Всё возможно. Вселенная изобилия: ты можешь обрести всё, что захочешь! Ты способен добиться любых высот! Жизнеутверждающие лозунги льются отовсюду. Но что, делать если твоя персональная Вселенная имеет очень жёсткие границы: тебе всего 25, а ты смертельно болен. Возможно ли найти своё счастье в такой ситуации? У героини рассказа получилось: значит получится и у вас.
В начале всех начал
Воспоминаний нет, а настоящем времени
Так и останемся ничем!
Давай с тобой взорвем здесь все,
Пока ещё светло чтоб было
Не страшно нам в несуществующем будущем!
Припев:
Мы никогда не рождались,
Мы никогда не умрем,
Мы просто есть!
Останься со мной под огнём.
Мы никогда не умирали
И никогда не родимся.
Мы просто есть!
Останься.. останься.. останься..
Нуки.
Я ехала уже четыре дня: за окном машины менялись города и ландшафты. Я накачала тысячу песен в дорогу и сейчас с упоением слушала двести пятидесятую. Мне хотелось видеть новые места, новые лица, слышать новую музыку. Не быть ни кем и ничем связанной. Я задумала это путешествие много лет назад. Мне казалось если проеду от одного края Америки до другого- обрету наконец-то понимание в чём смысл? Возможно я найду себя, пойму, чего хочу или вдруг осознаю, что то, что нужно, уже есть. Не знаю…Возможно это было просто блажью и смысла ни в чём не было, но отчего то мне казалось, что в пути меня ожидает подарок, приготовленный специально для меня и предвкушение, манило меня за собой.
Вечером я сделала остановку в придорожном мотеле: место было очень милым. Я сделала заказ и стала ждать свой суп, осматривая зал и посетителей. Моё внимание привлекла красивая рыжая девушка. Она сидела через три столика от меня и смаковала кофе в большом бумажном стакане.
Что-то в ней было…Нечто, заставившее моё воображение разыграться: я попыталась представить, что она здесь делает, какие дела позвали её в дорогу. Возможно она, как и я скитается по миру в поисках себя, а может убегает от несчастной любви или напротив, в поисках счастливой. Кто знает?
Внезапно у незнакомки зазвонил телефон, она подняла трубку и заговорила на русском. Встретить соотечественницу так далеко от родных берегов было неожиданно приятно.
Она сидела далеко и мне были слышны только обрывки разговора. Видимо у девушки появилось какое-то срочное дело потому, что, окончив разговор она позвала официанта и расплатившись по счету, начала стремительно собираться. Побросав наспех в большую сумку кошелек, телефон и книгу, незнакомка покинула кафе.
Мне принесли ужин, я с наслаждением его съела. Посидев немного с чашкой чая, я решила отправиться в номер: так сильно хотелось спать. Проходя мимо столика рыжей незнакомки, я заметила, что на диванчике, на котором она сидела, забыт толстый блокнот.
Какой-то необъяснимый внутренний порыв заставил меня его поднять. На первой страницы аккуратным почерком была выведена дата: 10 октября 2012 г. И десятки исписанных страниц следом. Похоже девушка забыла свой дневник.
10 октября 2012 года. (19 лет).
В 2012 году все СМИ обещали конец света. Вся планета словно бы замерла в ожидании. Даже отъявленные скептики нет-нет, да и искали информацию о календаре индейцев Майя, космических циклах и прочих, довольно странных вещах…Конец света не случился. Пять континентов продолжали мирно дрейфовать в водах мирового океана, а вот моя жизнь поделилась на «До» и «После».
Скучная женщина в белом халате, абсолютно бесцветным голосом объявила, что у меня рак. Нужна срочная госпитализация, операция и хрен знает, что ещё. Она сообщила это ровным голосом, а потом добавила, что ей жаль.
Я даже не поняла сразу, что случилось. Только потом, после операции, когда у меня начались жуткие боли и врачи констатировали, что опухоль растет, а лечение не помогает, до меня дошло, что все действительно может закончиться. Очень быстро закончиться и очень печально.
Это осознание придавило меня чудовищной тяжестью. С того момента в мою жизнь вошел липкий страх. Неконтролируемый ужас. Каждое мгновение моей жизни рисковало стать последним…
Я оказалась в изоляции, была изгнана чьей-то злой волей из мира здоровых людей. Отныне чтобы не происходило, это не затрагивало меня ни коим образом. Я как бледная тень скользила в пространстве, только лишь наблюдая за жизнью других…Не участвуя.
Мне позвонила старшая сестра и предложила встретиться в любимом нами обеими ресторане. Я согласилась, хотя лучше бы я этого не делала.
– Саша, я просто влюбилась в это платье! Никаких оборок, страз и кринолинов. Простое, но такое красивое. В нём каждый сантиметр выглядит именно так, как я мечтала. Завтра я пойду на примерку: пойдешь вместе со мной? Пожалуйста, только не отказывайся, ты мне очень нужна! Сашка-я замуж выхожу! Просто не верится: я такая счастливая, я так его люблю!
