20 лет назад от настоящих событий

– Ты чего ревешь? – за спиной раздался девчачий голос.

– Хочу и реву, – буркнул мальчик.

– Ааа! – протянула девочка, —я никогда не плачу.

– Девчонки все ревут, – зло ответил пацан.

– А я не такая, как все, – гордо ответила девочка.

Мальчик обернулся и увидел рядом девочку лет двенадцати. Волосы, цветом пшеницы, собраны в небрежный хвост. Она сидела на мосту, на перилах, совершенно не держась. Более того, ее руки были в карманах. Ее взгляд был устремлен вдаль.

– Тебя, наверное, никогда не били, – шмыгнул носом мальчик.

Девочка обернулась, минуту смотрела на него, затем спрыгнула на землю.

– А вот это видел? – девочка оголила руки до локтя. Руки были покрыты синяками, царапинами и еще не понятно какими-то болячками. Затем она закатала брючину, и мальчик увидел, что и ноги были покрыты свежими синяками и застаревшими рубцами.

– Боря, – протянул руку мальчик, – Боря Быстров.

– Лиза. Санкина.

Вот так на городском мосту, зародилась дружба между двенадцатилетней девочкой Лизой, которую в последствие Боря прозвал Лисой, и десятилетним мальчиком, которого Лиза называла Бобом. Жили они в небольшом городке Мартыново. Население перебивалось случайными заработками, а основное время посвящало распитию горячительных напитков. Оба ребенка были из неблагополучных семей. Боб жил с матерью, которая регулярно выпивала и водила шашни с местными мужиками. Он регулярно получал от нее тумаки, но это можно было пережить. Хуже было, когда распускали руки ее любовники. Но по сравнению с жизнью Лисы, он еще жил вполне благополучно. У Лисы отец периодически избывал мать. Она кидалась ее защищать, и тут уж огребала по полной программе. Лиса нередко прибегала домой к Бобу, и они, обнявшись и затаившись сидели на его кровати. Спрятавшись под одеяло мечтали о времени, когда им исполниться по восемнадцать лет и они смогут уехать из дома.

– Лиса, а может уедем сейчас?

– Ну ты дурачок! Как же мы будем жить? А где деньги возьмем?

– Я работать пойду!

– Не смеши меня, тебе еще только одиннадцать.

Шли годы. Дети заботились друг о друге как могли. Утешали друг друга, лечили синяки и раны, а самое главное мечтали о хорошей жизни. Однажды отец Лисы сломал ей руку, и она попала в больницу. Это было самое счастливое время. Она лежала в чистой постели, можно было спокойно спать и еда. Горячая еда три раза в день. Боб каждый вечер проникал к ней в палату через окно и оставался до утра. Сначала медсестры гоняли его, но потом махнули рукой. Мальчик был очень упертый.

– Лиса, я его убью!

– Не смей! Никогда! Слышишь? Обещай мне, что ты никогда не убьешь ни одного человека, даже если он тысячу раз заслужил этого. Клянись!

– Но он калечит тебя!

– Я переживу. А вот если тебя посадят, и я останусь одна, я умру.

Лиса притянула к себе Боба, и целуя его в макушку шептала.

– Боб, ты самый дорогой человек для меня, на всем белом свете. Клянись, что никогда не обидишь того, кто слабее тебя.

– Лиса, ну кто слабее меня? – усмехнулся мальчик. Он был худой и невысокий для своего возраста. Казалось любой дуновение ветра сшибет его с ног.

– Это сейчас. Со временем все измениться. Верь мне. Ты станешь самым смелым и сильным. И я за твоей спиной буду как за каменной стеной.

– Я обещаю тебе! Я клянусь.

– Спасибо. Никогда не забывай об этой клятве!!! – Лиза заглядывала в его глаза, и когда она увидела, что Борис не просто сказал, а действительно верил, в то что сказал, успокоилась.

– Лиса, с днем рождения!

– Что это, Боб?

– Сюрприз! Открой!

Боб в нетерпении кусал губы. Лиза медленно разворачивала упаковочную бумагу. Ей было жалко ее рвать, она была так красива. Под бумагой оказалась коробка, открыв ее, Лиза ахнула.

– Боб, ты обалдел? Это же дорого!

– Лиса, тебе шестнадцать лет! Это настоящий праздник!

Лиза из коробки вынула платье. Очень красивое платье. Ее первое платье.

– Одень, пожалуйста, – прошептал Боб и отвернулся.

Лиза, недолго думая, скинула свою ветхую одежонку и надела платье. Боже, платье даже на ощупь было прекрасно

– Готов, – шепотом произнесла она.

Боб развернулся и открыл рот. На него смотрела очень-очень красивая девушка. Ее волосы рассыпались по плечам, платье подчеркивала упругую девичью грудь, тонкую талию и округлые бедра. С этой стороны, Боб никогда не видел свою подругу такой. В душе что-то зашевелилось, затеплилось и разлилось по венам.

– Тебе нравиться? – все еще шепотом спросила Лиза.

– Очень, – также тихо ответил Боря.

Боб и Лиса стояли друг против друга, не шевелясь. Но тут Лиза протянула руку и провела по щеке Боба.

– У меня к тебе просьба. Вернее, я хочу, чтобы ты сделал мне еще один подарок.

– Какой?

– Я хочу, чтобы ты стал первым моим, ну ты понимаешь?

– Лиса, я не могу, я не умею, я никогда, – растерянно зашептал Боб.

– Мы справимся.

Лиса обняла его за шею и прижалась губами к его губам. Неловко и несмело она его поцеловала. Боб сначала стоял безмолвно, но постепенно инстинкты юного мужчины стали проявляться. Все-таки ему уже было четырнадцать лет. И уже все его одноклассники спали с девчонками, хвастаясь об этом налево и направо. Первый раз не бывает легким и безболезненным, но, когда два юных сердечка хотят любви, он становиться незабываемым.

– Лиса, я тебя люблю! – произнес Боб, обнимая лежащую рядом Лизу.

– И я тебя люблю, – засмеялась Лиза, теснее прижимаясь к юноше.

Вот так лежа и улыбаясь, они провели первую совместную ночь в квартире Бориса. Его мать была на ночном дежурстве, поэтому им никто не мешал. Утром, часа в четыре, Лиза разбудила поцелуями Боба.

– Боб, мне пора домой!

– Ммм. Я сейчас тебя провожу.

– Уже светло, не надо. Увидимся в школе.

Лиса выскользнула и теплой постели и натянула старые вещи.

– Пусть платье у тебя полежит, ладно? Не хочу, чтобы отец увидел.

– Да не вопрос!

Лиса выскользнула из квартиры, а Боб провалился в сон. В девять часов хлопнула входная дверь и Борис подскочил на кровати. Проспал! Лиса, наверное, его ждала, так как по утрам они всегда вместе ходили в школу.

– Ты чего дома, – подозрительно спросила мать, когда лицезрела сына в коридоре.

– Проспал.

Боб быстро оделся, подхватил сумку и стремглав полетел в школу. Конечно же он опоздал на второй урок, извинившись он зашел в класс и сел на свое место. Учитель что-то объяснял, но Боб погрузился в воспоминания о прошлой ночи. Улыбка не слазила с его лица. Едва прозвенел звонок, Боря подскочил и побежал искать класс Лисы, ему очень хотелось ее увидеть.

– А где Лиза Санкина? – спросил он у ее одноклассников.

– А ее сегодня еще не было, – кто-то ответил из ребят.

У Боба екнуло сердце, нехорошо так екнуло. Он, недолго думая, побежал к ней домой.

Скорая прибыла практически сразу же. Милиция прибыла следом. В квартире был полный разгром. На полу два тела, женщины и молодой девушке. У дивана врачи оказывает первую помощь пострадавшему от ножевого ранения.

– Сука! – завывал тот, – она пырнула меня!

Врачи спешно погрузили его на носилки, поволокли в машину.

– Куда вы его? Он подозревается! – закричал участковый, который тут же вертелся с оперативной бригадой полиции.

