Какова цена человеческой жизни? Есть ли однозначный ответ на этот сложный вопрос? Жизнь можно отнять, но практически невозможно подарить, так? В руки обычного парня попадает наполненный мистической силой блокнот, позволяющий переписывать судьбы. Звучит неплохо, неправда ли? С одним небольшим исключением – за каждую запись придется расплатиться одним годом собственной жизни.
Девушка улыбнулась и помахала рукой из окна соседнего автобуса. Пробка, в которой они застряли, больше походила на бойкот любому движению. Макс подумал, что гораздо быстрее мог добраться до пункта назначения пешком.
А куда он ехал?
Парень и понятия не имел. Он как будто появился в автобусе через дыру во вселенной. А как вернуться назад? А назад это вообще куда? Кто он? Откуда?
Уверен Макс был лишь в своем имени, и в чертовской красоте девчонки из соседнего автобуса. Опустив взгляд, он увидел на коленях наплечную сумку. Внутри, как по заказу, оказался блокнот. Макс перевернул обложку и уставился в чужой конспект.
«Эммануил Кант. Теория познания».
Новиков Д.А. – красовалась подпись на внутренней стороне обложки. Почерк незнакомый – Макс понятия не имел, кем был Новиков Д.А.
Впрочем, это никак не меняло задуманного.
А он разве что-то задумал?
Макс пролистал блокнот до первого чистого листа и крупными буквами написал: «ПРИВЕТ».
Интересно, как к нему попала чужая сумка? Как он сам здесь оказался?
«Чертовщина какая-то», – раздраженно подумал парень и, повинуясь мимолетному желанию, прислонил послание к окну.
Казалось, девушка смотрела сквозь него. Выждав несколько секунд, Макс помахал рукой, привлекая внимание. Помогло. Незнакомка прочитала и улыбнулась. Махнула в ответ и развела руками в извиняющемся жесте.
«НЕЧЕМ ПИСАТЬ?» – поинтересовался он на новом листе.
Девушка кивнула.
«Я ДИМА».
«Какой, к черту, Дима?!» – Макса пробрала дрожь – руки писали сами. Он не контролировал тело – будто смотрел фильм от первого лица.
Взгляд остановился на смутном отражении в стекле, где парень обнаружил не свое испуганное, а совершенно чужое, весьма довольное жизнью лицо. Девушка улыбалась, явно подарив Диме, в чьем теле оказался заперт парень, ощущение, что те находятся не в душных салонах старых, насквозь провонявших гарью автобусов, а сидят в ресторане за соседними столиками.
«Жаль только, что я не могу передать записку через официанта», – подумал Макс и окончательно убедился в собственном помешательстве.
Мысли также были чужими.
«8-953-588-99-12», – написала рука на следующем листе, и прижала блокнот к окну. Дима ожидал результата. Какое-то время девушка просто смотрела в пустоту. Потом вздрогнула и, прищурившись, всмотрелась в цифры.
«Привет. Отвлеклась», – спустя полминуты, завибрировал телефон в кармане. Девушка пользовалась «WhatsApp». Парень открыл профиль и узнал имя.
«Привет, Даша)))».
«Всегда клеишь незнакомых девчонок из салона автобуса?»
«Нет, первый раз)))», – против своей воли признался Макс.
Или Дима?
«Несолидно, – Даша поставила после сообщения смеющийся смайлик. – Ладно бы ты был за рулем Мерседеса».
«Я не знаю марку автобуса, в который сел. Какова вероятность, что это Мерседес?)))»
Постоянно повторяющиеся тройные скобочки раздражали Макса, однако через окно он увидел, как девушка рассмеялась. Наверняка, звонко, потому что старуха с соседнего места посмотрела на нее с нескрываемой неприязнью и что-то сказала. Девушка с таким же недовольным лицом ответила, вызвав возмущение женщины.
От скандала их спас парень, чьего лица он не разглядел. Тот обратился к Даше. Хотел бы Макс знать, что за разговор происходит в соседнем автобусе. Вдруг новоиспеченную подругу уводят из-под носа?
Он перестал различать свои и чужие мысли, словно сливался с хозяином тела. От нахлынувшего страха парень готов был закричать, но проклятый рот лишь улыбался, пока глаза читали сообщение Даши.
