Электрические вспышки фотокамер ослепляли его глаза. В висках неприятно пульсировало, а желание скорее завершить фотосессию вскоре осталось единственным в его голове. Но фотосессия была в самом разгаре: гудела перезарядка вспышки, ассистент фотографа выстраивал свет, визажист щекотал кисточкой по носу, а фотограф, как кузнечик, прыгал то вправо, то влево, то вдруг садился на корточки и начинал бубнить под нос, заслонив лицо камерой. Дэвид запустил пальцы в волосы, зачесал их привычным жестом назад и поставил ногу на нижнюю подставку высокого стула. Затвор фотокамеры сошел с ума, и помещение залилось его долгим и громким щебетанием. Яркая вспышка нервировала Дэвида, и он надел солнцезащитные очки. Но уже через минуту фотограф попросил снять их и надеть еще раз, но более эротично и медленно. Дэвид, услышав пожелания фотографа, пристально на него посмотрел. Смирившись, Дэвид поочередно поднял рукава джемпера телесного цвета выше локтя, обнажая свои крепкие руки, опустил подбородок и начал со чрезмерной глянцевостью надевать и снимать очки. Дэвида бесила эта фотосессия. Он был уверен, что на фотографиях точно будет видна его страшная неловкость и скованность. Оставив очки на переносице, Дэвид закрыл глаза и с особой нежностью представил, как душит фотографа проводом, идущим от его камеры к ноутбуку, за которым властители глянцевого мира видят отснятый материал. Успокоиться его вынудила длинноногая и ясноглазая помощница Тара с высоким пучком на макушке. Она с начала фотосессии незаметно стояла за фотографом, возле софтбоксов. На вид ей не больше двадцати пяти, она стройная, красивая и с нежными чертами лица. Стоило ей заметить, что Дэвид специально портит кадры, она подняла свой тонкий пальчик вверх и по-детски пригрозила ему.

— Дэйви, — произнес фотограф, подписывая себе смертный приговор, — теперь мы будем снимать в саду. Ты сядешь у бассейна. Сделаешь вид, что очень счастлив от пейзажа, а то сейчас видок у тебя, как будто ты жабу проглотил. Ребята, — фотограф хлопнул в ладоши и наигранно поставил руки в боки, — здесь есть массажистка со взглядом Бэмби и ножками лани? Нашему тигру нужно срочно прийти в тонус! А ну, живо, живо, живо! — протараторил мужчина и захлопал в ладоши, засматриваясь на помощников, переносящих оборудование на задний двор.

Дэвида пару раз передернуло от речи фотографа. Он медленно и глубоко вдохнул, поправил пальцами часы на левом запястье. Мужчина только приготовился встать с места, но холодные тонкие руки опустились на его широкие плечи.

— Беззащитная лань застала тигра врасплох, — залепетал тонкий женский голосок за его спиной. — Если будешь моим хорошим тигренком и еще посидишь перед камерой этого идиота, то робкая лань позволит себя поймать.

Еле сдерживая себя от смеха, девушка погладила своими пальцами напряженные плечи Дэвида.

— За это ты мне будешь должна, — с ухмылкой ответил Дэвид и с видом урчащего кота закрыл глаза, позволяя себе отдаться невинному флирту со своей ассистенткой.

— Все, что угодно, мой тигр, — она протянула пальцы вперед и шутливо сжала его щеки ладонями. — Все, что угодно из того, что прописано в нашем контракте.

— Давно ли? — подхватил Дэвид. Тара улыбнулась и пальцами начала стягивать его очки, а затем намеренно выпустила их из рук. Дэвид, напрочь забыв о своем гневе из-за бессовестного ехидства ассистентки, проморгал момент падения своих темных очков. Они разбились, ударившись о кафельный пол.

— Дэйви, хватит шалить! Неуклюжий тигренок, — не удержался фотограф, первый среагировав на разбитые очки. Ассистентка, ставшая виновницей очередного комментария фотографа, залилась громким смехом, а Дэвид, решив, что они оба сговорились, встал со стула, в два шага оказался у фотографа перед носом.

— Уф, тише, тише, Дэйви, у тебя такое тело… Я весь дрожу, — нервно пробормотал фотограф, подергивая губами.

— Мое имя Дэвид, и еще одно твое слово в подобном ключе и будешь искать свой нос и свою камеру по кусочкам по всей Калифорнии. Поверь мне, ни один пластический хирург не соберет твою смазливую мордашку… Это что… — Дэвид замолчал и стал прислушивается к запаху. — Миндаль?.. Да ты что, совсем рехнулся?

— Я?.. Нет, нет, это просто…

— Дэвид, это мои духи, — резко вмешалась ассистентка. — Отпусти Талена, дай ему продолжить свою работу. Чем быстрее мы все отснимем, тем быстрее сможешь остаться один.

Тален с благодарностью посмотрел на девушку и беззвучно произнес губами «Спасибо». Сквозь раздражение Дэвид уловил долю истины в ее словах и отступил на шаг от фотографа.

— Иди, Тален. Настраивайте все, что вам надо, а мы сейчас придем, — девушка кивнула головой, подсказывая фотографу, что ему пора не просто идти, а бежать как можно быстрее.

— Правду про тебя говорят, что у тебя совсем крыша поехала! — взвизгнул Тален и затрясся всем телом. — Знаете что, вы оба, вы… вы… звери! Как можно так с людьми? — Тален зажал губу зубами, а глаза его заблестели от подступивших слез. — Тебе пора в больницу на реабилитацию! Ты совсем не двигаешься, сидишь на стуле, как истукан, а ты… — Тален бросил взгляд на растерянную ассистентку. — Зачем ты вообще меня к нему позвала… Идите вы оба… Я ухожу! — фотограф вздернул нос, скрестив руки на груди, важно добавил:

— Если ухожу я, то и все уходят.

— Наконец-то, — с облегчением произнес Дэвид. — Я думал, что этого никогда не случится.

— Он ненормальный! — завопил Тален и бросился к своей команде. — Собирайтесь все, быстрее, мы закончили.

Дэвид, скрестив руки на груди, рассмеялся. Он следил за тем, как тонкий, высокий фотограф, трясется, носится по его дому, машет руками и призывает всю команду покинуть дом. Важничество Дэвида было прервано громким постукиванием каблука. Он посмотрел на ассистентку, которая распахнула глаза и развела руки в стороны, подсчитывая, сколько они понесут финансовых потерь из-за срыва фотосессии.

— У тебя сейчас, без шуток, глаза, как у Бэмби.

— Пошел ты к черту, Дэвид. Пора бы уже забыть ее и перестать срывать людям работу, — ассистентка, бросив гневный взгляд на мужчину, пихнула его своим плечом и громко зацокала каблуками, догоняя Талена.

Дэвид, оставшись в долгожданном одиночестве, быстро переменился. Он догадывался, что несмотря на произошедшее, он сегодня еще насмотрится в объектив. Дэвид мог вынести любую компанию, терпеть любых людей, только не в моменты, когда в его рассудок вторгалась она. Жест, слово, запах, ее любимый миндальный, были детонатором. Ее образ появлялся перед глазами, заполняя все вокруг своим присутствием. Дэвид скрестил на груди руки и стал прислушиваться к происходящему вокруг. Он слышал, как шумят техники и ассистенты, но никто не выходит из его дома, а это верный признак того, что продолжить фотосессию необходимо. Мужчина потер подбородок и направился на задний двор, переступая через повсюду растянутые, как змеи, провода, обходил чемоданчики и сумки. Заметив не передвинутый мини-гардероб для фотосессии, он решил загладить вину и подтолкнул его к дверям. Передвинув гардероб, он вернулся в дом и, пользуясь моментом, пересек зал и зашел на кухню. Распахнув дверцы навесного шкафчика, он взял бокал, а из мини-бара вытянул бутылку виски и ведерко со льдом. В стакан полетело несколько ледяных кубиков, и через секунду они утонули в янтарной жидкости.

— Тара, я не могу, не могу… — шептал Тален ассистентке, сидя за углом дома, на траве. — Я человек творческий, как я могу заниматься тем, что мне нравится в такой обстановке… Я просто не смогу, — он показательно шмыгнул носом. — А если смогу, то сделаю плохо и подорвется мой имидж. А я не какой-то там фотограф, я Тален Фрэнс! Мои фотографии во всех…

Тален прервался из-за внезапно появившегося бокала перед носом, который держал Дэвид.

— Будешь паинькой, порекомендую Стэнли, — произнес Дэвид низким бархатным голосом. Тара одобрительно посмотрела на Дэвида.

— Я лично передам Стэнли рекомендации, Тален. Будь уверен, — Тара растянула красные губы в улыбке и заверила в своих словах Талена коротким кивком.

— Да? — Тален выхватил бокал, вытер нос и вскочил на ноги. — Тара, только твоему слову верю, — сказал он ей на ушко, смиряя подозрительным взглядом Дэвида. — Как ты с ним работаешь, это же… К черту! Команда, готовим свет! Как там у тебя на съемочной площадке говорят? — Тален защелкал пальцами в сторону Дэвида, но не дожидаясь его ответа, продолжил:

— Свет! Камера! Мотор!

— Я его точно убью, — неожиданно прошептал на ушко Таре Дэвид, нежно прикоснувшись к ее коже губами. Тара вздрогнула от неожиданной близости. Она ничего ему не ответила, скрывая свою растерянность и дрожь в голосе из-за мурашек, табуном промчавшихся по позвоночнику от его голоса.

Дэвиду не нужен ее ответ. Он отошел от ассистентки и молча сел на стул, доверяя свое лицо рукам визажистов, а свои позы Талену, медленно посасывающего виски и шепчущегося с молодым помощником.

Спустя пять часов, Дэвид сидел на диване в пустой гостиной, раскинув руки в разные стороны по спинке дивана. Он позволил себе скучающим взглядом наблюдать за тем, как помощница набирала сообщения в телефоне и улыбалась.

— Переписываешься с бойфрендом? — спросил Дэвид, усаживаясь удобнее на диване.

— Да, ее зовут Лесси, — не отрывая глаз от телефона, ответила Тара.

— Встречаешься с дочерью Аманды?

Тара отрицательно покачала головой, не переставая набирать сообщения.

— Тебя эта семейка совсем свела с ума, да? Кроме них никого не замечаешь. Прошло два месяца! Переключись на работу… И нет, не с дочерью Аманды, а с твоим имиджмейкером. Ее зовут Лес-си, а дочь Аманды Лес-ли. И мы не встречаемся, мы просто хорошие подруги.

— А это в современном мире не одно и тоже?

Дэвид встал с дивана и подошел к высокому панорамному окну, за которым открывался вид на залитые солнцем Лос-Анджелес.

— Дэвид, я волнуюсь за тебя. Ты плохо выглядишь и сам не свой, — девушка не спеша подошла к Дэвиду и встала у него за спиной.

— Сегодня вечером мне нужно будет уехать из города на пару дней.

— Почему ты не согласовал со мной? У нас же график на недели вперед! — Тара быстро подошла к своему телефону, чтобы проверить расписание на завтра. — Но, куда ты летишь?

— В Нью-Йорк.

— В Нью-Йорк? — Тара закачала головой, распахнув глаза. — Это же другой конец света. Что ты там забыл?

— Аманда требует, чтобы я подписал бумаги на развод, — спокойно ответил Дэвид, не переставая смотреть на город.

— А ты не хочешь?.. Впрочем… Завтра вечеринка у Кейси, нам надо было на нее прийти, но… Когда ты вернешься? Ты из-за этой встречи был сегодня такой вялый и раздражительный?..

— Тара, — Дэвид обернулся и скрестил на груди руки, — мы совершили ошибку.

— Что? Почему ты так говоришь? — Тара подошла к Дэвиду и положила свои руки ему на грудь. — Я сделала что-то не так?

— Давай сейчас ты не будешь притворяться и строить из себя дурочку, как это умеют делать женщины, потому что я не намерен решать проблемы еще с тобой. Ты молода и еще, видимо, не знаешь, что бывают ситуации, когда физическое удовольствие не подкрепляется глубокими чувствами. Это называется инстинкт, — Дэвид опустил руки на талию Тары и прижал ее к себе. Склонившись к ее уху, мужчина продолжал:

— Физическое удовольствие по взаимной любви, скорее, исключительное явление. Тебе повезло, что я получаю удовольствие без любви к тебе, и я был уверен, что ты тоже. Но, что я узнаю?.. — голос Дэвида стал ниже и тише. Мужчина шумно вдохнул запах волос и кожи Тары, но не почувствовал совершенно никакого отклика в своем теле на ее запах.

— Дэвид, мне так жаль, но я знаю, что это просто работа, и не жду ничего от тебя.

— Нет, ты ждешь. И я знаю, что ты сплетничаешь о том, как я тебя трахаю. Трахаю быстро и без остановки до тех пор, пока ты не начинаешь стонать от боли и просить меня остановиться. Тебе же так нравится, да?

Тара ухмыльнулась и положила свою ладонь на пах Дэвиду, но сразу же оказалась в полном замешательстве. Она обнаружила, что мужчина не возбужден.

— Именно об этом я и говорю, — продолжал Дэвид. — Ты не умеешь разделять рабочее от чувственного, но ладно бы ты просто влюбилась, ты разболтала о том, где, как и сколько мы трахаемся всем вокруг. Понимаешь, Тара, ты здесь второй месяц и видимо в силу своего возраста не уяснила, что некоторые вещи лучше держать в тайне даже от самых лучших подружек. А еще лучше не влюбляться в тех, на кого работаешь, — он заглянул в ее блестящие бегающие глаза, прижимая тело Тары к себе крепче. Он чувствовал, как быстро бьется ее сердце.

— Откуда ты знаешь, что я в тебя влюблена?

— Ты не первая и не ты последняя, Тара. Я тебя не обвиняю в том, что ты неопытная, не умеешь разделять инстинкты и свои чувства. Это не одно и то же. Я бы тебя выгнал сейчас же, но ты хорошо делаешь свою работу, лучше остальных.

— Прости меня…

— Я даю тебе еще один шанс. Последний. Подумай обо всем, что я сказал, пока меня не будет, — он провел рукой по ее щеке и повернулся к окну, скрестив руки на груди. Тара понимала, что виновата и ей бы не следовало никому рассказывать об их связи. Потупив взгляд, она отошла от Дэвида и взяла свою сумочку. Оглянувшись на мужчину, она решила ничего ему не говорить и вышла из дома, не попрощавшись.

Длинный деревянный стол овальной формы стоял в центре комнаты с высокими окнами. С 83 этажа открывался чудесный вид на Нью-Йорк. Он серый, бледный, мрачный, как лицо Аманды. Аманде чуть больше тридцати пяти, ее светлые волосы собраны в высокий хвост, на пышной груди она расстегнула верхние пуговицы блузки. Ей очень жарко. Дэвид сидел напротив Аманды и склонялся над листами бумаг, которые медленно и нудно вычитывал второй раз. Мужчина был очень раздражающе сдержан и спокоен. Его красивое симметричное лицо и острые плечи лишь раз приняли напряженный вид, когда он дочитал второй лист и вернулся снова к первому. Аманда была просто вне себя и раздражала воздух каким-то ядовитым, острым электричеством.

— Дэвид, как ты меня достал! Подпиши уже.

Мужчина отодвинул пальцами документ к середине стола и откинулся на спинку стула.

— По-твоему это забавно? Ты требуешь больше половины моего состояния. Это несколько десятков тысяч долларов, дома, машины. Ты лопнешь от такого количества сувениров, которые прилагаются к нашему разводу.

— Вот я только у тебя спросить забыла, что для меня хорошо, а что плохо, — съязвила Аманда и протянула свои длинные пальцы к документам, наклонившись вперед.

— Я бы мог дать тебе гораздо больше того, что ты требуешь с меня в этих документах.

По спине Аманды пробежал холодок, и она, наклонив голову в сторону, посмотрела в глаза Дэвида. Он был невыносимо привлекателен в своей рубашке с закатанными рукавами, а его непроницаемость и уверенность в словах действовали на Аманду, как гипноз.

— Разве ты забыла, как ты ни в чем не нуждалась, когда была со мной? А сейчас эта бумажка с цифрами в каждой строчке больше напоминает попытку нищей содрать с меня побольше, чтобы дольше жить припеваючи. А когда твои деньги закончатся, прибежишь ко мне обратно?

Аманда занервничала и заерзала на стуле.

— Я тебе не доставлю такого удовольствия. Можешь не рассчитывать.

— Но это лучшее предложение, Дэвид, — адвокат, сидевший во главе стола, подал голос и забарабанил пальцами по калькулятору в планшете. — Если вы не согласитесь, то Аманда в праве предъявить вам обвинение в суде по делу о краже интеллектуальной собственности. В таком случае суд назначит выплаты гораздо серьезнее, чем эти.

Адвокат повернул к Дэвиду планшет с внушительной цифрой на экране. Мужчина усмехнулся и поднялся со стула.

— В таком случае удачи тебе в суде Аманда, — с улыбкой произнес Дэвид. Он взял портмоне, обошел стол и склонился над ухом женщины. — Продолжишь меня шантажировать, и я твою жизнь превращу в ад на земле. Можешь не сомневаться в этом.

— Ты не посмеешь, — с последней каплей надежды быстро проговорила Аманда, обернувшись.

— Вот увидишь, еще как посмею, — Дэвид кивнул головой, а взгляд его сам опустился сначала на алые губы Аманды, а затем на ее глубокое декольте. Он увидел краешек бежевого кружевного бюстгальтера и аппетитные груди, поднимающиеся и опускающиеся от глубокого дыхания женщины. Аманде не терпелось дать Дэвиду пощечину за то, что он себе позволяет так на нее действовать. От каждого слова Дэвида, по телу Аманды пробегала дрожь. Она вжалась в стул, как напуганная маленькая девочка, и не смела поднять руку. Вместо этого, она не сводила глаз с лица Дэвида. Она наблюдала за движением его темных глаз, за тем, как спадают на лицо волосы и как он жадно смотрит на ее тело. Аманда сжала свои стройные ножки и облизнула губы. Стояло Дэвиду это увидеть, как он отошел от нее и вышел из кабинета.

— И… что, это все? — в недоумении произнес адвокат. — А документы?

— Он их подпишет, — низким голосом произнесла Аманда, как только за Дэвидом закрылась дверь. — Свои деньги вы получите в любом случае.

— У вас осталось три дня, миссис Хилл. Если в течение этих дней документы не будут подписаны, то придется откладывать дело до следующего слушания, а оно в следующем месяце.

— Да, хорошо, — произнесла Аманда совершенно отстраненным голосом и устремила взгляд перед собой.

— Вы слушаете меня? Это очень, очень важно.

— Я позвоню вам, — Аманда поднялась со стула, надела сумочку на плечо, схватила документы со стола и быстро выбежала из кабинета.

Дэвид остановился в отеле, неподалеку от бара с кричащей неоновой вывеской, на которой в розовом коктейльном бокале нежилась девушка. Мужчина не любил пьяниц, не любил вкус крепкого алкоголя, не любил туман в голове, но сегодня был исключительный день. Он прошлепал по мокрой улице до бара с неоновым бокалом, открыл дверь, и идея выпить сразу же осточертела ему. Бармен поприветствовал его кивком и жестом указал на пустующее место за барной стойкой. Редкие люди за столиками сразу же окинули его подозрительным взглядом. Дэвид поправил кепку, опустив козырек ниже и, положив руки в карманы куртки, прошел к месту у бара. Пустующее место окружали с двух сторон мужчины, наклонившиеся над полупустыми стаканами. Они не обратили на него внимания, и Дэвид сразу же окрестил их святыми за их пропитое любопытство.

— Джин Тоник, — произнес Дэвид и перенес вес тела на руки, склонившись над барной стойкой. Из-под козырька кепки он наблюдал за тем, как самый несчастный человек на свете смешивал ему коктейль за несколько долларов. Дэвид решил оставить бедолаге хорошие чаевые, когда бармен, подавая Джин Тоник, машинально ему улыбнулся. Пригубив коктейль, он постарался не думать об утренней встрече с Амандой и об их непростых разногласиях.

— Простите…

Дэвид вздрогнул от незнакомого прикосновения к своему плечу. Только этого еще не хватало.

— Простите, — повторил голос, и Дэвид оглянулся. Перед ним стоял мальчишка в белой водолазке и с сигаретой между тонкими пальцами. — У вас не найдется огоньку? — спросила белая водолазка.

— Нет, я не курю.

— Простите…

— Уберите руку с моей куртки.

— Простите, да, да… Извините… — водолазка начала отходить, но вдруг вернулась. — Вы Дэвид Хилл? Из «Вечность над мглой»? Вы играли Джеймса?

Дэвид понял, что вечер его закончился. Он, достав кошелек, расплатился за коктейль и начал вставать со своего стула, игнорируя белую водолазку.

— Я ваш большой фанат. Смотрел все ваши фильмы… Извините, это правда вы?! — белая водолазка снова положила свою ладонь на куртку Дэвида.

— Перестаньте трогать меня, иначе я вызову полицию.

— Зазнавшийся хер, — белая водолазка скорчила высокомерную гримасу и в два шага отошла за свой столик к еще одной водолазке. Они сидели вдвоем, худые, с дымящимися сигаретами, гладко бритыми головами и маленькими сережками в ушах. Оскорбленные водолазки перешептывались, когда Дэвид поспешно покидал бар. Выйдя из прокуренного бара, Дэвид глубоко вдохнул ночной холодный воздух. Ощущение, что нужно было оставаться в отеле, его не покидало, и он, впервые за день, прислушался к своей интуиции, которая, как обычно, его подвела.

— Мне очень жаль, но я ничего не могу сделать. Это конфиденциальная информация, — спокойно повторял администратор.

— Этого просто не может быть! Да вы по телефону через раз сообщаете номера, в которых живут ваши постояльцы.

— Мэм, вы с чем-то перепутали наш отель.

— Да как вы смеете так обо мне говорить? Сообщите мне, в каком номере проживает Дэвид Хилл. Немедленно! — прикрикнула Аманда и притопнула каблучком.

— Мне очень…

— Да, да, да, вам очень жаль!

Разговор был прерван открывшейся дверью. Дэвид зашел в отель с улицы, придержав дверь девушке, забежавшей в холл за ним. Она мило ему улыбнулась, поблагодарила и проскользнула мимо администратора и разъяренной женщины наверх, в свой номер. Аманда переступила с ноги на ногу и цокнула языком.

— Два часа ночи, где ты ходишь? — заявила Аманда, смотря на Дэвида.

Мужчина не спеша подошел к администратору и, не скрывая удовольствия, ответил Аманде:

— Это уже не твое дело.

— Сэр, эта женщина утверждает, что она ваша жена.

— Вы ей не верите? — Дэвид сдержал смешок, театрально подхватив Аманду за талию. — Эта женщина Дьявол, вы сделаете правильный выбор, если не поверите ей.

Дэвида начала занимать эта ситуация, и он покрепче прижал к себе Аманду. Женщина не сопротивлялась.

— Тогда… Мне дать ей второй ключ? — растерялся администратор, бегая глазами то с Дэвида на Аманду, то с Аманды на Дэвида.

— Да!

— Нет, что вы, — перебил Дэвид и подтолкнул Аманду к лифту, — такой женщине нельзя давать волю, а то она съест и не заметит. Я разберусь, спасибо…

— Карл.

— Да, спасибо, Карл!

Дэвид встал рядом с Амандой напротив лифта, нажав на кнопку, а администратор медленно сел на стул и схватился за голову.

