Резко в тишине раздался звонок. Голосом тренера моей дочки, трубка заговорила:

– Здравствуйте! Собирайтесь, вы едете на международный турнир по шахматам!!!

– А в какие дни? Мне же надо взять отпуск…

– Ну, это всего на десять дней. Но какая команда! – Тут в трубке смачно щелкнули. – Даже гроссмейстер!

– А кто еще едет? – спросила я.

– Ну как кто? Два брата, Сергей и Алексей. А также гроссмейстер Яна Мстиславовна! Кандидат в мастера, Юля, ну и вы со Снежаной, конечно, еще маленький Андрей. Так, что? Поедете? – Трубка замерла.

– Конечно, – подумав секунду, ответила я, – конечно же мы со Снежаной поедем!

Так начался один из первых вояжей на бесконечные международные открытые шахматные турниры.

Подумав минутку, собравшись с духом, потянулась лично отпрашиваться у заведующей кафедрой философии, где я преподавала. Улица встретила меня холодным, пронизывающим ветром. Резко откинув дверь подъезда, ветер попытался скинуть с меня шапку. Прижав ее крепко к голове свободной рукой, я решительно двинулась на автобусную остановку. Вторая рука настойчиво прижимала ко мне портфель с уже готовым заявлением на отпуск за свой счет. Был январь.

– Скоро крещенские морозы, – подумала я. – Метет, однако. Вот если бы было тепло и не надо было тащить с собой столько вещей на турнир.

– Здравствуйте, – прошепелявила неожиданно из-за угла дома соседка с первого этажа. – Куда в такую-то погоду? Холодно и ветер.

– Вы же знаете, уважаемая Нина Павловна, я же работаю. Вот и нужно идти.

– Ну да, ну да. Конечно, это же мы пенсионеры никуда не торопимся. – Она нервно шмыгнула носом. – Удачи и думаю вам стоит поторопиться, так как автобус уже выехал из-за поворота, вам не кажется? – спросила она.

Заметив зеленую полосу автобуса вдалеке, я припустила на остановку.

– И какого, – думала я, – все соседи такие любопытные?

Схватив крепче свой портфель уже двумя руками, я влетела в открывшуюся дверь автобуса.

– Что у вас за проезд? – неожиданно из-за плеча раздался голос.

Кондуктор с любопытством поглядывала на меня.

– Хорошо было бы, если бы все пассажиры уже заранее готовили деньги на проезд, – продолжила она, видя, как я пытаюсь быстрее найти кошелек и отсчитать деньги.

– Да, конечно, возьмите, – протянув деньги кондуктору, сказала тихо я.

Получив взамен сдачу и талончик, вздохнув облегченно, уселась я на свободное место.

Задумавшись о предстоящем турнире, я совсем не заметила, как автобус домчался до остановки университета.

Согревшись, не очень- то и хотелось выбираться из теплого автобуса. Но решительно и достаточно деликатно отодвинув молодежь, собравшуюся у выхода, выпрыгнула я на улицу.

– Здра-а-а-а-вствуйте, Лариса Алексеевна! Разве у вас занятия сейчас? Что вас принесло в наши пенаты? – раздался мужской бас около меня.

– А, Иван Иванович! Какими судьбами? – весело спросила я у нашего лаборанта. – Наверное, вы решили меня встретить? Холодно, скользко – вот и решили не дать упасть лицом, как в переносном, так и в прямом смысле?

– Все шутите, Лариса Алексеевна? Может что от меня нужно?

– Нет, спасибо. Не знаете, Людмила Меркурьевна у себя?

– Наверное в столовой, не зря же у нее фамилия Ненасытная.

– Знаете, это вы ей, Иван Иванович, в лицо скажите. А то, пока вы тут шутите, меня сдует опять с большой скоростью домой и под одеяло, – резко ответив на его шутки, направилась я в сторону главного корпуса университета.

Остановившись около кабинета, где на дверях красовалась табличка с золотыми буквами: «Ненасытная Людмила Меркурьевна», я замерла. Оттуда раздавался крик, правда смысл понять было сложно.

– Может не идти сегодня, – мелькнула мысль. – Но когда тогда? Ведь ехать уже завтра.

Постучавшись вначале робко, потом все громче, тихонько просочилась я перед очи нашей заведующей.