«Вообще я махала не тебе, – ответила она, – а твоей соседке. Думала, что это бывшая одноклассница, но обозналась. Как чувак напротив меня только что обознался. День обознаний», – и снова смайлик.
«Зато познакомились))) плохо что ли?».
Она снова посмеялась. В этот раз сдержаннее.
«Ладно, уговорил, – написала Даша, – мне скучно. Стоим уже сорок минут, проклятый сарай и не думает ехать».
«Так пошли перекусим?» – закинул он удочку.
«Куда?»
Макс повернулся в противоположную сторону, привстал, чтобы поверх голов стоящих людей убедиться в том, что на другой стороне улицы есть какой-нибудь бар.
«КАКОЙ-НИБУДЬ БАР», – яркими буквами горела неоновая вывеска.
Он потряс головой.
«Бред какой-то! Это уже точно галлюцинации!»
«Выходи, – пальцы все еще самостоятельно строчили сообщения, – напротив есть отличное место. Из твоего окна не видно».
Несколько секунд Макс наблюдал за тем, как Даша читает и размышляет. Он даже представил, как крутятся шестеренки в голове девушки шестеренки при принятии решения.
«Ладно, пошли», – наконец, написала она.
Парень протер локтем запотевшее окно, встал и как будто просочился сквозь Макса. Взгляд повис в пустоте, он не терял нить происходящего, но и не понимал, откуда идет картинка. Место осталось пустым, а глаза Макса смотрели откуда-то извне, сквозь пространство и время.
Страх только усиливался.
Все что он мог сейчас – наблюдать за тем, как поднимается Даша.
Человек напротив нее вдруг резко вскочил и попытался схватить девушку за плечи. Макс увидел, как она закричала, и крупный мужчина, что сидел рядом с напавшим, поймал того за воротник куртки и оттолкнул назад.
В их автобусе поднялась суматоха. Макс зачарованно смотрел, как девушка ускорила шаг и торопливо пробралась сквозь толпу пассажиров к водителю.
Он не понимал, почему не может отвести взгляд.
Да и каким образом от него мог остаться один лишь взгляд?!
Конечно, на этот вопрос никто не ответил. Судьба предлагала смотреть.
Водитель открыл двери, и Даша, протиснувшись между людьми, выпрыгнула на дорогу. Обогнула автобус спереди и вышла к разделительной полосе…
Точно под движущийся на большой для пробки скорости мотоцикл.
Макс не услышал удара, на эти пару секунд он внезапно оглох. Тело девушки отшвырнуло точно на окно, сквозь которое он смотрел. Кровь обагрила белоснежные волосы. Макс истерически закричал и…
***
Проснулся.
Сосед слева, мужчина лет пятидесяти, смерил его неодобрительным взглядом. Макс осознал, что кричал по-настоящему.
Он попытался успокоиться, сон казался слишком реальным. Будто старик действительно не соврал.
«Бред, забудь!» – твердо подумал Макс и, пытаясь переключиться, посмотрел в окно.
Челюсть отвисла моментально, потому что в автобусе напротив парень прислонил к стеклу блокнот, на странице которого крупными цифрами написал номер.
А девчонка… та симпатичная девчонка из автобуса напротив…
«Да это же я сейчас в автобусе напротив!»
… сидела перед ним.
Прищурившись, она записала номер и принялась набирать сообщение. Макс почувствовал, что близок к инфаркту.
Руки сами потянулись к внутреннему карману куртки и вытащили блокнот. Совсем не похожий на тот, что у парня в соседнем автобусе. Этот старый, с пожелтевшей и потрескавшейся по краям бумагой. Казалось, дунь на него – разлетится в труху.
Девчонка заливисто расхохоталась. Старуха рядом с ней смерила Дашу…
«Да брось, какую Дашу?!» – раздраженно подумал парень, не в силах отвести взгляд.
… уничтожающим взглядом и хриплым голосом сказала:
– Ты не дома, родная моя! Веселись там, где никому не помешаешь!
– Вам уже столько лет, что скоро вообще никто мешать не будет! – отрезала Даша…
«Вот опять! Да с чего ты решил, что ее зовут Даша?!»
… заставив старуху возмущенно хватать ртом воздух, словно выброшенная на сушу рыба.
Макс понял, что должен проверить.
– Даша? – неуверенно позвал он.
