Комната, пожалуй, была бы самым обычным отсеком гравистанции, если бы в одной из ее стен не обнаруживался камин, облицованный плитками астероидного камня. В камине, жарко танцуя на потрескивающих поленьях, горел настоящий огонь. Впрочем, так как поленья на самом деле были тщательно напечатаны в дипре из смолянистых волокон, да и отполированные плитки никогда не являлись частью древнего каменного осколка, стоило ли считать огонь настоящим? И не представлял ли он собой лишь более искусную иллюзию, чем традиционные голограммы с инфракрасными излучателями?

В кресле возле камина сидел человек, задумчиво покручивая стакан с прозрачной жидкостью и разглядывая пустое кресло напротив себя. Он как раз дошел до поэтического обоснования тезиса, что любую реальность можно объявить иллюзией, а то и фантазией воспаленного разума, когда стена справа от него будто раскололась и в образовавшийся проем решительно шагнул высокий широкоплечий мужчина в вызывающе дорогом, даже по столичным меркам, костюме.

Он окинул цепким взглядом комнату, распахнул пиджак и демонстративно засунул большие пальцы за черный шелковый пояс.

— Мистер Джастин Вайс, вы мне нужны!

Человек в кресле едва заметно двинул бровями.

— Ли, старина, попроси многоуважаемого господина не отрывать меня от важных дел. Пусть приходит со своей загадочной кражей завтра. И для начала выучит, как меня зовут.

— Мистер Баррет. — В проеме будто из ничего материализовалась серая тень, и через мгновение на пороге комнаты уже вытянулся струной низенький дворецкий с тонкими чертами пепельно-бледного лица и тщательно подстриженными усами.

Баррет стремительно пересек гостиную, по-хозяйски отодвинул кресло подальше от огня, который явно не показался ему иллюзорным, и важно сел, прямо-таки возложив руки на подлокотники.

— Хорошо, мистер Джентин Весс. Только у меня не кража.

— Я не занимаюсь бракоразводными процессами, — поморщился Весс.

— Но я и не за этим сюда пришел, мистер сыщик! Я хочу, чтобы вы… — тут он перешел на шепот, — расследовали покушение на смертоубийство.

Джентин Весс флегматично выплеснул содержимое стакана в огонь, словно не услышав столь необычное в наше время заявление. И вдруг резко бросил пустой стакан в сторону выхода.

— Джаспер, я передумал, — буднично произнес он, внимательно разглядывая посетителя. — Мои дела подождут.

— Как вам будет угодно, мистер Весс, — невозмутимо поклонился Джаспер Ли, опуская руку с пойманным стаканом. Он хорошо знал эксцентричные манеры самого знаменитого своего подопечного, и, чтобы застать его врасплох, надо было очень и очень постараться.

Джентин Весс дождался щелчка дверной плиты и чуть подался вперед.

— Итак, Баррет. Бэг Баррет. Владелец третьего по величине состояния в Солнечной системе. Двадцать лет назад отошел от дел. И вдруг появляется у меня накануне бракоразводного процесса, о котором почему-то никто до сих пор не догадался. Но не из-за этого процесса и даже не по причине кражи у него чего-либо ценного. Хотя лично я считал бы кражу двадцати лет жизни серьезным поводом… Очевидно, вас тогда попросту вывели из игры. Так с чего вдруг покушение на смертоубийство? Почему попросту не заявить, что вас пытались съесть?

— Потому что даже легендарные людоеды не имели обыкновения стрелять в голову из пистолетов, мистер сыщик.

Иронично улыбнувшийся было Джентин Весс мгновенно стал крайне серьезным.

— Огнестрельное оружие?! Здесь? Но смысл? У человека вашего уровня ведь наверняка есть персональный силовой щит?

— Силовой щит, усиленный биоимплантом, — важно поправил его Бэг Баррет. — Вот поэтому я и решил обратиться к человеку с неординарной репутацией. Я хочу знать, кто и зачем это сделал. В ситуации, когда от моей двадцатилетней комы выиграли как минимум пятеро близких мне людей.

Бэг Баррет откинулся в кресле и скосил глаза на огонь.

— Тихий семейный ужин. В моем особняке на окраине Мо-сити. Помимо семьи на нем присутствовал еще профессор Долфин со своей ассистенткой. После ужина, в кабинете, я поговорил с племянником Тимом. Впрочем, вам он, наверное, больше известен под своим игровым прозвищем Черный Дрозд.

Джентин Весс удивленно изогнул бровь.

— Пятикратный чемпион боевого симулятора Trigg? Ядра игровой вселенной, разработанной вашей же корпорацией?

— Да, и заметьте, стал он таковым уже после того, как я угодил в коматорий. Не скрою, разговор шел на повышенных тонах. Тим очень хотел, чтобы я профинансировал его как профессионального игрока, я был категорически против. Мы сильно повздорили, и он выскочил за дверь. А через несколько минут, когда я разглядывал оперативную бизнес-сводку спиной ко входу, меня просто впечатало головой в экран. Больше я ничего не помню. Очнулся уже в коматории год назад.

— Был второй выстрел и сработал защитный имплант?

— Было еще три выстрела — один из них в сердце. А одновременно с этим в меня всадили полный заряд парализатора!

— Так вот почему почти двадцать лет. Мог бы сразу догадаться, — раздосадовано поморщился Джентин Весс. — Впрочем, повезло, что не тридцать: наложение полей — дело непредсказуемое.

Он мельком глянул на изящный комм-браслет, охватывающий его левое запястье, встал из кресла, взял с каминной полки старинный револьвер и задумчиво взвесил в руке.

— Итак, некто всаживает вам пулю в голову, хотя каждому жителю Солнечной системы известно, что такое силовой щит и кто может себе его позволить. После чего он еще трижды стреляет из пистолета, заставляя сработать биоэнергетический чип, который вызывает гипотермию и парализует мозг. Одновременно злоумышленник применяет парализатор, причем до железки, хотя опять-таки даже половины заряда с такого расстояния достаточно для максимального эффекта. Кто-то вас очень сильно ненавидит, мистер Баррет. Оружие нашли?

Бэг Баррет с заметным усилием встал из кресла.

— И да, и нет, мистер Весс. Но я не понимаю, как Тимми мог…

— Только факты, мистер Баррет.

— Хорошо. Из коллекции моего племянника был взят пистолет с глушителем. На следующее утро его обнаружили в урне в саду. Парализатор так и не нашли.

— Но место покушения, само собой, законсервировали?

— После первого осмотра служба безопасности корпорации опечатала весь этаж.

— Ах, да, всепожирающий первичный осмотр. — Джентин Весс навел ствол на камин и плавно нажал на курок.

С тихим хлопком из револьвера вырвалась сизое облако дыма, мгновенно потушившее пламя.

— Что-нибудь пропало?

— Да. Золотые монеты из кабинета, сверхъемкий аккумулятор и флэшка на предъявителя с тремя миллионами мусин юаней. Деньги потом засекли в обороте Moontronic, но только и всего. Ни координат терминала ввода, ни видеозаписей, один лишь транзитный счет, которым с момента пропажи флэшки могли воспользоваться миллионы человек. И чтобы ни напридумывала эта фейк-леди Сэнди, Тим не мог…

— Стоп. — Весс как можно более спокойнее положил револьвер на место. Цепочка подходящих рифм была пугающе очевидной. — Так это по вашей истории Сэнди Воу написала роман «Бешеный волк»?

— Да, по моей. Она и была той ассистенткой Долфина, безнадежно и я бы даже сказал беспомощно в него влюбленной.

— Я не очень удивился, когда это средоточие логических нестыковок стало бестселлером. Но дать ей Большую литературную премию. За чушь с призраком из машины.

Бэг Баррет кашлянул в кулак.

— А вот призрак действительно был. На испытаниях их дурацкого хроноустройства перед самым ужином мы все видели эту чертову тень. Вообще все, что было до моего разговора с племянником, у нее расписано предельно точно. И можете думать, что у меня посттравматический синдром, но я всерьез опасаюсь, что им и впрямь удалось вытащить какого-то человека из прошлого. Это очень хорошо все объясняет.

— Научная фантастика тоже все хорошо объясняет, мистер Баррет. Но как вы себе это представляете? Человек из прошлого появляется у вас в доме, тут же находит пистолет, а вдобавок к нему еще и парализатор, пытается вас убить, затем хватает что попало под руку и исчезает в прошлом? Орбипол ваши сотрудники, надеюсь, не привлекали?

— Разумеется, нет. Согласно четким инструкциям, если произойдет нечто подобное и подозрение падет на кого-то из семьи, безопасникам следует ждать, пока я не вернусь в сознание.

— Хорошо. Я надеюсь, домовая лаборатория оказалась в периметре герметизации?

— Да. Внутри периметра даже кухня оказалась.

— Уже что-то. Я берусь за эту фабулу, мистер Баррет. Но давайте сразу договоримся, что мои требования в ходе расследования не будут оспариваться ни вами, ни вашими подчиненными.

— Меня проинформировали об этом базовом условии. Но мои родственники…

— Они, конечно, уже не ваши подчиненные. Этот поэтический нюанс очевиден, мистер Баррет. Итак, мне нужен список всех людей, что в тот вечер были в доме, и досье на них вашей СБ, флэшка на предъявителя с одним мусин юанем, пять килограммовых слитков золота в раздельных контейнерах, счет с одним граммом обогащенного урана в любом из трех крупнейших банков Мо-сити и приоритетный доступ в крыло вашего особняка после его разгерметизации. Вы ведь вскрываете его послезавтра днем, в 15:00?

— Да, но как вы… — Баррет, который спокойно прореагировал на, мягко говоря, необычные требования сыщика, был явно ошарашен неожиданно точным вопросом.

— Завтра с утра у вас первичная встреча с судьей по бракоразводному процессу. Даже на вашем скоростном юпе лететь до Мо-сити — без малого сутки. И вы не производите впечатление человека, который после двадцати лет в коматории будет откладывать хоть на минуту разгерметизацию особняка, в котором на него совершили покушение. Особенно учитывая тот факт, что кухня этого особняка тоже оказалась внутри периметра.

— Но с чего вы взяли, мистер Весс, что я собрался начинать бракоразводный процесс? Да еще именно завтра утром?

— Мистер Баррет, чем устраивать эту милую сценку с якобы незнанием моей фамилии, вы бы лучше потрудились закрепить кольцо на пальце, чтобы нельзя было узнать, что под ним нет светлой кожи. А заодно внимательнее отнеслись к дворецкому нашего клуба. Джастин — младший брат эдмина Ли. И он еще в начале нашей с вами беседы любезно сообщил мне по комму, что вы записаны на прием к его брату на 11 часов.

— Кое-кто из блока информационной поддержки сегодня очень пожалеет о своей некомпетентности, — угрожающе произнес Бэг Баррет.

— Поверьте, вы не первый, кто произносит здесь эту фразу, мистер Баррет. Все необходимое жду сегодня, до десяти вечера, в клубном ресторане. К вашему особняку я прибуду завтра к половине третьего. Озаботьте кого-нибудь из вашей СБ меня встретить.

— Все, что вы перечислили, доставят в течение часа, мистер Весс. Но мы так и не обсудили ваш гонорар.

— Мы обсудим его позже. Джастин проводит вас до выхода. И даже не пытайтесь записать на его сервисный счет чаевые. У владельца клуба его просто нет.

***

Курьер Бэга Баррета — смуглый молодой человек с ярко-синими глазами и внешностью начинающего адвоката — добросовестно выложил все, что запросил Джентин Весс, на край стола, который по просьбе сыщика был накрыт на две персоны, и поспешно удалился.

Весс убрал вниз кофр, в котором лежали тщательно упакованные в пластиковую оболочку слитки золота, и не спеша продолжил отхлебывать из бокала свой обычный аперитив — грейпфрутовый сок, чуть разбавленный мартини. Статная женщина в строгом черном платье, с бриллиантовой блесткой между бровями появилась в зеркальных дверях ресторана, взмахнув короткими платиновыми волосами, все-таки чуть раньше, чем он предполагал.

— Воздух в шлюзе, госпожа Марлионе! — церемонно поклонился он, успев встать из-за стола, пока женщина стремительно пересекала зал.

Чуть раскрасневшаяся гостья явно сбилась с заранее заготовленной фразы и уперлась обеими руками в посеребренную спинку стула.

— Я требую официальных…

— Прошу вас, присаживайтесь, и мы все спокойно обговорим, — небрежно прервал ее Джентин Весс. — Ваш любимый салат «Капрезе», который я имел смелость заказать заранее, сейчас принесут.

Женщина коротко выдохнула и проницательно улыбнулась.

— Так вот почему мне не пришлось прорываться с боем через гвардию этого богоугодного заведения…

Она позволила официанту отодвинуть для нее стул, уселась, чуть откинувшись назад, и махнула пальцами, отказываясь от бокала с коктейлем.

— Как я недавно говорил вашему мужу, я не занимаюсь бракоразводными процессами.

— Вот как? — Женщина недоверчиво повела бровью. — Тогда к чему весь этот хлам, который предоставила вам наша компания? Я бы назвала это классическим набором скупщиков грязного нижнего белья.

— А также тех, кто ищет боевые парализаторы и намеки на чуть было не состоявшееся смертоубийство…

Марлионе мелодично свистнула, недвусмысленно давая понять, насколько бредовой ей кажется только что высказанная идея.

— Этот оклемавшийся… Бэг Баррет… все-таки решил насмешить все орбиты историей про покушение на смертоубийство? Да кому это было нужно?!

— Ну, например, вам, Агата, — мягко парировал Весс. — Из-за наложения полей он провел в коматории на десять лет больше. И за это время вы сумели фактически завершить свой проект в дальнем космосе, в этой обожаемой вами точке Г-штрих. Будь он у пульта корпорации и даже вернись в свое кресло после обычного выстрела из парализатора — эта ваша поэма просто не состоялась бы… И уж, конечно, особа, которая разбирается в космофизике, достаточно умна, чтобы добиться нужного результата имитацией покушения на смертоубийство…

— Мне казалось, что быть умной женщиной уже давно не преступление.

— Меня не интересуют вероятностные аберрации, госпожа Марлионе, меня интересуют факты. Вы знали о распоряжении службе безопасности не проводить расследование в случае, если подозреваемым окажется один из членов семьи?

— Разумеется! — Агата Марлионе смерила взглядом только что поставленное перед ней овощное великолепие, но даже и не подумала взяться за серебряную салатную вилочку.

— И вы пытались отправить своего мужа в коматорий?

Марлионе весело рассмеялась.

— Ваша прямолинейность поражает. — Она чуть подвинулась к столу, все-таки взяла в руки приборы и попробовала кусочек моцареллы, наполовину обернутый листьями базилика. — А говорят, сыщики — скрытный народ.

— Куда нам до владельцев компаний! Так вы предпринимали такую попытку или нет?

— Я не буду отвечать на этот вопрос — и вы знаете почему. Кстати, этот ресторан ведь принадлежит клубу? А значит, знаменитому Джасперу Ли, старший брат которого служит эдмином?

— Да, это так. И ничуть не удивительно, что в среде интеллектуалов-космофизиков его философские произведения пользуются некоторой популярностью. Как вам финал второго его романа?

— Какой из одиннадцати, мистер Весс? — улыбнулась Марлионе. — Или вы думаете, что я просто слышала фон, без осмысления, откуда он? Я прочла все его романы, и не по одному разу.

— По одному разу читать книги Ли? Это нелепо и подозрительно. Сочтут ведь напыщенным пылевым кольцом, которое пытается напустить света в глаза…. Но кого вы подозреваете в нападении на мужа?

— Вы же сами сказали, мистер Джентин Весс, только факты. А факты таковы, что кроме меня от комы Бэга выиграли еще как минимум четверо. И в первую очередь даже не Томми, вождь красноглазых по кличке Черный Дрозд. А красотка Танни, с треском провалившая терраформирование Ганимеда. И вот у кого хватило бы ума палить в доме из всего, что подвернется под руку, так это у нее!

Джентин Весс аккуратно пригубил бульон из оригинальной овальной плошки, чуть крупнее чашки для саке. Танни Хутохут. Он еще не успел посмотреть ее досье в той тонкой папке, которую привез курьер, но в общих чертах, конечно, и так знал, что творилось последние десятилетия на Ганимеде. От варианта с атмосферой пришлось отказаться, было несколько громких скандалов с подрядчиками, срывавшими все мыслимые и немыслимые сроки, и хотя, в конечном счете, амбициозный план терраформирования провалился, практически четверть спутника все же удалось приспособить для жизни людей. И даже утроить число куполов на поверхности.

— Но вы упомянули четверых?

— Упомянула. Здесь нет ничего секретного: Тахо Баррет, брат Бэга, получил в оперативное управление треть всего бизнеса корпорации и настолько хорошо сработал, что теперь ему и не надо ничего выпрашивать — у него собственный, пусть и не такой масштабный, бизнес. Зато замешанный не на людских страстях и биотехнологиях времен освоения орбит Земли, а на прорывных ноу-хау, которые позволят человечеству покорить иные звездные системы. Ну и наш друг профессор, который блестяще сориентировался во всей этой сумятице и получил в пользование потрепанный документ из личной библиотеки Бэга. А тот дорожил им больше, чем своим силовым щитом. Якобы Бэг ему пообещал эту распечатку, хотя ничего такого, уверена, не было.

— Так вот, значит, как родилась та его диссертация о практических аспектах философии профессора Троппа…

— Да, да, мистер Весс. И не говорите, что ради научной сенсации тысячелетия, помнится, так обозначил этот труд журнал Space, человек его уровня интеллекта не способен добиться нужного результата имитацией покушения на смертоубийство.

— Тогда давайте будем последовательны и предположим, что и Сэнди Воу — ради своего романа — могла пойти на столь изощренное преступление.

Марлионе лишь презрительно фыркнула, аккуратно приложила салфетку к губам и с кошачьей грацией встала из-за стола.

— Вы вольны предполагать что угодно, мистер Весс. Кроме одного — что в нашем с Бэгом случае самым верным решением будет изменить правилу не заниматься бракоразводными процессами.

***

Мэтью Хо любовно погладил прозрачный контейнер с золотым слитком внутри.

— Что вас интересует на этот раз, мистер Весс?

— Подробный анализ первичных расшифровок видеозаписей из подсектора одиннадцать сектора трипл-эй в Мо-сити за вот эти два дня, — сыщик ткнул в календарь, раскрытый на мониторе бывшего сотрудника информационной системы Орбипола.

— О, какая нестандартная датировка. Это будет сложнее, все-таки даже не пятнадцать лет назад.

На столе рядом с компьютером появился второй слиток золота. Хо завороженно сглотнул.

— И это сектор трипл-эй, там сплошные богачи и знаменитости. Вы представляете, сколько народу охотится просто за информацией об их прогулках?

— Хо, не утомляй меня.

— Понадобится привлекать дополнительный персонал, мистер Весс. А это серьезные расходы.

Весс выложил на стол третий слиток.

— Результаты завтра в одиннадцать — направленным лучом на мое имя на маяк астронавигационной службы возле Мо-сити.