– Разрыв печени, нам бы его спасти, чтобы было кого сажать, – усмехнулся врач.

– Выживет?

– Не факт. А что, он их?

– Сто пудово. Будем выяснять.

Тут в квартиру вбежал пацан и остановился как вкопанный у тела девушки. Он упал перед ней на колени.

– Лиса, девочка моя! Вставай, ты чего!

Это была Лиза Санкина. Ее открытые глаза смотрели в потолок. Тело было еще теплым. Боря пытался ее обнять и приподнять.

– Борис, она мертва, – рука участкового опустилась на плечо Быстрова.

– Кто? – глухо спросил парень, – отец?

– Вероятно всего, – горестно выдохнул тот, – вон и мать лежит. Обе мертвы.

– Где он?

– Его повезли в больницу, у него ножевое ранение. Ты зайди ко мне вечерком. Поговорим. Иди. Их сейчас увезут.

Борис шатаясь вышел из квартиры и пошел куда глаза глядят. Конечно же ноги привели его на их мост, где они впервые встретились. Слезы текли по щекам, но он их не замечал. В памяти всплыли слова, сказанные давным-давно.

«– Ты чего ревешь? – за спиной раздался девчачий голос.

– Хочу и реву, – буркнул мальчик.

– Ааа! – протянула девочка, —я никогда не плачу.»

– Я убью его! – закричал изо всех сил Боб.

«– Не смей! Ты обещал!».

Раздался голос Лисы в голове безутешного парня.

– Я не смогу без тебя! Я люблю тебя!

«– Я тоже люблю тебя! Я с тобой! Всегда! Ты сможешь! Ты обязан!».

Быстров зарыдал громко и протяжно. Упав на колени и сжав голову, он раскачивался из стороны в сторону. Спустя час наступило успокоение. Вернее, наступила в душе пустота. Все серо. Нет никаких цветов. Мир вокруг стал серым и безвкусным. Боб даже не ощущал запахов. Не спеша он побрел в сторону дома. Тут его взгляд натолкнулся на вывеску «Бокс». Он вошел в зал. Посередине помещения ринг, на котором шел бой. В стороне висели разного рода груши. Он подошел к свободной. И ожесточено стал по ней молотить. Без разбору – как попало, пытался выместить всю злость. Кулаки были разбиты в кровь, но он не чувствовал боли.

– Остановись. Так нельзя.

Боб опустил руки и взглянул на мужчину, который стоял рядом.

– Научи меня, – глухо проговорил парень.

– Зачем?

– Я хочу быть сильным, чтобы ни одна тварь не могла обидеть моих близких.

– Это не решит всех твоих проблем.

– Я понимаю.

Мужчина долго смотрел на Боба. Затем протянул руку.

– Сан Саныч, я тренер и главный в этом месте. Мое слово закон. Никаких соплей. Тренировки три раза в неделю, по три часа. Если через месяц не передумаешь, значит будет из тебя толк. А сейчас иди, руки обработай.

Придя домой, Борис прошел на кухню, мать сидела на табуретке и курила. По ней было видно, что уже приняла на грудь изрядно.

– Ну, что, потерял подружку? – проскрипела она.

Борис положил на стол окровавленные руки и твердо сказал.

– Не смей говорить о ней. Ты ее мизинца не стоишь.

Мать так испугалась сына, что даже протрезвела.

– Сынок, так я хотела…

– Лучше молчи! Обработай мне руки.

Мать подскочила и кинулась по квартире в поисках бинтов и перекиси. Ни того ни другого конечно же не было, поэтому понеслась в аптеку. Через час руки были обработаны и забинтованы, как научил фармацевт в аптеке. Затем мать смылась из дома.

– Бешеный какой, – бормотала она, направляясь к очередному хахалю.

Едва стемнело, Боб пошел к участковому.

– А, это ты. Проходи. Иди на кухню. Чай будешь.

Борис кивнул и сел на табурет. Участковый закурил.

– Да брат, дела! В общем дело было так. Лизка пришла под утро, и нарвалась на отца. Тот кинулся на нее с кулаками, но она успела закрыться в комнате. Естественно, тот переключился на мать. Та не шумела, чтобы не пугать дочь, но под конец не вытерпела и заорала. Лиза выскочила из комнаты и кинулась защищать мать. Он пинал ногами. У них у обеих все внутри разорвано, без шансов выжить. Лиза успела схватить нож и пырнуть отца, попала в печень. Он тоже умер, не довезли.

Боб смотрел прямо, в никуда, молчал.

– Ты поплачь, легче станет.

– Нет. Не станет.

– Эх, жизнь. Ты парень, держись. Если что, заходи.

– Ну, ты Боб даешь, —ухмылялся Сан Саныч, – я думал ты соскочишь, а ты уже первогодок моих уделываешь. Теперь брат, будем учиться серьезно. Готов?

– Да. Всегда готов.

Два года упорных тренировок, и вот свои восемнадцать лет Борис Быстров справляет на ринге. Теперь в это молодом человеке не узнать того «хлюпика». При росте 190 сантиметров и все 80 килограмм с мощной шей и бицепсами он был гроза всего района. Все знали, что Боб поможет любому, но кулаками без разбора махать не будет. Сан Саныч не позволит. Да и в голове всегда стоят слова Лисы «– Со временем все измениться. Верь мне. Ты станешь самым смелым и сильным. И я за твоей спиной буду как за каменной стеной». Да уж, за каменной стеной она хотела быть, а оказалась под мраморной плитой. Боб раз в неделю ходил к ней на кладбище. Могилка была ухожена, росли цветочки. Хоронили всем миром, тогда два года назад. Вот и опять, Боб сидел у могилки.

– Привет, Лисенок! А я пришел попрощаться, долго не увидимся, меня в армию забирают. Но ты жди, я вернусь.

Два года в армии пролетели одним махом. За это время мать Боба умерла, печень все-таки не выдержала. Сын даже не приехал. А зачем? Выслал просто денег, на похороны и все. Возвращаться в родной город Мартыново было не к кому и некуда, но он приехал и сразу же на кладбище, к Лисе.

– Здравствуй, моя хорошая. Как ты тут?

За два года парень превратился в мужчину. Почти два метра роста и центр веса. Сплошная мышечная масса. В армии он продолжал заниматься боксом, выступал под флагом их военной части, имел кучу наград. Он стал смелым и сильным, как хотела она, его Лиса. Затем Боб навестил Сан Саныча.

– Да, Боб, ты изменился! Что собираешься делать?

– Хочу профессионально заниматься боксом. Поможешь?

– Эко ты как захотел. Это не легко, но возможно. Только чур, никаких соплей! – ехидно сказал Сан Саныч.

Вскоре оба перебрались ближе к столице, так как бои в основном проходили в центральном регионе. Быстров шел упорно к своей победе и в тридцать лет завоевал первое золото на чемпионате мира. Это была победа. Но мир был по-прежнему серым и безвкусным.

– Я объявляю Вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту.

Вокруг раздался визг, писк, аплодисменты. Все радовались за новобрачных. Это была поистине прекрасная пара. Полина и Игнат Вороновы.

– Я тебя люблю, – прошептали оба одновременно и засмеялись.

Полина была черноволосой, как крыло ворона. Да и фамилия ей соответствовала полностью. Черные глаза и черный соболиные брови, но при этом была совершенно белокожа. При росте 156 сантиметров и весе 44 килограмма, она была при всех своих женских формах. Такая маленькая очаровательная куколка, которую хотелось всегда носить на руках. Полинка была очень солнечной девушкой. Новоиспечённый муж Игнат называл ее не иначе как «мое солнышко». Он до сих пор не мог поверить, что такая красавица обратила на него внимание. У него была самая обыкновенная внешность. Серые глаза, русые волосы, фигура среднего телосложения. Но вот улыбка просто меняла его кардинально. Эти два человечка совершенно случайно встретились в питомнике для бездомных животных. Оба пришли, чтобы подобрать себе животного. И с тех пор были не разлучными. Родители обоих были бесконечно счастливы за своих детей.