– Мы знакомы? – девчонка выглядела удивленной.
– Нет, – сглотнул парень образовавшийся в горле ком, – обознался… вы… хм… похожи на мою давнюю подругу. Извините.
Волосы на коротко стриженной голове встали дыбом.
«Но это же… невозможно!»
Даша опять рассмеялась, не отрываясь от смартфона, а Макс понял, что теряет время.
Честно говоря, он боялся, что старик действительно не врал.
«Ну так что? Будешь ждать, пока она умрет?»
Даша встала, и Макс понял, что пора действовать. Он вскочил следом за ней и вцепился в плечи девушки, точь-в-точь как во сне.
– Не выходи из автобуса, ты умрешь! – выпалил парень.
– Пусти, дебил! – вырываясь, взвизгнула Даша.
– Эй! – сильные руки сгребли Макса за куртку, и через мгновение он врезался поясницей в спинку сидения, встретившись лицами с соседом слева.
– Мужик, ты не пони… – он хотел все объяснить и осекся, представив, как это будет выглядеть со стороны.
Чувствуя охватывающее его бессилие, Макс выдохнул и тупо уставился на мужчину.
– Сиди спокойно, наркоман поганый! – рыкнул тот.
«Бред… быть того не может!»
Даша заторопилась к выходу, а Макс распахнул блокнот и дрожащей рукой полез в наплечную сумку за ручкой.
«БЫСТРЕЕ!»
Даша почти подошла к водителю. Макс никак не мог справиться с охватившим его волнением.
«Сейчас и проверим, соврал ли дед!» – успел подумать он.
***
Макс работал курьером, совмещая побегушки по городу с учебой в университете. Получалось, конечно, не всегда успешно, но деньги не сыпались с неба, а он не разбрасывался вариантами заработка.
В наушниках громко играла музыка, и парень крутил головой, пытаясь отыскать нужный дом среди многоэтажек. Громогласный сигнал клаксона грузовика он услышал в последнюю секунду, резко повернулся на звук и, как показалось, даже успел понять, что сейчас умрет из-за невозможности оперативно среагировать.
Водитель грузовика чудесным образом смог выкрутить руль в сторону, и машина, разминувшись с Максом на какие-то полшага, с визгом покрышек затормозила в десятке метров позади. Водитель по пояс высунулся из окна и, размахивая кулаками, что-то кричал.
Парень выдернул наушники.
– … ю мать, идиот поганый! – услышал он финал фразы и примерно догадался о начале.
Парня бросило в пот. Тяжело дыша, Макс все еще находился в прострации после пережитого ужаса, и ничего не ответил. Водитель, выкричавшись, вернулся назад в кабину, и едва не убивший курьера грузовик продолжил свой путь.
Парень помассировал указательными пальцами виски и понял, что стоит напротив нужного подъезда. Оглядываясь по сторонам в поисках новых желавших его смерти грузовиков, Макс аккуратно пересек двор и набрал нужный номер на домофоне.
– Да?
– Курьер. Доставка.
Прозвучал характерный сигнал, и Макс оказался в подъезде. Тишину лестничных клеток разорвал лающий кашель.
– Помоги мне! – прохрипел мужской голос откуда-то сверху.
Парень взбежал по лестнице на второй этаж, и увидел старика. Тот сидел, привалившись к стене и держался за грудь. Дверь в квартиру была распахнута.
– Максим… – прохрипел дед, протянув руку.
– Эй! – курьер присел на корточках и достал мобильник, даже не успев подумать, что старику неоткуда знать его имя. Сейчас это не казалось важным – по одному виду мужчины парень понял, что тот умирает. – Звоню в «Скорую»! Держитесь! Дышите!
Старик чересчур бодро для умирающего выхватил из пальцев Макса телефон.
– Не успеют! Слушай меня… – прохрипел он, и протянул видавший виды, пожелтевший и пошедший от времени волнами блокнот. – Слушай внимательно! Жизнь человека стоит год твоей жизни…
– Что?! Успокойтесь! Вы бредите! Дайте телефон!
Он боялся применять силу. Старик выглядел жутко, да и хрипел так, будто мог окочуриться от любого резкого движения, но мобильник отдавать не планировал, а рисковать Макс не хотел.
Дед закашлялся.
– Смотришь на меня, как на сумасшедшего, – сказал он.
