Разрешить своими силами продовольственный кризис Туркестан не мог. Поэтому особое значение приобретала связь с хлебными губерниями Центральной Советской России.

С момента взятия нами Оренбурга вопрос подвоза, с большим трудом, но начал было налаживаться. Небольшое количество хлеба, добытое усилиями продотрядов и Красной гвардии Актюбинского района, дошло до Ташкента.

Но новая вспышка белогвардейщины лишила Туркестан насущной поддержки, опять заставила напрячь все силы, чтобы вырваться из окружения.

В Оренбурге, где первоначально казачье войско приветствовало приход красных частей, начался перелом настроений не в нашу пользу. Причины недовольства соввластью были следующие.

Крестьянство Самарской губернии, территориально граничившее с оренбургским казачеством, подняло вопрос о переделе степных пространств, которые целиком находились в руках зажиточных казаков. Первые же попытки удовлетворить справедливые требования крестьян встретили резкое сопротивление со стороны владельцев степей.

Кроме того, сильное недовольство и брожение вызвал приказ о сдаче оружия и те решительные меры, кои были приняты по отношению к не исполнившим это распоряжение. Агитация дутовских агентов и некоторых станичных атаманов вынудила прибегнуть к изъятию последних, что местами вызвало вспышки восстаний со стороны приверженцев прошлого, главным образом старых казаков.

Приблизительно с марта 1918 г. начали кое-где формироваться партизанские белые отряды. Главной их базой сделался Илецкий городок, откуда местная буржуазия снабжала повстанцев оружием и снаряжением, 9 марта одной из партизанских белых сотен был произведен налет на Оренбург. Продержавшись в городе до вечера, сотня бежала, не выдержав отпора красных частей.

Деятельность партизанских отрядов понемногу начинает усиливаться, причем с момента, когда чехословацкий мятеж докатился до Уральска, выступления белых (идейными вдохновителями которых сделались меньшевики и эсеры) стали принимать более согласованный характер. Участились налеты на железную дорогу, а в начале апреля была произведена вторая попытка захватить Оренбург. Ворвавшись в город, белые произвели разгром и беспощадно расправились с врасплох захваченными партийными работниками и членами Исполкома, но, собрав все силы, рабочие выбили белых из города.

Для закрепления Оренбурга в наших руках спешно перебросилась из Самары формировавшаяся там 1-я дивизия тов. Зиновьева. Вскоре общая обстановка, в связи с движением чехословаков на Бузулук – Самару, вынудила красные части из Оренбурга двинуться против белых. План командования Оренбургской группой, после захвата с боем Бузулука, сводился к удару на Кинель с целью отрезать противника от его тыла.

План этот не удалось привести в исполнение, ибо в тылу продвинувшихся красных частей вспыхнуло восстание, сорганизованное офицерством и поддержанное частью военнопленных империалистической войны, которые были в лагерях под Бузулуком (до 60 000 чел.).

Обстановка требовала отхода на Оренбург, и части с боем отошли. Недостаточная организованность частей, своеволие и партизанщина, отсутствие необходимой материальной базы требовали времени для приведения сил группы в порядок. Угроза Оренбургу с запада и появление сведений о наступлении Дутова, шедшего между Орском и Актюбинском, вынудили принять решение об оставлении города.

Из двух возможных вариантов – 1) выход на Волгу между Нижне-Уральском и Самарой и 2) отход на Актюбинск – был принят второй, дававший возможность оказать поддержку Туркестану. Попытка ограничиться отходом до Илецкой Защиты, в силу ряда причин не удалась и красные части сосредоточились в Актюбинске. Командовавший группой, выделив часть сил (Казанский, Московский, Жлобинский и др. полки) в помощь Ташкенту, оставшимися частями занял линию Актюбинск – Орск, сдерживая силы Дутова, двинувшиеся вслед за нами от Оренбурга. Попытка перейти в наступление всем фронтом (2 дивизии вдоль линии желдороги и одна дивизия от Орска) успеха не имела. Сказались недочеты дисциплины частей и отсутствие патронов и снарядов. Орский отряд, потерпев неудачу при столкновении с белыми, с трудом пробился к своим, выйдя на желдорогу у ст. Яйсан.

В конце 1918 г. красные части, тесня противника Восточного фронта, приблизились к Оренбургу.

Договорившись из Ташкента по радио с главкомом (тов. Вацетисом), т. Зиновьев решил нанести удар Дутовской группе.

Обход правого фланга белых, проведенный специально выделенным отрядом под командой т. Левашова, и одновременный удар от Сагарчина на Акбулак были поддержаны конной группой, сковывавшей левый фланг противника.

Акбулак был взят, и белые начали поспешное отступление.

Жестокие декабрьские морозы, недостаток патронов, отсутствие теплого обмундирования и даже необходимой пищи – все это не сломило энергии и силы красных бойцов.

В неудержимом стремлении вперед захватываются – Чашкан, Илецкая Защита; разыгрывается последний бой у горы Маячная и красные части 22 января 1919 г. вступили в Оренбург. К вечеру к городу подошли и части 1-й армии т. Гая.

Вторично была восстановлена связь Туркестана с Советской Россией.

Группа т. Зиновьева образует 1-ую Туркестанскую армию (в составе 31-й Турк. стр. дивизии и 3-я Турк. кавалерийской).

Движение «Верховного правителя земли русской», адмирала Колчака отвлекает внимание Туркармии от Туркестана. Усилившись Чапаевской дивизией и 2-й Московской, Туркармия принимает участие в ряде боев против Колчака и двигается в общем направлении на Уфу.

В Оренбурге остается 1-я армия.

Успехи Колчака подбадривают Дутова. Он поднимает зажиточное степное казачество, собирает остатки офицерских и юнкерских отрядов и с этими силами, прервав сообщение Оренбурга с Туркестаном, распространяется на юг к Актюбинску.

Снова предстоит борьба за хлеб и за удержание беспрепятственной связи с центром.

С марта местные Советы приступают к формированию отрядов из рабочих Актюбинска, Челкара, Казалинска, Перовска и ряда других городов и железнодорожных станций. Начались мелкие стычки, которые закончились сдачей нами Актюбинска и отходом на ст. Кандагач, где и образовался так называемый Актюбинский фронт.

8 мая белые ударили по нашему правому флангу и смяли наши части, но, понеся большие потери благодаря твердому отпору красных бойцов, не выдержали боя и к утру 9 мая стали отходить. Остатки красных частей, приведенные в порядок, похоронив своих убитых и захватив раненых, отошли на ст. Джурун. Вскоре под усиленным нажимом белых, стесняемые неприязненным отношением местного населения, наши части продвинулись в район ст. Кудук – Эмба.

К июню из Ташкента прибывает отряд Колузаева, а со стороны Кустаная стал пробиваться на Эмбу сформировавшийся в этом городе красный полк.

Наша попытка наступать на г. Темир окончилась неудачей. Огневой бой быстро истощил небольшие запасы патронов и снарядов у наших частей. Понеся большие потери, особенно командного состава, наши части вновь отошли на Эмбу.

На поддержку подошел Кустанайский полк под командой Желяева. При его помощи была сделана еще одна попытка продвинуться вперед, но она опять кончилась отходом.

В отрядах красных на почве неудач началось брожение, причиной этому послужило и отсутствие политработы, усталость, недостаток дисциплины и дух партизанщины. При первом же серьезном нажиме белых необходимого отпора оказано не было.

Колузаевский отряд самочинно бросил позицию и решил отойти в Ташкент, не подчиняясь указаниям РВС Актюбинского фронта. Отряд был захвачен на ст. Челкар и разоружен.

Фронт откатился до ст. Челкар, выслав на ст. Соленая передовые охраняющие части. Противник попытался сбить нашу линию одновременным ударом по трем пунктам: Соленая, Улпан, Челкар, но понес при этом поражение.

Оценив обстановку, командование фронтом пришло к выводу, что позицию у Челкара охранять бесполезно, да и трудно – в силу ее крайней невыгодности. В результате было принято решение об отходе частей на линию Аральского моря, т. е. на границу туркестанской территории. Позиция здесь была занята так, что подойти к левому флангу можно было только с моря, а правый фланг упирался в бездорожную песчаную пустыню.

Были приняты все меры для приведения частей фронта в боеспособное состояние. Особенное значение имела усиленная политработа. Во всех частях были введены политруки, подвезена литература и т. д.

Из Ташкента на фронт были брошены новые части, пехотные и артиллерийские. Была подвезена материальная часть и боеприпасы. Сформированы специальные команды связи, саперов, подрывников.

Большое значение имели, в смысле укрепления общей численности действующих частей, так и благотворного влияния на оздоровление и укрепление политико-морального состояние красноармейцев, – боевые партийные и рабочие дружины Туркестанских городов. В их числе, в частности, выделялась старогородская Ташкентская партийная дружина.

Наладившуюся работу едва не нарушило восстание Желяева (командир Кустанайского полка), пытавшегося объявить себя командующим и арестовать РВС фронта. С восстанием удалось быстро справиться. Главари мятежа были приговорены к расстрелу.

К сентябрю отходившая под напором с востока (1-й армии под командованием т. Зиновьева, сменившего т. Гая) белая армия генерала Белова докатилась до Аральского моря. 3 сентября бой закипел по всей линии; уже на следующий день нами было захвачено 3000 пленных, 9 пулеметов и 3 орудия. Разбитые белые отряды начали сдаваться, переходя на нашу сторону целыми частями с оружием.

Используя благоприятную обстановку, фронт перешел в наступление. Были заняты ст. Саксаульская, Кара-Чокат и Бер-Чогур. На всем пути продвижения красные захватывали тысячи пленных и много трофеев.

13 сентября, в 14 часов 35 минут, у северного семафора ст. Бер-Чогур произошло соединение передовых частей Актюбинского фронта с частями 1-й армии Восточного фронта.

Недобитые силы контрреволюции начали сорганизовываться, выжидая удобного момента, чтобы выступить против советской власти. Сеть вражеских ячеек была расбросана по всему Туркестану. При содействии меньшевиков и эсеров (влияние которых на рабочие массы еще было сильно) раздувались все недочеты и тяготы общего положения, использовались мельчайшие упущения и промахи отдельных советских работников с тем, чтобы разжечь недовольство масс и бросить их против революции.

Широкая работа предателей была развернута по линии Закаспийской железной дороги, и нужен был только предлог, чтобы поднять на восстание обманутых, озлобленных общей неурядицей рабочих.

Предлогом явилось распоряжение об учете трудящихся. В Ашхабаде был созван митинг протеста, на котором при криках: «Опять военщина. Довольно крови. Нас обманом хотят взять в армию» и т. п. эсерам удалось спровоцировать столкновение между красноармейцами и рабочими.

Для установления порядка и проведения выборов в Совет из Ташкента был командирован т. Фролов, прибывший с отрядом в Ашхабад и затем, после выборов Совета, двинувшийся в Кзыл-Арват. Дружика эсеров обстреляла отряд Фролова при подходе к станции и вынудила его принять меры для обезоружения противника. Столкновение нашло отклик в Ашхабаде и создало для эсеров благоприятную почву к вооруженному выступлению. Из Ашхабада бросается отряд, который захватывает Кзыл-Арват. Отряд тов. Фролова был уничтожен, и он сам убит.

15 июля 1918 г. разыгрался бой между мятежниками и сторонниками советской власти в Ашхабаде. Эсеровщина победила и ознаменовала эту победу кровавой расправой над захваченными пленными. 9 человек ответственных работников партийцев были ночью, с особым поездом, вывезены под станцию Аннау и расстреляны.

Восстание стало расширяться, во главе встал «Исполнительный Комитет Закаспийской области», руководимый эсером Фунтиковым.

Было принято решение о захвате Ташкента, для чего спешно сформирован отряд, в состав которого вошли, кроме меньшевистско-эсеровских элементов, белогвардейцы всех оттенков и туркменские части.

Продвижению отряда первый отпор дали рабочие Чарджуя, имевшие свой небольшой отряд в 120 штыков при 8 пулеметах и артдивизион.

Чарджуйцы двинулись навстречу мятежникам.

В 10–11 верстах от Чарджуя произошло столкновение, задержавшее белые части.

Два дня шли небольшие стычки, после чего рабочий отряд, поддержанный частью Московского полка, двинулся вперед.

В то время, когда передовые части вступили в бой, белые бросили отдельную группу обходом в тыл. Но из Чарджуя подоспели на выручку и отбили обходные части противника. Передовая же группа стойко вела наступление и наголову разбила белых, захватив пленных и 31 пулеметов.

Противник с боями отходил до Мерва. Почувствовав свою слабость, «Исполнительный Комитет Закаспийского правительства» обратился за помощью к англичанам, находившимся в Мешхеде (в Персии).

19 августа 1918 г. было заключено соглашение с генералом Малиссоном. Оно обеспечивало военную поддержку со стороны англичан, взамен чего Закаспийское правительство обязалось предоставить пользование Закаспийской железной дорогой англичанам, произвести ремонт шоссе Ашхабад – Мешхед и воспретить вывоз хлопка без особых на то разрешений и указаний.

Англия добивалась этим возможности беспрепятственного выкачивания русской нефти из Баку через Красноводск и захвата хлопковой промышленности в свои руки.

На поддержку мятежникам немедленно были высланы сипаи; один отряд занял Красноводск, второй под начальством полковника Нолса двинулся на линию Мерв – Кушка.

Прибытие англичан вызвало ликование в стане мятежников, но оно же послужило толчком для раскрытия истинного положения дел обманутому трудовому населению. Белогвардейский характер авантюры обрисовывался все ярче и ярче. Призыв бывших офицеров, связь с Деникиным, декларация о восстановлении частной собственности оправдывали предсмертные слова наркомтруда т. Полторацкого, расстрелянного мятежниками в Мерве.

«Никогда в истории не обманывали так ловко и нагло рабочий класс. Не имея сил разбить рабочий класс в открытом и честном бою, враги рабочего класса, к этому делу стараются приобщить самих же рабочих. Вам говорят, что они борются с отдельными личностями, а не с Советами. Наглая ложь. Не верьте! Преступно обманывают рабочий класс. Наружу вылезли все подонки общества, офицерство, разбойники, азисханы, эмир Бухарский. Спрашивается, что вся эта контрреволюционная челядь пошла защищать поруганные права рабочего класса? Да нет! Сто раз нет! Не верьте! Вас обманывают. Товарищи рабочие, опомнитесь пока еще не поздно… Смело дружными рядами вставайте на защиту своих интересов, поддержите еще не совсем запачканное красное знамя.

Ну, товарищи, я кончил. Все, что нужно сказать Вам, сказал, надеясь на Вас, я спокойно и навсегда ухожу от Вас, да, хотя не сам, но меня уводят. Приговоренный к расстрелу П. Полторацкий, 21/VII 1918 г., в 12 часов ночи».

Разыгрывается бой у станций Душак и Каахка. Первая героическим напором красных бойцов была взята, и наши части с боем вышли к позиции противника у Каахка.

Позиция была белыми хорошо выбрана и подготовлена. Слева – скалистый хребет, вправо – шли безводные пески. Перед фронтом тянулась на несколько верст песчаная полоса, которую надо было пройти в открытую, после чего предстояло преодолеть проволочные заграждения, по которым был пропущен электрический ток.

Дважды переходили красные в наступление, но были отбиты бешеным ружейным и пулеметным огнем. В третий раз удалось кое-где дойти до штыковой схватки, но перевес сил был на стороне противника. К тяжестям боя присоединились еще мучения от жажды и солнечного зноя, многие падали от солнечных ударов.

Повторить наступление не удалось. Слишком большие потери понесли наши части. Для приведения в порядок они были отведены в тыл и их заменил отряд Колузаева (пришедший из Ташкента).

Белые, воспользовавшись передышкой, усилившись при помощи отряда, присланного Деникиным, и англичан, сами перешли в наступление (октябрь месяц). После ряда боев у станции Равнина установилось временное позиционное равновесие.

Прибыл новый предреввоенсовета фронта тов. Паскуцкий, под руководством которого началась неотложная реорганизация управления фронта и был проведен ряд мер по укреплению боеспособности частей.

Бои стихли до весны 1919 г.

Крепла боеспособность красных частей – росло недовольство обманутых рабочих масс в тылу у белых, и положение Закаспийского правительства стало колебаться.

Англичане перестали с ним считаться, как только оно потеряло фактическую силу, и в январе 1919 г. капитан английской службы Тиг-Джонсон захватил в Ашхабаде правительственные учреждения и произвел переворот. Но население отказалось поддержать ставленников англичан. Наростающее возмущение привело к ряду вооруженных вспышек.

Деятельно работали в подполье остатки большевистской организации, укрепляя свое влияние, разъясняя рабочим и солдатам истинное положение вещей и собирая силы для схватки. Неустойчивое внутреннее положение и ряд военных неудач вынуждают англичан эвакуировать свои силы из Закаспия.

Боевые операции на Закаспийском фронте вновь начались с весны 1919 г.

Первоначальное наступление было произведено успешно. Были заняты: ст. Анненково и Байрам-Али, где удалось захватить 300 пленных, 3 орудия и 4 пулемета. Сравнительно долго красные части задержались перед ст. Каахка.

Учитывая прошлый опыт, показавший невозможность взять позиции противника с фронта, было предпринято движение через горы в обход правого фланга противника.

С большим трудом, преодолевая горные кряжи, таща на себе пулеметы и легкие орудия, красные бойцы вышли во фланг противника. Быстрым налетом, поддержанные одновременным ударом с фронта, обходившие части завладели станцией, нанеся сильный удар противнику и захватив два бронепоезда, 15 орудий и 20 пулеметов (операция проведена была в июле).

Успех был полный. Увести противнику почти ничего не удалось, он откатился до Полторацка, это быстро выяснили наши летчики.

Было немедленно начато дальнейшее продвижение, которое особых препятствий не встретило. При взятии Кзыл-Арвата особенно отличились наши артиллеристы, при переходе гор до 1000 метров высоты. Орудия и зарядные ящики им пришлось нести на руках.

В Кзыл-Арвате части задержались сравнительно долго, подтягивая тылы и производя ряд перегруппировок.

Опыт преследования по линии железной дороги показал, что противник всегда успевает вывести свою живую силу из-под удара и разрушить за собой полотно дороги, чем усложняет наше преследование. Было принято решение зайти противнику в глубокий тыл на ст. Казанджик, для чего надо было пройти около 100 верст по безводным пескам.

Обход был совершен при сильном морозе и тумане в 3 дня, и на рассвете 6 декабря Казанджик был взят. Попытка противника прорваться сквозь наше окружение кончилась неудачей, и он бежал в горы, бросая по дороге орудия, пулеметы и патроны.

Последующими операциями была захвачена ст. Джебел с ее нефтяными источниками (нефтяные промыслы «Нефтедаг»). Наличие жидкого топлива дало возможность упорядочить движение эшелонов.

Дальнейшее продвижение шло без заминок, и, нанеся ряд ударов противнику к 6 февраля, красные части вышли под Красноводск. В 12 часов 6 февраля Красноводск, охваченный с тыла и фронта, был взят.

Одним из участков кольцевого фронта, сжимавшего Советский Туркестан, было Семиречье, где повстанческое движение кулацкого казачества увязывалось с белогвардейскими авантюрами Восточного фронта.

Борьба в Семиречье с соввластью явилась результатом истории заселения края.

Волна переселенцев, хлынувшая с 1868 г., усиливалась из года в год, что вынудило царское правительство установить ряд ограничений, а затем и окончательно запретить заселение края. Запрещение не помогло, и русское крестьянство самовольно продолжало заполнять Семиречье.

Земли, отводимые под поселения, состояли в общественном пользовании (кроме городов, где существовало право земельной собственности).

Земли киргизов-кочевников были объявлены государственной собственностью.

Казаки и староселы-крестьяне, прочно осевшие и захватившие лучшие наделы, постепенно превращались в полупомещиков, увеличивая свои запашки за счет аренды у выживаемых киргиз. Новоселы же, лишенные покровительства власти, или самочинно распахивали киргизские земли или, быстро прожив захваченное с собою добро, попадали в батраки к староселам. Война и связанные с ней лишения резко отразились на новоселах, разорив их маломощные хозяйства и заставив пойти в кулацкую кабалу.

Лозунги советской власти нашли отклик в бедноте, которая, усилившись с приходом демобилизованных солдат, потребовала себе наделов, а кое-где и приступила к земельному переделу.

Это послужило началом гражданской войны в Семиречье, ибо кулаки добровольно на передел не пошли. Коренное население – киргизы, для которых борющиеся стороны были равноценны, как захватчики исконной киргизской земли, оставались в стороне от борьбы, а часть, лишившаяся во время передела своего последнего достояния, попадала в ряды белых.

Первые стычки привели к осаде белыми города Верного. На помощь с трудом державшимся сторонникам революции был брошен из Ташкента отряд т. Мураева. Разбив в ряде стычек противника, тов. Мураев вынудил остатки белого казачества бежать в пределы Китая. Стремясь очистить весь край, красные, формируя наспех отряды, двинулись к северу. Отсутствие четкого плана борьбы, неустойчивость партизанских отрядов, усиление белых с помощью белогвардейцев Сибири не дали возможности добиться желательных результатов.

Скрывшиеся в Китае белые части вначале были там разоружены, но затем, вероятно, в связи с успехом чехословаков в Сибири, оружие им было возвращено.

В конце 1918 г., когда в Лепсинский уезд прибыл от Колчака атаман Анненков, быстро сорганизовавший белое казачество, борьба обострилась. Трудовое крестьянство Семиречья объединилось с отрядами Красной гвардии и выступило на защиту своих прав. Успехи белых привели к исторической защите селений Черкасское, Антоновка и Петропавловское, где упорно оборонявшееся крестьянство держалось в течение 13 месяцев, отражая окружившие их белые банды.

