СОДЕРЖАНИЕ

1.Наблюдатель

2.Требуется Грешник

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Гостиница, где я остановился, находилась метрах в ста от берега. Номер был небольшой, но достаточно уютный. Стандартная обстановка: кровать, шкаф, стол, холодильник, санузел, не стесняли комнатное пространство. Имелся и телевизор, но он мне не очень был нужен. Меня больше привлекало в этом номере наличие балкона, с которого я мог любоваться морем.

Номер я снял без проблем, так как был не сезон. Октябрь. Отдыхающие были, но в это время суета отдыхающих сменилась умиротворенностью, спокойствием, тишиной.

Сидеть на балконе было, порой, одиноко, и я спускался на веранду в кафе при гостинице. Там я мог побыть с собой наедине и при людях. Иногда беседовал с барменом или официантом, но знакомств не заводил. Я любил приходить вечером и провожать уходящий день.

Шум волн это музыка для души. Закат над водной гладью приносил некоторую долю печали. Это было время, когда легкая накидка из сумерек опускается на землю, накрывая людей. Ветерок с моря иногда приносит в голову глупости и под шелест волн хорошо вспоминаются и радости и печали. Сумерки, словно, приносят истину, на которую днем нет времени. Вероятно, что важные вещи надо произносить на закате даже самому себе.

В этот вечер все столики в кафе были заняты, что меня удивило. С чего бы вдруг такой наплыв. Практически везде сидели компании, и только за одним столиком сидела женщина лет тридцати. Особого выбора не было и я, чтобы не уходить и не портить себе вечер решил подойти.

– У Вас свободно? Разрешите присесть? Все занято, – постаравшись быть ненавязчивым, спросил я.

Она взглянула на меня, оторвав взгляд от моря, на которое смотрела, и кивнула в знак согласия.

Я опустился на стул и, глотнув вина из фужера, который взял у бармена, тоже посмотрел на море. Получив согласие, я практически сразу исключил ее из зоны своего внимания. Но присутствие постороннего человека мешало сосредоточиться на бездействии.

Теплое октябрьское солнце клонилось к закату, бликами играя по волнам. Сидя на веранде, я уподоблялся пожилым людям, любившим посидеть наедине со своими мыслями, рассматривая окружающий мир, который еще интересовал. Я сбежал от суеты, сутолоки в свое одиночество. Приезжая в незнакомые места, всегда изучаешь окружающий пейзаж. Чем я и занимался, отдыхая. В своем родном городе, как говориться, «глаз замыливается» и не замечаешь окружающего города, в котором всегда есть, что посмотреть. Надо уметь смотреть. Возможно, уже разучился. И вот такие минуты отдыха возвращали мне прекрасное восприятие окружающего мира. Такими мыслями была занята моя голова.

– Морем любуетесь? Мне тоже нравится эта картина, – вдруг услышал я голос незнакомки. Я повернул голову и взглянул на нее.

– Просто приятно смотреть на прибой, ни о чем особо не думая. Успокаивает, – продолжила она, – Может быть, я Вам помешала? Отвлекла?

– Ничуть, – ответил я. Лицо незнакомки излучало доброжелательность.

– Тогда спасибо, – продолжила она, – Я уже несколько дней прихожу сюда. Иногда молчание и одиночество надо разбавлять, чтобы лишний раз оценить тишину внутри себя.

– Я здесь бываю часто вечерами, но Вас не помню, – произнес я.

– Значит, в то время пути разошлись. Да могли просто не обратить внимания. Это сегодня народ.

Ее манера говорить не походила на попытку знакомства одинокой скучающей женщины на море. На попытку флирта, к которому я был тоже не расположен, но поддержать беседу, чтобы выйти из комнатного одиночества и не показаться невежливым, посчитал необходимым.

– Давайте знакомиться. Меня зовут Николай.

– Анна, – представилась она, – Я так полагаю, Вы на отдыхе?

– Да. Выдалось время, вот и решил отдохнуть пару недель.

– Слушать свою тишину и созерцать окружающий мир, – с улыбкой сказала Анна, – Это не каждому дано. Это, возможно, если в работе приходится много думать и принимать решения. Отвлечение от подобного дает новый импульс. Если не секрет, чем занимаетесь?

– Я имею отношение к финансам.

– Стрессовая работа.

– Именно так. А Вы здесь, какими судьбами? Каким ветром занесло или местная?

– Нет, не местная. Но, что интересно, именно ветром и занесло.

– Вот как? Крыльев у Вас не заметил или так хорошо спрятаны? – попытался я пошутить.

– Ветер бывает разный. Например, магнитный.

– Даже так! Что-то новое для меня. Про поля слышал, изучал немного, но чтобы ветер. И откуда занесло?

– О! Это очень долгая история. Все относительно. Относительно данного места – недалеко, относительно параметров жизни, времени – издалека.

Во время нашей беседы я рассматривал свою собеседницу. Надо отдать должное, она была привлекательна. Учитывая, что она сидела, я не мог рассмотреть ее полностью, но лицо притягивало. Это были просто правильные черты лица, если можно так сказать. В нем было все, как должно быть при правильных пропорциях. Немного изогнуты брови, прямой нос без горбинки. Карие глаза под длинными ресницами казались просто бездонными. Темные волосы мягко спадали на плечи.

– Мне бы хотелось встретить старость в таком вот небольшом городке у моря, – продолжала Анна. – Здесь можно созерцать мир. Не смотреть на него, а именно созерцать. Слушать шум прибоя.

Она смотрела на море и словно разговаривала сама с собой. Я не прерывал ее.

– В этом наши взгляды сходятся, – решил я поддержать беседу.

– Я знаю.

– Вы телепат?

– Для этого не нужно быть телепатом. Мужчина. Один. Поздней осенью, вечером. Вероятно, он хочет побыть один со своими мыслями, от которых пытается сбежать или приехал побыть в тишине от суеты большого города.

– А, может быть, я местный?

– Нет. Лоск не тот, да и видела я Вас. Если бы Вы были местным, было бы много знакомых, и Вы общались бы с ними.

– Кто Вы по профессии? – спросил я. – Социолог? Психолог? Знаток человеческих душ или ловец?

– Это кому как удобнее считать, да и не всякая душа нужна.

– Что, только чистые?

– А ваша чиста? Нет. В первую очередь интересны, где есть, что-то увидеть, познать.

– А помочь?

– Это каждый решает сам. Я не беру в качестве платы за услуги души. Я своего рода тренер.

– Загадками говорите. Но я не любопытен, хоть и интересно. Захотите – расскажете.

– Хорошая черта – отсутствие излишнего любопытства. Собеседник сам расскажет, если есть что рассказать и кому.

Увидев, что вино в ее фужере закончилось, я предложил угостить.

– Хорошо. Но если будет еще встреча, то плачу я. Привычка платить за себя.

– Может быть, перейдем на «ты»?

– Согласна.

Я подозвал официанта, сделал заказ. После того, как он принес бутылку красного сухого вина и налил, я спросил, – Извини за нескромный вопрос, но почему без спутника?

– Как и ты, я сбежала в свое одиночество. Да и спутника в жизни надо еще встретить. В жизни каждый ищет себе спутника, с кем можно поделиться своими мыслями, что-то доверить. Но надо попытаться хоть иногда быть объективным к самому себе. Не всегда найдешь, с кем можно обсудить красоту окружающего мира, произошедшее событие, которое заинтересовало тебя.

– Кто ищет, тот найдет.

– Возможно. Но как его найти этого вечного верного спутника на дороге жизни. Судьба не подбросит его случайно, он не прибьется к тебе с проселочной дороги, чтобы скоротать путь совместно. У него свои цели, свои мысли. Для того чтобы он понял тебя, как хочешь ты, он должен быть тобой. Вот и получается, что твой верный спутник – ты сам. Признайся себе, разве есть хоть один человек, которого ты знаешь, который знал бы о тебе все, полностью разделял твои чувства. Он может их принимать, но не воспринимать окружающее так, как воспринимаешь его ты. Если сможет, значит, он – ты. Даже краски окружающего мира он воспринимает через свое я, не через твое.

– Не буду спорить. Честно, первый раз веду беседу в таком русле с женщиной.

– А разве не бывало так, что, доверившись и облегчив свои мысли, ты потом раскаиваешься, так как понимаешь, что в этом вопросе ты стал, уязвим, – Продолжила Анна. – Это не значит, что тебя предадут, но ты приоткрыл дверцу в себя и, к сожалению, закрыть ее уже до конца не сможешь, в нее заглянули. Это не плохо, но твой верный спутник – это ты. Когда тебе доверяют, разве не бывает соблазна поделиться с кем-то своей информацией. Вот и друзья, только тогда друзья, когда твои горести разделят с тобой, а радость твою оставят тебе полностью.

– Не могу не согласиться. В своей жизни мы познаем множество соблазнов и в радости, и в печали. Но что наиболее потрясает нас, так какие чувства испытываем к себе, к другим, если сталкиваемся с предательством, любовью, смертью.

Пока мы разговаривали, солнце последними бликами завершало день.

– Время расставаться, – вдруг сказала Анна. – Я здесь не столько для отдыха, сколько по делам. Отдых в данном случае лишь сопутствует.

Ее взгляд стал серьезным и проницательным. Карие глаза внимательно смотрели на меня, словно пытались проникнуть в меня, чтобы понять, что там в моей голове.

– Мне надо сказать тебе более серьезную вещь, чем рассуждения о друзьях. Для дальнейших твоих размышлений и возможных действий. Я специально сберегла это место за столиком для тебя. Несколько раз пытались его занять, но я отвечала, что жду друга.

– Дождалась?

– Как видишь.

– Я уже друг? Приятно. А если бы я не пришел или вдруг освободился другой столик?

– Ну, это вряд ли. Но, возможно, что мне не повезло. А так, ловушка была расставлена, говоря твоим языком. Надо признать, дверь не закрылась. Выход еще есть.

– Интересно, – ошеломленно ответил я. – И зачем тебе это надо? Я что, представляю какой-то интерес?

– Да. Ты нестандартная личность. Ты одинок, свободен, а значит, не скован не только семейными узами, но стандартами мыслей. Это как раз и есть интерес. Мужчины ведут себя более предсказуемо, чем женщины, хотя часто пытаются доказать свое превосходство в данной области отношений. Какой-то внутренний садизм от собственного я.

– И все-таки, кто ты?

– Ты узнаешь это чуть позже, в зависимости от того, как будут развиваться события, и как ты будешь реагировать на информацию. Мне бы не хотелось, чтобы ты принял меня за женщину, ищущую роман. Это не так. Все серьезно.

– Что тебе надо?

– Надеюсь, наша встреча не последняя, иначе я неправильно сделала выводы относительно тебя. Для того чтобы я могла тебе давать дозировано информацию для принятия решения, предлагаю тебе встретиться завтра здесь часов в одиннадцать и позавтракать. Нам будет, о чем поговорить. Как тебе предложение?

– Ты думаешь, что после услышанного у меня будет аппетит? У меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. Если ты отказываешься, значит, я или мы ошиблись, и завтра я уеду. Как ни приятно мне было здесь находиться, но это не просто отдых.

Я пытался сохранить спокойствие, насколько мне это удавалось.

