Возможно, я сама виновата… может, и не стоило так легкомысленно относиться к собственной жизни. И деньгам родителей. А еще любимому автомобилю отца, даже дышать на который мне не позволялось.

Но разве запреты не делают недосягаемое еще более желанным?

Спортивная малышка кричащего красного цвета так и манила…

Поэтому дождалась, пока родители уехали на более презентабельном для «великосветского раута» авто, стащила ключи от скоростной тачки и вывела ее из гаража.

Вот только мое счастье было недолгим – любимая папина машина оказалась уж очень строптивой. И такой быстрой, что я не успела среагировать. Первый же поворот – и я затормозила в дерево. Хорошо, что сработали подушки безопасности, и я отделалась легким испугом, даже синяками не обзавелась.

Но лучше бы покалечилась сама… потому что внешний вид машины оставлял желать лучшего.

– Черт! – Пнула колесо, понимая, что только что попала. Причем, попала очень серьезно.

И моих карманных расходов явно не хватит, чтобы залатать «ласточку» до обнаружения пропажи отцом.

Оставалось единственное – сознаться.

Но только я не предполагала, что гнев папеньки может достичь таких размеров!

– Ты хоть представляешь, что натворила?! – орал на меня Кирилл Вадимович Боталов, он же генеральный директор мебельного холдинга «BotalovMeb», и по совместительству родной отец такой непослушной и избалованной меня.

– Разбила машину…

– Ты не только уничтожила коллекционную модель, но еще и совершила нечто более ужасное! Ты ослушалась меня!

– Как будто в первый раз, – пробормотала себе под нос, но папа услышал.

– Это последняя твоя выходка, Диана. Я забираю все твои кредитки.

– Кирилл! – попыталась усмирить мужа моя маман, но тот так на нее зыркнул, что мягкая и кроткая женщина прикусила язык.

– Да пожалуйста! – Дошла до коллекционной сумочки, кошелек и кинула в отца. – Не нужны мне твои деньги! Сама справлюсь!

– Отлично! – Продолжал разговаривать на повышенных тонах родитель.

– Кирилл! Нельзя же так!

– Не лезь в воспитание дочери, Марта! Если ты упустила, теперь помолчи!

Я скрипнула зубами. Одно дело, когда он срывается на мне, но на мать зачем?!

– Отдай ключи от машины, – уже более спокойно произнес папа, видимо, поняв, что действительно пережимает.

– Что?! А как мне ездить?

– А на что ты собралась заправляться? – ехидно уточнил Кирилл Вадимович и протянул ладонь вперед. – Ну же, я жду.

Тихо выругалась, и из сумки к нему перекочевал брелок от новенького мерса.

– А теперь… – Папа, спрятав ключи от тачки себе в карман брюк, достал мобильник и набрал чей-то номер. – Алло, Вить, нужно твое вмешательство.

Я оцепенела.

Дядя Виктор?..

Нет-нет-нет! Только не он!

Старший брат моего отца был человеком старой закалки, суровых нравов, жесткого характера и придерживался кардинальных мер.

С мольбой посмотрела на маму, но Марта покачала головой. Она ничего не может сделать в этой ситуации.

В ее взгляде читалось: «Милая, прости, но…»

Я сама заварила кашу, как только влезла в спорткар. И теперь придется расплачиваться!

– Я хочу, чтобы ты приехал и забрал Диану. Ее нужно перевоспитать. – Подождал, пока его брат ответит, кивнул. – Да. – Снова подождал. – Разумеется. Как скажешь. – Очередной ответ. – Ждем.

Повесил трубку, покрутил смартфон в руках.

– Надеюсь, это станет тебе уроком, Диана. И ты повзрослеешь.

Думала, стоит бояться дядю с его методами воспитания, но и тут оказалась не права. Виктор Вадимович пошуршал по связям и объявил, что я должна буду работать в каком-то «РусМеталлисте», куда привез меня на следующее утро.

Под покровительство Николая Максимовича Юдина, генерального директора этого огромного предприятия. Того самого мужчины, один взгляд которого заставлял меня цепенеть, а кожу покрываться мурашками.

– Диана – девочка смышленая, но избалованная. Мой брат хотел сделать как лучше, открыть перед ней все двери, но… получилось не так, как он предполагал. Не так, как видела семья. – Виктор вздохнул, а я, наконец, ожила, сбрасывая оцепенение от встречи с Юдиным.

– Вообще-то я здесь!

Николай посмотрел на меня так снисходительно-пренебрежительно, что захотелось отряхнуться. Вдруг замаралась и не заметила? И пытаюсь тут своей грязью очернить его богато обставленный кабинет?

Директор полностью проигнорировал мое замечание и вновь вернулся к беседе с дядей. Мол, соплячка, ты разве не видишь, что старшие беседуют? Не лезь!

А мне хотелось!

Мне очень хотелось высказать многое!

И по поводу этой вот показательной волокиты, и по поводу вообще идеи сдачи меня с рук на руки! Куда?! На какую-то мелкую должность – перекладывать что-то с места на место!

– Думаю, ты сможешь направить ее на путь истинный. – Виктор скупо улыбнулся. – Разумеется, за справедливую оплату труда. Думаю, тысяч двадцать Диане будет достаточно.

– Что?! Какие двадцать тысяч? – Я снова не удержалась. – Да это мои карманные расходы на пару дней!

– Как понимаешь, – как ни в чем не бывало продолжил старший брат моего отца, – ей необходимо будет переехать из коттеджа в область, поближе к работе. Найдешь какую-нибудь комнату?

Я похолодела.

Какая еще комната? Какой переезд?..

Променять Рублевку на… Замкадье? Без привычных вымощенных гравием дорожек, высоких заборов и видеонаблюдения 24/7?

Нет-нет-нет! Я так не договаривалась!

– Найду. Чего бы не найти. – Николай пожал плечами. – У нас есть несколько квартир, в которых время от времени живут командировочные сотрудники. Одну из них оформим под твою племяшку.

– Так! Стоп! – Я хлопнула в ладоши. – Я все поняла! Проняло, правда! Прямо до самой сути! – Для наглядности даже похлопала себя по груди. – Больше брать отцовский мерин без спроса не буду, разбивать тоже. И на первых страницах газет в пьяном виде оказываться в ближайшее время не планирую! Все? Можем сворачивать представление? Я даже готова извиниться, правда! – Переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Я правда раскаиваюсь, что за прошедший месяц стала причиной головной боли родителей. И буду вести себя, как девочка-припевочка, девственница с первой парты.

Юдин приподнял бровь.

– Девственница, значит?

Слово выстрелило в мозг, а подсознание подсказало, что оно наиболее точно описывает поведение этого Николая. Спокойный, размеренный, уверенный в себе. И считающий собеседника (в моем лице) мелкой букашкой, которую при желании в силах прихлопнуть одним движением.

Да, быть может, я и была мелкой сошкой для генерального директора, но, простите-извините, мы тоже не пальцем деланные! Я все-таки Боталова!

Отец мой, Кирилл Вадимович Боталов, возглавляет корпорацию! «BotalovMeb» стоит во главе огромного конгломерата! Под моим батей мебельная империя! Причем класса люкс!

А я его прямая и единственная наследница!

То есть, фактически могу считаться преемницей многомиллионного состояния!

Приосанилась, в очередной раз напоминая себе, что не стоит забывать о корнях.

Пусть сейчас у нас с отцом и произошел разлад. Ну, вспылил он, бывает.

Остынет же!

Не верю я, чтобы он мог вот так… бросить родную кровинушку на амбразуру с голой задницей.

Причем голой мои филейки могут остаться в прямом смысле, если я не смогу убедить Юдина, что работа с моим участием – фиговая затея. Вот прям провальная!

Как выжить на двадцать штук?

Забыть про походы в рестораны?.. А проезд? Если убираем машину, в которую не нужно вкладываться на бензин, остается же такси. Но и оно с кусачими ценами.

Неужели… метро?..

Ужаснулась, понимая, что придется спускаться в подземку. К «простым смертным».

А новый лук?.. Скоро же выйдет коллекция от моего любимого дизайнера! Был анонс! И его прошляпить? Лишь из-за желания папочки показать мне, что я нехорошо себя повела, разбивая его тачку?

Да у него же их четыре! Подумаешь, одну покоцала! Да ремонта там будет меньше, чем на пол-ляма!.. Наверное. На самом деле, не знаю, во что может обойтись приведение в надлежащий вид коллекционного «изделия».

Какие мы все-таки трепетные, когда дело касается авто…

Так он же отец! И должен понимать, что дети всегда остаются детьми.

Даже в двадцать два. Да.

Возможно, где-то на краю рассуждений я и понимала, что не права. И уже четыре года как должна была помахать ручкой, сказав, что совершеннолетие преодолела, «спасибо» за воспитание, теплый кров и вкусную еду, не говоря уже о крутом образовании, но… кто же променяет роскошную жизнь в коттедже в одном из самых престижных районов Москвы на что-то… менее интересное?

Был вариант, конечно, поселиться в Москва-Сити. Но, черт, слишком рядом к батиному головному офису. Как-то я пока не была готова окунуться в работу его компании. Все равно это произойдет рано или поздно. Так и зачем напрягать себя раньше времени? Я хотела выдохнуть. И хотя бы годик поплевать в потолок. Только диплом вручили! Зачем же сразу на жизни крест ставить?

А тут… Юдин. С его суровым взглядом.

– Я предлагаю не ломать комедию. Вы же деловой человек, Николай… Максимович, – повторила уже произнесенное. – Давайте я поговорю с нужными людьми, и выбью вам… скажем, тендер? На поставку металла на стройку в какой-нибудь стратегический объект.

Юдин дернул бровью.

– У тебя есть такие связи?

– У меня есть много друзей. Из совершенно различных сфер.

Николай прищурился.

– Забавно.

И что это за реакция?

Да я думала, он из штанов выпрыгнет от счастья, когда поймет, что с моей помощью может обойти систему государственной регистрации!

Я действительно имела в телефонной книжке парочку интересных номеров. Стоит позвонить…

– Звони.

Тряхнула головой. Я ведь не вслух сказала последнее? Нет, молчала, просто директор, продолжающий расслабленно сидеть в кресле, кивнул, намекая, чтобы я прямо сейчас доказала ему, что могу!

Скрипнула зубами, но достала мобильник из заднего кармана джинсов.

Нашла нужный номер, набрала.

– Алло, Кость? Привет! Это Диана Боталова.

– Хах. Кого я слышу! Сама Мебельная Принцесса звонит! Как твое ничего, Принцесса Ди?

Отвела взгляд от Николая. Надеюсь, громкость связи ему не позволяет расслышать ответы.

– Все отлично. – Не буду же я признаваться первому встречному, в какую непроглядную задницу сама себя и запихнула! – Ты же говорил, у тебя были выходы на государственные контракты? Закупки?

– Допустим, были.

– Нужно продвинуть одну фирму. «РусМеталлист».

– Юдин?.. – в голосе Константина появилась скованность.

– Да.

– Я не буду соваться в это, Диана. И тебе не советую. Если что-то с продвижением пойдет не так, Юдин же из-под земли достанет, придушит и снова закопает. В профилактических целях. Раз пошли вразрез договору. У него никогда. Повторяюсь, никогда не бывает форс-мажоров. И всегда все контракты доводятся до своего завершения. Ты себе можешь представить такую ситуацию? Чтобы завод бесперебойно работал и продавал каждый день, не имея оттока и брака?

– Подожди, мы не о том…

– Нет, это ты подожди. Подумай сама. Как это вообще возможно?

– Ты говоришь о нереальных показателях.

– Вот! Для всех это нереально! Но только не для этого мужика! Да я удивлен, что ты вообще спрашиваешь за него. Думаешь, сам Юдин не прогрызет себе путь? Ха! Да конкуренты, как только увидят его фамилию, сразу же распрощаются со свободными местами! Диана, этот человек – зверь. Он бизнесмен трехсотого уровня. Так что… нет, даже не проси. Влезать туда, где и без меня все прекрасно будет, не собираюсь.

– Если и без твоего ведома все будет в ажуре, чего ты меньжуешься?

– А если Юдина не устроит что-то? А вдруг тендер развернут в воздухе? По не зависящим от нас причинам? Нахер! Не собираюсь с ним связываться! Я слишком незначительный сотрудник и трясусь за свое место.

– Поняла тебя. – Сбросила вызов, чтобы прекратить этот балаган.

Значит, имя Николая на устах даже в госучреждениях?

Интересно…

– Поговорила? – Генеральный продолжал раздражать меня своей расслабленной позой.

– Не тот контакт. – Поискала в телефонной книжке другой вариант. Но и здесь меня ждало разочарование.

– Я же уволился вот как три месяца, – сообщил Руслан. – Перешел в другую область. Теперь с ювелиркой развлекаюсь.

Вот совсем некстати ты уволился, Русланчик! Не то время выбрал!

Убрала телефон обратно в карман.

Под все еще испытующим и каким-то издевательским взглядом Николая Максимовича. Словно он понимал, что мои телодвижения ни к чему не приведут!

Да этот… Юдин! Провались он в ад ко всем чертям! Чтобы они его там жарили на медленном огне!

– Я не хочу здесь работать! Ни на таких условиях!

Директор снова взял ручку, начав постукивать по документам.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться. Разве это еще не поняла? Впрочем… если ты действительно еще лелеешь мысль о том, что за пределами этой фирмы тебя ждут… я не держу. Иди, пробуй. Даю тебе неделю. Если к следующему понедельнику не окажешься с трудовой книжкой в зубах на пороге «РусМеталлиста», о бесплатном жилье можешь забыть. И придется вычитать из зарплаты арендную плату за квартиру.

– Неделя, значит? – Я злобно оскалилась. – Мне хватит!

– Более не держу. – Он махнул рукой, опуская взор к оставленным бумагам.

– Плетки, кляпы и доминирование?

– И подчинение. Если грубо говорить. Да. Но это настоящая философия, как оказалось.

– То есть… ты сейчас пробуешь на вкус эту философию?

– Только надкусила. Но мне понравилось.

– Ага. Надкусила. – Прищурилась.

Маша подмигнула и поманила пальцем, чтобы я нагнулась ниже.

– В общем, если в двух словах. Некоторые проявления БДСМ присущи даже обычному сексу: похлопывание по ягодицам, покусывание сосков, удержание за кисти рук. Это-то ты, думаю, пробовала?

– Это пробовала.

– Значит, частично знакома. – Она снова мотнула головой, уже удовлетворенно. – Отличие с ванильным сексом лишь в правилах «игры». Здесь идет очень четкое разделение по ролям. Кто будет доминировать, а кто слушать все, что приказывает твой Дом. Без возможности во время сессии поменяться ролями.

– Ролевые игры без стоп-слова? – Поиграла бровями.

– Ха. – Шишкина снова села нормально. – Если утрировать. Но если в обычных ролевках к тебе придет «доктор», которая окажет несколько более широкий спектр услуг, чем предполагалось, она всегда помнит о том, что ее миленький белый халатик и ободок на голове – всего лишь вспомогательные элементы, сними которые, и магия момента рассеется. В БДСМ ты можешь быть полностью обнаженной, но от роли отказаться не в состоянии. Это… хм. Как договор. С обговоренными «на берегу» правилами. И, да, с тем пресловутым стоп-словом. Однако к нему прибегать лучше в самую последнюю очередь, иначе сессия тут же будет завершена.

– Значит, Дом обязан остановиться, даже если хочет продолжения? Если услышит одно единственное слово?

– Да. Говорю же, это договор, соблюдение которого обязательно двумя сторонами. Нижний на самом деле контролирует ситуацию. Именно его реакция и говорит Верху, все ли тот делает правильно. И Верх, Дом, Мастер… да называй, как хочешь, корректирует собственное поведение, видя ответ на свои действия.

– Я запуталась. Ты говорила, роли поделены строго. Но Дом этот делает только то, что Низ ему позволяет?..

– И да, и нет. – Маша пожевала губу. – Смотри. Прежде чем приступать к сессии, идет распределение ролей, и тут же выдвигается ряд ограничений. Чтобы Нижний ни в каком виде не захотел вдруг опробовать на себе.

– И Доминант слушается?

– Это в его же интересах.

Нахмурилась.

– Но тогда получается, что в момент, когда требования выдвигает Нижний, он становится Верхним.

– Не цепляйся за понятия, Диана. Представь это как деловую сделку. Где каждая сторона извлекает выгоду из сотрудничества. Ведь в бизнесе тоже приходится иногда идти на компромиссы. Здесь также.

– Хорошо… допустим. Ограничения поставлены, роли распределены, стоп-слово озвучено. А дальше что? Как не заржать в самый ответственный момент, изображая сурового дядю и гипер-послушную девочку?

Шишкина пристально смотрела на меня.

– А тебе будет не до веселья. Когда прочувствуешь на себе атмосферу. К тому же… девайсы позволят всегда быть в тонусе.

– Могу спросить, про какие девайсы ты упомянула?

– Веревка, фиксаторы, плетка, зажимы, ошейники. Да много всего. Все зависит от предпочтений.

– Нижнего?

– Обоих. Но вести в удовольствии будет Верхний. В БДСМ огромное количество направлений и практик, но суть одна: кто-то из партнеров доминирует, а другой подчиняется, при этом оба получают от происходящего сексуальное и психофизиологическое удовлетворение.

