Чёрный мерседес на полном ходу протаранил ворота открывающие путь на перрон аэропорта. Гул взлетающих самолётов был настолько велик, что ругательства сидящего на заднем сидении полноватого министра внутренних дел почти не долетали до водителя. Взвизгнув тормозами, мерседес остановился возле блестящего спецборта правительственного лайнера. Его размеры и готическая форма поистине впечатляли. Он не был похож ни на один из многочисленных самолётов, стоящих в округе. Плавные линии аэродинамического корпуса резко сменялись острыми углами, уходившими то вверх, то вниз, меняя привычные очертания корпуса. Творившаяся вокруг суматоха всё больше и больше походила на панику.

– Иван Георгиевич, прошу вас разрешить улететь с вами, – отчаянно взмолился перепуганный водитель, – я же пропаду если останусь, будьте же человеком.

– Ничего-ничего, дождёшься следующего, тут уже все места раскуплены, – небрежно бросил министр, еле как вылезая из дорогого автомобиля. – Лучше помоги перетащить вещи. И да, не забудь вон те коробки с коллекционными картинами, они кучу денег стоили.

– Какие ещё картины?! – не выдержал водитель. – Вы хоть понимаете, что происходит? Они же нас того, вот-вот уничтожат, выжгут тут всё, а вы из-за каких-то картин переживаете.

– Не скули ты так, – холодно продолжил министр, – поиграются и успокоятся, а деньги нужно беречь, я всю жизнь горбатился ради этого, так что давай без лишних слов. Тащи всё в самолёт.

В этот момент яркое зарево далёкого взрыва озарило тёмный горизонт. Гигантский гриб возник на месте где ещё мгновение назад находился центр столицы. Вот теперь на перроне по-настоящему началась паника. Сотрудники аэропорта побросали свои занятия и устремились к ещё не успевшим взлететь самолётам. Благо правительственный борт находился поодаль остальных, поэтому желающих взойти на борт оказалось не так много, да и вооружённые до зубов охранники вряд ли бы это позволили.       Однако, пилоты здраво решили, что дальнейшая задержка не сулит ничего хорошего, а души опаздывающих первых лиц государства уже, скорее всего, и так отправились в небеса. Водитель бензовоза, который занимался заправкой крыльевых баков, в панике бросил руль и попытался прорваться в салон лайнера, но был остановлен шальной пулей. Обстановка становилась критической.

– Иван Георгиевич, я умоляю вас, – вновь затараторил водитель, когда очередная вспышка разорвала предрассветные сумерки.

– Хорошо, только забери из багажника кейс с документами, – нехотя пробормотал министр и вошёл внутрь салона.

Лицо водителя тут же изменилось, а в глазах проскользнула искорка надежды.

– Да, хорошо, я сейчас, одно мгновение, – он ринулся к автомобилю.

Страшное осознание обмана и предательства сдавили сердце когда он открыл багажник. Разумеется, тот был пуст, а позади раздался нарастающий гул раскручивающихся моторов. По перрону начало растекаться топливо. Далёкие крики людей перемешивались с рёвом взлетающих лайнеров и создавали адскую какофонию безысходности и страха. Громадный самолёт, не замечая бегающих под массивной тушей своих же охранников, выруливал на взлётно-посадочную полосу. Очередной гриб ядерного взрывы поднялся совсем рядом. Мощный порыв ветра едва не опрокинул набирающую скорость махину.

В салоне стояла гробовая тишина. Не было слышно ничего кроме яростного потока ветра разрезаемого острыми крыльями. Наконец передняя стойка оторвалась от земли, и стальная птица взмыла в небо как раз в тот момент, когда по перрону нанесли удар. Проклинал ли Ивана Георгиевича брошенный им водитель или просто-напросто не успел осознать момент окончания жизни, сейчас всё это было совершенно неважно.

***

– Уважаемые господа! – первым вскочив с кресла, как только погасло соответствующее табло, заголосил министр культуры. – Мы живы и это наша победа!