Без достаточных запасов, вооруженные чем пришлось, крестьяне сами выделывали патроны и оружие. Старики и молодые, женщины и дети – все дрались в общих рядах.

Попытки помощи осажденным со стороны кончились неудачей, и в октябре 1919 г. геройская защита была сломлена. Анненковские бандиты зверски расправились с попавшими в их руки крестьянами.

Известие о сдаче селений быстро дошло до красных частей, с трудом державших фронт у Верного. Боеспособность окончательно пала, и фронт в беспорядке отошел на Копал. Плачевное состояние частей явилось следствием имевших место военных неудач, отсутствия хороших начальников и кадра политработников, скверного снабжения всем необходимым, даже боевыми припасами, слабой дисциплины и широчайшего партизанского своеволия.

Удаленность от Ташкента, отсутствие путей сообщения и общий недостаток военного имущества не дали возможности РВС Туркестанской Республики, занятому более близкими и опасными фронтами Актюбинским и Закаспийским, уделить должное внимание войскам Семиречья.

Путь на Верный белым был открыт, но Анненков не мог воспользоваться благоприятным моментом. На его тыл нажали вошедшие в Сибирь части Красной армии Восточного фронта. Кроме того, его сильно ослабляла борьба с партизанами из крестьян Урджарского района (горные орлы), засевшими в горах Хабара-Су.

После соединения Туркестана с центром в Семиречье были брошены партийные и военные работники, двинуты свежие части и был проведен ряд мер по оздоровлению местных отрядов и полков. Несмотря на всевозможные препятствия и сопротивление со стороны некоторых местных работников, фронт приводится в относительный порядок.

Одновременно продолжаются боевые действия, разыгравшиеся на двух самостоятельных участках: главный – Копальский и второстепенный – Джаркентско-Пржевальский.

У Джаркента ряд попыток белых захватить город успеха не имели. Наступление красных, благодаря недостаточным силам, также было приостановлено. Бои стихли и возобновились в начале 1920 г., когда белые, под влиянием общих неудач, стали отходить. Преследуя их, красные части дошли до китайской границы и остановились вдоль ее до окончательного разгрома всех белых банд Семиречья.

На Копальском фронте белая группа генерала Щербакова внезапным ударом захватила Копал. Красные части заняли намеченную ранее горную позицию (Ак-Ичка – горные поселки), на которой успешно отразили попытку белых сбить нас обходом с фланга.

В марте месяце последовало неудачное наступление красных сил на Копал, вызвавшее категорический приказ Туркфронта и М.В. Фрунзе, ставшего во главе его, о принятии всех «мер для прекращения бессмысленного топтания на месте» и ликвидации фронта.

«Товарищи! Помните, что вы сводите не личные счеты, а решаете судьбу всей революции, всех рабочих и крестьян. С твердой уверенностью, что честное пролетарское сердце, бьющееся в груди каждого из вас, подскажет правильный путь, – ожидаю известия об успехах Семиреченских войск и полной ликвидации фронта.

Командующий армией Туркфронта

Михаил Фрунзе-Михайлов».

Выполнению приказа помогло начавшееся в белых частях разложение. Участились случаи восстаний и бунтов, кончавшихся переходом на нашу сторону.

Причинами этого было недовольство строгой дисциплиной, недостаток продовольствия, а также сознание неправоты своего дела.

В ночь на 23 марта 1920 г. началось второе наступление на Копал. После разгрома белой группы, подошедшей на выручку к осажденному городу, гарнизон Копала сдался. Одновременно сдались и остатки анненковских банд, засевших после бегства своего атамана в крепости Бахты.

Кадры с главарями успели перейти границы и создали длительную угрозу на востоке, вызвавшую уже в мае 1921 г. специальную военную экспедицию на Чугучак.

Семиречье было очищено от белогвардейцев.

Семиреченский фронт показал, что Красная армия может стать таковой только тогда, когда она построена на классовых началах. И особенно в момент организации частей классовый принцип должен быть полностью выдержан. Фронт с большими трудностями оправился только после того, как были влиты партийные силы в виде коммунистических отрядов и политработников из Ташкента, а во главе его стали проверенные руководители.

Кулацкие настроения в рядах частей Семиречья сказались еще раз в июне 1920 г., когда в Верном вспыхнул мятеж против коммунистов-центровиков.

Уже в конце мая в семиреченских частях было неспокойно. Военная цензура перехватывала десятки писем, в которых говорилось о необходимости покончить с существующей властью. Затем появились в гарнизоне Верного такие же листовки и прокламации.

Повод к выступлению дал приказ РВС Туркестанского фронта о переброске семиреченских частей в Фергану. Взбунтовавшиеся части самочинно направились в Верный. Под влиянием бунтовщиков конференция красноармейцев принимает ряд следующих постановлений:

1. Отменить хлебную монополию.

2. Отказаться от формирования мусульманских частей.

3. Расформировать Особый отдел и Ревтрибнунал.

4. Отменить приказ о переброске частей в Фергану.

5. Освободить из тюрьмы трудящихся.

12 июня мятежники заняли крепость города, начав открытую борьбу с Военным советом края. В руках последнего оставалась лишь партийная школа и 4-й кав. полк, находившиеся вне города. Ожидая его прибытия, Совет вел переговоры с восставшими. Переговоры успеха не имели – мятежники решили расстрелять всех центровиков. Члены Военного совета вырвались из города и благополучно попали в 4-й кав. полк. После разъяснения случившегося 4-й кав. полк выступил против мятежников. Лихим внезапным налетом крепость была взята. Бунт раздавлен. Последняя попытка кулаческих банд, частично засевших в пограничных частях, вернуть себе свободу разгула и разбоя разыгралась в Нарыне в конце 1920 г. За спиной восставших прикрылись белогвардейцы и мятеж шел под явно контрреволюционными лозунгами. Мятежники захватили город Нарын, в котором беспощадно разграбили население, и попытались распространиться в ближайшем районе.

Но уже через 2 недели подоспевшие части подавили восстание, причем большинство участников было разоружено и арестовано и лишь небольшая часть бежала в Кашгарию.

Ферганское крестьянство в своей массе отрицательно отнеслось к большевистской власти. Большинство крестьян-переселенцев, устроившихся в Фергане при усиленной поддержке царской власти, превратилось в кулачество, эксплуатировавшее разоренную дехканскую бедноту.

Война явилась средством обогащения, позволяя продавать хлебные излишки, мед и пр. по невероятным ценам. Поэтому лозунг «Война до победного конца» находил отклик в среде ферганского крестьянства.

Попытка соввласти урегулировать вопросы национальных взаимоотношений с обезземеленным дехканством, пересмотреть права на землю и собственность встречали глухое сопротивление. Глухое – поскольку крестьянство было раздроблено по своим горам и долинам. Признание соввласти было формальным. Сказывалась в этом и слабость партийной организации, державшейся главным образом за счет приезжих товарищей. Большевиков из местного населения почти не было.

Недостаток вооруженной силы в Фергане, которую можно было бы противопоставить развившемуся басмачеству, вынудило красные отряды перейти к обороне, сосредоточившейся вдоль железных дорог.

Крестьянство подверглось нападению басмачей и взялось за оружие. Создались первые отряды «крестьянской армии», впоследствии объединенные под руководством особого штаба.

Армия делилась на 10 полков, из которых первые 4 предназначались для активных походов, иногда даже наступательного характера, вторые 4 – для охраны крестьянских владений на случай ухода первых, и последние являлись резервом, состоящим из малопригодных к бою и стариков.

Возникшую стихийно для защиты своих животов «крестьянскую армию» соввласть попыталась использовать в целях общей борьбы с басмачеством. Штабу была оказана поддержка и деньгами и оружием. Это было несомненной ошибкой, ибо контрреволюционно настроенное кулачество, получив в свои руки оружие, начало подумывать о выступлении против власти Советов.

Об этом говорит и хотя бы упорное требование о сохранении беспартийности армии и внутренней ее самостоятельности.

Во главе «крестьянской армии» становится некто Монстров, принявшийся за деятельную подготовку контрреволюционного выступления.

Попытка исправить допущенную ошибку путем приказов об упразднении штаба и подчинении армии оперштабу Андижанского уезда успеха не имела.

Штаб «крестьянской армии» начинает отказываться и от выполнения оперативных распоряжений.

Кулаческие настроения крепнут.

Одновременно возникают у крестьянства симпатии к басмачам, благодаря умелой политике ставшего во главе последних Мадамин-бека.

Мадамин, рассчитывая найти поддержку в крестьянство Ферганы против соввласти, делал все, чтобы прекратить нападение басмачей на русские поселки, и даже сам выступил против некоторых разбойничьих главарей вроде Хал-Ходжи.

Он договорился с Монстровым о совместных действиях, при чем выставил условие – отказаться от поддержки соввласти, обязуясь сам не нападать на крестьянские поселки.

Командование Ферганской области, которому стало известно о происшедшем, решило разоружить «крестьянскую армию».

По намеченному плану были направлены в Джалал-Абад (центр расположения «крестьянской армии») несколько отрядов с тем, чтобы одним ударом покончить со всеми вооруженными силами противника. Разрозненность наших сил, умелая агитация крестьян, отсутствие достаточного количества политработников и командиров сорвали успех операции.

Недостаток сил сказался и при второй попытке разоружения, которая также окончилась неудачей. Командование было вынуждено перейти к обороне.

Между тем контрреволюционные настроения крепли, чему способствовало опубликование декрета о хлебной монополии.

На заседании Военного совета «крестьянской армии» окончательно оформился разрыв с соввластью и переход в стан контрреволюции.

Заключенный с Мадамин-беком договор о взаимном ненападении пересмотрелся, и заключился новый – о совместных действиях против большевиков.

Первым движением восставших крестьян является захват города Ош. Об этом стало известно нашим частям, и была предпринята попытка предупредить противника движением вперед наших отрядов. Целый ряд причин (слабость командиров и нерешительные действия отрядов интернационалистов и пр.) привел к поражению наши части.

Подойдя к Ошу, части «крестьянской армии» залили город водой (запрудив арыки), чем вызвали панику. Под влиянием агитации изменивших командиров части Памирского отряда и 3 и 4 роты советского полка, стоявшие в Оше, сдались без боя.

Гульчинский гарнизон тоже перешел на сторону восставших. Еще не зная о захвате Оша, комферфронтом тов. Сафонов двинулся с отрядом на подкрепление. В Араванском ущелье он неожиданно столкнулся с отрядом, высланным Монстровым ему навстречу.

Бой шел трое суток. Понеся большие потери, расстреляв все патроны, отряд красных отступил, с трудом выскочив из заготовленной ему ловушки.

Отряд мятежников преследовал отходивших и вступил с ними в бой у ст. Федченко, но атаки его были отбиты, благодаря полученной поддержке и подвозу патронов.

Монстров главные силы бросает под Андижан, гарнизон которого с трудом насчитывал до 1000 штыков, причем боеспособность их была невелика, т. к. не было у них ни боевой выучки, ни политического воспитания.

Рабочих, вставших на защиту города, нечем было вооружить, не было военных запасов. Но даже слабо вооруженные рабочие организации, руководимые партийцами, имели решающее значение в борьбе за Андижан. Не только силой оружия, но и агитацией среди крестьян Монстрова они ослабляли его боевую силу.

Борьба затянулась, и это дало возможность перебросить в Фергану необходимое подкрепление.

С Ашхабадского фронта был снят Казанский полк, прибывший 22 сентября под Андижан. С его помощью осаждавшие город повстанцы были рассеяны, причем крестьянство в массе разбежалось по своим селам и деревням.

Красные части перешли в наступление. Ряд отрядов имел целью изъять белогвардейских главарей, разоружить крестьян и организовать революционную власть.

Крестьянский отряд, остававшийся в г. Ош, услышав о поражении под Андижаном, разбежался. Монстров сделал попытку заручиться поддержкой какого-либо европейского государства через бывшего царского консула в Кашгаре, но потерпел неудачу. Создалось «Временное Ферганское правительство» из Мадамина, Монстрова и бывшего генерала Муханова, ставившее целью объединить все туземные и русские силы контрреволюции.

Руководящая роль переходит в руки Мадамина.

Потерявший всякую власть и понявший безвыходность своего положения, Монстров вступил в переговоры о своей сдаче.

Узнав об этом, Мадамин решил покончить со своим бывшим союзником и напал на него в одном из поселков.

С больщим трудом Монстрову удалось бежать, и 17 января он явился в Джалал-Абад, где и сдался. Вслед за ним сдались остальные главари, и на этом кончилась попытка ферганского кулачества противопоставить свои интересы интересам трудящихся.

Колонизаторский гнет, давивший Среднюю Азию, резче всего сказался в Фергане.

Коренное население еще до прихода русских переселенцев чувствовало недостаток в земле. Поэтому заселение края (во время царизма) шло путем принудительной конфискации земель и являлось открытом грабежем дехканства.

Кроме того, именно в Фергану, в силу ее природных богатств направлялась основная масса русского капитала, а следовательно, и все способы выкачки чудовищных прибылей, колонизаторскими приемами, были применены здесь в наибольших размерах.

Эксплуатация дехканства приняла самые жестокие формы, обездоливая трудовые слои коренного населения. Нищета и разруха достались в наследство молодой советской власти, у которой не было достаточных сил и средств для того, чтобы поднять экономическое благосостояние края, перестроив хозяйство на новых началах.

Общая обстановка борьбы в кольце контрреволюции еще более усложняла эту задачу, заставляя заботиться о поддержке боевой силы, хотя бы за счет последних средств тыла.

«Революция принесла с собой и хозяйственные осложнения. Связь с центром была прервана, небывалый урожай хлопка не имел сбыта, хлопковый кризис разорил торговую буржуазию, обрек на муки голода крестьян и рабочих, занятых в земледелии (мардекеров и чайрикеров) и в промышленности. Накоплявшееся десятилетиями недовольство ломкою старого уклада жизни, кабалой и гнетом нашло свое выражение в бунте против города, пришлых европейцев, носителей новой культуры, новых производственных отношений. Судорожное сопротивление капитализма, имевшее место во всей России, здесь, на окраине, в колонии пыталось реставрировать былые отношения под лозунгом автономии, ислама и газавата “Кокандская автономия” создала современное басмачество, стала во главе его, дала ему идеологию национально-религиозной борьбы. Коалиция русско-туземной буржуазии, мирно уживавшаяся с урядниками и приставами, выступала с лозунгом газавата.

В процессе борьбы происходит внутреннее перерождение басмачества. Утопичность попыток возродить капитализм, классовое расслоение туземного населения, внутренние разногласия, усиление военной мощи Красной армии и ряд военных поражений создают центростремительные тенденции в басмачестве.

Мишура лозунгов автономии отпадает. Басмачество начинает выявляться как реакционная сила, пытающаяся восстановить прежние феодальные отношения. Типичные представители басмачества этого периода – Курширмат, Муэтдин, Рахманкул и др. – феодалы с междоусобной борьбой, безраздельным владычеством в своем районе и т. д. Борьба с басмачеством ни в коей мере не могла способствовать восстановлению хозяйства, а разгул шаек мелких феодалов и действия Красной армии все больше разоряли страну».

(Из резолюции, принятой на 3-й Партконференции войск Феробласти 21–25 февраля 1922 г.).

Программа Кокандского «Автономного правительства» – 1) Восстановление Кокандского ханства. 2) Объединение всех мусульман для борьбы с поработителями-христианами. 3) Организация Средне-Азиатского халифата в составе Персии, Белуджистана, Бухары, Хивы и Туркестана – находила себе сочувствие, прежде всего, в феодально-буржуазных верхушках коренного населения, но привлекала и темное дехканство. Вначале разрозненные шайки отдельных курбашей, выступившие на борьбу с соввластью после разгрома Кокандской автономии, объединяются Мадамин-беком (бывшим начальником мусульманской милиции в гор. Коканде).

Кадры рядового басмачества пополнились после проведения в жизнь неудачного декрета о конфискации всего хлопка, объявленного собственностью правительства. Мелкие хлопководы были раззорены совершенно. Голод и озлобление привели их в ряды басмачей.

Собрав до 1000 сабель, Мадамин нанес несколько поражений частям Красной гвардии, Красной армии и армянским дружинам, а затем объединил свои действия с «Крестьянской армией», выступая активно при осаде Андижана.

Разгром «Крестьянской армии» заставил Мадамин-бека усиленно заняться сплочением мелких курбашей, многие из которых не признавали его власти за те преследования, которым он подвергал их (добиваясь сочувствия крестьян) за грабежи русских поселков. В целях объединения басмачества выбрасывается лозунг «Защиты ислама», проводится ряд специальных совещаний. Все – включительно до поездки на поклон к влиятельному Ишану – было сделано для того, чтобы закрепить за Мадамином руководящую роль «верховного вождя мусульманских отрядов».

Но желанного успеха все эти мероприятия не дали. Шайки Иргаша, Ахунджана и других курбашей не подчинились новоявленному вождю и, действуя самостоятельно, дрались то в рядах Красной армии, то против нее, занимаясь главным образом грабежом кишлаков и поселков в целях личного обогащения.

Тем не менее уже указанная выше слабость первых красных отрядов дала возможность Мадамину в течение 1919 г. оставаться победителем в ряде стычек и боев.

Наиболее крупной операцией, когда красные части задались определенной целью разгрома Мадамина, был поход на кишлаки Гарбуа – Шарихан (основную его базу) 4 декабря 1919 г.

В наступлении приняли участие части гарнизонов Скобелева, Федченко, Андижана и Намангана.

Общей задачей ставился полный охват противника. Несогласованность действий, слабое знание района действий, помощь врагу со стороны байства и обманутой части местного населения дали возможность басмачам сосредоточивать превосходные силы против каждого из движущихся красных отрядов в отдельности и вынуждать их к отходу.

Насколько запутанна была боевая обстановка, видно из доклада главкома Белова на VIII Съезде Советов 10 сентября 1919 г.

«Ферганский фронт – это наш внутренний фронт, там нет против нас, тех организованных контрреволюционных сил, с которыми мы имели дело на других фронтах. Нашими противниками являются автономисты, представителем коих можно считать Иргаша, обыкновенные разбойники вроде Ахунджана и Хал-Ходжи и откровенные контрреволюционеры, напр., Мадамин-бек и просто спровоцированные незначительные люди, вроде крестьянского населения Курганской долины. Зачастую разнородные элементы, борясь против нас, – ведут борьбу и между собой… Я затрудняюсь изложить Вам последовательный ход военных операций на Ферганском фронте. Они состоят из непрерывных разведок, непрерывных походов, непрерывной слежки за намерениями басмачей и воспрепятствования им проводить неоднократные нападения, которые они обдумывают в своих глухих и потайных убежищах».

Но Мадамин мог одерживать успех только до тех пор, пока не окрепли ряды красных частей. На смену малодисциплинированным, необученным, жившим за счет местных средств отрядам приходят, после соединения с центром, боеспособные, сильные пролетарским сознанием части. Проводится усиленная реорганизация различных полупартизанских отрядов и создание единых по форме рот, эскадронов и полков, с подчинением их Ферганскому фронту.

Басмачи начинают терпеть поражения. Дехканство, раззоряемое поборами басмаческих отрядов, начинает отказывать басмачам в поддержке.

Этому способствовала и беспощадная чистка советских аппаратов, и ломка колонизаторских устоев, сказывавшихся кое-где и при новой власти.

Насколько оздоровление и чистка соваппарата были необходимы, видно из той четкой характеристики положения, которую дал т. Фрунзе в своем приказе по войскам Ферганской группы 23 мая 1920 г.

Власть захватывалась группами авантюристов, желавших половить рыбу в мутной воде. Вместо национализации производства шел открытый грабеж не только буржуазии, но и средних слоев населения. Вместо защиты мусульманского населения от баев – над ними чинились неслыханное надругательства».

Ставка на доверие коренному населению, подтвержденная появлением татарской стрелковой бригады, окончательно расшатывает почву под ногами басмачей.

Сбитый с политических позиций, оттесненый успешным продвижением красных частей в лишенные продовольствия районы, Мадамин-бек заключает 6 марта 1920 г. мир, заявив, что он боролся не против советской власти, а против недостойных ее представителей. (Переговоры о заключении мира велись начдивом 2-й Туркестанской стрелковой дивизии тов. Веревкиным-Рахальским.)

Но со сдачей Мадамина и еще нескольких главарей басмачество притихло только на очень короткий срок. К лету 1920 г. оно вновь широко разлилось по всей Фергане.

Причины этой новой вспышки:

1) Усиленная агитация в защиту ислама, поддержанная Афганистаном и эмиром бухарским (последним с целью оттянуть внимание красных частей на Ферганский фронт).

2) Поддержка басмачества из Кашгара, где английское консульство было заинтересовано в закрытии границ под предлогом беспорядков, что давало возможность вытеснить с местного рынка русские товары.

3) Не вполне продуманное, поспешное проведение ряда социально-экономических реформ, не согласованных с особенностями Востока (особенно озлобили население трудповинность, продразверстка и запрещение частной торговли).

К тому же летом 1920 г. без предварительной подготовки, без создания кадров был произведен призыв коренного населения в Красную армию.

Слишком свежо было в памяти дехканства воспоминание о «реквизиции туземного населения», проведенной царской армией в 1916 г. и служба «царю и отечеству», чтобы с охотой пойти в ряды армии, несмотря на всю разность принципов и целей мобилизации соввластью.

К сожалению, и примеры некоторых красных отрядов, особенно из числа дружин дашнак-цутюньцев, были резко отрицательными.

В результате началось повальное дезертирство, которое пополнило ряды басмачей как людским составом, так и оружием, которое дезертиры уносили с собой.

На росте басмачества сказалось и ослабление военного нажима, когда подготовка к Бухарской операции заставила оттянуть из Ферганы значительные силы. Остальные части были распределены мелкими гарнизонами по краю с целью поддержания порядка и укрепления соввласти на местах.