Хмыкнула и облизнулась.

Описано все вкусно, конечно…

Мария тряхнула головой.

– Я с тобой поделилась просто из личного опыта. Но твои вопросы… Неужели ты хочешь попробовать БДСМ?

– Один раз живем же.

Моя подруга подняла вверх указательный пальчик и загадочно улыбнулась.

– Отличный тост! Выпьем за эксперименты!

Я пригубила сидр.

– А если серьезно, я действительно рекомендую попробовать. – Она загадочно улыбнулась. – Очень интересные эмоции испытаешь.

Как интересно.

Повесил трубку, в задумчивости глядя на стену. Прошлое напомнило о себе в таком забавном ключе…

Виктор Боталов, мой старинный партнер по теневому бизнесу… и припомнил долг.

Так-так-так.

Племянницу, значит, приструнить нужно?

Я, конечно, слышал о том, что у младшего брата Виктора есть дочь, но как-то не интересовался той частью семьи.

Мне хватало знаний, что сам Кирилл Вадимович представлял довольно внушительную силу, с которой стоило считаться. Его «BotalovMeb» разве что не на заборах была прорекламирована. Он занял мебельную нишу лет двадцать назад и прочно в ней освоился. И да, мы даже пересекались на одних и тех же объектах.

А теперь… дочь.

Вбил в поисковик «Диана Боталова».

Интересно-интересно. Девочка ведет социальные сети.

Тоненькая вся, с фигуркой, губками бантиком и большими глазами.

Уделил изучению «объекта» несколько больше времени, чем планировал, но к ночи уже знал практически всю ее подноготную.

Вот почему молодежь привыкла каждый свой шаг фиксировать и выставлять на всеобщее обозрение?

Я, например, как сторонний наблюдатель уже знал, когда день рождения у самой Дианы, как зовут ее лучшую подругу, где она учится, чем увлекается, где отдыхала, кто является для нее кумиром (этот факт, кстати, улыбнул, она фанатела от боксера, причем сама, судя по всему, боксом и не занималась), какие машины успела сменить на папочкины деньги.

В общем, я владел целым скопом информации, достать которую оказалось слишком легко.

Даже не пришлось поднимать связи.

Скучно.

Было бы.

Если бы не одно «но».

Девочка явно купалась в том, что предоставляли ей родители. Была избалованной, наглой и не прочь сорить деньгами.

– Диана-Диана… – попробовал на языке ее имя.

Понравилось, как звучит.

Люблю строптивых девочек. И их обучение с самых основ.

Видеть, как они рьяно сопротивляются. Пытаются отрицать неизбежность. А после… понимают, что назад дороги нет. И принимают данность. Новую данность, которая становится их истиной.

Ох, как же я обожал смотреть на выражение их лиц! Ловить перемену во взгляде! Слышать стоны и крики!

М-м-м…

Давненько у меня не было «свежей крови».

А послушные сабы, которые боялись даже взглянуть на меня без разрешения… да, удобные, исполнительные, точно знающие, как мне угодить… их было достаточно. Но обуздание дикой кобылки всегда приводило меня в эйфорию!

Улыбнулся, огладив фотографию девушки.

Симпатичная.

Глаза цвета грозового неба, прямой нос, острый подбородок, темные русые волосы с сиими прядями обрамляли высокий лоб, пухлые губы просили прикоснуться к ним.

В моем вкусе.

Сверился с датами. Двадцать два года. Закончила университет только несколько месяцев назад.

Пора окунаться во взрослую жизнь, Диана. Взрослую, полную темных удовольствий и не известных тебе эмоций.

Кстати, о темных желаниях… Прокрутил контактный лист, останавливаясь на своем верном ручном песике.

– Оля, жду тебя через час. Опоздаешь хоть на минуту – будешь наказана. Все поняла?

– Да.

Скинул вызов, даже не потрудившись выяснить, не занята ли Ольга в такой поздний час.

Мне хотелось чуть отвлечься. К тому же… в руки просилась кожа.

Что это сегодня будет? Ремень? Флоггер? Стек? Паддл?

Ольга Орлова, с виду ничем не примечательная женщина в очках, предпочитающая исключительно деловой стиль (все же отпечаток работы оставил неизгладимый след), успела приехать в выделенный час.

Я хмыкнул.

Странно даже. Не хочет сегодня пожестче?.. Не похоже на нее.

– Раздевайся. – Короткий приказ, и шатенка, не поднимая глаз от пола, начинает снимать с себя пиджак, тянется к пуговицам на блузке.

Я вытащил ее с рабочего места?

– Ты была на работе?

– На совещании с иностранными инвесторами. – Ее голос звучал… зло?

Ух ты. Кажется, кто-то напрашивается на хорошую порку.

Подошел к ней, приподнимая за подбородок. Заставил смотреть прямо в глаза.

– Как ты говоришь со своим Домом?

– Прошу прощения, Мастер. – Оля сглотнула, но я видел, как расширились в предвкушении ее зрачки. – Я забылась.

Ошейник уже ждал ее.

Я прошел в комнату, на которую потратил довольно приличную сумму денег, обустроив отменную звукоизоляцию. Можно было кричать во всю мощь легких, за пределы комнаты не выйдет ни звука.

А отверстия под крюки, которые прятались за белыми набалдашниками натяжного потолка, легко принимали в свои пазы надежные устройства для будущего удержания веревок. И мебель, которая подходила для сессий – кожаный диван, «козел» с креплениями для рук и ног, на котором можно было расположить Нижнюю, удобно устроившись сзади и нанося удары, стол-площадка, прочный стул, не говоря уже о различных подушках – как с фиксаторами так и без.

Здесь же располагался зеркальный шкаф, внутри которого я хранил свой внушительный арсенал «игрушек» – от анальных пробок до плеток и цепей.

Что примечательно – стол для распятий тоже был складным, убирался в вышеназванный шкаф, куда отправлялся и «козел». И на поверхности, для незнающего, комната вообще выглядела пустынной. Подумаешь – диван. И стул возле стола. Похоже на обычный кабинет, с той лишь разницей, что черный стол тоже пустовал. Но мало ли какой пункт относительно незахламленных поверхностей у хозяина квартиры? А ноутбук всегда можно перенести с места на место.

Освещение также менялось в зависимости от целей нахождения внутри комнаты. Общий свет уступал подсветке, что шла у самого пола. Только не пошло-красной, которую я терпеть не мог, а обычной, желтоватой. Впрочем… я мог регулировать оттенок. Если бы пожелал.

А относительно любимых приспособлений… я четко следил за тем, чтобы за любовницами оставался определенный комплект, для каждой – отдельный и купленный именно под нее. И соблюдал дезинфекцию поверхностей после каждой сессии.

Возможно, был слишком педантичен в этом вопросе, но не мог иначе.

Каждая новая сессия проходила в практически стерильных условиях.

Сейчас, проходя босиком по подогреваемому полу, неспешно перебирал вещи, которые буду использовать с Олей.

Она не заставил себя ждать. Прошла полностью обнаженной в центр комнаты, принимая позу покорности. Села, склонил голову вниз, не поднимая глаз, руки сложила на бедра.

Напоминать про стоп-слово было бессмысленно: Ольга обладала высоким болевым пороком, и даже плеть в ее положении стоя, когда она упиралась руками в колени, пытаясь сохранить равновесие, вырывала из женщины лишь крики, заставляя по щекам катиться слезам. Но заветное указание к прекращению сессии не поступало.

– Ты расстроила меня. – Я сделал свой выбор. Но сперва подошел к своей сабмиссив, надевая на ее шею ошейник. Пристегнул к широкому кольцу спереди цепь, натягивая, чтобы она поднял голову.

Оля вскинула глаза.

– Я не разрешал смотреть на меня.

Она тут же исправилась. А я довольно ухмыльнулся. Очередной просчет. И дополнительные удары в наказание.

Потянул сильнее, заставляя ее проследовать на коленях к столу, на котором я разложил приготовленные девайсы.

– Сидеть.

Она и не думала двигаться с места, послушно устроившись у моих ног. Где ей было и место.

– В смысле, нет мест? – Я развернула телефон экраном к женщине в голубом брючном костюме. – Но на сайте же значится вакансия!

– Наш отдел рекрутов, видимо, упустил этот момент. Прощу прощения за потраченное Вами время. Я передам в HR-отдел, чтобы аннулировали объявление.

Стиснула зубы, разворачиваясь уже из третьего места, куда решила явиться без предварительной записи.

Хотя, как без предварительной? Я сначала позвонила по телефону, указанному в объявлении! Уточнила, какие они предлагают условия, и после этого сразу же пришла.

Да, видать, пока шла, мое предполагаемое место менеджера по продажам ушло из-под носа.

Вышла в холл, начала прокручивать сайт, желая найти еще вакансию с достойной зарплатой и незазорными обязанностями. Желательно где-нибудь поближе.

Но следующие семь мест, в которые я съездила, оставили после себя лишь: «Мы Вам перезвоним».

Да когда они перезвонят?! Мне работа нужна сейчас! И аванс тоже!

Когда я потратила четыре дня из выделенных мне Юдиным семи, перебравшись из квартиры гостеприимной Шишкиной в ночной клуб, куда меня все же взяли… ночной танцовщицей, я была готова убивать.

Желательно всех подряд.

Как?! Как я могла скатиться до такого?!

Единственное место, куда взяли без отсрочки и рассмотрения резюме – заведение для таких же избалованных, как я сама?

Да я туда вообще не за работой шла! А повидаться с администратором Ксюшей, с которой пересекалась пару раз в этом году на общих тусовках.

Но, услышав, что я ищу работу, она припомнила, что я неплохо чувствую музыку и ритмично двигаюсь, всегда на вечеринках привлекала к себе внимание, собирая восторженные взгляды.

– И к чему это ты?..

– У нас несколько дней назад уволилась танцовщица в клетке. – Она указала мне за спину.

Обернулась. Конструкции с широкими прутьями, через которые можно было при желании пройти боком, располагались на высоте около двух метров над уровнем пола по обе стороны от сцены.

– Ты… предлагаешь мне занять ее место?

– Да. Оплата после смены, ежедневная. К тому же… никто не запрещает тебе зарабатывать на чаевые, если поймаешь взгляд какого-нибудь… любителя посмотреть на прекрасное.

– Любителя посмотреть?.. Стоп-стоп-стоп! Так, во-первых, давай проясним: я ищу работу начальницей. В офисе. Циферки там в компьютер вбивать, подписи на бумажках ставить, на совещания ходить, по телефону говорить. Во-вторых, это, – указала на клетки, – и я?

Ксения пожала плечами.

– А что такого? Это же всего лишь танец.

– Без одежды.

– Кто тебе такое сказал?

– Ксю, я видела, в чем танцуют тут ваши парни и девчонки. Эти плавочки, купальники-веревочки и подобие «одежды» из фуражек, касок, галстуков, перчаток, шпилек-каблуков и прочих намеков на профессию… да они же все натуральные стриптизеры!

– У тебя тело позволяет показывать его с любой стороны. Так, чтобы это было выгодно. Причем всем. Посетителям – усладить взор. Тебе – набить карманы. Мне казалось, ты пришла ко мне за советом. Я его даю. Работай здесь. В конце концов, не понравится, уйдешь. Расчет же ежедневный.

Снова обернулась на пустующий сейчас клуб.

– Могу я сегодня остаться здесь и посмотреть, как и что?

Ксюша кивнула.

– Разумеется.

– А… – Замялась. – У вас есть место, где можно отдохнуть? В смысле, поспать. В одиночестве. – Добавила на всякий случай. А то мало ли чего она подумает.

– Гримерки артистов. В свой кабинет, извини, не пускаю никого.

– Понимаю. Значит, прихожу сегодня?

– Давай к открытию, в десять можешь подтягиваться. Как раз взглянешь, как мальчики и девочки готовятся к выступлению.

Не такую я работу себе искала! Совсем не такую!

Но время шло, варианты не находились. Перезванивать мне HR-менеджеры не торопились… так почему бы просто не взглянуть, на что соглашаюсь?

Когда я в последний раз была в «Дерзком Поцелуе», совсем не обращала внимание на техники танцев, их длительность и шоу-программу. Была занята другим – позволяла кредитке со скоростью света тратить находящиеся на балансе рублики. Просто по щедрости своей угощала всех дорогим алкоголем.

Вечер. Я в клубе, прихватив с собой небольшой рюкзак, позаимствованный у Марии. В нем сменное белье, дезодорант, зубная щетка с пастой и футболка с джинсами.

Я порадовалась, что между мной и Машей оказалась не такая большая разница в размерах, и я спокойно влезла в ее шмотки.

Пообещала себе, как только закончится эта история с моей внезапной бедностью – полностью обновлю гардероб Шишкиной. Брендовыми вещами.

И, наверное, добавлю что-нибудь для Сергея. Все же он терпел меня у них не два дня, а три.

Сегодня у меня уже совесть не позволила остаться у друзей еще на одну ночь.

Так что… здравствуй, гримерка!

Вероятно, я зря переживала.

Переговорила с актерами, которые выступали здесь уже не первый год, каждый из них оказался вполне себе нормальным пацаном (пусть меня немного и смутило, что танцоры этого номера были только мужчины, а меня позвали разбавить их коллектив на место уволившейся единственной девчонки). Но это были простые студенты, которые хотели поднакопить деньжат. Кто на саму учебу, кто на развлечения, а кто-то на машину.

У каждого была своя определенная цель, и они не считали постыдным танцевать в полуголом виде на виду у множества незнакомых людей, которым их телодвижения были как красная тряпка для быка. Если переиначить, то возбуждали.

Вся идея танца сводилась к тому, чтобы подогреть интерес гостей, заставить их цепляться взглядом за покрытые маслом тела, спотыкаясь на обязательных атрибутах выступления.

– Пойми, Диана, мы не стриптизеры. Они раздеваются постепенно. Мы сразу выходим в готовом образе. И отрабатываем только художественные номера. Танец. И все. Никакой пошлости, если не считать саму атмосферу и наши заигрывания со стоящими под клетками. Сами клетки, кстати, расположены так, что каждый артист находится в идеальном положении: если захочет, до него будет не дотронуться. А если пожелает… никто не мешает опустить руку, чтобы забрать признательность от гостя, – вводил меня в курс дела один из актеров.

– И засунуть себе в трусы? – Скептически подняла брови, понимая, что в этом аспекте, кажется, Виктор не так далеко от стриптизеров и ушел.

– Если пожелаешь. – Он пожал плечами. – Но мы, вообще-то, цепляем на верх клетки маленький рюкзак, куда перекладываем вознаграждение.

– Черт. Извини, не знала. – Подняла руки.

Виктор, продолжая растирать по внушительным бугристым мускулам масло, хмыкнул.

– Это легкие и быстрые деньги. К тому же, как только доходишь до определенной точки, можешь развернуться и уйти. Илюха, вон, копил на операцию для отца. Накопил, отправил его на лечение в Германию. И отправился вслед за ним.

Моя издевательская улыбка тут же сошла на нет.

Твою мать.

Это действительно обычная работа. На которую идут для того, чтобы зарабатывать.

И все же я осталась в качестве стороннего наблюдателя, весь четверг сидела возле барной стойки, попивая… обычную минеральную воду (ибо на коктейли денег не было, а водичкой меня Ксения угостила), и смотрела на то, как постепенно собирается народ, вливаясь в шумное веселье.

Клуб как клуб. Со своей шоу-программой.

Биты били по ушам, я пританцовывала в такт музыке, медленно цедя водицу, и я уже четко для себя решила: с завтрашней ночи начинаю зарабатывать!

Пятница.

Мой первый рабочий день.

Я, что удивительно, легко вписалась в этот праздник жизни под названием «новый артист «Дерзкого поцелуя». И начала извиваться под музыку в клетке не хуже моих «коллег».

Оттанцевала часа три, вся покрылась потом, но и выданный мне в гримерке рюкзачок как обездоленной и несчастной – уже получил в свое нутро первые купюры.

А так действительно можно жить!

Улыбалась всем внизу, беззастенчиво выставляя напоказ точеную подтянутую фигурку (спасибо верховой езде с самого раннего детства и персональному тренеру, что заставлял три раза в неделю с ним прорабатывать все группы мышц, не убивая при этом осиную талию и не перегружая тело, как это бывало у профессиональных спортсменов). Так что сейчас, оставшись в одной коротенькой юбочке, топе, галстуке и фуражке стюардессы, демонстрировала свои познания в музыкальном репертуаре, отражающиеся в плавных движениях.

И все было ничего, до момента, как мой взгляд наткнулся на стоящего всего в паре метров от клетки и изучающее посматривающего на меня знакомого… мужика.

Это был Юдин Николай Максимович.

Генеральный директор «РусМеталлист» находился среди танцующих, покачивая в руках бокал с виски, которым отсалютовал мне, когда понял, что я его заметила.

Твою мать!

Так-так-так.

Кто это у нас тут?

Зрение не подводило. Моя недавняя знакомая, ершистая волчица с желанием ускользнуть от меня, как ужик.

Но в каком виде!

Ох!

В клетке! Да и с минимумом одежды…

Казалось, будто мне решили сделать подарок.

Все, как я люблю. И девочка четко оказалась на предназначенном для нее месте.