Марина радостно без остановки щебетла о свадьбе, о том где лучше провести церемонию: выездная сессия или помпезный Центральный ЗАГС; позвать ли тетю-Машу или ограничиться близкими друзьями, поехать в Турцию или в Таиланд после. Я смотрела на неё и чувствовала только злость. Почему заболела я, а не она? Это несправедливо! Я тоже заслуживаю счастья, но только его у меня не будет…Почему другим всё: свадьба, здоровье, успех, а мне…
–Сашка, ну ты чего как не родная? Ты не рада за меня? Неужели ты мне завидуешь? Не может быть! Я не верю…Хотя, да, наверное, именно так и бывает. Но Сашунечка, милая, ты тоже обязательно встретишь свою любовь, просто немного позже. Но это случится вот увидишь, я не минуты в этом не сомневаюсь…
–Я не помню…Когда я в последний раз видела похороны…Представляешь? Нет серьезно. Помнишь в детстве? В 90-е…Периодически то тут, то там, кто-то умирал: Из подъезда выносили гроб, отделанный алым бархатом, играла пробирающая до костей музыка, люди, идущие следом, бросали на землю тоскливые гвоздики. В воздухе присутствовало что-то гнетущее: такая раздирающая внутренности тоска и страх от осознания того, что веселье может в одночасье прекратиться и жизнь будет продолжаться дальше, только без тебя. Сейчас люди словно не умирают. Совсем не умирают: их как-то по-тихому увозят, и никто не замечает опустевших темных окон…
Я перевела взгляд на Марину. Девушка стала пугающе бледной, ее изящная рука замерла в воздухе, продолжая сжимать вилку с салатом «Нисуаз». Наконец она переборола свое замешательство и подняла на меня- злые, полные обиды и негодования глаза.
–Нет я всегда знала, что характер у тебя не сахар, но сегодня ты превзошла себя! Молодец, ты все-таки добилась своего. Самый лучший момент в моей жизни испорчен. Это слишком, даже для тебя. За что Саша? За что ты меня так ненавидишь?
– Я не ненавижу тебя. Просто…Я умираю, Марина. Дело не в тебе.
–Что? Ты что несешь?
–У меня рак. Опухоль быстро растёт. Через неделю операция, потом химиотерапия, потом…Не знаю, будет ли потом. Прогноз плохой. Очень плохой…
Марина замерла и судорожно сглотнула.
–Когда ты узнала об этом?
–Неделю назад: пришли результаты анализов. Ты первая кому я рассказала. Я не хотела…Портить момент. Просто у меня не осталось сил молчать, захотелось поделиться хоть с кем-нибудь, иначе мысли об этом сожрут меня изнутри, гораздо быстрее, чем это сделает опухоль.
–Сашуня…Ты только держись…
Я подняла на сестру глаза. В них не было ненависти и злости, только безграничное отчаяние
–За что? Скажи мне Марина? За что мне держаться?
31 декабря 2013 года
Я брела по пустынному скверу, который с недавних пор стал для меня любимым местом в городе. Здесь я спасалась от людей и суеты: тишина, извилистые дорожки, фантазийные скульптуры из мрамора, гигантские тополя и изящные липы.
Больше всего мне нравилась самая укромная часть парка: она имела круглую форму, по периметру шёл гранитный бордюр, каждые два метра которого, украшали невысокие стелы, украшенные барельефами пионеров-героев. В центре мемориала большая клумба, летом на ней красовались алые цветы на высоких толстых стеблях, не знаю их названия. Но самое удивительное сооружение этого места-небольшая часовня-склеп, в египетском стиле, которую венчал позолоченный бюст Ленина.
Темные сосны отделяли это место от остального парка, делая его похожим на древнее капище, где служители жестокого культа давным-давно совершали свои чудовищные ритуалы. Но этот сквер удивительным образом соответствовал моему настроению. Здесь я чувствовала себя защищённой. Сидя на бетонной скамье, которая окаймляла площадку, я любовалась нависшими надо мной кронами лиственниц и слушала тишину. В воздухе кружились снежинки, подсвеченные нежным светом парковых фонарей. Было тихо и очень красиво. Я сбежала от семьи, от дома полного гостей, от всеобщей радости. Мне казалось, что я самим фактом своего существования мешаю людям чувствовать жизнь и наслаждаться праздником: жалость, страх, вина в глазах каждого.
Жалость? Разве мне могла помочь чья-то жалость? Разве у меня есть время на грусть и тоску? Здоровые люди живут так, словно в их запасе вечность: они могут позволить себе «прозябать», плыть по течению, лениться, рефлексировать. Они могут откладывать важные решения на потом, ведь у них есть время. А у меня? У меня есть только сейчас: либо я постараюсь получить то, чего мне хочется сейчас, либо я рискую раствориться так и не познав самые лучшие вещи на земле, так и не исполнив свои мечты, а это вдвойне несправедливо…
Я весь день бродила по городу: всё вокруг было украшено новогодними игрушками, сверкающими гирляндами, разноцветной мишурой. Треклятое «новогоднее настроение» и наивное ожидание чуда буквально витали в воздухе. Как же я нуждалась в чуде, как же мне хотелось поверить в то, что чудо возможно и для меня. Но упрямый реалист глубоко в душе лишь качал головой, а я продолжала бродить средь блестящих витрин как печальный призрак, давно выключенный из жизни.
Я купила себе шампанского: доктора запретили мне пить, но…Смешно говорить о вреде чего бы то ни было в моём положении. Я откупорила пробку и сделала глоток: мне захотелось загадать желание. Побыть немного легкомысленной девчонкой восемнадцати лет, у которой нет большей проблемы, чем выбор платья для вечеринки. Я подумала: чего бы мне хотелось больше всего на свете? Если забыть про боль и болезнь? Мне хотелось чего-то яркого: путешествий, любви, прожить десяток фантастических жизней! Я написала пальцем на снегу, который нападал на скамью: я хочу услышать люблю на всех языках мира! И рассмеявшись собственной глупости, сделала ещё глоток. Мне вдруг стало так легко и хорошо: может подействовало шампанское, а может это чёртово новогоднее настроение посетило наконец-таки и меня. Но я вдруг представила…Перед глазами проносились пять континентов: далёкие страны, чужие города. Куба, Италия, Япония, Австралия…Как бы мне хотелось всё это увидеть однажды! Как бы мне хотелось: узнать, что такое любовь, встретить красивых и ярких людей. Забыть о рутине, безысходности, просто быть счастливой столько, сколько получится
Май 2017 (24 года).