***

Коммуникатор ожил через полчаса после отправки сообщения:

«Когда начинать поиск черной монеты?»

Весс вытащил полученную флэшку из обшарпанного терминала оплаты в заброшенном отсеке старого приемного дока и аккуратно надиктовал ответ:

— Завтра, с началом второй вахты. Пароль к счету: Синий Дракон, гравюра три, обожает, гравюра пятнадцать, чай.

Вылет арендованного им курьерского юпа был назначен в соседнем доке почти через час, ровно за пять минут до окончания первой вахты. Так что он уже будет в Мо-сити, когда Дизинтари начнет искать источник запуска в систему Moontronic помеченного мусин юаня. Вряд ли найденный алгоритм поможет выяснить, откуда в системе появились деньги с похищенной у Баррета флэшки на предъявителя, но, каким бы ни оказался именно этот результат, можно не сомневаться, что свой уран хакер отработает честно. Надо будет только не забыть сменить книгу для иллюстраций, используемых в паролях к металлическим счетам.

Курьерский юп, конечно, по определению не предусматривал удобств скоростного лайнера, не говоря уж о комфорте орбитальных яхт, на которых передвигались люди вроде Бэга Баррета. Зато был самым скоростным орбитальным кораблем и позволял почитать в тишине одноместной защитной капсулы — каютой ее ни при каких обстоятельствах назвать было нельзя.

Весс раскрыл свой универсальный томик, на страницах которого вместо «Психофизиологии профессионального игрока» уже сверкали строчки «Бешеного волка», и не торопясь начал перечитывать третью главу.

* * *

…установка, которую профессор Лю со странной иронией именовал «Времярезкой», высилась в самом центре огромного купола, приспособленного под научную лабораторию еще в те давние времена, когда гравистанция не была штаб-квартирой администраторов юпитерианских орбит. Едва заметно подрагивающий внутри огромной овальной рамы воздух, переплетение кабелей, которые вели к кольцу ускорителя в основании конструкции, с десяток щитов с конусами излучателей — и все это ради проверки гипотезы, что возможно исключить физический объект молекулярного размера из временного потока наблюдаемой Вселенной.

Гости Мафа Маллета, для которых и был организован первый запуск экспериментальной установки, расположились на просторном балконе, надежно укрытом перегородкой из стеклостали и силовым щитом, едва заметно подрагивающим в воздухе. Профессор Лю, как всегда обаятельный и энергичный, перепроверял у пульта последние теоретические выкладки и состояние всех систем.

Маф Маллет удобно расположился в кресле, больше походившем на трон, посередине балкона. Его жена сидела слева от него, справа вальяжно расположилась глава корпорации «Терра». Брат Мафа с супругой и сыном Чарльзом предпочли смотреть на эксперимент стоя, образовав отдельную троицу почти у самого стеклостального барьера.

— Милый, гости сейчас уже заскучают, — заметила Марри Агато, недовольно поводя точеным плечом. Ей явно не нравилась вся эта затея с посещением лаборатории в платье для светского раута.

Маф Маллет оторвался от негромкого обсуждения каких-то рабочих вопросов с Хот Ху Тэн и обернулся к Лю.

— Профессор?

— Да, да, мистер Маллет, мы готовы, — и он кивнул своей ассистентке, которая стояла в противоположном углу площадки у beta-пульта.

Ева Ди взмахнула обеими руками, выпуская в рабочее поле несколько сложных органических молекул.

— Господа, мы начинаем! Сейчас, прямо на ваших глазах, я постараюсь исключить из пространства-времени нашей Вселенной опытный образец. Согласно нашим расчетам, он возникнет в нем снова примерно через пару минут и будет точно таким же, хотя, оставшись во временном потоке, он неизбежно должен был бы распасться на составляющие его элементы.

Профессор величественно передвинул рычажок в центре пульта, и овальная конструкция в центре зала сразу же закрутилась вокруг своей оси. А кольцо тусклого металла вдруг начало пульсировать алым цветом.

Не прошло и нескольких секунд, как внутри овала вспыхнула яркая точка. Профессор сдвинул рычажок назад — и она тут же погасла, а овал мгновенно замер и вдруг начал наполняться красным свечением.

— Ева, что с рабочим полем? — выкрикнул Лю, недовольно глядя на показатели трех устройств, которые записывали ход эксперимента.

— Рабочее поле деформировалось в вихревую структуру, профессор!

Профессор удивленно хмыкнул.

— Я же говорил, все это красочно жахнет! — восторженно воскликнул Чарльз, обращаясь к отцу.

Тот успел только нахмуриться, как внизу, словно выполняя желание сумасбродного юноши, черной пылью взметнулось вверх кольцо и яростно замигали лампы, что освещали купол и балкон. В их пульсирующем свете сперва все увидели, как медленно рушится прямо на силовой щит овальная рама, и вдруг затем — почти одновременно — призрачную тень, возникшую на стене купола, как раз с той стороны, где стоял племянник Маллета.

— Кто там внизу, проф? — пораженно воскликнул Маф, указывая рукой на вновь появившуюся тень.

— Не знаю, мистер Маллет, — раздосадовано ответил профессор, руки которого стремительно летали над пультом. — Но кто бы это ни был, боюсь, что…

В этот момент конструкция «Времярезки» соприкоснулась наконец с силовым щитом, и лабораторию потряс беззвучный взрыв. Щит автоматически затемнил происходящее внизу. Когда он вновь стал прозрачным, гостям, столпившимся у барьера, предстала сумеречно освещенная лаборатория, посреди которой живописно дымилась груда развороченной установки.

— Класс! — возбужденно горя глазами, воскликнул неугомонный Чарльз. — Беднягу разорвало на молекулы! Эта запись соберет не меньше миллиарда просмотров!

Серая тень, отпечатавшаяся на стене купола, тихо осыпалась седой пылью.

— Там никого не могло быть, — уверенно прервал угрюмое молчание пораженных гостей профессор. — Мы, знаете ли, проверяем такие вещи, юноша. Перед экспериментом в лаборатории находилось лишь с десяток органических молекул — те, что мы выпустили для хроноэксперимента.

— Да? — издевательски улыбнулся племянник Маллета, складывая руки на груди и принимая позу взломщика Гросса из своих любимых рассказов о неуловимых преступниках. — И как вы объясните Орбиполу вон ту приоткрытую створку шлюза?

И он кивнул на явно заметную щель неплотно задвинутой дверной панели с противоположной от балкона стороны.

***

Юп едва заметно дрогнул, и над головой Весса прозвучало задорное:

— Прибыли, мастер!

У Весса были свои соображения насчет безопасности полетов, поэтому, когда он нанимал курьерский корабль, в технической рубке всегда размещался пилот. Эта прихоть обходилась недешево, но золото на то ведь и существует, чтобы его тратить?

— Спасибо, Антон. Я скоро вернусь, так что шлюз не перекрывай.

Он прикрепил книгу к переборке, освободился от ремней, ухватил кофр и выплыл вверх, прямо в стыковочный узел, на одной из стен которого огромными буквами наискосок было выведено: Avions Caudron. В шлюзе была лишь переменная гравитация — старый астронавигационный маяк не создавался для удобства праздношатающихся по космосу. Постоянное тяготение возникло лишь после последнего третьего шлюза, в боевом коридоре, что когда-то был оснащен по последнему алгоритму военной техники. Теперь о грозном величии станции напоминали лишь пустые глазницы демонтированных турелей да неровные швы запаянных люков.

— Здравия желаю, эдмин Кьёрл!

Слева от него благодаря искусно созданной иллюзии, казалось бы, прямо из глухой стены появился пожилой, по-военному подтянутый мужчина.

— Друг мой Юэ! — Он заключил Джентина в дружеские объятия, потом чуть отстранился, держа сыщика за плечи, и широко улыбнулся. — Нейлу в печенку, никак новые седые волосы?

Весс улыбнулся в ответ:

— Ты же знаешь, нервная работа…

— Да что ты понимаешь в нервной работе, пацан. — Кьёрл с чувством потрепал его по голове. — Последний сборник сонетов был неплох. Даже очень неплох! Но что мы тут стоим, как идиоты, в этом дурацком боевом коридоре! Пошли пить чай!

Весс чуть замешкался и смущенно протянул мужчине кофр.

— Пошли. Да, вот это тебе. И даже не спорь.

Кьёрл приоткрыл створки и удивленно покачал головой.

— Джентин Юэ Весс… Ты уверен, что он тебе самому не пригодится? Это ж целый килограмм — на что мне столько?

— Картину ту купишь. Ты же знаешь, я тебе многим обязан.

— Спасибо, друг мой! — Кьёрл закрыл кофр со слитком и строго прищурился. — Но ты точно уверен, что это не парализует твой бюджет?

— Уверен, уверен. Забирай. И пошли уже пить твой знаменитый чай!

Они обошли створку, которая лишь на полметра отходила от стены — так, что, если смотреть со стороны шлюза, невозможно не принять ее за монолит. Аккуратно поднялись по вертикальной гравишахте на единственный жилой уровень маяка и уже меньше чем через минуту оказались в кабинете Кьёрла.

— Да, и что же я это, старый шлюп, все о рифмах, да о рифмах, — махнул рукой смотритель маяка после того, как Весс выпил вторую чашку изумительного красного чая. — Тебе же узконаправленное! За полчаса до твоей стыковки пришло…

Флэшку он достал откуда-то из недр огромного пульта, на краю которого они с Юэ и разместили чашки и менажницу с печеньем, маленькими вафельными трубочками и с целым набором плошек, заполненных джемом.

Весс спрятал ее во внутренний карман куртки и долил Кьёрлу чаю.

— В дороге успею посмотреть…

И они еще минут с десять проговорили про поэзию Катамацу и ставший неожиданно популярным в этом году сборник его поэтических набросков «Гармония недостижима».

— Да, Юэ, и насчет твоей фабулы. Ты слишком много крутишься среди этих миллиардеров, поэт. Конечно, всякий в курсе, что наши бонзы носят личные силовые щиты, защищающие голову. Но с чего ты взял, что простым людям известно, что в самую первую очередь они носят их у себя дома, в окружении возлюбленных родственников?

Весс хлопнул себя по голове.

— А ведь верно, старина! Тогда выходит, что нападавший и правда мог пробраться извне!

— Или кто-то очень умудренный решил инсценировать такое нападение, чтобы, напротив, отвести от себя всякие подозрения. А это значит, мой друг, что тебе не удастся раскрыть это преступление, как обычно пролистав личные дела и просмотрев старые записи. На твоем месте я бы встретился со всеми этими персонажами. И как можно быстрее.

***

Особняк Бэга Баррета внешне выглядел точно так же, как и все другие особняки в этом секторе Мо-сити. Трехэтажное здание с изогнутой крышей, которая вплотную прилегала к многослойному защитному куполу. Ограда из настоящих земных камней. Искусно выполненные из стеклостали — хрустальные на вид — решетчатые ворота. Гранулированный фасад, что мог преображаться по желанию владельца дома, — сдержанно темно-синий с редкими вкраплениями звездных огней. Джентин Весс со скучающим видом вылез из одноместного кэба, и тот тут же умчался дальше по скоростной дорожке, едва слышно пощелкивая магнитными захватами. В кэб пришлось пересесть на входе в сектор трипл-эй, после дотошной проверки личности, которую устроил ему бывший сержант станционной обороны. Весс свернул за угол — но проход между особняками, уже в трех метрах от основной трассы, был наглухо перекрыт серебристо поблескивающей плитой. С другой стороны дома стояла такая же перегородка, только старинная, явно времен основания гравикупола.

Весс неспешно прогулялся вслед укатившему кэбу, свернул в первый же переулок и уже скоро оказался с другой стороны особняка Баррета. В тупике, образованном внутренней подкупольной стеной и той самой, в проулок толщиной, старинной стеной, из-за которой теперь виднелись верхушки деревьев.

Комм показывал только половину второго, поэтому Весс старательно обошел дом и с другой стороны. Анализ сохраненных видеофайлов и технических логов стертых записей ничего не дал. Тщательная фиксация приезда гостей — те прибыли, само собой, не в одноместных гостевых кэбах, одним из которых воспользовался Весс, — неясное движение в саду, экстренная госпитализация Бэга Баррета, которую его служба безопасности, ничего особо не выдумывая, скрыла, попросту соорудив полог возле входа в дом, поспешный отъезд гостей — все это было занимательно, но никак не помогало в расследовании. И системы безопасности не зафиксировали в этом секторе никаких посторонних.

Весс прогулялся мимо нескольких домов — в одном явно шла бурная вечеринка — и вернулся ко входу в особняк Баррета ровно к половине третьего. В этот раз за решетчатыми воротами по стойке смирно вытянулся темноволосый человек в темно-синей форме, с алой орденской планкой на груди. Ветеран Третьей Межорбитальной.

— Здравия желаю, сэр! — бодро, но вместе с тем негромко произнес он. — Мы не ждали вас так рано. Как прогулка по окрестностям?

Весс пожал плечами и улыбнулся.

— Какая из двух?

Мужчина дружелюбно распахнул тяжелую створку ворот.

— Разумеется, та, которую вы проводили с помощью глубинного сканера. Незарегистрированного, кстати говоря…

Джентин Весс, как ни в чем не бывало, прошел мимо него и взглянул на комм.

— Все так, как я и предполагал. Что там за внутренний ход к лабораторному куполу в этой огромной стене? И как вас лучше именовать, эдмин-коммандор?

— Мистер Весс, давайте обойдемся без этих психологических благоглупостей и льстивых намеренных ошибок. Человек ваших талантов, разумеется, должен без труда понимать, что перед ним бывший капитан боевого корабля, а не командир эскадры. Меня зовут Торри Таймс, я заместитель начальника службы безопасности господина Баррета.

— Очень рад, Таймс. — Первоначальное мнение Весса о том, что этот человек только прикидывается служакой, теперь укрепилось окончательно. — А кто возглавляет вашу службу?

— Мистер Бэг Баррет собственной персоной, — ответил Таймс, и на лице его в этот момент при всем желании нельзя было найти улыбки, которая явно звучала в его словах.

Джентин Весс искренне рассмеялся.

— А, ну конечно… Конечно. — Он задрал голову к куполу и деловито уточнил: — Когда мы сможем войти в дом?

Торри молча распахнул вторую створку ворот, и спустя мгновение во двор вкатилась угольно-черная многоместная машина с весьма претенциозной серебристой фигуркой на капоте.

Из машины выскочил Бэг Баррет и, размахивая руками, тут же начал сыпать распоряжениями. Выбравшиеся за ним помощники преданно изображали бурную деятельность, но на скорость разгерметизации и отключения всех охранных контуров это, конечно, никак не повлияло. Процесс, как обычно, занял полчаса, за которые Весс вместе с Таймсом успел осмотреть сад и то место, где был обнаружен пистолет.

Наконец огромные дубовые панели главного входа разошлись в стороны и, только тут Бэг Баррет обернулся к Джентину Вессу, которого до сих пор демонстративно не замечал:

— Вайссш, дом ваш!

Джентин Весс широко улыбнулся:

— А вы упорный человек, местер Баршет.

— Да я такой! — мгновенно согласился тот. — И ты, Торри, тоже об этом не забывай! Я отыщу того, кто это сделал! Отыщу… Ну же, мистер Весс, приступайте!

Джентин Весс вновь даже не сделал попытки сдвинуться с места.

— Всенепременно, мистер Баррет. Но мы так и не обсудили с вами мой гонорар.

— Что, прямо здесь и сейчас? — нетерпеливо взмахнул руками Баррет.

— Здесь и сейчас. — Джентин Весс достал из кармана золотой цилиндрик, инкрустированный драгоценными камнями, каждый из которых имел собственную необычную огранку. В его арсенале эта безделица была припасена как раз для клиентов с такими редкостными манерами.

С еле слышным щелчком из боковой части цилиндра выскочила невидимая глазу тонкая рамка, и перед Бэгом Барретом проявился текст соглашения, буквы которого словно висели в воздухе. Каждая из них была весьма впечатляюще объята крошечными язычками пламени. А под последним из пяти пунктов пылал огнем росчерк Весса.

Из-за спины Бэга Баррета выдвинулся один из франтов, строгое лицо которого не оставляло сомнений в наличии у него как минимум двух дипломов высших юридических школ.

— Это самое наглое предложение, которое мне когда-либо делали, Весс! — воскликнул Баррет, пробежав строчки искренне удивленным взглядом. — Хотя форма подачи, признаю, и впечатляет.

— Мистер Весс, столь высокая сумма гонорара… — попытался было дополнить франт, но тут же умолк по одному только недовольному движению ладони Баррета.

— Дело не в деньгах. — Баррет едва поморщился. — Что это за бред во втором пункте?

— Обычное требование освободить от занимаемой должности начальника службы безопасности, — невозмутимо заметил Джентин Весс.

— Обычное?! С запретом занимать ему аналогичную позицию в любых принадлежащих мне компаниях?

— Мистер Баррет, господа юристы, эдмин Таймс, — Весс продолжал держать проектор на вытянутой руке, — напомню, речь идет о покушении на смертоубийство. Кто-то может дать гарантию, что преступник вновь не попытается добиться своего?

Баррет сжал было кулаки, но вдруг выдернул из внутреннего кармана стилус и вставил его в боковой uni-разъем проектора.

Рядом с росчерком Весса тут же появилась вычурная подпись Баррета. Именно в этот момент послышался легкий шорох еще одного ландиака, въезжающего в ворота. Джентин Весс вновь нажал на один из камней, свернув тонкое полотно проектора, и вручил цилиндрик Баррету.

— Эдмин Таймс, мне нужно осмотреть место преступления. Исключительно в вашем присутствии.

И он миновал распахнутые двери, не дожидаясь, пока из ландиака появится леди, вновь оправдавшая высокое мнение Весса о женщинах, которые разбираются в космофизике.

— Милый, а почему меня никто не пригласил на это действо? Уж не думал ли ты вывезти из дома что-нибудь ценное? — раздался позади голос Агаты Марлионе.

— Бред! Речь идет об элементарном расследовании. Что вообще отсюда можно вывезти ценного? Воспоминания двадцатилетней давности? — Диалог за спиной Весса стремительно понесся по явно хорошо обкатанному сценарию.

— Я не знаю, милый. Но мне объяснили, что можно не только увезти что-то, но и, наоборот, привезти. С тем чтобы облегчить бракоразводный процесс, о котором ты так и не решился…

Спор Баррета с женой вдруг оборвался, оставшись за звуковым барьером, что был обустроен не в дверях, а посередине огромного холла, у самого начала величественной мраморной лестницы, которая вела на второй этаж особняка.

Впрочем, вовсе не лестница из редчайшего на орбитах Юпитера земного мрамора должна была поражать воображение гостей. Поскольку над ней красовался образец, если не сказать — эталон, ювелирного искусства — гигантская люстра с восемью огромными лампами накаливания, каждая из которых была окружена восемью бриллиантами размером с кулак и целым облаком бриллиантовых искр, ниспадающих величественными каскадами вдоль общей центральной оси. В верхней части люстру идеальным кругом очерчивала линия небольших черных кубиков, ребра которых были надежно защищены серебряными уголками. Джентин Весс пристально вгляделся в сумрак, окружавший отключенную люстру.