Вскоре у молодой пары родился сын Вовка. А ровно через год дочка Люся.

– Игнат, я так счастлива! – восторженно шептала Поля, глядя на своих детей, играющих во дворе их собственного дом.

– Солнышко мой, а как я счастлив. Я самый богатый человек на Земле. У меня три сокровища, которые я не променяю ни за что.

Шли года, дети росли, вот уже и Вовка пошел в первый класс. На первое сентября вся семья была на праздничной линейке, даже бабушки и дедушки были здесь. Вовка гордо нес огромный букет – первый подарок его первой учительницы.

– Мам, а когда я пойду в школу? – вопрошала дочка Люся.

– Скоро, моя звездочка, потерпи один годик, – отвечала, улыбаясь Полина.

Вечером было решено отпраздновать такой праздник шумным застольем в ресторане, благо была пятница и назавтра никому не надо было на работу. Возвращались домой уже затемно, дети уснули сразу же, как машина тронулась. Полина поцеловала мужа и улыбнулась.

– Домой?

– Едем, солнышко мое. Конечно домой.

На полпути к дому, на встречу из неоткуда вылетел джип. Столкновение было неизбежно. Полина дико закричала и прикрыла лицо руками. Раздался визг тормозов, Игнат пытался вывести машину из-под удара, но автомобиль не слушался. Чудовищный удар, скрежет метала, звон стекла. Тишина.

По все каналам передавали новости о страшной аварии, которая унесла пять жизней. Пока жива лишь одна жертва ДТП, но сможет ли она выжить после аварии, врачи не обещают. Со слов ГИБДД, за рулем сидели обкуренные подростки, которые не справились с управляем большой машины. Они погибли на месте. Также на месте погибли мужчина и двое детей во встречной машине, женщина в реанимации.

Почему я не могу открыть глаза. Как больно! Что за писк? Я открыла глаза, кругом все бело, что-то прохладное коснулось моих губ. Вода. Пила жадно. Но тут опять опустился мрак.

– Она уже месяц в коме. Надо что-то делать, – ревела женщина у кровати Полины. Рядом стоял совершенно седой мужчина в годах. Напротив, этой пары стояла тоже пара, мужчины и женщины.

– Врачи же делают, все возможное, – тихо проговорил второй мужчина.

Все стояли и смотрели на молодую женщину. На кровати вся в бинтах лежала Полина Воронова, единственная выжавшая в той аварии. Врачи собрали ее буквально по косточкам, кожные покровы были на 40 процентов обожжены, требовалась пересадка, но не сейчас. Женщина была в коме. С одной стороны, это не плохо, в таком состоянии она не чувствовала боли ни физической, ни моральной. Рядом с ней сидели ее родители, Сергей и Марина Храмцовы. С другой стороны, стояли родители погибшего Игната, Виталий и Вероника Вороновы. Горе объединило их семьи намертво. У них была одна цель, спасти эту девушку, хоты бы ее. Слава богу ребром не стоял финансовый вопрос.

– Может увезти ее в Германию? – прошептала Марина.

– Пока она в коме, лучше ее не трогать, – ответил Виталий, – но как только Полюшка придет в себя, сразу же отвезем, я уже договорился.

Все молча смотрели на больную. Вошел доктор. Посмотрел на каждого и вышел. Было бесполезно их гнать из палаты. Они все равно всегда были рядом. Уходили только поесть, поспать или помыться. Одна пациентка ни на минуту не оставалась одна. Она осталась у них одна. А еще, родители боялись, когда Полина придет в себя и поймет, что все погибли.

Хоронили Игната, Вовочку и Люсю в закрытых гробах. Все в одном месте. Народу пришло неимоверно много. Все любили эту семью. Могилу до сих пор было не видно из-под цветов, хоты прошло уже много времени.

– Доктор, доктор! – медсестра бежала по коридору и звала лечащего врача, пациентка из шестой палаты пришла в себя.

Врач тут же помчался туда, у кровати сидел отец пациентки и держал ее за руку.

– Она открывала глаза и моргнула, Иван Петрович, – прошептал тот.

Доктор, Иван Петрович, наблюдал Полину с первого дня поступления. Он сам, непосредственно участвовал в «сборке» ее тела. Он совершил беглый осмотр и тут стал вызванивать коллег.

– Сергей, вам надо выйти. Мы сейчас ее осмотрим и все вам скажем.

Спустя час, Иван Петрович вышел к ожидающем его родителям. Все четверо ждали результатов.

– Есть прогресс, – улыбнулся он, – но пока подождем. Возможно с ее памятью еще пока не все в порядке, но функции организма все работают.

Вероника и Марина кинулись друг к другу в объятия, мужчины обнялись тоже. Был все-таки свет в конце тоннеля.

«Почему я не умерла? Зачем жить? Ради чего?». Полина сидела у окна и смотрела вдаль. Прошло два года с аварии. Сейчас она была в Германии, на излечении. Организм медленно исцелялся. Полина уже могла самостоятельно ходить. Быть может все произошло бы и раньше, если бы она к этому стремилась. Когда она очнулась на больничной койке и увидела маму, она улыбнулась.

– Мамочка, где я? Что со мной?

– Полюшка, ты больнице. Ты попала в аварию.

– А где папа?

– Я здесь, солнышко мое!

И тут Полина все вспомнила. Солнышко мое! Так называет ее муж, Игнат. Она хотела встать, но не смогла.

– Игнат! Люся! Вова! – закричала она.

Она повернула голову и увидела Виталия с Вероникой, родителей мужа.

– Деточка, они погибли, – рыдали женщины, а мужчины едва сдерживали себя.

– НЕТ!!!! – дико заорала Полина и забилась в истерики. Прибежал Иван Петрович и вколол ей успокоительное. Полина медленно погрузилась в сон.

Когда в следующий раз она открыла глаза, в них ничего не было, полное безразличие ко всему. Она всех узнавала, но не реагировала ни на кого. Голос она сорвала от крика ночами. Едва закрыв глаза, перед ней вставали родные лица, и она из звала, бесконечно долго.

– Мама, почему так серо? – спросила она как-то. Марина тут же позвала врача, тот осмотрел ее глаза, сказал повреждений нет. Марина испуганно прижала руки к груди.

– Почему? – тихо спросила она.

– Психология, – также тихо ответил врач.

Через несколько дней в палату пришла Вероника, свекровь, с большим букетом летних цветов.

– Посмотри, Полюшка, какой букет. А как пахнет?

– Да? Ничего не чувствую, – проскрипела Поля.

Вероника тоже испугалась и позвала врача. Опять проверили, все нормально.

И вот сейчас, сидя в самой лучшей немецкой клинике, все было серо и безвкусным. В палату вошла мама и Вероника. Женщины переглянулись и подошли к девушке.

– Полина, нам надо поговорить.

Полина повернулась к ним.

– Деточка, мы тут с мамой посоветовались. Тебе нужно сделать еще одну пластическую операцию. Этот шрам…

Полина подняла руку и провела по левой стороне лица. Под руками чувствовался грубый рубец. Она встала и подошла к зеркалу. От виска до самого подбородка тянулся безобразный шрам. При аварии лицо рассекло стекло из машины, поскольку данная рана была не серьезной, ее наскоро зашили. Полина окинула себя взглядом. Некогда черные как воронье крыло волосы были на половину седыми. Глаза пустые, фигура истощена. На руках синели жилки.

– Нет.

– Но почему, девочка ты моя?

– Это напоминание. Мне все равно, как я выгляжу.

Женщины переглянулись и вышли. В коридоре стояли папы.

– Ну, что?

– Отказалась.

– Может потом?

– Будем ждать. Пора возвращаться домой. Здесь делать больше нечего.

Настоящее время

– Сан Саныч, я решил завязывать с боксом. Вернее, своей карьерой. Уже возраст, 36 лет. Хватит мне уже по рингу прыгать.

