– И опять мы сидим в жопе, ожидая сигнала, – ворчал Солт. – Как думаешь, каков шанс на успех у этой операции? Не хочется признаваться, но жалко будет новую «куклу» Феникса. С тем количеством тротила от него останется кучка фарша. На стенах… потолке… и на полу, конечно. Такие пятна можно было бы возвести до уровня искусства и срубить бабла. Главное, не говорить как и из-каких материалов создавалась такая композиция.

Мы сидели на подхвате в рабочем минивэне, поодаль от места операции, в безлюдном переулке.

– Солт. Я слушаю, – сказал ему, указав на ухо. Заткнуть это его не заткнуло, но громкости убавило.

«Восемь пятьдесят пять. Восемь шестьдесят два», – услышал я голос Феникса и наши позывные. Щёлкнул пальцами, привлекая внимание напарника, и показал знак, чтобы он подрубил связь.

– Восемь шестьдесят два на связи, – отозвался я первым.

– Восемь пятьдесят пять, ну чё там у вас, – добавил Солт.

«Операция провалилась. Я покинул здание незамеченным. Активирована программа «Медуза», пароль: cj4kmow», – сообщил нам Феникс и отрубил связь без дополнительных объяснений.

– Что? «Медуза»? Что еще за «Ме…»?.. – размышлял вслух Солт. – Надо спросить оператора, что ли, – он потянулся за телефоном и застыл.

– Надо сменить частоту, – напомнил я ему.

– Да. Как раз это и собирался сделать, – ответил Солт, покрутив в руках смартфон. – А какая там частота должна быть?

Забрал его телефон, не желая вести разговор с нашим оператором, и задумался, впервые запамятовав такую важную информацию, как чистота для экстренной связи с базой.

– И зовут её… Помнишь как? – спросил Солт.

Мы переглянулись.

– Ты думаешь тоже, что и я? – Ничего не ответил ему. Мы давно с ним работаем в паре: он чешет языком за двоих, а я выполняю остальную непосильную ему работу.

Безусловно, уровень подготовки у нас был идентичным и при необходимости мы могли выполнить любое задание не полагаясь на напарника. Но как-то так завелось, что мы с Солтом встали в пару и занимались чисткой всех мест, где наследили агенты «Фалькорп».

Солт рассмеялся, хлопнув ладонью по приборной панели.

– А я-то думал никогда в жизни не позабуду её и её рожу. Она же была страшная. Ведь была?.. – усомнился он, давясь смехом. – А то бы я её трахнул разок-другой, как Феникс свою эту… та получше же нашей была.

Солт всегда ярко реагировал на внедрение или смену программ. Я же попытался мысленно прикинул пусть на ближайшую базу «Фалькорп» для получения разъяснений, но даже дороги Сиетла стёрлись из моей памяти, вынуждая попытать удачу с навигатором. Но и тут провал – забыл координаты базы. Ни одних не вспомнил. Что же за программа-то такая?

Так и не предпринял ничего, непривычно туго соображая. В лобовое и боковые окна ударил свет. Десяток фонариков были направлены в нашу сторону, ослепляя.

– Руки вверх! – скомандовал кто-то из окружения. – Медленно открыли двери и вышли из машины!

– Лейк?

– Делай…

– Чур, я их забалтываю, а ты на подхвате, – едва слышно добавил Солт, приступив к выполнению приказов.

– Линда, привет. Ты занята?

– И вам вечер добрый, капитан Барнс. В ночную смену я свободна больше, чем занята. Люди почему-то не спешат воспользоваться помощью врача по любому поводу, – ответила с улыбкой. Несмотря на последние события на территории базы, настроение у меня было хорошее.

– Тогда у меня к тебе просьба – помоги с оформлением новеньких.

– Хорошо. Приводи.

– Они в сером корпусе, – остановил капитан.

Я посмотрела на красавчика, только сейчас заметив, что одет он ни как всегда, более основательно, что ли. А серый корпус планировался использоваться для изоляции и допросов, что тоже насторожило.

– Научный отдел занят подопытным и его анализами, они отказались помочь, а майор потребовал собрать стандартный пакет анализов у задержанных агентов «Фалькорп». Он хочет знать наверняка, что они случайно ничем не больны. Сама понимаешь.

– Параноик – это я так называю. Если вы собрались их изолировать, то маловероятно, что они кого-то заразят.

– Я с вышестоящими не спорю. Мне дали приказ, моя задача выполнить, – оправдывался прожжённый солдафон.

– Хорошо. Соберу сейчас чемоданчик.

– Спасибо, – просиял капитан. Улыбка ему шла, как и ямочка на волевом подбородке. Так бы и укусила его.

Три недели как я приехала сюда, на закрытую военную базу. С первых дней мне оказывают знаки внимания все, у кого нет пары на территории и за её пределами. И капитан Джонатан Барнс тоже. Он даже смог отвадить от меня почти всех охотников, но сам пока не сделал решительных действий, точнее всегда что-то происходило, перед тем как он собирался сказать что-то важное. Если так и дальше пойдёт, я никогда не дождусь от него приглашения на свидания. А уж найти кого-то еще для меня не проблема. Эффектные блондинки всегда привлекали внимание мужчин. А я была именно такой. И не теряла надежду обзавестись кавалером на территории базы.

– Готово. Пошли.

Джонатан придержал дверь, выхватив у меня из руки не очень-то тяжёлый бокс со всем необходимым для первичного осмотра. В коридоре увидела Салли, она по-прежнему кого-то ждала. Мы с капитаном направились на выход. По дороге мы переговаривались. Джонатан еще раз высказал свою признательность за готовность помочь, а также заверил, что задержанные не представляют опасности, но во время забора крови и прочих процедур будут присутствовать он с солдатами.

– Если дёрнуться – пожалеют, – твёрдо заявил капитан, взбудоражив своим воинственным настроем.

– Но в любом случае ты будешь мне должен, – перешла я на неформальный стиль общения.

– Как насчёт ужина? Продукты и готовку беру на себя. И гарантирую отличное вино, – не растерялся капитан.

– Договорились.

Серый корпус так прозвали из-за более тёмного цвета облицовки и перекрашивать его не стали, решив сэкономить на количестве домиков с более весёлой расцветкой.

– Располагайся здесь. Через минуты три приведу первого для осмотра, – сказал Джонатан, распахнув дверь в небольшую комнату.

Я вошла и осмотрелась. Пару столов со стульями – обычный набор для здешних комнат. Порадовало наличие ширмы. Возможно, здесь хотели сделать медпункт для задержанных, но так как их не было до сегодня, оборудовать эту комнату должным образом не успели, или попросту говоря – забили.

Я разложила необходимые инструменты на столе. Приставила один стул к краю стола. Выдохнула, попросив бога, чтобы задержанные не оказались полными отморозками. Во время интернатуры мне пришлось работать с разными пациентами, но как не любила, так и не люблю тяжёлые случаи с буйными, пьяницами или наркоманами.

Дверь открылась и вошёл капитан Барнс, следом за ним – бородатый и усатый шатен, руки которого были заведены за спину. Замыкали группу двое солдат с автоматами в руках.

– Мне понадобиться рука, – сказала, усаживаясь за стол.

– Нет, наручники снимать нельзя, – ответил капитан.

– А я не прошу их снимать. Переоденьте так, чтобы руки были спереди.

Барнс поморщился, но необходимое исполнил.

– Садитесь сюда, – указала незнакомому мужчина на стул подле своего стола. Он медленно подошёл ко мне и сел, словно опасаясь спровоцировать солдат на ненужные действия.

– Как вас зовут?

– Лейк.

– Просто «Лейк»

– Да. Мистер Лейк, если угодно.

– Сколько вам лет?

– Сколько-то.

Я вопросительно посмотрела на задержанного, решив, что он шутит. Но по его непроницаемому лицу так не казалось.

– Вы не знаете или не хотите говорить? – уточнила я, рассматривая накаченные руки сплошь покрытые татуировками, по крайней мере та часть, что не скрывала чёрная футболка.

– Тридцать пять, – произнёс Лейк и растянул рот в улыбку. Даже с таким показным дружелюбием он стал выглядеть обворожительно. И усы с густой бородой ни капле не портили его вид. Я бы сказала, что это первый мужчина на моей памяти, кому шла растительность на лице.

– Есть ли у вас какие-либо жалобы на самочувствие?

– Нет.

Записав кратко информацию о новоприбывшем а территорию базы, измерила давление, температуру и взяла кровь из вены, не стараясь избегать прикосновений к крепким рукам мужчины. Лейк внимательно следил за мной взглядом. А я избегала заглядывать в его серо-голубые глаза, которые выглядели ярко на контрасте с тёмной кожей и волосами.

Взяв электронный измеритель, вышла из-за стола, обойдя его с другой стороны от задержанного. Присела на корточки, чтобы зафиксировать стартовую точку, а после, выпрямившись, попросила новенького встать спиной к стенке. Капитан Барнс помог ему исполнить мою просьбу как можно быстрее, а я тем временем поставила стул в метре от задержанного.

– Может, я это сделаю, – забеспокоился Джонатан.

– Нет, чужой руке не доверяю, – отмахнулась я, встав на стул. Как следует прицелившись лазерной указкой, зафиксировала рост новенького.

И пока я это делала бородач и капитан пожирали взглядами мои ножки. Первый с явной заинтересованностью, словно мысленно прикидывая их длину, а второй с колючей ревностью. Хорошо, что замечаний по поводу моего внешнего вида не было сделано, хотя подкопаться не к чему – юбка до колен и халат не короче неё. Не в паранджу же мне одеваться, чтобы не провоцировать мужчин на голодные взгляды.

– И последнее – моча, – сообщила, спрыгнув со стула. – Можете пройти за ширму, – предложила, протянув Лейку баночку для анализов.

– Не умею дозировано ссать по команде, – пробасил мужчина.

– Там есть раковина. Вода не подключена, но с канализацией проблем нет. Так ведь? – последнее адресовала капитану Барнсу.

– Так точно, – подтвердил он, добавив для задержанного: – Быстро сдал мочу, и на этом закончим твоё оформление.

Лейк одарил его тяжёлым взглядом и медленно направился за ширму. Солдаты последовали за ним, не опуская дол автоматов.

С замирающим сердцем я прислушивалась к звукам: вжикнула молния, пауза и зажурчала вода. Почти минуту задержанный опорожнял свой мочевой пузырь. Затем послышался вздох облегчения и снова вжикнула молния брюк.

На мой стол водрузили пластиковую банку наполовину заполненную жёлтой мочой. Руки Лейка снова оказались скованы за спиной. Группа вышла, а Джонатан дал мне две минуты, чтобы подготовиться ко второму задержанному.

Второй мужчина был моложе, или это только так показалось из-за лёгкой щетины и непринуждённой манеры держаться даже под дулами автоматов. К тому же он был до жути рыжим! И карие глаза словно горели тем же огнём, что и волосы на его голове.

– Секси-доктор! – первое, что я услышала, когда Барнс с солдатами завели этого задержанного в комнату.

– Захлопни рот, – последовало от Джонатана.

– Она что, твоя женщина? Если так, то прости, но твоя женщина секси и при этом доктор, – ответил рыжий, пожирая меня счастливым взглядом, словно он сто лет женщины не видел.

– Сядь, – грубо скомандовал капитан, надавив задержанному на плечо.

– С ней ты так же ласков, или это мне так повезло? – съязвил рыжий, Джонатан ничего не ответил, жестом велев мне поторопиться.