— Эдмин, а там наверху это что, уголь? Или я…

— Да, мистер Весс, это именно он и есть, — перебил его Таймс. — Земной антрацит.

Джентин Весс удивленно повернулся в его сторону.

— Но вы ведь не хотите сказать, что…

Таймс еле слышно фыркнул.

— Мистер Весс, вы же понимаете, что Бэг Баррет не из тех людей, что повесят в своем доме копию.

Весс отошел влево и присмотрелся к дальнему от входа светильнику. В лампе и правда были протянуты две вольфрамовые нити. Люстра из первого зала совета Восьми эдминов, которую изготовили сразу после Первой Межорбитальной! Весс глянул на Баррета, который продолжал увлеченно разыгрывать сцену перед входом в особняк со своей пока еще женой.

— Угодно ли милорду подняться в кабинет? — раздался позади вежливый голос.

Весс оглянулся. Перед ним чопорно вытянулась фигура в черном костюме. Лицо человека было в тени.

— Каэйли Мирроу, дворецкий мистера Баррета, — представил его Таймс, положив руку на перила лестницы. — Да, Каэйли, нам пора начинать. И проследи, чтобы никто не поднимался вслед за нами, пока мы не закончим официальный осмотр второго этажа.

И он подкинул вверх шарик с бусинками камер, окаймляющих его посередине.

Процедура официальной расконсервации второго этажа и дотошного изучения каждого помещения заняла больше часа. Как обычно, никаких изменений в комнатах за прошедшие двадцать лет не произошло. Кое-где осело чуть больше пыли, да пятна крови в кабинете приняли темно-бордовый оттенок. Одна из пуль, специально оставленная охранниками Баррета на столе, все также сиротливо глядела развороченным носом на темный экран.

— Таймс, а что с окном? Ракурс на задний двор ведь должен быть другим?

— Редко кто замечает. На самом деле здесь глухая стена. А окно кроме этого базового вида может показывать в режиме реального времени и виды из фасадных окон, и обе части сада с высоты любого из этажей особняка, и даже панорамы с внешней обшивки станции.

Джентин еще раз внимательно осмотрел стол, отошел к двери и сосредоточился. Ощущение чего-то неправильного не давало ему покоя. Что-то такое он увидел, но вот только не здесь, а в шикарной библиотеке, где, подумать только, были даже бумажные книги.

Он миновал своеобразный полушлюз, образованный двумя книжными шкафами по обеим сторонам от входа в кабинет Баррета, свернул к стене, которая представляла собой огромный стеллаж высотой в четыре метра, весь уставленный мультикнигами. Выглядели они все стандартно — но стоило взять в руки любую, и выяснялось, что хозяин дома был не просто богатым, а эксцентрично богатым человеком. Вместо стилизованных под книги электронных планшетов на полках стояли издания, состоящие из сотен страниц, на которые и выводились текст и иллюстрации. Более того, в каждую мультикнигу был вмонтирован специальный блок с выдвижной ручкой. Внутри него располагалась искусно выполненная имитация древнего пергамента, свернутого в тугую трубку. При желании текст книги можно было читать и в таком виде. Хотя то, что правильно в отношении трудов Аристотеля, стоявших на самом видном месте, вряд ли годится для работ Цвейвассера. Еще одним отличием мультикниг Баррета было то, что, кроме всех изданий того или иного произведения на всех языках мира докосмической эпохи, они содержали и все художественные фильмы, сериалы и ролики, снятые по его мотивам, вплоть до видео- и аудиоспектаклей, где книга упоминалась лишь раз.

Джентин Весс прошел вдоль книжных полок, до самого угла за изящной спиральной лесенкой, и, казалось, случайно выдвинул одну из мультикниг. Задумчиво пролистал, еще раз осмотрел ее со всех сторон, особенно корешок, украшенный крупными красными буквами, поставил на место и во второй раз забрался по лесенке на верхний уровень библиотеки. Тот представлял собой узкий карниз, на котором вряд ли разошлись бы два человека и который огибал по периметру всю библиотеку. Как и внизу, вся стена представляла собой один огромный мультикнижный шкаф. Не рассчитывая уже обнаружить в стеллажах что-либо необычное — вроде тайного прохода, — Джентин перевалился за высокую ажурную ограду, практически сливавшуюся, если смотреть снизу, с витринами, и еще раз оглядел зал внизу.

Осмотры законсервированных мест преступлений давно — пожалуй, со времен Второй Межорбитальной, ведь именно тогда убийством окончательно стали называть отправку в кому на двадцать-тридцать лет — перестали быть диковинкой, вызывающей общественный интерес. За очень редким исключением, когда дело доходит до них, преступник уже отбывает свой срок внутри какого-нибудь астероида или в коматории. Так что это крайне рутинная и монотонная — словно вытягивание нити из биомассы — процедура. И как бывает, за соблюдением формальностей стал теряться изначальный смысл построения компьютерных моделей и их перепроверки.

Джентин еще раз вгляделся в планшетный столик, который стоял ровно на том же самом месте, что и двадцать лет назад. И точно так же, как и тогда, едва заметно скалился тонкой трещиной по краю гранитной столешницы.

Весс лихо спустился по лесенке и бесцеремонно отодвинул в сторону дворецкого. Нитевидная щель пересекала край столика по всей длине, а потому казалась элементом декора. Джентин убедился, что Торри Таймс уже снимает его своим шаром, ухватился за край каменной столешницы и потянул его на себя.

Тот поддался — неожиданно легко, — и наружу выехал длинный секретный ящик. Внутри — поблескивая вороненой рукояткой — лежал парализатор военного образца.

Безопасник присвистнул:

— Святая деревянная звезда! «Горг-7», да еще в спецназовской комплектации!

***

— Тим Баррет? — на всякий случай решил удостовериться Весс.

Черный дракон, поливавший фиолетовым огнем какую-то лощину перед собой, старательно повел головой из стороны в сторону, дохнул черным дымом из ноздрей и только после этого повернулся в сторону Джентина.

— Чу тио эстас тиом урджа?

— Сэндубэ, Тим.

Дракон изумленно моргнул, повернул голову набок, и картинка вдруг разлетелась на множество осколков, сменившись черным экраном. Через пару мгновений он начал светлеть, и в полумраке обозначилась голова в фиолетовом капюшоне.

— Давно не видел кого-либо, разбирающегося в нулевом эсперанто, — задумчиво произнес племянник Баррета, так и не открыв своего лица.

— Это лишь подтверждает тот факт, что люди с классическим образованием в наше время редко меняют реальность на иллюзии виртуальных миров. В самом худшем случае они их создают, как, например, ваш дядя — Бэг Баррет.

— Нашли кого привезти в пример. Классическое образование. Пф-ф-ф! Скорее, классический медицинский диагноз.

— Мне сложно об этом судить. В конце концов, Бэг Баррет нанял меня не как психиатра, а как детектива. Меня зовут Джентин Весс.

Тим Баррет подался вперед.

— Детектива? В таком случае мои соболезнования. Найти преступника спустя столько лет после здешней Серой декады.

— Серой декады?

— Узнаю родного дядю. Никакой поддержки тому, кого нанял. Но хотя бы Таймс должен был вам про это рассказать. Спустя несколько дней после покушения выяснилось, что практически все пользователи Trigg имели возможность скрыться от пассивного наблюдения Мо-сити. Для этого было достаточно подключиться к игре, оставив квартиру в режиме общественного пространства, а затем выйти из игровой вселенной, переключив персонажа в режим сна. В этом случае система продолжала воспринимать вас как находящегося в игре и не замечала ваших перемещений в любых общественных и приравненных к ним пространствах станции. Нашлась масса сообразительного народу, сумевших воспользоваться этим режимом серого призрака. Поймали лишь пятерых самых бездарных. Да и те отделались парой месяцев исправительных работ на обшивке гравистанции. Любой из таких серых мог легко пролезть к нам в дом, прихватив для верности парализатор, наткнуться на дядю и разрядить в него все до железки.

— Но в вашего дядю разрядили еще и пулевое оружие.

— Мистер Весс, практически любой, кто в то время играл в сомножество миров Trigg, первым делом схватил бы со стены именно огнестрел. Заявляю со всей ответственностью — ведь это я повесил его в галерее. Именно потому, что, как и многие, был ярым фанатом алых вселенных докосмического века.

— Интересная гипотеза, Тим. Только она никак не объясняет того факта, что ваш дядя получил заряд из парализатора, на котором найдены и ваши отпечатки, и ваша ДНК.

— Какого парализатора?! — Тим Баррет смахнул с головы капюшон, и на Весса уставились темно-фиолетовые глаза, резко контрастирующие с бледной кожей лица. Персональный образ был очень неплох и явно обошелся его владельцу в значительную сумму в мусин-юанях.

— Того самого, что вы спрятали в тайнике библиотеки, самодовольно решив, что мы его не найдем. Возможности отформатировать чип, который фиксирует время каждого выстрела, у вас, понятное дело, не было.

Тим Баррет откинулся назад. Впрочем, понятно, что это было лишь очередной иллюзией — реальный племянник миллиардера находился сейчас в специально оборудованной капсуле, на порядок превосходившей стандартные ложементы игроков Trigg.

Весс серьезно сомневался, что тот напрямую транслирует свои истинные реакции, но ему крайне необходимо было как можно быстрее поговорить с ним — пусть даже и через фильтры выдуманных игровых вселенных.

— Я не палил в дядю. И готов заявить это в любом суде, под любой присягой и под прицелом любых детекторов лжи.

— Что же, такое заявление — настоящий вызов для серых клеточек.

Тим Баррета посмотрел на Весса как на умалишенного.

— При чем здесь серые пиксели?

— Пиксели здесь и, правда, ни при чем. Так с дядей в тот вечер вы крепко повздорили?

— Да!

— И это ваш парализатор?

Картинка на экране Весса вдруг застыла.

— Мистер Баррет, как ваш делопроизводитель считаю своим долгом напомнить, что вы не обязаны отвечать на какие-либо вопросы даже официального следствия, и рекомендую продолжить этот разговор в присутствии ваших адвокатов, — нарочито искусственным голосом произнес компьютерный секретарь, с которым Вессу уже пришлось взаимодействовать, чтобы дозвониться до Тима Баррета.

Картинка упрямо ожила. Человек накинул на голову капюшон и сжал правую руку в кулак.

— Да, это мой парализатор.

— И ваш тайник?

— Да, мой.

— И вы хранили в нем именно парализатор?

— Да.

— Вы пришли на разговор с дядей, заранее вооружившись?

— Я не вооружался до встречи! Я рассчитывал, что глава трансобритальной корпорации в состоянии понять все выгоды моего предложения!

— И вы крайне разозлились, когда он пренебрег ими?

— Да, я разозлился! — Кулак Тима вдруг охватила ярко-красная сфера огня, и он с чувством швырнул ее куда-то в пол. — Но я в него не палил!

— То есть, будучи в ярости, вы просто так вскрыли тайник с тройным кодом, в который входил тест на ДНК, схватили парализатор военного образца, потом вспомнили про розовых пони, выдохнули и, швырнув оружие обратно, с гордо поднятой головой ушли к себе?

Новый шар, возникший вокруг кулака Тима Баррета, достиг размера с голову.

— За исключением розовых пони все именно так и было!

— И как вы в таком случае закрыли тайник?

— Двинул по нему ногой, разумеется!

— И сделали это вовсе не потому, что после того, как вышли из кабинета, вам пришлось одной рукой держать парализатор и огнестрел, а другой — похищенные ценности?

Шар улетел вниз, как и первый, — только в этот раз племянника Бэга Баррета на секунду осветила яростно красная вспышка.

— Нет, не потому!

— Верю, верю. — Джентин Весс примирительно поднял руки. — Хочу лишь предупредить, что вся информация о находке уже передана властям Мо-сити. Так что на вашем месте я бы прямо сейчас, из этого вашего уютного кресла, связался со своими адвокатами.

***

— Я вас слушаю, — произнес человек, продолжая внимательно смотреть в окуляры устройства, в котором можно было легко определить атомно-силовой микроскоп.

— Я связался с вами, Тахо, чтобы сообщить, что в результате обыска в особняке Бэга Баррета был обнаружен парализатор.

— Вот как? — безучастно переспросил брат Бэга Баррета и махнул левой рукой. — Седьмой кантилевер выше по цепочке сразу на нанометр.

— И все указывает на то, что его использовал ваш сын.

— Да, вот так. — Тахо оторвался от своих научных изысканий. — Повторите, что вы сказали?

— Я сказал: обнаруженный в тайнике вашего сына парализатор указывает на то, что в вашего брата стрелял именно Тим Баррет.

— Это бред! — с улыбкой махнул рукой Тахо. — Тим? Уверен, Орбипол во всем разберется.

Он снова повернулся к окуляру.

— Простите, Тахо, но я сомневаюсь в этом. Особенно если стрелял действительно он, но был лишь исполнителем чужой злонамеренной воли. Вы ведь крепко завидовали брату, мистер Баррет?

— Нет, Ли, работаем дальше по протоколу. Я не тебе махал. Хватит ворчать — упустишь цепочку! Шестой к седьмому — и теперь убираем углеродный комплекс… — Джентин собрался уже было повторить свой принципиальный вопрос, но тут Тахо как ни в чем не бывало продолжил, словно по-прежнему командовал передвижением кантилеверов: — Мистер сыщик — или мистер поэт, уж не знаю, как там правильно, — кому я завидовал — это мое личное дело. Ни я, ни мой сын, ни моя жена не стреляли в Бэга и не организовывали это покушение. Довольно с Тима того, что его изобразили представителем семейства псовых! С тем же успехом вы можете подозревать контур фигуры, что в тот день возникла на стене лаборатории. Ли, пятый к шестому!

Связь со щелчком оборвалась, и терминал зашелся трелями сверчка, которые Весс в свое время выбрал в качестве звукового сигнала о том, что повторные вызовы блокируются адресатом.

Джентин вздохнул: он терпеть не мог подобную бесцеремонность. Но зато теперь он знал, что навел шороху в семействе Барретов — и, пожалуй, посильнее, чем докучливый сверчок. Ироничное замечание про поэта могло означать лишь одно: его пристально — только что не используя АСМ — изучили со всех сторон.

Весс набрал еще один номер.

— Я слушаю, — отозвался томный женский голос. Экран терминала так и остался темным.

— Извините за беспокойство, миледи. Меня зовут Джентин Весс, и я звоню по поручению Бэга Баррета.

— Тахо уже прислал мне сообщение. — Голос мгновенно стал холодным. — Наш сын невиновен! Это сделал кто-то извне. Один из этих негодяев, что поливали грязью Бэга, а потом глумились над его исчезновением.

— И то, что вы истинная дочь своего отца — Борга Белинди, — никакой роли в этом деле не играет?

Повисла долгая пауза. Глава самого мощного преступного клана Земли, отбывающий пожизненное заключение в арктической тюрьме, конечно, требовал к себе определенного почтения. Но дело было в том, что даже Дизинтари, по сути, совершенно случайно обнаружил информацию о том, кто является настоящим отцом жены Тахо Баррета.

— Думаю, это вам лучше узнать в Орбиполе, который, как известно, обожает искать воду в плазме, — ответила наконец Элли Лу Белинди. — И не вздумайте приплетать сюда ни моего сына, ни моего мужа! Достаточно уже этого мерзкого романчика…

— Боюсь, миледи, вы требуете от меня невозможного. Ваш сын влип в историю самым основательным образом, оставив отпечатки пальцев и фрагменты собственной ДНК на боевом парализаторе класса «Горг».

— Повторяю еще раз и по слогам: ник-то из на-шей се-мьи не при-час-тен. С таким же успехом вы можете обвинить в покушении на убийство моего отца, что закован в Вийдефьорде1.

— Хорошо. Может, тогда поделитесь своими соображениями, кто это мог быть?

— Никто из гостей на том ужине не был способен выстрелить в Бэга из огнестрельного оружия! И раз уж вы раскопали мою настоящую девичью фамилию, то должны понимать, что я знаю, о чем говорю. Кто-то пробрался извне и просто воспользовался этими смертоносными игрушками Тимми — место которым не на стене музейных редкостей, а в утилизаторе. Так нет, надо было прямо перед ужином тащить нас всех любоваться на извращенные дикости порохового века. Как будто это могло прибавить аппетита, и без того подорванного самым натуральным образом.

— Значит, вы тоже считаете, что кто-то пробрался в дом извне?

— Извне? Ну почему сразу извне? Может, речь не о пространстве, а о времени?

— Это вы про пеплом осыпавшийся силуэт на стене?

— Это я про вторую сломанную дверь из операционного поля лаборатории, которую Каэйли, как и первую, запер за полчаса до эксперимента.

Весс хмыкнул.

— А что, по-вашему, ее не могло выломать взрывом?

— Выломать могло. Только вот выломало первую, мистер Весс, а вторая была взломана. Изнутри. Пусть и по-дилетантски. И автоматическая охранная система не зафиксировала в коридоре ни одного человека — никого из находящихся на гравистанции. Тут хочешь не хочешь — поверишь в прокол пространства-времени и случайный перенос в лабораторию злобного существа.

* * *

Танни Хутохут жеманно повела плечами и словно в задумчивости чуть сдвинула бретельку ночной рубашки из паучьего шелка.

— Никак не могу выбрать наряд на сегодняшний вечер. Мне идет розовый, как думаешь?

Она растягивала слова в эдакой ленивой и чувственной манере, что делало бы ее похожей на маленькую девочку, если бы не глаза. Ярко-синие бездонные глаза, что разглядывали Весса с хищным вниманием прожженной бизнес-леди.

— Я думаю, вам гораздо более к лицу нежно-коричневый и светло-серебристый2, — колко заметил Джентин Весс. — Я звоню по поручению Бэга Баррета.

Танни брезгливо отбросила в сторону розовое платье с ярко-красным плюшем на воротнике.

— Я уже все сказала для судьи. И если эта высокомерная нахалка Марлионе думает, что я…

— Меня не интересует бракоразводный процесс Бэга Баррета, — перебил ее Весс. — Я расследую покушение на его смертоубийство.

Хутохут закрыла ладонями лицо и еле слышно прошептала:

— Эйсом клянусь, Бэг! Ты редкостный болван. — Она отняла ладони и продолжила в совершенно иной, резкой и категоричной манере: — Так от меня-то ты чего хочешь, ищейка?

— Я хочу услышать, что вы запомнили о том вечере, когда дорогого вам человека нашпиговали металлическими маслинами. Не делать же выводы на основании популярной книги с крикливым названием.

Хутохут повернулась к камере спиной, и по экрану пронеслась волна светло-голубого цвета — словно тот обратился в телескоп, направленный на Уран:

— Да, пожалуй, пойдет, но с бриллиантами будет куда лучше. А что до того вечера, он выдался очень нервным. Сперва этот чудовищный профессор, который разгромил абсолютно новую лабораторию с жутко дорогим ускорителем частиц. Тот даже не успел потерять зеркальный заводской лоск, как превратился в искореженную груду технического лома. Затем этот докучливый Тимми, который расхвастался передо мной жуткими орудиями профессиональных убийц. Как будто современную девушку можно увлечь дикарством — да еще с заглушителем!

