Вселенная вечна и бесконечна. Или нет? А вдруг наша Вселенная совсем не такая, как мы привыкли, и однажды настанет её конец?
…– Ну что ж, работа выполнена на высочайшем теоретическом уровне. Расчёты, будто бы, верны. Но…
Аспирант исподлобья посмотрел на профессора и тут же опустил взгляд. Он уже было открыл рот, чтобы возразить, но сделал над собой усилие и благоразумно промолчал. Это «но» профессора не сулило ничего хорошего.
– Но… – профессор положил папку со статьёй и расчётами на стол. – Давайте начистоту. Ваша идея не нова и выводы, в общем-то, вторичны…
– В статье я указал, что отталкивался от результатов Патриа, Гуда, Поплавски… – несмело проговорил аспирант. – Но я использовал иной подход и получил новые результаты.
– Да, ваш подход оригинален. Но признайте, что это очередная умозрительная и абсолютно бездоказательная гипотеза. Чистой воды математический курьёз. Упражнение для ума, понятное едва ли десятку человек во всём мире.
В кабинете повисло молчание. Профессор доброжелательно, но с какой-то отцовской жалостью смотрел на аспиранта, а тот делал вид, что изучает замысловатую сетку трещин на столе.
– Мой вам совет – бросайте эту тему. Вы же таланливый теоретик. Да, не Эйнштейн, не Гамов и даже не Хокинг. Но вы можете приблизиться к великим. А эта тема заведёт вас в тупик, вы останетесь на задворках космологии. Не топите себя…
Аспирант, не говоря ни слова, поднялся и протянул руку за статьёй.
– Нет, оставьте. – жестом остановил аспиранта профессор. – С вашего позволения я ещё подержу статью. Вы использовали интересную математику. И поверьте, мне будет искренне жаль, если в ваших расчётах обнаружится ошибка…
***
… – Это точно?
– Предварительные расчёты показывают отклонение больше пяти сигм. Насколько больше – пока не ясно. Дня через два-три будет обработан весь массив данных и можно будет делать выводы.
– Больше пяти сигм… – задумчиво произнёс профессор. – Невозможно!
– Но это уже третья серия, и снова с тем же результатом.
Профессор ничего не ответил. Он молча перебирал бумаги, беззвучно шевелил губами и покачивал головой.
– Нет, невозможно. Невозможно. – снова пробормотал профессор. – Где-то возникает систематическая ошибка. В оборудовании, в расчётах, в самом подходе. Нужно искать!
Вдруг профессор остановился на измятых листах, испещрённых формулами и сухим текстом. Он и забыл об этой статье, о разговоре с аспирантом (который, к слову, уже года два как научный сотрудник, да только в другом университете), о его неправдоподобных выводах, полученных с помощью оригинальных и безукоризненных математических выводах.
– Неужели?..
Профессор не договорил. Ладони его судорожно сжались, правя рука со смятыми страницами рефлекторно потянулась к груди, тело его обмякло, лицо побледнело. И приступ спровоцировал вовсе не возраст и не расшатанная нервная система, а внезапное осознание близкого конца, к которому движется мир.
– Что с вами?!
Профессор грузно сел на стул, закрыл глаза и сквозь сжатые зубы проговорил:
– Сердце, чёрт бы его побрал… Вызывайте скорую. Но сначала свяжитесь с автором статьи, – профессор, превозмогая боль и одышку, протянул смятые листы. – он оказался прав. А я был упрямым ослом…
Но это уже не имело значения. Профессор осознал весь ужас происходящего, и теперь смерть от сердечного приступа не казалась такой уж страшной. Но врачи сделали своё дело, за что родственники учёного были безумно благодарны.
***
– Вы не боитесь делать такие смелые заявления?
– Я уже не в том возрасте, чтобы бояться. Мой коллега ещё молод, но у него просто нет выхода.
– Но вы утверждаете, что грядёт конец света…
– Я не люблю это выражение – конец света. – профессор перебил репортёра. – Я предпочту говорить научным языком об испарении чёрной дыры, внутри которой находится наша вселенная.
– Но это же конец света?
– Мне не хотелось бы вкладывать в сценарий уничтожения Вселенной религиозный смысл…
– А разве это имеет значение, если сам мир прекратит существование?
Профессор не нашёлся, что ответить. Нахмурившись, молчал и его бывший аспирант. Да что, собственно, было говорить? Как не назови – а мир исчезнет, вместе с ним исчезнем и все мы.
– И как… Я хочу сказать, как это будет? – не унимался репортёр.
– Как? Очень просто: чёрная дыра вследствие механизма излучения Хокинга теряет массу, и чем легче она становится – тем быстрее происходит этот процесс. А на последних секундах произойдёт взрыв…
– Взрыв?
– Да. Но мы его не увидим.
– Почему?
– Потому что для нас вселенная просто прекратит существование. А взрыв будет виден только в той мультивселенной, в которой находится, так сказать, «наша» чёрная дыра.