Похоже было, что этот тип сумел его достать. А мне бы не хотелось доводить ситуацию до рукоприкладства – мне же потом и оказывать первую помощь пострадавшим. И рыжему достанется больше, просто потому что со скованными руками не так просто защищаться, хотя профессионалы своего дела на такое способны. Но манера поведения не выдавали такового спеца в этом рыжем и нахально улыбающемся мужчине.

– Как вас зовут? – Принялась заполнять бумаги.

– Все зовут Солт, но для тебя котик. Но можно и солнышко. Только не малыш, – сообщил Рыжий.

– Просто Солт?

– Солт Великолепный и Неутомимый, – с гордостью дополнил информацию он.

– Не выпендривайся, – прорычал капитан Барнс.

– Да не напрягайся ты так, кэп. Надо быть проще, и звёздочки к тебе потянуться, – веселился Рыжий, не сводя с меня своего горящего взгляда.

Мне аж жарко стало под столь пристальным вниманием. Захотелось расстегнуть пару пуговичек на блузке, чтобы облегчить свою участь, но отказала себе в этом желании, прекрасно осознавая, к чему приведёт такое действие.

Зафиксировав ответы на вопросы, измерила давление, взяла кровь, выслушав комплименты о своих руках и аккуратно проделанной процедуре. Поднесла к уху Солта электронный термометр, но успела снять показания, как задержанный дёрнулся, а его мягкие губы оставили горячий след на моей коже.

– Что ты себе позволяешь, ублюдок! – взорвался капитан Барнс и ударил ребром ладони в лицо распоясавшегося мужчину. Да так зарядил, что над рыжей бровью заалела кровь.

– Барнс! Возьми себя в руки. Он, возможно, под действие какого-то препарата и не отдает себе отчёта, но ты же чист, – воззвала я к разуму Джонатана.

Капитан коротко извинился и отступил, дав мне возможность обработать рассечение. Осторожно придерживая Солта за колючий подбородок, прошлась тампоном, смоченном в обеззараживающей жидкости.

– Пластырь наклеить или походишь с царапиной, как мужчина? – спросила у затихшего мужчины. Его взгляд жадно рассматривал моё лицо, пару раз опустившись, чтобы заценить вид на прикрытую грудь.

– А с маленькими пони есть? Если нет, то обойдусь, – ответил тот, всё больше убеждая меня в том, что он сейчас находиться под чем-то сильнодействующим.

– Теперь попрошу встать, – сказала, поднявшись из-за стола, и как в случае с Лейком, обошла его, держась как можно дальше от задержанного.

Зафиксировав нижнюю точку, снова взобралась на стул. Барнс прижал рукой распоясавшегося Рыжего к стене, видимо, беспокоясь, что тот опять что-нибудь учудит.

– Вау! А на тебе чулки? – не удержал свой интерес Солт, за что получил тычок от злого Барнса.

– И моча. Можно пройти за ширму… – Я протянула Рыжему стаканчик. А тот взяв его, потянулся к ширинке на своих штанах.

– За ширму зайди! – свирепел Барнс.

– Кэп, я никого не стесняюсь, – пожал тот плечами и на глазах четырёх свидетелей достал свой член. – Это он еще у меня в режиме ожидания, – усмехнулся нахал.

Я не стала смотреть, как этот псих отливает в стаканчик, но и демонстративно отворачиваться тоже. И пока второй задержанный сдавал последний анализ, наши с ним глаза вели молчаливый диалог: я осуждала за такое поведение и неуважение ко мне, как к женщине; а он насмехался. Для него это была забавная шутка, цель которой была довести до бешенства капитана Барнса.

Покончив и с этой процедурой, Рыжий сунул тёплый стаканчик мне в руки. Конвой вывел грубияна, а я, отставив баночку с анализом, обратилась к Джонатану:

– Вы понаблюдайте за ним. Есть вероятность, что он под каким-то наркотиком.

– Хорошо. Я прослежу, чтобы его закрыли в изоляторе. Потом вернусь. Пять минут подождёшь, я бы тебя проводил обратно, в научный корпус.

– Да. Было бы неплохо, – обрадовалась я.

После Рыжего остался неприятный осадок. Странный он. Да и первый тоже не походил на обычного человека. Но если бы мне сказали выбрать себе пациента, то безусловно мой фаворит – Бородач. Молчаливый с приятной улыбкой. Спокойный, так что можно немного расслабиться и не ожидать сюрпризов на ровном месте.

Я человек со своими потребностями, не какая-то там кукла. Мне нужны человеческие условия, а не четыре стены без кровати, еды и воды. Для охранников мои слова были пустым звуком.

Не знаю, чего они ожидали, но грёбанная «медуза» перегрузила мой мозг. Я отключился. Очнулся, когда меня кинули на кровать и пристегнули к ней наручниками. Знакомый запах духов обнадёживал – с женщинами проще найти общий язык. Согласен, я не лучшее впечатление произвёл, но точно запомнился секси-доктору.

С трудом промолчал, изображая бессознательное тело, когда док сообщила капитану Америки, что мы с Лейком подопытные «Фалькорп». Я крайне не согласен с данным заявлением. Мы агенты. Очень ценные агенты.

В нынешней ситуации нам предписывалось самим разбираться с образовавшейся проблемой, и я придумал самый лёгкий и быстрый способ свалить от капитана Америки и его ребят.

– Не кричи.

Блондинка захлопнула рот, растерянно пялясь на меня. Не ожидала, что я пришёл в себя или моего прикосновения? Строит из себя недотрогу, а Лейка облапала так, что он провонял её духами.

– Где я? – решил сыграть контуженного и надавить на жалость, раз задорные типажи не в её вкусе. Надо было быть говорить как можно тише, чтобы переговаривающиеся за занавесью мужчины не обратили внимание на активность по другую сторону тонкой преграды.

– В лазарете, – тихо ответила она, едва дыша.

– Что со мной случилось? – спросил шёпотом, скривившись от несуществующей боли.

– Вы… потеряли сознание.

– Кажется, я его нашёл, – улыбнулся ей, осторожно избавляясь от сковывающих меня наручников. Сначала дальнюю от дока руку, покривив лицом в момент, когда удалось вывихнуть сустав. Надеялся, что данный навык никогда не пригодиться, но аппетитная добыча у моей постели так и напрашивалась в руки.

– Я позову… – обронила док, а мне не нужны посторонние.

– Давай, поговорим, – шепнул, резко сев. Я схватил её за руку и подтянул к себе. Её губы сбивали с мысли, но вывихнутый палец помогал сосредоточиться на главном: – Мне и моему другу нужна твоя помощь. Твой капитан Америка нас убьёт.

– Нет, – выдохнула она, уставившись на меня круглыми глазами.

– Ты думаешь, я отключился сам по себе? – заронил я семя сомнения.

– На тебе не было гематом… – умничала док.

– Кэп сделал вывод и воспользовался пытками, после которых любой судмедэксперт напишет «вследствие естественной смерти». Может, поможешь хотя бы с пальцем. Собака… – Резко разжал пальцы. Док медленно выпрямилась, блуждая взглядом от моего лица к пострадавшей ради благого дел кисти. – Не ты «собака», а палец. – И продемонстрировал ей выбитый сустав.

Не мешкая ни секунды, она обхватила мою руку своими тёплыми ладошками и вправила… Сука! Как больно!.. Но ни звука не вырвалось из меня.

Не ожидала – это мягко сказано. Он умудрился себе вывихнуть палец, чтобы высвободить руку? Я такое впервые видела вживую. Зачем только вправила – сама не знаю. Его слова сбивали. Вижу же, что врёт, но предпринять решительных действий или хотя бы перестать шептать, сохраняя его пробуждение в секрете от заболтавшихся на входе в лазарет солдат, не могла. Сил будто не хватало.

Меня уже можно назвать пособницей. Надо бросить его руку. Сделать один шаг назад и одёрнуть занавеску. Можно было сразу закричать, но слова застревали в горле. Что-то мне мешало поступить правильно. И у этого «что-то» слишком рыжие волосы.

Каким-то чудом разжала руки, но Рыжий успел освободить вторую руку таким же методом, что и первую, только на этот раз ему не нужна была помощь со вправлением сустава.

– Даже не думай привлекать их внимание, – выпалил он едва слышно.

Я никогда такого не испытывала: страх из-за паралича. Во сне от такого просыпаешься, но тут оцепенение набирало обороты, затушив начавшуюся было панику.

Солт осторожно сел. А я так и стояла, словно статуя, не зная, что и делать-то. Он с любопытством посмотрел мне в глаза и спросил:

– Ты что, из этих… легковнушаемых? – Последовала злорадная улыбка. – Вот это мне повезло. А ну, коснись пальцем кончика своего носа, – велел он, подняв во мне волну возмущения.

Набрала в лёгкие воздуха и снова замерла, опешив от прикосновения к собственному носу.

«Да как так? Он что, загипнотизировал меня? Если нет, то что это?» – промелькнуло в моей голове.

Солт довольно улыбнулся, призадумавшись. Так и слышала, похабные приказы, которые хотели сорвать с его языка.

Ярость набирала обороты. Это помогло оторвать уже палец от носа.

– Тихо ты, – зашикал на меня Рыжий. – Я просто хочу подружиться.

Хотела ответить ему, опустить некорректные вставки, но голос не подчинялся мне. И злость резко пошла на убыль, словно мне успокоительного вкололи.

– Не жалуйся на меня, договорились, – молил он, сложив ладони.

– Да тебя… – смогла выдавить, дёрнув руками к его шее.

– Успокойся, – погладил он меня по плечам, опустив мои руки по швам. – Вот так, так же лучше. Давай спокойно поговорим. Я буду говорить, а ты слушай.

Ага, больше делать нечего. Закатила глаза, пытаясь вспомнить что-нибудь полезное для такого случая. Но гипнотизёров я видела только в кино, и там не раздавали советы о том, как избавиться от влияния таких вот чудодеев. Да вообще гипноз это полный бред!

– Док, посмотри на меня, – прошептал злодей, коснувшись моей щеки. Такое прикосновение было сложно проигнорировать, но я смогла лишь поднять веки и провалиться в горящие глаза Рыжего чертёнка.

– Мне и моему другу нужна помощь. Помоги выбраться с этой базы.

Я нахмурилась.

– Не надо. – Он встал с кровати и провёл большим пальцем по моему лбу, разглаживая морщины. А я откинула голову назад, не в состоянии разорвать зрительный контакт. – Не хмурься. Зачем портишь такую красоту? – ласково пожурил Солт. – Была бы возможность, я бы задержался здесь. И тогда бы мы подружились как полагается. Без вот этого всего.

Чем больше он говорил, тем спокойнее становилось мне. Но это спокойствие было неестественным и тяготившим.

– Ты сможешь помочь мне и моему другу? – спросил он.

Я отрицательно качнула головой. Очень несмело.

– Тогда. Помоги сделать так, чтобы меня и Лейка за людей стали считать. Нормальное питание. Выпивка не помешает, – стал перечислять он, обхватив моё лицо обеими руками. – И скажи, ты с этим недоделанным капитаном встречаешься?

– Нет, – слетела с моих губ само собой.

– И правильно, не надо. Он людей бьет, – пренебрежительно сморщился Рыжий. – В охране трое? – резко переключился он на более важные вопросы.

– Да.

– Подзови одного. Не говори, что я уже очнулся. Придумай любой правдоподобный предлог. – науськивал негодяй. – Давай, – скомандовал он тихо, выпустив мою голову. На щеках всё ещё ощущались его ладони.

Солт сел на кровать, не сводя с меня пристального взгляда. Я смогла утереть пот с лица, оставленный его ладонями, и выглянула за занавес.

