– Вы проснулись, молодой господин? – послышался приятный прохладный голос.

В голове царила неразбериха. Набатом пульсировала боль, стараясь пробиться за пределы черепной коробки. Тело ощущалось чужим и неповоротливым. Мысли текли вяло, словно вода в застывшем болоте.

Я понял, что слова были произнесены на чужом языке, однако смысл каким-то образом угадывался. Язык, который я никогда не слышал, но в то же время будто бы знал с самого детства. Подобный диссонанс не вносил порядка в вязкие всплески хаоса сознания.

Я осторожно разлепил веки. Несколько секунд все кружилось, будто бы всю ночь мне пришлось принимать горячительные напитки. Но затем картинка прояснилась и застыла. Я увидел деревянные стены, освещенные неярким неровным светом то ли свечи, то ли лучины.

Надо мной склонился человек, на котором сразу же сосредоточилось все внимание. Симпатичная молодая девушка со стройной фигурой, бледной кожей, отливающим синим волосами средней длины и азиатскими чертами лица. Я плохо разбирался во внешности иностранцев, поэтому не был уверен в том, к какой расе она принадлежит. Черные с багровыми отблесками, огромные глаза глядели на меня уверенно и с толикой любопытства.

Все это было настолько удивительно, что поверить в реальность происходящего было крайне сложно. Я закрыл глаза, считая, что это всего лишь странный сон и скоро мне посчастливиться проснуться у себя дома. В голове царил сумбур. Я даже не мог вспомнить собственное имя.

– Лучше бы вы никогда не просыпались, – произнес мелодичный голос презрительно.

– Да с чего бы?! – подскочил я в постели в возмущении.

Девушка отстранилась и отошла в сторону от кровати. На ней был надет просторный костюм-халат с длинной юбкой в пол и широкими рукавами. То ли кимоно, то ли ханьфу. В таких вещах я разбирался скверно.

– Вам послышалось, молодой господин, – заявила она невозмутимо.

Удивительно, но я мог не только понимать незнакомую речь, но и говорить на том же языке. Что еще раз подтверждало вариант со сном. Невозможно выучить чужой язык за ночь. В голове стрельнула молния. Точно! Меня зовут Михаил! Мишка, Михась, Михайло, Медвед. Михаил!

Вспомнив собственное имя, я сразу же обрел уверенность, некоторый внутренний стержень. Мысли в голове стали двигаться по более осмысленным маршрутам, соблюдая правила дорожно-нейронного движения. Стресс начал постепенно уходить.

Я решил ущипнуть себя за руку, и с ужасом понял, что левая конечность отсутствует. Вместо нее у меня имелся лишь обрубок длиной чуть ниже локтя, заканчивающийся некрасивыми неровными шрамами. Кисть, запястье и часть локтя были ампутированы.

– Что за хрень?! Где моя рука?! – произнес я в ужасе.

– Это вам у себя стоит спросить, господин Кон, – фыркнула незнакомка.

Я нахмурился и еще раз внимательно осмотрел девушку сверху донизу. Внешность у нее была вполне себе приятной. Чистая белая кожа, аккуратные губки, прямые гладкие волосы до подбородка с короткой челкой, отливающие алым проницательные глаза. Свободный костюм не позволял разглядеть фигуру, однако воображение рисовало под ханьфу вполне себе соблазнительные формы.

Девица заметила мой оценивающий взгляд, приподняла бровь и повернулась боком:

– Господин Кон желает… расслабиться?

Девушка вдруг приподняла полы юбки, оголив ступни в сандалиях и тонкую фарфоровую ножку.

В дверном проеме в этот момент показалась низенькая немолодая женщина в юкате с закатанными рукавами и в переднике:

– Ты опять за старое, негодница Бхоль?! – всплеснула она руками. – Господин Кон, сколько раз вам говорить: не ведитесь на ее уловки!

– Тс-ч, как невовремя, – буркнула молодая.

– Вы о чем это? – уточнил я, пытаясь вникнуть в ситуацию.

– Если господин Кон начнет приставать к практику-горничной, у нее будет законное право разорвать договоренности и попросить себе нового сюзерена! – объяснила женщина.

– Хватит называть меня практиком-горничной! Я – практик-ученик. Оруженосец, на худой конец, но никак не горничная! – взъярилась Бхоль. – Карга старая!

Слово «практик» само пришло по ассоциативной цепочке. Судя по всему, «самурай» или «рыцарь» также были близки по значению. В оригинале оно звучало как «ха-ши».

– Ничего плохого в работе горничной нет, – обиженно протянула женщина, но девушка уже покинула помещение. – Вот проблема ходячая. Глаз да глаз нужен. Может, и впрямь откажитесь от нее, господин Кон?

– Какой еще «Господин Кон»? Меня Михаил зовут! Я – обычный кочегар! Вы кто такие?! И где я нахожусь, в конце концов?!

– Батюшки! – покачала головой женщина. – Вы совсем ничего не помните?!

– Совершенно. И почему я могу говорить на незнакомом языке, мне тоже неясно.

– Так вас действительно отравили?! Ох, что же теперь будет! – принялась причитать дама и качаться из стороны в сторону.

– Отравили? Рассказывай по порядку! Что это за страна?

– Провинция Чайфу.

– Чай-фу? Чем вам чай не угодил?

Дама взглянула на меня пустым взглядом. Ну да, для нее здесь никакого каламбура не было.

– Ладно, как вас звать, сударыня?

– Мо-Шэн, господин. И не сударыня я никакая, – замахала она руками. – Из местных я, из сервов.

– А эту девушку?

– Сати Бхоль, подчиненный ваш практик она. Да вот только все напакостить норовит. Ох, вам, и правда, память отшибло… Или… неужто?! – ахнула Мо-Шэн.

– Что?

– Слыхивала я истории, но не думала, что взаправду бывает… Может ли такое быть, что вы – реинкарнированный?!

– Реинкарнированный? Вроде как душа перерождается в новом теле?

– Говорят, бывает такое, когда человек находится на грани жизни и смерти. А вы чуть не померли ночью, значит, господин.

– А что со мной-прошлым случилось? Неужели умер?

– А как иначе душа могла переселиться? Конечно, померли, – махнула она рукой безразлично. – Если верить легендам, на Фанши попадают души людей, погибших в огне.

Я судорожно вздохнул и провел ладонью по лицу. События последних дней и некоторые базовые вещи из прошлого терялись в тумане неведения. Словно память из оперативной не успела еще перенестись на жесткий диск. Было неприятно осознавать, что мой жизненный путь подошел к концу так скоро. Я ведь и до тридцати дожить не успел.

– Да не переживайте вы так, господин. Духи и Боги даровали вам второе рождение, причем не в теле лягушки склизкой или в виде истукана каменного. А снова в виде человека реинкарнировали. Радоваться должно!

– В твоих словах есть смысл…

– Вот только что же будет теперь с особняком, с нами? – покачала Мо-Шэн головой. – Коли прознают про то, что вы – реинкарнированный, сразу всех прав лишить могут. А меня прогонят. Нельзя вам, господин Кон, признаваться в этом, никак нельзя!

– Но я ведь ничего не помню…

– Вот и отлично! – закивала старая женщина охотно. – Так и будете говорить: ничего не помню, пропала память. Слыхала я, что злые духи могут воровать воспоминания. Али кто проклятье темное нашлет.

– Как-то это неправильно…

– Чего это неправильно?! А увольнять слуг – правильно? Пожалейте, бедную Мо-Шэн! Всего лишь притворитесь господином Коном. Иначе у вас отберут и дом, и титул, и прислугу. А может, и казнят даже!

– Казнят? Нет, такой вариант господину Кону не нравится… – пробормотал я.

– И славно! Хотите рисовой каши? Сейчас принесу!

Мо-Шэн спешно покинула комнату, не дав мне и слова вставить. И спустя несколько минут вернулась с подносом и плошкой, полной вкусно пахнущей рисовой массы с травами. Рис почему-то был коричневого цвета, и я не сразу его узнал. Но пахло явно рисом. В животе заурчало. Тело меня слушалось все еще скверно, но болезненных ощущений я не испытывал.

Я присел на достаточно жесткой постели и поставил поднос себе на ноги. Мо-Шэн присела прямо на пол на колени, молчаливо ожидая, пока я закончу с трапезой.

– Палочки?! – воскликнул я в ужасе, увидев означенный пыточный инструмент.

– Что-то не так, господин Кон? – обеспокоилась служанка.

– Ничего… Видимо, настало время применить на практике все, чему меня научили суши-бары…

Проклятые палочки постоянно выпадали из рук. А зацепить ими комочек риса оказалось невероятно сложно. Словно пытаешься играть в дженгу, стоя на футбольном мяче.

– Господин Кон, вам помочь?

– Будьте добры, – сдался я. Хотел попросить ложку, но быстро понял, что в местном языке нет такого слова. – Поварешки небольшой случайно нет?

– Поварешки? Сию секунду…

Мо-Шэн на время покинула помещение, и вскоре вернулась с деревянной поварешкой, которой, по-видимому, накладывают рис в миску. Она была больше обычной ложки значительно, но с ней процесс насыщения пошел семимильными шагами. Каша оказалась на диво вкусной, несмотря на простоту рецепта.

Служанка глядела на такое чудо круглыми глазами. Было видно, что у нее есть вопросы, но нарушать тишину во время еды она не решилась.

Я осмотрел спальню. Выглядело помещение неказисто. Примерно как летняя дача. Мебель из дерева, единственное узкое окошко с примитивными однотонными занавесками. На стене висели какие-то стремные на вид клыки. Даже несколько черепов на комоде валялось.

В углу лежал овальный щит с креплениями необычного вида. Бросив взгляд на свою обрубленную левую руку, я понял, что, скорее всего, щит предназначался для моей культи. Мне все еще сложно было поверить в то, что это мое новое тело. Но выбора не оставалось.

– Хорошо, допустим, – снизил я темпы работы поварешкой. – Но что это за страна такая Чайфу? На каком континенте находится?

– Кон-ти-нент? – переспросила служанка недоуменно. – Неученая я. Простите, господин Кон.

– Хорошо. Карты местности у вас нет, как я понимаю?

– Так и зачем карта нужна? Мы и сами знаем, как дойти до города ближайшего или до столицы Чайфу.

– Понятно все с вами. У планеты или мира в целом есть название?

– Фанши. Место, где живут те, в чьих душах пылает огонь.

Занятно, что слово Фанши имело свой перевод, как и Земля. Только значило оно не почву или сушу, а скорее Зной или Пекло. Вечное Пекло.

– Все страньше и страньше, – покачал я головой. – Кстати, есть у вас зеркало?

– Да, господин. Пройдемте!

Мо-Шэн отодвинула дверцу в сторону. Створка ходила в бок в специальных пазах, а не открывалась на петлях, что мне было привычнее. Подсознательно я ожидал увидеть использование бумажной материи, как делали на одном островном государстве, однако ее нигде не было видно. Особняк состоял из деревянных досок и балок. Стены были окрашены в светло-зеленые тона, а пол и потолки просто покрыты чем-то вроде морилки. Для освещения использовались свечи. Одна горела в моей комнате, еще одна в коридоре, с трудом разгоняя сгустившиеся сумерки. Вне хозяйской спальни было прохладно.

Мы прошли в широкую прихожую. Судя по отсутствию лестницы, особняк состоял всего из одного этажа. Да и в целом был не таким уж огромным. Вероятно, по меркам Чайфу он все же достаточно вместительный, чтобы называть его особняком. Через проход, ведущий на кухню, я увидел Сати. Девушка принимала пищу, ловко орудуя тонкими палочками.

– Что? – обернулась она с подозрением.

– Ничего. Приятного аппетита…

Бхоль нахмурилась и уставилась на меня своими багровыми омутами, будто я пожелал ей страшной смерти, а не приятной трапезы. Я отвел взгляд и осмотрел убогое помещение. Про электричество здесь явно еще не слыхивали.

На кухне находилась небольшая печь и огромный камень неясного назначения. Кажется, от валуна и исходило тепло, которое в числе прочего передавалось за стенку. Так вот каким образом отапливается хозяйская спальня.

Мое внимание привлекла старая прокопченная кочерга возле печи. Я чуть не прослезился – настолько бытовой инструмент был похож на аналог из моего мира. В лесном домике, где мы иногда собирались на отдых, была точно такая же кочерга, сделанная на трехмерном принтере по старым чертежам двадцать первого века.

– Здесь, господин Кон, – позвала служанка.

В прихожей на стене располагалось небольшое узкое зеркало. В отражении на меня смотрел совершенно незнакомый человек с чуждой внешностью. Черные длинные волосы спускались до плеч, угадывались азиатские черты, карие глаза глядели на мир с дерзким вызовом. Лицо было узким, волевой подбородок отсутствовал как класс. Брови поднимались с краев вверх, тем самым придавая одновременно грозный и недовольный вид. Куцая щетина, если ее так можно назвать, выглядела скорее жалко. Лицо было испещрено какими-то уродливыми оспинами и шрамами. Один из них – на лбу, выглядел свежим. Из одежды на мне было надето черное кимоно с поясом и коричневыми свободными штанами, а также деревянные сандалии на босу ногу. Левый рукав халата болтался из-за отсутствия половины конечности. На шее на цепочке висел изысканный амулет золотистого цвета с символом, походящим то ли на змею, то ли на китайского дракона.

Натуральный бандюган, только азиатского толку. Страшная рожа. Но теперь, по всей видимости, это моя рожа. Придется привыкать.

– М-де, могли бы в полной комплектации вместилище предоставить… – пробормотал я тихо, подвигав культей.

Левая рука работала сносно, и ее даже можно было использовать для того, чтобы держать какой-то предмет на сгибе локтя, но без пальцев функционал оставался сильно ограниченным.

Впрочем, если я действительно умер в родном мире, получить второй шанс не так уж и плохо. Тем более, в теле местного аристократа или кто там господин Кон – еще предстоит разобраться. Вот ты был машинистом котельного оборудования или кочегаром, как мы с коллегами всегда шутливо представлялись, а теперь непонятная зверушка в непонятном мире. Почему так случилось? Могу ли я вернуться в родной мир? Ответов пока никто дать не мог.

Снаружи вдруг стали раздаваться непонятные крики:

– Ублюдок Ли! Выходи!!!

Я повернулся к Мо-Шэн. Служанка выглядела обеспокоенной.

– Кого это они зовут?

– М-м-м, вас, господин Кон… – сконфуженно произнесла женщина.

– Меня?! – опешил я. – Меня зовут Ли?! Ли Кон?

– Истинно так, господин, – кивнула Мо-Шэн.

– Яви нам свою трусливую рожу, Ублюдок Ли!!! – продолжали надрываться глотки снаружи.

Вот гадство! Судя по громкости, разъяренные граждане приближались к особняку. Сердце громко застучало в груди. В прошлой своей жизни мне редко приходилось сталкиваться с угрозами своей жизни. Похоже, в новом мире опасности будут поджидать на каждом шагу.

– Надо сообщить в полицию… Службу правопорядка! – выдал мой мозг дельную идею.

– Рядом с особняком нет стражников… – покачала головой Мо-Шэн.

Вдруг в прихожей показалась Сати. Я даже не заметил, как она покинула кухню. Девушка была одета в необычные облегающие доспехи, начищенные практически до блеска. Самое удивительное: в некоторых местах виднелись гидравлические блоки, либо нечто похожее. При ходьбе раздавался лязг, а также знакомое легкое урчание, с которым выдвигаются и задвигаются поршни. Послышалось шипение пара. Откуда-то из-за спины Бхоль вверх ударила светлая струйка. Неужели данный костюм работает на паровой тяге?!

Увиденное настолько сильно расходилось с окружающей действительностью, что я застыл истуканом, глядя на практика-горничную в паровом костюме во все глаза.

– Ваше оружие, господин Кон, – произнесла Бхоль, протягивая два клинка разной длины.

– Нет-нет, я уверен, что все разрешится мирно, – замахал я руками.

– Вы пойдете к ним безоружным? – склонила она голову.

– Я не умею… вернее, забыл, как обращаться с мечом. К тому же: если ты достал оружие, будь готов применить его. А я точно не готов, – покачал я головой.

– И все-таки советую вам взять хотя бы короткий клинок, – протянула Сати укороченную версию меча.

Моя правая рука потянулась за оружием. Я практически был готов взять его в руки. Кто в детстве не мечтал стать настоящим самураем и карать врагов направо и налево? Однако в последний момент я отдернул ладонь. Детские мечты и суровая реальность – это разные вещи. Мне не хотелось проливать кровь.

К тому же я вспомнил, как девушка пыталась соблазнить меня, чтобы добиться каких-то своих непонятных целей. Не было причин доверять ей.

– Нет, нельзя…

Сати снова склонила голову на бок, не понимая, в чем проблема. Да я и сам не совсем понимал. Возможно, что-то от прежнего владельца тела еще что-то осталось? Пускай влияния старой личности не ощущалось, я вполне мог унаследовать какие-то его привычки. Во мне боролись желание остаться цивилизованным человеком и решить все законным путем, а также глубинные инстинкты, ярость и азарт, толкающие на необдуманные поступки.

– К слову о привычках…

Я сбегал на кухню и подобрал черную тяжелую кочергу. Вероятно, чугунную. Металлический предмет приятно лег в ладонь, словно бы я носил его с рождения. Кочерга холодила и приятно оттягивала руку. Такой предмет не выглядел агрессивно, но в то же время являлся грозным оружием в умелых руках. Кочергой можно легко проломить голову.

– Ублюдок Ли!!! – голоса послышались уже практически из-за двери.

– Иду я! – крикнул я громко, направляясь в прихожую. – Вас что не учили предупреждать о своем визите в гости?!

Вздохнув, я толкнул дверь от себя, однако створку заклинило. Я толкнул сильнее, потом попробовал потянуть на себя. Вместо нормальной ручки в двери виднелся паз, за который было уцепиться непросто.

– Черт, не открывается!

– Господин Кон, вбок… – шепнула мне сзади Мо-Шэн, решившая спрятаться за поворотом в коридоре.

– Ах, точно… – протянул я неловко.

Видимо, от волнения я совсем позабыл об особенностях местной архитектуры. Я дернул дверь вбок, и створка легко заскользила по направляющим.

Снаружи царили сумерки. Солнце практически скрылось за горизонтом, отправляя на землю прощальные лучики света оттенков свежей крови. Я ожидал увидеть нечто вроде города, но оказалось, что особняк расположен в довольно глухой местности. Вокруг виднелись мрачные темные деревья и поля. К дому шла заросшая грунтовая дорожка.

Во дворе собралась группа из пятерых мужиков крайне озлобленного вида. Одеты они были в примитивные крестьянские одежды по типу кимоно из грубой на вид ткани. Виднелись витиеватые татуировки, выглядывающие из-под одежд. У каждого имелось по длинному ножу, либо кинжалу. У парочки на поясе висели длинные клинки. А один даже носил некий вариант пластинчатого доспеха. Впрочем, люди не походили на регулярную армию. Скорее на разбойничий сброд.

Я вышел на крыльцо и спустился вниз, следом дом покинула Сати. Мой верный оруженосец встала рядом чуть позади меня. Я почувствовал себя под надежной защитой. Хоть нас и меньше, но такого костюма, как у Бхоль, больше ни у кого не было. Вряд ли негодяи смогут так просто проломить ее броню.

– Ублюдок Ли, пора платить по долгам! – проговорил грозно незнакомец с носом-картошкой. Судя по всему, он выступал лидером в шайке.

– Каким еще долгам? – откликнулся я.

– Не строй из себя потухшего головой! – произнес главный. – Три золотых, которые ты торчишь Толстяку Чену! Все видели, как ты продул в кости!

– Я ничего такого не помню, – покачал я головой.

– Так мы тебе напомним! – обнажил изогнутый клинок бандит.

– Босс, может, не надо? Ублюдок Ли по слухам почти на уровне Бойца… – проговорил один из подельников.

– Боец? Ха-ха-ха! Да вы только гляньте на этого убогого потухшего калеку. Здесь и Рекрутом уже не пахнет! Он скатился на ступень Личинки! В опале у отца! А его доспех не на ходу, как я и говорил.

– Ха, Личинка Ли нам не соперник! – взбодрились бандиты.

– Спокойно, – поднял я правую руку, чтобы успокоить буйный люд. Но поскольку в ней же я держал кочергу, получилось так, словно я приготовился отражать нападение. Выбиватели долгов напряглись, готовые броситься в любой момент. – Может, договоримся о рассрочке платежа?

– Проучим Ублюдка Ли! – взревел главарь.

Я бросил быстрый взгляд назад. Сати, только что стоявшая рядом, бесследно исчезла.

Головорезы бросились на меня, и я четко осознал, что стоять на месте будет смерти подобно. На открытой местности шансов против пятерых бойцов будет преступно мало. А умирать снова очень и очень не хотелось. Вряд ли высшие сущности так просто дадут бедному кочегару второй шанс.

Я бросился назад в дом и сразу же закрыл за собой дверь, умудрившись сделать это культей. Вот что адреналин в крови делает. Как запереть дверь я не знал, поэтому побежал вперед. Пронесся через прихожую, повернул в коридор и замер за углом. Я, конечно, всегда был противником насилия, но смирно стоять и смотреть на то, как меня режут на кусочки, не собирался. Теплилась у меня надежда, что Сати в своей крутой броне встретит нападавших внутри, но моего оруженосца нигде не было видно.

Бандиты проникли в дом и поперли следом за мной. Доверившись слуху, я поднял кочергу и с силой махнул заранее. Выбегающий из-за угла головорез налетел лицом прямо на кочергу. Я почувствовал, как челюсть и зубы проминаются под напором металлического дрына. Брызнула кровь. Бандит рухнул на пол и скривился от боли, прикрывая свое лицо.

Охренеть, и это натворил я? Безобидный машинист котельного оборудования? Или частичка настоящего Ли Кона все-таки осталась в моем разуме? Времени на долгие рассуждения не оставалось, поскольку толпа двигалась вперед.

Я нырнул в хозяйскую спальню и задвинул за собой дверь. Раздался глухой удар. Клинок одного из напавших пробил дверь, острие вышло с другой стороны и оставило дырку в моем кимоно. Я бросился к прислоненному к стене щиту и принялся судорожно надевать на культю. Конструкция застежек была простой, но в экстренной ситуации справиться с ними было трудно.

Бандиты попытались открыть дверь, но створка сдвинулась лишь на десяток сантиметров. Застрявший в древесине клинок мешал открыть ее полностью.

– Вытащи меч, идиот!

– Застрял!

– Просто выламывайте дверь, паршивцы!

Я успешно прицепил щит к своему левому обрубку, держа основной ремешок сгибом локтя. К сожалению, из-за подобного способа крепления я не мог вытянуть щит далеко от себя. Да и держалась конструкция не слишком надежно. Но это была хоть какая-то защита от колющего оружия. Мне совсем не хотелось, чтобы какие-то мафиози насадили благородного товарища Ли Кона на свои шампуры.

Сердце бешено ухало в груди, в теле ощущалась невероятная легкость. Казалось, я могу спокойно перепрыгнуть через дом или остановить быка на скаку. Окно выглядело слишком маленьким и крепким, чтобы всерьез спасаться бегством через него. Так что я решил принять бой в своей комнате. Главное – нельзя дать окружить себя.

Послышался треск сминаемого дерева. Верхняя направляющая сломалась под сильным давлением, и дверь с шумом рухнула на пол. Мелькнул росчерк темной кочерги. Орудие попало точно в лоб ближайшему головорезу со сверкающей лысиной. Бандит рухнул на пол, отправившись в глубокий нокаут, но вместо него в комнату проникли его подельники, в том числе и главарь в доспехах. Позади неловко переминался тот самый негодяй, получивший от меня ударом в зубы. Судя по всему, боец из него теперь никудышный.

– Навались! Со всех сторон!

Слегка изогнутый клинок ударил по щиту, и я понял, что защищаться не так легко, как я представлял себе вначале. Но в то же время я осознал, что мышечная память тела помогает мне управляться с оружием и щитом. Очевидно, что прошлый владелец тела умел фехтовать, и мне передалась частичка данных умений. Я решил не придумывать ничего нового, а довериться инстинктам.

Кочерга заблокировала выпад бандита с кинжалом. Щитом я защитился от нападок второго. Мне удалось ткнуть кочергой одного из бандитов в живот, однако удар получился не слишком сильным. Постепенно я отступал назад, кольцо вокруг меня сжималось.

Носатый ударил своим длинным широким клинком, похожим на фальшион, и я принял удар на кочергу. Вот только его целью было не нанести мне прямой укол, как оказалось. Главарь прочертил клинком по орудию, из-за чего высек сноп оранжевых искр и грязного нагара. Кончик фальшиона ушел вниз и коснулся моей кисти. Стрельнула резкая боль, я отклонился назад. Гарды у кочерги не было, чем мерзавец сразу же и воспользовался.

Я уперся в стену, глядя исподлобья на наседающих противников. Ярость клокотала в душе.

– Режем Ублюдка Ли! – скомандовал носатый, и его подельники с гоготанием набросились на меня.

Я выставлял щит, махал кочергой. Даже иногда попадал, но силы были явно неравны. Противники наносили удары, пользуясь преимуществом в численности. Вскоре мои руки, ноги, тело и даже лицо обзавелись резаными и колотыми ранениями разной серьезности. Пол был усеян кровавыми брызгами. Не только моими.

Бой складывался явно не в мою пользу. Но в какой-то момент я обрел словно бы второе дыхание. Мне стало все равно, погибну я здесь или нет. Из глубины естества поднималась какая-то странная сила. Я почувствовал необычайную легкость. Сила готова была выплеснуться наружу, и я позволил ей это сделать, решив послушаться своего тела, которому подобная ситуация была привычна.

Жар, родившийся где-то в груди, пронесся через правое плечо и руку, после чего проник в сжимаемую мной кочергу. Орудие осветилось маленькими черными язычками, похожими на пляшущий дым. Я сделал резкий выпад и достал кочергой одного из противников в плечо. Раздался хлопок. Бандита отбросило в сторону, развернуло несколько раз вокруг своей оси и ударило о встроенный в стену шкаф. Тонкие дверцы проломились, не выдержав. Головорез влетел внутрь небольшого пространства, заполненного одеждой и разной бытовой мелочевкой.

Я покачнулся, почувствовав слабость в теле.

– Черный огонь! Ха-ха! – рассмеялся носатый. – Ублюдок Ли, и правда, скатился на ступень Личинки! Сейчас великий Фунь покажет тебе истинную мощь черного огня!

Клинок главаря окутался черными язычками, которые выглядели намного крупнее и опаснее моих. Носатый замахнулся фальшионом, под который я успел подставить щит. Мне показалось, что в меня врезался грузовик. Мое тщедушное тело бросило о стену. Послышался треск. То ли досок, то ли позвоночника. Боль эхом прокатилась по всему телу.

Я скатился на пол и затих, не в состоянии подняться. Кочерга выпала из моих рук, и я потянулся за своим оружием.

– Дерьмо! – ругнулся я, когда тяжелый сапог прижал мою кисть к полу.

– Толстяк Чен долго терпел твои выходки, Ублюдок Ли. Но любое терпение рано или поздно кончается! – пафосно воскликнул главарь. – Ты получил наглядный урок, средний сын. Больше тень твоего отца тебя не защитит. Мы ждем возврата долга, и нам без разницы, где ты возьмешь деньги. Но если вздумаешь сбежать, мы достанем тебя хоть в глубоких подземелья, хоть на высоких вершинах! Три золотых монеты, Ублюдок Ли. Время пошло!

Давление на моей руке ослабло. Я медленно повернул голову. Бандиты забирали своих побитых подельников и уводили прочь.

– А мои фубы?! Кто мне ответит за фубы?! – прошепелявил негодяй, которому я вломил первым.

– Заткнись! У тебя и так их не было.

Отправленный в шкаф смог оклематься, а вот тип, которому я заехал в лоб, так и остался валяться в беспамятстве. Его подхватили под руки и под ноги, после чего вынесли из дома.

Морщась, я кое-как уселся на полу и прислонился к стене. Горячка боя сходила на нет, тело горестно ныло, многочисленные раны кровоточили и болезненно пульсировали. Отличный первый день в своем новом пристанище я провел. Неужто высшие сущности рассчитали время специально? Или мне просто не повезло реинкарнировать в самый поганый момент? Или же жизнь господина Кона все время состояла из подобных эксцессов? Судя по количеству шрамов и увечий, последнее не казалось таким уж неправдоподобным.

[Сати Бхоль]

Ученица-практик ничуть не удивилась, когда к ее сюзерену снова пришли выбивать долги. Ли Кон никогда не отличался сдержанностью в азартных играх. И созданные им же долги отдавать было не в его принципах.

После ночи лихорадки господин вел себя донельзя странно. Он и раньше не страдал адекватностью, но Сати успела к нему немного привыкнуть. По характеру влиятельный отпрыск был жестоким, резким, вспыльчивым, непримиримым и эгоцентричным. Господин Кон любил наслаждаться своим привилегированным положением и получал удовольствие от унижения слабых.

Теперь же Кон вел себя иначе. Сати пока не могла понять, что именно с ним произошло, но в любом случае ждать чего-то хорошего от Ублюдка Ли не следовало. Несмотря на мерзкий характер, полным идиотом он не был. Умел притворяться, когда требовалось извлечь какую-то выгоду. Так что Сати оставалось понять, какие цели он преследовал и попытаться ему помешать.

Напрямую она вредить ему не могла, как и покинуть без веского повода. Ли Кон это знал, поэтому никогда не поручал ей грязных дел и не делал непристойных предложений. Он знал, как вывести ее из себя, не нарушая при этом правил. Ученица Ордена Семи Облаков была обязана пять лет служить своему сюзерену верой и правдой. Только тогда она могла получить шанс продвинуться вверх по иерархии практиков, а также расплатиться за обучение и доспехи. Отказ от служения повлечет за собой строгие санкции вплоть до лишения доспеха и изгнания из Ордена. Она не могла пойти на такой риск.

Оставалось лишь терпеть выходки сюзерена и стараться минимизировать ущерб, который он наносил окружающим. Смерть господина для ученика-практика являлась также плохим знаком, но не настолько критичным, как предательство. В жизни всякое случается. Нельзя требовать от ученика, чтобы он защищал сюзерена от всех опасностей.

Когда к особняку прибыли люди Толстого Чена, Сати обрадовалась. По округе ходили слухи, что Ли Кон окончательно впал в немилость отца, лишился его незримой протекции. А потому появился реальный шанс, что ее сюзерена, наконец-то, прикончат, и она освободится от тяжкого бремени. Да, возвращаться в Орден со столь дурными вестями будет непросто, но она переживет все невзгоды. Очистив душу от налипшей скверны, приведя Цунь-Ши-Дао в порядок, она, наконец, сможет продолжить свой жизненный путь в мире и согласии.

Бхоль спряталась на заднем дворе вместе с Мо-Шэн, пока налетчики воевали внутри. Старая служанка охала, искренне переживая за своего господина. Впрочем, Сати знала, что ее интересует лишь теплое местечко в особняке, поскольку ей платили хорошие деньги по меркам окрестных селений. И она будет до последнего защищать свою занятость. На выходки господина Мо-Шэн охотно закрывала глаза, пока они не касались ее лично.

Через какое-то время шум прекратился. Люди Чена стали покидать дом, забирая раненых. Их голоса слышались с другой стороны особняка.

– Кажется, все закончилось, – произнесла девушка.

– Кошмар! И ведь стражу не позовешь на помощь… – всплеснула руками Мо-Шэн.

– Молодой господин заслужил, – процедила Сати.

– Не стоит так строго судить господина Кона, – покачала головой служанка. – Он ведь всей своей памяти лишился этой ночью.

– Это правда? – удивилась ученица.

– Истинно так. Злые духи отобрали все воспоминания у бедняжки!

– Поразительно, если это действительно так. Господин Кон легко мог наврать с четыре короба, преследуя свои собственные интересы.

– Какие там интересы! Ему действительно худо! Так что полегче с господином, Сати.

– Я проведаю, как он там поживает, – пожала плечами девушка.

Бхоль проверила давление в котле, после чего направилась обратно в дом. Ее боевой доспех был урезанной, ученической версией и весил всего около тридцати килограммов. Поэтому она могла ступать относительно малошумно – скрипучие доски не сильно прогибались под ее общим весом.

Сати прошла по заляпанному кровью коридору и заглянула в хозяйскую спальню, дверь в которую была снесена с направляющих. Окровавленный господин Кон сидел у стены, опустив голову. Только она обрадовалась тому, что ее служба подошла к концу, как молодой человек поднял голову. Все-таки жив. Настроение Сати сразу упало.

– Молодой господин, вы в порядке? – поинтересовалась она любезным тоном, стараясь скрыть издевку и сарказм.

– А разве похоже на порядок? – буркнул он недовольно. – Ты где пропадала? Разве в твои задачи не входит защита господина?

– Я защищала бедняжку Мо-Шэн. Бандиты могли совершить с ней непотребные вещи. Вы же, господин Кон, способны за себя постоять.

– Слушай, Сати, я уже не тот Ли Кон, что был раньше, – заявил он устало. – Я… стал лучше… Не знаю, как правильно выразиться…

Бхоль презрительно усмехнулась. Ублюдок Ли любил играть в доброго дядюшку как с ней, так и с незнакомцами. Ему нравилось наблюдать за тем, как меняется оппонент, когда его истинная сущность, наконец, проявляется. Сати давно перестала реагировать на подобные подначки. Непонятно только, на что Кон надеется. Разжалобить ее у него точно не выйдет ни при каких обстоятельствах. Похоже, Ублюдок Ли снова задумал какой-то хитрый план, чтобы вывести ее из равновесия. Скорее всего, опять будет клянчить деньги. Все же на этот раз долги у него образовались немаленькие, да и люди очевидно настроены серьезно.

– Конечно, господин Кон, – невозмутимо заявила Сати, ни на секунду не поверив его словам. – Я помогу вам с ранами.

– Спасибо…

Хоть она и испытывала почти осязаемую неприязнь, Бхоль все еще оставалась ученицей-практиком и обязана была заботиться о сюзерене. Умение обращаться с ранами было обязательным атрибутом любого ученика.

Девушка вышла в коридор и, откинув несколько защелок, покинула боевой доспех. Противник убрался восвояси, поэтому расхаживать по дому в броне и тратить ценный духовный огонь смысла не было.

Сати принесла из кладовой небольшой плетеный сундучок, наполненный разными горшочками с целебными мазями, бинтами и припарками. После чего приступила к уходу за пациентом. Мо-Шэн же параллельно принялась приводить особняк в порядок: убирать мусор и оттирать кровавые следы, ворча при этом проклятья головорезам.

К большому огорчению, опасных для жизни ран на теле Кона не оказалось. Ублюдок Ли пока что будет жить.

Сати грубо протерла кровь с раны на плече, нанесла на пальцы немного густой зеленовато-коричневой дурнопахнущей массы и затем принялась активно покрывать ей немного закрывшуюся рану.

– Эй, а очистить рану разве не надо?! – скривился Ли Кон.

– Молодой господин, вы разве забыли? Несколько декад назад вы выпили последнее дезинфицирующее зелье, когда искали, чем бы таким похмелиться.

– Я?! А, черт! Можно хотя бы немного нежнее?!

– Это максимум нежности, на который я способна, – ответила Сати, наслаждаясь свой маленькой местью.

– Больно! Почему мазь так сильно жжется?!

– Так и должно быть, – фыркнула Бхоль. – Молодой господин, это правда, что мне сообщила Мо-Шэн? Вы потеряли память?

– Правда.

– Что именно потеряли?

– Все.

– Полностью?

– Полностью. Даже свое имя забыл.

Сати бросила взгляд в угол, где валялся небольшой кувшин из-под элитного саке:

– Похоже, вас отравили Утренними Слезами, которые вы принимали вчерашним вечером. Прокляли, забрав память.

– К-хм, наверное, так оно и было, – кашлянул он. – Утренние Слезы – это название выпивки, значит? Кто мог это сделать? У меня есть враги?

Сати моргнула несколько раз, прекратив бинтовать раны. Наивный вопрос настолько ее удивил, что девушка заливисто рассмеялась:

– Проще перечислить ваших друзей, молодой господин.

– Перечисли, – распорядился он.

– Насколько я знаю, с большой натяжкой вашим спутником можно назвать лишь Коротышку Жонга из Шейчжоу. Про Шейчжоу ведь помните?

– Нет, в памяти у меня ничего не осталось совершенно.

– Как скажете, молодой господин…

Занимаясь ранами Кона, Сати кратко ознакомила сюзерена с окрестными землями. Она все еще считала, что господин не терял память, а просто прикидывается. То ли для того, чтобы уйти от долга, то ли, чтобы вызвать жалость у кредиторов. Но даже если он действительно повредился головой – это ничего не меняло. Ублюдочную натуру изменить невозможно.

[Михаил]

Гадкая лечебная мазь походила скорее на пыточный инструмент. Раны нестерпимо жгло. Не добавляло оптимизма и грубое обращение Бхоль. Я сделал попытку объясниться, но она мне явно не поверила. По всей видимости, репутация бывшего владельца тела была такой отвратной, что никакие оправдания не помогут. Для окружающих я еще надолго останусь Ублюдком Ли. Впрочем, сдаваться и поднимать лапки кверху я не собирался. Рано или поздно у меня получится растопить стену недоверия. Но для этого, чует мое сердце, придется постараться.

Отец учил меня отдавать долги. Наверное, поэтому я всегда максимально старался использовать собственные средства и не влезать в оные. Несмотря на то, что в кости проигрался прежний обитатель тела, я должен вернуть долг. Очистить свое новое имя от грязи. Не хочу, чтобы ко мне обращались Ублюдок Ли.

Сати по моей просьбе обрисовала географические ориентиры. Провинция Чайфу входила в Долинный Триумвират. Три провинции: Чайфу, Хень-тань и Лонглин являлись формально независимыми землями, которые объединялись только при угрозе кому-то из них. Мой отец, вернее, отец бывшего владельца тела являлся верховным правителем провинции Чайфу. Ли Кон был средним сыном, которого отправили в глухой далекий особняк, чтобы не мозолил глаза и не позорил правящий род.

Долинный Триумвират был окружен высокогорными хребтами с севера, юга и запада. Чайфу располагалась на юге, и через провинцию пролегало множество торговых путей в обход опасных горных перевалов.

Ближайшее крупное поселение называлось Шейчжоу – непримечательный городок, окруженный рисовыми полями и иными крестьянскими угодьями. Единственным бонусом являлся южный тракт, который проходил мимо Шейчжоу.

Вскоре с перевязкой было покончено. Раны все еще жгло, но я смог приноровиться к боли.

– А что это за языки пламени вокруг оружия прыгали? Магия? – поинтересовался я.

– Вы и этого не знаете, господин?

– Я – простой кочегар, и в магических науках не силен, – пробурчал я.

– Похоже, придется вам изучать все Цунь-Ши-Дао с самых азов. Предлагаю начать завтра, молодой господин. Уже поздно, а вам требуется отдых.

Я забрался в постель, кряхтя, словно старый тибетский дед.

– Ты права, Сати… Я ведь могут так к тебе обращаться?

– Можете обращаться ко мне, как вам угодно.

Мо-Шэн принялась убирать следы погрома в спальне. Женщина взяла кочергу, которой я героически отбивался от налетчиков, и уже намеревалась унести прочь, но я ее остановил:

– Куда это вы понесли мою кочергу? Оставьте рядом, без нее я буду чувствовать себя неуютно.

Служанка замерла в недоумении.

– Может, все-таки воспользуетесь фамильным клинком? – уточнила Сати.

– Нет, другое оружие кажется мне чужим.

– Кочерга – это не оружие, – покачала головой Бхоль.

– Скажи это тем парням, которые получили по мордасам.

– Воля ваша, господин. Только кочерга не способна проводить духовный огонь.

– Духовный огонь? Такие черные язычки дыма?

– Вы описали духовный огонь самой слабой, первой ступени. Он практически не дает жара и почти не отличим от дыма.

– Если мне не показалось, во время боя у меня получилось провести через кочергу черный огонь… – поведал я неуверенно.

– Вам показалось, господин Кон, – фыркнула Сати. – Но я могу проверить ваше грозное оружие с помощью Сути.

– Что такое Суть?

– Займемся теорией завтра… Не мешайте, молодой господин.

Сати присела на пол в позе лотоса и положила кочергу себе на колени. Некоторое время она собиралась с силами и сосредотачивалась. Затем вдруг ее темные волосы взметнулись, а руки осветились серыми язычками пламени. Спустя несколько секунд Сати открыла глаза. Брови ее поползли вверх.

– Вы смогли… привязать личный предмет!

– Судя по всему, тут тоже целая лекция потребуется? – поинтересовался я устало.

Накопившийся стресс и раны давали о себе знать.

– Не знаю как, но вам действительно удалось поднять ранг предмета и привязать его к себе… – произнесла Бхоль таким тоном, словно сама не верила в свои слова.

– Это что-то необычное?

– Необычное?! Далеко не каждый практик высокой ступени способен привязать к себе личный предмет! Если бы не спорный выбор оружия, можно было бы поздравить вас, молодой господин. По-видимому, сражение на грани жизни и смерти смогло пробудить в вас сокрытые силы…

Впервые в голосе Сати проскользнула тень уважения.

– Ясно… – зевнул я.

Голова уже кружилась от обилия разнообразной информации и событий, которые принес мне первый день пребывания в этом странном мире под названием Вечное Пекло.

Мо-Шэн ловко отвязала все завязки, раздев меня до исподнего. Было видно, что для служанки подобные действия привычны. Затем накинула теплый ночной то ли халат, то ли кимоно, выступающее здесь в качестве пижамы. И отправила под шерстяное одеяло.

– Туши! – проснулся я весь в поту.

Сердце ожесточенно колотилось в груди. В помещении царила темень. Фантомные боли адских ожогов еще несколько секунд терзали мое тело, пока я не осознал, что все это осталось в прошлом. В этой реальности меня скорее беспокоили ноющие колото-резаные повреждения и ушибы. От резких движений некоторые раны стрельнули болью.

Я вспомнил о том, что нахожусь в непонятном месте в теле странного аристократа и утер выступивший холодный пот. Сердце постепенно успокаивалось, переходя на нормальный ритм.

– Душа того, кто погиб в огне, да? – вспомнил я слова Мо-Шэн.

Я определенно погиб от жуткого жара и пламени. Сейчас, когда я уже мог здраво размышлять, в голове сам собой начал происходить разбор полетов. Наверное, не стоило рисковать своей жизнью. Покинуть котельную, не бросаться к резервному клапану, не закрывать собой студентика, который и виноват в случившемся. Да, автоматика подвела, но, если бы об аварийной ситуации стало известно раньше, у нас было бы время, чтобы решить проблему.

Но в тот момент тело действовало самостоятельно. Оно само решило встать на пути огня, прикрыв товарища от ужасной участи. Теперь уже поздно пить Нюка-колу и размышлять о том, что следовало сделать. Прошлая жизнь осталась в прошлом. Кто-то или что-то даровали мне второй шанс, и я им обязательно воспользуюсь. Надо только очистить благородное имя Ли Кона от налипшей на него грязи, и все образуется.

В помещении ночью стало прохладнее. Я опустился обратно в кровать и плотно закутался в пижамный халат и одеяло, понимая, что отдыха телу было недостаточно. Засыпая, делал попытки обратиться к прежней личности данной оболочки. Пытался вспомнить что-либо из его жизни, пробудить от спячки разум аристократа. Однако все попытки были тщетны. Либо он спрятался очень глубоко, либо его душа и память навсегда покинули бренное тело. Кажется, никто не будет скучать по Ублюдку Ли, так что и поделом.

Мои собственные воспоминания о прошлом мире также поблекли. Казалось, кто-то серьезно поработал ластиком, оставив лишь мою личность нетронутой и некоторые базовые вещи.

Утром раны беспокоили уже меньше. Повреждения затянулись, а некоторые неглубокие царапины начали чесаться. Судя по всему, мазь действительно волшебная, и здоровье мое вернется относительно быстро. Потеря крови ощущалась некоторой слабостью и головокружением. Впрочем, при первом пробуждении в этом мире я чувствовал себя гораздо отвратнее, так что жить можно.

В ночном кимоно я покинул комнату и направился на исследование особняка. Вскоре нашелся вполне себе традиционный нужник, в котором я справил утренние потребности. Встреченная Мо-Шэн принесла ведро холодной колодезной воды, которой я кое-как обмылся в ванной. Многочисленные бинты и ранения не позволяли смыть с себя грязь. Мыло походило по твердости на камень и пенилось с большим трудом. Но, в целом, ванная была большой и неплохо оборудованной. За гигиеной тут явно следили.

– Господин Кон, вам помочь с облачением?

– Да, буду признателен…

– Постараюсь отстирать от крови и заштопать ваше прежнее кимоно, – проговорила служанка. – Пока наденем с вами запасное…

Я внимательно следил за последовательностью действий. Халат кимоно и штаны, походившие на хакама, крепились с помощью миллиона тесемок и завязок. Сзади, спереди, с боков. Почти все присоединялось к поясу хитрым образом. Я старался запомнить последовательность, чтобы в дальнейшем одеваться самостоятельно. Это тебе не спортивный костюм: надел и пошел. Целый ритуал практически. Но, в целом, одежды движения совершенно не стесняли и даже скрывали их от потенциального противника. Удобно, хоть и надеваются небыстро. На этот раз на мне было надето серое кимоно с темно-зелеными штанами. Носки напоминали таби – имели отдельные большие пальцы. В гардеробе Кона наличествовали и походные сапоги, но в повседневной жизни в теплые периоды носили сандалии на деревянной основе с кожаной стелькой.

– У Ли Кона ведь были сбережения? – спросил я у Мо-Шэн.

В шкафах и комоде я уже смотрел, но там в основном валялись шмотки и разные бытовые принадлежности. Порой совершенно непонятного назначения.

– Ох, я и забыла, что прежнего господина больше нет… Не подумайте чего лишнего… Я случайно наткнулась, когда проводила уборку…

Служанка прошла в угол комнаты, опустилась на колени и ловко поддела одну из дощечек, открыв узкий паз. Я пошарил внутри рукой и достал небольшую деревянную шкатулку. Раз служанка знала о тайнике, то вполне могла забрать оттуда что-то ценное. Но сейчас я никак не мог узнать об этом. Перепись имущества Ли Кон не вел.