Попытка привлечь к борьбе с басмачеством перешедшие на нашу сторону отряды сдавшихся курбашей (формирование 1-й Узбекской кавбригады из джигитов Хамдама, Туйчи, Ахунджана и Махкам-Ходжи) окончилась неудачей. После нескольких случаев невыполнения распоряжений и оперативных приказов, переходившего иной раз в открытое сопротивление, было проведено разоружение этих частей.

Последовавший вскоре мало подготовленный в населении призыв тоже не дал положительных результатов и послужил только лишней причиной притока свежих сил в ряды басмачей.

В стане противника выдвигаются новые руководители курбаши: Амат-Палван, Рахманкул, Муэтдин, Курширмат и др., из которых наиболее крупным был Курширмат – заместитель ушедшего к красным Мадамин-бека.

Борьба в этот период свелась к бесконечным налетам противника на кишлаки и на наши гарнизоны, на продтранспорты и обозы.

Слишком слабые численно для того, чтобы поставить себе задачу активными выступлениями уничтожить врага, красные части геройски вели оборонительную борьбу против неизмеримо превосходных сил противника.

Конец 1920 и весна 1921 г. проходит в изнурительных схватках, типичными примерами которых могут служить следующие:

«16 января шайка Амат-Палвана, соединившись с другими курбашами, общей численностью до 2000 джигитов, пыталась снять наш гарнизон в к. Кассан, состоящий из 41 бойца и 1 пулемета. Осада началась в 14 часов 16-го и длилась до 17-ти час. 17-го января. Противник окружил гарнизон буквально со всех сторон, засыпая защитников градом пуль и пуская в ход обычный прием поджога окружающих построек.

Несмотря на превосходство сил противника и необходимость все время тушить пожар, гарнизон спокойно выдержал осаду до подхода подкрепления в 25 сабель наших конных разведчиков, которые в 17 час. 17-го января, подойдя вплотную к противнику, лихой конной атакой сбили басмачей и, при поддержке вырученного гарнизона, обратили противника в бегство. Потери противника: 35 убито, много ранено; оставлено 8 лошадей и 2 винтовки. Потери гарнизона: 1 убит и 4 ранено».

«20 июня 1921 г. 8 рота 13-го стрелкового полка, стоявшая гарнизоном в к. Яйнап, была в 12 час. окружена отрядами Ислам-Палвана. Завязался бой. Басмачи ворвались в кишлак и заняли чайхану, дома поблизости крепости были подожжены. После продолжительной перестрелки басмачи несколько раз бросались на штурм, но усиленным огнем отбивались. Была сделана также неудачная попытка поджечь ворота. С наступлением темноты басмачи снова пытались взять крепость с криками: “Сдавайтесь и отдайте пулеметы”.

К 24 часам стрельба стала стихать, и басмачи отступили под влиянием приближения поддержки».

Расбросанность наших частей, доходившая до того, что даже роты и взводы были разорваны, занимая далеко отстоящие один от другого кишлаки, при затрудненной связи ввиду скверных дорог приводили к безнаказанности басмачей, создавая впечатление их непобедимости.

Недостаток в командном и политическом составе особенно вредно сказался при таком расположении частей. Обучения никакого не велось и не могло вестись. Доставка снабжения шла с перебоями, заставляя наши части жить на местные средства. Сбор этих средств, в тех случаях, когда коренное население не шло навстречу, сводился к насильственной реквизиции, что еще более обостряло взаимоотношения.

Басмачество при этих условиях крепло и принимало более устойчивые формы. У некоторых курбашей появились постоянные стоянки, определенные районы пополнения и даже подготовленные опорные пункты (кишлак Гарбуа у Ширмата; Кичик-Алайская долина у Муэтдина и т. п.).

Красное командование решило применить новый вид борьбы – крупные согласованные операции отрядов из пехоты и конницы с артиллерией, ставя задачи или уничтожение шаек данного курбаши, или очищение намеченного района.

В одной из операций погиб Хал-Ходжа. Разбитый частями 2-й кавалерийской бригады в районе Узген, Хал-Ходжа решил двинуться на Иркештам. Войдя в долину реки Алай, он дошел до перевала Кызык-Даван, который оказался закрытым. Шел сильный снег. Курбаши согнали местное население, которое прорыло снежный коридор, и Хал-Ходжа первый проехал по нему вперед. Отряд его замешкался, и, желая узнать причину задержки, Хал-Ходжа начал пешком спускаться обратно. Сорвавшаяся с вершины снежная глыба, сметая все на своем пути, погребла под собою Хал-Ходжу с 4-мя курбашами и 40 джигитами.

Курширмата так же неотступно преследуют наши части.

Выбитый из своей базы – Гарбуа и прижатый к горам, Курширмат с трудом выскальзывает из окружения через снежные перевалы. Вернувшись вновь в район Гарбуа, в последующих стычках терпит ряд поражений, вынуждающих его временно скрыться в Восточную Бухару.

Итоги целого ряда таких операций (очищение Ходжентского и Кокандского уездов летом 1921 г., окружение Курширмата в сентябре 1921 г. и др.) показали, что добиться окончательного разгрома басмачества, несмотря на все усилия, не удавалось.

Своевременно предупреждаемые местным населением, курбаши уклонялись от наших отрядов, избегая открытых столкновений, и внезапно появлялись в тех районах, откуда были сняты наши части дла выполняемого удара. Незнание местности, обычаев, языка ставило красные части в крайне тяжелое положение, облегчая возможность противнику скрываться.

Ферганское командование вновь возвращается к мысли создать части из коренного населения.

«Первый территориальный мусульманский кавполк» был создан из бывших басмачей Мадамина.

В состав второго мускавполка вошли главным образом киргизы (отряды Джаныбека). Те же причины: отсутствие командного и политического состава, ненадежность рядовых джигитов, слабость дисциплины при неналаженном снабжении, дававшая повод к грабежам, вынудили ликвидировать 1-ю Узбекскую бригаду и заставили расформировать и эти оба полка.

Борьба с басмачеством грозила принять затяжные формы и на помощь военному нажиму пришли экономические и политические мероприятия, связанные с введением НЭПа.

Провозглашенная свобода торговли оттолкнула от басмачества торговые элементы, примиряющиеся с соввластью. За торговыми кругами потянулось и духовенство; дехканство, утомленное поборами и грабежем, которым жили все разраставшиеся басмаческие банды, стремится к мирным условиям существования.

Ряд курбашей, почувствовав свою слабость, приступают к ведению мирных переговоров.

Во время переговоров (с Курширматом, Муэтдином и Алиаром) выяснилось, что препятствием к их успешному окончанию является нежелание курбашей согласиться на разоружение.

Выдвинутые руководителями басмачества требования об уступках по вопросам неприкосновенности шариата, восстановления суда и юстиции по шариату, частной собственности, права наследования и т. п. были удовлетворены с соответствующими поправками.

Затягивая переговоры, из-за боязни лишится оружия, а с ним и фактической силы, басмачи окончательно показали внимательно следившему за ходом событий мирному населению всю лживость своих заверений о том, что они бьются в защиту интересов дехканства.

Другими словами, басмачество теряет политическое свое значение.

В этом заключался основной успех мирных переговоров, которые желанного мира не принесли. В сентябре было отдано распоряжение о прекращении переговоров и немедленном наступлении наших частей на отряд Курширмата, Исраила, а в дальнейшем и Муэтдина.

Напряжением всех сил Красная армия доводит Курширмата до бегства и наносит ряд ударов другим курбашам.

Это напряжение являлось героическим подвигом, ибо положение частей было к этому времени крайне тяжелым. «Группа (Ферганского фронта) фактически разута: 50 % совершенно не имеют какой бы то ни было обуви, 25 % имеют на ногах какие-то опорки, перевязанные тесемочками и веревочками, 25 %, и то с громадной натяжкой, – имеют более или менее сносную обувь. Шинелей нет, зимнего обмундирования тоже нет, летнее поизносилось, в белье ощущается громаднейший недостаток.

В продовольственном отношении дело обстоит не лучше, чем с обмундированием, бьемся изо дня в день. Запасов в частях никаких нет, овощи совершенно не получаются, мясо большая редкость.

Красноармейцы два месяца не получают жалованья, благодаря отсутствию денежных знаков. В частях громаднейший некомплект, полки занимают громадные участки по 10–15 гарнизонов. Управление и руководство со стороны полкового аппарата совершенно выпадает, связь между частями весьма слаба». (Из доклада начпоферггруппы. 10 сентября 1921 г.)

Необходимые работы по поднятию боеспособности частей, проводимые с половины 1921 г. срывались все продолжавшимися столкновениями с противником.

Декабрь 1921 г. застает наши части в более или менее стационарном положении. Идет усиленная фуражировка, причем для каждой части был отведен свой определенный сектор. В районе Шахимардан – Вуадиль производил фуражировку полуэскадрон связи. Закончив работу, отряд в составе 49 бойцов направился в Фергану, но натолкнулся в ущелье на объединенные шайки курбашей Нурмата и Ярмата, в составе около 200–300 сабель. Под нажимом басмачей отряд вновь отошел на Шахимардан, где занял стоявшую на окраине кишлака священную мечеть, которая сейчас же была окружена басмачами. Проделав в стенах мечети бойницы, отряд повел энергичную перестрелку с засевшим на близлежащих сопках врагом. Попытки дать о себе знать ближайшим нашим частям ни к чему не привели. Всех посланных по дороге перехватили басмачи, занявшие все проходы и тропинки. Бой длился несколько дней. Патроны были на исходе, не было пищи, и единственным запасом воды был большой казан, приготовленный для омовения рук муллы.

Видя безуспешность перестрелки, басмачи обложили мечеть соломой, саманом, ватой, деревом и зажгли. Дым заполнил внутренность мечети. Грозил рухнуть разгоревшийся потолок. Часть бойцов, в составе 17 человек, бросилась через огонь наружу, предпочитая смерть в бою смерти от огня. Неожиданность их появления смутила басмачей, и бойцы, потеряв в бою трех товарищей, пробились сквозь противника и укрылись в ближайшей сакле. Противник окружал ее сплошным кольцом. Прошел еще день осады. К ночи перестрелка стихла, и когда утром один из бойцов вызвался сходить за водой, то, выйдя из сакли, он увидел, что враг скрылся. Внизу по лощине двигался наш кавалерийский дивизион, который случайно проходил мимо и спугнул своим движением басмачей. О происходившем бое кавдивизион ничего не знал, ибо перестрелка стихла еще до его прихода, а местные жители сообщили, что в районе русских отрядов нет и все давно ушли. Оставшиеся в мечети 32 человека заживо сгорели, похороненные под горящими остатками строения. В живых из всего отряда осталось всего 11 человек.

В ряде подобных столкновений, с переменным успехом, и прошел 1921-й и начался 1922 год.

Под влиянием Энвер-паши, ставшего к этому времени во главе повстанческого движения Бухары, Курширмат пытался сорганизовать и объединить вокруг себя ферганское басмачество для совместного с Энвером выступления. Крупным тормозом, который мешал ему выполнить эту задачу, явилась племенная вражда узбекских шаек с шайками киргизов, которыми руководили Муэтдин и Джаны-бек. Необходимость быть готовыми для борьбы друг с другом ослабила напряженность действий басмачей против наших частей.

В апреле Джаны-бек подписал договор о разоружении и роспуске своих отрядов. В то же время велись мирные переговоры с Муэтдином, которые затягивались благодаря тому, что Муэтдин то выставлял невыполнимые условия, вроде обязательного участия в переговорах представителей Турции и Афганистана, то совсем отказывался от всякого соглашения. Конкретных результатов переговоры не дали, и 10 июня против Муэтдина были возобновлены военные действия.

Решительность, с которой были проведены операции, разложила отряды Муэтдина и вызвала ряд переходов на нашу сторону как отдельных басмачей, так и целых отрядов со своим оружием. В результате Муэтдин был взят в плен и предан суду вместе с ближайшими, наиболее активными помощниками. 26 сентября он был расстрелян. Другой наиболее крупный курбаши, Курширмат, потерпев ряд поражений, к этому же времени скрылся в Афганистан. Был ликвидирован Рахманкул, среди шаек которого началось разложение, заставившее его сложить оружие.

К концу 1922 г. ферганское басмачество было значительно ослаблено как материально, так и морально.

Население Ферганы отшатнулось от него, и шайки басмачей постепенно вырождаются в шайки уголовно-разбойничьего характера.

Успеху военной борьбы помог ряд проведенных мер по укреплению боеспособности частей, в частности полная их реорганизация. Части были объединены в особые единицы – отдельные бригады 3-полкового состава (6 стрелковых и 2 кавалерийских), ибо дивизионная система (3 бригады и 3 полка) оказалась тяжелой и неповоротливой для действий в условиях Туркфронта.

Была выполнена ударная задача политработы – внушено бойцам сознание необходимости ликвидации басмачества и осторожного отношения и внимательного подхода к интересам коренного населения. Особенное внимание было уделено обработке молодняка, влившегося в ряды бойцов Туркестана. Работа по просвещению и воспитанию была усилена.

В результате к концу 1922 г. в частях наступил перелом.

Состояние частей улучшилось, улучшилась и их оперативная работа.

Успеху наших частей, которые провели в Фергане ряд решительных операций, способствовала широкая подготовка по политической и экономической линиям. В феврале 1923 г., когда была начата кампания за усиление разработки хлопковой культуры, басмачество почуяло в этом немаловажную угрозу. Их единственный источник продовольствия – местные хлебные посевы, взамен которых расширялись хлопковые посевы, неминуемо уходили из их рук. В связи с этим ряд курбашей повел упорную и жестокую борьбу с хлопководами, отбирая от них ссуды и мешая производить засевы полей хлопком. Местное население окончательно отшатнулось от басмачей, причем откололись не только дехкане, но и большая часть зажиточного байства, которое прекрасно учло всю выгоду хлопководства.

Кампания ликвидации ферганского басмачества летом 1923 г. была подготовлена на совершенно иных, по сравнению с прошлым, организационно-политических началах.

«Клич: “Добей недобитого басмача” – мы даем в уверенности в нашем успехе, ибо основной залог успеха – эта согласованность военного нажима с социально-экономическими мероприятиями и массовой агиткампанией, сейчас более налицо, чем когда-либо раньше».

(Из «Обращения ко всем коммунистам частей Туркфронта» 2-й партконференции Туркфронта 10/III – 23 г.).

Центром боевых действий был избран г. Андижан с окрестностями. Старый г. Андижан был оккупирован поквартально и насыщен красными частями.

Во главе Андижанского и Маргеланского боерайонов стоял, специально на кампанию созданный Реввоенсовет с политическим секретариатом. В распоряжение последнего были брошены для советской работы около 200 квалифицированных партсовработников для организации соввласти на местах. Реввоенсоветом, совместно с Ревкомом Феробласти, издавалась на узбекском языке газета «Дархан», проникшая глубоко в толщу населения.

Правительством было завезено значительное количество хлеба, промтоваров и денежных ресурсов в виде всякого рода ссуд.

Наряду с широкой оккупацией гарнизонами административных пунктов, где широко развертывалось советское строительство прородилась усиленная и успешная деятельность истребительных отрядов. Одновременно производилось изъятие басмпособников – глаз и ушей курбашей. Пособники являлись вместе с тем единственными поставщиками боеприпасов.

Политработа, крепко поставленная на ноги, дала такие результаты, что ненормальности во взаимоотношениях с местным населением были редкими исключениями.

Следует особо отметить революционизирующую роль и практическую помощь, оказанную добровольческими отрядами из местного населения в борьбе с басмачеством. И силами самого населения были уничтожены последние остатки мелких шаек и одиночек-басмачей. Впоследствии из их среды создавались первые кадры молодых национальных частей РККА.

Реальное сочетание военного нажима, с одновременным воздействием экономических факторов и с широкой работой по совстроитепьству, привели к утере басмачеством опоры в мирном населении и дали в конечном итоге блестящие результаты. В короткий срок были очищены от шаек Андижанский, Маргеланский и Кокандский уезды, а также долины Чаткал, Ангрен и Алай.

«Секретно, оперативно, приказ войскам Туркфронта. Ташкент, 25 августа, 13 часов НР 3667. В течение целых веков угнетаемый эмиром, алчным чиновничеством и богатеями бухарский народ восстал против своих поработителей и поднял знамя борьбы за свободу. Для оказания революционной братской помощи бухарскому народу в его борьбе с деспотией бухарского самодержца… приказываю: первое – всем отрядам Бухаро-Самаркандской группы к вечеру 28-го сего августа закончить боевую подготовку и в ночь с 28-го на 29-е августа начать активные действия. Комтуркфронтом Фрунзе».

Этим приказом было положено начало планомерной помощи Красной армии трудовому населению Бухары в его борьбе за свое освобождение.

Беспросветное закрепощение Бухары в цепких лапах эмира, его чиновников и баев и обнищание дехкан дошло до того, что по показаниям самих бухарских властей, «давно остановился естественный прирост населения и оно клонится к постепенному вымиранию». Малоземелье, огромные налоги, низкая доходность в силу первобытных способов обработки полей, обесценивание труда – из года в год разоряли хозяйства мелких дехкан, превращая их в батраков и чайрикеров.

Голодные бунты обездоленных масс неоднократно создавали реальную угрозу эмиру и его ставленникам. Оторвавшееся от интересов народа, занятое только выжиманием последнего достояния для увеличения своих безмерно растущих доходов, правительство эмира не удержалось бы без той помощи, которую ему принесла царская Россия. В интересах российского капитализма деспотическая власть эмира была искусственно поддержана царскими штыками. Новые формы эксплуатации присоединились к старым поборам. Но и последние были усилены. В ожидании полного захвата русскими Бухары с трудового населения всякий тянул, что мог. Налоги росли чудовищными скачками. Как говорит бухарский историк Айни, «в Бухаре только воздух не был еще обложен».

Росло обнищание – рос гнев народных масс и ряд восстаний из года в год потрясают Бухару, с трудом подавляемые царскими карательными отрядами.

Октябрь вырвал из рук эмира его поддержку – русские воинские части. Началось поспешное формирование бухарской армии, что легло новым бременем на население, лишившееся и последнего средства к существованию – торговли хлопком, которого в первые годы революции бухарский дехканин никому не мог продать, ибо его никто не покупал. Нищета и голод охватывают трудовые низы.

Пострадали от налогов и торговые круги, их золото эмир выкачивал в свою казну, выпуская взамен бумажные деньги. Последний удар хозяйству Бухары был нанесен эмиром в 1920 г., когда им была воспрещена всякая торговля с Советским Туркестаном.

Против эмира объединились и младобухарцы (партия нарождавшегося местного капитала), бухарские коммунисты и все трудовые слои населения.

Эмир готовился к предстоявшей борьбе. Эмир установил связь с басмачеством Ферганы, Афганистаном, Персией и обратился за помощью к англичанам. Начались – лихорадочное сколачивание частей, насильственные мобилизации, закупка где возможно оружия и даже делались попытки к собственной выделке патронов и снарядов, велась усиленная агитация через духовенство с призывом к борьбе за мусульманство.

Но параллельно росту военных сил эмира и его ставленников росла и крепла революционная организация Бухары. К августу 1920 г. кризис назрел. Порабощенное дехканство восстало против своих угнетателей.

Начало было положено захватом старого Чарджуя отрядом революционеров, арестовавших местного бека. В дальнейшем были заняты переправы через Аму-Дарью у кишлаков Бурдалык и Наразын. На восстание откликнулось население Керков и Термеза, где тоже поднялось красное знамя революции. Справиться собственными силами с войсками эмира революционная часть населения не могла. Она обратилась за помощью к Красной армии, которая немедленно откликнулась на их зов.

Важнейшей задачей был захват гор. Старой Бухары, куда эмир стянул большинство своих сил и где были сосредоточены запасы и ценности. За выполнение этой задачи, при непосредственной помощи революционного населения, и взялись красные бойцы туркестанских частей. Высадившись на станции Каган, красные части перешли в наступление, двигаясь двумя колоннами. Первая была направлена на юго-восточный угол бухарской городской стены к Каршинским воротам. Вторая двинулась на юго-западный угол, к так называемым Каракульским воротам. Противник пытался мелкими партиями задержать продвижение, но был сбит. К вечеру 29 августа красные части уже находились в двух верстах от южной стены города.

В тот же день была произведена атака самого города, но успеха она не имела. Местность, с обилием кишлачных построек, дувалов, арыков и насаждений, давала обороняющимся возможность оказывать на каждом шагу упорное сопротивление. Дни 30 и 31 августа прошли в безуспешных атаках, причем противник неоднократно пытался перейти в контрнаступление.

На поддержку бросаются части, сосредоточившиеся в Чарджуе, под командой тов. Зиновьева. Энергичный приказ тов. Фрунзе влил бодрость в красноармейские ряды: «Товарищи, красноармейцы, Ваши геройские усилия уже дали свои результаты, почти вся Северная Бухара занята нами и Красными Бухарскими отрядами. В стенах Бухары держится эмир с самыми яростными врагами трудового народа. Выражаю именем Республики признательность за Вашу геройскую борьбу под стенами Бухары и уверен, что не сегодня, завтра, этот последний оплот Бухарского черносотенства будет Вами разрушен. Слава героям-бойцам и вечная память борцам, погибшим за дело Рабоче-Крестьянской России. Ком. Туркфронтом – ФРУНЗЕ».

На рассвете 1 сентября огнем подвезенных на дистанцию прямого выстрела 6-дюймовый орудий разбиваются Каршинские ворота. Красные бойцы быстро врываются в образовавшийся проход на площадь, прилегавшую к воротам. Площадь оказалась обложенной тюками хлопка, облитых керосином, которые мгновенно запылали.