– Наверное, глупо отказываться от встречи, не узнав даже малой доли интереса ко мне пока не понятно от кого. Но, во всяком случае, от милой женщины получить приглашение и отказаться – верх глупости. Поэтому я согласен встретиться.

– Спасибо за милую. Итак, до завтра.

Она встала и направилась к выходу. Я посмотрел ей вслед, оценив фигуру высшего класса, и повернулся к морю.

Бессонная ночь мне была обеспечена. «А что делать?»– спросил я сам себя. «Ждать» ответил себе. Купив бутылку вина, я направился к себе в номер.

Придя в номер, я направился в душ, чтобы снять пыль груза, рухнувшего на меня в виде непонятной дозированной информации.

Открыв бутылку, я сел в кресло на балконе и стал бездумно смотреть на море и засыпающий город. Берег был почти не виден и пуст. Время не для прогулок. Я смотрел на последние лучи заходящего солнца и темнеющее бездонное небо.

В голове было пусто. Мысли покинули ее, и я только фиксировал окружающее пространство. Вернее, мысли были, но я не мог построить их в логическую цепочку, чтобы хоть как-то осмысленно проанализировать произошедшую встречу.

Пытаться прогнозировать завтра – абсурд. Я не знал, кто она, тем более, она сказала «мы» и думаю, обмолвилась не случайно. «Кто мы?». Вопрос без ответа. Во всяком случае, пока. Но то, что она обладает определенными способностями – факт. Она сама сказала, что встреча не случайна. Получается, за мной следили и не только здесь. А если быть точнее, совсем не здесь, так как она приехала с каким-то предложением ко мне.

Завтрашняя встреча настораживала. Но интрига была запущена, я на нее отреагировал, и оставалось ждать. Что предложат? Какие изменения могут меня ждать уже в ближайшем будущем? А они нужны? У меня размеренная жизнь. Есть свои плюсы и минусы. И, в целом, это радует. Но. Но все-таки, отчасти предсказуемо.

А это уже обыденно, монотонно. Каждый день похож на предыдущий. Со временем перестаешь смеяться над тем, что раньше казалось смешным. Взрослея, иначе воспринимаешь окружающий мир. Радости приходят реже, но от этого они ярче.

Любое ее предложение я смогу отклонить, дойдя до определенной точки, которая не согласуется с моими жизненными принципами. В то же время, отказавшись, не буду ли я потом, спустя длительное время, жалеть. Не факт. Хотя, смотря, что предложит. Судя по ней, я не думаю, что это нечто ужасное.

Я не верил людям, которые утверждают, что их настоящая жизнь устраивает, и они ничего не хотели бы в ней менять. Что-то изменить в своем прошлом. Это не значит, что поменять все, но отдельные события, действия. Не бывает безгрешных. К сожалению, прошлое изменить нельзя, поэтому оно довольно часто смотрит нам вслед и взгляд его не всегда добрый. Каждый возвращается мысленно в свое прошлое, вглядывается в него, в глаза, и оно отвечает жестко за допущенные ошибки, которые мы оставили после себя. Но лист исписан, и никто не позволит зачеркнуть или что-то исправить. Все сразу пишется на чистовик, без черновиков.

Морально мне хотелось начать писать новый лист в своей жизни. Вписать в него новые факты, которые не вытекают плавно из предыдущего. Накопившиеся к моим годам моральные ценности надо иногда взвешивать, пересматривать. Но для этого нужно мужество. Способен ли я на это? Не знаю.

Роман о себе, который каждый пишет про себя. Разве не так? Пусть не все, но многие пишут и переписывают страницы своей истории, что невозможно, а от этого становится грустно. Каждый пролистывает свое прошлое и волен делать с ним, что хочет – сохранять или потерять.

Пока размышлял, на город опустилась ночь. Стакан вина, который я держал в руке, так и остался не початым. Я отпил из него, почувствовав приятную легкую горчинку виноградной ягоды.

Что можно сказать по факту. Здравствуй ночь. Мы сегодня с тобой одни. Мы оба одиноки и никто не отнимет у нас права отдать друг другу свое одиночество.

Не смотря на то, что спал я мало, проснулся бодрым. Вспомнил вчерашнюю встречу и не стал забивать себе голову вопросами, на которые все равно нет ответа. Решил, что лучше дождаться новой встречи.

Пройдя в душ, я обратил внимание на одинокую зубную щетку, стоящую в стаканчике. Раньше я не обращал на это внимания, но сейчас вдруг понял, что это признак одиночества. Я настолько к этому привык, что не обращал на этот факт внимания. Как привык ко многим вещам, которые вошли в мою налаженную жизнь. Уверен, что у всех найдутся вещи, которые им не нужны. Без них можно прожить. Это хлам. Но иногда этот хлам – часть моего прошлого. Я привык к этому хламу. Привык к одинокой зубной щетке. Привычка к одиночеству. Не сложилась семейная жизнь. Я механически почистил зубы и принял душ.

Затем вышел на балкон, предварительно сделав себе кофе. Глядя на утреннее море, которое блистало под одинокими лучами солнца, я ощутил пустоту. Вокруг был мир с его шумом, запахами, цветом, а во мне – пустота. Это предчувствие, что она ждет заполнения. Странное чувство.

Незадолго до одиннадцати я спустился в кафе и занял тот же самый столик. Решил дождаться Анну, чтобы вместе заказать завтрак.

Она появилась в начале двенадцатого. На ней были свободные джинсы, блузка, ветровка. На ногах кроссовки. Вид был спортивный.

– Привет, – сказал я и встал, когда она подошла к столику.

– Привет. Как спалось? – она села на стул напротив меня.

– На удивление неплохо.

– Почему на удивление?

– Мало спал, много думал, пытался мысли выстроить.

– Удалось?

– Нет. Если бы мне было ясно, то я не сидел бы здесь. Вернее, сидел, но с другим настроением. Я здесь, потому что у меня нет выбора.

– Я вчера сказала, что выбор есть и был.

– Я имел в виду, что выбрав другой вариант, я могу многое потерять в своей жизни, даже не успев узнать, что теряю. Это горько. Сущность моя будет та же, а вот суть жизни может измениться.

– Это верно.

Подошел официант принять заказ. Я заказал яичницу с помидорами, кофе и выпечку. Анна – фруктовый салат и кофе. Пока выполнялся заказ, мы смотрели на море. Стеклянная гладь изумрудной воды переливалась на солнце.

Ели мы молча, не обсуждая никаких тем. Покончив с едой, мы перешли к кофе. Анна молчала. Я смотрел на море, но чувствовал, что она смотрит на меня. Казалось, она думает о чем-то важном и решала, стоит ли мне это говорить.

– Понимаю, пришло время сказать тебе об истинной сфере моей деятельности, – сказала она.

– Было бы очень любезно с твоей стороны.

Но я несколько напрягся от такой формулировки. В общении с ней я чувствовал недоговоренность, что она несет в себе тайну, которую должна мне открыть, что она знает что-то такое, что может сильно повлиять в дальнейшем на мою жизнь. Я не стал задавать вопросы и только молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

– Я наблюдатель, – сказала Анна.

– Наблюдатель? И что это за деятельность такая? За кем или чем наблюдаешь? За мной?

– Как много вопросов. Наблюдаю за развитием общества. Вашего общества, точнее человечества.

– Что значит нашего? – Я чуть усмехнулся. – Ты инопланетянка?

– Понимаю твою иронию, но я так же, как и ты, житель Земли, но не вашего мира.

– Из будущего?

– В какой-то мере. Если ты чуть разбираешься в других науках, то я из параллельного мира. Да, я живу среди вас, работаю. Кстати, профессия психолога мне помогает в этом, давая возможность больше общаться с людьми, изучать настроение. Но я из параллельного мира. Мы опережаем вас лет на тысячу. Мы живем на Земле, а она едина. Поэтому все, что есть на Земле у вас, все такое же у нас, за исключением искусственно созданных.

– Хороший поворот. Только почему я должен тебе верить? Мало ли шутников? Я бы тоже мог сказать, что я вообще с другой планеты.

– Мне не мог. Я бы сразу тебя разуверила в этом. А то, что ты сомневаешься, так это нормально. Было бы глупо, если бы ты поверил сразу. Мы тебя давно изучаем.

– Мы! И много вас? Я подопытный кролик? – Выпалил я. Ее сообщение не вызвало ни смеха, ни гнева. Я ждал продолжения.

– Сколько, не знаю, но в разных странах, в разных слоях общества есть наши представители. А мы – это экспертный совет, который проводит анализ получаемых сообщений. Ты попал в поле нашего зрения год назад, когда выступал на одном из семинаров. Помнишь?

Я вспомнил, что действительно год назад я участвовал в одном семинаре, где читал один из разделов.

– И ты там была?

– Нет. Мне дали о тебе сообщение. А дальше дело техники. Тебе стали предлагать различные социологические анкеты, выявляя твои способности. Возможности нас пока не очень интересуют. Вот и присматривались, оценивали. И как результат, сделали вывод, что надо идти на контакт.

– Так ты здесь не случайно?

– Именно. Вчера же об этом сказала? Но понятно, полученная информация может затормозить память. Случайности бывают в жизни, но они запланированы.

– Интересно. Все складно, но верится с трудом.

– У тебя еще будет возможность убедиться, что я говорю правду.

– Посмотрим. И зачем я вам?

– И это обсудим. А сейчас мне хотелось бы, чтобы ты продолжал воспринимать меня как раньше.

– А вот это трудно. Не зависимо, правду ты говоришь или нет. Мне теперь трудно расслабиться.

– Попробуй. Может быть, какие-то мысли будут у тебя относительно меня, нашего мира. В пределах разумного, я тебе отвечу.

– А ты знаешь предел разумного?

– Я этот предел установлю сама в зависимости от того, что ты сможешь понять или можешь знать.

– Хорошая перспектива. Теперь меня будет мучить вопрос, зачем все это и что дальше ждать.

– Самое главное, настройся на позитив. Не жди подвоха. Я тебе не враг.

– И все равно трудно поверить.

– Верю, что трудно. Но ты психологически выдержан. Постарайся переварить, осмыслить информацию, как факт. На тебя вышли с контактом представители иного мира. И все. Это контакт. Ты видел по телевизору передачи с рассказами о контактах с представителями иных цивилизаций. Частично там есть правда, частично – фантазия.

– Что вы намерены со мной делать?

– Не будь наивным. Ничего с тобой делать не будут. Зачем? Легче просто было бы не выходить на контакт.

– Вопрос возник. А как ты общаешься со своими?

– У меня каналы связи. Если что-то срочное, я подаю сигнал. Не думай, что это нечто, что я ношу при себе в виде часов, телефона и так далее. Все это можно потерять и что связь прерывать? Есть и порталы. Я не могу показать их тебе. Во всяком случае, не сейчас. Люди так устроены, что когда-нибудь им хочется приоткрыть доверенную им тайну. Тайны очень тяжело хранить.

– А если все же что-то случится?

– Мы такие же, как вы. Если несчастный случай с наблюдателем, он остается среди вас. Его так же похоронят, как обычного человека. Да, не думай, что я в своем мире выгляжу иначе. Я действительно, такая, как сейчас перед тобой. Когда становишься наблюдателем, знаешь, что доля риска всегда есть. Нас никто не принуждает. Если есть необходимость, то возвращают назад.