Тем не менее, светить своими сбережениями было бы неуместно. Мо-Шэн хоть и выглядела доброй тетушкой, но, что у нее на уме на самом деле, неизвестно. Я отвернулся и заглянул в шкатулку. Внутри лежало несколько смятых писем, конвертик с надписью «Довольствие манора Шейчжоу» и россыпь монеток разного типа. На деньгах была грубо изображена та же самая змея, что и на амулете, который носил Ли Кон.

– Медь и серебро? – предположил я. – Какой курс?

– Одну серебряную можно обменять на сто медных. Хотя все зависит от менялы. Золотой равняется сотне серебряных, – пояснила Мо-Шэн. – Мешок коричневого риса в двенадцать кило стоит половину серебра.

Хоть единицы веса в этом мире отличались от привычных, но я мог примерно переводить на земные величины. С системой оплаты, грубо говоря, разобрались. Выходит, я торчу Толстяку Чену около семи тонн риса, если переводить в съестной эквивалент. Интуиция мне подсказывала, что это дофига.

– Раз я теперь вынужден играть роль наследника правящего рода, расскажи мне, что за человек Ли Кон? Каких девушек любит, какое саке предпочитает?

– Любое! – хихикнула Мо-Шэн. – Господин Кон пил все, что можно пить, и любил разных девиц щупать за мягкие места.

– Хоть в чем-то я с ним солидарен, – усмехнулся я. – Прекрасные девушки и изысканная выпивка могут украсить любой вечер.

– Выпивши, молодой господин становился несдержан. Лез в драку, оскорблял людей, устраивал дуэли. Да и девушки из дома красных фонарей жаловались, что после вас тело все в синяках.

– Э-э, до такого доводить я не собираюсь.

С супругой, к счастью, я развелся несколько лет назад. Не сошлись характерами, как говорят. Да и вместе пробыли мы недолго. Ехать со мной на север она не пожелала. Детей завести не успели. Было бы неплохо оставить после себя потомство на Земле, но с другой стороны оставлять ребенка без отца в таком раннем возрасте – тоже не дело.

– Вчера вы вернулись из города в скверном расположении духа, молодой господин, с кувшинчиком Утренних Слез, – показала она на валяющуюся в углу емкость. На распечатанном керамическом кувшине было нарисовано деревце с листьями. – Лучшее сливовое саке во всем Чайфу!

Если это тара для лучшего в стране пойла, то с промышленностью дела обстоят крайне неважно.

– Значит, после него мне стало худо? – протянул я задумчиво. – Где я его раздобыл?

– Сие мне неведомо, господин Кон, – покачала головой служанка.

Наверное, надо поспрашивать в городе, обойти кабаки. Узнать, кто вздумал травить меня непонятной гадостью. Нет, в какой-то степени я благодарен за то, что оболочка освободилась для новой души. Но этот негодяй являлся врагом Ли Кона, а я унаследовал всех друзей и врагов предыдущего владельца. Жаль, что вторых, судя по всему, больше, чем первых.

– Отрыжка хургла – таково ваше любимое выражение, – пояснила Мо-Шэн. – Зверек это такой крайне вредный.

– Вот отрыжка хургла! – воскликнул я в качестве тренировки.

– И не отличить, милорд! Главное, чтобы не прознали про вашу истинную суть. А до тех пор сможете пользоваться всеми благами гун-наня, наследника правящего рода Чай, – торжественно произнесла Мо-Шэн.

Гун означало нечто вроде герцога, но с местной спецификой, ближе к азиатской. Поэтому называть моего отца герцогом не совсем правильно. Нань же соответствовало баронету. Гун-нань – наследник герцога. Поскольку Триумвират считался чем-то вроде равноправного союза, никто из правителей не брал себе официально титул короля, императора или сегуна. Поэтому к ним обращались, как к гуну.

– Подожди, – закрались у меня смутные подозрения. – Правящий род Чай?

– Да, милорд. Правящий род провинции Чайфу с достоинством носит приставку Чай.

– Ты хочешь сказать, что я – Ли Кон Чай?!

– Именно так, господин, – кивнула служанка, не понимая, что меня так удивило.

Не выдержав, я расхохотался. Смеялся я так усердно, что аж слезы выступили из глаз. Абсурдное имя словно бы снесло плотину благоразумия, которую я старательно воздвигал у себя в голове. Все тревоги и печали, сожаления по поводу смерти, разлуки с родственниками и друзьями – все это одномоментно смыло высоким напором. Больше нет никакого Михаила. Есть лишь благородный герой по имени Ли Кон Чай! И данное имя будет греметь на весь мир!

Финансов в запасе у наследника гуна было мало. Пока что я убрал шкатулку в тайник и прикрыл доской. Придется как следует поработать, чтобы вернуть долг в три золотых. Впрочем, кочегары работы не боятся, даже если она грубая, тяжелая и непрестижная. Чистка котлов – то еще адское занятие. Не слишком понятно, на чем в этом мире можно заработать, тем более однорукому калеке. Но со временем освоюсь.

Быстро узнал от служанки особенности календаря и деления времени. День примерно равнялся земному, а вот в году было триста тридцать три дня. Вместо недель здесь использовались декады по десять дней, а месяц состоял из четырех декад. В году же было восемь полных месяцев и один добавочный праздничный месяц из тринадцати-четырнадцати дней. Весну и осень в Фанши не знали. Времена года делили по два месяца на первое лето, первую зиму, второе лето и вторую зиму. Не знаю, как это может работать, с точки зрения движения планет и наклона оси, но служанка уверяла, что холода действительно наступают дважды в год.

Сейчас шло второе лето 79 года эпохи династии Кон Чай – в каждой провинции использовалось собственное летоисчисление. Также в далеком прошлом случилось некое великое событие, прозванное Исход Духов. Если вести отсчет от него, то шел 5818 год от Исхода. Мне второй подход нравился больше. Как-то непривычно думать, что твою династию используют в качестве мерила эпохи.

На завтрак мы втроем собрались в помещении за столом напротив кухни. Столы здесь были низкими, а сидеть приходилось на подушечках, набитых то ли соломой, то ли жесткими перьями. Сати и Мо-Шэн сидели аккуратно, поджав под себя колени. Мне это показалось неудобным, поэтому я устроился со скрещенными ногами. Завтрак состоял из все того же риса, но в виде каши на молоке с добавлением сушеных фруктов. Просто, но сытно и вкусно. Не совсем понятно, почему гун-нань целой провинции Чайфу питается хуже обывателя из моего прошлого мира, ну да ладно.

– Память к вам так и не вернулась, молодой господин? – вопросила Сати таким тоном, что становилось очевидно – она до сих пор мне не верит.

Девушка смотрела за тем, как я орудую деревянной поварешкой со смесью скептицизма и снисхождения.

– Нет. Буду признателен, если объяснишь, что к чему.

– Раз таково ваше желание… Набирайтесь сил, господин Кон. Еда – важнейший источник духовного огня. На начальных ступенях только из нее и возможно получать энергию. Говорят, пламетворцам высших ступеней хватает всего одного зернышка риса, чтобы насытиться и восполнить недостаток духовного огня. Но для этого необходимо пройти огромный и трудный путь.

Я и без подсказок Сати старательно набивал желудок. После вчерашнего боя голод постоянно преследовал меня. Возможно, в этом был виноват тот трюк с черным огнем, который мне удалось применить, а может, и ранения давали о себе знать.

– Пламетворцы? – переспросил я.

– Так называют людей, ступивших на путь самосовершенствования и постижения секретов Цунь-Ши-Дао. Иногда их еще называют огневиками, культиваторами или по-простому практиками – теми, кто практикует Цунь-Ши-Дао. Все в мире пребывает в гармонии, в равновесии с самим собой. Цунь означает развитие тела, Ши – укрепление разума, Дао – очищение души.

Я вспомнил про концепцию инь-ян, которая была популярна на востоке. Белое и черное – философское отображение противоположностей.

– Разве не два элемента должно быть? – уточнил я.

– Два элемента никак не могут находиться в равновесии. Попробуйте создать табурет с двумя ножками. Сможете ли вы не него встать? – изрекла Бхоль местную мудрость. – Табурет с тремя ножками будет стоять устойчиво. Четыре опоры – еще лучше, но и трех хватит для саморазвития.

– А что насчет ступеней, о которых говорили бандиты Чена? Личинки какие-то?

– Пламетворцев разделяют по рангу силы. Существует нулевая ступень, также называемая Пустой. Большинство людей именно Пустые. Они неспособны высвобождать духовный огонь. Первая ступень зовется Новичок или Начинающий, в простонародье ее презрительно называют этапом Личинки. У остальных ступеней также есть свои животные аналоги, но не столь оскорбительные. Практика второй ступени или Рекрута также могут назвать Лягушкой. Следующим идет Боец или Крыса.

– А ты сама какого ранга?

– Я постигаю ступень Рекрута, этапы Цунь и Ши почти пройдены мной. Остается этап Души, с которым свои сложности.

– Рекрута можно отличить по духовному огню серого цвета, – пояснила Мо-Шэн.

– Верно, – кивнула Сати. – В отличие от почти бесполезного черного огня, серое пламя дает хороший жар.

Девушка вытянула кисть и высвободила свою внутреннюю силу. На ее ладони заплясали маленькие язычки пламени. Они не были полностью серыми. В них иногда проскакивали и черные всполохи, и темно-красные. Но серый цвет преобладал. Выглядело красиво и завораживающе.

Сати захлопнула ладонь. Язычки огня пропали, и я очнулся от наваждения. Ступень Рекрута, значит. Выходит, Бхоль сильнее меня, но все равно продолжает подчиняться. Мне подобное поведение казалось странным, учитывая ее явную неприязнь к Ли Кону, но девушка, очевидно, обладала железными принципами и не имела намерений нарушать договор.

– Фу-ух, – отложил я плошку в сторону и похлопал по наполнившемуся животу. – Спасибо за угощение.

Сати снова взглянула на меня, сузив глаза. Словно слова благодарности прежнему Ли Кону были совершенно чужды. Так оно могло и быть, в принципе. Возможно, мне следует вести себя более злобно, чтобы не выдать свое иномирянское происхождение? Надо подумать об этом.

– Негоже господину отставать от ученицы. Поможешь мне достичь следующей ступени, Сати?

– Вы желаете, чтобы я занялась вашей тренировкой? – удивилась девушка.

– Других учителей пока что на горизонте не видно, так что да – желаю.

– Раз так, я с удовольствием займусь вами, молодой господин, – улыбнулась Сати.

И предвкушающе-садисткая улыбка на лице прекрасной девушки не предвещала ничего хорошего. Мелькнула мысль пойти на попятный, но я сжал волю в кулак и отогнал прочь пораженческий настрой. Кочегары не отступают от трудностей!

– Пройдем в арсенал, господин, – Сати поднялась из-за стола.

И даже в таком простом действии ощущалась грациозность и величие. Спина девушки всегда держалась прямо, олицетворяя собой ее непоколебимый характер. Нас тоже в детстве учили правильной осанке, но из-за расхлябанности и вседозволенности мало кто серьезно следил за этим. А к тридцати уже у большинства знакомых, особенно при сидячей работе, возникали проблемы с поясницей или другими отделами позвоночника. Что-то мне подсказывало, что в этом мире сидячей офисной работы не так уж много.

Арсеналом оказалось большое помещение с отдельным широким и высоким выходом на задний двор. В зале находились пустые манекены, полки и подставки для хранения оружия, стены были украшены гобеленами с изображениями сражающихся воинов. Однако в целом помещение пустовало: боевого оружия внутри было мало.

Исключением являлся объект, сходу притягивающий взгляд любого, кто бы ни зашел в арсенал. Лучи утреннего солнца пробивались через окно, освещая массивный металлический доспех необычного цвета. Светло-коричневые тона сменялись зеленоватой патиной. Судя по всему, доспех был сделан из меди. В местах некоторых сочленений виднелись трубки из серебристого металла, похожие на сервоприводы. Кое-где выглядывали медные линии, по которым, наверное, подавался сжатый воздух или пар для активации приводов.

Доспех имел многочисленные повреждения, нанесенные, очевидно, во время страшного сражения. Левая рука была перерублена в районе ниже локтя. По всей поверхности доспеха виднелись разнообразные следы от ударов. Особенно досталось ногам: в некоторых местах были сплошные пробоины, а сервоприводы оказались разрушены. Теперь стало ясно, что имели в виду бандиты, когда говорили, что доспех не на ходу. С такими повреждениями механизм не сможет работать как следует.

Я закатал полы хакама и сверил отметины в доспехе с собственными шрамами. Сходство было поразительным. Левую руку Ли Кону также отрубили, пока он находился внутри доспеха. Получается, что он часто его использовал раньше.

Признаться, в моей душе это грозное оружие вызвало положительный отклик. В двадцать втором веке уже вовсю пользовались экзоскелетами, но они предназначались для помощи в переноске тяжестей. Разработки боевой направленности так и остались бумажными проектами или отражениями в кино- и мульт-индустрии. Побитый жизнью доспех вызывал сожаление и уважение. Он явно не раз помогал своему владельцу сохранить жизнь.

Как и доспех Сати эта вещь разительно отличалась от окружающей обстановки. Словно современный автомат в пещере среди жителей каменного века. При ближайшем рассмотрении догадки подтвердились: доспех был создан явно с участием сложных технологий. Поверхности были слишком гладкими, линии чересчур ровными, детали слишком хорошо подогнанными друг к другу.

– Кто изготовил такое чудо?! – обрел я наконец способность говорить.

– Мудрецы и небесные кузнецы великой Кузни Трех Хребтов. Только практики высших ступеней, посвятившие свою жизнь работе с духами металла, способны создавать настоящие боевые доспехи.

– Ты хочешь сказать, что такую технику произвели без фабрик и высоких технологий?

– Не уверена, что вы подразумеваете под этими словами, молодой господин. Конечно, добывать руду непросто, затем ее требуется очистить на мануфактурах и фабриках, получить слитки и доставить их в Кузню. В небесных чертогах благословенные кузнецы приступают к великому таинству изготовления боевых доспехов и иных механизмов. Разумеется, они используют технологии высочайшего уровня, которые сервам и практикам низших ступеней неподвластны.

Сати описывала процесс с нотками благоговения. Так называемые мудрецы и небесные кузнецы явно пользовались большим уважением у жителей. Выходит, некие секты захапали себе все секреты изготовления высокотехнологичной продукции?

– Промышляют товарами с высокой добавленной стоимостью, хапуги, – пробормотал я.

– Простите, господин?

– Ничего. Говорю, этот доспех прекрасен. Как жаль, что он получил массу повреждений…

– Похоже, память начинает возвращаться к вам, господин Кон, – заметила Сати.

– Да? До отравления я также восхищался доспехом?

– Конечно. Вы продали лошадь с повозкой и разное оружие, лишь бы найти небесного кузнеца, который сможет починить броню. Доспех зовут в просторечье Меднолобый, хотя официальное название – Медный Солдат. Один из самых дешевых и распространенных доспехов Кузни Трех Хребтов.

– Значит, есть доспехи и помощнее?

– Намного. Но отец даровал вам лишь данную модель, насколько мне известно. После того, как вы вернулись из долгого путешествия.

– Расскажи о путешествии, – попросил я, зацепившись за новую ниточку, которая могла бы приоткрыть завесу тайны над «моим» прошлым.

– Подробности мне неизвестны, господин, – качнула головой Сати. – Знаю лишь, что в четырнадцать лет вы бросили столичную духовную академию, разругались с семьей и отправились путешествовать. В Чайфу вернулись вы спустя несколько лет, но и здесь успели… оставить о себе славу, – поправила себя девушка. – Гун отослал вас в уединенный особняк подальше от Ханкина. При этом он даровал вам боевой доспех и направил прошение в мой Орден Семи Облаков, который предоставил вам ученицу. Два года из положенных пяти я служу вам в качестве оруженосца, господин Кон.

На последних словах Бхоль скривилась. Служба у Ли Кона не была ее любимым занятием, очевидно. Я перевел взор на Медного Солдата, решив сменить тему.

– Значит, восстановить доспех не получится?

– Мне неизвестно. Возможно, какой-нибудь небесный кузнец и возьмется за починку, но для этого нужны деньги. Доспех и до отравления был ценен для вас. Поэтому вы с такой настойчивостью и пытались сорвать куш в кости в притоне Чена. В первый раз молодой господин проиграл лошадь, повозку и церемониальное оружие. Во второй раз удача снова не была на вашей стороне: вы заработали долг в три золотых.

– Грустно. Но долг следует вернуть. Что-нибудь придумаю.

– Как скажете, молодой господин.

– А доспех еще работает?

– Частично. Котел не поврежден, но многие приводы нуждаются в починке.

– Значит, я могу забраться внутрь?

– Как вам будет угодно.

Сати отщелкнула специальные крепления снизу, после чего подняла лист фронтальной брони полностью. Оголилось нутро Меднолобого, состоящее из чего-то наподобие поддоспешника.

– Сначала ноги, затем руки и голову.

Я последовал указаниям слуги и вскоре смог забраться внутрь доспеха. Поначалу он показался мне неудобным, но дело привычки, полагаю. Медный Солдат двигался с очень большим трудом. Сервоприводы, наоборот, мешали двигать конечностями. Ноги я не трогал, опасаясь упасть, а вот правой рукой попробовал пошевелить. С жутким скрипом конечность согнулась. Бочкообразный шлем имел две широкие прорези для глаз, закрытые каким-то голубоватым толстым стеклом или иным материалом. На нем виднелись многочисленные царапины. Если учесть, как доспеху досталось, то стекло должно быть достаточно прочным.

Сати резко опустила фронтальную пластину, закрыв доспех. Помеха ушла, видимость вернулась. Обзор все равно был несколько ограничен, но в целом контролировать обстановку впереди и по бокам – можно.

– Вода в котле есть, господин Кон. Вам остается лишь направить духовный огонь в заднюю пластину и разогреть воду. На левом предплечье вы можете следить за наличием масла и давлением в котле. Необходимо достичь оптимального значения.

Я откинулся немного назад и нащупал квадратную пластину спиной. Похоже, речь шла именно о ней.

– Эм, а как направить духовный огонь?

– Вам ведь удалось пропустить черный огонь через кочергу? Попробуйте поймать то же самое состояние.

То же самое состояние? В горячке боя во мне бурлил целый коктейль эмоций. Но, возможно, тело снова придет мне на помощь? Ли Кон все же был не самым слабым практиком.

Сначала я сделал попытку просто успокоиться, но это не помогло. Тогда я представил себя окруженного врагами, а затем сосредоточился и отогнал страх. Бурлившая внутри меня сила шевельнулась, словно питомец, ткнувшийся мокрым носом в ладонь. Тело явно умело с ней обращаться. Я настроился на пластину и с помощью мысленного усилия направил внутренний огонь вовне.

Легкое покалывание и нагрев пластины показал мне, что процесс пошел. Черный огонь начал нагревать воду в котле. Я повернул голову и скосил взгляд на левое предплечье, где виднелись индикаторы. Шлем не имел никаких приводов и мог поворачиваться с некоторой степенью свободы. Стрелка примитивного манометра двигалась очень медленно. Я усилил напор духовного огня, и пластина даже начала немного меня обжигать. Однако заветной планки достичь не удавалось.

Вскоре я почувствовал внутреннее истощение. Долго поддерживать подачу огня не получалось. Если я и дальше продолжу нагнетать, то, скорее, потеряю сознание, чем разогрею котел до нужной температуры и давления.

– Эх, не выходит… – произнес я печально.

– Удивительно, – покачала головой Сати. – Вы, и правда, потухли, молодой господин. А ведь раньше находились на ступени Рекрута и могли источать серый духовный огонь. Теперь же даже Меднолобого зажечь неспособны.

– Это только со мной или другие тоже могут потерять ступень?

– Редкое явление. Иногда огонь в душе людской тухнет, – пояснила подчиненная. – Это может произойти по разным причинам: из-за сильного потрясения, болезни, ранения, травмы разума.

– Но я ведь могу вернуться на ступень Рекрута?

– Придется приложить усилия, молодой господин. Цунь-Ши-Дао никогда не дается легко.

Давление в котле, судя по индикатору, начало снижаться без подпитки. Я решил попробовать подвигаться хотя бы в таком ограниченном режиме.

Привод правой руки лязгнул, выдав маленькую струйку пара, но начал двигаться, хоть и медленно. Это было необычное чувство. Металлическая рука словно бы сразу стала в несколько раз легче. Механизм оказался на удивление отзывчивым. Только я двигал своей рукой, как доспех откликался, и пневмопривод сокращался или выдвигался.

– Круто! – воскликнул я залихватским тоном.

Внутренний мальчишка, который остается с мужчиной до самой смерти, ликовал. Я находился внутри настоящего парового мех-воина, который мог двигаться за счет духовной энергии. Пускай и ограниченно по причине поломок.

Я двинул своей левой культей, и рука доспеха не без труда поднялась вверх. Кисть с частью локтя вместе с мелкими приводами были отрублены, но плечевые поршни работали. С такой машиной можно кучу дров наколоть или добыть ценной руды в шахте. Если бы только Медный солдат был на ходу… Теперь понятно, почему Ли Кон так страстно желал починить доспех. Настоящая мощь!

Вдруг я почувствовал, что начал наклоняться вперед. Вытянутые руки изменили центр тяжести, и Меднолобый вместе со мной начал заваливаться. Я убрал руки, но это не помогло. Тяжеленная махина рухнула на пол с грохотом. Я ударился лицом о мягкую демпфирующую набивку шлема. Хоть это и помогло сдержать удар, все равно было неприятно.

– Отрыжка хургла! – ругнулся я, вспомнив про конспирацию.

– Молодой господин, какая жалость! – воскликнула Сати, но в ее голосе не было и намека на сочувствие.

Я попытался встать, однако руки перестали двигаться. Котел окончательно растерял давление. Мне не хватало сил, чтобы приподняться и даже перевернуться на спину. А ведь я лежал на животе, где и находился выход из доспеха. Натуральная ловушка.

– Сати, переверни меня. Я застрял…

Несколько секунд в арсенале стояла тишина, прерываемая лишь мои напряженным дыханием и затихающим свистом пара.

– Сати?

– Видеть вас таким беспомощным – это крайне необычно, молодой господин. Позвольте мне немного наслади… То есть, я хотела сказать, что пока котел не остынет, вас лучше не трогать. Доспех поврежден, следует действовать с максимальной осторожностью.

– Зараза! Смерти моей желаешь?! Повторяю: я не тот Ли Кон, что был раньше!

– Как скажете, господин. Потерпите немного.

Никаких уговоры не смогли поменять мнение Бхоль. Девушка относилась ко мне, как к старому Ли Кон Чаю, который стал слегка странным, но в корне не претерпел изменений. Я мог бы попробовать докричаться до Мо-Шэн, но не стал. Внутри становилось душно. Хотя мне могло так показаться из-за нахождения в замкнутом неподвижном пространстве. Клаустрофобией раньше я не страдал, но тут любому дурно станет, если запереть его в тесном скафандре.

Было крайне неприятно осознаваться свое удручающее положение и зависимость от симпатичной, но крайне недружелюбно настроенной девицы. Сегодня она не перевернула меня, застрявшего в тяжелом доспеха, а завтра что? Воткнет свой меч в спину?

Спустя несколько минут Сати, наконец, перевернула меня на спину. Я сразу высвободил руку и откинул фронтальную крышку доспеха, после чего сноровисто выбрался наружу и с удовольствием вдохнул свежий воздух.

– Не делай так больше, – приказал я строго.

– Как скажете, господин Кон, – невозмутимо ответила гадина. – Желаете продолжить тренировку?

– Но как же мои раны? – поинтересовался я с опаской.

– Давайте посмотрим… – протянула Сати.

Девушка подошла вплотную и резко оттянула бинты на плече. Засохшая корка крови отлипла, подарив мне не самые приятные эмоции.

– Отрыжка хургла, больно ведь!

– Пустяки. Остались лишь царапины, – фыркнула Бхоль. – Не зря я отговорила вас продавать Бальзам Шести Лепестков. Путь Цунь-Ши-Дао – это дорога, полная лишений, боли и превозмогания. Если вы не в силах тренироваться в таких условиях, то не стоит и пытаться перейти на следующую ступень.

– Ты надо мной точно не издеваешься? Боль является частью пути Цунь-Ши-Дао?

– Обязательный компонент, – кивнула она. – Ходят легенды о различных мастерах, которые смогли обойти традиционные пути, но это случается с одним практиком на тысячу миллионов. Я прошла через многое, пока училась в Ордене Семи Облаков.

– Что ж, истинный кочегар не будет жаловаться на горькую судьбу… – вздохнул я.

Сообща мы поставили Меднолобого обратно в вертикальное положение. Весила махина примерно как взрослый мужчина. Считалось дурным тоном хранить боевой доспех на полу. В целом местный паровой мех произвел на меня впечатление. Это, конечно, не футуристический робот из кино и мультфильмов, но все равно неплохой инструмент и грозное оружие.

– Насколько практик становится сильнее в таком доспехе? – задал я интересующий меня вопрос. – Не снизит ли доспех мобильность бойца?

– Наоборот – повысит, – ответила Сати. – Но вопрос правильный. Мастер высоких ступеней разгромит вас, даже если вы будете в доспехе, а он нет. Считается, что рядовой доспех повышает мощь практика примерно на ступень. Выдающиеся экземпляры из хороших сплавов могут и на две ступени повысить. То есть, будучи Рекрутом, вы сможете на равных сражаться с Адептом. В противостоянии пламетворцев существует множество тонкостей, которые могут повлиять на исход поединка. Кто-то утверждает, что на высоких ступенях от доспехов толку нет, другие же распространяют слухи, что якобы существуют особые доспехи, непохожие на традиционные, в которые и магистры огня не побрезгуют облачиться. Но то всего лишь легенды.

– Понятно… И как только такую махину таскать с собой в путешествии? В доспехе передвигаться?

– Такой вариант допустим, господин, – кивнула Сати. – Но существуют также амулеты хранения. У меня – это ученический амулет Ордена с ограниченным весом хранимого доспеха, – показала она на свой кулон с округлым облачком. – У вас – родовой амулет династии Кон Чай, которые сильнее моего.

Я посмотрел на символ змеи, висящий на моей шее.

– То есть, я могу убрать доспех внутрь этой штуки?

– На ступени Начинающего – вряд ли. Разве что на несколько секунд. Пребывание доспеха в огненном измерении потребляет массу духовных сил, поэтому в обычной ситуации доспех держат снаружи.

– Любопытно…

Звучало невероятно, но я уже потихоньку начинал привыкать к этому миру с его магическими фокусами, духовными фишками и небесной техникой.

– А самому в этом огненном измерении спрятаться можно?

– Духи огня высосут из вас все духовные силы и, скорее всего, просто убьют. Какие бы льстивые речи они ни распространяли, не советую им верить. Помещаемый объект должен быть способен держать духовный огонь, иначе измерение его разрушит.

– Не все понятно, но, ладно, разберемся, – расправил я плечи. – Что будем делать?

– Пожалуй, начнем с моей ежедневной разминки. Как говорил мой наставник: в здоровом теле – здоровый духовный огонь!

Волосы у меня зашевелились на затылке, когда я узнал знакомую поговорку. Она означала, что сейчас тело мое будут насиловать всеми возможными способами.

Сати вдруг принялась развязывать пояс, после чего резко распахнула ханьфу. Я следил с большим любопытством за развитием ситуации, однако под верхним халатом оказался серый легкий костюм, напоминающий кимоно каратистов: простые штаны, тканная запахнутая куртка и очередной пояс. Загадка: сто одежек и все без застежек, кто ее раздевает, тот слезы от боли проливает. Правильный ответ: Сати Бхоль.

Ткань кимоно не была такой плотной, как внешний слой, что позволило мне чуть лучше ознакомиться с фигурой ученицы-практика. Подтянутые, спортивные изгибы, но в нужных местах виднелись приятные взору округлости.

– Молодой господин, – произнесла Сати со смесью напряжения и показной пошлости. – Желает расслабиться?

Я вспомнил прошлый раз, когда она сказала те же самые слова и объяснения Мо-Шэн.

– Ага, как же. Меня такими уловками не проведешь. Хочешь разорвать договор и сменить сюзерена? Не выйдет!

– Тс-к, сначала разминка! – буркнула она и направилась на улицу, открыв широкую дверь. Видимо, выход из арсенала был сделан таким образом, чтобы не мешать проходу человека в доспехах или телеги с грузом.

Теперь я узнал, каким образом запирались двери в подобных домах: ставилась деревянная подпорка в специальные пазы, предотвращающая скольжение створки вбок. Я нашел здесь же тренировочный костюм и переоделся в легкое кимоно.

Мы вышли на задний двор на заросшую травой полянку. На улице было вполне себе тепло, солнце вовсю пекло макушку. Виднелась тропка, уходящая в утопающий в зелени лес. В стороне стояли деревянные манекены, короткая полоса препятствий и какое-то искусственное нагромождение камней. Виднелось нечто, похожее на песчаный ринг, в котором уже проросли сорняки. Тренировочный мини-полигон. То ли особняк предназначался для развития местного Дао, то ли так принято у всех мало-мальски аристократичных родов. В принципе, военным премудростям, фехтованию и верховой езде в старые времена обучали всех наследников правящего рода. Вероятно, и здесь Цунь-Ши-Дао являлось обязательным для изучения всеми сыновьями, а возможно, и дочерями династии Чай.

– Молодой господин давно не занимался, поэтому могут возникнуть неприятные ощущения. Но вам не стоит переживать на этот счет. Повторяйте за мной.

Сати принялась за разминку, отчасти похожую на занятие йогой. Девушкой она была весьма гибкой, в отличие от Ли Кона. Справедливости ради, наследник рода Чай оказался подвижнее прошлого Михаила, но до Бхоль ему было далеко. Увидев, что упражнения у меня идут со скрипом, девушка пришла на «помощь». Было больно, но я стоически терпел все мучения. И наградой мне были приятные, хоть и грубоватые девичьи прикосновения, принуждающие мое тело изгибаться во всевозможных экзотичных позах. Я узнал о существовании мышц, о которых и не подозревал ранее. Все тело стонало, в том числе и не до конца зажившие ранения с синяками.

– Не удивительно, что с таким телом вы скатились на ступень Личинки, молодой господин, – высказалась она презрительно. – Посмотрим, как надолго хватит вашего запала. Теперь: легкая пробежка!

Сати, не дав мне передохнуть, направилась по тропинке трусцой. Я побежал следом. Ноющие мышцы и заживающие раны отзывались легкой постоянной пульсирующей болью. Бальзам Шести Лепестков действительно ускорял заживление повреждений. Тренировка явно будет тяжелой, но мне хотелось стать сильнее. Перейти на следующую ступень, обрести способность постоять за себя и наказать негодяев. Истинный кочегар не боялся суровых тренировок и рутинных обязанностей.

Мы бежали по тропке, которую, судя по всему, протоптала сама Сати во время своих тренировок. Поначалу дорожка петляла меж деревьев, затем вдруг мы полезли на камни. Приходилось перепрыгивать большие расстояния, следя при этом за тем, чтобы нога не поехала на скользкой поверхности. Затем мы перебрались через неглубокий ручей, промочив ноги в холодной воде. Легкая пробежка быстро превратилась в настоящую полосу препятствий.

Затем мы окружным путем вернулись к особняку и пошли на следующий круг. Сати периодически оборачивалась, проверяя, не отстал ли я от нее. Ее холодное презрительное выражение лица придавало мне решимости двигаться дальше, несмотря на скверное состояние. Мое мужское кочегарское достоинство было задето тем фактом, что я отставал от хрупкой (на самом деле нет) девушки. Мотивации прибавляли также постоянно мелькающие впереди спелые бутоны. Порой тонкая натянутая ткань кимоно очерчивала изгибы. Я сосредоточился на женских прелестях моей тренерши, отстранившись от ноющих мышц, и дело пошло намного легче. М – Мотивация.

Тело Ли Кона было относительно крепким и тренированным, однако до Сати ему было далеко. Не уверен, виновата ли в этом его расхлябанность или мое вселение. Все-таки после отравления он скатился с Рекрута до Личинки. Если тело, разум и душа связаны, то мое появление могло нарушить наши физические кондиции. Ранения, а также истощение после испускания большого количества духовного огня, также давали о себе знать.

Дыхание стало тяжелым, воздух со скрипом вырывался из легких. Ноги гудели, тренировочное кимоно все пропотело, разгоряченное тело требовало отдыха. К четвертому кругу я начал сдавать. Сати же двигалась почти также бодро.

Перепрыгивая с валуна на валун на полосе препятствий, я не удержал равновесие и грохнулся оземь.

– Это все, на что вы способны, молодой господин? – послышалось насмешливое, пока я поднимался.

Вот же злюка язвительная. Могла бы и дать новичку послабление…

– Еще не все!

Собравшись с духом, я поднялся и продолжил бег. Переходя через ручей, зачерпнул полную пригоршню воды и брызнул себе в лицо. Стало полегче. Я снова сосредоточился на мелькающих женских прелестях впереди, отправив усталость и боль на второй план. В прошлом мире я бы не стал позволять издеваться так над своим телом. У спортсменов, выкладывающихся на полную, почти всегда возникают проблемы со здоровьем. Но в этом чудном мире с безлимитными возможностями для развития, похоже, таких проблем не было. По крайней мере, у практиков. Нужно идти дальше, за пределы собственного тела и возможностей. После достижения ступени Рекрута Бхоль уже не сможет смотреть на меня с жалостливым снисхождением. Не она, так другие девчонки наверняка почитают практиков. Да и лучше иметь возможность защитить себя от разного сброда.

Я продолжил бег, хотя чувствовал постепенное истощение. Сати также начала сдавать. По ее изящной шейке и скулам скатывались капельки пота. Такое ощущение, что девушка решила устроить соревнование между нами и совершенно не желала проигрывать. Я знал, что не могу выиграть, поскольку она практик более высокой ступени и лучше подготовлена. Однако нечто глубоко внутри меня не желало отступать ни при каких обстоятельствах. В глазах начало темнеть. Я понимал, что скоро просто упаду без сил, но тем не менее продолжал бежать.

Вдруг из кустов на меня выпрыгнула зеленоватая змея. Я резво отпрыгнул в сторону, не дав себя укусить. Несмотря на громадную усталость, в такой критический момент тело изыскало резервы. Я ловко запрыгнул на довольно высокий валун, на который бы в обычных обстоятельства вряд ли смог забраться. Раздался недовольный рык, и из кустов выпрыгнула крупная кошка. Зверь походил на пуму, но покрытую зеленоватой чешуей, а вместо хвоста животное имело извивающуюся змею с клыками. Эдакая химера.

Тварь зарычала, приготовившись атаковать. На каком-то наитии я подобрал мшистый камешек и высвободил язычки черного пламени из ладони. После чего резко запустил окутанный огоньками снаряд. Кошара не успел убраться с дороги. Чешуйчатого зверя отбросило вбок. Животное быстро восстановило равновесие, но моя атака ему не понравилась. Рыкнув напоследок, зверь бросился обратно и исчез в кустах, не став связываться с практиком. Хорошо, потому что надолго моих резервов бы не хватило. Сати, продолжая тяжело дышать после бега, неспешно подошла ко мне.

– Твою духовную душу! Эта тварь ядовита?! – задал я вопрос.

– Для Пустого яд змеехвоста смертелен. У Личинки есть шансы выжить.

– И часто здесь такие звери шастают? – устало уселся я на вершине камня.

– На самом деле не очень. Видимо, змеехвост почуял в вас легкую добычу и решил напасть. Вам стоит внимательнее смотреть по сторонам, молодой господин. Лес – опасное место.

Вот и не поймешь, специально она меня сюда затащила, или это просто совпадение. Тем не менее, бросать тренировки нельзя.

Случившееся лишило меня последних сил. Я четко осознал, что больше не пробегу и метра.

– Продолжим тренировку, господин? – утерев пот, уточнила Бхоль.

– Завтра, – высказал я. – Мне надо передохнуть.

– Как пожелаете…

На этот раз я не обратил внимание на снисхождение в девичьем голосе. Кое-как я доковылял до ручья. Сбросив верхнюю одежду и закатав штаны, я умыл трудовой пот в чистой водице. Холодная речка быстро остудила разогретое тело. Сати, помедлив последовала моему примеру, но оголяться не стала. Не знаю уж, какие мысли витали в ее голове, но проникаться ко мне симпатией девушка не спешила. Глядела настороженно и с презрением, готовая в любой момент дать отпор. Будто это я – дикий змеехвост, только и ждущий подходящего случая, чтобы напасть на беззащитную ученицу.

Бредя назад по тропинке, я заметил еще одного обитателя леса – перепончатокрылую птицу с длинным и тонким клювом, которую называли мечеклюв. По словам Бхоль, летающий гад охотился на зверей средних размеров: пикировал резко вниз и протыкал жертву насквозь своим острым клювом. Люди, не следившие за небом, также нередко страдали от нападок мечеклювов. По слухам они любили лакомиться человеческой печенью, а остальное оставляли другим хищникам, которые являлись на запах крови.

В общем и целом, делать обывателю без специальных знаний и оружия в лесу нечего. Не слишком приветливое место. Даже практик может повстречать монстра, который сильнее его. Чайфу считался еще относительно безопасным регионом, но и здесь встречались места с легендарными зверьми и духами.

– А мясо зверей высоко ценится? – поинтересовался я, когда мы достигли заднего двора.

– Есть практики, которые зарабатывают себе на жизнь охотой на диких зверей, – кивнула Сати. – Крупные животные могут дать много мяса, но больше ценятся особые духовные ингредиенты. Они идут на изготовление духовных пилюль, лечебных бальзамов и других алхимических смесей. Охотники разбираются и в травах. Некоторые коренья, лепестки и плоды могут озолотить искателя.

– Класс! Звучит как отличный способ заработать денег и вернуть долг.

– А также поскорее отправиться на перерождение, – фыркнула Бхоль. – Но я не буду вас отговаривать, молодой господин.

Хм, раз подчиненная так говорит, значит, мне стоит повременить с охотничьими вылазками. Напившись холодной до зубовного скрежета колодезной водицы, мы отправились в сторону кухни, откуда по особняку распространялись аппетитные запахи. На обед у нас сегодня была жареная рыбка и, как нетрудно догадаться, рис. Я уплетал все это с большим удовольствием. Может, спустя недели рис мне и приестся, но пока что мне местная еда нравилась. К тому же после разборок и тренировок голод атаковал со страшной силой. В прошлой жизни старался все же соблюдать меру, но с таким расходом энергии можно не считать калории.

После обеда я немного поработал со своим оружием. Кочергу, конечно, можно назвать оружием достаточно условно, но к клинковым предметам душа моя не лежала. Тем более, Сати сказала, что кочерга стала каким-то личным предметом и теперь привязана ко мне. Порой мне казалось, что между нами с кочергой действительно есть некая незримая связь. Если раньше это было просто напоминанием о доме и приятном отдыхе в лесном домике с друзьями, то теперь металлический дрын стал чем-то большим. Словно продолжением моей руки. Пускай народ будет насмехаться, но менять оружие на нечто более грозное я не собирался. Кочерга к тому же получила редкую способность проводить духовный огонь, а значит, будет действительно полезна в бою.

Да и, по-моему, предмет значительно удлинился. Если изначально кочерга имела длину чуть более полуметра, то теперь доставала на восемь или девять десятков сантиметров. Почти с полноценный клинок. Рукоятка у кочерги была загнутой в форме петли, благодаря чему удобно лежала в руке. При желании загнутый конец можно и воткнуть в кого-нибудь, наверное, хотя я не собирался устраивать бойню. Просто иметь оружие для самозащиты – полезно.

Я взглянул на перебинтованную кисть правой руки. Проблема заключалась в отсутствии гарды. В прошлую стычку противник знатно порезал мне руку. Надо будет узнать у местного кузнеца, сможет ли он приварить какое-нибудь подобие перекрестья к орудию. Тогда защищаться станет немного удобнее.

После плотного обеда я отдыхал на деревянной скамейке во дворе перед домом. Любовался природой и заодно мастерил крепление из найденных кожаных ремешков для кочерги. Желтое солнце вовсю освещало землю, листва шелестела на ветру, а невидимые пичужки распевали свои трели. Работать одной рукой было дико неудобно, но постепенно я привыкал к своей инвалидности. В принципе, локтем и зубами можно было сделать многое, если приноровиться. Мелькали у меня мысли поинтересоваться, возможно ли в этом волшебном мире излечить травму, но я понимал: раз даже наследник рода не смог исцелить свой недуг, мне пока что не стоит и пытаться.

Кочергу из-за ее изогнутой формы было неудобно вытаскивать из-за пояса. Так что я приспособил маленький ремешок на заклепке, который крепился на пояс и охватывал рукоять кочерги. Отстегивалось орудие достаточно быстро. Теперь я стал чувствовать себя немного защищеннее. Надо и в лес собой брать, а то местное зверье безобидным не выглядит.

Сделав дело, я с наслаждением развалился на скамье, обозревая окрестности. В основном листва радовала привычной зеленью, но местами в лесу можно было встретить деревья с листьями необычной формы и цвета: коричневого, багряного. И это пока что не совсем осень. Такие экзотичные виды деревьев здесь растут.

В центре двора, обложенное декоративными камешками, цвело солидное дерево с лепестками розоватого цвета. Так мне показалось сначала. Я подошел ближе и увидел, что дело здесь было не в цветах. Сами листья дерева были розовых оттенков. Так что с известной сакурой растение имело не так много общего. Впрочем, выглядело все равно красиво.

Приятная истома после тяжелой тренировки, полный желудок, хорошая погода и верное орудие на боку придали мне позитивный, лирический настрой.

– Воин подобен сакуре.

Расцветает лишь раз в год, но страдает затем.

Первого января.

– Похоже, у тебя самой проблемы с памятью, раз ты все время забываешься, – буркнул я.

– Прошу извинить меня, господин, – произнесла она неискренне. – Продолжим тренировку?

Я взглянул на нее с подозрением:

– Что именно тренировать?

– Отработку движений и ударов. Спарринг при желании.

– Второе отложим пока на потом.

– Как пожелаете, господин, – проговорила Сати разочарованно.

Мы направились в арсенал, где хранилось много разной тренировочной экипировки. Бамбуковые мечи с различными утяжелителями, а также защитная экипировка, состоящая из легких дощатых доспехов и шлема с проволочной сеткой, которая уберегала глаза от случайных попаданий.

– Хм, в теории… – взглянула Сати на мою кочергу, – Вы можете тренироваться с личным оружием. У него нет острых граней, а значит, испортить тренировочный инвентарь не сможет. Зазубрины на клинке могут привести к неприятным последствиям для оружия, однако у вашей, кх-м, кочерги такой проблемы нет.

В принципе, следовало сразу привыкать к весу и форме личного оружия, так что я последовал совету Сати. Удлинившаяся кочерга, к слову, весила примерно с кило, что соответствовало боевому клинку средних размеров.

– Что делать? – уточнил я, высвободив свое оружие из крепления.

Сати взяла тренировочный меч или боккен и направилась на задний двор.

– Для начала – тысяча прямых рубящих ударов. Вы крайне редко тренировали удары, поэтому я прослежу за вашей техникой.

– Хорошо…

Мы вышли на улицу и остановились в вытоптанном круге. По-видимому, Бхоль использовала это место для отработки ударов – также, как и тропку для бега с препятствиями. Сати обхватила боккен двумя руками и принялась молча махать им перед собой. Каждый раз она делала шаг вперед и наклоняла корпус, работала как кистью, локтем, так и плечом.

Я встал неподалеку и попытался повторить удар. Само собой, из-за отсутствия левой руки мне пришлось корректировать технику исполнения. Удар получался не таким сильным, но здесь я ничего поделать не мог. Поначалу тело казалось мне скованным, но постепенно я разогрелся. Ноги от утренней адской пробежки все еще ныли, но нагрузка основная шла на руки, так что проблем с усталостью пока не возникало.

Центр тяжести у кочерги был немного странный, так что пришлось привыкать. Но, в целом, я почувствовал, что тело готово к подобного рода нагрузкам. Требуемые мышцы были у Ли Кона вполне себе разработаны.

Сати внимательно посмотрела за тем, как я рассекаю кочергой воздух.

– Бх-ф, – вдруг раздался от нее странный звук.

– Что? – обернулся я в недоумении.

– Ничего, – Бхоль нацепила максимально серьезное выражение лица. – Ваше оружие определенно произвело бы фурор на каком-нибудь турнире начинающих практиков.

Вот язва ходячая.

– Я все делаю правильно?

– Да, ваше тело определенно помнит базовые движения. Разве что выпад должен быть немного дальше. И сразу возвращение на прежнюю позицию.

– Понятно. Вот так? – продемонстрировал я элемент.

– Сойдет. Продолжайте тренировку, господин.

Сотня ударов пролетела незаметно. На третьей сотне я почувствовал признаки усталости. На пятой – кочерга начала весить в два раза больше. На седьмой сотне моя рука начала отниматься. Пот катился градом, мышцы горели огнем. Хотелось бросить это однообразное изматывающее занятие, однако тренирующаяся рядом Сати не позволяла мне это сделать. Резко вынырнувшая из глубин мужская гордость не разрешала мне ударить в грязь лицом перед наставницей.

Собрав всю свою волю в кулак, я продолжил махать оружием, хоть в конце мои движения стали вялыми и дергаными. И таки смог добить тысячу ударов вместе с Бхоль. Руку я чувствовал с большим трудом, но сам факт успешного окончания тренировки было приятно осознавать.

– Вы хорошо потрудились, господин Кон, – заметила Сати нейтральным тоном.

Девушка также устала. Маленькие капельки пота скатывались по шее и впитывались тканью тренировочного кимоно. Жаль, что оно слишком надежно прикрывало девичье тело. Дополнительная мотивация мне бы не помешала.

При этом мои длинные черные волосы растрепались, став похожими на воронье гнездо. О том, чтобы сцепить их резинкой или заколкой я не подумал изначально.