Одесса.
Солнце окрасило набережную в золотой цвет. Я давно мечтала об Украине: мне нравилась атмосфера этой страны: красивые люди, живописная природа, певучий язык. Я была уверена, что здесь, именно в этом городе-порте, немного безалаберном, немного несовременном и иррациональном, я обрету новую жизнь. Какую по счету? Четырнадцатую. Я ровно в четырнадцатый раз собираюсь опровергнуть безнадежные прогнозы врачей. Посмеяться им в лицо и получить максимум из возможного. Я не спеша бродила по узким улочкам, с наслаждением вдыхала морской воздух. Я ждала. Никуда не спеша, наслаждаясь ожиданием, я ждала новую любовь. Скоро, совсем скоро волшебство сработает в очередной раз. И я услышу то, чего так жаждет моё сердце: я люблю тебя! Нет не так. По-украински я тебя люблю звучит- «Я тебэ кохаю». Фраза, которая вот уже пять лет к ряду возрождает меня к жизни.
Этот город звал меня сквозь океаны и километры, обещая рассказать сотни удивительных историй. Меня радовал каждый камень, найденный на побережье, я наслаждалась безмятежной синевой неба, пушистыми облаками, мирно-плывущими над моей головой, чудными запахами южных трав и яркими красками фермерского рынка. Здесь живут потрясающие люди: нигде, ни в ком и никогда я не встречала столько оптимизма и таланта наслаждаться жизнью, как у одесситов. Я вставала рано утром и отправлялась гулять по городу. За мною по пятам следовало ласковое тепло и свежий запах арбуза.
Вскоре погода к великому сожалению отдыхающих испортилась, а я решила провести время на набережной. Непонятно откуда пришедший холодный ветер гнал обозленные волны к незащищенному берегу. Я сидела прямо на песке и куталась в теплый палантин. Мне страшно нравилось наблюдать за тем как бушует природа. Обеспокоенные люди спешили под защиту домов. Я не спешила никуда. Шквальный ветер и тёмные, почти чёрные облака удивительно попадали в моё настроение. Мне хотелось, чтобы ветер дул ещё сильнее, чтобы раскаты грома звучали громче, чтобы молнии подобно рваным ранам рассекли небо на части.
В какой-то момент я отвлеклась от созерцания волн и повернула голову на право. По берегу в мою сторону быстро шел одетый во всё белое мужчина. Приблизившись ко мне достаточно близко незнакомец спросил:
–У вас всё в порядке? Шторм надвигается, надо уходить. – мне показалось, что он и правда обеспокоен.
–Да, вы правы! Это странно, наверное, люблю такую погоду! Я любовалась волнами.
Мужчина сдержанно улыбнулся.
–Я не имею права настаивать, но не хотелось бы, чтобы вас унесло в море. Могу я предложить вам выпить по чашечке кофе и полюбоваться штормом с безопасного расстояния? Я знаю отличное место неподалёку, там прекрасный вид на море.
Я смотрела в его глаза не отрываясь, мне хотелось растянуть это мгновение. Пока не ясно как всё сложится дальше: окажется ли он классным или жутким занудой, может мы проведём вместе день, а может меня хватит на целую неделю. Это никогда нельзя было предсказать заранее. Но глядя в его добрые голубые глаза мне очень хотелось, чтобы моё предчувствие оправдалось, и он и правда оказался самым лучшим! И у меня появился повод задержаться…Дольше, чем на неделю.
–С удовольствием!
–Меня Костя зовут, а вас?
–Саша.
–Саша-повторил новый знакомый. –Саша, бежим в укрытие, ливень начинается. – Костя снял с себя белоснежную толстовку и подняв её над моей головой вместо зонта, увлёк меня за собой.
Октябрь 2015 (22 года).
«Позволь мне быть заливом, но в губы не целовать. Немного Martini Rosso, ты пей его сама. И не задавай вопросов, а то сойдешь с ума….»
Я давно мечтала попасть на концерт Мары. Мечта исполнилась. Хриплый, чарующий голос нёсся со сцены. Проникал в душу, застревал в памяти, заставляя кровь быстрее течь по венам. Я могла бы вечность слушать атмосферные тексты ее песен «…и 220 вольт при мысли о тебе…и Фрисби в темноте: бросок, удар…И кофе полчаса, и в разные места большого города… ». Я была счастлива. Концертный зал напоминал мне космический корабль, уносящий всех присутствующих за пределы реальности в иной мир.
Спустя час музыканты решили сделать небольшой перерыв. Музыка стихла, и я с сожалением отметила, что мистический флер, окутавший пространство стремительно исчезает. Всё становится обычным…Я оглянулась по сторонам: пришло много разных людей. Мой взгляд лениво скользил по лицам, не задерживаясь ни на ком дольше трех минут. Люди давно перестали брать меня за живое. Слишком много их было в моей жизни. Я знала, что влюбленность длится недолго. Яркие эмоции, ожидание чего-то фантастического быстро проходит и редко оправдывается. Влюбленные, дерзкие и свободные- все мои возлюбленные, быстро превращаются в требовательных, капризных, цепляющихся за меня детишек. Все они клялись в любви, но вот любили ли? Да и что такое- «любовь». Для большинства любовь- означала неразрывные путы, гарантии, обязательства. А у некоторых любовь приобретала и вовсе нездоровые формы, они отыгрывали на мне все свои страхи, комплексы, заполняли мною свои пустоты. Каждый раз я как бесстрашный ловец жемчуга, погружаюсь на дно океана. Плавая между гигантскими водорослями, нахожу причудливую раковину, поднимаю на поверхность. Я не тороплюсь её открыть: долго рассматриваю, гадая, что же скрывается за её ребристыми створками. Выдержав паузу, вскрываю её ножом и затаив дыхание надеюсь увидеть чудо, рожденное непостижимым гением природы…Но жемчужины правильной формы и красивого цвета, встречаются редко. И я снова ныряю на смертельную глубину, ведомая вечной нехваткой любви, продолжая надеяться, что в этот раз повезёт, и я найду то, что мне не захочется отпускать.