– Я только за. А что будешь делать то?

– Хочу детей учить, как ты в свое время. Поможешь?

– Да, не вопрос!

Боб, он же Борис Быстров, один из самых лучших боксеров страны в весе ста килограмм развалился в кресле в номер гостиницы. Напротив, сидел его тренер, который с ним уже 22 года плечом к плечу. Сан Саныч не утерял еще своего было великолепия, но уже сдавал, старику было за 60 лет.

– Где осядем?

– Пока не знаю. Хочу найти новый городок и там осесть. Поезжу, посмотрю, отдохну.

– Ты только смотри, отдыхай с умом.

– Сан Саныч, ну ты чего, ты же знаешь мое правило «не обижать того, кто слабее меня».

– Да уж. Попробуй найди, кто тебя сильнее то.

Боб засмеялся. После смерти Лисы, он не думал, что научиться смеяться, однако время шло, менялась жизнь, появлялись друзья, девушки, были даже враги. Но мир все равно был сер и безвкусен. Боб до сих пор не чувствовал запахов и не видел цвета радуги. Было время, он даже проходил обследование в какой-то крутой клинике, но врачи развели руками. Психология. Детская травма. Все может неожиданно вернуться. Больше Боб не дергался, жил дальше.

Сев за руль своей огромной машины, Борис отправился в путешествие. Сан Саныч увязался за ним. Типа с товарищем веселее. И вот двое уже не одну неделю разъезжали по необъятной родине. Как-то раз заехали они в небольшой городок, тренер остался в гостинице отсыпаться, а Боб решил сходить в местный кабак, разведать что и как. Была суббота, и зал был практически полон. Кто-то играл в бильярд, кто-то танцевал. Зайдя в зал, на миг установилась тишина, все взглянули на вошедшего. Такого они еще не видели. Огромный мужик, весь в тату, оглядел зал. У барной стойки сидел не то паренёк в кепке. В его сторону мелкий даже не повернулся. Боб хмыкнул и прошел в глубь зала, сел за столик так, чтобы видеть всех и вся. Гул возобновился. К столику подошел бармен.

– Впервые у нас?

– Да.

– Что будете пить?

– Коку.

– Ок.

Боб разглядывал местную публику. Все как обычно. Ничем не отличалась от предыдущей, из другого города. Взгляд опять остановился на пареньке. Вдруг к нему подкатил какой-то пьяный мужик и что-то сказал. Паренек выпрямился. Мужик хотел его приобнять, но тот оттолкнул его руку, и кепка упала на пол. По плечам рассыпались густые волосы. Девчонка! Тут девчонка повернулась к мужику, тот вытаращился на нее и попятился назад. Потом быстро смылся с поля ее зрения. Девчонка подняла кепку, заправила волосы, и опаять склонилась над своим стаканом. Боб успел рассмотреть только волосы – черный с белым. Мелирование что ли, девчонки любят всякое такое. Быстрову стало интересно, почему же мужик так отпрянул от девчонки. Он подошел к ней, встал за ее спиной.

– Проблемы? Помочь?

Чем это пахнет? Впервые нос Боба уловил какой-то аромат. Именно аромат чего-то цветочного. Он так отвык от запахов, что не смог определить. Девушка повернулась к нему и буркнула хриплым голосом.

– Нет проблем.

От ее хриплого голоса, по большому телу Боба прошла дрожь. Офигеть. Никогда он так не реагировал на девчонок.

– Если тебя обидели, скажи мне?! – настаивал он.

Девчонка чертыхнулась и полностью развернулась к нему.

– Разве меня можно обидеть? – спросила она спокойно. Но при виде Боба ее зрачки увеличились. И дыхание сбилось, а запах. Она чувствует запах, его запах. Горьковатый мускусный запах. Она среагировала на его запах как кошка на валерьянку. Ей даже захотелось потереться об него. Боб тоже не сводил с нее взгляд. Впервые за долгое время на нее кто-то смотрел прямо и открыто, не уводя взгляда и без отвращения. Ужасный шрам отпугивал любого. Перед Бобом сидела Полина Воронова. Она сидела на высоком стуле, тем не менее была вынуждена запрокинуть голову, чтобы смотреть в его глаза. А это того стоило. Какой он большой. Просто огромный. Мысленно подумала она и сглотнула. Боб смотрел на нее почти не мигая. В ее глазах он увидел то, что когда-то увидел в глазах его Лисенка. Страх и мольба о помощи. Это было мгновение, но он успел увидеть. Потом взгляд стал пустой. Полина соскользнула со стула. Она была в джинсах и кроссовках. Она едва доставала ему до его подмышек. Боб отступил чуть в сторону.

– Ты куда? Я могу угостить тебя?

– Ты уверен? – усмехнулась она. Голос был хриплый и порождал в мозгу Боба невероятно эротические фантазии с его обладательницей.

– Я Боб, Борис Быстров.

– Полина.

Быстров махнул рукой в сторону своего столика, и они прошли туда. Тут же возник бармен. Едва взглянул он в лицо Полины, тут же скривился.

– Проблемы? – прогрохотал Боб. Бармен втянул голову в плечи и заикаясь ответил.

– Нет.

– Поля, что будешь пить?

– Виски, чистый.

Боб ухмыльнулся и повернулся к бармену.

– Метнись.

Боб сидел и смотрела Полину.

– Сними кепку?

– Зачем?

– У тебя волосы красивые.

Полина молча стянула кепку.

– Седина?

– Да.

– Почему?

– Так получилось.

Когда бармен принес виски, Полина в два глотка осушила весь бокал. В голове зашумело с непривычки. Она вообще никогда не пила. Но этот, Боб, удивил ее. Полина приехала в этот город случайно. Когда она вернулась с родителями домой, она просто сидела в комнате, ни куда ни выходя. Однажды, она подслушала, как Вероника и мама ревелись друг другу. Они боялись, что она покончит собой. Нет Полина была трусихой. Себя убить рука не подниматься. А вот чтобы ее убили, это было бы здоров. Тогда она воссоединиться со своими любимыми. Первое время она почти каждый день ездила на кладбище, но потом родители запретили. Поля не спорила, она вообще крайне редко говорила. И вот однажды, она попросила купить ей машину и уехала в неизвестном направлении, оставив записку, чтобы ее не искали. Она ездила по разным городам, искала кого-нибудь, чтобы совершить задуманное.

Мужчина пугал и завораживал ее. Она решила поговорить с ним.

– Боб, ты хороший мальчик?

– Смотря для кого, – усмехнулся он.

– Нужно совершить доброе дело, – тихо сказала она.

– Какое?

Полина прикусила губу и наклонилась к нему поближе.

– Убей меня!

Боб присвистнул.

– Неожиданно. Обычно от девушек я получаю другие предложения.

– Слабо?

– Однажды я поклялся, что никогда не обижу того, кто слабее меня. Я держу эту клятву уже 22 года. И так будет впредь.

Полина откинулась на кресло. Собрала волосы под кепку и встала.

– Пока.

Боб ее не задерживал, а молча проводил ее взглядом до выхода. И тут его осенило. Он ее хочет. Вот прямо сейчас. Он вскочил, кинул бармену купюру и поспешил к выходу, на ходу набирая на мобильного тренера.

– Саныч, мне нужен отдельный номер. Буду не один.

– Ок. Уже. Я тоже не один, – засмеялся тот и отключился.

Быстров улыбнулся. Вот старик дает. Где бы они не были, Сан Саныч всегда находит себе подружку.

На улице уже стемнело. Он повертел головой и определил, в какую сторону могла пойти Полина. Он шел торопясь, тихо молясь, чтобы та не встретила каких-нибудь отморозков. В ее желание умереть он не поверил. Ну зачем ей молодой и красивой это нужно. Наверно поругалась с парнем, вот и психанула. Впереди он услышал шум. Прибавил шагу. У фонаря трое окружили девушку, та стояла, совершенно не боясь и взирала на них. Тут под ногами Боба хрустнула ветка, парни обернулись и увидела его. Молча растаяли в темноте. Полина недоуменно оглянулась. Вот же, сейчас тут стояли это гопники и угрожали ей. И нет их. Что за черт. Тут она обернулась и увидела рядом с собой Боба. Тот просто стоял, сложив руки на груди. Мда. Эти хлюпки испугались только одного его вида.