– Ну-ну, как же, победили, – угрюмо пробурчал Иван Георгиевич, глядя в иллюминатор, – если это победа, тогда страшно подумать, что же стало с проигравшими…

Несмотря на сильную облачность, из иллюминатора отчётливо было видно, как вдали поднимались гигантские шляпки грибов, порождаемых термоядерными взрывами. Один за одним, словно после дождя, они росли, облепляя горизонт, а верхними краями едва касались чёрной границы космоса. Теперь только одному Богу известно какие чудовищные разрушения сопутствовали столь удивительному зрелищу. Самолёт поднимался всё выше и выше, и вскоре густые облака пепла и дыма окончательно скрыли собой изуродованную поверхность земли.

– Уважаемые коллеги, этот самолёт был специально сконструирован именно для подобных ситуаций, – с гордостью произнёс министр промышленности, – так что переживать не о чем, всё предусмотрено моими умнейшими инженерами.

– Фух, Масенька, мы успели, слава богу, – выдохнула супруга министра финансов. – А я уж и впрямь думала, что нам всем придёт капец, не даром я вышла замуж за тебя, мой дорогой.

Она уже хотела поцеловать в щёку своего щупленького старого и откровенно не симпатичного мужа, но тот лишь отмахнулся.

– А что стало с нашим верховным лидером? – осторожно поинтересовался секретарь парламента.

– Теперь это уже неважно, если его нет тут, значит, уже нет и там, – генеральный прокурор кивнул на чёрную бездну, простирающуюся за бортом лайнера.

– Да уж, наделали делов, блин, – в свойственной себе манере недовольно пробухтел престарелый министр обороны и достал из кармана золотой портсигар – а всё из-за чего? Клочок земли они не поделили, зато как уничтожить всё остальное, они только за, хреновы дипломаты…

– Да будет вам, Эдуард Филимонович, – скрипучим голосом отозвалась министр просвещения, – а я давно всем говорила, что запад хочет поработить весь мир и не остановится ни перед чем, зато сейчас получил отпор, пусть знает, как вторгаться на нашу священную землю. Когда всё закончится я наконец издам книгу и напишу свою историю, вот тогда посмотрим кто прав, а кто виноват!

– Чёт, я нифига не понял, это же мы первые на них, – начал лысый здоровяк, который по совместительству являлся министром спорта, – ну, это, мы им по зубам, а они ракетой…

– Так господа, что было то было, прошлого не вернёшь, – грубо перебил домыслы министр обороны, смачно раскуривая толстую сигару, – не всё так однозначно, но с кем не бывает? Ну перегнули чуток палку, зато будут знать с кем связались, я давал присягу защищать Родину, неважно от кого и зачем. После выхода книги нашей многоуважаемой Марии Антуановны, все забудут кто, что и как.

– Да, да, полностью поддерживаю Эдуарда Филимоновича, – заголосил секретарь парламента, – кто там будет разбираться? Главное, что мы тут и всё у нас хорошо.

– Согласен, предлагаю выпить за такое дело! – достав невесть откуда бутылку, заявил министр финансов.

– За какое такое? – уточнил министр здравоохранения. – А вы вообще представляете насколько вредно для здоровья употребление этого пойла? И это я уж молчу о курении…

– Пойла!? – чуть было не выронив бутылку, взвизгнул министр финансов. – Да это же коллекционное шампанское Дом Периньон! Оно стоит больше вашей официальной зарплаты за десять лет, знаете ли!

– Тогда откуда оно у вас за такую цену? – прищурившись спросил генеральный прокурор и переглянулся с министром внутренних дел.

– Это, ну это, знаете ли, был подарок на годовщину, – замялся тот.

– Масенька, ну скажи им, что это я тебе подарила, – промурлыкала молодая супруга.

– Я тебе сколько раз говорил не называть меня так, особенно на работе, – рявкнул тот. – Тем более, как ты можешь мне подарить что-либо если у тебя денег отродясь не водилось, кроме тех, что я сам давал тебе на разные прихоти?

– Не стоит так нервничать, Масенька, – расхохотался министр спорта, за что тут же был награждён презрительным взглядом.