Я вздохнула от ощущения безнадежности. Я не увидела никого, кого бы мне хотелось забрать к себе: одинаковые, хоть и красивые, но выхолощенные и пустые лица. Модные шмотки, дорогие телефоны в наманикюренных руках, бесконечные селфи и ужасающая пустота в глазах. Нет мне это категорически не подходило: я судорожно убегала который год от своей собственной пустоты, чужая накрыла бы меня с головой мраком и безысходностью.
Повернувшись назад я оглядела столики, за которыми сидела более спокойная публика: внезапно сердце застучало быстрее… В самом дальнем и темном углу зала сидела очень интересная женщина. Непонятно было как она оказалась здесь. На первый взгляд примерно тридцать три-тридцать пять лет, длинные каштановые волосы, пухлые губы и грустные серые глаза. Очень нетипичный прикид для рок-концерта: блузка и юбка цвета слоновой кости, дорогие туфли на умопомрачительной шпильке, на столике изящная сумочка. Незнакомка заказала официанту виски, выпила залпом и попросила ещё. В её облике было нечто, что намертво приковало мой взгляд. Скромный наряд и неброский макияж нисколько не скрывали страсть и безумную жажду жизни, которые читались буквально в каждом жесте и взгляде. Мне стало очевидным зачем эта дорогая леди посетила сегодняшнее мероприятие: она явно искала приключений, искала человека, который уведет ее прочь от упорядоченности и скуки будней. Незнакомка даже не догадывалась, что она его уже нашла.
Разочарованно скользя взглядом по толпе слушателей, женщина наконец заметила в толпе меня. На мгновение она отвела глаза, но не в силах противостоять любопытству взглянула вновь. Я улыбнулась ей и приложила два пальца к виску, салютуя. Она улыбнулась в ответ. В её тревожном взгляде зажегся неподдельный интерес. Я двинулась ей навстречу сквозь толпу. В этот момент заиграли первые аккорды незабываемой «Angel Schlesser»: зажгли фишки, разложили карты на месте нашей любви…Мне стало жарко, я задержала воздух…»
–Привет.
–Здравствуй!
– Позволишь присесть?
–Буду рада.
–Я Саша, а как зовут тебя?
–Злата.
–Злата-редкое имя. Красиво. Любишь рок, Злата?
Губы моей новой знакомой изогнулись в ироничной улыбке:
–Не особо.
–Интересно, что могло привести такую женщину как ты в это место?
–Какую женщину?
–Дорогую, красивую, умную, состоявшуюся…
–С чего ты взяла, что я состоялась? То, что я могу купить себе стакан виски ничего не значит.
–Об этом говорит многое другое: твоя манера себя держать, стиль одежды, убийственная уверенность в себя, твой взгляд, даже твоя сумочка.
Незнакомка во второй раз усмехнулась.
–А ты прям знаток человеческих душ. Нетипичный талант для столь юного создания.
–Я только кажусь юной: на самом деле мне триста лет и о людях я знаю всё, ну или почти всё.
Злата засмеялась.
–А ты забавная. Хоть что-то интересное за целый день
–Твой день был настолько плох?
Она нахмурилась и опрокинула в себя остатки виски. Помолчала. Резко подняв на меня глаза, Злата предложила:
– Пойдем прогуляемся, Саша?
–Лучше прокатимся: у меня тут мотоцикл на приколе, хочешь покажу тебе ночной Челябинск?
–Хочу!
Я взяла Злату за руку, и мы направились к выходу. Вслед нам неслось «…любовь моя дай патроны, они ничем нас не тронут…».
Мы не ехали, мы летели по улицам ночного города. Мимо проносились дорогие машины, город постепенно представал перед нами в лучшем из своих костюмов: река сверкающих электрических огней, дерзкие высотки, молодые ребята в модных очках и кожаных куртках подобно сверкающим конфетти рассыпались по улицам. Жизнь кипела, бурлила и переливалась всеми цветами радуги.
Я привезла Злату на свое самое любимое место: к белой беседке с колоннами, в парк Гагарина. Беседка располагалась на берегу пруда, в чёрной воде отражалась луна и отблески парковых фонарей. Осень во всю заявила о своих правах, желто-алое покрывало из опавших листьев укрывало все дороги парка, мы целовались под куполом беседки, и я впервые за последние несколько месяцев ощущала жизнь каждой клеточкой своего тела. Но к этому великолепному ощущению полноты бытия примешивался страх и вечная спутница моих дней- тоска: а что если этот октябрь станет для меня последним?