– Да, ситуация.

– Именно. Ты должен решить для себя, согласен ты продолжить наше общение или нет. В последнем случае мы расстанемся и вряд ли встретимся. А рассказать ты все равно не сможешь. Поверят ли? Как будешь выглядеть в глазах собеседника? Представь, как я перед тобой. Но у меня есть, чем доказать потом, что я не вру, а ты не сможешь. Поэтому я спокойна. А сейчас предлагаю расстаться. Обдумай свои действия дальше, а завтра встретимся. Примерно так же и здесь же. Согласен? Погуляем вдоль моря.

– Но я так и не понял, зачем я вам и что мне надо будет делать?

– Все завтра. Ты просто подумай, готов ли ты к общению.

В ее тоне и словах не было ничего агрессивного. Обычная беседа.

– Согласен. Беру время для осмысления.

– До завтра. – Сказала Анна.

Она встала и неторопливо пошла к выходу. Я смотрел очередной раз ей вслед, интуитивно пытаясь найти отличие от меня, обычного землянина. Но единственное отличие – это то, что она женщина и при этом красивая.

Наблюдатель. Интересно, что это, в конечном счете, мне даст? – Рассуждал я, когда на другой день шел на встречу.

Море было спокойным, как и вчера, и приносило какую-то умиротворенность.

Мы встретились с Анной около кафе, и пошли вдоль моря, поглядывая на него. Ласковый шелест накатываемых волн не мешал молчать.

– Что надумал? – Спросила Анна.

– В принципе, я согласен, но я не представляю, во что все это выльется.

– В принципе здесь не подходит. Я здесь для того, чтобы провести с тобой беседу на различные темы, которые будут тебя интересовать. В пределах того, что тебе можно знать.

– И что будет входить в мои обязанности?

– Жить обычной жизнью, фиксировать события, которые тебе надо будет отслеживать и информацию передавать нам для обработки, чтобы аналитики могли прогнозировать вероятное развитие событий.

– То есть, вы будете прогнозировать будущее? А могу я с твоей помощью заглянуть в будущее? Вы же опередили нас в развитии.

– Ты хочешь заглянуть в будущее? Что тебе это даст? Хочешь обогнать судьбу хотя бы на полшага? – Она улыбнулась и продолжала: – Даже у цивилизаций, которые опередили вас, нас, есть свое будущее. Не важно, в данном случае, какое. Радужное или нет. Но и они не могут заглянуть дальше точки нахождения так называемой судьбы.

– Но некоторые предсказывают будущее, – возразил я.

– Да, некоторым это удается. Но они заглядывают туда, где стоит судьба, никак не дальше ее. И, к сожалению, в основном, связаны с катастрофами или яркими событиями, но не ординарными. Очевидно, они имеют наиболее яркий окрас, более сильное поле на фоне остальных событий. Заглянув в будущее, так называемое информационное поле, человек видит конечную точку развития событий, но не всю последовательность развития цепи. Увидев наводнение, извержение вулкана, цунами, можно предупредить и снизить число жертв, что немаловажно, но нельзя устранить, порвать цепочку, изменить финал. Самолет взлетел и предсказатель говорит, что он погибнет. Но где? Что будет, если он вернется в аэропорт вылета? Останется цел? Неизвестно.

– А войны?

– Если бы полководцам говорили, что будет в результате сражения, они изменили бы тактику, но не как не результат. Армий две, но победитель всегда один. Вот и думай, как оно тебе будущее показывает результат. Это же конечная точка.

– А если смерть?

– Что же предсказывают, если предпримет то-то или поедет туда-то, то его постигнет смерть. Он прислушивается и отменяет поездку. Жив. Цель достигнута. Но именно в этот день в этом месте. Поверь, я не сторонник подобных вещей. Информационное поле существует, но к нему надо относиться осторожно. Оно не всегда говорит понятно. А вдруг это каприз? Если есть информационное поле, то, что это такое? Вселенский разум? Никто не знает. Никто. Поэтому попытки догнать судьбу, а уж, тем более, обогнать – абсурд.

– И что? Не прислушиваться к своему внутреннему голосу или предсказанию?

– Не путай. Предсказание – это попытка показать результат, а внутренний голос – это ты сам, твой опыт, интуиция. А вот слушать или нет – дело индивидуальное.

– А ты прислушиваешься?

– Я да.

– Почему?

– Не всегда совпадает, но это просто мера предосторожности, защитная реакция. Хуже не будет. В крайнем случае, небольшие потери, которые можно пережить.

– Да. У судьбы много тропинок в лесу жизни, – сказал я. – Основная – одна. Они – то расходятся, то сходятся. Цель одна. В конечном итоге она выведет на опушку жизни. Время? Да, по одной быстрее, по другой идти дольше и, следовательно, на опушке окажешься позже. Но с какими результатами? Позже не значит лучше. Сколько по петляющей тропинке можно натворить. Задеть муравейник, сбить травинку, на которой жизнь. Кого-то раздавить. Все это приготовлено и не в минус человеку, заглянувшему в будущее чуть-чуть сквозь деревья. Увидел путь, но не факт, что вокруг тебя стало лучше. Нет. Надо пытаться исправить свой путь, если на дороге оказались камни, болота, но нельзя это делать всегда.

– Вам удалось узнать, кто же создал мир или как он образовался, планеты, вселенная. Или как у нас – теория большого взрыва?

– Этого не знает никто, только теории.

– Даже вам, которые опередили нас в развитии?

– И не только нам, даже тем, кто впереди нас.

– Да. Все разумные существа пытаются понять это и иногда, кажется, что вот разгадка близка, но опять что-то, какой-то факт не дает ответа. Словно видишь свет и идешь к нему, а до конца так и не доходишь. Лично мое мнение – зачем? Да, с точки зрения науки, интересно. Узнали. А какова область применения? Создать новую вселенную? Так она существует, а создать на месте того, что уже есть, не будет ли это катастрофой, за которой неизвестность. Мне иногда кажется, что надо успеть остановиться. Но разум пытлив и всегда будет стремиться вперед. Его нельзя остановить.

– Знаешь, не часто встретишь такую умную женщину. Нет, они есть. Но это как ограненный бриллиант, который играет всеми гранями с какой бы стороны не посмотреть. И оправа ему не нужна. Это радует. Хотя другую бы и не послали.

– Разумно.

– Ты красивая женщина. И зачем послали такую?

– Слышать это приятно.

– Красивые женщины больше располагают к себе на откровения. Разве не так?

– Думаю, да. А у тебя есть семья?

– Мы такие же, как и вы. И вид я имею такой же, как и сейчас. Семья есть. Но, наверное, ты хотел спросить, есть ли у меня муж. Нет. Это исключается. Когда закончу миссию, тогда будет видно.

– А когда закончишь? Разве не можешь здесь влюбиться и остаться?

– Влюбиться могу. Остаться нет. Это все-таки не мой мир.

– А влюблялась? У тебя должно быть немало поклонников.

– Хватает, – усмехнулась Анна. – Не будь столь любопытным. Итак. Какой будем делать вывод?

– А ты где живешь? – решил я немного сменить тему.

– Хороший вывод. И плавный переход. На вираже не занесло? Я снимаю коттедж. Мне не нужны соседи. И ты выясняешь, можно ли ко мне напроситься в гости.

Я не покраснел, но чувствовал себя неловко. Но, глядя на нее, сказал, – С тобой невозможно разговаривать. Ты на шаг вперед знаешь ход. Да, я хотел пригласить тебя, где можно посидеть вдвоем.

– Хорошо. Давай завтра часов в восемь вечера. Приходи улица Зеленая, дом 5. Накопи вопросы и поговорим. Но ты согласен? Я должна дать информацию.

– Странно все это. Скорее да, чем нет. Но это не ответ. Пиши согласен.

Анна внимательно посмотрела на меня. Ее карие глаза затягивали словно омут. Она знала силу своих чар. Чуть улыбнувшись, сказала: – Все завтра.

Я быстро нашел дом, где жила Анна. Городок был небольшой и трудностей в поиске я не испытывал, даже не спрашивал никого. Улица проходила вдоль моря. Коттедж, который она снимала, находился в глубине двора. Это был аккуратный двухэтажный домик под зеленой черепицей. Он выглядел довольно мило, как игрушечный. Вход был с улицы, но судя по расположению, одна сторона должна была выходить окнами к морю. Рядом с калиткой был звонок, и я нажал его. Звонка я не услышал, но через некоторое время замок на калитке щелкнул и я, открыв ее, пошел к дому по дорожке, выложенной плиткой. Очевидно, в доме установлен видеофон. Когда я подходил к крыльцу, дверь открылась. На пороге стояла Анна и улыбалась. На ней было спортивное платье типа сафари, и пояс подчеркивал ее фигуру. Стройные ноги были открыты ровно настолько, чтобы дать волю фантазии для самостоятельного представления.

– Хорошо смотришься! – Сказал я вместо приветствия.

– Стараюсь. Все-таки мужчина приходит в гости, – ответила она мне, улыбаясь, даже чуть с сарказмом. – Проходи в зал. Камин разжигать не будем, не сезон.

Я прошел в зал на первом этаже. Он был небольшой, но уютный. Камин, три кресла, диван, телевизор с музыкальным центром и небольшой шкафчик с посудой. Между двумя креслами стоял маленький столик, на котором стояла ваза с фруктами. Я достал из пакета бутылку сухого вина.

– Что, и выпивать будем? – С ехидцей спросила она.

– Нет, только истину искать на дне бутылки.

– Думаешь, найдем?

– Ну, хоть попытаемся. Ты против? Или все знаешь?

– Не думаешь ли ты, что мне известны ответы на все вопросы.

– Ну, судя по беседам, возникают такие мысли.

– Не преувеличивай мои способности.

Анна достала из шкафа два фужера. Мы сели в кресла, я открыл бутылку и разлил вино.

– А у вас там вино пьют? Или только у нас научилась?

– Все у нас есть. Вкусы, может быть, чуть разные. А вино хорошее. Может там и есть истина. Накопил вопросы? Задавай?

Я сидел задумавшись. Что спросить, если я фактически ничего не знаю. Вопросы возникают, когда имеешь представление о предмете.

– И все-таки я не совсем понимаю, почему я? Наверное, есть и другие?

– Конечно, есть. Сколько, не скажу. Это обусловлено тем, что вы здесь родились и ваши традиции, культура – все впитано с детства. Взрослым сложнее понять некоторые тонкости. Мы ищем людей. Отбираем очень осторожно. Практически наверняка. Сбоев не было. Они в разных слоях общества по всей планете.

– Но все равно иногда на ней такое происходит. Куда вы смотрите?

– Не имеем права вмешиваться. Все не так критично.

– А если все-таки?

– Вам не дадут так жить дальше. Либо ваше общество перейдет в иной уровень, либо… – она замолчала.

– Что либо?

– Вас просто не будет

– Что уничтожите планету?

– Ну, нет. Это слишком большая роскошь. Да куда нам деваться? Разбрасываться такими дарами. Вы же не одни на ней живете. Например, может появиться вирус, катаклизм.