Приезд лифта ознаменовался звонким колокольчиком, и пара вошла в открывшиеся двери. Стоило им только войти в лифт, как Дэвид прижал к зеркальной стенке Аманду и их губы слились в глубоком поцелуе. Он жадно ее целовал, прижимал ее тело к своему, позволяя своим рукам забраться под ее юбку и скрыться там. Аманда положила руку на поручень в лифте и, запрокинув голову, позволяла Дэвиду целовать ее шею.

— Ты довела бедного Карла до нервного срыва, — приговаривал Дэвид, между поцелуями. — Ты ужасно обращаешься с людьми.

Лифт предупредительно звякнул колокольчиком и остановился. Аманда отшатнулась от Дэвида и повернулась к зеркалу, чтобы пальцами поправить помаду. Она стреляла глазками на Дэвида, поправляющего свое ширинку. Двери лифта открылись и они, как ни в чем не бывало, вышли в холл четвертого этажа.

— И ты здесь живешь? — оглядываясь по сторонам, Аманда шла за Дэвидом. — Безвкусица. Как можно было на красные обои повесить зеленую картину, — она фыркнула и ускорила шаг, как будто старалась убежать от омерзительной картины. — Отвратительно.

— Тебя в этой жизни хоть что-то устраивает? — приложив карточку-ключ к датчику у двери, спросил мужчина. Аманда оставила вопрос без ответа и только пожала плечами. Датчик зашипел, а затем щелкнул замок. Дэвид распахнул перед Амандой дверь в свое жилище. Она зашла первая, за ней вошел Дэвид и включил свет. Номер оказался просторным и уютным. В центре диван, пару кресел напротив телевизора и, прижимаясь высоким изголовьем к стене, большая кровать.

— Недурно, — заключила она и поставила свою сумочку на диван. — Совсем недурно.

Не успев ничего добавить, она вздрогнула от внезапно опустившихся на ее талию рук. Дэвид приблизился со спины и позволил себе пробежаться пальцами по стройному телу Аманды. Он с нетерпением сжал ее бедра пальцами и с силой прижал ягодицы к своему паху.

— Зачем ты пришла сюда и надушилась этими духами? — он глубоко вдохнул в легкие миндальный запах с ее шеи. Дэвид заметил, как напряжение в теле Аманды испарилось под его руками. Она медленно наклонила голову, разрешая мужчине дышать ее запахом и щекотать кожу своим дыханием.

— Я пришла поговорить, — тихо произнесла Аманда и выгнулась в пояснице, сильнее вжимаясь ягодицами в крепкий пах. — Надо обсу… — Аманда оборвалась на полуслове и с наслаждением закрыла глаза, когда Дэвид крепко сжал ее грудь через блузку. Он медленно сжимал ее, интуитивно стараясь между пальцами зажать сосок. Дэвид знал, что Аманда особенно чувствительна к такой ласке, и он прикладывал все свое желание к тому, чтобы женщина раскрылась перед ним. Но Аманда сопротивлялась. Она запретила себе снова тонуть в омуте его рук и ласк.

— Тише, я прошу… — прошептала Аманда, чувствуя слабость в ногах. Дэвид одним рывком задрал ее блузку и проскользнул рукой под легкую ткань. Его горячие пальцы прошлись по животу Аманды, достигли бюстгальтера и бесцеремонно отодвинули чашечку вниз.

— Ты соврешь, если скажешь, что хочешь, чтобы я прекратил?

Выговаривая каждое слово на ухо, мужчина играл пальцами с чувствительным соском. Он долго и с наслаждением водил по нему подушечками пальцев, и как только Аманда начала извиваться и стараться вырваться, Дэвид крепко сжал твердый сосок.

— Дэвид, не надо, — на выдохе произнесла Аманда и подалась вперед, выпутываясь из рук мужчины. — Нам нужно поговорить, я просто хочу поговорить.

Дэвид шумно выдохнул и нехотя убрал свои руки. Последнее, что он хотел, это причинять боль Аманде, физическое или психическое, а еще просто с ней говорить. Он отошел от нее и сел в кресло.

— Что тебе нужно? Я утром сказал, что не подпишу. Нет, Аманда, только не на таких условиях.

От холода в голосе Дэвида, Аманде стало не по себе. Она повернулась спиной к мужчине и принялась поправлять свою одежду.

— Какие условия тебя устроят?

— Условия, при которых ты прекращаешь этот бред с разводом, и мы вместе завтрашним рейсом летим домой, в Лос-Анджелес.

— По-твоему это так просто, да? Взять и перестать… — произнесла женщина и села на край дивана. — Я пришла не просить тебя подписать документы.

Дэвид удивленно изогнул бровь и закинул ногу на ногу.

— Так, так, это что-то новенькое за последние пару месяцев.

— Я улетаю завтра. В Европу. Не знаю, сколько я там буду, но точно не меньше двух месяцев. Мне нужно разобраться в себе, Дэвид. В своих чувствах, в своих желаниях, в том, что я хочу от этой жизни. Мне тридцать шесть лет, но я не чувствую себя счастливой. Я хочу обрести свое счастье, и мне для этого нужно быть далеко от тебя. Потому что, когда ты рядом со мной, я теряю голову, рассудок, я хочу тебя, но на этом все заканчивается.

Дэвид сжимал зубы, прямо смотря на Аманду, на ее похудевшее тело, на то, сколько она прилагает внутренних сил, чтобы выговаривать каждое слово. Он щурится, стараясь вглядеться в ее потемневшее лицо.

— Ты права, — лукавит Дэвид. — Тебе действительно необходимо уехать и как можно скорее. Твоя неопределенность сводит не только тебя с ума… Минуточку, Аманда, ты что, притащилась ко мне через весь город, чтобы уведомить меня о своем отлете? Может, ты мне еще время рейса скажешь, чтобы я тебя с цветами проводил?!

— Вообще-то… было бы неплохо. Ты мне не дарил цветов почти целый год.

— Аманда, ты собираешься разрушить наши отношения из-за того, что я тебе каждый день цветы в вазу не ставил? — Дэвид вспыхнул, как спичка. Его голос стал резким, а тон несдержанным. — Говори, зачем ты пришла.

Чувствуя в голосе Дэвида напряжение из-за ее удачных реплик, женщина воодушевилась и легко улыбнулась, откинув прядь распущенных волосы на спину.

— Как я уже сказала, я завтра улетаю… И я все еще люблю тебя, я знаю, какой ты заботливый, какой ты хороший и ответственный…

Дэвид сжал пальцами переносицу, чувствуя, что эта женщина напротив него, только что такая слабая и отчаявшаяся, сейчас доводит его до грани: ему придется хорошенько ее выпороть, либо задушить.

— …Ты единственный, кому я могу доверять, — продолжала Аманда. — Только тебе я могу оставить Лесли.

— Оставляешь мне свою дочь?

— Дэвид, я больше никому не могу ее доверить. Меня не будет два месяца, а ей всего семнадцать. Под твоим присмотром она всегда будет под защитой. Мне спокойнее, если я буду знать, что она с тобой, а не здесь продолжает учебу одна и шляется по сомнительным вечеринкам. Она приедет сразу в аэропорт.

— Я больше не могу с тобой спорить, Аманда. Но имей ввиду, что у меня плотный график, начинаются съемки нового фильма, а у второго промо-тур в самом разгаре. Я еле-еле выбрался сюда. У меня нет времени и желания изображать сиделку для твоей дочери.

— Ну, что ты, она девочка взрослая, ей не нужна сиделка, — Аманда победоносно улыбнулась и откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу. — Просто пусть живет в нашем…

— Благодаря твоей дурости, в моем.

— В твоем доме, — исправилась Аманда. — А когда будешь дома, то просто приглядывай за ней. Вот и все, — женщина пожала плечами, поднялась с дивана и направилась к двери. — Ах, да, и еще кое-что. Пока я не вернусь, суда не будет. Так что у тебя уйма времени, чтобы подумать о моих требованиях. Чао.

Аманда развернулась и, махнув рукой, вышла из номера. Мужчина хотел, чтобы Аманда передумала, но последняя надежда на то, что она вернется, испарялась с каждым удаляющимся стуком ее каблуков. Дэвид остался один на один со шлейфом миндальных духов, в душном номере. У него страшно гудела голова, и он просто хотел лечь в постель и забыть прожитый день, как сон, но запах заставлял его не двигаться. Дэвид закрыл глаза и низко опустился в кресле, вжавшись в спинку. В его мыслях появилась Аманда. Она стояла перед ним в лучах солнца, счастливая и чувственная. Она не убегала, не язвила, а была счастливой. С закрытыми глазами, фантазируя на миндальные духи, он решил, что спятил он, а не Аманда, что эта она отказалась быть счастлива, когда он делал для нее больше, чем все. Дэвид поднялся с кресла, подошел к окну и распахнул его, впуская свежий воздух в номер. Взглянув на мрачный город, он потянулся к трубке телефона и заказал в номер пачку сигарет с зажигалкой. Через десять минут он окончательно уничтожил ядовитый миндальный запах сигаретным дымом, а через час любое воспоминание о ней проглотил пастью сон.

Проснувшись рано утром, мужчина понял, что, во-первых, он больше не хочет спать, а во-вторых, он уже устал. Ощущение крайней утомленности преследовало его не первый месяц с самого утра, что стало для него привычным. Только к сегодняшнему пробуждению добавилась некое волнение, ощущение новизны его положения. В ванной горячая вода включилась со второго раза, на пол упала зубная щетка с пастой, во время завтрака в гостиничном кафе, Дэвид обжег язык, и во всех бедах была виновата Аманда и ее неожиданно проснувшиеся материнские чувства. Дэвид сидел за маленьким круглым столиком. Он был со вкусом одет в свежую рубашку, брюки и темно-коричневые туфли, на запястье дорогие часы отмеряли время и приближали час его встречи с Лесли. Лицо его было гладко выбрито, а от воротничка приятно пахло дорогим одеколоном. Мужчина погрузился в воспоминания о том, как впервые встретил Аманду на одной из тех вечеринок в Лос-Анджелесе, на которых громко играет музыка, гости одеты богато и стоят парочками у бассейна. Ей было двадцать девять, а ему тридцать три. В первый же вечер их поглотила невообразимая, великая страсть. Занимаясь с ней страстным сексом в одной из комнат дома, им было плевать на то, что за пределами их любви. Всегда существовали только они одни. Через месяц тайных встреч выяснилось, что у Аманды есть дочь Лесли, но это не было проблемой ни для Аманды, ни для их отношений. Лесли училась в частных школах и ее воспитанием в основном занимались няни и репетиторы, пока Аманда строила свою модельную карьеру. Даже когда Аманда основательно переехала к Дэвиду в Лос-Анджелес, Лесли осталась в Нью-Йорке продолжать обучение и покидала родной город только на летних каникулах. В эти счастливые месяца, девочка гуляла по солнечному пляжу и строила замки из песка. Прошло два года с последней встречи Дэвида и Лесли. Он запомнил ее маленькой девочкой с растрепанными косичками, любящую поболтать, карамельное мороженое и прогулки на роликах. Попивая кофе, он думал о том, что не мешало бы нанять няню, чтобы она следила за девочкой, пока он в разъездах. Дэвид посмотрел на часы, допил кофе и позвал официанта, чтобы расплатиться за завтрак. У дверей отеля его ждала машина. Он сел на заднее сидение и дал адрес аэропорта водителю.

Через полтора часа Дэвид поднимался по трапу в частный самолет. Его поприветствовала стюардесса в бордовом костюме и прошла в салон за Дэвидом. Мужчина снял пиджак, расстегнул пуговицу рубашки и сел в кожаное кресло у иллюминатора.

— Можем взлетать? — улыбалась стюардесса.

— Нет, мы ждем еще одного пассажира. Принесите мне воды, — Дэвид кивнул стюардессе и проследил за тем, как длинноногая девушка взяла бутылку из бара, протерла ее салфеткой, открутила крышку и начала наливать воду в бокал.

— Как тебя зовут? — спросил Дэвид, не сводя с нее глаз.

— Джулия, — ласково произнесла девушка и принесла на подносе бокал Дэвиду. — Что-нибудь еще?

— Спасибо, Джулия. Нет, больше ничего.

Стюардесса улыбнулась не так сияюще, как раньше, и ушла в хвост самолета.

Дэвид остался один и посмотрел на часы. Чтобы не терять время в ожидании, он открыл на телефоне сценарий нового проекта.

Спустя полчаса, белая машина остановилась возле самолета и из нее вышла стройная девушка, с соломенной шляпой в руке. Она раскрыла зонт и быстро, не дожидаясь, пока водитель достанет ее багаж, побежала по трапу, прямиком в самолет. Когда Дэвид услышал топот, он поднял глаза от телефона и исподлобья смотрел за появлением Лесли.

— Добро пожаловать на борт, — произнесла стюардесса, когда Лесли поднялась на борт.

— Ага, круто, — отрезала Лесли и вошла в салон самолета. Она, делая вид, что не замечает Дэвида, осмотрела салон самолета. Ее нетерпеливый взгляд достиг мужчины, и она переступила с ноги на ногу, скрестив на груди руки. Повисла многозначительная тишина. Дэвид и Лесли смотрели друг на друга, но никто не решался первым заговорить. Мужчина увидел перед собой совершенно не ту девочку, которая осталась в его воспоминаниях. Вместо косичек и хвостиков, которые врезались в его память, были пышные, но аккуратные каштановые локоны, закрывающие оформившуюся упругую грудь. Вместо детских платьев на ней был обтягивающий ее тонкую талию джемпер, стройные ножки подчеркнули черные джинсы, а на ногах туфли на каблуке. Дэвид посмотрел в ее глаза, и его словно прострелило. Он не мог вымолвить ни слова. В немое приветствие вмешалась стюардесса.

— Сэр, теперь мы можем взлетать?

— Да, Джулия. Теперь можем лететь, — откашлявшись произнес Дэвид и решился первым прервать неловкое молчание:

— Привет, Лесли.

— Привет.

Лесли плюхнулась в кресло с другой стороны от Дэвида и вставила в уши наушники. Нажав на кнопку управления, она опустила спинку кресла и отвернулась к иллюминатору. Дэвид был сбит с толку. Во время полета, мужчина чувствовал себя растерянным. Дэвид не понимал причину ее холодности, с которой пришлось ему мириться на протяжении всего полета. За время пересечения страны, Лесли не обронила ни слова. Она ворочалась в кресле, цокала, скидывала туфли, заказывала то колу, то чай, то шоколадные батончики, то свежий выпуск журнала мод. Когда такого не оказалась, она сорвалась на Джулию, которая, как робот с установленной программой «дружелюбие», улыбалась и прислуживала. Дэвид не вмешивался в то, что делала Лесли. Он наблюдал за ней и старался унять свои беспорядочные мысли. Все же ему удалось сконцентрироваться через несколько часов, но, отнюдь не на сценарии. Поглядывая на Лесли, он заметил, что из-под ее черных джинс выглядывает ткань ее трусиков. Теперь Дэвид знал, что на ней розовое белье в мелкий белый горошек. Стараясь не смотреть в ее сторону, он направлял все усилие на сценарий. Вскоре Лесли надоело крутиться, и она попросила у стюардессы плед и подушку. Накрывшись пледом до самых ушей, Лесли замерла, а Дэвид смог выдохнуть. Впервые за несколько часов ничто его не отвлекало ни ворчанием, ни шуршанием, ни розовым бельем.

После приземления и поездки на автомобиле, Лесли продолжала выдерживать тактику молчания. Она не смотрела на Дэвида и всячески избегала разговоров даже в машине, которая везла их от аэропорта Лос-Анджелеса до дома Дэвида. Дом у Дэвида был просторный. На двух этажах помещались четыре спальни и в каждой по ванной комнате, большая гостиная, кухня, тренажерный зал и большой кабинет. На заднем дворе бассейн и круглая веранда. Повсюду зелень, высокие деревья и пальмы. Лесли сразу же заметила смену контрастов. Из большого серого города она попала в мир пальм, солнца и роскошных особняков. По приезду домой, Лесли первая выскочила из машины и демонстративно хлопнула дверью. Но препятствием ей стала входная дверь, закрытая на ключ. Ей пришлось стоять и ждать, когда Дэвид достанет чемоданы из машины и подойдет к ней.

— Мог бы дать мне ключи в машине, чтобы я не стояла тут, — бубнела Лесли, пока Дэвид расправлялся с входной дверью.

— Боюсь, ты не справишься, — съехидничал мужчина и раскрыл перед девушкой дверь. — Прошу, Лесли Хилл. Добро пожаловать домой.

— Это не мой дом! — сорвалась на крик девушка, бросив в Дэвида свою шляпку. — Я ненавижу эти стены, ненавижу тебя и то, что ты сделал!

На глазах у Лесли проступили слезы, и она побежала к лестнице, ведущей на второй этаж. Дэвид не стал ее останавливать. Он молча зашел в дом, как ни в чем не бывало, поднялся наверх, в свою комнату, и единственное, что он хотел — принять горячий душ.

Девушка лежала на кровати и бесцельно смотрела в потолок. Привыкшая к тиши, Лесли подмечала каждый звук. Она услышала доносящиеся из соседней комнаты звуки воды и задрала края подушки, чтобы зажать ей уши. Несмотря на то, что она проводила в этом доме каждое лето до перехода в старшие классы, дом казался ей чужим. Она водила ладонью по покрывалу и вспоминала, как пряталась под ним, когда играла в прятки с Дэвидом и Амандой, а однажды ночью, под громкие стоны Аманды и Дэвида, забралась пальчиками под белье и впервые в жизни испытала короткий оргазм. То лето она запомнила особенно хорошо, потому что тогда она впервые заметила привлекательность Дэвида и Аманды. Они постоянно были вместе, красивые, уверенные и успешные. Лесли всегда себя чувствовала полноценно в семье, но последние несколько месяцев совершенно выбили ее из привычного ритма жизни. Теперь Дэвид считал себя свободным, по словам Аманды, и Аманда могла делать со своей жизнью все, что пожелает. И, как оказалось, она желала уехать и забыть о Лесли и о Дэвиде. Лесли чувствовала себя брошенной, одинокой и до крайней степени несчастной. Более забытой ее делало ожидание своего чемодана, которое растянулось на полчаса. Дэвид так его и не занес в комнату. В конце концов Лесли вышла из комнаты, спустилась вниз и увидела свой большой чемодан у двери. Расстроенно скрестив руки на груди, она села на первую ступеньку и стала ждать Дэвида.

После душа мужчина был настроен только на крепкий сон. Он не думал о том, что где-то в доме ходит Лесли в розовом белье, не думал о том, что завтра у него есть дела поважнее, чем нервно-нестабильная девчушка. Единственное, что он хотел от жизни после душа, это мягкую подушку, тяжелое пуховое одеяло и тишину. Опустив жалюзи на окнах, он рухнул в постель. Ему хотелось забыться хотя бы еще на полдня. Стоило ему начать проваливаться в сон, как раздался стук в дверь.

— Дэвид? — Лесли приоткрыла дверь, и в дверном проеме показалась ее голова. — Я могу войти?

— Заходи, Лесли, — мужчина перевернулся на спину и приподнялся в постели на локтях.

— Дэвид, перенеси… А, ты спишь…

— Ты успокоилась?

— Я все еще злюсь на тебя и на нее. Разозлюсь еще сильнее, если ты не поднимешь наверх мой чемодан.

— Раньше тебе нужен был только рюкзак и мишка, — Дэвид ухмыльнулся и снова лег на подушку.

— Я уже не ребенок! Как будто у тебя не было любимых игрушек.

— Возьми вещи из чемодана, а я подниму его через пару часов.

Переступив с ноги на ногу, Лесли покусала губу.

— Ладно, — буркнула девушка и резко закрыла за собой дверь в комнату мужчины. Дэвид лег удобнее, но сон его напрочь отбил неожиданный разговор с Лесли. Лежа в постели, он взял свой телефон и проверил уведомления. Три пропущенных звонка, пять СМС-сообщений. Лежать в постели и вымучивать сон ему совершенно не хотелось. Дэвид откинул одеяло и встал с кровати. Мужчина спустился вниз, взял из холодильника банку холодного кофе, открыл ее и уселся на диван в зале. Он представил, какой может быть его жизнь в ближайшие пару месяцев, ведь теперь ему, как и прежде, предстоит делить дом с женщиной. Сидя в гостиной, в тишине, его снова начала одолевать сонливость. Она волнообразно накатывала на его потерянное и уставшее сознание. Дэвид, сделав пару глотков холодного кофе, расслаблено вжался в спинку дивана. На первом этаже казалось, что дом пустует, как прежде. Но тихий шепот в его сознании произносил имя Лесли по кругу, как заезженная пластинка. Отсутствие режима дало о себе знать головной болью, и Дэвид, поставив банку кофе на столик напротив дивана, пошел на поиски таблетки. Он поднялся на второй этаж и зашел в свою комнату. Ему хотелось избавиться от головной боли, которая с каждым шагом становилась сильнее. Не дойдя до шкафчика с пузырьками таблеток, Дэвид буквально упал в постель. Он закрыл глаза. Головная боль не проходила, и ему захотелось что-нибудь разбить об стенку, чтобы только стало легче. Вдруг его желание разрушать собственный дом сменилось удивлением. На его плечо нежно легла легкая рука. Он вздрогнул и открыл глаза. Рука гладила его по коже, по плечу, по шее, поднималась к волосам… Дэвид перевернулся на бок, ловя чужую руку в свою. Перед ним лежала Лесли. Ее волосы спутались, она быстро дышала и не сводила своих глаз с мужчины. Не медля ни секунды, он притянул к себе юное тело. Мужчина положил свою широкую ладонь на затылок девушки и надавил на него, вторгаясь в ее рот своим языком. Рывками, с силой и нетерпением, он целовал ее, задыхаясь. Переводя дыхание, он поднялся на руках и навис над ее обнаженным телом. Он начал изучать каждый ее изгиб хищным взглядом. Дэвид позволил ей приспустить его штаны, а в благодарность за ее смелость он раздвинул ее ножки. Через мгновение он быстро и глубоко вошел в нее, заставляя ее тело выгибаться в пояснице, а губы раскрываться от частых вздохов. Он прижимался своим телом к ее, сжимал пальцами маленькие соски…

— Дэвид?..

Мужчина резко открыл глаза и выронил на ковер банку с кофе.

— Черт возьми!

— Дэвид, ты в порядке? Почему ты спишь на диване? — Лесли широко зевнула и закуталась в плед.

— Который час? — мужчина подорвался с дивана и начал отряхивать свои штаны, залитые кофе.

— Не знаю, часов пять утра. Я только что проснулась. Хотела переодеться, но ты так и не перенес чемодан в мою комнату.

Дэвид не оборачивался к ничего не подозревающей девушке, ставшей участницей его ночных капризов.

— А, чемоданы, да, помню. Перенесу. Ты давно встала?

— Ты что, меня не слышишь? Только что. Завязывай давай с недосыпом, тебе тупость не к лицу, — Лесли закачала головой, приподняв уголки губ, наблюдая за тем, как Дэвид прыгал на одной ноге и отряхивал штаны. — Я приготовлю нам нормальный кофе. Ты будешь яичницу?

— Нет, не утруждайся, поедем в ближайшую кофейню и там позавтракаем.

— В пять утра?.. Ну уж нет! Я хочу кофе и побыстрее. Мне кажется, у меня акклиматизация.

Лесли развернулась и уверенным шагом зашагала на кухню, чтобы по-свойски разворошить шкафчики в поисках кофе и кофейника. Дэвид слышал, как девушка заваривает кофе, и ему нужно было бы подсказать, где теперь лежит все необходимое, но он вспоминал свой странный сон. Его поразило оцепенение. Что на него нашло? Почему во сне к нему пришла Лесли, ведь ей нет и восемнадцати лет, она дочь его жены, пусть временно загулявшей и добивающейся развода, но все же его жены. Закрыв глаза, он снова увидел теплый свет, маленькие груди Лесли, и как она раскрывала свои губы, жадно вдыхая воздух. Ему невольно стало тяжело дышать, а во рту пересохло. К счастью, Лесли позвала пить кофе.