Вот только ее стальные прутья не смущали, она улыбалась, извиваясь под музыку, позволяя всем рассматривать очень даже соблазнительное тело.

Значит, под бесформенной футболкой пряталось это?..

Кажется, наши «взаимоотношения» становятся все интересней с каждым фактором.

Ой, заметила меня.

Отсалютовал ей бокалом, наблюдая, как улыбка медленно сползает с лица, а в глазах поселяется… страх? Неуверенность? Желание скрыться?

Черт, да она точно знает, как меня заинтересовать!

Отпил янтарной жидкости, смакуя приятную пряность по языку.

Давай, малышка, показывай, что ты умеешь.

Но Боталова начала оглядываться по сторонам, словно в попытке найти выход.

А-я-яй, ну кто же так работает?

Интересный, кстати, она способ нашла. Для быстрых денег. Вот только не учла один маленький нюанс: в «Дерзком поцелуе» актеры за дополнительную плату могли проследовать в отдельно выделенные комнатки на приват. А если этот вопрос решался непосредственно с начальством…

Хмыкнул, даруя Диане возможность выдохнуть… на время. А сам направился напрямик к администратору клуба. Увидев меня, Ксения расплылась в улыбке.

– Николай Максимович? Я не ожидала, что Вы сегодня придете.

– Нужно же иногда наведываться в собственные заведения.

– Вы бы предупредили, я бы подготовила отчет.

– Давай живые цифры.

Прошел ближе к ее столу, жестом указывая на монитор.

– Выручка за прошедший месяц. И текущие затраты.

Ксюша быстро нажала пару кнопок, и 1С выдала два отчета.

– Угу. Понял. Что на счет заработной платы?

– Выплачиваем своевременно.

– Сотрудники, вижу, сменились.

Ксюша помялась.

– У нас один из танцоров уехал в Германию…

– Лечить отца, я помню, почему он приходил первоначально. А что на счет новенькой?

– Ее зовут Диана. Сегодня первый раз вышла на сцену. Но, кажется, справляется на ура. Гости не замечают в ее движениях новичка.

– Она занималась танцами? Где резюме?

Ксения отвела взор.

– Она… моя знакомая. Пришла за советом, а я, увидев возможность убить двух зайцев… Нам же нужна была новая танцовщица в клетку!

– И она с ходу согласилась?

– Вчера приходила посмотреть шоу-программу. Видимо, все устроило.

Хмыкнул.

– Давай позови эту Диану в приватную. Хочу с ней побеседовать. – Сделал паузу. – Как один из гостей. Не стоит ей знать, что заведение принадлежит мне.

– Конечно, Николай Максимович. Я сейчас все устрою.

Прошел в свою любимую комнату, устраиваясь на удобном мягком диване.

Ну что же, Дианочка, жду тебя.

Боталова неуверенно толкнула дверь, заходя внутрь. Но, увидев меня, замерла. Хотела, вероятно, пойти обратно, но я ее окликнул.

– Ты должна мне танец, Диана Кирилловна. Я заплатил за него. И эту вот комнату.

Боталова сжала кулаки.

– Я попрошу, чтобы Вам вернули деньги.

– Ты же понимаешь, что они меня не интересуют. Да и в твоем ли положении так легко от них отмахиваться?.. Мне казалось, ты искала способы избежать работы под моим началом всеми возможными способами. Передумала? После выходных жду к восьми утра?

– Рабочий день же с девяти!

– У тебя будет другой график. Придется приходить на работу на час раньше, чтобы подготовить все к приходу начальства.

– Как видите, я нашла себе работу.

– Пока не вижу. – Указал на такую же клетку, что и в общем зале, только расположенную напротив дивана. – Покажи.

– А если я откажусь?

– Тебя отсюда уволят. – Пожал плечами. – Но выбор, разумеется, за тобой.

Диану прямо заметно коробило. Бросало из стороны в сторону. Она, бедняга, не знала, как же лучше поступить – уважить меня сейчас, чтобы я отстал на эти два дня, или же послать, но потерять это место и идти на официальное место работы.

Ох, солнышко, знала бы ты, что УЖЕ работаешь на меня… Я даже улыбнулся. Но моя мимика, видимо, стала спусковым крючком.

– Хорошо! – Боталова кивнула на клетку. – Мне же нужно всего лишь повторить то, что уже танцевала на сцене?

– Именно. Попробуй меня соблазнить.

Да, я специально сказал именно так. Но Ксения, если придерживалась моих правил, должна была донести до девчонки, в чем именно заключалась задача актеров. Распалить желание гостей. Когда у отдыхающих хорошее настроение, они более щедро сорят деньгами. А для бизнеса что может быть лучше?

Пусть этот клуб и был моим… скажем так, хобби, но ведь ничего не мешало зарабатывать на старость лет, практически не ударяя палец о палец. Завести свои порядки, проводить периодические проверки, да чуть корректировать курс– если администратор не будет справляться – и стабильный доход гарантирован.

А Ксюша – замечательный делец, которая показала себя на практике. Так что мне не так часто приходилось вмешиваться в налаженную машину со смазанными шестеренками.

Да и слух, что здесь каждую ночь можно полюбоваться на атлетически сложенных мужчин… привлекал очень много девушек. А где есть девушки, подтягивались платежеспособные мужчины, желающие их угостить.

Порочный круг, из которого стоит удалить один элемент, и система рухнет.

Теперь в клетки добавилась еще и соблазнительная девочка. Что могла привлечь дополнительный сегмент.

Жаль, конечно, было прощаться с Ильей, но состояние его отца резко ухудшилось, так что я посчитал, что небольшая поддержка в виде поднятия связей и тайного меценатства в одну из лучших клиник Берлина с намеком, что некий господин из Москвы желает быть прооперированным по квоте, имело место быть.

Илья был замечательным танцором. И я не думал, что на его место может прийти кто-то… интересный.

Оказалось, смог. Вернее, смогла.

– А здесь… музыка предполагается? Или будем с приглушенной? – Она хотела уже приоткрыть дверь в общий зал, но я ее остановил.

– Разумеется, музыка имеется. – Потянулся, взял пульт с низкого столика, направляя на музыкальный центр, спрятанный среди тяжелых портьер. По помещению тут же разлилась приятная мелодия, а я вопросительно взглянул на Диану.

Начинать будем?

Боталова вздохнула, но покорно пошла в клетку.

Да-а! Передо мной девочки должны быть покорными!

Пусть сейчас Диана и не осознавала этого, но дарила мне эйфорию лишь от одного вида себя, такой ершистой и послушно залезающей туда, где должны сидеть сабы.

Приятное зрелище!

Она начала двигаться, ловя ритм, я же с исследовательским интересом наблюдал за ней.

– Признаться, не думал, что все-таки согласишься.

– Мне остановиться?

– Нет.

Эта дерзкая девчонка продолжала извиваться, одновременно с тем с совершенно бесстрастным выражением лица сообщая:

– Как Вы заметили, это всего лишь часть работы. Так чего же отказываться от практически халявных денег? Что танцую здесь, что в общем зале – движения одинаковые, только здесь за то же время я получаю… кстати, сколько?

Кажется, ее стоит приструнить.

Поднялся с места, подходя к клетке.

– Тебя интересуют только деньги?

– Я не позволял тебе двигаться.

Да как, черт его подери, он заметил мое движение ресницами?!

Снова уткнулась в пол перед собой.

– Извините?..

Юдин хмыкнул. Кажется, довольно.

– А ты смышленая. – Послышался скрип кожи, после чего мягкая поступь. Он подошел к клетке. Я видела острые носы вычищенных туфель. – Заложи руки на спину. Сцепи в замок. Позу не меняй.

Прошу прощения, а разве время не того, тю-тю?..

Стиснула зубы, но послушалась.

Конечно стоять (или все же сидеть? Все-таки я своими полупопиями устроилась на голых пятках) на коленях, когда он стоит прямо над душой… было… скажем… НЕ ТАК!

Не так, когда он сидел где-то там, в темноте. И его аура не ощущалась так плотно. И до моих ноздрей не доносился сильный аромат его парфюма. Что-то жгучее, с черным перцем, и в то же время легкое, как кардамон и пачули.

Вкусное сочетание. И безумно подходящее его натуре.

Пусть я практически и не знала Николая Максимовича, но даже поверхностное общение успело создать… определенный образ.

И теперь этот самый «образ» совершенно безобразным образом (да-да, я прямо офигеть какая языкастая в этот момент, что могу подбирать лишь тавтологии, чувствуя, как затекает спина и ноги начинают покалывать) стоял надо мной. Приказывал. Смотрел сверху вниз. На меня. В клетке. Стоящей на коленях перед ним и склонившей голову. С заведенными назад руками, которые, как он и сказал, сцепила, обхватив ладонью свободное запястье.

Это… имитация связывания?

Такие игры он любит?

Или просто пытается максимально показать разницу в наших положениях?

Чтобы ощутила в полной мере?

Я почувствовала! Прочувствовала, охренеть как многогранно!

Так что, кажется, когда попытаюсь встать, ноги откажут! И прострелят меня такими иголками, что дикобразы обзавидуются!

Неужели в БДСМ одному действительно приходится сидеть вот так? В одной статичной позе, ничего не делая? А другой что, тупо смотрит?

Я так и не успела подглядеть, расчехлил ли свой агрегат мужик или нет.

Но, судя по тому, что сейчас я не слышала сразу над ухом сбившегося дыхания и шуршания… он был одет.

Возбуждает его мой вид или нет?

Никак не пойму.

– Мне еще долго в таком положении находиться?

– Пока я не скажу, что достаточно.

– Время привата вышло.

– Я решаю, когда оно подойдет к концу.

Сильнее стиснула запястье.

Я так долго не смогу просидеть! Просто физически не вывезу!

Как это вообще проделывают те же тибетские монахи? Впадают в транс? Как могут сидеть и медитировать часами?

Вот только у меня сейчас мысли были далеко не одухотворенные!

Да если бы их можно было транслировать, моя душа тут же ускакала в противоположный от просвещения уголок! Чтобы как следует прожариться в адском пламени.

Не иначе.

Сижу тут. Рассуждаю, возбуждаю ли партнера по бизнесу собственного дяди.

Кстати, а партнеры ли они?.. Что вообще связывает Виктора с Юдиным?

Мне, разумеется, никто душу открывать не собирался.

– Если я просижу так очередной приват, могу надеяться на поощрение?

Да, я нарушила правило молчания, за что могла быть наказана по логике Николая, но ситуация могла сыграть мне на руку! Почему бы не воспользоваться?.. А затекшие ноги… переживу.

Вот только вряд ли смогу в ближайшее время снова выйти «работать». Придется собирать себя с пола клетки, подтягиваясь по прутьям.

Это, кстати, будет даже удобно. Руки не болели.

Пока что.

Потому что они до этого спокойно лежали на бедрах. А сейчас я же завела их за спину… тоже могут от этого положения начать ныть?

Как-то не продумала этот момент до того, как согласиться.

Но куда уж теперь бежать!

Юдин не прокомментировал мою наглость с очередным попранием «правил», просто уточнил:

– Ты так уверена в своих силах?

– Я буду стараться.

Носки его туфель пришли в движение. Он… обходил клетку по кругу.

Эта хреновина стояла таким образом, что можно было подобраться с любой стороны! Да, пусть та часть, что сейчас оказалась у меня за спиной, и имела какие-то пару шагов до стены, но в них спокойно помещался человек!

И вот мне совсем не уперлось, чтобы я еще затылком чувствовала чужой взгляд!

А вдруг он захочет шагнуть внутрь?

Да я же не замечу этого, пока его рука не коснется обнаженного плеча!

Или до чего он там захочет дотронуться?

Я напряглась. Вся. До кончиков пальцев ног, начавших отказываться слушаться. Да, кажется, я их уже и не ощущала, только покалывание и всеобъемлющее онемение, что с каждой следующей минутой приносило все большую и большую муку! Как боль от пережатых сосудов может быть такой… горячей?

Сидела, пыталась совладать с дыханием. Ведь Юдин как ушел из поля моего зрения, так и не показался, оставаясь где-то там, сзади. Или сбоку. Или еще где.

Может, он вообще из комнаты вышел, а я не заметила?

Поступь у него была на удивление легкая, словно хищник вышагивал, и любым действием боялся спугнуть добычу. Лань в моем лице сейчас, пусть и пыталась напрягать слух, кроме музыки – что уже начинала действовать на нервы, потому что мешала уловить такие нужные сейчас звуки – ничего не воспринимала!

Я. Лань.

Приехали.

Сначала рассуждаю о том, какой я сексуальный объект в глазах потенциального работодателя, теперь сравниваю этого работодателя с хищником, а себя представляю его жертвой. Косулей!

Длинноногой такой изящной животинкой!

Кажется, у меня пережались нервы не в ногах, а мозгу.

Шевельнула пальцами руки, проверяя, как они.

Начинало сводить плечи. Словно я действительно была связана, а не просто держала сама себя.

О-хо-хо-юшки… вот так посидишь часик, захочешь быстро сменить позицию, и… фиг вам!

Буду только стонать от боли в попытках шевельнуться и заставить затекшие конечности функционировать.

Бери тепленькую! Все равно сопротивляться будет вяло!

Расширила глаза, поняв, к чему пришли умозаключения.

Нет. Не-е-е-ет!

Да не может быть… чтобы Юдин пришел к такому?..

Не-не-не… мы так не договаривались!

Впрочем, о чем мы вообще договорились?

Соблазнительно. Очень соблазнительно.

Покорность Дианы радовала. Как и ее легкость принятия моих приказов.

Впрочем, она пока не до конца осознавала, на что подписалась.

Но скоро, очень скоро до нее начнет доходить. Статичная поза для новичка – это наказание. С невозможностью быстро /возвратиться в вертикальное положение.

Она станет, как слепой котенок: полностью беззащитная и зависимая от мамки.

Вот только я буду ее папочкой.

И решу, как поступить с девчонкой, что играет в мои игры, не относясь к ним со всем пиететом.

Сознательно ушел из поля ее зрения, с удовольствием наблюдая, как Боталова напряглась.

Неужели? Начинает чувствовать себя неуютно?

Что же так, Дианочка?

Ты же сама шагнула в клетку. Сама захотела опуститься на пол, приняв позу послушания. Сама. Все сама. Я лишь руководил. И с неподдельным интересом наблюдал, как необдуманное решение может аукнуться впоследствии.

Делал ставки, на сколько ее хватит.

Прошло двадцать минут?.. А Диана продолжала сохранять позу.

Очень любопытно. Из нее выйдет превосходная сабмиссив.

Подождал еще десять минут.

Но нет, она не позволила себе даже разжать захват за спиной.

Девочка, что же ты делаешь?

Очень большой потенциал у нее!

Значит, не зря решился на перевоспитание? А ведь Виктор прямым текстом сказал, что с младшей Боталовой они не справляются.

Двадцать два года… уже вполне взрослая мадмуазель, если так рассудить. Разумеется, сейчас Диана стремилась делать все, что пожелает. И указ от старших воспринимала в штыки. Зачем ей рассказывать, как стоит жить, если она и так прекрасно справлялась все это время?

Однако, ее появление в моем клубе – как мне кажется – жест отчаяния.

Представительница золотой молодежи опустилась до полуголых танцев на виду у других мажоров.

Ухмыльнулся, начав приближаться. И снова заметил, как напряглись ее плечи.

– Ты молодец.

Как не похвалить, если она заслужила?

– На сегодня закончим.

Диана тут же расцепила руки… и застонала.

Да-а, малышка! Какой же у тебя сладкий голосок!

В этом стоне смешалось облегчение и боль.

Самый желанный и возбуждающий звук на свете.

Смотрел, как она оперлась на руки, и ее спина пошла бугриться от пробуждающихся мускулов.

Ей было больно. Плечи должны были ныть, а ноги вообще ощущаться чужими.

Стоило Боталовой сместиться с одной точки, пытаясь распрямить конечности, услышал очередной стон, уже более протяжный.

Черт, хороша! Так бы и слушал ее всю ночь.

– Мы договорились…– тяжело дыша, неумело пытаясь распрямить ноги прямо там, на полу, заявила брюнетка, – если я просижу до конца нашего привата, могу рассчитывать на поощрение.

– Можешь. Что ты хочешь… я так понимаю, сейчас речь пойдет не о конкретной сумме?

– Деньги я уже заработала. – Она подняла на меня свои восхитительные стальные глаза.– Где они?

Дошел до стола, где лежали купюры, вернулся с ними, присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней.

Мог бы кинуть под ноги, но тогда отвернул бы Диану от себя. Нет. Нужно действовать умно.

– Держи. Честно заработала.

Она, сцепив зубы, потянулась, выхватывая денежные знаки.

Гордая? Очаровательно.

– Можешь пересчитать.

– Мне не нужно разрешение.

Хмыкнул.

Ну, да, сессия же подошла к концу.

Девочка четко разделяет границы?

Еще один плюс в копилку ее достоинств. Исполнительная, внимательная, терпеливая.

А казалась такой ершистой!

Или просто сейчас, понимая в каком невыгодном положении оказалась, показывает зубки, но не думает укусить?

– Там ровно столько, на сколько я посчитал твою услужливость приемлемой.