– Мне нужна помощь, – парни подняли на меня глаза, у них в разгаре была какая-то карточная игра. – Кто-нибудь один. Это всего на минуту. Надо подержать пациента. Чтобы он не дёрнулся, если вдруг очнётся.

Один из солдатиков встал из-за стола и подошёл ко мне, не прихватив с собой автомат. Это немного обнадёжило.

Парень не успел заглянуть на занавес, как Солт вскочил на ноги и одним движением вырубил его. Всё это так быстро произошло, что я толком ничего не разглядела, а в следующий миг стала живым щитом с ножом у горла, который, видимо, Рыжий отобрал у поверженного «врага».

– Стоять! – скомандовал он, остановив оставшихся охранников от необдуманных действий: один было потянулся за автоматом. – Если не хотите остаться без доктора, советую привести сюда моего напарника. У вас пять минут. Советую поспешить, а то рука может дёрнуться – нервное у меня, – припугнул он ребят. Те переглянулись, и ближний к двери умчался, а второй попытался заговорить.

– Давай без психологии. Я тебя сам мозгоправку могу устроить! – крикнул ему Солт, а мне на ухо пропыхтел: – Ты не бойся, сейчас Лейк придёт и всё закончится.

– Подъём! – командовал капитан. Тот был на взводе.

Поднимаясь на ноги, прислушался к своему чутью: Солт вблизи не ощущался, значит, дело в нём.

Под конвоем меня доставили в другое здание. Запах хлорки и лекарств напомнил про доктора. Плохое предчувствие усилилось. Солт мог выкинуть что угодно без надзора оператора или того, кто брал на себя обязанность контролировать этого парня.

Главное, я успел поспать. Мысли прояснились, и план действий стал ясен. А Солт опять за своё. Чудит.

– Лейк! – обрадовался мне Солт. Он держал докторшу, приставив к её горлу армейский нож.

– Мы привели твоего напарника, отпусти доктора Страут, – приказал ему капитан.

– Сначала пусть Лейк подойдёт ближе, – стал диктовать свои условия Солт.

– Нет, сначала ты, – не отступал капитан.

– Солт, отпусти женщину. Это приказ, – вмешался я, иначе это бы надолго затянулось и, непременно, кончалось плохо.

– Но… – попытался он возразить мне. Одного взгляда хватила, чтобы прервать его бунт.

Солт ослабил хватку, но заложница не спешила убегать от него. Капитан поспешил убрать доктора подальше от отбившегося от рук парня.

– Брось нож, – велел я Солту и, воспользовавшись моментом, приблизился к нему. Развернувшись к военным вполоборота, занялся своими наручниками. Солт выполнил мой приказ. Солдаты ощутили преимущество и сжали кольцо.

– Стойте! – выкрикнул, подняв высвобожденный руки, держа в одной из ладоней наручники. – Мы готовы сотрудничать. Но вам нельзя нас разлучать.

Все присутствующие замерли, обратив всё своё внимание на меня. Даже доктор, которой, видимо, досталось пару кривых поручений от Солта. Еще и с этим разбираться…

– Почему? – задал вопрос капитан – крепкий орешек.

– Потому что он слетает с катушек, когда меня нет рядом, – внушал я. – Но мы открыты для сотрудничества. Готовы предоставить всё известную нам информацию по «Фалькорп». Но сначала делайте моему другу укол успокоительного.

Небольшая заминка. Капитан не побежал советоваться, а сам принял решение: отослал доктора за запрошенным успокоительным, а сам поинтересовался:

– Почему сразу не согласились вести диалог?

– Надо было отдохнуть и всё обдумать. Уволиться из «Фалькорп» нельзя, а мы с Солтом давно подумывали сменить работодателя. Надоело подчищать за ними их дерьмо.

Вернулась докторша, но она не решалась подойти и поставить укол притихшему Солту.

– Давайте, я могу его уколоть.

– Да я уже спокоен.

– Я так не думаю, – ответил Солту, а сам смотрел в голубые глаза доктора Страут. В них читалась признательность. Она протянула мне шприц, я взял его, вложив в её ладонь мешающиеся наручники.

Солт стянул с себя то, что осталось от футболки, посылая говорящий взгляд доктору. Согнув левую руку, он напряг мышцу, а я быстро вколол содержимое шприца. У меня и в мыслях не было, что пострадавшая от Солта женщина станет нарушать врачебную этику и подсовывать что-то другое. Но даже если это так, Солт оклемается. Его только какой гадостью не пичкали, и до сих пор жив. Вот только дурной характер усилился. Поэтому научные сотрудники «Фалькорп» внедрили в него установку «подчиняться приказам напарника». А сейчас им был я. В основ был я. Но пару раз меня заменял Феникс. Он тоже смог сработаться с нашим рыжим беспредельщиком.

Странное оцепенение не отпускало. Но один взгляд в ярко-голубые глаза Бородача и мне стало спокойней. И появилась уверенность, что Рыжий в его присутствии, да после укола, станет тихим и покладистым.

Барнс велел задержанных проводить обратно в серый корпус в комнату для совещаний, а сам задержался.

– Ты как? – обеспокоенно заглядывая мне в глаза, спросил он.

– Нормально. Этот Рыжий больше придуривался, чем реально собирался причинять кому-то вред. Даже тот солдат, которого он вырубил быстро пришёл в себя. И мне надо бы его осмотреть.

– Обойдётся. Тебя саму надо осмотреть.

– Да я в порядке. – Слабо улыбнулась, пытаясь разобраться в своих ощущениях и мыслях по поводу всего случившегося.

– Я пойду поговорю с этими двумя, а ты…

– Вы их кормили? Воду давали? Рыжий после инъекции может вырубиться, – перебила я его.

– Раз они решили пойти нам навстречу, то морить голодом дальше нет смысла, – ответил Барнс нахмурившись.

– Могу я присутствовать рядом?.. – Джонатан открыл рот, собираясь отказать, но я добавила: – Исключительно ради наблюдения за состоянием Рыжего. Возможно, ему нужна психологическая помощь, но точнее скажу, понаблюдав за ним.

Барнс отказал. Дважды. Но я настояла на своём. До конца не понимая зачем мне это.

Пока мы направлялись в серый корпус, у меня было время, чтобы найти ответ. И я остановилась на том, что должна быть рядом с этими двумя задержанными и проследить за поведением военных. С моего напоминания было отправлено два человека в столовую за едой для наших «гостей». А пока те обходились бутилированной водой.

Комната для совещаний не имела окон. Длинный стол позволил занять дальнее место от всех мужчин. Оружием я не владела, поэтому при себе держала газовый баллончик, в кармане халата, который успела захватить из своего кабинета. Так было капельку спокойней. Хотя встречаясь взглядом с Лейком, Бородачом, ощущала твёрдую уверенность, что у него всё под контролем. Абсолютно всё.

Я отводила глаза, испытывая стыд, что не поблагодарила мужчину за спасение от обезумевшего напарника. Тот, кстати, после укола стал вялым и медлительным, но засыпать не спешил. Вероятно, дозировка была, всё же, маловато. А я надеялась, что его вырубит.

До подачи еды Лейк успел рассказать некоторую информацию о их паре: они три года работают на «Фалькорп» в качестве агентов. Изначально они были в качестве испытуемых. И Лейк, и Солт подписали контракты с «Фалькорп» на передачу своих жизней в их распоряжение. Оба рассчитывали, что проживут еще полгода-год, но лекарства «Фалькорп» полностью излечили их. Вот только свои недуги задержанные вспомнить не смогли.

Как объяснил Лейк: «Пробелы в памяти – действие какого-то из лекарств, а может и комплекса». Почти всё, что они знали до того, как собственноручно продались «Фалькорп» со всеми потрохами, стёрлось из их памяти, оставив лишь слабые отголоски, осколки, которые они не спешили услышать и собрать. У них словно срабатывал внутренний блог, защищающий от сильной психотравмы.

Когда в комнату внесли тарелки с едой, Солт оживился. Он стал есть, перестав вставлять свои уточнения в рассказ Лейка, но активно кивал, когда соглашался со словами напарника.

Ребята рассказали, что в «Фалькорп» сложилась система подчинения: все агенты исполняют приказы операторов и не смеют их ослушаться. А сейчас, по словам Лейка, корпорация перешла в режим самоликвидации, поэтому они с Солтом потеряли связь со своим оператором и не смогут помочь военным с обнаружением баз. А путь на базу в окрестностях Сиэтла капитана Барнса не интересовал, так как в ночь задержания этих двоих, её уже зачистили. Точнее наши собрали всё то, что «Фалькорп» не уничтожил или не забрал с собой. Поэтому Барнс поверил в программу ликвидации «Фалькорп», о которой сообщил ему Лейк.

Они обсудили все вопросы, а я примерно сидела и молчала. Когда же у Барнса иссякли вопросы, а Лейк не смог ничего добавить к уже сказанному, вступила я:

– Прости, – мужчины посмотрели на меня: Джонатан обеспокоенно, Лейк заинтересованно, а Солт со счастливой жадностью, словно я ему сейчас добавки картошки фри предложила. – Вы говорите, что вы агенты.

– Да, – подтвердил Лейк.

– И считаете, что вы не подопытные «Фалькорп».

– Мы не эти «куклы»! – возмутился Солт. – У подопытных не было права решать свою судьбу с самого начала. А мы с Лейком сами выбрали такую жизнь. Только промахнулись со сроком службы на гавёлую корпорацию.

– Тогда у меня есть новость для вас, – посмотрела на Солта. – В вашей голове обнаружен непонятный участок: либо это что-то вживлённое «Фалькорп», либо опухоль.

– Это опухоль, – тут же сказал Лейк, прямо посмотрев мне в глаза.

– Я еще проконсультируюсь с научным отделом…

– Это опухоль, – настойчивее повторил Лейк. – Её наличие в голове моего напарника сказывается на его поведение, но я уже привык. Хорошее питание, человеческие условия проживания и приём успокоительного делает из него достойного человека.

– Эй! – возмутился Солт, пихнув локтем напарника.

– Тогда её стоит удалить, – ошарашенно произнесла я, сбитая с толку таким заявлением. Ведь я уверена была, что это чип, схожий с тем, что в научном отделе обнаружили на снимках у прибывшего на базу подопытного. Я же знаю как выглядит опухоль…

– Благодарим за заботу о здоровье моего друга, – Солт расплылся в улыбке, словно довольный котик, ведь его назвали другом, – но пока лучше обойтись контролем за её развитием. Она была злокачественной и небольшой. На ваш профессиональный взгляд она заслуживает незамедлительного удаления?

Я отрицательно мотнула головой, прикипев взглядом к голубым глазам Лейка. Мне стало жутко: этот мужчина был опаснее своего напарника. У меня теперь язык не повернётся озвучить свои настоящие мысли о находке в голове Солта.

– И попрошу, не распространяйтесь об опухоли Солта, – произнёс Лейк, разорвав наши взгляды и посмотрев на капитана Барнса. Тот согласно кивнул.

Возмущение перехватило дыхание, а я хотела еще отблагодарить этого человека. Мой мозг лихорадочно стал искать способ высказаться. Я вытащила из кармана телефон и принялась набирать сообщение Джонатану.

Отправила. Смотрю, а он проигнорировал его. Я отослала вдогонку второе с требованием, чтобы он прочитал.

Джонатан бросил на меня хмурый взгляд, а я одними губами произнесла: «Читай».

– Да, прочитайте уже, – с ухмылкой заявил Солт. – Вслух, чтобы мы тоже послушали, что же такое важное хочет сообщить док.

Я послала ему взгляд полный ненависти, чтобы уже прикусил свой язык, а еще лучше – думал, что говорит!