– А не слишком жестоко? В нашем мире живут нормальные, хорошие люди. Почему они должны исчезнуть? Многие борются за сохранение человечества, за недопущение техногенных катастроф.

– А ты уверен, что те, кто, встав во главе, не повторят тех же ошибок или их дети, внуки. Нравственность, увы, не передается по наследству, она только воспитывается. Поэтому и возникают сложности. Но это, конечно, радикальный выход. Когда иного не дано.

– Но вы, удерживаетесь. Почему мы не сможем?

– Я не говорю, что не сможете. Вот для этого мы здесь, чтобы при необходимости помочь.

– Ничего себе перспектива.

– А что делать? Если у вас заражен участок поля, это не значит, что надо уничтожать весь урожай, всю почву. Земля принадлежит не только вам.

– Нам? А вы кто?

– Это как смотреть. Турист – это тот, кто отдыхает и его меньше всего волнует окружающее. Он хочет получить свою порцию отдыха за отведенное ему время. Мы не туристы. Мы наблюдатели.

– Получается, что надсмотрщики.

– Это грубо. Надсмотрщик требует соблюдения установленных правил и за их нарушение устанавливает наказание. Наблюдатель не вмешивается в процесс. Он фиксирует происходящее, чтобы затем в не навязчивой форме внести коррективы.

– Это как?

– Ну, например, внести в умы о необходимости введения какого-либо закона.

– Вон вы куда забрались?

– А ты думал мы просто сидим на берегу и наблюдаем за течением реки? Нам жить на этом берегу и зачем его портить. Пытаемся, чтобы общество было действительно демократичным. Но для этого надо много времени. Ваше общество не имеет ничего общего с понятием демократия. Это просто вывеска. Это псевдодемократия. Отношения людей часто основаны на унижении, не обязательно в прямом смысле. Человек, достигший высот, начинает посматривать на живущих ниже иначе. Исключения только подчеркивают правила. Пример. Заходя в магазин, кому больше будут уделять внимания? Тому, кто одет средне или тому, кто одет дорого?

Почему женщины стали все больше доминировать на руководящих постах? Они более осторожны. В них присутствует ген материнства. Для того чтобы принять решение, они более взвешено подходят к вопросу. При вероятности 50/50 существующей опасности она откажется. Мужчины более резки по природе. Не берусь судить, хорошо – плохо, но это так. Эта болезнь пройдет, но не скоро.

– А если поактивнее? Где-то что-то продавить, подкрутить?

Вмешиваться в ход истории нельзя. Это не даст результатов. История человечества – это большая и сложная мозаика. Каждая частица этой мозаики имеет свое значение и место. Как и в мозаике, неверно поставленная частица нарушает общий рисунок, общую задумку. Каждый исторический момент является следствием предыдущих событий и служит причиной последующих. Можно немного откорректировать, но изменить нельзя. Вмешательство извне, в конечном счете, все равно восстановит ход исторических событий, но возможно в худшем варианте. Почему в худшем? Да потому, что это зависит от развития общества, человечества в целом. Разные государства имеют разные уровни развития, а самое главное, разные уровни сознания людей. Представь себе – прилетели с другой планеты с более высоким уровнем и стали говорить, что и как надо делать. Разве это будет личным сознанием человека? Это будет поклонение высшему разуму. И всегда будут те, кто с этим не согласен. Для того чтобы изменить сознание, потребуется большой период времени. При этом навязывание может восприниматься как насилие. Любое насилие влечет противодействие.

А изменение сознания происходит постепенно с развитием науки, общества в целом.

Когда отдельный человек в своих поступках будет уходить от насилия, будет руководствоваться не своим личным «я», не только в своих интересах или интересах отдельной группы лиц, а понимать, что во благо ему, то во благо обществу и наоборот.

Пока этого нет, вмешательство в ход истории – вред человечеству.

Никогда люди не будут думать одинаково. Это зависит и от условий среды, и от индивидуальных особенностей человека. Но когда каждый, идя к своей цели, будет понимать, что его действия вплетаются и являются составной частью общей идеи развития общества, тогда ход истории будет более предсказуем.

Пока какое-либо государство, являясь составной частью общества, сильно и диктует условия жизни по своему видению, спокойствия не будет.

Трудно представить иное развитие. Всегда кто-то будет сильнее.

Сильнее, значит, и разумнее. Все определяется сознанием отдельного человека и общества в целом. Но на все требуется время. В человеке заложен инстинкт самосохранения и в процессе развития приоритет насилия будет уступать приоритету сознания. Когда ты хочешь чего-либо добиться от людей, которыми ты управляешь, возможны два варианта. Первый – приказать, то есть проявить элемент насилия в моральном смысле. Указание, вероятно, будет исполнено. Но в том ли объеме, как ты хотел? А если ты объяснишь свою идею, покажешь конечную цель, для чего это необходимо и объяснишь роль конкретного человека, его значимость в решении поставленной задачи, то результат не сопоставим. Вторым методом пользуются единицы. Наличие должности – не признак ума.

Вот так и в развитии. Одно следует за другим. Первоначально нарушенное звено событий ослабляет цепь истории в целом.

– Были у вас войны?

– Были. И жестокие. Мы так же проходили все этапы развития человеческого сознания. Война не нужна никому. Просто некоторые не видят иного пути достичь своей цели.

– Если вы можете влиять на ход развития, то почему допустили войны, развитие средств массового уничтожения?

– К сожалению, мимо этого на определенных этапах нельзя пройти. Вмешательство возможно в одном случае – если грозит гибель всей планете. Пока этого не было. Человечество учится управлять своими эмоциями. Представь, не дали развиться войне. Куда выплеснется энергия масс на мирные цели? Не все готовы. Человечество, порой, как ребенок – все тянет к себе в ущерб другим.

– Но это слишком жестоко, когда гибнут миллионы.

– Выбора, порой, не бывает. Производить селекцию, кому погибнуть, кому нет. Это путь самого человечества. Вы не единичны. Приходится пройти через эту боль, чтобы научиться ценить жизнь не только свою, но и чужую, так как завтра она тоже может показаться кому-то лишней. Пока этого вам не избежать.

– Вы что, не могли остановить разработку атомной бомбы?

– Нет. Это процесс развития науки. Это дало серьезный шаг вперед. А использование ее не связано с наукой, а связано с людьми.

– Но это же чудовищно.

– Ты так и не понял. Мы не имеем права вмешиваться в ход истории. Человечество прошло жестокий этап, но поняло, к чему это может привести – к уничтожению цивилизации. И пройдя через эту боль, унижение, оно начало осознавать, что творит. Ты же не удивляешься, если больному, чтобы спасти жизнь, ампутируют ногу? Жестоко? Да. Но он живет. Вот мы и были наблюдателями – молчаливыми, жестокими бездушными хирургами. Мы подобное тоже проходили.

– Жестокая вещь история.

– Не то слово. Ошибка обходится слишком дорого, притом часто не тем, кто принимает решения, а простому населению. Оно и несет весь груз чужих неверных решений.

Я, молча, слушал ее рассуждения, в чем-то мысленно соглашаясь, в чем-то сомневаясь.

– Но в настоящее время миром правят финансы. В погоне за золотым тельцом люди способны на многое. Не так ли? – спросил я, и, поглядев на нее, попытался понять, как она относится к основам развития индустриального общества.

– В целом, да. Финансовые потоки постоянно находятся в контакте, в движении. Кажется, что они лежат. Это не так. Каждое государство имеет денежную систему, свою денежную массу. Ограничения не помогут, всегда будет лазейка через другие государства переводить деньги. Цепочка взаимосвязи удлинится и все. Как воды в океанах, так и денежная масса перетекает по планете. Притом очень часто с востока на запад, следуя смене времени суток. Но течение происходит. Искусство заключается в поиске той золотой точки, когда денежной массы достаточно. То есть не много, но и не мало. Это, как воздушный шарик, нельзя накачивать до бесконечности, но в уменьшенном виде он не представляет интереса. Денежная масса по воле отдельных людей пытается сохраниться в определенном объеме. А вот, сколько надо, не скажет никто, ни один финансист. На данном этапе. Понятно, что деньги дают свободу, притом относительную, а главное – власть. А это уже уровень сознания. За любые действия приходится расплачиваться.

– А что, у вас нет денег?

– Пока есть. Но все условно. Не в том виде, как у вас. Но существенная разница. Владелец предприятия имеет то количество денег, которое позволяет ему жить лучше, чем рядовые граждане, но не более. Ему не нужно несколько яхт, автомобилей, самолетов и так далее. Зачем? Он может приобрести другие, если хочет, отдав предыдущие. И никто не заставляет его это делать.

– Получается квота на владение. Какой ему интерес тогда становиться богаче? Куда тратить заработанное?

– На развитие науки, на помощь тем, кто не может работать.

– А не порождает ли это потребительское отношение к жизни? Зачем работать, если можно не работать.

– Не получится. Все упирается в сознание. О чем речь. Пока общество и отдельно каждый человек нацелен на потребительство, говорить о критериях денежной массы сложно. Она нужна только для поддержания экономики государства, то есть оказания влияния на экономику человечества, без учета отдельных личностей.

– Мы, по сравнению с вами, малые дети.

– Так оно и есть. Вы же воспитываете детей, пытаясь оградить их от повторения своих ошибок. И не всегда получается. Не всегда можно заставить. Вот так и мы. Нянчимся с вами. Где можно влияем, но не заставляем.

– Надо лечить души. Может быть, тогда будет легче. Нельзя же все заработать и потратить.

– Вот вы и пытаетесь лечить души в Храмах. Не все, но хоть что-то. Приходя в храм, что вы делаете? Любо креститесь, молитесь, либо просто стоите. Для чего вы пришли? Иногда не осознают, что замаливать грехи. Не пожелать что-то, а побыть наедине с собой. Как у вас говорят, наедине с Богом. А если Бог внутри вас, то и получается наедине с собой. Вы, таким образом, пытаетесь достучаться до своей души, заглянуть внутрь себя и поговорить с собой, подразумевая просьбы к Богу. А просите у себя то, что запрятано в вас, просите прощения у себя. И подумайте, разве разумно просто прийти и покаяться, чтобы вам простилось. И не важно, как это называть. Если вы умели себе все объяснить, значит не зря пришли. Невозможно представить, что человек, совершив преступление, даже во имя чего-то с его точки зрения важного, может просто прийти и покаяться, чтобы ему потом стало легче. Это самообман. Он сам себя простил. А служители помогают человеку попытаться понять себя, через посещение храмов побыть самим собой, через слова, молитвы понять содеянное или оформить свои мысли в голове. Не каждый умеет поговорить с душой. Вот ему и помогают. Поэтому Бог везде и, главное, иметь его в себе.

– А как же службы?

– Это необходимый ритуал. Без него трудно достучаться до себя. Общая энергетика помогает.

– Все интересно, но туманно.

– Со временем все поймешь.

Пока мы разговаривали, солнце опустилось за горизонт. Анна включила бра, и комната погрузилась в полумрак, когда тени остаются по углам, высматривая новую площадку для себя.