«Так и есть!»
– Максим… я мог бы использовать этот блокнот множество раз, но оказался трусом… и выбрал свою жизнь, прожил ее, гния здесь… – старик махнул рукой за спину, вглубь квартиры. – Ты будешь видеть, когда сможешь повлиять… и если вдруг завтра не случится, то не взваливай все на себя, раздели ношу с другим! Блокнот покажет…
– Да что ты несешь, дед?! – запас терпения подошел к концу, Макс рванулся вперед и, выхватил мобильник из морщинистой руки. Набрал «03».
Телефон, было, послал сигнал, но вдруг противно заскрипел и выключился – дала сбой операционная система.
– Как так-то?! – не мог поверить Макс.
– Слушай! – старик практически кричал. – Забери блокнот! Я спас тебя, потому что видел… ты сможешь…
Он умер внезапно. Совсем не так, как отходят в мир иной люди в кино. Дед словно выключил звук, закатил глаза и завалился на бок, оставив Макса сидеть перед потерявшим жизнь телом.
Телефон перезагрузился. Парень машинально набрал номер скорой.
– Человек умер, я курьер. Принес в дом заказ, наткнулся на старика, – он продиктовал адрес.
– Номер квартиры? – спросила девушка в трубке.
Он вскочил на ноги, заглянул за распахнутую дверь, не трогая ее, чтобы не зацепить тело умершего.
– Шестьдесят три!
– Машина выехала, – услышал Макс и сбросил вызов.
Машинально он снова опустился на пол, судорожно подумав, что теперь должен приглядывать за телом сумасшедшего старика.
Блокнот валялся рядом.
«Заберешь?»
– На кой черт он мне? – прошептал парень.
Любопытство оказалось сильнее. До конца не понимая зачем, Макс поднял блокнот и перевернул обложку.
Записей было ровно две. Первая – выцветшими чернилами, по виду оставленная на странице, черт знает, сколько лет назад.
«Спичка не зажглась, газ не взорвался. Ольга почуяла запах и открыла окно».
– Что за чушь? – Макс мало понял из этих слов.
Вторая запись, свежая, заставила его повалиться с корточек прямиком на пятую точку.
«Водитель грузовика выкручивает руль. Максим остается в живых и забирает блокнот».
Чувствуя, как его пожирает страх огромной силы, Макс вскочил на ноги, ошарашено глядя на мертвого старика. Срочно нужно было отвлечься. Чем угодно.
– Посылка! – торжествующе воскликнул парень. – Я должен отдать посылку!
Возгласами он прежде всего успокаивал себя, пока извлекал из наплечной сумки ведомость и уточнял номер квартиры.
Шестьдесят три.
«Скорую» Макс дождался на улице, будучи уверенным, что даже секунда, проведенная рядом с телом жуткого деда, точно отправит его следом, прямиком в мир иной.
***
«Дверь заклинило! – размашистым почерком писал Макс, пытаясь контролировать дрожащие пальцы. – Даша не вышла из автобуса и выжила!»
Он проскользнул мимо соседа, вызвав настороженный взгляд и, протиснувшись среди стоящих пассажиров, прижал лицо к холодному стеклу противоположной стороны автобуса. Затаив дыхание, Макс смотрел на дорогу.
– Да открывайся же ты, зараза! – раздался голос водителя. – Ну!
Мимо автобуса промчался мотоциклист, совершенно не соблюдавший скоростной режим езды в междурядье, а сердце Макса сдавила невидимая рука. Резкая боль заставила его сползти на пол. В глазах задвоилось, испуганные люди отшатнулись, как от прокаженного.
Со скрипом открылась дверь автобуса. Помутневшим взглядом Макс увидел, как Даша выходит и встречается лицом к лицу с парнем из сна.
«И что теперь? Я отдал за нее год жизни?»
***
Тяжелая папка с бумагами грохнулась на крышку стола.
– Месяц назад моя дочь защитила диссертацию! – сообщил начальник. – И эти документы нужно отвезти в Москву в министерство науки и высшего образования! Завтра – последний день приема. Поэтому вылетаешь сегодня. Через час в аэропорту, регистрация на рейс закончится после двенадцати!
– Чего?
– В аэропорту через час! – повысил голос начальник. – Тебе работа нужна, или уже нет?!