Экран на несколько мгновений потонул в бриллиантовом блеске. Впрочем, выбранное Хутохут платье предполагало полностью обнаженную спину — а обернуться к своему собеседнику по видеосвязи любовница Баррета даже и не подумала. Так что картина почти не претерпела каких-либо изменений.

— И, конечно, очень важно — хочешь верь, хочешь — нет, — что за совместным ужином в тот вечер очень нервно вела себя наша полоумница Агата.

— Танни, вы можете и дальше стоять ко мне спиной — но в этом случае я решу, что это вы сейчас нервничаете и вам есть что скрывать.

Хутохут стремительно обернулась и картинно вздохнула, натянув плотную бриллиантовую сеть и соблазнительно приоткрыв декольте.

— Джентин, душка, надо было сразу сказать, что не упиваешься чувством власти, вжимаясь взглядом в женский затылок. — Она облизала губы и снова провела рукой по плечу. — Так о чем это я? Ах да, полоумница… Она очень нервничала весь вечер — будто знала, что произойдет. По-моему, любой человек с двумя высшими образованиями крайне подозрителен. А у нее их три! И чтобы там ни говорил сейчас Бэг, развестись с ней он задумал как минимум за год до того страшного вечера.

— Так вы намекаете…

Черты лица Хутохут исказила гневная гримаса.

— Я не намекаю! Я прямо говорю: покушение наверняка дело рук этой «простоцифры»! Так ей и передай, когда увидишь, мистер ищейка!

***

Комната дворецкого располагалась на третьем этаже и обставлена была очень скромно. Каэйли предложил Вессу с Таймсом сесть на длинную мягкую кушетку, сам опустился на металлический стул напротив и терпеливо дождался, пока Весс выполнит все положенные формальности: включит запись, обозначит время и место разговора и получит разрешение на него у исполняющего обязанности начальника службы безопасности. Собственное согласие на запись дворецкий высказал, правда, несколько замешкавшись и лишь после того, как получил ободряющий кивок от Торри Таймса.

— Это вы обнаружили истекающего кровью Бэга Баррета?

— Да. Миссис Агата попросила меня напомнить ему, что уже за полночь и пора ложиться.

— Почему она сама не зашла к нему?

— Такова была сложившаяся традиция.

— Вы видели кого-либо перед тем, как зайти в библиотеку, а затем и в кабинет?

— Нет.

— Что вы сделали, когда увидели, что Бэг Баррет лежит на полу?

— Я включил общую тревогу.

— Как это произошло технически и что конкретно предусматривает этот режим?

Мирроу показал прозрачный браслет на запястье.

— Я разбил его об пол. Система тут же перекрыла периметр дома, вызвала в кабинет других слуг, а к основному подъезду — спасательную службу. Через три минуты мы уже несли мистера Баррета на первый этаж, через пять — медики прямо в машине начали стабилизировать его состояние.

— Кто еще кроме вас принимал участие в этой спасательной операции?

— Торри с дежурным помощником Клайдом и шеф-повар Энди Куба.

— А его жена?

— Леди Агата сбежала с лестницы в тот момент, когда машина с медиками уже отъезжала.

— Кто и когда сообщил о случившемся племяннику Баррета?

— Торри начал первичный осмотр кабинета, чтобы затем опечатать место преступления. Клайд разбудил Тахо и мисс Элис. Профессор Долфин еще не спал и спустился вместе с ними. И тут же попытался прорваться в библиотеку — успокоился лишь после того, как Таймс объяснил ему, что трактат Линка Троппа хранится совершенно в другом месте. А Тима вытащил я.

— Что значит «вытащил»?

— Он находился в игровом ложементе, когда я зашел в его комнату.

— Из записей следует, что с момента нападения на Бэга Баррета до включения вами тревоги прошло десять — пятнадцать минут.

— Да, четче время, когда сработал защитный биоимплант, установить не удалось — ячейки памяти сжег выстрел из парализатора.

Весс задумчиво провел указательным пальцем по щеке.

— У них же должна быть защита?

— Она рассчитана на фоновое излучение от импульса самого чипа. И с учетом того, что чип был закрыт тканями организма, максимум она выдержала бы половинной мощности заряд. Уж поверьте человеку с дипломом биоинженера.

— Да-да, я читал ваше досье. Кстати, раз уже речь зашла про чтение. Как вам классические произведения Кристи?

Каэйли Мирроу удивленно двинул бровями.

— Простите, кого?

— Ну же, Мирроу, это автор увлекательных детективных историй.

— Боюсь показаться вам подозрительным, но я не читаю художественные произведения современных модных писательниц. Все эти хитроумные хищения и их разоблачения навевают на меня тоску.

— В том то и дело, что это старинные романы про смертоубийства. И, когда мы с вами осматривали полки, я обнаружил, что перед преступлением кто-то доставал мультикнигу Агаты Кристи, а затем убрал ее обратно, не успев задвинуть до конца.

— Но почему именно перед преступлением?

— Сразу видно, что вы и правда не интересуетесь художественной литературой, богатства которой собраны вашим нанимателем. Речь про мультикниги высочайшего класса, их системы только что видео не записывают. Но когда с полки был взят тот или иной том, когда он был открыт, закрыт, как перемещался в пространстве и когда возвращен обратно на полку — все это автоматически фиксируется в элементах памяти самих изданий.

Каэйли только развел руками.

— Ладно, мистер Мирроу, и последнее: кому было известно о потайном ходе в библиотеке?

— Мне, мистеру Баррету и, разумеется, всем членам семьи, что жили в доме: Агате, Тиму и его родителям.

— Кто знал о том, что время каждого срабатывания потайной двери фиксируется не только на домашнем, но и на внешнем сервере?

— Я, господин Баррет и, как и положено, заместитель начальника службы безопасности. — Каэйли чуть склонил голову в сторону Таймса, тот учтиво поклонился в ответ, не проронив ни слова.

— Возможно ли было как-то повлиять на эту систему?

— Конечно, можно сделать так, чтобы сигнал об использовании потайного хода не ушел на оба сервера. Но для этого требуется столь серьезное вмешательство, что его непременно бы заметили. Поэтому вы можете быть уверены, что последний раз ходом пользовались задолго до вечера нападения.

— Элли Баррет сказала мне, что одна из дверей в лабораторию была взломана. Это соответствует действительности?

— Уж не знаю, как миледи об этом узнала, но да, замок двери, что дальше по коридору, и правда оказался взломан, — подтвердил дворецкий. — И, кстати, нельзя исключать, что то же самое произошло и с первой дверью. Вот только взрывом ее так раскурочило, что точно этого уже было не понять.

— Тогда похоже, что преступник все-таки пробрался извне, пользуясь сбоем в системе общественного наблюдения, — задумчиво протянул Джентин Весс, и молчавший все время разговора Таймс неожиданно бурно отреагировал на эту реплику. Словно решил разом высказать все, о чем его не спросили и даже и не думали спрашивать.

— 0 Ха! Всё же это был не заговор! Я уверен, что Бэг Баррет знал досконально, в подробностях, про эти возможные системные сбои. Но угрозы серьезной в этом не видел и вообще принял этот риск за допустимый. Надежный биоимплант, силовой щит, купленный за миллиард, — верное средство, лучше, чем противоядие от боевых отравляющих веществ. Да, от выстрела в упор. Но от любого организатора покушения, узнавшего о «невидимости»? Баррет ошибся. А не убийца — хотя его спугнула жена Бэга, конечно. Пришлось спешно уходить и ограничиться мелочовкой. Благо, любовница босса и наш тихоня Тим решили прогуляться и оставили открытой дверь в наш двухкомпонентный сад. Энди придумал использовать муравьиный яд в коктейле. Всю первую общую часть вечерники его и Бэг хлестал, но его не проняло, а эти откровенно перевозбудились. Тим сперва при всех съел глазами Танни, потом с улыбкой увел, угощая конфетой за конфетой. Агата из приличий промолчала, но явно хотела оставить Танни без обеих рук, которыми Хутохут обнимала Тима. Босс ушел раньше, вторую бутылку открыли без него. Тим выпил пару бокалов, — казалось бы, ерунда, — но тормоза отказали. Шлялся по саду с Танни, лишь по настоянию рассерженной жены босса вернулся в дом. Окунуть бы его в бассейн с холодной водой, волновался как мальчонка перед новогодним сном. Но кто же это позволит отстраивать молодежь бывалому ветерану войны! Ах! Надо у дяди выпросить денег — пойду у его любовницы храбрости натискаю! Глупость несусветная. Но по всему выходит, что этот сумбур с выстрелами организовал кто-то извне, благо ненавистников у Баррета всегда было достаточно.

— Впечатляющий поток сознания, мистер Таймс. Пять, один, шесть, десять, одиннадцать, пятнадцать… Может, так же красочно поясните, что означают эти цифры?

— Это пин-код отмены блокировки периметра дома, на случай ложной тревоги. Где вы его нашли?

— На нижней стороне столешницы в кабинете Бэга Баррета. Что ставит перед нами очень неприятный вопрос. Если он еще до покушения не способен был запомнить столь элементарную комбинацию, можно ли доверять его памяти о событиях того вечера двадцать лет назад?

— Босс принимал перед сном какие-то ноотропы, Агата за этим всегда очень внимательно следила. Но он просто обожает запасные планы. Так что его памяти можно доверять. Тем более что из-за наложения полей врачи полгода проверяли и перепроверяли его мозговую активность. И никаких отклонений не обнаружили.

— Отлично. Своей памяти я тоже доверяю. Почему вы сказали, что убийцу спугнула жена Баррета, если тело обнаружил Мирроу?

Бывший капитан звездного корабля пренебрежительно фыркнул:

— Мистер Весс, потому что это она отправила Каэйли за мужем.

— Ах да, по традиции не могла дойти до кабинета?

Таймс выразительно посмотрел на дворецкого.

— Видите ли, мистер Весс, — мягко произнес тот. — В последние два года перед покушением у нас возникли определенного рода обстоятельства. Бэг Баррет, как вы понимаете, человек занятой и при этом увлекающийся. Он часто принимал у себя в кабинете Танни Хутохут по рабочим вопросам и иногда переходил, скажем так, к вопросам очень личного плана. Леди Агата очень умная женщина, поэтому, чтобы не оказаться в неловкой ситуации, она взяла за правило во время нахождения в доме госпожи Хутохут отправлять в кабинет меня. И должен отдельно подчеркнуть, что, выполняя такого рода поручения, я ни разу за все время не столкнулся с чем-либо, выходящим за рамки делового этикета.

— Понятно. То есть миссис Марлионе вызвала вас к себе в спальню и…

— Нет, она открыла дверь из спальни и увидела меня в коридоре — я шел в зимний сад, чтобы подвязать поврежденный одним из гостей стебель замиокулькаса.

Весс иронично улыбнулся.

— Она всегда вылавливала вас в коридорах, чтобы отправить за мужем?

— Нет, сэр. Я думаю, только увидев меня, она решила, что пора напомнить мистеру Баррету о том, что уже поздно.

— Вы так — совершенно случайно — не заметили у нее в руках пистолета с глушителем?

Очередная за сегодняшний день попытка спровоцировать Мирроу на какую-либо эмоциональную реакцию вновь с треском провалилась.

— Нет, не заметил, — совершенно бесстрастно, словно робот на конвейере, ответил дворецкий и переместил взгляд на стену за спиной Весса, явно переключаясь в режим просмотра информации, проецируемой биоимплантом на сетчатку его глаз с помощью специальных линз. — Мистер Баррет просит вас присоединиться к нему и леди Агате. Ужин уже накрыт в главной гостиной. И Торри — с тобой очень хочет пообщаться эдмин Ши Бо из Орбипола.

Все вместе они спустились на второй этаж на лифте, что находился в самом конце коридора. Справа от него располагалась вторая дверь из кабинета Баррета, которая полностью сливалась со стеной. Слева — напротив потайного выхода — дверь в спальню Баррета. Миновав коридор, уходящий влево — к зимнему саду, Мирроу и Весс через огромные золоченные двери прошли в гостиную, а Таймс, не торопясь, стал спускаться по лестнице в холл первого этажа, где, судя по всему, его и ожидал глава управления Орбипола, отвечающего за сектор трипл-эй.

Гостиная, которая еще час назад, во время их первоначального осмотра, производила весьма сумрачное впечатление, сверкала бриллиантовыми огнями. Огромное зеркало, расположенное напротив входа, прямо над камином, теперь блестело, в очаге потрескивали топливные брикеты, стилизованные под сосновые поленья, а великолепный овальный стол из массива настоящего дуба был уже накрыт на троих.

Бэг Баррет сидел с правого торца стола, спиной к выходу в библиотеку. Агата Марлионе расположилась с диаметрально противоположной стороны, а приборы для Весса с ювелирной точностью были разложены ровно посередине между супругами, вступившими в активную фазу оформления развода.

— Добрый вечер, мистер Весс! — громогласно поприветствовал его Баррет, энергично взмахивая руками. — Присоединяйтесь, а то без вас семейное застолье выйдет мертвецки грустным!

Агата Марлионе, дождавшись, пока Весс усядется на предложенное ему место, небрежно ковырнула вилкой свой салат.

— О, так ты нанял этого сыщика киэл шута?

— Нет, милая, я нанял его для того, чтобы ты не смогла отравить меня сегодня своими ядовитыми репликами. Как продвигается расследование, мистер Весс?

Джентин кивком поблагодарил дворецкого, который выставил перед ним фарфоровую тарелку с капрезе в окружении миниатюрных ржаных тостов с разноцветным соусом, приготовленным из мелкозернистой икры какой-то хищной рыбы, — словно сошедших с натюрмортов Пьяченцы.

— Оно продвигалось бы быстрее, если бы вы рассказали мне о Серой декаде в Мо-сити.

— Возможно! — вновь не преминул глуповато взмахнуть руками Баррет. — Как и то, что тем самым я повлиял бы на ваши умозаключения. В любом случае, это уже не важно. В меня и правда стрелял мой племянничек, Агата! Представляешь?

— Тим? — искренне удивилась Марлионе и недоумевающе посмотрела на Весса. — Этого не может быть!

— Боюсь, это так, дорогая, — важно продолжал Баррет, словно и не замечая, что Марлионе его игнорирует. — Боевой парализатор с отпечатками пальцев и зафиксированным временем выстрела оставляет крайне мало шансов на то, что нашего чемпиона подставили.

— И тем не менее такая фабула не исключена, — негромко заметил Весс и с аппетитом принялся за тост с икрой.

— Даже в том случае, если эксперты Орбипола подтвердят, что на этом стволе и правда частицы кожи Тима, как и показал ваш экспресс-анализ?

— Тест ДНК тут мало что меняет. Для заголовков новостей — про писательницу с провидческим даром — еще, может, и сойдет, но для установления истины…

— Чем вам так не угодила Сэнди Воу? — вскинула брови Марлионе.

— А вы поклонница и ее так называемого творчества?

— Совсем нет. Но она честно сделала свою работу — очень крепкую и оригинальную — и заслуженно стала популярной. И как бы ни было неприятно сравнение с бешеным волком, Тим сам во всем виноват.

— Это почему же? — невинно поинтересовался Весс, чуть заметно подавшись вперед.

Марлионе фыркнула:

— Если ты разбиваешь девушке сердце, будь готов к последствиям.

— Что за чушь! — прямо-таки вскипел Баррет. — При чем тут Тим и сердце этой Воу, если она прилюдно только что руки не лизала своему профессору?

— Баррет, иногда ты меня просто поражаешь! Как можно руководить трансорбитальной корпорацией, будучи таким эмоциональным невеждой? К профессору Сэнди испытывала уважение как к человеку, знающему в сфере ее научных компетенций на порядок больше, чем она. А влюбиться с первого взгляда умудрилась в этого идиота, помешанного на стрелковых забавах. Который всего за вечер разбил все, что только можно было разбить в душе умной и до той поры эмоционально устойчивой юной леди, и даже…

— Да уж, конечно, лучше ничего не разбивать! — грубо встрял Баррет, вновь взмахивая руками, которые, казалось, зажили собственной жизнью. — И слепо следовать за первой юбчонкой, что устремила на тебя трепетный взгляд и вообразила тебя своим принцем! Чтобы через десятки лет тебя же и упрекали в слепоте да еще требовали две трети совместно нажитого имущества! Подумаешь, покуражился парень перед девушкой, показывая, как лихо перезаряжает огнестрельное оружие и точно стреляет по заранее спрятанным в листве мишеням! В конце концов, мы все были на этом представлении, и он совсем не на нее старался произвести впечатление!

— Вот это очень верно, — язвительно улыбнулась Марлионе. — Совсем не на нее.

— Да! Только я и не такое в своей жизни видывал. И думать, что ужимки с огнестрельным оружием заставят меня…

— Ни сердце, ни другие органы половозрелых молодых людей здесь совершенно ни при чем, — неожиданно резко прервал новый виток семейной перепалки Весс, словно и не заметив, что Бэг вмешался в его разговор с Марлионе. — Просто не надо, как Сэнди Воу, присваивать результат чужого труда.

— Мистер Весс, да вы говорите как заправский социалист! Может, еще прикажете окончательно отказаться от эксплуатации человека человеком?

Весс решил не вдаваться в подробности истории эдмина Кьёрла, которого лихо обвела вокруг пальца эта псевдопростушка. Тем более что как раз подали горячее, и Баррет отвлекся на поедание томленого мяса.

Ел он с изяществом морского кабана3, старательно пережевывая каждый кусок, и был в этом плане полной противоположностью Агаты Марлионе, которая ограничилась крошечной порцией рыбы и уже через несколько минут не спеша потягивала белое вино.

Они с Бэгом Барретом перебросились парой реплик, явно имеющих отношение к некоторым громким бракоразводным процессам последних лет, после чего разговор за столом как-то увял. Агата, по-видимому, посчитала, что уже достаточно вогнала колючек под шкуру мужу, а Баррет… Баррета явно захватила какая-то мысль, абсолютно для него новая и неприятная. Он раскраснелся и то и дело бросал мрачные взгляды на Марлионе. Было совершенно очевидно, что это за мысль, но Весса совершенно не интересовала любовная тригонометрия.

— Агата, вы ведь хорошо разбираетесь в космофизике, — произнес он, когда подали десерт. — Как по-вашему, экспериментальная научная установка профессора Долфина и правда была способна переместить во времени образец молекулярного уровня?

Удивительно, но на миг миссис Марлионе стала очень похожа на Бэга Баррета.

— Мистер Весс, конструкцию, собранную в нашей лаборатории двадцать лет назад, можно назвать чем угодно, только не научной установкой. И последний, кто необходим для ее оценки, — это космофизик.

— А первый?