Дэвид зашел на кухню и увидел, что на барной стойке стоят две чашки с кофе, а Лесли, положив голову на руки, сидела на высоком стуле, поворачиваясь на нем из стороны в сторону.

— Тебе больше не следует будить меня таким образом, — хмуро произнес Дэвид, занимая стул рядом с Лесли и подвигая к себе чашку.

— Да? Это почему еще? — Лесли лениво подняла голову и ухом прижилась к ладони.

— Потому что это новое правило.

— Будешь джем?

— Лесли, ты меня слушаешь?

Лесли спрыгнула со стула и подошла к холодильнику.

— Я бы с радостью тебя не будила, честное слово. Ты ужасно храпишь.

— Я никогда не храплю. Не выдумывай, — сказал Дэвид, думая о том, давно ли он храпит.

— Ну простите мистер Дэвид Хилл, звезда таблоидов и экранов, узник лап Стэнли Родригеса, — закривлялась Лесли, забирая джем из холодильника и возвращаясь на место. — А еще придется и чемодан поносить, а не только ручку для раздачи автографов.

Девушка замолчала и внимательно посмотрела на Дэвида. Он с потухшим взглядом помешивал ложкой кофе, звонко задевая о края. Заметив это, Лесли вернулась к холодильнику, взяла мороженое из морозилки и поставила его перед Дэвидом.

— Мы неправильно встретились, и все из-за меня. Я решила, что это ты настоял на том, чтобы я уехала из Нью-Йорка, что это было твоим условием для Аманды. Но теперь я знаю, что ты совершенно не при чем, и я не игрушка в ваших прошлых отношениях, — девушка виновато улыбнулась и откинула волосы с плеча на спину. Дэвид посмотрел на Лесли, но быстро отвел взгляд. Мужчину сильно укололо определение его отношений с Амандой как «прошлые», но боль от правдивого замечания унялась от случайного открытия: грудь девушки больше и привлекательнее, чем была в его сне.

— Наши отношения с Амандой не в прошлом, просто переживаем кризис.

— Серьезный кризис, я замечу! Она уже в Милане, а я здесь.

— Откуда в твоей голове вообще взялись такие мысли? — мужчина невесело усмехнулся.

— Я не знаю, может, я просто устала… Не воспринимай всерьез все, что я говорю. Я так, догадываюсь… — Лесли пожала плечами и закинула ногу на ногу. Мужчина, наблюдая за Лесли, старался не смотреть на ее хорошенькую фигуру и ножки.

— Что же, Лесли, если дальше будешь такой хорошей девочкой, то заслужишь прощение, — Дэвид улыбнулся своей очаровательной улыбкой, чем засмущал Лесли.

— Договорились! Буду хорошей. И еще, Дэвид, надо… поменять постельное белье в моей комнате и убраться там.

— Вызовем сегодня клининговую службу, чтобы они выдраили весь дом, если мисс Лесли Хилл не доверяет чистоте этого дома.

— Отлично, вызови, и пускай почистят ванну за одно.

— А что не так с ванной, скажи, а?

— О-о-ой… Да там…

Сквозь смех затянула Лесли, нарочно задевая Дэвида, чтобы немного его расшевелить.

— Молчи лучше, — Дэвид понял настроение Лесли и, сделав глоток, потер переносицу, закрыв глаза. Во тьме сознания девушка рядом снова оказалась обнаженная и с раздвинутыми ногами в его постели.

— Ешь джем, он от всех проблем, — Лесли открыла банку персикового джема и положила рядом ложку.

— Если бы все было так просто, я бы ел его днями напролет.

Девушка сделала несколько глотков, заправила за ухо волосы и, заелозив на стуле, произнесла вкрадчиво:

— Я хочу пройтись сегодня по магазинам, ты не…

— Скажи, когда пойдешь, я дам тебе карточку.

— Можем сходить вместе, — предложила Лесли. Дэвид громко рассмеялся, откидываясь на спинку стула.

— Ты первая, кто предложил мне пройтись по магазинам за компанию.

— Не то чтобы за компанию, просто… — медленно лепетала Лесли, чувствуя, как щеки ее краснеют. Дэвид повернулся лицом к Лесли, сидящей к нему полубоком. Он увидел, что ее щеки и кончики ушей алые от смущения, но по привычке замолчал, не сводя с нее глаз. Ей не получалось спокойно продохнуть из-за чужого взгляда, но вдруг она собиралась с силами, встала со стула, чтобы быть практически одного роста с Дэвидом. Наигранно изогнув бровь, Лесли вдруг заявила:

— Не за компанию, мне не нужна компания, а тебе не помешают новые вещи. Вряд ли тебе кто-то скажет, кроме меня, что выглядишь ты ужасно. Я видела тебя часто в новостях, и твои вещи никуда не годятся. И к стилисту не мешает зайти… Твой рейтинг ползет вниз из-за этого.

— Ты давно стала моим менеджером? — Дэвид скрестил руки на груди, принимая строгий вид.

— Я всегда была им, ты разве не замечал? Кто всегда за тобой следил? За твоими вещами, за духами, кто писал посты в социальных сетях? Ты понимаешь, что невозможно оставаться с тобой наедине и не думать о том, как твой успех влияет на всех вокруг. Впрочем, тебе не о чем переживать и не о чем думать. Давай просто закроем этот разговор и будем дальше пить кофе, а то впереди у меня важный день.

Дэвида прострелило от макушки до кончиков пальцев. Он понял, о чем говорит Лесли и почувствовал, как совершенно неумело с ним флиртует. Ему казалось, что он уже видел у Аманды такой же расстроенный взгляд, полный непонимания, видел, как такая же белая ручка размешивала в чашке сахар. Он двумя глотками допил кофе, подхватил чашку и поднес ее к раковине.

— Я не собираюсь выносить еще твоих истерик, юная Аманда. Сегодня я улетаю в Чикаго, карточку оставлю на столе. Пожалуйста, не устраивай здесь вечеринок.

— Устрою, если не перенесешь мой чемодан, папочка, — произнесла девушка, скрестив на груди руки.

— Можешь купить себе все, что захочешь. Только не звони мне каждые десять минут, — мужчина выключил воду и подошел к Лесли. Он положил свои крепкие ладони на ее плечи и погладил по волосам.

— Ты многое для меня значишь, Лесли. Больше, чем ты думаешь, — нежно добавил Дэвид, не отнимая своих рук от ее волос. — Я говорю это для того, чтобы ты чувствовала себя лучше. Прошло два года, ты выросла и тебе нужно… больше места, поэтому ты можешь делать все, что захочешь, но только не то, что нарушает закон. Это может отразиться в прессе, особенно сейчас.

— Хорошо, — Лесли кивнула и немного запрокинула голову назад, чтобы Дэвид коснулся пальцами ее шеи.

— Умница, Лесли, веди себя хорошо и дождись меня, не уезжай, — Дэвид наклонился и поцеловал в макушку Лесли. Он знал, что единственная возможность погасить пожар, это не поддаваться на него и проявить немного нежности. Он это выучил, живя много лет с Амандой.

— А когда ты уезжаешь?

— Сейчас приму душ и поеду к Таре, у нее билеты на самолет.

— Кто она такая?

— Не переживай, доченька, это ассистентка и моя помощница.

Лесли с возмущенной мордашкой повернулась к Дэвиду.

— Она тебе во всем помогает, да?

— Конечно, это ее работа.

— А мне можно?..

— Что тебе можно? — Дэвид нахмурился, стараясь понять, о чем говорит Лесли.

— Ой, какое безобразие! Ты совсем разучился соображать. Можно мне стать твоим менеджером?

Дэвид громко рассмеялся.

— И что значит твой смех?.. — Лесли обиженно скрестила на груди руки.

— Пока место занято, как только оно освободиться, я подумаю над этим. Но, вы можете работать вместе. Будешь снова заниматься социальными сетями. Хочешь так?

— Нет, спасибо, так не хочу, — девушка развернулась к столу и продолжила пить кофе. — Если захочешь, то звони мне.

— Если будет время, то обязательно, — мужчина поцеловал ее в макушку и вышел из кухни.

Лесли наблюдала за тем, как уходит Дэвид. Как только он поднялся по лестнице, девушка открыла Инстаграм и начала искать профиль некой Тары, которая заправляет всеми делами Дэвида.

Дэвид уехал вскоре после завтрака, оставив Лесли одну в большом доме. Сначала она погрузилась в мир свободы и роскоши, взяв карточку Дэвида. Весь день она провела на шопинге и вернулась домой к вечеру. На город опустилась сонливая и холодная дымка, предвещая дождь. Лесли зашла в дом, сняла туфли у порога и лениво поплелась наверх. Она была довольна тем, что целый день провела магазине и уже завтра сможет снова увидеть Дэвида. Девушка очень часто смотрела на экран телефон, лежала на кровати, мерила новые вещи и спускалась, чтобы поесть или искупаться в холодном бассейне под моросящий дождь. В постели ее терзали вопросы о том, чем же занимается Дэвид. На часах было час ночи. Она не могла уснуть, хотя чувствовала, что ужасно устала. Лесли крутилась с бока на бок одна в большой постели. Затем поднялась и пошла в комнату Дэвида. Она расправила постель и легла на место Дэвида. Вдыхая запах мужчины, девушка вскоре уснула.

На следующее утро Лесли долго не решалась открывать глаза. Она ждала, что Дэвид зайдет в комнату и ляжет к ней, обнимет и мирно заснет рядом. Только все ее мечты разрушались с каждой одинокой минутой, проведенной в постели. Только спустя время, она поняла, что в доме одна. Испортив себе настроение с самого утра, Лесли встала с постели и пошла в ванную. Там, под бодрящими струями воды, ее окутало желание выглядеть привлекательно к приезду мужчины. Она умылась, накрасилась и сделала укладку. Девушка надела короткие шортики и майку. Целый день Лесли прислушивалась к каждому шороху. Она ждала приезда мужчины, но Дэвид не приходил. Весь день Лесли проходила по дому, не зная, куда себя деть. Она загорала во дворе, купалась в бассейне, щелкала каналы большого телевизора и перемеряла вещи. К вечеру Лесли совершенно извелась от скуки, и решила устроить вечеринку. Она включила громко музыку, достала все бутылки с алкоголем из бара, прыгала и танцевала с бутылкой в руках. Дэвида все не приезжал. Глубокой ночью она вышла на балкон и долго смотрела на огни Лос-Анджелеса перед тем, как пойти спать. Точно так, стоя в одиночестве на балконе, она завершала и следующий день.

И только на третий день неведения, Лесли решила, что если к ней не идут на встречу, пойдет она. И девушка снова пошла на встречу магазинам. Ближе к вечеру она подумала о том, что вдруг уехала зря, и эта мысль не давала ей покоя. Вдруг Дэвид приедет, а ее нет? С другой стороны, она ругала себя за эти мысли и перечила себе, думая, что если бы Дэвид хотел, то написал бы ей или же позвонил и предупредил, что задерживается.

Лесли вернулась к вечеру и громко хлопнула входной дверью. Она была в отвратительном настроении, и буквально каждый уголок, каждая пылинка ее раздражала. Она сняла туфли у порога и лениво поплелась наверх. Вдруг она остановилась. Лесли замерла, обернулась и ринулась на кухню. Ей не показалось: на барной стойке стоял полупустой бокал недопитого виски, а дверь на задний двор раскрыта. Лесли бросила свои пакеты и выбежала из дома.

— Дэвид! — радостно закричала Лесли. — Я сейчас тебя утоплю!

Лесли, спустилась с террасы к бассейну. Дэвид от неожиданности вздрогнул в воде и обернулся.

— Тебя три дня не было, я боялась, что… что карты заблокируются, — девушка подошла к краю бассейна и села на бортик, спустив в воду ножки.

— Не волнуйся, не заблокируются, — Дэвид встряхнул мокрыми волосами и нырнул под воду. Лесли, догадываясь, что ляпнула глупость, поправила прическу и начала всячески отводить взгляд от бассейна.

— А если бы со мной что-нибудь случилось, а тебя нет?

— Мне стоит начать волноваться за тебя?

— Стояло бы, я непредсказуемая.

Дэвид проплыл несколько метров вперед и выпрыгнул на бортик, чтобы сесть рядом с Лесли. Девушка страшно засмущалась от вида обнаженного тела Дэвида, но не отодвинулась в сторону.

— Я и так за тебя переживаю, поэтому в доме стоят камеры. Я отчетливо видел, как ты пила и прыгала на диване в гостиной.

Лесли сильнее замялась и отвела взгляд в сторону. Она испугалась, что он видел не только эту ее шалость.

— В чем дело? — мужчина заметил неловкость Лесли. — Тебе это не нравится?

— Нет, я просто… Мне так спокойнее. Я думала, что ты меня одну оставил.

Дэвид провел рукой по волосам, смахивая лишнюю воду.

— Даже несмотря на то, что у меня нет детей, я осознаю ответственность. И если бы что-то случилось, то я бы узнал об этом даже быстрее тебя. Так что тебе нечего бояться, — убедительно произнес Дэвид и по-отцовски мило коснулся кончиком пальца ее носика.

Лесли проклинала все на свете, что выбежала к Дэвиду. Она была готова под землю провалиться от смущения. В ее голове не осталось ни мыслей, ни слов, которые она бы могла произнести и не испытать ужасную пытку самоосуждения. Ей казалось, что она ведет себя по-детски.

— Теперь я буду осторожнее, Дэвид. Спасибо, что сказал о камерах. Ты еще собираешься куда-то уезжать на один день, а пропадать целых три?

— Пока что нет, но у меня куча приглашений на вечеринки.

— А твоя помощница была с тобой?..

— Кто? Тара?

— Да, Тара. Она самая… Была с тобой?

— Лесли, милая, это такая работа у нее, — мужчина поднялся на ноги и погладил девушку по волосам. — Она всегда должна либо ездить со мной, либо за меня. Целыми днями напролет.

— Тебя три дня не было… Чем занимался так долго?

Девушка поднялась на ноги и встала напротив мужчины, немного подняв голову.

— После пресс-конференции я совершенно ничего не помню, видимо, спал целыми днями. Если хочешь, то съездим куда-нибудь вместе. Развеешься и перестанешь так хмурится, — мужчина широко улыбнулся и всмотрелся в ее симпатичное личико, в темные глаза, и на то, как необычайно привлекательно лежат ее волосы. На мгновение его руки нагло легли на талию Лесли и крепко притянули ее податливое тело ближе.

— Что ты делаешь, Дэвид? Отпусти! — Лесли оттолкнула мужчину и испуганно посмотрела на него. Не успел Дэвид ничего ответить, как Лесли отступила на несколько шагов назад и убежала в дом. Дэвид пришел в себя, наблюдая за убегающей Лесли и понимая, что перед ним не Аманда. На мгновение ее образ оказался слишком близко. В чертах лица Лесли, в ее глазах, в волосах, он увидел Аманду и поддался неудержимому чувству. Теперь все было испорчено. Дэвид чувствовал, что обидел Лесли, напугал ее, старый идиот. Как только Лесли скрылась в доме, он последовал за ней, взял свой мобильный телефон и написал Таре короткое сообщение:

«Позвони. Сейчас же».

Не прошло и часа, как мужчина сел в подъехавшую к дому машину.

— …У нас одно единственное правило: отсутствие разговоров. Поначалу те, кто впервые оказывается в такой ситуации, теряются. Им кажется, что они делают большую ошибку. Они затуманивают свой разум общением самим с собой, со своей совестью, со своими опасениями. Просыпается страх. Если вас насиловали физически или морально в детстве, то когда вы с кем-то оказываетесь наедине и долгое время молчите, вам неминуемо покажется, что над вами снова совершают насилие. Только намного более страшное, чем в детстве. Ведь будучи маленькими детьми, вы не можете постоять за себя или выбрать свою судьбу, а сейчас вы осознанно выбираете молчание, осознанно остаетесь с человеком наедине. Вы осознанно идете снова на насилие, причиняете себе боль и ненавидите свое тело, — седой мужчина в расстегнутом белом пиджаке сделал глоток пьянящей жидкости из прозрачного бокала. — После прошлой встречи наши ряды поубались, но сейчас я вижу моих любимых неизменных гостей и новые лица, — он поднял бокал и направил его в толпу роскошно одетых людей, держащих в руках бокалы. — Те, кто к нам пришел впервые, я говорю для вас. Я хочу, чтобы вы поняли на примере тех людей, ненавидящих себя и покинувших нас, что они совершали ошибку, анализируя и разговаривая сами с собой, оставаясь наедине. Наше единственное правило, отсутствие любых разговоров, даже с самим собой. Те люди лишали себя возможности попробовать чистое удовольствие и познать себя. Так познайте себя сегодня и чувствуйте свои инстинкты, — мужчина замолчал и широко улыбнулся, поднимая бокал. — Я рад приветствовать вас сегодня. Те, кто желает опробовать удовольствие молчания, вас встретят в Северном Лабиринте. Остальные же обязаны хранить молчание и наслаждаться вечером… И запомните, вы сами делаете свой выбор.

Зал взрывался звуком аплодисментов. Седой мужчина с аккуратно подстриженной бородой, искусственным загаром и неестественно молодыми глазами, развел в стороны в руки. Он наслаждался признанием и своим авторитетом. Он стоял на ступеньках закругленной лестницы, ведущей в Северный Лабиринт. Внизу, в полукруглом зале, его гости в шелках и бриллиантах заканчивали аплодисменты, и вскоре зал погрузился в тихие разговоры. Снова заиграла тихая мелодия, а в толпу гостей вторглись официанты с напитками и закусками. Вечеринка продолжалась.

Седой мужчина, насытившись вниманием, спустился вниз и направился прямиком к паре, застенчиво ютящейся в конце зала.

— Опаздывать очень не хорошо, друзья, — произнес седой мужчина, дружелюбно улыбаясь.

— Пробки, Стэнли. Ужасные пробки, — ответил Дэвид и развел в стороны руки.

— Нам очень нравится у вас, Стэнли. Мы немного опоздали на начало речи, подоспели к озвучиванию правил. Признаюсь, я впервые допущена к… посвящению, — проговорила Тара с волнением и блеском в глазах. Ей нравилось происходящее.

— А вы откровенны, Тара. Мне это нравится, — Стэнли сделал глоток из бокала и пристально посмотрел на девушку. Та, чувствуя на себе прямой похотливый взгляд, не знала куда деться. Она нервно сжала клатч рукой, прижимая его к груди, затем опустила его вниз и, поправляя волосы, умоляюще посмотрела на Дэвида. Мужчины, будто сговорившись между собой, не произносили ни слова. Они молчали, смотрели друг на друга и на Тару, у которой запылали щеки.

— Напитки? — от прозвучавшего голоса официанта за спиной, Тара вздрогнула и машинально взяла бокал с подноса.

— Да, да… Спасибо… Ну, как проходит подготовка сценария? — выдавила из себя девушка, делая глоток.

— Ужасно, просто отвратительно. Сценарист никчемный, не может и двух слов связать на бумаге. У него как будто проблемы с памятью. Он забывает то, что писал на предыдущих страницах и крутит сюжетом, как будто он жонглер, а не сценарист, — разразился Стэнли. Тара затронула больную тему режиссера, продюсера и лучшего друга Дэвида.

— К счастью, — продолжал Стэнли, — есть Дэвид. Его манера вести себя непринужденно перед камерой, подстраиваться под сюжет и импровизировать… Он меня вдохновляет, — Стэнли с отцовской гордостью положил руку на плечо Дэвиду.

— Стэнли, бога ради, перестань. Я выполняю свою работу.

— Не прибедняйся! Ты забыл, как практически спас прошлую картину «На берегу реки»? Ты знаешь эту историю? — Стэнли посмотрел на смущенную Тару, убивающую свою неловкость за бокалом шампанского и отрицательно качающую головой.

— Этот малый в самый последний момент, замечу, что на ключевом моменте, забыл свой текст. Я так на него орал между съемками, что он багровел и сломал мне нос… Не веришь мне, да?.. По глазам твоим вижу, что не веришь. Правильно делаешь… Сломал нос не мне, а декоратору после съемок. Дэвид забыл слова как раз в тот момент, когда на него начали падать декорации дома, в котором мы снимали. Видите ли, у нас была сцена с обрушением второго этажа. Я попросил декоратора не закреплять доски, потому что хотел переснять ее. Пока я вдохновлялся, мы снимали сцену на первом этаже, где Дэвид сидел на полу и сокрушался над разбитой вазой. Представляешь? На Дэвида, в образе, когда он чуть ли не доводит до слез всю съемочную группу своей игрой, обрушивается второй этаж, а я не дал команду остановки съемок, — Стэнли заразился смехом и захлопал кивающего Дэвида по плечу. — Дэвид забыл все слова, начал ругаться, но не вышел из образа. Я обожаю этот момент! Получилось все как нельзя лучше. Это вошло в фильм. Однако после этого Дэвид ворвался в трейлер к декоратору и сломал ему нос.

— Он сам нарвался! Я прибегаю к таким методам только тогда, когда это необходимо. Стэнли это знает, и Тара тоже, — Дэвид широко улыбнулся и похлопал Стэнли по спине. — Мне кажется, тебя заждалась Кейси… Где она?

— Что-то улаживает в Северном Лабиринте… Вы сегодня присоединитесь к нам? — невзначай поинтересовался Стэнли и погладил Тару по спине.

У Тары загорелись глаза, и она в несколько глотков осушила бокал. Девушка во все глаза уставилась на своего спутника. Она внимательно смотрела на Дэвида темными накрашенными глазами. Тара была ужасно взволнована вопросом Стэнли. Ей хотелось пойти в Северный Лабиринт и отдаться мужчине рядом. Ее с ума сводил его костюм, сшитый по фигуре и подчеркивающий его атлетичное тело. Ей хотелось дышать всю ночь запахом его одеколона. Она не могла перестать наслаждаться своей похотью, ведь Дэвид своей холодностью только сильнее разжигал ее желание.

— Нет, Стенли, не в этот раз. Тара устала, — Дэвид пожал плечами и равнодушно посмотрел Стэнли в глаза. Тара вмиг поникла.

— Как жаль, как жаль… В таком случае увидимся на съемочной площадке завтра в шесть.

— Да, Стэнли. Отличный вечер, — добавил Дэвид, махнув рукой уходящему продюсеру, который очень быстро растворился в толпе. Тара почувствовала облегчение без компании Стэнли. Она расслабила плечи и, глубоко вздохнув, посмотрела на Дэвида.

— Мне жаль, что нельзя в Лабиринт… — тихо произнесла Тара, хлопая глазками. — Я выбирала это платье в надежде, что я пройду посвящение… Видимо, нет, не пройду.

— Не бери на свой счет, ты просто совершенно не готова к этому. Поверь мне на слово, ты больше близка к самоубийству, чем к Лабиринту.

— Я готова! Если бы это было не так, пришла бы я сегодня, стала бы я так раскрашиваться и выбирать самое дорогое платье?

— Нет, ты не готова, — спокойно продолжал Дэвид. — Ты не знала куда себя деть только что, когда мы со Стэнли на тебя смотрели. Это была проверка, и ты не слушала свои инстинкты. А это основная причина, по которой ты не можешь туда войти.

— А что я должна была сделать?!

— То, что тебе подсказывали твои инстинкты.