– Это же… в конце концов… не проехаться на маршрутке! – попытался воззвать к голосу разума босса Макс.
– Да, это быстрее! Разницу чуешь?! В небе нет пробок, два часа – и ты в Москве! Отдаешь эту, самую ценную для меня сейчас, папку, а потом мчишь назад ближайшим рейсом! Зайдешь к Лене, она выдаст деньги. Сделаешь полезное дело! Когда ты вообще делал последний раз полезное дело?!
«Вчера вечером жизнь девчонке спас», – подумал Макс.
– У меня вообще-то учеба после шести! – попытался возразить он.
– Сейчас еще даже не десять утра, и у тебя работа! Ты кто? Курьер?! Да, курьер! – сам же ответил на вопрос начальник. – Хватай документы, лети в Москву! Возьмешь с них расписку о получении, все, как обычно! И премия в конце месяца твоя!
Макс открыл, было, рот, но босс перебил его:
– Слушай, шутки я шутить не намерен! Выбирай – премия в конце месяца или заявление об уходе сейчас!
***
От отсутствия пейзажа казалось, что самолет размеренно полз поверх облаков со скоростью черепахи. Макс смотрел в иллюминатор, переваривая события последних суток.
Блокнот работал? Положа руку на сердце, парень не был до конца уверен. Да, совпадений множество, но где доказательства, что это были не вызванные бредом старика галлюцинации? Сумасшедший мог увидеть в окне, как грузовик чудом не влетел в Макса и придумать историю, которой решил запугать парня.
«И? В итоге поверить в нее до такой степени, что отскочил сам?»
Глупо. Нелогично. Только вот… а что логично? Старик отдал последний год жизни для чего-то, что увидел в нем? Да так, что показал блокнот и сказал, что завтра может и не случиться.
Следующая мысль втоптала бы Макса в пол, будь она материальной.
«А завтра для деда – это сегодня…»
Парень стиснул зубы и выдохнул.
«Схожу с ума. Поехавший дед испортил мне день. Теперь от каждого угла шарахаться буду!»
Ну а Даша? Как быть с ней? И сердце заболело так резко, как по заказу. Будто он действительно заплатил здоровьем за жизнь.
– Угомонись! – Макс спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как ногти врезаются в кожу. – Угомонись! – твердо повторил он. – Один случай ничего не значит!
Он закрыл глаза и сидел молча несколько минут, даже почти задремал. Еще бы – от пережитых стрессов нормально не спал уже двое суток, но ребенок лет пяти нарушил планы организма. Пацан выбрался из кресла и, радостно скандируя какую-то песенку, промчался по проходу.
Макс вырвался из подступающего сна, посмотрел мальчишке вслед и улыбнулся. Спустя пару секунд, за ребенком устремился, видимо, его брат.
– Коля, Олег! Вернитесь на место! – требовательно прикрикнула мать, выглянув в коридор. – Накажу!
Детишки с понурыми головами проследовали назад. Максу захотелось освежиться. Он добрел до туалета, подождал пару минут, пока кабинка освободится. Внутри плеснул в лицо холодной воды и уставился в зеркало.
– Все. Нормально, – парень произносил каждое слово отдельно, пытаясь максимально убедить себя в том, что крыша никуда не едет.
«Пока что не едет», – ехидно подсказал внутренний голос.
Макс повторил ритуал с водой, секунд тридцать постоял перед зеркалом, буравя отражение настойчивым взглядом.
– Все. Будет. Нормально.
Он покинул кабинку и, постояв немного в проходе, вернулся на место. Повернул голову к иллюминатору и подышал на стекло, добившись запотевания. Улыбнулся и нарисовал смайлик.
«Не позволяй старому психу испортить тебе жизнь. Идет он к черту! Расслабься и посмотри сериал».
Макс откинул столик из спинки сидения впереди и поставил телефон. Кликнул по ярлыку «Галерея». Ничего не произошло. Нажал еще раз. Результат не изменился. Парень попробовал другие ярлыки – ни один не сработал.
И только тогда понял, что звук двигателей самолета изменился. Сейчас те не ревели, а тянулись, как заезженная пленка на старом магнитофоне. Макс посмотрел направо и увидел зависшую в воздухе ложку, которую не удержал пассажир из соседнего ряда.
