История о том, как мимолетная неприязнь, зародившаяся в глубоком детстве, может привести к самой настоящей вражде и отразиться на судьбах миллионов, пройдя бок о бок с героями долгий путь длиной не в один десяток лет.
Противостояние, повлиявшее на тысячи людских жизней, и породившее затяжную войну за независимость единственной населенной планеты далекой от Земли звездной системы началось, как ни странно, в отделе игрушек крупнейшего городского супермаркета.
Беспечные мамаши оставили детей в репульсорных колясках прямо перед стендом с миниатюрными копиями звездолетов, и так уж вышло, что оба полуторагодовалых малыша вцепились своими крохотными ручками в одну и ту же модель боевого крейсера «Юниверсал С-13-47» класса «Галактика».
Не уступал ни один. С покрасневшими от напряжения лицами малыши пытались заграбастать игрушку, приправляя усилия полными ярости криками.
Коляски парили в воздухе и время от времени наклонялись в сторону того противника, вопль которого соответствовал силе тяги. В спорных ситуациях взрослые люди обычно пытаются прийти к компромиссу. Маленьким бойцам в их тяжелом положении мешало отсутствие словарного запаса.
– Д-д-д-ДАААААААА!!! – ревел первый.
– Ня! Ня-ня-ня! НЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! – не отставал второй.
На шум от малолетних воителей сбежалась добрая треть посетителей магазина. Те, кто помоложе, тут же принялись снимать происходящее на голофоны.
– Клянусь, будет лучший ролик в сети! – хмыкнул высокий парень, ткнув в бок подругу.
Та, однако, не разделила веселья приятеля.
– Где родители?! – воскликнула девушка.
– И правда! Кто бросил детей?! – подхватила толпа, богатая на бездейственные возмущения.
– Генри! Генри, малыш! – молодая женщина, прижимающая к телу огромную коробку быстрорастворимых завтраков, протиснулась между людьми. – Пустите, это мой сын!
Она попыталась отобрать у ребенка игрушку, тот не отпустил. Вцепился левой рукой в борт крейсера, а правой, сжатой в кулачок, отпихнул маму.
– А беззубый-то – боец! – расхохотался парень с голофоном, и тут же получил взгляд от матери, не уступающий ее малышу в количестве ярости.
– Генри не беззубый! – рыкнула девушка. – В его возрасте шесть зубов – это нормально! Убери голофон, пока я не разбила его о твою самодовольную рожу!
– Стив! Стиви, сынок! – из толпы появилась мать второго ребенка, и, бросив на стенд вечернее платье, вцепилась в звездолет с другой стороны.
– Генри, отпусти!
– Д-Д-ДА-ДААААААА-ДААА!!!
– Стиви, малыш!
– НЯ!!! НЯ-НЯ-НЯ!!!
Наконец, женщины победили. Так уж вышло, что крейсер из рук своих чад они вырвали одновременно. С ним же в руках и остались стоять посреди отдела.
Дети надрывно рыдали. Отбросив звездолет в сторону, матери лишь вызвали у сыновей новую волну злобы и паники. Почти синхронно женщины повыхватывали малышей из колясок и принялись убаюкивать.
– На кой черт ты подсунула свою малявку к моему сыну?! – агрессивно закричала подошедшая последней мать.
– То есть бросить ребенка одного это для тебя нормально?! – выпучила глаза другая. – Я хоть оставила Генри рядом с живым человеком, а не побежала, вывалив язык, за тряпками, как собака на мясо!
– Разойдитесь! Сохраняйте спокойствие! – на место происшествия подлетел робот-консультант. – Назовите класс возникшей проблемы, пожалуйста!
– Класс проблемы – полоумная идиотка! – фыркнула мама малыша Стива и, подхватив платье со стенда, бросила его в коляску.
– Ты на себя посмотри, дура! – не осталась в долгу другая женщина. – Иди отсюда, пока ноги целы! И держи свою личинку подальше от моего Генри!
К сожалению, этому не суждено было случиться.
***
– Ваш сын устроил драку, в которую втянул семнадцать человек своей группы! – тяжело дыша, объясняла девушка-воспитатель. – Целью урока была командная работа! Умение добиваться цели разговорами, а не кулаками!
– Стив?! – мать уперла руки в бока и грозовой тучей нависла над четырехлетним сыном. – Объяснись!
– Хоппер захватил флаг себе! – изо всех сил стараясь не заплакать, начал рассказывать мальчик. – Он болтал всякую чушь, и его слушали!
– Именно! – всплеснула руками воспитатель. – Цель была в беседе! Генри добился ее, действуя по правилам! А ваш сын фактически развязал войну!
– Зачем слушать кого-то, когда можно просто взять? – гнул свое Стивен. – Ребята решили, что я прав!
– У Генри Хоппера рассечение брови, – строго продолжила воспитатель. – Его мать ждет в соседней комнате. Надеюсь, она не захочет довести дело до военного трибунала. Но я бы на вашем месте постаралась прийти к компромиссу, Холли. Сами понимаете, таковы законы…
Мать кивнула.