Джонатан посмотрел мои сообщения. Затем снова на меня, словно на больную.

– Мы выйдем на минуту, – сообщил он, поднимаясь из-за стола и подзывая меня рукой.

Оказавшись за дверьми, он буквально набросился:

– И как это понимать? Я могу тебя просто выставить за дверь, наплевав на твою тягу оберегать всех, даже этого гандона, что угрожал перерезать тебе глотку. Или уже забыла всё?

– Я просто хотела понять причину его поведения, как врач имею право! – взорвалась в ответ.

– Тогда зачем ты мне пишешь такие сообщения?! – негодовал Джонатан.

– А что такого? Я же хочу, чтобы ты знал, что они… – дальше слова не пошли. Дерьмо. Гипнотизёры хуевы! Если бы могла, пристрелила бы обоих!

– А ты читаешь, что отправляешь? – возмущался капитан. – Отправляйся отдыхать. Майор сказал, что на позицию психолога уже ищут человека, но пока сама как-нибудь разберись со своим стрессом: поешь, поспи, прими успокоительное, – выплюнув это мне в лицо, он ушёл обратно в комнату с задержанными.

Я посмотрела в свой телефон, не понимаю, что его так разозлило в моём предупреждении? Я же написала, что «Эти парни гипнотизёры, не смотри им в глаза!». Или он не верит в гипноз? Я тоже не верила, пока не пообщалась на вою голову с Рыжим.

На дисплее отобразилось мои сообщения. Я открыла рот не понимая как так случилось?..

«Эти парни стриптизёры, смотри им глаза!»

Мне сообщили о пострадавшем. Сломя ноги помчалась в лазарет. Отдёрнула занавеску и оцепенела, встретившись взглядом с Солтом. Рыжий сидел на кровати, накрывшись тонкой простыней. Голый торс обескураживал не меньше.

Несколько дней я избегала взаимодействий с задержанными, с надеждой избавиться от их гипноза. Понимаю – глупо. Никакой гипноз просто так не исчезнет. Если в моё подсознание что-то внедрили, то это уже навсегда.

Я судорожно стала вспоминать прочитанное про самозащиту с такими вот личностями, но эффект неожиданности сыграл Рыжему на руку.

– Я соскучился, – заявил он, расплываясь сладкой улыбкой. – Станцуй мне. Порадуй меня. Давай, док! И медленно раздевайся, – велел он.

Откуда-то заиграла музыка, такая тихая, что, вполне возможно, мне просто показалось. Моё тело само пришло в движение. Халат первым полетел на пол. Медленно кружась вокруг своей оси, задрала подол платья, демонстрируя, что на мне чулочки. Солту это понравилось. А мне хотелось провалиться сквозь землю.

Ну почему это происходит со мной?

Платье улетело на пол следом за халатом.

– Бельё снимай, а чулки с туфлями оставляй, – руководил Рыжий, а я исполняя, сексуально изгибаясь перед перевозбуждённым мужчиной.

Продемонстрировав своё тело в полной красе, я замерла. Солт откинул простынь, продемонстрировав свой эрегированный член. Извращенец! Краска затопила меня по самые уши, прекрасно понимая, что последующего действа не избежать. Грудь сдавило от нахлынувшего возбуждения. Не припомню, чтобы так реагировала на мужской член. Возможно, тому виной капитан Барнс, с которым у нас вышла ссора, так что и обещанный ужин отменился, похоже, навсегда. А я то уже предвкушала обзавестись самым полезным способом для выработки эндорфина и, если окажется, что он хорош в постели, то и окситоцина. Но все планы рассыпались, словно карточный домик. А теперь…

– Запрыгивай, – с самодовольной ухмылочкой приказал Солт, видимо, решив, что его пенис меня впечатлил. Как бы не так! Он напугал меня! Средней толщины, но длина! Словно в роду у Солта были негры!

Да о чём я… когда уже забралась на кровать и схватилась за твёрдый и горячий член. Тот в предвкушении дёрнулся, задев клитор. В следующий миг его дубинка уверенно входила в меня. Это сладкое безумие… как же я соскучилась по мужскому члену!

Солт поддерживал мою загоревшуюся страсть словом и делом. Он обхватил колыхающуюся из-за активных фрикций мою грудь своими большими ладонями и стал ловить соски для колючих и болезненных поцелуев. А я прыгала как обезумевшая вверх-вниз, вверх-вниз, ощущая подступающий оргазм.

– Солт, опять ты за своё, – пробасил посторонний голос.

Я испуганно оглянулась и наткнулась взглядом на Лейка.

«Мне конец!» – была первая мысль. И страх заполз в самое сердце. Двое – это уже слишком. Или он прекратит всё это… веселье Рыжего?..

– Док, приласкай и моего друга, – с усмешкой велел Солт, толкнувшись во мне.

Лейк приблизился к кровати, а я всё еще не в состоянии была пошевелиться. Мужчина властно притянул мою голову к себе и с жаром поцеловал, проникнув в рот своим языком. Так сладко и головокружительно… И Солт не сидел без дела, лаская мою грудь и клитор. Я медленно опустилась на член Рыжего, полностью расслабившись в руках этих двух опасных, но притягательных мужчин. Может, нет ничего плохого в том, что сойти разок с ума… зато будет, что вспомнить без сожалений?..

– Доктор Страут? Доктор Страут! – повторял кто-то, спеша разрушить навалившуюся негу.

– Что? – оторвала голову от стола.

– Мы не смогли с вами связаться, – словно оправдываясь за моё пробуждение сказал незнакомый солдат в тёмно-синей форме, хотя сон на посту не приветствовался нигде и никогда.

– А… да? – посмотрела на телефон, и вправду – пять пропущенных. То-то музыка во сне, под которую я раздевалась была похожа на ту, что стояла у меня на входящих.

– Одному из задержанных стало плохо.

– Что такое?

– Жалуется на боли в животе.

Я подумала о том, чтобы его тащили в медблок на узи, но что-то заставило отказаться от этой мысли. А вдруг этот Рыжий придуривается?.. как в моём сне… От такой мысли покрылась липким потом, всё ещё чувствуя возбуждение, навеянное эротическим сном. И надо же было такому присниться! Да что со мной… они сделали?..

До места нахождения больного меня подбросили на джипе – единственный и редкий транспорт на территории базы. Основная масс транспортных средств стояла на стоянке между воротами на территорию и пропускным пунктом на базу.

Эта парочка волков в овечьей шкуре за два дня смогли выбить для себя человеческие условия. Их вселили в дом на отшибе базы, который оказался всего через два дома от моего. Поэтому я эту ночь и не выспалась толком, опасаясь сюрпризов от новых соседей.

Дверь нам открыл служащий. Задержанным пошли навстречу за их сотрудничество, но охрану приставили. Парни проработали не пять минут на «Фалькорп», чтобы позволять им считать себя гостями, как те же Салли с Бруно.

– Где он? – спросила с порога у Лейка, натянув на нос заранее приготовленную маску.

Пусть я не могу настаивать на своих выводах, на своей правде, но выяснить больше информации о подопытных «Фалькорп» мне никто не запретит. Парни из научного отдела, почти все, относились ко мне лояльно и рассказали всё, что могли. И я теперь знаю, что стоит избегать вдыхать феромоны подопытных, даже тех, кто утверждают, что они не такие.

Но чисто визуально Лейк всё еще казался симпатичным, но после последнего общения с ним и его напарником, я решила держать подальше от этих двоих. Мне проблем не надо. Того, что уже есть – достаточно.

Лейк повёл по коридору в одну из комнат. Один из охранников последовал со мной. Перед тем как открыть дверь, Лейк посмотрел на меня, поражая светлой голубизной своих глаз, и сказал:

– Не бойтесь Солта, его слова – просто слова.

Тревожные мурашки пробежали по спине. Судорожно втянула воздух сквозь респиратор, чётко осознав, что слова Лейка были не просто словами.

Дверь распахнулась явив образ из кошмара. Сморгнув, еще раз посмотрела на улыбающегося Солта. Он сидел в кровати, накрывшись одеялом. Голый торс завораживал рельефом. На страдающего от боли он не походил.

– На что жалуемся? – спросила пройдя в комнату и опустив чемоданчик на кровать.

– Во-первых, скучно без прекрасного общества женщин, – начал Солт, – во-вторых, эта штука вам не идёт, – намекнул он на маску-респиратор.

– Жалобы по существу будут? – уточнила, натянув перчатки. – Ложитесь на спину и согните ноги, – выдала ему указание, и Солт с радостью исполнил её.

Избегая смотреть на Рыжего, приступила к прощупыванию живота. Солт напряг пресс, демонстрируя идеальные кубики, которым и шанса не было скрыться под жирком. Этого парня я бы посадила а специальную диету.

И на поводок.

– Расслабьте живот, – подавив гневный порыв, попросила я.

– Док, давай на ты, – предложил Солт, выполнив мою просьбу.

– Так больно? – спросила нажав под левыми рёбрами сильнее необходимого.

– Нет.

Прошлась по всему животу, так и не добившись положительного отзыва.

– Ложный вызов, – констатировала я, с укором посмотрев на Солта, совсем не удивившись результату.

– Не правда, – с жаром отринул моё заявление Рыжий. – Просто стоило тебя увидеть, и всё прошло.

– Сексуальное домогательство карается законом. У меня есть право пожаловаться на вас, – сказала, посмотрев на Лейка, что замер в дверном проёме, привалившись к косяку.

Он пожал плечами, словно говоря «твоё право, делай, что считаешь нужным».

Но если я буду поднимать кипеж вокруг этой парочки, не выйдет ли мне всё это боком? Лучше воспользоваться их тактикой и проявить дружелюбие к незнакомцам.

– На первый раз поверю, что неожиданный приступ боли вас отпустил, но только на первый раз.

– Спасибо, док. Но что делать, если у меня снова скрутит живот?

– Подождите час или день, – ответила, стянув с рук перчатки. – Если боль не утихнет или усилится – везите его в медблок, будем сразу делать узи.

Посмотрела на солдата из охраны, затем на Лейка. Оба согласно кивнули, приняв к сведению мои слова.

– Может, задержитесь? Мы вас чаем в благодарность напоим! – поспешил со своим предложением Солт.

Я отрицательно мотнула головой, подхватила сумку и устремилась на выход. В дверях вышла заминка. Я слишком поспешила, не позволив Лейку посторониться. Он шевельнулся, чтобы освободить проход, а я влетела в него, сбегая от Солта.

Крепкая преграда. И очень горячая.

– Извините.

Лейк ничего не ответил, сделав шаг в сторону, который не успел сделать мгновение назад. Растерявшись из-за столкновения с мужчиной, протянула Лейку комок из использованных перчаток, еще раз извинилась и почесала на выход, ощутив обжигающие спину взгляды свидетелей глупого происшествия.

На этот день у меня была запланирована серьёзная встреча, а я уже выбита из колеи этими двумя.

Отказавшись от предложения подвезти меня обратно, до научного корпуса, быстрой походкой с объёмной сумкой на плече спешила убраться подальше от подозрительной парочки мужчин. Находясь под впечатлением от произошедшего, вернулась к себе в кабинет так и не сняв респиратора. Казалось, так безопасней. Лучше перестраховаться. Но обязательно выкинуть… или заменить на новый.

Гнала всеми силами мысли о скульптурном торсе Солта, и о приятной крепости грудины Лейка, напоминая, что оба опасны не только своей внешностью и феромонами. Нельзя сближаться с этими двумя. И думать о них не стоит. Красивых мужчин полно!

Так я пришла к мнению, что стоит уже взять одного быка за рога и расставить все точки над «и».