– И на кой ляд отращивать такие космы? – бурчал я, кое-как распрямляя колтуны. – Постричься налысо, и сразу одной проблемой меньше.

– Мудрое решение, господин Кон, – произнесла Сати, но в ее голосе мне почудилась насмешка.

– Негоже пламетворцу волосы резать, – заметила Мо-Шэн, наблюдавшая за нашей тренировкой некоторое время с веранды.

– Почему?

– Говорят, что в волосах скрыта большая духовная сила, – пояснила служанка.

– Это правда? – повернулся я к Бхоль.

– Да, – нехотя признала девушка.

– Но ты согласилась, чтобы я состриг свои волосы? Ладно, – вздохнул я. – Все с тобой ясно… А сама почему носишь средней длины прическу?

– Ученики-практики не имеют права отпускать волосы. Еще три года службы, и я, наконец, стану полноценным практиком. Ограничения будут сняты!

– Разве кто-то из Ордена узнает, если ты отпустишь волосы?

– Об этом узнаю я сама, – ответила она, скривившись. – Потеря духовного равновесия ведет к проблемам в пути Ши. Если вы помните, Цунь-Ши-Дао состоит не только из тренировок тела. Ши – это дорога полная аскезы, ограничений и самосовершенствования.

– Звучит отстойно.

– Таков Путь Цунь-Ши-Дао.

– Ладно, посмотрим. Значит, волосы – это нечто вроде дополнительно хранилища маны? Или ци, если быть точным? – заметил я.

Ци на местном наречии означало, кроме прочего, еще и огонь.

– Духовное ци, все верно, – кивнула Сати.

– Тогда стоит беречь свои волосы. А что насчет бровей и бороды?

– Они также хранят духовную энергию.

– Барбершоп открыть что ли, – пробормотал я задумчиво. – Но выходит, у бородатых мужчин есть преимущество перед женщинами?

– Количество духа не всегда решает исход поединка, – фыркнула Бхоль.

– Хорошо, а что насчет остальных волос на теле? Надо ли брить пах и подмышки?

– Т-такие вопросы нельзя задавать незамужней деве! – вспыхнула Сати.

О, а я думал, что ее ничем не проймешь.

– Хо-хо-хо, господин Кон тот еще затейник, – рассмеялась Мо-Шэн. – Можете отращивать волосы во всех местах, главное – мыть с мылом не забывайте. Не то заведутся духи порчи.

– Ясно. Значит, паховый мех – это путь к силе. Буду следить за ним.

– Такие разговоры нарушают мое равновесие Ши! – вздернула подбородок Сати. – Занимайтесь дальше сами, молодой господин!

Девушка вернулась особняк, резко и шумно задвинув створку. Незамужние девы весьма целомудренны и обидчивы, как оказалось. Зато теперь мне стала известна ее слабая сторона.

После ухода наставницы интерес к тренировкам резко снизился. Да и в целом за день набегался знатно. Я походил по особняку, посмотрел разные диковинные вещицы в арсенале. В целом здание пустовало. Учитывая, что здесь проживает в ссылке единственный наследник с парой слуг, то и не удивительно. Библиотека оказалась крайне скудной. Радовало, что местные иероглифы я понимал.

Продолжив изучать особняк, я наткнулся на странное помещение со скамейками, обитое деревянными панелями. В центре находился массивный камень с пробитым в середине отверстием. Похожий камень я видел на кухне. Печки в помещении не было, но, кажется, я понял назначение комнаты.

– Сати! Я там нашел сауну! Как насчет растопить и погреться?! – постучался я в комнату девушки.

– Какую еще са-у-ну? – по слогам произнесла Бхоль незнакомое слово.

Я напряг извилины и нашел подходящее слово в местном языке:

– Баня?

– В особняке нет бани! – заявила Сати.

Я привел ученицу-практика в дальний конец особняка и показал найденное помещение с выходом на задний двор.

– Это комната для тренировки Цинь. Здесь закаляется тело пламетворца. В особняке имеется все для развития дара наследника правящего рода Чай, и комната огнестойкости является частью комплекса.

– Класс! Тогда как растопить сауну? Я не вижу печи.

– Но ведь вы зовете себя кочегаром, – покачала она головой в недоумении.

У слова кочегар, конечно, имелся свой перевод на местный язык. «Циджар» – дающий тепло или что-то в этом роде. Я пользовался данным словом, но плохо понимал тонкости.

– Допустим. Но как нагреть камень? Дровами обложить снизу? – присел я на корточки перед валуном.

– Вам вместе с памятью и разум отшибло, молодой господин, – закатила глаза Сати.

Девушка подошла к отверстию в камне, просунула внутрь руку и прикрыла глаза, сосредоточившись. Из дыры взметнулись серые язычки пламени, которые в числе прочего лизали и кожу Бхоль. Однако девушка не покрывалась ожогами и не спешила кричать от боли. Даже развевающиеся волосы Сати не повредились от дикого жара. Серый огонь словно бы не трогал хозяйку, но что-то мне подсказывало, что дело не в духовном огне. Дело, скорее, в крепости тела практика. В его огнестойкости, которую и тренировали в данном помещении. Похоже, эти чайфусские йоги так закалили свое тело, что даже духовный огонь их не страшил.

Я помнил ощущения от черного огня. Он давал не так много жара. Черный огонь на своей руке можно было терпеть. Но серый огонь Сати казался намного горячее. Почувствовав неприятное жжение, я отошел подальше. Тело Ли Кона, вернее мое тело, еще не было готово к тому, чтобы противостоять стихии.

[Сати Бхоль]

Девушка все еще немного злилась из-за срамных бесед. Господин Кон специально старался вывести ее из равновесия. В таком состоянии, с нарушенной гармонией Ши, она не могла перейти на следующую ступень. Она сидела в своей комнате в позе лотоса, восстанавливая нарушенный ритм и медитируя. Когда Ублюдок Ли снова разрушил ее тишину и покой.

Сати не сразу поняла, о какой бане идет речь. Ведь в бане принято мыться, расслабляться в бассейнах или горячих источниках. Но затем хозяин показал помещение, которое имел в виду. У Бхоль почти сразу созрел план.

Слишком много вещей говорили о том, что Кон не врет: он действительно потерял память. Были и странные эпизоды, в которых он поразительно быстро осваивал что-либо. Но в целом Сати поверила в потерю памяти. Раз он позабыл базовые вещи, то и про комнату закалки знать не должен. Посмотрим, как Личинка выдержит всю огненную мощь подготовительной комнаты, которой и Рекрут вполне может пользоваться для тренировки. Сати регулярно использовала помещение закалки, чтобы развить Цинь. Без огнестойкости продвинутый духовный огонь просто сожжет тело практика, разрушит оболочку.

Девушка высвободила немалую часть своей духовной силы и как следует нагрела огненный камень.

– Это и есть то, чем занимается кочегар в повседневности, – пояснила Сати. – Почти в каждом доме есть такой огненный камень, но далеко не все сервы способны творить пламя. Кочегар – это обычно слабый практик, который ходит перед заходом солнца по домам и передает тепло в камень. Чтобы ночью люди не мерзли.

– О! Я ведь тоже так могу? Много денег приносит?

– Крестьяне бедны, – покачала головой Сати. – Все, что они могут – это поделиться едой, водой или налить чарку саке. Путь кочегара избирают те, у кого нет иного выхода.

– Чарка саке – тоже неплохо, – протянул Ли Кон задумчиво.

Бхоль перестала нагревать валун, потратив немало сил. Жар быстро распространялся из сердцевины камня к краям. В помещении стало заметно теплее. Но до требуемой температуры так нагреваться будет еще долго. Лишь духовный огонь будет потрачен зря.

– Раздевайтесь, молодой господин. Я буду подавать воду.

– Не присоединишься?

– Сколько можно срамные вещи говорить?! – вспылила Сати. – Юноше и девушке, не скрепленным узами браками, негоже предаваться греховной близости! Гармония Ши будет нарушена. Даже, возможно, и гармония Дао повредится. А затем вы потухнете, потеряв весь свой прогресс в культивации! Это вполне и могло случиться с вами. Подумайте об этом как следует, господин Кон.

Бхоль не хотела помогать Ублюдку Ли на самом деле, но нарушения всех тех догматов, которым учили в Ордене Семи Облаков, выводили ее из себя.

– Ладно-ладно, не кипятись. Можно и по очереди сауну принимать.

Фыркнув, Сати покинула комнату, заперла дверь и направилась к колодцу. Речка протекала не слишком далеко от особняка, но иногда она пересыхала. Колодец в таком случае служил ближайшим источником воды. Девушка набрала полное ведро воды, после чего направилась обратно к комнате закалки. Рядом со входом имелся специальный желоб, который уходил прямо к огненному камню. Так слуги могли подавать воду, не нарушая покой тренирующихся. Сати плеснула из ведра. Жидкость быстро проскользнула по желобу и попала на раскаленный камень. Раздалось шипение. Комнату закалки, наверняка, заволокло паром.

– А-а-ах! Хорошо пошла! – донеслось с той стороны. – Давай еще!

Сати ухмыльнулась и выплеснула оставшуюся воду из ведра.

– Ха-ха-ха, класс! – продолжил бахвалиться наследник гуна.

Но сколько он сможет так вытерпеть? Сати метнулась к колодцу и набрала новое ведро воды, после чего продолжила подливать жидкость. Пар валил из мелких щелей комнаты закалки, но это не поможет быстро охладить помещение. Скоро Ублюдок Ли поплатится за свои слова и за свою ублюдочность!

Подавать разом большое количество воды Сати не стала. Внешний слой камня быстро охладится, пара станет меньше. Придется снова подогревать валун духовным огнем. Короткий промежуток Ли Кон, может, и выдержит, но долгую прожарку стерпеть на первой ступени не сумеет. Даже Сати на этапе Рекрута было сложновато держать жар, схожий с подземным пеклом.

Она знала, что нельзя злорадствовать, поскольку это нарушит гармонию Ши, но ничего не могла с собой поделать. Раз за разом девушка опустошала ведра, представляя, как Ли Кон стоически терпит страшный жар внутри. Возможно, он просто помрет от пекла. Такое случалось в комнатах закалки. Практики, в своей неуемной тяге обрести огнестойкость проигрывали стихии. Тогда Сати, наконец, сможет вернуться в Орден Семи Облаков, покаяться наставникам и попросить себе нового сюзерена.

Огненный небесный шар уверенно клонился к закату.

Вскоре из комнаты закалки перестали доноситься какие-либо звуки, кроме шипения пара. Девушка была уверена, что выдержать такие чудовищные температуры на ступени Начинающего невозможно. Неужто это все, что требовалось от нее, чтобы избавиться от ненавистного сюзерена?

Вдруг створка отъехала в сторону, и на пороге показался совершенно красный Ли Кон в одной повязке фундоси, прикрывающей срам.

– Ох! – Сати вспыхнула и спешно прикрыла глаза.

Подобный вид мог нарушить всю ее тщательно прорабатываемую программу развития Цунь-Ши-Дао.

– Йа-ху-ху! – с диким воплем Ли Кон пронесся мимо нее и устремился в сторону леса.

Бхоль слегка пришла в себя и проследовала за безумным господином. Как оказалось, он бросился к речке, и теперь плескался с довольным выражением лица. Сати пришла в ужас, подумав о том, какой же холодной должна казаться вода после жаркой комнаты закалки. Ли Кон просто спятил. Его разум повредился после стольких минут сидения в разгоряченном помещении, а может, тому виной было отравление ранее. Кто, в своем уме, станет использовать в качестве боевого оружия печную кочергу? Похоже, теперь его стоит называть не просто Ублюдок Ли, а Сумасшедший Ублюдок Ли.

Речка была мелкой, но почти нагой молодой мужчина старательно приседал и обливался водой. Спустя некоторое время Ли Кон побежал обратно к особняку. Сати снова прикрыла глаза, дабы не видеть оголенных мужских телес.

– Хороша банька! – воскликнул он довольно. – Давай еще жару! Банзай!

С этими словами Сумасшедший Ублюдок Ли ворвался обратно в комнату закалки и задвинул створку.

– Поживее! Тепло все пропадает!

Бхоль очухалась и направилась набирать воду снова. Она уже ничего не понимала. То ли Ли Кон обманывал всех, и на самом деле не растерял свою закалку, то ли она чего-то в этой жизни не знала.

Еще с час или больше поникшая Сати работала доставщиком воды. Один раз помогала нагреть камень снова, поскольку он отдал все заложенное тепло. В итоге вечером Сумасшедший Ублюдок Ли покинул комнату закалки в полном удовлетворении. Хоть он и выглядел словно вареная лапша, но бодрился, был весел и свеж.

Извести Ли Кона с помощью боевого доспеха, тренировки рядом с гнездом змеехвостов, варки в комнате закалки так и не удалось. Бандиты Толстяка Чена также его пощадили почему-то. Молодой наследник ловко уходил от любой опасности, словно за его плечом стоял могущественный дух. Но ничего. У Сумасшедшего Ублюдка Ли столько врагов, сколько нет звезд на небе. Сати лишь остается ждать, когда кто-то из них прервет поганую жизнь, и тогда ее унижения и страдания закончатся.

[Ли Кон Чай]

В какой-то момент мне показалось, что я скоро сдохну, однако кризис быстро сошел на нет. Мне удалось справиться с местной банькой. Температура была – огонь! После сеанса я чувствовал себя словно заново родившимся. Даже лицо, обезображенное неприятными оспинами, стало на ощупь чуть более гладким. Верхний слой кожи отшелушился, сменившись розоватым покровом. Бинты я с себя сорвал во время банных процедур. Раны все зажили, хотя некоторые еще немного ныли и чесались. Свежие шрамы добавились к старым. Ли Кон был воителем со стажем. Его тело имело много разнообразных отметин и увечий. Банное обновление картины серьезно не изменило. Все такая же суровая бандитская рожа.

– Еще бы веник, пивка, и был бы кайф! – протянул я, ожидая, когда подадут вечернюю трапезу.

Ужин состоял из супа с яйцом и коричневой лапшой. Либо лапшой с бульоном и яйцом – смотря с какой стороны посмотреть. После бани пошло на ура. Сати бросала на меня странные взгляды, но я решил, что она все еще вспоминает, как я бегал полуголый к речке. Очень уж вопрос наготы оказался для нее щепетильным.

День выдался богатым на разные испытания, так что отрубился я почти сразу после ужина и проспал до позднего утра. На завтрак снова наелся до отвала рисовой кашей. Несмотря на довольно тщедушное тело, есть хотелось почти всегда. Видимо, духовный огонь расходовал внутренние силы. Пока что мне не хватало одного зернышка риса, чтобы восполнить энергию. И даже двойной порции казалось мало.

Следовало, конечно, посетить город, наконец. Договориться с Толстяком Ченом, проапгрейдить кочергу, узнать, где раздобыть деньги, и поспрашивать, кто же мне всучил отравленную бутылку саке. Но в то же время я не ощущал себя готовым к новым подвигам. Если головорезы Чена снова насядут, опять придется валяться у их ног словно побитая собака. Поэтому тренировки пропускать не стоило.

– Что у нас сегодня по расписанию? – обратился я к Сати.

– Сегодня день закалки Ши, – ответствовала девушка и хищно ухмыльнулась. – Вы готовы к тренировке?

– Готов! Только я лучше возьму с собой оружие на всякий случай…

Мы переоделись в тренировочные кимоно. Кочергу я прицепил к поясу. С ней я ощущал себя намного спокойнее. Сати направилась сначала на задний двор, а затем к реке, я проследовал за наставницей. Утренняя прохлада уверенно прогоняла сонливый настрой. Девушка забралась на здоровый валун с плоской вершиной, развернулась к реке и скрестила ноги. Место она выбрала в тени, по-видимому, опасаясь губительных для ее нежной кожи солнечных лучей. Я решил не привередничать.

Пожав плечами, я нашел неподалеку похожий камень, после чего повторил маневры, отзеркалив позу Бхоль.

– И что теперь делать? – нарушил я сгустившуюся тишину, восседая на камне.

– Путь Ши – это тренировка своего разума. Соберите весь духовный огонь в кулак и направьте в район головы.

В голосе Сати мне послышались странные нотки. В общем-то девушка и ранее не выказывала приязни, так что я решил поберечься:

– Звучит неубедительно. Ты хочешь, чтобы я сам себя поджарил?

– Ни в коем случае, молодой господин, – вздохнула она разочарованно. – Не только ваше тело, но и разум обязан иметь стойкость к духовному огню.

– Значит, просто сидеть на камне и гонять ци? Я думал, мы с монстрами сражаться будем…

– Это и есть сражение с монстрами, только внутренними. Умение циркулировать духовный огонь по внутренним каналам – обязательное условие для развития. Но, чтобы разум мог выдержать напор, вы должны прийти в гармонию с самим собой. Убрать все лишние мысли: печали, радости, раздражение и удовлетворение. Стать островком в безбрежном океане. Создать якорь в своем сознании, чтобы бушующее море духовного огня не могло унести вас в пучины забвения.

– Вау, тебе бы тренинг-семинары вести. Значит, направлять духовный огонь и создать якорь? Попробуем…

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Мерное журчание неглубокой речушки и шелест листвы убаюкивали. Много времени не потребовалось на то, чтобы нащупать духовный огонь. Ощущения нельзя было описать словами, но у меня действительно получалось направлять его в разные части своего тела. Я постарался отделить крохотный язычок пламени и повести его в сторону мозга. В голове сразу же стрельнула боль. Я скривился и потерял концентрацию.

– Отрыжка хургла, это больно!

Если бы я разом бросил всю энергию в голову, как это советовала Сати, то точно бы выжег себе мозги.

– Потому что необходимо держать разум в гармонии, господин Кон. Найти якорь, который будет защищать от губительного влияния духовного огня. Без этого о следующей ступени можно и не мечтать.

– И как понять, что ты достиг этой самой гармонии Ши?

– Духовный огонь не будет причинять практику боли. Это значит, что пламетворец готов к переходу на следующую ступень. Прошу не отвлекать меня, молодой господин. Мне также следует готовиться к переходу на ступень Бойца.

– Без меня не ходи.

Сати фыркнула на мое замечание и замолкла, игнорируя мое присутствие. Я же попытался последовать совету наставницы. Гармония разума – весьма неопределенная вещь. Как можно понять, находишься ты в равновесии с самим собой или нет? Я думал о разных вещах. Пытался сосредоточиться на журчании воды, прохладном ветре, теплых солнечных лучах. Вспоминал эпизоды из своей прошлой жизни, думал о чем-то великом и возвышенном. Однако боль при подаче ци никуда не уходила.

Да и, в целом, однообразный процесс сидения на камне вскоре мне надоел. Минут десять потребовалось мне, чтобы разочароваться в пути Ши. Бросив взгляд на Сати, я увидел, что она все также спокойно сидела, скрестив ноги. Ее лицо было спокойным и умиротворенным, со следами фантомной улыбки. Бхоль умела сосредотачиваться, и это явно не было показным спокойствием.

Являются ли данные тренировки обязательным условием для продвижения на пути Цунь-Ши-Дао? Нет ли какого-нибудь читерского способа обойти преграду, сделать культивацию проще? Сидеть на одном месте часами и думать о чем-то возвышенном у меня не получалось. Возможно, это наследие моего прошлого мира. Все мы куда-то вечно спешили: работали, учились, бегали по магазинам, наполняли все свободное время книгами, музыкой, фильмами и другими видами развлечений. Нельзя было остановиться ни на секунду.

Теперь же мне приходилось сидеть в тишине на одном месте и… культивировать. Контраст был настолько велик, что мне стало физически плохо. Путь Ши в настоящий момент был явно не для меня. Смогу ли я со временем приспособиться к этому неспешному времяпрепровождению или навсегда останусь на ступени Личинки? Покажет лишь время.

– Ладно, позанимались и хватит, – хлопнул я по ноге спустя двадцать минут сидения на камне.

Бхоль очнулась от своего медитативного состояния и обернулась:

– Мы ведь только начали!

– Продолжим в следующий раз. Пора бы посетить Шейчжоу. Накопилось много разных дел, – поднялся я на ноги.

– Вы не желаете заниматься тренировкой Ши, молодой господин?

– В следующий раз.

– В таком случае вам будет сложно вернуться на ступень Рекрута.

– Прорвемся. Ты пойдешь со мной?

– Я – ваш оруженосец, господин Кон. И обязана всюду сопровождать.

– А что насчет защиты? Будешь ли ты меня прикрывать, если нападут враги?

– Последователю Ордена Семи Облаков нельзя участвовать в неугодной, греховной деятельности. Защита сюзерена является прямой обязанностью ученика-практика.

Вроде бы ответила, а вроде и нет. Ладно, без ее подсказок вряд ли у меня получится разобраться в местных реалиях. Жгучелист один чего стоит. Сделаю что-нибудь не по правилам, и какой-нибудь местный лорд решит меня казнить. Хотя гунь-нань, наследник правящего рода Чайфу, по идее должен иметь особый статус и привилегии.

Я вернулся в особняк и обратился за помощью к Мо-Шэн. Как я и думал, для выхода в город надевалась своя одежда. Наряд на мой взгляд не сильно отличался от кимоно с широкими хакама, но местным виднее. В дополнение Мо-Шэн накинула мне накидку на плечи, а также передала круглую конусообразную шляпу с завязками под подбородком, защищающую от дождя и солнца. Свои длинные волосы я собрал в хвост.

– У нас на исходе рис, молодой господин, – поведала служанка. – Будет неплохо прикупить мешочек.

– Чтобы господин Кон таскал на себе рис? – фыркнула Сати. – Скорее небо с землей местами перевернется.

– А ты пошто нужна, негодница?! Помогай господину, нахлебница!

– Ладно, дамы, не ссорьтесь. Есть какая-нибудь тележка или повозка? – уточнил я.

– Молодой господин проиграл ее в кости.

– Да, точно, – вздохнул я. – И как только особняк еще не проиграл?

– Особняк принадлежит гуну, а не вам, молодой господин, – поведала Сати. – Вы не можете его проиграть.

– Ясно…

Я забрал часть денег из тайника, приладил кочергу на пояс, после чего мы с Бхоль попрощались с Мо-Шэн и покинули жилище. Несмотря на то, что стояло лето, чудовищной жары не ощущалось. Ночью так и вовсе можно было околеть от холода, благо камни-обогреватели и духовный огонь спасали нас.

Кусты, цветы и деревья издали казались знакомыми и привычными, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что здесь нет ни одного земного вида. Хотя можно было найти что-то похожее на дуб и иву, даже одуванчики свои росли. Размерами с кулак. Я не расслаблялся, помня об обманчивом Жгучелисте, а также об обитателях леса. Звери здесь водились весьма опасные даже для практика.

Около километра мы шли по заросшей тропе, за которой давно не ухаживали. Телеги и пешеходы здесь ходили редко. Затем мы вышли на узкую разбитую дорогу, которая вела от Шейчжоу на запад – там находились менее крупные населенные пункты Чайфу. Особняк рода Кон располагался в западной части провинции, растянувшейся от одной горной гряды до другой. Цепочка хребтов называлась Подковой из-за своей формы. Столица Ханкин находилась почти в центре – на самом оживленном тракте, рядом с полноводной рекой, берущей начало на склонах окружающих долину вершин. От особняка туда добираться не один день.

Я так понял из разговоров, что Ли Кона отправили в изгнание. Проблемный наследник плохо учился, а затем и вовсе бросил школу и отправился скитаться по свету. Вернулся он настоящим бандитом. Гун дал ему боевой доспех и оруженосца из Ордена, но потребовал, чтобы он убрался подальше от столицы. Здесь и пригодился уединенный особняк близ Шейчжоу. Не знаю, мои это мысли или от прежнего Ли Кона, но мне хотелось доказать окружающим, что меня рано списывать со счетов. В том числе и родне. С другой стороны, я не горел желанием становиться во главе рода или вроде того. Даже мелким начальником, как я узнал на собственной шкуре, быть непросто.

Изредка нам встречались деревянные повозки невзрачного вида. Кто-то направлялся в город, кто-то из него. Местная тягловая скотина, конечно, полноценными лошадьми не являлась, но мне было проще их ассоциировать именно с этими животными. Отличались они от привычных коняшек разве что слегка треугольной формой морды, а также короткими рожками.

При виде нас возницы прибавляли ход, хлестали лошадей и спешили поскорее убраться подальше. Оборачивались потом, проверяя, не преследуем ли мы их. Сомневаюсь, что дело в Сати. Скорее уж они беспокоились о Ли Коне. Вроде бы гун-нань не занимался разбоем в открытую, так что я не совсем понимал страхи сервов.

Бхоль, кстати, взяла свой навороченный костюм с собой – доспех с помощью какой-то хитрой магии и амулета прятался в ином измерении, на что постоянно требовалось расходовать духовный огонь. Удобно так саквояж таскать, хотя Сати рассказывала про особые условия. Якобы доспех и амулет привязаны к носителю и духу-хранителю, и другие вещи внутри носить не получится. Я пока особо не вникал в столь сложные материи. Все равно в обозримом будущем починить Меднолобого не представлялось возможным.

Периодически мы проходили мимо мелких деревень, состоящих из хлипких хибар и засеянных полей. Растили в основном рис, но местами виднелись поля с похожей на пшеницу культурой, фруктовые сады и овощные грядки. Сервы одевались бесхитростно, да и внешне выглядели не шибко умными. Если простой крестьянин умел читать и писать – это уже достижение.

Мы спокойно себе шествовали по дороге и только перебрались через деревянный мостик над небольшой протокой, как вдруг из кустов выпрыгнуло двое вооруженных личностей. Один держал длинный чуть расширяющийся клинок, хоть и со следами ржавчины, второй – какую-то здоровую оглоблю по виду сельхоз назначения. Я обернулся. Сзади на дорогу выскочил еще один разбойник: с топором и квадратным щитом в руках. Бхоль же нигде не было видно. Я лишь заметил краем глаза, как качнулись стебли придорожной растительности.

– Сати?! Трусиха! – прокричал я.

– Вот так встреча! – ухмыльнулся бандит с мечом, показав почти полное отсутствие передних зубов. – Ублюдок Ли собственной персоной. Куда путь держите, ваше сиятельство?!

– Ржавый, может, ну его? – заметил подельник несмело. – Он же практик…

– Практик? Да он же на ступени Личинки! Я тоже владею черным огнем! – заявил предводитель, бравируя.

– Втроем мы справимся с калекой! – добавил лысый бандит с топором. – Вы только гляньте, что у него вместо оружия!

– Кочерга? У него совсем крыша поехала! – произнес головорез с оглоблей вместо оружия.

– Вот именно! Твоим злодействам настал конец, Ублюдок Ли! – пафосно воскликнул главарь. – Выворачивай кошель. Или мы вывернем твои кишки!

Что за ерунда? Ведет себя так, будто это я здесь главный плохиш, а не поганый разбойный люд.

Я отстегнул кочергу и крепко сжал в своей единственной руке. После чего посмотрел на противников исподлобья.

– Хотите рискнуть своими жизнями – нападайте!

Противники помедлили. Я и сам удивился тому, насколько грозно мог звучать мой хрипловатый голос. Далеко не каждый сочтет нужным связываться с человеком с такой рожей и рыком.

Я почувствовал легкий ветерок позади и обернулся. Сделал я это вовремя, поскольку в мою голову уже летел тяжелый топор. Мне удалось пригнуться и отклониться назад. Не удержав равновесия, я покатился по дороге, но быстро поднялся на ноги. Тем временем на меня уже несся тип с оглоблей. Огромная длинная жердь опускалась мне на голову, но я поднял кочергу и принял удар на сгиб. Как оказалось, кочерга вполне себе подходит и для защиты. Я выставил оружие наискось, так что оглобля скользнула вбок и полетела в сторону земли.

Разбойник попытался нанести новый удар, но я был быстрее. Короткое оружие позволяло работать на высокой скорости. Удар тупой стороной кочерги пришелся прямо в приплюснутый нос бандита, сплющив его еще больше. Брызнула кровь, а серв попятился.

На смену приятелю пришли товарищи. Ржавый меч просвистел в опасной близости. Падающий топор я снова отклонил кочергой, однако мне приходилось пятиться назад. Вскоре я сошел с дороги и углубился в лес. Коряги под ногами и камни мешали нормально передвигаться. Приходилось внимательно смотреть на препятствия.

– Заходите сзади! – скомандовал лидер.

Троица начала меня окружать словно загнанную дичь. Сейчас самое время Сати прийти на помощь, но надежды на ученицу было мало. Я решил, что пора действовать самому. Духовный огонь плескался внутри, готовый прийти на помощь в любой момент. Оттолкнувшись от корня, я прыгнул на лысого бандита и ударил кочергой по выставленному щиту. Черные всполохи разорвались с треском, сломав деревянный заслон. Разбойника бросило назад и ударило о ствол дерева, выбив дух.

Следовало добить, но времени мне его подельники не дали. Оглобля ударила по левому плечу, я отшатнулся вбок. В следующий миг на меня уже летел ржавый клинок, опоясанный редкими язычками черного пламени. Лидер действительно был кое на что способен. Я выставил свое оружие, напитав его черным огнем, и принял удар на сгиб кочерги. Раздался хлопок, дымный огонь бросился в разные стороны.

Кочерга моя не получила видимых повреждений, а вот клинок заимел серьезную зазубрину. Впрочем, владелец не обратил на это особого внимания. Было хорошо видно, что за орудием он следил спустя рукава.

Сражаться сразу с несколькими противниками было крайне сложно, поэтому я решил двигаться перебежками. Я вихлял между деревьев и атаковал в тот момент, когда рядом оставался лишь один преследователь. Первым кочергой в лоб получил мужик с топором и разрушенным щитом. Бандит сразу рухнул на землю и затих.

Разбойник с оглоблей, которому ранее я расквасил нос, был следующим. Уклонившись от летящей оглобли, которой было сложно орудовать в зарослях, я сблизился и попытался ударить в живот. Однако противник вовремя сдал назад. Удар не получился, но зато я смог дотянуться до бандита кочергой и просунуть сгиб через пояс. Пользуясь кочергой словно крюком, я резко потянул рукоять на себя и вниз, наклонив разбойника. Мое колено затем встретилось с мордой противника. Раздался хруст. Кажется, повторный удар сломал ему нос. Тип рухнул как подкошенный. Я еле успел вытащить застрявшую кочергу.

– Ублюдок Ли, ты – труп! – взревел оставшийся на ногах главарь.

Разбойник бросился на меня, размахивая проржавевшим фальшионом и выпуская черный огонь в разные стороны. Я к этому моменту уже запыхался, да и резерв ци подходил по ощущениям к концу. Враг же все еще горел энтузиазмом и духовным огнем. Физической силы благодаря двуручному хвату у него было больше. Требовалось что-то быстро придумать, но, как назло, голова соображала туго.

Боги смилостивились надо мной. Прямой удар, который я тренировал вчерашним днем, в бою получился сам собой. В очередной раз наши орудия, горящие черным огнем, сошлись в клинче, как вдруг меч главаря переломился чуть ниже середины. Металл не выдержал столь грубого обращения. Пока беззубый глядел ошарашенно на остатки своего фальшиона, я нанес мощный удар кочергой прямо в лоб и отправил врага в нокаут.

Оглядевшись, я понял, что больше противников на ногах не осталось. Окровавленные разбойники валялись в разных местах без сознания. Первым делом я утер катящийся градом пот и привел свои мысли в порядок. Хоть это не первая битва в новом мире, но привыкнуть к ним я еще не успел. Если когда-либо вообще смогу. Сердце еще долго продолжало бешено колотиться, а руки подрагивали. Резерв мой почти полностью опустел. Не так уж много ци может хранить практик первой ступени.

В ходе боя я еще больше породнился со своим личным оружием, как мне показалось.

– Моя прелесть, – погладил я черную кочергу с любовью. – Надо будет счистить с тебя весь нагар.

Наверное, со стороны это выглядело комично или наоборот жутко, но мне было безразлично чужое мнение. Я чувствовал, как невидимая связь между нами крепла. Кажется, оружие слегка увеличилось в размерах, хотя мне могло почудиться. Благодаря толщине металла кочерга смогла легко пройти все испытания и даже уничтожила вражеский клинок. Щит был бы удобнее, но сгибом также можно отражать удары противника.

Первая победа в сражении в этом мире подняла мое настроение. Особенно после испытанного унижения от прихвостней Чена. Пускай дрался я с оборванцами, но один из них мог пользоваться черным огнем. К тому же их было трое. Думаю, можно гордиться своей победой. Вряд ли критическую роль сыграли тренировки – слишком мало времени прошло. Скорее, стоит поблагодарить рефлексы Ли Кона, который жил поединками.

Я сорвал пояс с главаря и принялся связывать тому руки, что было не так-то легко сделать с одной рабочей конечностью. Приходилось помогать себе левой рукой, прижимая локтем ткань.

– Что вы делаете, молодой господин? – раздался голос над ухом.

Я отпрыгнул и спешно развернулся, выхватив кочергу. Само собой, гостем оказалась Сати. Девушка глядела на меня без особой приязни.

– На меня напали! Где ты была?!

– Я заметила детеныша мечеклюва, на которого охотился змеехвост. Я не смогла пройти мимо и решила защитить беззащитного птенца, – заявила она, не моргнув и глазом.

Я горестно вздохнул:

– В таком случае я святой дух воплоти. Говорю же: я изменился, Сати.

– Как скажете, господин.

– Похоже, тебя не исправить, – покачал я головой.

Меня раздражало отношение спутницы, но я понимал, что это наследство Ли Кона, с которым мне еще предстоит разобраться. Человек-то она в целом неплохой: полезная наставница для тренировок и помощница при перевязке ран. Осталось только доказать своими поступками, что я больше не прежний наследник Чай и заполучить надежного союзника.

– Вы планируете самостоятельно добивать лиходеев?

– Что? Зачем добивать? – вопросил я недоуменно.

– А что с ними еще делать?

– Сдать полиции, например. Страже там, или кто тут за порядком следит.

– И как вы себе это представляете? Потащите троих мужчин на себе? Волокушу сделаете? Да и почему вы считаете, что поверят вам, а не им?

– М-м, я все-таки гун-нань.

– Ваша слава расползлась далеко за пределы Шейчжоу, уважаемый гун-нань, – заметила она с ехидством.

– И что ты предлагаешь?

– Закончим их земной путь. Отправим на перерождение.

– Ты в своем уме?! Это же люди!

– Люди? По-моему, это никчемный сброд. Обычные звери, которые так и просят, чтобы их прирезали.

Подобная логика никак не укладывалась в голове цивилизованного человека двадцать второго века.

– Ты – чудовище!

Глаза Сати расширились в удивлении. А затем девушка нахмурилась, сурово сдвинув брови:

– Это я – чудовище?! Уж точно не вам называть меня чудовищем, молодой господин! Вы отнимали жизни людей и за куда меньшие прегрешения!

– Это все в прошлом. Поразительно: такая милая с виду девушка и с таким черствым сердцем.

– Попрошу вас воздержаться от оскорблений, господин Кон. Этим негодяям не удалось сегодня победить свою жертву, но завтра они нападут на более слабую цель. Ограбят, надругаются, убьют. В здешних краях закон весьма суров: встал на кривую дорожку, будь готов распрощаться с жизнью. Рудники далеко, никто с разбойниками цацкаться не будет.

– И ты вот так просто готова взять и всадить нож в сердце безоружным? Что на это скажет твой Орден Семи Облаков?

– Если бы татей победила я, наставник бы приветствовал меня с гордостью. Но, если не желаете сами пачкать руки, могу завершить работу за вас.

Что-то мне ее настойчивость показалась подозрительной.

– В убийстве людей есть какой-то смысл?

Сати поджала губы и отвернулась. Но спустя секунду все-таки дала ответ:

– Путь Дао тернист. Не так много способов существует, чтобы развить свою душу. Медитативные тренировки, дорогие духовные пилюли. Или… поглощение духовных частиц умерших.

– Черт, вы тут совсем спятили! Духовным каннибализмом занимаетесь!

– Нет! Мы не Поглотители! Мы не охотимся специально на практиков, чтобы стать сильнее! – эмоционально воскликнула девушка. – Но свершить казнь над душегубами – это справедливый шаг, господин Кон. Пламетворцы должны нести благо: помогать страждущим и карать виновных. Что с того, что при этом мы также получаем небольшую помощь в развитии Цунь-Ши-Дао? В этом нет ничего плохого. Да и кто из нас тут спятил? Разве это я ем рис поварешкой и сражаюсь кочергой?!

– Попрошу не хейтить мое личное оружие. Какой гений придумал есть рис палочками? Может, еще и суп с помощью вил хлебать? Ладно, – выдохнул я. – Мне не нравится твоя идея расправиться с уже поверженными врагами. Мы – цивилизованные люди, а не варвары дикие, в конце концов.

В стороне ближе к дороге раздался истошный вопль:

– Помогите! Ублюдок Ли ополоумел! Он хочет убить нас и съесть!

Мы с Бхоль обернулись и заметили между деревьями бегущего мужчину. Того самого, который орудовал топором со щитом. Похоже, он пришел в себя, пока мы с Сати болтали. По дороге же в этот момент, как назло, проезжал небольшой караван с несколькими вооруженными охранниками.

– Ублюдок Ли?! Выходи, подлый трус! Будешь знать, как на честных безоружных людей бросаться! – взревел плечистый охранник. – Наследник ты гуна или нет – мы свершим правосудие!

– Заболтала зараза: не дала мне связать их! – произнес я в сердцах.

– Говорила же: надо быстрее с ними кончать, – выдала Сати.

– Кончать будешь в другом месте! Бежим!

Я бросился вглубь леса, Бхоль последовала за мной. Я ловко перепрыгивал через торчащие коряги, скакал по кочкам и перелетал овраги. Сати же облачилась в свой легкий ученический доспех, благодаря чему смогла развить высокий темп. Она держалась неподалеку от меня, практически не выказывая признаков усталости. Доносилось шипение работающих паровых приводов, да изредка выпускаемых струек пара, снижающих избыточное давление в котле. Причем равновесие Сати держала легко, ступала достаточно грациозно, без дерганых механических движений. Глядя на спутницу, сразу становились понятны преимущества боевого доспеха.

Позади слышались крики, но долго нас по лесу преследовать никто не стал. Мы с Сати пробежали через поле, затем забрались на холм, где наткнулись на бронированного гиганта, отдаленно напоминающего бегемота, но с длинными шипами по всей спине. К счастью, зверь спал и не обратил внимания на подобравшихся близко людей. Мы обошли животное по широкой дуге и спустились с холма. Преследователей слышно не было, поэтому я счел, что погоня отстала.

– Ф-ух, вот тебе и тренировка в пересеченной местности, – помахал я ступнями в воздухе, пытаясь отдышаться. Носки тоби промокли, когда я провалился в небольшую трясину. – Знал бы, взял с собой щит и надел сапоги.

– Истинный практик всегда готов к бою, – философски изрекла Бхоль.

– Что это вообще было, отрыжка хургла?! Я же наследник гуна, правителя Чайфу! Почему охранники каравана поверили этим оборванцам и решили наказать Ли Кона?!

– М-м, поведение охранников действительно странное. Обычно вам желали смерти только в мыслях, опасаясь гнева гуна. Да и Толстяк Чен не переходил за определенные рамки. Видимо, в последние дни что-то случилось, о чем мы не знаем. Вы так до сих пор и не вернули память, молодой господин?

– Глухо, – помотал я головой. – И что теперь делать? За мной начнет охоту городская стража?

– Сомневаюсь. Это был торговый караван. Он никак не связан со стражей. Тем более, шел со стороны Шейчжоу. Опасаться вам нечего.

Раз так говорит Сати, значит, в городе меня поджидает множество опасностей.

– Час от часу не легче, – буркнул я. – Но кочегары трудностей не боятся. Мы очистим имя Ли Кон Чай от налипшей грязи! Далеко до Шейчжоу?

– Если продолжим идти на восток, то скоро уже начнутся предместья.

И действительно: спустя всего километр пути мы вышли к обрабатываемым рисовым полям. Мы выскочили на узкую дорожку меж угодий и направились в сторону центра. Сервы работали не покладая рук. К полям с помощью специальных ирригационных каналов подводилась вода из ближайшего притока. Сати убрала свой доспех в амулет, но даже без него нас сразу принимали за благородных. Слишком уж разница в одежде бросалась в глаза.

Старшие дети работали в поле наравне со взрослыми, мелкие пока еще свободно бегали и играли на улице. Сражались на палках, стреляли из самодельных луков, соревновались в местном подобии пятнашек или просто гоняли индюшек. На куриц местная дичь походила слабо, и я про себя решил, что они ближе к индюкам.

Сначала я подумал, что нас чураются из-за происхождения. Матери спешно отводили детей по домам. Мужчины, крепко держа первый попавшийся под руку фермерский инструмент, внимательно провожали нашу парочку взглядом. Но затем до меня донеслось пресловутое «Ублюдок Ли», и я понял, что дело не в нашем положении. Просто Ли Кон Чая здесь явно не жаловали. Насколько же он успел стать знаменитым, раз его даже простые крестьяне узнают? Хотя морда у него была приметной, да и отсутствие левой руки сразу бросалось в глаза.

продекламировал я.

Сати хмыкнула, но не стала комментировать мой экспромт.

Вскоре мы прибыли к тому, что по местным меркам считалось городом. В нашем мире бы это сошло за деревню или максимум – село. Одноэтажные деревянные строения сменились двухэтажными постройками, но это был максимум. Впрочем, на улицах Шейчжоу царила суматоха, словно мы в центре мегаполиса. На узких улочках едва могли разминуться две повозки. Прохожие сновали туда-сюда без каких-либо правил движения. Хотя бы улицы были сухими. В дождливый сезон все это, наверняка, превратится в грязь.

Сати рассказывала мне о городе, показывая расположение основных хозяйств, заведений и достопримечательностей. Розоватый Жгучелист охотно высаживали и внутри города. Духов опасались не только в провинции. В некоторых оживленных местах виднелись представители городской стражи. Их можно было узнать по багровым тонам одежды и паре боевых клинков на поясе: коротком и длинном. Кое-кто носил чешуйчатые нагрудники и наплечники. Более богатые чины, как я понял. В целом, в городе никто не кутался в полный доспех. Боевые действия ведь не велись перманентно.

В Шейчжоу правил цзы Шу Хен Шей. Цзы, как я понял, являлось местным аналогом титула барона, но со своим особенностями. О Шу Хене говорили как о суровом, но справедливом правителе. Впрочем, Сати не исключала, что он в сговоре с различными группировками вроде Толстяка Чена и другими элементами.

Мы прогулялись мимо главного городского базара. Здесь царил настоящий хаос: сновали сервы, грузчики, толкались купцы, постоянно кто-то кричал, зазывая к своему лотку, разнообразные ароматы и миазмы свежей и не очень пищи витали в воздухе. Учитывая толчею, я старался внимательно следить за своим кошелем, висящим на поясе. Позднее и вовсе переместил кошелек за пазуху, потому что он привлекал слишком много внимания.

– А там мельница, – указала Бхоль на высокое по местным меркам здание, возле которого находились повозки с мешками. Рядом протекала река.

– Что-то не видно ветряных лопастей или водяного колеса, – протянул я задумчиво и посмотрел на крышу. – Там из трубы дым идет или пар?

– Главный мельник в Шейчжоу – практик ступени Рекрута, так что использует силу пара. Практиками становится малое число людей, поэтому не везде мельники владеют духовным огнем. Да и большой котел с приводами у небесных кузнецов стоит недешево. Как и боевые доспехи, – вздохнула Бхоль, погладив свой ученический амулет.

Мы прогуливались по улицам Шейчжоу, и я с интересом рассматривал местные диковинки. То, что люди здесь владеют огненной магией, дало толчок развитию паровых технологий. Но доступно сие было немногим. Эдакий паропанк для избранных. В остальном вполне себе традиционный уклад поздних средних, наверное. Не сильно я разбирался в исторических реалиях, поэтому параллели проводить было сложно.

– Ого. Паромобиль! – воскликнул я, увидав необычную карету, двигающуюся без запряженных лошадей.

Из трубы шел пар, а кучер управлял транспортом с помощью рулевой рейки и рычагов.

– Дилижанс, – поправила Сати.

Вернее, слово на местном звучало иначе, но сознание именно так интерпретировало самобеглую повозку.

– Лишь самые богатые могут позволить себе передвигаться на дилижансе. Иногда их заправляют местные кочегары, иногда возница-практик, иногда дилижансы принадлежат пламетворцам. Нескольких заправок огненного камня хватит, чтобы доехать до соседнего города.

Паромобиль проехал мимо нас, жужжа своим паровым нутром. Двигался он не слишком быстро. Мы продолжили экскурсию по городу, но больше дилижансы нам не встречались. Редкий экспонат. Простые люди и жители среднего достатка передвигалась пешком, верхом, в телегах и экипажах, запряженных разной скотиной. Паровые машины оставались уделом избранных.

Я попытался спросить, есть ли здесь нефть, уголь или природный газ, но быстро понял, что подходящие слова в языке отсутствуют. Разве что уголь были известен, но как древесный. Я попытался объясниться, но Сати не знала про бьющие из-под земли источники черной жижи, да и угольных шахт здесь не существовало. Однако другие рудники и шахты были – в них добывали металлы и прочие полезные ископаемые.

В городе меня также узнавал всякий: от млада до велика. Кто-то плевал вслед, кто-то просто хмуро глядел и спешил убраться с дороги. Связываться с Ублюдком Ли мало кто желал. Стражники, к счастью, также не связывались с нами. Я опасался, что охранники каравана поднимут переполох, но к нам с Сати никто не лез. Телефонов здесь не существовало, да и пусть еще попробуют доказать, что это я напал первым. Вряд ли кто-то поверит тем оборванцам.

Между собой люди, даже незнакомые, использовали обращения брат, сестра, отец, дядя, тетя и так далее. В случае большой социальной разницы в ход шел «мужик», «женщина», а с другой стороны – «господин», «сиятельство» и тому подобное. Я взял на заметку.