– Мы поговорим об этом дома, Стивен! – сказала она и отправилась в кабинет за воспитателем.
Лицо матери другого мальчика показалось Холли смутно знакомым.
«Где-то я ее видела…»
– Холли Райли – Мэг Хоппер, – представила женщин воспитатель. – Сын Холли затеял беспорядки, Мэг. И мы хотели бы обсудить это наедине, чтобы не подводить Академию…
Она осеклась, заметив, как внимательно женщины изучают друг друга.
– Вы знакомы? – вопрос сам сорвался с губ.
– Не думаю, – покачала головой Холли.
– Может пересекались случайно в городе, – сказала Мэг. – Ваше лицо я уже видела, но не могу вспомнить, где именно… впрочем, это неважно. Давайте приступим к делу.
***
– В каком году была открыта система Лайан-Прайд? – спросил мистер Подольски, и окинул класс скучающим взглядом.
Как всегда. Одинокая рука. Генри Хоппер. Единственный мальчик из класса, способный добраться до Высшей школы Единой галактической Академии. Судьбу остальных мистер Подольски определил еще в первую неделю работы с группой. Хотел бы он ошибаться, но за все годы такого не случалось.
– Да, Генри?
Темноволосый мальчик встал и одернул края пиджака.
– Двадцать седьмого декабря трехтысячного года! Звездная система Лайан-Прайд была открыта исследователями на рубеже двадцать девятого и тридцатого столетий, спустя три века после того, как планета Земля Солнечной системы окончательно укрепила позиции в статусе научно-исследовательской лаборатории и планеты-конвейера, целью которой являлась колонизация космоса и изучение бескрайних глубин Вселенной!
Всю эту монументальную тираду Генри выпалил на одном дыхании и слегка запыхался. Мистер Подольски улыбнулся.
– Как всегда верно, Хоппер! Можете садиться. Как известно, дни ученых делятся на удачные и не очень. Когда была открыта наша система, внимание исследователей привлекла самая удаленная от звезды планета, на которой наши с вами предки основали колонию. Планета получила созвучное с рубежом столетий имя, – учитель выдержал паузу, – Миллениум.
– Да уж – очень оригинально! – фыркнул Стив Райли.
Для десятилетнего ребенка, по мнению мистера Подольски, он позволял себе слишком много. Учитель свято верил в то, что из детей вроде Райли вырастают уголовники, приговоренные к смерти сразу в сотне разных галактик. Таких нужно призывать к ответственности сразу же, с малых лет, пока не случилось непоправимого.
– Мистер Райли! – обратился учитель к мальчику. – Поведайте классу, чем так ценна для Республики наша с вами планета Миллениум?
– Рудники? – исподлобья взглянул Стив.
– Встаньте, когда с вами разговаривает старший по званию! – приказал мистер Подольски, и ребенок вытянулся в струнку. – То-то же, Райли! Я хочу сказать вам, молодой человек – сейчас самое время изменить что-то в собственной жизни! Вы юны и полны сил повернуть против течения, что уносит вас в темные глубины низменного мира! И поверьте мне, мистер Райли – если вы не хотите до конца своих дней в качестве рядового Республиканской армии охранять урановые рудники планеты, то ИМЕННО СЕГОДНЯ наступает тот день, когда вам следует взяться за ум! И может быть, если вы уделите достаточное внимание образованию, то однажды поступите в Высшую школу!
– Я и так окажусь там, сэр, – спокойно ответил Стивен. – Как-нибудь переживу без ненужного допуска, который вы называете аттестатом с отличием.
От такой наглости мистер Подольски захватал ртом воздух, точно рыба, выброшенная волной на берег.
– Это каким же таким образом, мистер Райли?!
– Хэвибол, сэр, – все так же спокойно продолжил Стив. – Варварский вид спорта даст мне дорогу в жизнь. Получу стипендию и попаду в колледж, а затем и в сборную планеты. И обойдусь без знаний о том, когда была открыта галактика. Приберегите эту информацию для слюнтяев вроде Хоппера.
– Месяц вы будете оставаться после уроков и учить историю родной планеты под моим личным руководством, мистер Райли! – отчеканил учитель. – Сядьте!
***
Генри держал в руках букет цветов и старался унять волнение. Николь показалась из дверей Академии как всегда строго по расписанию, и парень поспешил к ней навстречу.
– Здравствуй! – робко поприветствовал он девушку и протянул букет. – Это тебе.
– Генри! – воскликнула Николь и звонко рассмеялась. – Кто научил тебя этой глупости? Где ты вообще достал цветы?
– В заповеднике… – начал объяснять Хоппер, но девушка перебила.
– Подольски пичкает тебя историей вот уже десять лет, а ты даже не думаешь о том, чтобы расти в ногу со временем! Цветы… ну надо же… Генри, последний раз их дарили девушкам лет девятьсот назад!
– Триста сорок семь лет назад традиция дарить цветы потеряла массовую актуальность, но я уверен… – попытался объяснить парень, и Николь опять прыснула со смеху.