– Здравствуйте, Людмила Меркурьевна! Можно ли обратиться к вам с вопросом? – бодро спросила я.

–Да, конечно, Лариса Алексеевна. Вам можно. Что у вас?

– По семейным обстоятельствам, очень нужен отпуск за свой счет на две недели. Можно у вас подписать?

– Куда он вам так нужен? На теплые моря хотите, небось? – резко спросила она.

– Да нет, как раз наоборот. В Орше будет проходить международный шахматный турнир, отпустите? Дочка еще маленькая, одну отпускать страшновато.

Пошла долгая тягостная минута, потом вторая. Людмила Меркурьевна крутила ручкой около раскинутых веером листов, думала.

– Хорошо, давайте подпишу, – наконец выдавила она. – Но, вы должны мне прислать к завтрашнему дню на электронку, готовое пособие для второго курса. Понимаете, да, оно запланировано у вас на март. Но сорвалась моя публикация. А сдавать в редакционный отдел что-то нужно. Сможете? – Ее рука замерла в сантиметре от моего заявления.

– Какие проблемы? Конечно, же. Почти готово у меня. Справлюсь, – тараторила я.

Выйдя из кабинета с подписанным заявлением, пробежав все необходимые кабинеты для официального оформления, выскочила я на улицу. И здесь, наконец, наступила паника. И как же мне успеть сделать пособие, когда есть всего половина от заявленного?

– Ааа, гори оно все…Успею, – подумала я, и ланью метнулась в открывшуюся дверь автобуса, ехавшего домой.

Что было потом – это как в страшном сне…Только часа в четыре утра удалось доделать и скинуть пособие на почту Ненасытной. После этого, мелкими и не очень перебежками, с вбрасыванием нужных вещей в необъятную спортивную сумку, носилась я по квартире. И вот, уже ровно в шесть утра, стояли мы на перроне и ждали остальных членов команды. Мы – это я, Снежана и мой муж.

– Что-то не видать никого, – промолвил мой муж.

– Подожди, Саша, скоро появятся, – с оптимизмом поддержала беседу я. – Да вот, они уже вдалеке, как всегда, во главе с нашим «главнокомандующим».

– Здравствуйте, Федор Петрович! Мы уже на передовой, вас ждем! – приветствовала я нашего тренера по шахматам.

Как говорится, театр начинается с вешалки. А для меня турнир начинается с общежития или гостиницы, куда нас поселят. В этот раз, весь женский состав нашей команды поселили в одну комнату: гроссмейстера Яну Мстиславовну, Юлю, меня и Снежану. Вторую комнату, через стенку занимали наши мужчины, как маленькие, так и большие. Там расположились: наш тренер, братья Кочетковы и восьмилетний Андрей.

Каждое утро начиналось с небольшого ритуала, как поняла я потом. К нам в комнату стучался тренер, приносил горячий чайник, и мы начинали копошиться. Готовили бутерброды, пили чай и вместе шли в Ледовый дворец, где проходил турнир.

Турнир шел десять дней. И сказать, что он был полностью удачным, так это неправда. Были дни, когда мы возвращались в подавленном состоянии, когда нас фортуна кидала вниз в общем зачете. И мы оказывались на восьмом месте, а то и ниже, среди всех команд, принимавших участие. Тот год выдался особенно урожайным на команды. Кто только не приехал! Были участники со всех стран Прибалтики, из Китая, Южной Кореи, Великобритании, Швеции, Франции. Из более чем десяти регионов России и Беларуси.

И вот, наступил день последней игры. Мы разместились пока на пятом месте. Особенно переживал тренер нашей команды, Федор Петрович.

Мне не спалось. Надо было собраться, и поэтому ни свет ни заря, я подскочила и, взяв чайник, пошла его греть на общую кухню.

Приготовив на всех жильцов нашей комнаты бутерброды, заварив чай, начала будить:

– Просыпайтесь, сони! Вас ждут великие дела! Вы должны хорошо позавтракать и выиграть все партии! – пищала я, тщетно пытаясь разбудить наших шахматистов.

Они, делая вид, что уже встают, опять заваливались спать. Почему? Да потому, что шахматисты в большинстве своем «совы»!!! Они увлеченно, забывая про время и пространство, про все на свете, разбирают партии до петухов, а потом спят! И попробуйте их поднять!