— Первый — психиатр. Я сразу говорила Бэгу, что этот так называемый хронопроект — полная чушь. Человек взял каркас от агрегата космической сварки, подключил к нему компьютерное оборудование с программным обеспечением, собранным из конструктора для студентов, и с десяток таймеров и различных красивых блоков от самых разных устройств. Эйсом клянусь, там даже кантилеверы были прикручены! Максимум, на что была способна эта конструкция, — красочно взорваться. Что, собственно, и произошло.

— А этот призрачный контур?

— Когда взрывается аккумуляторная батарея сварочного аппарата весом в тонну, а вокруг полно разных конструкций и силовых полей, у вас на стенах может образоваться масса контуров! И при желании в каждом из них можно рассмотреть дикаря с дубиной, рыцаря или даже танк.

— То есть милую гипотезу про человека, якобы попавшего…

— Не имеет смысла даже обсуждать. Можете отправляться в Trigg — там обожают включать в игровой процесс такого рода байки, наивно полагая, что именно это и именуется постмодернизмом.

— Но зачем мсье Долфин устроил научную мистификацию?

— Ради трактата Троппа, разумеется! Ему был нужен повод попасть к нам в особняк и изучить его в физическом первоисточнике, а не в крайне небрежно сделанных перед Первой Орбитальной цифровых копиях.

— И надо отдать ему должное, он обнаружил в этой старинной распечатке, которую я держал в исторической коллекции, и второе, и третье дно, — глухо заметил Баррет, расправившийся наконец с последним куском. — И теперь ценность этого документа выросла на порядок.

— Это документ — достояние человеческой цивилизации, а потому его ценность и была, и есть абсолютна. Кстати, мистер Весс, Долфин сегодня выступает с очередной лекцией здесь в Университете.

— Я знаю. «Политические взгляды Линка Троппа через призму медийных провокаций». Как можно пропустить столь уникальную возможность?! — откликнулся Джентин и развернулся к Мирроу. — Каэйли, можете вызвать мне кар?

— В этом нет необходимости, Каэйли, — улыбнулась Марлионе. — Я как раз еду сейчас в Университет и с удовольствием подвезу мистера Весса на своем ландиаке. Милый, ты ведь не против?

Бэг Баррет снова широко раскинул руки — ладонями вперед.

— Нисколько, юбчонка! Развлекайся! И не забывай, что ландиак моей корпорации в твое выходное микропособие не входит!

***

Свой образ во внутренней системе Университета Мо-сити профессор Долфин сконструировал один в один со своими внешними данными: суховатый низкорослый мужчина с седыми волосами и глубокими темными глазами, выдавшими в нем человека старше трехсот стандартных лет. Хотя Университет, как и подавляющее большинство орбитальных высших учебных заведений, традиционно ограничивал в выборе образов для присутствия на общих лекциях лишь студентов. Преподаватели же могли использовать даже собственные, сконструированные специально для себя виртуальные локации. Но и здесь Долфин выбрал стандартный вариант главного университетского зала и теперь стоял за кафедрой из темного дерева, чуть заметно щурясь на несколько тысяч человек, проявляющихся на своих местах в амфитеатре. Лишь пятая часть присутствовавших использовала типовые студенческие профили, остальные имели и желание, и, главное, возможность присутствовать на лекции в индивидуальном облике.

Джентин Весс легко мог оказаться в зале, однако решил, что с него вполне будет достаточно просмотра трансляции, которая была организована в небольшой гостиной политологического факультета. Именно отсюда вел коридор к отсекам виртуальной реальности для приглашенных лекторов, и именно здесь, по словам его хорошего и давнего знакомого, а по совместительству проректора Университета Мо-сити по внешним связям, было запланировано непродолжительное общение профессора с несколькими студентами и преподавателями факультета. Впрочем, большинство людей, конечно, вряд ли бы сочли чем-то непродолжительным половину университетского часа.

В углу гостиной сидел очень пожилой мужчина и сосредоточенно вычерчивал на почти метровом планшете какие-то витиеватые формулы. Даже не будь Весс сыщиком, он бы не смог не заметить, что для короткой встречи именно с этим человеком Агата Марлионе и приехала в Университет. Лекция началась минута в минуту, с хорошо известных каждому школьнику тезисов о шагах в будущее, а потому Весс позволил себе отвлечься и поразмыслить о том, могут ли что-то дать результаты анализа крови Баррета, сделанные сразу после покушения. Однако почти сразу — опять-таки по университетским меркам — профессор сумел его удивить. Мультфильмы о злом ученом, поедающем людей? Однако интересный способ борьбы с новой идеологией. Космофизик насмешливо фыркнул из своего угла.

— Опять они не различают людей и людей. Весь смысл был в том, что в мультфильме он охотился исключительно за низовиками, — недовольно пробурчал он, рывком перевернул планшет и продолжил писать на обороте.

Больше никаких реплик он себе не позволял, с искренним интересом углубившись в расчет пары уравнений, стремительно упрощавшихся под его совсем не старческим напором. Общеизвестно, что космофизика — наука исключительно молодых, но, по всей видимости, ученый был из того времени, когда это еще не доказали.

Профессор Долфин тем временем уже вовсю рассказывал о трансформации плана Троппа по привлечению внимания к своим революционным идеям по изменению политического строя провокационными выходками, которые при известном желании действительно можно было назвать неоканнибализмом. И про то, как образ безумца позволил ему закончить практически все приготовления для захвата власти на орбитах Земли и лишь предательство ближайших соратников помешало этим планам. Не став заострять внимание на банальностях о том, что ни один архив не позволяет достоверно определить точное время и место гибели Линка Троппа, профессор коротко рассказал, как его настойчивое стремление изучить оригинальную версию политического завещания величайшего мыслителя последнего тысячелетия было награждено обнаружением шифра. Как исследование чуть не остановилось на промежуточном этапе и как вскрылось истинное содержание секретного дополнения к тексту, прятавшееся за перечислением координат на поверхности Земли.

— Сегодня, благодаря множеству научных работ в этой сфере, мы уверенно можем заявить, что политические события времен Второй Межорбитальной, в том числе исторический боевой рейд океанского крейсера «Бездна», являются результатом хорошо подготовленной цепной реакции, запущенной последователями Троппа с помощью того самого ультразвукового сигнала, что был зашифрован в единственном дошедшем до нас оригинале «Пяти шагов в будущее»!

На этой высокой, хотя и не ультразвуковой, ноте Долфин закончил открытую лекцию и начал отвечать на вопросы из зала. Разумеется, никто не спросил, почему единственный в своем роде экраноплан океанского класса стал вдруг крейсером. И не слишком ли легкомысленно называть рейдом двухлетнюю войну на океанских просторах.

В гостиной профессор появился лишь через сорок минут, в необычайно приподнятом настроении, и, приветливо махнув рукой космофизику, который задумчиво постукивал по одной из переменных в правом углу планшета, сразу направился к Вессу.

— Здравствуйте, молодой человек! Меня предупредили о вашем визите. Я весь внимание и готов хоть устно, хоть письменно ответить на любые ваши вопросы.

Весс учтиво кивнул:

— Весьма рад. Ваш научный эксперимент…

— Вы хотели сказать, псевдонаучный? — Долфин широко и заразительно улыбнулся.

— Эпитеты в данном случае неважны. Он мог, по-вашему, закончиться переносом биологического субъекта?

— Разумеется, нет. Сумей мы на минуту изъять из пространства-времени даже биологический объект молекулярного размера, это стало бы научной сенсацией, на фоне которой обнаружение шифров Троппа было бы школьным рефератом.

— И вы затеяли эту мистификацию, чтобы втереться в доверие к мистеру Баррету?

— Мистер сыщик, я затеял ее по просьбе самого Бэга Баррета, у которого, как вы, возможно, уже знаете, были и есть весьма специфические представления о юморе и насмешках над родственниками. Именно эта мистификация и стала платой за возможность изучить оригинал главного труда Линка Троппа. И при этом заказчик настаивал на обязательном красочном взрыве.

Весс медленно сжал, а затем точно так же разжал кулаки.

— Так контур на стене — якобы от спаленного человека — и якобы открытая кем-то дверь — тоже…

Долфин чуть нахмурился.

— А вот такого у нас в сценарии не было. Либо случайность, либо… либо Баррет решил и над нами с Сэнди так подшутить.

Он непринужденно улыбнулся, взял с подноса высокий бокал — официант в белой куртке с серебристым гербом университета на рукавах как раз учтиво остановился рядом — и чуть пригубил пенящийся напиток.

— Кстати, вы знакомы с профессором Гуровым?

И Долфин представил Джентина Весса тому самому космофизику, что наконец-то оторвался от своего планшета и несколько растерянно держал теперь в вытянутой руке пузатый бокал с темно-красным вином, который мимоходом вручил ему один из официантов.

— У вас легендарная фамилия, — почтительно заметил Весс, чем-то явно развеселив Долфина. — Вы часом не родственник капитана «Бездны»?

— Нет, нет, не родственник, — рассеянно ответил Гуров, с заметным облегчением водружая бокал на пустой поднос в руках милой официантки. — А вы, стало быть, редкий в наше время профессионал? Сыщик. Хотя и производите впечатление ученого из области высоких энергий.

— Что вы, что вы, — поспешно отмахнулся Весс. — Откровенно говоря, из этой области я знаю только один стародавний анекдот — и ничего больше.

— И какой же? — искренне заинтересовался Гуров.

— Та знаменитая история о том, что на самом деле E равняется мс² плюс один.

— С чего вдруг? — хмыкнул было Долфин, учившийся явно не на орбитах Земли, и вдруг негромко рассмеялся. — Из-за того, что это покажет любой практический опыт?

— Именно, — подтвердил Весс.

— Плюс один… — вдруг задумчиво протянул космофизик, перехватил планшет, вглядываясь в него словно впервые, и двинулся в свой угол, не замечая молодых людей, которые благочинно выстроились в нескольких шагах от беседующих профессоров. Его тут же мастерски обогнул проректор Пэн Шань, чуть полноватый, наголо бритый мужчина в темно-синем одеянии, который, собственно, и помог Вессу встретиться сегодня с Долфином.

— Джентин, ты уже выяснил все, что хотел? У нас тут очередь из десятка аспирантов…

— Да, да, — торопливо оторвав взгляд от Гурова, ответил Весс. — Профессор, только один вопрос. Поможете мне связаться с вашей бывшей ассистенткой Сэнди Воу?

— Увы, Юэ Джентин, увы. Мы ни разу не общались после презентации ее романа. Насколько я знаю, она ведет крайне уединенный образ жизни на космической яхте где-то между Марсом и Землей…

* * *

Ночь по станционному времени Джентин решил провести в одном из роскошных номеров, который имел не виртуальное, а настоящее окно, что выходило на Университетский бульвар. Разумеется, сделал он это не из-за успокаивающего вида кедров, которые тремя стройными рядами тянулись мимо фасада кампуса. Он не хотел возвращаться в особняк Баррета, где услужливый Мирроу выделил ему шикарные покои на четвертом этаже. А единственным местом в округе, где постояльцу гарантировалось отсутствие наблюдения, были люксы «Лунной Скалы».

Он едва закончил с отчетом Дизинтари о серой неделе в Мо-сити, во время которой практически любой житель гравистанции мог стать невидимым для общественных систем слежения, как от двери раздался мелодичный сигнал. Человечество вышло в космос, научилось преодолевать огромные расстояния между внешними планетами Солнечной системы, использовать локальные искривления пространства-времени для создания гигантских гравистанций и даже кардинально пересмотрело обычаи войны. Но упорно продолжало цепляться за атавизмы тысячелетней давности, одним из которых было это умильное использование стандартизированных звуковых сигналов для обозначения желания кого-либо войти в помещение. Весс закрыл терминал и небрежно помахал удобно ложившимся в ладонь камнем, который исполнял функцию ключа от номера. Реклама отеля уверяла, что все камни — а за каждым номером их было зарезервировано как минимум пять пар самых разных размеров — специально привезены с Луны, и, надо признать, Вессу еще ни разу не пришлось усомниться в этих заявлениях.

Из открывшегося проема в холл номера уверенно шагнул Тахо Баррет в точно таком же одеянии, в какое на сегодняшнем научном приеме после лекции Долфина был облачен проректор Университета.

— Добрый вечер, мистер Весс!

— Скорее доброй ночи! Чем обязан столь неожиданному визиту?

Из-за спины брата Бэга Баррета появилась фигура в скромном инженерном комбинезоне, который не раз побывал в починке, и дверь номера тут же плавно захлопнулась.

— Было глупо упускать такую возможность поговорить с глазу на глаз в условиях, максимально приближенных к конфиденциальности, — ответила вместо мужа Элли Баррет и без особых церемоний прошла в гостиную.

Узнать ее получалось только вблизи — из-за искусно наложенного грима. И Джентин Весс был готов поспорить, что электронные маркеры наверняка соответствовали уровню грима и отмечали в системе общественного слежения Мо-сити кого угодно, только не Элли Лу Баррет.

Она уселась за стол, по диагонали от Весса, а Тахо Баррет вместо того, чтобы занять соседнее кресло, встал позади и мягко положил ладони на ее плечи.

— Мы хотим, чтобы в ходе своего расследования вы с абсолютной достоверностью доказали невиновность нашего сына, — обманчиво невозмутимым голосом произнес ученый. Он всячески старался показать, что успокаивает жену, но Вессу было совершенно ясно, что на самом деле он старательно пытается не дать волю собственному темпераменту. Именно теперь ему стало окончательно понятно, от кого Тим унаследовал свой горячий нрав.

— С абсолютной достоверностью? — переспросил Джентин Весс, иронично приподнимая брови. Задавать вопросы про то, как, по мнению супружеской пары, может сочетаться его работа на Бэга Баррета с этим занятным предложением, было бы бестактно. В конце концов, эти двое — очень умные люди, и, если сделали его, значит, ни юридических, ни этических противоречий оно в себе не таило. Но и показывать свою заинтересованность тут ни в коем случае нельзя.

— Мы уверены, что наша семья не имеет никакого отношения к покушению на Бэга, — отчеканила Элли Баррет. — Но после того, как мне стало известно, в чем заключается сюжет романа Сэнди, я позаботилась о дополнительных доказательствах, которые в случае чего не будут иметь главного недостатка имевшихся.

Весс прикрыл глаза.

— То есть не будут видеозаписями, маркированными вашим личным секретным кодом? — спросил он скучающе. Несанкционированная запись внутри особняка миллиардера — выдающееся событие, но вполне вероятное с учетом того, какой олух возглавлял службу безопасности Бэга Баррета.

Тахо Баррет шумно выдохнул.

— Вы очень проницательны, мистер Весс, — позволила себе лесть Элли Баррет. — Да, уже в середине того вечера стало понятно, что Тима заносит, поэтому я аккуратно прицепила к его одежде пару жучков и маячок восьмичасовой мушки — совершенно случайно завалялись в кармане с предыдущего приема. Но понятно, что в ситуации, когда Тим основной подозреваемый, а мы с мужем — на одной с ним скамье, только подальше от терминала эдмина, — эти записи не имеют серьезного значения.

— Завалялись с предыдущего приема… — насмешливо произнес Весс и открыл глаза. — Так значит, вы воспользовались тогда опытом своей бурной молодости и добыли, пусть и нелегально и из источников, обычно не заслуживающих доверия у Орбипола, значимую информацию?

— Да.

— И теперь хотите, чтобы она появилась в деле с моей помощью и под гарантийное обязательство не раскрывать ни источников, ни — что самое главное в данном случае — посредников в передаче информации?

— Вы просто читаете наши мысли, детектив, — ответил вместо жены Тахо Баррет, очаровательно улыбнувшись. И лишь опытный взгляд в этот момент мог уловить, как едва заметно напряглись его пальцы.

— И что это за информация? — сухо осведомился Джентин Весс.

— Она о нескольких золотых монетах, которые были несколько раз перепроданы частным образом.

Джентин Весс откинулся на спинку кресла.

— Так значит, наш несостоявшийся смертоубийца сбыл их в ту же ночь. И вы имеете сведения о времени появления актива в сети серых антикваров, что в сочетании с противоправной записью мушки усиливает алиби вашего сына.

— Не усиливает, а полностью исключает Тима из числа подозреваемых! — сверкнул глазами Тахо Баррет.

— Мне бы вашу научную беспристрастность, — вздохнул Весс. — И уверенность в том, что исполнитель и организатор преступления — это один и тот же человек. Впрочем, я готов включить собранные вами данные в общий массив информации по делу. И сделать так, что ни Бэг Баррет, ни тем более ваш сын не узнают от меня ни о нелегальной съемке, ни о том, кто, когда и как смог получить признания барыг, которые не гнушаются скупкой ворованного.

Элли Лу вытащила из кармана комбинезона серый цилиндр с uni-разъемом.

— Нам достаточно вашего слова, мистер Весс. Вся информация на этом носителе. Пришлось забрать, скажем так, у одного очень ответственного хранителя с весьма дурной репутацией в Орбиполе. — Она положила цилиндр на середину стола и мягко обхватила инженерной перчаткой запястье мужа. — Отсюда весь этот маскарад. И одна небольшая просьба.

— Какая? — искренне удивился Весс, очень надеясь в душе, что его очарование этой парой не будет грубо развеяно следующей фразой.

— Вы позволите на полчаса занять вашу ванную?

Весс поднялся из кресла и учтиво взмахнул рукой в сторону зеркальной двери, за которой, как и положено номеру класса люкс, находилась не компактная душевая, а самая настоящая ванная комната с джакузи и зеркальным потолком.

— Миледи, она в вашем полном распоряжении. А мы, с вашего позволения, пока пропустим по стакану марсианской живой воды с вашим мужем.

Весс был уверен, что беседа с Тахо Барретом выйдет исключительно светской. Так и произошло. Они перекинулись десятком ничего не значащих фраз, обсудили перспективы Ганимеда — а точнее, их отсутствие — и, разумеется, теоретические пределы изменения генома человека для лучшего освоения космоса. Впрочем, Тахо Баррет явно сдерживался, чтобы не выйти за пределы банальных рассуждений на эту тему.

Элли Лу уложилась в обозначенный срок с точностью до минуты. Невероятно легкое, дымчато-красное платье невесомо парило над полом, открывая взору роскошные красные полуботинки на каблуке. От прежнего грима не осталось и следа — его сменил яркий макияж.

— Миледи, ваш образ украсит любую балладу.

— Рада слышать. Но, пожалуй, хватит с нашей семьи участия в литературных произведениях. — И она поудобнее перехватила прямоугольную серую сумочку. — Итак, Юэ Джентин, мы договорились?

Весс приложил руку к шее.

— Свободный, без масти, я, Юэ Джентин Весс, без принуждения и торга, клянусь собственной головой, что буду без кривотолков соблюдать уговор сохранить в тайне, как и от кого получил наводки с этого диска. Ничем иным не обязан, а потому ничем не обязываю.

— Вы не перестаете удивлять, детективо. — Элли Лу совершенно искренне удивилась тираде, к которой не сумел бы придраться ни один маститый жинеро. — Без кривотолков…

Она легко дотронулась внешней стороной ладони до шеи, стремительно развернулась и вышла в коридор, не дожидаясь, пока сыщик откроет дверь лунным камнем.