– Все мы не без греха, уважаемые, однако, попрошу заметить, что только от нас сейчас зависит продолжение человеческого рода, – заметил бородатый представитель православной церкви, хищно посматривая на пышную грудь жены министра финансов.

– На что это вы намекаете? – взбудоражилась престарелая Мария Антуановна, спешно поправляя очки с толстыми линзами. – Вы хотите сказать, что мне придётся вступать с вами в беспорядочные связи?

– Да при чём тут вы, ей-богу? – не меньше возмутился священнослужитель и начал размахивать перед собой здоровенным золотым крестом, инкрустированным переливающимися бриллиантами. – Это я в целом, так сказать, собирательно о божьем промысле по созданию себе подобных в новом мире. – Уверяю вас, милая Мария Антуановна, даже если мы останемся вдвоём на всём белом свете, вас этот промысел не коснётся, можете не переживать.

– Размечталась, старая кошёлка, – язвительно шепнул министр спорта сидящему рядом министру промышленности.

– Ну, а вы, Эдуард Филимонович, что вообще обо всём этом думаете? – спросил министр внутренних дел. – Что нам дальше-то делать?

Министр обороны промолчал, делая вид будто разглядывает ярко-красные лампасы на форменных брюках.

– Что-что, из-за вас, идиотов, теперь придётся устраивать быт по-новому, и неизвестно кому ещё что достанется в этом мире, – раздосадовано заявил министр спорта и как бы невзначай почесал лысый затылок, демонстрируя мощный бицепс правой руки. – Я вот, например, собирался скопить кучу денег и отправиться на Ривьеру, а теперь конец всем планам. Эх, голые девчонки похоже не дождутся меня на лазурных берегах…

– Это да, к огромному сожалению, нет уже ни девчонок, ни пляжей, – с не меньшей грустью, громко выдохнув, согласился представитель церкви и расстегнул ворот позолоченной рясы.

– Ну и валили бы, – не стерпел министр экономики, – не нужны нам тут подобные «патриоты». Сколько сил положено на эту страну, а вы воруете и воруете. Да и ладно бы просто воровали, вы же эти бабки за рубеж отправляете. Так на вас никаких средств не напасёшься. Я вот хоть и брал, зато всё в семью, всё на Родину, вот настоящий патриотизм!

Генеральный прокурор недовольно хмыкнул и демонстративно отвернулся, дабы сделать вид, что не слышал подобных заявлений.

– Врёшь! О Родине, видите ли, он вспомнил! Сам-то ты, крыса кабинетная, давно ли грел задницу на пляжах Испании? – не унимался министр спорта. – А посмотри на свою жёнушку в платье от итальянского Gucci, она тебе во внучки годится, уж не думаешь ли ты, что она по любви душевной вышла за тебя замуж?

– Конечно по любви, как можно не любить такую Масеньку? – ласково промурлыкала супруга, отвергая всяческие обвинения в свой адрес.

Министр экономики аж побагровел от подобного заявления, но ввязываться в драку со здоровым шкафом, которым являлся министр спорта, не решился.

– Попрошу всех успокоиться, – громко произнёс секретарь парламента. – Все мы уважаемые взрослые люди, не стоит устраивать тут цирк. Всё будет хорошо, вот увидите.

– Да-да, дядька дело говорит, – послышался голос с передних рядов, на которых сидел, демонстративно положив ноги на спинки передних сидений, невзрачный паренёк с тонкими позолоченными очками в дорогущей оправе и серьгой в ухе.

– А ты вообще кто такой? – спросил министр спорта.

– Главное не кто я, а кто мой отец. Он, вообще-то, глава нефтяной компании.

– И где же он сам?

Парень слегка замялся.

– Его Феррари сломалась на подъезде к аэропорту, и он опоздал, но это не повод. Теперь я законный наследник бизнеса, так что попрошу вас обращаться ко мне повежливее. Достаточно называть меня Егор Михайловичем. И вообще, какого фига мне теперь придётся трястись в этой консервной банке со старыми маразматиками?

– Ну и ну, – покачал головой министр здравоохранения, предчувствуя что ещё немного и его навыки в оказании первой медицинской помощи придутся как раз кстати.