– И как? Сделал, что хотел? – спросил Солт, как только мы остались одни, а охранники переместились в гостиную играть в приставку.

– Да. Теперь твои слова ей не навредят.

– Но за собой ты такое право оставил, – не забыл отметить он, обидевшись на мой запрет прикасаться к доктору.

Вселившись в дом, мы не заметно для присматривающих за нами проверили его на прослушку – оказалось чисто. Либо военные совсем глупые, либо ленивые.

– Пока сидим тихо, – напомнил я Солту. – Генерала Базила они держат на базе. Его охрану другим службам не доверяют. Да и здесь ему, действительно, безопасней.

– Если не считать нас. Но его всё-равно могут перевести куда-нибудь еще. В засекреченное место. В таком случае его никто из «Фалькорп» не достанет. Как я понял, нам надо просто передать ему сообщение, так почему ты не используешь для этого доктора?

– Мне показалось, она тебе понравилась.

– Да. Но я в её глазах террорист.

– Ты и есть террорист.

– Я не понял, она тебе тоже понравилась? – Солт скинул с себя одеяло и вскочил с кровати. Приблизившись ко мне вплотную, он заглядывал в глаз, будто пытаясь там прочитать ответ.

– Не вижу смысла усложнять её жизнь, – спокойно ответил я, понимая, что ответ не удовлетворит и не успокоит Солта.

– Как думаешь, – задумчиво протянул он, – что должен будет сделать генерал, когда получит сообщение?

– Не знаю. Но не думаю, что ему досталась хорошая роль.

– Хм, – Солт скрестил руки на груди. – Думаешь, «Медуза» его уволит?

– После неудачного террористического акта – скорей всего.

– В итоге ты хочешь сам к нему подобраться? У меня от «Медузы» никаких особых указаний нет: в приоритете остается подчинение старшему, то есть тебе. И меня беспокоит, что ты мне не рассказываешь о своих планах.

– У меня пока нет плана, кроме как не привлекать к себе внимание.

– Но я же могу привлекать внимание?

– Забудь пока о докторе. Так зудит? Прими холодный душ? Или мне внушить тебе отвращение к женщинам?

– Тогда я могу разглядеть что-нибудь в мужчинах, – хохотнул Солт, – и наперво – в тебе, сладенький! – Он шутливо толкнул меня в грудь. После принялся проверять на твёрдость свои грудные мышцы. – Надо бы качнуться, – озвучил он вывод. – Не хочу совсем сдуться, пока сижу под домашним арестом.

Оставил его, размышляя о докторе Страут: не думаю, что моих слов хватило, чтобы стереть воздействие Солта. А Солт через какое-то время сотрёт воздействие моего гипноза – его непоседливый характер сказывался таким образом, что порядком раздражало. Приходилось повторять Солту из в раза раз одно и тоже. Но со временем я пришел к выводу, что проще игнорировать его и держать в поле зрения.

Каждый день мы так или иначе взаимодействовали с местными, и я медленно, как вода подтачивающая камни, внушал им, что мы с Солтом отличные парни и никаких бед больше не принесём.

В ближайшие дни я ожидаю послабления контроля вплоть до разрешения прогулок по территории, взять хотя бы до столовой.

Благополучно закрыв вопрос с Салли и её нежеланием что-то решать со своей жизнью, я отправилась на обед позже обычно, уже зная, что Джонатан вечно занят и пренебрегает приёмом пищи с общей массой людей.

Зайдя в столовую, нашла взглядом уплетающего свой обед капитана Барнса. Быстро взяла первое, что попалось под руку – еда в столовой была сносной, но без особых изыск, так что в любом случае не прогадаешь.

– Можно? – спросила, нависнув над Джонатаном грозовой тучей.

Тот неопределённо дёрнул головой, и я опустилась на скамью напротив него. Почудилось, что я вернулась в школьное время, когда состояла в команде чирлидеров и встречалась капитаном команды по футболу. Уже в то время питала страсть к крупным парням с прокачанной мускулатурой, которые так и пышут тестостероном. Поэтому капитан мне показался отличным кандидатом для романтических и более отношений, вот только мечты напрашивались ими и остаться.

– Как дела? – зашла я издалека.

– Нормально, – прошамкал о между первой и второй ложкой супа.

Да, с таким разговор заводить тяжко.

– Когда обещание сдержишь? Или отказываешься от него? – пошла ва-банк.

Джонатан оторвался от еды и внимательно посмотрел на меня.

– Есть с собой не заставляю, но ужин и вино прошу предоставить. Иначе все женщины на базе узнают, что слово Джонатана Барнса ничего не стоит, – хитро ухмыльнулась, в принципе не против такого исхода.

Джонатан взглянул на наручные часы, потом на меня, вытер рот салфеткой и забросив её в почти пустую тарелку, сказал:

– Сегодня в семь. – Встал и ушёл, забрав с собой грязную посуду.

Разговор вышел не таким, как я планировала, но перспектива получить бутылку вина радовала. И если Барнс подкачает с ужином, приятный бонус всё равно будет.

У меня был час, чтобы подготовиться к приходу Джонатана. Не стала мудрить с нарядом, надела любимое чёрное платьице – с открытыми руками и тонким кружевом, скрывающее декольте. Надела чёрные лодочки на высоком каблуке и собрала волосы заколкой.

Ровно в семь раздался звонок в дверь. На пороге стоял капитанам Барнс.

– Точен как швейцарские часы, – подметила я в шутку.

– Держи. – Всучил мне бутылку с красным вином, переступая порог.

– Полусладкое. Отлично, – неподдельно обрадовалась я.

С выпивкой на территории базы было туго, если не совсем нет. Пронести что-то самому можно было лишь с разрешения капитана Барнса, а он строго относился к пьянкам на работе, то есть на посту. Парни при желании всегда найдут, чем себя занять и как проворонить важный момент, например захват заложника. Но сейчас не об этом.

В руках у Джонатан был бумажный пакет с продуктами.

– На кухне взял? – уточнила я.

– Нет, заказал через кухню.

– И собирался всё пустить в ход у себя дома?

Мы прошли на кухню, он принялся разгружать пакет.

– Нет.

– Ладно. Я смотрю, ты всё еще не в духе. Вина?

– Можно.

Я достала для не особо подходящих для такого напитка бокала, скорее для обычного сока или воды пойдут. Но выбора не было: либо так, либо из обычный кружек.

Ловко откупорив бутылку, разлила вино по стаканам. Джонатан уже подготовил стол для готовки, без труда найдя доску, нож, кастрюлю и сковороду для задуманного действа.

– И что у нас на ужин? – спросила, протянув ему стакан.

– У нас сегодня на ужин, – медленно произнося слова, проговорил он, – паста карбонара.

– Ммм… здорово. Но я думала, что будет пицца.

– Пиццу можно заказать из Сиэтла.

– А привезут?

– Большой заказ – да. Мы уже один раз так заказывали. Еще в начале вселения, когда столовая не работала.

– За что выпьем? – вернула я его к нашим наполненным стаканам.

– За хороший вечер. В хорошей компании.

– Поддерживаю, – улыбнулась и чокнулась стеклянным бочком своего стакана о стакан Джонатана.

Мы выпили: Джонатан всего глоток, для затравки, я же сразу половину, чтобы не тормозить на поворотах. Этим вечером всё будет, как хочу я или никак.

За разговорами о готовке (мужчина умеющий готовить для меня всегда были диковинкой) мы не поднимали и не приближались к таким опасным темам как заключённые, прописавшиеся через два дома от меня, или моё не очень спокойно поведение в последний раз, при допросе агентов. На котором, кстати, меня могли спокойно не пускать, но Джонатан пошёл мне на встречу и в какой-то степени пожалел об этом. Но ни я, ни он не спешили извиняться за своё поведение. Каждый оставался при своём, молчаливо давая понять, что разговоры на рабочие темы или около того под запретом.

Мне доверили перемешать пасту на финальном этапе. Я уже выпила два бокала вина и значительно расслабилась и развеселилась. Джонатан всё ещё не допил свой первый стакан, но тоже был куда расслабленней обычного. Он словно обнял меня сзади своей широкой грудью, показывая как правильно держать лопатку и помешивать пасту. Это меня только смешило. Поэтому я сам взяла, развернулась вполоборота и чмокнула в губы, чтобы не тормозил уже, а то рискует не догнать меня.

– Давай уберем с огня, – тут же принял он решение. Лопатка улетела в сковородку, а мои руки уже оплели шею капитана, чтобы не смел убегать от повторного, но уже основательного поцелуя.

– Подожди, дай… – но договорить я ему не дала, заткнув поцелуем. Джонатан сначала выключил огонь и только после этого положил свои ладони на мою талию и принялся отвечать на поцелуй с должным вниманием.

– Я голодная, – выдохнула, оторвавшись от мягких куб капитана.

– Уже готово.

– Я не про этот голод, – хитро ответила ему и потянула за собой в спальню. Сил уже не было дожидаться: сначала десерт, а потом уже и поесть можно.

В спальне мы вернулись к прерванному поцелую. Я уже стащила с него рубашку и пробралась ладошками под футболку, как резкий громкий звук, раздавшийся где-то очень рядом, испугал и сбил с намеченного пути.

Джонатан полез в карман штанов и изъял из него орущий тяжёлыми басами телефон.

– Господи, у тебя такой звонок стоит? – Я зажала руками уши, спасая их звукового насилия.

– Я глуховат на одно ухо, – хмуро обронил Джонатан и ответил на вызов, развернувшись ко мне спиной и выйдя из комнаты.

Вот и поели: Джонатан вернулся через несколько и сообщил, что ему надо уйти.

– Совсем? Мы же еще не поели.

Он забрал с кровати рубашку, спеша вернуть себе собранный и опрятный вид.

– Небольшой форс-мажор. Разберусь и вернусь. – Джонатан направился в прихожую, а я побежала за ним, уточняя на ходу:

– Как быстро?

– Постараюсь побыстрей, – ответил он.

– О, возьми на всякий случай! – осенило меня. Я схватила запасной ключ от своего дома из поддона для мелочи, который стоял на комоде рядом со входом. – Вдруг я задремлю, – выпалила как аргумент «за», а то по глазам увидела, что он не возьмет. И если решение форс-мажора затянется, предпочтёт не прийти вовсе.

Вот и посмотрим. Любопытно, но обидно. Спокойно отдохнуть не дают. Ни ему, ни мне. Особенно мне.

Вырвав поцелуй на прощание, отпустила Джонатана. Закрыла дверь и задумалась над тем, чем занять себя до его возвращения.

Из раздумий выдернул шум из спальни, словно что-то упало. Но там падать нечему. Если только тумбочка вдруг решила вплотную придвинуться к стенке. Но это уже из разряда фантастики с различными мистическими явлениями. Но сердце в груди зашлось, предчувствуя неладное. И Джонатон только-только ушёл из-за какого-то ЧП. Неужели мои соседи что-то учинили? Тут я уже не на шутку напугалась. Но вдруг это всего лишь моя фантазия… вдруг действительно что-то упало.

Вооружилась газовым баллончиком, который я оставила на тумбочке у входа на всякий случай, и медленно двинулась в сторону спальни, прикладывая все усилия, чтобы не шуметь половицами или собственным потяжелевшем от напряжения дыханием. Думала сердце в груди разорвётся от мыслей, что жужжали в голове, нагнетая обстановку.

Дверь в спальню была открыта – уже хорошо. Надо просто выпрыгнуть и заглянуть внутрь, держа перед собой баллончик наготове. Уже и палец от напряжения заболел, поэтому тянуть не стала, как с пластырем надо – раз и готово.