Разумеется, я также поспешил оценить представительниц прекрасного пола. Ни одними же сражениями и саке наполнена жизнь одинокого странника. Среди крестьянок редко попадались красавицы. Сервы имели загорелую кожу, что здесь было не в почете. Городские чаще пользовались косметикой, но мне местная мода полностью белить лицо в цвет снега, мазать красным щеки, выщипывать брови и городить сложные прически не пришлась по душе. Все же я больше за естественную красоту. Штукатурки должно быть в меру, а эти размалеванные девицы на манекены похожи. Одежда не позволяла как следует оценить фигуру, но в целом девушки Шейчжоу были стройными и невысокими.

Большинство проигрывало Сати вчистую. Ученица мне досталась весьма симпатичная, ее тренированное тело не было лишено женственных изгибов. Однако я прекрасно понимал, что подкатывать к Бхоль бесполезно от слова совсем. Она ведь только того и ждет, чтобы получить повод расторгнуть договор с ее сюзереном. Но одной Сати мир не ограничивался. Само собой, сначала следует разобраться в ситуации, а уже потом начинать ухаживать. Но смотреть и наслаждаться красотой ведь никто не запрещал?

– Ля какая! – воскликнул я, завидев даму выдающихся форм. Ее лицо хоть и было круглым, но вполне привлекательным, без сантиметрового слоя белил. – Аж воспылал!

Женщина прикрыла нижнюю часть лица рукавом своего роскошного узорчатого кимоно, бросила на меня лукавый взгляд и ухмыльнулась, заметив черную кочергу у меня на поясе. Дама явно знала себе цену. За ней следовала по пятам пара служанок. Прислуга посмотрела на меня с неудовольствием, сделав жест рукой, будто бы прогоняя. Они мне были не рады. Судя по всему, женщина была родственницей или женой кого-то из больших дяденек, и гун-наня она не опасалась.

Почуяв пристальный взгляд, я обернулся. Сати глядела на меня с нескрываемым презрением.

– К-хем, – кашлянул я. – То есть я хотел сказать…

Незавидна судьба одинокого воина:

Скитаться по свету, не зная любви.

Однорукий бандит, – я дернул своей культей, горюя о несправедливости мира.

– К вашему сведению, молодой господин, это была любовница Толстяка Чена.

– У Чена есть вкус, – кивнул я великодушно.

Почуяв сладкий запах, я направился к продавцу какими-то вкусностями, но тот, завидев меня, резко опустил створки и начал делать вид, что закрывает прилавок. Я не стал качать права, и вскоре мне удалось подловить другого лавочника, который не успел среагировать на мое появление. Постепенно учусь обходить подводные камни, вживаюсь в шкуру Ли Кона. Приобрел я две палочки, на которые были нанизаны зеленоватые шарики.

– Держи, – протянул я одну палочку Сати.

Девушка уставилась на угощение в недоумении. Я прям видел, как шестеренки крутятся в ее голове.

– Зачем? – спросила она.

– Просто так, – пожал я плечами.

Если угощение поможет сгладить отношение потенциальной союзницы к «Ублюдку Ли», то цена совсем невелика.

– Я не хочу быть у вас в долгу, молодой господин, – покачала она головой. – Возьмите монеты.

– Пара медяков – это разве долг? Ладно, раз ты настаиваешь…

Я взял протянутые монеты и убрал кошель. Мы с Сати спрятались от палящего солнца под навес рядом и продегустировали угощение. Шарики оказались рисовыми, но сладкие, с добавкой из муки, вроде бы. Вкус менялся кардинально. Вот же жители Фанши: дай им волю, и дом из риса построят.

– Господин Кон, городской лекарь живет дальше по улице.

– Лекарь? А он сможет исцелить мне руку?

– Нет, – покачала головой Сати. – Говорят, сие доступно лишь высшим лекарям. Да и практики высоких ступеней могут сами исцелять увечья.

– Тогда зачем идти к лекарю?

– Вы ведь желаете вернуть свою память?

– Ах да, память, ха-х, – неловко рассмеялся я. – Зайдем в следующий раз. Мне бы найти мастера по работе с металлом…

– Кузнец? Следуйте за мной…

Вскоре мы вышли к большой кузне. Часть инструментов, включая наковальню, располагалась под навесом. Завидев меня, широкоплечий мужчина с короткой бородкой смачно сплюнул на землю. А его помощники остановили работу и с интересом уставились на посетителей.

– Чего изволите, господин Кон? – вопросил он без радости в голосе.

– А вы…

– У господина Кона проблемы с памятью, – пояснила Сати.

– Да? Что ж, меня зовут Охидо, я – лучший кузнец Шейчжоу.

– Брат Охидо, не против неформального общения?

– Как хотите… брат Кон, – с заметным трудом выдавил мужчина.

Я отстегнул свою кочергу и протянул мастеру:

– Мне нужна гарда. Сможете сделать?

– Сделать-то смогу, но вы уверены, брат Кон? Это ведь кочерга, пускай и довольно крупная…

– Это личный предмет, к слову, – добавила Бхоль.

– Серьезно?! Первый раз в жизни вижу личную кочергу! Ха-ха-ха-ха! – огласил округу гулким смехом Охидо. – Хозяин – господин, любой каприз за ваши деньги.

– Сколько?

– Если без изысков, – посмотрел он на кочергу, – То за десяток серебряных сделаю.

– Десяток? Это ведь двадцать мешков риса! Побойтесь духов, натуральный грабеж!

– Ладно, такого заказа у меня еще не было, – почесал он бороду. – Работа и материал будут стоить не меньше пяти монет.

– Все равно дорого, но, похоже, выбора нет. Я согласен, – передал я монеты из кошеля, который прилично так оскудел. – Только справиться желательно в течение дня, брат Охидо.

– Сделаем, – кивнул кузнец. – Сейчас поищу заготовку…

Кузнец ушел в здание и вскоре вернулся с небольшим металлическим прутком и ножом. Обе вещи он протянул мне, и я взял их на автомате.

– И что?

– Господин Кон, – принялась объяснять Сати. – Вам необходимо окропить кровью и духовным огнем заготовку, иначе личный предмет не примет изменения.

– И тут чертовщина, – буркнул я, но последовал указаниям.

Уколов палец ножом, я измазал металл кровью, а также насытил своим черным духовным огнем. Мастер после этого сразу закинул заготовку в печь и поддал внутрь жара. Духовный огонь Охидо имел багровый цвет, а значит, он находился на ранге Бойца. Наравне с сильнейшими практиками Шейчжоу. Пламетворцы более высоких ступеней обычно перебирались в крупные города или небесные мастерские.

– Что-то еще, брат Кон? Может, вас интересуют более… традиционные виды оружия? – с усмешкой заметил кузнец, махнув рукой на стеллаж с разнообразным оружием.

– Благодарю, меня все устраивает. Хотел уточнить: вы слышали про доспехи Медный Солдат?

– Я уже говорил: починить их не в моих силах, – выказал осведомленность Охидо, покачав головой.

По всей видимости, Ли Кон уже обращался к нему ранее. Логично, если учесть, что он самый умелый кузнец в округе.

– А что насчет приобретения доспеха? Там много металла и полезных запчастей.

– Желаете продать Меднолобого, брат Кон? – слегка удивился Охидо. – Металл всегда пригодится. С учетом виденных мной повреждений я бы мог приобрести Медного Солдата за полтора золотых.

– Всего?! Да там же одной меди на несколько золотых минимум!

– Так уж и несколько! – произнес Охидо. – В одном золотом десять тысяч медных монет, каждая из которых весит около десяти граммов. Поэтому нужна примерно сотня килограмм, чтобы отлить монет на один золотой. В Медном Солдате ценность представляют приводы из закаленного железа и другие комплектующие – вроде того же индикатора давления.

– Сойдемся на двух золотых!

– Там еще предстоит масса работы по разборке и переплавке, – покачал головой Охидо. – Запасные части еще продать мастерам требуется. Так что полтора золотых – моя последняя цена. Но гарду сделаем за счет заведения.

– И то рис, – вздохнул я. – По рукам, брат Охидо!

– По рукам, брат Кон! Сможете доставить доспех к кузне?

Я обернулся к Сати с вопросом:

– Сможем?

– Силы вашего духовного огня может не хватить на помещение доспеха в амулет хранения.

– Ладно уж, я отправлю подмастерье на повозке к вам. Поможете погрузить доспех, – сжалился кузнец. – Приходите часа через два. Закончу с вашим… оружием, брат Кон.

– Благодарствуем, брат Охидо. Увидимся!

[Сати Бхоль]

Сегодня снова не удалось дождаться смерти сюзерена. Ли Кон довольно ловко раскидал тройку разбойников. Судя по всему, навыки он свои вместе с памятью не растерял. Впрочем, день был в самом разгаре, и всякое еще могло произойти. Ублюдок Ли успел нажить множество врагов.

Ли Кон Чай продолжал вести себя странно. Периодически изрекал диковинные поэтические короткие вирши, использовал непонятные слова. Сати думала, что кочерга – всего лишь мимолетная блажь, но, по всей видимости, он всерьез намеревался таскать ее с собой как основное боевое оружие. Ранее гун-нань никогда не жалел врагов, тем более атаковавших первыми. Теперь же он начал обвинять в кровожадности ее. Неслыханная наглость! Девушка даже потеряла равновесие Ши, а может, и Дао, стараясь оправдаться. Вероятно, этого Ублюдок Ли и добивался – нарушить ее гармонию и не дать ей достигнуть ступени Бойца.

Одно осталось неизменным: Ли Кон все также раздевал взглядом любую мало-мальски красивую встреченную женщину.

В любом действии сюзерена она искала подвох, поэтому отказалась от подарка в виде сладких рисовых шариков. Сати слишком хорошо знала гнилую натуру Ублюдка Ли, чтобы попадаться на такие примитивные уловки.

Решение продать Солдата изрядно удивило Сати. Раньше Ли Кон частенько грезил о том, как восстановит Меднолобого и проучит всех обидчиков.

Они покинули мастерскую Охидо. Некоторое время девушка шла молча, но затем все же задала интересующий ее вопрос:

– Почему вы решили продать доспех, господин? Вы ведь столько усилий приложили, чтобы его починить.

– Ага, и влез в долги по уши. Даже продажа доспеха покроет лишь половину долга, – покачал он головой. – Как говорят: если любишь – отпусти. Я принял решение распрощаться с Медным Солдатом. Но можешь не переживать: хороший кочегар без работы и без боевого доспеха надолго не останется!

Сати сузила глаза и задумалась. Что-то серьезное случилось в жизни Ли Кона, раз он решил продать свое любимое детище, подарок самого гуна. И дело не в потере памяти. Он изменился, и для этого должна быть веская причина.

– Нам необходимо узнать, кто же всучил мне Утренние Слезы. Кто этот злодей, решивший отравить самого гун-наня!

Сати подумала о том, что это скорее благодетель, а не злодей, но решила не высказывать свои мысли вслух.

– Здесь есть алкогольный рынок?

– На рынке вы вряд ли найдете элитные напитки. Вам стоит посетить питейные заведения Шейчжоу, молодой господин. Разузнать слухи. Возможно, кто-то видел вас с кувшином Утренних Слез в тот день.

– Лады, тогда веди.

Посомневавшись, Сати выбрала таверну Ночной Гость, в которой Ублюдка Ли откровенно не жаловали. Несколько раз ранее сюзерен устраивал там драки и разборки, так что его изгнали из заведения навсегда. Если он туда спокойно зайдет, можно считать, что у него действительно проблемы с памятью.

Бхоль не нравилось то, что она делает. Да, Ли Кон виновен во многих прегрешениях, а законы Ордена велят нещадно карать людей с прогнившей душой. Но все же самой вести господина к конфликту – это казалось ей низким, подлым. Словно это она из них двоих является главным злодеем. Девушка вспомнила о маленькой девочке, которая попалась пьяному Ли Кону под горячую руку. Теперь до конца дней она вынуждена будет ходить со шрамом через все лицо. Жизнь бедняжки испорчена навсегда. Это был лишь один маленький эпизод из жизни Ублюдка Ли. Вспомнив подробности, Сати отбросила сомнения и повела мужчину в кабак Ночной Гость.

– Ты не пойдешь? – остановился он возле входа, раздвинув тканные перегородки.

– Правила Ордена Семи Облаков рекомендуют адептам воздерживаться от посещений злачных заведений.

– Как знаешь…

Ли Кон прошел внутрь, и доносящиеся из таверны разговоры сразу же стихли. Сати отошла в сторону и приникла к окошку в стене. Пришлось придвинуться поближе, поскольку отблески солнца мешали разглядеть, что происходит внутри.

Однорукий гун-нань в мертвой тишине прошел к хозяйской стойке и обратился к владельцу. Говорил он тихо, и Сати с трудом разбирала слова. Но вот ответ услышала четко:

– Ублюдок Ли, тебе здесь не место! Убирайся!

– Что за дискриминация?! Чем я вам насолить успел? – вопросил Ли Кон удивленно.

– Всем!

– Сколько мебели и выпивки попортил!

– Ты мне руку сломал!

– А мне ухо отрезал!

– Да что вы с ним возитесь? Он ведь больше не в фаворе! Бей гада!

Несколько наиболее активных парней набросились на сюзерена, но парень ловко ушел в сторону и поставил подножку. Первый громила попался на удочку и неловко рухнул на один из столиков, за которым сидели стражи, служащие цзы. Кувшин с саке опрокинулся прямо на одежду сидящего за столом мужчины со шрамом в багровом кимоно. Тот резко вскочил и приподнял незадачливого здоровяка за отворот кимоно:

– Васаби переел?! Смотри, куда прешь!

– Эй, не трогай брата Кжан Хоня! – явились на выручку приятели.

Завязалась горячая потасовка между несколькими группами. Стражи не по своей воле пришли на помощь. Слуги цзы также были не против размять кулаки. Ли Кон прыгал по столам, наносил удары сандалиями и умело бил своей единственной правой рукой. Сати отметила про себя мимоходом, что сюзерена надо будет подучить рукопашному бою, хотя в целом справлялся он неплохо. Часть посетителей сцепилась между собой, но около десятка бегали именно за Ли Коном. Сюзерен активно отбивался черным огнем, грамотно расходуя ци. Обыватели разлетались в разные сторону. Однако среди посетителей также нашлось несколько практиков низких ступеней, поэтому Ублюдка Ли неплохо потрепало. На долю секунды Бхоль даже захотелось вмешаться и прийти на помощь, но она быстро избавилась от мимолетной слабости.

– Не дайте ему уйти! – рыкнул кто-то из посетителей.

Несколько человек встали у входа, обнажив клинки, что считалось крайне дурным тоном в кабацкой драке. Но, по-видимому, Ублюдок Ли успел доставить им неприятностей. Народ перекрыл пути отступления, не давая никому покинуть таверну Ночной Гость.

Ли Кона зажали в углу на столе. Кто-то сжимал в руках стул, кто-то посмел обнажить меч. У господина оставалось мало шансов уйти невредимым. Однако жалость снова кольнула девичье сердце, чего раньше не случалось. В ней все время боролось желание проучить Сумасшедшего Ублюдка Ли и одновременно исполнить свою роль защитницы, как того требовали догматы Ордена Семи Облаков. Сати решила, что проследит за тем, чтобы сюзерена всего лишь немного побили, а не убили. Как ученик-практик она обязана прийти на выручку в критической ситуации.

Однако Ли Кон, застрявший на столе, сумел удивить окружающих. Однорукий прыгнул со стола на голову одного из посетителей и сразу оттолкнулся. На лбу мужчины наверняка останутся следы от поперечин сандалий. Совершив героический прыжок, Ли Кон приземлился на соседнем столике, после чего побежал дальше, не снижая хода. Вот только у единственного выхода дежурило несколько головорезов. Беглец вдруг резко повернулся и побежал прямо на Сати!

Девушка едва успела откатиться в сторону и спрятаться за бочкой с водой, как окно разлетелось на щепки и осколки, а через проем вылетел молодой человек в кимоно. Перекувырнувшись пару раз, мужчина быстро поднялся на ноги и бросился в проулок за таверной, не заметив ее. Сати вышла из-за бочки, слегка удивленная таким развитием событий.

– Где Ублюдок Ли?! – высыпали из таверны разгневанные граждане.

– Он побежал в ту сторону! – выпалила Бхоль, указывая направление.

– Бежим! Отправим гада на перерождение!

Толпа побежала по улице, горя желанием проучить наглеца. Шляпа-конус частично скрывала ее лицо, но Сати все равно быстро юркнула в проулок, опасаясь, что ее узнают.

Главный вопрос, который ее терзал в этот момент: зачем она показала неправильное направление, а не помогла им выйти на след Ли Кона? Неужели она начала сочувствовать этому отвратительному существу, надевшему маску благородного человека? Похоже, того Ублюдок Ли и добивался. Ей необходимо отринуть лишнюю жалость и сосредоточиться на своей миссии. Хитрый Ли Кон мог довольно долго притворяться примерным и добродушным малым, но затем следовало неминуемое разочарование.

Сати направилась по следу Ли Кона, спрашивая очевидцев о пробегающем мимо одноруком мужчине. Очевидцы показали ей дорогу, и вскоре Сати отыскала сюзерена, который спрятался в конюшне, дабы перевести дух.

– Молодой господин, все в порядке?

– Ты откуда тут взялась?! За тобой кто-то шел?!

– Преследователи потеряли вас, так что можете не переживать.

– И где ты была, пока я отбивался от орд неадекватов?

– Прошу меня извинить. Мальчик застрял на дереве, и я помогала ему спуститься.

Сати не любила врать, но ложь патологическому лгуну за вранье не считала.

– Ага, ясно, – хмыкнул Ли Кон и поднялся со стога сена.

– Вы что это тут забыли?! – заметил их конюх и быстро узнал сюзерена. – О-у, господин Ли! Уходите, не то я стражу позову!

– Да-да, уже уходим. На улице чисто?

– Уверена, что эти оболтусы уже вернулись в кабак и продолжают распивать саке, обсуждая, как они вам наваляли и прогнали.

– Хорошо, если так…

Ли Кон осторожно выглянул из конюшни на улицу. Убедившись, что все тихо и за ним никто более не гонится, гун-нань принял более степенный вид и вышел на дорогу.

изрек Ли Кон, поправляя съехавшую на спину шляпу и отряхиваясь.

После драки и валяния на дороге кимоно господина обзавелось несколькими дырами и грязными пятнами. Мо-Шэн определенно прибавится работенки. Наследник кое-как отряхнулся, поправил сбившийся пояс и шляпу, после чего заметил:

– В таверне Ночной Гость мне были явно не рады. Ты об этом ничего не знала? Два года ведь в оруженосцах ходишь…

– Я старалась держаться подальше от притонов и прочих злачных мест, господин Кон.

– По-онятно. Здесь есть таверны, в которых на меня не будут бросаться с кулаками?

– Сложный вопрос, – Сати склонила голову набок. – Но вы часто наведывались в Бамбуковую лапшу.

– Давай проведаем, – вздохнул он. – Но ты зайдешь внутрь вместе со мной.

– Как пожелаете, молодой господин.

Они отправились в другую часть Шейчжоу, и вскоре достигли среднего по размерам заведения, где продавали еду и выпивку. Лапшу здесь подавали в особых половинках бамбука вместо керамических мисок – отсюда и пошло название. Когда они вошли внутрь, народ на какое-то время притих, но затем вернулся к своим делам, перестав обращать внимание на вошедших. Посетителей средь бела дня было не так уж и много. Обычно заведения подобного плана набиваются вечером.

– Прошу простить за вторжение, – обратился Ли Кон к немолодому хозяину за прилавком. – Я страдаю провалами в памяти. Дядя, не видели ли вы случайно меня несколько дней назад с кувшином дорогого саке Утренние Слезы?

– Господин Кон, как же не видели! Вы с Коротышкой Жонгом приходили сюда хвастаться.

– Я был у вас в тот день? Говорил что-нибудь?

– В крайне скверном настроении вы были тогда, – покачал головой лапшичник. – Все гуна обзывали разными нехорошими словами, почем зря. Пусть благословен будет путь правителя мудрого…

– Значит, с Коротышкой Жонгом? Где его можно найти?

– В кабаке каком ошивается или в кости играет поди, – пожал плечами владелец. – Могу сына послать за ним, коли заказ сделаете.

– Да-а, подкрепиться не помешает. Лапша у вас вкусная?

– Лучшая во всем Шейчжоу!

– Тогда нам две порции, мастер!

– Я сама заплачу, – добавила Сати настойчиво.

Ли Кон и Бхоль устроились за одним из столов. Обычно, когда господин был со спутниками, Сати выбирала другое место или просто ожидала на улице. Но сейчас было бы странно садиться в сторонке. Сюзерен с интересом рассматривал убранство помещения, пока повар занимался готовкой. Вскоре им принесли удон с травами, и они принялись насыщаться. Сати с интересом следила за тем, как господин неуклюже пытается подцепить лапшу палочками и с удовольствием поглощает еду.

– Фу-х, остренько. Аж воспылал!

Пара уже заканчивала трапезу, как в лапшичную ввалился пухлый невысокий человечек с бегающими вечно лучащимися самодовольством глазками.

– Брат Кон! Давно не виделись! – сразу заметил их Коротышка Жонг и расплылся в желтозубой улыбке.

– Жонг? – уточнил Ли Кон.

– А кто ж еще?

Коротышка подошел к их столу и дружелюбно хлопнул сюзерена по плечу.

– С памятью у меня проблемы, брат Жонг, – покачал он головой. – Но ты садись, рассказывай.

Жонг охотно плюхнулся на лавку рядом. У Сати сразу пропал аппетит, и она отодвинула миску. Когда Ублюдок Ли и Коротышка Жонг сходились, это обязательно приводило к наиболее мерзопакостным последствиям. Жонг не был практиком, но имел обширные связи в городе. Он активно пользовался славой и деньгами Ли Кон Чая, и тот позволял ему.

– Неважно выглядишь, брат Кон. Все еще скорбишь из-за прекрасной Жунь-эр?

– Кого?

– Ваша невеста Жунь-эр – волшебной красоты принцесса провинции Лонглин, – пояснила кратко Сати, привыкшая объяснять базовые сведения потерявшему память. – Ее называют Фарфоровым цветком триумвирата. Я слышала, что ваши родители заключили брачную договоренность много лет назад. Что касается Жунь-эр, то до меня доходили слухи, что она уже перешла на ступень Бойца, тогда как вы… не выказывали аналогичных успехов, – постаралась сгладить углы девушка.

– О как! Даже прекрасная невеста есть! А что с ней случилось?

– С Жунь-эр? Ничего такого не слышал, – задумался Жонг.

– Тогда почему я должен скорбеть из-за нее?

– Бха! Так ведь она разорвала помолвку! Какое ужасное оскорбление нанесла брату Ли и всему роду Чай, негодная принцесса. Но не тушуйся, сестрица Жунь-эр совершенно не осознает всего величия наследника Ли Кон Чая! Вот починишь Медного Солдата, достигнешь ступени Бойца и покажешь, как она ошиблась в своем решении! Ха-ха-ха! За это надо выпить, как считаешь?

Сати внимательно следила за выражением лица Ли Кона, но тот не выглядел раздосадованным или оскорбленным. А ведь разрыв помолвки среди правящего рода – это крупный скандал. Скоро вести должны докатиться и до Шейчжоу, и тогда на Ублюдка Ли будут смотреть не только с опаской и ненавистью, но и с жалостью. Однако господин принял известие достаточно спокойно, словно бы и не терял память.

– Выпивка – это хорошо, но рановато надираться. Дел сегодня куча, да и финансов не так чтобы много. Я ведь еще Толстяку Чену торчу кучу денег.

– Брось, брат Кон. Отыграешься в следующий раз! Может, родственники денег пришлют! Расторжение свадьбы – ужасный удар по репутации. Должны же они выслать тебе некую компенсацию.

– В азартных играх выигрывает только крупье, – фыркнул Ли Кон. – Что до сестрицы Жунь-Эр, то и духи с ней. Грустно, но не смертельно. Меня больше беспокоит, почему это люди Толстяка Чена вдруг напали на гун-наня.

– Брат Ли, так ты совсем не помнишь про письмо и про посылку из Ханкина? Как же тебя так угораздило, – покачал он головой. – Обращался к лекарю?

– Лекари обождут. Меня отравили, брат Жонг, я потерял память, а затем люди Чена вломились в особняк. В таверне Ночной Гость пришлось поработать кулаками. Даже охранники каравана норовили побить! Я должен разобраться в том, что происходит. Где письмо и что было в посылке?

– Немного сладостей, хорошая ткань и кувшин Утренних Слез. Ты обидел меня до глубины души тем, что не стал делиться с братом и выпил элитное саке в одиночку. Но раз ты говоришь про отравление, то выходит ты принял удар на себя. Всегда знал, что благородный брат Ли придет на помощь в трудный час! – смахнул фантомную слезу Жонг.

– Где письмо?

– Ах, ты был так зол, что сжег письмо от отца и от невесты…

– Жаль. Я готов отвалить серебра тому, кто скажет, что было внутри.

– К радости, брат Ли позволил взглянуть на содержимое письма от отца одним глазком, поэтому я могу попробовать восстановить его, – спешно заметил Жонг.

– Излагай, – кивнул Ли Кон.

Выглядел сюзерен хмуро. Ничего хорошего от письма он, судя по всему, не ждал. Кажется, Сати, наконец, подобралась к разгадке необычного поведения господина в последние дни.

– Так на словах и не передать будет, – покачал головой Жонг в сомнении.

– Плачу два серебряных.

– Тогда я сейчас мигом до писаря сбегаю и вернусь. Одна нога тут, другая там!

Коротышка Жонг шустро убежал из заведения, провожаемый недоуменными взглядами Сати и Ли Кона. Вот как быстро человек может двигаться, почуяв запах наживы.

– Эх, уже все остыло… – пробормотал Кон и принялся доедать остатки лапши.

Жонг явился всего через четверть часа, довольно размахивая листком бамбуковой бумаги.

– Вот, брат Ли. Постарался восстановить ради тебя!

Сюзерен принял бумагу в руки и вчитался. Жонг сразу же заграбастал монеты и положил себе за пазуху. Сати было любопытно, что написано в копии письма, однако лезть под руку было бы верхом бестактности. Девушка надеялась, что после прочтения господин сохранит копию, и у нее будет возможность ознакомиться с текстом.

Однако Ли Кон вдруг нахмурился, после чего исторг из ладони черное пламя. Температура огня на первой ступени была слабой, и бумага все не хотела загораться. Однако она постепенно съеживалась и темнела, пока, наконец, не обратилась в мелкую черную золу.

– Ну вот опять, – всплеснул руками Жонг. – Какой же ты несдержанный, брат Ли!

– И много людей знает о содержимом письма?

– Возможно, цзы Шу Хен в курсе. Наверняка гун и ему направил письмо. Как далеко распространились слухи – сказать сложно. Но я держал рот на замке, брат Ли!

– Охотно верю, брат Жонг, – криво улыбнулся господин. – Спасибо, что помог добыть сведения. Но нам пора идти. Брат Охидо ждет.

– Так я прогуляюсь с тобой, брат. А потом мы отпразднуем размолвку с Жунь-эр. Ничего она не понимает в великолепных практиках!

– В другой раз, – скупо обронил Ли Кон, поднимаясь из-за стола. – Еще увидимся, брат Жонг.

– Э-э, чего это с тобой сегодня?

Коротышка Жонг сделал еще пару попыток помириться, но Ли Кон отказался от сопровождения. Скривившись, пухлый мужчина махнул рукой и отправился по своим делам.

– Другие «друзья» у меня в городе имеются? – поинтересовался сюзерен у Сати.

– Скорее, подручные. Громилы, готовые ввязаться в драку или провернуть грязное дельце.

– Понятно, – вздохнул Ли.

– Дозволено ли будет ученице узнать о содержимом письма? – решила уточнить Бхоль. – Если это повлияет на господина Кона, то и на оруженосца тоже.

– Отец Дай отрекся от меня, – проговорил Ли Кон грустно. – Заявил, что я порочу честь великого рода Кон Чай, а потому он разрывает со мной всяческие связи и лишает права наследования. Написал и о том, что ему стыдно за вынужденный разрыв помолвки с прекрасной Жунь-эр, дочерью его хорошего друга. Довольствия также больше выделяться не будет. Никакой помощи семья оказывать мне не будет, даже если я попаду в тяжелое положение. Гун разрешил пользоваться особняком Шейчжоу, но предупредил, что в течение года я обязан буду съехать. В общем, теперь я – полный чужак правящему роду Чайфу, называться наследником гун-нанем не имею права. По всей видимости, Толстый Чен и другие уже прознали про то, что я впал в немилость и лишился неприкосновенности.

– Кто же отправил Утренние Слезы?

– Непонятно, – покачал головой Кон. – Отец упомянул, что подарки собирались с разных членов семьи. Наверное, чтобы раскрыть данную загадку, придется ехать в Ханкин.

– Что насчет моей службы? – уточнила девушка.

– Отец ничего не писал на сей счет, так что, полагаю, Медного Солдата я могу оставить себе, как и своего верного оруженосца.

Девушка задумалась. Сюзерен явно не говорил ей все детали письма, иначе зачем было его уничтожать так спешно? Наконец, Сати осенило. Кусочки головоломки встали на свои места:

– Так вот почему вы решили изменить поведение!

– Что ты имеешь в виду? – остановился он как вкопанный.

– Теперь, когда вас загнали в угол, вы, наконец, решили исправиться: раздать долги, начать тренироваться, попытаться восстановить доброе имя Кон Чай. Господин, вы надеетесь, что сможете вернуть расположение отца?

– Насчет восстановления моего честного имени ты отчасти права. Неприятно, когда тебя кличет Ублюдком Ли каждый встречный. Вот только мне безразлично отцовское мнение. Я полагаюсь только на себя и не ищу чьей-то милости. Ибо таков путь кочегара. И вообще: меня Михаилом зовут.

Сати негромко хмыкнула. Еще и фальшивое имя решил выдумать. Она ни капли не поверила в сказанные слова. Деньги, сила, влияние – от всего этого невозможно отказаться в одночасье. Ублюдок Ли будет пытаться вернуть утраченные возможности любым способом. Однако Ли Кон теперь официально остался без надежного покровителя. И если его каким-то чудом не прибьют многочисленные недруги, Сати придется продолжать следовать за ним и следить, чтобы он окончательно не превратился в кровожадного монстра. Ведь загнанный зверь способен на страшные поступки. В таком случае у нее не останется выхода, кроме как самой расправиться с Ли Коном. После этого в Ордене ее, наверняка, накажут, но лучше так, чем закрывать глаза и лишаться гармонии Ши до конца своих дней.

Согласно вассальной присяге она обязана повиноваться своему сюзерену, защищать и всячески помогать. Но в то же время правила Ордена запрещали заниматься греховными делами. Сати не имела права участвовать в разбойничестве, грабежах и прямом насилии. Соответственно, все зависело исключительно от поступков сюзерена. На Ублюдке Ли она давно поставила крест, не веря, что тот может исправиться.

– Как скажете, молодой господин, – изрекла она безэмоционально.

[Ли Кон]

Бхоль не обратила внимание на оговорку с именем. Я мог бы попытаться рассказать ей о том, что прибыл из иного мира, но она и так уже считала меня сумасшедшим. Только новые поводы прибавятся. К тому же в таком случае я мог лишиться своего оруженосца. Ведь присягала служить она Ли Кон Чаю, а не непонятному Ми Ха Илу.

Конечно, от Сати все еще возникали проблемы. Я не доверял ей до конца. Тем не менее, терять бесплатного наставника и хорошего бойца было бы в моем случае верхом расточительства. Я все еще надеялся, что в критической ситуации ученица придет мне на помощь.

Проблемы из-за прошлого Ли Кона копились словно снежный ком. Теперь стало ясно, почему местные с такой охотой бросались на среднего наследника правителя Чайфу. Перестали опасаться вероятных последствий. Коротышка Жонг, скорее всего, растрезвонил всем в округе о моем падении, да еще и денег заработал на этом. Водиться с данной личностью у меня желание резко пропало.

– Я теперь не Чай, и даже не Кофе, – пробормотал я, направляясь в сторону кузни Охидо.

Будет непросто улучшить репутацию в Шейчжоу. Ли Кон изрядно постарался, чтобы опустить ее ниже плинтуса. Возникали у меня иногда мысли все бросить и отправиться в странствие к далеким землям. Туда, где Ублюдка Ли никто не знает. Правда, по словам приближенных Ли Кон изрядно поездил по свету и, вероятно, оставил после себя дурную славу во многих местах. Как бы то ни было, я не хотел бросать все сразу, не приложив усилий. Сдаваться и убегать, поджав хвост. Это не путь кочегара. Деньги – дело наживное, а долги надо обязательно вернуть. Тогда и гармонию Цунь-Ши-Дао можно будет обрести.

– Брат Кон, вы как раз вовремя! – встретил нас довольный кузнец. – Благодарю вас за то, что дали поработать над столь интересным проектом. Будет о чем поведать внукам!

– Хм, всегда пожалуйста.

– Кажется, уже остыло. Попробуйте.

Охидо голой рукой спокойно вытащил мою кочергу из чана с водой и передал мне.

– Ауч, горячо! – принялся я подкидывать кочергу в руке.

– Так слухи не врали: вы действительно потухли и больше не Рекрут, брат Кон?

– Временные трудности… – буркнул я и бросил кочергу обратно в воду.

По всей видимости, на высоких ступенях можно будет держать горячие предметы без всякой защиты, как это делал Охидо. Надо будет еще баньку посетить, чтобы закалить тело и дух.

– Разрешите, господин?

Я кивнул, и Сати вытащила остывающее оружие из чана. Над основанием теперь появилась гарда из толстого куска металла. Кончики гарды уходили наверх под прямым углом. Таким оружием будет удобно ловить клинок противника, и с гарды благодаря наконечникам мечу будет сложно соскочить. Сгиб кочерги шел параллельно гарде. Я данный вопрос не обдумывал, но мастеру виднее.

– Делал нечто подобное я впервые, поэтому решил подключить воображение, – поведал кузнец. – Раз уж кочерга уже имеет прямой сгиб на конце, я решил перенести подобный узор и на крестовину. Поэтому наконечники гарды повернуты также под прямым углом. Хотя, коли клиент желает, можем изобразить узоры любой витиеватости.

– Мне нравится ваш дизайн, брат Охидо.

– Хо-хо, спасибо на добром слове! Хотя, что означает сие слово, я не разумею.

Сати тем временем после внимательного осмотра выпустила свой серый духовный огонь. Язычки окутали предмет, а волосы девушки взметнулись ввысь.

– Не может быть! Кочерга получила имя! – воскликнула она шокировано.

– Ху-ху, я тоже был удивлен, – заявил кузнец. – То ли я так увлекся ковкой, то ли предмет впитал в себя столь много духовной энергии, что находился в шаге от становления именным оружием.

– Это несправедливо! – вздохнула Сати. – Мы с моим Разрезающим Ветер уже несколько лет тренируемся, но он до сих пор не стал личным предметом! Общий предмет земного уровня. Не говоря уж про получение имени… Какую хитрость вы использовали, чтобы добиться такого результата, господин Кон?!

– Хе, просто тебе надо проявить уважение к собственному оружию. Заботиться о нем, найти ту самую гармонию. У тебя все получится. К тому же я не придумывал имя своему оружию в отличие от тебя. Оно само должно выбрать. Ты слишком на него давишь.

Сати слушала мои наставления с явным скепсисом.

– Но как вы узнали про то, что у оружия появилось имя? – уточнил я.

– С помощью Сути, конечно, – пояснил Охидо.

– На ступени Новичка данная способность недоступна, господин Кон. Да и не каждый Рекрут может овладеть Сутью.

– Ясно, значит, мне еще предстоит многому научиться… – я взял кочергу из рук Сати и торжествующе осмотрел. – Выходит, вы можете видеть имя, уровень и особенности предметов? И что же вам сказала Суть насчет моего оружия?

Сати быстро пересказала:

Вместе с двумя учениками, одним из которых оказалась девчонка, мы отправились на рынок. По всей видимости, особой гендерной дискриминации в этом мире не было. Но не потому, что здесь все такие из себя продвинутые и толерантные. Во многом мир был диким. Тем не менее, что для воина, что для будущего кузнеца, важное значение имела сила духовного огня. Различия в комплекции стирались. Быть может, здесь не обошлось без культивации и ци. Так что сравнивать напрямую физические способности людей Земли и Фанши не совсем корректно. Свой мир, свои правила.

На базаре я приобрел мешок коричневого риса, который сразу закинул в повозку. Продавался и белый рис, но он считался элитной пищей. Восполнял больше сил, но и стоил в два раза дороже. Нам такие вещи были пока что не по карману.

Мы с Сати забрались в телегу, и подростки направили повозку вперед по городским узким улочкам. Получалось у них довольно ловко. Я постарался запомнить основные приемы обращения с местными рогатыми лошадьми. Могло пригодиться в будущем.

Вскоре Шейчжоу остался позади. Когда мы достигли места битвы с троицей бандитов, я немного напрягся, ожидая, что вот прямо сейчас из засады выскочит наряд правоохранительных органов и нацепит на меня кандалы. Однако ничего подобного не произошло. Мы добрались до особняка без проблем, не встретив по пути никаких преград.

Я закинул мешок с рисом в кладовую. После чего помог по мере своих одноруких сил погрузить Медного Солдата на повозку. Тяжелый зараза. Вчетвером мы справились без каких-то сложностей. Дорогой доспех прикрыли тканью, дабы ни у кого из прохожих руки не зачесались. Я захватил с собой специальный щит для культи, и мы сразу же отправились в обратный путь. Учитывая частоту возникновения разных неурядиц, щит вполне мог пригодиться. Предмет был не слишком большого размера и мог крепиться к поясу для повседневного ношения.

Дорога до Шейчжоу в неспешном режиме занимала около часа, а время стремительно двигалось к вечеру. Мы с Сати постоянно были настороже, да и подмастерья внимательно глядели по сторонам. Ученики также были вооружены длинными ножами, которые вполне можно принять за короткие мечи. К счастью, никаких лиходеев нам по пути не встретилось.

В городе было запрещено носить холодное оружие длиннее шага – такая здесь мера расстояния использовалась. Около полуметра, если переводить на привычные величины. Для его ношения требовалось специальное разрешение или символ принадлежности к известному клану. У меня – это родовой амулет Кон Чай. Правда, моя кочерга не относилась формально к запрещенному оружию, так что проверку я бы прошел и так. А вот Сати с ее метровым клинком разок просили показать разрешение. Орден Семи Облаков был в целом известен, а подлинность проверяли с помощью Сути, насколько я понял. Но чаще всего стражи просто провожали нас взглядом. Про Ублюдка Ли и его слугу все были давно в курсе.

– А вот и медный бедолага… – Охидо откинул полотно, когда мы, наконец, прибыли к кузне. – Знатно же тебя потрепало… Не пожалел тебя цзы Шуньляо.

Кажется, служанка упоминала про такой город, что находился южнее Шейчжоу. И что блин Ли Кон не поделил с правителем соседней области? Очевидно, что окрестностями особняка он в своих похождениях не ограничился. Я решил попозже спросить у Сати. Не стоит демонстрировать свою неосведомленность перед уважаемыми людьми.

Охидо осмотрел покореженного Медного Солдата и остался вполне доволен. Сверху он накинул мне еще десять серебряных, оценив сохранность приводов, котла и индикаторов. В итоге я заработал один золотой и шестьдесят серебряных. Тогда как новый такой доспех по слухам стоил несколько десятков золотых. Проблема заключалась в том, что ремонтировать их рядовые кузнецы не умели. Требовалось везти доспех к небесным мастерам, но ремонт также мог влететь в золотую копеечку. В общем, с техобслуживанием паровых мехов имелись серьезные проблемы. Несмотря на это, доспехи давали неоспоримое преимущество в бою и показывали окружающим высокий статус носителя. Так что подобное оружие было желанным приобретением для любого практика.

– Не жалеете, брат Кон? – поинтересовался владелец кузни, когда мы уже собрались прощаться.

– Чтобы что-то приобрести, надо сначала что-то потерять, – продекламировал я с мудрым видом первое, что пришло на ум.

Охидо задумчиво погладил бороду:

– Ваша правда, брат Кон. Удачи в свершениях! Не гневите духов.

– И вам того же.

Солнце постепенно клонилось к горизонту. Мы покинули главную кузню города и отправились по улочкам. День выдался непростым, но следовало напоследок в обязательном порядке навестить Толстяка Чена. Деньги, которые я сейчас носил за пазухой, могли кормить обычную семью годы. Всего лишь одна золотая монетка и россыпь серебряных, а сколько же они значат. Притон Счастливые Кости находился в квартале развлечений, куда мы и последовали.

– Сати, значит, я повздорил с правителем Шуньляо в прошлом?

– Верно, господин. Цзы нанес визит в Шейчжоу и приехал вместе со своей любимой дочерью Сяо-эр. На правах наследника великого гуна вы вызвались показать ей окрестности. По-видимому, слухи о вас тогда еще не дошли до цзы Шуньляо, раз он разрешил своей принцессе принять ваше приглашение.

– И что же я натворил?

Девушка бросила на меня уничижительный взгляд.

– После тех вещей репутация прекрасной дочери цзы из рода Шунь оказалась растоптана.

– Какой ужас! Неужто я… ее…

– Да! Вы посмели распустить руки и схватили принцессу вашей проклятой левой рукой за… неприличное место! – смутилась Бхоль. – Будто она – рядовая торговка телом, а не благородная дама!

– Подожди, и все? – остановился я. – Ну схватил я ее за мягкое место, разве надо из-за этого поднимать шумиху и руку мне рубить?!

– «И все»?! Я в курсе, господин, что вам неведомо понятие чести. Сяо-эр пришлось отменить помолвку с родовитым кавалером. Поднялся страшный скандал, но ваш отец смог уладить недоразумение, отправив роскошные дары цзы Шуньляо.

– И мне никто не компенсировал инвалидность?! Изверги помешанные!

– Шунь сочли, что вашей левой руки, совершившей грязные вещи, достаточно, чтобы замять инцидент. Однако не думаю, что вас примут тепло в Шуньляо.

– Самурай к успеху шел. Не фартануло, – заметил я с долей грусти.

Но все-таки хорошо, что я узнал о данном случае. Похоже, здесь крайне серьезно относятся к девичьей чести. По крайней мере в семьях аристократов так точно. Сходить пару раз на свидание, переспать к обоюдному удовольствию, а затем разбежаться – все это теперь казалось мне пережитками современной эпохи. Здесь ты либо берешь девицу в жены со всем причитающимися бонусами и обязанностями, либо коротаешь вечера в компании доступных гейш.

Страшно подумать, что бы случилось, если бы я попробовал подкатить к той же любовнице Толстяка Чена или к его дочери. Пожить мне еще хочется лет пятьдесят как минимум, так что придется умерить свой пыл. Пока еще либидо удавалось держать в узде, но что будет через месяц воздержания? Никогда не считал продажных дам выходом из ситуации, но иного способа может и не быть. Ладно, сейчас все равно не до амурных разборок.

Словно в насмешку, мы как раз проходили мимо массивного здания, на котором были развешаны красные фонари. На веранде находились женщины с, о ужас, оголенными ключицами и икрами. Как я успел заметить, подобное считалось постыдным. С некоторыми девушками болтали джентльмены в пристойных кимоно. Пары уходили внутрь здания, другие выходили.

– Тьфу! – скривилась одна ночная бабочка, заметив мое лицо.

После чего шепнула подруге, указав в мою сторону. Гейши или куртизанки, поди разбери местные тонкости, сгрудились, отпуская в мою сторону колкие шуточки, презрительные взгляды и прогоняли, махая веерами.

– Чего это они? – уточнил я у Сати тихо.

– Служительницы публичного дома объявили вам бойкот несколько месяцев назад, молодой господин. За то, что вы сильно побили одну из них, а затем в ходе потасовки и порезали несколько человек.

– Отрыжка хургла! Даже гейши взбунтовались! Гейши, Карл! – покачал я головой.

– Одинокий воин праворукий

Духовный огонь добывает методом

Трения…

Сати моей «тонкой» иронии не поняла, но посвящать невинную деву в скрытые смыслы я не стал.

Игорный дом Толстяка Чена находился по соседству с обителью красных фонарей. Квартал развлечений располагал всеми мыслимыми условно честными способами отъема денег у населения. Мы с Сати прошли в Счастливые Кости, и взгляды посетителей мгновенно скрестились на наших персонах. Народ сидел на подушечках возле столиков. Едкий дым от курительных трубок и пары саке заполонили зал.

– Ублюдок Ли, у тебя кишка не тонка являться сюда, – подоспел здоровяк с длинным мечом на поясе. – Коли желаешь отыграться, необходимо предоставить залог.

Мужчина явно не испытывал никакого пиетета к среднему сыну правителя Чайфу.

– Я пришел вернуть часть своего долга Чену, – приподнял я подбородок.

Присутствующие в шоке уставились на меня, словно я заявил, что готов голышом пробежаться по площади. Один лысый мужик даже пролил на себя саке из плошки.

– Кого-то ограбил, Ли Кон?! – раздался возглас с одного из столиков.

– Добыл исключительно честным путем, – ответил я. – Так могу я увидеться с Ченом?

– Ради такого дела не грех и побеспокоить мастера Чена… Ждите.

Спустя десяток минут один из привратников спустился вниз и пригласил нас пройти на второй этаж. Здесь находились более уютные кабинки для игры в кости, отделанные дорогими материалами. Побеленные до цвета кожи утопца гейши разносили богатым гостям выпивку и составляли компанию. Нас провели в отдельный зал, огороженный от остальной части игорного дома. Внутри находились несколько человек вооруженной охраны, из которых я узнал носатого Фуня и одного типа, которому выбил зубы ранее. Подле босса на полу смиренно восседал практик в Медном Солдате. В помещении находились служанки-гейши, а также играющие в кости личные гости главы.

Толстяк Чен оказался действительно тучным человеком. Кимоно сидело на нем в обтяжку, туго перетянутое вокруг барабанного пуза. Шея отсутствовала, а заплывшие жиром глазки походили на щелочки. Пальцы его были украшены золотыми перстнями, а шея – цепями с красивыми драгоценными камнями.

– Брат Ли, какая встреча! – всплеснул он коротенькими ручками с пальцами, похожими на сардельки. – Думал, уж и не свидимся с тобой!