— Были рады знакомству, мистер Весс, — учтиво произнес Тахо Баррет, опуская пустой кубический стакан на стол — марсианскую живую он пил на военный манер, безо льда, и после двух порций производил удивительное впечатление абсолютно трезвого человека. — Желаю полезного просмотра. И давайте без любовных баллад.

Весс вежливо кивнул и нарочито лихо опрокинул стакан, все еще наполовину наполненный марсианской живой. Выждав пару минут на тот случай, если Элли Лу все же обронила в номере какую-нибудь свою мелочь, — ведь даже лучшим охранным системам нужно какое-никакое время для подавления следящих устройств, — он вставил цилиндр с записями в компактный коробок, которым неукоснительно стал пользоваться после знакомства с Дизинтари. И теперь даже часто удивлялся тому, как только людям приходит в голову проверять информационные носители, подключая их к основной компьютерной системе. Коробок выдал целую серию бесстрастных щелчков, которая означала, что информационный носитель помимо вируса-шпиона содержал в себе и пассивную подпрограмму слежения, записанную в корневой каталог чипа, и спящий датчик, замаскированный под часть микросхемы. Лишь после этого Весс включил терминал и отправил экстренное сообщение Дизинтари.

— Да, их алгоритмы работы остаются прежними, до скуки однообразными, так что не раньше восьми, — ответил тот, когда Весс уже заканчивал досматривать записи мушки, прерывающиеся на моменте, когда Тим проходит через библиотеку. Все-таки рабочий кабинет у Бэга Баррета был защищен значительно лучше, чем его личное пространство. — А вот этот кусочек базы антикваров оказался неожиданно глубок. Тебе сойдет, конечно, как банальное доказательство совершения определенных сделок в определенное время в определенном месте, но тут еще… Дам знать, как раскурочу.

Весс пару раз подбросил в руке лунный камень и решительно набрал еще одно сообщение.

***

Вид, который открывался с террасы «Лунной скалы» на Университетский бульвар, считался одним из лучших видов Мо-сити. К тому же сейчас все огромное пространство между кампусом и линией фешенебельных особняков пронизывал яркий свет, и на мокрых ветвях деревьев и влажных дорожках играли сотни желтых и красных отблесков.

В воздухе витал смолистый аромат кедров, запах свежеиспеченного хлеба и настоящего лунного кофе. Весс, стараясь насладиться каждой минутой окружающего его великолепия красок, запахов и тишины, манерно поставил на столик кофейную чашку из тонкого фарфора напротив такой же, только раза в два побольше.

В его затылок тут же ткнулся тупой ствол.

— Опол! Не двигаться! — зычно крикнул чей-то голос, который явно не растерял еще молодого задора.

Весс медленно приподнял ладони, которыми инстинктивно уперся в столик. Восемь ноль семь. И правда, никаких импровизаций.

В кресло напротив него вальяжно уселся слегка полноватый мужчина в форме эдмина Орбипола с каменным выражением на лице.

Рядом с ним тут же встал юноша в невзрачном комбинезоне — с двумя парализаторами полицейского образца, направленными прямо в грудь Вессу.

— Джентин Юэ Весс, с настоящего момента вы арестованы службой правопорядка Мо-сити по обвинению в нанесении тяжких телесных повреждений пяти жителям гравистанции и попытке обмана общественных систем контроля, — грозно пророкотал офицер Орбипола и махнул человеку, который стоял у Весса за спиной. — Ня Со, зачитай ему его права и выдвигаемся!

Он еще не догадывался, что на этот раз годами отработанная схема дала сбой. Ствол, по-прежнему прижатый к голове Весса, заметно дрогнул. Ня Со было видно то же, что и Джентину, — немудрено растеряться и потерять дар речи.

— Что тут происходит, Моффат? — недовольно спросил высокий плечистый мужчина в парадной форме адмирала Службы безопасности Юпитерианских орбит. Он сразу понял, что столь многообещающий завтрак с Вессом, на который он по привычке опоздал ровно настолько, чтобы и подчеркнуть свой статус, и не проявлять при этом неуважение к пригласившему его человеку, — этот завтрак самым недвусмысленным образом отменен.

Эдмин побледнел и торопливо выбрался из кресла.

— Провожу задержание подозреваемого в нарушении общественного порядка согласно протоколу восемь двенадцать, господин адмирал! — бодро отрапортовал он.

— Вен, сколько уже говорить — без чинов и званий! В самом деле вечно ощущаешь себя с вами в позапрошлом тысячелетии, — поморщился адмирал. — А что, использовать при аресте в качестве понятых двух стажеров службы безопасности тоже предписывает этот протокол?

— Никак нет, господин… э-э-э… Харджепп.

— И я смотрю, вы продолжаете прививать стажерам эту свою манеру использовать два парализатора одновременно. О-о-о-о!

Адмирал за время своей тирады сделал еще пару шагов вперед и теперь уже искренне удивился.

— Наручники?!

— Так точно, сэр! У нас появились доказательства, что этот знаток индукции вчера вечером помог словить невесомость пятерым гражданам Мо-сити!

— Пятерым?! Джентин? — искренне рассмеялся адмирал, но тут же замолчал, увидев, что Моффат совершенно серьезен, а Весс продолжает изображать статую скульптора Роботелли «Подчеркнутое Бесстрастие». — Где это произошло?

— В технических коридорах у третьего гра-накопителя.

— В третьей клоаке? — хмыкнул Харджепп. — Где мы как раз позавчера обновили датчики контроля?

— Так точно! Он крайне опасен, адмирал, — именно поэтому, кстати, я и не стал привлекать гражданских для его ареста. Ну и заодно, конечно, хотелось избежать общественного резонанса задержания — мы же не можем запретить понятым в прямом эфире делиться подробностями следственных мероприятий.

— Ах да, общественного резонанса! — не удержался адмирал. — То есть выводить задержанного в наручниках в толпу аккредитованных при Орбиполе журналистов — это, Вен, не общественный резонанс?

— Толпу журналистов? — ошарашенно повторил Моффат, снова бледнея.

— Кадеты! Что мы видим на столике слева от столь надежно взятого на прицел человека?

— Наладонник нестандартной конструкции, сэр! — первым среагировал юноша, продолжавший держать на вытянутых руках парализаторы.

— И согласно протоколу восемь двенадцать… — вкрадчиво продолжил адмирал Харджепп.

— При любой попытке задержанного выйти с кем-либо на связь открываем огонь на поражение! — продолжил чеканить юноша. — А в случае задержания особо опасного преступника необходимо техническими методами заранее подавить связь в радиусе как минимум трех метров.

— Ня Лё отключил связь в радиусе пяти метров, — поспешил уточнить Моффат.

— То есть, даже если задержанный сможет отправить со своего наладонника сигнал, он будет перехвачен и до адресата не дойдет?

— Так точно, сэр! — бодро подтвердил Ня Лё.

Адмирал Харджепп вздохнул.

— Мадемуазель Ня Со, уберите оружие в кобуру, — велел он.

Ствол парализатора еще раз ощутимо дрогнул и тут же перестал давить на затылок Весса.

— Джентин, будь добр, расскажи коллегам про общественный резонанс. Раз время мы уже упустили. А я пока отойду и вызову свой ландиак.

Весс учтиво кивнул.

— Хотя я и не знал о пяти пострадавших, тем не менее имел основания опасаться, что сегодня утром Орбипол предпримет в отношении меня избыточно силовые меры, — как можно спокойнее произнес он, ловя себя на мысли, что его крайне беспокоит присутствие рядом неопытных, а потому трудно просчитываемых стажеров. — Поэтому не только пригласил адмирала Харджеппа на встречу к восьми часам, но и приготовил экстренное сообщение о моем аресте. Спустившись сюда из номера, я каждые тридцать секунд отправлял через свой наладонник сигнал об отсрочке рассылки. И так как после того, как я допил кофе, очередной сигнал мне отправить не удалось, то, думаю, уже сейчас вход в отель именем Лэннарда перегородил как минимум второй орбитальный — благо, их центральная студия в одном особняке отсюда. Остальные подтянутся в течение пяти-семи минут. Так что к моменту завершения обыска моего люкса ускользнуть без общественного резонанса было бы уже невозможно.

— Ничего! С резонансом или без, у нас такие улики, что вам придется все рассказать! — сузив глаза, угрожающе проговорил Моффат.

— Вен, за двадцать лет с того момента, как вы неожиданно объявились у нас в Мо-сити, можно было бы уже избавиться от этой вашей земной армейской привычки недооценивать репортеров, — проворчал адмирал. — Юноша, уберите стволы! И быстро все в машину — в управлении договорим.

Снизу, вопреки всем станционным правилам, к террасе подлетел красный, один в один в тон мундира адмирала, ландиак с полностью поднятым защитным бортом. Он продавил сразу потерявший незаметность силовой щит, что надежно защищал террасу не только от любопытных глаз, но и от следящих устройств. Внутри было восемь кресел, так что места хватило всем. Стажеры, оказавшиеся близнецами, сели вперед, против хода движения и по обе стороны от Моффата. Весс, едва успевший схватить со столика наладонник, — с краю по левому борту, а адмирал разместился в конце салона. Защитный борт стремительно опустился, громким щелком сообщая, что ландиак вновь герметичен, машина плавно скользнула вниз, словно не замечая дернувшийся было ей наперехват шар с линзами камер. И вмиг оказалась на другой стороне бульвара. В окнах справа мелькнул кампус, затем ландиак на полной скорости влетел в какой-то тоннель, который точно не значился ни на одной известной Вессу схеме гравистанции, и не прошло и пяти минут, как машина оказалась на стоянке под центральным офисом Орбипола.

— Стивен, отпустите своих людей и проводите Весса в восьмую. А я пока хотя бы немного собью эту волну ненужного информационного шума. — Джеймс Харджепп никогда не получил бы звание адмирала, не умей он общаться с теми, кто в силу специфики профессии или сиюминутного интереса обязан был подозревать службу безопасности в ужасах, помноженных на страх. — И Эйса ради, никаких наручников!

Близнецы тут же словно испарились. Моффат, подчеркнуто предупредительно открывая перед Вессом каждую дверь, довел его до указанной комнаты допросов — единственной экранированной по самому высшему разряду — и с улыбкой, не сулящей ничего хорошего, махнул в сторону раскрытого шлюза.

— Прошу располагаться со всеми удобствами! Ваши права я лично зачитаю вам внутри!

В комнате, отделенной от коридора полноценным космическим шлюзом с двумя бронированными дверьми, располагался монолитный овальный стол, судя по всему, являвшийся продолжением пола, несколько легких стульев и почти шарообразная конструкция, из верхней части которой торчал какой-то зеленый стебель.

Весс аккуратно присел и с крайне скучающим видом выслушал положенные стандартные фразы, которые, как всем известно, сотрудники Орбипола обязаны произнести при аресте.

Моффат как раз закончил с несколько растянутыми, но все же необходимыми формальностями, когда шлюзовая дверь отъехала в сторону и в комнату с двумя огромными баулами в руках боком вошел лейтенант Орбипола.

— Воздух в шлюзе, старший инспектор! А адмирал разве не с вами?

— Он сейчас будет, адъютант, — недовольно пробурчал Моффат. — Со своими контактами в СМИ только договорит.

— Отлично!

Лейтенант, словно фокусник, раскрыл баулы, выставил перед Вессом и Моффатом два огромных прозрачных термоса, один из которых на три четверти был заполнен лунным кофе, а другой — оранжевым чаем, многоярусную менажницу с разнообразными закусками, несколько плошек с джемом и сноровисто сервировал стол на четверых всеми пятью видами столовых приборов, тарелками и высокими фарфоровыми бокалами с крошечными серыми треугольниками сбоку — единственным элементом, что выдавал во всем этом великолепии принадлежность к отелю «Лунная скала». Лейтенант делал это так завораживающе ловко, что и Моффат, и Весс откровенно прозевали появление адмирала.

— Линк, что это такое? — второй раз за утро удивился он.

— Ваш заказ, адмирал! — тут же вытянулся в струнку юноша. — Доставлен пять минут назад из «Лунной скалы» на центральный пост! Взял на себя смелость принести сюда, а не к вам в кабинет.

— Только вот, лейтенант, я ничего не заказывал.

Моффат чуть отодвинулся от стола.

— Вы хоть их проверили, адъютант? — зло прошипел он.

— Разумеется, сэр! Сканеры центрального поста пока работают.

— Это я сделал заказ от имени адмирала, — поспешил вмешаться Весс. — И сделал его, еще не будучи арестованным, что, думаю, важно с вашей бюрократической точки зрения.

— Вам не кажется, что вы слишком много на себя берете, мистер сыщик? — спросил Моффат, тяжело опускаясь на ближайший стул. — И почему, кстати, заказ на четверых? Нам ждать на центральном входе вашего сообщника?

— Нет, просто я рассчитывал, что следователей будет двое, — пожал плечами Весс.

— Лейтенант Шум, спасибо за инициативу, кофе сейчас будет очень кстати. — Адмирала явно развеселила эта история. — Вы свободны. И переведите на публичный счет Джентина Юэ Весса половину стоимости этого завтрака.

Адъютант коротко кивнул и исчез было за дверью шлюза, но не прошло и минуты, как он вдруг вновь объявился на пороге.

— Шум, что еще? Вы забыли выставить нам десерт?

— Нет, адмирал. Но через центральный пост только что прошел гра Напо. И он хочет встретиться с вами по тому самому делу, в рамках которого задержан мистер Весс.

— Арестован мистер Весс, — резко поправил адъютанта Моффат.

— Задержан, старший инспектор, задержан, с целью защиты от возможных угроз, — задумчиво проговорил адмирал, наливая себе полный бокал кофе. — Линк, раз уж вы вернулись, включите нам две записи из дела Весса. Мы как раз успеем их глянуть, пока вы проводите гра Напо сюда.

Адъютант Харджеппа подошел к шарообразной конструкции, выдвинул панель и легко махнул по ней ладонью. На противоположной от входа стене тут же появилось четкое изображение магистрального коридора гравистанции, по стенам которого тянулись толстые кабели. В нескольких местах они ныряли в полутемные провалы — судя по всему, технические тоннели. Первая запись закончилась еще до того, как за адъютантом закрылась внутренняя дверь шлюза. Затем началась снова, уже в замедленном режиме. Из среднего провала на середину широкого коридора выскочили двое людей — совершенно безликих и с электронными маркерами в виде скабрезно оттопыренного пальца. Появившаяся было в кадре со спины миниатюрная фигура в комбинезоне с маркером инженерной службы гравистанции — правда, почему-то синим, как во времена ее строительства — тут же остановилась и обманчиво медленно махнула рукой. Двое в ответ двинулись вперед, разводя в стороны руки, а инженер прыжком исчез из кадра.

Вторая запись оказалась уже не такой скоротечной и гораздо более интересной. Камера была расположена над перекрестком двух коридоров. Вот все тот же инженер быстрым уверенным шагом сворачивает из одного коридора в другой, останавливается и снова делает стремительный мах левой рукой. Едва заметно качает головой и отступает к дальнему углу перекрестка. Оттуда, куда он хотел свернуть, появляется троица — лиц не видно, маркеры, даже похабные, отсутствуют совершенно. Зато у каждого по электрошокеру. Со стороны, откуда пришел инженер, помахивая руками и явно кривляясь, выскакивает уже знакомая пара людей. Инженер поднимает голову и сквозь искусно наложенный грим на мгновение необычайно четко проступают глаза. Он вновь, на этот раз медленно и словно для проформы, машет левой рукой. И в это же время правой выхватывает из рукава серый цилиндр, который система наблюдения мгновенно маркирует ярко-красным пояснением «боевое оружие». Мгновение — и трое уже валяются на полу, еще одно — и застывшая в ужасе парочка разделяет их незавидную участь. Инженер бесстрастно поднимает цилиндр к потолку, и изображение резко гаснет. После чего вновь появляется тот кадр с льдистыми глазами — система прокручивает его через несколько фильтров и вдруг выдает четкий серебристый маркер: «Джентин Юэ Весс» и пять точек хронофиксации у отеля «Лунная скала», одна из которых указывает на служебный вход.

— Парализатор вы умно расплавили прямо на месте. Так что, если бы не этот сбой маскировочных линз именно в тот момент, когда вы смотрели прямо в камеру, — признаю, нам было бы сложно привлечь вас к ответственности, — деловито прокомментировал запись Моффат, прекрасно понимая, что каждую его фразу очень скоро будет пристально анализировать как минимум сотня тысяч человек.

— Меня там не было, старший инспектор.

— Мистер Весс, я же объяснил вам ваши права. И могу добавить, что любой, даже начинающий, адвокат посоветовал бы вам честно во всем признаться и упирать на очевидную самооборону. Что вы там такое на себе тащили? Золото в слитках с монограммой Бэга Баррета?

Весс проигнорировал этот провокационный вопрос и с задумчивым видом тоже налил себе кофе.

— Адмирал, я официально заявляю, что не имею никакого отношения к данному правонарушению. Тем не менее только что продемонстрированный инцидент является побочным результатом моего расследования, которое я действительно веду в интересах Бэга Баррета и которое связано с покушением на смертоубийство.

Моффат фыркнул, явно сдерживая смех, а Харджепп вдруг широко улыбнулся чему-то своему, глядя мимо Весса.

— Конечно, конечно, смертоубийство, — произнес он. — И раз уж ты устроил мне тут кризис на ровной скале, сделай одолжение, разреши ограниченную публикацию одного снимка из этой переговорной.

— Да Эйса ради, — беспечно махнул рукой Весс. — Но сегодня вечером я планировал с твоей помощью собрать эту головоломку, что будет сложно в статусе…

— Это будет просто, — перебил его адмирал, прямо на столе на одной ему видной клавиатуре набирая какое-то сообщение. — Вен, и, очень прошу, эмоционально соберись. Ши Бо, уж на что спокойный, в прошлый раз чуть истерику мне не закатил.

Моффат наконец сдался, плеснул в бокал кофе и опрокинул его одним махом.

— Я очень постараюсь, адмирал.

— Кофе прекрасный, не правда ли? — заметил Харджепп, будто вел светскую беседу в поэтическом салоне, а не находился в допросной Службы безопасности, происходящее в которой не было доступно в режиме онлайн ни одному общественному контролеру. — Ого! А карточка-то уже перевалила за сто тысяч просмотров.

Шлюз снова распахнулся, и в комнату с уверенностью человека, за спиной которого находится не меньше роты космодесанта, вошел старик с седыми волосами, собранными на затылке в хвост, пронзительными голубыми глазами и глубокими морщинами на лице. Именно такой вид имел бы в старости какой-нибудь фотохудожник из знаменитой Марсианской артели.

— Воздух в шлюзе, гра Напо, — поприветствовал его адмирал. — Прошу вас, присаживайтесь и разделите с нами этот скромный завтрак.

— Воздух в шлюзе, адмирал, — ответил старик, подвинул стул и сел во главе овального стола лицом к шлюзу.