Разбрасывая горящие тюки, под градом пуль с крыш и из переулков, части проникают в глубь города. Бой перешел на крыши построек; выбивая засевших там басмачей, бойцы левой ударной колонны заняли ближайшие кварталы. К 11 часам утра правая колонна проникла через Мазар и Шерифские ворота. Противник упорно отстаивал каждую постройку, применяя все средства, до отравленных пуль и дроби включительно (были пущены в ход охотничьи ружья). К ночи были захвачены Самаркандские ворота и кладбище Хальфо-Хусаид. Части приостановились на занятых рубежах. С утра бой возобновился с целью захватить кремль, представлявший из себя центр обороны. Серьезного сопротивления красные части не встретили. Деморализованные штурмом войска противника в большей своей части ночью покинули город, скрывшись в северном направлении. Только отдельные фанатики, давшие клятву умереть за святую Бухару, дрались до последнего патрона. Город был взят. Захватить эмира не удалось. Он заблаговременно, в ночь на 1 сентября, бежал с небольшим отрядом в Карши. Был отдан приказ о преследовании противника всеми кавчастями отряда. Басмачи отошли на Гидждуван и Вабкент, и в погоне за ними кавалерия очистила районы к северо-востоку от Бухары.

Одновременно с движением на Бухару были выдвинуты отряды на Зиатдин – Кизыл-Тепе (группа тов. Кужелло).

Части, брошенные на поддержку восставшим дехканам Чарджуя, получили ответственную задачу содействовать утверждению революционной власти по Аму-Дарье до Термеза включительно.

Выполняя общую задачу захвата эмира, отряд из Кизыл-Тепе захватил Гидждуван. Враг, уклоняясь от встреч, ушел в глубь восточной Бухары.

Отдельная группа красных частей была направлена на перевал Тахта-Карача, занятый и укрепленный сарбазами эмира. Противник, расстроенный огнем нашей артиллерии, стремительно очистил все подступы, и перевал нами был занят без сближения с противником. Быстрому преследованию отступавших помешала неприступность спуска по южному склону перевала Тахта-Карача, где имелась только одна дорога, и то непригодная для широкого движения.

К 30 августа отряду удалось выйти в долину, и с раннего утра было начато продвижение на Китаб, который и был занят к 10 часам утра. Противник отступал из города настолько поспешно, что оставил в нашем распоряжении громадное количество всякого рода военной добычи.

Преследуя его, кавалерийские части двинулись по направлению к Шахризябсу и к вечеру были уже в нескольких верстах от него. Попытка шахризябского бека оттянуть время, вступив в мирные переговоры, кончилась тем, что ему было предложено явиться самому. Когда наша делегация во главе с т. Щербаковым (политработник 1-й Турк. кавдивизии) явилась в Шахризябс для передачи этого требования беку – выяснилось, что он уже бежал. Население города выслало к нашим войскам делегацию с приветствием и приглашением прибыть в город. После короткого боя с остатками наемников бека Шахризябс был занят.

К 4 сентября наши части вышли к Гузару. Отряд, отступивший с эмиром, был настигнут у киш. Яр-Тепе, но сумел после непродолжительной перестрелки отскочить и скрыться в Байсуне. Под непрекращающимся нажимом красной конницы эмир был принужден оставить и этот пункт, уйдя в район Гиссара, к Аулиэ-Кульхану (гиссарский бек).

Армия эмира распылилась, и только незначительная часть приближенных ушла с ним в Гиссар.

На этом закончилось преследование эмира, и для освобождения Западной Бухары оставалось подавить сопротивление туркмен басмаческой шайки, стоявших на дороге Чарджуй – Керки. В октябре туркменские шайки были разгромлены.

Наступил зимний период 1920 г. Красные части, не имевшие возможности во время своего стремительного наступления наладить вопросы тыла, были принуждены оставить часть занятой территории, отойдя на линию Ширабад – Гузар.

Намечалась экспедиция в горную часть для дальнейшего и окончательного очищения Бухары от басмачества, но она требовала серьезной организации и подготовки, на это ушло время до весны 1921 г.

К началу февраля 1921 г. наши части закончили сосредоточение и 15-го числа было начато наступление на Денау через ущелье Банды-Хана в обход горных перевалов. Шедший во главе колонны 1-й Туркестанский кавполк, сделав за два дня пробег в 120 верст, налетел на сосредоточенные у Байсуна силы эмира и лихой атакой выбил противника из города. Разбитые части басмачей бежали в северо-восточном направлении.

Через Юрчи, Сары-Ассия, Каратаг и Гиссар красные бойцы 21 февраля подошли к Душанбе. Эмир, находившийся в нем (до 20 февраля), бежал с частью отряда через Бальджуан в Куляб. Большая же часть басмачей отошла на Курган-Тюбе. Преследуя эмира, наши части заняли Файзабад и Курган-Тюбе, а 15 марта и Куляб.

Эмир скрылся в Афганистане, но борьба с его шайками продолжалась. 1-й Туркестанский кавполк, ликвидируя остатки приверженцев эмира в Каратегине, прибыл в Гарм, преодолев на своем пути ряд снежных горных перевалов.

Шайки противника, рассыпавшись, продолжали налетами беспокоить наши части и грабить мирное население. В начале мая вспыхнуло восстание в районе Бальджуан – Куляб. Борьба с восставшими была сопряжена с величайшими трудностями. Приходилось пробираться по горным тропинкам, по отвесным кручам. Решающий бой разыгрался на линии бурной и опасной реки Вахш. Переправу через эту реку пришлось проводить на козьих мехах, надутых воздухом («гупсары»), под огнем противника, засевшего на противоположном берегу. Эти трудности не могли сломить порыва красных кавалеристов, и они, перебравшись, выбили басмачей с их скалистой позиции.

Не успели красные части ликвидировать Кулябское восстание, как в Каратегине вспыхнул мятеж, руководимый Ишан-Султаном и Максум-Файзуллой. Походом в Дарваз по неприступным скалистым тропинкам и балконам, боями у Бальджуана, борьбой с басмачами Гузарского района и с целым рядом других шаек заканчивается период изгнания эмира из Бухары. Гиссарская экспедиция (общее название этой операции) была первой попыткой красных частей проникнуть в горную Бухару. За это время бойцы показали беспримерную выносливость и энергию, наравне с неослабным стремлением добить врага.

В то же время эта экспедиция выявила целый ряд организационных недочетов, а равно и неналаженность снабжения и транспорта; кроме того, сказалась недостаточная подготовка бойцов для работы в горной обстановке.

Части экспедиционного корпуса, в силу оторванности от базы, плохих дорог, неналаженности снабжения и отсутствия дензнаков, вынуждены были жить реквизицией. Это вызвало недовольство жителей, которым воспользовались эмиссары эмира, беки и муллы, поднявшие народ против русских. Восстанию коренного населения сильно способствовало влияние панисламистов, сторонников Афганистана. Все это повело к развитию бандитизма и к целому ряду восстаний в Восточной Бухаре. Недостаток питания, большие потери в боях и от малярии вынудили командование в сентябре постепенно отводить части экспедиционного корпуса в район Душанбе для отдыха и приведения в порядок. Но и здесь войска оказались в чрезвычайно тяжелом положении в отношении продовольствия и размещения.

С наступлением холодов прибавился кризис топлива. Шайки повстанцев до 10 000 человек, окружившие город, затрудняли подвоз и снабжение настолько, что наши фуражировочные отряды, даже в непосредственной близости от Душанбе, подвергались нападению и зачастую возвращались ни с чем. В декабре зам. военназира Али-Риза – турецкий офицер, командовавший отрядом милиции в Душанбе, перешел на сторону восставших и изменчески напал на гарнизон. Почти одновременно к востоку от реки Сурхан вспыхнуло восстание, одним из руководителей которого был ширабадский военназир Хасанов. Наш погранэскадрон вынужден был очистить Кабадиан и отойти к Термезу. Восстание в январе перекинулось на правый берег Сурхана и начало широко распространяться.

В районе Денау сосредоточилась шайка до 1000 человек, отрезавшая наш отряд от базы.

Продавленное в январе РВС фронта настойчивое требование к бухарскому правительству принять более широкие меры помощи о снабжении частей Красной армии в Душанбе свелось только к обещанию выполнить все необходимое в месячный срок, но при условии наличия достаточных материальных и технических средств, которыми оно фактически не располагало.

Наши части были оттянуты на линию Ширабад – Термез – Байсун. Сосредоточение душанбинского отряда в районе Байсуна облегчало подготовку следующим операциям, а выдвижение части войск на Ширабад, для связи с Термезом, позволяло приступить к занятию переправ по Аму-Дарье и тем прекратить связь восставших с афганской территорией.

Басмачество, сочтя наш отход признаком слабости и сопоставив это обстоятельство с политикой мирных переговоров в Фергане, еще более усилило свою деятельность. Опять был брошен в широкие массы населения лозунг панисламизма, вновь религиозная, фанатическая ненависть к иноверцам начала разжигаться ишанами и муллами.

На фоне всех этих событий появилась новая крупная фигура в рядах наших противников – Энвер-паша – зять Халифа, священная особа для всех правоверных.

Энвер объединил вокруг себя все желания и помыслы контрреволюции. Выдвинув лозунг «Мусульмане всех стран, объединяйтесь»! – он попытался примирить классовые противоречия на почве религии. Его мыслью было создание халифата в составе Бухары, Афганистана и Туркестана.

С момента появления Энвера, именовавшего себя «Главнокомандующим всеми вооруженными силами Ислама», в стане врагов соввласти началось заметное оживление. Шпионы Энвера работали повсюду, во всех басмаческих районах. Ферганское басмачество было уже слишком ослаблено к этому моменту, чтобы оказать ему реальную поддержку, но зато вспыхнули беспорядки в Самаркандской области.

В Нур-Ата (Западная Бухара) организовала свою базу шайка одного из видных сторонников эмира, муллы Абду-Кагара. В Гиссарском бекстве, точнее – в его провинции Локае, выдвинулся на первое место крупный главарь Ибрагим-бек, сумевший объединить до 10 000 басмачей.

Основные свои силы (2500–3000 человек, – включая сюда и афганские отряды) Энвер сосредоточил в районе Байсун – Ширабад – Душанбе. Тыл ему обеспечил Ибрагим-бек, а сообщение с Афганистаном прикрывал его начальник штаба Хасанов с отдельным отрядом.

Энвер пытался придать своим отрядам регулярный вид и провести стройную систему организации наподобие европейской. Преданные ему афганцы, прибывшие вместе с ним в Бухару, были распределены Энвером по частям для исполнения роли инструкторов.

Для ликвидации Энвер-паши была организована особая армия (Бухгруппа).

Для выполнения операции части группы были разделены на 2 колонны. Правая – в составе 2800 штыков, 1200 сабель, 12 орудий, и левая – 1700 штыков, 1000 сабель, 8 орудий.

Большинство частей, входивших в состав колонн, участвовали только что в Гиссарской экспедиции, и поэтому в них ощущался сильный некомплект людей и особенно конского состава.

Не хватало большого количества седел, конской принадлежности и шашек.

Наличие всех этих недочетов затянуло подготовку намеченной операции. Постепенно, с помощью бухарского правительства, удалось пополнить конский некомплект и наладить вопрос организации армейских транспортов. Подготовка и развертывание армии, начавшиеся в конце апреля 1922 г., закончились к первым числам июля.

Противник стремился использовать это время для захвата инициативы в свои руки. В мае была проведена попытка взять укрепление Керки, но двумя батальонами 15-го стрелкового полка наступавшие туркменские шайки были отбиты с тяжелыми потерями.

Шайки муллы Абду-Кагара начали проявлять оживленную деятельность, появляясь уже в районе Старой Бухары. Направленная на Нур-Ата 8-я кавбригада захватала город, а в нем склады, мастерские и около 1000 верблюдов, принадлежавших басмачам.

Энвер-Паша, лично со своими отрядами, в мае месяце продвигается на Дербент, но терпит при этом полную неудачу.

3 июня последовало распоряжение командующего Туркфронтом: «Согласно приказа Главкома, приказываю к ликвидации Энвера приступить в срок между 10 и 15 июня. Определение окончательного дня предоставляется Командованию армии».

План операции сводится к следующему:

Удар наносится двумя колоннами.

Маршрут левой колонны – от Байсуна на Денау, Гиссар, Душанбе, Кафирниган, Файзабад.

Маршрут правой колонны – от линии Ширабада – Термез на Кабадиан, Курган-Тюбе, Куляб и Бальджуан.

Правая колонна должна двигаться уступом вперед с целью захвата переправ через Аму-Дарью, дабы помешать уходу частей Энвера в Афганистан. При этом под нашим нажимом противнику оставалась только возможность отхода в направлении на Дарваз, где, в силу бедности района и его гористости, сопротивляться долго было невозможно.

Для создания выгодного исходного положения необходимо было занять кишлак Рабад (12 верст к югу от Байсуна), тем более что в этом кишлаке предполагалось сосредоточение афганских подкреплений Энвера. В ночь с 8 на 9 июня 2-й батальон 5-го стрелкового полка захватил Рабад. В течение двух последующих дней басмачи пытались отбить кишлак обратно, но безуспешно, несмотря на свое превосходство в силах над красными бойцами. 12 июня нашими передовыми частями был занят кишлак в 6 верстах к востоку от Байсуна. Противник главными своими силами занимал восточную часть Байсунской котловины, опираясь тылом на скалы горного кряжа Калас. Здесь Энвер собрал большую часть своих отрядов. Гребни ближайших к Байсуну высот занимало сторожевое охранение, а основное ядро около 1500–2000 всадников было расположено в кишлаке Кафрюн и его окрестностях.

Задачей нашей левой колонны было отбросить противника от горного ущелья Банды-Ханэ, после чего перейти к уничтожению живой силы в Байсунской котловине. Командовавшим левой колонной т. Мелькумовым было решено отрезать противника от ущелья Банды-Хана своей конницей с тем, чтобы дальнейшим ее продвижением охватить левый фланг басмачей с выходом в их тыл. Прямо на Кафрюн было направлено два батальона 5-го стрелкового полка с конно-горным артвзводом. 13-е и 14-е числа ушли на подтягивание частей, причем нашей разведке были даны указания не беспокоить в эти дни врага, дабы усыпить его бдительность.

В ночь на 15 июня выступление началось. Части 5 стр. полка, сбив сторожевое охранение, перешли в наступление на Кафрюн. Конница Энвера, появившаяся на высотах, по-видимому, с целью восстановить полосу охранения, отошла под непрекращавшимся нажимом нашей пехоты. К 7 часам утра красные части уже подходили к Кафрюну, у которого столпились конница и обозы противника. К этому же времени наши кавчасти, успешно заняв проход Банды-Хана, продвинулись вперед, и первый кавполк, развернувшись, атаковал басмачей у окраины Кафрюна. Лихая атака не была принята, и враг, дрогнув, поспешно бежал через ущелье Танги-Муш, оставив на поле боя до 200 трупов. В наши руки попала Ставка Энвера, транспорт с патронами и товарами и около 20 пленных.

Благодаря тому что замедлилось движение колонны, направленной для отрезывания путей отхода, противнику удалось уйти сравнительно безнаказанно. В неотступном преследовании противника были заняты кишлаки Кафрюн, Сары-Камыш и Пули-Хаким. Загнав противника за Тупаланг-дарью, при переправе через которую погибло много басмачей, красная конница на этом приостановила свое преследование, т. к. необходимо было подтянуть тыл и закрепить захваченное пространство.

Спешивший на выручку Энвера Ибрагим-бек, с 2000 всадниками, подоспел только к моменту беспорядочной переправы энверовских частей через Тупаланг-дарью и… повернул обратно.

Одновременно 15 июня начала свое наступление и правая колонна. Для выполнения своей задачи колонна была разделена на две части: один отряд двигался по берегу Аму-Дарьи, причем пароход «Черняев», с десантом силою в одну роту, обеспечивал правый фланг от возможного выступления со стороны Афганистана; второй отряд шел на Кабадиан. К 22 июня оба отряда, после ряда стычек, соединились у Кабадиана, который был без боя оставлен противником. Занимавший город Хасанов заблаговременно отошел, а наскоро сформированный отряд кабадианского бека разбежался при первом же появлении красных частей.

Весь этот поход велся только пехотой, ибо кавалерийская бригада, не успев своевременно закончить свое сосредоточение, догнала отряд только к моменту захвата Кабадиана. На своем пути части правой колонны перенесли все трудности похода в горной обстановке. Особенно тяжелы были переправы через горные реки. Бурным течением и камнями, катящимися по дну, вырывались жертвы из наших рядов.

Таким образом, в недельный срок первый намеченный рубеж был захвачен и переправы через Аму-Дарью оказались в наших руках. Значение этого успеха было громадное. Репутация непобедимости Энвер-паши сильно пошатнулась. В рядах его помощников возникли сомнения и раскол. Ибрагим-бек, и раньше с трудом согласившийся признать командование Энвер-паши, теперь окончательно перестал считаться с его указаниями и начал действовать самостоятельно.

Вера в успех была уже потеряна. Надежды на создание халифата исчезали, особенно важно было то, что от Энвера отшатнулись, поддерживавшие его до тех пор афганцы.

Пытаясь восстановить свою репутацию и нанести удар красным частям, Энвер-паша в конце июня обрушился со своим отрядом на предмостное укрепление по реке Сурхан. Укрепление это было подготовлено частями левой колонны на случай дальнейшего продвижения и оборонялось одним батальоном 5-го стрелкового полка. Ряд атак, лично руководимых Энвером, были отбиты нашими стрелками. На поддержку двинулись части 5-го полка и 29 июня у переправы сосредоточился уже весь полк. Стрелки, при содействии артиллерийского огня, форсировали реку Сурхан и обошли позицию противника. После упорного боя, в котором басмачи потеряли 165 человек убитыми, Энвер спешно отступил.

1 июля по армии был отдан приказ об общем дальнейшем наступлении.

Части левой колонны того же числа заняли Каратаг. 2-го разыгрался крупный бой в районе Гиссара, в котором противник потерял 200 человек убитыми и ранеными. Басмачи отошли, преследуемые нашими аэропланами, сбрасывавшими бомбы.

14 июля был занят Душанбе, причем противник оказал слабое сопротивление. Захват Душанбе резко повлиял на энверовские части, в смысле их разложения. Сам Энвер-паша, с Давлет-Манбием и со своими афганцами, ушел в Бальджуан, сжигая по пути посевы и уничтожая переправы. Ибрагим-бек скрылся в Локайском районе (долина Яван), каратегинский бек со своей шайкой ушел в направлении на Гарм.

Сказалось значение Душанбе как узла горных дорог, по которым только и можно разойтись в Восточной Бухаре. Втягивание в горы дальше на восток означало бы невозможность перемены направления для отдельных отрядов.

Попытка Энвера уйти в Афганистан по следам эмира не удалась, ибо пути на юг были отрезаны частями нашей правой колонны. Разыгрался бой у Бальджуана. Выбитые оттуда части Энвера во главе с ним отошли на Ховалинг.

Ряд ожесточенных боев, в которых участвовали все силы Энвера, приводят басмачей к окончательному поражению и вынуждают их к дальнейшему отходу.

Командованием правой группы принимаются меры для окончательной ликвидации энверовских банд. Авангард противника, численностью до 500 сабель, занял сопки у кишлака Оби-Дара (12 верст северо-восточнее Бальджуана). 15-й кавполк был направлен в обход, с целью отрезать путь отхода противника. 16-му кавполку было приказано вести наступление с фронта. Эскадроны полка окружили сопку. 1-й эскадрон, шедший на противника в лоб, принужден был, в силу крутизны ската, спешиться. Несмотря на трудность движения и потери, атакующие энергично продвигались вперед. Энвер-паша, находившийся при передовом отряде, собрал вокруг себя около 100 всадников и решил прорваться сквозь цепи наступавшего эскадрона. Быстрым натиском вниз с горы он смял 1-й эскадрон и погнался за отступающими. Увлекшись преследованием, Энвер попал под огонь 3-го эскадрона и был убит наповал, получив 5 ран. Вместе с Энвером погиб и его соратник Давлет, который спешил на помощь своему господину.

Смерть Энвера произвела громадное впечатление на все басмачество Средней Азии. В дальнейшем объединить отряды под чьим-либо знаменем басмачам не удалось, и начался период борьбы с отдельными разрозненными отрядами более или менее крупных курбашей.

Шайки появляются в районе Куляб, Бальджуан, Пули-Сангин. В августе месяце банды начали сильно затруднять наши сообщения и разрушили Пули-Сангинскую переправу через реку Вахш. Наши фуражировочные отряды подвергались нападениям со стороны локайцев, во главе которых по-прежнему стоял Ибрагим-бек. Август месяц ушел на борьбу с этим наиболее крупным главарем. Действиями нашей кавалерии на южном берегу Вахша противник был рассеян и загнан в гористые районы. Главнейшие пункты района были заняты нашими гарнизонами, и Пули-Сангинская переправа была восстановлена.

В то же время другая кавалерийская группа нанесла сильное поражение самому Ибрагим-беку на северном берегу Вахша. Один из кавполков настиг шайку Ибрагим-бека у кишлака Биш-булак, где и произошел короткий, но ожесточенный бой. Потеряв 40 человек убитыми, банда разбежалась. Часть ее попала под удары другого кавполка, потеряв еще до 60 человек зарубленными. После того как попытка басмачей перейти к обороне кончилась неудачей, Ибрагим-бек бежал в район Бальджуан.

В августе 1922 г. руководители басмачества провели совещание в Кабуле. На нем присутствовали представители всех областей. Было единогластно решено весной 1923 г. поднять восстание в Туркестане, Бухаре и Хоремзе. Всем присутствовавшим делегатам было дано поручение энергично приняться за подготовку военный действий. Даже в Ташкент был командирован один из курбашей – Миян-Бузурук – для пропаганды, сбора денег и организации тайных складов оружия. Были посланы и представители к афганскому правительству за получением поддержки и для установления связи.