– Я о том и говорю, Генри! Ты безнадежно устарел, как и эта традиция! И ты ведь знаешь, мы вместе со Стивом. Не нужно за мной ухаживать. Добром это не кончится.
– А если мне плевать, чем это закончится, Ни… – начал, было Хоппер, но осекся, увидев, как округлились глаза девушки.
Через секунду парня развернула сильная рука того, кто оказался за спиной.
– Привет, Хоппер, – ледяной голос не навевал надежды на доброе окончание встречи.
– Не могу сказать, что рад тебя видеть, Райли! – собрав всю смелость в кулак, огрызнулся Генри – Стив был с ним одного роста, но спортивный образ жизни сделал из тела парня гранитную скульптуру на добрые семьдесят фунтов тяжелее.
– Лезешь к моей девушке? Плевать, чем это закончится? – сквозь зубы процедил Стивен.
Тяжелая пощечина отправила Генри на землю. Он попытался подняться на ноги, но Райли толкнул парня в лоб открытой ладонью и вернул назад.
– Встанешь, и я сломаю тебе руку, Хоппер! Подойдешь еще хотя бы раз к Николь – переломаю ноги! – отчеканил Стив.
Генри упрямо поднялся с земли.
– Ломай! – он плюнул на ботинки Райли, и короткий хук слева тут же помог парню в третий раз оказаться на земле. С той лишь разницей, что сейчас он сильно ударился носом и почувствовал тепло хлынувшей крови.
– Стив, не надо! – Николь поймала парня за руки и попыталась оттащить в сторону. – Не бей его, он же слабее! И просто провоцирует тебя!
– Это тебе с рук не сойдет, Райли! – проревел Генри. – В этот раз все закончится трибуналом!
Он ожидал очередного удара, но Стивен лишь присел рядом на корточки и смерил Хоппера презрительным взглядом.
– Только на это ты и способен, Генри, – на удивление тихо сказал парень. – За спиной пытаться уводить чужих девушек, зубрить историю галактики, чтобы выпендриваться перед учителями, да прятать свое хилое тельце за мамочкиной юбкой и трибуналом! Двенадцать лет прошло, а ты все еще ни хрена не стоишь! Будто и не выбрался с начальной группы.
Райли поднялся, взял Николь за руку и пошел прочь.
– Попробуй добиться успеха в чем-нибудь кроме учебы, Хоппер! – крикнул Стив. – И может быть, я начну тебя уважать!
***
Вечером того же дня Генри заявился в спортивный комплекс Академии и нашел тренера по хэвиболу.
– Генри Хоппер, сэр! – представился он. – Хочу заниматься спортом!
Внешним видом тренер напоминал нерушимую скалу. Он смерил парня ледяным взглядом и задал единственный вопрос.
– Не поздновато спохватился?
– Не понял вас, сэр!
– Через месяц экзамены. Отбор в Высшую школу. А судя по твоему виду, парень, тебе не спортивная стипендия нужна.
– Нет, сэр! – согласился Генри. – Это осознанное решение!
– Осознанности здесь мало. Ребята, которых я тренирую, в этом спорте с десяти лет. Ты должен знать, что у девяноста процентов населения два желания – быть военным или спортсменом. В армию идут восемьдесят семь процентов от этих девяноста. Оставшиеся три – сюда. Один процент от этих трех не выдерживает нагрузок и уходит. И лишь два процента – стальные люди, которые закаляются здесь. Ты не похож на стального парня, сынок.
Чудовищных усилий Хопперу стоило не усомниться вслух в адекватности подсчетов тренера. Подавив гонор, он вытянулся в струнку и отчеканил:
– Два процента – чудесная цифра, сэр! Больше, чем один, и этого достаточно! Устройте мне тест! Скажете, что я не гожусь в чем-то, и я исправлю ошибку и докажу обратное на следующий же день, сэр! Я быстро учусь!
Тренер внимательно посмотрел в глаза парня и, как ему показалось, увидел в глубине зрачков твердый характер и целеустремленность.
– Возраст, сынок, возраст… – задумчиво протянул мужчина.
– Еще ни разу не было ситуации, в которой я не достиг бы цели быстрее, чем те, кто положил на это дни, месяцы и годы, сэр! – упрямо стоял на своем Хоппер.
Тренер хохотнул, услышав это амбициозное заявление и почесал висок.
– Веселый ты парень. Ну поглядим… придешь завтра, покажешь, на что способен. Как, говоришь, тебя зовут?
– Генри Хоппер, сэр!
– Никаких «Генри». Это имя для мамочки. Я буду звать тебя Хэнк.
***
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ФИНАААААЛ СЕРИИ ИГР В ХЭВИБОЛ СРЕДИ КОЛЛЕДЖЕЙ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ ЕЕЕЕДИНОООООЙ ГАААЛАКТИИИИЧЕСКОЙ АААААКАДЕМИИИИИИИИ!!! – проревел комментатор, и усиленный во сто крат голос разнесся над стадионом. – СЕГОДНЯ!!! В КРАСНОМ СЕКТОРЕ КОМАНДА КОЛЛЕДЖА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЕДИНОЙ КОСМИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ВО ГЛАВЕ С СЕРЖАНТОМ СТИИИИВЕНОООМ РААААЙЛИ!!!