Прыг. А передо мной мужик.

– А-а-а! – И нажала со всей силы на кнопку. Ядрёная смесь вырвалась на волю, отравляя воздух и обжигая глаза проникшего в дом человека.

– А-а-а! – Вторил домушник, прикрыв глаза одной рукой, а второй ударив по газовому баллончику. – Мои глаза! – добавил наглец, продемонстрировав красное лицо, которое отлично сочеталось с цветом его волос, и умчался в ванную, проскользнув мимо меня юркой змеей.

– Док, баллончик? Так ты гостей встречаешь? – с возмущением вернулся из ванной Солт.

– Гости заходят через парадный вход, – ответила, утерев лицо кухонным полотенцем и натянула респиратор на нос.

Наши глаза встретились. Мои немного слезились из-за попавшего в них газа, а вот Рыжий уже полностью оправился от прямого попадания спрея в лицо. Я метнула взгляд на телефон, спокойно лежащий на кухонном столе. Солт прочитал мои намерения. Мы ринулись, стремясь опередить оппонента. Но Рыжий оказался куда быстрей и проворнее. Сотовый оказался у него в руках, а в следующий миг был выключен и исчез в заднем кармане Солта.

Теперь возможности вызвонить подмогу нет.

– И зачем пришёл, – выплюнула в респиратор с нескрываемой злобой.

– Вино? – Взгляд Рыжего засиял радостным огнём. Но этого о не получит!

Я схватила бутылку и прижала к себе, а стакан с недопитым Джонатаном вином, оттянув немного респиратор, опрокинула в себя.

– Жадина? Или алкоголичка? – недобро прищурившись, поинтересовался Солт. – С гостями принято делиться.

– Гостей приглашают, а ты сам завалился, – огрызалась я в ответ. – Уходи, пока можешь.

– Да ладно тебе. – Солт опустился на стул и привалился одним локтем на стол. – Мне было скучно. Солдафоны одни и теже вопросы гоняли по кругу, как сами не устали только. Лейка на поболтать сложно развести, а потом он предпочитает молчать или спать, чтобы не донимали разговорами. Я уже во все игры сыграл. Мне скучно.

– Почитай книгу, – отмахнулась я.

– Не хочу, – капризничал Рыжий, словно дитя малое. – И кормят нас одним и тем же. А у тебя что на ужин.

– У меня на ужин паста, а тебе пора уходить, – заявила, бочком продвигаясь к коридору, на выход. Возможно, придётся отбиваться завоёванной бутылкой, чтобы выиграть время на открытие замка, но сейчас не время торговаться за остатки излюбленного напитка Диониса.

– До-ок, – предостерегающе протянул Солт. – Собралась сбежать?

– Нет, – соврала я. – Не собралась… – А уже. Мчалась наутек, словно за мной мчался огненный шторм. И по звуку упавшего стула – так и было.

Спиной почувствовав дышащую в затылок опасность, развернулась и замахнулась бутылкой. Солт перехватил её в воздухе и вырвал из руки. Пробка чудом осталась в узком горлышке, не позволив алой жидкости раскрасить нашу одежду и ковровое покрытие в прихожей.

Я отскочила, хватаясь за дверную ручку, не отводя глаз с горящего взгляда Солта. Стеклянное донышко бутылки упёрлось мне в грудь, настойчиво оттеснив и придавив к двери. Ноздри Рыжего раздувались, грудь приподнималась в такт дыхания. А же пыхтела в респиратор, загнанная в угол в ожидании худшего. Хотя и представить не могла, что придёт в голову этому психу.

– Ну! – с вызовом бросила в лицо, застывшего Солта. – Делай уже, что хотел! – откровенно провоцировала его, разозлившись на него, на себя, на Джонатана.

Солт подался вперед, держа между нашими телами дистанцию с помощью бутылки.

– Не могу, – шепнул он возле уха. – Лейк запретил мне прикасаться к тебе. – Его дыхание щекотало кожу. Мне самой стало тяжело дышать, но отказалась снимать респиратор в опасной близости с разгорячённым мужчиной. Меня уже один его голос заставил мурлыкнуть про себя от удовольствия, настолько он был серьёзен и честен в каждом слове.

– Может, поболтаем? – с усмешкой предложил он, наконец, отстранившись и взглянув мне в глаза. Задорные искорки не обещали беды. Солт вновь превратился в озорного мальчишку, и донышко бутылки проскользило вниз по телу. Проложив дорожку до талии, Солт развернул бутыль и без слов предложил мне взять её в руки.

Заворожённо глядя в его развесёлые глаза, обхватила бутылку руками, ненароком задев его пальцы. Он растянул рот в довольной улыбке, получив что хотел.

Мои слова сделали своё дело: док вернулась на кухню. Конечно, я должен сказать Лейку спасибо. Не за, что он запретил мне прикасаться к доку, а за то, что поставил защиту на мой гипноз. Теперь можно было расслабиться и поболтать без опаски, что она станет злиться. Хотя она забавна в такой момент, сейчас у меня другая цель. И рассчитываю, что док мне поможет.

– Может, снимешь это? – указал на своё лицо, намекая на маску.

Док задумалась, сверля меня хитрым взглядом. Это забавляло. Я сел на табурет. Заняться было нечем. Можно было попытаться выпросить ужин, но я плотно поел всего полчаса назад. Да и злить её очередным самоуправством. Потерплю. Потом, если всё выйдет, она сама будет меня кормить с рук, а может, прямо со своего голого тела. Хм… Так бы я поел, несмотря на то, что это негигиенично. С док можно.

Большие голубые глаза излучали твёрдую уверенность. Лёгким движением док избавилась от маски, отложив её на край стола. Она точно что-то задумала. И надеюсь, это то, на что я рассчитываю.

Док вылила остатки вина в стакан. Опрокинула в себе. Облизала губы, взглядом оценивая мою реакцию. Ну что сказать: мне уже нравится её настрой.

– Это для храбрости или для наглости? – уточнил я.

– Для алиби, – немного удивил её ответ.

Она медленно, покачивая бёдрами, стала приближаться ко мне.

– И о чём будем болтать? – спросила она.

– А о чём бы ты хотела поговорить?

Она задумалась, замерев в шаге от меня. Глаза хищно прищурились. Чувствую подвох, но смиренно жду её предложения.

– Поговорим… о тебе, – запнувшись ответила она. Видимо, я ей всё же неинтересен. Обидно немного. Но еще не ночь.

– И что же ты хочешь знать обо мне. О состоянии моего здоровья ты уже в курсе.

– Не совсем. – Маленький шажок. Рыбка сама в сети шла. Не смог сдержать улыбку. Она намертво прилипла к моему лицу.

– Я так и не поняла, почему ты отключился.

– Просто устал. Перенервничал. В нашей паре: Лейк – гора мышц с чётким планом, а я смягчаю его чересчур брутальный вид и делаю ближе к людям. – В принципе, так оно и было.

– И он, Лейк, запретил тебе ко мне прикасаться? – уточнила она, видимо, опасаясь, что я ей соврал.

– Да. План с захватом заложника был глупым. Больше такого не повторить. Если только ты сама не захочешь поиграть в такую игру. Со обязательным стоп-словом.

Док покривила ртом. Моё предложение ей показалось омерзительным. Ладно. Вину за неправильный ход всегда можно загладить. Главное, не ошибиться со способом заглаживания.

– А если я прикоснусь к тебе – что будет? – осторожно поинтересовалась она.

– Ну, кроме того, что возрастёт моё желание… – сделал небольшую паузу для разогрева публики – док судорожно сглотнула, стрельнув глазками на мой пах, – …прикоснуться в ответ. И тут уже может понадобиться помощь врача. Но так как это ты, то лучшая помощь, если ты будешь держать от меня подальше. – И намеренно передвинул стул от неё подальше, слегка приподнявшись со своего места.

– А если я не могу не прикоснуться к тебе? – придвинулась она, навалившись бочком к кухонному столу.

– Да? – сделал вид, что удивлён. – Почему не можешь?

– Потому что, – с придыханием зашептала она, положив свою ладошку на мою руку, выше запястья, – хочу тебя потрогать, раз мне за это ничего не будет.

– Вот как? Все вы женщины такие. Стоит понять, что мужчина и пальцем вас не тронет, так готовы ему на лицо сесть?

Док выпучила глаза.

– То есть на шею. На шею, конечно же, – отшутился я. Но моя намеренная оговорка не сбила её с намеченного пути.

Док взяла под контроль выражение на своём личике и пошла в наступление. Ладонь легла на мою грудь, а в следующую секунду перебралась на мои плечи. А там поднялась по шеи зарывшись в волосах.

Как же приятно. Тонкие нежные пальчики массировали мой скальп. Блаженство. Глаза прикрыл, не сдержав улыбку, но не потеряв бдительности.

– Ты такой рыжий от рождения? – прошептала она у моих губ вопрос, второй рукой поглаживая мой напряжённый пресс.

Боже, хочу её… взять в охапку и отнести на кровать! Хочу обнять, крепко вжать в себя. Ближе! Жёстче! Впиться губами в губы. Смять упругую попку в своих ладонях! Отшлёпать за то, что мучает меня! Намеренно мучает. И не сожалеет.

Но это пока.

Пока всё идёт по моему плану.

Алкоголь и адреналин. Сотни вопросов гудело в голове, то поддерживая моё сомнение в правильности задуманного, то подталкивая к столь близкой развязке.

Моя ладонь спустилась на крепкое бедро. Лёгко и непринужденно. Глядя прямо в глаза, морщившегося Солта. Его дыхание говорило о возбуждение, как и встопорщившиеся штаны прямо между широко расставленных ног. Но тихое мычание было пропитано раздражением, болезненными нотками лаская моё слух. Опасность никогда еще не заводила меня так, как сейчас. Но, быть может, всё дело в алкоголе. Не то чтобы я с него дурею, но все правила и запреты растворяются под градусом выпитого, открывая новые пути решения возникших временных неудобств.

Усмехнувшись в полные губы Солта, затаила дыхание. Ладонью юркнула на его задницу, интересуюсь конкретной деталью – моим телефоном в заднем кармане. Схватила. Сердце радостно запрыгало в груди. Один звонок. Одно смс. И Рыжий отправиться в серый корпус. Не ценишь ту призрачную свободу, что тебе дали – сиди в одиночке. Без каких либо удобств.

– Хитрюшка док, – прошептал Солт мне на ухо. Его губы сомкнулись на мочке, а язык приласкал захваченную в плен кусочек уха. – Такая вкусная, – заключил он, выпустив попавшееся на зуб ушко.

Я напряглась, парализованная произошедшим.

Ему нельзя ко мне прикасаться. Но… быть может… речь была о руках?

Наивная попытка найти объяснение и успокоить зашедшееся в груди сердце. Адреналин забурлил в крови с новой силой. Сейчас или никогда!

Дёрнула руку, утаскивая добычу из кармана нахала, пока всё еще под контролем и не перешло границ, после которых уже ничем не оправдаешься. Голову кружило. Губы пересохли – облизала, ликуя в душе: мой телефон в моих руках!

Крепкий хват на запястье, обжигая кожу, остановил. Зловещая улыбка на лице Солта не сулила ничего хорошего – всё-таки соврал, а я дура поверила. Раз Лейк запретил, то опасаться нечего. Опять все из-за их игр с гипнозом. Не-на-ви-жу…

Сцепила зубы и прошипела в лицо Солта, позабыв про страх и какую-либо осторожность:

– Отпус-сти.

– Сначала пристаешь, а потом включаешь хорошую девочку? – насмехался Рыжий, задрав силой сотовый из моей ладони, а в заключение попытался поцеловать саднящую кожу.