Злата была востребованным и успешным юристом, владелицей собственной адвокатской конторы. Она давно состоялась: технология построения карьеры и производства денег была освоена ею в совершенстве, а вот, всё что касалось чувств и отношений было для неё словно terra incognito. Она умело управляла людьми, развивала свой бизнес, не знала равных в зале суда, но оказавшись за дверями своего дорогого офиса ощущала полнейшее смятение. В повседневной, а не рабочей жизни мало, что поддавалось ее контролю и влиянию, мало что давало ей отдых и настоящее удовлетворение: мимолетные романы с холеными альфонсами, отсутствие настоящих друзей и звенящая пустота вечеров вгоняли в жесточайшую депрессию. Всё чаще она задавала себе непростой вопрос: неужели же это всё? Неужели жизнь ее и дальше будет двигаться по раз и навсегда заведенному кругу и в ней не появится ничего, что заставило бы сердце забиться от подлинной радости?
Злата, как и многие женщины фанатично и безрассудно искала любовь, чувство, которое должно было наполнить ее жизнь смыслом.
Она мне нравилась…По-настоящему, меня восхищал ее ум и деловая хватка, ее стиль и потрясающая стервозность. Рядом с ней я чувствовала себя опытным дрессировщиком, мне нравилось испытывать на ней свои чары и с радостью замечать, как с каждым днем она сильнее запутывается в моих сетях. Я появлялась нечасто, внезапно и ненадолго. Я увозила ее на мотоцикле прочь от строгих упорядоченных центральных улиц на встречу ночи и неизвестности. Она как восемнадцатилетняя девчонка визжала крепко прижимаясь к моей спине. Ей нравились скорость и адреналин. Она кайфовала от каждой секунды наших мото-прогулок и с каждой встречей все безрассуднее привязывалась ко мне.
Однажды мы добрались до жемчужины Урала-Тургояка и любуясь звездами, уютно устроившись на пледе мы вели разговоры обо всем на свете. Внезапно приподнявшись на локте, Злата наклонилась и поцеловала меня, а потом отстранившись посмотрела долгим и пристальным взглядом:
–Я боюсь.
–Чего?
– У меня все время кружится голова. Просто чудовищно кружится голова: меня переполняет какая-то лихорадочная эйфория, замешенная на ужасе…Есть что-то такое в тебе, что пугает и притягивает одновременно. Наверное, я боюсь потерять себя. Меня сильной и самодостаточной больше нет. Есть «Мы» и в этом «мы», ты играешь главную скрипку, а я, я всего лишь откликаюсь и резонирую в ответ на твои поступки. Я живу только в те моменты, когда ты рядом. Это притягательно и страшно одновременно… Будешь ли ты искренней и честной? Оценишь ли ты меня по-достоинству, будешь ли беречь то, что есть между нами? Ты превращаешь меня в глупую и наивную девчонку. Я никому и никогда не говорила таких вещей: ничего не могу с собой поделать. Единственное чувство, которое переполняет меня все время- нежность, которую я не могу контролировать. Я так тебя люблю! Я так боюсь проснуться и понять, что тебя нет рядом. До встречи с тобой у меня было все, что можно купить за деньги, но я никогда не была счастлива. Мне хотелось залезть в петлю и прекратить все разом. Только с тобой я ощутила, что значит жить!
Я улыбалась ей и гладила по шелковым каштановым волосам, а самой было грустно и страшно. Я тонула в этих отношениях, а времени было так мало! Что будет со мной через неделю? Вдруг эта неделя последняя? Я ощутила желание убежать. Все стало слишком серьёзно. Еще чуть-чуть и Злата пожелает жить вместе, накинуть на меня хомут и контролировать всю мою жизнь. Я не могу этого допустить. Ведь я давно поняла: мне как хищной акуле нужно постоянно двигаться, чтобы не утонуть. Ей будет лучше без меня. Я должна разорвать эту связь, ради нас обеих. Лучше она потеряет меня сейчас, пока всё не зашло слишком далеко: пережить неудавшийся роман легче, чем хоронить родного человека.
***
Я сидела в ресторане «Jungle» в ожидании Златы. Пила зелёный чай и собиралась с духом. Наконец дверь распахнулась и на пороге показалась она.
–Привет, дорогая! Что за срочность?
Я начала не сразу. Скажи я об истинной причине расставания, Злата начала бы меня уговаривать и настаивать на том, что вместе мы справимся, болезнь отступит, «надо верить в лучшее». Я проходила это десятки раз и не хотела испытать снова. Поэтому я придумала другой план.
–Знаешь, я никогда не вникала в то, чем ты занимаешься. В конце концов мы взрослые люди, и ты не обязана передо мной отчитываться, но недавно я узнала, что ты защищаешь Нестерова.
–И? Не понимаю к чему ты клонишь…
– Только дурак, может поверить в его невиновность. А ты Злата, далеко не дура. Значит ты сознательно защищаешь этого мерзавца потому, что он хорошо платит.
–Что за патетический бред, Саша? Я тебя не понимаю, честное слово. Какое отношение это имеет к нам? К нашим отношениям? Ты как будто в чем-то меня обвиняешь. Разве я виновата перед тобой? Ты еще с адвокатом дьявола меня сравни. Честное слово. Каждый имеет право на адвоката, не существует абсолютно безгрешных и порядочных людей. Я просто делаю свою работу и только. Не я придумала правила игры и этот мир. Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь!
–То, что делаешь ты, противоречит моим принципам. Если ты продолжишь, я не смогу быть с тобой. Я люблю тебя, но это выходит за рамки моего понимания.