— Чушь собачья, — подвела итог Тара и взяла ее один бокал с подноса проходящего мимо официанта. — Я прекрасно осознаю свои инстинкты, а твои инстинкты давно подохли под твоим пиджаком… Боже, нет, я не имела ввиду… Они что-то подсыпают в шампанское… Это не…

Тара, с запозданием на долю секунды, поняла, что обронила. Ей стало ужасно страшно за то, что последует за ее неаккуратной фразой. Дэвид, до этого момента крайне осторожный на людях, которые слышат каждое слово и фиксируют в своей голове, не сдержался. Он схватил Тару за руку и вместе с ней быстро вышел из зала. Буквально протащив Тару по длинному, коридору, он завел ее в последнюю комнату, распахнув перед ней дверь. Он, не дожидаясь, пока девушка сделает первый шаг, подтолкнул ее своим телом вперед и закрыл за собой дверь.

Таре хватило ловкости и равновесия, чтобы не упасть, но не хватило духу, чтобы не вскрикнуть. Она оглянулась и поняла, что теперь ничто не мешает ни Дэвиду, ни ей. Комната была залита темно-синим неоновым светом, по периметру комнаты растянулся роскошный красный диван, обтянутый бархатом. Он казался Таре фиолетовым из-за освящения. В центре стоял стул.

Дэвид, не теряя ни секунды, снял с себя пиджак и бросил его на диван.

— Значит урок, который я преподнес тебе дома, ты не усвоила. — произнес Дэвид, расстегивая пуговицы на рукавах своей рубашки. Он казался еще более стройным в этой комнате, еще более властным, и Таре очень хотелось бы, чтобы происходящее растянулось на всю ночь

— Я не хотела этого, я просто хотела узнать, что происходит в лабиринте. Там бывают только те, кто состоит в элитном круге, и вот я… Попала сюда, и я думала, что ты тоже этого хочешь, — Тара сжала губы, понимая, что сорвалась на крик.

— Ты глупая, самовольная простушка с завышенным чувством важности. Если ты не можешь понять элементарных вещей, что нужно молчать, что нельзя постоянно трепать все, что ты думаешь, так как каждое твое лишнее слово влияет на мою репутацию. — Дэвид, расстегнув пуговицы, закатал рукава до локтей и медленно прошел мимо девушки, на диван. — Неужели ты не поняла, что я тебе не доверяю. Не доверяю твоему языку, который ты не можешь удержать за зубами. Именно поэтому, я знаю то, что как раз придется тебе по вкусу. Я знаю единственное верное и разумное применение твоему языку. Подойди и опустись на колени.

Тара молча кинула свою сумочку на диван, не скрывая своей заинтересованности в происходящем. Она приподняла пальцами юбку и, ликуя от своей находчивости и фантазии, показала Дэвиду свою ножку. Ей до кончиков ногтей нравилось принуждение, нравились приказы. Она была готова сопротивляться, но решила больше не играть с огнем и подчиниться. Тара не спеша покрутила бедрами в такт мелодии, а затем, подняв ткань до колен, опустилась на пол. Дэвид, наблюдая за извиванием Тары, облизнул губы и перенес вес тела на руки, облокотившись на колени. Тара выглядела в свете неоновых ламп красиво, но не более того.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя? — спросила она глубоким голосом, протягивая гласные. Тара на коленях подошла к Дэвиду и положила свои руки на его колени.

— Хочу, чтобы ты закрыла глаза и не открывала их, пока я не скажу, — ответил мужчина и поднялся с дивана.

Облизывая губы в красной помаде, Тара устроилась удобнее на коленях и закрыла глаза. Он услышала, как зазвенела пряжка ремня Дэвида, как мужчина одним резким движением снял его. Он, держа в руках ремень и складывая его вдвое, обошел девушку и встал за ее спиной.

— Я помогу позволить тебе подглядывать, — вставив край широкого ремня в пряжку, Дэвид затянул его у Тары на голове. Он проверил хорошо ли ремень держится на глазах, и через несколько мгновений Тара услышала удаляющиеся шаги. Дэвид вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Совершенно растерянная девушка верила в то, что это начало чего-то нового, чего-то ранее неизведанного, поэтому послушно продолжала сидеть на коленях. Дэвид не заставил себя долго ждать. Когда дверь снова открылась, Тара прислушалась к шагам и узнала в них шаги Дэвида. Это заставило ее успокоиться и разочароваться. Она была бы совсем не против, если бы услышала шаги не только Дэвида. Мужчина остановился напротив девушки.

— Открой рот и высунь язык, — услышала Тара. Она, получая удовольствие от его низкого и бархатного голоса, высунула язык в предвкушении. Она ждала, каждая клеточка тела была напряжена и это напряжение не исчезало. Тара почувствовала во рту парфюмированный вкус и поморщилась. Затем нечто горькое, гелеобразное и слизкое коснулось ее языка. Тара дернулась, но Дэвид быстро схватил край ремня на затылке и стянул его сильнее, потянув вниз. Девушка глубоко задышала с высунутым языком из-за охватившей ее сильной боли от сдавленного ремня на лице.

— Теперь убери язык и оставь открытым рот.

Тара послушалась и сразу же ощутила, как ее рот наполнился той же самой гелеобразной горькой жидкостью. Она терпела столько, сколько могла, но когда жидкости стало слишком много, Тара проглотила немного и сразу же закашлялась.

— Что ты делаешь?! Это что? мыло?! — вскрикнула Тара, резко дернувшись назад. Она поняла, что весь ее рот заполнен жидким мылом, которое так старательно Дэвид ей выливал.

— Да, жидкое мыло с запахом… — мужчина, не выпуская из рук ремень, посмотрел на бутылочку жидкого мыла, на которой нарисован оранжевый фрукт, — ….апельсина. Это чтобы отмыть твой рот и язык от болтовни всяких глупостей. Я даю тебе последний шанс, Тара, или же с сегодняшнего дня ты у меня не работаешь.

Девушка, выплевывая мыло, подскочила, стянула с лица ремень и выбежала из комнаты в ближайшую уборную. Дэвид довольный и спокойный, сел на диван и закрыл глаза. После небольшого приключения с Тарой, которая отвлекла его от проблем, он снова начал возвращаться в реальность. Ему совершенно не хотелось ехать домой. Он чувствовал, что должен быть где угодно, но только не в одном помещении с Лесли. Он задавался вопросами о том, давно ли Лесли успела так вырасти и знает ли она, что чертовски похожа на свою мать, Аманду. Смена настроения, способная раздражать и возбуждать одновременно, видимо, передалась Лесли по наследству от ее матери, как бонус к ее стройным ножкам. Дэвид знал, что мечтать о Лесли неправильно, что девушка достойна, как минимум, лучшего и, как максимум, ровесника. Какой бы покладистой не была Тара, она разочаровала его не меньше Лесли. Только если Лесли не осознавала силу своего юного возраста и огонька в глазах, то Тара, все понимая, совершенно не умела применять свою силу соблазнения к нему, к Дэвиду. Как бы она не крутилась, не красилась и какое бы обтягивающее платье на ней не было, ее манера общения делали ее для Дэвида самым отталкивающим существом на свете. Дэвид хотел сегодня ночью снова пойти против своих принципов и трахнуть Тару, чтобы отвлечься от образа Лесли, но она умудрилась не только лишить себя желанного, но и вогнать Дэвида в невыносимую пытку фиолетовой комнаты. Мужчина сидел на диване, раскинув руки в стороны. Он закрыл глаза, вспоминая Аманду в отеле в Нью-Йорке. Жизнь без нее казалась ему невыносимой. Кто сказал, что богатые и успешные самые счастливые? Кто решил, что богатым и успешным удается найти и удержать другую сторону жизни, которую не купить за деньги? Дэвид был несчастлив среди роскоши и женщин, которые никогда не были для него проблемой.

Время в комнате текло незаметно. Дэвид направился в особняк Стэнли, ведь это было единственным местом, где Дэвид мог быть не скован привычными обстоятельствами. Только почувствовав, что мысли его успокоились, как в сознание врезался вопрос, на который ответа он не знал. Что делает сейчас Лесли? Обиделась ли она на него всерьез и уже улетела обратно, несмотря на указание Аманды? Ведь Дэвид, как никто другой понимал, что если бы Лесли не хотела прилетать, она бы не села в самолет. Его терзали сомнения в правильности своих желаний. Возможно ли, что это не просто влечение, связанное с физическим возбуждением, а нечто большее, глубокое и чувственное. Он не раз замечал в ее движениях, манере речи и в поведении черты Аманды, которая накрепко и навсегда засела в его голове. Дэвида терзало ощущение, что он знает каждую мысль и желание Лесли, и если их желания и чувства совпадают, то почему бы им не пойти навстречу друг другу? Будет ли их связь неправильной, ведь это не просто юное тело, а дочь единственной любимой женщины? Но мысль, что если Аманда совершенно не при чем к его влечению, сводила его с ума, и уверяла, что он испытывает самые искренние и настоящие чувства к Лесли, только боится их принять и ищет им оправдание. Мужчина, не теряя ни минуты, быстро встал с дивана и вышел из комнаты. Он сел в свой кабриолет и, не смотря на спидометр, понесся в сторону дома.

Дэвид зашел домой и сразу же почувствовал запах итальянской кухни. Пройдя дальше, в гостиную, он обнаружил, что чемодан в раскрытом виде стоит в гостиной, а на диване лежат несколько вещей. Он забыл его поднять наверх. Дойдя до кухни, Дэвид остановился в проеме арки, чтобы понаблюдать за происходящим. Босиком, в коротком шелковом халате и в наушниках Лесли сервировала стол. Она подносила бокалы, тарелки, посыпала приправами еду в нескольких тарелках. Девушка, как птичка, порхала по кухне, сверкая своими голыми ножками. Дэвид пристально следил за ее походкой, за мимикой и за тем, как она иногда подпевала любимым песням.

— Ах, Дэвид! Ты приехал? — Лесли быстро вытащила из ушей наушники и положила их на столешницу. Она обратила внимание на рубашку и пиджак мужчины, но продолжила сервировать стол.

— Что ты тут устроила? — Дэвид почесал подбородок и подошел к столу, осматривая и дивясь тому, как одна женщина, даже маленькая, может меньше, чем за полдня, преобразить дом. Лесли, будто целый вечер ожидая этот вопрос, подхватила два бокала с вином, как взрослая. Один передала Дэвиду, а другой оставила себе.

Ее щеки стали красные, как жидкость в бокалах. Девушка самодовольно села за стол и подвинула к себе тарелку.

— Это все я сама приготовила, — закручивая на вилку спагетти, произнесла Лесли и вытянула ножку под столом.

— Да? Сама это приготовила?

— Угу, я многое умею.

— А почему тогда мне на телефон пришло СМС-уведомление о списании денег от какого-то итальянского ресторана?

— Папочка! Ну, так не честно, — Лесли захихикала и отправила в рот спагетти. Дэвид, чувствуя себя ужасно голодным, с не менее сильным аппетитом начал есть. Даже если он смотрел в тарелку, то все равно подмечал, как Лесли, поставив на стул ногу, светила перед ним голым бедром, и как жадно пила вино. Ее губы стали красными и налились кровью.

— Чем ты занимаешься в Нью-Йорке? — запивая вином ужин, спросил Дэвид, стараясь вести спокойную и отстраненную беседу.

— Заканчиваю школу, участвую в модных показах. Аманда знакомит меня со знаменитостями. А ты чем занимаешься здесь? Строишь из себя крутого?

Дэвид рассмеялся и чуть не подавился ужином.

— Значит так вы выражаетесь в школе? Разве я не крут? — Дэвид решил подыграть Лесли.

— Нет, ты не крут, Дэвид. Ты супер крут. От тебя балдеют все мои одноклассницы. Говорят, что мне крупно повезло, — Лесли закусила губу и откинулась на спинку стула.

— Я не знал, что пользуюсь популярностью у детей.

— Ай, Дэвид! Мне больно, — театральным тоном произнесла Лесли, гримасничая, и прижала к сердцу свою руку. — Разве можно так? Лично я уже большая девочка, а мои подруги ведут себя иногда, как дети. И ты прав, ты пользуешься бешеной популярностью среди девушек. Особенно ты нравишься Тэи.

— Кто такая Тэя?

— Моя самая лучшая подруга, — Лесли переплела средний и указательные пальцы на правой руке и подняла вверх. — Мы поклялись всегда быть друг за друга.

— Клятва на пальчиках? — иронично спросил Дэвид, подливая себе вина в бокал.

— А мне вина?

— Тебе достаточно.

Мужчина отодвинул бутылку подальше от недовольно фыркнувшей девушки.

— Между прочим, клятва на пальчиках очень сильная и прочная. Она делается один раз и навсегда. Не пытайся понять, Дэвид, — Лесли махнула рукой и уставилась на свои ногти, проверяя маникюр. — Ты слишком стар для этого.

Дэвид скрестил пальцы и поднял их точно также, как и Лесли.

— Вот так?

— Нет, ты все делаешь совсем не правильно. Давай я тебе покажу, — девушка поднялась со стула и, подойдя к Дэвиду, встала рядом с ним.

— Сначала нужно в чем-то поклясться друг другу. Только это не шутки, — Лесли серьезно посмотрела Дэвиду в глаза и улыбнулась.

— Конечно, Лесли, — заверил Дэвид. — Какие тут могут быть шутки?

— Хорошо… Тогда в чем ты хочешь мне поклясться? Подожди, я скажу… Клянешься в том, что вы снова будете вместе с мамой?

Услышав Лесли, мужчина кашлянул и качнул головой.

— Лесли, это не…

— Почему вы просто не можете быть вместе? — перебила девушка и отвернулась от Дэвида. — Все люди так рано или поздно поступают?

— Нет, Лесли, так поступают не все, только некоторая часть людей. Я бы не уходил от твоей мамы, если бы она не решила уйти первая. Поэтому это не только мое решение, но и решение Аманды. Оттого, что я тебе тут наобещаю может ничего не изменится или же станет хуже.

— А я верю. Верю в эту клятву. Она способна на многое…Если не хочешь так, то тогда клянешься в том, что ты всегда будешь со мной? — Лесли широко улыбнулась и скрестила свои пальцы. Не успел Дэвид произнести ни слова, Лесли кинулась ему на шею с крепкими объятиями.

— Ты мой папочка, и я не хочу из-за ваших проблем потерять тебя. Но теперь ты поклялся, что мы всегда будем вместе!

Дэвид растерянно обнял Лесли и прижал ее к себе покрепче, почти впиваясь пальцами в ее спину. Он закрыл глаза и вдохнул запах его волос. За одно мгновение его осенило, что Лесли пахнет почти точно также, как и Аманда. У обеих невообразимо быстро скачет настроение, что уследить за этим вихрем невозможно. Еще несколько часов назад Лесли не разговаривала и хлопала дверьми, а сейчас она обнимает за плечи и просит вечную опеку. Дэвид провел пальцами по ее шелковистым волосам и сжал пальцами шею, прижимая покрепче к себе.

— Я обещаю, что мы всегда будем вместе, и тебя не коснутся больше наши проблемы с Амандой.

Услышав ответ, который Лесли ждала, она присела на колени к Дэвиду и положила руки на его крепкие плечи. Она себя чувствовала защищенной и счастливой на его коленях. Дэвид же хотел, чтобы Лесли сейчас же встала с его ног, но не предпринял никаких действий к тому, чтобы отослать ее обратно на свой стул.

— Ты очень похожа на свою маму, — проговорил тихо Дэвид и заправил за ухо распущенные волосы Лесли.

— Да? Спасибо…

— Ты очень изменилась с нашей последней встречи. Стала взрослее.

— Я очень повзрослела и теперь знаю, чего я хочу и всегда хотела… Дэвид, мне всегда нравилось сюда приезжать! Я ждала каждое лето поездку в Лос-Анджелес. Мне нравилось купаться в бассейне и ходить с тобой и мамой в рестораны. Тебя часто не было дома, но когда ты приезжал, то я иногда подглядывала за тобой…

Дэвид сглотнул и потянулся за бокалом, но Лесли вдруг поймала его руку и сжала в своей.

— Дэвид, я тебе нравлюсь?

— Лесли, нам не следует вести такие разговоры… — мужчина постарался отстраниться.

— Я видела, что ты смотришь на меня в самолете. Почему ты так на меня смотрел?

— Все, Лесли, иди спать в свою комнату, — Дэвид взял за запястье Лесли и поднял со своих колен, как пушинку. Лесли неуклюже встала на ноги и распахнула глаза.

— Ты поступаешь точно также, как и все мужчины! Ты совершенно не считаешься с чувствами женщины, а думаешь только о себе! — Лесли почувствовала, что говорила крайне эмоционально и больше, чем должна. Девушка схватила со стола тарелку, пошла к раковине и включила воду. Дэвид впервые со встречи с Амандой у адвоката почувствовал, как кровь его закипела. Он встал из-за стола, взял вторую тарелку и, оказавшись за несколько шагов за спиной Лесли, положил ее в раковину. Он без таблеток и разноцветных пластинок чувствовал насколько сильное притяжение искрит электричеством между ним и Лесли. Девушка стояла с закрытыми глазами, ощущая тоже самое. Ей было страшно не совладать с собой, чувствуя его дыхание и тесное присутствие за своей спиной. Не выдерживая невыносимой пытки, Лесли срывалась с места, но не успела убежать. Дэвид крепко взял ее за мокрое запястье и развернул к себе.

— Нам нельзя этого делать… — ласково и медленно говорил Дэвид, ослабляя свою руку и смотря на девушку сверху вниз.

— Дэвид, но почему? Как только я увидела тебя в самолете, я поняла, что люблю тебя. Я не приезжала последние два года, потому что боялась видеть тебя вместе с Амандой, видеть, как ты ее обнимаешь, целуешь… Слышать, как вы занимаетесь любовью.

Дэвид приподнял пальцами лицо Лесли за подбородок и взглянул в ее глаза.

— Ты еще совсем ребенок, Лесли… Но у тебя такой чудесный запах, — мужчина наклонился к ее уху, чтобы вдохнуть аромат ее волос, но заметил, что Лесли начала дрожать.

— Тебе страшно? — Дэвид отстранился, но вдруг Лесли сама обхватила его торс руками и прижалась к его груди.

— Нет, нет, мне совсем не страшно, — лукавила Лесли, слушая, как колотиться сердце Дэвида. — Я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты был со мной. А ты любишь меня?

Лесли не поднимала головы. Она крепко сжимала свои руки вокруг торса мужчины, а он гладил своими пальцами по ее плечам. Он чувствовал, как она дышит и как крепко прижимается своей грудью к нему.

— Тише, Лесли.

Эти несколько слов затмили все сознание мужчины. Его мир перевернулся вместе с миром Лесли. Она улыбалась и радовалась, прижималась крепче к мужчине. Она была безумно счастлива, что она не ошибалась и не зря приехала. Девушка поднялась на носочки, положила свои руки на шею мужчине и смотрела то ему в глаза, то на его губы. Дэвид подхватил Лесли за талию и усадил на столешницу, перед собой. Она оказалась с ним одного роста и он, очень осторожно и медленно коснулся ее губ. Лесли вздрогнула. Ей показалось, что ее сердце готово остановиться.

— Ты замечательная, — прошептал мужчина у ее губ и снова приблизился к ней. Он нежно поцеловал ее и гладил пальцами по талии, несмотря на то, что Лесли сидела перед ним неподвижно. Дэвид осторожно и не спеша начал углублять поцелуй. Он был ласков и не напорист до тех пор, пока не почувствовал кончик ее языка в своем рту. Лесли сжала пальчиками его рубашку и прижалась крепче, но Дэвид остановился и посмотрел в ее глаза, будто бы он хотел увидеть в них подтверждение того, что девушка понимает то, что происходит. Лесли не понимала. Она была на седьмом небе от счастья, ее мысли бросались одна к другой, и ничего вокруг не существовало, кроме нее и Дэвида.

— Я очень устал, — медленно прошептал Дэвид, осторожно поглаживая Лесли по плечу. — Пойду спать, и ты иди, поспи. Сегодня у тебя был очень насыщенный день…

— Очень насыщенный, — Лесли заправила за ухо прядь волос и уперлась ладонями в поверхность столешницы.

Дэвид только собрался отстраниться и пойти наверх, как Лесли схватила его за рубашку и снова притянула к себе. Она страстно его поцеловала, широко раскрыв губы. Девушка целовала мужчину долго, навязчиво и торопливо. Она будто бы пыталась вырвать из поцелуя все, чего так долго ждала. Поцелуй прервал Дэвид, отступив на шаг назад. Он посмотрел на Лесли глазами полными возбуждения.

— Спокойной ночи, Лесли, — Дэвид поцеловал ее в лоб и направился в свою комнату.

— Спокойной ночи…

Как только мужчина вышел с кухни, Лесли довольно заулыбалась и пальцами поводила по своим мокрым и пухлым губам. Ей не верилось, что она целовалась с Дэвидом. В ее голове вихрем носились радость и удовлетворение. Мужчина оставил после себя самое приятное и восхитительное чувство влюбленности, ставшее для Лесли светом и надеждой на то, что завтрашний день будет только лучше. Она спрыгнула на пол, включила музыку в наушниках и перемыла всю посуду в доме. Девушка делала это в надежде получить похвалу и одобрение, с этим же мотивом, Лесли поднялась наверх и забралась в пенную ванную. Закрывая глаза в горячей ванне, она представляла, что теперь у нее будет все, будет счастье, успех и любовь. Вдруг ее бесконечную радость прервала мысль об Аманде. Что скажет она, если узнает, и узнает ли она вообще о том, что теперь она, Лесли, с Дэвидом? Девушка так старалась сохранить семью, но стала единственной, кто ее окончательно разрушил. Тяжесть вины упала на ее плечи и заставила погрузиться под воду. Она представляла, как она и Дэвид сообщают Аманде, что влюблены друг в друга. Представляла, какие заголовки будут во всех журналах по всему миру, — и ей не страшно! Совершенно не страшно столкнуться с этим, ведь у нее есть Дэвид, а значит все будет хорошо.

Все действительно было хорошо. Лесли проснулась утром и обнаружила на своей постели огромный букет из белых роз и небольшую красную коробочку. Внутри коробочки лежал очаровательный кулон в форме цветка с синим камнем в центре. Ей еще никто и никогда не делал таких подарков и она, прижав букет к лицу, снова упала на кровать. Сюрприз ее ожидал и за завтраком. Мужчина, встал пораньше, накрыл стол на заднем дворе. Лесли сидела рядом с Дэвидом и быстро ела, а Дэвид, медленно попивая кофе, наблюдал за ней. Его не беспокоили никакие отстраненные мысли, он был полностью посвящен ей. Они позавтракали и целый день были заняты друг другом. Она завязывала Дэвиду глаза, садилась перед ним и брала в руку его ладонь. Лесли проверяла дозволенное и прикасалась губами к подушечкам его пальцев, затем вставала на колени и целовала его губы. Ей нравилась эта игра без подсматриваний. Девушка сняла майку и осталась в одном бюстгальтере. Она не знала откуда взялась эта смелость, но ее тело пронизывал адреналин и желание сделать что-то, что делают совсем взрослые, опытные девушки. Взяв руку Дэвида, она положила ее себе на грудь и сильно прижала. Мужчина напрягся, но руку не отдернул. Он подвинулся к ней ближе и сжал пальцами мягкую и упругую грудь.

— Тебе нравится, как я сжимаю твою грудь? — Дэвид облизнулся, медленно и методично сжимая пальцы так, как это нравится Аманде.

— Да, и ты не должен подсматривать, — Лесли игриво смотрела то на лицо Дэвида, то на его большую крепкую руку, которая охватывала почти всю ее грудь.