– Больной ублюдок, – плюнула со злобой и дёрнулась, причиняя себе еще больше боли. Безвольно зарычала, царапая свободной рукой ладонь Солта.

– Дикая кошка, – выдохнул он с недовольством и, вскочив со стула, подхватил меня на руки.

– Отпусти! – забрыкалась я и даже укусила Рыжего, куда дотянулась – прямо за колючий подбородок.

Он зашипел, дёрнув головой. Я полетела прочь. Приземлилась на мягкую кровать. Внушительное тело пригвоздило меня, мешая свободно пользоваться руками и ногами, чтобы Солт пожалел о своих грязных намерениях.

– Я не наврал, – заявил он. – Но я могу сломать установку Лейка. Они не такие сильные, как ему бы хотелось. А я не такой легко внушаемый, как ты.

Тяжело дыша, я с вызовом смотрела на этого подонка.

– Как интересно, – с сарказмом ответила я и дунула с силой на мешавшую прядь.

Солт склонился и носом убрал в сторону волосы с моего лица. Щекотно. И ни капли не заботливо. Уж лучше она осталась на месте и дальше мешала видеть эту рыжую физиономию с блестящими от предвкушения глазами.

– Ну давай! Делай уже за чем пришёл и проваливай! – разозлилась я.

Инстинкт самосохранения проиграл по всем фронтам: из рук этого мужчины мне не вырваться, между ног не врезать, зубами не дотянуться – слишком ожидаемый ход, а реакция у Рыжего быстрее моей.

Расслабиться и попытаться получить удовольствие – мерзко. Но самое мерзкое, что всё это меня заводило – спасибо, Джонатану за вино, а обстоятельствам за длительное воздержание.

Зелёный свет дан. Я замерла, ожидая его действий. С томительным волнением – а вдруг мне понравится?

Господи, да о чём это я?! Совсем с ума сошла без мужика и ласки, что подсознательно готова согласиться на близость с малознакомым и малоприятным в целом парнем. На трезвую голову с Солтом… да даже если бы мы остались одни на необитаемом острове!.. да даже если одни на всей планете!

И судорожно втянула воздух, ощутив лёгкое прикосновение к шее. Гадёныш словно знал, куда надо целовать.

– Я бы с удовольствием сделал с тобой всё и даже больше, но мне бы хотелось, чтобы ты хотела этого также, как и я, – прошептал он, перемежая слова лёгкими поцелуями.

Я засопела от негодования и удовольствия. Ну почему так?.. Приятно…

Зажмурилась, окончательно расплывшись во властных руках. Почувствовав перемену, Солт высвободил одну мою руку, чтобы запустить её под подол моего платья. Крепко сжав ягодицу, он вынудил меня простонать и прогнуться в пояснице. Горячее тело. Так близко. Удушающе близко и удручающе далеко.

Мелькнула мысль стащить с него футболку и как следует исследовать руками его крепкий торс. Чудом остановила себя. Такие действия он воспримет как безоговорочную победу. Ну уж нет. Пусть помучается.

Его губы нашли мои и впились в требовательном поцелуе. Сама не поняла, как раскрыла рот, впустив язык наглеца, который принялся хозяйничать словно у себя дома. Языки сплетались, словно змее при спаривании. Воздух вокруг нас сгорал от жара тел и пылающей неудовлетворённой похоти. Никакой любви. Только потребность тела. И этот Рыжий знал, как разжечь пожар и сжечь дотла последние разумные мысли в женской голове и без всякого гипноза.

Внезапно штурм был остановлен: Солт приподнялся на руках, прислушиваясь к чему-то.

– Линда? – долетел до затуманенного разума голос Джонатана.

Ярким калейдоскопом промчались все мысли, что смирно ждали, когда приступ животной страсти закончится. И вот, пожалуйста. Страх быть застуканной под Солтом сдавил все внутренности.

Рыжий же – гад! – юрким зверем вскочил с кровати и выпрыгнул в окно.

В шоке выпучила глаза, не понимая как это понимать, но пообещала самой себе придушить Солта при следующей встречи. А что она состоится, я и не сомневалась.

– Линда? – окрик раздался громче.

Я спешно села, сведя ноги и одёрнув задравшееся платье, совсем не вовремя поняв, что трусики от игр с Солтом промокли насквозь. Вот же. Раздразнил и только. Точно придушу!

– Почему у тебя окна на распашку? – встревоженно спросил Джонатан, обнаружив меня в спальне. – И что с твоим телефоном?

– Случайно прыснула газовым баллончиком – проветриваю теперь. А телефон разрядился, наверное.

– Случайно использовала баллончик? – насторожился Джонатан.

– Да. Читала, что на кнопку надо жать изо всех сил, а я нажала легонька, чтобы убедиться в этом… Наврали, – констатировала я, избегая смотреть на Джонатана.

– Уже почти и не пахнет, – сказал он, опустив оконную створку. – Сейчас лучше окна не открывать.

– Почему? – спросила, хотя уже знала ответ.

– Один из фалькорпцев сбежал. Сработала сигнализация на окне в одной из комнат их дома, но подонок пока не попался никому на глаза. Пока не найдём его, сиди дома, а если что заметишь звони и пиши. И впредь следи, чтобы ты всегда была на связи.

– Да. Я просто расслабилась сегодня. Первый день за месяц. Нельзя, что ли? – неловко хохотнула.

– Можно. Ты ела? Или только пила? – сменил он тему.

Джонатам пошёл накрывать на стол, а я заскочила в ванную. Сменила трусики, умылась и вернулась на кухню. Мы сели за стол и принялись за остывшую пасту. И пяти минут спокойно поесть не дали: Джонатану поступил очередной звонок. Быстро умяв свою порцию, он извинился и поспешил на выход.

– Рыжий вернулся домой, – бросил о на ходу. – Надо с ним побеседовать.

– Да, давай, – поддержала я его, – покажи ему, кто тут главный. – Чмокнула в губы. Сухо и формально. Никаких эмоций. Вернее одна была – щемящая тоска по дикому урагану, что показал мне Рыжий бесёнок.

До своего дома шли молча: Лейк вышагивал впереди, делая вид, что ничего не было. Охранника же мотало по дорожке словно пьяного – вот что бывает с людьми, если их сначала силой заставлять заснуть, а потом проснуться. Поэтому первым, что сделал приставленный следить за нами парень, повалился на диван и потянулся за телефоном.

– Давай это сюда, – среагировал Лейк. – Всё хорошо. Можешь спокойно отдыхать.

Парень закрыл глаза и провалился в сон. А его телефон Лейк положил на кухонный стол, подальше от солдата.

– Поговорим?

– Поговорим, – поддержал я его предложение и пошёл следом, в его спальню.

Расположившись на кровати, он внимательно взглянул на меня.

– Ты не забыл, что мы потеряли связь с оператором?

– Сложно забыть об этом, когда просыпаешься свободным и засыпаешь таким же, – ответил ему, усмехнувшись глупости напарника.

– И ты забыл, что случается с тему, у кого нет оператора?

– Защита от потери кадров, – пробубнил, припомнив о чём он.

– Да. Поэтому мне нужен новый оператор.

– Это ты сейчас так говоришь мне уступить тебе Линду?

– Поделиться.

– Хм… – Почесал колючий подбородок, обдумывая его слова. – Знаешь, здесь есть и другие женщины, которые сгодятся на эту роль. Почему вдруг док?

– С ней уже налажен контакт. На другую у меня может просто не хватить времени.

– Возьми и внуши первой понравившейся, что надо. Делов-то, – всплеснул я руками.

С Солтом мы долгое время подчинялись одному оператору. Та еще грымза, выходец из нацистской школы. И на рожу была прекрасна, как истинный ариец при взгляде на еврея. Было пару раз, когда мы с ним делили одну проститутку, но в порядке выпавшей очереди. Но Линда другое дело.

– Что-то ты доктору сегодня ничего не стал внушать, – подметил Лейк.

– У меня и без этого всё удачно складывается. А прирождённый шарм и очарование давно затмили других мужчин. Даже капитан Америка куда-то испарился.

– Его отправили по заданию в Нью-Йорк, – сообщил Лейк. – Майор Монгомери смог договориться с ФБР о месте заключения генерала Базила. Скоро его перевезут с базы в другое место.

– Да? Откуда ты это узнал?

– Услышал от солдат, что к нам приставляют. Детали им не известны, поэтому нам надо поторопиться.

– Не нам, а тебе. У меня нет никаких больше задач, кроме своего оператора, и док уже почти готова мне помочь с этим, – с радостью поделился я с Лейком.

– Тебе не нужен оператор, пока есть я.

– Но тебя может не стать, а у меня уже и запасной план есть.

Лейк нахмурился.

– Да я же шучу. Ничего с тобой не будет. Ты же у нас самый осторожный из всех агентов, – хлопнул его по-дружески по плечу.

– Не хочу тебя расстраивать, но я первый увидел Линду.

– Ты?.. – Я шокировано взглянул ему в глаза. – Уже выстроил связь с ней?

– Мне не пришлось, она сама потянулась. Отчасти это из-за того, что я красивее тебя.

– Да, конечно, тешь себя. Волосатое чудовище! Линда бы на такого никогда не взглянула, если бы не запах самца. А ты в тот вечер сильно вспотел, переживая за новенького, – от забурливших в груди эмоций вскочил на ноги и прошёлся по комнате.

– Ты ей не интересен. Даже скажу больше, ты её раздражаешь. Это сегодня поняли все за столом, кроме тебя, – давил на больное Лейк, которого я считал больше чем другом – братом. А сейчас захотелось дать ему в рожу.

Прикроватная тумбочка и комод у стены задрожали.

– Возьми себя в руки и успокойся. Хочешь узнать точно выйдет ли у тебя что-то с Линдой, устрой с ней встречу без усложняющих факторов.

Я с подозрением посмотрел на него, пытаясь понять к чему он клонит.

– В бессознательном состоянии с человеком можно контактировать. В таком состоянии он более открыт, но наши с тобой способности и, как ты говоришь, запах самца там не работают.

– Честное поле битвы, – понял я. – Это вариант. Но надо иметь связь с человеком.

– Ты сегодня так засосал Линду, что это не могло не сказаться.

– Завидуешь, что кто-то целуется лучше тебя? Правильно делаешь, я в этом деле бесподобен.

– Нимб сними, пока я его тебе не поправил, – осадил Лейк.

– Хорошо. Я готов. Включай релаксирующую музыку, зажигай благовония. Не люблю я это всё, но потерплю, чтобы ты сам убедился, к кому Линда тянется.

– Надо дождаться, когда она ляжет спать.

– Мне проследить за этим? – И с готовностью направился на выход.

– Стой. Посиди спокойно пару часов. Она всё равно спать ляжет. А засыпает она быстро.

– Откуда знаешь?

– Оттуда, – неопределённо ответил Лейк.

– Подозрительно это.

– Она врач, – закатив глаза, сказал Лейк. – У них вырабатывается привычка мгновенно отключаться, когда голова касается подушки. Иначе в период практики с тридцати шести часовыми сменами не выдержать.

– Ладно. Допустим, я поверил твоему объяснению. Но я буду следить за тобой.

Лейк с лёгкой усмешкой на губах покачал головой, намекая, что я смешон и не исправим. Но он тоже… не такой молодец и безобидный парень, каким старается казаться со своей медвежьей комплекцией.