Злата молчала. На ее лице смешалась целая гамма эмоций: злость, обида, боль, страх, надежда…
–Саша, притормози. Я люблю тебя, ты знаешь, как сильно я тебя люблю, но я не могу позволить тебе вмешиваться в мою работу, в дело, которое кормит меня и моих сотрудников. Ты можешь соглашаться или не соглашаться с тем, что я делаю, но это не значит, что ты можешь влиять на процесс. Уж прости, но я и только я решаю, с кем мне работать и кого защищать. Я годами создавала свою репутацию, вкладывалась без остатка в развитие бизнеса и никому не позволю рушить то, что я создала. Я не могу сложить с себя полномочия: судебный процесс в самом разгаре, я взяла задаток и доведу дело до конца…
–Конечно, я и не рассчитывала на то, что ты меня услышишь. Я все понимаю и не настаиваю. Просто и у меня есть принципы: деятельность его компании противоправна! Он мошенник и благодаря ему многие люди остались без денег и жилья! Тебе это известно! Я не смогу быть рядом с тобой и смириться с тем, что ты защищаешь такого человека! Между нами больше ничего не будет!
– Ты сейчас серьезно?
–Как никогда!
Злата нервно мяла в руках салфетку, ее красивое лицо исказилось гримасой боли. Похоже до нее наконец дошло, что я и не думаю шутить. Она продумывала оправдательную речь, я видела какая лихорадочная работа мозга шла в ее голове. Но я всё решила и чем быстрее я уйду, тем легче будет всем.
Я поднялась, медленно облачилась в куртку, проходя мимо Златы наклонилась и поцеловала ее в губы:
–Прощай! Это было прекрасно!
***
Апрель 2016 года (23 года).
Весна была в самом разгаре. Все кругом цвело и благоухало. Тепло пришло непривычно рано на Южный Урал и все живое радостно откликнулось на его появление. И только я чувствовала себя совершенно разбитой и словно обескровленной. Состояние моего здоровья стремительно ухудшалось, родители, которых я решила в кое-то веки навестить, раздражали меня своей навязчивой заботой и ужасом, навечно застывшим в их глазах. Иногда мне казалось, что все, кто знал меня близко- замерли в тягостном ожидании. С одной стороны, они боялись. А с другой желали, чтобы всё случилось быстрее. Они любили меня и надеялись на чудо. Но помимо любви они чудовищно устали от плохих прогнозов, от чувства тревоги и вины. Вины за то, что они здоровы, а я их юная дочь умираю и они ничего не могут с этим сделать.
Я не могла оставаться дома. Мне хотелось сбежать прочь от этих стен. Прочь от гнетущих воспоминаний и этого места, в котором однажды моя жизнь разлетелась на осколки.
Я уезжала в город, бродила целыми днями по улицам, сидела в барах, кафе, парках. Где угодно, лишь бы не дома, не наедине со своими мыслями и воспоминаниями.
Однажды я особенно долго гуляла. На улице стемнело, прохожие стали редкими и мне было тревожно. Теперь в кромешной тьме спального района, идея о вечерней прогулке уже не казалась мне удачной. Но делать было нечего, следовало идти сквозь темноту.
«Смешно, меня сжирает изнутри рак, а я боюсь погибнуть от руки местных забулдыг».
Наконец впереди показался дом, я выдохнула и ускорила шаг. Внезапно дорогу мне преградил высокий мужчина в черном капюшоне. Лица не разглядеть.
«Ну всё, привет». – пронеслось в голове, я даже зажмурилась на мгновение.
–Саша, -голос «злодея» показался смутно знакомым, я открыла глаза и внимательнее вгляделась в темноту.
Незнакомец скинул капюшон и перед мной предстал красивый улыбающийся парень, лицо которого и правда казалось знакомым. Я попыталась вспомнить, но у меня не получалось:
–Мы кажется знакомы?
– «Кажется знакомы»– мило…Не думал, что ты так легко меня забудешь. –Парень с притворным укором покачал головой.
–А помнишь, ты клялась любить меня вечно и ни с кем кроме меня не играть в морской бой?
–Артём?
–Узнала значит, изменница?
Тёма довольно улыбнулся, а я с радостным визгом кинулась ему на шею. Он был закадычным другом моего детства: когда-то мы были просто не разлей вода. Артём был поверенным всех моих тайн. Вот и сейчас он внимал каждому моему слову с любовью и обожанием. И я отогрелась в его бескорыстной любви, среди тотального одиночества и холода неизбежности. Мы долгое время были вместе и все вокруг уже успели сотни раз нас поженить. Если бы я когда-нибудь всерьез задумалась о замужестве, настоящем традиционном замужестве, то единственный мужчина, которого я могла представить в роли моего мужа- Артём. С ним было спокойно, уютно и хорошо. До тех пор, пока мою судьбу не перекроил рак.
–Тёма, я тысячу лет тебя не видела! Как ты живешь? Чем занимаешься?
Он очень грустно и печально посмотрел на меня и выдержав небольшую паузу произнес:
–Чем я занимаюсь? Ничем примечательным, закончил военное училище, собираюсь в Сирию.
Меня как будто оглушили. Тёма- мой добрый, верный, надежный Тёма решил угробить себя на полях сирийских сражений А я могла даже об этом не узнать. Или узнать слишком поздно, настолько я увлеклась покорением чужих душ и сердец, что чуть было не упустила из виду нечто очень важное и дорогое.
– Сирия? Ты серьезно? Зачем тебе это? Я не понимаю. Ты никогда не был кровожадным, а еще ты был слишком адекватным, чтобы внезапно уверовать в патриотизм и необходимость отдачи долга родине. Я честно не понимаю, что послужило причиной такого шага?
Опять долгое и гнетущее молчание в ответ.
–Знаешь, Саша, внезапно стало незачем жить. Эта современная жизнь ради квартир и телефонов, я не вписываюсь в неё! Не нахожу своего места. Мне хочется испытать себя, хочется вновь почувствовать себя живым, делающим важное дело. Вот я и подумал, почему бы и нет?