– То есть… – репортёр попытался понять услышанное и правильно сформулировать свою мысль. – Наша вселенная взорвётся, но мы ничего не увидим и не почувствуем?
– Наверняка, будут наблюдаться какие-то космологические эффекты. Но здесь, на Земле, мы ничего не заметим. И в какой-то момент всё просто исчезнет. И всё, что находилось внутри чёрной дыры, превратится в поток излучения. Скорее всего – жёсткого гамма и рентгеновского.
– И каковы ваши прогнозы – когда это случится?
– Трудно сказать… – профессор вздохнул. – Мы не владеем всеми данными, поэтому можно говорить о сроках от «буквально сейчас» до бесконечности. Всё зависит от массы и размеров «нашей» чёрной дыры в рамках пространственно-временного континуума внешней мультивселенной…
За последние пять тысяч лет мир привык к разного рода «концам света», поэтому не особо обратил внимание на очередное предсказание, пусть даже и от учёного с мировым именем. Лишь падкие на низкопробные сенсации жёлтые газетёнки напечатали несколько пугающих статей с гиперболизированными заголовками и пугающими картинками, да несколько телеканалов с соответствующей репутацией быстро сляпали соответствующие передачи. Казалось, мир удивился, самые впечатлительные поохали, и всё забылось, успокоилось.
Однако в научно-исследовательских институтах кипела работа. Учёные производили расчёты. Печатались статьи и монографии. И конец Вселенной из интересной математики и научного курьёза превратился в научную реальность, оспорить которую никто не мог.
И мир охватила паника. Сначала – смешанная с интересом, затем – лихорадочная, и, наконец – тягучая, депрессивная. Люди каждый день просыпались и с надеждой смотрели на небо, благодарили всех богов за новый день и молились, чтобы мир продолжал существовать дальше.
Но ничего не происходило.
Мир продолжал жить. Люди продолжали что-то делать. Вселенная противостояла всем теоретическим выкладкам.
***
– Вы признаете свою ошибку, профессор?
– Ни в коем случае. – профессор устало посмотрел на репортёра.
– Но прошло уже три года, а обещанного конца Вселенной так и не произошло. Что вы скажете в своё оправдание?
– В оправдание? Обещанного? – профессор снял очки, закрыл глаза, потёр переносицу. – Я ничего не обещал. И оправдываться мне не за что.
– Но ваши коллеги… Они в целом согласны с вами, и даже эксперименты раз за разом подтверждают хорошее согласование с вашими теоретическими выкладками. Однако сейчас наметился тренд на поиск систематической ошибки…
– Которую мои коллеги совершают в разных институтах, в разных странах, на разных установках?
– Возможно… – до репортёра неожиданно дошла абсурдность его обвинений. Действительно, разве могут ошибаться сразу все?
– В таком случае… Когда же нам ждать конца Вселенной?
– Вы прекрасно это знаете. Я многократно писал и говорил об этом. И заявлю ещё раз: не знаю. Это может произойти прямо сейчас, а может и в бесконечно далёком будущем. У нас недостаточно данных, чтобы предсказать…
В бесконечно краткий миг на мир обрушилась звенящая тишина, пространство заполнилось слепящим светом с фиолетовым оттенком, и…
***
…Приборы зашкалило от короткой гамма-вспышки. Эксперимент окончен, оборудование требуется подготовить для следующей серии, есть время осмыслить первые результаты.
Профессор одобрительно похлопал аспиранта по плечу:
– Отличный результат. Вы делаете успехи.
– Да-да, спасибо… – рассеяно ответил студент, быстро просматривая длинные таблицы предварительных данных.
Профессор заметил озабоченность студента и улыбнулся.
– Понимаю, понимаю. Не всё получается сразу, имеются недоработки и есть куда стремиться. Но тринадцать секунд и безупречная стабильность на первых этапах формирования – это просто великолепно для практиканта! С уверенностью заявляю, что уже готов поставить вашей группе «отлично» за практику. И подумайте над моим предложением поступить в аспирантуру…
Студент пропустил мимо ушей слова профессора, утонув с головой в расчётах. Да, они ещё слишком приблизительные, и нужно ждать обработки всего массива, но…
Ему стало немного жаль. Эта вселенная получилась во всех смыслах неплохая. Удачное сочетание метрики пространства-времени и скрытых параметров, долгое время полураспада протона, идеальное попадание в массу бозона Хиггса. Всё хорошо, да вот только… Жаль тех разумных существ, что возникли там. Они ведь даже и не подозревали, кто они, где они, и как всё неудачно для них закончится. Эх, вот бы получилось создать стабильную чёрную дыру, ведь теория это позволяет…
– Есть вакуум и температура! – донёсся голос откуда-то из-за установки. – Можем продолжать.
– Хорошо. Всем покинуть зону, начинаем новый эксперимент. Даю обратный отсчёт! Пять, четыре, три, два, один…