– Зачем? – спросила она.

– Что зачем?

– Зачем ты из напугал?

Он молча подошел к ней и поднял ее за талию.

– Легкая, как пушинка, – прошептал он и поцеловал девушку. Но этого ему было недостаточно, и он впился в ее губы страстным поцелуем. Полина сама не заметила, как уже во всю обнимала его за шею. Очнулась она уже тогда, когда Боб усадил ее на пассажирское сиденье огромной машины. Оба молчали. У главной гостиницы города, машина остановилась. Полина тоже остановилась в этой гостинице, но ничего не сказала. Боб также молча подхватил ее на руки и внес в гостиницу. Молча прошел мимо администратора, поднялся в свой номер. Там поставил свою ношу на кровать. Он смотрел в ее глаза и ждал. Полина первая потянулась к нему, и он сжал ее аккуратно и стал покрывать ее лицо быстрыми поцелуями. Полина напряглась, когда его губы коснулись ее шрама, но потом стало все равно. Ее тело было воском в его руках. Он медленно ее раздел и охнул.

– Ты такая красивая, – прошептал он и стал сам раздеваться. Полина провела ладошкой по груди Боба. Обводила замысловатые узоры тату пальчиком, а Боб едва сдерживался.

– Ты красивый, – прошептала Полина и поцеловала его. Больше Быстрова ничто не сдерживала. С диким рыком он подхватил Полину и опустил ее на кровать. Он исследовал губами все впадинки, все выпуклости на теле девушки. А та извивалась и стонала, и просила его не останавливаться. В самый ответственный момент, никто не вспомнил даже о презервативах. Парочка вообще думать была не в состоянии. Одни инстинкты, мужское и женское, Инь и Янь.

Едва забрезжил рассвет, Полина резко проснулась. Что-то тяжелое прижимало ее к кровати. Рука в татуировке. Боб. Полина улыбнулась. Это был самый потрясающий секс за всю ее жизнь. Даже с Игнатом она такого не испытывала. И впервые за долгое время, Поля спала без сновидений. Просто спала. Классно. Она тихонько выскользнула из кровати, накинула одежду и босой вышла из номера. Добралась до своего номера и сразу же в душ. Полина побоялась встретить день в объятиях любовника, вдруг он с вечера не рассмотрел ее лицо, а при свете дня испугается. Ей хотелось сохранить о нем приятные воспоминания. Она быстро собралась, рассчиталась за номер. Ее машина была у кабака, она вызвала такси и добралась до своей машинки. Все, прощай город, прощай Боб!

Раздался стук в дверь и тут же она открылась. Просунулась голова тренера. Он оглядел номер и смело вошел.

– Вставай, соня!

Боб открыл глаза и потянулся. Как славно спалось. Полинка это чудо-девушка.

– Привет Саныч! Ого, какая у тебя салатовая футболка!

Боб даже подскочил на кровати. Сан Саныч вытаращил глаза.

– Ты, че, цвета видишь?

Быстров стал осматривать комнату и называть цвета.

– Саныч, это че такое? Это как?

– Не знаю. Может ты по голове вчера получил?

– Я? Ты че? Совсем? Прикинь я вчера еще запах почувствовал!

– Чей? Свой? – и Саныч заржал над своей шуткой.

– Нет. Ее.

Боб встал с кровати и потянулся. Зычно крикнул.

– Полинка, выходи, тут все свои.

Боб прошел в ванну, там пусто и только сейчас он заметил, что нет одежды девушки. Боб на ходу застегивая джинсы, босиком побежал на первый этаж. Администраторша во все глаза смотрела на постояльца. Она конечно видела полуголых мужиков, но, чтобы вот таких. Она молча пялилась и даже не слышала, о чем он толкует.

– Барышня, ау! Вы меня слышите? Кто утром покинул гостиницу?

Администраторша еще чуть-чуть помечтала и вернулась на землю.

– Чего? К сожалению, это секретная информация о наших постояльцах.

Боб никогда пальцем никого не ударил, слабее себя, тем более женщину, но видит бог, он сейчас нарушит обещание. Но тут уже появился Сан Саныч.

– Красавица, ну нам всего лишь маленькую информацию и самый крутой боксер нашей страны отужинает с вами тет-а-тет.

– А он че, боксер? Еще и известный?

– Да, —скромно ответил тренер, Быстров Борис. Можете посмотреть в интернете.

Администраторша молча протянула журнал регистрация, а сама полезла тут же в интернет. Ой, мамочки, держите меня семеро. Девушка чуть не завизжала. Он и правда боксер известный!

А в это время Боб просматривал записи. Ага. Воронова Полина Сергеевна, 19.. года рождения, место рождения город Воеводино, адрес…Черт нет адреса. Вот нафига место рождения, а адреса нет. Телефон… Тьфу ты тоже нет.

– Саныч, что делать?

– Успокоиться и готовиться к ужину. Ты сегодня вечером ангажирован.

– Чего?

– Быстро топай в номер.

В номере Сан Саныч объяснил Быстрову что и как. Тот согласился, ужинать надо конечно, раз барышня помогла.

– Но как ее найти, а Саныч.

– А зачем она тебе? Хотя, молчи. И так понятно. Если ты уже цвета различаешь… Мы ее найдём.

– Боже, что со мной! – Полина держалась за лоб, стоя над унитазом. Ее нещадно рвало. Мало того, ее уже неделю как тошнило. А сейчас это. Может чего съела? Желудок сразу же взбрыкнул об мыслях о еде. Еле отдышавшись Полина прошла в комнату и легла на постель. Уже прошел целый месяц, как она уехала от Боба. Целый месяц она беспрестанно думала о нем. Даже хотела вернуться в тот город, но вспомнив, что номера машины были тоже не местные, поняла бесполезность поиска. Ну и нашла бы его, что сказала? Помнишь меня, мы с тобой сексом занимались? Бред. Полина лежала и гладила живот. Она вдруг вспомнила, что вела себя также, когда ждала Вовку и Люсю. Полину как пружиной подкинуло, и она побежала до ближайшей аптеки. Взяв штук пять тестов на беременность, вернулась в номер гостиницы. Трясущимися руками, вскрыла одну за другой упаковку, и писала на каждую. Затем зажмурила глаза и стала ждать. Самые долгие пять минут. Она открыла глаза и охнула. Все пять тестов показывали две полоски. Беременна. Она ждет ребенка. Полина заплакала. Нет, не от горя. От счастья. Теперь ей есть ради кого жить. Полина почувствовала, как в туалете пахло хлоркой. И ее тут же вырвало. Смывая воду в унитазе, она увидела на дне камешек, простой такой, но он переливался всеми цветами радуги. Полина обрела цвет и вкус к жизни.

– Дорогие мои, у меня к вам новость! – сказала Полина и окинула взглядом собравшихся.

Неделю назад Поля вернулась в родительский дом. Она, как всегда была молчалива, но ее глаза сверкали жизнью. Родные были в недоумении. А сегодня Полюшка собрала своих родителей и родителей Игната в этой комнате. Все не сводили с нее взгляда.

– Я жду ребенка.

Как будто бомба упала в комнате. Тишина, а потом поднялся такой галдеж. Мама Марина и Вероника кинулись обнимать ее, а отцы топтались рядом и ждали своей очереди. Спустя некоторое время, когда первые страсти улеглись, Полина посмотрела на родителей Игната и спросила.

– Вам неприятно? Что я изменила вашему сыну и моему мужу?

– Что ты деточка, – воскликнула свекровь, – мы с папой бесконечно счастливы.

– Ты же нам как дочка, – проговорил папа Виталий, – ты разрешишь нам видеться с ребенком?