– Да, твои люди были весьма красноречивы. Но благородный Ли Кон Чай всегда возвращает свои долги.

Я направился к столику, при этом охрана напряглась. Практик в Меднолобом поднялся на ноги, раздалось шипение пара и гудение приводов. Телохранители готовы были прийти на выручку своему сюзерену, если наглый гость решит напасть. Однако я разочаровал их, всего лишь достав из-за пазухи кошель с монетами и высыпав на столик. Среди десятков серебряных кругляшов затесалась одинокая золотая монета. Или золотой «змей», как их называли за чеканку символа правящего рода.

– Какая прелесть! – задрыгал Чен пальцами-сардельками.

Толстяк наклонился к столу и поднял желтую монету. Золотой змей окутался серыми язычками пламени, что говорило о принадлежности этого свина к ступени Рекрута. Удивительно, как подобное существо достигло ступени Лягушки. Сати много говорила о всякого рода гармонии, но в данном случае практик за собой явно не следил.

– Золото, – резюмировал Чен, проведя проверку. – Ты удивил меня, брат Ли. Пожалуй, мы с гостями не будем против того, чтобы ты присоединился к нашей сегодняшней игре. Тебе ведь осталось отыграть не так уж много.

– Спасибо за предложение, но я – простой кочегар, и в азартных играх не смыслю. Через какое-то время я найду средства, чтобы вернуть вам долг, дядя Чен. Всего хорошего!

– Постой, брат Ли! – произнес Чен уже не столь добродушным тоном. – Как это не смыслишь? Ты ведь почти выиграл в прошлый раз!

– Нам пора идти, – повернулся я, чувствуя сгустившееся в помещении напряжение.

– Брат Ли, мы сожалеем о твоем разладе с гуном и о твоей размолвке с Фарфоровым цветком триумвирата. Но не кажется ли тебе, что стоило хотя бы декаду погоревать для приличия?

– Что вы имеете в виду? – снова обернулся я и взглянул в лицо толстяка.

– Моя милая Ляо-эр явилась вся в слезах сегодня, – покачал он головой. – И слова вымолвить не могла. Служанки объяснили, что дурной брат Ли Кон грубо пялился на милую Ляо-эр, обзывал вульгарными словечками и всячески измывался на людях. Неслыханная дерзость!

– Че?! – опешил я от неслыханной дерзости Чена. – Наглая ложь!

– Множество свидетелей наблюдало сию грязную сцену. Или ты смеешь обвинять меня, мастера Чена во лжи?!

– Я не измывался над вашей милой Ляо-эр и впредь буду внимательно смотреть, чтобы не оказаться с ней на одной улице.

– Т-ц, думаешь, одного извинения будет достаточно? Я уже не вспоминаю про то, что мои верные люди получили серьезные травмы, когда пришли испросить насчет долга. Подобные вещи благородный Чен не может оставить без ответа. Два золотых, и мы забудем про сии оскорбления.

Мне кажется, моя голова готова была взорваться от накопившегося возмущения. Я мог принять те долги, которые накопил мой негодный предшественник, но вестись на лживые речи разных прохиндеев не собирался! Это уже не путь кочегара!

– Молодой господин вел себя корректно в отношении сестрицы Ляо-эр, – вдруг нарушила молчание Сати.

По-видимому, даже не испытывающую ко мне особых симпатий девушку задело такое несправедливое отношение.

– Значит, ты отказываешься признавать новый долг, брат Ли? – сузил Чен глазки, так что их совсем стало не видно под наслоениями жира.

– Я не признаю надуманные долги!

– Безродный голодранец! – фыркнул он. – Второй этаж для уважаемых господ. Таким должникам как ты здесь не место. Проваливай! И не показывайся, пока не достанешь деньги!

Дальнейших понуканий мне не требовалось. Развернувшись резко, я покинул обитель толстяка Чена. Вечерний прохладный уличный воздух на этот раз не дарил успокоения.

– Аж воспылал… – процедил я недовольным тоном, чувствуя, как духовный огонь плескается внутри. – Ладно, пора возвращаться домой. Заскочим в какую-нибудь кафешку поужинать? – я вытащил из-за пазухи оставшиеся финансы, оказавшиеся весьма скромными, и быстро передумал. – В особняке поедим. Мо-Шэн, наверняка, заждалась нас.

– Как пожелаете, господин, – смиренно откликнулась Сати.

Мы направились по утопающим в сумраке улочкам в сторону выхода из города. Публичный дом освещался с помощью красных фонарей, да местами возле таверн горели огни. В целом же никакого уличного освещения Шейчжоу не знал. Так что со скорым заходом солнца поселение погрузится во мрак. Шастать по проселочным и лесным дорогам в такое время тоже не слишком безопасно, поэтому мы спешным шагом покидали город.

Уже были видны вперед фермерские угодья, когда сзади послышались торопливые шаги и бряцание оружия. Развернувшись, я увидел, что подпевалы Чена следуют прямо за нами. Первым шагал тот самый картошконосый Фунь с суровым выражением лица. С ним была та же самая четверка прихлебателей, включая тех, кто немного пострадал от моих рук. Вернее, от единственной руки.

– Ублюдок Ли! – рыкнул носатый. – Ты нанес оскорбление мастеру Чену и его даме сердца, а значит, должен получить урок вежливости. Я, непревзойденный Фунь По, научу тебя, как следует вести себя с важными людьми!

Головорез обнажил свой длинный фальшион, который явно превышал разрешенную к ношению в городе длину оружия.

– Ребятки, я вернул Толстяку Чену половину долга, но получил лишь непонятные наезды. Вы там не охренели случаем?

Произнося речь, я снял щит с пояса и прицепил к культе левой руки.

– Дави Ублюдка!

– Ты мне ефе фа фубы отфетишь! – прошепелявил неудачник, лишившийся зубов.

Тем временем на ту же улицу вырулила пара патрульных в багровых кимоно. Люди цзы остановились и стали оценивать обстановку без особой паники.

– Стражи! Посмотрите, что творят эти бандиты! – воскликнул я, привлекая внимание патрульных. – На честных людей нападают!

– Честных? Смешная шутка, Ублюдок Ли! – хохотнул один из стражей.

Другой спокойно лузгал какие-то семечки, наблюдая за ситуацией. Только попкорна и ковыряния в носу не хватало.

– Проверьте, есть ли у них разрешение на ношения оружия!

– Да-да. Люди Чена, значит. Разрешение у вас есть?

– Конечно! – кивнул Фунь.

– Вот и славно.

Чего-то подобного я и ожидал, но все равно следовало попытаться.

– Продажные шкуры! – прошипел я.

– Ты на кого ставишь? – обратился один стражник к другому.

– Ставлю на Ублюдка Ли серебряного змея!

– Серьезно? Рисковый ты парень. Тогда я ставлю на людей Чена два серебра!

– Принимаю вызов!

Люди в домах по соседству закрывали от греха подальше ставни, а случайные прохожие либо направлялись в обход, либо толпились вдалеке, с интересом наблюдая за разворачивающимся зрелищем.

Я хмуро следил за тем, как стражи порядка делают ставки на исход нашего противостояния. Затем спокойно отстегнул ремешок и освободил свое опасное оружие. Кочерга словно сама прыгнула в руку. Мне даже показалась, что она рвалась в бой и требовала духовного огня. Хотя ничего нельзя исключать в этом чудном мире. Я выставил оружие в сторону бандитов в грозном жесте:

– Раз вы так горите желанием отведать на вкус нагар моей Кочерги Мимолетной Оплеухи, так тому и быть!

– Ха-ха-ха, он снова со своей кочергой носится, – рассмеялся Фунь.

– Вот болван!

– Эй, будьте ферьезнее! Кочергой тоже можно полуфить по морде… – встал на мою защиту шепелявый, но на него никто не обратил внимание.

– Это что еще за фокусы? – нахмурился сделавший на меня ставку стражник. – Ублюдок Ли совсем спятил? Нет, я отменяю свою ставку!

– Ставлю пять серебряных змеев на Сумасшедшего Ублюдка Ли! – донесся спокойный женский голосок.

Присмотревшись, я понял, что это стоявшая только что рядом Сати решила вступить в игру и переместилась поближе к стражам.

– Хм, и ты не будешь ему помогать?

– Уверена, господин Кон желает дать отпор самостоятельно.

– Тогда я принимаю твою ставку, сестра!

Вот зараза. То ли испытывает меня на прочность, то ли просто наслаждается моими страданиями. Люди Чена достали ножи и мечи. Парочка даже нацепила на руку нечто вроде баклера – небольшого щита. Почти как у меня. Фуньтик решил, что тянуть больше смысла нет.

– Переломайте ему обе ноги! – рявкнул главарь и бросился вперед.

Его клинок осветился черным пламенем и направился на меня сбоку. Я принял меч на щит, но духовный огонь усилил напор. В щит будто таран врезался. Меня отбросило назад и ударило о стену здания. Однако я быстро очухался, перекатился в сторону и поднялся на ноги, направив немного духовного огня в кочергу.

– Получи! – несся на меня головорез.

Я отскочил вбок, уклонившись от мачете. После чего поднял свое орудие. Кочерга со свистом рассекла воздух. Бам-бамс! Две смачные оплеухи с разных сторон заставили противника рухнуть на землю. Нанести более серьезные повреждения мне не дали: желающих посоревноваться со мной было еще много. Я отмахнулся кочергой от летящего прямо в голову клинка и ушел в сторону. Сражаться сразу против пятерых противников, пускай они и ниже ступенью, было непросто.

Я перебежал через улицу и ловко запрыгнул в чью-то телегу. Затем забрался на высокий борт и прыгнул на крышу ближайшего невысокого здания. Кое-как мне удалось зацепиться и подтянуть свое тело наверх.

– Трусливый Ублюдок Ли, слезай вниз!

– Это я-то трусливый? Разве я нападаю впятером на одного?

– Лезьте наверх, идиоты!

Первый попробовавший провернуть тот же трюк и забраться через телегу получил в лицо прочной подошвой сандалий, после чего с криком рухнул вниз.

– Обходите, оболтусы!

Крыша дома была невысокой, поэтому забраться на нее было не так сложно. Я решил принять бой здесь, благо противникам не напасть сразу с нескольких сторон. Первый забравшийся наверх получил кочергой прямо по кумполу и отправился в беспамятство, рухнув на черепичную крышу. Второй смог среагировать и выставить свой небольшой щит, после чего принялся агрессивно махать мачете. Сзади подходили новые враги, поэтому я принял решение форсировать события.

Наклонившись, я ударил концом кочерги в ногу и смог пробить плоть несмотря на то, что сгиб не был заточен так уж остро. Дошло аж до кости. Противник истошно завопил и упал на крышу. Я развернулся и встретил следующих: шепелявого и плечистого коротышку. Беззубый наступал крайне осторожно, а вот коренастый бросился вперед с диким криком. Его удар шел с правого фланга, поэтому я принял его на кочергу. Гарда легко блокировала удар, меч на какое-то время застрял в зубцах. Мне хватило этих мгновений, чтобы сблизиться и врезать по здоровяку щитом. Враг отступил и лишился равновесия, во только довершить начатое мне не дали.

Шепелявый бросился на защиту товарища, но мелькнувшая кочерга встала на его пути. Сгиб орудия снова воткнулся в рот. Брызнула кровь, полетели оставшиеся зубы. Противник рухнул на крышу и забился в истерике:

– Мои фупы!

Коротыш напал снова, и на этот раз он действовал более умело. Я не смог поймать его клинок в ловушку. Мужчина немного умел фехтовать и держать дистанцию, у меня не получалось его подловить. Тогда я просто направил значительное количество духовного огня через кочергу и ударил по щиту со всей силы. Здоровяк покатился по крыше и свалился на улицу со смачным звуком.

– Что ж, вот мы и остались с тобой один на один, – произнес забравшийся на крышу Фунь. – Я буду тем, кто одолеет Ублюдка Ли в честном бою и прославлюсь на весь Шейчжоу!

– Честный бой, ага, – буркнул я, утирая выступивший пот.

Руки и ноги подрагивали от напряжения. Духовного огня пришлось потратить уже немало. Так что вступал в сражение я явно не в полной кондиции. Но отступать мне было нельзя. Пока есть силы, я буду сражаться! Ведь если единожды оступишься, тебя сразу растопчут. Закон этот работал во всех мирах.

– Нападай, Фуньтик! – пригласил я, махнув кочергой.

Противник не имел щита, однако двойной хват позволял наносить ему мощные удары и быстрее менять траекторию атаки. Сталь мелькала в воздухе, удары обрушивались на мой бедный щит. Фунь использовал духовный огонь, отчего его атаки становились поистине сногсшибательными. Мне приходилось летать по крыше и спешно подниматься на ноги, быстро парируя новые нападки. Я попытался достать его кочергой, используя ее скоростной бонус, но противник ловко уходил или принимал на свой меч. Фальшион Фуня был более прочным, чем оружие разбойника, так что сломать его не представлялось возможным.

Духовный огонь подходил к концу, как и физические силы. Схватка изрядно вымотала меня. Фунь также начал сдавать, но запас у него был более солидный. Пока я летал по крыше, мне пришла в голову одна идея, на которую я и решил поставить все свои оставшиеся силы.

Сделав обманное движение, я направил Кочергу Мимолетной Оплеухи вниз и ударил по не слишком прочной черепице под ногами Фуня. Обожженная черепица лопнула вместе с одной из деревянных балок, и Фунь полетел вниз. Мне чудом удалось закрепиться и не свалиться следом.

Затем я поднялся на ноги и подошел к краю крыши. Внизу находились раненые бандиты и немногочисленные зрители.

– Знайте: Ли Кон Чай без боя не сдается! До скорых встреч!

Я решил не дожидаться, пока головорезы перегруппируются и направился по крыше к противоположной части здания. Затем спрыгнул вниз и скорым шагом двинулся прочь по затемненной улочке. Я постоянно оборачивался назад и внимательно глядел по сторонам, однако меня никто не преследовал. Вскоре Шейчжоу остался позади, и я вздохнул спокойнее. Спустя некоторое время меня догнала Сати. Девушка остановилась на своем любимом расстоянии: чуть сзади и сбоку, и быстро подстроилась под мой шаг.

– Ну и как твое пари? – уточнил я.

– Четыре серебряных змея удалось урвать! Больше с собой у стражей не было. Все-таки они оказались людьми чести.

– Славно. Хоть какой-то доход… Так, глядишь, и наскребем на оплату оставшегося долга.

– Хм, но это мои деньги, господин Кон. Честно заработанные. Теперь, когда гун снял нас с довольствия, мне придется самой заботиться о своих расходах.

– Серьезно? В таком случае, может, мне с тебя брать плату за еду и постой?

– Ладно, – вздохнула Сати. – Все-таки без молодого господина я бы не смогла заработать эти деньги. Поделим пополам?

– Договорились.

Бхоль передала мне две монетки, и мы продолжили путь. Не слишком-то значительный заработок с учетом риска, полученных синяков и ссадин, но хоть что-то. Все быстрые способы получения денег были связаны с риском. Продавать больше особо нечего, кроме моего родового амулета и прежнего оружия Ли Кона. Но я решил оставить их на память. Пора начинать зарабатывать самому, а не пользоваться благами предшественника, как и сказала ученица.

Путешествовать по мрачному лесу и притихшим безлюдным поселкам ночью совсем не то же самое, что днем. Однако путь прошел без происшествий. Поздним вечером мы добрались до особняка. Я остановился во внутреннем дворе и запрокинул голову. Небосвод был полон незнакомых звезд. Какие-то светили ярко, другие пульсировали, третьи были еле заметны невооруженным взглядом. Чужое, но все равно красивое небо. За деревьями показалась местная луна. Спутник был больше по размеру, чем привычная мне Луна, а также горел ярким красным светом. Как будто мини-Марс подвесили рядом с Фанши. С другой стороны, никто не мог сказать, насколько огромно Пекло. Возможно, планета значительно больше Земли. За скобками, наверное, стоит оставить вопрос массы и примерно схожей с земной силы притяжения. Я – простой кочегар и в таких тонких материях не разбираюсь.

Впервые у меня выпала возможность полюбоваться ночным небосводом, поэтому я стоял довольно долго. Огромная луна угрожающе алела наверху, отражая солнечный свет.

Сати некоторое время недоуменно косилась на меня, затем поглядела на небо в качестве подражания, но в итоге не выдержала:

– Господин Кон?

– Да, идем…

Мо-Шэн долго охала и ахала, слушая о наших сегодняшних приключениях. Моих в основном, поскольку Сати все время отсиживалась в сторонке. Выходное кимоно оказалось испорчено: пропиталось кровью, а также получило множество прорех. Служанке придется постараться, чтобы привести его в порядок. Само собой, оно уже не будет выглядеть как новое, но тратить деньги на шмотки мы себе позволить не можем.

Я ополоснулся в нагретой на тепловом камне воде и сменил белье на свежее. Сати смиренно помогла нанести лечебный бальзам и перебинтовать новые раны. Девушка не выказывала брезгливости, хотя я знал, что не слишком ей симпатичен. Это была ее работа, и она делала ее хорошо. Запас Бальзама Шести Лепестков еще оставался, но я попросил расходовать его крайне экономно. Мазь стоила денег, которых нам теперь не хватало на все нужды.

Уснул я мгновенно, как только моя голова коснулась подушки, набитой колючими индюшачьими перьями.

Мне снилась котельная. Была обычная, ничем не примечательная ночная смена. Как вдруг в окне показалась кровавая Луна, чуждая моему родному миру. И в следующий миг в котельной раздался грохот. Из бака из разных щелей начали вырываться язычки пламени странного черного цвета с синим отливом. Но это не было цветом духовного огня. Словно сама тьма плясала, пытаясь выбраться из резервуара. Я бросился к ручной задвижке и с большим трудом провернул вентиль. Тьма успокоилась.

Проснулся я вполне отдохнувшим. Раны на этот раз не были столь глубокими. Разве что некоторые ушибы продолжали немного ныть. Вероятно, в прошлом мире я бы полдня провел, отдыхая и набираясь сил, но в настоящий момент был вполне бодр и крайне голоден. То ли тела местных отличаются, то ли волшебный духовный огонь помогает, то ли целебная мазь творит чудеса. А может, все вместе.

За завтраком я обдумал свое положение. Претендовать на какие-либо почести не приходилось. Ехать в Ханкин, чтобы разбираться, кто именно пытался меня отравить, тоже не слишком уместно. Этап Личинки с его черным огнем назывался подобным образом не просто так. Личинка – низшее звено в пищевой цепи. Ее все норовят скушать. Значит, необходимо подняться на следующую ступень. Тогда всякое отребье не будет представлять серьезной опасности.

– Культивировать, культивировать и еще раз культивировать! Как завещал наш покойный великий сенсей, – проговорил я, насытившись.

– Вы желаете продолжить тренировки, господин Кон?

– Да! Аж воспылал! Что у нас сегодня по графику?

– Мы так и не закончили с тренировкой Ши вчера. Поэтому должны продолжить медитации.

– Ши? – произнес я кисло. – Это действительно необходимо?

– Цунь – лишь один из трех элементов. Вы можете бегать до посинения, но это не даст эффекта, если Ши и Дао неразвиты.

– Ладно. Надо, так надо.

Мы переоделись в тренировочное кимоно и отправились на наше прежнее место – плоские валуны возле речки. Водная артерия слегка обмелела. Теперь в ней можно было разве что лодыжки промочить.

Сати повторила свои прошлые наставления, добавив несколько новых нюансов. Однако мне так и не удавалось найти якорь в своем сознании. Возможно, я просто тороплюсь? Культивация не может произойти за один день. Это долгий и кропотливый путь. Но настоящему кочегару он не страшен.

Смирившись с неизбежным, я принялся за постижение равновесия Ши. Первую половину дня думалось о чем угодно, кроме как о собственном пути развития. Даже постепенно свыкся с неудобной позой на твердом камне. Радикулит, судя по всему, мне здесь не грозит, так что можно спокойно сидеть на глыбе часами.

Во второй половине дня, наконец, удалось настроиться на нужный лад. Я старательно размышлял о пути Ши, осматривая закоулки собственного разума. И в то же время понемногу направлял духовный огонь в голову. Постепенно удалось смириться с ноющей болью и научиться думать хотя бы о чем-то.

Я пытался сосредоточиться на определенной черте своей личности. Думал о настойчивости, принципиальности, твердом непоколебимом характере. Прям уж таким добряком и альтруистом я себя не считал. Но и злым меня точно назвать нельзя. Я шел по жизни с высоко поднятым подбородком и не позволял никому забивать мне голову ерундой, всегда старался оставаться независимым: от табака, алкоголя, денег, женщин и даже кофе. Данных вещей я не чурался, но они не имели надо мной власти.

Независимость? Хорошее качество, наверное. Я попробовал на нем сосредоточиться, после чего направил небольшую порцию огня в голову. Боль стала самую малость терпимее, но мне так могло только показаться. Неужто я так и не смогу найти собственный якорь, который защитит мою личность в бушующем океане духовной энергии?

Ладно, в конце концов время у меня пока что есть. Не сегодня, так завтра найду пресловутый якорь. Достигнуть равновесия Ши? Плевое дело!

Пока что я просто решил идти напролом и тренировать разум методом направления духовного огня. Какой-то прогресс все равно должен быть. Хотя процесс культивации в таком ключе напоминал мазохизм. Все время приходилось терпеть жуткие головные боли. Тем не менее время текло на удивление быстро, будто кто-то включал быструю перемотку.

Когда солнце стало клониться к закату я решил немного передохнуть от трудов праведных. На соседнем камне в позе лотоса сидела прелестная девушка с закрытыми глазами. Сати относилась к тренировке с полной отдачей. Мои глаза заскользили по ее фигуре, скрытой бесформенным кимоно. Кое-где контуры тела угадывались, но самые интересные места оставляли много простора для воображения.

Я попытался прикинуть, что у Сати находится под одеждой. У девушки определенно была не огромная грудь, но совсем маленькой ее не назовешь. Можно было определить в некоторых границах.

Остатки духовного огня все еще плескались в моей голове, но я не сразу почувствовал, что боль снизилась. Отвлекшись на секунду и сосредоточившись, я понял, что боль вернулась с прежней силой. Меня осенила безумная догадка.

Я принял примерную позу мастера-культиватора, закрыл глаза и снова дал волю воображению. Перед моим взором проплывали соблазнительные женские изгибы. Не только Сати, но и других встреченных в городе симпатичных девушек. А затем направил относительно серьезный напор духовного огня в голову. Сработало! Боль пульсировала, но по сравнению с прежними мучениями она была не сильнее укуса комарика. Как только я сбился с мыслей и начал про себя торжествовать, как боль снова начала нарастать лавинообразно. Я спешно перевел мыслительную деятельность снова в направлении девичьих изгибов, и боль поутихла.

Черт, а это все равно непросто. Нельзя отвлекаться ни на секунду. Но кто бы мог подумать, что женские прелести станут для меня якорем, удерживающим от духовного безумия! Нет, девушки мне всегда нравились, но я не думал, что можно достигнуть гармонии с разумом благодаря… пошлости. Впрочем, на войне и культивации любые средства хороши!

Несколько минут я сидел неподвижно, сосредоточив свои мысли на прелестных девицах и подаче духовного огня. Тренировку прервала Сати:

– Господин Кон, на сегодня пора заканчивать.

Я сделал глубокий вдох и выдох и подождал, пока духовный огонь в голове рассеется.

– Хорошо! – поднялся я на ноги.

Настроение было прекрасным. Мне удалось сделать значительный прорыв в гармонии Ши. Дальше дело должно пойти намного легче. Говорить о своем открытии Сати я посчитал излишним. Она и так к Ли Кону относилась негативно, а тут еще…

– Ч-ч-то за срам, господин?! – воскликнула наставница.

– А? – буркнул я и посмотрел вниз. В районе паха образовался заметный бугорок. Все-таки продолжительные размышления о представительницах прекрасного пола не оставили меня равнодушным. Но в ходе тренировки я перестал обращать на это внимание.

Я уселся обратно в позу лотоса и заметил неловко:

– Просто ткань так натянулась…

– Даже знать не хочу никаких подробностей… – пробормотала Сати и спрыгнула с камня.

Девушка быстрой походкой покинула наш медитативный оазис. Я же протянул философски, слушая холодное журчание текущей воды:

– Прилежный воин

Познал мирозданья секреты.

Испанский стыд…

Тело на фоне значительного расходования духовной энергии требовало массу калорий. Тренировки Ши также отнимали массу сил. Не уверен, что сумел достичь того самого равновесия, но Сати утверждала, что у каждого практика свой собственный якорь. Ничего удивительного в силе пошлости нет. Хотя я не думал, что так уж повернут на дамских прелестях. Даже от самого себя немного неловко. В моем характере ведь есть сильные черты, как мне кажется. Но почему-то именно вожделение стало той спасительной нитью, по которой я смог пройти над кипящей лавой духовного огня. Ладно, раз это сделает меня сильнее, то почему бы и нет?

Утром следующего дня мы отправились на тренировку Цунь – физической силы, ловкости и выносливости. Сати небольшой инцидент не вспоминала, стараясь дистанцироваться от сюзерена. Мы отправились на пробежку, но на этот раз я взял с собой оружие. На поясе кочерга мешалась при беге, так что я приладил ее на спину. Я прекрасно помнил о нападении змеехвоста, поэтому решил не испытывать судьбу.

Сати бежала молча, а я следовал за ней, наворачивая один круг за другим. Мне казалось, что изматывающая тренировка никогда не закончится, что наставница хочет, чтобы я помер от переутомления и боли в натруженных мышцах, однако я упорно продолжал бежать, стараясь не отставать. Мое эго просто не могло смириться с поражением в банальном забеге. Так что я собрал волю в кулак и двигал свинцовыми ногами до тех пор, пока Сати, наконец, не остановилась.

В прошлой жизни я регулярно ходил в тренажерный зал, подбирал свой рацион должным образом. Старался не доводить себя до предобморочного состояния, и само собой не питался одним лишь рисом. В этом мире все выходило иначе. Однако мне уже несколько раз разъяснили, чего стоят слова Пустого, что из себя представляет Новичок, а что Рекрут и более сильные практики. В местной иерархии сила значила очень много. Поэтому отлынивать было смерти подобно.

Как только девушка на секунду притормозила возле заднего двора особняка, я тут же рухнул в траву. Пот лился ручьем, ноги гудели, а легкие ходили ходуном. Правильнее, конечно, следовало бы сначала походить, чтобы остановка не была таким стрессом для организма, но я опасался, что если сделаю краткую передышку, то Сати продолжит движение. И нет, кочегары не сдаются, они перегруппировываются.

– Кхе-х, ты точно не использовала никакие духовные фокусы?

– На тренировках Цунь начальных ступеней в этом нет смысла. Ни Новички, ни Рекруты не могут нормально пользоваться духовным усилением. Тело просто не выдержит. Однако при переходе на новую ступень тело претерпевает изменения. Среднестатистический Рекрут будет сильнее и выносливее Новичка. Вы вряд ли сможете обогнать меня, даже если будете сильно стараться.

– Нечестно.

– Чтобы забраться на следующую ступень, необходимо пахать как проклятый. Все практики прошли через тяжелый труд, поэтому они заслужили повышение. Те, кто просто валяются в траве, никогда не обретут силу. Поэтому все более чем честно и справедливо.

– Я не валяюсь, а медитирую, – буркнул я.

– Желаете продолжить тренировки Цунь?

– А что там по графику?

– Упражнения на гибкость и силу.

– О! Поможешь мне с растяжкой? – встрепенулся я.

– Конечно, господин Кон. На тренировочной площадке есть для этого специальные приспособления!

Отдохнув немного, я прошел вслед за Сати к небольшой площадке с манекенами и непонятными конструкциями.

– Садитесь, молодой господин, – указала она на странную скамейку с ремнями. – Ноги сюда…

Я повиновался, с любопытством наблюдая за спокойными движениями наставницы. Девушка закрепила мои лодыжки на двух рейках, после чего устроилась сзади и принялась крутить деревянное колесо. Мои ноги начали раздвигаться в разные стороны. Тело Ли Кона было слабее физически моего прежнего, но всяко ловчее и гибче. Видно, что он тренировался когда-то.

– Стой! Достаточно! – почувствовал я боль из-за раздвинутых насильно ног.

– Не верю, что молодой господин даже на шпагат не способен. Вы ведь учились несколько лет в столичной духовной академии. Там еще на первых курсах учат гибкости. Продолжим…

Деревянное колесо с шестернями заскрипело, а ноги мои продолжили раздвигаться против моей воли.

– Отрыжка хургла! Это не тренировочный, а пыточный инструмент!

– Уже готовы сдаться? – вопросила Сати язвительно.

– Господин Кон, вы справитесь! – крикнула Мо-Шэн, вышедшая посмотреть на задний двор за нашей тренировкой.

– Скорее сдохну!

Бхоль продолжала крутить рукоятку, и мои ноги фактически изобразили угол в сто восемьдесят градусов. Мне казалось, что мышцы, связки и сухожилия готовы лопнуть в любой момент. Слезы брызнули из глаз, но я сжал зубы и постарался отстраниться от боли.

– Хм, получилось, – заметила Сати с долей удивления. – Продолжим?

– Нет-нет, в следующий раз! – заявил я спешно.

– Хорошо. Я оставлю вас на какое-то время.

Бхоль убежала на второй заход, оставив меня сидеть фактически на шпагате. Можно было бы позвать Мо-Шэн, чтобы отвязать застежки на ногах, но я стоически вытерпел процедуру. Спустя несколько кругов Сати вернулась и выкрутила рукоятку в обратную сторону, после чего развязала ремни. Я сполз на газон, пытаясь вернуть себе способность ходить.

– Мне бы тоже не помешало поработать над гибкостью.

– Помогу с удовольствием! – вызвался я сразу.

Сати посмотрела на меня подозрением и покачала головой:

– Лучше попрошу Мо-Шэн.

Я кое-как доковылял до веранды с задней стороны особняка и уселся на дощатый настил. Чувствительность в ногах потихоньку возвращалась. Параллельно я наблюдал за тренировкой Сати, которой помогала служанка. Девушка не только смогла выгнуть ноги в идеальном шпагате, но и задрать их еще дальше. Судя по всему, для гимнастки Ордена Семи Облаков это никаких проблем не составляло. Получившаяся поза выглядела весьма вызывающе, и я постарался не слишком интенсивно пялиться.

Покончив с данным упражнением, мы перешли на более традиционные элементы. Растягивали самостоятельно руки, шею, торс. Походило на урок физкультуры, только прохождение имело запредельный уровень сложности. Сати изгибалась так, словно в ее теле отсутствуют кости.

Затем настал черед также довольно стандартных упражнений: приседание с грузом, подтягивания, отжимания, пресс. В данных элементах поспевать за Сати мне не удавалось, но я старался выкладываться на полную.

Весь день, с перерывами на обед и отдых, мы занимались тренировками, чередуя разные упражнения: традиционный бег по пересеченной местности, растяжку, а также силовые элементы. Я заикнулся было о том, что эффективнее чередовать разные группы мышц и подходы, но Сати высмеяла меня. Учитывая, как быстро тело здесь восстанавливалось после нагрузок и ранений, скорее всего, наставница знала о чем говорит.

К вечеру я снова чувствовал себя полностью разбитым. Тем не менее потратил немного времени, чтобы привести свое боевое оружие в более приличный вид. Нагар счищался с трудом, но дело постепенно двигалось. Абразивный камень грубой шлифовки работал не хуже напильника. Занятие оказалось достаточно медитативным и расслабляющим, так что я не заметил, как заснул.

Сытный ужин и крепкий сон помогли вернуть силы.

– Сегодня займемся развитием Дао? – поинтересовался я утром, уплетая рис поварешкой.

Вероятно, я бы уже мог привыкнуть к палочкам, но это было скорее делом принципа. Не может человечество изобрести более неудобного столового предмета. Таким образом я выражал свой протест против издевательства мироздания.

– С развитием Дао все не так просто, – покачала Сати головой. – Обычно его оставляют на свободное изучение учеником. И только когда первые два элемента соответствуют следующей ступени, можно заняться медитациями Дао.

– А если перейти раньше, чем разовьешь Цунь или Ши?

– Практик погибнет: либо не выдержит тело, либо разум.

– Ого! А если перескочишь на следующую ступень случайно?

– Такого не случится, – покачала головой девушка. – Обычно для перехода требуется сильный толчок. В этом деле могут помочь духовные пилюли, которые можно купить у алхимиков или попробовать найти рецепт и изготовить самому. К слову, есть также пилюли, ускоряющие развитие тела или разума, но нам пользоваться ими не рекомендовали.

– Почему? Побочки?

– Если употреблять пилюли в больших количествах, в теории можно довольно быстро освоить одну или две следующие ступени. Однако затем вы упретесь в железную дверь. Неправильное развитие Цунь и Ши приводит к плачевным результатам на длительном отрезке.

– Полагаю, стоят пилюли дорого? – задумался я. – Их можно изготовить самому?

– Можно, если кто-то продаст вам правильный рецепт. В Шейчжоу есть лавки алхимиков, но сомневаюсь, что они будут делиться секретами за просто так.

– Значит, проще купить готовые пилюли?

– Верно, но есть один нюанс. Сваренное самостоятельно зелье с применением родного духовного огня лучше усваивается организмом и дает больший эффект. Поэтому многие практики стараются самостоятельно изготовить духовные пилюли, хоть у непрофессионалов и мало шансов на успех.

– По-онятно. Есть ведь другие способы развить свое Дао?

– Самый простой и долгий – это перекачивать духовный огонь в собственное средоточие Дао. Барьер перехода таким образом преодолеть сложно, но подойти к нему возможно. Обычно я всегда после ужина жертвую немного духовного огня на развитие.

– И как это сделать? – отставил я пустую миску в сторону.

– Закройте глаза, обретите гармонию и попробуйте ощутить свое средоточие Дао. Оно находится в центре груди.

Я последовал советам наставницы, смежив веки. Поначалу ничего почувствовать не удавалось, но вскоре я ощутил некое теплое образование в районе солнечного сплетения. Не уверен, было ли у средоточия Дао физическое воплощение, или оно являлось бестелесной энергией. Мне показалось правильным представлять его в виде котла. Так было привычнее.

Я направил в свой котел Дао немного духовного огня и почувствовал, что средоточие с удовольствием поглотило полученную ци. По телу разлилось приятное тепло. Получилось довольно интуитивно, но, возможно, мне стоило поблагодарить за это предшественника. Мог бы оставить мне тело Пустого с неразвитым Средоточием. Пробиться на ступень Новичка без каких-то стимуляторов сложнее всего, как я понял.

– Получилось!

– Конечно. Ведь это первое, чему учат будущего практика, – фыркнула Сати.

– А что насчет поглощения духа мертвых, о котором ты упоминала?

– Еще один способ развития Дао – это поглощение духовных частиц, остающихся после смерти живого существа: человека, зверя или духа, – начала разъяснять девушка. – Сама душа отправляется на перерождение – таков порядок вещей, но после смерти Дао очищается от всего лишнего. Остается лишь сущность человека. Оставшиеся частички души остаются в нижнем мире, и их можно поглотить, либо собрать в духовный камень.

– Не совсем понятно, но разберемся, – произнес я, поднимаясь на ноги. – Раз Дао остается на свободное развитие, что следующим будем тренировать?

– Я не имею права учить вас духовным техникам и стилю Семи Облаков, – покачала наставница головой. – Но базовые движения показать могу.

Первая половина дня прошла в тренировках с оружием. Я использовал кочергу, поскольку вес и баланс деревянных боккенов отличался. Тысяча боковых ударов, тысяча косых ударов снизу вверх и многие другое – все это было не просто маханием мечом, а определенным набором движений, предполагающим работу ног, корпуса, спины, плеч и даже шеи.

Я сделал попытку выторговать секреты стиля Семи Облаков, но Сати отказалась наотрез. Во второй же половине дня мы сошлись в тренировочных поединках. Я надеялся подсмотреть нечто интересное: какой-нибудь уникальный прием или духовную технику, однако Бхоль ограничивалась простыми движениями. Сначала я не понимал, почему она так легко согласилась стать моим партнером – ведь я рано или поздно изучу ее стиль. Но после нескольких жестоких избиений понял: девушка просто наслаждалась возможностью законно поиздеваться надо мной и побить. Выместить злость на нелюбимом сюзерене.

Боль стала существенным стимулом срочно искать и придумывать какие-то ухищрения, способы противодействия противнику. Сати оказалась намного сильнее меня в плане фехтования и борьбы. Я бы сказал, что она была из другой лиги. Я полагался на свою силу, ловкость, а также духовный огонь. Действовал по ситуации, плыл по течению, можно сказать. Бхоль же обладала поставленной школой и большим опытом в поединках. Она вела любой наш бой от начала до конца, словно опытный дирижер. Предугадывала любое движение, моментально контратаковала в открывшуюся зону и больно наказывала за любую оплошность.

Хоть она физически превосходила меня не столь значительно, преимущество в бою было подавляющим. Я не сумел нанести ни одного полноценного удара. Вокруг Сати словно бы возникала непреодолимая стена, за которую было невозможно пробиться. Разве что единожды смутил ее неожиданным боевым кличем и чуть не сбил с ног.

Фунь по сравнению с ней был наивным дитем, как и я, впрочем. Вот что значит – качественное образование. Возможно, в реальном бою Кочерга Мимолетной Оплеухи с ее скоростным бонусом немного уравняла бы наши шансы. Но в то же время на тренировках Сати намеренно не использовала полностью вторую руку, чтобы дать мне фору. Ну и нельзя забывать про то, что ее серый огонь был банально сильнее моего, а еще про духовные практики и ученический боевой доспех. Я четко осознал, что в прямом столкновении шансов у меня нет вовсе.

Вечером я валялся в траве, измотанный и избитый. Мозолистые руки были уже стерты в кровь, наливающиеся синяки по всему телу отчаянно ныли. Хотя я знал, что целебная мазь быстро поставит меня на ноги, поэтому переживал на счет своего состояния не сильно.

– Пожалуй, на сегодня закончим, господин Кон.

– Да… Не понимаю, почему ты продолжаешь прислуживать мне? – протянул я. – Ты ведь намного сильнее меня.

– Я дала вам присягу, господин. Также я клялась следовать обетам Ордена Семи Облаков. Не для всех людей честь – это пустой звук, к вашему сведению.

– Кочегару известно понятие чести, – присел я в траве. – Как насчет баньки перед сном?

– Мудрое решение. Закалку тела нельзя забрасывать, – кивнула она.

Сати быстро разогрела огненный камень внутри сауны, после чего принялась подавать воду. Остатки имеющегося ци я сбросил внутрь своего Дао, как меня научили. Затем я просто наслаждался баней, млея от вырывающихся от камня паров воды. Сати на этот раз решила превзойти саму себя и таскала воду еще быстрее. Отчего в помещении бани стало еще жарче, но это пустяки для истинного кочегара. Ведь жар горит в моем сердце!

– Великие духи!!!

Ранним утром меня разбудил истошный вопль служанки откуда-то из глубины особняка. Я спешно нашарил рукой свою кочергу и выбежал в коридор. То же самое проделала и Сати. Мы с девушкой подбежали к кладовке, возле которой стояла Мо-Шэн, и посмотрели внутрь. В небольшом помещении, где хранились разные запасы, царил настоящий бедлам. В полу виднелось прогрызенное отверстие, а в разных местах лежала непонятная слизь с кусками испорченного риса и другой еды.

– Отрыжка хургла! – воскликнул я брезгливо.

Сати опустилась к полу и невозмутимо потрогала массу рукой:

– Похоже, так оно и есть.

– Что?

– Это и есть отрыжка хургла, – пояснила Бхоль. – Создания донельзя прожорливые и жадные. Что не съедят, то обслюнявят или понадкусывают. Похоже, зверь проник через подпол и прогрыз доски.

– Опасные?

– Взрослые могут представлять опасность для человека, но в основном хурглы создают проблемы, портя еду и припасы.

– Вот гадство! – воскликнул я, осмотрев тару.

Мы успели съесть некоторую часть купленного риса, но теперь еда оказалась почти полностью испорчена. Лишь на дне оставалось немного сохранившегося риса. Придется за новым мешком идти в город. К тому же у нас заканчивался целебный бальзам, а без него на тренировках будет совсем худо. Помимо риса имелась масса иных расходов: свечи и ткань, разные специи, чай и другие припасы. Мо-Шэн покупала яйца и молоко в ближайшем селе, откуда сама и была родом.

В таком темпе мне не то, что накопить на долг не удастся, но и имеющиеся деньги все уйдут очень быстро. В копилке оставалось менее пяти серебряных монет.

– Говорила я вам, господин, что доски в кладовой прогнили, – пожаловалась Мо-Шэн.

– У господина всегда находились вещи поважнее, – с сарказмом заметила Сати.

– Отремонтируем пол. Есть в особняке запас досок?

– Один хлам старый, что и в печь жалко кидать. Но я знаю плотника тут рядом, который поставит сухие доски недорого.

– Тогда я схожу после завтрака, – кивнул я.

– Господин, может, лучше мне заняться вопросом? – вежливо спросила Мо-Шэн.

– Почему это?

– Как бы это помягче выразиться… – замялась служанка.

– Молодого господина ненавидят в окрестных селах, – пришла на помощь невозмутимая Сати. – Вы любили устраивать налеты и брать понравившиеся припасы, ничем не заплатив. Грабить, одним словом.

– Да-да, я смогу выторговать доски за недорого! – заверила Мо-Шэн.

– Э-э, ну хорошо, – выдавил я и задумался. – Но было бы неплохо наладить отношения с соседями. Только как это сделать?

– Никак. Смиритесь, господин, – отрезала Сати, наслаждаясь моим скверным положением.

– Попробую я распространить о вас добрые слухи, но не уверена, что это поможет, – покачала головой Мо-Шэн, знающая о том, что я – реинкарнированный, а не прошлый Ли Кон.

Мы помогли переместить припасы в соседнее незанятое помещение. Пока Мо-Шэн готовила завтрак, я оделся и вышел на задний двор подышать свежим воздухом. Вонь от отрыжки хургла пропитала весь особняк. Однако на веранде также были видны следы полупереваренной склизкой массы. Только и оставалось поражаться тому, насколько же прожорливы эти создания.

Я двинулся по следам и вскоре вышел к приоткрытой банной комнате. Похоже вчерашним вечером забыл закрыть за собой дверь. Я аккуратно заглянул внутрь, стараясь не шуметь. Предчувствие меня не обмануло: прямо на огненном камне дрыхла маленькая зверушка с огромным набитым пузом. По-видимому, валун сохранил часть тепла, оставшегося после банных процедур. Наевшись, зверек нашел пригретое местечко и заснул.

Мое желание расквитаться с врагом как-то поутихло. Я ожидал увидеть какую-нибудь мерзкую тварь, однако хургл выглядел вполне безобидно. Пушистое тельце с коричнево-бежевой шерстью, длинными подвижными лапами и хвостом, слегка вытянутой мордой с большими глазами и огромными ушами. В чем-то напомнил мне чебурашку: своими локаторами и расцветкой, наверное. Правда, крупные уши с боков имели скорее треугольную форму, а не круглую, но то детали. Милая плюшевая зверушка, нечто среднее между обезьянкой и каким-нибудь лемуром. Мне вспомнился песель моей бывшей: маленькая собачка с большими ушами и глазами. До него я считал, что все мелкие гавкающие гады состоят на треть из вредности, на треть из ненависти и на треть из страха, но песель сумел меня переубедить. Мы в итоге с ним близко сдружились. Я скучал по нему больше, чем по бывшей, которая в итоге нашла себе богатенького ухажера и свалила в одну из теплых стран.

Не уверен, что дикого зверя можно приручить так просто, но я решил попытаться. Если сделать хургла нашим дворовым питомцем, возможно, он будет отгонять других вредителей.

Я направился на кухню и подождал, пока рис поспеет. Затем набрал полную поварешку свежесваренной еды и направился на задний двор. Мои странные хождения заметила и Сати.

– Что вы делаете, господин Кон?

– Пытаюсь приручить хургла.

– Тварь где-то рядом?! – девушка в один миг обнажила клинок.

– Снова ты со своей извечной кровожадностью. Убийствами ты испортишь свою гармонию Ши и Дао.

– Но это ведь хургл! От них одни проблемы!

– В каком-то смысле хургл мне близок. Все вокруг тоже думают, что от Ли Кона возможны одни проблемы. Вот и проверим, может ли быть иначе.

Я направился к бане, а Сати следовала за мной по пятам с горящими глазами. Словно хурглы ее любимое пианино сломали или вроде того. Я подошел к приоткрытой створке и наклонился. Уши зверька встрепенулись, и он, наконец, проснулся, услышав посторонние шумы.

– Гяу-ш… – негромко зашипел обезьян на незваных гостей. Его шерсть вздыбилась.

– Детеныш? – заметила Сати. – Что он делает вдали от родителей?

Я опустил поварешку с теплым коричневым рисом и подвинул через дверную щель. Хургл заметался в поисках выхода, однако баня имела единственный путь наружу, и мы его преграждали. Звереныш легко цеплялся своими коготочками за любую деревянную поверхность. В результате он мог прыгать не только по стенкам, но даже по потолку.

– Отойдем подальше, а то он боится, – проговорил я и отступил от двери.

Вскоре хургл почуял запах и осторожно подошел к оставленной деревянной ложке с большим комком риса. Зверь попробовал кусочек еды.

– Вкуснее ведь, чем сухой рис?

Вдруг лемур схватил поварешку с остатками лакомства, прыгнул через проем и бросился прочь по веранде.

– Эй, поварешку верни хотя бы! – побежал я следом.

Однако вскоре хургла и след простыл. Звереныш юркнул в заросли и исчез в лесу.

– П-ха, – донеслось со стороны Сати.

– Что? – обернулся я.

На губах девушки на долю мгновения мелькнул мираж улыбки. Но спустя миг ее лицо снова приняло серьезное выражение.

– Ничего, господин. Детеныша, конечно, приручить будет легче, но это все еще хургл, прирожденный вредитель. От него не может быть никакой пользы.

– Посмотрим, – хмыкнул я.