Почему со мною это происходит? Почему жизнь забирает у меня самое дорогое, отрывая вместе с кусками души? Почему это происходит так долго и мучительно? Я просто не могла допустить, чтобы он привёл в действие свой план.
–Тём, пойдем ко мне в гости? Выпьем чаю, расскажешь поподробнее …
Июль 2018 года
Злата как богиня возмездия возвышалась надо мной:
–Ты умело изображаешь из себя роковую соблазнительницу, играющую чужими душами и жизнями. А на самом деле ты всего лишь испуганная девчонка, трусиха, которая не привязывается ни к кому потому, что, если ее бросят она просто сгинет! Ведь без власти над чужими душами она ничего, абсолютно ничего из себя не представляет. Ты просто спекулируешь на своей болезни! Ты вторгаешься в душу человека, поднимаешь его на пьедестал, заставляешь поверить в то, что он особенный! А потом, наигравшись бросаешь! А несчастный, как наркоман в поисках героина рыщет повсюду, нигде не находя покоя! Ты заслуживаешь все, абсолютно все что с тобой сейчас происходит!
Она ушла. А мне стало холодно и страшно: что если Злата права? Если это все лишь ради того, чтобы заполнить пустоту. Если без других людей, я ничего, абсолютно ничего из себя не представляю?
Сентябрь 2016 г.
Три часа ночи. Я сижу на кухне, прислушиваюсь к тому как тикают часы. Время тянется невыносимо долго. Наверное, это самая длинная ночь в моей жизни. Я так отчаянно жду рассвет. Жду, когда наконец я смогу поговорить с Артёмом: объясниться и попросить его уйти.
Тогда в апреле, случайная встреча с другом детства что-то всколыхнула в моей душе, какое-то забытое чувство, что-то очень человечное и доброе, что-то, что я давно перестала ощущать. Я привела его в свой дом, усадила на кухне и слушала его историю. Как он дошел до службы в армии, как решил отправиться в Сирию. Он был настроен решительно. Я слушала как он говорит об общественном благе, самоотверженном патриотизме, карьерных амбициях.
Слушала и понимала, он хочет, чтобы я его отговорила. Непонятно по какой причине он любит меня. Такую, какая я есть: неправильную, больную, сумасшедшую. Женщину, которая никогда не подарит ему дом и детей, не станет тылом и верной подругой. И тем не менее. Стоило взглянуть в его глаза: всё становилось очевидным. У меня в руках была власть, остановить дорогого мне человека от опрометчивого проступка, и я решила ею воспользоваться. Честно сказать, я больше не хотела никакой «любви», но он нуждался во мне или, вернее будет сказать, что он нуждался в причине, которая удержала бы его от края пропасти.
Я знала наверняка, что не пущу его не в Сирию, ни куда бы то ни было. Я любила его. Не так как он того хотел, отнюдь не больше всех на свете. Но он был «моим» человеком, частью моего мира, необходимым элементом, пускай и «одним из». Он был как клей, связующий разрозненные элементы в единое целое, тоненькой ниточкой из детства, самой счастливой его части.
И Артём не поехал в Сирию…Вместо неё мы отправились в ЗАГС. И пару месяцев мне казалось, а может быть так и было, что я счастлива. По-настоящему счастлива и ничего больше искать не надо. Все и так хорошо, все и так бесконечно прекрасно. Но…Если что-то и есть постоянное в этом мире, так это моя непостоянность. Сначала я ощутила легкое беспокойство, не имеющее под собой реальных оснований. На смену беспокойству пришло раздражение, временами перерастающее в первоклассное бешенство, а потом… Потом пришло понимание, что так продолжаться не может. Я не вижу себя верной женой и добродетельной матерью. Я не изменюсь, не научусь хранить верность одному единственному человеку. Мне жаль тебя, Костя, но увы, нельзя приручить ветер…
Я услышала шаги за своей спиной.
–Саша, милая, ты почему не спишь?
–Бессонница. А ты?
Артём подошел ко мне, нежно обнял за плечи и поцеловал в макушку:
–А я не хочу спать без тебя!
В его глазах была такая любовь и нежность…Мне стало страшно: что же я делаю? Но почему, почему я не счастлива с ним? Почему мне хочется сбежать прочь от этого места и этого человека? Что ещё мне надо? Ну что со мной не так?
–Хорошо, что ты проснулся. Я ждала утра, чтобы с тобой поговорить, но раз ты встал…
Он смотрел на меня, совершенно не догадываясь о том, что именно я собираюсь ему сказать. Мне казалось, что у меня поднялось давление. Сердце ныло, удушливый жар поднялся откуда-то из недр моего существа и стало тяжело дышать. Но несмотря на то, что какая-то часть меня открыто бунтовала против моего решения, я четко понимала, что не изменю его.
– Тёма, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Ты один из самых близких мне людей. Ты знаешь об этом?
Артём улыбнулся.
–Ну не то, чтобы «знаю». С тобой Саша, довольно сложно быть в чем-то уверенным на все 100 процентов. Я так скажем, надеялся на это, но уверен? Нет, уверен я не был.
–Я хочу, чтобы ты был в этом уверен. Потому, что это так и есть. Моя привязанность к тебе- одно из постоянных и неизменных явлений моей сумбурной жизни. Ты как часть меня, как продолжение, как мой брат-близнец. Когда я знаю, что ты есть на этой земле: мне спокойно и хорошо. Твое неуловимое присутствие означает, что мой мир в порядке. Но…– я замолчала на мгновение. Зажмурила глаза и вонзила длинные ногти в ладони: резкая боль слега отрезвила.