Мне было безумно спокойно с этой женщиной. Слушать ее, смотреть на нее. Я встал и подошел к окну. За окном виден был прибой в свете Луны. Море не было слышно, но я чувствовал его тихое спокойствие. Анна подошла и встала рядом. Наступила пауза. «Угораздило же меня, влюбиться в женщину, с которой не суждено быть. Неземная женщина. Вернее, земная, но из другого мира. Бред какой-то. Да, бред, но по факту».

– Ты когда уезжаешь?

– Все потом. Хорошо?

– Мне будет жаль потерять тебя.

– Потеря – это то, что хочется найти. Со временем горечь потери проходит, а если и остается, то не так горчит. Память напоминает, но одиночество уже не так тоскливо, да надо заполнять память новыми страницами.

Я повернулся к Анне, взял ее за плечи и наклонился к ней. В полумраке ее глаза смотрели на меня новым, не известным мне еще взглядом женщины. Она чуть приоткрыла губы.

Я открыл глаза. Анны рядом не было. Полежав, я встал и пошел по дому. Ее нигде не было. «Странно, куда она могла деться? Куда идти?» И вдруг внезапная мысль поймала меня. Я быстро прошел на кухню. На столе стояла пустая чистая чашка для меня. Рядом лежала записка. Взяв ее в руки, я начал внимательно читать.

«Я уехала. Извини, так надо. Поэтому и не сказала тебе вчера, когда уеду. Ни к чему лишние вопросы были. А они точно были бы. Разве не так? Ты все понимаешь.

Мне было приятно провести с тобой эти несколько дней. Я не лукавлю. Иногда возникала мысль, что жаль, что мы не можем быть вместе. Но так случилось.

Прошу тебя, не ищи меня и не спрашивай где я. Ни у кого. Останься мужчиной во всем. Даже в мыслях. Я знаю, что сделала тебе больно, но это не та боль, которую нельзя пережить. Мне тоже больно. Мы оба понимаем, что будущее у нас есть, но не совместное. Прошу тебя подумай, так ли я не права? Эмоции пройдут, а с ними обида. И ты поймешь. Не думай, что я тебя использовала. Нет. Вчера это не программа. Это была я. Я сама. Поверь мне. А затягивать отношения, это значит, в будущем будет еще тяжелее. Пусть будет так, как есть, пока мы не привыкли друг к другу. Поэтому не надо меня искать. Я вообще на время исчезаю. Где появлюсь, если появлюсь, не знаю. Не мне решать. Но если вдруг при ничтожно малой вероятности пути пересекутся, не подходи ко мне. Я могу быть под другим именем, другой национальности. Если надо, подойду сама. Будь умницей.

Теперь о деле. Когда вернешься домой, к тебе подойдут. Кто – не знаю. Скажут от меня. Дальше общение будет с этим человеком.

Еще раз прошу, извини меня. Я не властна в своих поступках, кроме личных, в отношении тебя. Я вынуждена усмирять свои чувства, эмоции.

Выпей кофе. Спокойно, выдержанно. Я понимаю, что у тебя в голове вихрем носятся мысли. Почему так? Просто так надо. Уходя, захлопни дверь. Считай, что эта дверь из твоего прошлого в будущее, которое пока незнакомо, но заманчиво. Записка исчезнет сама.

Удачи тебе. Целую Анна".

Я смотрел на листок и чувствовал себя не обиженным, а опустошенным. Я понимал, что она меня не бросила. Но я был пуст. Здесь Анна ошиблась, и мыслей не было никаких. Я не знал, что делать. Знал одно – жить. Как, еще не понимал. Время разделилось до встречи и после. А между ними был маленький отрезок, который вместил в себя то, что я не испытывал никогда. И не известно, испытаю ли снова.

«Ну что, пора уходить» сказал я себе. Кофе пить в этом доме не хотелось. Я взял записку, чтобы прочитать еще раз, а затем положил в карман и направился к выходу.

Открыв дверь, я задержался на пороге, понимая, что делаю шаг из одного мгновения в другое. Было жутко тоскливо. Я снова достал записку и развернул ее. Она была чиста. Текст исчез.

«Так даже лучше» подумал я. Сложив записку, я положил чистый лист на полочку у двери. Там теперь чистота и без прошлого.

«Ну, вот и все. Я наблюдатель» сказал сам себе мысленно. И шагнул за порог, тихо закрыв дверь. Дверь в прошлое, которое не повторится.

2012 г.

ТРЕБУЕТСЯ ГРЕШНИК

В небольшом, уютном кабинете за письменным столом сидит мужчина, лет тридцати и просматривает документы. Брови его в изумлении приподнимаются, а затем лицо приобретает озабоченное выражение. Он отрывает взгляд от документов и смотрит впереди себя, через несколько минут встает и подходит к окну, смотрит на оживленную городскую улицу города. Лицо его также задумчиво и он не замечает солнечного дня, снующих машин и прохожих. Он возвращается к столу, складывает документы в папку, и вместе с ней выходит из кабинета.

Пройдя по не большому коридору, он открывает дверь с табличкой «Директор». В небольшой приемной сидит девушка, лет двадцати пяти, которая поднимает голову, при входе мужчины.

– У себя? – кивнул мужчина на дверь слева от входа.

– Да, Денис, заходи.

Денис решительно вошел в соседний кабинет, закрыв за собой дверь.

Услышав звук открываемой двери, мужчина, сидевший за письменным столом, оторвался от бумаг.

– Проходи Денис, садись.

Директору было лет тридцать пять, одет в дорогой костюм, дорогие часы. Все указывало на обеспеченность хозяина кабинета. Денис подошел к столу и бросил папку на него. Садиться не стал.

– Что это Никита? – спросил Денис.

Никита взял папку, открыл и бегло просмотрел документы.

– Финансовые документы, – с улыбкой ответил Никита.

– Ты за кого меня считаешь? За идиота? Думаешь, я не понимаю, что это за документы.

– Хорошо, если понимаешь. Надо оформить операцию. И все.

– Я это подписывать не буду.

– Это почему?

– Потому что, если ты дурак, то я себя к ним не отношу.

– Значит я дурак? – угрожающе произнес Никита.

– Да.

– Тогда пошел вон. Без тебя управимся. А за оскорбление ответишь. Мне надоело твое особое мнение. Нам двоим здесь не работать. Учитывая, что я директор, то уходишь ты. Ты уволен.

– С формулировкой, что я сказал директору, что он дурак и аферист? – с усмешкой спросил Денис.

– У тебя хватит ума уйти по собственному желанию?

– Ума у меня хватит. Есть ли он у тебя? Что скажут акционеры?

– Это моя забота. И не дергайся, доказать ты ничего не сможешь.

– И не собираюсь, но если спросят, скажу.

Денис направился к выходу.

В приемной он обратился к девушке.

– Дай листочек, написать заявление об уходе.

– Да ты что? С чего вдруг?

– Не могу работать с дураками, которые считают, что никто ничего не видит.

Денис сидит на кухне у окна с чашкой кофе, смотрит на мягкое Солнце за окном.

«День еще в разгаре, а я уже безработный. Странно, но настроение на удивление спокойное. Не стоит отчаиваться. Запасы есть, пока продержусь» – думал он.

Денис открыл окно, и в квартиру ворвался шум города. Денис посмотрел на голубое небо, улыбнулся, взял лежащий рядом телефон, набрал номер. Вскоре услышал женский голос.

– Привет Натали, – небрежно произнес Денис.

– Привет, – удивленно ответили ему. – А что это ты днем звонишь? Ты же всегда занят.

– Теперь могу себе это позволить. Я уволился.

В трубке повисла тишина.

– Это шутка? – спросила Натали.

– Точнее меня уволили.

– За что?

– Назвал директора дураком.

– А других слов не было?

– Точнее не получилось бы.

– Ты в своем уме?

– Пока да.

– Не похоже. Положение безработного тебя видимо больше устраивает.

– Не пропаду.

– Я что-то не помню, чтобы тебе звонили и предлагали работу.

– Так я еще и не искал.

– Убеди сначала себя, что ты будешь нужен.

– А тебе?

– С работой.

– Практично.

– Жизнь обязывает.

– Не замечал ранее у тебя таких обязательств.

– Значит, плохо смотрел.

– Видимо плохо, – согласился Денис. – Может быть, встретимся?

– А смысл?

– Действительно, что это я о себе возомнил. Тогда считай, это был контрольный звонок.

– В голову.

– Получается так. А ты быстро ориентируешься в обстановке. Но это даже к лучшему. Все сразу. Звонить не буду, не беспокойся. Удачи тебе.

– И тебе.

– Она со мной. Просто поверь.

Денис отключил телефон и в задумчивости посмотрел за окно. Вышел из кухни, вернулся с ноутбуком, включил и стал просматривать сайты с предложениями о работе. Просматривал мельком.

«Так, что-то. Не буду торопить события, они порой сами приходят неожиданно и вносят коррективы», – подумал он. – «Пойду в народ».

Закрыв ноутбук, он вышел из квартиры.

Денис не торопясь шел по улице, подставляя лицо теплому ветерку. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи отражались в стеклах домов. Он обратил внимание, что на некоторых столбах наклеены объявления.

«Так, уже начинаю объявления на столбах рассматривать» – грустно отметил он про себя.

Он еще не дошел до очередного столба, когда его внимание привлекло объявление на серой бумаге, и что удивительно, наклеено оно было со стороны дороги.

«Что за бред. Кто его там прочтет? Водители на ходу будут читать?» – усмехнулся он. Как на автопилоте он прошел мимо, но вдруг вернулся к объявлению. Встав на бордюр со стороны дороги, он прочитал.

«Требуется грешник».

Денис усмехнулся и пошел дальше, но сделав несколько шагов, резко развернулся и вернулся к объявлению. На его лице было любопытство. Ниже самого объявления был указан телефон. Никаких бумажек, чтобы оторвать, просто ниже текста. Денис несколько раз повторил номер, запоминая.

Прошло несколько дней. Денис лежал в постели, плотно закрытые шторы, слабо пропускали дневной свет. Он открыл глаза, повернул голову и посмотрел на будильник. Восемь часов. Помедлив несколько минут, он вылез из-под одеяла, прошел в ванную, из которой вышел с мокрыми волосами и полотенцем на шее. Сварил на кухне кофе и по привычке сел у окна. Медленно отпивая обжигающий кофе, Денис, смотрел на утренний город. За окном жильцы спешили по делам. Денис взял телефон и набрал номер. Ему ответил приятный женский голос.

– Слушаю вас.

– Доброе утро, я в какую компанию попал?

– Считайте, что в хорошую, без вредных привычек, с иронией ответила женщина.

– Понял, – усмехнулся Денис. – А в какую организацию звоню?

– Все зависит от того, что вас интересует.

– У вас богатый выбор предложений?

– Нет, только одно.

– Значит, я набрал верный номер. Это вы давали объявление «требуется грешник»

– Да.

– Поясните его суть. Очень необычное.

– Для этого лучше встретиться.

– С вами?

– В том числе.

Денис уловил легкую усмешку в голосе.

– И вот такое объявление все на законных основаниях?

– Икать грешника?

– Получается так.

– Мы реальны. Даже более чем многие. В этом можно убедиться. Мы предлагаем работу.

– Всем?

– Нет, конечно.

– Дефицит грешников, – вздохнул Денис.