Мы с Сати направились на непродолжительную тренировку тела, а затем я потратил какое-то время на вырезание новых столовых приборов. Второй нормальной поварешки в доме не оказалось. Была еще большая, которую использовали для подачи популярного в округе соевого супа, но использовать ее в качестве ложки было сложно. Левой рукой я прижимал деревяшку, второй – старательно строгал ножом, коих у Ли Кона была небольшая коллекция. Изогнутый нож отлично подошел для скобления округлой полости. Работу совместил с тренировками своего Дао, спуская духовный огонь в собственное средоточие. Было сложно управляться с одной рукой, но через какое-то время я закончил, изготовив грубоватую ложку и поварешку взамен пропавшей. Шлифовальными камнями отполировал деревяшки. Получилось так себе, но главное, что предметы свою роль выполняли функционально.

Настоящий кочегар никогда не чурается работы с деревом. Мне это всегда нравилось, хоть и поводов в прошлом мире было немного. Только в лесном домике хозяйничали с приятелями на досуге.

Ну а затем мы с Сати разобрали пол в кладовке – Кочерга Мимолетной Оплеухи пригодилась и в качестве ломика. Конструкция крепилась с помощью реек всего на четыре гвоздя. Фактически доски просто лежали на балках. Мо-Шэн привезла на телеге новые доски из ближайшей деревни. К сожалению, инструменты особняка оставляли желать лучшего, в особенности пила по дереву, но я посчитал это за очередную тренировку. Пилить доски пришлось очень долго.

Лишь к вечеру удалось закончить с работами. Как ни странно, плотницкое дело дало мне одну важную вещь. Не скажу, что я до конца принял свое новое увечное тело, но в такие моменты понимаешь, что и с одной рукой можно сделать многое.

Я сидел на веранде заднего двора и глядел на вечерний лес. Мо-Шэн любезно принесла глиняную чашку с чаем. Я смаковал напиток и любовался тем, как Сати заканчивает свою вечернюю тренировку. Сегодня она отрабатывала удары. В движениях девушки сквозила грациозность и сила. Подобными тренировками можно наслаждаться, словно отработанным цирковым представлением.

Вдруг девушка сменила тренировочный деревянный клинок на настоящий и подошла к одному из столбов, вбитых в землю. Несколько секунд она собиралась с мыслями, а затем ее меч резко покрылся тонким, еле заметным слоем серого духовного огня. Сати нанесла почти неразличимый обычным зрением удар, после чего убрала меч в ножны. Верхняя часть деревянного столба съехала и упала на землю, обнажив чистое место сруба.

Я аж чаем поперхнулся. Но отнюдь не из-за убойной красоты недоступной мне духовной техники.

– Ты не могла раньше сказать, что умеешь так?! – возмутился я. – Тогда бы мне не пришлось полдня пилить чертовы доски для пола!

– Раскрывать духовные секреты, чтобы починить пол? – хмыкнула Сати. – Господин – шутник.

– Могла бы уединиться где-нибудь и в пару ударов разделать доски! Вот чертовка, – провозгласил я, но сдержался от того, чтобы запустить в нее кружкой. А то потом придется лепить и обжигать новую чашку.

Было несколько обидно из-за того, что Бхоль наотрез отказывалась учить меня духовным техникам. Но ничего: я еще свою собственную технику придумаю, тем более что моему боевому оружию далеко не все традиционные приемы подходили.

– А стиль назову Разящая Кочерга!

Постепенно я начал привыкать к расписанию тренировок. Если упростить, то получалось примерно следующее: день Цунь или тела, день Ши или разума, день оттачивания стиля, техник и практических спаррингов. Дао или душа оставалась на свободное изучение. Затем тренировки повторялись заново.

[Сати Бхоль]

Сати охотно поддерживала тренировки и участвовала в них сама с полной отдачей. Она ведь также была практиком, и ей нельзя было терять форму. Если ты не двигаешься вперед, значит, идешь назад. Раньше Ли Кон постоянно таскал ее по злачным местам или терроризировал местное население. Бхоль вынуждена была следовать за ним повсюду, и у нее просто не оставалось времени на собственное развитие. Так что, в какой-то степени она, наверное, благодарна за предоставленную передышку и возможность продолжить самосовершенствование. После потери памяти господин взялся за тренировки своего Цунь-Ши-Дао весьма активно.

Что и не удивительно. Ведь потухнуть с Лягушки до Личинки – это несмываемый позор. Репутацию Ублюдка Ли, конечно, нельзя испортить сильнее, чем она есть, но, наверняка, он раздражен тем, что его отбросило назад. Если раньше Ли Кон кого-нибудь вроде Фуня и его прихлебателей считал за пустое место, то скатившись на ступень Начинающего с огромным трудом противостоял шестеркам. Сати нравилось наблюдать за его страданиями.

Поразительно, что мужчина начал делать какую-то работу по дому и даже платить за припасы, которые раньше просто взимал с окрестных жителей, пользуясь своим положением. Но Бхоль могла объяснить подобное изменение все той же причиной: изгнанием из рода Чай. Ли Кон понял, что больше не обладает протекцией отца, а значит, какой-нибудь серв с вилами может спокойно заколоть родовитого отпрыска. Ни крестьянину, ни его семье за это ничего не будет. Желание улучшить отношения с окружением было вполне понятно.

А вот желание приручить хургла казалось девушке ненормальным. Словно Ли Кон потерял не только память, но и мозги. Недаром Сати уже не только про себя теперь величала его Сумасшедшим Ублюдком Ли. То, с каким усердием он полировал свою кочергу, заставляло ее размышлять о бренности бытия и причинах, по которым она оказалась в таком положении.

Возможно, он хочет просто поймать и съесть хургла? Или закинуть его в городское зернохранилище? Это было бы вполне в духе Сумасшедшего Ублюдка Ли.

Девушка помотала головой, отгоняя непрошенные мысли. Как всегда бывает, в конце занятия она уже не могла толком сосредоточиться. Некоторые отмеряли на тренировки Ши всего несколько часов из-за этого. Но Сати прекрасно знала, что Разум развить бывает сложнее Тела. В Ордене ее учили, что культивация должна происходить равномерно.

Сати считала своим якорем умиротворение. Покой помогал ей противостоять головной боли и внутреннему огню. Умиротворение закаляло ее разум. На самом деле, точно облечь чувство в слова было невозможно. Слишком много у них оттенков, но в повседневной жизни нюансы требуются нечасто. На тренировках Ши много узнаешь о себе, своей личности, своих страхах, проблемах и сильных качествах. Сати дорожила внутренним покоем, поскольку он позволял ей двигаться вперед на пути практика.

Стало прохладнее. Вечерний стылый ветер играл с ее волосами и отбирал внутреннее тепло. Сати распространила духовный огонь по телу, прогоняя холод, и решила, что пора заканчивать.

Девушка открыла глаза и повернулась к сидящему рядом господину. Только она хотела сказать, что на сегодня достаточно, но так и застыла с раскрытым ртом. Ли Кон смотрел прямо на нее стеклянным взглядом. Словно бы видя и не видя одновременно. Такое ощущение, что мысли мужчины витали где-то далеко. При этом выражение лица было донельзя мерзким и похотливым. Разве что слюна изо рта не капала.

Ли Кон вдруг встрепенулся, поняв, что она больше не сидит с закрытыми глазами.

– Г-хм, отлично сегодня потрудились… – заметил он и размял плечи. – Заканчиваем?

– И что же это значит, господин Кон?

– Ты о чем?

– О вашем срамном взгляде!

– Тебе показалось.

– Тогда поднимитесь на ноги! – вспылила Сати.

– М-м-м, ты иди. Я скоро подойду, – принялся он юлить.

– Вы о чем вообще думаете на занятии по развитию Ши?! Если не собираетесь работать над собой, то незачем отсиживать зад!

– Я как раз и развиваю Ши!

– Пялясь на меня словно похотливый самец в период случки?

– Это действительно помогает мне сосредоточиться!

– Не желаю слышать подобной ереси! – всплеснула руками Сати рассерженно. – Еще хоть раз замечу, что вы на меня пялитесь, и о каких-либо совместных тренировках можете забыть!

– Ладно-ладно, – пошел он на попятный. – В конце концов на тебе весь мир не заканчивается. В мире еще много прелестных цветков, которые могут послужить во благо моего развития Ши.

Сати фыркнула на тему того с каким апломбом Ли Кон изрекал подобную двусмысленную ерунду. Ей даже думать не хотелось, чем он там занимался. Девушка спрыгнула с камня, размяла ноги и направилась в сторону дома.

У тренировочного полигона девушка обратила внимание на срезанный ею же столб. Ранее Ли Кон водрузил на него большой рисовый шарик. Все еще тешил себя надеждой поймать детеныша хургла. По возвращению с тренировки столб оказался пустым.

– О, похоже, ему понравилось угощение! – воскликнул подошедший Ли Кон.

– Поди мечеклювы или попугаи склевали, – фыркнула Сати и продолжила движение.

Во время ужина господин активно сокрушался над тем фактом, что деньги подходят к концу. Ли Кон размышлял о способах заработка, но все они требовали значительных усилий или знания профессии. Этап Личинки всегда самый отвратный: боевых качеств лишь немного больше, чем у Пустого, но недостаточно, чтобы браться за работу наемного практика.

С другой стороны, Сати понимала, что ей придется помогать сюзерену с заработком, поскольку они едят из одного котелка. Девушка выращивала на продажу кое-какие духовные травы, но доход там был незначительный. Да и брать на содержание особняк она никак не могла.

– Когда станет холоднее, вы могли бы поработать кочегаром, – предложила она, прекрасно зная, что с бедного населения много не стребуешь. Впрочем, несмотря на ступень Личинки, Ли Кон имел высокий запас духовной энергии, доставшийся ему после затухания. Возможно, несколько огненных камней-очагов и сможет нагреть.

– О, хорошая идея! Это надо ходить камни-радиаторы нагревать? – заметил он, произнеся незнакомое ей слово.

– Да бросьте, никто у нас кочегару платить не будет, – махнула рукой Мо-Шэн, порушив разработанный ей план очередного унижения сюзерена.

Не может быть ничего прекраснее, чем грозный и кровожадный Сумасшедший Ублюдок Ли, наследник правящего рода Чай, ходящий по хижинам сервов и заряжающий камни-очаги словно безродный и бесправный низший кочегар, кем он теперь, по сути, и являлся. Сати очень хотелось на это поглядеть.

– А что так? – уточнил Ли Кон.

– Медяк-другой, может, и заплатят за одну ночь, особенно в мороз. Но здесь живут небогато. Каждую ночь звать кочегара дорого. Хоть и дрова в лесу рубить тоже опасно, – задумалась служанка. – У нас скорее дадут поесть немного или саке домашнего хлебнуть. Так местные кочегары и питаются.

– Хм, ясно. Нигде кочегаров не жалуют. А ведь без нас померзнут все… – протянул Ли Кон задумчиво.

После ужина Сати сполоснулась в быстро нагретой водичке и уединилась в своей комнате. Медитации Дао никто не отменял, и девушка использовала любую минуту для самосовершенствования. Никогда не знаешь, что в следующий миг ударит в голову сюзерена и куда он потащит ее за собой.

К сожалению, мирный период длился недолго. В особняке была прекрасная слышимость. Сати могла определить, когда Мо-Шэн моет посуду или полы. Чаще всего бытовые звуки ее не отвлекали, однако в правиле появилось одно исключение. Негромкое, но противное скрежетание, пробивающееся через любые перегородки, полностью ломало весь настрой.

Сумасшедший Ублюдок Ли усердно полировал свою кочергу.

[Ли Кон]

Конфуз на тренировке не заставил меня посыпать голову пеплом долгое время. Ничего страшного ведь не произошло. Смотреть – это не преступление. Сати помогала мне сосредоточиться на своем якоре, благодаря чему тренировка Ши шла на ура. Все же она являлась одной из самых красивых девушек в округе и отлично подходила для того, чтобы стать моделью для сдерживания потоков духовного огня в моем воображении. Ради развития и силы приходится идти на некоторые жертвы.

На следующий день я планировал сходить за рисом в город, но для начала следовало заняться тренировкой Цунь. Мне казалось, что за столь небольшой срок я стал значительно сильнее в физическом и духовном плане. Возможно, это все наследие моего предшественника. Если Цунь-Ши-Дао схоже с тренировками в моем мире, то восстановить былую форму после забвения должно быть проще, чем развивать с нуля. Я надеялся в скором времени вернуться на ступень Рекрута.

Мы переоделись в тренировочные кимоно и отправились на пробежку. Тело уже слегка привыкло к чудовищным нагрузкам, но все равно приходилось заставлять себя двигаться вперед и не отставать от наставницы. Как и на тренировке Ши, наблюдение за грациозной ученицей помогало мне собраться с духом. Как обычно, я собрал мешающие волосы в хвост и захватил с собой кочергу. Удалось слегка счистить нагар, но в некоторых местах он все еще оставался. Во время полировки мне чудилось, что орудие радуется моему вниманию. Даже кочерге нравилось быть чистой и опрятной.

Дни становились холоднее. Приближалось окончание летнего сезона. Зимы здесь короткие и не столь лютые, как где-нибудь у нас на севере в глубине континента, но для местных жителей это все равно большая проблема. Заготовка дров сопряжена со множеством опасностей, а странствующие кочегары не всем по карману.

Однако уже после первого круга бега по неровной местности утренняя прохлада совершенно не мешала. Наоборот – остужала разгоряченное тело. Ледяные брызги осунувшейся речушки приятно холодили ступни.

Во время очередного круга из лесных зарослей внезапно раздался шум и порыкивания. Мы с Сати остановились и замерли, прислушиваясь. Вдруг из кустов выскочил маленький зверек с коричневой шерстью, длинным хвостом, большими глазами и ушами. Хургл. Напоминал того самого детеныша, которого мы видели раньше, но я слабо разбирался во внешности этих животных.

Хургл сначала забрался на ближайшее дерево, но следом за ним из леса выскочило два крупных змеехвоста. Размерами с ягуара. Звери бросились на дерево, и, как оказалось, лазали они вполне отменно. Мощные когти врезались в древесину, а стальные мышцы подкидывали тело наверх. Хургл побежал по ветке и спрыгнул на соседнее дерево, но не смог схватиться за ветку и свалился на землю.

Завидев меня, зверек поводил носом, после чего ринулся прямо в мою сторону. Змеехвосты спрыгнули с дерева и направились также ко мне. Их змеиные хвосты раскачивались из стороны в сторону и издавали грозное шипение. Животные утробно зарычали.

Я выставил свою кочергу, готовясь дать отпор. Хургл же внезапно зацепился за мою одежду и вскочил наверх. Я сделал движение, чтобы скинуть наглеца, но тот ловко увернулся и продолжил карабкаться. В итоге хурглу удалось забраться мне на плечо. Детеныш обвил мою шею хвостом и отчаянно вцепился в мое кимоно. Слабое поскуливание раздавалось от мелкого. Я почувствовал, что он дрожит. Похоже, хургл запомнил мой запах. Вряд ли бы дикий зверь так охотно принял незнакомого человека.

– Ладно, – вздохнул я нервно. – Придется разобраться с проблемой.

Если с людьми можно было попробовать договориться, то дикий зверь глух к любым мольбам. Тут либо ты, либо тебя. Холодок пробежал по спине, а руки стали чуть липкими от пота. Я принял боевую стойку и выставил кочергу, готовый к отражению любой атаки. Оковы страха немного отступили, когда я крепко сжал свое надежное оружие в руке.

– Сати, ты не… – я оглянулся, но не увидел нигде своей наставницы, – поможешь…

Вопрос сам собой превратился в утверждение. Значит, мне остается рассчитывать только на собственные силы. Нельзя позволить гадам сцапать меня, а потому необходимо двигаться. Я побежал по тропе, следя за противником. И вовремя! Внезапно один из змеехвостов раскрыл пасть и исторг из себя сгусток черного огня. Темный коптящий шар быстро сократил дистанцию между нами и чуть не задел мой бок. Огненный сгусток врезался в одно из деревьев, вырвав кусок коры. Щепки не загорелись, поскольку у черного огня была невысокая температура горения. Тем не менее, приятного в таком ударе будет мало.

– Даже кошаки умеют больше меня, – буркнул я, уязвленный. – Пришла пора отведать Разящей Кочерги!

Сомневаюсь, что мне хватит скорости, чтобы убежать от четвероногих ягуарогадюк, а значит, драка неизбежна. Кочерга зазвенела после наполнения духовной энергией. Я сократил дистанцию и сделал выпад в сторону одной из тварей. Удар был стремительным, и змеехвост не успел отреагировать. Раздался гулкий звон после удара кочергой по черепушке зверя. Кошак рыкнул и быстро отступил. Похоже, он не ожидал такой прыти от человека.

Сбоку в меня прилетел еще один огненный шар от второго змеехвоста. Я успел лишь подставить под удар кочергу и напитать ее духовным огнем. Раздался грохот, а меня отбросило в сторону.

– Гя-уш! – отчаянный писк хургла вывел меня из короткого периода забытья.

Я вскочил и сразу же принял удар когтистых лап на кочергу. Гарда сработала отлично, задержав смертоносные кинжалы. Мне пришлось отступить, иначе змеехвост вторым ударом достал бы меня. Двигался зверь очень быстро, но я мог различать его движения и противостоять. Кочерга мелькала с феноменальной скоростью. Я парировал атаки и наносил ответные удары. Уроки фехтования в бою со зверем помогали слабо, но какой-то толк был и от них.

Я заметил, что второй змеехвост уже очухался и теперь решительно приближался. Следовало вывести одного как можно быстрее. Я подставил левый бок и свою левую руку под удар. Когти больно врезались в плоть. Однако прием позволил мне нанести страшный удар огненной кочергой прямо в ухо. Сгиб вонзился внутрь, а затем раздался взрыв. Духовный огонь разорвался с шумом, оторвал ухо и опалил шерсть существа. Змеехвост рухнул на землю и затих. Второй замер на секунду, дрыгая своим хвостом агрессивно, но затем начал пятиться. Отойдя на безопасное расстояние, второй змеехвост развернулся и бросился прочь.

– Фу-х, – утер я катящийся градом пот. – Кажется, отбились…

– Гя-уш… – пискнул хургл, продолжающий держаться за шею.

Немного успокоив бешено колотящееся сердце, я направился к поверженному противнику. Вероятно, часть удара пришлась на мозг, и убила гада на месте.

– Гя-уш! – вдруг истошно взвизгнул хургл и цапнул меня за шею.

– Эй, ты че…

Но в следующий миг из-за туши зверя выпрыгнул змеиный хвост. Клыки твари клацнули в каком-то сантиметре от моей ноги. Я спешно отпрыгнул назад. Змея продолжала шипеть и бросаться, но оставалась намертво прикованной к основному телу. По всей видимости, у существа есть отдельный мозг, управляющий гадюкой даже после смерти основы.

– Спасибо за предупреждение, приятель, – похвалил я звереныша.

Я встал на безопасном расстоянии, вытянул кочергу на максимум и принялся лупить змеиный хвост по голове. Попасть было непросто, но периодически удача мне сопутствовала. После нескольких удачных попаданий гадюка упала и затихла. Я на всякий случай добил существо, размозжив и вторую голову.

– Вот теперь, похоже, точно все, – выдохнул я.

Раздались жидкие аплодисменты.

– Отличный бой, молодой господин.

– И что же на этот раз помешало тебе мне помочь? – вопросил я раздраженно.

– Прошу простить, господин Кон. Я не думала, что молодой змеехвост может составить для вас трудности.

– Два змеехвоста, – поправил я. – Ладно, тебя не исправить…

Вдруг от поверженного тела стали отлетать белые искорки. Светлячки вздымались ввысь и пропадали.

– Частицы души. Собираетесь поглощать?

– Ах, да…

Я попытался схватить искорки рукой, однако их было слишком много.

– Напитайте свое Дао духовным огнем и притяните, – закатила Сати глаза. – Вы и этого не знаете?

– Я – простой кочегар и способам ловли светлячков не обучен, – буркнул я в ответ.

Направлять духовную энергию в Дао я уже умел, так что много времени мне не потребовалось. Несколько секунд я не понимал, что делать дальше, но внутреннее Дао само принялось поглощать окружающую нас душевную силу. Требовалось лишь немного направить поток и продолжить обеспечивать ци.

К сожалению, большую часть частичек души павшего змеехвоста я проворонил. Лишь несколько искорок удалось поглотить. Ощущения при этом были вполне себе приятные. Словно глоток вкуснейшего саке, после которого по организму разливается тепло и эйфория. Подозреваю, что после поглощения большого числа искр можно и опьянеть.

– Аж воспылал!

Я несколько увлекся созерцанием своего внутреннего мира и не заметил, что с тушей начали происходить изменения. Какое-то огненное существо багрового цвета вылезло из земли, и принялось поглощать тело змеехвоста. К нему присоединилась куча огненных существ поменьше.

– Это еще кто?!

– Подземные духи пришли полакомиться духовным огнем и мясом змеехвоста, – пояснила Сати. – Если не принимать меры, так будет происходит со всеми телами, не лишенными духовной энергии.

– Что?! Это моя добыча! – взвыл я.

Я направил черный огонь в кочергу и нанес смачный удар по самому крупному багровому духу. Удар отбросил существо в сторону. Хургл, словно что-то подозревая, спрыгнул в этот момент с моего плеча. Ответный удар духа отправил меня в продолжительный полет. Я ударился спиной о бамбуковое дерево, после чего грохнулся оземь.

Вскоре темнота в глазах прошла. Несколько секунд я лежал и пялился в небо, виднеющееся в просветах меж лесных крон.

– Гя-уш? – подоспел ко мне хургл.

– Похоже, он и впрямь к вам привязался, господин Кон, – задумчиво проговорила подошедшая Сати.

– Гя-уш-ш-ш-ш! – зашипел на нее зверек агрессивно.

– Ты чего? – нахмурилась девушка. – Не я здесь главная злодейка.

– Гря-уш-ш-ш!

– Ладно, не шипи на Сати, Чебурашка. Она просто юная заблудшая овечка, не желающая смотреть правде в лицо.

Я потрепал зверька по холке, и ему это явно понравилось. Шерсть у хургла была вполне себе мягкой и приятной на ощупь. Кряхтя, я поднялся и вскоре нашел свою кочергу поблизости. Раны от когтей на моей левой руке болезненно пульсировали.

Мы подошли к месту гибели змеехвоста и понаблюдали издали за процессом поглощения. Духи огня облепили тушку со всех сторон и яростно обгладывали плоть, будто пираньи. На расстоянии казалось, что тело просто горит разноцветным пламенем. Буквально за несколько минут от массивной туши остались лишь кости, которые еще какое-то время вяло лизали маленькие язычки пламени.

– И много таких духов обитает внизу?

– Много, – кивнула Сати. – Подземное царство полно свирепых духов.

– Если они нападают на любого павшего, то как вообще охотиться?

– Чтобы сбить духов со следа, используют морозильное зелье. Его получают двумя способами: из особой слюнной железы, которая есть у всех хищников, а также из редких растений, что растут высоко в горах. Охотники морозильные зелья покупают в лавке алхимика обычно.

– Охота вообще прибыльное дело? – поинтересовался я.

– На жизнь хватает. Но безрассудные охотники долго не живут.

Я посмотрел на кочергу в своей руке. Раз я смог завалить змеехвоста, значит, и практик ступени Личинки может на что-то сгодиться. Деньги быстро подходили к концу, поэтому следовало думать о своем пропитании.

– Интересно… – протянул я задумчиво.

– Нам необходимо обработать ваши раны, господин Кон.

– Да, конечно…

Мы направились обратно к дому. Хургл догнал меня и забрался по одежде на плечо, где и устроился с комфортом, словно всю жизнь там сиживал.

– Что вы будете делать с хурглом? – поинтересовалась Сати. – Оставите в качестве резервного пищевого запаса?

– Гя-уш-ш-ш! – зашипел на нее зверек, словно умел понимать людскую речь.

– Окстись, кровожадина! Тебе дай повод: всех расчленишь, поглотишь и пожрешь!

– Неправда! – гневно воскликнула она. – Я не… Пф!

Сати резко замолкла и отвернулась, решив не реагировать на мои слова.

– Похоже, ты потерял своих родителей, да, малыш? – погладил я бок хургла.

– Гя-уш!

– Ладно, присмотрим за тобой. Главное – веди себя прилично.

Мы вернулись в дом. Сати занялась моими ранами, а я попросил Мо-Шэн вынести миску риса нашему новому постояльцу. Служанка послушалась, хоть и долго возмущалась:

– Вы что же это, господин, удумали хургла приручить? Но ведь от него будут сплошные проблемы!

– Поживем, увидим, – поморщился я от того, как Сати туго стянула бинты над раной. – Может, от него и польза будет? Кстати, его зовут Чебурашка. Или Чебур сокращенно.

Хургл активно поглощал рис, громко чавкая и плюясь.

– Как? Чебуль? – уточнила Мо-Шэн.

– Чебур, – повторил я.

– Че-буль… – произнесла Бхоль.

М-да, у местных с твердым звуком Р всегда были сложности. Даже мне непривычно язык так выворачивать.

– Ладно, пусть будет Чебуль.

– Ох, и намучаемся мы с ним, – покачала головой служанка.

– Бальзама осталось на донышке, – уведомила ученица, осмотрев горшочек.

– Скверно… сколько такая баночка стоит?

– Тридцать-сорок серебра.

– Сколько?! Тогда следовало распоряжаться экономнее!

– Прошу простить, что заботилась о ваших ранах, господин Кон, – произнесла она сухо.

– Сплошные расходы… – вздохнул я. – Он ведь называется Бальзам Шести Лепестков? Откуда ингредиенты берутся?

– Шиполист и перцовую мяту можно вырастить на огороде. Жгучелист также собрать не проблема. Гнойный гриб и кровесвертка растут только в лесу. Сложнее всего найти жемчужную орхидею. Она растет только в темных местах – подземных кавернах и норах.

– И ей свет не нужен для роста? – задумался я. – Подожди, а гнойный гриб точно часть бальзама?

– Конечно. Он духов порчи убивает.

– Ясно… – обдумал я состав по-новому. Но раз бальзам работает, то и демон с ним. – Тебе известен рецепт?

– Да, рецепт изготовления Бальзама Шести Лепестков мы изучали в Ордене.

– Это все произрастает у нас в округе?

– Это так, но вам рано отправляться в поход, господин, – покачала она головой. – Лучше сосредоточиться на тренировках.

– Ты просто сама не желаешь пропускать тренировки, – фыркнул я.

Чебуль слопал двойную человеческую порцию и завалился дрыхнуть прямо на пол. Пузо его снова начало походить на барабан.

– Ну ты и проглот, – протянул я. – Кажется, ему понравилось спать в бане…

Я подхватил хургла на руки. Обезьянолемур проснулся и забрался мне на плечо снова. Ему не нравилось сидеть у меня на руках. Я отнес Чебуля в банную комнату. Просунув руку в отверстие теплового камня и выпустив духовный огонь, мне удалось его немного нагреть. Затем я спустил Чебуля на валун. Почувствовав тепло, наевшийся хургл сразу же раскинул лапки в разные стороны и задремал.

– Раз такое дело, отложим тренировку и сходим в город, – решил я. – Будем надеяться, что хотя бы там обойдется без проблем…

– Ох, очередное кимоно штопать, – вздохнула Мо-Шэн. – У вас так одежды без швов и не останется.

– Не страшно. Я ведь больше не наследник рода Чай и на высокие приемы ходить не собираюсь.

Широкие полы парадного ханьфу скрыли бинты на левой руке. Впрочем, и выходная одежда имела грубоватые швы, скрывающие прорехи от оружия, полученные в ходе разборок с Фунем и прочей шушерой. Щит я с собой взял, наученный горьким опытом.

Только мы вышли на основную дорогу в город, как нам по пути попалась полупустая телега.

– Хей, дядя, до Шейчжоу подбросишь?

– А-э, уб… господин Ли Кон?! Ну, э-э, полезайте…

Телегу подбрасывало на ухабах, но все одно удобнее, чем пешком ступать. Можно было бы совместить поход в город с тренировкой. Пробежка бы сократила время в пути в несколько раз. Однако бегать в ханьфу считалось неуместным. Все равно что у нас бы на стадионах бегуны соревновались в строгих костюмах с жилетками и пиджаками. После забега предстали бы в непрезентабельном виде.

Возница не решался и слова сказать. Так его пугала моя незримая аура. Когда мы спрыгнули после въезда в город, мужичок хлестнул свою клячу и в резвом темпе убрался подальше от моей персоны. У известности есть свои отрицательные стороны все-таки.

Мы двинулись в сторону рынка. Прогуливаясь по узкой улочке, я снова ловил на себе презрительные взгляды. Но никто не желал встречаться со мной глазами – сразу отводили взор. Случайные прохожие спешили перейти на другую сторону улочки, а некоторые и вовсе – разворачивались.

Неожиданно из одного из проулков донесся женский визг:

– Не-е-ет! Прекратите.

Я насторожился и подошел к переулку. Меж двумя домами имелся небольшой промежуток, заполненный разным бытовым хламом и мусором. Мы с Сати увидели, что двое парне зажали у стены женщину средних лет, на лице которой виднелись слезы.

– Кончай ерепениться! Твой муж нам задолжал!

– Это его проблемы! Я никогда в жизни не паду так низко, чтобы расплачиваться собственным телом! Отпустите немедленно!

– Ха-ха, разбежалась!

Что ж, настало время герою-кочегару вмешаться и показать себя во всей красе.

– Нехорошо обижать девушек, – произнес я вкрадчиво, ступая в проулок.

– Че?! Ты еще… Сумасшедший Ублюдок Ли?! – воскликнул один из них пораженно.

– Собственной персоной, – шаркнул я ножкой и положил ладонь на застежку кочерги, готовый выхватить ее в любой момент.

– С-стойте! – вдруг проговорила незнакомка. – Г-господин Ли, все в порядке. Просто небольшие разногласия возникли, ничего серьезного. Пойдем, живее!

Девица взяла под руку тех, кто пытался над ней надругаться, и повела в противоположную сторону из переулка, нервно оглядываясь в нашу сторону. Воители не стали ей препятствовать. Они также выглядели напряженными из-за появления известной персоны.

– А как же обещание никогда в жизни не падать так низко? – пробормотал я растерянно.

Творить добро сложнее,

Чем путем злодея идти.

Ли Кон ручается, – произнес я печально.

– Вы желали выступить в качестве героя и спасти попавшую в беду даму? – поинтересовалась Сати с ехидцей. – Все еще хотите обелить свое замаранное имя?

– Что в этом плохого?

– Ничего, господин. Быть может, вы хотите, чтобы я изобразила из себя жертву? Вы явитесь на помощь в нужный момент и спасете на глазах у толпы.

– Тебя тут знают.

– Я умею маскировать свою внешность.

– Спасибо за предложение, но нет.

– Почему?

– Потому что это не путь кочегара.

– Уже не первый раз я слышу эту фразу от вас, господин. Но что это за таинственный путь?

– Путь нельзя объяснить, ему можно лишь следовать, – заявил я, приняв мудрый вид.

– Хм-м, понятно, – задумалась Сати.

Шутка про кочегаров, которая гуляла среди моих коллег, зашла дальше, чем я мог предположить. Я ведь и сам не знал, что это за путь кочегара такой. Но подшучивать над горделивой и надменной Бхоль, сбивать с нее спесь было всегда приятно и полезно.

– Кстати, они ведь назвали меня Сумасшедшим Ублюдком Ли, – вспомнил я одну деталь. – Неужели это из-за твоего общения со стражами в прошлый раз?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – передернула Сати плечами.

– Ладно, Сумасшедший звучит лучше Ублюдка. Может, народ потом сократит мое прозвище, и Ублюдок сам уйдет из оборота. В каком-то смысле я действительно сошел с ума…

Я размышлял уже о своей реинкарнации в теле Ли Кона. Если система Цунь-Ши-Дао работает во всех мирах, то получается, что переселилась только моя душа – то, что является ядром личности. Поэтому многие малозначимые воспоминания из земной жизни померкли, покрылись густым туманом. После смерти в огне моя душа переселилась в мир Фанши, что переводится примерно как Вечное Пекло. Иногда я чувствовал легкую ностальгию и тоску по прошлым временам, по друзьям и родным, но все же понимал, что нельзя отказываться от второго шанса. И во взрослое тело Ли Кона моя душа попала не просто так. Я не собирался отказываться от прошлого наследника рода Чай, несмотря на давление окружающего мира. Если кто-то думает, что сможет сломать кочегара, он глубоко заблуждается.

– Сумасшедший Ублюдок Ли! – раздался громкий голос, когда мы дошли до базарной площади.

Толпа расступилась, явив нам крупного мужчину грозного вида. Здоровяк имел широкие руки и ноги и весил на первый взгляд раза в два больше меня. Однако тело его было сложено более сбалансированно, чем у Толстяка Чена.

– Меня зовут Сумасшедший Хутонг, известный также как гроза Шуньляо! Я прибыл в Шейчжоу, когда узнал о том, что один дерзкий практик посмел украсть мое прозвище!

– Гнойных грибов объелся, брат Хутонг? – приподнял я бровь. – Не я придумывал себе это прозвище! Это сделала сестрица Бхоль…

Я показал рукой на то место, где только что стояла Сати. Девушки и след простыл.

– Уже не важно! – рыкнул амбал. – Я не собираюсь оставаться посмешищем, поэтому вызываю тебя на поединок! Победитель заберет себе титул Сумасшедшего!

– О-хо, и какой же ты ступени, брат?

– На ступени Бойца!

Практик выпустил свою духовную энергию, и над ладонью заплясали язычки багрового пламени.

– Как это низко – вызывать на поединок практика, который ниже тебя на две ступени, – покачал я головой.

– Разве Ублюдок Ли не на ступени Рекрута? – нахмурился он.

– Потух он недавно… – пояснил ему кто-то из зевак.

– Потух? Что ж, две ступени – это не такая уж большая разница. Я прибыл в Шейчжоу не просто так! Титул Сумасшедшего достанется мне! Готовься к бою, брат Ли! – Хутонг ощерился в безумной улыбке.

Мне не хотелось устраивать драку на ровном месте. К тому же я не переоценивал свои силы. Справиться с практиком ступени Бойца у меня шансов мало. Поэтому я прибег к последнему аргументу, который мог позволить отменить поединок.

– Несколько часов назад я сражался со змеехвостом, – я поднял вверх левый рукав ханьфу, оголяя предплечье. Показались бинты, слегка пропитанные подсохшей кровью. – И все еще нахожусь не в лучшей форме. Действительно ли брата Хутонга устроит поединок с практиком на две ступени ниже него да еще и не отошедшим от ран?

– Бесчестно… – загомонила толпа.

Хутонг свирепо оглядел народ, и зеваки притихли.

– Думаешь, Сумасшедшего Хутонга остановят такие мелочи?

– Сражаться с раненым – много умения не надо… – заметил кто-то.

– Заткнитесь, плебеи! Так и быть: я подожду, пока Ублюдок Ли оправится от ран, и тогда мы проведем поединок, который признают все стороны! Сумасшедший Хутонг просто так не отступится. Ха-ха-ха!

– Отлично! – кивнул я с облегчением. – Вскоре мы с тобой померяемся силами, а пока что мне надо прикупить риса…

Я разрезал толпу скопившихся зевак и прошел на рынок. Шел конец второго сезона, но пока еще сбор урожая не наступил, поэтому цены оставались высокими. Поторговавшись, я приобрел мешок дешевого коричневого риса. В этот момент как раз объявилась Сати.

– Удивлена, что вы решили уклониться от боя, господин.

– Я пропил память, но не мозги.

– Спорное утверждение, но я воздержусь от замечаний, – произнесла она едко.

– Молодец. Бери мешок, пойдем домой.

– Мешок? – вскинула она брови. – Оруженосец должен иметь свободные руки, чтобы быть готовым в любой момент прийти на помощь сюзерену.

– Ага, ты так часто приходишь мне на помощь, что я даже со счета сбился, – проговорил я язвительно. – Я ранен, мне нельзя напрягаться. Тащи рис, если не собираешься садиться на диету.

Сати сверкнула на меня своими темными багровыми глазами, но все же подчинилась и закинула мешок на плечо. Вес он имел приличный, но девушка не выказывала признаков усталости, что и не удивительно. Рекрут Бхоль и не такие тяжести могла таскать.

– Это он! Сумасшедший Ублюдок Ли! – раздался чей-то визг.

Я вздохнул и обернулся на новых гостей. Какой-то работяга шел вместе с двумя стражами к нам.

– Какое у вас ко мне дело?

– Ли Кон! Ты обязан возместить сломанную крышу гражданину Шейчжоу, – заявил один из стражей. – Цена вопроса – три серебряные монеты!

– Замечательно. Выставьте счет Фунь По, который вероломно напал на меня, или его хозяину Толстяку Чену, – произнес я раздраженно.

– Ли Кон, именно ты разрушил собственность гражданина!

– Самооборона.

– Значит, ты не хочешь платить штраф по-хорошему? – страж положил руку на рукоять клинка.

– Попробуй, смерд, – фыркнул я, прикоснувшись к своей кочерге. – Деньги вы получите только через мой труп. Я всегда признаю свои долги, но в этом случае ваш путь лежит к Фунь По.

– Ты больше не под защитой своего отца, Ублюдок Ли, поэтому следи за словами, – процедил страж. – Вражда с цзы Шу Хен Шей до добра не доведет.

– Может, я и лишился поддержки отца, но у меня остались свои связи и мой духовный огонь. Так что не пожалей о своем бескостном языке, страж. Хочешь драки здесь и сейчас – я готов сразиться!

– Остынь, Ли Кон, – пошел на попятный гвардеец, осмотрев собравшихся вокруг нас базарных зевак. – Нечего честной люд пугать.

– Вот и отлично! До встречи.

Я махнул рукой и направился прочь с рынка. Сати последовала за мной, неся мешок риса на плече.

– Почему вы так старательно уходили от поединка с Сумасшедшим Хутонгом, но так агрессивно вели себя с людьми цзы?

– Потому что я не желаю быть дойной коровой. И если не заявить об этом открыто, стервятники будут кружить над моей головой постоянно.

Сати промолчала.

– Кстати, где тут алхимическая лавка? Надо бы изучить ингредиенты более внимательно…

Девушка повела нас в другую часть города, и вскоре мы прибыли к уютному торговому дому с нарисованной пилюлей на вывеске. Внутри помимо готовых лекарств и зелий продавались также отдельные ингредиенты. Я внимательно запомнил, как выглядят разные составляющие, хотя некоторые, как назло, были представлены готовым порошком. Кровесвертка выглядела как набухший спелый алый бутон, а гнойный гриб походил на склизкую поганку. Я приобрел по одной штучке, хоть за это и пришлось выложить кругленькую сумму. Жемчужная орхидея была представлена только в качестве порошка, но и его я приобрел маленькую щепотку. Жгучелист рос во дворе, а перечную мяту и шиполист выращивали на огороде, так что с данными ингредиентами сложностей не было.

Морозное зелье, помогающее скрывать добычу от диких духов, стоило две серебряные монеты за небольшую порцию. Скрепя сердце, я все же прикупил один бутылек с зельем, имеющим плотную пробку. Узнал, что помимо слюны хищников, которые также не желают, чтобы их добычу пожрали дикие духи, зелье можно приготовить из горной крапивы, растущей на высоких пиках.

Я подумывал о том, чтобы самому изготовить емкости из бамбука, но тут меня ждало разочарование: то же самое морозное зелье плохо действовало на древесные волокна. Так что пришлось прикупить несколько пустых глиняных горшочков с пробками для хранения ингредиентов. По крайней мере они должны быть многоразовыми.

Поглядев на ценники возле алхимических котлов, ступ с пестиками и прочего оборудования, я понял, что покамест лучше ограничиться домашней утварью. Качественные котлы по словам продавца повышали шансы на успешное изготовление зелий и пилюль, но мне пока такие вещи были не по карману.

Также я переговорил с сыном алхимика насчет доступных рецептов. Инструкции к Бальзаму Шести Лепестков стоили недорого, поскольку они были простые и известные. Еще ценилось Змеиное зелье, основой которого был яд змеехвостов. Зелье исцеляло от внутренних хворей – всяких лихорадок и слабых проклятий. Рецепт оного уже стоил приличных денег.

Тайнами пилюль культивации не делились даже за деньги. Хотя мне показалось, что дело в моей персоне, а не в желании сохранить секрет. Я пока не решил, стоит ли мне самому пытаться изготавливать духовные пилюли. В любом случае я, в целом, изучил, какие ингредиенты ценятся выше всего, поэтому можно будет продавать их на начальном этапе. Лавка охотно скупала разные составляющие, и их не отвращало мое имя. Пухлощекий сын мастера-алхимика с хитрыми бегающими глазками по имени Дзуппон заведовал продажей товара. Он намекнул, что не против поделиться кое-какими рецептами, если увидит во мне надежного партнера. Придется заслужить доверие в лавке, прежде чем менять профессию Ублюдка на Алхимика.

Также мне поведали о том, что существует лицензия охотника, дозволяющая охотиться на диких зверей в западном регионе Чайфу. Приобрести ее можно было в канцелярии местного цзы за один золотой. Без лицензии лавка не имела законного права покупать ингредиенты животного происхождения. Нарушителя могли отправить на каторгу или впаять огромный штраф. К счастью, лицензию можно было приобрести в ссуду под десять процентов годовых.

– Обычно за это время охотник либо расплачивается с заимодавцем, либо отправляется на перерождение, – пошутил сын алхимика и сам засмеялся квакающим смехом.

– Спасибо за поддержку…

Мы покинули лавку, и я понял, что в кошеле остались одни медные монеты. Финансы устремились ко дну значительно быстрее, чем я думал. Похоже, иного выхода не осталось. Пора отправляться в рейд за ингредиентами.

Мы заглянули в городскую канцелярию, но и там меня ждало разочарование. Давать лицензию в долг мне отказались. Якобы из-за плохой репутации. Вряд ли это было личным распоряжением цзы – он ведь не мог знать, что я внезапно захочу стать охотником.

– Значит, мне надо всего лишь накопить один золотой? – хмыкнул я. – Я приду к вам позже.

Разобравшись со всеми делами, мы направились на западный тракт, проходящий недалеко от загородного особняка. Дорога эта шла к западной горной гряде, вставшей стеной на пути развития провинций долинного триумвирата. Где-то на западных хребтах находилась ставка Ордена Семи Облаков, если верить Сати.

Только мы покинули предместья и углубились в лес, как на дорогу выскочило двое незнакомцев во вполне презентабельных ханьфу. Не оборванцы, как в прошлые разы. Один был тощим, но гибким, и имел на поясе два одинаковых клинка средней длины. Второй показался более крепким. Он держал в руках древковое оружие – нечто среднее между копьем и алебардой.

– Сумасшедший Ублюдок Ли, вот ты и попался! Выворачивай карманы, за тобой должок! – прокричал тощий.

– Мы точно справимся с двумя? – уточнил его подельник.

– Девка не будет вмешиваться, а Ублюдок потух до Личинки! – заверил первый.

Я обернулся, уже зная, что увижу. Естественно, Бхоль успела спрятаться куда-то.

– Какой еще должок? – произнес я, доставая щиток.

– Тебе память отбило, сволочь?! Из-за тебя меня прозвали Одноухий Зайбацу! – взвизгнул тощий. Мужчина повернулся правым боком, и я увидел, что вместо правого уха у него кривой заживший шрам. – Твоих рук дело, Ублюдок Ли! Выворачивай карманы, и, быть может, я приму твои извинения!

– К твоему сожалению, денег у меня практически не осталось. Несколько десятков медяков хватит, чтобы замять этот древний инцидент?

– Издеваешься!? Даже золотого будет мало! Раздевайся, Ли Кон!

– Чего? – произнес я шокировано. – Что ты собираешься делать с моим телом?

– Брат Зайбацу, – осуждающе поглядел на него подельник.

– Идиот! Не в том смысле. Ублюдок Ли пройдет голышом через весь город, и тогда его репутация будет растоптана!

– Точно. Снимай одежду, Ли! – обернулся ко мне крепыш.

Вместо ответа я закрепил щит на левой руке и достал свою кочергу:

– Отрыжка хургла, попробуйте меня заставить!

– Ха-ха-ха, он действительно бегает с кочергой! Она даже с крестовиной! – хохотнул подельник.

– На то он и Сумасшедший Ублюдок Ли! – фыркнул Одноухий Зайбацу. – Если я убью его, то все сразу забудут про мое ухо. Пора положить конец злодействам Ли Кон Чая!

Зайбацу понесся вперед, активно размахивая своими клинками. Они были чуть короче моей модифицированной личной кочерги и тоньше, но выглядели хорошо сбалансированными и прочными. Я отошел с дороги в сторону подлеска, размышляя о том, смогу ли я сбежать от кровожадных преследователей. На лезвиях Зайбацу и алебарде его товарища заплясали черные языки. Оба являлись практиками ступени Новичка. А значит, соревноваться с ними в беге глупо.

Развернувшись, я принял атаку Зайбацу на щит. Раздался хлопок, и меня отбросило назад духовной энергией, но мне удалось удержать равновесие. Щит треснул еще в одном месте. Следовало спешить, а то от моего многострадального щитка и щепок не останется.

Я напитал Кочергу Мимолетной Оплеухи своим духовным огнем, и орудие стало порхать в моих руках с феноменальной скоростью. Даже тренированный Зайбацу не поспевал за моими простыми финтами. Я легко парировал кочергой его удары, добавляя мощные оплеухи духовным пламенем. К несчастью, на помощь Зайбацу поспешил приятель. На моего же оруженосца рассчитывать не приходилось. Здоровяк орудовал алебардой не слишком быстро, но уворачиваться от двоих противников было сложно.

В основном подельник целился мне в ноги, держась на приличном расстоянии. В один из моментов лезвие его алебарды все же чиркнуло по мне ниже колена. Я чуть не упал из-за духовного удара. Простая на первый взгляд царапина чуть не вывела меня из игры и заставила серьезно хромать. Еще одно такое попадание, и жизненный путь обновленного Ли Кона подойдет к концу.