Стив стоял напротив, их разделяли жалкие полметра. Хэнк не отрывал взгляда от соперника и, как ему казалось, мог почувствовать ненависть, которой в воздухе было больше, чем кислорода.
– Ну что, теперь все в порядке, Райли?! – Хоппер поднял забрало шлема и сплюнул на пол. – Завтра я получу ученую степень, а сегодня поимею тебя на твоем собственном поле, в твоей игре!
– В ЖЕЛТОМ СЕКТОРЕ ИМ БУДЕТ ПРОТИВОСТОЯТЬ КОМАНДА КОЛЛЕДЖА МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ И ЮРИСПРУДЕНЦИИ ВО ГЛАВЕ С ПРЕЗИДЕНТОМ АССОЦИАЦИИ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ АКАДЕМИИ… ГЕЕЕЕЕЕНРИИИИИ ХОООООООППЕЕЕЕРОООООМ!!!
– Слышишь мое имя, Райли?! – Хэнк не на шутку завелся и рвался в бой. – Я пришел сюда, как ты и просил! Пришел за тобой, и сегодня я выбью тебя!
Стив наклонился вперед и тоже открыл лицо.
– Сколько ты в этом деле? Пять лет? Это мой мир, малыш! И я тебя сожру!
– ЕСЛИ ЗДЕСЬ ЕСТЬ ТЕ, КТО ПРИСУТСТВУЕТ НА ИГРЕ ВПЕРВЫЕ, В ЧЕМ Я КРАЙНЕ СОМНЕВАЮСЬ, – продолжил комментатор, – ТО ПОВТОРИМ ПРАВИЛА!!! ИТАК, ПРАВИЛА ОЧЕНЬ ПРОСТЫЕ! В ЦЕНТРЕ ПОЛЯ ВЫ ВИДИТЕ АНТИГРАВИТАЦОННЫЙ МЯЧ! МАССА МЯЧА – ДВАДЦАТЬ ФУНТОВ! В КАЖДОЙ КОМАНДЕ ДЕСЯТЬ УЧАСТНИКОВ! НА ГРУДИ КАЖДОГО УЧАСТНИКА СИГНАЛЬНЫЙ МАЯК, НА КОТОРЫЙ РЕАГИРУЕТ МЯЧ! ПОПАВШЕМУ В ПОЛЕ ДЕЙСТВИЯ – ЛУЧШЕ СПАСАТЬСЯ БЕГСТВОМ, ПОКА ЕГО НЕ РАЗМОТАЛО ПОООО ПОООООЛЮЮЮЮЮ!!!
Райли и Хоппер буравили друг друга презрительными взглядами. Для них игры закончились. Парни пришли на войну.
– ЗОНА РЕАКЦИИ МЯЧА – ШЕСТНАДЦАТЬ ФУТОВ! В СЛУЧАЕ НАХОЖДЕНИЯ РЯДОМ ДВУХ УЧАСТНИКОВ ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИХ КОМАНД – РАДИУС ДЕЙСТВИЯ МЯЧА ВОЗРАСТАЕТ В ДВА РАЗА! МАЯК АКТИВИРУЕТСЯ ЛИШЬ ПРИКОСНОВЕНИЕМ ПЕРЧАТКИ ПРОТИВОБОРСТВУЮЩЕЙ КОМАНДЫ! И ДАЛЬШЕ УЖ БЕГИТЕ, КУДА ГЛАЗА ГЛЯДЯТ! КОМАНДА, ОСТАВШАЯСЯ ПОСЛЕДНЕЙ НА ПОЛЕ, И ВЫБИВШАЯ ВСЕХ СОПЕРНИКОВ, СНИМАЕТ ЗАРЯД С МЯЧА И ЗАВЕРШАЕТ ИГРУ!
Стив провел указательным пальцем по горлу.
– Удачи, Хоппер! Тебе она пригодится!
***
– БЕЛИЧ ЧУДОМ ПЕРЕНОСИТ УДАР, И НА ПОЛЕ ИХ ВСЕ ЕЩЕ ОСТАЕТСЯ ЧЕТВЕРО! – голос комментатора потонул в реве болельщиков.
Алекс не мог справиться с дыханием. Он повис на плече Хэнка и захрипел.
– Похоже поганый мяч сломал мне ребро, Хоппер!
Хэнк оттолкнул напарника в сторону. Минутой ранее тот глупо подставился под удар, повезло, что зацепило лишь по касательной. Но для Хоппера помощь члена команды, что едва не валится на спину, многого не стоила.
Он остался один. Стив Райли замер впереди, прикрываемый защитником. Оба твердо стояли на ногах.
Отразившись от Белича, мяч выскользнул за пределы зоны реакции и теперь лениво покачивался над землей, переливаясь хромированным блеском. На поле осталось слишком мало игроков, и Хэнк понимал, что пришла пора менять стратегию.