– Слышь ты, сопляк, – грозно фыркнул министр спорта, – я тебе сейчас твой телефон в задницу засуну и буду целый день названивать, а если не успокоишься, то вырву серьгу вместе с ушами и заставлю сожрать, ты меня понял?

– Ага, иди пугай вон того жирного в кимоно, – пацан указал пальцем на развалившегося в кресле священнослужителя.

– Да как ты смеешь!? – заголосила Мария Антуановна. – Язык бы тебе вырвать, да на горох поставить, совсем обнаглела молодёжь, ничего святого не осталось.

– Ну-ну, а не на деньги ли моего отца вы все проводили свои избирательные кампании, и, как результат, заняли высокие посты? – зашёл с козырей парнишка.

– Так-то оно так, – наконец вмешался генеральный прокурор, – а ты вообще знаешь, откуда твой папаша брал те самые деньги, и кто его в этом прикрывал?

В этот момент что-то очень громко хлопнуло и самолёт сильно затрясло. Небо из серого облака стало багрово красным. Крики, ахи, вздохи пронеслись по салону, в котором на мгновение пропал свет.

– Уважаемые пассажиры, – в динамиках раздался надрывистый, запинающийся голос, – говорит капитан воздушного судна, к несчастью, мы не смогли миновать все очаги термоядерных взрывов, но хочу вас заверить, что всё в порядке и под контролем, двигатели ещё работают, давление в кабине постоянное. Связь и радионавигация, к сожалению, вышли из строя ввиду флуктуации ионизаций атмосферы, вызванной ядерными взрывами. Однако, будем надеяться, что система противовоздушной обороны не примет нас за врагов. Ах да, ещё лёгкая радиация, но это ничего. Мы постараемся найти безопасное место для приземления. Не переживайте и наслаждайтесь полётом…

– Они постараются!? Ишь какие, да я им… – начал министр внутренних дел, но его тут же перебили.

– Ах, лёгкая радиация!? – чуть было не упав в обморок, повторила Мария Антуановна. – Да как посмел этот идиот влетать в подобные облака, он что, совсем не понимает кого везёт?

– Успокойтесь! – насупившись и сдвинув седые брови, скомандовал министр обороны. – Мы в одной лодке и не надо её раскачивать. Мы должны предпринять все необходимые меры.

– Ага, Эдуард Филимонович, ещё скажите, что времени на раскачку нет, – съязвил министр промышленности и сам же захохотал истеричным противным смехом.

– Масенька, по-моему, они чокнулись, не иначе, – сделала неутешительное заключение жена министра финансов, – как хорошо, что ты сохраняешь спокойствие и рассудительность, ты у меня такой молодец.

– Ах ты, тупая дура! – взревел министр финансов. – Сколько раз я тебе повторял, не называй меня так, ненавижу когда ко мне относятся с пренебрежением, ты поняла меня? Не-на-ви-жу!!!

– Эй, ты полегче с дамой, – вступился представитель церкви, – нельзя с женщинами так себя вести.

– Пошёл в задницу, умник, я весь полёт только и вижу, как ты глазами раздеваешь мою жену, похотливый богохульник!

– Ах так, ну держись, очкарик.

Первый же удар кулаком расколол оправу и разбил одну из линз на носу министра финансов, собственно, как и сам горбатый нос. Как ни странно, но хрупкий с виду человечек выстоял и, не теряя времени, влепил священнослужителю ответный удар в челюсть.

– А ну прекратите, не стоит так драться из-за прекрасных дам, – голосила Мария Антуановна, мы ценим ваше внимание, но это уже слишком.

– Где это она тут увидела хотя бы ещё одну прекрасную даму, кроме грудастой жены этого придурка? – хихикнул министр спорта, легонько толкнув локтём министра промышленности.

– Видал я драки и получше, – хихикнул молодой парень и, достав из кармана дорогущий телефон, не стесняясь, включил видеозапись сопровождая её нецензурными комментариями, – жалкое зрелище, эти старпёры больше напоминают мамкиных Джеки Чанов.