До половины 1923 г. налицо было прямое содействие со стороны Афганистана восставшим басмачам. К различным курбашам являлись из Афганистана делегаты бывшего эмира бухарского с патронами и инструкциями о дальнейшей борьбе. При неудачах басмачи беспрепятственно скрывались в Афганистане и т. п.

Рядом политических мер удалось добиться того, что афганское правительство прекратило поддержку басмачества и им было проведено распоряжение о закрытии для басмачей афганской границы.

В результате указанной подготовки весна 1923 г. (начиная с февраля) принесла с собой оживление в рядах басмачей.

Командованию Туркфронтом приходилось дробить силы своих частей для борьбы с врагом, стремясь помешать вновь задуманному главарями басмачества объединению всех выступавших. Наибольшее внимание привлекали главные руководители, проводившие в жизнь план объединения – Ходжа-Сами-бей (Селим-паша), имевший своих представителей в западной Бухаре и в Самаркандской области, и матчинский бек. Объединение этих двух курбашей задержалось тем, что снежные перевалы Гиссарского хребта, разделявшего их владения, открывались для движения только поздней весной. Влияние Селим-паши распространялось на район Каратегина и Дарваза, а на левобережье реки Вахш действовал Ибрагим-бек, решивший выступать самостоятельно.

К началу февраля 1923 г. Селим-паша сосредоточился в районе Куляба в то время, как Ибрагим, с шайкой около 300 человек попытался двинуться на Душанбе. Нашими частями он был отбит и отброшен на юг. В результате этой неудачи Ибрагим-бек пошел на соглашение с Селим-пашой и ими был разработан план дальнейших совместных действий.

Во исполнение этого плана Ибрагим-бек был оставлен в Локае, а Селим-паша двинулся в долину реки Сурхан, где он рассчитывал оказать давление на местное население и поднять широкое восстание по примеру Энвер-паши. Одновременно оживилась деятельность и более мелких банд – ими был осажден гарнизон Куляба, проводились попытки овладеть Душанбе и Пули-Сангинской переправой. Усилилась активность басмачей и в других районах. Но широко развернуть движение не удалось. В районе Келифа 11-й кавалерийский полк нанес решительный удар шайке Селим-паши, после чего басмачи откатились на север, где попали еще под ряд ударов наших частей. Под влиянием этих неудач настроение басмачей было поколеблено, в отрядах начались разногласия. После безуспешных усилий по объединению отдельных шаек Селим-паша, потерявший свой авторитет, вынужден был в первых числах июня покинуть Восточную Бухару и уйти в Афганистан.

Наиболее крупной силой после Селим-паши являлся опиравшийся на Локай Ибрагим-бек. Ряд успешных операций красной конницы привели его отряды к разложению, и к концу июня руководители басмачества Восточной Бухары на проведенном ими совещании решили временно отказаться от активных действий.

Одной из причин неудачи бухарских курбашей в их попытке создать организованное движение с единым руководящим центром было крайнее разнообразие состава шаек из племени родов, враждовавших друг с другом. Кроме того, комплектование банды жителями какого-либо района, определяя национальный состав шайки, определяло и территорию, за пределы которой большая часть басмачей отказывалась выходить.

Зато несомненную помощь басмачам оказывало сочувствие части мирного населения. Этому способствовал, помимо агитации курбашей, баев и мулл, во многих случаях и неудачный подход представителей органов соввласти к населению. Сказывались также тяжелая гужевая повинность и неудобство продовольствования в некоторых районах частей Красной армии за счет местных жителей. Не последнее значение имела неуверенность коренного населения в достаточной силе советской власти, не имевшей возможности быстро совладать с басмачами, легко уходившими от преследований и скрывавшимися в кишлаках.

Надо было добить пособников бухарского басмачества – курбашей Самаркандской области, сидевших на главных путях между Туркестаном и Бухарой. Наиболее крупными главарями в этом районе, располагавшими боеспособными отрядами, были Очиль-бек в западной части области, Халбута и матчинский бек – в восточной части.

Главной базой и организационным центром Самаркандского басмачества было труднодоступное Матчинское бекство, расположенное между двумя горными хребтами, Туркестанским и Зеравшанским. Здесь сосредоточились главные массы басмачей, здесь же находились и представители Селим-паши, присланные им из Бухары для руководства и согласования общих выступлений.

Еще зимой 1922 г. командованием Туркфронта были приняты меры к тому, чтобы изолировать это гнездо от остальной области.

«Ввиду наступившей крайне суровой непогоды, обледенения троп, снежных заносов в ущельях и закрытия перевалов, дальнейшее маневрирование и движение по скалистым высоким горам становится невозможным, грозя многими опасностями и уже вырывая жертвы замерзшими и обмороженными. Совершенно затруднен подвоз питания и огнеприпасов для действующих в горном районе частей. Учитывая эти тяжелые условия, приказываю: 1) Для действия против шаек Халбуты и Матчинского бека в Ура-Тюбинском районе оставить одну из бригад XI кавдивизии, которой прочно запереть выходы из гор, зорко наблюдать за противником, дабы не дать ему возможности спуститься в район, более благоприятный в продфуражном отношении. 2) Неослабно вести войсковую агентурную разведку, дабы, при малейших поползновениях банд прорваться из занятого района, принимать меры к их уничтожению. 3) Другую бригаду из Ура-Тюбинского уезда перебросить для действий против шаек в наиболее угрожаемый район области. 4) Получение и об отданных распоряжениях донести. Командтуркфронтом Шорин». Приказ от 6/Х за № 2/649.

Тяжелое продовольственное положение Матчинского бекства действительно заставило скрывавшиеся там шайки предпринять ряд попыток прорваться в долинную часть области для заготовки запасов. Все эти вылазки были отбиты, и главное ядро басмачей было снова загнано в пределы бекства.

30 марта была начата операция с целью ликвидации противника. В ночь на 31 марта наши части перешли в наступление вверх по реке Зеравшан, двигаясь двумя колоннами: первая – по долине реки, и вторая – в обход в направлении на кишлак Утогар. Несмотря на трудности движения по горным отрогам, по разрушенным противником тропинкам и карнизам, первая колонна, сбивая басмачей артиллерийским огнем, 31 марта заняла Вешаб, вторая обходная колонна того же числа заняла Утогар, 2 апреля наши части без боя вступили в Ставку матчинского бека, кишлак Обурдон, в котором захватили склад оружия и боевых припасов.

Оставшиеся в пределах Матчинского бекства разрозненные басмаческие группы были в короткий срок изъяты, и к концу апреля все бекство было окончательно очищено от шаек.

Выбитый из Матчи отряд Халбуты скрылся в Бухару, где явился подкреплением для каратегинского бека Максум-Файзуллы, который после одержанных красными частями побед над Ибрагим-беком и Селим-пашой деятельно готовился к тому, чтобы дать отпор все ближе придвигавшемуся красному оружию. Заготовка продфуража, усиленная работа по выделке патронов и холодного оружия, наконец, порча дорог, которые вели к его столице – Гарму – все это проводилось спешно и энергично. Но приготовления не помогли.

В июле, согласованным движением наших отрядов с двух сторон, с северо-запада – из Матчи и с запада – со стороны Оби-Гарм, Максум-Файзулла со своими союзниками был выбит с подготовленных им позиций. Каждый шаг брался красными частями с боем. Тяжесть борьбы увеличилась трудностями продвижения по горным тропинкам и откосам, заблаговременно испорченным врагами. Тем не менее, упорно тесня басмачей, наши части рядом ударов добились очищения Каратегинского бекства, население которого, задыхавшееся под поборами курбашей, радостно приветствовало красных бойцов – освободителей от гнета и насилия.

Только превосходное знание местности помогло остаткам басмачей избежать полного разоружения и скрыться в район Дарваза. По пятам за ними двигались наши части. Максум-Файзулла попытался войти в соглашение с дарвазским беком – Делявар-Ша, организовать сопротивление в этом районе, но 13 августа наши части нанесли ему решительное поражение. Одновременно другой наш отряд занял главный город Дарваза Калай-и-Хумб, и оба курбаши принуждены были скрыться в Афганистан, бросив свои отряды, рассеявшиеся в горах, на произвол судьбы.

Успехи наших частей вызвали брожение среди оставшихся шаек; начались усиленные сдачи басмачей и переход их на нашу сторону. Ибрагим-бек повел борьбу с этими настроениями, но особенного успеха в этом не имел. Помимо усталости басмачей и потери веры в успех, сказалось и отсутствие необходимых боеприпасов, и официальный отказ от поддержки басмачества, со стороны Афганистана. Немало влияла также и племенная рознь.

За истекший период борьбы большую помощь частям Красной армии оказала авиация, которая несла и службу разведки, и непосредственной борьбы, и преследования. За свою смелость летчики заплатили дорогой ценой: 2 аппарата были вынуждены снизиться, самолеты были сожжены, а летчики зарублены басмачами.

Вся оперработа наших частей в этот период была построена на основе указаний главкома тов. Каменева, лично посетившего в 1923 г. фронт, и велась путем согласованных действий по оккупации и прочесыванию боерайонов летучими и истребительными кавотрядами.

В Западной Бухаре продолжалась разбойничья деятельность басмаческих отрядов Муллы-Абду-Кагара, Джура-Амина, Берды-Датхо и др., в Восточной – Ибрагим-бека Хурама и Мустафакулы.

В Западной Бухаре басмачество вскоре утеряло опору в населении и выродилось в уголовный бандитизм. Этому способствовали непрерывный военный нажим, экономическое восстановление страны (торговля, хлопок) и некоторые политические уступки духовенству, байству: восстановление суда казиев, вакуфного земельного фонда и имущества, сохранение старометодных школ.

Иное положение было в Восточной Бухаре.

Своеобразие социально-экономических отношений вынудило прибегнуть к новым формам борьбы с басмачеством. Анализ этих отношений дало совещание начподивов и военкомдивов в октябре 1924 г.

«По социальной характеристике басмачество в Восточной Бухаре является сложным движением, в котором участвуют и баи, – опасающиеся ликвидации своего землевладения и потери монопольной эксплуатации дехканства (особенно бывшее эмирское чиновничество, утерявшее свои привилегии), и дехканство, спровоцированное байством и духовенством на защиту всего привычного ему уклада жизни, и духовенство, как идеолог феодального общества. В целом басмачество является движением, направленным на защиту феодальных порядков, причем, со стороны байства оно направлено как против советской власти, как выразительницы интересов трудящихся, так и против бухарского торгового капитала (особенно западнобухарского), непосредственного исторического врага феодального байства».

Эта характеристика показывает, что «торговый капитал здесь еще не выполнил своей исторической роли и не расшатал в достаточной мере экономических основ феодального общества» и не создал, по примеру Западной Бухары, новых прогрессивных слоев населения, которые смогли бы взять на себя ликвидацию басмачества изнутри. Эта задача легла на молодую бухарскую компартию и Красную армию.

«… Конкретные особенности сегодняшнего дня борьбы с басмачеством в Бухаре и Хорезме, – говорит то же совещание, – заставляют констатировать своевременность перенесения центра тяжести этой борьбы с боевой работы (подчеркнуто нами. – Ред.), частей на систематическое закрепление достигнутых успехов путем развернутой экономической помощи населения, усиление аппарата советской власти и активной политической и культурной работы среди широких дехканских масс». (Из резолюции по докладу о военно-политическом состоянии фронта).

Отсюда четко выступают новые задачи Красной армии: обеспечить торговые пути для госторгов, кооперации, частных торговцев, обеспечить административным центрам возможность проводить советское строительство. Это влечет за собой громадное распыление сил мелкими гарнизонами и отрыв боевых отрядов на экспортирование транспортов.

Красная армия приступает к большой созидательной работе по разработке дорог под колесное, а затем автомобильное движение. Восточная Бухара покрывается паутиной телеграфных и телефонных проводов, улучшаются квалифицированными силами той же армии водные пути, создаются воздушные линии, организуется санитарная и ветеринарная помощь населению.

Советское строительство проводится силами, выделяемыми политаппаратом в лице военных представителей в ревкомах. С их помощью выявляются социально-экономические отношения в стране и проводится большая этнографическая работа. Таким путем вскрывается родовой отпечаток строения басмшаек. Это позволяет правильно строить мероприятия по воздействию на родовую верхушку и налаживать связь с бедняцкой и середняцкой прослойками дехканства.

Красная армия завоевывает авторитет защитника угнетенных, верного помощника в строительстве новой жизни. В лице Красной армии все более и более видят проводника культуры и охранителя трудового хозяйства.

Силами Красной армии раскидывается сеть красных чайхан, тысячи газет. Политработники живым словом на тысячах митингов, собраниях, конференциях распространяют идеи Ленина и советской власти.

Вся эта колоссальная работа проводится в тягчайших условиях – климатических (жара, безводные горы, малярия, папатачи, дезинтерия), и бытовых (отсутствие теплых кибиток-казарм, недостаток обмундирования, питания и т. д. и т. п.), и санитарных.

Своеобразие политической обстановки не позволяло копировать работу центра, заставляло искать новых, столь же своеобразных мер, сначала использования феодальной верхушки и духовенства, затем их нейтрализации, наконец, по мере расслоения кишлака, применить полное устранение их от политического руководства. Это потребовало кропотливого, настойчивого труда от теоретически слабо подкованного рядового партийного актива по социально-экономическому исследованию края, до той поры совершенно малоизученного.

Новые методы борьбы, неустанная погоня за наиболее дерзкими шайками, ряд мер по оздоровлению местных советских аппаратов, совещания, митинги и курултаи, разменявшие политико-экономические мероприятия соввласти, вызвали брожение среди ряда басмшаек и ослабили их сопротивление.

Борьба с басмачеством продолжается в течение 1925–1926 гг. Национальное размежевание, организация таджикского правительства, твердая и правильная политика правительства, рост экономики и товарности хозяйства страны сплотили трудовое дехканство вокруг соввласти. После содействия Красной армии добротрядами, отрядами добрмилиции и просто палочников в ликвидации последнего крупного курбаши Ибрагима-бека население само расправляется с остатками различных мелких банд.

Неограниченная бесконтрольная власть хивинского хана над жизнью и смертью его подданных, произвол насилия и грабежи со стороны чиновников, полное бесправие – вот те условия, в которых жило трудовое население Хивы. Осложнялось положение еще национальной враждой, которая существовала между узбеками (около 60 % населения) и туркменами (25 %).

Главной причиной вражды было неравномерное распределение земли и воды. Туркмены при переходе к полуоседлой или оседлой жизни вынуждены были селиться на земельных участках на границе культурной полосы с песками; на участках, расположенных на конце оросительной сети, где воды недоставало или она часто попадала с запозданием. Многие земельные участки пользовались сбросовыми, случайными водами. Лучшие земли оказались занятыми давно оседлыми узбеками, в их же руках оказались головы оросительных каналов (арыков).

Хлопковая и кожевенная промышленность, возникшая при появлении русского капитала, вызвала к жизни местную буржуазию. Облегчения положения трудового дехканства новоявленная культура не принесла, тем более что колонизаторская политика царизма приводила к обострению национальных отношений.

Резким толчком, который поколебал вековые устои ханского владычества, была русская революция 1917 г. Нарождавшаяся торговая буржуазия, осознав свои интересы, выдвинула свою партию – младохивинцев. Под давлением буржуазно-либеральных кругов Асфендиар-хан вынужден был собрать меджидис для проработки вопросов о целом ряде льгот и уступок торговому классу. Но на помощь хану подоспели войска Временного правительства в Туркестане, и эта первая попытка завоевания политических свобод окончилась полным разгромом представителей еще не окрепшей торговой буржуазии, причем наиболее активные ее представители были переарестованы и казнены.

С момента перехода власти в руки Советов русские части оставили пределы Хивинского ханства. Этим воспользовался один из туркменских вождей (из племени иомудов) – Магомет Курбан Сердар Джунаид-хан, еще раньше завоевавший симпатии туркмен своей многолетней борьбой против хивинского хана. Явившись с отрядом в Хиву, Джунаид-хан убил Асфендиар-хана и посадил на его место дядю убитого – Сеида Абдуллу. За последним сохранилась только номинальная власть, фактически всем стал распоряжаться Джунаид-хан.

Главенствовать начали экономически ущемленные дотоле туркмены, это сказалось в целом ряде насилий по отношению к узбекам. Попытки узбеков выступить против туркмен ни к чему не приводили в силу их неорганизованности и отсутствия оружия.

Около двух лет длилась диктатура Джунаид-хана. Целым рядом жестокостей он вскоре восстановил против себя не только узбекскую, но и туркменскую часть населения. Массы отшатнулись от него и начали сорганизовываться вокруг вождей Кош-Мамеда и Гулям-Али-хана. Туркмены, группирующиеся вокруг Кош-Мамеда и Гулям-Али-хана, вступили в блок с младохивинцами и через них тем самым сблокировались с узбекской оппозицией. Одновременно начала крепнуть младохивинская партия. В ее состав вошли представители и узбекских и туркменских групп населения. Чувствуя невозможность справиться с Джунаид-ханом своими силами, младохивинцы и представители туркмен обратились за помощью к советской власти Туркестана.

Джунаид же попытался заключить союз с белогвардейцами Чимбайского участка и выступил против красных отрядов на правом берегу реки Аму-Дарьи. Но белогвардейцы Аму-Дарьинского фронта не смогли оказать активной поддержки Джунаиду в силу собственной малочисленности и сравнительной отдаленности от остальных белогвардейских фронтов.

Аму-Дарьинский (Чимбайский) фронт возник следующим образом.

Когда гарнизоны старой армии разложились и разбежались, русское население Хивинского и Аму-Дарьинского районов не раз подвергалось нападениям со стороны мелких разбойнических шаек. Начали создаваться отряды из местных жителей с целью самообороны. Главным центром ее стал город Петро-Александровск, где кроме мобилизованных граждан имелся более или менее сколоченный отряд т. Коноплева, прибывший туда в 1918 г. из Ташкента.

В целях усиления защиты Аму-Дарьинского района в начале 1919 г. из местных уральских казаков был сформирован Уральский казачий полк в составе трех сотен, которые были расквартированы: первая сотня в г. П.-Александровске, вторая – в Уральском поселке (18 верст западнее г. П.-Александровска) и третья – в кишлаке Заир, перешедшая затем, в скором времени, в Чимбай.

С приближением Оренбургского фронта к станции Аральское море среди казаков 3-й сотни началось брожение и даже открытая агитация против советской власти. С целью выяснения положения из Петро-Александровска была отправлена в Чимбай чрезвычайная комиссия, которая, прибыв на место и разобравшись со всем происходившим, приняла решение разоружить 3-ю сотню.

Но выполнить этого не удалось.

14 августа произошло открытое восстание казаков, которые арестовали прибывшую комиссию. Вслед за этим восставшие бросились навстречу красноармейскому отряду, который был вызван комиссией, и разоружили его, затем осадили укрепление Нукус и захватили находившийся в нем гарнизон. По овладении районом Чимбай – Нукус часть казаков переправилась на остров Муйнак в Аральском море и разоружила охранявшую остров партийную дружину.

Первая экспедиция, предпринятая для ликвидации вспыхнувшего бунта, закончилась отходом красных частей на свою базу – Петро-Александровск. Частично наш неуспех объясняется и помощью, оказанной мятежникам со стороны иомудов.

В начале ноября окончательно оформилась связь повстанцев с Джунаид-ханом.

Совместными усилиями противник задержал наше второе наступление до конца декабря.

С помощью подкрепления, прибывшего из Чарджуя, красные части 25 декабря, форсировав под огнем Аму-Дарью, вышли на левый хивинский берег. Быстрым движением вперед был занят г. Новый Ургенч. Противник в течение двух дней вел ожесточенный бой, стремясь вновь захватить город, но понес большие потери и отступил.

Начатые одновременно боевые действия в районе Нукуса отдали в наши руки ряд городов.

К красным бойцам присоединилась конница Кош-Мамед-хана, имевшего около 500 сабель.

В рядах восставших казаков начала сказываться усталость, которая привела к отказу от поддержки авантюры Джунаида.

9 февраля 1920 г. красным командованием был заключен мирный договор с казаками и каракалпаками, по которому казаки сдали оружие и приняли на себя обязательство защиты правого берега Аму-Дарьи от нападений иомудов.

Оставшись без поддержки Джунаид-хан был разбит под Батыр-Кентом 29 февраля 1920 г. и бежал в пески, а отряд его частью был уничтожен, частью разбрелся по домам.

Красная армия твердо придерживалась политики невмешательства во внутрихивинские дела, стремясь не нарушить принцип самоопределения народа. Действия Красной армии были направлены против белогвардейцев Чимбайского фронта. Только нападения Джунаид-хана вынудили Красную армию выступить против него. Разгром и бегство Джунаид-хана из Хивы позволили возвратиться младохивинцам к легальной политической деятельности.

В Хиве произошел переворот. Но Красная армия не принимает по-прежнему никакого непосредственного политического участия в развертывающихся событиях.

После переворота и бегства Джунаид-хана во главе государства встало Временное правительство с председателем Султан-Мурадовым. Первой задачей Временного правительства была организации армии, и по соглашению с представителем Российской Республики в Хиве, все хивинские подданные красноармейцы, состоявшие в наших рядах, послужили начальным ядром для дальнейшей организации хивинских отрядов Красной армии.

Но ряд мероприятий нового правительства явно шел вразрез с желаниями трудового дехканства.

В Хиве зародилась коммунистическая партия, которая быстро привлекла к себе симпатии масс. Временное же правительство пытаясь удержать власть, сеяло провокационные слухи о коммунистах и разжигало национальную вражду.

5 марта был проведен многотысячный митинг, на котором удалось выявить истинных врагов трудового народа. Возмущенные толпы дехкан бросились на назиров (министров) и едва не расправились с ними самосудом. От смерти членов Временного правительства спасло только вмешательство красноармейцев. Власть перешла в руки Революционного Комитета Хорезмской Республики. Собравшийся курултай (Съезд Советов) приветствовал происшедшую перемену. Был избран народный назират с председателем Палван-Юсуповым во главе, который взял решительный курс против буржуазии и духовенства.