Диана дрожащими руками перебирала бумажки.

– Серьезно?.. Тринадцать тысяч?

– Ты ответственно подошла к выполнению того, чего я от тебя хотел.

Хотелось сказать «приказывал», но пощадил ее чувства. К тому же… может, стоит обернуть этот первый опыт себе на пользу?

Я не обманывался в том, что малышка в понедельник окажется на пороге завода. Придет ко мне. Как миленькая. Вот только теперь у нее в голове должна созреть мысль, что к основному заработку она может легко заработать «премию». Если удовлетворит мои странные пристрастия.

Боталова хмыкнула, попыталась поднять руку к фуражке, но выше груди она не поднималась, лишь дрожала, и Диана охнула от боли, жмурясь.

Хотелось дотронуться до нее, размять мышцы, услышать очередную серенаду длительных громких стонов, но я оставался по другую сторону клетки.

Интересно, что она попросит в качестве поощрения?

У меня пока не было даже предположений.

– Николай… Максимович. Что Вас связывает с моим дядей? Почему он пришел к Вам, чтобы наказать меня?

Удивила, пожалуй.

Думал, речь пойдет не о простых вопросах, а о чем-то более весомом.

– Это твоя цена? Подарок за послушание?

Она кивнула.

– Я хочу знать.

– Ну, что же.

Выпрямился, возвращаясь в кресло.

Все равно в ближайшие минут пять Диана, если и сможет заставить себя подняться на ноги, далеко не уйдет. Пару метров, и то через силу.

Сейчас вся нижняя половина ее тела горела, кровь возвращалась к пережатым участкам, вонзаясь в нее острыми иголками.

Да еще и руки…

Дианочка должна чувствовать облегчение, как после освобождения от веревок шибари. И благодарность, что я закончил ее муки.

Впрочем, до истинной благодарности мы дойдем позже.

– Твой дядя… в прошлом параллельносо мной вел свой бизнес. Можешь считать нас деловыми партнерами.

– Я не слышала, чтобы он сотрудничал с «РусМеталлистом».

–Ты знаешь все фирмы, с которыми твой дядя имел дело?

Она прикусила язык. И вынуждена была признать:

– Нет. Просто… оказывается, Ваша фирма на слуху.

Оказывается?

Она не знала?

Как это мило.

– Значит, речь не идет о чем-то противозаконном?

Улыбнулся. Подался вперед, вперив взгляд в сейчас вставшую на четвереньки девушку. Она хочет встать, но пока сражается с собственным телом. Однако это не мешает ей довольно откровенно проходиться по темам, не принятым к открытому обсуждению в обществе. Тем более, с будущим работодателем.

Не боится меня?

Это исправимо.

Хотя… она должна не столько бояться, сколько уважать. И доверять. В первую очередь свое удовольствие.

До этого тоже дойдем. Постепенно. Шаг за шагом.

– Нет, сделка была честной. – Прищурился. – Но тебя, скорее, интересует другое. Давай, спрашивай. Заслужила.

Диана сглотнула, бесстрашно встречаясь со мной взглядом.

– Мой дядя знает, что Вы практикуете БДСМ?

Прищурился и кивнул. Сообразил, что она может не заметить моего кивка– все же свет настраивался здесь для меня– поэтому подтвердил вслух.

– Да.

Значит, вот он, главный вопрос.

Вишенка в поощрении.

Восхищенно прицокнул языком.

А она знает, как именно вести переговоры.

Решил подлить масла в огонь и дополнить ответ:

– Знает. Поэтому и отдал тебя мне.

Диана

Однако Дианочка оказалась славной девочкой, которая развернулась и отправилась выяснять обстоятельства будущей работы на производстве у Даши.

Жаль не увижу, как ее встретит коллектив. И как она будет вливаться в чуждую для нее среду. Небось не привыкла к таким нагрузкам. И вечером будет готова на все, лишь бы я скорее пересмотрел свои планы и позвал ее на подписание договора.

Работай, Диана, работай. Нужно сначала сбить с тебя спесь.

Я погрузился в рутину, созвал начальников отделов, чтобы дать указания и поставить ближайшие цели, назначил ответственных, спросил с особо отличившихся отчеты, которые они обязаны будут предоставить к завтрашней летучке, и… не выдержал.

Когда вернулся на свое место, зашел в программу службы безопасности, начав переключать установленные на предприятии камеры.

Я периодически мониторил работу конвейера и подчиненных, что должны были обслуживать дорогостоящее оборудование. Да и, признаться, на первых порах следил за тем, чтобы все развивалось строго по сценарию: без травм, простоев и лишних отходов.

В данный же момент я кликал на окошки, выбирая тот ракурс, который позволил бы мне увидеть одну языкастую «студентку».

Нашел.

Диана, чтобы познакомиться с производством, облачилась в выданный ей комбинезон и рассматривала бобину, которую другой работник, кажется, Марк, устанавливал на железные направляющие для последующей резки.

Они о чем-то разговаривали. Возможно, Марк объяснял новичку, что именно они делают, и что впоследствии станет с бобиной. К сожалению, я сознательно отключил у себя динамики, чтобы не погружаться в процесс, отвлекаясь от основных обязанностей.

Рассудил так: если будет замечено воровство на производстве – это дело службы безопасности. Ежели они прошляпят момент – что ж, это будет прекрасный повод обновить штат.

Если произойдет ЧП – ответственные также найдутся. И в первую очередь тот, кто не выполнял правила нахождения на территории завода.

Если не досчитаемся партии при отгрузке-разгрузке – вопросы к логистам. Они должны фиксировать каждую приходящую позицию, отмечая номенклатуру.

Так что мое вмешательство в видеоряд – просто прихоть владельца, не более.

Но сейчас отсутствие звуковой дорожки удручало.

Закрыл приложение, возвращаясь к цифрам и графикам.

Не нужно опекать Боталову слишком сильно. Она должна хлебнуть сполна, прежде чем поймет, что к чему.

Да и с Виктором мы договорились, что я позволю девочке показать себя.

Я дам Диане такую возможность. И буду наблюдать. Может, только чуть скорректирую ее действия полезными советами.

К тому же… наблюдать за ней оказалось делом приятным.

Весьма приятным!

Сверился с часами, когда основные моменты были улажены.

Ее работа заканчивалась через полчаса.

Ухмыльнулся… и выключил свой компьютер, поднимаясь из кресла. Вышел в приемную.

– Дарья, ты проинструктировала новенькую, Боталову? Сказала, где она будет жить?

– Как Вы и хотели, Николай Максимович. – Брюнетка кивнула. – Ключи выдала, дорогу объяснила, передала вместе с распечаткой. Пропуск на территорию оформила.

Кивнул.

– А что касается рабочих моментов? Вопросы Диана задавала по существу?

Дарья вздохнула.

– Слишком много вопросов. Но, помня, что Вы говорили… я дозирую информацию.

Молодец девочка, на нее всегда можно положиться.

– Если она будет меня сегодня искать, скажи, что я уехал на совещание.

Дарья подняла брови, однако не стала уточнять, с кем это я решил посовещаться вне графика встреч.

– Мне обозначить, что Вы завтра будете в офисе к восьми утра? Или, вероятно, очередная деловая встреча будет назначена до обеда?

Кажется, ее стоит премировать.

– Оставим второй вариант. – Подмигнул ей.

– А для остальных?..

– Я буду у себя.

– Поняла, Николай Максимович. Хорошего Вам вечера!

И снова никаких вопросов, почему я ухожу раньше, тогда как обычно предпочитал покидать свое детище в последних рядах.

Золото, а не секретарь!

Вышел на стоянку, разблокировал «Лексус», сел за руль, но не торопился уезжать.

Я все делаю правильно?

Странно, что у меня с Дианой возникают вопросы. Обычно я уверен в своих действиях.

Но дочка Боталова… отличается от тех, кого мне приходилось перевоспитывать. И речь даже не в том, что она – это долг Виктору. Хотя, там я действительно многое задолжал.

Нет, тут… цепляет характер девчонки. Она, такая простая со стороны, оказывается головоломкой, от которой не знаешь, чего ожидать в следующий момент.

И это притягивало.

А меня не должно тянуть… к работе.

Ведь по сути своей воспитание Дианы – это моя работа. Я заключил сделку. И должен соблюдать ее.

Отойти в момент, когда пойму, что она готова к жизни в жестоком и извращенном мире. Пойму, что справится и без моих напутствий.

Мне нужно было сначала сломать ее, а после направить мысли в то русло, в котором она захочет встать на мое место. И управлять другими.

Виктор хотел подсобить брату и подтолкнуть племянницу в семейный бизнес. А сейчас Диана совершенно не была готова к жесткому управлению.

И… секс.

Этот вопрос оставался на поверхности.

Меня Диана возбудила. Там, в клетке.

Я понимал, что хочу выступать не только ее учителем. Но и оказаться ближе. Гораздо ближе роли наставника и его воспитанницы.

Сжал руль, отчего кожа заскрипела.

Нехорошо.

Совсем нехорошо.

– То есть как это ушел?

Секретарша смерила меня взглядом из разряда: «Неужели ты думаешь, что кто-либо может встать на пути у Юдина, если он пожелает уйти?»

– У Николая Максимовича совещание. Он уехал на переговоры с потенциальными заказчиками.

Стиснула зубы.

Как же не вовремя это совещание образовалось!

– А завтра генеральный будет также с восьми утра?

Дарья заглянула в компьютер, наверняка сверяясь с расписанием.

– Завтра до обеда у директора назначены две встречи. Но ты можешь задать свои вопросы мне. Какие-то проблемы на рабочем месте?

Вряд ли усталость можно вписать в ряд проблем. Мотнула головой.

– Никаких проблем.

– Значит, не задерживайся. Рекомендую успеть на ужин, пока идет пересменка. В первых рядах дают булочки с пылу с жару. А потом свободна. Тебе же еще осваиваться на новом месте. Не потеряла листок с маршрутом?

– Не потеряла.

– Чудно. – Она снова уткнулась в монитор, забывая о том, что я стою, вообще-то, еще прямо перед ее носом!

– А ты далеко живешь?

– В городе, – ответила, что-то быстро печатая, не глядя на клавиатуру.

– У тебя есть машина?

– Угу.

– А почему ты не идешь домой?

– Мне нужно закончить подбивать отчетность.

– Чтобы сдать утром?

– Угу.

– Ты же сказала, генерального не будет до обеда.

Вот тут Даша оторвалась от созерцания экрана. Вздохнула.

– Диана, я понимаю, что ты не привыкла к работе на большом предприятии. Более того, судя по трудовой книжке, это должность в твоей практике будет там первой записью. Позволь дать бесплатный, но дельный совет: когда у тебя есть время, занимай его работой. Не откладывай на потом, потому что внезапно может навалиться воз и маленькая тележка поручений, которые нужно сделать здесь и сейчас, а оставленные ранее дела будут тянуть тебя вниз. И их все равно нужно будет завершить. Только в сжатые сроки, с нервным тиком и раздражением. Береги нервную систему!

Черт!

Так и не понять по ее ответу, сумела подловить или нет.

Юдин все-таки будет завтра утром или действительно приедет только к обеду?

– Спасибо за совет.

Она помахала мне ручкой и елейно улыбнулась.

– До завтра, Боталова.

И что мне оставалось? Только отправиться, куда послали.

Какой-то я гиперпослушной становлюсь… не к добру это. Ой, не к добру!

Или?..

Уже уминая действительно свежайшую выпечку после поедания ароматного рагу, я задумалась.

А ведь Юдин будет требовать от меня именно этого – послушания.

Если я правильно поняла его желания.

Стремится увидеть во мне пай-девочку, готовую склонить пред ним голову.

Вот только… он не учел, что я со своим характером скорее откушу себе руку, чем на самом деле подчинюсь.

Играть роль ради выгоды и делать что-то на непродолжительное время – это два абсолютно разных дела!

Юдин сказал, что в БДСМ секс не главное. Да и наша первая… сессия? Можно вообще мое стояние на коленях в клетке назвать сессией? Принесло лишь деньги мне и… чувство власти ему?

Пусть я и пыталась вообразить, что его руки могут выделывать до боли знакомые движения между ног, но подтверждения же не было. Не увидела. Не услышала. Так что догадки так и остались на уровне догадок.

Значит… Юдину просто нужен ручная собачка? Которую стоит держать на поводке.

Зашла в квартиру, осмотрелась.

Неплохо. Однушка, совмещенный санузел, плитка, стеклопакеты, ламинат, светлые обои и современная мебель.

Не дурно командировочные устроились у Николая Максимовича!

Пожалуй, воротить нос от такого было бы, по меньшей мере, глупо.

Села на диван, пробуя его мягкость.

Удобно.

Полезла за телефоном.

Я оттягивала этот разговор, сколько могла, но мне требовалась конкретная информация. Причем, от «профессионала».

– Алло, Машуль, привет! Есть разговор.

– Привет, Диан! Как ты там? Нашла крышу над головой?

– Не поверишь, вот только что заселилась.

– И как?

– Внезапно комфортные условия. – Обвела кухню придирчивым взглядом. Все есть: и плита, и холодильник, и даже телевизор имелся!

– Рада за тебя, милая. Так о чем хотела?..

– Я… думаю все о теме, которую мы случайно подняли у тебя. БДСМ.

Шишкина угукнула.

– Думаешь?..

– Думаю, может, я смогу узнать несколько уточняющих деталей у тебя?.. Понимаю, что все есть в интернете, но мне как-то больше верится человеку, который уже погружен в этот мир.

– Ты хочешь сказать, что желаешь попробовать?..

– Возможно. Я думаю над этим шагом.

– Воу. Ну… спрашивай.

– Давай сразу договоримся: рассуждаем отвлеченно, не привязывая ситуации к тому или иному человеку. Просто в целом об этой философии.

– Да без проблем. Я так понимаю, мужчину, которого ты нашла для знакомства с Темой, оставишь инкогнито?

– Угадала.

– Слушаю.

Выдохнула, собираясь с мыслями.

– Скажи, а Доминанту всегда нужно видеть унижение своего Саба? Это его возбуждает?

– Интересные вопросы задаешь. Я бы сказал, ключевые. – Маша прочистила горло. – Ну… смотри. Нужно помнить, что доминирование – это тяжелая работа. И в БДСМ работает в основном Дом. Верх, Мастер, Хозяин. Называй, как хочешь. Тот, в чьих руках заключена власть, и тот, кто будет приказывать. Второй же участник лишь ведомый. Обычно он выполняет то, что ему приказывают. Но! – Подруга акцентировала внимание, и я представила, как она поднимает указательный палец вверх. – Всегда нужно обсудить, причем предельно честно, какой именно тип отношений вас интересует. Боль не всегда обязательна. Только если ты не являешься мазохистом, который испытывает от этого кайф. А если саб не получает удовольствие, какой смысл ему от сессии? Только тешить своего Дома? Не верю я в такое. Что, опять-таки, до унижения… все тоже неоднозначно. Могу привести пример. Хм. Саб в качестве услужения может предложить помощь по дому или уборку в офисе. Тоже своего рода унижение. И тут даже доминантом не нужно быть, чтобы испытывать кайф от того, что кто-то поможет тебе справиться с хаосом, что творится на рабочем месте или в берлоге.

– Ну… это да, согласна. Но я о другом.

– Я поняла тебя. – Она помычала, явно подбирая слова. – Ключевым моментом является то, что уровень уничижительного подавления личности определяется сознанием. Иными словами, сложно опустить человека каким-либо действием «ниже плинтуса», если он таковое действие не считает унизительным. Но, да, Дом будет считать, что действие разворачивается согласно сценарию. И нравится ли ему это?.. Давай по-другому. Я тебе расскажу, что думаю про философию, в которую ты хочешь сунуться, а выводы делать тебе?

Довольно честно.

– Давай.

– Начнем с азов? Как бы далеко игра не заходила, ее всегда можно остановить.

– Пресловутое стоп-слово?

– Оно самое. «Прекрати», «Остановись» или «Мне больно» будет легко воспринято в постели, но в БДСМ крики, жалобы и мольбы могут быть элементом игры, и зачастую непонятно, действительно ли партнер просит остановиться. Поэтому участники заранее договариваются о слове, которое не может прозвучать случайно. Это может быть любое слово, которое тебе легко запомнить, но в обиходе услышать сложно.

– А если… рот завязан? Кляп, к примеру?

– А ты подготовилась. – Она одобрительно хмыкнула. – Да, тогда нужен невербальный сигнал или жест. Что тоже обговаривается перед началом практики.

Я рискнула задать действительно интересующий меня вопрос.

– А если саб будет сопротивляться? Как поведет себя Дом?

– Подними руки вверх. Соедини в замок. – Очередной властный приказ от Юдина. – За голову. И не двигайся.

Женщина безропотно сделала, что ей было приказано… и взвыла, когда флоггер коснулся ее незащищенных ребер.

– Терпи. Ты должна с достоинством понести наказание.

Шатенка кивнула, не произнося ни слова. И все также буравила пол, даже не рискуя поднять взгляд выше.

Очередной удар, от которого у меня замирает сердце. И крик.

Я внимательно следил за реакцией Дианы.

Нарочно выбрал для сессии Ольгу.