Так я металась от одной постели к другой, когда вдруг, резко открылась дверь и возмущенный голос Федора Петровича произнес:

– Как вы смели поставить чайник! Как вы могли это сделать сами! Вы что себе позволяете?

– Что не так? – вытянулось удивленно мое лицо. – Я что-то сделала не так?

– Как вы не понимаете? Я должен лично был принести к вам в комнату горячий чайник! Теперь нам не повезет, мы проиграем все партии!

Вдруг раздался из постели голос гроссмейстера:

– Федя!

– Что???

– Иди Федя за «…горизонт»!

–Вы знаете такие слова, многоуважаемая Яна Мстиславовна? – пропищала я нерешительно. – А где вы научились такой фене? – с удивлением продолжала я.

– А, я ничего не говорила. Это вам показалось, – пробурчала гроссмейстер и началось шевеление, направленное на подъем из постели.

Через полчаса, когда мы все кружком уселись около стола и пили чай, открылась дверь, и оттуда раздался голос тренера:

– Извините, Лариса Алексеевна. Думаю погорячился. Как думаете, как нам отсюда съезжать? С вещами? Или вещи потом забрать, после закрытия турнира?

– Давайте мы отсюда поедем уже с вещами. После турнира придется делать круг, чтобы заехать за ними. А так, можно вызвать побольше такси и всем дружно доехать до Ледового дворца. А там, на первом этаже в фойе, я посмотрю вещи и всех подожду.

На том и порешили. Через некоторое время, уже весело загрузившись в такси, мы дружно поехали на последний тур. Волновались все. Наша гроссмейстер чуть не оставила шапку в машине, тренер трясущимися руками перебирал какие-то важные листки в сумке, братья наперебой обсуждали что лучше разыграть в дебюте, Снежана что-то считала вслух. Мне показалось в этот момент, что из «человеков разумных» осталось в машине только двое: я и водитель.

Заключительная игра зависит не только от подготовки, настроения спортсмена, но и от его самообладания. Будет ли он нервничать, паниковать или спокойно и решительно начнет осуществлять тот план, который у него был до игры. Настрой и самообладание, как оказалось очень важны.

Первой партию из нашей команды отыграла наш гроссмейстер Яна.

– Ну что, не передумали пригласить меня на жареных карпов? – спросила она у меня, как только вышла из турнирного зала.

– Какие вопросы? Да Саша уже закупил карпов на рынке. Говорил, что крупные. А как жарит он… – мечтательно протянула я. – Это сказка!!! А, постойте, как вы сыграли?

– Выиграла. Да что там играть…Митя пошел не туда, ну разве можно было слоном на третьем ходу сбивать пешку? А-а-а, что-то он не в форме оказался… А как там все остальные? Как Снежана?

– Сложно сказать. Противник у нее сильный. Попался местный мальчик, Боровиковский. Так знаете, судья всех любопытных выгнал из их турнирного зала и закрыл дверь. Видите? Стоит наш тренер около закрытой двери и ждет.

– Ну, так давайте мы тоже туда двинем, – медленно протянула Яна Мстиславовна.

Мы с гроссмейстером пошли в направлении тренера. Однако вдруг, я почувствовала что-то неосязаемое, но очень сильное. Что это? Пытаясь понять, что это, начала издалека смотреть на игроков турнира С. Участников турнира С разместили прямо в фойе, но территория была закрыта для других.

Начала искать глазами ответ на вопрос: кто же на меня так смотрит? Это оказались глаза меньшего брата Кочетковых, Алексея.

Как два маленьких уголька горели его глаза. Он смотрел ими на меня издалека, сидя за доской, играя против соперника, который был его, в принципе сильнее и по опыту игры и по подготовке. Но, чудо! Его соперник вытирал глаза, там были слезы. А наш маленький герой Алексей сидел как восковая фигура, не двигаясь, и только два маленьких уголька- глаза, выдавали его. Он выигрывал!

Ничего не сказав Яне Мстиславовне про Алексея, я двинулась вслед за ней к нашему тренеру.

– Как там дела? – спросила она у Федора Петровича.

– Ну, в принципе хорошо. А как вы сыграли, Яна? – спросил тренер у нее.