К этому времени действовавшие в Хорезмской Республике и прилегавшем к ней Аму-Дарьинском районе русские войска, были объединены под командованием т. Михайлова.

С Джунаид-ханом были начаты мирные переговоры, но он вел себя так, что было выдвинуто требование о немедленном его разоружении. Очевидно подготовленный к подобному исходу дел, Джунаид-хан со своим конвоем (около 70–80 человек) внезапно, во время обсуждения договора, открыл огонь по нашему отряду (ок. 20 чел.), убив 12 человек, в том числе и командира отряда, бежал в пески. Через некоторое время, по полученным сведениям, Джунаид был замечен в районе Курганчик, где, выдав вооружение (до 50 винтовок) племени Мешериков, поднял его против дружественного нам племени иомудов Кош-Мамед-хана. Начавшиеся грабежи пограничной с песками полосы вынудили наше командование нарядить отряд для поимки Джунаида. Отряд в составе 2 эскадронов, 1 батареи, кав. разведки с 4 пулеметами, выступив из Хивы 14 июня под командой т. Михайлова, двинулся в район Курганчик и 20 июня разбил отряд противника, который, понеся большие потери людьми и имуществом, бросив юрты, вновь укрылся в песках.

Быстро добиться решительного успеха в борьбе с Джунаид-ханом было трудно, если не невозможно. Условия Хорезма с песчаными пустынями, высокой даже для Туркестана температурой и острым недостатком воды мешали проведению каких-либо крупных операций. Имевшиеся в небольшом количестве колодцы басмачи не раз скрывали от наших бойцов, искусно затягивая водоемы кошмами и насыпая их сверху песком. Но решительный отпор, который встречал Джунаид-хан от наших гарнизонов при его налетах на кишлаки, заставил туркменские шайки держаться более или менее пассивно, скрываясь при малейшем нажиме в пески и тщательно заметая за собой всякий след.

В ноябре хорезмское правительство попыталось вступить с Джунаид-ханом в мирные переговоры, но последний письменно заявил, что он не прекратит борьбы с советской властью и большевиками.

Боевые действия продолжались. Несмотря на трудность обстановки, части Красной армии дорого отплачивали Джунаиду за каждую попытку прорваться в культурную полосу и нарушить мирное строительство Хорезма.

Решения 4-го курултая положили начало ряду мероприятий в духе советского строительства. Буржуазия и духовенство, лишенные своих преимуществ, принужденные отказаться от доходов и поборов с дехканства, обратились за помощью к своему бывшему племенному врагу – Джунаид-хану. Началась скупка оружия, боеприпасов и подготовка к восстанию. Наступившее временное затишье на боевом фронте только прикрывало собой все эти приготовления.

В январе 1924 г. руководителям движения удалось поднять и часть дехканства, находившегося под сильным влиянием духовенства, использовавшего все ошибки нового правительства, неизбежные при той энергичной ломке старых устоев, которая проводилась. В Хиву явилась группа представителей из селений Питняк, Хазар-Асп и Беш-Арыка с требованием освобождения населения от налогов. Прибывшие вели себя настолько вызывающе, что пришлось прибегнуть к арестам, после чего оставшиеся на свободе покинули Хиву. И вот вспыхнуло открытое восстание, во главе которого встал Джунаид-хан. Повстанцы, заняв Питняк и Хазар-Асп, бросились к Хиве.

В конце января басмачи, силою до полторы тысячи человек, наступая с трех сторон, пытались захватить город открытой атакой. Гарнизон Хивы, усиленный мобилизованными партийными, комсомольскими, профессиональными организациями и европейским населением (которому в случае падения города грозила поголовная гибель), вступил в напряженный бой, закончившийся отходом атакующих. Джунаид-хан, переменив свой образ действий, обложил Хиву со всех сторон и повел правильную осаду.

Командованием Туркфронтом на поддержку осажденным была брошена конная группа под командой тов. Лавиновского.

Выступив из Чарджуя, колонна двинулась по маршруту Чарджуй – Дарганата – Питняк – Хазар-Асп – Хива. Необходимые боеприпасы и довольствие было на подводах захвачено с собой. Остальное имущество было отправлено каюками по Аму-Дарье. Шли переходами по 90 верст в сутки. Пересеченная арыками дорога вынуждала задерживать движение для наводки мостов (их было сделано до 120, и, когда не было подручного материала, то приходилось арыки забрасывать тюками сена и по ним пропускать части).

Двигавшуюся колонну вскоре нагнал вылетевший на самолете из Ташкента командир 2-й стрелковой дивизии т. Кутяков. Задачей, поставленной ему командованием Туркестанского фронта, было проникнуть в осажденную Хиву и принять на себя руководство действиями находившегося в ней гарнизона. Сбросив отряду вымпел с приказанием двигаться возможно скорее, тов. Кутяков пролетел вперед.

Первое столкновение кавотряда с противником произошло в районе Садывара, куда Джунаид-хан выбросил до 600 сабель навстречу движению наших частей. Ожесточенный бой вылился в ряд атак с обоих сторон, которые прекратились только с наступлением ночи. На рассвете наши части опрокинули басмачей и двинулись с боем вперед. Нападая то справа, то слева, то открывая внезапный огонь и затем скрываясь, шайки противника пытались задержать наше движение. Под Питняком, на линии магистрального арыка (Палван-Арык), басмачи решили дать главный отпор нашим частям. Заняв в три линии арыки и канавы, басмачи отбивали метким прицельным огнем наши попытки продвинуться вперед, неоднократно переходя в бешеные атаки.

Бой длился с 14 часов до позднего вечера. Наступая с фронта развернутым пулеметным эскадроном и имея часть отряда уступом впереди для охраны своего правого фланга, командующий группой выслал 2 сабельных эскадрона в глубокий обход, для того, чтобы отрезать противнику возможность отойти. Но наступившая темнота и знание местности помогли басмачам скрыться. На поле боя оставили около 300 трупов и много оружия.

На следующий же день движение кав. отряда вперед продолжалось. Был занят Питняк. Пришлось на пути выдержать еще ряд мелких схваток. Небольшой бой помог захватить Хазар-Асп, в котором басмачи окружили наш Турт-Кульский отряд, брошенный через Дарью по почину облвоенкома на поддержку в Хиву, но который на пути был застигнут превосходными силами басмачей.

Решающее значение в этой операции имел описанный бой под Питняком, после которого Джунаид-хан, узнав о его результате, снял осаду Хивы и отошел. Не давая врагу времени собраться с силами, наши части предприняли экспедицию по его следам.

26 февраля конная группа выступила из Куня-Ургенч в направлении на колодцы Балаклы-Кую, где Джунаид-хан сосредоточил свои силы. В результате упорной и ожесточенной схватки шайки врага поспешно отступили, оставив в нашем распоряжении склады хлеба и разбросав по степи рис, бросив часть женщин и деюй.

Джунаид оставил пределы Хивинского оазиса и скрылся в пески, но наши части продолжали преследовать его и там. Ряд успешных боев, в которых большую роль сыграла наша авиация (в районе колодцев Чарышлы, Бала-Ишем), вынудили Джунаид-хана оставить Хиву и скрыться в Туркменскую область. Рассчитывать на поддержку туркменского басмачества Джунаид-хан не мог, ибо оно, достигнув в 1922 г. значительных размеров, стихло под ударами красных бойцов, причем объединенными усилиями соворганов и милиции были ликвидированы оставшиеся мелкие шайки.

К концу марта наши части, пройдя с боями, безводные песчаные пустыни, вышли на станцию Кизыл-Арват и этим закончили операцию.

Сознав свое бессилие, Джунаид-хан прислал на первый Всетуркменский съезд своих представителей, с изъявлением покорности и согласием на установление мирных отношений. Ему удалось выговорить себе льготные условия существования. Но «как волка не корми – он все в лес глядит», – воспользовавшись предоставленной свободой, Джунаид повел постепенную подготовку к дальнейшей борьбе. От предложенной ему возможности перейти к оседлому образу жизни, занявшись мирным трудом в культурной полосе Хорезма, он отказался и ушел в пески. Не раз приковывал он внимание соввласти своим вызывающим поведением. Наконец, в декабре 1927 г., король песков внезапным налетом снова положил начало вооруженному выступлению, но, зажатый в тиски, согнанный со своих становищ, Джунаид теряет в боях с доблестной красной конницей своих джигитов. Погибли в стычках и два его сына. Преследуемая по пятам кавалерией и авиацией джунаидовская шайка перестает существовать, разбегаясь и сдаваясь нашим частям.

Преодолевая всевозможные препятствия, совершая беспримерные переходы по безводным пескам, стойко перенося лишения, наши кавалерийские полки рядом ударов вынудили короля песков признать, что его могуществу над пустыней приходит конец.

13. Оккупация – занятие войсками важных пунктов. Важнейшими пунктами, прежде всего, явятся пункты, где находится власть данного района, затем должны быть заняты пункты, обеспечивающие работу железных дорог, связи и промышленности. Если басмачи угрожают посевам или водным системам, то в этих случаях должен оккупироваться район. В ходе самой операции должны оккупироваться пункты, являющиеся басмаческими (бандитскими) гнездами.

14. Оккупация пунктов, где находятся власти, производится просто постановкой в них гарнизона, который в повседневной своей службе должен освещать ближайший к пунктам район высылкой разведки и дозорной службой.

15. Этот гарнизон, расположенный в пункте центральной власти, в ходе операции является резервом старшего войскового начальника в данном районе.

16. Оккупация района – тут понимается занятие площади, положим, посевной или водяной системы и пр.

Эта оккупация производится разброской мелких отрядов в ряде соответствующих пунктов, находящихся в интересующем нас районе. Кроме постановки мелких гарнизонов, весь район должен также освещаться постоянной его разведкой и курсированием усиленных дозоров.

17. В ходе всей операции по борьбе с басмачеством оккупирующие отряды являются опорными точками, на которые должны опираться летучие и истребительные отряды.

18. Само собою разумеется, что, опираясь на оккупационные части, гражданские власти и органы репрессии проводят свои задачи и мероприятия.

19. Оккупация сама по себе не достигает никаких результатов, если одновременно с оккупацией не будет проводиться советская, политическая и особистская работа.

Только при совместной работе всех перечисленных органов оккупация может увенчаться известным успехом.

20. Как военный прием, оккупация – без одновременной работы летучих и истребительных отрядов существовать не может, так как этот прием исключительно пассивный.

21. Обособленная оккупация – отдельный военный прием борьбы, допустимый лишь как мера предупредительная намечающейся вспышки басмачества (бандитизма), или последующая после успешно проведенной борьбы, т. е. в период закрепления очищенного района.

22. Служба оккупации несется стрелковыми частями. При этом, чем более сознательна часть, тем оккупация производится успешнее.

23. При серьезных силах противника оккупационные части должны быть усилены артиллерией и другими техническими частями.

24. При подходящих дорожных условиях части, оккупирующие район, полезно усиливать бронемашинами, возлагая на последние дозорную службу в районе.

25. Летучие отряды. Основой активной борьбы с басмачами являются – летучие отряды.

26. Летучие отряды – это те отряды, которые должны быть в постоянной готовности для нанесения басмачам (бандитам) удара.

27. Летучий отряд выдвигается для борьбы с бандами по приказанию начальника боеучастка.

28. Будучи высланным на банду, отряд обязан атаковать банду и преследовать таковую, пока не ликвидирует.

29. Учитывая, что банды обычно после короткого преследования рассыпаются и, тем самым, лишают нас возможности одним ударом и последующим преследованием уничтожить их, начальнику отряда надо иметь в своем распоряжении не один, а несколько летучих отрядов, и, во всяком случае, не меньше двух, чтобы, как только банда соберется, иметь возможность высылки нового отряда.

30. Учитывая вышеуказанное, летучие отряды следует располагать в разных пунктах участка, дабы иметь возможность высылать из ближайших районов к пункту нового сбора банд.

31. Неоднократные и, по времени, быстрые и повторные удары должны привести банду к полному разложению.

32. Пункты расположения летучих отрядов следует менять по возможности чаще, так как при постоянных пунктах расположения противник быстро к ним применяется и в своих рейдах, конечно, легко их минует.

33. Для перемены пунктов расположения стоянок летучих отрядов следует широко использовать оккупированные нами пункты, хотя бы уже по одному тому, что здесь больше гарантий от шпионажа и предательства.

34. Естественно, что в этих пунктах летучий отряд должен найти боеприпасы, продовольствие и санитарную помощь. Только при этих условиях они действительно сыграют роль опорных пунктов, а работа летучих отрядов не будет ложиться тяжелым бременем на население в отношении взимания продовольствия.

35. Летучие отряды, прежде всего, должны быть легкими и быстрыми, почему обычно это будет конница.

36. Силы отряда в зависимости от сил басмачей – от взвода до дивизиона.

37. Назначая отряд, необходимо сделать подбор командира, который должен быть достаточно лихим и находчивым.

33. Знание местности и местных условий борьбы является залогом успешной работы летучих отрядов.

39. Крайне полезно, чтобы при летучих отрядах были безусловно надежные местные люди в качестве проводников.

40. В своей работе летучий отряд должен широко использовать принцип внезапности. Однако на практике, вероятно, будет чрезвычайно трудно эту внезапность осуществить, так как работа летотряда всегда будет протекать в условиях некоторого запоздания, т. к. получение сведений о противнике и высылка отряда требуют времени.

41. В целях осуществления внезапности, к работе летучих отрядов должна быть добавлена работа истребительных отрядов.

42. Истребительные отряды разнятся от летучих только характером своих задач.

Основа работы партизан – основа их работы.

43. Идея, которая вкладывается в работу истребительных отрядов – это ничем не связанное рейдирование. Эти рейды должны привести к внезапным и совершенно случайным столкновениям истреботрядов с бандами.

44. Отряд, выступая в рейд, может не знать, где находится противник, а противник, естественно, не может знать маршрута следования отряда, т. к. таковой в полной мере зависит от командира отряда и может изменяться не только ежедневно, но и в день по несколько раз.

45. В порядке выполнения рейда, отряд приобретает вероятность столкновения с противником, но может и умышленно на него пойти, если по пути ему удастся получить нужные данные.

46. Отряд преследует противника сколько находит нужным. Главное тут – удар, и удар внезапности.

47. Истребительный отряд не только громит банду, но и базы его, если таковые удастся открыть. Положим, склады, его гурты, табуны и пр.

48. Само собою разумеется, что отряд хорошо должен знать местность и приемы борьбы басмачей, и свои налеты должен приурочивать к наиболее невыгодным для противника моментам.

49. Командир должен обладать навыками партизана, почему подбор его является главнейшим.

50. Истребительный отряд работает периодами, положим, недели две, после чего возвращается в указанный ему пункт.

51. Период работы отряда определяется начальником боеучастка, в районе которого он работает.

52. Обычно этот период должен совпадать с периодом военного нажима.

53. Длительность периода работы определяется размером района. В ограниченных районах период работы будет меньше, в широких больше.

54. В своих рейдах отряд должен умело заметать свои следы, дабы местные жители были затруднены ориентировать противника о местонахождении отряда.

55. Наиболее удобным для заметания следов надо признать ночь. Неожиданные подъемы с ночлегов, хотя бы на короткие переходы, чтобы закончить отдых в другом пункте, могут совершенно замести следы маршрута. Также полезны ночлеги вне селений, в полях, или даже в песках (в степях).

56. Состав отряда, конечно, должен быть выносливым и на хороших конях, с достаточным количеством консервов, так как идеалом работы будет полная независимость отряда от населения, даже в продовольственном отношении.

57. Система совместной работы оккупационных частей, летучих и истребительных отрядов и составляет систему военной борьбы с басмачами (бандитами). На этой системе, как на стержне, должны базироваться все остальные приемы борьбы: политической, карательной и советской.

58. Кроме вышеперечисленных основных приемов борьбы, которые составляют уже стройную систему военной борьбы, практика выработала ряд второстепенных приемов, которые сами по себе не могут дать решительных результатов, но как вспомогательные меры имеют большое значение. К таким приемам, прежде всего, должны быть отнесены: борьба воздушными средствами, затем приемы прочесывания района и операции по окружению противника.

59. Самостоятельную борьбу воздушными средствами нужно признать возможной, но при соответствующей обстановке, например, если приходится иметь дело с определенным гнездом басмачей, которое должно быть приведено в повиновение жестокими мерами, вплоть до его поголовного уничтожения, или если приходится бороться с басмачами в таком районе, куда нельзя или затруднительно проникнуть полевым частям – пески, горы, камыш и проч.

60. В качестве вспомогательных средств, воздушные части могут быть широко использованы, главным образом: для усиления работы других полевых частей, для расширения сферы влияния оккупационных и экспедиционных частей, затем, для разведки, для разбрасывания агитлитературы и для связи с отдаленными пунктами района.

61. Как боевая величина, воздушные средства должны рассматриваться наравне с летучими и истребительными отрядами.

62. Бездушные средства могут высылаться для бомбометания и пулеметного обстрела по бандитам обнаруженным, в этом случае они явятся летучим отрядом и, просто, по произвольному маршруту, рассчитывая, что самим уже летчиком будет обнаружена случайная банда; в этом последнем случае он будет работать, как истребительный отряд.

63. Для успешности работы у наших головных отрядов должны иметься опознавательные знаки, так как в противном случае не исключена вероятность поражения своих же отрядов.

64. Командование, в распоряжение которого поступают воздушные силы, должно знать, что полеты производятся лишь по ориентировочным данным на земле.

65. Реки, озера, шоссе и железные дороги являются особенно благоприятными данными для воздушных маршрутов.

66. В районах, где таковых пунктов нет, полеты почти невозможны, или, во всяком случае, крайне затруднены.

67. Исходя из этого, в районах, где таких ориентировочных предметов нет, должны быть составлены летные карты (схемы).

68. Если карт или схем заготовить нельзя, необходимо, чтобы летчики сперва изучили район пробными полетами, и лишь после этого допустима их боевая работа.

69. Идеалом работы воздушной борьбы надо признать создание условий, при которых банды противника не только бы рассеивались бомбами с аэропланов, но и преследовались.

70. Последнее можно осуществить, если добиться совместной работы летчиков с конными летучими отрядами.

71. Тут можно добиться того, чтобы аэроплан вел летучий или истребительный отряд на противника.

72. Картина такой работы выльется в следующее: аэроплан, зная о выходе летучего отряда, вылетает вслед за выходом конного отряда, опережает таковой, производит разведку и условными сигналами начинает вести его на противника.

73. Свои бои он приурочивает к подходу нашего летучего отряда, тогда есть вероятность, что конный летучий отряд подойдет именно к тому моменту, когда останется только преследовать врага.

74. Как общее правило, полевое командование должно твердо уяснить, что для полезной работы воздушных средств необходима детальная организационная подготовка и ясность даваемых задач.

75. Прочесывание района. Этим наименованием называется операция по прохождению района рядом отрядов, параллельно следующих.

76. Прочесыванием района раньше пытались очищать район от находящихся там банд. Опыт, однако, показал, что этим приемом не достигается задача очищения.

Обычная картина этой операции такова, что, немедленно же по прохождении отрядов, в их тылу вновь накапливаются бандиты, которые без труда просачиваются сквозь фронт отрядов. Идти же сплошным фронтом отряды не могут, так как для этого иногда не хватит частей. Да если бы даже и хватило, то все же бандиты сумеют просочиться одиночным порядком, после чего вновь сгруппируются в тылу.

77. Ввиду изложенного, эта операция должна рассматриваться, как вспомогательная, например, перед занятием района оккупационными частями. В этом случае оккупационные отряды, следуя непосредственно за отрядами, прочесывающими район, во-первых, могут спокойно занять район, не встречая больших групп противника, и во-вторых, эти же оккупационные отряды, и особенности, если их много, могут даже воспрепятствовать противнику сгруппироваться.

78. Как самостоятельная операция, этот прием хорош в горной местности, где проходы имеются лишь в определенных местах.

79. В степной равнинной местности, как это выше указано, прочесывание является лишь вспомогательным приемом, однако и тут он может дать кое-какие результаты, если исполнители внесут в этот прием элемент тактики. Например, прочесывание будет производиться в уступном порядке.

80. При уступном порядке прочесывания является вероятность, что противник, уклонившись от головной колонны, автоматически попадает под удар сзади идущих.

81. Колоннам полезно следовать на дистанции суточного перехода.

82. Сзади следующие колонны, обнаружив противника, уклонившегося от головных колонн, конечно, должны атаковать его.

33. Операция по окружению – долгое время была излюбленным приемом борьбы с бандитами (басмачами), причем неизменно эти операции кончались неудачами. Таким образом, к этой операции надо подходить с особой осторожностью.

84. Основной причиной неудачи всегда был прорыв противника из кольца. Даже в тех случаях, когда удавалось сжать противника в узкое кольцо, последний все же выбирался из окружения, когда окружающие части бросались его окончательно ликвидировать.

85. Изучение этих операций привело к выводу, что окружение является только вспомогательной операцией, имеющей одну определенную задачу – ограничить район действия противника.

86. Для непосредственной же ликвидации должны быть использованы те же летучие отряды, о которых речь была выше. Тут летучие отряды, работая над противником, у которого до крайности сокращен район действий, конечно, легче могут с ним справиться, чем с противником, у которого большой простор передвижения.

87. Таким образом, окружение с одновременной работой летучих отрядов, работающих в окруженном нами районе, может привести к окончательной ликвидации врага.

88. Недостатком этого приема, кроме уже указанного, является еще то, что для одного только окружения требуются очень значительные силы и чрезвычайная точность работы окружающих частей. Недостаточность сил обычно является главнейшей причиной отказа от этого рода операции.

89. На эту операцию надо смотреть, как на большую, требующую солидной и тщательной подготовки и продолжительного времени для ее осуществления.