– Дефицит ума.

– На свой не обижался, как и другие, но где ваш критерий?

– Приходите и обсудим. Будете запоминать адрес?

– Записывать подобное грех, запомню.

Женщина продиктовала адрес и отключила связь.

Денис подошел к небольшому двухэтажному, ничем не примечательному зданию, стоящему в тупиковом переулке. Окна были затемненные и посередине здания всего одна дверь, так что ошибиться с входом было невозможно. Денис посмотрел вдоль переулка, на обочине стояли машины, и ни одного человека не было видно.

«Тупиковый переулок, откуда взяться людям» – мелькнула у него мысль, но тут же оставила его голову в покое.

Он посмотрел на дверь, на которой не было таблички, с указанием, что за ней вообще находится. Сбоку от двери он увидел маленький звонок, и, подойдя, нажал его. Звука звонка он не услышал, но через несколько секунд раздался щелчок. Денис потянул дверь на себя и вошел внутрь.

Внутренняя отделка разительно отличалась от фасада. Это было современное, даже стильное оформление: из-под потолка лился мягкий свет, светлые стены отделаны панелями, на которых висели картины, на полу ковролин. В обе стороны от входа уходили коридоры. На лице Дениса возникло выражения задумчивости, но тут из левого коридора вышла молодая женщина лет тридцати пяти. Одета она была в темный деловой костюм, темные волосы зачесаны назад.

– Это вы звонили? – спросила она мягким, приятным голосом.

Денис вздохнул: – Да, и по телефону, и в дверь.

– Прошу, идите за мной.

Она повернулась и исчезла в глубине коридора, Денис последовал за ней. Он оценили красивую фигуру и чуть улыбнувшись, вздохнул.

«Умеют здесь подбирать кадры. Посмотрим, что далее» – подумал он.

Они прошли мимо нескольких дверей и женщина, открыв одну из них, вошла. Денис вошел следом и оказался в небольшой приемной. Женщина открыла дверь в стене.

– Прошу. Вас ждут.

Денис вошел, дверь за ним бесшумно закрылась. В кабинете за столом сидел мужчина лет сорока пяти, в хорошем темном костюме. При появлении Дениса, мужчина встал, обошел стол и протянул руку.

– Олег Иванович, – представился он.

– Денис.

Они обменялись рукопожатием.

– Прошу садиться, – предложил Олег Иванович и сел за маленький приставной столик, Денис разместился напротив.

– Итак, начнем знакомство, – начал Олег Иванович. – Факт первый, вы увидели наше объявление, факт второй – оно вас заинтересовало, факт третий – вы решили прийти.

– Простые логические факты, – ответил Денис.

– Разумеется. Но вы пришли, и для начала расскажите о себе, а потом я расскажу что-то, и вы сможете задать вопросы.

– Биография простая. Родился, учился, работал. С работы выгнали.

– Откровенно, не сказали, что сами ушли.

– Ушел по собственному желанию, но фактически выгнали.

– За что?

– Сказал начальнику, что он дурак.

– Это соответствует правде?

– С моей точки зрения, да.

Олег Иванович откинулся на спинку стула и улыбнулся.

– Не мудрено. Вы же не оставили ему выбора. Если бы он вас не выгнал, значит, признает, что дурак, а если выгоняет, тоже дурак, раз остается без способного сотрудника. Но во втором случае вы хотя бы не будете ему мозолить глаза и напоминать о том, что вы о нем думаете.

– А почему вы решили, что я способный?

– Только способный сотрудник, зная силу своего опыта и знаний, способен на такую авантюру, чтобы обозвать начальника, при этом понимая, что без работы не останется. Но вы и не гений, от гениев терпят все. Я так понимаю, что вы пока себя не особо утруждали поиском работы?

– Да так, мельком просматривал объявления.

– Вы кто по образованию?

– Финансист.

Олег Иванович вздохнул: – Тяжелая профессия. Всегда можно вляпаться в аферу.

– Вот потому и сказал, что он дурак, если думает, что я подпишу некоторые документы. Хотя, это может быть и у вас.

– Это вряд ли.

Возникла пауза. Олег Иванович молчал, а Денис не считал нужным прерывать молчание, ожидая продолжения странной встречи. Молчание затягивалось. Денис решил его нарушить.

– Молчание затянулось. Осмысливаете? Я не напрашиваюсь. Но еще данные по моей личности интересуют? Не женат, не привлекался, в настоящее время один, девушка как-то без восторга отнеслась к моей безработице.

Олег Иванович махнул рукой: – Это пустое. Вы еще молоды. Я думаю, что вам рассказать о нас. Вы, наверное, уже догадались, что у нас есть предложение, и надеемся, что оно вас может заинтересовать. Однако, – Олег Иванович сделал небольшую паузу. – Для начала. То, что я вам сообщу, должно оставаться в тайне, – сказал Олег Иванович извиняющимся тоном. – Когда я Вам объясню, Вы поймете почему. Поэтому прошу вас подписать обязательство о неразглашении.

– А если «Нет»?

– Вы уйдете. Только и всего.

– Давайте почитаем.

Олег Иванович протянул руку, взял со стола папку и достал из нее листок, протянул Денису.

– Прочитайте, проставьте свои данные, подпишите.

Олег взял листок и внимательно стал читать. Прочитав, посмотрел на Олега Ивановича.

– Это как допуск к государственной тайне.

– Считайте, что это так и есть.

– А если я его нарушу?

– Ваши слушатели подумают, что это выдумки, а документальных подтверждений вы представить не сможете.

– Но почему такая секретность? Чего вы боитесь?

Олег Иванович на некоторое время задумался.

– Мы знаем, что делать, но не знаем, как это все будет выглядеть. Вопрос, которым мы занимаемся намного сложнее, чем мы занимались ранее, здесь не подходят наработанные методы. Мы рассчитываем, что выбрали верный путь, но у нас нет никаких шаблонов. Нам приходится включать интуицию, а это, накладывает серьезную ответственность. Нам важно не допустить утечек, чтобы общественное мнение не влияло, последствия могут быть катастрофическими.

– Для кого? – скептически просил Денис.

– Для общества.

– Не знаю, что за тема, но вы давно ей занимаетесь?

– Недавно. Года два.

– Вы не торопитесь.

– Мы торопимся, когда у нас нет иного выбора.

– Хорошо, давайте попробуем.

Денис, взял ручку, что лежала на столе, заполнил обязательство и, подписав, пододвинул его Олегу Ивановичу. Тот положил листок в папку.

– Что-то у вас не многолюдно, – с усмешкой спросил Денис. – Ни штата, ни желающих пройти отбор.

– Штата хватает, но зачем ходить по коридорам. Мы работаем, а не делаем видимость. Каждый знает, что надо желать. Что касается кандидатов, то вы первый, – и, видя удивление на лице Дениса, пояснил, – звонки были, но это либо глупые, либо отчаявшиеся люди. Мы их отсекали сразу.

– Приятно, что я не показался глупым, хотя в дальнейшем вопросы могут показаться глупыми. И почему вы решили, что я не отчаявшийся?

– Глупый вопрос не признак глупости, иногда это просто от незнания темы, наивности, прямолинейности. Что же касается отчаяния, то вы не в том положении, как может показаться. Вами движет любопытство. Я не прав?

– Правы. Идем дальше. Расскажите, для чего все это. Чем занимаетесь?

Олег Иванович, внимательно посмотрел на Дениса, словно оценивая, какую информацию ему предоставить.

– Мы научно-исследовательская лаборатория. Занимаемся изучением биополей человека, так сказать его ауры. Мы разработали методику, когда можно определить грех человека по изменению ауры, и как этот грех снять. Но полностью стереть нельзя, можно передать его на другого человека. Снимая грех, мы помогаем человеку по-иному взглянуть на жизнь до и после. Предполагается, что грехи будут передаваться от разных людей к одному человеку. Следовательно, процент людей с грехами снижается, но конечно, не общее число грехов. Но если брать примитивно, то получается из десяти грешников, будет только один, а это уже иные отношения в обществе. Вот нам и нужен человек, и один. Как понимаете это теория, а нужно экспериментальное подтверждение, поэтому мы и ограничиваемся пока одним грешником, готовым принять грехи на себя. Если эксперимент пройдет удачно, то будем расширять. Вот так в общих чертах.

– Вы это серьезно? – с удивлением спросил Денис.

– Более чем. Цель – помочь заблудшим. Грубое сравнение. Это как на войне. Один солдат защищает десятки мирных жителей. Не всем же вставать под ружье.

– Так ваша деятельность забота о людях? – с усмешкой заметил Денис.

– О себе каждый учиться заботиться сам. Когда людей много другие критерии. На сегодня нам помогают разбираться в текущем моменте, отслеживаем ситуацию в различных сферах, в том числе и в настроениях. Время подошло.

– Такое повествование режет слух. Но как вы определите кто грешник? И вообще, прежде чем заниматься подобными вещами, надо понять, что есть грех?

Олег Иванович засмеялся.

– Дорогой мой, человек родившись уже грешен. Он своим первым криком уже потревожил чей-то покой. Далее все только накапливается.

Олег Иванович замолчал, словно обдумывая, что сказать далее.

– Грех, – тихо произнес Олег Иванович, – то, что отнимает у человека некую моральную составляющую. Изменяется его состояние, словно образуется новый источник нравственности.

– И вы хотите полностью очистить человека от грехов?

– Нет, что вы! Это невозможно, только от некоторых. Безгрешные люди опасны. Они фанатичны.

– И как вы их будет отбирать?

– Это наша забота, исключение составляют насильники. Думаем, для начала взять за основу устоявшееся мнение о грехах.

– Это, каких же?

– Тех, что известны многим, но видимо не вам.

– Но я тоже грешен, как принимать еще чужие грехи?

– Поэтому нам и требуется грешник, у которого уже есть емкость для грехов. И мы проверим ваш уровень.

– И как это происходит?

– Есть аппаратура. Мы измеряем вашу ауру, затем в процессе передачи ваша аура будет меняться, например, менять цвет, величину, а у того с кого снимается грех, тоже будут происходить изменения.

– Неужели без всяких экстрасенсов? – съехидничал Денис.

– Понимаю вашу иронию, но мы не имеем с ними ничего общего. Телевизор насмотрелись? Есть, конечно, люди, которые что-то могут, но это единичный товар. Что они там видят, не знаю, не будем судить о том, чего не видели. Но подобные темы философские и ведут в никуда.

– Я увижу грехи?

– Грешников вы видеть не будете, вы будете от них отделены. Но это детали. А вот грехи, видеть будете, я думаю или чувствовать, иначе вам их не унести и не понять.

– А почему они должны соглашаться?

– У нас свои методы. Мы им потом покажем ауру до и после, чтобы они почувствовали облегчение.

– Ну, как в туалет сходить.

– Примерно.

– И где предел?

– Вот это самое сложное. Мы будем должны уловить момент, что человек больше не сможет принять на себя грехи и остановиться.

– А если не успеете?

– Ничего не отвечу. Не знаю. Это эксперимент. Мы не знаем, будет ли отрицательный эффект, хотя все наши расчеты показывают, что все будет в порядке.

– Ну, да, – грустно заметил Денис. – Победы и поражения неотделимы в жизни. Только у трусов не бывает поражений.