– А ну уймись, иначе я тебя собственными руками высажу с этого самолёта, – пригрозил парню генеральный прокурор.

– Боюсь-боюсь. Внуков своих воспитывай, дядя, а я как-нибудь сам разберусь, – самоуверенно заявил пацан, даже не повернувшись к собеседнику.

Тем временем драка набирала обороты. Подвернувшийся под руку поднос с бокалами шампанского полетел прямиком в голову министру культуры, отчего и без того великий язык с лихвой пополнился новыми эпитетами, вперемешку с лихо закрученными деепричастными оборотами.

– Стойте, что вы делаете? – не на шутку всполошился министр внутренних дел, когда в него самого полетела недопитая бутылка того самого коллекционного Дом Периньон.

Самолёт вновь очень сильно тряхнуло, а из-под правого двигателя вырвался шлейф пламени.

– Нет, нет, нет. Мася, сделай же что-нибудь, – взмолилась жена министра финансов.

– Похоже, с вами, идиотами, мне не по пути, – решил для себя министр спорта и грузно встал со своего места.

– Ты куда? – спросил соседа министр промышленности.

– Пойду, уточню у пилотов, когда будет посадка, уж очень хочется скорее приземлиться, – ответил спортсмен и направился на второй этаж салона, где и располагалась кабина экипажа.

***

Самолёт трясло так, что каждый новый шаг давался с ещё большим трудом, чем предыдущий, не говоря уже о том, как приходилось переступать через нагромождения всякого барахла, разбросанного по проходу. Яркая красная надпись на двери кабины пилотов гласила о строжайшем запрете нахождения внутри посторонних. Вот только сейчас кабина оказалась открыта настежь. Тревожное предчувствие очень быстро смешалось с гнетущим чувством безысходности. Оба пилота бездыханно лежали прямо на полу. В руках одного из них находился пистолет, из ствола которого струился тонкий язычок дыма.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – выругался министр спорта, – да как же так? Нет…

Куча навигационных карт небрежно валялась по всей кабине, подхватываемые едва уловимыми потоками кондиционированного воздуха. Разумеется, министр спорта совершенно не разбирался в самолётах, и уж тем более география не являлась его любимым предметом, но не понять одного простого вывода, написанного в конце длиннющей формулы с замысловатыми расчётами, оказалось невозможно. Большими буквами после цифры ноль кто-то из пилотов корявым почерком написал: «Мы не дотянем – это конец!»

– Хреново, – подытожил единственный живой человек в кабине и постарался разглядеть хоть что-нибудь через передние иллюминаторы.

Всё было тщетно. Белёсая дымка поднятой в небо пыли, вперемешку с радиоактивным пеплом, застилала собой всё пространство. Создавалось впечатление будто бы весь мир перестал существовать вокруг крошечной стальной птицы, гордо парящей в своём последнем полёте.

– Хрен на постном масле, меня так просто не возьмёшь, – радостно воскликнул министр, завидев небольшой рюкзак, ютившийся за спинкой кресла капитана.

– То, что доктор прописал! – пробормотал он, как вдруг за его спиной послышались шаги.

– Доктор, говорите, – донёсся голос министра здравоохранения, – кому здесь нужен доктор?

Играть в благородного спасителя министр спорта не собирался, да и какая к чертям разница? Некому будет его осудить, так что на войне как на войне, – подумал про себя он и машинально схватил пистолет.

Может быть пилотом он и не являлся, зато стрелком был отменным. Не даром сотни беззащитных зверушек поплатились жизнями во благо пьяной охоте, устраиваемой ежегодно на деньги налогоплательщиков. Пуля достигла своей цели ровно в тот момент, когда министр здравоохранения хотел выдать очередную поучительную браваду.

– Хм, извиняй друг, но парашют всего один.

Самолёт сильно трясло, а гул порой закладывал уши. Как и ожидалось, на нижнем ярусе никто не услышал звука выстрела, списав всё на помпаж захлёбывающихся в радиоактивной пыли двигателей.

– Что там? – поинтересовалась перепуганная Мария Антуановна. – Когда мы уже сядем? Ноги затекли…

– Скоро, очень скоро, – торопливо ответил спортсмен, выискивая глазами люк запасного выхода.