Полина во все глаза смотрела на них и не верила в такое благородство души.

– Конечно! Вы всегда будете рядом. Вы все. Мы же одна семья.

– Дочка, – осторожно спросила мама Марина, а кто отец ребеночка.

Полина улыбнулась и сказала.

– Не будем ворошить прошлое, будем жить завтрашнем днем.

Родители переглянулись, но решили не поднимать больше этого вопроса. Пока.

Полина вспоминала Боба постоянно. Ее богатырь, так мысленно она его называла. Она мечтала о повторении той ночи, мечтала ощутить пальцами его кожу в тату, иногда это было так натурально, что у нее даже пальчики покалывало. Она хотела поделиться с матерью об этом, но как-то постеснялась. Тем более все прибывали в заботах. Решено было всем перебираться на юг. Вся семья в течение недели обсуждала, где лучше всего жить с малышом. За границу Полина не хотела ехать, поэтому было выбрано побережье Черного моря, небольшой городок. Папа Сергей арендовал дом на первое время, и вся семья готовила Полину к отъезду. С ней отправлялась мама Вероника. Остальные должны были решить вопросы бизнеса и недвижимости.

Море! Какое счастье проснуться и выйти на веранду, где рядом плещется море. Этот морской запах. Это лазурное море. Полина наслаждалась запахами и цветами. Полина чувствовала себя прекрасно, уже было шестнадцать недель. Иногда ей казалось, что малыш толкается. Она медленно провела ладонью по животу. Полина ходила по городу в большой панаме, которая скрывала не только шрам, но и оберегала от лучей солнца. И вот однажды идя вдоль прибоя, она наткнулась на кого-то.

– Ой, простите! – она подняла голову, но солнце слепило ее, и она не могла рассмотреть. Кто-то очень большой. Она моргнула несколько раз и открыла рот от изумления. Перед ней стоял Боб. Руки в карман, на губах такая мальчишеская улыбка, от уха до уха.

– Я нашел тебя, Полюшка!

Полина развернулась и пошла в обратную сторону. Затем побежала. Вслед раздавался смех мужчины.

– Ты теперь не сбежишь!

Полина вбежала в дом и прислонилась к закрытой двери. Он здесь! Как же она меня нашел?

А Боб тихо насвистывая побродил по берегу и пошел к дому на берегу. Дом был шикарный, в два этажа и с огромным садом. Бассейн и собственный закрытый пляж. У бассейна в шезлонге сидел Сан Саныч, попивал коктейль.

– Встретились?

– Ага!

– Убежала?

– Ага!

Боб сел рядом и вытянул ноги. Два долгих месяца он ее искал. Уже отчаялся, пока Саныч не надоумил его съездить в город, где родилась Полинка. Там тоже не все гладко прошло. Никто о Полине Вороновой ничего не знал, пока однажды Боб случайно не увидел ее фото на доске почета в одной из школ. Полина Ветрова. Вот тут сразу же информация и появилась. Оказывается, вся семья Ветровых переехал в другую область, и даже снабдили адресом их постоянного места жительства. Боб приехал в город, в поиске беглянке. Оказалось, ее найти здесь проще простого, вернее дом родителей. Он купил самый шикарный букет цветов, одел костюм по такому случаю. И вот такой нарядный и благоухающий позвонил в дверь. Дверь открыл седовласый мужчина.

– Добрый вечер. Чем могу помочь? – спросил он.

– Вечер добрый! Могу я видеть Полину? – улыбаясь спросил Боб.

– Нет, не можете, – растеряно произнёс отец Полины, а это был он.

– Сережа, кто там? – раздался женский голос и на пороге появилась Марина.

– Марина, этот молодой человек спрашивает Полину?!

Марина окинула взглядом Боба. Такие мужчины никогда не привлекали внимание ее дочери. Однако …

– Проходите, – произнесла она и махнула рукой приглашая войти гостя.

Марина тут же набрала Виталия.

– Виталий, срочно к нам. Все нормально. Пока все нормально. Да. Полина. Ждем.

Боб вошел в квартиру, прошел в большую комнату и остановился. На стене в полный человеческий рост была картина, на которой были изброжены Полина обнимающая какого-то мужчину и двое маленьких детей, девочка и мальчик. Это был портрет абсолютно счастливой семьи. Он подошел ближе и провел рукой по лицу Полины. Боб стоял и молчал. Родители тоже не нарушали тишину. Тут раздался звонок в деверь, Марина пошла открывать.

– Марина, что случилось? Что-то с Полиной? Я сегодня с ней говорил, все было прекрасно!

– Виталий, успокойся, проходи. Мы пока сами ничего не понимаем.

Виталий прошел в зал и остановился. У портрета стоял огромный мужчина. Вдруг тот резко развернулся, в глазах блеснула слеза. Показалось.

– Позвольте, – вскричал Виталий, – вы – Быстров? Борис Быстров? Чемпион мира по боксу?

Боб моргнул несколько раз. Растерялся даже.

– Да. Это я.

– Что привело вас к нам, – тихо спросила Марина.

– Она. Полина. – Быстров опять повернулся к картине, – здесь у нее нет шрама.

– Да, еще не было. Присаживайтесь. Мы ждем ваших объяснений.

– Спасибо я постою.

– А мы присядем, пожалуй. У нас в последнее время редко новости бывают хорошими.

– Я ищу Полину.

– Зачем?

– Я ее люблю.

Марина вскрикнула и потеряла сознание. Виталий и Сергей забегали по квартире. Боб растеряно смотрел на все это. Наконец-то нашатырь был найден, и Марина пришла в себя. Сергей уложил ее на диван. Из глаз Марины потекли слезы.

– Значит это вы. Хвала богу. – и уже не таясь, Марина зарыдала в голос.

Когда страсти улеглись, Марина почти влюбленно посмотрела на Бориса.

– Расскажите, как вы познакомились?

Боба не надо было упрашивать, у него эта встреча всегда стояла перед глазами. Он рассказал все, ничего не утаивая. Ну почти все.

– Я не знал, что у нее есть семья, – горько вздохнул он и опять подойдя к картине, провел рукой по щеке любимого образа.

– Разве вы ничего не знаете? – спросил Сергей.

– О чем?

– Мариночка, мне кажется, тебе нужно нам приготовить чай, – подскочил к ней Виталий, помог ей встать и отвел ее на кухню. Затем вернулся и прикрыл дверь.

– Боюсь, что ей опять станет плохо, – Сергей благодарно ему кивнул и начал печальный рассказ.

Боб не прерывая рассказ слушал. Отцы не скупились на подробности, их душа была тоже измотана и истерзана. Мужчины выдохлись и замолчали, они выжидательное уставились на гостя.

– Мужики, у вас выпить есть? – спросил Боб, расслабляя узел галстука и снимая пиджак.

Тут же в комнату вошла Марина, толкая тележку, на которой стояли и чай, и коньяк, и разные закуски.

– Мальчики, не выгоняйте меня. Правда, я выдержу. Она с ногами забралась на диван, и взяла протянутый ей пузатый бокал с коньяком. Все разом выпили, не чокаясь. Боб встал и подошел к картине.

– Мне было десять лет, когда я встретил Лису…

Боб всем этим людям рассказал историю своей жизни. Ничего не скрывая и не приукрашивая. Рассказывал долго.

– Вы знаете, я со дня смерти Лисы не видел цвета и не чувствовал запаха. А вот как только встретил Полину, все засверкало.

Марина, едва успевала утирать слезы. Виталий и Сергей подошли к Бобу и поджали поочередно ему руку.

–Борис … – начала было Марина.

– Боб. Просто Боб. Я так привык.

– Хорошо, Боб. Но ты не знаешь еще кое-что. Полина беременна.

Мужчины пили до самого утра. Марина уже давно спала на диване, и даже мужской гогот, не нарушая ее покоя. Уже во второй половине дня участники ночных гуляний стянулись на кухню. Марина приготовила всем крепкий кофе.