Я перешел в отчаянную контратаку, заблокировав один из клинков Зайбацу щитом, а второй приняв на собственный бок. Нож скользнул по касательной, прорезав кимоно и нанеся неглубокую рану. Я в тот же момент вытянул руку и ударил противника прямо в глаз сгибом кочерги. Удар пришелся точно в цель, а последующий за этим разрыв черного огня отправил Одноухого Зайбацу в отключку.

– Ублюдок! – рыкнул напарник.

– Сумасшедший Ублюдок Ли, если быть точным, – оскалился я, войдя в раж.

Теперь я мог сосредоточиться на втором противнике. Здоровяк с помощью древкового оружия держал меня на дистанции, стараясь не сходиться в клинче. То я принимал его атаки на щит, то парировал кочергой. Раздавались мелкие взрывы вражеского духовного огня, которые отбрасывали меня в сторону. Мне все не удавалось подобраться на расстояние прямого удара.

Неожиданно очередная атака разбила мой щит. Бедный заслон разлетелся на кучу осколков. Крепыш бросился вперед, намереваясь развить успех. Противник сделал ложный выпад, заставив меня поднять кочергу вправо, но сам резко сменил траекторию движения. Лезвие с огромной скоростью приближалось к моему левому боку, грозя проткнуть податливую плоть. А ведь добавка из духовного огня может меня сразу отправить на тот свет.

Я лишь смог в ответ вытянуть левую руку и высвободить свою духовную энергию. Не знаю, как это произошло, но мне удалось оформить черный огонь в виде овального прочного круга вокруг руки, напоминающего по форме сломанный щит. Видимо, мысли мои крутились вокруг защиты, вот и удалось подсознательно повторить его форму. Алебарда с силой ткнулась в черный щит, скользнула вдоль и ушла дальше.

Лицо здоровяка приняло удивленное выражение. Он явно не ожидал, что у меня еще осталась возможность защититься, и вложил в этот выпад много сил. Мне оставалось лишь наклонить корпус вперед и завершить начатый удар кочергой. Тупым концом я дотянулся до головы противника. Порция черного огня разорвалась с искрами, и голову крепыша резко мотнуло в противоположную сторону. Подельник Зайбацу почти сделал полноценное сальто вбок и рухнул на лесную подстилку из разных трав и папоротника.

– Аж воспылал, вашу мать! – произнес я с бешено колотящимся сердцем.

Хоть это не первое и не второе мое сражение в новом мире, ощущения были все такими же сильными. Слегка отдышавшись, я взглянул на свою ногу. Рваная рана выглядела неприятно, но мне было хорошо известно, что такие вещи чудо-бальзам лечит на ура. Бок прорезало до ребер, но органы целы, так что жить буду.

Краем глаза я заметил искорки, поднимающиеся от одного из тел.

– Поздравляю с победой над Одноухим Зайбацу, – возникла из ниоткуда Сати. – Будете поглощать остатки духовных частиц?

– Он… мертв? – проговорил я пораженно.

– Отличный удар, господин Кон.

– Отрыжка хургла!

Я не собирался убивать Зайбацу, но, похоже, у судьбы на его душу были иные планы. Вышло как со змеехвостом почти, только удар острой части сгиба пришелся не в ухо, а в глаз. А дальше черный огонь завершил дело, проникнув через глазницу и разрушив мозг.

Я стоял на месте, не в силах поверить, что собственными руками лишил человека жизни. Слишком сильным оставалось воспитание прошлого мира. Убийство – тяжелое преступление, за которое полагалось суровое наказание. Но не в этом мире. Здесь ты мог, как заявил сам Зайбацу, бахвалиться своими смертельными победами, если за жертву некому было мстить. Человеческая жизнь ничего не стоила.

– Вы не будете забирать? – склонила девушка голову набок. Я молча стоял, смотря стеклянными глазами в никуда. – Тогда, с вашего позволения…

Бхоль подошла к трупу Зайбацу и принялась поглощать вылетающие искорки без малейшего стеснения. Воспитанная в суровых порядках девушка-практик не знала сожалений к поверженному противнику.

– Второго будете добивать? – уточнила она, покончив с процессом.

– Нет…

– Кха… дерьмо, – начал приходить в себя подельник.

Сати прыгнула в его сторону и ударом ногой в грудь опрокинула обратно на землю. Алебарду девушка сноровисто откинула в сторону, чтобы владелец не мог до нее дотянуться.

– Мы тебя недооценили, Ублюдок Ли… – прохрипел подельник. – Но банда Кровавого Харудо придет по твою душу…

– Банда Кровавого Харудо? – уточнил я.

– Ходили слухи, что банда Харудо враждовала с шайкой Ушлого Пастыря, в которой вы когда-то состояли.

– Час от часу не легче, – я опустился на землю, чтобы передохнуть немного.

– Мне закончить с ним? – обнажила клинок Сати.

– Нет! То есть… как считаешь нужным… – добавил я негромко.

Меч рассек плоть также легко, как и воздух. Удар пришелся прямо в сердце. Подельник, чьего имени мы так и не узнали, захрипел и задергался. Вскоре его глаза остекленели, дух покинул тело, а лишние частички души принялись неспешно покидать мертвую оболочку.

– Постой. Моя очередь… – несмотря на некое внутреннее сопротивление, я решил не упускать возможность усилиться.

Сати отправилась обыскивать первое тело, вокруг которого уже начали скапливаться мелкие огненные духи. Я же разогрел свое Дао порцией духовной энергии и принялся вбирать в себя летающие искорки. На душе стало значительно легче. Тревоги, боли и невзгоды отошли на второй план. Эйфория помогла немного прийти в себя. Переживать по поводу убийства человека буду как-нибудь потом.

Через какое-то время поток искр иссяк, а Сати собрала с тел ценные вещи в одну кучку: оружие, разрешающие его ношение медальоны, две монеты серебра в совокупности, кисет с табаком, курительную трубку и разную бытовую мелочевку.

– Кажется, там были очевидцы того, как на нас напали, – проговорил я. – Сати, поищи свидетелей.

– Да, господин.

Решение оказалось прозорливым, поскольку моим словам явившиеся стражи верить не спешили. Кое-как я перевязал свою ногу, после чего дал показания. На Ублюдка Ли службы правопорядка смотрели свысока, но, к счастью, нашлось несколько свидетелей, которые подтвердили мои слова. Что само по себе чудо, ведь выступить против ненавистного наследника сам бог велел. Также гвардейцы прислушались к показаниям последовательницы Ордена Семи Облаков. Ее слово значило больше моего.

От тел нападавших остались лишь кости. Тратить на них морозильное зелье я не стал. Оружие и вещи погибших забрали, чтобы передать близким. По крайней мере, так заявлялось. Не удивлюсь, если стражи просто продадут имущество и оставят деньги себе. Правосудие здесь работало быстро и не славилось кропотливой работой. Разбойные действия старались пресекать, но за всем происходящим вне города уследить невозможно. Местные разбирались сами. А их семьи уже потом решали, следует ли устраивать кровную месть или достаточно затребовать дары в качестве извинений.

Мой статус наследника все еще выручал иногда, и нас довольно быстро отпустили. Я отправил Бхоль в город, благо мы не успели уйти далеко, чтобы девушка прикупила пару кувшинчиков саке. Затем Сати подкараулила попутную повозку, до которой я и доковылял. Вскоре мы добрались до особняка, где ученица наложила тонкий слой бальзама и забинтовала мои свежие раны.

Плотно пообедав, я раскупорил один из кувшинчиков и завалился отдыхать. Местное саке производилось из риса и по крепости примерно соответствовало вину. Сати приобрела обычную выпивку, изготовленную в Шейчжоу. На кувшинах виднелись только иероглифы, обозначающие семью-производителя. Жидкость была слегка желтоватой на вид и горьковатой на вкус. Все же далеко ему до элитных брендов и современных стандартов очистки.

Чебуль в какой-то момент проник ко мне в комнату и принялся играться с вещами. Сон не шел, и я долго лежал в постели, размышляя о случившемся и смакуя саке. Прошел все стадии от отрицания до принятия. В этом жестоком мире приходилось рассчитывать только на себя и своих близких, которых у Ли Кона, по сути, не осталось. Правоохранительные органы, скорее, были слегка узаконенной бандой, следящей за порядком на вверенной территории. Правила голая сила. Выбор был простым: убей или будь убитым. А значит, я поступил единственно верным способом, как бы моему прошлому Я он ни нравился.

Хургл, кажется, почувствовал мое скверное как физическое, так и душевное состояние и вскоре забрался под бочок. Так я и заснул, поглаживая шелковистую шерстку Чебуля.

[Сати Бхоль]

Девушка сладко потянулась со сна и позволила себе еще несколько минут проваляться под одеялом. Но затем Сати резко поднялась с кровати и принялась одеваться. Стянув грудь специальной тканью, девушка надела тренировочное кимоно. Сегодня с утра господин вряд ли куда-то пойдет, так что можно отправляться на тренировку сразу после завтрака.

Сати удовлетворенно кивнула, вспомнив о событиях прошлого дня. Наконец-то, господин стал напоминать себя прежнего. Нет, девушка не желала возвращения Ублюдка Ли, однако она хорошо успела изучить повадки молодого господина. Знала, чего от него ожидать. После потери памяти Ли Кон вел себя странно, и она не могла предсказать его действия. Это нервировало.

Ли Кон зверски расправился с напавшими на него головорезами схожей ступени развития. Даже сумел освоить технику, которую раньше не показывал. Ловко наследник рода Чай всадил кочергу прямо в глаз Одноухого Зайбацу. Духовный огонь убил беднягу на месте. Стыдно признаться, но Сати немного завидовала сюзерену, поскольку Кочерга Мимолетной Оплеухи обладала выдающимися качествами. Оружие выглядело странно, но это не отменяло его эффективности. Клинок Сати также относился к земному уровню и хорошо проводил духовный огонь, но не имел дополнительных особенностей, что ее немного печалило.

Бхоль вышла на задний двор. Стояло раннее утро. Солнце только поднималось из-за горизонта, морозный непрогретый воздух приятно бодрил. Сати прогнала духовную энергию по телу и довольно потянулась, почувствовав расходящееся тепло.

Девушка направилась к колодцу и набрала полное ведро воды. Затем направилась посмотреть, как обстоят дела на ее огороде и заодно полить растения. Скоро следовало убирать урожай, поскольку теплый сезон подходил к концу.

Сати выронила ведро из рук, когда увидела загубленные посевы и следы отрыжки на земле: склизкую непереваренную массу ее драгоценной перечной мяты. Шиполист остался нетронутым. Очевидно, мелкий засранец не хотел поранить свои лапки об острые шипы.

– Убью, гада!!!

Мы двинулись вперед – сначала по той самой тропке, которую использовали для бега. Храм Двузмеехвоста располагался на северо-западе от особняка, как раз в том же направлении. Конечно, существовали дороги и тракты, которые мы могли бы использовать, чтобы путешествовать с большим комфортом. Один из ключевых торговых путей из Хень-Таня через Чайфу проходил недалеко от Храма, к примеру. Мы могли бы двинуться по дороге на запад, а затем воспользоваться трактом. Однако одной из целей была проверка собственных сил, а также сбор полезных ингредиентов. Поэтому мы двинулись напрямик.

По слухам, к западу от Храма до самой западной гряды практически нет людских поселений. Те места считались крайне опасными. В сравнении с ними блуждания по лесам рядом с Шейчжоу просто легкая прогулка. Хотя сервы так не считали. Регулярно дикие звери выходили к людям, и кто-то из жителей бесследно пропадал. Появлялись звери не так часто, но, если ты хотел дожить до седых волос, то лучше не шастать там в одиночку и без охраны. Даже на нас уже успели раз напасть змеехвосты, когда мы совершали обычную пробежку. Некоторые из диких обитателей охотно приближались к границам поселений и пробовали на зуб человечинку. А уж самому соваться вглубь лесных массивов могли позволить себе только охотники-практики или крупные военные отряды. Хотя большое войско могло привлечь большого зверя.

С неким благоговением вступил я под сень лесных исполинов неизведанной земли. Непонятно было, что ждет меня впереди. Но страх компенсировался желанием узнать, что лежит за очередным холмом, а также разжиться средствами к существованию. Первые минуты казалось, что вот-вот на меня выпрыгнет из кустов змеехвост или иное чудище, однако все было спокойно. Птичьи трели и шелест листвы вскоре стали привычными для меня.

Местность рядом с особняком была ближе к равнинной, хоть и встречались местами овраги. Дальше по словам Сати, по мере приближения к Подкове – опоясывающей Триумвират горной гряде, местность будет становиться более холмистой.

Лес выглядел одновременно привычно и не совсем. Знакомых пород деревьев не встречалось, но постоянно находились похожие. Лес был представлен лиственными деревьями с примесью тропических. Местами виднелись растущие лианы, плющи, опоясывающие бедные стволы, встречались бамбуковые рощи.

Чебуль постоянно ползал неподалеку и приносил мне всякие найденные плоды и цветки. Я неизменно доставал образцы и показывал ему, что следует искать, и хургл снова убегал на поиски. Периодически я хвалил его, подкармливая полюбившимися ему сладкими бобами или сушеными фруктами. Помня о том, что жемчужная орхидея любит произрастать в темных узких местах, мы запускали его в обнаруженные норы или каверны. Было, правда, неясно потом: то ли зверек ничего не нашел, то ли просто не понял, что от него требовали.

К полудню животина устала бегать. Чебуль забрался мне на спину и устроился частично на плече, частично на рюкзаке, вцепившись в ткань когтями намертво. После чего засопел.

К обеду мы вышли к весьма живописному местечку. Из-за перепада высоты здесь образовался небольшой водопад и пруд. Петляющее русло шло дальше на юг и проходило мимо нашего особняка. Сейчас речушка была мелкой, но водопад все равно выглядел красиво.

– Отпад! – осмотрел я пейзаж.

– Я нашла это место, когда исследовала окрестности особняка, – поведала Сати. – Шум падающей воды отлично помогает расслабиться и настроиться на нужный лад при медитациях. Жаль, оно далеко от поместья.

– Да, неплохо было бы поселиться поблизости, – заметил я.

Девушка бросила на меня удивленный взгляд:

– Я тоже подумала об этом тогда, господин Кон.

Мы быстро перекусили взятыми в дорогу рисовыми шариками, после чего продолжили движение. Забравшись наверх неподалеку от водопада, мы почти сразу напоролись на брона – бегемотообразное существо с шипами на спине. Гад почуял нас, сразу принялся преследовать и грозно реветь, бросая вдогонку разрушительные серые огненные вихри. Снаряды врезались в деревья и разрывали стволы на части словно артиллерийские снаряды. Бегал монстр быстро, но ему сложно было маневрировать в лесу, так что нам удалось оторваться.

– Фу-ух, – перевел я дух и осмотрелся. Из-за беготни потерял направление движения. – Не заблудиться бы здесь…

– Не переживайте, господин. Суть подскажет, где север.

– Полезная техника. И компас заодно…

Спустя еще час пути мы наткнулись на лежбище змеехвостов. Чебуль предупредил меня, напрягшись и начав дрожать. Сати сходила на разведку и подтвердила, что впереди гнездо хищников. Так что мы обошли место по широкой дуге.

Помимо брона с змеехвостами видели местных оленей с занятными спиралевидными рогами, а также стайку хурглов, скачущую по деревьям. Чебуль не проникся симпатией к сородичам. Сравнив размеры, я уверился в том, что к нам вышел действительно детеныш. Вероятно, потерявший родителей. Мечеклювы периодически сновали, цветастые попугаи издавали заливистые трели, а один раз я увидел пронесшуюся массивную тень. Быстро поднял глаза в небо, однако неизвестная птица уже скрылась за кронами деревьев.

За первый день пути Сати обнаружила три гнойных гриба и еще несколько ингредиентов для других зелий. Гриб походил на груздь, только в шляпке его скапливалось желтое склизкое вещество. В рецепте использовался как «гной», так и кусочки гриба, поэтому собирали все предельно аккуратно. Я пока что старался запоминать, как выглядят места произрастания и сами ингредиенты. Порой звал Сати и просил посмотреть, нашел ли я что-то полезное или нет. Иногда попадались интересные растения, но от своей спутницы в плане добычи я все равно значительно отставал.

Во второй половине дня Чебуль притащил откуда-то бутон кровесвертки, сразу же обойдя меня по очкам. Потому что один цветок стоил больше, чем все мои находки. Я потребовал отвести нас к тому месту, где он нашел кровесвертку или принести еще цветков, но зверек меня так и не понял.

– Я же говорил: от него будет польза! – взглянул я торжествующе на Сати.

– Случайность, – фыркнула девушка. – Пусть еще хотя бы парочку принесет.

– Чебуль, слышал? Тебе надо напрячься! Иначе злая Сати резервный паек распечатает.

– Гя-уш! – пропищал он, сделав вид, что понял.

К вечеру, точно по разработанному плану Сати, мы вышли к одному небольшому поселению на несколько десятков дворов. С западной стороны между деревней и лесом стоял высокий мощный частокол. По-видимому, набеги зверья здесь явление нередкое. Постоялого двора здесь не было в наличии, да и денег у нас все равно имелось впритык.

– Услуги кочегара кому нужны?! Бродячий кочегар недорого! – изобразил я одного из виденных в городе представителей профессии.

– Кочегар? – откликнулись из одного из дворов. – Заходите… Стойте! Г-господин Ли Кон Чай?!

– Ага…

М-де, даже тут про меня слышали…

– Что вы здесь делаете, господин?!

– Проездом. Кочегаром вот подрабатываю. Ищем, где остановиться на ночь.

– Но… но вы ведь наследник Чай!

– Больше нет, – покачал я головой. – Долго до вас слухи доходят.

– В нашей глуши и купец то раз в месяц останавливается…

– Так что насчет услуг кочегара?

– Но нам нечем отплатить… И места мало… Сегодня лапшу делаем, можем угостить…

– Идет!

Дома у местных были не совсем обычными. Иногда хибара состояла всего из одного зала, в других случаях существовала комната для общей зимовки, куда перебирались все жители в холодный период. В центре помещения находился тепловой камень. Иногда сам дом вокруг него и строился. Чтобы удержать тепло, камень укутывали одеялом, а верхушку использовали в том числе как стол. Кажется, нечто подобное в нашем мире зовется котацу. Ночи уже становились прохладными, так что особо теплолюбивые обитатели перебирались поближе к печке. В отсутствие кочегаров температуру поддерживали углями.

Пришлось потратить немало сил, но я смог нагреть камень своим посредственным черным огнем. Сервы глазели на лорда Чая во все глаза, но я не выказывал признаков раздражения. Мы с Сати слегка перекусили поданной холодной лапшой с соусом.

Затем направились на поиски следующего дома. Я зарядил еще один тепловой камень, за что нас напоили чаем и угостили булочкой с начинкой из сладких бобов. Однако в ночевке снова вежливо отказали. По всей видимости, они опасались Ублюдка Ли, да и домашний хургл не внушал доверия.

– Кажется, я пуст, – вздохнул я горестно, чувствуя сосущую пустоту внутри.

– Тогда позвольте попробовать мне, господин.

– О, решила помочь?

– Как и у вас, у меня нет желания лишний раз ночевать под открытым небом…

Я запихнул Чебуля в рюкзак, а сам замотал лицо повязкой на манер шарфа, спрятал родовой амулет, кочергу и старался не показывать культю, по которой меня также могли бы узнать. В первом же доме Сати удалось договориться о комнате на ночь в обмен на зарядку теплового камня. С представительницей известного в округе Ордена люди вели себя максимально приветливо.

На следующий день мы продолжили наш путь, снова покинув хоженые тропы и углубившись в лес. Скорость передвижения оставляла желать лучшего, но зато мало-помалу нам попадались различные алхимические ингредиенты. Мы с Сати прочесывали территорию, идя на некотором удалении друг от друга. Чебуль тоже бегал где-то поблизости, либо дрых у меня на плече. Кажется, он привык к постоянному движению и к необходимости искать непонятные вещи для людей.

В один из моментов я как обычно шествовал между раскидистых деревьев, осматривая места близ стволов на предмет полезных ингредиентов вроде гнойного гриба, как вдруг один из корней выскочил из земли и обвил мою ногу.

– Отрыжка хургла! – произнес я, падая на землю.

Древесная лиана потащила меня за лодыжку в раскрывшуюся яму у основания ствола. Показались черные клыки.

Я быстро отцепил кочергу и жахнул по державшей меня лиане, присовокупив духовной энергии. Древесная конечность лопнула, полетели щепки и зеленоватая жижа.

– Хл-хл-хл-хл, – заклекотало чудище.

Неизвестный монстр начал выползать из своей норы из-под дерева, являя всю свою уродливую сущность и вытягивая в разные стороны многочисленные конечности. Походил он на коричневый пень с огромной пастью и множеством древесных щупалец. Осьминог дубовый.

Я сделал попытку отступить, но одно из щупалец снова схватило меня за ногу. Пришлось орудовать кочергой, отбиваясь от нападок. Тварь передвигалась довольно быстро. Конечности летали с сумасшедшей скоростью, однако благодаря особому свойству мне удавалось парировать атаки и крушить лианы. В какой-то момент пень схватил меня за правую руку и ногу, но я разрушил древесное щупальце левой культей, не пожалев духовной энергии. А затем кочерга снова принялась разрезать воздух и карать противника.

Пень вскоре понял, что я ему не по зубам. Скорость ударов помогла мне справиться с необычным монстром. Он сделал попытку отступить и спрятаться в своей яме, однако я успел разрушить последние щупальца, а затем и самому чурбаку как следует наподдать. От мощного удара по телу раздался громкий треск, и кора вместе с внешней оболочкой смялись. Брызнул зеленоватый сок.

Пень затих, и я уселся на кочку рядом, чтобы перевести дух. Духовную энергию потратил практически полностью, но одолел тварь.

– Поздравляю, молодой господин, с победой над корневиком, – выскочила из ниоткуда Сати.

– Гя-уш! – прибежал и Чебуль, поняв, что опасности больше нет.

– Снова у тебя были более важные дела, да?

– Я не хотела мешать вам, милорд.

– Понятно…

Ощупав себя, я обнаружил, что серьезных ран на теле не было. Масса ушибов и синяков от сдавливания останется, но это заживет быстро.

– Если вы хотите потрошить тушу, то следует использовать морозильное зелье.

– А оно вообще отобьется по цене?

– Да. Трети должно хватить, чтобы скрыть его ци от диких духов.

Я достал маленький горшочек и откупорил. Дохнуло свежестью и морозом, наружу принялись вылетать голубоватые искорки. Я отмерил треть жидкости, аккуратно полив тушу корневика. Затем перешел в режим поглощения и насытил свое Дао вылетающими частичками души. Которых, впрочем, у пня-осьминога было мало.

– Корневики предпочитают прятаться в корнях деревьев. Их можно заметить по отверстию в стволе или необычных лианах. Полагаю, теперь вы запомнили, как они выглядят, господин.

– Это да… – я оглядел поникшую тушу. – И что же в нем ценного?

– Древесная железа. Используется в рецептах духовных пилюль. Позвольте мне помочь…

Сати принялась кромсать пень ножом, и я не стал ей мешать. Девушка извозилась в зеленоватом соке, но довела дело до конца, не выказывая брезгливости. Древесную железу закупорили в одном из кувшинчиков из-под саке. Была она мерзкой как на вид, так и на запах, но, к счастью, емкость обладала хорошей герметичностью. Морозильное зелье действовало долго, но не бесконечно. Тем не менее, мы не стали дожидаться появления диких духов или лесных падальщиков и покинули место сражения. Впрочем, корневики имели специфическое строение тела, и не все горели желанием лакомиться ими.

К вечеру мы вышли на еще одну деревеньку, размерами побольше предыдущей. Я снова предлагал свои услуги кочегара, на этот раз стараясь спрятать свою личность от жителей. В одном доме нас даже саке угостили. Скверного качества, но оно помогло немного расслабиться. В другом мы перекусили лепешками с травяным чаем. И лишь в третьем Сати удалось напроситься на ночь и помыться с дороги. Комнату нам выделяли крохотную, да и спать приходилось на соломенных матрасах на полу, но это было всяко комфортнее, чем на стылой, продуваемой всеми ветрами земле.

Местные меня все же узнавали чаще всего. Репутация, само собой, была в окрестных селах у Ублюдка Ли соответствующая. Но, кажется. после приземленной работы странствующим кочегаром отношение ко мне становилось чуточку лучше. Слухи затем начнут расползаться по другим дворам и деревням. Со временем, возможно, удастся обелить мою черную славу. И путь кочегара мне в этом поможет.

Чем дальше на запад мы продвигались, тем опаснее, многочисленней и разнузданней становилось зверье. Чебуль отлично чуял лежбища диких монстров, плюс я все время старался следить за Сати. Если она резко пропадала из вида, оставляя меня одного, значит, следовало ждать беды.

Мы видели стаи крупных травоядных буйволоподобных животных, которые отбивались от нападок хищников сообща с помощью духовных струй черного огня. По одиночке буйволы не могли нанести серьезного урона, но вместе косили желающих полакомиться мясом только так.

Чуть не угодили в пасть громадного медночешуйчатого змея размерами с автобус. Удалось спрятаться, благо такую махину было видно и слышно издалека. Назывался вид огичай или гигантозмей, и именно данный зверь служил символом правящего рода и Чайфу в целом, был нарисован на монетах и изображен на моем медальоне. Выходит, что фамилию Ли Кона можно перевести как Змеев или просто Змей. Гигантозмеи считались сильнейшими животными провинции, если не принимать во внимание отдельных развившихся до демонов существ. Охотиться на них на ступени Новичка или Рекрута могли только самоубийцы, так что мы с Сати предпочитали держаться как можно дальше.

На следующий день прямо на нас выскочил змеехвост с облезлой чешуей. Выглядел зверь ослабевшим и старым. Прихрамывал на одну лапу. По-видимому, ушел из стаи, либо его прогнали. Пришлось поплясать немного, уклоняясь от острых когтей и ядовитых змеиных клыков хвоста, но мне удалось забить его, потратив всего половину резерва своего духовного огня. Поработал кочергой на славу, снова добив ударом в голову. По сравнению с корневиком битва вышла вполне обыденной и незрелищной. Я даже запыхаться особо не успел.

Змеехвоста затем мы полили морозильным зельем и освежевали. Хищники имели особую слюнную железу, которая также помогала им скрывать добычу от чутья диких духов. Пока я поглощал частички души, Сати, повозившись, нашла железу и сцедила в горшочек с остатками морозильного зелья. Слюны удалось добыть не так много, но мы смогли восполнить потраченное ранее. Также Сати извлекла яд из пасти змеиного хвоста – самый ценный ингредиент с монстра. И грубо освежевала тушу, вырезав печень и наиболее ценные куски мяса.

Мы не стали полностью разделывать старого змеехвоста и оставили останки падальщикам, которых мог привлечь запах крови. Сами же нашли уютное местечко у нависающей скалы и развели огонь. Печень со специями и травами была безумно вкусной. Я прямо чувствовал, как усталость отступает, а тело наливается мощью. Да и духовный огонь восстанавливался с огромной скоростью. Волосы становились блестящими из-за избытка поступающей ци. Все же не зря я решил сохранить прическу, хоть никогда не жаловал длинные пряди. Дополнительное хранилище энергии лишним не бывает. Еще бы бороду неплохо отрастить, однако щетина у Ли Кона росла скверно.

Жареное на огне мясо было жестковатым, но, учитывая, что свежего мяса я давно не ел, уплетал с большим аппетитом. Бхоль от меня не отставала. Да и хургл был всеядным, постоянно выпрашивая мясное лакомство. Есть Чебуль мог бесконечно – до тех пор, пока его не стошнит. Так что приходилось ограничивать его в питании.

Пока часть мяса вялилась возле костра, мы со спутницей занялись медитациями Дао. Духовной энергии было в избытке, и мы направили излишки на культивацию. Когда речь заходила о походно-бытовых вопросах, Сати казалась идеальной спутницей. И добычу умело освежует, и еду приготовит, и поможет мясу завялиться с помощью своего духовного огня. Будто и нет той пропасти, что пролегла между ней и Ублюдком Ли. Но в моменты опасности полагаться на нее все равно не стоило.

Время двигалось к вечеру, поэтому Бхоль ускорила процесс вяления с помощью своего серого огня. Я попытался воспроизвести ее технику, но у меня не вышло.

Пришлось немного увеличить темп, благодаря чему мы сумели добраться до следующего населенного пункта, где снова поработали странствующими кочегарами.

Следующий день прошел без особых приключений. Я немного приноровился к местным особенностям. По звуку определял приближающихся гигантозмеев или стада диких животных. Чебуль уверенно подсказывал о наличии змеехвостов, чуя их издали. Корневика я один раз обнаружил по странным вьющимся корням.

Местность стала более холмистой, а в хорошую погоду проглядывали очертания предгорий на западе. К вечеру мы вышли к городку Ю-фонг, находящемуся у подножия Дождливого Пика, на вершине которого и стоял храм. Путь занял у нас более четырех суток, в течение которых мы прошли значительное расстояние. Сати передвигалась полубегом по ровной поверхности, совмещая путь с тренировкой Цунь. Я не отставал.

Ю-фонг был крупнее встреченных нами ранее деревень, но значительно меньше Шейчжоу. Здесь наличествовало несколько постоялых дворов, но я надеялся сэкономить, и заодно продолжить свою неспешную операцию по восстановлению репутации. Сгустилась ночь, а я продолжал рекламировать свои кочегарские услуги на улицах. Однако конкуренция в Ю-фонге оказалась большой. Нам с трудом удалось найти себе бесплатный ночлег. Даже поесть никто предлагать не стал.

У пожилого хозяина дома мне удалось узнать, что Дождливый Пик является одним из мест паломничества для практиков, поэтому в городе всегда полно тех, кто желает подзаработать в качестве странствующего кочегара. Подробности старик выбалтывать не захотел, так что я оставил вопрос на следующий день.

Утром мы отправились исследовать город.

– Мне так и не довелось побывать в Храме Дождливого Пика, – поведала Сати. – От ставки Ордена довольно далеко. Много легенд слышала об этом месте.

– Вот и появился шанс.

Лавка алхимика в Ю-фонге не могла предложить широкий выбор товара. Да и ингредиенты мастер скупал дешевле, чем в Шейчжоу. Тем более, без лицензии охотника мы не могли законным путем продать животные ингредиенты. Необходимо было бы искать посредника, который наверняка забрал себе часть дохода.

По словам Сати мы сумели набрать ингредиентов достаточно для нескольких стандартных порций Бальзама. По кровесвертке немного отставали, а вот гнойного гриба, шиполиста, перечной мяты и жгучелиста хватало. Оставалось найти недостающий и наиболее дорогостоящий ингредиент – жемчужную орхидею. Некоторые искатели специально ради нее занимались раскопками нор или делали в лесу тайники под землей с пригодными для роста орхидеи условиями. Однако разыскать ее было все равно невероятно сложно.

Дождливый пик возвышался над поселением. Наверх вела крутая лестница, выбитая прямо в камне. Дорога петляла словно змея. Никаких ограждений предусмотрено не было. Над горой действительно висели хмурые тучи, моросил мелкий дождь. Камни становились скользкими, и сорваться с них можно было очень легко. Высота заставляла голову кружиться. Не для слабых духом и телом дорожка.

Чем выше мы поднимались, чем тяжелее становилось на душе. В голове возникал сумбур, ноги каменели, а легкие с трудом проталкивали воздух. Чебуль тряс меня за плечо и недовольно верещал. Ему это место не нравилось.

– Отрыжка хургла! – остановился я, чтобы передохнуть. – Это из-за высоты становится худо?

– Скорее виновата злая аура заточенного Двузмеехвоста, – покачала головой Сати.

– Хочешь сказать, что он еще жив?

– Вероятно, в какой-то степени так оно и есть…

Примерно полчаса нам потребовалось, чтобы забраться наверх. Встретили нас огромные похожие на полузмеев-полульвов каменные статуи, а также несколько монахов-послушников, дежурящих у входа. Местные носили широкополые конусообразные шляпы, которые защищали их от постоянно капающей с неба влаги, а также свободные робы оранжевых оттенков. Наши вещи и разрешения на владение длинным оружием быстро просмотрели и пропустили на территорию храма.

– Господин Ли Кон Чай, – узнал меня один из монахов. – Рады, что вы решились посетить Храм Дождливого Пика. Советуем не нарушать покой сего священного места, не мешать другим практикам. Правила здесь едины для всех.

Ха, даже монахи решили предупредить Ублюдка Ли, что он получит люлей, если будет выступать.

– Конечно, – кивнул я.

– С услугами, предоставляемыми храмом, вас ознакомит настоятель Рохен. И не советуем пить дождевую воду.

– А что с ней?

– Происки демона. С тех пор, как его заточили в камень, здесь постоянно идет проклятый дождь.

– Зловещая аура тоже его?

– Верно. Поэтому Храм привлекает так много практиков. Это место отлично подходит для развития как Дао, так и Ши. Есть и бесплатные комнаты для закалки Цунь.

– О! Так вот почему Двузмеехвоста не уничтожили? Сделали из него батарейку? – усмехнулся я.

– Не знаю, что за слово вы произнесли, но суть, полагаю, уловили верно, господин Ли Кон.

– Можно просто брат Ли. Здесь я точно не господин.

– Как пожелаете, брат Ли.

Настоятелем Рохен оказался здоровый лысый мужик, медитирующий на каменном постаменте. Странно, чего это он решил не отращивать волосы, столь важные для каждого практика, ну да это его личное дело.

– Ли Кон Чай! Какие интересные у нас сегодня посетители, – усмехнулся он, вертя массивные деревянные четки в руках и не открывая глаз. – Правила Храма Дождливого Пика незыблемы. Попробуете их нарушить и столкнетесь с суровой карой. До тех пор вы – наш желанный гость. Ко всем паломникам мы относимся одинаково. В той стороне расположены площадки с защитой от дождя для медитаций, – махнул рукой здоровяк. – С тренировками Цунь вам могут помочь на западном склоне. Помещения для закалки разделены по ступеням, находятся в правом крыле храмового комплекса. Питьевая вода бесплатно. Еда и келья – за отдельную плату.

– Благодарю за экскурс, – обозначил я поклон. – Будем осматриваться…

Денег за ночлег и еду просили здесь словно в элитном постоялом дворе. Впрочем, часть посетителей могли себе позволить подобную роскошь. Каменный храм выглядел красочно и монументально. Коричневая черепичная крыша, желтоватые стены и красные колонны создавали ощущение праздника. Хотя погода не радовала. Лучи солнца с трудом пробивались через свинцовые тучи, постоянно моросил дождь. Отведение воды здесь было сделано на высоком уровне. Влага собиралась с крыши, уходила по бамбуковым трубам, попадала в пробитые в камне каналы и затем уходила с плато. Деревья и трава выглядели хилыми. Видимо, такие погодные условия их не устраивали.

Довольно быстро мы приспособились к местному быту и пугающей ауре. Культивация вблизи заточенного демона действительно проходила с куда большей эффективностью. Поэтому мы приняли решение задержаться на несколько дней, чему Сати была более чем рада. Эффект от соседства с демонической аурой через какое-то время сходил на нет. Обычно паломники задерживались на горе на пару недель, но я не планировал здесь засиживаться.

В восточной части плато лежал огромный черный камень, напоминающий скорее вулканическое стекло. Валун был опоясан толстым канатом с защитными талисманами и охранялся парой монахов. От него исходила чудовищная, злая сила. Я прямо кожей чувствовал присутствие демона. Находиться рядом было непросто.

Практики обычно собирались под навесом на некотором удалении, где аура ощущалась слабее. Здесь пламетворцы усаживались на землю или подстилки и медитировали. В основном представлены были Новички и Рекруты, но и несколько Бойцов встретилось. Сати могла распознать их с помощью Сути, я же ориентировался по цвету огня. Пустые иногда приходили на вершину горы, но теряли сознание от близости сильной ауры. Их спускали вниз к поверхности, где они приходили в себя. Рохен, настоятель Храма, по словам Сати, имел ранг Бойца – желанный для многих практиков титул. Огонь на данной ступени имел багровые оттенки и мог уже легко поджечь дерево. Серый огонь еле справлялся с бумагой. Черному не хватало жара.

Первый день мы потратили на тренировку Ши, и эффект превзошел все мои ожидания. Дело в том, что помимо мужчин-практиков в храм приходили и женщины. Среди них было много красивых экземпляров, поэтому мне было гораздо проще сосредоточиться на своем якоре. Плюс аура демона помогала противостоять внутреннему огню. Сати, правда, отсела от меня подальше, но в целом первый день прошел более чем успешно. Головная боль при циркуляции духовной энергии значительно ослабла. Кажется, я находился в шаге от того, чтобы преодолеть заветный барьер.

Под навесом от дождя прятались разные люди. Я наблюдал краем глаза за некоторыми симпатичными девушками-практиками, но те неизменно воротили нос. Молва обо мне пошла довольно быстро. Не уверен, успели ли дойти слухи об изгнании из рода Чай, но в любом случае Ублюдка Ли здесь не жаловали. Чебуля пришлось отучать воровать еду у чужих людей, что не добавило мне очков популярности. Лемурокрыс здесь считали скорее мерзкими вредителями, нежели милыми зверушками.

На ночь мы спустились в Ю-фонг. Приют нашли в том же самом доме. Кажется, соседство со странствующими практиками было для местных привычным делом. Они даже комнату небольшую держали на такой случай. Кочегары разогревали тепловой камень на ночь и получали в обмен кров.

На следующий день мы занялись тренировками Цунь. Восхождение на Дождливый Пик само по себе было отличным физическим упражнением, но этого было мало. Я чувствовал, что мое тело значительно окрепло за последние дни. Нередко приходилось выкладываться на полную и даже больше. Наверху имелись простые тренажеры для силовых упражнений и небольшая беговая зона.

Нам рекомендовали попробовать себя на западном обрыве, так что мы с Сати направились туда вскоре. У края пропасти обнаружилась конструкция для подъема грузов с поверхности. Практики за торчащие рукояти вращали по кругу барабан, на который наматывался канат.

– О, брат Ли! – вдохновленно поприветствовал меня монах рядом. – Тоже желаете заняться своим Цунь?

– Да!

– Отлично! Тогда уступим брату Ли Кону!

Барабан заблокировали. Затем человек, выглядящий донельзя усталым, уступил мне место. Я оставил вещи под присмотром Сати, поплевал на единственную руку и ухватился за толстую рукоять. Под ногами виднелась тропинка, протоптанная в сплошном камне тысячами ног. Канат уходил по каналу и не мешалась под ногами.

– Готов? Убираем стопор!

Я думал, что готов к напору, однако рукоять надавила со страшной силой, и мне еле удалось удержать равновесие. Подошвы сапог заскрипели по камню, когда я начал двигаться вперед. Крутить барабан оказалось невероятно сложно. Очень быстро мышцы мои стали стонать от усилий, а пот катиться градом. Даже прохладный дождь и дующий горный ветер не спасали. Однако, я сцепил зубы и продолжил вращать рукоять, пока, наконец, на площадке не показался груз.

– Фиксируем барабан! – скомандовал монах, после чего в отверстие вставили стопор.

Я сполз на каменное плато, отдыхая от трудов тяжких. Мне явно надо взять перерыв, прежде чем делать следующий подход.

Затем я с интересом поглядел на тот тяжелый груз, который доставил с подножья пика, и обомлел. Тяжесть состояла из ведра воды стандартных размеров, а таже пары привязанных снизу валунов, составляющих большую часть веса.

– Отрыжка хургла! – бросил я в сердцах. – Зачем камни привязывать? Может, стоило побольше воды поднять за раз?!

– Ха-ха-ха, – рассмеялся монах понимающе. – Так желающих тренировать Цунь много, брат Ли. Воды нам и такого количества хватает, чтобы пополнять запасы…

– Дозвольте мне следующей. Сати Бхоль, Орден Семи Облаков, – представилась спутница.

– О, всегда рады братьям и сестрам из Ордена. Как поживает верховный настоятель?

– Грустит уж который год, что застрял на ступени Адепта.

– Эх, мне бы до Бойца добраться. Или до Рекрута хотя бы, – вздохнул монах и скомандовал помощникам. – Опускаем груз!

Тренировка оказалась дико эффективной. Так что еще час после нее хотелось только валяться на земле измученной тушкой. Мы с Сати сделали несколько заходов. Позанимались и с другими простыми тренажерами, которые на пике имелись в распоряжении паломников. День Цунь прошел весьма продуктивно. Возможно, тому виной была и злобная аура заточенного демона, которая подстегивала культивацию и заставляла заниматься усерднее.

На следующий день мы с Сати занялись отработкой базовых ударов и духовных техник. Особые приемы практики Дождливого Пика тренировали неохотно, опасаясь, что их секреты подсмотрят и разгадают. Однако я не сильно беспокоился о том, что мой духовный щит перестанет быть тайной. Бхоль явно тяготила моя компания, поскольку отношение практиков к моей персоне было не слишком положительным. Чебуль еще пару казусов устроил, своровав чужую еду и платок. Пришлось извиняться и платить за испорченную пищу. Тем не менее, Сати продолжила помогать мне с базовыми приемами.

В этот день количество практиков стало чрезмерно большим. Все новые и новые пламетворцы прибывали в Храм Дождливого Пика. Спокойных мест для тренировок становилось все меньше. Немалую часть плато занимал храмовый комплекс, а также площадки для медитаций. В районе полудня настоятель Рохен объяснил причину столпотворения:

– Уважаемые гости, выдающиеся пламетворцы разных школ и стран. Как вы знаете, завтра начинается турнир практиков, посвященный знаменательной дате – победе над Двузмеехвостом. Бои будут проходить один на один среди пламетворцов схожей ступени на ристалище во внутреннем дворе Храма. Без боевых доспехов. У нас все же соревнование силы, а не толщины кошелька. Можете начинать записываться на турнир у послушников. Традиционно победитель получает доступ к одному из хранимых в библиотеке рецептов духовных пилюль подходящего претенденту качества. И каждый из допущенных будет обязан поклясться своим Дао, что не будет передавать сведения кому бы то ни было. И пусть победит сильнейший!

Настоятель закончил речь, и практики возбужденно загомонили. Кто-то уже грезил о том, какой рецепт выберет, другие бахвалились, что порвут всех конкурентов как змеехвост бурдюк.

– Молодой господин, желаете принять участие?

– Звучит интересно. Рецепт духовной пилюли нужен для развития.

– Разрешите ли мне поучаствовать в турнире? – вопросила брюнетка, напряженно уставившись на меня в ожидании ответа.

– Как пожелаешь, – пожал я плечами.

Мы встали в очередь к столу, за которым сидели монахи-организаторы, записывающие претендентов и распределяющие по ступеням. Вдруг проходящий мимо рослый мужик толкнул меня в плечо.

– Я не понял, что здесь делает Ублюдок Ли?! – громко заявил гад.

– Гя-уш-ш! – зашипел недовольно потревоженный Чебуль.

– Записываюсь на турнир, как видишь, – выпрямился я.

– С какой это стати наследник Чай решил принять участие в турнире? Желает отнять законный приз у того, кому рецепт действительно нужен?

– Верно! Нечего ему делать среди бедных практиков!

– Пусть у отца попросит рецептов пилюль! – пришла толпа в возбуждение.

– Изгоним Ублюдка Ли!

– Господин Ли Кон разве не потух на ступень недавно?

– Ха-ха-ха, вы не слыхали еще? Он же теперь Сумасшедший Ублюдок Ли!

– Почему Сумасшедший? – поинтересовались у болтуна.

– Вы только на его оружие и питомца хургла поглядите! Ли Кон Чай окончательно спятил!

Взгляды присутствующих скрестились на моей Кочерге и Чебуле. Сати отошла чуть в сторону, словно и не при делах.

– Так ли уж важна форма оружия? – заметила одна дамочка со сложной прической и торчащей длинной спицей в волосах. – Важнее умение пользоваться.

– В спальне будешь своего суженого наставлять!

– Что?! Негодяй, как ты смеешь!

Девушка пнула болтуна в ногу, присовокупив серым огнем. Практик охнул от боли и запрыгал на другой ноге.

– Так, спокойно! – вышел вперед один из монахов. – Никаких драк, иначе никто из участников своры не будет допущен на турнир!

– А я видел, как Ли Кон Чай ест рис… поварешкой! – заявил один из претендентов.

– Поварешкой?! – отшатнулась дамочка, которая ранее встала на мою защиту. – Да у него и в самом деле крыша поехала!

– Как грубо! – вспылил я. – У меня есть право участвовать в турнире, как и у всех!

– Не допустим Сумасшедшего Ублюдка Ли на турнир!

– Бойкотируем!

– Он мне клок волос выдрал в Шуньляо!

– Это же Ублюдок Ли из шайки Ушлого! – проскрипел незнакомый мне женский голос.

– Мочи гада! – выкрикнул кто-то.

– Давайте все успокоимся… – поднял я руки.

Не хотелось так просто сдаваться, но толпу лучше не злить.

– Заткнулись живо, горлопаны! – грозный окрик облетел храмовый комплекс. К сборищу подоспел суровый настоятель Рохен. Он оглядел притихшую толпу из-под кустистых смолистых бровей. – Вы что за балаган здесь устроили? Брат Ли мог быть допущен на турнир наравне с остальными, если бы не одно «но»…

– Какое же? – поинтересовался я.

– Брат Ли является потухшим. Мы не можем поставить его ни в категорию Новичков, ни к Рекрутам. Ли Кон может остаться лишь в качестве зрителя. Ему следует сначала разжечь жар в своей душе до прежних величин, и тогда приходить на турнир.

– Аж воспылал! Что ж, раз такова воля настоятеля, придется ей следовать, – обозначил я вежливый поклон. – Вернусь к тренировкам.

Я покинул толпу претендентов и сразу порадовался отсутствию гомона. На площадке для медитаций было максимально свободно, так что я решил заняться отработкой духовного щита, как я его обозвал. Рано или поздно заковыристый прием покорится мне.