— Джентин Юэ Весс, старший инспектор Моффат, позвольте представить вам гра Напо, который в последний раз удостоил нас такой честью, как личный визит, в самом начале Серой декады.

— Я уполномочен передать вам извинения за беспокойство, адмирал, — негромко проговорил человек, статус которого в преступной иерархии гравистанции был выше любого кэпо. — И вручить пять видеозаявлений, заверенных юридическим программным комплексом Мо-сити.

— Надо полагать, заявлений тех самых добропорядочных граждан, что ночью были доставлены в первичный коматорий?

— Именно этих глупых молли, адмирал.

Гра Напо аккуратно налил чаю в свой бокал, показательно чуть пригубил его и достал из внутреннего кармана гибкий экран, на котором сразу проявилось лицо молодого человека, целиком покрытое татуировками.

— О, Эйса ради, гра, вы нам тут весь завтрак испортите! Вен, проводи гра в пятую и лично оформи все как положено. И не забудь отменить арест Джентина Весса. — Адмирал сделал театральную паузу. — Я ведь правильно понимаю, гра, вы нам принесли признания, которые не позволяют рассматривать людей кэпо Барино как жертв преступления? А заодно, согласно уже лихому протоколу, означают, что тому, кто выбил их в аут, не угрожает никакая бедовая месть?

— Приятно иметь дело с проницательным человеком, Джеймс, — ответил гра Напо, чутко следя за реакцией Весса.

Тот бесстрастно выбрал с менажницы авторский бутерброд с рыбным паштетом, украшенный треугольным кусочком ржаного блина с каплей сгущенного молока — шеф-повар «Лунной скалы», очевидно, имел собственное представление о самом странном классическом рецепте земных орбит.

Старший инспектор хмуро отставил чашку.

— Как изволите, гранд-адмирал, — проворчал он. — Обыск в номере господина Весса я в таком случае тоже отменю. Гра Напо, буду рад вас выслушать в менее бессмысленно претенциозном месте.

Весс дождался, пока Моффат и гра Напо выйдут, и сразу перешел к делу, которое так и не смог обсудить на террасе отеля:

— Мне нужна эффективная помощь Орбипола, Харджепп. Речь и впрямь идет о человеке, который намертво хотел убить моего клиента Бэга Баррета и определенно представляет угрозу для других жителей Мо-сити. — Весс огляделся по сторонам. — Кстати, адмирал, сколько человек аккредитовано у вас на просмотр того, что здесь происходит?

— Больше двух миллионов. И так как из них почти все не в курсе того, кто такой гра, через три месяца мне предстоят крайне интересные объяснения.

— Ну, даже я про то, кто такие были и есть гра, узнал только через несколько лет работы. У вас на станции он один?

— Нет, уже несколько. Просто гра Напо единственный из них, кому в исключительных случаях разрешено вести с нами дела.

— Эти заранее записанные видеообращения. Они ведь делаются для того, чтобы оградить от полицейского преследования тех, кто вышел победителем из криминальной разборки?

— Именно! Что ставит перед нами вопрос — какое же место Джентин Весс занимает в криминальной иерархии? Раз за него хлопочет сам гра Напо?

— Если он хлопочет за меня. Но вообще странно, что эти ребята так и не поняли, на кого нарвались.

— Ну, с первых двух молли спрос невелик, а вот один из троицы уже стал жинеро — должен был масть считывать. Сдается мне, кэпо Барино очень скоро пожалеет, что не учит своих людей лихим понятиям. Но мы отвлеклись. Ты меня вызвал на утренний разговор, ожидая стремительных действий со стороны нашего ведомства?

— Я лишь подозревал, что они возможны. В первую очередь я хотел обсудить с тобой полицейскую операцию приоритетного уровня, подробности которой раньше времени не должны быть доступны миллионам ваших общественных кураторов.

— Хорошо, я слушаю. Тем более что это твое фото уже успокоило самых ретивых наших контролеров. Треть миллиона просмотров за несколько минут. Эдак и до абсолютного рекорда дойдет. Знаешь ли, не каждый день Орбипол проводит задержания, фигурант которых рассылает сообщения о скором аресте чуть ли не всем журналистам Мо-сити.

Весс бесстрастно скользнул взглядом по изображению того, как он увлеченно выбирает бутерброд на менажнице, а обескураженный Моффат смотрит на адмирала, который с явным наслаждением пьет кофе.

— Сегодня вечером я собираюсь раскрыть это дело. Потребуется группа оперативного реагирования. И чтобы ее обязательно возглавлял старший инспектор Моффат.

— Это мы сделаем.

— Есть еще мелочи, и они как раз из того разряда, что подпадают под экстра-мораторий.

Адмирал кивнул, ввел со стола какую-то длинную последовательность символов. В комнате погас свет и заиграла громкая музыка.

Джентин Весс сумел изложить свою просьбу за несколько минут. Адмирал выключил «дискотеку», как с чьей-то легкой руки прозвали режим высочайшей секретности, и задумчиво потер переносицу.

— Любишь ты все-таки сложные решения. Хорошо, я согласен. Опергруппу выделю. И надеюсь, годового моратория на этот разговор нам хватит.

Они посидели в блаженной тишине, наслаждаясь лунным кофе, еще пару минут, прежде чем дверь шлюза вновь распахнулась и на пороге появился мрачный Моффат.

— Джентин Юэ Весс, я официально извещаю вас о том, что алгоритм полицейского расследования в отношении вас прекращен в связи с отсутствием состава преступления. Вам присвоен статус жертвы разбойного нападения, в соответствии с которым вы имеете право обратиться к админу Мо-сити для получения компенсации от виновников нападения.

— Спасибо, Вен! — Джентин Весс поднялся из-за стола и едва заметно поклонился адмиралу. — Я обязательно рассмотрю эту возможность.

И уже проходя в шлюз переговорной, бросил через плечо:

— И очень жду вас вечером, старший инспектор!

***

Гостиная сверкала бриллиантовыми огнями. И лишь окаймленный платиновым орнаментом огромный угольный срез с намеком на древний папоротник, заменивший зеркало на стене напротив парадного входа, настраивал на серьезный лад, одним своим видом напоминая, что речь пойдет не о послевкусии гавайских водорослей, а о жизни и смерти.

По просьбе Весса все собравшиеся расположились точно так же, как и двадцать лет назад. Бэг Баррет снова уселся на свое место во главе овального дубового стола. Справа от него, лицом к парадному входу, с нарочито томным видом расположилась Танни Хутохут, затем — настороженный, будто голодный дрозд, Тим Баррет и улыбающийся Долфин. В специальном кресле справа от профессора была установлена голографическая сфера, и из нее в строгом черном костюме, который несколько терялся на фоне панорамы космоса, на хозяина особняка невозмутимо смотрела Сэнди Воу. Слева от Бэга Баррета из такой же сферической конструкции, только разместившись за пультом управления в прошлом боевого крейсера, а не на обзорной площадке легкомысленной космической яхты, на собравшихся глядела Агата Марлионе. Рядом с ней, напротив своего сына и профессора, сидели Тахо и Элли Баррет. Сам Джентин Весс сел в кресло в торце стола, что пустовало в день преступления, а позади него, у выхода на кухню, с мрачным видом встал старший инспектор Моффат, которому пришлось перед этим выдержать необычайно жаркий словесный бой с Мирроу. Дворецкий был категорически против присутствия в доме опергруппы Орбипола и сдался лишь после того, как и Бэг Баррет, и Агата Марлионе уверили его, что не видят в этом никаких нарушений их владетельных прав.

Бэг Баррет требовательно постучал вилкой по хрустальному бокалу.

— Мистер Весс, весь этот курятник снова в сборе, — важно произнес миллиардер, дождавшись, когда стихнет последний отзвук мелодичного звона. — Только двое присутствуют в качестве виртуальных проекций — писательница леди Воу и считающая себя ученой Агата Марлионе. Очень надеюсь, вы достигли успеха в расследовании, а не собрали нас здесь, чтобы попытаться спровоцировать горе-убийцу на публичное признание своей вины.

Джентин Юэ Весс учтиво поклонился миллиардеру и выложил перед собой оба орудия преступления.

— Мистер Баррет, времена, когда признание вины было единственным возможным доказательством, давно прошли даже на Земле. Поэтому я сразу перейду к результатам расследования. И подозреваемому номер один, его возможностям и, главное, побуждающим мотивам совершить преступление.

— К загадочной тени из прошлого? — искренне заинтересовался Тим Баррет, нервно комкавший салфетку с той самой минуты, как в сферическом проекторе появилась Сэнди Воу.

— Нет, Тим. К хозяину этого роскошного особняка — Бэгу Баррету.

Тучное лицо миллиардера пошло красными пятнами.

— Что?! — чуть ли не прорычал он. — Но это же я нанял вас для расследования! Зачем мне…

— Вот именно, зачем было вам, заказчику расследования, скрывать множество фактов, имеющих прямое отношение к этому делу? — перебил его Весс. — Как будто речь шла не о покушении на смертоубийство, в результате которого вы потеряли одну двадцатую своей роскошной жизни и, возможно, не один десяток миллиардов, а о банальном хищении. Вы так оригинально хотели скрыть свою некомпетентность в качестве начальника службы собственной безопасности? Или здесь лежит что-то иное? Например, организация покушения на самого себя — с целью облегчить бракоразводный процесс или бросить тень на племянника?

Бэг Баррет чуть не задохнулся от негодования.

— Впрочем, основной мотив, очевидно, был иным. Ваша инициатива по запрету виртуальных вселенных людоедского толка не нашла понимания ни у совета директоров вашей собственной трансорбитальной корпорации, ни у лидеров мнений юпитерианских орбит, ни у большинства психофизиологов. Шокирующее преступление против вас, которое так явно указывает на заядлого игрока, вполне могло кардинально изменить отношение людей к забавам насильственного толка и привести к законодательному запрету алых виртуальных миров. Мог в дело вмешаться и другой личный мотив. Во время нашего вчерашнего обеда здесь вы весьма проникновенно изображали человека, только-только заподозрившего в измене собственную любовницу. Однако, согласитесь, крайне сложно поверить, что хитроумный и беспринципный глава одной из крупнейших частных трансорбитальных корпораций мог быть так слеп. Особенно учитывая тот факт, что фальш-окно его кабинета можно переключить на любую панораму, начиная с вида на Юпитер и заканчивая ландшафтами его роскошного сада. Мог ли Бэг Баррет так рассвирепеть, чтобы не только в грубой форме отказать племяннику в финансовой поддержке, но и в порыве чувств изменить первоначальный замысел и пожертвовать собственным здоровьем еще и для того, чтобы бросить на Тима тень подозрения в ужасном преступлении?

— Теоретически мог, — зло прищурившись и вытянув руку в сторону Бэга Баррета, воскликнул его брат. — Но как, по-вашему, он это провернул? Сам в себя выстрелил из двух стволов? А потом, парализованный, умело разбросал по дому улики?

— Тахо, преступный замысел такого рода предполагает подготовку и привлечение к делу сообщника. Надежного человека, который неоднократно доказал свою личную преданность. Только в этой комнате таких как минимум двое. — Весс вежливо кивнул сперва Торри Таймсу, что вытянулся у камина и старательно пытался изобразить предмет интерьера, а затем дворецкому, который встал у выхода в библиотеку и всем видом выражал готовность выполнить любую просьбу членов семьи.

— Послушать вас, так я прямо какой-то жирный рыжий паук в банке! — заорал Бэг Баррет, придя наконец в себя от изумления. — Но я и правда ничего не знал о подростковых шашнях Тима! И уж тем более не собирался ради миллиона идиотов ушатать себя наложением биополей!

Весс невозмутимо положил рядом с парализатором мультикнигу из библиотеки Баррета.

— Эйс меня побери! — усмехнулся Баррет совершенно спокойным тоном — словно его вдруг подменили. — Так вы решили в лучших традициях старой школы пройтись по возможностям и мотивам каждого из нас?

— Уверен, в этом уже нет никакой необходимости, — веско произнес Вен Моффат, отрывая взгляд от планшета, в левом углу которого зажглась витиеватая монограмма «Д».

— Мотивы, осознанные или нет, для покушения на убийство Бэга Баррета действительно имели почти все здесь присутствующие. — Весс задумчиво провел рукой по обложке, не обратив на реплику инспектора никакого внимания. — Но даже приготовиться реализовать задуманное — вовсе не означает его совершить. Хотя тем, кто хотел когда-то пойти на то, что всего в секунде от низменной подлости, какими бы светлыми идеями ни оправдывалась ее необходимость, — пожалуй, стоит сильно подумать о…

— К Эйсу подробности и нравоучения, Весс! — перебил его Баррет. — Кто стрелял?

— Тот, кто нашел изящный способ незаметно пробраться сперва в охраняемый сектор станции, а затем и в богатый особняк для совершения кражи. Тот, кому повезло оказаться не в эпицентре научного взрыва, а лишь на пути отраженной световой вспышки. Тот, кого настолько увлекает двадцать первый век и извращенные развлечения, что первым делом он схватил со стены в этом особняке пистолет с глушителем и полупустую обойму. Тот, кто бродил по дому с заряженным пулевым оружием, и если и отвлекался еще на что — так на старинные детективные истории, где люди с упоением убивают друг друга и чего только не делают с телами, чтобы скрыть свое преступление. Тот, кто спрятался в библиотеке и увидел, как Тим Баррет выхватил парализатор из тайника, а затем положил его обратно. Тот, кто за несколько мгновений до этого понял, что оказался в доме создателя сомножества вселенных Trigg, который решил отключить полное погружение в игру любителям алых миров. И, наконец, тот, кто благодаря своему преступлению за прошедшие двадцать лет прожил с сотню самых разных жизней в кровожадных форматах.

— Так кто это?!

— Тот, кто читает сейчас эти строки, конечно, — смиренно произнес Джентин Весс.

Да, да, мой изобретательный читатель! Кто бы ни был твоим героем в имитационной вселенной, так и не закрытой в реальном мире двадцать лет назад, насколько бы глубоким ни было твое погружение в нее, — сам факт того, что тебя заинтересовала история про Бэга Баррета и твое чтение продлилось до этого места — несмотря на ужасающее описание легенды наших орбит, — изобличает тебя лучше любого детектора Мо-сити. Надо признаться, что это было непросто — нет, не внедрить в игровые вселенные Trigg элемент, с которым столкнутся все «алые» пользователи. И даже не включить в него сигнальную сигнатуру, благодаря которой твое местоположение в реальном мире уже вычислено толковыми ребятами из Орбипола. Самым трудным было изобразить крикливым недотепой Бэга Баррета, человека, деяния которого сравнимы с подвигами Эйса Вигхема и озарениями профессора Троппа.

Ты можешь хохмить, фыркать и издеваться. Можешь рассчитывать на статус общественного контролера за работой Орбипола, который, возможно, у тебя есть — ведь как-то тебе стала известна информация о серых днях в Мо-сити. Можешь даже спокойно и дальше отыгрывать свою роль в глубокой уверенности заядлого игрока. Чтобы ни было выставлено в твоем тайм-слоте: 2021 или 2121 год, — время у тебя, конечно, есть. Так почему бы теперь не рассказать, как на самом деле шел тот разговор в гостиной пустого дома, где не было никого кроме Джентина Весса и Бэга Баррета.

— То есть в наш дом пробрался некий посторонний, обойдя все датчики системы наблюдения периметра. И так как у нас по нашей спесивой традиции не принято вести записи в особняках класса ААА, начал спокойно его обносить. Схватил приглянувшийся огнестрел, да еще зарядил его настоящими боевыми патронами, поводил стволом по книгам в библиотеке, услышал эту глупую перебранку, узнал меня, прихватил по случаю парализатор и в припадке ненависти разрядил в меня сразу с двух стволов. Схватил со стола первое, что попалось под руку, не оставил больше ни следа и ушел. И как вы собираетесь его найти, Джентин? По отблеску застарелой ненависти в глазах? Прикажете хватать на перекрестках всех, кто хоть раз в жизни возмущался моими непопулярными решениями или критиковал план по ликвидации игровых вселенных, в которых убийства, как и в кровавом прошлом человечества, до сих пор являются обыденностью? Или примете меня за ноль, пронумеруете миллиарды жителей орбит, наложите на список решето Эратосфена и с пристрастием допросите каждого счастливчика?

— Нам поможет вот это. — Джентин Весс выложил на стол мультикнигу, на обложке которой была нарисована странная кабина с двумя людьми, один из которых, слегка нагнувшись, казалось, удерживал лазерным лучом шар плазмы. Впрочем, броский заголовок, что мерцал в клубах дыма над кабиной, сразу давал понять любому начитанному человеку, что на самом деле художник изобразил кочегарку древнего паровоза, очевидно претендующего на стремительность.

— И чем, позвольте поинтересоваться? Раз на ней нет никаких следов.

— Она и есть след. Мы знаем, что преступник среди миллиона тех, кто играет в «алых» мирах Trigg. Мы знаем, что его впечатляют книги весьма специфического содержания. И мы знаем, что он интересуется вашей жизнью и следит за тем, как идет расследование покушения на смертоубийство, небывалого уже сотню лет. А значит, если в игровой вселенной появится проекция событий в реальном мире, упакованная в соответствии с его вкусами, то, согласно практикам Ля Ши, он не сможет проигнорировать их в своей виртуальной реальности.

— Хорошо, допустим, вы найдете баланс и даже напишете текст. Или найдете того, кто сможет его написать. Один из миллиона игроков, в чью виртуальность он будет вписан, его прочтет. И здорово позабавится. Дальше-то что?

— А дальше сигнатура умельца Дизинтари установит его местоположение в реальности.

— Но тогда нужен будет защитный контур. Как ни выписывай психологический баланс, всегда найдется пара тысяч леди и джентльменов, которые, не понимая, почему их не увлекает эта история, все же решат, что надо бы глянуть в ее конец.

— Десятков тысяч, мистер Баррет. Вы слишком хорошего мнения о современных читателях. Защитный контур, само собой. И, зная моего друга Джаспера, уверен, что не обойдется и без какой-нибудь ювелирной новеллы, не считываемой в первое прочтение. А так как для Ли моя просьба будет самым настоящим вызовом, он наверняка еще и это отобразит в своем сюжете. Например, заставит меня бросить ему боксерские перчатки после тренировки с воображаемым соперником возле моего любимого водопада.

— Думаю, это коллекционное издание ему пригодится. И, пожалуй, самое время поднять тост — за леди Маллоуэн, великого археолога человеческих душ!

***

И вновь бриллиантовыми огнями мерцала гостиная, а угольный срез с намеком на древнейший папоротник с мрачным удовлетворением взирал со стены слева от парадного входа на сборище людей, которые приготовились — кто по необходимости, кто из ложного чувства долга, а кто и творческого развлечения ради — лгать друг другу.