Ложка едва двигалась вниз, тонула в самом густом на свете желе из воздуха! Любая улитка дала бы ей фору. Да еще какую фору – пару часов минимум!
«Время остановилось!» – нагло кричала Максу в лицо обстановка. Страх разгорелся, как куча сухого хвороста от неосторожно брошенной спички.
«Что за…?»
Он вскочил на ноги, заметив, что двигается с обычной для себя скоростью. Пассажиры по своей торопливости ничем не уступали пластиковой ложке. Ничего не понимая, Макс тяжело плюхнулся назад в кресло и, повинуясь неведомому зову, повернул голову к иллюминатору.
Пассажирский самолет приближался заметно быстрее. Тупо уставившись в лоб летящей машины, Макс осознал, что на этот раз спасти его было некому. Парень зажмурился, ожидая неизбежного.
***
И снова проснулся от топота детских ножек по коридору. Вздрогнул, когда следом за первым мальчиком пробежал второй.
– Коля, Олег. Вернитесь на место, – прошептал Макс одновременно с матерью детей. – Накажу!
Кожу покрыли мурашки. Именно сейчас парень окончательно поверил во все, сказанное стариком. И если это было чистой воды правдой…
«То… что теперь?»
В прошлый раз он был глазами Димы, увидевшего смерть девчонки. Сейчас остался в собственном теле. Старик говорил, что спас Макса не просто так. А потому что видел, что тот сможет…
«Спасти самолет…» – обреченно подумал он, и, привстав, почти как в недавнем сне оглядел салон.
Сколько людей на борту? Макс понятия не имел. Человек сто или меньше? Салон не выглядел набитым до отказа, парень замечал тут и там пустые кресла. Считать времени не было. Старик сказал, что жизнь человека стоит год. Если он напишет, то… что дальше? Для него все закончится здесь? Люди полетят в Москву, а он заплатит?
«И сколько лет?»
А если он должен был прожить до семидесяти, как тогда? Он спасет примерно пятьдесят человек? А остальные?
Макс задрожал, будто получил удар шокером промеж ребер. Осознание пришло. Он понял, что не должен был прожить до семидесяти. Парень видел СВОЮ смерть.
Свою.
Не смерть Даши глазами заскучавшего в автобусе Димы.
Макс смотрел на происходящее лично.
«И что теперь?!»
Ну… напишет он в блокноте… а хватит ли тех пяти, или чуть больше, минут, чтобы заплатить за жизнь целого самолета?
«Старик спас меня. Подарил жизнь, а я прожил день… он заплатил годом за день?! Ведь не мог же!»
Легче не стало, парень затрясся еще сильнее. Со стороны он выглядел, как приговоренный к казни на электрическом стуле. Секунды утекали сквозь пальцы, и Макс принялся убеждать себя в правильности идей.
«Старик что-то видел. Как он сказал? «Можешь спасти?» Или нет?! Не «спасешь», только «можешь». Может ли оказаться так, что другая жизнь началась, когда я избежал грузовика? И все. Финиш?»
Макс смотрел в одну точку прямо перед собой, как снайпер, боящийся упустить неуловимую цель.
«Но ты СЕЛ в самолет, – предательски бубнил внутренний голос. – СЕЛ, и тем самым сократил хоть восемьдесят, хоть сто лет, что подарил старик! Снизил их до часа!»
– Я мог отказаться лететь, потерял бы работу, но сохранил жизнь! Мог попасть в пробку, опоздать на рейс! Да, в конце концов, поскользнуться, сломать ногу и уехать в больницу, а не аэропорт! – шептал Макс себе под нос.
«Мог. И пожил бы всласть. Но сейчас ты здесь. И уже променял годы жизни на смерть в самолете», – страх не желал уходить, будто проверял жертву на прочность.
Макс уперся лбом в иллюминатор. Небо пока еще пустовало.
«А что я видел?»
Да, Даша умерла в первом сне. Четко и ясно. А умер ли он? Нет, проснулся до момента столкновения. Что это могло означать? Вдруг ему суждено очнуться среди обломков самолета, израненным и отчаянно цепляющимся за жизнь?
«Ну рискни. Проверь теорию на практике».
Макс не мог этого сделать.
«Как тогда? Сидеть и ждать смерти, пока в руках лежит чертов блокнот?»
К тому же, надеяться на спасение в такой ситуации… он не верил в успех. Такие выжившие бывают только в кино.