– Так мужчины. Приводим себя в порядок. Утром я поговорила с Вероникой и все ей рассказала. Не волнуйся Боб, полюшка ничего не знает. Она по утрам гуляет по берегу. Я так думаю, у вас уже есть идеи, как быть дальше?

Боб мотнул головой. Это на ринге все понятно, вот цель, иди и дерись. А тут. Черт его знает.

– Если Полина не полюбит меня, то я … Я все равно ее не брошу. Значит буду рядом. Тем более в ее положении. Она такая маленькая. Как она вообще двух детей родила?

Марина засмеялась.

– Боб это ты просто очень большой. А вообще ты прав. Ребёнок может быть большим. Ее постоянно наблюдает врач. Сергей может нам отсюда специалиста привезти?

– Давай, так и сделаем. Виталя, найдешь?

В общем, пока рассматривали шрамы, молодые люди оказались в одной постели и вернулись к разговору только через два часа. Но тут хлопнула входная дверь и раздался голос Вероники.

– Дети, пора кушать! Я вас жду!

Полина прикрыла рот ладошкой.

– Боже! Я о ней забыла! Как быть? Может ты в окно, а?

Боб захохотал и встал с кровати.

– Пошли уже, трусиха.

Он натянул штаны и так с голым торсом пошел на кухню. Поля проводила его с открытым ртом. Затем она услышала голоса, несколько голов и смех мамы Вероники. Гонимая любопытством, Полина тоже вышла из комнаты.

– А вот и моя любимая! – произнес Быстров, подошел к девушке и смачно поцеловал. Тут раздалось хихиканье откуда со стороны стола. Она обошла стол и увидела, что по скайпу вся семья в сборе. Мама, папа и папа Виталий. Тут Поля услышала всхлипы, она обернулась.

– Мама Вероника, прости меня, – прошептала девушка, – я так виновата. Я не должна была…

Вероника прижала к себе Полину.

– Детка, мы безумно счастлива за тебя. Мы твоя семья, мы любим тебя. Я понимаю, это слишком на одно человека иметь по два родителя, но я и Виталий так любим тебя, так любим.

Женщины стояли обнявшись, а скайпе в нетерпении возмущались.

– Боб, что там опять за сырость развели? Ау!

Боб схватил комп и вышел в комнату.

– Вы, когда приедете?

– Скоро. Через неделю. А в чем дело.

– У меня к вам неотложное дело. Жду.

Целую неделю Боб усиленно ухаживал за Полиной. Водил в кино, в рестораны, просто на прогулку. Она сначала прятала лицо под шляпой, но Боб спросил.

– Если ты так стесняешься своего лица, почему не сделал операцию раньше?

– Это напоминание. Я не стесняюсь. Я за тебя переживаю, что такой красавчик идет с такой …

Боб прямо на улице упал перед Полиной на колени, и он стал одного роста с ней. Его глаза смотрели прямо в ее.

– Я. Тебя. Люблю. Ты. Моя. Любимая. Женщина.

Полина слышала каждое слово, и оно обволакивало ее такой теплотой, заботой и надежностью.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она и сама поцеловала своего мужчину.

Быстров вскочил и подхватил ее на руки.

– Ты мне больше ничего не хочешь сказать?

– Я беременна.

– Да неужели, – усмехнулся он, и вошел в свой дом. В шезлонге как всегда возлежал Сан Саныч.

– Полюшка, это мой тренер, соратник, мой отец и брат, и просто хороший человек.

Саныч соскочил и подошел к влюбленным.

– Мальчишка, – тренер дал подзатыльник своем воспитаннику, милая барышня, позвольте представиться – Александр Александрович Троегубов.

Полина улыбаясь обняла его и расцеловала в обе щеки.

– Боб, теперь у меня три отца!

Саныч недоуменно смотрел на них, а они хохоча вошли в дом. Боб подвел ее к закрытой комнате.

– Открой! Не бойся!

Полина едва сдерживая волнение толкнула дверь и оказалась в сказочном мире. Шарики, игрушки, большие и маленькие, для девочек и для мальчиков. Полина со слезами обернулась.

– Ты знал?

– Я надеялся.

За столом сидела вся семья. Семь человек. Самый большой встал и попросил тишины.

– Дорогие родители Полины, Марина и Сергей, Виталий и Вероника! Я прошу руки вашей дочери!

Боб тут же подошел к Полине и встал перед ней на одно колено. Из кармана достал коробку, открыл и протянул ее со словами.

– Полюшка, ты выйдешь за меня замуж?

Полина посмотрела на родителей, те кивали синхронно, она улыбнулась и сказала.

– Я согласна стать твоей женой, но у меня одно условие. До регистрации мы с тобой совершим путешествие к двум местам. Я хочу представить тебя моей семье, той, которая всегда в душе со мной. Я хочу, чтобы ты представил меня своей Лисе.

– Обязательно. Мы так и сделаем, – Боб поцеловал сначала руку, потом живот своей нареченной.

После праздничного ужина, когда Поля ушла спать. Родители обратились к Быстрову.

– Ты уверен? Она выдержит? А ты?

– Не сомневайтесь в нем. – произнес Сан Саныч, – Полинка за ним, как за каменной стеной.

Боб и Полина решили поехать на машине, естественно Саныч увязался за ними., мотивируя, что в два лица рулить удобнее. Сначала посетили кладбище, где лежали Игнат, Вовка и Люся. Быстров предварительно заехал в магазин, купил огромную корзину цветов и бутылку марочного коньяка. Потом заехал в детский мир и купил шикарную куклу с огромным грузовиком.

– Зачем все это?

– Я же должен просить твоей руки и мне нужна взятка.

Приближаясь к могиле, Полина сжала руку Боба. Могила была вся в цветах. Мраморная плита и на ней три фото. Полина встала на колени.

– Здравствуйте, мои дорогие. Вот и я.

Она помолчала, вытерла слезы и продолжила.

– Я хочу вас кое с кем познакомить, – она обернулась и протянула руку. Боб взял ее за руку и тоже опустился на колени, рядом.

– Это Боб. Нет, это не Боб квадратные штаны, —улыбнулась она, – я его люблю. И он хочет, чтобы я стала его женой. Он принес вам подарки.

– Привет Люся, смотри какую куклу я тебе принес! Нравиться? И тебе Вовка подарок – самая крутая тачка! Ты сможешь собирать и разбирать. Игнат, брат, – Боб провел рукой по волосам, как бы собравшись с мыслями, вынул бутылку и поставил на плиту, – я прошу руки твоей жены. Я клянусь, она будет со мной в безопасности. Я ее люблю.

Он поцеловал руку Полины и обнял ее за плечи.

– Нет, я его не люблю сильнее, чем нашего папу, – засмеялась Поля, я его люблю не меньше. У нас еще новость. У вас будет сестренка или братишка! Разве Люся я тебя любила меньше чем Вовку, или Вовку больше чем тебя? Я вас люблю одинаково. И малыша буду любить также. Я вас люблю, точно также как раньше.

Они еще посидели, поговорили и рука об руку покинули кладбище. Сан Саныч сидел за рулем, и уже поглядывал на часы. Вот и появились, слава богу. Усевшись в машину, Полина не смотрела на Боба.

– Ты думаешь, я сумасшедшая?

– Почему я так должен подумать?

– Я разговаривала с умершими!

– Полюшка, не парься, – влез в разговор Сан Саныч, этот мелкий еще не такой с Лисой отчебучивает.

– Правда?

Боб кивнул, подхватил ее на руки и усадил на колени.

– Ты сама скоро увидишь.

Ранним утром машина въехала в город Мартыново. Полина с любопытством смотрела по сторонам. Ей было интересно, где рос ее любимый. Саныч привез их в свою старую квартиру. Она была не большой, но не заброшенной. Соседка держала ее всегда в чистоте.

– Проходите в мои хоромы. Боб, как давно мы здесь не были. Полинка проходи. Сейчас я быстро в магазин, а ты поспи.

Саныч тут же ретировался. Боб поднял Полю и отнес на диван.