Нежное касание к оголённой коже, а в голове мелькнула мысль, что я завалилась спать в любимой пижаме, у которой ткань давно обвисла на коленях и локтях. Ласковые поглаживания по руке перетянули на себя внимание. Невесомый поцелуй в нос. Открыла глаза и встретилась с сияющими радостью глазами Солта. Солнечные лучи затопили комнату, разжигая настоящий пожар на голове Рыжего.

Солт подался вперед и накрыл мои губы своими. Страстный поцелуй, словно запись проигранная по-новому, повторился, кружа голову и обволакивая негой. Руки Солта скользили, исследуя разгорячённое тело, я не старалась не отставать, отдавшись на волю похоти, что давно искала выход.

Разорвав поцелуй, Солт взглянул мне в глаза и пьяно улыбнулся. В следующий миг я уже была подмята под большое крепкое тело мужчины, что теперь не казался невоспитанным юнцом, а вот отсутствие сдержанность и во сне никуда не делось: задрав тонкую ночнушку и обнаружив отсутствие белья (что меня тоже на мгновение удивило), Солт закинул мои ноги себе на плечи и одним движением вошёл в изнывающее лоно. Ойкнуть не успела, распахнув широко глаза. А Рыжий уже во всю пыхтит, старается. Не знаю, что на меня нашло, помимо невероятного счастья, которое подобно солнцу зажглось прямо у меня в груди, и я рассмеялась. Заливисто. От души. Счастье рвалось изнутри, вот я и смеялась. Вспомнив про Солта, смеяться перестала и посмотрела на него. Он нависал надо мной, замерев и наблюдая.

Ну всё, обиделся.

– Весело тебе, – с подозрением процедил Солт и возобновил ритмичные покачивания, борясь с довольной улыбкой, что наползала на его лицо.

Пронесло… Расслабилась и погрузилась в приятные ощущения, что волной накатывали на тело. Изнывающее желание внизу живота росло, требуя продолжения. Еще. Быстрей. Глубже.

Впилась пальцами в упругую задницу Рыжего, подгоняя тихими стонами. Щелчок. Потолок удовольствия достигнут и пробит. Оставалось распластаться на постели и буквально парить душой и телом, пока полностью не вернёшься в первоначальное состояние.

Солт проложил дорожку лёгкими поцелуями от груди, по шее к губам, щекоча и смеша. Он тоже остался доволен эротическим экспромтом. Повалившись рядом со мной, Рыжий признался:

– Я не так планировал, но тоже ничего. В следующий раз обещаю, будет лучше… дольше.

Я рассмеялась в голос. Не думала, что его потянет на разговоры, тем более с оттенком недовольства к себе любимому.

Отсмеявшись повернула голову к Солту, чтобы сказать, что всё и так было супер – это как никак мой женский долг, отблагодарить партнёра за секс… Посмотрела на стену. В недоумении хлопнула ресницами.

– Чай? – кто-то заботливо протянул большую чашку с дымящимся напитком.

Я приняла кружку, не отмечая тепла от неё, но понимая, что я больше не лежу на кровати, а сижу на диване, а рядом устроился Лейк, одетый во всё чёрное. И на мне одежды стало больше, чем в прошлом эпизоде с Солтом. Отпила напиток, не почувствовав вкуса. Отставила кружку на журнальный столик и развернулась к Лейку. Он улыбнулся. Я ему.

– И… где Солт? – спросил первое, что пришло в голову.

– Он отошёл. У нас есть минут пятнадцать, – ответил Лейк.

– Хм… и чем займёмся? – Как бы невзначай пробежалась пальчиками по мужскому предплечью, поднявшись до сгиба локтя.

– А чем ты хочешь заняться? – В ярко-голубых глазах Лейка прыгали бесенята. Он определённо на что-то хотел намекнуть, но постеснялся.

Я же, еще не до конца отойдя от предыдущей фазы сна, была настроена на продолжение приятного сна, можно и с эротическим подтекстом. Раз наяву от мужика хрен что дождёшься, то во сне, я могла перестать строить из себя хорошую девочку, ограниченную разными правилами и нормами поведения.

Я ловко оседлала мужчину, что с первой встречи привлёк внимание своим внешним видом и поведением. Хотелось узнать его поближе, растопить его напускную холодность. Поэтому и прильнула всем телом к широкой и крепкой груди Лейка, ощутив и тепло, и стук его сердца.

Затаив дыхание, заглянула в ясные глаза мужчины, надеясь, что он ответит взаимностью, начнёт действовать. Завалит на диван, словно большой мишка, и покажет, кто тут большой и опасный. Перед кем стоит падать на лопатки и раздвигать ноги. Смеюсь, конечно, но хотелось к этой массе добавить ускорения. Вот и поцеловала первой.

Лейк ответил. Осторожно. Не спеша углублять поцелуй. Ладони его оказались на моей талии, взяв в тугое кольцо. Он будто пытался держать меня на расстоянии, но я впилась в его губы и прижалась к нему, насколько это было возможно.

– Прекрати отталкивать. Солта здесь нет, – ну а то, что это сон, говорить не стала, боясь развеять его данным заявлением.

Лейк с рыком скинул меня со своих колен и прижал собственным телом к дивану. Хихикнула, поняв, что он не на меня злиться, а на себя. Я права – он умышленно держит меня на расстоянии. Из-за рыжего приятеля, что первым положил на меня глаз.

Борода и усы Лейка кололи кожу, вынуждая сконцентрировать поцелуй на губах и больше взаимодействовать языками. Такой поцелуй быстро заставил позабыть о нелюбимой мной растительности на лице мужчины. Прервались, чтобы перевести дыхание. Я довольно потянулась, зажмурившись. Обхватила широкие плечи руками и притянула к себе Лейка, чтобы повторить заход и закрепить полученный прогресс. Но вместо мягких губ, меня ждала ситцевая наволочка. Приоткрыла один глаз. Плюнула в сердцах и отбросила подушку в сторону. Перевернулась на другой бок, надеясь успеть запрыгнуть на уходящий поезд со сладким сном с Лейком, но было поздно. Больше этой ночью ничего нежного, горячего и эротичного мне не приснилось.

Четыре года и семь месяцев спустя…

– Надо было остаться с ней, – дёргался Солт, нервно отстукивая ритм правой ногой.

– Там и без нас народу предостаточно. А от тебя там было бы больше вреда. Здесь еще может не заметят ползающей туда-сюда мебели.

– Я нервничаю.

– Я тоже, но не выплёскиваю всё наружу.

– Ты меня будешь учить, как бороться со стрессом? Мне сложно доверять людям, и ты это знаешь. А доверять Линду кучке незнакомцев… – Солт тяжело и протяжно выдохнул.

– Я прошёлся по всем сотрудникам, кто будет контактировать с Линдой и пообщался с теми, кто сегодня на дежурстве – всё с ней будет хорошо, – попытался успокоить друга простыми доводами. В моих способностях он не сомневался, и Линда разрешила мне проконтролировать безопасность и Солта.

– Мистер Сазар? – с этим вопросом в нашу сторону направилась медсестра.

– Да, – в один голос откликнулись мы с Солтом, обескуражив женщину.

– Я муж, – добавил я, – а это мой брат, – указал на Солта, а тот набычился, всё ещё недовольный таким распределением ролей.

– Кхм, – прочистила она горло, – поздравляю, у вас мальчик и мальчик. Вашу супругу перевели в послеродовую, следуйте за мной, если хотите навестить её и малышей.

Солт резво вскочил на ноги, подгоняя меня недовольным взглядом.

Медсестра провела нас к палате Линды и ушла.

– Так, этот, уже вижу, мой, – просиял Солт, заглянув в один из боксов с младенцами. – Но почему у него глаза голубые? – нашёл к чему придраться.

– Потому что у меня они такие, – усмехнулась Линда, подставляя мне губы для поцелуя.

– Ну как ты?

– Устала немного, – ответила она, хихикнув из-за того, что Солт подскочил к её кровати и попытался расцеловать всё лицо.

– Солт, прекрати. Она же устала.

– А я так перенервничал, что энергии стало больше, надо всё сбросить, – и чмокнул Линду в уголок губ.

– Ну всё, тихо ты, – осадила она его. – Вы же останетесь на ночь? Боюсь я с двумя не справлюсь.

– Даже если будут выгонять, не уйдём, – заверил её, протянув руку к темноволосому младенцу.

– Хорошо. Если бы твой, – кивнула она на тёмненького малыша, – не замедлял процесс, то я бы быстрее справилась. Но его братик ему помог, – засмеялась Линда, – сначала ножками его стал подталкивать, а после и сам выскочил, как по маслу.

Рыженький младенец заплакал, и Линда поспешила взять его на руки.

– Не может спокойно лежать в боксе. Весь в папу.

– Правильно, – с гордость заступился Солт за своего малыша, – нечего нас оставлять без присмотра.

– Значит, на ночь буду класть их в один бокс, мне уже предложили достать побольше, как для близнецов и двойняшек.

– Я против, – вступился я за своего ребёнка, – рыжий не будет давать ему спать.

– Эй, – пихнул Солт Лейка, – мой малыш не любит одиночество, а твой вырастет асоциальным, если ты их будешь разделять с самого рождения.

– А ну не драться, – прикрикнула на нас Линда. – Это и мои дети, и я буду решать, как, где и с кем им спать. Пока они не вырастут, – добавила она, заметив хитрый взгляд Солта. Он, наверняка, хотел вставить какую-то пошлость

– Ну, как вы тут? – вошёл в палату доктор.

– Хорошо, – отозвалась Линда, покачивая на руках рыжего младенца.

– Док, а тест на отцовство у вас можно сделать? – долетел к нему Солт.

– Можно, – ответил тот с небольшой заминкой. – Но если верить документам две яйцеклетки оплодотворённые от разных доноров, я так понимаю это вы, – окинул доктор взглядом меня и Солта, – замечательно прижились и развились до полноценных эмбрионов. По вашей же просьбе больше двух яйцеклеток не помещали, поэтому сомнений нет: один из малышей принадлежит одному донору, а второй – второму.

– Но переправить стоит, – настоял Солт. – Я не против вырастить обоих малышей, как своих, – вызвался он.

Доктор пообещал всё устроить, чтобы успокоить Солта.

Нам понадобилось время, чтобы научиться жить втроём, а теперь начинался новый этап, где нас станет пятеро. Настоящая большая семья. И я, и Солт невероятно рады, что нам досталась самая умная, мудрая и храбрая женщина. А связь, которую пришлось создать не отягощала наших отношений, а помогала поддерживать баланс.

К моменту рождения детей от «Фалькорп» ничего не осталось, а военные решили дать нам возможность жить своей жизнь, если мы не будем вмешиваться в их дела. Мы в троём согласились, что пришло время остановится и создать что-то большее, что останется после нас, как напоминание, что были такие вот необычные люди, как я и Солт, с пробелами в прошлом, но с твёрдой уверенностью в завтрашнем дне.

Линда положила рыженького малыша обратно в бокс и отвлеклась на нас с Солтом, рассказывая, что еще надо будет сделать по приезду домой. Рыженький недовольно крякнул, но плачь поднимать не стал, пристально смотря через полупрозрачный бортик на соседний бокс, где спал второй малыш.

Я приложил палец к губам, призывая Линду и Солта к тишине. Те уставились на меня с немым вопросом, а я указал в сторону малышей: один бокс плавно подкатился ко второму, притеревшись прозрачными боками. Рыжий протянул ручку к брату, но натыкался на преграду. Малыш заплакал, разбудив соседа, который сонный взглядом нашёл дебошира. Рыжий стучал маленькой ручкой по преграде и успокоился, когда второй малыш приложил свою руку к бортику своего бокса.

– Кажется, дети сами решили, что им нужен один общий бокс, – усмехнулась Линда.

КОНЕЦ