— Но я очень хочу на тебя посмотреть, — создавая иллюзию выбора, продолжал мужчина.

— Я не разрешаю, не смотри, — она сжала его пальцы немного сильнее и вздрогнула от приятной дрожи, разлившейся по телу. Затем Лесли немного приподняла пальцы Дэвида и подсунула их под край бюстгальтера. От этой медленной шалости, мужчине показалось, что ему снова восемнадцать и он в общежитии впервые остался наедине с девчонкой. Он давно отвык от таких невинных игр. Ему не просто нравилось медленно гладить пальцами бархатную и нежную кожу, это безумно его возбуждало. Лесли продолжала просовывать его руку внутрь бюстгальтера до тех пор, пока пальцы Дэвида не коснулись ее соска. Вдруг она замерла и испугалась.

— Ты все еще не хочешь, чтобы я смотрел? — сухими губами проговорил Дэвид, чувствуя под пальцами мягкую кожу с горошиной соска посередине. Лесли по-детски проугукала «не-а», не решаясь говорить. Она опустила свои руки и уперлась ладонями в пол. Мужчина почувствовал, что хочет ее тело больше всего, и было бы преступлением с его стороны не дать желанное этого юному, жаждущему секса, телу. Дэвид сильно и без предупреждений сжал сосок Лесли между своих пальцев, а свободной рукой подвинул девушку к себе ближе за талию.

— А так тебе нравится?

— Уг-ум…

Дэвид, не ослабляя пальцы, крутил сосок по часовой стрелке до тех пор, пока Лесли не заерзала на месте и не зашипела от боли. Только после этого он отпустил ее сосок и продолжил нежно гладить и сжимать ее грудь.

— Ты тоже можешь меня трогать, — неожиданно произнес мужчина и завел свою руку за спину Лесли. Он ловко справился с замком бюстгальтера и заглянул в ее глаза. — Положи свою ладонь на мой пах, если хочешь.

Но Лесли не двинулась с места. Она сидела неподвижно, бесшумно дыша и смотря в пол.

— Лесли? — голос мужчины стал напряженным, и он убрал свои руки. Через несколько секунд Дэвид увидел, что тело Лесли начало потрясывать, а затем она громко шмыгнула носом и, не сдержавшись, всхлипнула.

— Что случилось, Лесли?! — Дэвид сорвал с глаз повязку и увидел, что Лесли кусает губу и старается не разрыдаться окончательно. — Милая, я что-то сделал не так?

Лесли быстро закачала головой и закрыла лицо руками. Дэвид оказался в полной растерянности перед полуголой плачущей девушкой.

— Тебе стало больно, когда я сжал пальцы? — Дэвид погладил по волосам Лесли, стараясь успокоить. Девушка молчала и тихо всхлипывала. — Тшш, успокойся, милая… Это не должно вызывать у тебя таких эмоций, — продолжал Дэвид. Он взял повязку и отстранил от себя девушку. Она не смотрела на мужчину, чувствуя себя полнейшей идиоткой и нюней. — Твоей маме нравится так, — вдруг добавил мужчина и скрыл удивленный взгляд Лесли за повязкой.

— Теперь я завяжу тебе глаза. Хорошо? — Дэвид дождался, пока Лесли кивнет, и завязал на ее затылке не крепкий узелок.

— Теперь твоя очередь не подглядывать, Лесли. Если тебе что-то не понравится, то говори об этом.

Лесли кивнула, но продолжала дрожать, только на этот раз от ощущения неизведанного и нового. Дэвид стянул с дивана подушку и положил ее за спиной у Лесли. Он осмотрел ее тело и не стал снимать расстегнутый бюстгальтер. Он хотел, чтобы девушка чувствовала себя защищенной, поэтому поправил лямки и застегнул его обратно на ее спине.

— Ложись на спину, милая, — тихо сказал Дэвид и начал надавливать на ее плечи, укладывая девушку на спину. Лесли беспрекословно подчинялась. Мужчина приподнялся и долго смотрел на ее тело, ждал, пока Лесли успокоится. Когда грудь ее начала вздыматься медленнее, он положил свои ладони на обе груди Лесли и начал мять их и сжимать. Он приблизительно знал, где соски под тканью бюстгальтера и надавливал на эти места более осторожно. Лесли начала дышать быстрее и приоткрыла губы.

— Если тебе нравится, то кивни. Я не сделаю ничего из того, что ты не хочешь.

Девушка закивала быстро и сжала в кулак пальцы своих рук, лежащих вдоль тела.

Дэвид опустил руки ниже и продолжил гладить девушку, но теперь его внимание переместилось на ее живот и бедра. Он постоянно смотрел на лицо Лесли и понимал, что влюблен в это юное создание, искренне и чисто дрожащие от его прикосновений.

— Ты хочешь, чтобы я расстегнул пуговицу на шортах?

— Да…

Мужчина расстегнул пуговицу на шортиках девушки и сразу же приспустил их до ее колен. Лесли громко вздохнула и изогнула спину, но Дэвид не обратил на это никакого внимания. Его полностью поглотила белая рюшечка на трусиках. На Лесли было совсем еще невинное белье, которое не выдавало в ней будущую покорительницу магазинов белья, но мужчина знал, что придет время, и она сделает выбор в пользу более эротичного, а не практичного белья. Только сейчас ее трусики были настолько невинны, до безобразия невинны, что эту невинность нужно было испортить. Дэвид провел пальцами по ее белью и начал гладить лобок. Девушка облизнула губы, понимая, что ее ожидает. Она ждала этого, она хотела и не препятствовала совершенно ничему. Ее сознание вновь затянулось туманом, а внизу живота приятно тянуло и кололо. Лесли знала это чувство, но раньше оно было менее приятным. Девушка неловко положила на его ногу свою ладонь, и мужчина, воспользовавшись моментом, передвинул ладонь на свой пах. Он сжал пальцы Лесли на своем члене, показывая, что делать дальше. Пока девушка неумело, неловко и скованно сжимала свою ладошку, Дэвид погладил ее лобок и соскользнул ниже, по мягкой ткани, к промежности.

— Все в порядке, Лесли. Не волнуйся, — произнес мужчина, чувствуя пальцами, что ткань трусиков стала совсем мокрая. Полюбовавшись открывшимся видом, Дэвид поднялся и снял штаны. Затем он опустился на колени и широко раздвинул в стороны ножки Лесли. Он увидел темное, мокрое пятнышко на трусиках Лесли и приспустил свои трусы.

— Ты хочешь… заняться со мной сексом?.. — пролепетала Лесли.

Вместо ответа мужчина пристроился между ее ног и обхватил рукой свой возбужденный член. Он начал быстро водить ладонью вперед-назад, смотря на то, как Лесли надувает и сдувает животик, быстро дыша и извиваясь от незнания того, чего ей ожидать. Мужчина смотрел на нее, лежащую с широко разведенными ногами и хотел растянуть этот момент на целую вечность. Склонившись к ней ближе, он прикоснулся пальцами к ее клитору. Он надавливал и водил все быстрее, смотря на то, как Лесли извивается, вздрагивает и тихо постанывает. Мужчина не останавливался, а продолжал быстрее водить по ее клитору, до тех пор, пока ножки Лесли не затряслись. Девушка громко застонала, больше не стесняясь своих стонов, положила ладони на свой живот и крепко сжала пальцами кожу. Увидев, что Лесли испытала оргазм, мужчина оттянул ткань ее трусиков у лобка и подсунул под них головку. Он смотрел на лицо Лесли и быстро стимулировал свой член до тех пор, пока ее белье не стало мокрым от его спермы.

Придя в себя, Дэвид увидел, что Лесли сняла повязку, приподнялась на локтях и с каким-то неземным обожанием гладила своими пальцами по мокрым трусикам, втирая в кожу его сперму.

Остаток дня Дэвид осторожничал с Лесли. После их первого оргазма, Лесли спряталась в своей комнате, заявив, что хочет спать. Она старалась прийти в себя в одиночестве, но это удавалось ей с трудом. Дэвид же был абсолютно спокоен и доволен. Мужчина сидел в гостиной на диване и внимательно читал длинный сценарий, присланный утром на электронную почту. Какие бы романтическими приключениями не происходили, как бы он не забывался, работа оставалась для него неотъемлемой частью жизни. Он проговаривал некоторые диалоги, хмурил брови, а иногда посмеивался и переворачивал лист.

Девушка спустилась к Дэвиду только к ужину.

— Что ты делаешь? — ненавязчиво поинтересовалась Лесли. Дэвид похлопал ладонью по свободному месту рядом. Лесли села рядом и заглянула в листы.

— Читаю новый сценарий. Думаю, с гонорара с этого фильма ты сможешь учиться в нью-йоркском университете.

Лесли прилегла на плечо к Дэвиду.

— Я не хочу там учится…

— Почему, Лесли? В Нью-Йорке не самые лучшие университеты, но одни из лучших.

— Я хочу остаться с тобой. Неужели ты не понимаешь, что если я буду в Нью-Йорке, то как мы сможем быть вместе? Ты останешься на другом конце страны. И вообще я решила, что… хочу стать актрисой.

Дэвид приподнял бровь и посмотрел на Лесли с легкой ухмылкой.

— Хочешь остаться в Лос-Анджелесе?

— Да, и мы будем вместе жить. Я закончу школу и приеду к тебе. У меня совсем скоро выпускные экзамены.

— В таком случае тебе будет полезно посмотреть на съемочную площадку. Мне завтра нужно будет поехать на съемочную площадку. Поедешь со мной, но только никто не должен о нас знать. Не спрашивай почему, ты сама понимаешь, что наши отношения должны оставаться в секрете. Иначе мы навлечем на себя ненужные сплетни.

— Я все понимаю, хорошо, Дэвид. Но я могу целовать тебя, когда никто не видит?

— Только если мы оба в этом уверенны.

Он отложил в сторону сценарий и, положив на ее ножку свою ладонь, принялся долго и несдержанно целовать ее в губы.

В поцелуях и объятиях они провели весь вечер, а сценарий так и остался недочитанным. Прощаясь у двери в комнату Лесли, она наотрез отказалась спать одна. Дэвид, решив брать от новой жизни все, позволил ей лечь вместе с ним. Девушка легла в его постель, на его подушку, довольно улыбаясь. Ей было все ново, все необычно и странно. Дэвид разделся и устроился рядом с девушкой. Они уснули быстро и спокойно, уставшие и счастливые.

Лесли с Дэвидом проснулись утром от звонка в дверь. Стояло сну отступить, мужчина подскочил с кровати и кое-как натянул штаны.

— Кто там?.. — девушка сонно потянулась на подушке и перевернулась на другой бок.

— Лесли, вставай. Иди к себе в комнату и оденься, — быстро проговорил мужчина, откидывая с Лесли одеяло. Девушка сразу же поднялась и перебежала в свою комнату, игриво поцеловав Дэвида в губы. Ее эта «запретная ночевка» забавляла, но мужчина был совершенно в противоположном настроении. Услышав, что Лесли закрыла дверь в свою комнату, он спустился вниз и распахнул входную дверь.

— Господи! Ты что? Надрался с самого утра? — испугалась Тара и оценивающе осмотрела с ног до головы взъерошенного и заспанного Дэвида. Он казался ей очень симпатичным даже сонным и нелепым.

— Тара, который час?

— Уже почти двенадцать. Так и будешь держать меня на пороге? — девушка скрестила на груди руки и возмущенно уставилась на Дэвида. Мужчина отошел от дверного прохода, впуская Тару в дом.

— Благодарю. Как мило с твоей стороны, Хилл, — Тара зашла в дом и закрыла за собой дверь. — Мы опаздываем, ты в курсе? Приводи себя в порядок, и машина уже ждет.

Дэвид потер глаза и, зевнув, направился в сторону кухни.

— Будешь кофе?

— Буду! С молоком, — раздался голос Лесли, которая спускалась по лестнице и сверлила взглядом Тару. Дэвид оглянулся и понял по виду двух девушек, что ничего хорошего не будет. Не зря он проснулся в дурном настроении.

— Да, черный кофе, Дэвид. Как обычно, — ответила Тара, поставив свою сумку с ноутбуком на комод. Мешать мужчина двум девушкам был не намерен, поэтому оставил их одних, а сам поспешил заваривать один черный кофе и два с молоком.

— Значит, это ты Лесли? — спросила Тара, внимательно осматривая Лесли.

— Все правильно, я Лесли. А ты Тара? — Лесли почувствовала, что их диалог зашел в тупик. Тара отвечать не стала, она только кивнула Лесли и быстро пошла за Дэвидом.

Мужчина не ждал, что Лесли с Тарой станут подругами, поэтому мысленно позволил себя сделать ставку на то, что первая зайдет на кухню Лесли. Увидев Тару, он качнул головой, поняв, что сегодня точно не его день.

— Что-то вы быстро поговорили, — заметил мужчина…

— Я терплю все твои унижения только из-за того, что мне нужна эта работа. После того, что ты сделал, я должна была уйти в тот же вечер!

— Что бы Дэвид не сделал, он сделал все правильно, — Лесли зашла на кухню и села за барную стойку на высокий стул. Ей было ужасно любопытно, что происходит между ее мужчиной и простушкой на каблуках.

— Кто ты вообще такая, чтобы вмешиваться? Если с тобой тоже так поступит мужчина, которого ты… Вот тогда ты запоешь по-другому, птенчик. А пока помалкивай и жди свой кофе.

— Тара, — вмешался Дэвид, — Ты переходишь всякие границы в моем доме. Не нужно стараться вызвать к тебе жалость, ты и так ее вызываешь, без сцен. Если тебе нужна работа, то помалкивай. Именно потому что ты много болтаешь, ты получила то, что заслужила.

У Тары сжались губы, и она отвела взгляд.

— Нам нужно ехать. Я буду ждать в машине.

Тара развернулась и быстро пошла прочь из дома.

— Так ей и надо, Дэвид. А что ты сделал? — Лесли победоносно улыбнулась.

— Вымыл ей рот с мылом.

— Она, видимо, заслужила это!

— Будешь себя вести подобным образом, я и тебе его с мылом помою, чтобы ты не вела себя как ревнивая дура, — мужчина налил в чашку Лесли кофе. — Молоко в холодильнике. Собирайся и поедем. Я же обещал провести тебя на съемочную площадку, — Дэвид укоризненно посмотрел на Лесли и ушел с кухни, оставив ее одну в полном недоумении. Она не понимала, что сделала не так, и почему Дэвид обиделся на нее, а не на Тару. Девушка провела в раздумьях за кофе, а потом и всю дорогу до съемочной площадки. В машине царила ужасная атмосфера. Тара сидела на переднем водительском сидении и перебирала договора. Иногда она обращалась к Дэвиду, и передавала ему различные документы. Мужчина был единственным, кто старался не проникаться женскими обиженными флюидами. Особенно в этой ситуации, когда он не был в этом виноват. Лесли сидела рядом с Дэвидом и смотрела в окно. Перед ней мелькали невысокие белые дома, пальмы и другие автомобили. Вскоре машина выехала в квартал с декорациями, и вид резко изменился. Вместо частных особняков, образовался целый квартал одинаковых трехэтажных домов, много припаркованных машин и несколько трейлеров. Машина остановилась у павильона, на котором красовалась большая буква «А». Тара первая выскочила из машины.

— Будешь вести себя прилично, то получишь вечером награду, — поучительно произнес Дэвид Лесли. — Предупреждаю тебя, что это проверка. Я кое-что приготовил для тебя, но еще не знаю, заслужила ты это или нет. Постарайся для меня, — закончив, мужчина вышел из машины.

Лесли раскраснелась, а вся ее утренняя обида испарилась. Она решила, что будет вести себя даже лучше, чем просил мужчина.

На съемочной площадке Лесли окончательно потеряла голову. Девушка преобразилась и вела себя намного увереннее, чем ожидал Дэвид. Троица находилась в большом павильоне, где кипела работа. Происходили съемки второстепенных эпизодов, без участия Дэвида. Повсюду ходили люди среди высокого оборудования, носили реквизит и общались. Лесли сразу же почувствовала себя в своей тарелке. Пока Дэвид в стороне разговаривал с режиссером, а Тара согласовывала график с имиджмейкером по телефону, Лесли искала себе компанию. Она нашла ее в лице музыкального продюсера. Высокий молодой человек в очках и галстуке-бабочке рассказывал ей про музыкальные модели в фильме, которые он сам придумал. Девушка слушала, затаив дыхание. Все люди вокруг нее казались до безобразия умными, креативными и не меньше, чем венцы всего глянцевого света. На деле все было далеко не так, и у Дэвида давно вся эта «киножизнь» не вызывала восторга. Он разговаривал со Стэнли, но все время поглядывал за его плечо на Лесли. Единственным, кто полностью был погружен в работу, была Тара. Она отрабатывала на всю катушку свою почасовую оплату. Это единственное, что ей оставалось, находясь в безвыходных условиях. Тара предполагала, что знает этот бизнес. Ей казалось, что лишившись слова одного влиятельного человека в этой сфере, можно лишиться карьерного роста, а затем работы. Возможно, она не ошибалась. И чтобы не проверять на практике свою теорию, она работала, несмотря на унижения, тихо себя ненавидя.

— Дэвид, ты слушаешь меня? — не выдержал Стэнли и оглянулся за свое плечо. — Так, так, так и кто эта милая девушка?

— Это Лесли, Стэнли. Дочь Аманды, — Дэвид потер подбородок, не спуская с нее глаз.

— Как интересно, — Стэнли хитро улыбнулся. — Она живет в отеле?

— Думаешь. я бы разрешил ей жить одной в отеле?

— Тихо, жеребец, — Стэнли звонко хлопнул ладонью по его спине. — Я и не знал, что у тебя отношение с младшей Амандой, — мужчина глухо посмеялся и отвел Дэвида в сторону.

— Вы, как-нибудь, приезжайте ко мне, — говорил Стэнли вкрадчиво. — Даже не в назначенные дни.

— Я подумаю, Стэнли, — Дэвид кивнул и откашлялся. В горле мгновенно пересохло.

— Нечего тут думать. Единственное место, где вы беспрепятственно можете строить ваши отношения — мой дом. Как долго вы сможете держать это в секрете?.. Или, — Стэнли повернул Дэвида в сторону Лесли и ее молодого собеседника, — как долго Лесли будет готова терпеть таинственность и запреты, даже если любит тебя? Ты обрекаешь девочку на сложную жизнь и будут последствия, ты знаешь. Все может обойтись, только если сделать ее частью клуба. Если она готова.

Дэвид многозначительно посмотрел на Стэнли, а затем на Лесли, которая то и дело улыбалась и не скупилась на флирт.

— Однажды ты крупно помог мне, Дэвид. То, что я делаю для тебя, считай моей благодарностью тебе за помощь.

— Стэнли, ты и так делаешь слишком много.

— Перестать! Оставь этот тон. Просто пользуйся тем, что я тебе даю. Ты знаешь насколько я щедр и что быть моим должником очень удобно. И я совершенно этому рад! Лучше я буду одаривать тебя, чем гомика-сына.

— Ты дал своему гомику-сыну возможность работать вместе с тобой и писать музыку к твоим фильмам, а это не хилый стартап.

— Дэвид, ты притворяешься идиотом или эта длинноногая девочка последний рассудок у тебя забрала? Подумай: чтобы было со мной и моей карьерой, если бы я не дал своему сыну, открытому гею, работу, когда он в ней нуждается? — Стэнли кивнул и снова похлопал по спине Дэвида. — Пойдем лучше обсудим кое-какие сцены…

Дэвид еще раз бросил взгляд на Лесли, и окунулся в работу, запрещая себе всяческие мыслимые отступления во время решения рабочих дел…

Спустя несколько часов Тара скучала в кафе. Она сидела за столиком и пила холодный кофе. Мимо нее ходили люди, постоянно звенел верный колокольчик у двери. Один из звонков колокольчика раздался из-за Лесли.

— Латте с карамельным сиропом, — заказала девушка и присела за столик, ожидая заказ. Тара услышала знакомый голос и оглянулась, чтобы убедится в том, что это Лесли. Когда она поняла, что не ошиблась, Тара подхватила свой стакан и подошла к ней.

— Не возражаешь? — Тара кивнула на свободный стул, смотря на уставшую Лесли, и села на него.

— Нет. Но возражать тебе одно удовольствие.

— Думаешь? — Тара закинула ногу на ногу и сделала глоток кофе.

— Да, ты всегда будешь проигрывать в этом споре, потому что тебе нужно работать, а ты потеряешь работу на раз-два, стоит только мне щелкнуть пальцами. Мне же может не понравится, что ты мне возражаешь.

— Тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты сучка избалованная?

— Лучше не волнуйся, ты не сможешь меня задеть, — Лесли закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди.

— Ваш латте, — официантка поставила перед Лесли кофе, улыбнулась и быстро ушла.

— Вот видишь, — заговорила Лесли, — она улыбается и ставит на стол кофе, чтобы получить свои чаевые, потому что ей больше не на что жить. Тебе это ничего не напоминает?

— Почему тебя так и тянет меня уколоть, Лесли? Ты ревнуешь меня к Дэвиду?

По спине Лесли пронесся ледяной холодок.

— С чего ты взяла?

— Значит ты ревнуешь, — Тара громко рассмеялась. — Ты влюблена в него? — девушка не переставала смеяться, а Лесли покраснела и почесала нос.

— Что ты… Да что ты такое говоришь?.. Не ревную я его… и не влюблена.

— Ты не просто избалованная, ты еще и мнишь о себе чертовски много! Я же теперь обладаю такой информацией, которая если окажется в СМИ сожрет тебя и Дэвида с потрохами. Ты в следующий раз об этом думай прежде, чем поливать меня дерьмом.

Лесли замолчала, стараясь понять в какой момент прокололась.

— Ты же не сделаешь этого…

— Ты в этом уверена? Думаешь, я тоже влюблена в Дэвида или мне нужна работа и поэтому я не смогу пойти против него? — тихо спросила Тара и замолчала, смотря на реакцию Лесли. Лесли вместо ответа театрально непроницаемо пила свой латте с карамельным сиропом.

— Как хорошо, когда ты молчишь и учишься. Тебе придется считаться со мной и моим присутствием. Я буду рядом с Дэвидом и никуда не денусь, но если вы оба продолжите свою травлю, я пойду в СМИ. И поверь, твоей жизни придет конец, как и жизни Дэвида. Возможно, его засудят, и не только из-за тебя.

— У вас, что… — выдавила Лесли, чуть не поперхнувшись.

— О, нет, милашка, не просто «что». У нас был безбашенный, страстный и убийственный секс в каждом уголке дома, в котором ты живешь. Он трахал меня так, как ни один мужчина в твоей глянцевой жизни тебя не станет ублажать.

— Ты врешь мне. Специально это говоришь.

— Конечно, специально. Еще скажу, что Дэвид с виду такой… любезный. Он насиловал меня, когда хотел, вымещал свою злость и обиду, а еще он совершенно не считается с женщинами.

У Лесли дико заколотилось сердце, а руки стали ледяными.

— Ты ошибаешься, Тара. Со мной он другой! Он чувственный, ласковый, всегда старается угодить, он… — девушка уперлась ладонями в стол и подскочила на ноги, смотря на Тару сверху вниз. Тара медленно поднялась, не отводя от Лесли своих глаз, блестящих победным огоньком.

— Я не была уверена, но теперь точно все понятно. Ты только что сама призналась в вашей связи. Спасибо, Лесли, — Тара развернулась и довольно направилась к выходу.

Лесли опустилась на стул, смотря по сторонам. После разговора с Тарой, Лесли ни с кем не говорила. Она бродила по съемочной площадке, с подозрительностью смотря на людей и избегая Дэвида, практически целый день.