– Устала? Ты поспи. Я тут отойду ненадолго. Хорошо?

Поля кивнула. Впервые, Боб что-то не договаривал. Вскоре вернулся Саныч.

– Ты чего не спишь? А где мелкий то?

– А почему вы называете его мелкий?

– В день, когда убили Лису, он пришел в мой зал. Худой, костлявый, злой. Вот с тех и Мелкий. Да ты не переживай, не мог он взять тебя с собой. Он пошел туда, на квартиру. Он винит себя, что не уберег.

– Но почему? Ведь он не знал, что ее отец…

– Эх, милая. Если бы все было так просто. Ты не торопи его, он сам. Ближе к обеду вернулся Боб. Саныч махнул головой в сторону Поли. Та еще спала.

– Парень, не таись от нее. Она сильная, она же твоя женщина. Лиса будет довольна!

На следующий день, Быстров привел Полину на мост.

– Здесь, в первый раз я встретился с Лисой. Я ревел.

– Ты и ревел?

– Да. Было и такое.

Он практически помнил все слова, которые ему сказала тогда Лиса. Полина слушала, не перебивая. Затем он привел ее к какому-то дома.

– Здесь жила и погибла Лиса.

– Можно мне войти туда?

Боб завел ее в квартиру. Старая обстановка, кругом пыль. На стуле висит платье.

– Я подарил ей это платье на ее шестнадцатилетние. Она была так красива в нем. Я тебе никогда не говорил, но первый секс у нас с ней был именно тогда. В день ее рождения. Мы были так неопытны и наивны. А утром она убежала домой, а я остался спать. Если бы я ее проводил, она была бы жива!

– Ты не можешь знать. Ее отец был ненормальный. Она защищала свою мать. Она же ее всегда защищала, да?

– Да. Всегда. Поэтому ходила всегда в синяках. Я не смог ее защитить.

– Боб, милый мой, послушай. Ты был ребенком. Ты не смог бы. Ты должен простить себя. Слышишь?

Быстров посмотрел на нее и сказал.

– Я тебя люблю.

Затем они поехали на кладбище. Также рука об руку они пошли вместе.

– Лиса, привет. Вот и я. Ты не поверишь, но я так и не убил ни одного человека, как и обещал. Думаешь? Это я слабак? Да я чемпион мира! Ты права, я стал самый смелый и сильный. Лиса, я хочу тебя познакомить. Это Полюшка, моя невеста и мы ждем ребенка. Да, я ее люблю. Обещаю.

– Лиса, здравствуй! – произнесла Поля, – я тоже люблю Боба. Да, мы за ним, как за каменной стеной.

Свадьба была простой и скромной. Были только самые близкие. На берегу моря, под шум прибоя, Полина и Боб заключили брак, а Сан Саныч, на удивление остальных родителей, лил крокодильи слезы.

– Это же мелкий жениться в первый и последний раз.

Уже лежа в кровати, Боб сказал своей молодой жене, что до ее появления в его жизни, мир был сер и безвкусен. А теперь все сверкает и пахнет только ей. В ответ он услышал аналогичную историю.

– Я думаю, это наши, там наверху, сделали так, чтобы мы встретились.

– Я тоже так думаю.

Молодожены были счастливы и ждали появления малыша. Срок уже был большой, восемь месяцев. Полина была такой большой, что Боб стал переживать, как бы чего не случилось. Поля смеялась, Боб пыхтел. На очередном приеме у гинеколога, Боб не удержался. И спросил доктора.

– Доктор, почему моя жена такая большая? —

– Полина нормально выглядит для своего срока. Ребенок конечно большой, но мы же будем делать кесарево сечение. Ей самой рожать нельзя.

– Значит, ей нужно лечь в больницу?

– Папочка, успокойтесь. Еще рано. Вот недели через три, добро пожаловать.

Полина слушала их и улыбалась.

– Доктор, я вот еще хотела узнать. Я хочу сделать пластическую операцию на лицо. Когда это можно будет сделать?

– Ты не будешь делать операцию на лицо! – рявкнул Боб.

– Но милый …

– Это не обсуждается и вообще нам пора домой.

Быстров подхватил жену на руки и зашагал на выход. Аккуратно усадив ее на заднее сиденье, он сел за руль и поехал домой. Дома Полина еще раз пыталась поднять тему операции, но Боб выскочил из дома и хлопнул дверью. Полина устала села на диван. Что происходит? Через некоторое время пришел Саныч.

– Где Боб? Я тут таких ребят встретил …

Муж с Санычем открыли школу бокса и набирали детей по всему городу. Иногда они находили ребят прямо во дворах и приводили на тренировки. Зал был бесплатный и открыт для всех.

– Поля, что с тобой?

– Саныч, тут такое, – Полина рассказала все тому, а Саныч загоготал как бешеный.

– Полинка, да он тебя ревнует. Если ты мордашку свою сделаешь, он ведь от ревности задохнется. Он сейчас то еле сдерживается, когда на тебя мужики глядят.

– Сан Саныч, ты шутишь?

– Клянусь. Вот он сейчас по-любому в зале, молотит по груше. Злость выбивает.

Полина попросила отвезти ее к нему. И точно. Боб со всей дури молотил по груше. Полина встала за спиной и шепнула.

– Боб. Боб!!!

Быстров от неожиданности резко повернулся и даже закачался. Он стоял весь потный и мокрый. Его маленькая жена, подошла к нему и поцеловала туда, до куда дотянулась. Прямо в сердце.

– Боб, ты мой муж. Я тебя люблю. Ты мой рассвет. Ты моя радуга. Ты мой запах. Я никогда не посмотрю на других мужчин. Ты моя стена. Ты наша каменная стена.

Боб стоял, и как дурак лыбился. Вот оно счастье – стоит перед ним метр в кепке с огромным животом, и говорит, как она его любит.

– Боб!!! Ты меня слышишь??!!

– А? – Боб понял, что жена пытается ему что-то сказать.

– Муж мой, у меня отошли воды. Поехали, а?

И тут Боб испугался, так, что чуть не упал.

–Как рожать? У нас же еще месяц! Это я виноват! Все из-за меня.

– Боб, успокойся. Просто поехали, хорошо?

Через двадцать минут Полину уже везли в операционную. Успели вовремя. Анестезиолог сделал укол, и началась операция. Боб все время был рядом с женой. Он молился «Лиса! Помоги мне. Пусть с Полинкой и ребёночком будет все хорошо. Ты же там всех знаешь, попроси, а?». Как только ребенка извлекли из утробы матери, раздался жалобный писк, перерастающий в рев.

– Уже все? – ошарашено прошептал Боб.

– Сейчас узнаем, – улыбаясь ответила Поля.

Из-за шторки доктор вынес ребеночка, весь розовый и сморщенный, как старичок. Тянулась пуповина

– Папочка, готов обрезать? – спросил доктор.

Быстров кивнул и молча продел все, что от него требовалось, под бдительным руководством акушерки. Ребенка приложили к груди матери. Ее глаза сияли каким-то потусторонним светом. Боб осторожно провел пальцами по лобику малыша, это был мальчик, большой мальчик. Он поднял глаза вверх и прошептал.

– Лиса, спасибо!

И тут он увидел ее облик, в том самом платье, которое он ей подарил. Она так тепло улыбалась, что у Боба в глазах вскипели слезы. А рядом с ней он увидел еще и мужчину с двумя детками. В них он узнал Игната, Люсю и Вову.

– Полюшка, ты видишь? Ты их видишь?

– Дааа! Я их всех вижу!

Полина прижалась головой к могучей груди мужа, крепко обнимая сына.

– Они за нас счастливы! – оба супруга произнесли это одновременно и рассмеялись. Вскоре образы погибших любимых растаяли в дымке дня. Но в душе Бориса и Полины наступило такое умиротворение и покой, словно они совершили нечто прекрасное и бог их благословил.

Мы не знаем, что будет завтра …

Пусть оно просто будет …

И пусть в нем будут все те, кто нам дорог …