– Выиграла.

– Ну тогда шансы есть на призы. Юля выиграла. Сергей сыграл вничью. Вот если бы Снежана не проиграла, было бы замечательно! А как там Алексей? Никто не знает?

Немного суеверна я, поэтому скромно промолчала.

Однако минуты через две веселый Алексей сам нам рассказывал в лицах, как зевнул в сложной позиции его противник ладью, как он решительно атаковал и выиграл партию.

Постепенно наше ожидание Снежаны стало тягостным. Наступила тишина. И в этой гробовой тишине раздался скрип двери и медленно вышла Снежана.

– Ничья, – тихо прошептала она.

– Здорово, класс! Молодец! – понеслось ото всюду! Наша команда в призах!

– Ладно, вы тут спускайтесь вниз, ждите. Схожу, посмотрю, как играют другие, – сказал окрыленный Федор Петрович.

Полные оживления и надежды на приз, мы весело ссыпались вдоль перил на первый этаж. Там, уже с горячим чаем в термосе и кексами, нас ждал Саша.

– Вот это сюрприз! – обрадовалась я.– Какими судьбами? Ты решил нас забрать с вещами домой и угостить всех кексами?

– Ну да! Соскучился, и так думаю, вы в призах? – ответил Саша.

Находясь в приподнятом настроении, в предвкушении наград за турнир, мы весело разобрали кексы и стаканчики с чаем.

Тут в мрачном виде к нам спустился наш тренер.

– Мы четвертые. Команда Эстонии отыграла шедеврально сегодня, и мы съехали на четвертое место, – грустно сказал он.

Наступила гнетущая тишина.

– Не надо расстраиваться. Команда наша сделала все, что смогла, – ответила я за всех. – И потом, будут призы в личном зачете.

– Ладно, пойду за …этим…– мрачно протянул Федор Петрович. – Мне надо подготовить это к вручению, я же … вручаю командам.

Что это? – подумала я. И только потом до меня дошло, что «это» для расстроенного тренера означали награды для команд.

Минут через тридцать выдвинулись и мы к залу награждения. Говорить, что мы были расстроены, – это ничего не сказать. Заняв места в середине зала, сели мы вместе с нашим гроссмейстером, которая имела такой вид, как будто потеряла что-то очень ценное. Но что ценное, она и сама толком не поняла.

Вдруг, среди потока входящих и выходящих шахматистов в зал, появились две бегущие фигуры.

– Тетя Лариса! Тетя Лариса! – кричали, не обращая внимания ни на кого, братья Кочетковы. – Мы вторые!!!!!!!!

– Как вторые?

– Федор Петрович неправильно подсчитал! Мы вторые!

– Как, наш тренер считать не умеет? – спросила с издевкой я. – Ура, мы вторые! – весело передала я остальным.

И тут мы смотрим, на сцене бегает наш Федор Петрович, сияющий как медный таз, с призами. Выставляет кубки и аккуратно перебирает медали победителей. Вместе с другими судьями он готовит награды победителям к вручению.

– Отполировывает наш кубок, – с мрачной издевкой сказала я. – А считать не умеет!

Отхлопав все ладони от радости во время вручения, мы весело загрузились в рейсовый автобус и поехали всей командой на вокзал. Добираться решили домой поездом.

– Надо торт купить, отпраздновать как положено нашу победу, – с надеждой, высказалась я.

– Все только за! Давайте, взрослые, сложимся и купим, – громко ответил Федор Петрович.

Кинув вещи на Сашу, всей командой мы влетели в ближайший супермаркет.

Торты смотрели на нас, а мы на них. Шоколадный с орехами, так и просился его купить.

– Согласны? – спросила я у команды.

– Конечно, тетя Лариса, – ответили мне братья.

Остальные лишь одобрительно кивали головами. Купив торт, мы поехали на вокзал, сели в наш поезд.

– Ну что, приступим к поеданию торта? – спросила я команду, когда мы расселись дружно в купе.

– Еще спрашиваете, тетя Лариса! – как всегда сразу ответили братья.

Расправившись с тортом, мы занялись игрой. И вы знаете какой? Нет, не шахматами! В дурака! И так залихватски играли, что и не заметили, как за окнами поезда начали мелькать пейзажи родного города.