–Я не вижу себя твоей женой. Ты мой лучший друг, но я не люблю тебя так, как ты того заслуживаешь. Я пыталась, честно. Я пыталась убедить себя в том, что люблю тебя по-настоящему, что мне с тобой хорошо и лучше и желать не стоит. Но…Единственный вариант, когда я могла бы и дальше продолжать в том же духе- лоботомия… Я не могу изменить себя, свою суть. Все во мне протестует, крича и взывая к моему разуму: «Какого черта ты делаешь»? Это все равно, что ложится в постель со своим братом…
Пока я произносила эту речь, а она явно начинала выходить из-под моего контроля, лицо Артема внезапно стало злым, отчуждённым и постаревшим. Не дослушав до конца, он вскочил с табурета, смахнул резким движением руки фарфоровую чашку, стоящую на столе и ринулся ко мне. В какой-то момент мне стало страшно. Он схватил меня за плечи и встряхнул. Но внезапно что-то поменялось, захват его рук ослаб и из него как будто выкачали воздух. Словно жизнь покинула его тело. Он отпустил меня, повернулся и ушел в комнату. Я слышала, как отворяется дверь шкафа, как он стремительно забирает из него свои вещи, бросает их в чемодан. Какие-то предметы без конца падали на пол, что-то шумело и грохотало. Наконец все стихло. В коридоре показался Тёма с сумкой в руках. Он стремительно одел кроссовки, взял в руки сумку и уже на пороге обернулся, чтобы отсалютовать мне. И не сказав ни слова он вышел из моей квартиры. Так закончилось для меня лето 2016 года.
Июль 2017 г
Я стояла у обрыва. Рядом не было ни души. Весь день шёл дождь. Люди сидели по домам, смотря фильмы и поедая печенье. Мне дома не сиделось. Уже много лет подряд я не могла оставаться наедине с собой: мне начинало казаться, что стены сжимаются, угрожая меня раздавить. Мне буквально не хватало кислорода, и я сбегала к людям. Куда угодно лишь бы не быть одной. В такие моменты я острее ощущала свою отрешенность. Словно смерть уже наступила и по другую сторону оказалась только пустота и тишина. Всю свою жизнь я убегала от этой пустоты, стараясь наполнить её до отказа людьми, событиями, достижениями. Но мне было катастрофически мало, а ощущение изначальной несправедливости и обделенности только усиливалось. И боль… Моя боль становилась всё острее, всё многограннее. Если подумать, я видела себя маленькой девочкой, которую мама загоняет с улицы домой. Все дети ещё играют и совсем некуда не торопятся. А мне почему-то пора… Хотелось кричать, топать ногами, протестовать и громко заявлять о том, что я никуда не пойду. Но идти приходится: остаться невозможно. Я не могу изменить то, что есть: хэппи- энда не будет.
Сегодня мне хотелось не к людям, а прочь из квартиры. Хотелось побыть на природе, и я направилась в местный сосновый бор. В бору был надёжно укрыт Изумрудный карьер: красивое место. Я стояла на краю и смотрела вниз, туда где каменная гряда резко обрывалась и думала о том, а не шагнуть ли мне вниз? Я так устала от этого мучительного ожидания. Я знаю, что времени мало, возможно его нет совсем и эта неопределённость убивает. Мне хочется расслабиться, хочется, чтобы тревога отпустила, но мысль о близком конце заставляет меня двигаться быстрее. Кажется, что я могу и должна сделать нечто выдающееся, ведь следующего раза скорее всего не будет. И я подумала о том, что уже сделала, пережила, увидела, ощутила. Я вспомнила людей, которых любила и которые любили меня, места в которых удалось побывать, успехи которых удалось достигнуть… И что-то произошло. Я вдруг осознала, что несчастна от сознания что я чего-то не дополучила. Что после моего ухода всем дали восхитительные шоколадные конфеты, я их не попробовала.
Но все ли кто остался их получил? И действительно ли их раздают? Неужели же те, кто проживает сто двадцать лет счастливее тех, кто захватывает только тридцать?
Да у меня нет времени, возможно то, что я имею сейчас- это всё. Больше и лучше уже не будет. У меня не будет детей, я не увижу всё сто пятьдесят шесть или сколько их там стран мира. Я не успею услышать люблю на всех языках, как хотела. Я не проживу ни с одним любимых до старости. Я умру раньше… Раньше, чем моё желание жить.
Раньше, чем умрёт моя любовь, превратившись из магии в привычку.
Раньше, чем моё тело станет дряхлым от старости и гораздо раньше, чем мой драйв иссякнет, а на смену придут скука и рутина.
Да, что-то я точно упущу. Но я и не увижу того, как умирает то, что я люблю. По моим щекам текли слезы, на сей раз, слезы облегчения…
Я вдруг поняла у меня есть сейчас, восхитительное «сейчас» и мне не нужно тратить колоссальные усилия, на то, чтобы сохранить то, что я имею. Мне вообще не нужно думать о том, чтобы "экономить", ради того, чтобы хорошего хватило до глубокой старости. Я могу им наслаждаться на полную катушку прямо сейчас… Мне больше не нужно прикладывать усилий, чтобы чего-то достигнуть, достаточно просто быть.
А ещё, я наконец-то готова была услышать люблю от самого главного человека в своей жизни: себя.
«Я люблю тебя, Саша!»,– прокричала я стоя у обрыва. Ответом мне было эхо и удивительное чувство умиротворения. Да у меня нет времени. Да мало ли чего у меня нет? Но у меня есть я, свобода и «сейчас». Это лучшая из возможных комбинаций.
В оформлении обложки использована фотография «Воздушный змей». Автор я- Лымарь Екатерина Сергеевна.