– А что они сказали? – не унималась министр просвещения.

– Они сказали, что всё будет хорошо, главное не беспокоиться.

– Слышь, дядя, чёт похоже от тебя брехнёй несёт, – ехидно произнёс молодой пацан. – И почему у тебя в руках парашют?

– А ты не лезь, салага, – прошипел спортсмен и выхватил пистолет.

В салоне все ахнули.

– Масенька, у него что, в руках оружие? – спросила жёнушка министра финансов.

– Нет, это леденец на палочке, – раздражённо бросил её супруг.

– Что ты задумал? – воскликнул прокурор. – Да я тебя за такое, по всей строгости!

– Пошёл ты, не тебе судить, а ну в сторону!

– Если выстрелишь, то пробьёшь обшивку, и произойдёт разгерметизация, – взволнованно заявил министр обороны.

– Эта консервная банка и так вот-вот развалится, пилоты мертвы, горючего не хватает, – словно бы оправдываясь, говорил министр спорта, водя стволом из стороны в сторону и при этом медленно отступая к люку в конце фюзеляжа.

– Это не выход, ты всё равно погибнешь, – продолжил военный, чувствуя как по лбу предательски скатываются капельки пота.

– Конечно, как и все вы, – неожиданно согласился здоровяк. – Мира больше нет, из-за таких как ты. Да, именно ты виновен в том, что произошло. Хреновы вояки. От вас толку только белить бордюры и подушечками снег укладывать.

С этими словами он навёл ствол пистолета и выстрелил. Министр обороны упал замертво. Мария Антуановна заверещала на весь салон так, что у других заложило уши.

– Ну и ублюдок же ты, – прошипел прокурор, так и не решившись пойти в атаку.

– В этом самолёте все мы ублюдки! – констатировал здоровяк. – Мы сами загубили прекрасный мир. Уничтожили всё, что создавали наши прадеды. Этот полёт изначально был обречён. Нет спасения. Не даром это корыто и называется самолётом судного дня!

Он дёрнул ручку аварийного открывания. Яростные потоки ветра ворвались в салон, поднимая и унося собой хаотично раскиданные вещи. Здоровяк застегнул последнюю лямку и уже готов был сделать шаг в пропасть, как вдруг очередной взрыв сотряс самолёт. Двигатели натужно загудели, не в силах больше поддерживать высоту и скорость. Люди в салоне попадали кто куда. Последним что увидел министр спорта, был серебряный поднос, который с размахом встретился с его лысой головой.

– Масенька, как ты мог? – не веря своим глазам, пробормотала жена министра финансов.

Щупленький мужичок грузно стоял над поверженным противником.

– Ну ты даёшь! – радостно заявил министр внутренних дел.

– Спаси тебя господь, – согласился с ним священник.

Их радость продлилась совсем недолго. Не теряя ни секунды, щупленький мужичок набросил на плечи рюкзак с парашютом и поднял с пола тяжёлый пистолет.

– Эээ, а как же я, Масенька? – очнувшись от шока спросила супруга.

– А что ты? – в его тоне послышался металл. – Ты спала со всеми подряд, думала я не знаю об этом? Туда тебе и дорога, – он навёл ствол на жену, а в треснутых очках блеснуло отражение перепуганного женского лица.

– Мася, не нужно …

– Не называй меня так, – с отвращением бросил мужчинка и, показав непристойный жест, выпрыгнул из самолёта. Рёв ветра помешал услышать все те ругательства, что сыпались ему вслед. Блестящая птица растворилась в свинцовых облаках. Скорость падения была велика, а высоту определить оказалось невозможно.

Недолго думая, благо какой-никакой опыт прыжков был, министр дёрнул заветную лямку. К неописуемому ужасу желанного рывка, вытягивающего парашют, не произошло. Он дёргал ещё и ещё, пока не оторвал ярко красную лямку, на которой красовалась незамысловатая надпись: «Муляж – использовать для тренировок личного состава специального лётного отряда».

– Вот же, блин, непруха… – улыбнулся он.