«Закрой глаза и жди, можешь даже не смотреть в иллюминатор. Повезет – очнешься на земле».
– А не повезет, и погибнет каждый в салоне? – прошептал Макс.
Честно говоря, ему было плевать на жизни каждого пассажира…
Кроме детей.
Макс пустым взглядом уставился на них, только что бегавших мимо, и понял, что в этот раз не имеет права выбирать. При данном сценарии он умрет в любом случае. Счастливый финал? Когда в иллюминаторе другой самолет мчался точно на него? Глупость! Скорее, блокнот показал события не до последней секунды.
Тогда что? Писать? Выживут ли все на борту? Жертва окажется достаточной? Макс вновь подумал, что должен был умереть еще вчера днем, так что конкретно изменилось?
Только то, что вчера он и понятия не имел о том, что стоял одной ногой в могиле. А сейчас…
Он ожидал, что нахлынет некий порыв благородства, который заставит пожертвовать жизнью ради спасения остальных, но тот все не приходил. Макс был обычным парнем, не трусом, но и не героем в сверкающих доспехах. Что делать таким людям, оказавшись на распутье? Умереть со всеми или за всех?
За незнакомых людей, которых он видел первый и последний раз?
Или вместе с детьми?
– В такой ситуации нужно быть законченным ублюдком, чтобы убеждать себя в правильности выбора. Ты УЖЕ труп и не о чем тут думать! – вслух сказал парень, настраиваясь на неизбежное.
«Будь, что будет! И пусть решает проклятый блокнот!» – твердо подумал Макс и достал из сумки шариковую ручку для сбора подписей.
Если он прав, и променял свою жизнь на полет этим рейсом, то времени оставалось куда меньше. Никак не год. Даже не месяц, неделя, день и час. Счет шел на последние минуты.
И раз придется рисковать, то не нужно спасать всех – лишь одного единственного человека. Но если он ошибся, и старик подарил не день, а больше, то и сам Макс отдаст лишь год и…
В это он никак не мог поверить.
– Тогда сделай исключение, – обратился парень к блокноту, чувствуя себя донельзя глупо. – Если у меня в запасе минуты, прими их, как год!
Подлая мысль о том, что он мог жить себе и жить, если бы нашел другую работу, ярко-красным сигналом замерцала перед глазами.
– Подпишите здесь, здесь, и здесь! – прорычал Макс и залепил себе пощечину. – Подзаработал, дурак! Лучше бы грузил вагоны!
Он открыл блокнот и поставил ручку острием на пожелтевшую бумагу.
Парень так ничего и не узнал.
Как блокнот попал к старику? Откуда вообще взялся? Что за мистическая сила позволяла менять свою жизнь на чужие?
В глазах подло стояли слезы. Страх, который испытывал Макс в момент смерти старика или в ожидании гибели Даши и в подметки не годился тому, что охватил парня сейчас. Он рыдал, как десятилетний пацан, но упрямо продолжал выводить букву за буквой. Из головы не шли дети. Сколько еще таких может быть сегодня на борту?
Перед тем, как поставить точку, Макс злорадно подумал о том, что его рюкзак, скорее всего, так и потеряется в аэропорту. Если его вообще не умыкнут в суматохе.
Дочка начальника не получит свою ученую степень.
Хотя… кому от этого станет легче?
– Какая чушь! – громко сказал Макс, заставив добрую треть салона оглянуться, и, точно копье, опустил ручку на старую бумагу.
Самолет резко пошел на снижение, несколько пассажиров испуганно закричали, а парень закрыл блокнот, свернул в трубку и, привстав, убрал его в задний карман джинсов.
Сколько времени оставалось до столкновения самолетов? Несколько минут – во сне он успевал прогуляться до туалета и постоять в проходе.
Слезы катились по лицу, Макс закрыл глаза, откинул голову и положил руки на колени. Смерть не наступала. Может, блокнот послушался? Выполнил просьбу?
– А может, это проверка? – прошептал парень. – Или вообще одна большая галлюци…
Боль, пронзившая сердце на этот раз, не шла ни в какое сравнение со вчерашней. Макса скрутило в узел, он широко распахнул глаза, и наступила вечная тьма.