Во-первых, она совершенно не выглядит как Нижняя. Все же привыкла в обычной жизни сама заправлять, руководя целой службой, в которую входили три отдела. Во-вторых, делал ставку, что она сорвется в попытке вынудить меня ее наказать. В наших играх такой сюжет был предусмотрен. И Оля пользовалась этой игрой, зная, что я позволю. Настолько, насколько сочту достаточным.

И такая представительная из себя и серьезная на коленях. И терпит удары. И ей это нравится.

Да. Картинка должна была рисоваться именно такой.

Я хотел показать Боталовой, что в БДСМ можно прийти к такой точке, когда и Верхний, и Нижний будут испытывать удовольствие. Нужно только договориться.

А свеча, каюсь, хотел подразнить. И финальный аккорд возымел свое действие.

Глаза Дианы зажглись. Также, как фитиль парафиновой свечки.

Но не это заставило меня свернуть сессию.

Совсем не это.

Реакция Дианы.

Она поймала эмоции Боттома. Я видел, как она задерживала дыхание и глубоко дышала в те же моменты, что и Оленька. Заметил, как Боталова внимательно следила за ударами. Наверняка считала их про себя. И сейчас, судорожно сжимая кулаки, совершенно не замечая, как вцепилась в диван, Диана испуганно смотрела на меня, что подошел слишком близко.

Нужно вывести ее из этого состояния. Иначе она может пойти мыслями совсем не в том направлении. Новичков следует подбодрить и успокоить.

Ее протестующе-предупредительное: «Сессия закончена!» заставило меня улыбнуться.

– Да, сессия завершена. – Склонился еще ниже, забирая пиджак, что находился в непосредственной близости от девушки. – Спасибо, что следовала нашим… договоренностям.

Она затравленно посмотрела на одежду в моих руках. Переварила услышанное… и выдохнула.

А я позволил себе отойти на шаг, чтобы снова накинуть на себя верхний элемент костюма, возвращая официальный вид.

– Предлагаю перейти в мой кабинет, у тебя наверняка возникли вопросы. Но если захочешь задать их позже, я пойму. Однако… хочу пару моментов обсудить сразу.

Она рассеянно кивнула. И поднялась с дивана.

Вот так, сладкая, вот так.

Первое правило хорошего Дома – никогда не оставлять после первой сессии своего саба в одиночестве. Ему нужно дать прийти в себя, и только потом отпустить.

Да, пусть сессия была не для Боталовой, а для Орловой, но Диана попала в струю. Оказывается, девочка очень отзывчивая и ментальная.

Ишь, как ее пробрало!

Вот только… боюсь, ее попытка отползти при моем приближении показывала однозначно: упоминание про боль не было напускным. Она не станет ее терпеть.

И что имеем?

На какие уступки она сможет пойти со своей гордостью?

Стоять на коленях – да, это проходили. Но шлепки отпадают?.. И что на счет зажимов? Если в первые минуты все будет безобидно, после тело начнет неметь, и боль хлынет ошеломительным потоком.

Тоже отпадает?

Остается связывание? Здесь вопросов возникнуть не должно.

Одернул себя.

Ведь все это мероприятие затевается с одной лишь целью: научить эту пигалицу давать отпор. А в некоторых случаях – уметь держать свой язык за зубами и молча принимать ситуацию, в которой не можешь взять бразды правления в свои руки.

Ей это пригодится впоследствии на переговорах с инвесторами. Или на том же совете директоров.

Я не питал иллюзий: рано или поздно Кирилл посадит кровиночку в собственное кресло. Собственно, Виктор и начал хлопотать о племяннице ради выгоды родного брата.

Значит, нужно подготовить ее к управлению в большой компании. Умерить пыл, заставить мыслить трезво, откинув язвительность и юношеский максимализм. Сделать ее послушной.

Бонусом будет ее правильное поведение, на которое жаловались родственники. Минимум безрассудных действий, за которые потом приходится давать взятки в различные структуры.

Мне ее передали на воспитание. И я, как хороший наставник, должен действовать жестко, твердо и эффективно.

Так, чтобы до Дианы доходил смысл каждого урока.

Но… я никак не ожидал, что она… заинтересует меня.

И не только в качестве потенциальной ученицы.

Эта шабутная, резвая и прозорливая девчонка рождала внутри меня позабытые эмоции. Те самые, что я уже много лет пытался не выпускать наружу.

Она… Она был похожа на Нее.

Не внешностью, а характером.

Такая же активная, любящая жизнь и не боящаяся смотреть трудностям в лицо.

Диана, конечно, только-только столкнулась с тем, чтобы переступить через собственное я, но уже показала себя… приспособленцем.

А как вывернула мои же правила против меня?

Хотя бы утренний ее визит чего стоит!

Думал, Даша ее отфутболит, и увижу малышку не раньше обозначенного обеда. Ан нет. Сделала свои выводы. И правильные. В том числе, и относительно моей заведенной игры.

Умная крошка. Изворотливая. Гибкая.

Я вышел из комнаты, не оборачиваясь на Боталову. Она пойдет за мной, я знаю.

Но… почему же я вдруг решил провести параллели с Ириной?..

Они разные!

Совсем!

И я запретил себе вспоминать Ее. Прошло уже больше двадцати лет.

Какая ирония. А ведь мелкой сейчас примерно столько же, сколько было тогда моему моему невольному воспоминанию. Двадцать два.

Словно она – ожившее противоречие. Наказание за то, что все сломалось. Тогда, в мою молодость. И прибыла пред мои очи для того, чтобы не я учил. А она. Одним своим присутствием заставляя переживать худшие дни после самых счастливых лет.

Нужно выкинуть из головы их сравнение.

Диана не Ира. И никогда ей не будет. Даже если пожелает.

И мое отношение к ней не сможет стать таким, каким было тогда, в мои девятнадцать.

Сел на свое место, невольно сильнее сжимая подлокотники.

Сессия должна была меня расслабить. Но получилось наоборот.

Зато Боталова бесцеремонно уселась на посетительское кресло, закидывая ногу на ногу, и потерла подлокотники, бросая на закрытую дверь задумчивый взгляд.

Я ее не торопил.

Пусть обдумает, прежде чем задаст свой первый вопрос.

– Сессии всегда проходят примерно по такому сценарию? Один стоит на коленях, а второй его бьет?

Угадал. Ее волнует именно аспект избиения.

– Чаще всего. Но это не обязательно. Скажем так, всегда можно прийти к компромиссу.

– То есть, можно обойтись и без плетки?

– В БДСМ-культуре возможны различные проявления.

Да, я не собирался делать ее жизнь легче. Как и выбор.

Диана должна самостоятельно прийти к нужным выводам. И задать правильные вопросы.

– Я посмотрела показательную сессию. Дальше что?

– Если тебя устроило то, что ты увидела, можем начать обсуждать твои предпочтения.

Нарочно сформулировал это именно таким образом. Пусть Боталова и поморщилась.

– Я не разделяю Вашего желания размахивать флоггером и стеком, опуская их на чью-либо беззащитную спину. Фигурально выражаясь.

Дернул бровью.

Она знает об атрибутике? Назвала вещи правильно.

Как интересно.

Готовилась к разговору? Гуглила? Или?..

Нет, определенно она не в Теме. Но! Может, есть знакомые из нашей тусовки?

Просчет с моей стороны. Огромный.

Почему-то мне казалось, что раз Дианочка так остро отреагировала на мои «хотелки», значит, совершенно далека от БДСМ. Получается, я ошибся. Промашка вышла.

Ее информируют? Тематик?

Или все-таки интернет?..

– Ты упомянула только девайсы для порки. Но ни слова про свечу. Воск приемлем? Для тебя.

Она снова обернулась в сторону двери.

– Я… не знаю. Если говорить открыто.

– Я очень ценю это. Твое желание говорить откровенно. Это именно то, чего я ожидаю. И то, что поможет нам в дальнейшем… сотрудничестве.

– Если я все же решусь на контракт.

– Если решишься. – Не стал спорить.

Давить в этом вопросе также не нужно.

– А та женщина… – Она указала на спрятанную комнату. – Она…

– Не стоит обсуждать других сабов, Диана.

– Но она же мазохистка.

– Ты все видела своими глазами.

– И безропотно подчинилась, когда ей было приказано убрать воск.

Вздохнул.

– Что тебя больше волнует? Разносторонность человеческой натуры? Совмещение нескольких аспектов, которые вплетаются в игру? Мы не роботы, запрограммированные лишь на одну единственную эмоцию, которую следует получать. И спектр возможностей довольно широк. – Все же решил чуть помочь, чтобы подтолкнуть к нужным мыслям. – Ты желаешь уточнить про границы дозволенного?

Она отрицательно покачала головой.

– Я уже поняла, что границы определяет саб.

Вот тут я уже вскинул обе брови.

Настолько хорошо подготовлена?

– Я могу у тебя узнать: ты к сегодняшней встрече… изучила матчасть?

Улыбнулась.

– Это же игра. Так почему бы не дать немного послаблений?

– Кажется, ты не совсем осознаешь, что роли закрепляются твердо. – Он помедлил, передал мне листок обратно, трогаясь с места. – Однако могу предложить тебе компромисс. Не передача власти, а сценарий, по которому тебе будет дозволено чуть больше.

– Например?

– Сопротивление. С применением физической силы.

– Мы же помним, что в отношении меня боль не приемлема?

– Я говорил о себе. Ты сможешь оттолкнуть, укусить, дать пощечину. Если я не успею скрутить тебя быстрее. Все будет зависеть только от твоей реакции.

Представила, как бью Николая Максимовича. И мне за это еще и заплатят?

– Я согласна.

Он хмыкнул.

– Я не сказал, что согласился с твоими ответами.

– Значит… нет?

– И этого я тоже не сказал. Ознакомься пока с моей анкетой. Если будут вопросы, задавай. А после… мы придем к общему знаменателю.

Сузила глаза, но достала из файла текст.

В отличие от меня, он не вписывал от руки, все пропечатал. Спасибо, не придется разбирать возможные каракули.

Итак, что имеем?

Начало предсказуемое: имеется опыт в БДСМ, доминант.

Собственно, это я итак уже знала.

А вот дальше сюрприз.

Наши анкеты различались кардинально.

Здесь шла своеобразная градация от «всегда» до «никогда». Просмотрела быстро дальше, поняла, что между противоположностями размещались «часто, редко».

И если в графе «Доминантность» стояло «всегда», я не ожидала увидеть в «Сабмиссивности» «редко». То есть, Юдин не отрицает возможность изредка играть за «другую команду»?

Решила сразу прояснить этот момент.

– Редкие проявления Вас как саба – это упомянутые сценарии?

– Да.

То есть, руки как бы развязаны, но не полностью.

Окей, дальше.

Мазохизм –«почти нет». Ну, да. Ну, да. Что такое пощечина? Фигня. И это если Нижнему удастся до него добраться.

Садизм – «возможно».

Пролистала дальше, не понимая. Тут по градации «максимальное» должно стоять «сильный». А что тогда я видела? Как он хлестал ту дамочку?..

Это… для эмпатии что ли? Ему попалась настоящая мазохистка, а Николай, как хороший Дом, ее обслуживал?

Здесь повременила с вопросами. Может, позже. Пока хочу просмотреть, какие сюрпризы меня еще ожидают.

Причем Юдин говорил, что будет максимально открытым. Чего ждал и от меня.

Прочитала следующий вопрос, но вернулась к предыдущему.

Так, а если ему садизм не так обязателен, значит, и отрицание с моей стороны плеток не такая большая потеря?

Облизала губы, все же переходя по тексту ниже.

Наиболее заинтересован… и оба варианта ответа: в чувственно-физических действиях, как Верхний и Нижний, но также и в умственных психосексуальных отношениях, как Дом и Саб.

Это должно было мне помочь?

Никак.

Просто объявление, что Юдин – личность разносторонняя. Которая к своим годам пришла к осознанию, что он может вывернуть сессию так, чтобы удовлетворены были все.

Буду воспринимать это в таком ключе. Опытный мужчина, знающий, что нужно делать.

Мысленно назвала его так и фыркнула.

О, да. О, да!

И ты, Дианочка, хочешь к этому опытному пойти в услужение. За хорошую денежку.

Продажная душонка, Диана, продажная!

Но кто же виноват, что отец меня так резко опустил с небес на землю?

Нет. Не так.

Кто виноват, что я жила, не видя ничего дальше своего носа? Только я.

И этот пинок под зад был нужен.

Уже осознала, хотя прошли какие-то две недели.

Как быстро переосмысление происходит! Удивительно.

Как будто в насмешку судьбы следующий вопрос:

Отношение к наказаниям? И ответ, заставивший мое сердце забиться быстрее: «Наказание за непослушание усиливает фантазии».

Он любит строптивых девочек?

Сглотнула.

Ведь я такая… не поддающаяся дрессировке. С нашего первого дня знакомства.

А вот видов наказания… пятнадцать?! Серьезно?

Впрочем, большинство из них – при помощи различных атрибутов для порки: стеки, флоггеры, кнут, прут. Но была указана и обычная ладонь.

Значит, все практикует.

Не удивлена. Вот совсем.

Дальше несколько десятков видов бондажей?

А я же уже объявила, что готова! Почему-то казалось, что бондаж – это связывание довольно узкого спектра. А оказывается, есть градации и по времени? И по приспособлениям? Не только веревка?.. Здесь значились даже такие сподручные материалы, как шелковый шарф, ремень и галстук. С использованием кожаных наручей и наножников. Еще и по месту применения не только в специально отведенной комнате, но и на природе? А что скажете про использование подвесных качелей, фиксирующего корсета и подтягивания тела вверх?

Сразу представилось, как меня спеленают, как бабочку, да подвесят над полом, чтобы можно было ходить по кругу, любуясь «куколкой».

Черт!

Тут упущение с моей стороны. Нужно было прояснить этот момент более четко, прежде чем давать полный карт-бланш.

Но, может, в договоре будет прописано подробнее?

Следующий вопрос меня заставил поднапрячь память.

«Пытки и сенсорная депривация».

Это же из психологии термин? Кажется, говорящий о том, что человек лишается возможности удовлетворять свои основные потребности, психофизиологические или социальные.

Другими словами, те же самые повязки на глаза, как лишение зрения.

Пробежала по строчкам и похвалила себя.

Да, пусть отец и оплатил мое обучение в ВУЗе, потому что я предпочитала на первое место выставлять свое удовольствие в виде тусовоки забивала на пары, но приглашенные еще с детства преподаватели хорошенько вдолбили в неокрепший ум основополагающие принципы. Домашние учителя шли намного дальше обычной школьный программы, так что к поступлению я знала практически всю программу первого курса университета. Собственно, отчасти поэтому мне и было скучно на парах. Я сама могла рассказывать студиозусам, что там имеет в виду профессор.

Определение для депривации я вспомнила правильное. Дальше шло перечисление тех самых «пыток», которые Юдин считал допустимыми.

Воск, лед, щекотка (да ладно?..), зажимы, прищепки, таскание за волосы (кажется, пора идти и подстричься, на всякий случай), запрет на секс (реально? Доминант может запретить спускать пар после сессии на стороне?)… но последнее меня доконало: сексуальное раздразнивание.

Ха! Да он о себе слишком высокого мнения! Выделил отдельно, как будто можно довести человека до состояния «хочу-так-что-аж-не-могу», если он сам будет против. Мы же до сих пор в разделе пыток находились!

Хмыкнула, перешла к следующему вопросу.

Унижения.

Вот тут, кажется, стоит сделать стойку.

Футфетиш (о, благо мне, что вовремя ответила «нет»!), коленопреклонение (очень даже ожидаемо), ползание по полу, выгуливание на поводке, «грязные» слова, устные оскорбления, пощечины, скрытый секс на публике.

Ух, ты! То есть, такой приличный на вид Юдин практикует острые ощущения вблизи возможных свидетелей? Интересно, однако, как он это делает. Как бы невзначай пристраивается сзади? Или ждет, пока девочка в юбочке сядет сверху на скамеечке в парке поговорить с глазу на глаз?

Значит… Николай еще более раскрепощенный, чем я предполагала.

Бросила на него испытующий взгляд.

– Скоро приедем.

Это он подумал, что я задумалась о времени прибытия к Заказчикам?

Хорошо хоть не догадывается, что я его только что похвалила. За безбашенность.

Отложила его анкету. Далее шли безобидные пункты, которые можно было применять и в обычной жизни: типа той же одежды, разговоров на грани в общественных местах и тому подобному.

Самое интересное для себя я уже вычленила.

И… черт! Это странно.

Почему-то я ожидала чего-то более… жесткого что ли.

А тут… если убрать порку, остается лишь несколько моментов, которые могут присутствовать в отношениях, если заходит речь про ролевые игры.

Как с той же кошечкой. Тут и ошейник, и стояние на коленях, и перспективы приползать к ногам «хозяина», чтобы погладил. Лед? Туда же. Связывание? Его легкая версия всегда проскальзывает в фантазиях людей.

Так что… блин. Я была внутренне готова отвернуться от затеи с контрактом, если бы натолкнусь на что-то сугубо отталкивающее. Но… не увидела этого.

Значит, теперь карты в руках Николая. Устроят его сессии без лопаток для шлепания?

Кажется, Боталова решила довести меня до ручки.

Сначала ее дописанное в анкету «меняться ролями», теперь стоп-слово, которым она будет кричать «Любимый»?!