– КОМАНДА ЖЕЛТЫХ В МЕНЬШИНСТВЕ, НЕ ДУМАЮ, ЧТО БЕЛИЧ ПРОТЯНЕТ ДОСТАТОЧНО ДОЛГО! ДА! МЫ ВИДИМ, КАК К НЕМУ БЕГУТ МЕДИКИ! ВОЗМОЖНО ОН БУДЕТ СНЯТ С ИГРЫ! ЧТО ЖЕ ПРЕДПРИМЕТ КАПИТАН?!
Стив умно держался подальше от мяча, защитник его команды занял позицию значительно левее. Вместе с Хэнком они образовывали треугольник, в центре которого ожидал снаряд. Датчики слежения на каждом из оставшихся игроков уже давно были активированы – сказалась куча-мала, с которой обычно начиналась каждая игра.
– ХОППЕР – НАСТОЯЩАЯ НАХОДКА АКАДЕМИИ! – трубил комментатор. – ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК, БЛЕСТЯЩИЙ УЧЕНЫЙ И СПОРТСМЕН, ДАВНО ВЫ ВСТРЕЧАЛИ ТАКОЕ СОЧЕТА… НЕЕЕЕТ, НУ ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ, ЧТО ТВОРИТ ХОППЕР!!!
Хэнк бежал точно на мяч. Металлический снаряд будто ждал его. Мозгом Хоппер прекрасно понимал, что играет против бездушной машины, но глазами искал нападающего зверя. Он ворвался в радиус поражения, и мяч тут же рванул в сторону парня. Хэнк ускорился, сокращая дистанцию, и, когда до снаряда оставалось несколько футов, резко ушел в подкат, избегая удара и вытянул руки.
– ГЕНРИ ХОППЕР ОСЕДЛАЛ МЯЧ!!! – восторженно взревел комментатор. – ГЛАЗАМ ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ!!!
Технически он был неправ, потому что Хэнк висел под снарядом, изо всех сил прижимая его к себе. По инерции мяч пролетел еще несколько десятков футов, и Хоппер выпустил его, уйдя в кувырок.
Стив и его защитник настолько не ожидали подобного развития событий, что на какое-то время замерли на месте, исступленно наблюдая за финтами противника. Избавившись от мяча, Хэнк, не теряя ни секунды, вскочил с земли и рванул в сторону Райли.
Снаряд мчался следом. Хоппер, воспользовавшись удивлением соперника, ворвался в сектор, увеличив радиус зоны реакции мяча. Тогда же опомнился и Стив. Пятясь, он успел пробежать несколько метров и даже развернуться, но было уже поздно. Издав победный рык, Хэнк изо всех сил оттолкнулся от земли ногами, сгреб Райли в охапку и развернулся точно под стремящийся к противникам снаряд.
На высокой скорости мяч ударил точно между ними, раскидав парней в стороны. Хэнк закашлялся и плечом встретил землю. Напротив по полю кубарем катился Стив Райли.
– НЕВЕРОЯТНЫЙ ФИНААААААЛ!!! ГЕНРИ ХОППЕР НЕ УСПЕВАЕТ ПЕРЕНАПРАВИТЬ МЯЧ И ВЫБЫВАЕТ ВМЕСТЕ С РАЙЛИ!!! НА НОГАХ ОСТАЕТСЯ АЛЕКС ЗЕНЦОВ!!! А ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ПОБЕДИЛА КРАСНАЯ КОМАНДА!!!
Хэнк поморщился от боли и сел. Райли на четвереньках преодолел часть расстояния между ними и с трудом перешел на шаг.
– Ну и чья команда на коне, Генри?! – Стив отбросил шлем в сторону и, прихрамывая подошел вплотную. В ушах шумело, Райли потряс головой и продолжил. – Но… я не ожидал, Хоппер. Ты сыграл опрометчиво и отважно. Удивил меня. Но не поимел, как грозился.
Генри увидел на губах Стивена кривое подобие улыбки, рассмеялся, и почувствовал, как болит грудная клетка. Со стороны его хохот больше напоминал собачий лай. Идиот Райли так ничего и не понял. Хэнк, пошатываясь, встал на ноги и уставился в глаза давнему противнику.
– Кубок вручат Алексу, – он закашлялся и сплюнул на поле, – а ты будешь маячить за ним ширмой, Стив. Великий капитан, надежда сборной. Сегодня ты обычная декорация. И это первая игра, в которой ты не вышел на награждение! Я поимел тебя, как и обещал! И все, что тебе остается – тупо скалиться на месте запасного!
Стив стиснул зубы. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак.
– ВЫ ТОЛЬКО ПОГЛЯДИТЕ!!! РАЙЛИ И ХОППЕР СЦЕПИЛИСЬ ПРЯМО НА ПОЛЕ!!! НЕПРИМИРИМЫЕ СОПЕРНИКИ!!!
***
Генри Хоппер улыбнулся в объектив голокамеры и легким движением руки поправил галстук. Черные волосы были зализаны назад и создавали бросающийся в глаза контраст с бежевым вечерним костюмом.