***
Люди покидали авиалайнер с бледными лицами. Дети плакали навзрыд. Медицинская бригада в составе трех человек спешно прошла в салон.
– Где? – спросила Диана.
Она работала шестой год и за все время не смогла привыкнуть лишь к одному страшному моменту – мертвому человеку в самолете. К счастью, такое случалось редко.
– Место А19, – всхлипывая, пробормотала стюардесса.
Санитары подхватили носилки и направились в указанную сторону. Диана посмотрела на лицо бортпроводницы и решила остаться.
– Все будет нормально, – попыталась успокоить она девушку. – У тебя это первый случай?
Та кивнула. Диана продолжила:
– У меня третий за пять с лишним лет. И это все равно много, поверь мне. Бывает так, что у людей не выдерживает сердце.
– Но он такой молодой…
– Послушай, Аня, – Диана прочла имя на бейдже, – такое тоже случается. Да, хочется, чтобы существовал выключатель, отвечающий за гарантированную жизнь до восьмидесяти лет. Но, к сожалению, такого выключателя нет.
Стюардесса шмыгнула носом. Санитары вернулись к выходу с носилками, и Диана заглянула под простыню, покрывавшую тело.
«Симпатичный, – грустно подумала она, – жаль тебя, друг».
– Выносите, – скомандовала она, успокаивающе обняв бортпроводницу. – Осторожнее! – рявкнула Диана, когда парни ударили тело об дверной проем.
– Да ему уже все равно, Ди! – хохотнул один из санитаров.
– Пошел вон, дебил! – сквозь сжатые зубы огрызнулась Диана.
Когда носилки оказались на земле, из кабины появился второй пилот.
– Привет, – поздоровался он. – Что за день сегодня поганый такой…
– Да, жаль парня, – глухо откликнулась Диана.
Мужчина почесал затылок.
– Наверное, нельзя так говорить, но хорошо, что только он.
Девушка нахмурилась.
– Поясни?
– Другой борт двигался неверным курсом. Я не знаю, как Степаныч вообще понял, что сейчас должно произойти! Как будто озарение снизошло! Он сменил эшелон, снизился, а уже потом с нами связались из центра. Спустя пару минут! Рассказали, что произошла ошибка. В квадрате, который мы уже миновали курсом ниже! Если бы не Степаныч, всех бы сейчас грузили. Но не здесь. С земли отдирали бы…
Диана поежилась.
– Я действительно рада, что этого не произошло, – сказала она.
Пилот не ответил. Да и о чем здесь было говорить?
– Ладно, я пойду.
– А это что? – привлекла внимание Дианы стюардесса.
Девушка посмотрела под ноги и увидела потрепанный старый блокнот.
– Может, кто-то из пассажиров выронил?
«Выпал из носилок, при ударе, когда выносили парня», – словно по неведомому наитию вдруг поняла Диана.
Она наклонилась и подняла блокнот.
– Нужен кому?
И пилот, и бортпроводница отрицательно покачали головами. Забрав блокнот, Диана покинула самолет.
Она перевернула обложку только оказавшись в стенах своего кабинета. Неведомое предчувствие трубило о том, что не нужно делать этого на людях. Возникшее следом ощущение опасности пугало, но любопытство пересилило.
Только четыре записи. Сначала – совсем старая, чернила выцвели, но три другие – свежие. И если первые звучали, как бред сумасшедшего, то последняя заставила девушку споткнуться на ровном месте.
«Спичка не зажглась, газ не взорвался. Ольга почуяла запах и открыла окно».
Ноги подкосились. Диана потеряла равновесие, врезалась в стену и сползла на пол, не в силах отвести взгляда от страницы блокнота.
«Водитель грузовика выкручивает руль. Максим остается в живых и забирает блокнот».
Страх стиснул ее в ледяных объятиях. Сердце колотилось в груди, по лбу крупными каплями стекал пот.
«Дверь заклинило! Даша не вышла из автобуса и выжила!»
Диана сразу поверила, что последняя запись сделана рукой мертвого парня и твердо решила, что сожжет блокнот сразу же, как только покинет здание. Чтобы ни одна живая душа больше не смогла прикоснуться к дьявольскому блокноту.
Потому что на пожелтевшей от времени странице неровным почерком в два ряда выстроились слова:
«Пилот снижает самолет, столкновения не происходит! Люди выживают. И если повезет – я тоже».