Я сильнее стиснул руль, понимая, что столкнулся с тем, что недооценил противника.

Ее язвительность выходила за рамки моего обычного представления о девушке.

Любимый, бля.

А учитывая, кого именно Диана мне напоминает…

Сука!

Надо же было вот так!..

– Я подготовлю контракт. Завтра утром он будет у меня на столе. Придешь и подпишешь.

– Разве мне не нужно будет его сначала изучить?

И снова как иголка под ногти.

– Разумеется. Прочитаешь, ознакомишься. И подпишешь.

– А если я захочу внести правки? Мы, кажется, обсуждали, что это будет возможно.

– Я внимательно отнесусь к твоим табу. И будь уверена, дополнения вносить не придется.

– А что на счет количества сессий и оплаты за них? – перешла к самому актуальному, конечно же.

– Предлагаю контракт разовый. Без продления. Проведем одну единственную сессию, чтобы понять, нужно ли нам дальше пытаться… взаимодействовать в таком ключе. Если обе стороны будут удовлетворены, подготовлю новые бумаги.

Я чувствовал, как внимательно она изучает меня, но не повернулся к своей пассажирке.

– Один раз?

Я снова кивнул, как болванчик.

Вообще чувствовал себя рядом с Дианой, как этакий обманутый в ожиданиях паренек.

И кому, спрашивается, двадцать два? Мои сорок три года стираются, сталкиваясь с невозможно прозорливым умом дерзкой девчонки.

Ничего-ничего. Она еще поумерит пыл. Нужно всего-то показать…

И самому не сорваться.

Неправильный саб мне достался. Сложный. И… привлекательный. Очень интересный для меня.

Шикарно.

Видеть ее подчинение, чувствовать собственную власть, иметь возможность трогать ее, связывать, смотреть в глаза… и помнить, что дальше невинных прикосновений двигаться нельзя?

Кажется, это будет пыткой.

Поэтому, да. Только один раз. Одна сессия.

А там… посмотрим.

Диана попутала к черту все мои планы!

Я рассчитывал, что она будет… другой!

И мне понравится ломать ее. По описаниям Виктора я должен был получить в свою власть избалованную мажористую девочку, которая «пороха не нюхала», а получил остроумную резкую собеседницу, которая интуитивно знает, где может продавить свою линию. И удачно пользуется моментом.

На сегодняшние переговоры я взял ее неспроста.

Во-первых, в планах по воспитанию были подобного типа поездки, чтобы она на практике увидела, как правильно вести бизнес. Во-вторых, хотел посмотреть, сможет ли она отыграть навязанную роль подчиненного, вынужденного выполнять мелкие поручения. Молчать и вести записи с ее характером довольно сложно. Но Диана, кажется, даже не смутилась.

Я заметил, как метался ее взгляд от меня до Заказчиков, и как она что-то помечала в бумагах. И наверняка это не касалось договоров поставки. Она анализировала. Поведение. Мое и бизнес-партнеров.

Для сабмиссива Диана слишком… живая. И жаждущая самостоятельно вести.

Твою же мать!

Слишком много от Ирины в ней. Чересчур.

Довез дочку Кирилла до дома, на прощание напомнил, что контракт будет ожидать ее с утра, и отправился в собственную квартиру.

Ехал и обдумывал произошедшие изменения.

Две недели. Я знал ее каких-то две недели, одну из которых Диана старательно избегала моего общества в поисках «лучшей жизни». И набрела на единственное место, где помимо завода также заправляю я.

Насмешка судьбы.

Приехал к себе, включил ноутбук и начал набирать необходимые пункты договора.

Когда поставил точку, прикрыл глаза, массируя виски.

Это оказалось сложнее, чем я предполагал.

И сложнее не в плане перевоспитания зарвавшейся малышки. Сложнее в плане… эмоций с моей стороны.

Я чувствовал, что наши «отношения» могут разбередить рану, которая была скрыта более двадцати лет. Я думал, эта рана уже давно затянулась и обросла грубой кожей, и добраться до мяса невозможно.

Но по корке уже пошли трещины. И яд, уже начавший проникать внутрь, очень скоро начнет разрушать так старательно возведенные барьеры.

– А ты бы посмеялась надо мной сейчас, Ириша, – произнес в пустоту, качая головой.

Ушел в душ, но и там под обжигающими струями не смог выкинуть из головы видения прошлого.

Светлый озорной человек с пронзительно голубыми глазами и светлыми вихрами, которые не хотели поддаваться расческе. А стоило лишь попасть под ливень, забавно кучерявились. Овечка. Так многие звали Иру, и сначала она пыталась огрызаться, думая, что овца – это об умственных способностях. И доказывала раз за разом, что ее первые места на олимпиадах и отправление от университета в качестве лучшего студента – в противовес прозвищу. Она была светилом науки. Умной, интеллигентной, начитанной. Каким-то образом к девятнадцати годам сумела рассчитать траектории движения астероидов, представляющих опасность Земле, передала свои расчеты выше, после чего получила приглашение на сотрудничество от Института космических исследований РАН.

И одновременно со всеми перечисленными характеристиками Ирина обладала удивительной язвительностью. Интеллигент, который может оскорбить тебя так, что смысл посыла дойдет до тебя намного позже – каково, а?

Наши отношения начались со ссоры.

Причем ругались мы знатно, сжимая кулаки и выплескивая на оппонента все содержащееся в черепушке красноречие.

Я понял, что питаю к ней чувства, когда в попытке поставить точку в споре оттолкнул ее к стене, придвигаясь следом. Смотрел в озера глаз, видел, как в гневе расширяются ее ноздри, вдыхал цветочный запах дезодоранта и… возбудился.

Потерял голову, подался вперед, зло целуя ее, наше светило.

Но вместо того, чтобы получить отпор… получил страстный поцелуй в ответ.

Ира сгребла меня, вжимая в собственное тело.

Роман закрутился бурный, с крышесносным сексом и минетами, заставляющими выть в голос.

БДСМ пришел в нашу постель позднее. Наверное, нам не было нужды прикасаться к темной наших натур при помощи дополнительных аксессуаров, когда хватало рук, губ и зубов.

И все-таки рискнули.

Я был инициатором.

Помню, как застегнул ошейник на белоснежной коже. Как приказал ей в первый раз.

Помню ее стоны от ударов.

Помню, как она кончала, дорвавшись до кульминационной точки нашей сессии.

Казалось, это было идеально.

И только с ней. С ней единственной я согласился сам встать на колени. Склонить голову. Безоговорочно слушаться.

Но в последний раз, когда Ирина хотела видеть меня склоненным, я почему-то вспылил. Не знаю, что произошло. Почему именно в тот день я хотел продавить ее. Зачем?!

Мы поругались. Она обвиняла меня в том, что я не готов пойти на такую малость ради нашего общего удовольствия. Я стоял на своем. Хотел, чтобы моя милая Ирочка оказалась связана. Думал опробовать новую фишку, после которой она бы и забыла о том, чтобы снова меняться.

Ссора вышла за рамки.

Она ушла, хлопнув дверью.

Я разгромил собственную комнату. Сломал стул о стену, снес все со стола, разбил посуду. Кулаком стукнул в зеркало, раня костяшки до крови. Серебряная поверхность устояла, но когда я начал собирать осколки с пола, еще раз в гневе стукнул о пол… зеркало решило покарать. На меня посыпался душ из острых лезвий.

Один из осколков распорол мне руку в очень неудачном месте. Я, кое-как обмотав поврежденную поверхность полотенцем, отправился в больницу. Нужно было наложить швы.

Не знаю, какой черт дернул меня позвонить Ире. И сказать те самые обидные, неправильные, ложные слова.

Но это были последние слова, которые я сказал ей.

Она сорвалась, поехала в больницу, превышая скоростной лимит. Думала, я из-за нее решил свести счеты с жизнью.

А в результате… лишилась своей.

Авария. Не справилась с управлением. Ее мелкая легковушка ничто по сравнению с многотонной фурой.

Она спешила ко мне. Чтобы помириться.

После смерти Иры я закрылся в себе. Ожесточился.

Решил, что больше никому не позволю вставать с Ней в один ряд.

И удачно избегал чувств все эти годы.

Возможно, не встречалось людей, которые своей энергетикой могли напомнить человека, заставившего меня перевернуть собственное мировоззрение.

Не встречалось. До недавнего времени.

Потянулся, выключая вентиль.

Довернул руку, рассматривая длинный шрам на тыльной стороне предплечья. Вечное напоминание о собственной глупости, упертости и юношеском максимализме, когда нужно было просто уступить. И трагедии могло бы не быть.

Вышел из ванной, лег на постель, но долго не мог уснуть.

Принципы. Делал все из принципов. Зачем-то.

И получил слишком жестокий урок жизни. В мой день рождения. Четвертого апреля. Это случилось в этот самый день.

И теперь Боталова, не зная моей истории, предлагает стоп-слово «Любимый» и цифру четыре в качестве запрещающего жеста.

Застонал, закрывая глаза.

Это мой рок?

Диана… мое наказание?

– Руки на бедра.

Он меня сейчас свяжет?..

Или с чего вообще все начинается, если нельзя бить?

Я нервничаю. Определенно. Не знаю, чего ожидать.

Интересно, а если бы я была на месте Дома?.. И передо мной встал неопытный Нижний на колени? Что бы я чувствовала?.. Кажется, Верхнему вообще всегда сложнее. От него исходит инициатива, он несет ответственность за свои действия. Тому, кто подчиняется, остается лишь ждать.

Ожидание… одновременно пугает и заставляет кровь бежать по венам быстрее.

Не заметила, как стала чаще дышать.

А ведь я просто опустилась на пол. Он до меня даже не дотронулся.

Осознание, как вспышка, прострелило.

Он вообще ни разу не притрагивался ко мне! Если не считать мимолетной игры в удушение, где я легко сбросила его захват с шеи.

Мы всегда общались на расстоянии. Только слова. Только возможность видеть и слышать друг друга рядом.

Даже там, в клетке.

Николай с минуту просто смотрел на меня с высоты своего роста, не двигаясь. Любовался?..

ушел к стеллажу – видимо, за каким-то девайсом – и вернулся, останавливаясь за моей спиной.

– Приподними голову. Смотри перед собой.

Я напрягала слух. Он, кажется, присел за мной.

Даже не дернулась, когда меня коснулась кожаная полоса. Николай застегнул на мне ошейник.

– Закрой глаза.

Сначала «смотри вперед», а теперь «закрой»?.. Ну,ок.

Понятно. Смотреть вперед, чтобы не мешать надевать ошейник. А на глаза мне сейчас легла холодящая шелковая повязка.

Он отрезал у меня одно из чувств.

Теперь все тело будет прислушиваться к осязанию еще острее.

Снова поднялся, судя по шуршанию одежды. Отошел. Послышался звук перемещения предметов на полках.

Вернулся.

– Встань.

Хорошо, это можно. Хотя, думала дольше буду изображать из себя послушную собачку у ног хозяина.

Послышался щелчок, после чего меня потянуло за шею.

Звон… цепи?

Он пристегнул к ошейнику цепь? Очаровательно.

Не зря подумалось про верного пса.

– Иди за мной. – И снова натяжение позвякивающих звеньев.

Ага, круто ему, он же все видит!

Но как будто мне оставили выбор?

Пришлось довериться. И шагнуть в неизвестность.

Довериться…

Кажется, я поняла, для чего это было. Начало сессии призвано полностью доверять своему Верху? Расслабиться?

Пока не выходит.

– Стой.

Цепь повисла, я почувствовала ее холод на груди, бедер коснулась кожаная ручка.

Юдин снова отошел.

Послышался шум. Скрежет. Грохот.

А я стояла, лишенная зрения, не знающая, что происходит, дезориентированная. Он водил меня по комнате, меняя направления, и я совершенно запуталась. Где выход? Мы… все еще в той игровой? Или вышли из нее?

Что за звуки до меня доносились?

Я вздрогнула, когда моих ног коснулись горячие пальцы. У бедра. Мимолетно, ловя конец от поводка… но посылая очередной импульс по телу.

Его первое касание. И сразу в опасной близости от лона.

О чем я думаю?..

Это просто совпадение. Просто поводок такой неудобной длины.

Или, напротив, продуманной?..

Цепь снова натянули.

Теперь отправилась за ним без голосовой команды, понукаемая лишь подергиванием ошейника. Приходилось передвигаться медленно, осторожно, делая короткие шажки.

Я боялась наткнуться на что-либо, но руки предусмотрительно не вытягивала вперед. В этом же был весь смысл? Чтобы я доверила управление своим телом ему.

– Стой. Сейчас ты заберешься на стол и ляжешь на живот.

Он подвел меня… к чему-то массивному.

Но этого не было в комнате, когда я пришла. Стол?.. Кожаный. Судя по ощущениям.

Значит, он раскладывал нечто вроде массажного места?

Цепляясь за края, боясь сделать лишнее движение и навернуться, кое-как забралась на стол. И да, действительно массажный. В нем было отверстие для головы, так что я могла спокойно лечь лицом в дырку. Николай предварительно отстегнул цепь от ошейника.

Променад завершили?

Хотя меня тревожило, зачем ему понадобилось меня укладывать. Да жопой кверху.

Мы же помним, что я не соглашалась на порку?..

А вот про анальные пробки написала «да»…

Его же и трусики не остановят, если захочет…

Впрочем, может не попка тут была главной? Еще оставалась спина.

И поза как раз отличная для опробования различного вида приспособлений, чтобы хорошенько меня отшлепать.

Лежала, ожидая… удара?

Действительно?

Но никак не могла сбросить напряжение в теле. Все мое естество противилось тому, что может последовать.

И меня буквально подкинуло, когда я лопатками ощутила… что-то мягкое.

Мех?..

По моей спине начали водить меховой… перчаткой?

Я ощущала его пальцы через лохматую прослойку. Чувствовала движение руки.

Он меня гладил.

Серьезно?! Юдин меня гладил мягонькой лапкой!

Я готова была заржать в голос.

Ожидала удары и жесть, а получила меховое удовольствие?

Минуты текли, меня продолжали ласкать по всем оголенным участками, что были выставлены напоказ… и я действительно начала расслабляться.

Черт, приятно.

Как будто нахожусь на сеансе массажа.

Странного такого, в котором меня заставили сначала испугаться, а после погрузили в негу.

Шоковая терапия? Работает на ура!

По крайней мере, на мне.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мои плечи, руки, лопатки, поясницу и ноги от пяток до почти не закрывающих стрингами задницы гладил хозяин квартиры.

Но я практически впала в дрему.

Значит, Юдин умеет не только вырывать стоны боли, но и делать вот так… приятно? Легко, мягко, массажными движениями, которые расслабляли полностью, выкидывали из головы все посторонние мысли.

Стоило лишь ему вновь отойти, я захотела позвать обратно.

Куда ты, Коленька?.. Ведь было так хорошо!

Продолжай!

Видимо, он умеет читать мысли. Поскольку вернулся быстро. И мне на спину что-то полилось.

Не хочу знать, что. Мое извращенное воображение подсказывает совсем не то!

Но вскоре скользкое «что-то» начало размазываться по мне… уже голыми руками.

Теперь Николай задействовал обе ладони.

М-м-м!

Я готова была стонать в голос, но прикусила себе нижнюю губу.

Это же так… Так!..

Я ожидала полноценного прикосновения. Но никак не предполагала, что это будет столь остро.

Массаж. Видимо, с маслом. Поскольку его ладони скользили по мне с легкостью, разминая мышцы, заставляя тело отзываться. Пробуждая от дремы и одновременно с этим расслабляя еще больше.

Черт! Я потерялась в ощущениях.

Единственно, что знаю – мне определенно нравилось все. Вот абсолютно все, что со мной сейчас делали.

Ошейник не ощущался, я про него вообще забыла. Повязка на глаза? Да это же изюминка! Причем эффектная, пикантная, заставляющая меня облизываться.

Но надо мной колдовали мужские руки. Крепкие, сильные, чуть мозолистые. Приятно разносящие по телу тепло и… медленно растущее возбуждение.

Боже… я действительно возбуждалась!

Это же нормальная реакция организма?

Что я возбудилась от того, что меня трогают?

Вот так, широко водя ладонями по коже?

Если Юдин хотел сыграть на контрасте, переключая мои рецепторы с едва ощутимых на меховой прослойке до горячих пальцев – ему это чертовски хорошо удалось!

Я таяла, как мороженое на солнцепеке.

Он делал из меня… да послушную куклу, готовую повернуться туда, куда укажет властный перст.

Он массировал даже мои ступни. Пальцы ног. Щиколотки. Голени. Заднюю поверхность бедра… Я невольно расставила ноги шире, позволяя ему пробираться между ног, чтобы максимально получить свою толику удовольствия.

Его руки шествовали до кромки трусов, не задевая их. Останавливались на самой границе. Он четко знал свои пределы.

Я искусала себе губы, когда его пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, доходя практически до скрытых за тонкой тканью складочек.

Но он не станет брать меня силой?

Это же будет нарушением контракта. Самой сути.

В очередной раз напомнив себе об этом… я отпустила свои желания. И со следующим его движением глухо простонала.

Не могла уже сдерживать рвущееся наружу наслаждение.