90. В иных условиях находятся окружения мелких банд, где приходится окружать один кишлак, город. Эта операция, само собой разумеется, есть простейшая и зачастую применяется при работе карательных органов и под их руководством.

114. Противодействие организационной работе басмачей (бандитов) явится одной из основных задач всей борьбы.

115. Методы этой борьбы собственно ничем не отличаются от методов общей борьбы с басмачеством. Главнейшее тут – правильное распределение работы, при котором одновременно с общим нажимом надо особенно сильный нажим производить по той линии, которая в данном случае является существеннейшей. Например, если организационная работа противника ведется в области соединения отдельных банд в одну, то нужно военными мерами не допустить такого соединения, разбивая банды поодиночке. Если противник наращивает свои силы мобилизацией, то тут необходим целый ряд мер агитационных, карательных и военных. Необходимо совместными усилиями вырвать мобилизационную почву из рук противника.

116. Само собою разумеется, что противник мобилизует население в районах, фактически еще им занятых, посему вышибание мобилизационной почвы, прежде всего, должно начаться с проникновением частей Красной армии в этот район. Но уже в составе этих частей и при них должны быть работники, которым надлежит вести агитработу, равно и карательные органы.

117. Ясно, что для такой работы должна быть прежде всего сделана всесторонняя подготовка к предстоящей деятельности.

118. Для выполнения всех задач, ложащихся в этой борьбе на военное командование, полезно организовать экспедиционные отряды.

119. Эти экспедиционные отряды проникают глубоко в район и там помогают проводить ряд тех мер, которые разработаны советскими и прочими органами.

120. Для расширения сферы влияния экспедиционных отрядов полезно при таковых иметь воздушные средства.

121. Не исключена необходимость высылки такого отряда в те районы, где противник объявил мобилизацию, с одной лишь целью находиться там и своим присутствием мешать мобилизации.

122. Этими же экспедиционными отрядами можно разгонять (распускать) мобилизованных.

123. Такой же разгон можно производить и воздушными силами.

Брошюрой Главнокомандующего всеми вооруженными силами СССР «Система борьбы с басмачеством» даны основные указания о методах и наиболее целесообразных приемах ведения этой борьбы.

Операции лета, осени и зимы 1923 г. подтвердили правильность всех высказанных в брошюре положений, но, к сожалению, не весь командный состав фронта достаточно усвоил эти ценные указания, и в практической работе можно отметить ряд промахов, которые влекли к частичным неудачам и тем самым окрыляли главарей басмаческих шаек, давая им надежду на возможность справиться с частями РККА.

Подтверждая в целом указания, данные в брошюре Главнокомандующего, предлагаю широко ознакомить с ней весь командный состав фронта, особенно подчеркнув допускавшиеся в тех или иных случаях ошибки и промахи.

В частности рекомендуется:

1. Обратить внимание командиров всех степеней на сильные стороны басмачества, которые необходимо всемерно стремиться парализовать.

Характерными чертами басмачей является хитрость, большая находчивость, дерзость, чрезвычайная подвижность и неутомимость, знание местных условий и связь с населением, являющаяся одновременно средством связи между шайками.

Эти свойства выдвигают на первый план необходимость особо тщательного подбора командиров во главе летучих и истребительных отрядов и соответствующее руководство ими.

Басмачи хитры – надо их перехитрить; басмачи находчивы и дерзки, подвижны и неутомимы – надо нам быть еще более находчивыми, дерзкими и подвижными, устраивать засады, внезапно появляться там, где нас не ожидают: басмачи хорошо знакомы с местными условиями – надо нам также хорошо их изучить; басмачи базируются на симпатии населения – надо нам завоевать симпатии; это последнее особенно важно и, как показал опыт, не только облегчает борьбу, но и значительно способствует ее успешности.

В нескольких словах: от красных командиров требуется творчество, находчивость и изобретательность, но отнюдь не шаблон.

2. Необходимо отметить безуспешность действий наших частей в песках. Басмаческие шайки хорошо знают это и используют все выгоды и преимущества ухода в пески, где погоня за ними, при отсутствии транспортов и безводье, не давая ощутительных результатов, приводит к изматыванию сил. Поэтому рекомендуется применять ту же тактику, которая применяется басмачами, перекочевывая за ними по пятам с места на место, от колодца к колодцу и, пользуясь всяким случаем, заставить их принять бой. Большую пользу при применении этой тактики должны оказать самолеты, разыскивая шайки и поддерживая связь.

3. Особое внимание обратить на ст. 5 брошюры Главкома и всемерно усилить политработу в войсковых частях и среди населения.

4. Особо важное значение имеет экономическое обоснование борьбы с басмачеством. Все силы должны быть направлены на то, чтобы не обременять население никакими повинностями, всемерно избегать довольствия за его счет, а по возможности оказывать помощь в дехканском хозяйстве.

5. Совещания по борьбе с басмачеством отнюдь не должны вмешиваться в оперативную работу войск и командование ими, а «вырабатывают детали проводимых операций», обосновывая их политически и гарантируя успех рядом советских и политических мероприятий в духе общих директив Реввоенсовета фронта.

6. Усилить работу разведывательных органов и агентуры и обеспечить успех уничтожением или локализацией всех вспомогательных средств, на которые опирается басмачество.

При оккупации допускается слишком большая и ничем не оправдываемая разброска частей вплоть до расквартирования по кишлакам отдельных групп красноармейцев по 5–7 человек, что а) противоречит самой идее оккупации, которая должна служить опорными точками для летучих и истребительных отрядов и резервом в руках старшего войскового начальника в ходе операций в данном районе (следовательно, каждый гарнизон должен быть достаточно сильным) и б) нарушает принципы организации и тем самым ведет к разложению войск.

Как принцип, в состав гарнизонов должны включаться целые роты, и лишь в виде исключения (при оккупации целых районов) допускается дробление роты – повзводно при непременном сосредоточении управления ротой в руках ее командира.

8. Работа летучих и истребительных отрядов в большинстве не налажена.

Высылаются они с большим запозданием; нет стремления добить банду неустанным преследованием; каждое донесение о столкновении с бандой фиксирует рассеивание последней в различных направлениях.

Летучие отряды должны приспособляться к этому приему и, в свою очередь, рассыпаться для преследования, приняв меры к обеспечению от поражения каждой группы в отдельности; с этой целью рекомендуется каждой группе придавать легкие пулеметы.

Как общее явление, пункты расположения летучих отрядов подолгу не меняются, что дает возможность бандам применяться к ним в своих рейдах.

Сила летучих и истребительных отрядов не всегда соответствует возложенной на них задаче, вследствие чего имели место случаи, когда они подвергались неожиданностям со стороны преследуемых ими банд. Это отнюдь не значит, что летучие и истребительные отряды должны обязательно быть численно сильнее банд, но ослабление ни в коем случае не должно граничить с пренебрежением к численности шаек.

9. Характер работы истребительных отрядов зачастую ничем не отличается от действий летучих отрядов; начальники, очевидно, не отдают себе отчета в разнице их назначения: применяется шаблонная высылка истребительных отрядов от одного пункта до другого или в излюбленных направлениях.

Применение внезапности, устройство засад и другие приемы партизанской борьбы представляют исключение, тогда как они должны являться основой работы.

Скрытность и заметание следов также не применяются, вследствие чего банды нередко бывают осведомлены о движении отрядов и уклоняются от встречи.

10. Использование авиации наиболее целесообразно целыми отрядами, а не отдельными самолетами, т. к. первый способ гарантирует непрерывность разведки в течение всего дня и морально подавляет банды.

Особое внимание необходимо обратить на работу авиации совместно с конницей, причем помнить, что она дает положительные результаты лишь при организации надежной связи между самолетами и наземными войсками (желательно по радио).

В действиях авиации не должно быть шаблонов. Необходимо применять различные способы, комбинируя их, дабы не дать возможности басмаческим шайкам применяться к нашим приемам.

Задачи авиации: а) розыск банд, б) своевременнее уведомление о местах их нахождения ближайших летучих отрядов, в) боевая работа путем бомбометания, стрельбы из пулеметов и сбрасывания стрел; при этом самолеты должны максимально снижаться, не давая бандам опомниться.

11. На открытой местности, в песках должно иметь место тактическое окружение; настигший банду отряд разбивается на группы и атакует банду сразу с нескольких сторон, причем конные части действуют по преимуществу лавой.

12. В отношении всех способов борьбы с басмачеством, систематизированных в брошюре Главкома, руководствоваться следующим:

А) При действиях в горных районах особенно полезны: а) устройство засад, б) тщательно продуманнее охранение на походе, дабы ни одна тропа в полосе движения летучих и истребительных отрядов не оставалась без наблюдения, т. к. шайки нередко двигаются вне основных магистралей дорог и троп, в) применение ружей-пулеметов, которые немедленно по обнаружении банды выдвигаются на командующие высоты для содействия огнем конной атаке или пешему бою и преследования шаек при их отступлении;

Б) При действиях на равнинной местности густо населенной: а) быстрое проскакивание назначенных переходов с целью внезапного нападения на могущие встретиться шайки и стремительной атаки, б) устройство засад, в) расположение достаточной силы гарнизонов в районах наиболее удобных выходов из оазиса;

В) При действиях на равнинной незаселенной местности (в песках), а) параллельное и по пятам преследование раз обнаруженной банды от колодца к колодцу (перекочевывая по примеру банды). Применение этого способа даст результаты лишь в том случае, если войска вполне обеспечены теми же средствами, что и банды, дающими минимальные удобства для кочевой жизни (юрты, выносливый конский состав, вьючные верблюжьи транспорты, гурты мелкого порционного скота и т. д.) и обеспечивающими продолжительное существование отрядов без базы. Способ применим при наличии надежных проводников, хорошо знающих расположение колодцев, б) широкое применение авиации с целью совместной работы с наземными войсками;

Г) Во всех случаях безусловно необходимы: решительность и настойчивость довести дело до конца, уничтожить банду неотступным ее преследованием с соблюдением всех мер боевой осмотрительности. Бить банды каждую поодиночке, не давая им соединяться и тем внося в ряды их разложение.

13. Особенное внимание обратить и глубоко проанализировать ст. ст. 92, 93, 108 и 109 брошюры Главкома, памятуя, что основной задачей войск является быстрая ликвидация басмачества и передача управления и советской работы в освобожденных от басмачей районах в ведение гражданских органов, причем части РККА являются лишь их опорой, оккупируя наиболее важные пункты и оказывая содействие по быстрейшему восстановлению порядка в этих районах. Это особенно необходимо, а) для того, чтобы у населения создалось правильное проставление о советской власти, ее задачах и порядке их осуществления и чтобы не было впечатления, что советская власть – власть Красной армии, а не своя – дехканская и б) потому, что с момента ослабления военного нажима разбросанные части подвержены разложению, а, кроме того, при разброске является естественным отрыв от своих хозяйственных баз и хотя бы частичное довольствие за счет населения, что может снова создать неудовольствие и возродить очаги басмачества.

14. Неуклонное исполнение директив, касающихся проведения карательной политики, преследующих цель – не дать басмачеству базы, на которой оно могло бы крепнуть и развираться и, наоборот, вести его к постепенному разложению привлечением к мирной жизни, – является обязательным для всего командного и политического состава под личной их ответственностью. Не надо забывать, что басмачество является бичом и для самого населения, и для активных его участников, продолжающих свою гнусную работу, зачастую исключительно из-за боязни кары в случае сдачи.

Командующий фронтом Пугачев.

Член Р. В.С. Берзин.

Начальник Штаба Шуваев.

Летняя кампания 1923 г. в Ферганской области, закончившаяся разгромом наиболее сильных басмаческих шаек и восстановившая мирную жизнь и полный порядок на всей территории области, за исключением части Маргеланского уезда, дает возможность перехода от исключительно суровых мер в борьбе с басмачеством также и к иному методу борьбы.

Принимая во внимание, что ликвидация басмачества явилась в результате серьезного военного нажима, соединенного с рядом мероприятий по хозяйственному возрождению Ферганы, что определенно склонило население на сторону советской власти и, создав в нем твердую уверенность в возможности спокойно заняться мирным трудом, вызвало активную ненависть его к басмачеству, политическое положение Ферганы оценивается сейчас так, что усиление басмачества в области более невозможно, и остатки его неминуемо должны в течение настоящей зимы растаять окончательно.

В течение 1 и 2 декабря по постановлению Туркестанского Центрального Исполнительного Комитета были освобождены из-под стражи все добровольно сдавшиеся в течение 1923 г. со сдачей оружия курбаши, кои по сдаче уже взялись за мирный труд, по 2 ноября сего года были без достаточных оснований арестованы.

Всем освобожденным курбашам выданы на руки удостоверения с печатью Турцика и за подписью Предтурцика и члена РВС СССР тов. Хидыралиева, обеспечивающие им права граждан Советской республики.

Под стражей остались только захваченные курбаши, во главе с Казак-Баем, кои будут судимы, и из числа сдавшихся главари басмачества: Исламкуль, Ахмат-Палван. Баястан, Юнус, Султан и Палач-Саки, над которыми производится суд.

Дальнейшая борьба с басмачеством и дальнейшие мероприятия по закреплению достигнутых успехов должны в Ферганской области основываться на следующих данных:

а) неослабеваемый, а наоборот, неуклонно усиливаемый военный нажим против остатков басмачества, возглавляемых Иркат-Максумом, Турды-Баем, Юсуп-Джан-Максумом, Карабаем и Умарали;

б) поимка скрывающихся курбашей: Юлчи, Мулла-Сабира, Ишмат-Байбачи, Мирза-Умара, Уста-Джура, Бутабека и Бурильбая, если таковые попытаются вновь заняться басмачеством; при добровольной же явке освободить их через органы Особого Отдела с выдачей им удостоверений Турцика;

в) Красной армии и милиции ни в какие переговоры с действующими басмачами не вступать;

г) органам Особого Отдела, опираясь на военный нажим, усилить работу по разложению басмаческих шаек путем склонения на сдачу отдельных басмачей, при чем всех добровольно сдающихся сдачей оружия, не исключая и главарей, без задержки освобождать, выдавая им удостоверения Турцика:

д) командованию на местах добиться через соответствующие исполкомы хозяйственного усвоения находящихся на свободе нуждающихся басмачей, без различия их роли в бытность басмачами, дабы они хозяйственно осели и уверенно занялись мирным трудом, что исключит возможность обратного возвращения их к басмачеству:

е) Красной армии неуклонно углублять братские взаимоотношения с населением, твердо помня, что только этот неразрывный союз оградит Фергану от всякого нарушения в ней порядка и исключит возможность существования басмачества.

Красная армия и Красная милиция долг свой перед трудящимися Ферганы в 1923 г. с честью выполнили.

Верные в своей службе революции, они с честью выполнят и поставленные здесь задачи, скорейшее разрешение коих даст наконец мирную трудовую жизнь всей Фергане, возрождение которой, как родины хлопка, поможет усилению мощи всего Советского Союза.

О сделанных в развитие настоящей директивы распоряжениях по линиям командования и Особого Отдела срочно донести Реввоенсовету Туркфронта тчк

Приложение: инструкция о производстве конфискации и инструкция о пособниках.

Вр. командующий Туркфронта Тодорский.

Член РВС СССР Хидыралиев.

Конфискация имущества у басмачей допустима лишь в исключительных случаях, соблюдая следующие правила:

1. Конфискация имущества у басмачей допускается не иначе как по приговору суда, при чем эта мера должна применяться лишь в тех случаях, когда она способствует в корне подрыву басмачества (применение ст. 28 Уголовного кодекса).

2. Условные конфискации налагаются временно особым на сей счет постановлением Совещания по борьбе с басмачеством по представлению органов, борющихся с басмачеством.

3. Условная конфискация допустима лишь в том случае, если она является средством, побуждающим возвращению к мирному труду лиц, занимающихся басмачеством.

4. Условные конфискации ни в коем случае не допускаются у родственников басмачей и у лиц, содействующих басмачам.

5. По возвращении кого-либо добровольно со стана басмачества со сдачей оружия, когда к сдающимся применяется полная амнистия, условная конфискация имущества должна быть немедленно аннулирована.

6. По вынесении постановления об условии конфискации имущество берется на учет особой комиссией в составе: представителя местной власти, 2-х понятых из мирного населения под наблюдением представителя органов ГПУ данной местности или представителя военного ведомства.

7. На учтенное имущество составляется опись в 3-х экземплярах, один из них остается у лиц, у коих учтенное имущество находилось в фактическом пользовании или на хранении, второй передается представителю местной власти для представления в местный исполком, а третий экземпляр остается у представителя органа ГПУ.

О всех постановлениях об условной конфискации и о результатах таковой сообщается в очередных докладах в комиссии по борьбе с басмачеством.

В целях устранения необоснованных карательных мер по отношению к так называемым «пособникам», считать необходимым, как общее правило, следующее:

1. Взятие заложников, как меру борьбы с басмачеством, запретить; в особо исключительных случаях заложников брать только с санкции Реввоенсовета фронта.

2. Считать активными пособниками лишь тех, которые:

а) непосредственно снабжают басмачей оружием и патронами или покупают таковое для них через посредников;

с) добровольно снабжают банды фуражом и продовольствием;

в) занимаются шпионажем в пользу басмачества;

г) по собственному почину, без принуждения со стороны басмачей, распределяют налоговое обложение среди населения и собирают таковое в пользу басмачества;

д) добровольно укрывают как одиночных басмачей, так и целые шайки, за исключением тех случаев, когда родители укрывают детей и наоборот или когда родственники укрывают ближайших членов семьи;

е) сообщают соответствующим органам советской власти и частям Красной армии заведомо ложные сведения о басмачах;

ж) преднамеренно разрушающие средства технической связи (телефонные и телеграфные линии и пр.).

Период наивысшего развития басмачества к Бухаре зпт когда оно идейно было спаяно единой целью зпт а организационно закреплено единым командованием зпт остался позади тчк.

Попытки отдельных главарей басмачества сохранить в борьбе ярко выраженный политический характер все меньше и реже находят себе сочувствие в среде рядового населения Бухары тчк.

Целый ряд причин и в первую очередь новая экономическая политика и правильное разрешение национального вопроса углубляют противоречие между разбойничающими басмачами и уставшими от экономического неустройства широкими массами населения Бухары тчк Одновременно с намечающимся поворотом настроения населения в сторону советской власти, обеспечивающей мирную трудовую жизнь, возможен и вероятен поворот и в настроении рядовых джигитов и мелких курбашей в сторону отказа от басмачества и к переходу к мирному труду тчк.

Такие предпосылки повели за собой почти полную ликвидацию басмачества в Фергане летом настоящего года тчк.

Допустимость сочетания метода исключительно суровых мер в борьбе с басмачеством с мерами менее жесткой политики в строго необходимых и отдельных случаях признается желательной всеми работниками тесно связанными с делом ликвидации басмачества в Бухаре тчк В соответствии с этим Реввоенсовет Туркфронта приказывает в дальнейшей работе в Бухаре руководствоваться следующим двтчк 1) Первое место в борьбе всегда отводить действительному неослабеваемому военному нажиму на басмаческие шайки как наиболее верному и наиболее решающему способу в достижении их разгрома тчк 2) Одновременно принять все меры к разложению басмаческих шаек работой агентуры внутри их с целью склонения на сдачу как рядовых джигитов зпт так и наиболее неустойчивых курбашей тчк

3) Дабы предоставить возможность безбоязненной сдачи тем басмачам, кои действительно намерены перейти к мирному труду и сдать оружие, таковым гарантировать полнее прощение и действительную свободу, гарантию эту соблюдать при условии сдачи оружия тчк однако по отношению к крупным курбашам скб вроде Муллы Абдукагара и Ибрагим Бека и т. д. скб таковая гарантия должна даваться в каждом отдельном случае только после учета военно-политической обстановки и настроения населения скб ибо не во всех районах Бухары и то и другое бывает иногда одинаково скб и обязательно только с разрешения РВС Туркфронта тчк 4) Басмачей захваченных в плен предавать суду трибунала тчк 5) В отношении карательной политики скб заложники пособники конфискация скб руководствоваться соответствующей инструкцией тчк 6) На основании вышеизложенного командованию корпуса в согласии с высшими органами советской власти в Бухаре надлежит детально разработать тактические мероприятия в дальнейшей борьбе с басмачеством в целях обязательной ликвидации такового в 1924 г. тчк

П.П. Командующий Туркфронтом Тодорский

Члены Реввоенсовета Берзин Хидыралиев

Начальник штаба Шуваев.

Вопрос о хозяйственном устроении сдавшихся нуждающихся басмачей ставить попутно скб а не впереди скб с разрешением вопроса о хозяйственном устроении безземельных безлошадных и вообще обнищавших от басмачества мирных дехкан, что политически будет гораздо выгоднее тчк

Вр. Командтуркфронтом Тодорский.

Член РВС Берзин.

Наштатурк Шуваев.

Последнее время отмечаются случаи сдачи басмачей без оружия, вследствие чего не исключена возможность скрытия ими оружия и возвращения их в ряды басмачества при изменившейся обстановке. Так как басмачество измеряется не числом людей, а количеством имеющегося у главарей оружия, необходимо принять все меры к усилению его изъятия, почему предлагается: первое, к сдавшимся без оружия басмачам льгот, предоставленных добровольно сдающимся с оружием в руках, не предоставлять ввиду того, что предоставление указанных льгот неизбежно поведет к увеличению случаев сдачи без оружия и массовому скрытию последнего безнаказанно; второе, учитывая то обстоятельство, что многие насильно вовлеченные в басмаческие шайки лица в бытность свою в шайках оружия не имели, репрессивных мер к сдавшимся без оружия не применять, но одновременно не считать их вполне амнистированными, почему постоянных, установленных на сей счет удостоверений не выдавать до выяснения следственным путем причины отсутствия у них при сдаче оружия, не арестовывая их; третье, на басмачей, сдавшихся без оружия, заводить дела и путем опроса ранее сдавшихся и сдающихся одновременно, а также и агентурным путем, устанавливать действительное отсутствие оружия у каждого объекта; четвертое, в случаях установления фактов злостного скрытия оружия при сдаче, дела на таковых передавать Военному Трибуналу.