– Не могу отказать себе в любви к моде прошлых столетий, – сверкнул он белоснежными зубами, и девушка, что брала интервью, покраснела. – Хотя моя команда так и норовит приодеть меня по нынешней моде. Надеюсь, хоть вы не считаете костюмы пережитком прошлого?
– Вы выглядите прекрасно, Генри. Или я могу называть вас Хэнк?
– Вы можете называть меня как угодно, если закончите этот вечер в моей компании за ужином и бокалом вина, – парировал Хоппер, и журналистка смутилась еще больше.
– Вы – лучший выпускник колледжа Юриспруденции Академии за все время ее существования, – постаралась сосредоточиться на работе девушка. – Ваши прошлые достижения в спорте и науке впечатляют, Хэнк! Вы – знамя будущего и, не побоюсь этого слова, эталон современности! Ваша работа в межгалактическом сенате вдохновляет людей! Поведайте нам, что же заставило вас принять данное решение?
– Долгие годы мне приходилось конкурировать с успешными в тех или иных делах людьми, – улыбнулся Генри, – и я привык доказывать им и себе, что каким бы особенным не мнил себя человек, а я окажусь лучше! Так было на начальных курсах, так было в Высшей школе Республиканской Академии, так будет всегда и на межгалактической политической арене, милая!
– Но перед вами открыты все двери, почему же вы приняли решение вернуться на Миллениум, Хэнк?
– Я не хочу прозябать в кресле там, где и без меня хватает людей, способных повлиять на галактику. Нова Спектрум – прекрасная планета, лучший во Вселенной образовательный центр, но все те, кто прочил мне карьеру в столице, не забывайте – я родился на Миллениуме! И я уверен, что смогу стать тем, кто приведет планету к истинному могуществу.
– Люди считают, – девушка слегка потупилась под пронзительным взглядом Хоппера, – что человеку вашего калибра нечего делать на планете, три четверти которой занимают урановые рудники. Звездная система Лайан-Прайд существует по законам и порядкам космических вооруженных сил…
– Я знаю, леди, – перебил Хоппер, небрежно взмахнув рукой. – Я вырос там и до сих пор помню законы до последней буквы. Я знаю, что такое выправка и исполнительность! Но на Миллениуме не нашлось еще ни одного военного, который не подчинялся воле лидера. И под моим руководством Миллениум придет к…
Стив отключил звук голопроектора, пожалев о том, что не существовало кнопки, позволяющей сделать то же самое с реальным ртом Генри Хоппера. Райли сплюнул на пол и закурил.
– Твою мать… – буркнул он. – Чертов Хоппер! Куда катится, мать ее, Вселенная, если в сенате у нас сидят ублюдки типа Хоппера?!
– Завтра мы отправляемся на Олд-Прайм, Стив, – хлопнул его по плечу приятель. – Не забивай себе голову лишними проблемами.
– Но ты слышал, Нэтт? Сукин сын собрался баллотироваться в президенты Миллениума! Моей родной планеты!
– Для этого ему должно повезти, Стив.
– Лучше бы удача не улыбнулась этому ублюдку! – отчеканил в ответ Райли, и парни, что сидели с ним за столиком в баре, согласно закивали.
***
– Мы потеряли остатки флота, сэр, – советник трясущейся рукой вытер со лба пот. – Они блокируют все точки гиперпрыжков, уничтожают корабли акцентированными ударами. Повстанцы предложили выжившим на мирных условиях перейти под их знамена, и теперь наша армия снова раскололась надвое! У вас в распоряжении осталась лишь десятая ее часть!
– А что сенат? – прошептал Хоппер. – Какова их позиция?
– Республиканский сенат принял решение обособить наш сектор и признать его зоной нерегулируемого конфликта, сэр.
– Это все? – ледяным тоном поинтересовался Генри.
– На данный момент ведутся переговоры… сенат рассматривает самый важный для нас вопрос… они решают, готовы ли пойти на условия Восстания, и признать вашу кандидатуру лишенной полномочий… – запинаясь, осторожно ответил советник.
В порыве нахлынувшей ярости Генри схватил кресло и запустил им в стену.
Советник никак на это не отреагировал.
– Значит, нас бросили? – прошипел Хоппер и вцепился руками в волосы. От идеальной прически и невозмутимой внешности не осталось и следа.
Шел третий год его правления планетой в должности полномочного представителя Единой Космической Республики в звездной системе Лайан-Прайд и второй год бушевавшей войны за обособленность и независимость сектора.
Восстание было тщательно продумано. Оно грянуло, словно гром среди ясного неба одновременно по всей планете, и всего за сутки переросло в полноценную войну. Противник действовал слаженно и четко, впрочем, другого от него и не ждали. Восстание поднял лучший за всю историю Единой Космической Республики адмирал вооруженных сил. Его карьера протекала молниеносно, ордена, медали и награды сыпались нескончаемым потоком, а на счету не было ни единой проигранной битвы. Гениальный тактик и военный стратег – достойный конкурент Хэнку Хопперу, которого на протяжении всей карьеры называли не иначе как «Золотой мальчик».