Язычки, исторгаемые моей культей, плясали как им хочется, не желая принимать нужную форму. Я еще раз подумал о необходимости возвращения себе титула Рекрута, о многочисленных недругах, о турнире с призами и других бойцах, параллельно пытаясь собрать плотный круг из пламени. На секунду я обрел уверенность в том, что у меня все получится. Кочегары не отступают из-за сиюминутных трудностей. Пускай меня не пустили на турнир, я добьюсь успеха и без помощи местных тайных знаний. Стану сильнее и освою следующую ступень. Тем более, я чувствовал, что в развитии Цунь и Ши наметился значительный прогресс.

Не сразу я обратил внимание на то, что язычки пламени перестали плясать как сумасшедшие, а вместо этого образовали ровный плотный чешуйчатый узор и стали похожи на тот самый щит, который мне удалось применить с Зайбацу.

– Поздравляю, молодой господин, – донесся спокойный мелодичный голос.

Сосредоточенность моментально пропала. Язычки черного огня снова обернулись в хаос, щит распался и вспыхнул из-за чрезмерной концентрации ци в нем. Чебуль из-за хлопка бросился прочь, быстро взлетел по одному из столбов навеса и ловко забрался на одну из балок. Это стало его любимым местом во время моих активных тренировок. Другие практики его вечно шпыняли, так что он старался пережидать бучу в укромном местечке.

– Т-ц, записалась? – обернулся я к явившейся Сати, недовольный потерей концентрации.

– Нет, – покачала она головой.

– Тебе не разрешили? – удивился я.

– Нет, это было моим решением. Как оруженосец я обязана следовать за своим господином. Нести бремя сюзерена вместе с ним.

– Эм, спасибо, конечно, но это было не обязательно. Главное, меня в пропуске турнира винить не надо.

– Куда господин, туда и слуга, – произнесла девушка нейтральным тоном.

Похоже, она все равно злилась из-за того, как обернулись дела. Настоящая девушка: придумала проблему сама и быстро возложила всю ответственность на парня.

– Твой выбор, нечего на меня бочку катить, – буркнул я и вернулся к тренировкам.

Духовный щит в этот день так повторить мне больше не удалось. Словно ученица наслала на меня незримое проклятье.

Смог немного пообщаться с местными монахами. Меня интересовало, нет ли способа восстановить мою руку, но тут меня ждало разочарование. В Храме Дождливого Пика не было духовных целителей высоких ступеней. Да и во всем Чайфу их можно пересчитать по пальцам одной руки. Не говоря про то, что подобные процедуры крайне затратны: восстановление утерянных конечностей требовало дорогих ингредиентов.

Вечером мы с Сати решили посетить храмовую баню или комнаты закалки, как их здесь называли. Помещения делились по ступеням испытуемых: Новичка, Рекрута и Бойца. Для Адептов и Мастеров отдельных залов здесь предусмотрено не было. Сауна Новичков была самой обширной, поскольку практиков данной ступени было больше остальных.

Мы с Сати за несколько медяков арендовали банные кимоно, оставив вещи под присмотром монахов, и направились в комнату закалки для Рекрутов.

– Господин, вы уверены, что справитесь? – уточнила Бхоль. – Как бы мне не пришлось вытаскивать вас оттуда.

– Вот и проверим, насколько температура отличается от баньки в особняке.

Зал закалки для рекрутов напоминал заполненную паром сауну со ступенчатыми скамьями, но огромную. В центре торчал большой кусок скалы, который нагревали сами практики. За рукоятку можно было открыть заслон, после чего сверху по желобу стекала вода, с шипением превращающаяся в сгустки пара.

– Новичок, ты чего здесь забыл? Свариться хочешь? – обратились ко мне сверху.

– Ба, да это же Сумасшедший Ублюдок Ли!

– По-моему, здесь не так уж и жарко, – прислушался я к своим ощущениям.

Сати залезла на деревянную скамью, заняв одно из свободных мест рядом с другими женщинами-практиками. В каком-то смысле ситуация, в которой мужики и женщины находились в бане вместе, была пикантной. Но лишь для меня. На самом деле здесь никто не мылся и не оголялся. В закалке своего тела не делали различий между полами.

– Точно безумец.

– Помянем Новичка, – покачал один бородач головой.

– Да что это вы, – донесся шелковистый женский голос. – Ведь если уважаемый Ли Кон Чай сможет просидеть два часа на верхней скамье, значит, его тело готово к ступени Рекрута!

– Действительно? – обрадовался я. – Тогда проверим свою готовность! Поддайте жару, пламетворцы!

Я нашел место сверху и уселся на деревянную поверхность. В лицо ударило раскаленной струей пара, поднимающейся от теплового камня.

– У-у-х, хорошо! Саке не хватает, да с рыбкой соленой…

Соседи моего энтузиазма не поддержали. Да и в целом беседы велись здесь редко. Разве что обсудили соседнюю провинцию Хень-Тань, граница которой от Дождливого Пика была недалеко. По словам бывалых практиков в окрестностях царила нездоровая атмосфера.

Время шло. Кто-то заходил в парную, кто-то уходил на своих ногах, слабаков выносили на свежий воздух добровольцы. Похоже, про испытание Сумасшедшего Ублюдка Ли прознали, и многие Новички решили посмотреть на сие действо, заодно и свои силы испробовать. Большинство и получаса не смогли просидеть.

– Господин Кон, постарайтесь не разбить голову, когда потеряете сознание, – донесся голосок прислуги.

– Не дождешься! – фыркнул я в ответ.

На меня кто-то даже ставки начал делать. Я же старательно присматривался к представительницам женского пола. Банные халаты-кимоно открывали самую малость больше, чем повседневные наряды. Вездесущий пар мешал, правда, но я внимательно запоминал увиденные изгибы, которые планировал использовать в качестве подходящих якорей для сознания. Тренировки Ши обещали быть весьма плодотворными.

Температура показалась мне вполне сносной. Не сильнее, чем в комнате закалки особняка. Сати с самого начала с усердием помогала мне прокачивать свою огнестойкость. Либо пыталась убить. Зависит от того, с какой стороны на это смотреть.

– Фу-ух, твоя взяла, Сумасшедший Ублюдок Ли… – произнесла дамочка, подначивавшая меня ранее. – Два часа прошло, а значит, тело готово к переходу на следующую ступень. Пойду я освежусь, пожалуй…

Шатающейся походкой женщина-практик покинула сауну.

– А я еще посижу полчасика, – развалился я на скамье. – Эй, поддайте там жару!

Сати вышла из баньки следом за мной. Девушка вполне сносно перенесла испытания на Рекрута. Все же она сама давно встала на ступень Лягушки, и подобные температуры ее не пугали. Тело Бхоль выглядело разгоряченным и вспотевшим, прядки волос липли к коже, что придавало определенный флер сексуальности. Пожалуй, ее тоже можно будет использовать в качестве якоря.

После баньки спал я аки младенец. Утром мы привычно поднимались по крутой лестнице к вершине, и попутчиков на этот раз было больше обычного. Помимо претендентов-практиков, некоторые жители Ю-фонга и представители власти возжелали поглазеть на редкое зрелище. Турнир Храма Дождливого Пика не был чем-то экстраординарным по меркам Долинного Триумвирата, но у простых людей было не так много развлечений.

Турнир будет проходить во внутреннем дворе комплекса. Мы посмотрели на то, как готовят ристалище и собирают временные трибуны для зрителей. Монахи вывесили свиток с турнирной сеткой. Жаль, что мне не доведется поучаствовать.

Я решил не поддаваться общему помешательству, а заняться развитием Ши. Уже в прошлый раз мне показалось, что я почти достиг предела, поэтому не терпелось закончить тренировки. Да и в какой-то степени это был мой молчаливый протест против несправедливого распределения. Хотя на финальные поединки, может, и следовало сходить – для общего развития.

Мы с Сати уединились в привычном месте под навесом и занялись развитием Ши. Запомнившиеся образы отлично помогали снижать нагрузку от духовного огня. Чебулю сегодня досталось много места, где можно резвиться. Отсутствие соседей помогало сосредоточиться на культивации. Лишь восторженные крики зрителей с трибун со стороны Храма портили благостный настрой.

Как-то быстро я свыкся с реалиями местной культуры. Если раньше коротенькие шортики, открытый топ или бикини на пляже не вызывали у меня особой реакции. То после нескольких недель на Фанши я стал истинным ценителем изящных лодыжек, тонких шеек и прекрасных запястий. Ибо остальное дамы предпочитали скрывать под слоями одежды или грима, который местные девушки использовали вместо нормальной косметики. Разве что в комнате закалки удалось полюбоваться на девушек без сантиметрового слоя белил. Некоторые были вполне симпатичными.

Моя решимость взять новую планку, а также отличные образы для якоря позволили далеко продвинуться в своей гармонии Ши. Духовная энергия при циркуляции в голове практически перестала откликаться болью.

В обед мы перекусили приготовленными с утра рисовыми шариками с вяленым мясом и продолжили тренировку. Сати благовоспитанно отсидела положенное время. Солнце начало клониться к закату, а зрители с турнира ревели все громче. Кажется, соревнования двигались к финалам. С одной стороны, хотелось посмотреть, но с другой – я прямо кожей ощущал, что мне осталась сущая мелочь до преодоления барьера развития Ши. Такое неприятное чувство, словно маленький камешек, застрявший в сапоге. Или будто зависшее желание чихнуть, но чих никак не хочет происходить. Я просто обязан был довести дело до конца!

– С вашего позволения я отправлюсь посмотреть на финальные бои, молодой господин.

– Угу… – буркнул я в ответ небрежно.

Сати покинула беседку, оставив нас с Чебулем вдвоем. Я усилил напор, желая тоже взглянуть на поединки лучших практиков в финальных раундах. Просто так отступить от культивации я не мог, чувствуя, что остался последний маленький шажок.

– Гя-уш-ш-ш-ш! – вдруг мне на плечо запрыгнул хургл.

Я почувствовал, что питомец находится не в своей тарелке.

– Подожди минуту… Не отвлекай…

Спустя некоторое время я ощутил, как в голове лопнул последний барьер. Духовная энергия спокойно растеклась, и при этом перестала приносить боль. Я медленно расслабился, опасаясь, что без якоря боль вернется, однако все было тихо.

– Есть! Теперь не только тело, но и разум готовы к переходу на следующий ступень! Аж воспылал! Здесь действительно отличное место для медитаций. Надо будет демону свечку в знак благодарности поставить. Трудится без отдыха, бедолага…

– Гя-уш…

– Чего случилось? Ты за меня не рад? – погладил я шерстку хургла.

Чебуль выглядел напуганным. Я поднялся на ноги и осмотрелся, выйдя, наконец, из продолжительной медитации. С погодой творилось нечто странное. Дождь усилился, барабаня по крыше навеса. Аура демона чуялась необычайно грозной, хотя подобное и раньше случалось. Темная сила словно бы пульсировала. Со стороны Храма раздались громкие торжествующие вопли. Кажется, еще один победитель в своей ступени определен. Вокруг не было ни души – все отправились смотреть представление.

– Надо успеть поглазеть на бои. Может, чего-то полезного узнаю…

– Гя-уш-ш… – пискнул жалобно хургл.

– Хм…

Неужто Чебуль почуял каких-то диких зверей, сумевших забраться на Дождливый Пик? Какое-то неясное чувство заставило меня остановиться и повернуться в сторону камня, в котором был заточен Двузмеехвост. Я вытащил кочергу и двинулся по протоптанной дорожке, ведущей к узилищу. Демон сегодня, судя по всему, был в ударе. Возможно, тому виной был турнир. Огромное количество духовного огня, разлитого в воздухе, фонтанирующие эмоции зрителей – все это могло взбесить пленника.

Камень выглядел нормально, но мне что-то показалось неправильным. Плюс какое-то странное гудение раздавалось с неизвестной стороны. Проклятые тучи проливали струи дождя, порывы пронизывающего ветра гуляли по плато. Сложно было вычленить отдельные звуки в этой какофонии.

Чебуль спрыгнул с моего плеча, когда я заглянул за камень. Сразу стало понятно, что же мне показалось неправильным: караульных не было на месте. Окровавленные тела монахов валялись позади камня, не подавая признаков жизни. А чуть дальше я заметил троицу в боевых доспехах. Они активно пытались разрушить опоясывающий камень канат, атакуя плотными струями серого и багрового огня. Однако нити каната не желали распадаться легко. По-видимому, веревка была укреплена какой-то магией.

– Быстрее! – нервно произнесла одна из них скрипучим голосом, который показался мне смутно знакомым. Кажется, я слышал ее в толпе во время регистрации.

Рекруты носили боевые доспехи на основе меди, но отличной от Медного Солдата модели. Боец пользовался железной паровой броней.

– Свидетель! Разберись! – рыкнул подельник.

Я резво бросился прочь, но противник был быстрее. Зашипели паровые приводы. В пару длинных прыжков Рекрут перемахнул через камень и встал между мной и дорогой к храму. Узилище располагалось почти на самом краю плато, и обойти врага было проблематично.

– Тревога!!! – крикнул я, но шум дождя и пульсация демонической ауры заглушили мои слова.

– Тебя никто не услышит, Ублюдок Ли, – усмехнулась незнакомка скрипуче и подняла забрало. Суровое скуластое женское лицо ничего мне не говорило. – Какая ирония, что именно мы первыми встретили правую руку Ушлого Пастыря. Жаль, что у нас имеется основная миссия, и мы не могли ей рисковать. Но раз ты сам явился сюда, придется разобраться с проблемой раз и навсегда!

– Вы кто такие?!

– О, ты забыл малышку Суи, господин Чай?

Я скептически посмотрел на эту «малышку», которая в броне была выше меня на полголовы.

– Кровавый Харудо просил передать тебе привет, если встретим. Перерождение ждет! – проговорила она и бросилась в атаку.

Я выставил кочергу, но сила удара двуручного клинка в боевых доспехах была чудовищной. Не говоря о том, что дама была на ступень выше меня. Меня отбросило назад, я чуть не выронил оружие из руки. Малышка Суи не стала давать мне передышки и продолжила наступать. Как-то само собой у меня получилось воссоздать духовный щит. Вероятно, уверенность в том, что я смогу обуздать норовистую энергию, и была ключом к духовной технике. Вокруг левой руки возник черный овал из огненных чешуек, прочно держащихся друг за друга. Следующий удар я принял на него. И щит немного ослабил напор словно демпфер. Меня все равно развернуло, но не так сильно. Серые язычки вражеского пламени безвольно растеклись в разные стороны, пробив солидную брешь в моем щите.

Я воспользовался заминкой и ударил напитанной черным огнем кочергой в бок Суи. Раздался глухой звук, противницу слегка отбросило в сторону, но серьезных повреждений нанести не удалось. Лишь небольшая вмятина на корпусе образовалась. Подав новую порцию черного ци, мне удалось восстановить собственную защиту.

Женщина продолжила наступать, активно орудуя своим длинным тяжелым клинком. Мне иногда удавалось контратаковать благодаря скорости Кочерги Мимолетной Оплеухи, однако боевой доспех пробить не получалось. Все-таки наши силы были неравны. Новичок против Рекрута в доспехах – это не совсем честный поединок. Вернее, совсем нечестный. Была бы возможность, я бы сначала прокачался до высоких ступеней и уже затем пошел на «босса». Однако жизнь не давала права выбора и возможности загрузить старое сохранение.

– Это конец, Ублюдок Ли, – зажала она меня на небольшом пятачке возле пропасти.

Клинок Суи засветился от избытка серой духовной энергии. Уйти в сторону мне не удалось. Я подставил духовный щит вместе с кочергой, но прогремевший взрыв все равно подбросил меня в воздух и отнес на несколько метров назад. На пару мгновений окружение померкло, звуки пропали, но затем сознание прояснилось.

Я летел кубарем прямо в обрыв. В последний миг мне удалось выставить кочергу, пробороздить тонкий дерн и зацепиться за небольшой скалистый уступ сгибом. Тело, за исключением правой руки, повисло над пропастью. Кочерга удерживала меня от падения. Я взглянул на секунду вниз и сразу пожалел. Обрыв кончался острыми камнями далеко внизу, теряясь в дождливой дымке. Падать придется долго, и у меня явно не получится выжить после падения.

– Что за идиотское оружие ты себе нашел, – фыркнула женщина, подходя ближе и занося светящийся клинок над головой. – Впрочем, как раз для увечного однорукого ублюдка!

Подрыгав ногами, я нащупал надежную трещину в скале, куда и поставил спешно ступни. Перенеся вес на ноги, я освободил свою руку от нагрузки, чего противница не ожидала. Заметив торчащую трубку рядом с лодыжкой доспеха, я резко двинул кочергой в сторону, зацепился за трубку и дернул на себя со всех сил.

Занесшая клинок Суи не удержала равновесия, рухнула на спину и скатилась вперед по скользкой от дождя скалистой поверхности.

– Ты! – рявкнула она, пролетая мимо.

Напитанный огнем клинок не успел попасть по мне. Пролетев ниже, Суи треснула по расщелине, на которой я стоял. Серый огонь разорвался. Осколки камня полетели в разные стороны, а я потерял опору под ногами и рухнул вниз следом. В последний момент мне удалось зацепиться кочергой за край скалы и повиснуть на ней. На этот раз мое тело полностью висело над обрывом.

– Не-е-е-ет!

Предсмертный крик оборвался грохотом и треском, с которым консервная банка рухнула с большой высоты на камни.

– Нельзя недооценивать кочергу, малышка Суи, – прохрипел я, крепко держась за рукоять.

Лишние мысли как-то резко ушли, оставив управление инстинкту выживания и боевым рефлексам. Крюка у моего орудия нормального не было, поэтому приходилось обращаться крайне аккуратно, чтобы сгиб не соскользнул. Я подтянулся на правой руке и нащупал небольшие выемки в скале ногами. Вытянув кочергу дальше, зацепился за новый уступ, после чего вытянул свое тело на поверхность.

– Разберись! – скомандовал Боец.

– Да, брат Катсу…

Времени отдышаться мне не дали. Второй Рекрут в медной броне отправился в мою сторону, поняв, что подельница не справилась с целью. Противник использовал два клинка средней длины. Я вздохнул, понимая, что второй раз удача может отвернуться от меня. Но и нападать в лоб на Рекрута в броне было такой себе затеей. Я сформировал духовный щит и поднял кочергу, надеясь, что гравитация и на этот раз будет на моей стороне.

Вдруг из дождливой хмари показался знакомый силуэт в облегченной ученической броне. Враг услышал приближение и развернулся, приняв удар на скрещенные клинки. Сати двигалась быстро и экономно, нанося удары своим длинным и коротким мечом, выделывая красивые связки. Противник принялся пятиться. Я решил напасть сзади и помочь Бхоль.

– Господин, я задержу! Оповестите Храм! – рыкнула она.

Я решил послушаться более опытной воительницы и бросился прочь мимо сражающихся.

– Идиоты! – донеслось от Бойца, который остался пилить канат.

В мою сторону полетел огромный багровый диск. Падающие капли дождя шипели, соприкасаясь с раскаленной стихией, и превращались в пар. Я лишь успел подставить духовный щит из черного огня, а в следующий миг меня снова сбило будто тараном. Багровые язычки пламени окутали одежду и обожгли кожу. На этот раз у меня получилось сгруппироваться и потерять не так много времени. Восстановив равновесие, я продолжил бег. Миновав беседки для медитации, я побежал дальше. У лестницы дежурных монахов также не было видно. То ли от них избавились, то ли лоботрясы отправились глазеть на турнир.

Весь грязный, мокрый, в порванной и прожженной одежде я ворвался через парадный вход мимо высоких колонн. В крытом от дождя зале продолжались соревнования как ни в чем не бывало. Зрители ликовали, практики мерились силами.

– Двузмеехвост почти на свободе! – рявкнул я во всю глотку. – Очнитесь!

Зал постепенно затих и недоуменно взглянул в мою сторону. Кто-то заржал, кто-то начал высмеивать Сумасшедшего Ублюдка Ли и мой прискорбный внешний вид.

– К узилищу! – рыкнул настоятель строго, поверив моим словам.

К счастью, монахи восприняли угрозу более серьезно, чем зрители и участники турнира. Даже если тревога была ложной, проверить ее не мешало. Рохен высокими прыжками, оставляя после себя следы из багрового огня, понесся в сторону камня. Я побежал следом, но моего участия там уже не требовалось.

Настоятель, имевший ранг Бойца, связал главного противника боем, а вскоре подоспели остальные монахи. Сати вышла из схватки, получив повреждения плеча и доспеха. Служители Храма орудовали в основном деревянным шестами, которые на удивление легко могли проводить духовный огонь. Броню Рекрута из банды Харудо вскоре разобрали на запчасти, а самого диверсанта поджарили разноцветным огнем как следует.

Боец по имени Катсу сражался долго, но против такой толпы выстоять не мог. В итоге диверсант решил спрыгнуть в пропасть. Настоятель Рохен первым подоспел к обрыву. А затем прыгнул следом. Остальные монахи не могли последовать за главой, поскольку прыжки с такой высоты для практиков низких ступеней были смертельны. Боец, судя по увиденному сверху, также не обошелся без повреждений. То ли костюм пострадал, то ли сломал себе что-то. Уходил он дальше по скалам, хромая.

Мы с Сати участвовать в преследовании не стали, оставив монахов разбираться самостоятельно. Диверсантам почти удалось перерезать сдерживающий канат, но мы помешали их планам. Удивительно, насколько прочными были нити веревки. Прочнее стали, по-видимому.

Финал турнира перенесли на следующий день. Служители предоставили нам с Сати бесплатные кельи для отдыха и ночевки, чистую одежду и лечебные мази, чему мы были благодарны. Бхоль повредила наплечник доспеха и серьезно поранила плечо, пока сдерживала двоих врагов.

Поздним вечером мы поужинали в столовой вместе с монахами. Война-войной, а потраченные силы следовало восстановить. Слухи разлетелись моментально, так что на этот раз нам с Сати уважительно кланялись. Невзирая на репутацию Сумасшедшего Ублюдка Ли и того факта, что я ел рис поварешкой. Чебуля не хотели пускать в столовую, но я кратко поведал, что именно его чутье привело меня к узилищу демона. Так что хургла приняли ради исключения.

– А ты откуда узнала, что мне нужна помощь? – спросил я у Сати.

– Я следила за поединком, когда вдруг наш резервный паек подбежал ко мне, протиснувшись через толпу. Он начал верещать, цепляться за одежду и всячески мешать наслаждаться зрелищем. Другие зрители принялись смеяться надо мной. Я решила, что на ужин можно будет пожарить хурглятину. Только достала короткий меч, как резервный паек принялся улепетывать. Я побежала следом, и Чебуль привел меня прямо к вам, господин Кон.

– Смышленый хургл! Наложите ему фруктов и риса побольше! – распорядился один из старших монахов.

Чебуль пищал от счастья, старательно пробуя все принесенные лакомства. Стал практически героем дня. Он снова набил свое пузо, став похожим на шарик. Жадность и на этот раз его довела, но монахи отнеслись с пониманием к порче еды и отрыжке.

После ужина мы направились по своим кельям – крохотным комнатушкам с узкой кроватью, окном и грубой тумбочкой. Я остановился перед входом и обратился к спутнице:

– Кажется, это первый раз, когда ты явилась мне на помощь в трудной ситуации. Выражаю тебе благодарность, ученица!

– Явилась на помощь к вам, господин? – склонила девушка голову в недоумении. – Существовала угроза высвобождения могущественного демона. Я не могла остаться в стороне, иначе бы всем пришлось несладко.

– К-ха, только я начал надеться, что наши отношения улучшились. Горничная продолжает ранить меня своим недоверием.

– Господин Кон на удивление удачно оказался рядом… Я слышала, что вы пересекались раньше с бандой Кровавого Харудо.

– Ты что, – я оглянулся по сторонам, – намекаешь на то, что я подстроил нападение?

– Прославиться, стать героем, вернуть признание отца – это достойная цель для наследника рода Кон Чай. Как далеко господин Ли сможет зайти в своих коварных планах – не знает никто, – заявила она со сложным выражением лица.

– Ты совсем спятила! Я не имею отношения к нападению!

– Спятила? Ху-х, куда господин, туда и слуга. Скоро и меня будут называть Сумасшедшей Сати, – вздохнула она. – Спокойной ночи, молодой господин.

Мы разошлись по своим кельям. Неверие Бхоль немного подпортило мое настроение, но не критично. В целом, я был рад, что смог выжить и нарушить преступные планы банды Харудо. Не совсем понятно, чего конкретно они добивались. Вряд ли у них имелся способ контролировать демона. Посеять хаос? Навредить Храму Дождливого Пика и Ю-фонгу? Это могли быть как происки конкурирующих Храмов и Орденов, так и более крупных игроков. Долинный Триумвират был лишь одним из множества государств на Фанши. Причем далеко не самым сильным.

Утром мы узнали о том, что Рохену не удалось догнать лидера группы. Катсу, как его называли подчиненные. Знаменитый в узких кругах бандит и наемник, один из подопечных Кровавого Харудо. Пока не было полного понимания, какие цели они преследовали с демоном, но ясно, что дурные. Цзы Ю-фонга обещал разобраться в ситуации и доложить гуну.

Состоялась церемония прощания с погибшими монахами. Трупы на Фанши чаще всего кремировали, подавая духовный огонь сообща или приглашая диких духов помочь в процедуре. Даже кости превратились в горстки пепла – настолько сильным был жар. Прах развеяли со скалы.

Затем перешли к награждению отличившихся монахов, куда и нас также пригласили, само собой. Нам предоставили яркие оранжевые наряды из монашеских запасов, поскольку наша походная одежда после боя выглядела потрепанной. Рохен вскоре закончил с послушниками и перешел к нашим персонам:

– …А теперь к героям, которые обнаружили вражеский отряд и незамедлительно вступили в бой. Тем, кто рисковал своими жизнями и выгадал ценное время, благодаря чему Двузмеехвост не смог покинуть свое узилище. Средний сын великого гуна Чайфу – Ли Кон Чай! И его прислуга – Сати Бхоль из Ордена Семи Облаков. Воистину, Орден Семи Облаков приложил немало усилий в борьбе с демонами и продолжает это делать.

– Хой! Слава Ордену Семи Облаков!!! – воскликнули собравшиеся.

Что ж, оваций в свою честь я особо и не ждал.

– Доспехи нападавших годятся лишь на переплавку. Один золотой получат герои за победу над одним из бандитов!

– Хой! – ударили шестами о скалу монахи.

– И… – Рохен резко стянул ткань, явив миру начищенный до блеска небольшой металлический котелок. – В знак признательности я дарую им свой алхимический котел, которым пользовался долгое время. Уверен, он еще долго прослужит молодым практикам.

– Хой! – последовал удар шестами.

Я почесал короткую щетину на подбородке, не слишком понимая ценность сего подарка. Складывалось впечатление, что настоятель решил сбагрить нам старый неликвид. Впрочем, дареному котелку толщину днища не меряют.

– Известно, что герои желали принять участие в турнире, но по техническим причинам не смогли этого сделать. Поэтому я дарую Ли Кон Чаю право изучить два подходящих по рангу рецепта из храмовой библиотеки!

– Хой! – раздался слитный удар оземь.

– Довольны ли вы предложенными дарами? – обратился к нам Рохен с улыбкой.

– Довольны, господин настоятель, – склонила голову спутница.

– Хм, а Сати может получить доступ в библиотеку? – поинтересовался я.

– На то воля господина, – развел руками настоятель. – Можете отдать кому-то из слуг право изучить рецепты. Но передавать тайные знания другим людям строго запрещено, в том числе и близким.

– Вот оно что… – я глянул надменно на покорную Сати. Отдавать ей право выбора даже одного рецепта мне совсем не хотелось. – В таком случае оставлю знания себе.

– Записывать или передавать сведения кому-либо запрещено, – принялся наставлять меня Рохен. – Хранить можно исключительно в собственной памяти. Прошу брата Ли Кона поклясться собственным Дао, что он не нарушит правила Храма Дождливой Обители.

Легкий холодок пронесся меж лопаток. Мне показалось, что клятва не совсем простая.

– Клянусь!

– Превосходно. Брат Ли, я провожу вас в библиотеку…

Мы с настоятелем прошли в одну из башен храма. На втором этаже находилось охраняемое помещение со множеством шкафов, на которых хранились различные свитки. Похоже, до книгопечатания местным еще далеко.

– Здесь собраны не только рецепты духовных лекарств, но и различные тайные знания, которые наш Храм собирал в течение веков. Есть ли у брата Ли представление, что именно он хочет узнать?

– Скажите, есть ли у вас сведения про реинкарнацию душ?

– Реинкарнация душ? – удивился Рохен. – Эти знания не считаются тайными. Душа любого живого существа после смерти попадает в колесо перерождения, и спустя неопределенное количество времени личность перерождается в новом обличии. Крайне редко на Фанши заносит души из других миров. Тема эта слабо изучена, но известно, что реинкарнируют на Фанши те, кто погибли в огне. Ибо, наш мир пронизан раскаленной стихией. Ходят слухи, что жар в душах реинкарнированных горит ярче, но этому нет четких подтверждений.

– Ошибка выжившего? Ясно…

Я вспомнил про один неприятный момент, касающийся тренировок Ши. Советоваться о данному поводу с Сати было не слишком уместно. Женщины-практики спешили найти место подальше от меня. Правда, я не был уверен, виновато ли в этом возбуждение, которое достаточно легко скрывалось в позе лотоса, или моя скверная репутация.

– Скажите, господин настоятель… есть ли способ побороть разные лишние желания во время медитаций?

– Ключ ко всему – духовная гармония и огонь, брат Ли, – заметил монах мудрым тоном.

– Понятно…

– Могу предложить брату Ли выбрать рецепт Зелья Тлеющих Углей – оно отлично подходит для быстрого восстановления после затухания на низшую ступень Цунь-Ши-Дао. Также для ступени Новичка могу рекомендовать Пилюлю Огнестойкости для телесного развития Цунь и Порошок Сияющих Корней для духовного продвижения Дао. Что выберете?

– Настоятель Рохен, я уже достиг предела Цунь и Ши, поэтому помощь в данном направлении не требуется…

– Хм, в таком случае по Цунь и Ши мы могли бы предложить вам рецепты более высоких ступеней…

– А что будет, если Новичок примет пилюлю Дао, предназначенную для более высоких ступеней?

– Ничего хорошего, – покачал головой Рохен. – Уж таким элементарным вещам вас должны были научить, брат Ли.

– Провалы в памяти терзают меня…

– Хм, проклятье? Али духи шалят? Мы можем провести всестороннюю проверку в Храме.

– Нет-нет. Просто меня отравили какой-то гадостью… – поспешно отказался я. – Лучше скажите, будет ли польза от слабых пилюль на следующих ступенях?

– Конечно! – кивнул настоятель. – Пилюли помогут достигнуть предела, но для перехода Дао нужен более мощный разовый толчок. Также не стоит злоупотреблять духовными лекарствами. Иначе продвижение остановится или того хуже – пойдет вспять. Брат Ли, вы на своей шкуре испытали, как выглядит затухание.

– Приятного мало, – кивнул я и задумался. – Тогда… изучу Порошок Сияющих Корней и… лекарство уровня Рекрута для Цунь.

– Чаще все-таки у практиков проблемы с культивацией Ши, – произнес настоятель.

Я вспомнил образы виденных ранее красоток.

– Полагаю, с Ши у меня проблем не возникнет.

– О! Смогли найти достойный якорь? Что ж, в таком случае рекомендую рецепт Пилюли Желтой Крови. Она поможет вам продвинуться на пути Цунь к ступени Бойца.

– С радостью приму ваши рекомендации…

Меня проводили за стол, после чего принесли пару потрепанных свитков. Я занялся зубрежкой. Рецепты примерно соответствовали половине тетрадного листа, написанного мелким почерком. Второго шанса мне никто давать не собирался, поэтому я потратил около двух часов времени на каждый из двух рецептов, по много раз проговаривая и повторяя про себя. Я примерно знал, сколько стоят рецепты на рынке, поэтому наградой был более чем доволен. В итоге лишь к обеду мне удалось изучить тщательно расписанные процессы изготовления Порошка Сияющих Корней и Пилюли Желтой Крови.

Причем пара ингредиентов для Сияющих Корней была у нас с Сати в наличии. Один лесной цветок, а также древесная железа, которую мы добыли с корневика. Не самые редкие ингредиенты, но все же.

После обеда мы посмотрели на финальные бои между практиками в разных ступенях. Было весьма познавательно. Нет, я мало что понял из духовных приемов, просто наблюдая за бойцами. Зато узнал, что оказывается огонь – достаточно многогранная стихия, а его контроль открывал двери к весьма интересным и эффективным духовным техникам. У кого-то язычки пламени были крошечными, другие использовали огромные огненные сгустки почти на манер клинков, третьи создавали практически однородную раскаленную массу. Духовных техник было великое множество, и мне предстояло еще многому научиться.

– То, что я смог освоить духовный щит – само по себе достижение, да? – обратился я к Сати.

– Вы довольно давно начали изучать данную технику, господин Кон, – поведала Сати. – Все же из-за увечья вам сложно найти применение левой руке в бою. Рада, что у вас, наконец, получилось.

– Пф… Кстати, а что насчет пользованного котелка? Сгодится на что?

– Отличный дар! – возмутилась Сати и пересказала характеристики, которые выведала с помощью Сути.

Пара дней прошла в спокойном походе обратно к особняку. Пополнили запасы риса и фруктов в попутной деревне, в которой останавливались на ночь. Я продолжил заниматься работой кочегара, которая: экономила деньги, улучшала мою репутацию, а также просто приносила удовольствие. Ведь что может быть приятней личной благодарности за доставку тепла в дом! В прошлом мире никто из жителей города и спасибо бедному оператору котельной не скажет, здесь же профессия пускай не приносила солидного дохода, но пользовалась большим почетом и уважением.

Детишки и взрослые собирались возле теплового камня. Ближе к утру, когда источник остывал, а на улице стоял дубак, народ охотно забирался прямо под одеяло котацу.

Мы не забыли про жемчужную орхидею, поэтому тщательно осматривали любые норы и расщелины. Теперь я искал глазами еще и корнецвет, а также внимательно осматривал бамбуковые рощи. Привыкнуть к подобным зарослям я так и не сумел. Бамбук имел хлипкие веточки, но в основном пространство занимали именно сегментные стволы, тянущиеся ввысь. Выглядел такой лес поистине сюрреалистично. Словно какой-то великан просыпал сверху зубочистки, которые воткнулись в землю.

Сати отмалчивалась, поэтому я не был точно уверен в том, что искать. Знал лишь, что Треножник огромный, и я его точно замечу. Что оказалось правдой лишь частично.

Я как обычно шел меж бамбуковых стволов, внимательно глядя по сторонам. Как вдруг одно из деревьев снялось с места и полетело прямо на меня. Я даже не сообразил духовный щит поставить. Лишь отпрыгнул в сторону. Острые ветки слегка задели меня, хлестнув больно по ногам. Я сбросил рюкзак на землю, выставил кочергу, сформировал духовный щит из черного огня и приготовился отражать атаку. Сати как обычно испарилась, оставив меня самого разбираться с проблемой самостоятельно. А я ведь надеялся, что совместный бой возле храма сплотил нас.

Волосами на затылке я почувствовал воздушные потоки сзади и резко обернулся. Прямо на меня летело очередное бамбуковое дерево! Я выставил духовный щит. Сильный удар развернул меня и бросил оземь. Надо мной на секунду повис заостренный бамбуковый ствол, после чего резко понесся вниз. В последний миг мне удалось откатиться в сторону. Бамбук воткнулся в землю и ушел на большую глубину.

Я отбежал в сторону и быстро осмотрелся. Заросли снижали видимость, но мне удалось немного рассмотреть картину. Треножник действительно имел три ноги, вот только они были внешне неотличимы от бамбука: аналогичной формы, расцветки и такие же длинные. Наверху же я заметил не слишком крупное округлое тело с сероватой шкурой. Виднелась широкая пасть с острыми зубами и несколько пар цепких глаз, словно у паука. Находилось тело на высоте больше десяти метров, поэтому достать его я не мог.

Треножник продолжил наступать, и его длинные ноги с бритвенно острыми ветками носились в опасной близости от моей крутящейся тушки. Мне оставалось лишь атаковать кочергой его ноги. Вот только понять, где настоящий бамбук, а где фальшивый оказалось невероятно сложно. К счастью, Треножник сам своими лезвиями выкашивал вокруг нас бамбуковые деревья. Стволы с грохотом падали вниз, открывая вид на тело и конечности монстра.

Пару раз я ударил кочергой по настоящему бамбуку, но следующий удар пришелся в ногу твари. Полетели щепки и зеленоватый то ли сок, то ли кровь. Конечности у него оказались легкими и ломкими. Мечом было бы сподручнее, но и кочерга с духовным огнем неплохо кромсала псевдоплоть треножника. Я отбил сегмент в полтора метра длиной, вот только монстр быстро адаптировался и продолжил меня атаковать. Кроме как от трех конечностей, мне еще приходилось уворачиваться от неприятных плевков черного огня, которыми меня бомбардировал треножник сверху. Я крутился словно уж на сковородке, активно использовал духовный щит и свою подвижность.

Кочерга носилась, отрубая новые сегменты, но вскоре я понял, что надо менять тактику. Я запомнил по трещине одну из ног и перестал ее атаковать. Щит мне все чаще приходилось выставлять над головой, чтобы защититься от огненных плевков. В итоге две конечности у треножника стали значительно короче третьей, и он уже не мог нормально стоять на ногах. Туша гиганта завалилась вниз.

Он все еще отчаянно махал ногами, но я смог подобраться со спины и нанести пару сильных ударов, присовокупив разрывы духовным огнем. Туша треножника была размером чуть больше собаки, но при этом его тело было изначально метров двенадцать в высоту.

– Каких только чудных созданий не рождает мир Фанши, – произнес я, удовлетворенный своей победой. – Аж воспылал!

Сати вернулась сразу, как стало понятно, что победа за мной. Девушка споро облила тело монстра морозным зельем, скрыв от жадных духов. Затем настала не слишком приятная часть: осмотр и перевязка ран. Монахи поделились с нами немного бальзамом, и его весь пришлось использовать, чтобы смазать многочисленные раны. Отхлестали меня будь здоров. Даже стоять было больно. Крови потерял довольно много. Да и резерв почти весь растратил. Пока ученица занималась ранами, я не забывал про поглощение частичек души, хотя монстр оставил после себя не так много. Уж как мне претило заниматься духовным каннибализмом, но останки души малышки Суи я бы поглотил. Наверняка, Рекрут оставила бы после себя солидный кусок для развития моего Дао.

Ученица занялась бытовыми вопросами. После перевязки ран извлекла из туши селезенку. Мясо треножника не употребляли в пищу, поэтому больше мы ничего с него не стали брать.

Кое-как я доковылял до ближайшей деревни, где мы и остановились на ночь. К счастью, раны от бритвенных веток были хоть многочисленными и опасными, но ровными, а потому заживали быстрее. На следующий день мы продолжили наш путь.

Уже в нескольких часах ходьбы от дома, если верить нашему навигатору Бхоль, мы наткнулись на очередную нору. Чебуль, пискнув, принюхался и лишь после этого полез внутрь. Все же в некоторых норах вполне могли прятаться опасные звери, и было непросто заставить хургла исследовать чьи-то подземные жилища.

Чебуля долго не было, но затем он вылез наружу, жуя какое-то белое растение, отчасти напоминающее ландыш. Только россыпь светлых маленьких цветочков скорее походила на бусины.

– Поганец! Выплюнь немедленно! – взъярилась Сати моментально.

Девушка выхватила меч и побежала на зверька. Но Чебулю не слишком хотелось насаживаться на шампур, так что он понесся прочь и быстро вскарабкался на одно из ближайших деревьев.

– Слезай, зараза!

– Ты чего накинулась?!

– Этот мелкий гаденыш жует жемчужную орхидею!

Наконец до меня дошло, на что именно похожи белые бусины. Я ведь ранее видел ингредиент только в виде порошка. Чебуль жевал ценный ингредиент!

– Стой, надо действовать иначе! – оттеснил я спутницу в сторону.

Достав из рюкзака несколько сушеных слив, я предложил лакомство хурглу:

– Смотри, твоя любимая вкусняшка! Слезай!

Чебуль сразу выкинул цветок, прыгнул мне на плечо и забрал лакомство. Сати подобрала росток и осмотрела:

– По крайней мере, половине жемчужин удалось уцелеть, – вздохнула она.

Подойдя поближе, я почувствовал, что от цветка веет необычной духовной энергией. Не зря он все же высоко ценился.

– И сколько таких нам надо для Бальзама?

– Одного цветка хватит на восемь-десять порций, и стоит он около двух золотых.

– Кха, сколько?! Хочешь сказать, что Чебуль покушал на один золотой?!

– Именно так, господин.

– Ах ты, мелкий…

Хургл насторожился, но я унял вспыхнувшее раздражение:

– …любимый наш питомец! Без тебя бы мы не смогли найти жемчужную орхидею. Но в следующий раз, будь добр, не ешь дорогие ингредиенты…

Аккуратно уложив цветок в отдельный горшочек, мы продолжили путь. Как это обычно бывает, найдя полезный лесной дар, мы утроили усилия и тщательно осматривали каждую норку. Само собой, больше ничего ценного в этот день мы не нашли.

– Я же говорил: от Чебуля будет польза, – заявил я уверенно.

– Если бы мы проверяли ямы сами, то извлекли бы орхидею неповрежденной, – парировала Сати.

– И сколько бы тогда времени нам пришлось тратить на раскопки? Тем более, в каменистые трещины только хургл и может пролезть.

– Посмотрим, господин, как вы заговорите, когда паршивец сожрет другой ценный цветок…

Сати настаивала на том, что нам следует проводить раскопки и не надеяться на проглота. Но я считал, что со временем удастся отучить Чебуля портить ингредиенты.

Солнце клонилось к закату, и мы пошли быстрее. До особняка оставалось всего ничего, так что нам хотелось попасть домой до ночи. Найти точное местоположение удаленного строения сложно, но если что – сориентируемтся по тракту.

Забравшись на один из холмов, мы вдруг увидели клубы черного дыма неподалеку. Меня стало терзать нехорошее предчувствие. Я надеялся, что мы промахнулись с направлением и вышли на одно из сел рядом с особняком.

Однако моим надеждам не суждено было сбыться.

Последние метры до источника черного дыма мы пробежали. И вскоре вышли из леса к заднему двору особняка, который горел ярким пламенем. Крыша уже обвалилась, как и некоторые стены. Тушить пожар было слишком поздно. Я обнажил оружие и двинулся вокруг строения. Сати снова растворилась в зарослях, так что я приготовился к худшему.

Однако поджигатели уже покинули территорию особняка. Рядом со жгучелистом во дворе дома я обнаружил сильно избитую Мо-Шэн. Служанка пребывала без сознания, но мне вскоре удалось привести ее в чувство. К нам подошла Бхоль, поняв, что нападавших нет поблизости.

– Господин Кон, кха! – закашлялась немолодая женщина. – Вы опоздали…

– Кто это сотворил?! – рявкнул я.

– Практики. Сильные, у многих боевые доспехи. А лидер носил разукрашенную броню красного цвета. Похожую на кровь… Он обещал, что разыщет Ли Кона и поквитается… Они узнали о том, что вы лишились защиты отца, и пришли отомстить…

– Кровавый Харудо, – выплюнула Сати. – Все-таки он явился по вашу душу, милорд.

– Вот ублюдок! – ругнулся я.

Бхоль хмыкнула на мое заявление.

– Господин Кон, помогите мне подняться…

– Вам надо отдыхать, Мо-Шэн.

– Нет, я справлюсь…

Я помог служанке подняться на ноги. Женщину шатало, но кое-как ей удавалось удерживать равновесие.

– Я думала, что после отравления все наладится, кху-ху, – кашлянула она. – Но стало только хуже! Бандиты шастают, довольствия больше нет… Говорил мне сын, что не стоит идти в услужение к Ублюдку Ли! Все кончено. Мне пора идти домой…

– Стойте, вам нужна помощь!

– Я справлюсь сама! В деревне мне помогут…

Мо-Шэн отмахнулась от моей руки и неспешно поковыляла в сторону поселения, откуда была родом. Я не стал навязываться, поняв, что женщину не переубедить. Вскоре силуэт служанки исчез за деревьями.

Наступили сумерки. Оранжево-кровавые лучи заходящего солнца красиво смотрелись на фоне горящего дома. Язычки пламени охотно лизали древесину, из которой по большей части и был построен особняк.

Мы с Сати довольно долго смотрели за тем, как догорает загородное поместье Чай. Наверное, у отца таких много, и он не будет сильно опечален. Не больше, чем он огорчен своим средним сыном Ли Коном.

– Вот и остались лишь мы вдвоем, да, сестрица Сати? – повернулся я к спутнице.

В неровных отблесках от огня лицо девушки казалось потусторонне-жутким.

– Хм-пф… – произнесла она неопределенно.

М-да, на какое-то время я и забыл, что с ученицей Ордена Семи Облаков у нас не самые доверительные отношения.

– Что ж, значит, остались лишь мы с тобой, да, Чебуль? – погладил я гладкую шерстку сидящего на плече питомца.

– Гя-уш! – доброжелательно пискнул хургл.

Сказать: пропало все, что нажито непосильным трудом – было нельзя. Я ведь не имел прямого отношения к жизни Ли Кона, да и особняк в любом случае оставался собственностью гуна. Личные вещи тоже не сильно жалко. Разве что отремонтированный собственноручно пол слегка жалко, да по собственной баньке буду немного скучать. Тем не менее, Кровавому Харудо надо будет обязательно вернуть должок, когда продвинусь на пути культивации.

Мне в целом была безразлична судьба поместья и прочего имущества. Без своей крыши над головой будет непросто, но трудности лишь закаляют характер. Родная кочерга, разные полезные ингредиенты с припасами и относительно верный вассал никуда не делись. И пока в моей душе пылает огонь, я буду продолжать двигаться вперед.

– Нет у Кочегара цели,

Дом пламенем охвачен.

Лишь Путь.

[Конец 1 тома]

Имя: Ли Кон Чай

Прозвище: Сумасшедший Ублюдок Ли

Раса: Человек

Возраст: 21

Ступень: Новичок

Положение: изгнанник правящего рода Чайфу

Особые навыки: духовный щит