Не знаю, какой он волшебник, но моя кожа буквально горела. И не только она! Я вся полыхала изнутри.

Сердце билось, как яростное трепыхание крыльев колибри. Внутренности скручивало в томительной неге. Я сжимала кулаки, желая передвинуть руку вниз, дотронуться до клитора и начать ласкать себя.

И плевать, что он бы смотрел!

Хотела кончить.

Очень хотела.

– Переворачивайся на спину. – Внезапный приказ заставил вновь простонать.

Он издевается?!

Садюга!

Я сидела у себя дома, глядя на разбросанные по кровати деньги.

Плата за сегодняшнюю сессию.

Я смотрела на купюры, пытаясь убедить сама себя, что это было лишь ради них.

– Да кого я хочу обмануть?!

Стукнула кулаком по покрывалу, закрывая глаза и приваливаясь затылком к изголовью постели.

В ванной оказался даже скребок, при помощи которого я без труда смогла счистить с себя воск. Приняла душ, обжигающе горячий, и даже тугие струи по плечам пробуждали во мне недавние отголоски удовольствия.

Я кончила. Он подвел меня к этой черте, не нарушая договоренности.

И выданные после моего выхода из ванной комнаты деньги, как и отстраненность Юдина почему-то больно резанули.

Он зачем-то вовлек меня в разговор, не дал сразу уйти.

Может, так было принято после сессий?.. Не оставлять своего Нижнего в одиночестве?

Но даже его попытки узнать, как я себя чувствую и не нужно ли мне чего, не позволили мой язык повернуться, чтобы озвучить вертевшуюся просьбу.

Кто из нас извращенец? Николай Максимович, что честно рассказывает о своих пристрастиях, или я, которая вдруг заметила за собой странное стремление?

Я готова была позволить ему большее.

Там, привязанная к столу.

Я хотела этого! Хотела его прикосновений.

В раздражении смела купюры на пол, зарываясь лицом в подушку.

Кажется, ты переиграла сама себя, Дианочка. Хотела вывести Доминанта на эмоции, а получилось?..

Мне нужно разобраться в себе.

Наверное, я до сих пор еще не пришла в осознание реальности. Да-да, поймала момент, и не вышла из него.

Нужно поспать.

Как там говорят в поговорке, утра вечера мудренее?

Вот только и утро и весь последующий день не принесли мне облегчения.

Выходные тянулись неимоверно медленно, словно растягивался горячий мазут.

Понедельник… и Дарья сообщает, что мы с Юдиным разминулись. Он вместе со своим заместителем отправился на другой конец города для очередного совещания.

Черт!

Пока не проясню все, не успокоюсь!

Но, кажется, Вселенная играла грязно.

Во вторник я натолкнулась на Николая Максимовича при подходе к заводу, он как раз припарковал свой белоснежный кроссовер… а с переднего сидения с ним вышла та самая дама, которую я видела в пробную сессию!

Увидев меня, Юдин даже не изменился в лице.

– Доброе утро, Боталова.

– Доброе утро…

Шатенка, которая сегодня была облачена в деловой брючный костюм светло-серого цвета, оказалась со мной практически одного роста. Внимательно осмотрела меня с ног до головы, повернулась в сторону Николая… но не проронила ни слова.

Ей не позволяли?..

Но что она забыла с утра пораньше здесь?

И… почему они приехали вместе?..

Я затормозила перед тем, как развернуться, чтобы изменить маршрут. Смысла идти к Юдину наверх не было, лучше отправляться на свое рабочее место. Говорить в присутствии другой Нижней я не хотела.

Они приехали вместе… так может, и ночь провели не врозь?

Я сжала кулаки, ощущая как ногти впиваются в ладони.

Я же видела эту женщину раньше. Понимала, что Николай – ее Дом. Знала это!

Но почему тогда сейчас факт их совместного приезда так… отражается на моем настроении?

Даже солнечная погода как-то померкла.

Он же провел сессию со мной!

Одну-единственную… на которую я и подписалась.

Все честно. Предельно и кристально.

Но… какие же отношения между этими двумя?

Только Дом и его Саб? Скорее – любовники.

И… очень может быть, бизнес-партнеры. Раз Николай Максимович так открыто привозит ее с собой к самому началу смены, когда многие люди могут увидеть их вместе.

Удобно.

Удобно, блядь!

Заскрежетала зубами, отправляясь на свой этаж.

Меня не должно волновать, что у директора есть другие «девочки», которые также, как совсем недавно я, тают под умелыми руками.

Меня не должно волновать, что другим Нижним он позволяет следовать за собой дальше.

Ведь все в моих руках, правда?.. Просто подписать очередную бумагу…

Да какого хрена?!

Я сперва хочу поговорить!

Пришла среда. И снова Юдин ускользнул. А в четверг вообще не появился на рабочем месте!

И снова пятница.

Прошла чертова неделя!

А я, вместо того, чтобы на полученные деньги потихоньку возвращать себе привычный уровень жизни, жду не дождусь, как застану босса в одиночестве?

Ха! Ха-ха-ха!

Кажется, во мне пробуждается сталкер. И назойливый… журналист?

Я ведь хочу задать ему вопросы. И получить ответы.

Хочу доказать сама себе, что это не я спятила, а просто он что-то сделал. Втер что-то в мое тело. Дал попробовать. Затуманил рассудок.

Я не должна хотеть повторения!

Но я хочу! Черт бы побрал Юдина!

– Николай Максимович! – смогла поймать его на обеде.

– Диана, мне некогда. – Он попытался отмахнуться от меня, но я же упертая!

– Мне нужно с Вами обсудить произошедшее.

– Позже.

Ага, чтобы еще неделю бегать и ждать случая? Как бы не так!

– Мне нужны ответы.

– Составь список. – Юдин не отрывал лица от монитора, и даже маячившая за моей спиной Дарья, которая была возмущена тем, что я в очередной раз прорвалась в кабинет высшего начальства без приглашения, не остановила мою следующую фразу:

– Может, тогда мне следует спросить у Вашей подруги? Той, что была здесь не так давно. Знаете, оказывается, интернет знает всех. И стоит лишь ввести запрос, выдает много информации. Ольга Юрьевна Орлова, глава службы в, о надо же, конкурирующей фирме!

Николай отвлекся от созерцания цифр, увидел Дашу, замершую в нескольких метрах позади меня, коротко приказал: «Оставь нас», после чего уперся мрачным взглядом в мою персону.

Чудненько! Этого я и добивалась!

Чего я ожидала вообще?

Хотела поговорить? Поговорила.

И услышала то, что должна была.

Юдин хочет натянуть меня. Может, прямо во время сессии.

Улучила момент вечером, набрала Машу.

– Шишкина, привет! Как поживаешь?

– Да ничего нового. Сама-то как?

Прикусила щеку изнутри.

– С работой я смирилась, кажется. И коллектив нормальный. Адекватный. Даже отзывчивый, я бы сказала.

– Цени это, Диана! Не каждый будет нянчиться с новичком! Все свое время ценят, как самый драгоценный ресурс.

Улыбнулась.

– Знаю. И… наверное, благодарна, что так вышло.

Подруга зависла.

– Ты про твою ссылку в общество без трехэтажных особняков?

– Ага. Я многое переосмыслила. Если бы не эта ссылка, до сих пор прожигала бы отцовские миллионы, не задумываясь о том, как достаются деньги.

Шишкина восхищенно присвистнула.

– А ты выросла. Удивительно быстро. Ну… добро пожаловать в клуб простых смертных, Дианочка!

– Спасибо. – Снова улыбнулась и дотронулась до места, где совсем недавно красовался след от зубов. – Машунь, у меня снова к тебе вопрос пикантного характера возник. Про БДСМ.

– Одно из двух: ты либо попробовала, либо уже на пороге.

Не стала отвечать на открытую провокацию, вместо этого спросила.

– Как понять, есть ли привязанность к твоему партнеру вне сессий? Все, что происходит во время игры, может туманить рассудок, верно?

– Верно… особенно, если входишь в сабспейс.

Сабспейс, значит?.. Если не путаю, в него войти может только саб.

– Большое количество эндорфинов не так плохо… – Потерла шею.

Я вошла в это состояние?..

Нет, скорее, мною просто овладела похоть. Всеобъемлющая.

– Это, конечно, да, согласна. Но я хочу донести другое. Сабспейс возможен лишь во время сессии. И мозги во время него отключаются, как и болевые рецепторы. Остается лишь чувство эйфории. Однако поймать это самое состояние может только тот, кто максимально расположен к своему партнеру по игре. Перед чужим впасть в сабспейс невозможно. Так или иначе тебя будет сдерживать чувство… либо настороженности, либо опасности, либо страха. Хотя последнему уж точно не место в БДСМ, если договоренности соблюдены.

А вот это уже нехорошо.

Значит, я была так открыта перед Николаем Максимовичем? Доверилась на столь высоком уровне?

И началось-то все банально с незрячей походки на поводке.

Ввел меня в транс?

Бред. У меня голова на плечах имеется. И я анализировала все, что происходило в его доме.

Значит… это настоящие эмоции.

– Вне сессии сабспейса не будет и замутненного рассудка тоже? – спросила скорее себя, но Маша поддержала разговор.

– Именно. Если у вас с джентльменом возникли некоторые… вопросы… Может, стоит повторить то же самое, но без атрибутики и нажима?

Ну, как же. У нас итак практически ничего не было из того, что Шишкина успела себе вообразить. Спасибо моим табу. И уважению моих допущений со стороны Верха.

Мы еще немного поговорили с подругой, после чего я глубоко задумалась.

А ведь действительно, можно повторить массаж. Уже не с Юдиным. Просто, чтобы определить для себя: на него была такая реакция или просто… мне нравится, когда касаются моего тела профессиональные руки.

А в то, что генеральный был профессионалом в части того, чтобы правильно дотрагиваться до своей Нижней, я не сомневалась.

Ближайшие дни я посвятила тому, что искала по отзывам хорошие массажные салоны.

И записалась! К мужчине.

Потому как, если меня разминать будет девичья ручка, ответа не получу.

Приехала в назначенное время, оплатила на стойке регистрации процедуру, прошла в выделенный кабинет, разделась и лег на массажный стол.

Медик, что должен был сегодня прорабатывать «проблемные зоны», выискивая напряженные мышцы, оказался мужчиной за тридцать в белоснежном халате с коротким рукавом и приятным голосом.

Он тоже плеснул какого-то масла себе на руки, прежде чем прикоснуться к обнаженной спине. И очень внимательно отнесся к застоям в моих мышцах, расслабляя.

Вот только… я не чувствовала возбуждения.

Ни капли.

И даже если предположить, что дело было в ферментированном афродизиаками специальном геле, мысли-то мои никуда не девались.

Я абсолютно также, как в квартире Юдина, анализировала свои ощущения.

Также прислушивалась к себе.

Уходила я с процедуры в раздрае.

Значит, дело не в массаже?

Все было заточено на определенного человека?..

Его ауру власти?

Я должна была себе признаться. Там, практически распятая, зная, что стала доступной для другого человека, меня интриговала ситуация. Именно осознание, что теперь всем заправлять будет другой. Не я.

Кажется, у тебя проблемы, Диана. И название им «Принятие действительности и своих желаний».

Он укусил меня за шею, заставив на коже выступить мурашкам, а соскам сжаться в маленькие пики.

Укус перешел в засос, и я откинула голову, даруя ему лучший доступ.

Сейчас я целенаправленно шла по пути похотливого желания раззадорить моего Доминанта до такой степени, чтобы его чертова маска безразличия, которую он напялил после нашей сессии, треснула.

Его язык широко прошелся по шее до самого уха, дыхание опалило мочку.

– Ты будешь жалеть об этом.

– Плевать!

Он сильнее впился в мою руку, загибая ее, отчего я заскулила, попытавшись привстать на цыпочки.

И совсем не заметила момента, как проворные пальцы пробрались вперед, обхватывая меня поперек груди и придвигая к накаченному телу.

Теперь не я, а он терся. И мне в полужопия упиралось что-то твердое.

Первая мысль – страшно.

Вторая – я смогла! Возбудила его!

И дальше… он сделает это сейчас?.. Здесь?..

Его ладонь прошествовала по моей футболке вниз, до джинсов. Ловко расстегнул пуговицу одной рукой, потянул молнию вниз и запустил пальцы внутрь, пока поглаживая через трусики.

– Останови меня. Даю последний шанс.

Вместо ответа я простонала, расставляя ноги шире.

Юдин тихо выругался, вытащил руку из разреза джинсовой ткани, стянул штаны мне на бедра, потянул резинку трусов, оголяя меня в самом интимном месте.

Все также продолжая другой рукой удерживать меня в захвате.

Он хотел, чтобы я стояла на пороге боли и наслаждения?..

Кровь начала устремляться к бедрам.

Его губы вновь накрыли открытую шею, царапнули зубами, пока правая рука начала творить волшебство, проходясь между моих складочек и накрывая клитор.

– Почему ты такая… непредсказуемая? – на грани слышимости спросил Николай, прежде чем потереть меня, а после… переместиться ниже и войти пальцем. Пока всего лишь пальцем.

Он не ожидал от меня такого?

Я сама от себя в шоке.

Но… было что-то правильное в том, что сейчас происходило.

Николай Максимович не спешил, а я прислушивалась к себе.

Это же был его совет? Понять, чего я хочу.

А во мне начинало зарождаться возбуждение.

Значит, фокус с маслом был всего лишь фокусом. Флером. Ничем не примечательным способом добраться до истинных желаний.

Порочных. Смелых. Запретных. Жарких.

Николай пригвоздил меня к стене. Моя заведенная за спину рука начала неметь, но я кайфовала. От того, что осознавала, что являюсь объектом страсти. От того, как опытные умелые пальцы сейчас двигались во мне, имитируя половой акт. Заставляя меня сочиться смазкой. И желать, чтобы он вошел в меня. По-настоящему.

Я отдалась на волю Юдина, тяжело дыша.

Его пальцы гладили мягко, словно примеряясь. Но вот он вытащил их, и в следующее мгновение я услышала знакомый приказ:

– Оближи.

И пальцы, касающиеся моих губ.

С готовностью открыла рот, вбирая в себя длинные крепкие пальцы и слизывая собственный сок.

Он удовлетворенно рыкнул, и рука вернулась на прежнее место, начав дрочить мне.

Он совмещал ласки: то раздразнит внутри, то возвращается, чтобы приласкать ставшую слишком чувствительной горошинку.

Он снова потер, и я застонала.

Но вскоре темп значительно ускорился, подталкивая маячивший на горизонте оргазм выплеснуться наружу.

Черт, да! Хорошо! Твоя взяла!

Сначала кончу, а потом… потом…

А-а-а-х!

Я утробно промычала, зажмуривая глаза.

Да-а-а… это прекрасно!

Николай не двигался с полминуты, давая мне время прийти в себя. А после… отпустил.

Убрал не только пальцы, только что позволившие мне кончить, но и освободил заведенную за спину руку.

– На этом все, Диана.

Я ослышалась?..

Как это «все»?..

Обернулась к нему, стараясь не морщиться от того, что плечо ныло.

Очередной коктейль из странной смеси ощущений заключил в свои жадные объятья. Кажется, я еще пребывала в эйфории после оргазма, а тут острые покалывания… так можно и подсесть на эти эмоциональные горки!

Видимо, мое лицо выражало… что-то необъяснимое, поскольку Юдин все же снизошел до слабой улыбки.

– Ты хотела, чтобы я довел тебя до оргазма. Я довел.

– Мы говорили о полноценном сексе.

Он прищурился.

– Ты хочешь еще?

– Хочу.

– Даже если я введу правила игры? И не дам тебе сказать «нет»?

Боже, я, кажется, снова начинаю возбуждаться.

– Прошу. – Выдохнула на грани слышимости, и глаза Николая потемнели.

– Подойди к столу.

Послушалась, неуклюже натянув джинсы на место, но не застегивая их.

– Сними их до колен. И ложись грудью на стол.

Сделала, как он велел… А он ушел в игровую. Пока я тут лежала голой задницей кверху. На его рабочем столе!

Хорошо, что заперлась, иначе представляю, как бы это смотрелось со стороны.

Прикусила губу, подавляя улыбку.

Я все же вынудила его заняться со мной сексом! Потому что сама захотела!

Николай Максимович вернулся, остановился позади меня… я уже приготовилась к тому, что он раскатает по своему члену презерватив и войдет в меня… но вместо члена в меня снова толкнулись его пальцы.

Юдин надавил, фаланги оказались во мне… вслед за вещицей, что он в меня вставил.

– Ч-что ты там делаешь?

– Всего-навсего показываю тебе, что мечтать о сексе можно в течение дня. Я думал о том, чтобы жестко трахнуть тебя, Диана. – Он огладил мои ягодицы, не удержался и шлепнул.

Я вздрогнула, а оказавшаяся внутри игрушка почему-то вызвала целую бурю эмоций. Это что-то из разряда запретного!

М-м-м!

Кажется, мне такие игры уже нравятся…

И его признание… простонала… и выпятила попку, желая, чтобы он снова шлепнул.

Он хмыкнул, но только растер место, где остался отпечаток его ладони.

– Я покажу тебе, насколько часто представляю, как беру тебя. – Он отстранился. – Можешь надевать джинсы обратно.