Водитель ждал в машине, когда все рассядутся. Тара была на подъеме, поэтому первая запрыгнула в машину и сразу начала поправлять макияж. Дэвид с Лесли устало устроились на заднем сидении.

— Ребята, — Тара обернулась, защелкивая колпачок помады, — хотите развлечься? Заедем на вечеринку к Терезе?

Дэвид устало потянулся и повернулся к Лесли. Она выглядела нервной и запуганной.

— Хочешь съездить? Тереза исполняет главную роль в этом фильме, у нее сегодня день рождение. Если мы не появимся…

— Тереза будет очень расстроена. Тем более, Дэвид, по сюжету она твоя возлюбленная, а съемки ваших сцен начнутся на следующей неделе. Вам не мешало бы найти контакт, — Тара улыбнулась и поправила прическу.

— Тереза может обойтись, я слишком устал.

— Какой ты стал скучный, Дэвид! Что с тобой случилось? Где твой былой пыл? Ты не одну вечеринку не пропускал никогда. Особенно ту, на днях, когда мы были только вдвоем… Она мне очень сильно запомнилась, — Тара наигранно глубоко вздохнула и отвернулась, моментально стерев со своего лица улыбку.

Дэвид был озадачен резкой смены поведения Тары. Он посмотрел на Лесли, которая сидела, отвернувшись к окну и не произносила ни слова, она даже не шевелилась. Ему не послышалось, он действительно уловил в словах Тары неоднозначные намеки и общее поведение и чувства в машине вызывали у него больше вопросов, чем ответов.

До дома троица доехала в тяжелом молчании.

— Тара, позвони завтра стилисту, попроси, чтобы заехал ко мне, — попросил Дэвид, выходя из машины.

— Будет сделано, босс, — не оборачиваясь ответила Тара и назвала адрес Терезы водителю. Через несколько секунд машина уехала, оставив Лесли и Дэвида стоять друг напротив друга у дома.

— Ты устала, милая? — спросил Дэвид, подходя к Лесли, но та отстранилась и убежала на задний двор. Это абсолютно сбило с толку Дэвида. Он последовал за ней и нашел ее сидящей на мокрой траве. Она поджала под себя ноги, уставившись на огни города вдалеке. На улице было влажно и прохладно.

— Тебе понравилось сегодня на площадке? — Дэвид сел рядом с Лесли и глубоко вдохнул. — Нас пригласил Стэнли к себе в гости, а для поездок к нему нужно красивое платье. Мы закажем тебе самое лучшее, — говорил мужчина с обожанием голосе. Он поднял руку и положил ее на плечи к Лесли, но девушка отшатнулась и поджала губы.

— В чем дело, Лесли? Ты сама не своя.

— Тара твоя любовница? — Лесли повернула голову к Дэвиду и посмотрела в его глаза. — Ты с ней спишь?

— Больше нет, — честно проговорил Дэвид нежным и глубоким басом.

— Она сказала в машине, что вы с ней были на вечеринке пару дней назад. Единственный раз, когда ты вернулся домой в костюме было как раз тогда, когда мы впервые… Ты… в тот вечер спал с ней?

Дэвид широко улыбнулся и обнял Лесли так крепко, что она не удержалась и свалилась на него.

— Я ни с кем не спал тогда. Я с ней даже не целовался, только с тобой. Но вот что странно, Тара никогда не вела себя так, как сегодня в машине, и ты ведешь себя необычно. Что-то произошло, о чем я не знаю?

— Дэвид, Тара знает…

— Что знает?

— Про нас.

— Как это произошло? Лесли! Ты с ума сошла? — Дэвид наклонился и ошарашенно взглянул в глаза девушки.

— А почему никто не должен о нас знать?! Когда утром позвонили в дверь, и мы не знали, что это Тара, ты вытолкнул меня из комнаты. Ты сейчас кричишь на меня из-за того, что сам допустил! Я не хочу быть твоей любовницей!

— Успокойся. Скажи мне, что конкретно знает Тара. Что ты ей рассказала?

Дэвид впервые почувствовал, что зря привез Лесли на съемочную площадку.

— Я не поняла, как это случилось. Мы пили кофе, разговаривали, а потом она спросила ревную ли я ее к тебе. Как-то по моему ответу она поняла, что я ревную. Она решила, что у нас отношения, когда я сказала, что ты со мной ласковый и нежный.

Дэвид облегченно выдохнул.

— Это ерунда. Любой опекун может быть ласковым и нежным, это чушь. У нее ничего нет против нас.

— Но… Я это сказала в защиту тебя после того, как она заявила, что ты грубо ее трахал и был с ней жесток… в интимном плане, — Лесли виновато посмотрела на Дэвида, а потом бросилась ему на шею и разрыдалась. — Прости меня, я все нам испортила…

Дэвид ничего не ответил Лесли, а только обнял ее и медленно гладил по волосам. Тара действительно теперь обладала бомбой замедленного действия, но он знал, что она будет до последнего молчать.

— Тебе действительно следовало бы быть более осторожной. Я знаю, что ты не хочешь быть тайной любовницей, и, надеюсь, тебя утешит то, что Стэнли пригласил нас к себе в качестве пары и у него мы можем не скрываться.

— Правда? — Лесли шмыгнула носом и приподнялась.

— Да, завтра приедет стилист, поэтому тебе нужно быть в хорошем настроении.

Лесли устроилась удобнее, обнимая Дэвида.

— Меня это утешает.

— Я знаю, милая.

— Дэвид?.. Тара нам ничего не сделает?

— Не беспокойся за это, я с ней поговорю.

Лесли улыбнулась, шмыгнула носом и притянула к себе лицо Дэвида, чтобы не спеша его поцеловать.

— Ты классно целуешься и на съемочной площадке выглядишь очень гармонично… — Лесли говорила тихо и, набравшись смелости, положила свою ручку на пах Дэвида. Она сжимала через ткань его член, пока Дэвид глубоко целовал Лесли, оставив ее фразу без ответа. Он целовал ее долго и страстно. Просовывал язык в ее рот и сжимал бедра своими ладонями, пока Лесли не спеша сжимала ладошку. Она чувствовала, как быстро крепнет под ее ладонью член, но продолжала его сжимать через ткань штанов.

— Я хочу, чтобы мы занялись сексом, — выпалила Лесли и раскраснелась от собственных слов. Дэвид прервал поцелуй и, положив свою горячую ладонь поверх ее, сильно сжал свой член.

— Ты очень маленькая и очень привлекательная, Лесли, — он провел ладонью по ее лицу и резко притянул к своей груди. Его крепкая рука уместилась на ее шеи и крепко ее сжала. — Я тоже хочу этого, но наш первый раз должен быть не на газоне на заднем дворе. Подожди немного, и я сделаю его для нас особенным. Но сейчас ты можешь сделать папочке приятно, — Дэвид еще крепче сжал шею пальцами и опустил ее вниз. — Ты сделаешь?

— Угу…

— Нравится быть беспомощной маленькой шлюшкой?

— Нравится… — шептала Лесли, путаясь в том, действительно она этого хочет или нет.

Дэвид поднялся на ноги, снял ремень, которым завязывал глаза Таре, и спустил перед Лесли штаны и белье. Девушка, сидя на коленях, увидев эрегированный член возле своего лица, сразу обхватила его ручкой. Она видела много видео, поэтому интуитивно знала, что надо делать. Она раскрыла свой ротик и обхватила влажную головку. Жмурясь, она насаживалась ротиком все глубже. Когда головка коснулась ее горла, она закашлялась и отстранилась. От члена Дэвида до ее губ тянулись длинные ниточки слюнок. Не давая Лесли перевести дыхание, Дэвид положил свою ладонь на ее затылок и вернул ее на место. Он не позволял ей вынимать изо рта член, даже когда она начинала кашлять и давиться. Дэвид не позволил ей наслаждаться медленным оральным сексом, он быстро и жестко трахал ее рот, вставляя свой член в ее горло так глубоко, что она носом упиралась в его живот. Мужчина двигался быстрее, разрешая Лесли просто сидеть с открытым ртом и пускать слюни, которые скапливались в ее рту и стекали вниз, на колени и траву, по ее подбородку. Сделав два резких толчка, Дэвид замер. Он крепко держал двумя руками голову Лесли и кончал ей в горло. Через несколько секунд девушка начала брыкаться и давить ладонями на его крепкие ноги, но мужчина не пускал ее. Он заставлял ее терпеть и задыхаться, только когда Лесли ногтями сжала его бедра, он разом выскользнул из ее рта и отступил на шаг. Девушка села на траву и начала тяжело дышать и кашлять. Дэвиду, как и Лесли, потребовалось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. Только после этого, мужчина крепко ее обнял. Лесли же была в восторге, но показывать это не собирались. Вместо этого она вертела головой и стирала слюни с подбородка и красных губ. Они вернулись в дом, приняли по отдельности ванную и легли спать. Лесли вновь легла к Дэвиду в постель. Когда Лесли уснула, устроившись на груди Дэвида, мужчина открыл глаза. На него нашло странное чувство, что вот-вот всей его жизни придет конец. Он лежал, смотрел в потолок, слышал, как сопит Лесли, но это не доставляло ему удовольствие. Мужчина представлял, как завтра во всех заголовках газет будет эксклюзивное интервью Тары. Представлял, как его ассистентка идет дальше газет, прямиков на телевидение и продает свое интервью в вечернее шоу на центральном телеканале. Тогда ему конец. Он не реабилитируется, не сможет ничего сказать в свою защиту, потому что обвинения женщины в современной действительности гораздо весомее последующих попыток мужчины вернуть свое честное имя. Его охватила дрожь, и он взял телефон, проверить последние новости. Он чувствовал, что втянул в неприятности не только себя, но и Лесли, которая не догадывается о масштабах возможных проблем. Дэвиду совершенно перехотелось спать. Он поднялся с кровати и вышел из комнаты. Мужчина спустился к бару, взял бутылку и вышел на задний двор. В последнее время он сам не свой, и принципы и желания его не пить, чтобы не терять моральный облик, — даже это больше не имело для него значения. Он сел на траву, откупорил бутылку и сделал глоток, уставившись в мобильный телефон. Мужчина принимал тяжелые решения и от этого ему становилось невыносимо грустно. Дэвид не хотел прекращать отношения с Лесли, но девушка допустила непростительную ошибку и начала требовать больше от их непростых отношений. С другой стороны, Дэвид чувствовал давление Тары, даже когда ее нет рядом. Она обладала информацией, которую запросто можно подтвердить, если он продолжит отношения с Лесли. Мужчина сделал глоток, затем другой, третий, и разум его начал успокаиваться. Он почувствовал головокружение и проблемы, которые не давали ему спать, отошли на второй план. Через несколько часов опустошения бутылки, мужчина вернулся в дом и лег спать в гостиной, на диване.

На следующий день, как просил Дэвид, приехал стилист, чтобы подготовить наряд для Лесли. Девушка была вне себя от радости. Они полдня провели вместе, обсуждая платье. К обеду Лесли распрощалась со стилистом и устало свалилась на диван в гостиной. Дэвид сидел в кресле, подпирая ладонью подбородок и листал ленту новостей в телефоне.

— Я так устала, боже мой… Но он сошьет мне самое лучшее платье, которое только может быть! Ты слушаешь?.. — Лесли запрокинула голову и посмотрела на Дэвида.

— Слушаю. Самое красивое платье, — не поднимая глаз, ответил мужчина.

— Ты грустный. Что-то на работе?

— Что-то на работе.

— Пройдет, Дэвид. Вот когда ты увидишь мое платье, через несколько недель, то забудешь о любых проблемах… Надо это отметить в ресторане. Слышишь? В ресторане.

— Это единственное, с чем я сейчас с тобой согласен. Нам не мешало бы выбраться вечером из дома, — сказал Дэвид иронично, но Лесли, погруженная в свои мысли, не обратила на это внимание и радостно захлопала в ладоши, уже начиная мысленно подбирать, что ей надеть.

Дэвид понял, что зря иронизировал насчет ресторана, когда увидел Лесли накрашенную и в черном коротком платье. Она спустилась в гостиную и покружилась. От нее пахло чертовым миндалем. Возможно, если бы не миндаль, то Дэвид бы никуда не поехал. Одевшись поприличнее домашней одежды, Дэвид взял ключи от машины, и они вдвоем отправились на ужин. Мужчина надеялся, что поездка поможет разобраться в себе, но она сделала только хуже. В золоте люстр и учтивости официантов, они выглядели, как пара. Лесли широко улыбалась Дэвиду, ее большие глаза блестели, и своей ножкой она задевала его под столом. Но девушка чувствовала, что Дэвид не в настроении и поэтому без конца спрашивала его о том, что происходит. Дэвид надеялся отдохнуть и собраться с мыслями, постоянно был напряжен от расспросов девушки. Мужчина всякий раз ссылался на работу, но женская интуиция Лесли подсказывала, что работа не причем.

Лесли наблюдала за ним несколько следующих дней. Он редко ее целовал, еще реже обнимал и разговаривал. Лесли чувствовала себя растерянной и подавленной, и в конце концов решила, что дело в ней. Решила, что она ведет себя недостаточно «по-взрослому», и Дэвиду стало с ней скучно.

В один из вечеров, когда Дэвид был занят чтением сценария в гостиной, Лесли надела самое красивое кружевное белье. Накрасилась, надушилась и вышла к Дэвиду.

— В твоем доме полно комнат, а ты сидишь тут. Не скучаешь? — девушка закусила губу и сделала оборот вокруг своей оси, демонстрируя белье.

— Нет. Мне весело, а тебе пора идти спать, — мужчина хмуро посмотрел на Лесли и упал глазами в сценарий.

— Тебе разве не нравится, как я выгляжу?..

Мужчина ничего не ответил, и Лесли перешла в наступление. Она подошла к нему, отбросила в сторону листы со сценарием и нагло села ему на колени, раздвинув ноги. Она была очень похожа на Аманду. Он, несмотря на все свое нежелание, гладил ее тело, смотрел на кожу, но как только Дэвид почувствовал накатывающее возбуждение, поднял ее и поставил на ноги.

— Не сейчас, Лесли. иди спать.

— А когда? Мы так и не занялись сексом, а прошло уже несколько недель. Я столько всего сделала для тебя, но ты… — Лесли запнулась и скрестила руки на груди. — Ты больше меня не любишь! Ты получил от меня все, что хотел. Я так и знала, я тебе больше не нужна! Ну и катись тогда к Аманде, Таре и еще кому-нибудь! — Лесли развернулась и убежала в свою комнату. Мужчина поднялся на ноги и посмотрел ей вслед. Все дни напролет он думал о том, как ему прервать их отношения, и о том, что он сделал выбор в пользу своего имиджа, но когда наступил момент озвучивания своего решения, он не испытал удовлетворения. Дэвид представлял, как это произойдет и думал, что будет рад своему выбору, но все оказалось совершенно наоборот. Ему захотелось Лесли успокоить, утешить, рассказать обо всем, что его тревожит, что он не хочет подвергать опасности ее и себя, но вместо этого он снова сел на диван, оставив все как есть.

Все следующее утро Дэвид собирал вещи. Он сложил в маленький чемодан вещи первой необходимости, принял душ и спустился в прихожую. Дэвид решил, что не может уехать молча, поэтому, оставив внизу чемодан, он поднялся в комнату Лесли и постучал в дверь.

— Я хочу побыть одна! — раздался гнусавый голос Лесли из-за двери.

— Я уезжаю, Лесли.

— Отлично! Уходи и не забудь позвонить Таре, напомнить ей о поездке.

— Меня не будет неделю, — как ни в чем не бывало, продолжал Дэвид. — Я проверил камеры, все работает. Ты будешь в безопасности. Если что, то сразу звони. Ты поняла?

Лесли молчала.

— Лесли, не устраивай неприятностей.

Мужчина, так и не дождавшись ответа, ушел. Через минуту Лесли услышала, как захлопнулась входная дверь.

Сначала Лесли почувствовала облегчение, но к концу дня ей стало одиноко, а впереди была еще целая неделя.

Неделя без Дэвида для Лесли стала пыткой, даже несмотря на случившееся. Она скучала, но не звонила. Только понимание, что Дэвид за ней всегда следит и видит ее через камеры, делали ее пребывание в доме не такими скучными. Ей очень хотелось, чтобы он следил за ней, за каждым ее вздохом, где бы не был.

Машина Дэвида остановилась возле дома Стэнли. Он припарковал машину у входа и зашел в особняк вместе с Лесли, как к себе домой. У дверей их встретил дворецкий.

— Мистер Хилл, добро пожаловать. Кейси на террасе. Хотите чего-нибудь?

— Хочешь чего-нибудь? — Дэвид впервые обхватил прилюдно за талию Лесли и поцеловал ее в висок.

— Я хочу колы, без сахара, — Лесли улыбнулась и кивнула дворецкому.

— Миссис Кейси в саду, — дворецкий кивнул и оставил гостей.

Мужчина крепко взял за руку Лесли и повел ее через весь дом, в сад. На заднем дворе, в небольшой беседке, виднелся силуэт Кейси. Дэвид, ласково придерживая Лесли, постучал костяшкой пальцев по деревянной раме беседки, предупреждая о себе. Женщина, с высоко зачесанными волосами в белом шелковом халате, сразу же обернулась на стук и растянула губы в широкую улыбку.

— Дэвид! Какой сюрприз! — Кейси осмотрела с ног до головы Лесли и потянулась, чтобы поцеловать в щечки Дэвида и его спутницу. — Простите, я не ожидала, что вы придете, — Кейси улыбнулась и кивнула на девушку, делающую ей педикюр.

— Знакомься, это моя чудесная подруга Кейси, — Дэвид улыбнулся, подталкивая Лесли чуть вперед себя.

— Лесли, ты просто красавица!

— Спасибо, Кейси… У вас красивый дом. Очень красивый и большой, — Лесли закусила губу, но расслабилась, когда Кейси в ответ только рассмеялась. Ее смех внушал Лесли спокойствие.

— Дэвид, оставь меня наедине со своей девушкой, — Кейси взяла за руку Лесли и притянула к себе. — А сам можешь сходить к Стэнли и предупредить его, что звонил Фрэнк. Стэнли еще в лабиринте, решает вопросы с новыми девочками.

— Я не могу тебе перечить Кейси, — Дэвид поцеловал Лесли в губы и вышел из беседки.

Лесли, оставшись одна, села рядом с Кейси и посмотрела на девушку, которая делала ей педикюр. Она сидела в открытом черном купальнике.

— Тебе нравится? — загадочно спросила Кейси.

— Что? Что мне нравится?

— Елена. Ее зовут Елена, — Кейси дернула ногой и из рук девушки выпала пилочка. — Тебе она нравится?

— Ну, я даже как-то не знаю, — Лесли коротко улыбнулась, кончиком ногтя почесав свою руку.

Кейси села поудобнее и положила руки на подлокотники плетеного кресла.

— Ответ неверный. Правильно говорить, что она тебе нравится, и никаких но! Ты совсем невинна. Повезло же Дэвиду, — она по-доброму улыбнулась и снова специально дернула ногой, чтобы из рук Елены выпал ее инструмент.

— Мне кажется это странным, Кейси. Это я могу сказать наверняка. Вы поступаете плохо с теми людьми, которым вы платите. Елена не от хорошей жизни делает педикюр. У нее может еще несколько клиенток сегодня. Представьте, что каждая ведет себя так, как вы сейчас, — Лесли вздернула свой носик и прямо посмотрела на Кейси. Женщина внимательно всмотрелась Лесли в глаза.

— Он тебе не рассказал?

— Дэвид всегда мне обо всем рассказывает.

— Но не об этом месте.

— А что не так с этим местом? С виду обычный дом с обычными богатыми жильцами.

— Видишь ли, Елена не работает на меня, она здесь живет в свое удовольствие и для удовольствия других, — Кейси хлопнула в ладоши. Через несколько секунд Лесли увидела, как в беседку вошли еще две девушки, с виду ее ровесницы.

— Эти девушки тоже живут с нами. Позволь мне рассказать тебе, Лесли, то, что ты еще не узнала об этом мире. Я знаю твою мать, Аманду… Чтобы о ней не говорили, она управляет отличным бизнесом, сделала громкую карьеру модели и сейчас отдыхает себе на островах. Она обеспечила твое будущее, но об этих девушках позаботиться некому. Поэтому есть мы, есть ты и…

— А какое отношению к этому имею я?.. — Лесли положила свою сумочку на маленький столик, внимательно наблюдая за тем, как две девушки встали напротив и опустили глаза.

— Ты девушка Дэвида, у него могут быть проблемы из-за ваших отношений. Разве ты не задавалась вопросом, почему только здесь он может не скрываться с тобой?.. — Кейси перешла на шепот и приблизилась к Лесли. — Потому что только здесь ты можешь делать все что хочешь, как хочешь, и с кем хочешь. Здесь приветствуется все, абсолютно все. Только попроси, — Кейси неожиданно потянулась вперед и поцеловала Лесли в губы. Девушка растерялась и не сразу осознала, что происходит, но когда у нее во рту оказался язык Кейси, она решила не сопротивляться и ответила ей на поцелуй.

— Так-то лучше, — Кейси облизнулась и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. — Скоро будем завтракать, а пока что отдыхай. Ты привезла платье?

Девушка угукнула.

— Отлично. Вечером оно тебе пригодится. И… поздравляю, Лесли, ты пройдешь посвящение.

Лесли выслушала Кейси и уставилась на нее. Женщина раздвинула ноги, и Елена, не обращая внимание на присутствие других, начала медленно вылизывать Кейси между ног. Лесли обернулась на дом и заерзала на месте. Ей хотелось, чтобы Дэвид скорее вернулся к ней.

В это время Дэвид прошел по коридорам великолепного дома, который знал наизусть, прошел комнату, в которой однажды ночью наказал Тару единственным способом, который она заслужила, прошел по коридору до зала с полукруглой лестницей. Без людей этот зал с северной лестницей казался очень большим. Дэвид, долго не думая, быстрым шагом поднялся по лестнице. Перед ним оказался небольшой красный коридор и одна единственная дверь в конце. Рядом с ней стояли статуи обнаженных женщин, на высоко поднятых руках, держащих виноград. Он открыл дверь и сразу же закрыл глаза, глубоко вдохнув глубокий и пьянящий запах индийских благовоний и секса. По запаху он ощущал, что каждый миллиметр лабиринта пропитан сексом, похотью и страстью. Не задерживаясь в дверях, он прошел дальше. Вокруг него было темно, он на ощупь разбирал только легкие розовые тюли, спускавшиеся с потолка. До ушей доносился женский смех, а пройдя дальше, он услышал стон. Сначала ему показалось, что он слышит стон удовольствия, но вдруг услышал звонкий и хлесткий звук за которым послышалось тихое мычание. В дурмане ароматов, темноты и звуков, он почувствовав нестерпимое возбуждение, и пошел на звук. Дэвид закрыл глаза и шел по лабиринту комнат и коридоров на ощупь, шел, прислушиваясь к своему инстинкту. С каждым шагом его слух улавливал шлепки и мычание все громче, он шел все быстрее, срывая по пути тюль. Дэвид не заметил, как желание вывело его в комнату, освещенную только высокими свечами. Свет огня расплывался в глазах, он заливал комнату золотом и соблазнительной духотой. В центре комнаты на четвереньках стояла полная девушка, а над ней, с плетью в руках, возвышался мужчина. Он стоял, покачиваясь, с голым торсом, в расстегнутых брюках, его эрегированный член выпирал бугром из-за ширинки. В одной руке он держал полупустую бутылку, а в другой черную плеть. Дэвид, одурманенный благовониями, зашел в комнату, покачиваясь. Девушка, что стояла на коленях подняла голову и исподлобья посмотрела на Дэвида.