Настоящее указание нисколько не меняет основной политики по отношению к сдавшимся, почему сдающиеся без оружия не должны подвергаться преследованиям, но, вместо установленных постоянных удостоверений, им выдавать временные с отметкой, что они сдались без оружия. В случае установления факта отсутствия у них оружия в бытность в басмаческих шайках или в случае приноса оружия после сдачи временные удостоверения заменять постоянными.

Командтурк Пугачев. Член РВС Берзин.

10. Постоянные совещания в областях состоят из следующих лиц: Председатель Совещания – Пред. Исполкома области, члены: командующий войсками области, Комиссар войск области, Областной Военный Комиссар, ответственный секретарь Облкомпартии, Предвоентрибунала, Военный прокурор, Начособотдела и Начмилиции.

11. Состав «Постоянного Совещания» Хорезма: Председатель – Председатель Совета Народных Назиров, члены: командующий Хоргруппой, член РВС группы, ответственный секретарь Ц.К. X. К. П., Полномочный представитель СССР, Военный Назир, Назир внутренних дел и Начальник Особого отдела ГПУ.

12. Состав «Постоянного Совещания» БНСР: Председатель – Председатель Совета Народных Назиров, члены: комкор 13 и член РВС 13 корпуса, ответственный секретарь Ц.К. Б.К. П., Полномочный представитель СССР, Начальник госуд. охраны БНСР, Замвоенназир командующий БКА, Начальник Особого отдела, военный Прокурор и председатель В.Т. 13 корпуса.

13. Пункты БНСР, в коих надлежит организовать постоянные совещания по борьбе с басмачеством, а равно и состав этих совещаний, определяются «постоянным совещанием БНСР», но в их состав обязательно должны входить: старший войсковой начальник района, как председатель совещания, старший Военный комиссар, руководители партийной и советской работы данного района и представители карательных органов.

14. Состав «Фронтового Совещания»: Председатель – Председатель Средне. – Аз. Бюро ЦКРКП, его заместитель – Председатель ТЦИК, члены: Председатель С. H. К. ТССР, Командующий фронтом, члены РВС фронта, ответственный секретарь Ц.К.К.П.Т., Наркомвнудел ТССР, уполномоченные Бух. и Хор. ЦИК и полпред ГПУ.

15. Обязанности секретаря совещаний выполняют: в областных – секретарь Облвоенкома, во фронтовом – секретарь РВС фронта, в Бухаре и Хорезме – секретари РВС 13 стр. корпуса и Хорезм. группы; в прочих совещаниях Бухары – по усмотрению «Постоянного совещания БНСР».

16. Совещания созываются по инициативе председателя по мере надобности.

17. Учитывая, что для Совещаний по ходу работы чаще всего будут требоваться справочные сведения, находящиеся в штабах, и Совещаниям часто может оказаться необходимым наводить справки или отдавать экстренные распоряжения, пользуясь телеграфом штаба, заседания Совещаний следует устраивать в соответствующих войсковых штабах.

18. Работа Совещаний слагается: а) из информационных докладов каждого члена Совещания по его отрасли работ, б) из оценки Совещанием произведенной каждым органом работы, в) из направления дел и постановлений Совещания в органы, ведущие борьбу с басмачеством и г) из постановлений, вытекающих из проведения в жизнь директив, согласно п. 7 лит. г.

19. Постановления Совещаний проводятся в жизнь через соответствующие органы, ведущие борьбу с басмачеством.

Верно: Начопертурк Сонин.

1

Уже в течение многих лет ведется напряженная борьба с вооруженными басмаческими отрядами. Огромное количество сил и средств отняла эта борьба. Неисчислимые разрушения принесло басмачество Туркестану.

2

Эта героическая борьба Красной армии и Красной милиции, в теснейшем согласовании с политико-экономическими мероприятиями, привела, наконец, к желаемому результату. Путем различных военно-политических мер басмачество в Туркестане разгромлено и находится накануне своей полной гибели.

3

Этот полный успех стал возможным только в связи и вследствие правильных и своевременных мероприятий советской власти в области восстановления хозяйства и вследствие проникновения основных идей советской власти в кишлак и аул, несмотря на все препятствия, чинимые этому баями, муллами и вообще антисоветскими элементами.

4

Трудовое дехканство поняло, что дать мир и восстановить народное хозяйство способна только Советская власть. Утомленное кровавой разрушительной борьбой, дехканство жаждет мира, мирного труда и спокойного хозяйствования. Помехой этому были басмачи. Поняв это, широкие массы дехканства отдали свои симпатии освободительнице их от басмачей – Красной армии, оказывая ей возможную поддержку, вместе с тем само коренное население, в лице добровольческой милиции, вело активную вооруженную борьбу с басмачами.

5

Эти установившиеся братские отношения Красной армии и населения должны всемерно укрепляться, так как только этот неразрывный союз оградит Туркестан от всякого нарушения Советского порядка и исключит возможность существования басмачества.

6

Доведя с большими усилиями и жертвами, как со стороны Красной армии, так и со стороны трудящегося населения кишлаков, до благополучного конца борьбу с басмачеством в пределах Туркестана, Советская власть должна была принять разные меры к тому, чтобы окончательное замирение края и предоставление полного спокойствия для труда дехкан проходило с наименьшими жертвами и затруднениями.

7

Разбитые Красной армией, лишенные поддержки населения и лишенные основ своего существования рядовые джигиты и огромное количество наиболее крупных курбашей поняли, что они бессильны против советской власти – власти рабочих и дехкан, и потому в течение ряда летних и осенних месяцев решили сложить оружие и сдаться на милость советской власти. Советская власть учла, какое значение это разложение басмачества имеет для окончательного замирения края, и решило дать доступ в ряды трудящихся басмачам, добровольно сдавшимся и сложившим оружие, и большая часть которых действовала против советской власти и населения по своей темноте или (в последнее время) вследствие боязни жестоких кар. В связи с этим Советская власть Туркестана помиловала и простила большое количество сдавшихся за последнее время добровольно и сложивших оружие ферганских басмачей. Оседая на земле, занявшись мирным трудом, они перестали быть опасными. Советской власти чужда слепая мстительность.

Безрассудная месть по отношению к сдавшемуся и раскаявшемуся врагу только продлила бы кровавую борьбу, ожесточив оставшихся.

Поэтому и впредь всякий добровольно сдающийся басмач и курбаши, сдающий свое оружие, может быть помилован, если только он вселяет уверенность в своем некрепком раскаянии. Этим самым силы остатков басмачество будут ослаблены и уменьшены, что сохранит много сил и средств Красной армии и ее помощников и красноармейских жизней.

Раз помилованный басмач должен пользоваться дарованной ему свободой. По отношению к нему недопустимы всякие случаи насилия, самосудов и проч.

8

Однако, остатки басмачества, в своей наиболее неисправимой и упорной части, еще продолжают вести свою бандитскую работу. С ними должна вестись решительная борьба. Захватываемые в плен должны предаваться в руки революционного правосудия. Для отвергнутого всеми, лишенного всякой поддержки издыхающего басмачества необходим только решительный и последний нажим, чтобы оно окончательно перестало разорять Туркестанскую землю.

И этот решительный нажим должен быть проведем по всей линии борьбы, чтобы в ближайшие месяцы достигнуть полного перехода во всем Туркестане на мирное положение и к мирному труду и тем дать заслуженный отдых славным Туркестанским частям Красной армии.

9

Конец Туркестанского басмачества облегчает борьбу с басмачеством Бухарским и Хорезмским и ускорит его неминуемую ликвидацию.

10

Эта принятая отныне тактика в деле ликвидации басмачества должна неминуемо ускорить его гибель.

Долг Красной армии и Красной милиции скорее добить басмаческие остатки.

Долг всех трудящихся помочь Красной армии и Красной милиции выполнить эту задачу.

Верно: Начопертурк Сонин.

Дорогие товарищи! Происшедшие за последнее время изменения общеполитической конъюнктуры в Средней Азии, в области военно-политической в частности, вызвали ряд существеннейших политических мероприятий.

Необычайная сложность политической обстановки в республиках Средней Азии в настоящий момент требует безусловно непоколебимого единства линии военно-политических партийных работников фронта.

Настоящая директива имеет в виду ориентировать руководящих работников, с целью уничтожить чрезвычайно опасный разнобой и дать ясно очертанную партийную политическую линию. В первую очередь необходимо внести полное единство по вопросам тактики борьбы с басмачеством.

В этом отношении мы имеем достаточно резкий тактический поворот по отношению к Туркестанскому басмачеству и некоторое изменение тактики по отношению к Бухаре.

Чем вызвано это изменение, в чем оно заключается и каковы его цели?

Руководящим партийным работникам фронта должно быть известно, что вся наша борьба с басмачеством за истекший год строилась на основе директивы ЦК РКП и последующих указаний тов. Троцкого, суть которых скопилась к беспощадной жесткой линии – усилению военного нажима, направленного на уничтожение басмаческих отрядов.

Никакой половинчатости, полумер, переговоров – таковым было направление.

Эта тактика была единственно правильней для всего предшествующего настоящему моменту периода борьбы с басмачеством и вполне оправдалась на практике достигнутыми результатами.

Понятно, что не один лишь военный нажим, как таковой, привел к исключительным по успеху результатам, а это достигнуто сложной комбинацией экономических, партийно-политических, военно-оперативных и военно-политических мер.

Но было бы нелепо исключительно верную для прошедшего периода политическую линию считать правильной во всякие времена и при всяких условиях. Такой консерватизм нам чужд. Поэтому, как только выявилось достаточно определенно, что обстоятельства изменились, была пересмотрена и наша тактическая линия.

В чем заключается изменение обстановки в Туркестане? Это: 1) улучшение в экономике страны (увеличение посева хлопка, ввоз хлеба, оживление торговых сношений и т. д.). 2) укрепление Советского аппарата. 3) проникновение идей Советской сласти в довольно широкие слои дехканства. 5) усиление влияния и укрепление КПТ и наконец 5) Военный разгром басмачества (в Фергане вместо 2500 к началу лета сейчас 150 басмачей, в Самобласти 80 басмачей)

Уже из этого нетрудно заметить коренное изменение условий. Вполне назрела необходимость изменения прежней тактической линии. Непосредственным поводом к ее пересмотру послужил вопрос о судьбе значительней группы сдавшихся в течение боевой кампании ферганских курбашей.

Эти курбаши, находясь значительное время на свободе (лишь под политическим контролем), занялись мирным трудом и стали безопасными для советской власти.

Между тем прежняя жесткая линия требовала по отношению к этим курбашам и жесткого судебного приговора.

Из предыдущего уже очевидно, что репрессии по отношению к ним в новой сложившейся по-иному обстановке требовали иного. Жесткие репрессии по отношению к многочисленной группе курбашей, перешедших к мирному труду, связанных родственными связями с целым слоем населения, при условии почти полного замирения края, были бы бессмысленны.

Безусловная правильность директив Центра в смысле помилования большей части курбашей Ферганы весьма быстро выявилась. В связи с этим произведенный пересмотр нашей тактики борьбы в Туркестане привел к определению ее в следующих новых формах для Туркестана (заметим в скобках, новые решения приняты совершенно единодушно Средне-Азиатским Бюро ЦК РКП и РВС Т/ф.):

1. Возможна, допустима и необходима комбинация мер военного нажима и удара с рядом чисто политических мер, направленных к разложению, расслоению и ослаблению басмачества.

2. К числу таких мер относится прежде всего новая карательная политика, сводящаяся к тому, что резко разграничивается добровольная сдача с оружием от захвата в плен в бою. В первом случае – помилование, во втором – судебная кара, причем, конечно, в зависимости от условий, формы решения по отношению к каждому басмачу и курбаши индивидуализируются.

3. Метод заложничества, вообще говоря, недопустим.

4. Карать лишь безусловно злостных, по доброй воле это делающих, пособников басмачеству, а не случайных и вынужденных (на основе особого, точно определенного положения).

5. Оказывать хозяйственную помощь в первую очередь пострадавшим от басмачества районам, что, имея в виду местный характер происхождения басмачей, даст возможность и последним скорое взяться за мирный труд.

6. Одновременно усилить военный нажим.

Эта тактика безусловно ускорит разложение и разгром остатков басмачества и вопрос должен сейчас идти лишь о безоговорочном наиболее полном и разностороннем ее проведении в жизнь военными, военно-партийными, карательными и пр. органами. Между тем есть сведения, что не всеми товарищами необходимость и правильность новой линии достаточно прочно усвоена и продолжаются вокруг этого вопроса различные необоснованные слухи и обсуждения. Необходимо категорически прекратить дальнейшее обсуждение уже доказанной правильности новой линии, как в открытой форме, так, в особенности, скрытой, считая такое поведение антипартийным. Тем самым будет обеспечено должное единство нашего могучего военно-партийного политического аппарата.

Перейдем к Бухарскому басмачеству. Выше уже указано на совершенно иной характер басмачества в Бухаре, чем в Туркестане. В настоящий момент чем характеризуется политическая конъюнктура в БНСР.

Это:

1) Авторитетный и деловой состав центрального правительства БНСР, укрепление его связей с местами, 2) Оздоровление внутрипартийной жизни БКП, 3) Успешное постепенное проведение курса на большую демократизацию (курс на дехканство и средние слои), 4) Крупное значение последнего советского курултая в смысле его большей демократичности, внедрения идей государственности (в противовес племенным и родовым), 5) Благоприятное действие чистки Советского аппарата в Западной Бухаре, 6) Постепенное восстановление базаров, что показывает восстановление торговых сношений, а значит и начало подъема экономики Бухары, 7) Замирение ряда областей (Каратегина, Дарваза и др.), 8) Вместе со всем этим хозяйственная разруха чрезвычайно велика, Советский аппарат весьма слаб, 9) Басмачество еще сильно и носит в своей значительной части ярко выраженный политический характер (мулла Абду-Кагар, Ибрагим Паша и т. д.): бандитское же басмачество (главным образом туркменское) легко может быть использовано в политических целях и фактически является крупным политическим фактом отрицательного для советской власти значения (Джура Амин при его активности и др.).

В ряде районов басмачество крепко связано или с широкими слоями населения (Локай, левобережье Вахта), или с влиятельными группами населения (Абдукагаровский район Зап. Бухары и др.).

Наиболее крупные вожаки басмачества поддерживают связь друг с другом и частью с эмиром.

В то же время среди значительных групп басмачества есть тенденции к разложению.

Итог: общеполитическая конъюнктура значительно осложнилась, но все же улучшилась.

В области борьбы с басмачеством одним из крупнейших факторов является полный крах Туркестанского басмачества, что не может не ускорить разложения басмачества Бухарского.

Кроме того, проводимое привлечение к борьбе с басмачеством представителей местного населения (в частности, создание туманных, уездных троек по борьбе с басмачеством, куда входит представитель Исполкома) – есть положительный факт.

Уже из этой обшей и упрощенной для ясности схема видна исключительная сложность обстановки, на самом деле осложняемой чрезвычайно различными привходящими обстоятельствами.

На основе учета этих условий определилась следующая линия для борьбы с басмачеством в Бухаре:

Прежний твердый курс для Бухары в смысле военного нажима остается вполне правильным с коррективами в области придания большей гибкости, в связи с исключительным разнообразием условий, предоставлением большей инициативы командованию корпуса и некоторым смягчением карательной политики (возможность использования отдельных курбашей в целях разложения остальных, затем в области вопросов о пособниках, конфискации и др., точно определяемых особыми инструкциями).

Нет сомнений, что месяца через два, т. е. к моменту традиционного весеннего оживления басмачества, военно-политическая линия определится с еще большей четкостью в зависимости от того, будет или не будет оживления, размеров его, а также итогов применения изложенного выше курса.

Вместе с тем приходится «посмотреть глубже в корень» и бить басмачество основным путем – путем восстановления экономики, а равно и укрепления подлинно связанного с населением Советского аппарата. Задача же наших военно-партийных политических работников заключается в проведении по-прежнему и обеспечении военного нажима, к весне многократно усиленного, и во внимательном и чутком изучении изменений обстановки, чтобы в решающие моменты не просчитаться и производить необычайное маневрирование и тактические повороты по решениям фронтового командования.

Период наступил исключительно ответственный и требует чрезвычайной зоркости, учета деталей и сохранения общей перспективы. Таким образом, вопросы ликвидации, идущего в основном на убыль, а в Туркестане и к несомненному концу, басмачества по-прежнему остаются в центре нашего внимания.

Одновременно выдвинулся и другой вопрос, по которому своевременно необходимо сказать (хотя бы в особо сжатом виде) в настоящей директиве.

Это вопрос о практике проведения национальной политики. Необходимость категорических указаний вызывается совершенно недопустимой вялостью, незаинтересованностью, проявляемой на практике в наших красноармейских частях и руководящими партработниками дивизий.

Между тем, для нас это актуальнейший, живой, исключительно важный вопрос.

Поступающие контрольные данные доказывают, что, несмотря на почти исчерпывающие руководящие материалы по этому вопросу (резолюция XII Съезда, постановление Фронтполитсовещания, резолюция Всесоюзного Политсовещания, руководящие статьи в прессе и т. д.), на местах нет должной инициативы в деле их подлинного осуществления. Безусловно несостоятельна ссылка на «объективные условия»; в рамках имеющихся возможностей можно и должно проделать огромную работу.

Для республик Средней Азии национальный вопрос был, есть и остается основным вопросом политической действительности, и это нас обязывает.

Начатки нацформирований (Фергана, Ташкент, Бухара) должны стать предметом исключительного внимания. Уже первые шаги в этом направлении отмечены рядом недопустимых упущений; это может дискредитировать наших военно-партийных работников и лишить доверия в этом вопросе в глазах местного населения и парторганизаций.

Всякое упущение в этой области будет ложиться пятном на авторитет соответствующих работников.

В смысле осуществления нацвопроса внутри армии необходима большая действенность. Необходимо проследить за изъятием великодержавнических элементов, вредных на Туркфронте, за возможным обеспечением естественных требований нацменьшинств и т. д. в духе вышеуказанных постановлений.

Необходимо особенно поощрять изучение местных языков, важность усугубляется проводимой «национализацией» государственных аппаратов Туркреспублики.

Необходимо немедленно, чрезвычайно осторожно и осмотрительно, но безоговорочно привлекать представителей коренного населения в военный аппарат, особенно на военно-политическую работу, начав изживание недопустимого сейчас положения работы чисто великорусским аппаратом в условиях Средней Азии.

Не останавливаясь на большом количестве вопросов, связанных с вышесказанным в виду того, что в ближайшее время будут даны дополнительные директивы, несколько подробностей по вопросу о нашем участии в Совпартработе общегражданской.

Военные партработники должны принять большее, чем до сих пор, активное участие в работе парт. проф. и соворганов, оказывая им возможную помощь, но каленым железом выжигая всякие малейшие попытки командования, опекунства и наставничества.

Военные партработники имеют опыт, закалку, знания. В нас нуждаются местные органы. Но в нас нуждаются, как в помощниках. Такими мы должны быть.

Конечно, недопустимо и увеличение этой деятельности за счет частей. Наша основная работа в армии и для армии, но не исключительно для нее и с ней.

Одновременно необходимо предупредить военных партработников по поводу одного важного обстоятельства. Партийные организации в Туркестане (равно как и в Бухаре) молоды, малоопытны и имеют крохотную пролетарскую часть в своих рядах. Значительная часть членов партии неграмотны и малокультурны, значительный процент верующих.

Это не значит, что парторганизации в Средней Азии могут быть, так сказать, поставлены во второй разряд – это было бы колонизаторской политикой, но это лишь показывает огромные трудности парт. и сов. строительства на Востоке. Парторганизации на Востоке особенно дороги и для всей РКП(б), и особенно должны оберегаться всей партией в целом, именно благодаря этим трудностям.

Но вполне понятно, что в слабых парторганизациях Средне-Азиатской Республики возможны и неизбежны различные нездоровые явления. Особенно сложные условия для работы партии в Туркестане создаются в настоящее время ввиду того, что идейные вдохновители басмачества, активные панисламисты и т. д., убедившись в явном крахе басмаческого движения, сейчас развертывают борьбу на фронте идеологическом и, несомненно, смогут оказывать влияние и на наименее устойчивую часть членов партии.

При активном участии военных партработников в местном партстроительстве возможно втягивание малоопытных и неосторожных товарищей в эти специфически местные трения и конфликты.

Необходимо настойчиво и категорически предупредить от таких опасных и вредных увлечений. Во всех таких случаях военные партработники должны придерживаться официальной партийной линии, а в случае неясности срочно давать запрос нам о линии поведения.

Особенно необходимо быть выдержанными во время различных съездов и выборов.

Вместе с тем всякая преднамеренность, подозрительность и необоснованное недоверие не должны ни в каком случае и ни в каком виде попускаться и решительно изгоняться из рядов наших парторганов и организаций.

Наконец, необходимо чрезвычайно внимательно и зорко следить за практикой проведения нацполитики в Туркестане и Бухаре (национализация госаппаратов, ликвидация культурного неравенства и т. д.). популяризируя и объясняя эти мероприятия в армии и оказывая необходимую помощь местным парторганам, когда это потребуется.

Само собой разумеется, что задача упрочения дружественных и близких, основанных на взаимном уважении, отношений Красной армии и населения по-прежнему чрезвычайно важна.

Настоящей директивой возлагается на вас исключительная ответственность на неурезанное и всестороннее осуществление всех ранее принятых решений по нацвопросу.

Обратите особенное внимание на проведение решений последнего Пленума КПТ.

С коммунистическим приветом Член РВС и Начполитуправления фронта Шапошников.