– Как и побед, – заметил Олег Иванович.

– Значит, не знаете предела разумности человека по грехам.

– Откуда нам это знать! У каждого свой предел и кем он установлен природой или Всевышним, нам не дано знать.

– Если соглашусь….

– Если вы подойдете, – перебил его Олег Иванович.

– Если я соглашусь и подойду, то, как буду себя чувствовать?

– Это мы тоже будем исследовать.

– И как долго все будет длиться?

– Узнаем по мере работы. Либо по ауре, либо по времени ограним себя.

– И что потом? Мне с этими грехами жить?

Олег Иванович пожал плечами.

– Есть одна лазейка. Мы работаем над загрузкой грехов в искусственное тело, некий аппарат, но пока все в работе. По окончании эксперимента мы предложим вам несколько организаций на выбор, где вас примут на работу по специальности.

Денис вопросительно посмотрел на Олега Ивановича.

– Да, у нас есть такая возможность. Не считаете же вы, что мы мелкая частная компания. Такие эксперименты требуют серьезной поддержки и прикрытия. Обеспечивать скрытность. Еще вопросы?

– Несколько странным мне показалось, почему вы поместили объявление на столбе, да еще со стороны дороги, где его почти не видно, а водителям все равно. Почему не в газетах?

– Ждал этого вопроса. Если в газете, начнут звонить многие, а у нас нет времени, отвечать на звонки и проводить многочисленные беседы. Большая часть кандидатов отсеяна. Со стороны тротуара – тоже прочитают кому не лень. Тоже отсеиваем. Мы же не услуги предлагаем. Что двигало вами, когда вы подошли прочитать объявление, наклеенное с неудобной стороны. Любопытство?

– Да.

– Сочли того, кто его повесил глупцом?

– Было такое.

– На это и расчет. Первые эмоции – любопытство. Человек любопытен, но не до такой степени, чтобы обходить столбы. К тому же мы не делали нарезки из номеров телефона. Он был просто написан под текстом «Требуется грешник». Потому номер телефона нельзя оторвать и унести с собой, чтобы потом при случае позвонить. Его надо было либо записать, либо запомнить. Еще часть любопытных отсеялась. Вы через сколько дней позвонили, после того, как увидели объявление?

– Дней через пять

– Значит, ваш поступок не мог быть жестом отчаяния, а взвешенным.

Олег Иванович замолчал и, не скрывая, внимательно смотрел Дениса, который начал внимательно осматривать комнату, оглядываясь.

– Меня не покидает чувство, что все это розыгрыш, и где-то спрятаны камеры и микрофоны, – заметил Денис.

Олег Иванович задорно засмеялся.

– Денис, вы публичный человек? Вас показывают по телевизору, о вас говорят?

– Нет.

– Ну, и какой нам смысл тратить на вас время и деньги, чтобы потом выложить в каком-то шоу? Кому это будет интересно? Публика любит смеяться над известными людьми. То, что выкладывают в интернете – это любительское. Это даром. У нас слишком дорого.

– А что с материальной стороной? Мне надо питаться, и тащить на себе грехи, кто знает какова их тяжесть. Или просто за еду?

– Ну, что вы!

Олег Иванович взял со стола листок и написал цифры, протянул Денису.

– Это в месяц. Деньги любят тишину, поэтому не озвучиваю вслух.

Брови Дениса изогнулись в изумлении.

– Да, это стоит того, – произнес Олег Иванович.

– Надо подписывать договор? – поинтересовался Денис.

– Конечно.

– Кровью? – спросил Денис ехидно.

– К чему крайности, обойдемся ручкой, – ответил Олег Иванович снисходительно. – Вы понимаете, что я сказал лишь малую часть того, что вы должны узнать. Я хочу узнать, есть ли смысл продолжать дальше – или вы уже решили про себя?

– Я должен подумать. Слишком все неожиданно. Когда я должен дать вам ответ?

– Не позже чем через три или четыре дня. Чтобы не тратить время зря, давайте померяем вашу ауру, и посмотрите аппаратуру.

Олег Иванович встал из-за стола, и, прихватив папку, где лежало обязательство Дениса, направился к выходу. Денис последовал за ним.

Едва они вошли в приемную, как женщина, что-то смотревшая в компьютере, подняла голову.

– Познакомьтесь. Это Светлана, мой помощник. Это Денис.

Олег Иванович посмотрел на Дениса: – Если мы договоримся, то общение будет, либо со мной, либо со Светланой.

Олег Иванович протянул папку Светлане.

– Это на хранение.

Она, молча, кинула головой. Олег Иванович вышел в коридор, Денис за ним. Оставшись одна, Светлана достала из папки обязательство Дениса, посмотрела, улыбнулась и, включив измельчитель бумаг, отправила туда обязательство.

Денис с Олегом Ивановичем прошли по коридору, и вошли в одну из дверей. В комнате был легкий полумрак. Из глубины комнаты им навстречу вышел мужчина лет пятидесяти, одетый в белый халат.

– Прямо, как Ангел возник, – тихо сказал Денис.

– Не совсем так, – ответил Олег Иванович. – Сергей Петрович, – обратился он к мужичине, – нам бы провести тестирование.

– Прошу, – указал на дверь в соседнюю комнату Сергей Петрович. Денис, вошел следом за Сергеем Петровичем, Олег Иванович остался.

В комнате Денис увидел несколько компьютеров, различную аппаратуру, две софы.

– Садитесь.

Денис сел на софу, а Сергей Петрович начал крепить к голове Дениса различные датчики.

– Теперь аккуратно ложитесь.

Денис лег, а Сергей Петрович начал крепить датчики к рукам и ногам Дениса.

– Как в поликлинике, – заметил Денис.

– Такое им и не снилось, – с улыбкой ответил Сергей Петрович. – А теперь просто лежите и можете думать о чем угодно.

Сергей Петрович ушел к компьютерам, предварительно включив приборы. Денис с безразличием смотрел в потолок.

«И куда вляпался? – Подумал он. – Полный бред. Интересно, конечно, но попахивает аферой, но и платят не плохо. Меркантилен я стал. Так грешник же, – усмехнулся он про себя. – Что с меня взять? Но еще подумаем».

Вскоре Сергей Петрович отсоединил датчики, и Денис вышел к Олегу Ивановичу.

– Вот и все, – с удовлетворением заметил Олег Иванович. – Позвоните нам, как и говорили дня через три четыре. Мы к этому времени обработаем ваши данные. Тогда, если подойдем друг другу и продолжим. Пойдемте я вас провожу.

Олег Иванович открыл дверь, пропуская Дениса. Денис вышел. Олег Иванович, чуть обернулся и взглянул на Сергея Петровича, вошедшего в комнату. Тот еле кивнул. Олег Иванович вышел вслед за Денисом.

Прошло три дня. Денис, сидя за столом на кухне, с неизменной чашкой с кофе, просматривал сайты с объявлениями о работе.

– Так, – размышлял он вслух, – кое-что есть. Не то, что было ранее, но попробовать можно. Надо послать резюме, да и знакомых поспрашивать. Стоп. Надо закрывать тогда тему с этими грешниками, и тогда реализовывать свои пожелания. А с кем? На ниве финансов или все-таки …

Денис замолчал, отпил кофе.

– Может быть, ума себе пожелать? – продолжил он рассуждения. – Какие грешники! Куда я лезу? Как потом изо всего выбираться? А с другой стороны интересно. И что сильнее – разум или любопытство? С разумом я уже работал, а вот по интуиции еще нет. Надо позвонить и узнать, вдруг не подошел я им, тогда вопрос отпадет. Ну, а если подошел, тогда и будем решать.

Денис взял телефон, лежащий рядом, и набрал номер. Ответила Светлана.

– Светлана, добрый день. Это Денис, могу я поговорить с Олегом Ивановичем?

– Соединяю.

В трубке раздался голос Олега Ивановича.

– Здравствуйте, Денис. Сразу сообщу, что вы нам подходите. А что решили вы?

– Честно не знаю. Интересно, конечно, и материально неплохо, но я тут просматривал объявления по своей специальности, есть кое-что. И это, извините, вполне реальный мир.

– Я вас понимаю. Но у нас все тоже реально. Денис, я, возможно, вас чуть огорчу, но мы навели справки о прежнем месте вашей работы. Нет, нет, не думайте, что спрашивали характеристику, – поспешно добавил Олег Иванович. – Мы проверили по своим каналам, так ваш прежний руководитель, прикладывает все усилия, чтобы вас не приняли на приличные должности. Вы же понимаете, что в серьезных организациях, принято спрашивать о кандидате на прежнем месте работы.

– Вот гад, – вымолвил Денис.

– Не обижайте данный класс. Гады достаточно полезны. Без одного экземпляра не было бы и рода людского. Ваш бывший начальник не дорос до такого звания.

– Получается, что меня загоняют в угол, и выбор не велик.

– Выбор всегда есть, важно какой. К тому же, если помните, я вам сказал, что после эксперимента, мы поможем вам найти хорошую работу.

– Олег Иванович, а не вы ли приложили к этому руку?

– Денис, я не занимаюсь мелочами. Суета не мой профиль.

– Да, выбор есть, – задумчиво произнес Денис. – Хорошо, я даю согласие, хотя чувствую, что во что-то непонятное, неосязаемое ввязываюсь.

– Не пожалеете. Просто поверьте. Тогда жду вас завтра, часам к десяти для подписания договора и начала работы. До встречи.

– До встречи.

Связь прервалась. Денис смотрел на экран телефона, затем осторожно положил его на стол, выключил ноутбук.

– Ну, вот где-то так, – со вздохом произнес он.

Молодая женщина в задумчивости переходит дорогу, вдруг раздается скрип тормозов и перед ней останавливается машина, из которой выходит мужчина лет сорока и подходит к ней. Лицо его обеспокоено.

– Женщина, ну, что же Вы так! Я же мог сбить Вас, – в его голосе не было зла, а звучали нотки сочувствия. – Я вижу, у Вас что-то случилось?

– Нет, нет, все в порядке. Извините, я задумалась.

Женщина собралась идти дальше, но мужчина мягко взял ее за руку.

– В таком состоянии идти нельзя. Давайте я вас подвезу?

– Не надо, я сама.

– Хорошо, но Вам надо успокоиться и чашка хорошего кофе будет в самый раз. Вы пьете кофе?

Женщина кивнула головой в знак согласия.

– Отлично. Здесь рядом есть уютное кафе, приглашаю. Не отказывайтесь, я Вас такой не отпущу. А потом пойдете дальше. Соглашайтесь.

Женщина некоторое время думает, потом направляется к машине. Мужчина помогает ей сесть, садится сам и машина уезжает.

Небольшое кафе. За столиком у окна сидят мужчина и женщина. Перед каждым чашка кофе.

– Меня зовут Андрей. А вас? Это к тому, чтобы как-то обращаться.

– Алена.

– Так что у Вас случилось Алена?

Я не могу об этом говорить, вернее, не хочу. Слишком личное.

– Хорошо не надо, – соглашается Андрей, – не надо о личном, но хотя бы почему сегодня?

Алена отпивает кофе, некоторое время молчит.