Э-э-э…

Он предлагает… мне одеваться, когда оставил внутри…

Когда до меня дошло, что это может быть, быстро выпрямилась.

– Стой! Ты же не хочешь мне сказать, что засунул в меня виброяйцо?

Юдин продемонстрировал смартфон… с приложением. Дотронулся до экрана, чуть проведя пальцем вверх… и меня подкинуло!

Внутри что-то завибрировало, посылая по телу приятные мурашки.

Но… одеваться?.. Он хочет отослать меня? Когда внутри будет вибрировать подарочек?.. Показывающий, в какие моменты генеральный директор воображает, как нагибает меня?

– Ты ведь не рассчитываешь, что я соглашусь?.. Впереди целый день!

Юдин прочертил по экрану подобие кардиограммы, что меня заставило дернуться и застонать.

– Чем дольше ты будешь собираться на свое рабочее место, тем больше я буду… изучать приложение. Работает?.. – Он снова послал бегунок вверх, вынуждая меня крепче сжать бедра.

Может, его не устраивает обращение на «ты»?..

– Николай Максимович, ну, правда…

– Не работает, значит? Как так?.. – Он зажал бегунок, увеличивая вибрацию, и повел его вверх.

– А-а-ах!.. – Схватилась за край стола, поскольку это была ближайшая опора.

Сцепила зубы, смотря на него со смесью ненависти и восхищения.

Эту пытку я согласовала сама! Я же разрешила использование вибратора!

Вот он и воспользовался…

Кажется, это будет долгий, мучительно долгий день!

Но, может, если я выдержу, меня вознаградят?..

Я так и знал, что она не удержится!

Телефон при разблокировке показал четвертую заготовленную фразу: «Понял, Диана. Хочешь поиграть. Будет тебе игра. Но на моих условиях».

Жаль, что она не дошла до этого сообщения.

Значит, хватило трех предупреждений?

А где же твое любопытство, а, Боталова?

Наблюдал за Дианой, ее румянцем, расцветающим на щеках, когда становилось нестерпимо жарко, на ее попытке сменить позу… и мне становилось приятно на душе.

Она полностью доверилась мне. Позволила совершить такое. Не попыталась достать секс-игрушку и весь день проходила с ней. Подумать только!

Я, если честно признаться, готов был выслушать ее аргументы против такого попрания правил приличий. Но девочка в очередной раз удивила. И согласилась на мое предложение. Пусть теперь, кажется, и жалела об опрометчивом шаге.

На совещании случился пик.

Диана сдалась. Все тезисы, что обсуждались за столом, со стопроцентной уверенностью проходили мимо нее.

Она думала только о том, чтобы уйти отсюда.

И написала мне сообщение!

Да какое!

Разве можно так сильно провоцировать меня?

Я смотрел на нее, видел ее желание… и загорался сам.

Откровенные признания, пошлые слова, обещание райского удовольствия… мысли обо всем этом привели меня к эрекции. Так что сейчас мы сидели с ней по разные стороны, но оба были возбуждены в крайней мере. Очаровательно.

Я переиграл сам себя?

Сейчас мне, скорее, больше хотелось классического секса: ворваться в ее тело и задвигать бедрами как электрический поршень. Слушать стоны и самому не сдерживать эмоции.

Мы внезапно оказались на одной волне. С одинаковыми желаниями.

И теперь я пытался сосредоточить внимание на обсуждаемых тезисах, понимая, что не просто так было начато совещание. И никто мне не будет подсказывать, что же здесь обсуждалось.

Соберись, Юдин!

Отложил смартфон от греха подальше. Но руки так и чесались прочертить очередную диаграмму, чтобы наслаждаться попытками Дианы скрыть свое состояние от окружающих.

Не помню, когда у меня было такое же состояние. Чтобы прямо до зубного скрежета жажда секса затмевала разум и все вокруг.

Диана наверняка не представляла, что сессия может быть такой. Скрытой.

А предыдущая не шла ни в какое сравнение… с тем, что она испытывала сейчас. В прошлую нашу встречу я позволил ей кончить. А сейчас подводил к грани и тут же отступал.

Распалял, чтобы она потеряла рассудок и хотела одного. Секса со мной.

Кажется, Боталова ради этого и пришла утром в мой кабинет?

Но тогда она не отдавала себе отчет, что ее «хочу» лишь слабый отклик истинного неприкрытого и жаркого «желаю». Вот я и подсказал, как это бывает по-настоящему.

Сейчас она была такой открытой передо мной, такой соблазнительной…

Доверие. В отношениях должно быть полное доверие.

И это именно то, что она мне демонстрирует.

С легкостью идет на любые эксперименты, что бы я ни предложил.

Возможно, что-то внутри ее и царапает, однако она не показывает мне, что готова отступиться от очередной затеи своего босса.

Она доверяет мне.

Поймал взгляд Дианы. Не получив очередную порцию вибраций от силиконового дружка, она сощурилась. Словно ждала подвоха.

– Хочу тебя, – произнес беззвучно одними губами.

Диана расширила глаза.

Кажется, не поверила в увиденное.

Я облизнулся и кивнул.

Все ты правильно поняла, сладкая моя. Все правильно.

Я едва досидел до окончания собрания, в конце пришлось высказывать свою точку зрения на обсуждаемую проблему. Спасибо, что первую часть я слушал внимательно, и смог уловить основные посылы, так что не совсем зарыл себя, выдавая с потрохами. Да и знание темы помогло построить диалог таким образом, что я заставил коллег отвечать на заданные мне вопросы. Они, в отличие от нас с Боталовой, впитывали материал жадно, так что и мыслей на поднятые темы высказалось предостаточно.

И контракт я заполучил.

Но все, можно выдыхать и расходиться до следующей встречи.

Поднялся из-за стола. Пришлось спешно застегнуть пиджак. И надеяться, что расположенный сейчас вдоль левого бедра вздувшийся бугорок не будет заметен под офисной одеждой.

Когда мы заходили в лифт, я придержал Диану перед собой и посторонился, пропуская людей, идущих за мной, а сам встал в самом дальнем углу. И… оказавшись за спинами коллег, протянул руку, сжимая ягодицу строптивой девчонки.

Боталова ошарашено взглянула на меня. Я подмигнул и глазами указал вниз.

Диана заметила бугорок. Сглотнула. Но вместе с тем затравленно посмотрела на стоящих и что-то обсуждающих перед нами коллег, после чего… указала на расположенную в углу камеру!

Стесняется видеонаблюдения?

Милашка.

И все же руку я убрал.

Уже достаточно ее подразнил.

Теперь как бы не нарваться на собственные силки. Ведь обратно за рулем буду я. А вдруг она захочет пустить руки в ход?

Или… рот?

Перевел взгляд на ее губки. Представил, как они смыкаются на моем члене, пока я веду авто.

Картинка мне понравилась. Определенно.

Диана

– Добрый вечер, Николай Максимович. – Держа в руках папку с документами, прошла до его стола, передавая бумаги мужчине.

– Добрый вечер, Диана. – Его взгляд остановился на вырезе моего бордового платья. Однако он только мазнул по округлостям и тут же перевел внимание на договора, которые я ему привезла.

Просмотрел, кивая.

– Все верно.

– Разумеется, верно. Я проверила их перед тем, как ехать сюда. – Фыркнула, за что получила взгляд исподлобья.

– Снова начинаешь?

Я прищурилась.

– Мне казалось, я уже доказала, что способна самостоятельно отвечать за вверенный мне отдел. И вести документацию. Но нет, Вы полагаете, что я все та же пигалица, что год назад!

Он дернул уголком рта.

– Выговорилась?

– В целом. – Притопнула туфелькой.

– Но у тебя еще есть претензии… ко мне?

Я прикусила губу и бросила взгляд на рейки, за которыми скрывалась игровая.

– Вы говорили, что как только мы подпишем контракт, я заслужу поощрение…

Юдин медленно, безумно медленно потянулся, чтобы взять ручку и поставить свою размашистую подпись на моем первом крупном договоре. С «РусМеталлистом»!

После чего, также не проронив ни слова, встал, направляясь туда, куда не позволял зайти уже целый месяц!

Никогда бы не подумала, что буду так сгорать от желания снова ощутить его власть над собой.

Но я стала зависима от этих ощущений – запрета и сладости.

К тому же… Юдин всегда был максимально внимателен к тому, как я откликалась на его манипуляции.

Теперь в наших играх были не только фиксаторы. Я рискнула довериться ему во всем. И иногда получала даже больше, чем могла предполагать.

Постепенно наши отношения с генеральным директором металлургического завода перешли… я даже не знала, как это назвать. Столько ролей было закреплено за каждым.

Сначала преподаватель и ученица. Потом – коллеги. Следом – любовники. И… разумеется, Доминант и его Нижняя.

Я добровольно вошла в культуру БДСМ, желая лучше узнать. Его. Моего Николая. Колю.

Правда, звать его вот так, сокращенно, позволяла себе лишь изредка, когда мы, изнуренные отличным сексом, лежали на кровати, приводя дыхание в порядок, а разворошенная постель все еще хранила тепло наших тел.

Меня возбуждала эта игра, которая протягивалась из спальни дальше, в жизнь. Он мой Мастер. Господин. Мужчина, которому я была готова простить его скверный жесткий характер и властную манеру поведения.

Потому что рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Николай оберегал меня. Я точно знала, что всегда могу обратиться к нему, и получу помощь. Какая бы она не была: совет, рекомендация, протекция. Он стал для меня тем, кого я слушала, к кому прислушивалась. Кого уважала.

И кого… любила.

Мои чувства также претерпели изменения, с первого дня нашего знакомства до текущего момента.

Это было настоящее безумие. Влюбиться в мужчину, который вдвое старше, предпочитает сжимать в руках плетку и не терпит ошибок. За них он наказывает. Сладко. Меня. Остальные стараются избежать его наказаний, ведь Юдин карает без послаблений.

И только я занимаю особенное место в его жизни.

Ольга, его бывшая Нижняя, осталась в прошлом.

Николай разорвал с ней договор, как только мы впервые переспали.

Тогда я спросила скорее на эмоциях, чем хотела на самом деле устроить скандал:

– Что же Вы, Николай Максимович, свою непревзойденную Ольгу не позовете?

Просто в тот день он заметил, что не прочь придушить меня, но я же такая неженка, не позволила ему вписать удушение в контракт!

Сорвалась, признаю. Просто… я еще не до конца осознавала в тот момент, КАК он может сжимать пальцы вокруг шеи, КАКИМ взглядом при этом смотреть, и ЧТО я буду чувствовать.

Глупая была, неопытная. И неоперившийся грозный птенец в моем лице пытался клюнуть побольнее: вспомнила начальницу конкурирующей фирмы, что была куда прозорливее меня и наверняка позволяла Юдину (моему Юдину!) много больше.

Да… меня съедала ревность. Банальная ревность, когда я только представила, что Николай будет касаться другой. Целовать другую. Сжимать в объятьях. Спать с ней?!

Пусть я и видела, что сессия может и не заканчиваться сексом. И все же.

Другая будет слушаться, ловить каждый его приказ, каждое движение, отзываться на чуткие пальцы…

Психанула в общем, и слова вылетели раньше, чем я поняла, что могу о них пожалеть.

Николай Максимович дернул бровью на мою тираду.

– Ты хочешь, чтобы я разорвал контракт с Орловой?

– А если так? – Смотрела на него с вызовом. Как обычно, когда мы не находились в спальне, игровой, или я не слышала ключевое: «На колени». С этой фразы начиналась игра. Где бы он ни приказал: будь то его кабинет в офисе, дом или тематический клуб, куда приглашал, чтобы полнее погрузить в культуру БДСМ.

Юдин медлил с ответом.

– Почему, Диана?

Я даже опешила.

Что значит «почему»? Понятно же…

Но он всегда заставляет меня озвучивать. Хочет слышать правду из моих уст.

Ладно!

– Потому что я не хочу делить Вас, Мастер. – Пусть и назвала его своим Верхом, но взгляд не опустила. Продолжила вызывающе смотреть на мужчину.

Юдин огладил пальцы, которые были сцеплены в замок. Вздохнул.

– Собственничество – это нехорошо. – Стоило мне нахмуриться, он продолжил. – Но и не плохо. Я услышал тебя, Диана.

– И это… ответ?..

– Ты меня попросила. Я принял. Мне нужно время, чтобы подумать и разрешить эту ситуацию.

Я замерла. Даже задержала дыхание.

Вот так просто?.. Он… согласился? Расстаться со своим сабом, которая, кажется, довольно давно уже ходила при нем?

Стоило мне только попросить?..

Не могла поверить в это до конца, пока Юдин не позвал меня к себе в кабинет. Стоило зайти, увидела большую коробку на столе. Пустую.

– Бери и за мной.

Не понимая, зачем мне коробка, все же взяла ее… чтобы пройти в тайную комнату.

Николай указал на стеллаж с плетками, стеками и прочими игрушками для темного удовольствия.

– Сложи все отсюда в коробку.

– Зачем?

– Теперь это не понадобится.

Я все еще не понимала. Скорее по инерции взяла в руки плеть, перекладывая в коробку, которую поставила на пол. Распрямилась, повернула голову к кожаному дивану, где наблюдала за первой в своей жизни сессией. Пусть и в качестве зрителя.

Он тогда брал предметы с этих полок.

Они… именные? Принадлежат ЕЙ?

Следующие девайсы отправились в коробку со злостью: хотелось все ломать!

Почему он заставляет меня прикасаться к игрушкам, которыми хлестал свою Оленьку?!

– Свечи тоже. – Указание от Юдина, и в коробку летят восковые цилиндры.

Полки пусты. Коробка заполнена.

– Теперь избавься от этого.

– Что?

– Я хочу, чтобы ты собственными руками поставила точку в том, что касается моего прошлого… увлечения.

Я несколько раз моргнула. Не ослышалась?..

– С Орловой покончено, – подтвердил мои умозаключения Юдин. – Теперь ты единственная Нижняя, которая есть у меня.

– Монополист? – Улыбка озарила мое лицо. И даже коробка, в которую я выбросила БДСМ игрушки теперь не приносила горечи, а наоборот!

Николай Максимович позволил мне самой проследить за тем, как он порвал отношения с этой Оленькой!

Да я разделаюсь с этой коробочкой с превеликим удовольствием!

Точку нужно поставить? Будет вам точка, господин Верхний!

Юдин дернул уголком рта.

– Ты невозможна, Боталова. – Он покачал головой.

В тот день, понимая, что рядом с таким крутым мужиком осталась лишь я, только я, меня изнутри переполняла… гордость! И чувство собственной значимости!

Возможно, Николай на это и рассчитывал и умело подвел к очередной сессии, на которой я попросила его хорошенько меня отшлепать… но вот с того момента мои желания экспериментировать с ним сдвинулись с места.

Я без страха соглашалась на многое.

И сейчас, год спустя, вновь оказавшись в кабинете, откуда все началось, слышала, как стало глухо биться мое сердце, заметив, как Николай Максимович встает из-за стола и решительно направляется к игровой.

Уже только нашей.

Полочки заполнили новые атрибуты. Мои. Предназначенные только для меня.

Я возбуждаюсь по мере того, как прохожу в полутьму, закрываю за собой дверь и с нетерпением переминаюсь с ноги на ногу, ожидая приказа снять туфли, платье и принять позу покорности.

Но Николай удивляет.

– Подойди.

Он стоит у стеллажа ко мне спиной, поэтому не вижу, что мой Доминант выбрал на этот раз.

Месяц! Я ждала этого дня целый месяц!

Он не разрешал мне прикасаться к БДСМ, хотя я просила, скулила, стонала… в его руках.

Секс был. Настоящий, жаркий, развратный, посылающий по моему телу главные сигналы: «Хочу только его!»

Но это был классический секс. Без связывания. Порки. Воска. Льда. Приказов.

Как… в обычной паре!

Юдин мучил меня тем, что поставил условие: следующую сессию проведем, если смогу заполучить его подпись на бумагах. Документах, которые я должна буду подготовить сама, а для этого проделать колоссальную работу, погрязнув в серьезных бизнес-процессах.

Но я справилась! Он подписал. Только что.

И теперь мое тело жаждало вспомнить, каково это, когда Дом управляет им.

Никогда бы не подумала, что мне будет хотеться именно этого.

Не ванильной любви, которая теперь казалась мне скучной: без искры, изюминки, настоящего вкуса. А вот этого: темной желанной страсти, способной вырывать из груди стоны на грани боли и удовольствия.

Подошла к Николаю, останавливаясь в шаге от его спины.

Он повернулся. В руках ошейник.

Я облизнулась.

Да-а… начинается!

– Ты была хорошей девочкой. – Ухмыляется Юдин и застегивает на мне кожаную полоску.

Приподнимает подбородок и, прежде чем отдать знакомую команду: «На колени», сам раздевает меня и жестко целует в губы, выдыхая: «Моя девочка».

Его.

Абсолютно! Полностью!

Вижу в глазах знакомый вопрос, возникающий каждый раз, когда мы переходим к пикантному: «Ты подчинишься?» Вопрос, который он ни разу не задал вслух. Только один раз произнес, утверждающе. Вопрос, на который я, склоняя голову, с удовольствием отвечаю: «Да».