— Голову вниз, сучка, — проревел пьяный мучитель и, замахнувшись плетью, ударил по красной пояснице девушку. — Смотри в пол, как послушная шавка.

Мучитель упал на колени, навалился всем телом на девушку, которая начала трястись под весом пьяного мужчины, но он это не замечал. Он схватил ее за волосы и начал качать ею голову вверх и вниз.

— Кивай, сучка, говори, что ты моя собака, моя сучка, — мужчина поднес к губам бутылку и, сделав несколько глотков, начал выливать алкоголь на волосы девушки. Она послушно кивала, но когда мучитель высоко поднимал ее голову, она смотрела черными, ядовитыми глазами на Дэвида, в которых он видел удовольствие и ее желание. Дэвид знал, что сейчас не происходит ничего неестественного, если бы он не видел взгляд девушки, то решил бы, что пьяница просто решил убить несчастную. Дэвид сделал несколько шагов вперед и только тогда его заметил мужчина, качающий женскую голову за волосы. Он отпустил ее, качаясь, поднялся на ноги и сделал несколько глотков. Откинув в сторону бутылку, он со всей силы хлестнул по ногам девушку так, что она громко завыла и сжала пальцы рук, но после этого вся затряслась. Мучитель начал со всей силы трахать девушку, смотря на Дэвида. Мужчина видел, как облизывается девушка на коленях, как трясется ее тело, ее голова и волосы, как она стонет и извивается… Дэвид смотрел на бесподобную шлюху, открыв рот и видел перед собой Лесли. Ведение, затуманившее его рассудок требовало исполнения одного единственного желания в его голове. Он пошел к ней, взял за волосы, спустил свои штаны и начал быстро водить ладонью по своему члену до тех пор, пока не сделал то, что подсказывал ему инстинкт. Только когда его сперма забрызгала все лицо девушки, он пришел в себя. Дэвид отпустил волосы девушки и отшатнулся в сторону. Тогда она поднялась с колен и, покачиваясь на затекших ногах, со спермой на лице и между ног, медленно пошла из комнаты, придерживаясь за стенку. Дэвид, тяжело дыша, понял, что опять угодил в сети северного лабиринта, а ведь пришел он совершенно по другому поводу. Дэвид увидел лежащую на полу бутылку и практически подбежал к ней. Он сделал из горлышка несколько глотков обжигающей жидкости и вышел из комнаты, оставляя мучителя храпеть на полу. Шагая по лабиринту, Дэвид обещал себе больше не слушать окружающие его звуки, ведь он знал, что это место слишком сладкое, чтобы отказывать себе и другим в удовольствиях. Он знал, что это место дает возможность раскрыться всем скрытым чувствам, всему желанию и пороку. Дэвид, шагая по коридору, подошел к двери, за которой обнаженные женщины держали виноград, повернул ручку и вырвался из сладкого плена. Он прислонился спиной к двери и глубоко и часто задышал. Ему нужен кислород, чтобы освободиться от розовой пелены. Переведя дыхание, Дэвид медленно спустился вниз по лестнице, так и не найдя в лабиринте Стэнли. Тогда Дэвид понял, что Кейси его окрутила и дала ложный след в лабиринт специально, чтобы на своей веранде закрыть глаза, раздвинуть ноги перед девушкой и получить массу удовольствий представляя, что он делает в северном лабиринте.

Дэвид понял, что он сильно опоздал и Стэнли, Кейси и Лесли уже завтракают. Мужчина шел по особняку, приходя в себя. Как же он мог попасться на такую простую и очевидную ловушку? Или ему хотелось угодить в капкан, но нужен был предлог? Дэвид забеспокоился за Лесли, оказавшейся в месте, о котором сначала узнают из рассказов, а потом приезжают, а не наоборот. Мужчина чувствовал, что девушка уже посвящена в некоторые интимные обычаи особняка.

Когда Дэвид вышел на улицу, Стэнли, Кейси и Лесли уже заканчивали завтрак.

— А вот и Дэвид, — воскликнул Стэнли и поднял руки навстречу мужчине. — Заходи, будешь есть?

— Спасибо, Стэнли.

Дэвид сел на свободное место рядом с Лесли, бросив на нее беглый взгляд, чувствуя себя страшно голодным и измученным.

— Ты плохо выглядишь, дорогой. Что-то случилось? — произнесла Кейси и загадочно улыбнулась. К столику подошла Елена, и хозяева дома приказали служанке подать завтрак для Дэвида

— Тебе кажется, Кейси, — заверил Дэвид и взял за руку Лесли под столом. Он посмотрел на нее и заметил, что она в глубоком замешательстве от происходящего.

— От Кейси ничего не скроешь, Дэвид, но не будем об этом! Лесли чудная… Просто чудная девушка! — говорил Стэнли, наблюдая за тем, как Елена выставляла перед Дэвидом тарелки с едой. — Только тебе надо было бы ее предупредить обо всех, так сказать, особенностях нашего дома.

— Да, Дэвид, — ласково подхватила Кейси, — почему ты ей не сказал про наших девушек? Она была очень растерянна, когда я попросила Елену…

— Согласен, это была моя оплошность, но вы ведь познакомились? Да? — Дэвид поцеловал Лесли в губы и с голодной жадностью приступил к еде.

— Я не знала, что такие места вообще существуют. Но, в этом есть своя прелесть. Мне нравится, что здесь я свободна, — натянуто произнесла Лесли. — Только когда ты ушел, а Кейси не знала, что я не в курсе… Было довольно неловко.

Кейси со Стэнли похихикали, не отрываясь от еды.

— Только будь со свободой осторожной. От нее получаешь удовольствие, только когда она дозирована, пару раз в месяц, не чаще. Иначе ты быстро привыкнешь и это не будет не получением удовольствия, а обычный бесконтрольный секс, — произнес Стэнли поучительным тоном.

— Но и такие тоже есть, которые приходят почти ежедневно, — поддержал Дэвид и почувствовал, как рука Лесли под столом легла на его бедро.

— Конечно есть, но для таких плата выше, — подхватила Кейси.

— Я с вами должен поговорить на счет Тары, моей помощницы. Она на прошлой встрече очень хотела приобщиться к Лабиринту. Мне кажется, самое время сделать для нее деловое предложение. Она идеально впишется в интерьер.

Лесли занервничала и поерзала на стуле.

— Наши двери всегда открыты, она может звонить в любое время. У нас место найдется для всех, — Стэнли подмигнул Лесли.

— Мы хотим со Стэнли посетить свой дом на Мальдивах. Вы можете составить нам компанию, места хватит у нас для всех, — Кейси сменила настроение беседы и забегала глазками от Дэвида и Лесли к Стэнли и обратно.

— Мальдивы, Мальдивы… Чудесное место! Отдыхая там, я впервые получил приглашение в Канны… — задумчиво говорил Стэнли, а Дэвид молча начал пить кофе, поглаживать руку Лесли и просто наслаждаться завтраком с близкими друзьями, пока Стэнли запел длинную песню о своей карьере, фильмах, о сценаристе, о режиссуре, о новых актерах и про то, что новый фильм станет сенсацией года.

В разговорах пролетело несколько часов. Четверо беседовали о всем, что окружает их в богатой и безмятежной жизни. Кейси угощала мужчин и Лесли сладостями, а мужчина не переставали ухаживать за ней и говорить комплименты. Лесли с Дэвидом нравились Стэнли, они были всегда честны и вежливы. Дэвид отвечал Стэнли с не менее дружелюбным тоном. Они были знакомы несколько лет, и за это время стали лучшими друзьями. Даже в период отсутствия съемок и контрактов у Дэвида, Стэнли всегда помогал и предлагал кандидатуру Дэвида на кастингах, хотя сам мужчина об этом никогда не просил и со скрежетом в сердце принимал помощь Стэнли. За это он присутствовал всегда на всех вечеринках, премиях, днях рождениях, а также семейных поездках.

Девушка чувствовала себя не так спокойно, как Дэвид. Ей казалось, что она находится в ловушке, из которой нет выхода. Всячески скрывая свое негодования, она улыбалась, принимала комплименты и, если раньше она с нетерпение ждала вечера и возможности надеть платье, то сейчас она ожидала вечер с испугом.

К шести часам вечера, все разошлись по своим комнатам. Дэвид и Лесли поселились в западном крыле.

Мужчина вел девушку по коридору, крепко держа ее за руку.

— Что мен… нас ждет? — спросила Лесли, смотря в спину Дэвиду.

— Я не думаю об этом, я хочу жить моментом и живу им. Все, что я сейчас хочу, это тебя, — Дэвид обернулся и прижал своим телом Лесли к стене. Девушка не растерялась и обняла мужчину, щекой прижавшись к его щетинистой щеке.

— Мы сделаем это сегодня?..

— Я же обещал тебе, что наш первый раз будет незабываемым.

Дэвид поднял подбородок Лесли и впился в ее губы мокрым и развязным поцелуем. Он прижимал ее к стене, держа свои ладони на узких бедрах, пока Лесли крепко его обнимала. Время провалилось и ни осталось ничего, кроме них двоих. Они впервые не чувствовали себя скованно, не скрывались и не хотели скрываться. Дэвид позволял Лесли раскрыться, привыкнуть к поцелуям в коридорах, в которых ходит прислуга и отворачивает взгляд.

Лесли ослабила руки, и Дэвид прервал поцелуй, заглянув в затуманенные глаза девушки.

— Надо переодеться и спуститься вниз. Пойдем, Лесли. Сегодня я не хочу опаздывать, — мужчина широко улыбнулся, поцеловал смущенную девушку в губы и быстро повел ее до их комнаты.

В комнате пахло лотосом и мятой. На большой кровати лежало выглаженное платье и смокинг Дэвида. Как только пара зашла в комнату, они не сразу же взяли одежду, а позволили себе немного поиграть. Лесли потянула Дэвида за ручку до кровати и усадила на нее. Она встала перед мужчиной, отойдя на пару шагов.

— Помнишь, как тебе не понравилось мое белье, и ты отправил меня спать?

— Лесли, мне понра…

— Тшшш! — девушка побежала к Дэвиду и приставила свой палец к его губам. — Тогда ты отправил меня спать и не захотел смотреть на меня. Смотри теперь.

Лесли медленно сняла кофту и джинсы, и оставшись в тонком белье, покрутилась перед Дэвидом.

— Ты красивая и такая молодая.

— И я твоя, хочу быть твоей вся, — Лесли обернулась спиной к мужчине и сняла с себя трусики, а затем бюстгальтер. Обнаженная, она повернулась к мужчине, и опустилась перед ним на колени.

— Ты будешь вся моей, — гладя по волосам и смотря на стройное тело, говорил мужчина, покашливая. — Сегодня, обещаю. Все случиться сегодня. Надевай платье, нам пора.

Мужчина глубоко поцеловал Лесли, держа свои ладони у нее на щеках, и кивнул ей на платье. Девушка поднялась на ноги, взяла свое дорогое платье и пошла в ванную комнату, игриво оборачиваясь на мужчину и хихикая. Как только дверь за Лесли закрылась, Дэвид без сил упал на спину. Он закрыл глаза, чувствуя, что эта девица окончательно свела его с ума. Желая как можно скорее заполучить желанное и горячо любимое, мужчина переоделся в смокинг, причесался и надушился своим любимым одеколоном. Через пятнадцать минут, Лесли вышла из ванной комнаты в платье и на каблуках. Ее волосы были завиты на скорую руку, но это пошло ей только на пользу.

— Выглядишь безупречно, — произнес Дэвид, положив руки в карманы брюк.

— Точно? Мне показалось, что оно мне стало мало…

— Лесли, точно. Не о чем беспокоиться, — Дэвид подошел к Лесли и подал ей свою руку. — Готова?

Лесли по привычке угукнула, вложила свою руку в ладонь мужчине, и они вдвоем вышли из комнаты. Лесли слепо следовала за Дэвидом, но доверяла ему. Когда она была совсем близка к исполнению заветных желаний, ей больше не было страшно. Она ощутила себя частью происходящего, частью дома и частью жизни Дэвида, который вел ее по освещенным коридорам. Спустя несколько минут, Лесли почувствовала приятный цветочный запах.

— Дэвид? Ты чувствуешь? — Лесли глубоко вдохнула. — Пахнет…

— Так пахнет Роза в воображении Стэнли.

— Как это так?

— Стэнли достаточно богат, чтобы создавать собственные ароматы. Они особенные, с добавлением тайного ингредиента.

— Запах превосходный! Господи, я хочу такие духи, — Лесли все глубже вдыхала запах, начиная чувствовать головокружение. Она стала медленнее идти, а из сознания упорхнули последние тревожные мысли.

— Милая, это невозможно. Этот запах есть только тут, у Северного Лабиринта, — мужчина остановился и посмотрел на девушку. Лесли прикрывала глаза, наслаждаясь ароматом.

— Знать не хочу, что это такое, но мне уже нравится. Пойдем дальше? — Лесли улыбнулась и быстро поцеловала в губы Дэвида. — Идем?

Мужчина улыбнулся и повел девушку дальше. Но через несколько шагов пара почувствовала, что запах изменился — он начал рассеиваться. С каждым шагом аромата становилось все меньше, все быстрее он растворялся, но ощущение легкости никуда не исчезало.

Дойдя до больших дверей, Дэвид сжал руку Лесли, и они зашли в комнату, утонувшую в дыму. Сделав несколько шагов вперед, Лесли облизала свои губы и почувствовала сладкий вкус.

— Ммм, что это? Почему дым сладкий?

— Это туман Лабиринта, — мужчина махнул рукой и потер пальцы, растирая сладкие капельки. — Стэнли нравится превращать все, что он создает в живое существо.

— А вот и они! — Стэнли появился будто бы из ниоткуда и подошел к Лесли и Дэвиду. — Шоу готово, вы можете рассаживаться. Лесли, ты замечательно выглядишь, — оценивающе кивнул, Стэнли взял пальцами трубку, которую он держал во рту и жадно покуривал.

— Идем сядем, — шепнул Дэвид опьяненной Лесли и повел ее внутрь комнаты. В комнате было всего немного: широкий диван, несколько кресел и сцена в центре. От потолка вуалями спускались фиолетовые тюли, стены были выкрашены в темно-красный цвет. Комнату освещала змейка из неоновых трубочек на стенах, а над сценой висели два прожектора.

Лесли чувствовала, что ее ноги становятся ватными и шагает она потому что Дэвид тянет за собой. Через несколько шагов, она села на мягкий диван и сразу же прислонилась к спинке.

— Дэвид? Это наркотики? — громко спросила Лесли, отчего решив, что вокруг очень шумно.

— Тише, Лесли, — Дэвид погладил Лесли по бедру и снял с себя пиджак.

— Мне не хорошо. Я как будто под водой и сейчас вот-вот задохнусь.

Дэвид щелкнул пальцами, подозвав к себе обнаженную девушку, разносящую бокалы с алой жидкостью. Он взял бокал с подноса и поцеловал официантку в голый живот.

— Лесли, ничего не бойся. Выпей это, — Дэвид подал Лесли бокал, и она в один глоток выпила все содержимое бокала. Она закрыла глаза, чувствуя, как ее рот, горло приятно защипало от ледяной жидкость. Выпитое медленно успокаивало рассудок девушки, проводя ее в чувство. Она открыла глаза и внятно посмотрела на Дэвида. Он сидел рядом вполоборота и с улыбкой наблюдал за метаморфозами Лесли.

— Это что? — Лесли выпрямилась и положила ладонь на живот. — Что ты мне дал? Оно ледяное! Я чувствую свой желудок…

— Тебе лучше, милая?

— Лучше. Что это было?

Дэвид придвинул к себе Лесли и погладил ладонью по лицу.

— Это эфир Лабиринта.

Лесли чуть не подавилась собственным смешком.

— И драконы здесь летают?

— Эфир — это вещество с легким наркотическим действием. Он снимает напряжение, расслабляет мышцы, одним слово, делает тело более свободным. И не смейся так, этот сотворил Стэнли.

— А что я выпила?

Мужчина щелкнул пальцами, и к паре подошла девушка с маленькими бокалами, наполненные алой жидкостью. Дэвид взял один бокал и взглянул на Лесли.

— Поцелуй ее.

— Кого? Ее? — Лесли недоверчиво посмотрела на обнаженную девушку перед собой, а потом на Дэвида. — Нет, нет… Я чувствую себя чужой. Дэвид, давай уйдем?

Мужчина подвинулся на край дивана и поцеловал обнаженную девушку в пупок.

— Спасибо, Венера, — мужчина кивнул обнаженной девушке и перевел взгляд на испуганную и вскипевшую Лесли.

— Мне надоело спрашивать! Что это за поцелуй был? Ты знаком с ней?

Дэвид молча взял за запястье Лесли и повел за собой, оттягивая время, чтобы собраться с мыслями. Он повел ее прочь из комнаты. Они быстро преодолели туман Эфира и вышли в коридор. Лесли выдернулась свою руку из ладони Дэвида и прижалась к стене. Она немо уставилась на мужчину, всем своим видом показывая, что требует объяснений. Дэвид спокойно взглянул на Лесли и покрутил между пальцами тонкую ножку бокала.

— Ты находишься в Северном Лабиринте. Неужели ты никогда не слышала о нем?

— Нет, — Лесли сжала губы и выхватила у Дэвид маленький бокал. — Объясни мне, что здесь происходит?

— Напряги память, Лесли. Быть не может, чтобы ты не слышала о нем.

Лесли постучала каблуком об пол, выстланный ковром, и одним показательным глотком выпила алую жидкость.

— Лабиринт, — продолжал Дэвид, — это место, созданное Стэнли, где разрешено вести себя так, как ты хочешь. Здесь нет правил, нет ограничений, нет преград ни для чего. В Лабиринте живут девушки, их всех, без исключения, называют Венерами.

— А почему Елену зовут Еленой, а не Венерой? — Лесли взяла за руку Дэвида и погладила ее, давая ему понять, что теперь она внимательно слушает и искренне хочет во всем разобраться.

— Потому что у Кейси и Стэнли есть девушки, которые имеют определенный статус и возможность ублажать только их. Они не для всех, и с одной из них ты знакома, ее зовут Елена. Она уже два года в этом доме, с семнадцати лет.

— Ладно… Предположим, что это я поняла. Скажи только, почему ты ее поцеловал?

— Ты хочешь так просто узнать все секреты?

— Хочу. Разве я этого не достойна? — Лесли широко улыбнулась, думая про ледяную жидкость в желудке.

— Когда ты что-то делаешь для кого-то, тебе ведь хочется получить за это внимание и благодарность?.. Здесь никто не работает, никто не находится тут против своей воли. Венеры не рабыни и хотят тоже получать удовольствие. Поцелуи и секс — маленькая плата за их вежливость для тебя. Если ты берешь у них бокал, будь добра, поблагодари поцелуем или чем-то большим. Они будут этому рады. Теперь ты понимаешь, где находишься?

— Ну, вроде бы, да. Я могу делать все, что захочу?

— Можешь все, что хочешь.

— С тобой?

— Со мной в первую и главную очередь, — мужчина сделал шаг вперед, прижимая Лесли к стене.

— А с девушками?..

— Если ты этого хочешь. Ты хочешь?

Дэвид положил свою ладонь на грудь девушки и начал медленно сжимать ее через платье. Лесли почувствовала, как ледяная жидкость в ее желудке начала согреваться и растекаться по всему ее телу.

— Я этого хочу… С Венерой, — Лесли прикрыла глаза и сильно сжала пальцами пах Дэвида. Мужчина от неожиданности посмотрел в глаза Лесли и сладко улыбнулся.

— Если ты согласна на это, то не должна больше так бояться. Есть главное правило: не разговаривай со своей совестью и со своими мыслями. Не слушай их, просто делай все, что вздумается, кроме…

Лесли подалась вперед и сокрыла губы Дэвида своими губами. Она положила ладонь на шею мужчине и сильно давила на нее, углубляя их поцелуй. Девушка чувствовала безумное желание, взорвавшееся в ней. Она целовала его и сжимала свои пальцы, чувствуя через ткань как крепнет член мужчины.

— Хочу тебя, я хочу… — шептала Лесли, но мужчина отстранил девушку от себя и положил на ее талию руки.

— И я хочу, безумно хочу тебя, но мы должны установить для нас правила. Ты слушаешь? Правил у Лабиринта нет, но они должны быть для нас. Слушай внимательно, если тебе будет больно или неприятно, говори слово: «океан». Запомнила?

— Океан, — широко улыбаясь мокрыми губами, повторила девушка. — Тогда и у меня есть правило!

— Да, и что же это за правило?

— Ты можешь целовать в живот только тех девушек, которых сначала целовала я!

— Вот как?

— Вот так!

— Только целовать? — Дэвид крепко сжал сосок Лесли пальцами.

— Все, что хочешь, но только с теми, кого сначала выбрала я.

— Правило принято, милая. Пойдем обратно, будем наслаждаться твоим первым вечером в Лабиринте. И помни слово «океан», больше ни о чем не помни.

Лесли кивнула и на ватных ногах пошла за Дэвидом обратно в комнату. Она прислушивалась к своему телу, ощущая, что жидкость остывала в ее животе, ноги крепли, а сознание приходило в норму, стояло только угаснуть возбуждению. Дойдя до своего места на диване, Лесли полностью пришла в себя. Дэвид кивнул куда-то в темноту, и свет в комнате начал гаснуть. Он снял с плеч пиджак и положил его рядом.

— Сегодня твой день, — прошептал Дэвид Лесли и довольно откинулся на спинку дивана, наблюдая за тем, как в Лабиринте гаснет свет.

В абсолютной темноте слух Лесли обострился. Она слышала мужской смех, слышала, как по полу в комнате кто-то пробежал. Через мгновение зажегся прожектор и осветил невысокую сцену. В центре стоял стул, а на стуле сидела обнаженная женщина с массивным ожерельем из синих камней на шее. Она смотрела на всех присутствующих в комнате, медленно переводя взгляд. Когда женщина в ожерелье нашла глазами Лесли, то улыбнулась, поднялась, в несколько шагов пересекла комнату и протянула руку Лесли. Девушка, помня разговор с Дэвидом, больше не боялась. Она с детским ребячеством решила радовать себя и всех немногочисленных зрителей в комнате, включая Дэвида. Лесли подала свою руку женщине, чей обнаженный вид все еще вызывал у нее смущение. Венера в ожерелье повела Лесли на сцену и усадила ее на стул, лицом к зрителям. Девушка улыбалась и смотрела на Дэвида, ей начинало нравиться происходящее. Ощущение тайны, загадочности и ожидания чего-то неизведанного вызывало в ней радость и удовлетворение. Сидя на стуле, Лесли увидела, что Стэнли и Кейси сидели в самом центре, на роскошном диване цвета слоновой кости. Рядом с ними сидела Елена в прозрачном черном платье. Правее, через тонкую розовую вуаль, сидел Дэвид, уперевшись локтями в колени. Он смотрел на Лесли с обожанием и благодарил бога, что тот позволил ему встать на нужную тропинку и помог стать знаменитым. Ведь окажись он среднестатистическим человеком, то смог бы он, не разрушив чужие судьбы, стать счастливой с девушкой семнадцати лет? Дэвид думал о том, как ему повезло с судьбой и смотрел на Лесли. Она выглядела великолепно в лучах прожектора. Впрочем, Дэвид и не сомневался в том, что повзрослевшая дочь Аманды может выглядеть только так.