По просьбе Весса все гости расположились точно так же, как и двадцать лет назад. Бэг Баррет снова сел на свое место во главе овального дубового стола, спиной к выходу в библиотеку и массивным зеркалам по обеим сторонам от него. Справа от миллиардера, в специальном кресле с креплениями разместилась голографическая сфера, из которой на присутствующих из-за огромного пульта управления космическим кораблем глядела Агата Марлионе. Слева от Бэга Баррета села Танни Хутохут, рядом с ней настороженными птицами расположились Тахо и Элли Барреты. Рядом со сферой Марлионе, напротив своих родителей, явно нервничая, уселся Тим Баррет, а возле него — профессор Долфин. Последней — в еще одной голографической сфере, установленной в кресле слева от Элли Лу, — к собранию присоединилась Сэнди Воу. В строгом черном костюме и на фоне звездной панорамы. Сам Джентин Весс занял кресло в торце стола, которое вчера во время ланча занимала Агата Марлионе и которое пустовало в день преступления. Позади него, у выхода на кухню, с мрачным видом встал старший инспектор Моффат, которому пришлось перед этим выдержать необычайно жаркий словесный бой с Мирроу. Дворецкий был категорически против присутствия в доме опергруппы Орбипола и сдался лишь после того, как и Бэг Баррет, и Агата Марлионе уверили его, что не видят в этом никаких нарушений их владетельных прав.

— Мотивы, осознанные или нет, для покушения на убийство Бэга Баррета действительно имели почти все здесь присутствующие. — Джентин Весс еще раз задумчиво провел рукой по обложке мультикниги. — Начнем, пожалуй, с вас, леди Марлионе.

— Весс, очень надеюсь, что ею вы сразу и закончите, — перебил его Бэг Баррет. — Даже наши крайне либеральные эдмины одобрят развод без аварийного баллона для жены, которая отправила мужа в коматорий в столь вызывающе извращенной манере.

— Милый, твои больные фантазии в конечном счете доведут тебя до разорения. Мне-то какая радость от того, что я двадцать лет была вынуждена ждать официального развода?

— О, очень даже существенная, леди, — не дал и рта раскрыть миллиардеру Джентин Весс, и тот обиженно откинулся на стуле с явным намерением не произнести больше ни слова. — И речь пойдет не о гипотетических, а о вполне реальных выгодах. Ведь именно двадцать лет назад у вашего друга Гурова случилось то самое математическое озарение, которое вывело ваш проект гиперпространственных прыжков в практическую плоскость и потребовало огромных финансовых вложений? Надо думать, не отправься ваш муж в коматорий, вы как один из трех временных управляющих его капиталами не смогли бы вложить тридцать четыре миллиарда в эту вашу исследовательскую станцию?

— Вы вольны задаваться любыми вопросами, мистер Весс. Но я уже сказала однажды и повторю вновь: не я стреляла в своего мужа, и не я планировала такое грубое покушение на его жизнь.

— Ах, какой высокий слог! И как мастерски расставлены акценты. Вы ведь тоже оценили это великолепие, леди Хутохут? Ведь это намек в ваш адрес, Танни.

— Чего еще ждать от этой заумной чистюли, которая умудрилась назвать пространство диаметром в световую секунду точкой G?

— И все же вы не можете не признать, что ваш вероятный мотив, по большому счету, ничем не отличается от мотива Агаты. Ваши ошибки чуть было не погубили проект терраформирования Ганимеда. И лишь статус временного управляющего помог вам исправить совершенно ужасную ситуацию. Я уж молчу про эмоциональный срыв на той вечеринке — который сам по себе мог стоить вам всего того, чего вы достигли на тот момент.

— И поэтому я загипнотизировала наивного юношу, и он беспощадно расправился с Бэгом?

— Про юношу мы поговорим потом. Сперва давайте разберемся, был ли мотив совершить преступление у его отца — ведь это он в итоге стал третьим управляющим состоянием своего брата.

— Если вы вздумали такими нелепыми обвинениями выбить признание из Тима, то это ошибка, которая будет стоить вам лицензии, мистер сыщик, — мгновенно среагировала Элли Баррет.

— Я уже сказал, вашего Тима мы обсудим за десертом. А пока разберем мотив вашего мужа, который с недавних пор вернулся к своему излюбленному хобби — генным реконструкциям и биоархитектуре человека глубинного космоса. Сумели вы за эти двадцать лет лишиться прежней ревности к успехам брата, Тахо?

— А я ревновал? — гневно прищурился тот.

— Безусловно! И очень хотели доказать — даже не столько окружающим, сколько самому себе, — что ничуть не хуже можете управлять корпорацией и зарабатывать деньги интеллектуальным трудом. И только благодаря совершенному преступлению вы получили такую возможность. Более того, имея всего треть ресурсов брата, вы сумели удвоить его капиталы — несмотря на гигантские убытки проекта леди Марлионе в глубоком космосе и едва-едва окупившиеся за двадцать лет инвестиции в Ганимед.

— Если умение управлять бизнесом — это однозначный признак помешанного на смертоубийствах, то у нас можно засадить в астероиды каждого третьего делового человека, — с запалом воскликнул Тахо Баррет.

Джентин Весс пожал плечами.

— Об этом судить не берусь. А вот о том, что был человек, который прекрасно знал о ваших чувствах и вполне мог поспособствовать вам, организовав столь дерзкое покушение, заявляю с абсолютной уверенностью. — Сыщик улыбнулся жене Тахо. — Согласитесь, Элли Лу, для человека с вашими способностями, которые вы так живописно, с истинным инженерным мастерством проявили вчера, совершить столь дерзкое нападение было бы несложно.

Та лишь качнула головой.

— Инженерных? — еле слышно пробормотал старший инспектор Моффат.

— Итак, мотивы были у всех четверых, — не обращая внимания на старшего инспектора, продолжил Весс. — Возможности тоже, если учесть, что алиби как такового нет ни у кого из гостей, которые присутствовали в этом особняке в момент покушения. Все, если им верить, находились в своих комнатах.

— А еще ведь могли быть сообщники извне, — заметил Моффат.

— Давайте сперва разберемся с возможными мотивами тех, кто сейчас присутствует в этой комнате, раз уж возможности совершить преступление были у них у всех, — даже не обернулся Джентин Весс.

— Но к чему этот избыточный перебор гипотез, мистер Весс? — картинно подавив зевок, произнесла Сэнди Воу. — Вы хотите потешить собственное самолюбие или развлечь своего нанимателя, который обожает жестокие шутки?

— Этот избыточный, как вы изящно выразились, перебор гипотез позволит сделать очевидным для всех, кто же двадцать лет назад попытался совершить в этом особняке смертоубийство. Потерпите, ваш океан никуда не денется.

— Океан? — с едва заметной заминкой удивилась Сэнди Воу. — Боюсь, моя скромная космическая яхта не оборудована такими дорогостоящими опциями.

— Сэнди, ваша космическая яхта дрейфует в автоматическом режиме, ретранслируя по гиперсвязи сигналы на орбиту Земли, откуда они уже и достигают милого кораблика, бодро рассекающего сейчас воды Тихого океана. Отсюда и эти почти незаметные паузы в нашем с вами общении. Экраноплан земного Орбипола уже взял вас на контроль, и я уверен, что в случае необходимости его команда не даст скрыться человеку, который в своем триллере изобразил не только бога из машины, но и полную беспомощность сил правопорядка, — и не обращая внимания на то, что Воу вдруг исчезла из сферы, Весс ухватил пистолет за накрученный на него глушитель и протянул его профессору Долфину, который с самого начала встречи всматривался в бокал воды со льдом, казалось, полностью отрешившись от бурлящих вокруг страстей.

— Анри, вам ведь хорошо знакома такая опасная игрушка?

Профессор отставил бокал в сторону и взял протянутый ему пистолет за рукоятку.

— Ее сложно спутать со знаменитым философом Аруэ, хотя некоторые из нынешних студентов, думаю, вполне способны на такую дерзость.

— Вам доводилось стрелять из подобного оружия?

— Да.

— И — пока чисто теоретически — если бы вы заподозрили, что Бэг Баррет не захочет отдавать вам оригинал манифеста Линка Троппа, и понимали, что другого такого шанса получить документ может и не представиться, вы бы сумели попасть из него с расстояния в несколько шагов в голову человека?

— Чисто теоретически нет, — язвительно улыбнулся профессор. — Потому как по весу чувствуется, что он у вас полностью разряжен.

И добавил с явной ностальгией в голосе:

— А гляди-ка, помнят руки… В первой же моей экспедиции мы раскопали склад оружия, так что и из пистолетов, и из калашниковых, следует признать, я стреляю хорошо. Не так мастерски, как Тим, конечно, — своей стрельбой по мишеням с этими невообразимыми перекатами он нас тогда всех поразил. Особенно женскую часть нашего общества.

— И ваша помощница Сэнди Воу была в их числе?

— Конечно. Почему-то в тот вечер многие посчитали, что он старается для того, чтобы впечатлить именно их. Тогда как было совершенно очевидно, что он делает это исключительно для себя.

— Как вы думаете, профессор, ваша импульсивная помощница Воу могла бы из-за того, что вместо нее он предпочел на вечеринке Танни Хутохут, расстроиться настолько, чтобы искать утешения не у себя в комнате, а в библиотеке, как я думаю, очень похожей на те, где она проводила долгое время?

— Это вполне реалистичный сценарий.

— И, будучи девушкой миниатюрной, она ведь вполне могла остаться незамеченной и оказаться свидетелем и ссоры племянника с дядей, и того, как Тим прячет в тайник парализатор? И пылая ненавистью, порожденной ревностью, вытащить его — скажем, чтобы разрядить в своего обидчика. А затем вспомнить про пистолет, который остался всего в двух поворотах по пустому коридору, забрать его, вернуться и разрядить оба оружия в Бэга Баррета. Отсюда, кстати, и ответ на вопрос, почему так нерационально велась пальба.

— Мистер Весс, вы зря ограничиваетесь эпиграммами. — Сэнди Воу вновь появилась в сфере на фоне необъятного океанского горизонта. — С такими сюжетными поворотами вам романы надо писать.

— Но, мистер Весс, эта гипотеза плохо стыкуется и технически, и психологически, — вздохнул профессор, недовольно покосившись на Воу. — Если она импульсивно, из ревности, напала на Бэга Баррета, чтобы в этом обвинили Тима Баррета, то зачем прятать парализатор? И зачем спустя пятнадцать лет писать роман «Бешеный волк»? Такие книги импульсивно не пишутся. Да и дважды мстить за одно и то же — это явное безумие.

— А стрелять, чтобы намертво убить человека, а не отправить его в коматорий, — это не безумие? — Весс смерил Сэнди Воу пронзительным взглядом. — Тем более что книгу она написала лишь отчасти. Если бы не старина Кьёрл, который из-за этой самовлюбленной особы вынужден прозябать…

В гостиной раздался грохот, заставивший вздрогнуть всех, кто сидел за столом.

— Где?! — Лицо Сэнди Воу заполнило всю фронтальную полусферу, обращенную к сыщику. — Я вас ненароком перебила, Эйса ради, извините! Эти стеклянные чашки — все время забываю, что они без примесей стали! На каком маяке, вы сказали, сейчас эдмин Кьёрл?

— На безнадежно от вас далеком, леди Воу, — сухо ответил Джентин Юэ Весс, словно не замечая бесхитростной попытки перепроверить обрывок информации, попавшей к ней в руки.

— Я, конечно, виновата! Не надо было ему тогда такое говорить, даже думать о таком — это предательство! Но он же третий год скрывается неизвестно где!

— Третий год! — фыркнула Элли Лу Баррет. — Милочка, если вы кого-то потеряли, почему бы вам не нанять детектива и частным образом не решить все эти свои проблемы? А сейчас у нас тут разговор про смертоубийство, в котором с вашей нелегкой руки пятый год подозревают моего сына!

— Вы правы, леди Белинди, давайте теперь поговорим о вашем сыне.

Моффат, подскочивший к сыщику после грохота разбитой посуды, при упоминании легендарной в узких кругах фамилии заметно вздрогнул.

— Итак, с самого начала расследования все указывало на то, что преступником является Тим Баррет. Ключевая улика — парализатор с его отпечатками пальцев, из которого и были произведены выстрелы. Очевидный мотив и еще более очевидная возможность совершить преступление. И, казалось бы, лишь единственный недочет в идеальном преступлении — на миллиметр не закрытая створка тайника. Но именно она позволила рассматривать и другие варианты, по которым мы с вами кратко пробежались. Осталось только расставить пару акцентов.

Весс встал из-за стола.

— Мы уже проговорили возможность, что преступление совершил верный сообщник истинного организатора преступления, подразумевая под этим в первую очередь вас, Торри.

Таймс отлепился от камина и по-военному сдержанно кивнул.

— Но ведь такой верный служака мог разыграть и собственную партию. Чемпион курса Военно-Космической Академии по виртуальным боям, пятикратный финалист боев до последней крови. Крайне обиженный невниманием со стороны своего босса. И получивший в результате нападения возможность доказать всем, что гораздо эффективнее прежнего руководителя службы безопасности корпорации.

— А это надо было доказывать? — с неожиданной самоиронией бросил Бэг Баррет.

— Мистер Весс, мы же это обсудили, — стоически улыбнулся Таймс.

— Да, вы сыграли гораздо интереснее, — произнес Весс, коротко кивнув. — Соглашусь, защитив Бэга Баррета от одного, вряд ли имело смысл организовывать другое.

Весс похлопал Таймса по плечу, прошел мимо камина и встал за позади сферы Марлионе.

— Вы перебрали уже всех за этим столом, и, выходит, что никто из них не виноват, — произнес Бэг Баррет. — Или вы рассчитывали, что у кого-то не выдержат нервы, он признается и его тут же схватит бравый старший инспектор?

— Кстати, Моффат, — повернул голову в сторону офицера Орбипола Джентин Весс. — Сколько лет вы уже в Мо-сити?

— Двадцать, мистер Весс.

— И, помнится, появились словно из ниоткуда и все эти годы поражали коллег редким умением стрелять с двух рук одновременно?

Присутствующие в гостиной с неожиданным интересом вгляделись в старшего инспектора, который оставил без ответа вопрос Весса.

— Мистер Моффат, как опытный сотрудник Орбипола, скажите: если бы ваше ведомство проводило официальное расследование и в одной двери лаборатории были бы обнаружены следы взлома изнутри, а в другой — той, что, к сожалению, разрушило взрывом, — следы взлома снаружи, к какому бы выводу вы пришли?

— С учетом того, что преступление произошло в Серую декаду, основной версией стало бы проникновение в особняк неизвестного злоумышленника с целью ограбления.

— И согласитесь, при должном рвении обвинение в этом можно предъявить любому подозрительному беженцу с Земли, умеющему стрелять и мгновенно реагировать на изменение оперативной обстановки — как вы сегодня утром? — поинтересовался Весс, шаг за шагом передвигаясь за спину Бэга Баррета.

Вен Моффат досадливо вздохнул.

— При должном рвении, безусловно. И предвосхищая ваши очередные литературные ужимки, сразу скажу, что обнаружение парализатора Тима Баррета в незакрытом тайнике эту версию только бы подкрепило. И все, что могло бы ему реально угрожать у судебного эдмина, — неаккуратное хранение оружия.

— Браво, старший инспектор! — Элли Лу, сжав руку мужа, лучезарно улыбнулась Джентину Вессу. — Мистер Весс, правильно ли я понимаю, что никто из нас, всех тех, кто имел глубинные тайные мотивы докатиться до смертоубийства, невиновен?

— И да, и нет, Элли Лу. Это преступление совершил человек, который сейчас находится здесь и который не преследовал личных выгод. Он искренне хотел помочь из самых светлых побуждений — ведь так сложилось, что инсценировка покушения на смертоубийство была выгодна всем вам — и даже самому Бэгу Баррету. — Весс обернулся через плечо. — Так ведь, Каэйли?

Дворецкий чуть отстранился от двери, ведущей в библиотеку.

— Милорд? — невозмутимо переспросил он.

Весс положил руку на плечо Бэга Баррета, который рывком развернулся в своем только на вид монументальном кресле, и не дал ему вскочить.

— Как биоинженер вы прекрасно понимали, что и как нужно сделать, чтобы вызвать наложение полей. И решили несколькими выстрелами размотать тот клубок противоречий, что царил в этом доме. И кто знает, может быть, даже предотвратить развод. Хотя, думаю, вас как человека с глубоко научным складом ума больше занимала возможность помочь леди Марлионе реализовать ее проект в глубоком космосе, а Тахо Баррету — стать финансово независимым с тем, чтобы продолжить генетические исследования. Поэтому вы заранее взломали обе двери в лабораторию — с таким расчетом, чтобы создалось впечатление, что некто проник внутрь операционного зала через старые технические коридоры, которые в это время, как и все коридоры гравистанции, фактически оказались отключены от систем общественного контроля. Вам не составило труда взять пистолет с витрины и парализатор из юношеского тайника, о котором вы, конечно, знали. И наверняка могли открыть и безо всякой оплошности со стороны Тима. Вы дождались, пока он вылетит из библиотеки, напали на Бэга Баррета, инсценировали кражу, вышли через скрытую дверь прямо к лифту на первый этаж, сбросили пистолет в урну, а потом вернулись в библиотеку через гостиную и положили парализатор в тайник, с помощью обложки мультикниги не позволив закрыться его дверце. Вполне понятно, что вы все-таки нервничали, зная, что в соседней комнате истекает кровью близкий вам человек, поэтому чуть-чуть не до конца задвинули мультикнигу на место и поспешили к леди Марлионе. А та облегчила вам задачу, сама выглянув в коридор.

Бэг Баррет наконец-то пришел в себя и, смахнув руку Весса, встал во весь рост. Чем-то это напоминало поднимающееся на мелководье цунами.

— Мирроу… — выдохнул он, явно удивленный окончательными выводами детектива.

— Рад служить, мистер Баррет.

Мимо Весса стремительно проскользнул Вен Моффат, с другой стороны стола к дворецкому уже устремился оперативник Орбипола. Ни тот, ни другой не успевали. Каэйли Мирроу вытянул руку из-за спины, ткнул ствол парализатора в подбородок и стал оседать на пол. В серебряных зеркалах на мгновение застыла сумятица гостиной: удивленные и испуганные лица людей, медленный всполох уже бесполезного броска оперативника — будто бы отражение иллюзорного мира, в котором благородство и готовность к самопожертвованию толкают людей на дикие поступки, жадный расчет приводит к смирению и эпохальным научным открытиям, а огонь в камине всегда пылает, разгоняя тьму преступных замыслов и высвечивая тех, кто воплотил их в реальность.

Закован — это, конечно, преувеличение. Пребывание в Арктической тюремной крепости предусматривает одиночное заключение без возможности общения с внешним миром посредством глобальной информационной сети. В кандалы никого не заковывают и частично не парализовывают, как это принято кое-где в иных местах.

Намек на цвета поверхности Ганимеда.

Морской кабан — специально выведенный вид морских млекопитающих для выращивания на океанских фермах. Отличается ускоренным метаболизмом, позволяющим за сравнительно небольшое время набирать вес. Всеяден, способен развиваться в условиях крайне ограниченного жизненного пространства. Особи приучались к постоянному поеданию различных кормов за счет искусственного стимулирования центров удовольствия в мозгу. После Третьей Межорбитальной Войны разведение морских кабанов было законодательно запрещено.