На поверку адмирал оказался мальчиком из платины.
– ЧТО ЕЩЕ НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ?! – проревел Генри, тем самым расписываясь в бессилии.
Впервые в жизни он терпел сокрушительное поражение и не видел причин, по которым ситуация могла бы внезапно выправиться.
– Я не понимаю, что происходит, но пока что он не хочет говорить с Сенатом, – сообщил советник, и Хоппер окинул того ошалевшим взглядом. – Сейчас адмиралу нужны вы лично, сэр. И он требует не голоэфира, а личной встречи на мостике своего крейсера.
Генри сел на стол и свесил ноги словно ребенок. В тот момент он ощутил прилив первобытного страха перед неизбежностью. Хоппер ни за что не признался бы никому из подчиненных, но этого человека он действительно боялся.
Теперь да.
Он и понятия не имел, найдется ли во всей звездной системе хоть кто-то, способный прийти на помощь. Ситуация казалась неразрешимой.
– Или так, или ждать, пока сенат от нас откажется? – обреченно озвучил Хоппер очевидные мысли.
Советник не проронил ни слова. Лишь кивнул. Выбора не было.
– Собирай группу, – приказал Генри. – Мы пойдем на контакт.
***
Капитанский мостик боевого звездного крейсера «Юниверсал С-13-47» класса «Галактика» сиял, словно операционная величайшего во Вселенной хирурга. Однако Хоппер ни секунды не сомневался в том, что к его визиту не готовились специально. Репутация адмирала бежала далеко впереди, и если хотя бы сотая часть процента всех слухов о нем была правдой, то этот человек всегда работал в идеальных для себя и окружающих условиях.
«В конце концов, капитанский мостик флагмана – это твое лицо, адмирал».
Генри не озвучил мысль вслух. Лишь задумался, а капитанский ли это мостик или все же адмиральский? Он не знал, разделяют ли эти понятия.
Стивен Райли стоял напротив, будто и не прошло двадцати лет с того момента, когда двое агрессивно настроенных молодых парней сошлись на игровом поле в хэвибольном матче. Его строгая выправка, гладковыбритое лицо, острый взгляд и идеальная для военного квадратная челюсть давали понять каждому, кто оказывался перед адмиралом, что шансы на успех невелики, коль ты оказался его соперником.
– Господин президент, – почеркнуто вежливо поприветствовал давнего противника Райли, – рад, что за два года вы наконец выделили мне время для встречи.
Стивен стоял в окружении личного офицерского состава. Двенадцать человек, ни один не вооружен. Генри подумал, что этого и не требуется. С ним пришли трое – советник, заместитель и представитель СМИ, на присутствии которого настоял адмирал.
– Каково это – быть самым крупным военным преступником последних лет, адмирал? – сохраняя тон, ответил Хоппер. – Ваша стремительная карьера выглядела так, будто среди нас растет новый Господь Бог, а чем в итоге все закончится? Военный трибунал, пожизненная ссылка в горячие точки рядовым без права на помилование?
После этих слов адмирал будто отключил функцию вежливой беседы.
– Трибунала не будет, Генри, – насмешливо ответил Стив, – неужели ты и твои прихвостни еще не догадались? Сенат готов пойти на мои условия, и мы оба понимаем, что я являюсь для них куда более ценным кадром, чем очередной политикан, пусть некогда и успешный.
– Такой же успешный, как ты, когда играл в хэвибол? – стиснул зубы Хоппер.
Адмирал рассмеялся.
– Ты о той неудаче? Да, я мог подписать контракт и оказаться в сборной планеты, Генри, но его заключили с Алексом Зенцовым. Удивительно, но моим планам помешала публичная драка, после которой тебе пришлось делать пластику лица, а мне – попрощаться с карьерой хэвиболиста.
– Мне жаль, что в итоге в тот день я дважды отделал тебя при всех, Стив! – мстительно ответил Генри, и почувствовал, как по телу разливается тепло.
На советника президента было больно смотреть. Бедняга, казалось, сейчас отдаст концы от страха. Но Генри понимал, что убивать их никто не собирается. Слишком просто для Стива Райли, с которым его связывали десятки лет взаимной ненависти.
Адмирал не заставил ждать с ответом.
– Теперь-то уж точно жаль, Хоппер. Особенно если учесть, что вместо сборной я очутился в армии. Я никогда не был любимцем масс, вроде тебя. Я бороздил космос, впиваясь в ткань вселенной зубами! Я сам сделал себя тем, кем являюсь, Генри!
– Выходит, что это я сделал тебя таким, Стив! В тот прекрасный день, когда вырвал из твоих рук кубок и отделал при паре тысяч зрителей! Но не думай, что в этом нет твоей вины! Ты сделал таким меня в день, когда избил перед Николь. В ту минуту стирая с лица кровь, я и решил, что больше не допущу и тысячной доли процента того, чтобы оказаться слабее тебя в любой ситуации!
– Ну что ж, – развел руками адмирал, – поздравляю. Ты допустил.