Обнаженная женщина встала за спиной у Лесли и похлопала в ладони. Заиграла приятная мелодия и на сцену поднялись две Венеры, в которых Лесли узнала девушек из беседки. Теперь она понимала, что повела себя глупо, заставляя их просто так стоять и смотреть в пол. Она могла сделать с ними все, что пожелает. Ощущение власти медленно наполняло душу Лесли. Несмотря на то, что Дэвид говорил ей о том, что девушки здесь такие же гостьи и делают все ради своего и общего блага, девушка решила, что главнее, в любом случае, она одна. Это ей нравилось не меньше, чем сидеть в центре внимание на сцене в роскошном платье. Когда две девушки подошли, то Лесли увидела, что каждая из них держит по предмету: одна развернула из белой ткани ножницы, другая принесла бокал с алой жидкостью. Все происходило в возбуждающем фантазию молчании, единственное, кому позволялось издавать звуки, была музыка.

Венера с бокалом подошла к Лесли, села перед ней на колени и протянула ей напиток. Та взяла, выпила до половины и замерла, взглянув на Дэвида. Решив проверить заверения мужчины, она окунула пальцы в бокал, а затем поднесла их к губам девушки. Лесли водила по ее губам до тех пор, пока сама не надавила на них и не разомкнула губы. Пальцы Лесли проскользнули в горячий и мокрый рот Венеры, сидящей на коленях. Надавив на ее язык, Лесли заставила открыть рот, а после выплеснула остаток напитка на ее лицо. Девушка зажмурилась, но не вздрогнула и не закрыла рот. Лесли была в восторге. Она посмотрела на Дэвида, а затем на Стэнли и Кейси. Никто не говорил ни слова, только Дэвид кивнул Лесли, подбадривая ее. Убедившись, что все действительно так, как уверял ее Дэвид, она протянула бокал девушке обратно. Венера встала на ноги, и представление продолжилось. Стэнли хлопнул в ладоши, и через несколько секунд до носа Лесли дотянулся приятный запах земляники и алкоголя. Она снова начала чувствовать, что ее разум растворяется, мышцы медленно ослабевают. Лесли улыбнулась и закрыла глаза, медленно вдыхая приятный аромат, струящийся на нее откуда-то сверху. В это время женщина с ожерельем взяла ножницы, опустилась на колени перед Лесли и начала медленно разрезать ее платье. Она поднимала ножницы, разрезая дорогую ткань и разводя ноги Лесли в стороны. Чем выше она поднимала ножницы, тем лучше зрители видели тело Лесли. Девушка не сразу поняла, что происходит, но когда осознание добралось до нее, было уже поздно. Женщина с ножницами принималась разрезать корсет. Она так умело обращалась с ножницами, что у Лесли сложилось впечатление, что она порезала уже немало дорогих платьев. Через несколько секунд две Венеры подошли к Лесли и сняли с нее отрезанную ткань. Убрав платье со сцены, Венеры вернулись. Одна, с длинными белыми волосами, и другая Венера, в коротком черном парике, раздвинули ноги Лесли так широко, как могли. Когда ноги девушки были разведены, женщина в ожерелье наклонилась и, оттянув трусики, разрезала тонкую ткань. Девушка осталась на стуле совершенно обнаженной. Дэвид нетерпеливо поднялся с дивана. Он в несколько шагов подошел к сцене и встал напротив девушки. Ее глаза были полуприкрыты, а увидев мужчину, она потянула к нему свои руки. Он не стал сопротивляться. Мужчина быстро разделся и обнаженный поднялся к Лесли на сцену. Мужчина долго и внимательно смотрел на Лесли. Она казалась ему самым прекрасным созданием во всей Вселенной. Дэвид наклонился к девушке, поцеловал ее в губы и, подняв на руки, усадил на свои колени, лицом к себе. Чувствуя промежностью член мужчины, Лесли совершенно забыла, что за ними наблюдают. Она страстно поцеловала Дэвида, неразборчиво и сбивчиво что-то шепча между поцелуями и терлась о пах мужчины. Позволяя Лесли делать все, что она захочет, Дэвид забыл обо всем. В его опьяненный рассудок, не отрезвленный алым напитком, вторглось сильное и неудержимое желание. Он хотел овладеть девушкой. Пока Лесли извивалась и прижималась своей грудью к груди мужчины, он ее приподнял и, больше не теряя ни секунды, глубоко и быстро вошел в нее. Лесли громко застонала, откинув голову назад, когда мужчина ее резко опустил на свой член. Она сжала пальцами плечи Дэвида, поцарапав их до крови. Мужчина замер, чувствуя, как тело девушки напряглось. Он, не убирая свои руки с ее бедер, стал медленно помогать Лесли двигаться на нем, не в силах совладать с собственным желанием. Несмотря на боль, которую чувствовала Лесли и ее крепко сжатое тело, Дэвид все быстрее поднимал и опускал ее бедра, заставляя двигаться быстрее. Спустя несколько толчков, девушка начала расслабляться. Она расслабила свои руки и, догадавшись, как должна себя вести, упиралась руками в плечи мужчины, самостоятельно ускоряя темп. Лесли дышала сладким запахом и громко стонала от непривычной и томной боли внизу живота, которая с каждым разом становилась сильнее от толчков мужчины. Вдруг девушка почувствовала, как к ее спине кто-то прижался. Она почувствовала чужие руки на своей талии, но вместо того, чтобы испугаться, Лесли запрокинула голову назад и прижалась к этому телу. Закрыв глаза, она совершенно потеряла свой рассудок и самообладание. Ей было совершенно все равно на то, что происходит вокруг. Она быстро двигала своими бедрами и неожиданно для нее самой затряслась, глубоко и тяжело задышала, замерев. Дэвид почувствовал, что Лесли кончила, и без доли сомнения и без промедления, он сжал ее ягодицы и начал глубоко кончать в уставшее и обмякшее тело юной Лесли.

Только спустя несколько секунд, Лесли открыла глаза. Она увидела перед собой Дэвида, гладившего ее по грудям, заметила, что на ней надето ожерелье, а за ее спиной раздается громкое и быстрее шлепанье двух тел.

Лесли оглянулась и увидела, как Стэнли быстро и небрежно трахает Елену, пока она вылизывает между ног Кейси. Поморщившись, Лесли повернулась к Дэвиду и опустила глаза вниз. Она все еще сидела на его члене, раздвинув ноги. Только тогда Лесли поняла, что произошло.

— Пойдем отсюда? — игриво проговорила Лесли на ушко Дэвиду. Мужчина был точно не в себе, ведь вместо ответа снова обхватил Лесли за ягодицы, поднял со своих ног и, не стесняясь наготы, подвел ее к дивану. Он подтолкнул ее на мягкую поверхность и заставил лечь перед ним на живот. Лесли послушалась. В этом положении она не чувствовала дрожания ног и меньше болел живот. Только стояло Лесли лечь на диван, как она снова почувствовала в себе мужчину. Он вошел в нее, широко раздвинув ноги, и бесцеремонно вторгаясь в ее тело, наслаждался любовью. Слишком долго он ждал и слишком много терпел, чтобы лишать себя и Лесли такого удовольствия, гораздо более приятного, чем земляничный пьянящий аромат. Лесли громко стонала и из-за сладкого Эфира совершенно не чувствовала боли. Ей хотелось еще и еще. Она чувствовала зависимость от запаха и от фрикций Дэвида. Он остановился, когда Лесли перестала стонать и щекой прижалась в диван. Лесли стала похожа на куклу, совершенно бесчувственную и неодушевленную. Мужчина сделал еще несколько быстрых и небрежных движений, смотря, как трясется ее тело и ее волосы. Ему вдруг понравилось это маленькое открытие совершенно обездвиженной девушки. Он кончил в нее второй раз и громко шлепнул по ягодицам. Лесли дернулась от шлепка и резко подняла голову.

— Ай… — сухими губами сказала Лесли и снова прижалась щекой к дивану. Дэвид вышел из Лесли и лег на нее сверху, мокрый и измотанный.

— Мне тяжело… — шептала девушка. — Пожалуйста, мне нечем дышать…

Дэвид не хотел подниматься. Он всегда чувствовал границу, когда женщине становится страшно от его рук или когда ей действительно больно. Мужчина знал, что Лесли просто непривычно. Он положил свою ладонь на ее лицо и пальцами сжал нос. Через несколько секунд Лесли начала пищать и дергаться под мужчиной, будто бы у нее открылось второе дыхание. Выждав момента, когда девушка испугается и начнет колотить ногами по дивану, Дэвид убрал свое руку и поднялся с девушки. Она громко и глубоко вдохнула, закашлявшись.

— Океан… — прошептала девушка и легла на спину, раскинув руки в стороны. Она закрыла глаза, абсолютно потерявшись в пространстве запахов и звуков секса. Девушка была пьяна Эфиром и эйфорией. Почувствовав головокружение, Дэвид плюхнулся на диван у ног Лесли и смотрел за тем, как из ее влагалища медленно вытекает белая сперма на диван, а внутренние части бедер в некоторых местах испачканы кровью. Ему было плевать. Он видел перед собой совершенно невинное любимое тело, ставшее его навсегда. К Дэвиду подошла Венера с бокалами. Он схватил с подноса маленький бокал и залпом выпил алую жидкость. Его сознание начало трезветь. Он потряс головой, почесал глаза и снова уставился на Лесли, как вдруг получил звонкую пощечину от Венеры. Дэвид возмущенно поднял глаза на Венеру с бокалами и увидел перед собой Тару. Она стояла в белоснежном коротком платье с белой подвязкой на бедре и ошейником на шее. Лицо мужчины переменилось, и он облизал свои губы.

— Согласилась? — произнес Дэвид так, чтобы слышала только Тара. Она молчала, сжимая зубы. — Полагаю, что ты так мне отомстила? Теперь мне тебя придется отблагодарить так, как здесь полагается.

Дэвид встал с дивана, взял еще один бокал алой жидкости и выпил. Он хотел быть абсолютно трезвым. Тара почувствовала, как по телу пробежала дрожь, а грудь ее сковало. Она смотрела на спящую Лесли, на ее красные бедра и хотела точно также лежать на диване после ночи с Дэвидом. Не успела она подумать еще о своих желаниях, как Дэвид поставил поднос из ее рук на край сцены, подхватил ее за колечко ошейника и повел за собой. Он откинул в сторону вуаль, за которой беспечно развлекались Стэнли и Кейси, обошел диван и повел Тару по темному лабиринту. Запах менялся, становясь тяжелым, хвойным. До ушей Тары с каждым шагом громче доносился смех. Дэвид остановился и повернулся к Таре.

— Выплюнь.

— Мне сказали, что…

Дэвид сжал подбородок Тары, впиваясь пальцами в челюсти. Раскрыв ее рот, он достал закрепленную между десной и щекой мягкую капсулу.

— На мой взгляд это противоречит всем правилам. Нельзя новичкам облегчать задачу. Считай, что это мой подарок тебе.

— У меня есть условие, Дэвид, — проговорила Тара, зная, что вскоре ее рассудок помутнеет. — Даже просьба. Это будешь ты?..

— Это заставит тебя молчать?

— Да.

Тара чувствовала, как медленно сознание мутнеет, а перед глазами начинает темнеть. Дэвид, не решаясь играть с огнем еще раз, подхватил ее на руки и внес в комнату, освещенную ярким голубым светом. В ней не было ничего, кроме большой кровати, с привязанными к поручням лентами, где у стены стоял маленький комод. Дэвид положил Тару на кровать, поднял ее руки наверх и крепко связал лентами у запястий. Тоже самое он сделал с ее ногами, закрепив ленты на лодыжках. Он с жалостью посмотрел на Тару, а затем подошел к комоду и достал повязку на глаза. Закрепив ее на лице, мужчина вышел, оставив Тару одну лежать на кровати. Через несколько минут Дэвид услышал, как из комнаты, где он ее оставил, доносятся чьи-то шаги, кто-то кашляет и громко сплевывает. Спустя еще несколько секунд послышались быстрые шлепки и знакомые стоны Тары. Послушав их несколько секунд, Дэвид развернулся и ушел, зная, что теперь Тара будет молчать, а он сдержал слово перед Лесли, подчиняясь ее правилу.

Лесли пришла в себя и увидела рядом Дэвида. Он сидел рядом с ней на кровати и изучал новости в мобильном телефоне.

— Привет… — тихо произнесла Лесли. — А мы… дома? Когда мы приехали?

— Ты совсем ничего не помнишь?

— Нет… Я помню Лабиринт, помню ожерелье, помню… тебя… как мы на сцене. Мы это сделали?

— Да, солнышко. Мы это сделали, — Дэвид наклонился к Лесли и поцеловал ее в губы. — После сцены ты ничего не помнишь?

— Совсем ничего, — девушка поднялась на локтях и поморщилась. — У меня очень сильно болит между ног.

— Это нормально, девочка моя. Скоро пройдет. После сцены мы еще немного побыли в Лабиринте, а потом вернулись в комнаты. Ты валилась с ног и мне пришлось тебя нести до постели.

— Так стыдно! Я совсем не могла ходить… Помню, что мне было очень хорошо.

— Да, да. Потом ты очень крепко заснула. Настолько, что не просыпалась всю дорогу обратно домой и проспала полдня сегодня. Уже почти пять часов дня.

— Пять часов!

Дэвид посмеялся, видя, как у Лесли краснеют щеки.

— Ничего страшного. Все, кто приходит в Лабиринт, после Эфира Стэнли спят несколько дней.

Лесли снова легла на подушку, почувствовав слабость и, ничего не успев ответить мужчине, уснула.

Она проснулась на следующее утро в отличном настроении и совершенно другим человеком. Лесли настолько понравилось то, что произошло в Лабиринте, что она долго пребывала в прострации. Ей постоянно казалось, что она чувствует запах земляники, она ждала, что из-за угла выйдет Венера. Дэвид же чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он напрочь забыл обо всех своих проблемах, одолевавшие его сознание. Он не упускал возможности позаигрывать с Лесли, подсмотреть за ней и накормить персиковым джемом. Они вели совершенно беззаботную и счастливую жизнь в своем доме, решив, что так будет длиться вечно.

Месяц счастливой жизни пролетел за мгновение. Дэвид, несмотря на свое желание не покидать Лесли, уезжал на съемки и в промо-туры, что делало их встречи только желаннее, а ночи жаркими и неповторимыми.

В один из мрачных и дождливых дней, Лесли проснулась в ужасном настроении. Она разбудила Дэвида, заставив его встать вместе с ней.

— Вставай, Дэвид.

— Лесли, у меня сегодня эфир на вечернем шоу. Мне надо выспаться, — пробурчал Дэвид и отвернулся.

— А мне надо кофе. Приготовь его, я хочу в душ, — зевая проговорила Лесли, и быстро вскочив с кровати, убежала в ванную комнату. Она взглянула в зеркало и увидела совершенно не ту Лесли, которой она была несколько недель назад. Ей казалось, что цвет лица стал серым, под глазами появились темные круги, а все ее тело изнывает от необъяснимого чувства. Она облокотилась на раковину и подставила свое лицо под холодную воду. Снова взглянув на себя в зеркало, она решила, что если будет продолжать так выглядеть, Дэвид просто-напросто сбежит к первой же попавшейся модели ее ровеснице. Причесавшись и нанеся легкий макияж, она вышла из ванной комнаты, забыв принять душ.

За накрытый стол Лесли села без удовольствия. Она сгримасничала Дэвиду и долго терла под столом свое запястье.

— Что ты делаешь под столом? — спросил Дэвид, откусывая кусочек от тоста с маслом.

Лесли подняла руку и громко цокнула.

— Что, почесать уже нельзя? Я хочу и чешу, ясно? Жуй свой хлеб.

— Лесли, ты в порядке?

— Да. Не видно? Я не выспалась и все тело ломит. Я простудилась.

Дэвид подозрительно посмотрел на Лесли и подвинул к ней чашку с кофе.

— Пей, согревайся.

— Мы больше месяца не были в Лабиринте, почти что полтора, — заметила невзначай Лесли, мешая ложкой сахар в кофе.

— Соскучилась?

— Соскучиться нельзя? Господи, Дэвид, почему ты так себя ведешь и меня не понимаешь?!

Мужчина отложил в сторону хлеб и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Я принесу тебе аспирин. Ты сегодня просто невыносимая. Если бы я не знал, что у женщин бывает сложный период раз в месяц, решил бы, что ты спятила. Сиди здесь, пей кофе и, бога ради, молчи.

Дэвид тихо похихикал над Лесли, поцеловал ее в макушку, и вышел с кухни. Он поднялся в ванную комнату, взял с полки аспирин, мысленно прикидывая, когда можно еще раз посетить Стэнли.

Когда мужчина вернулся на кухню, то увидел, что Лесли не было за столом. Через секунду он услышал, что в ванной зашумела вода. Пока Лесли не было, он бросил шипучую таблетку в стакан с водой и поставил рядом с чашкой кофе. Вернувшись на свое место, он подлил себе еще кофе и доел свой тост. Лесли вернулась и обиженно села за стол.

— Это аспирин?

— Да. Хочешь сходить к врачу? Ты выглядишь…

— Черты возьми, Дэвид, как я выгляжу?!

— Молчу, милая. Приятного аппетита, — Дэвид закусил губу, подметив, что, чем моложе женщина, тем наивнее и смешнее выглядят ее нервные срывы. — У меня кое-что есть для тебя.

— Только не это.

Дэвид встал из-за стола и достал из холодильника баночку персикового желе.

— С днем рождения, дорогая. Теперь ты стала почти что большая.

— Не напоминай. Я ненавижу этот день, ты знаешь. Мы не будем об этом говорить. За желе… спасибо.

Завтракали они молча и быстро. Лесли напрочь отказалась от еды, в первую очередь от любимого персикового желе. Он напоминал ей ароматизированные слюни и вызывал тошноту.

Через несколько часов Дэвиду пришлось срочно уехать на съемки, и Лесли осталась одна. Она чувствовала себя отвратительно, ее раздражало все, начиная от своего состояния, заканчивая цветом дивана и запахом воды в бассейне. Небрежно собрав волосы, она отправилась в магазин. Купив три теста на беременность, чтобы исключить любую ошибку, она вернулась. Дэвид уже был дома и раскладывал по стопкам свои бумаги. Лесли хлопнула дверью и убежала наверх. Дэвид даже не успел ничего сказать, поэтому продолжил разбираться с документами. Поднявшись наверх, Лесли больше не могла откладывать и мучить себя догадками. Она побежала в ванную и там, три из трех тестов показали, что она обречена. Лесли сидела в ванной комнате и не могла подняться с пола. Она прислонилась спиной к двери и уронила голову на колени. Девушка бесшумно плакала от страха и безысходности. Из ее тела как будто кто-то выжал все силы, и она подозревала, что этот «кто-то» говорил на пороге. Лесли поняла, что произошло — наступил тот день, которого она ждала и избегала одновременно. Она хотела испариться, исчезнуть из этого места и забыть все случившиеся раз и навсегда. Сидя в ванной комнате, на полу, растерянная и испуганная, она услышала звонок в дверь.

Дэвид подозрительно посмотрел на входную дверь. Они не ждали никаких гостей, но звонок прозвенел еще раз. Дэвид вышел из гостиной и, открыв дверь, увидел Аманду.

Она стояла на пороге с чемоданами и, увидев Дэвида, в слезах кинулась ему на шею.

— Дэвид, любимый, прости меня… — Аманда крепко сжала плечи Дэвида, носом уткнувшись в его плечо. — Я была такой дурой, как я могла?..

— Аманда, я…

Женщина приложила свой палец к чужим губам и всмотрелась в карие глаза Дэвида.

— Молчи, пожалуйста, не говори ничего. Ты ни в чем не виноват, это я вела себя ужасно. Я поняла, что моя жизнь имеет значение только рядом с тобой, с тобой единственным. Я совершала так много ошибок в своей жизни, я часто мыслями уносилась так далеко от тебя и это привело к тому, что я ушла. Дэвид, любимый, не позволяй мне больше уходить от тебя так далеко, в мыслях и в жизни.

Аманда зажала пальцами волосы Дэвида у затылка и поцеловала его своими красными губами. Дэвид не ответил на поцелуй Аманде. Он взял ее за запястья и опустил руки.

— Я понимаю, понимаю, — проговорила женщина и вытерла слезы.

— Разве я не говорил, что ты прибежишь ко мне? — Дэвид закрыл глаза и, опустив голову, вдохнул запах волос Аманды.

— И вот, я здесь. Я прибежала к тебе, снова.

— Надолго ли, Аманда? Ты позволяешь себе слишком многое и я больше не могу и не хочу…

— Дэвид! Не говори так, ты ведь знаешь, что я люблю тебя. А ты… ты любишь меня?

Аманда захлопала глазами и всем телом прижалась к мужчине. Дэвид не выдержал и очень крепко сжал Аманду своими руками. Перед его глазами пронеслись несколько месяцев любви с Лесли. Он чувствовал, что рядом с Амандой он чувствует себя совершенно иначе. Она заставляет его одновременно любить и ненавидеть. Что бы она не делала, как бы не выглядела, Дэвид знал, что все равно всегда будет принадлежать только ей.

— Дэвид, — голос Аманды вырвал Дэвида из его мыслей. — Ты любишь меня?

— Всегда, дорогая, — Дэвид наклонился к уху Аманды и поцеловал ее нежно и очень осторожно, так, как будто бы перед ним был хрупкий хрустальный шар, который от одного неловкого прикосновения мог испариться. Он обнимал Аманду на пороге и не отпускал ее, несмотря на то, что его мысли были далеко от этой женщины, пахнущей миндалем. Дэвид теперь ясно видел свою жизнь. Он испытал это чувство всепоглотившее его — любовь к Лесли. Любовь, которая наполнила всю его жизнь настолько, что мысли об Аманде на время угасли в его сознании. Лесли стала той, которую он крепко полюбил не меньше, чем ту, которая не прекращает плакать ему в плечо и проситься обратно. Никому другому это было не под силу. Никогда. Дэвид не чувствовал вину за то, что было в его доме на протяжении нескольких месяцев с юной Лесли. Как может быть он виновен в том, что было совершенно от большой любви? Разве могут быть поступки, совершенные во имя любви, быть неправильными? Дэвид узнал, что любовь способна переписать всю жизнь, а зарождается она не от первого взгляда, а от неизведанных и неугасаемых сил, прочно связывающих людей невидимы струнами. Дэвид понял, что если бы он был слепым, он все равно любил Лесли. Если бы не чувствовал запахов, то вопреки всему, он был бы без ума от нее. Он любил ее всегда, сначала девочкой, потом девушкой и, наконец, женщиной. Если бы ему предстоял выбор между Амандой и Лесли, он бы выбрал пистолет. Обнимая Аманду на пороге, он был самым счастливым мужчиной, вопреки всему. Его окружали горячо любимые, пусть по-разному любимые, но все равно единственные женщины во Вселенной. И он был этому до чертиков рад. Беспокойства о мнении общественности, о своей работе и репутации, о чувствах беззащитных женщин, оказавшихся в его власти, — все отошло на второй план. Теперь Дэвид ничего не боялся, словно возвращение Аманды поставило все на свои законные места. Мужчина знал, что мыслит эгоистично, но продолжал крепко сжимать в своих объятиях Аманду, как куклу. В какой-то момент он пожалел, что не может насильно запереть Лесли и Аманду в доме и оставить с собой навсегда.

Возможно, он так и сделает. Закроет на ключ дверь и отправится на съемочную площадку или в очередной промотур нового фильма. А Аманда и Лесли погрузятся в свой новый мир, и будут каждое утро, за чашечкой кофе, наблюдать за тем, как Лос-Анджелес смахивает с себя загадочную ночную пелену, охраняющую запреты и тайны, и позволяет продолжать жить своей глянцевой жизнью в ожидании следующей ночи, в которой нет запретов, нет границ.