– Я была в церкви, хотела, чтобы меня услышали.

– Вы чувствуете на себе грех? Исповедание, надеюсь, помогло?

– Мне трудно судить, хочется верить, что я была услышана.

– Что были услышаны, я уверен, но, как понимаю, тяжесть осталась на душе.

– Именно так.

– К сожалению, грехи не исчезают совсем, их нельзя стереть ластиком, как карандашный рисунок, но их воздействие можно снизить.

Алена вопросительно посмотрела на Андрея.

– Я имею отношение к одной специальной лаборатории, – продолжил Андрей. – Мы можем помочь снять, вернее, снизить Ваш грех с души, передав его на другого человека.

– Вы что! Это мой грех, почему с ним должен жить какой-то другой человек?

– Это его право и его согласие. А вы что, хотите жить со своим грехом при таком давлении всю оставшуюся жизнь?

– Как получится.

– Посмотрите вокруг. За окном приятный день, милые люди. Чем окружающий мир виноват перед Вами? Они будут вынуждены видеть Вас всегда понурой. Почему? Я предлагаю Вам вернуть радость жизни.

– Вы психиатр?

– Нет. Никаких психиатров, гипнотизеров и прочего.

– И что же тогда? Как можно в таких вопросах без мистики?

– Можно. У нас специальная аппаратура, которая снимает негативную ауру, но ее просто так не выбросить в пространство, и мы перекладываем ее на другого человека. Поверьте, он не будет ходить угрюмый, злой. Он просто носитель части Вашей ауры. Вы положительными эмоциями все восполните.

– Бред какой-то.

– Похоже, но это наука.

– Бред?

– Нет, наши возможности.

– И как мне потом себя чувствовать, по отношению к этому человеку?

– Никак. Вы его даже не увидите, как и он Вас. Согласитесь, это облегчает задачу. Как пример. Человек икает. Есть старинный заговор «Икота, икота перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого». И что? Кто-нибудь задумывается о Федоте, Якове? Икают они или нет, тем более всякие. Будут они икать? Нет. Не зная человека, все проходит легче.

– Не убедительно, но логика есть.

– Давайте так, – Андрей достал из кармана визитку и протянул Алене. – Здесь телефон и имя. Написано лаборатория, чтобы не забыть, откуда телефон. Оставьте себе, подумайте, звоните. Хотя бы попытайтесь что-то исправить. Только прошу, не говорите никому о предложении. Вас могу посчитать за человека не совсем в здравом уме.

– А вдруг там и не лаборатория вовсе?

– Ваши опасения имеют право на жизнь. Попросите, кому доверяете, подождать Вас недалеко от здания. Все займет примерно полчаса. Скажите, например, что сдаете анализы, и не знаете, как будете себя чувствовать. Или сами придумайте что-то.

Андрей сделал паузу.

– Я ухожу, – тихо произнес он, – чтобы не давить на Вас. Подумайте, оцените шансы, посмотрите на мир.

– А почему я должна быть уверена, что поможет?

– Это можно узнать только одним способом, прийти.

Андрей встал из-за стола.

– Всего доброго.

Он направился к выходу, Алена внимательно смотрит ему вслед.

В комнате на кушетке лежит Алена. К ней присоединены датчики. Она закрывает глаза.

В другой комнате лежит Денис, также с подключенными датчиками. За аппаратурой Сергей Петрович.

– Вы сейчас уснете, – говорит Сергей Петрович, – иначе ничего не увидите. Все, что Вы увидите и услышите, конечно, останется в памяти, но воспринимайте это, как память о просмотренном фильме. И запомните. Если Вы увидите лица, то не воспринимайте их, как реальные. Это случайные лица, придуманные. Конечно, в жизни люди с такими лицами могут быть, мы не можем всех знать, чтобы исключить совпадения. Поэтому, если вдруг увидите их потом, не подходите к ним. Они Вас не поймут и сочтут за больного, а, следовательно, возникнут сложности. Мы не сможем Вас вытащить, как душевнобольного.

– Или не захотите, – заметил Денис.

– Думайте, что хотите. Кстати, это относится и к последующим сеансам. Вы меня поняли?

– Более чем, – ответил Денис. – Попытаюсь быть умным.

Денис закрыл глаза и погрузился в сон.

Сергей Петрович трогает рукой Дениса, тот открывает глаза.

– Все в порядке? – спросил Сергей Петрович.

– Да.

– Вот и славненько.

– Увидел увлекательный фильм. Сколько прошло времени?

– Примерно полчаса.

– Мне показалось недели.

Сергей Петрович снял датчики, Денис поднимается с кушетки.

– Вас ждет Олег Иванович.

Денис выходит из комнаты.

Олег Иванович сидит за своим столом в кабинете, а за приставным, напротив друг друга, Денис и Светлана.

– Все прошло удачно. С началом, – радостно сказал Олег Иванович.

– Могу я задать вопрос? – поинтересовался Денис.

– Задать можете, получить ответ не факт.

– Как вы нашли эту девушку?

– Я Вам говорил, что у нас свои методы, но отвечу в первый и последний раз. Этого больше не будет.

Денис кинул головой в знак согласия.

– Мы собираем информацию о людях из разных источников, об их ситуациях. Проверяем, выбираем. С этой женщиной все случайно. О ней мы узнали от одного знакомого, который о нас и не знает, а ему поведал историю тот мужчина бизнесмен. Он не держит на нее зла. Он просто в разговоре рассказал о ситуации, не упоминая имен. Мы проверили его окружение, и выявили ее. Стали присматривать за ее жизнью, поведением. И решили помочь. Месть – это один из сильных грехов. А дальше дело техники. Наш сотрудник, как будто бы случайно с ней знакомиться, и предлагает помощь. Он слукавил, конечно. Он психолог, но иначе не донести до нее, что ей это необходимо. Далее Вы знаете.

– Большие у вас возможности

– Не маленькие, – согласился Олег Иванович.

– И как она будет себя чувствовать сейчас?

– Уверен, что лучше. Не сразу. Память осталась, но мы присмотрим за ней. Но уверен, что ей уже легче. Еще вопросы?

– Нет.

– Отдыхайте. До свидания.

– До свидания.

Светлана кивнула головой. Денис встал, пожал протянутую Олегом Ивановичем руку и вышел из кабинета. Светлана посмотрела на Олега Ивановича.

– Значит, начало положено, – сказала она усмехнувшись.

– И не плохое.

– И как облегчить ее состояние?

– Не мне тебе объяснять. Сама все знаешь. Но для проформы, она получит письмо от того мужчины, что он не держит на нее зла.

– Он напишет? – с интересом спросила Светлана.

– Он об этом письме даже знать не будет.

Олег Иванович сидел за своим рабочим столом, Денис и Светлана напротив друг друга за приставным столиком.

– Вот и все, – произнес задумчиво Олег Иванович. – Эксперимент закончен, и как обещал, предлагаем вам самому выбрать место работы.

Олег Иванович протянул Денису листок, где были указаны организации, телефоны и фамилии. Денис взял листок и начал просматривать.

– Их здесь, пять, думаю достаточно. Возьмите с собой. Позвоните, встретьтесь. Когда будете звонить скажите, что Олега Ивановича.

– Спасибо. Тогда я свободен?

– Да. Но у меня есть информация для вас.

Олег несколько напрягся.

Чуть вздохнув, Олег Иванович произнес: – Мне очень неприятно, об этом говорить, но надо. Весь наш эксперимент не имеет ничего общего с передачей грехов, ауры и прочего. Все это был постановочный спектакль, где вы были главным героем. Это был психологический эксперимент, чтобы понять, как реагирует человек на подобные духовные вещи, какая его психика, на что он готов ради любопытства, познания себя. Извините нас.

Денис смотрел на Олега Ивановича, не понимая, что ему говорят. На его лице не было даже изумления. Постепенно его лицо приняло, снисходительно-насмешливое выражение.

– Значит обман? – спросил Денис.

– Не совсем так, но доля правды в ваших словах есть.

– А как же эти видения при передаче грехов? Грешники?

– Это гипноз. А грешники – артисты, но они вас не видели.

– О как! Меня еще и гипнотизировали.

Олег Иванович извиняюще пожал плечами: – А разве согласились бы, если бы узнали все изначально?

– Вероятнее всего нет.

После паузы, Денис, тяжело вздохнув, вымолвил: – Да, это нечто. Но что случилось, то случилось. Я не в обиде. Было интересно.

– На это мы и рассчитывали, что вы не взбунтуетесь, когда узнаете правду.

– Тогда я пошел.

Денис поднялся из-за стола. Олег Иванович тоже поднялся, обошел стол и протянул руку Денису, тот несколько помедлив, пожал ее.

– Всего вам доброго, – уверенно сказал Олег Иванович. – Света, проводите Дениса.

Денис, сделав несколько шагов, остановился и повернулся.

– Могу я узнать, кто была та первая девушка?

Олег Иванович отрицательно покачал головой.

– У нее своя жизнь. Не вмешивайтесь в нее.

Света поднялась из-за стола и вместе с Денисом вышла из кабинета. Оставшись один, Олег Иванович сел на стул, где только что сидел Денис. Лицо его было задумчивым. Дверь открылась, вошла Светлана, прошла и села напротив Олега Ивановича. Олег Иванович молча, посмотрел на нее.

– А почему ты выбрал его? – Поинтересовалась Светлана.

– Система случайностей.

– И зачем этот бред о психологии?

– А как иначе? Ему неприятно, что его обманули, но точно легче. Нет никакой мистики, а есть простой житейский эксперимент. Все укладывается в знания и понятия обычного человека. Для него все стало проще. Ему жить дальше. Хотя есть у меня подозрение, что он мне не поверил. Он умный, у него есть интуиция, страховка от глупости. Он все понял и будет осторожен. Если вдруг он появится в поле зрения, дайте мне знать. Не вступайте с ним в контакт. Я сам.

– А как он будет себя чувствовать, если в сознании у него будет жить, что он несет по жизни чужие грехи.

– Но это, же не так? А зачем ему об этом знать? Зачем знать, что никаких грехов ему не отдавали. Кстати, это, хорошо, укладывается в психологический эксперимент. Здесь мы его не обманули. Никто не отдавал, а он ничего не принимал. Поверь, ему так легче.

– Но свой эксперимент ты поставил, – заявила уверенно Светлана.

– Конечно, и доволен. Нам многое удалось узнать о людях, как они воспринимают грехи, как с этим живут.

– И что это дает?

– Возможность влиять на тонкие чувства человека, и при необходимости направлять его помыслы, а, следовательно, и действия в нужном направлении.

– Нам?

– Нам, именно нам. Мы же с тобой знаем, кто мы и что делаем. Это только первый эксперимент из серии, что я задумал. Пока нащупываем путь. Не мне тебе объяснять, как важно влиять на людей, зная, где, когда и как надо надавить на их разум, интуицию, эмоции. Мы видели, как болезненно люди относятся к грехам. Полученные данные еще предстоит изучать. А кто и как распорядится результатами, посмотрим. Время покажет, и думаю, оно не заставит себя ждать. Люди настолько непредсказуемы, что продолжают удивлять своей нелогичностью поступков, где наряду с откровенной глупостью, присутствует поразительная прозорливость

2017 г.