Хоппер не нашелся с ответом. Впервые за все время его карьеры политика.
Райли продолжил рассказывать.
– Я как раз вернулся с Олд-Прайма, Генри, когда до меня дошла весть о том, что президентом Лайан-Прайд примерно год назад выбрали Хэнка Хоппера. Того самого Хэнка Хоппера, парни? Да, Стив, того самого Хэнка, который начистил тебе рыло на поле! Хэнка Хоппера, из-за которого ты в итоге и разменялся по мелочам!
– Из-за меня разменялся? – отрывисто спросил Генри.
– Впрочем, спасибо, – Райли проигнорировал вопрос. – Ведь с тех пор я больше не разменивался. Никогда не разменивался.
Повисло молчание. Хоппер никак не мог найти в себе силы, чтобы выдавить хоть звук. Он попросту не знал, что делать дальше в сложившейся ситуации.
– Я ведь собирался на пенсию, – улыбнулся Райли. – Вернулся с Олд-Прайма с победой над преторианцами. Уже оформлял документы на то, чтобы осесть на Миллениуме. Вернуться домой. К сожалению, тебе пришла в голову…
– … та же самая идея… – одновременно с ним закончил фразу Генри.
– Тебе кресло под задницей, во главе Миллениума, а мне? Вернуться домой?! На планету, которой правишь ты, Хоппер?! Ради этого я воевал?! К такой заслуженной старости стремился?! Чтобы смотреть по голоящику на твою лощеную рожу?!
– Подожди… выходит… ты развязал войну из-за многолетнего соперничества? – ошарашенно произнес Генри. – Из-за учебки, Николь и хэвибола?!
– Да, Хэнк, выходит, что так! – от подчеркнутой вежливости и дружелюбия адмирала окончательно не осталось и следа. – Но не соперничества! Нет, не соперничества. Вражды!
– Но это же смешно, Стив!
– Нет, Генри. Смешно другое. В тот день, когда мяч выбил нас из игры, я готов был зарыть топор войны в землю. Я зауважал тебя. Немного, но все-таки. Ты пришел на мою землю и показал, что можешь быть не только трепачом и интриганом. В тот вечер ты стал человеком слова, Хэнк. И я шел к тебе, чтобы признать, что не всегда вел себя правильно. Помнишь, как повел себя ты?
Конечно же, Хоппер помнил. Он промолчал.
– Как дерьмо, Генри. Которым ты был, которым и остался.
Адмирал снял китель и закатал рукава офицерской сорочки.
– Мне неважно мнение Сената, – сказал он. – На этой войне есть лишь ты и я. Независимость – приятный бонус, который не нужен, раз уж мы сошлись лицом к лицу. Мы начали войну, еще будучи детьми, и закончим сейчас. Сегодня.
Хоппер не мог поверить в происходящее.
– Ты… серьезно, Стив?!
– Это – пакет документов, – адмирал, не оборачиваясь, протянул ладонь за плечо, и в его руке тут же оказалась папка, переданная одним из офицеров, – причем подготовленный в обожаемой тобой бумажной форме прошлых веков. Здесь – моя капитуляция, Генри! Все, что тебе нужно сделать – победить меня здесь и сейчас и забрать проклятую папку!
Происходящее казалось нереальным. Хоппер почувствовал, как по спине бежит пот. Внутри разгорался азарт.
– А если я проиграю? – задал он очевидный вопрос.
– То все пойдет по накатанной. Я пойду на переговоры в сенат, а СМИ осветят твое разбитое лицо на каждой планете галактики!
– То есть… все это ради драки?
– Все это ради того, чтобы положить конец нашей с тобой истории, Хоппер! Я устал от нее. Вот ради чего все это. Неважно, кто из нас останется на ногах – мир в звездной системе воцарится при любом окончании!
Генри встретился взглядом со своими людьми. Те выглядели озадаченно, будто попали на день открытых дверей психиатрической лечебницы. Офицерский состав Райли же, напротив, хранил подчеркнутое спокойствие.
«Гигантская пропасть между военными и гражданскими», – подумал Хоппер и снял пиджак.
Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, последовав примеру заклятого врага, закатал рукава.
– Крейсеру, на котором ты летаешь, уже почти пятьдесят лет, – заметил Генри. – Удивительно, что парень вроде тебя не перебрался на новую модель. Решил соответствовать рухляди, Райли?
– Тут вот в чем дело – за последние пятьдесят лет в галактике не сделали ничего лучше этого крейсера, Хоппер. Со мной тот же случай, и сейчас ты убедишься.
– Мне сорок семь, и пусть время было военное, но я всегда держал себя в форме, Стив! – сказал президент Хоппер. – Ты сам научил меня этому, так что не рассчитывай на легкую подачку!
– Я и задуматься о таком не смел! – ледяным тоном ответил адмирал Райли и, подняв перед лицом плотно сжатые кулаки, шагнул навстречу заклятому врагу.
Через одну минуту и двадцать три секунды в звездной системе Лайан-Прайд воцарился мир.