31 век. Время небывалых открытий: другие планеты, населенные жизнью, новые технологии. Жизнь здорово изменилась для всех. Человечество продолжает исследовать вселенную, искать новую жизнь. Но так ли все здорово, как нам это представляется? Этот маленький рассказ повествует об отрезке жизни одного из тех, кто занимается исследованием других планет, и о том, что же с ним случилось.
В оформлении обложки использована фотография с https://selfpub.ru
– Карл! Я знаю, что ты дома, открывай!
Тучная женщина стучалась в железную дверь уже около пяти минут. Подобной настойчивости можно было лишь позавидовать, однако человек, находящийся в квартире, даже не шелохнулся, чтобы ее открыть. И не от того, что он не хотел, хотя вероятно это тоже имело место быть. Он просто знал, что она имеет свой ключ, и, если ей надо будет, сама войдет. Тем не менее, женщина предпочитала, чтобы ее встречали у входа: бегать за съемщиками по их квартирам ей не доставлялось удовольствие. Зато чувство собственного превосходства, когда она сдирает плату за квартиру ей нравилось. Ради этого чувства можно и побегать, если съемщик игнорирует ее.
Мужчина, лежащий в ванне, запрокинув голову назад, прислушивался к голосу незваной женщины. Она приходила всегда не вовремя, всегда, когда ее не ждали. Особенно остро это ощущалось, когда день был наполнен и без того отвратительными событиями, а тут приходила она со своими вьющимися светлыми волосами, которые осыпались с ее головы, словно снег, оставляя редкую дорожку на полу. Она важно пройдет по твоей квартире, осмотрев каждый уголок в поисках грязи, пыли или людей, которых быть в этой квартире не должно, а после удостоит тебя своего хищного взгляда и потребует плату.
Голос женщины смолк, оставалось ждать, когда она войдет. И хоть бы раз она ушла, решив зайти попозже. Нет, бесцеремонность и наглость были ее визитной карточкой. До ушей мужчины в ванне донеслось тихое пиликанье открытого замка, после по квартире, освещенной солнцем, сквозь панорамные окна, послышались тяжелые шаркающие шаги. Женщина остановилась около спальни, где в девственном виде находилась кровать, а в углу смешанной кучей свалено белье. Она не терпела беспорядка, а подобные случаи вызывали у нее тик. Будь ее воля, она бы сдирала двойную плату с подобных нерях, но, к ее большому сожалению, она могла лишь фиксировать все эти случаи и после определенного количества выгонять жильцов – что тоже доставляло ей немало удовольствия. Смотреть на растерянное и испуганное лицо того, кто от тебя зависит, на жалкую фигуру человека, которому некуда идти. Ох, не зря эта женщину не любили всем сердцем, однако она была единственной, у кого жилье было дешевым и доступным. Кто-нибудь вообще задумывался об истоках ее самодурства? Это ее жизнь так пинала или же это часть характера. Хотя одно формирует другое – совокупность дает таких индивидов, от которых хочется избавиться раз и навсегда.
Она медленно приближалась к ванне, откуда доносился слабый плеск воды и легкая музыка. Войдет или нет? Мужчина надеялся, что той хватит такта говорить с ним хотя бы через дверь. И казалось, так и случится, ведь шаги стихли. Она словно размышляла стоит ли заходить так далеко. Порой ее действия походили на прощупывание почвы – насколько далеко она может зайти, чтобы вывести человека? Он повернул голову в сторону двери, смотря на красный индикатор, говорящий о том, что дверь закрыта, секунду спустя он сменился на зеленый и раздвижные двери впустили в ванную комнату Анну Андреевну. Мужчина смотрел на нее в недоумении с некоторой злостью, которую женщина смогла уловить, что не могло ее не радовать. Рядом с ванной, на тумбочке, пристроился серый кот, который на подобное вмешательство в личное пространство лишь лениво приоткрыл глаза. Вот уж кому действительно было все равно на происходящее. К слову, его Анна Андреевна не любила еще больше. Она всегда считала животных лишь разносчиками грязи, хотя те времена, когда на улице можно было встретить бездомных кошек и собак прошли чуть меньше 1000 лет назад, все же для нее они были хуже чумы. Однако, подобное при заключении договора она забыла прописать.
– Карл, ты опять нарушаешь правила, – она говорила это с таким задором в глазах, словно ребенок, которому позволили сделать что-то, что долго запрещали.
Мужчина, он же Карл, поежился от всей сложившейся ситуации и спустился чуть ниже в ванне так, что поверх бортиков были видны только его голова и колени. Однако, ближе она и не думала подходить. И дело было не в том, что это вышло бы за рамки приличия. Нет, она не прочь была бы посмотреть на ухоженное мужское тело, но ей все еще не нравился кот. В подобные моменты Карл считал этого пушистого негодяя своим талисманом.
– Я заплачу за жилье через пару дней, после экспедиции, говорил же, – его голос прозвучал не так уверенно и громко, как он рассчитывал. Удивительно, но этой женщине удавалось сбить спесь даже с людей, которые рискуют жизнью каждый день на работе.
– Ты это уже говорил, знаешь, дорогой, в своей экспедиции ты можешь и умереть, кто мне тогда отдаст деньги? Никто. Так будь добр сделать это «до».
«Какая непомерная любовь к деньгам, даже моя смерть ее не так расстроила бы», – подумал Карл. Мужчине хотелось ее спровадить быстрее, и единственное, что могло это сделать – плата. Но он был на мели, а стало быть она не отстанет. Надо было срочно что-то придумать, но что? Занять у кого-то? Может быть. Стоило попытаться. А сейчас стоило сказать то, что она хотела услышать.
– Вечером занесу! – рявкнул он.
– Да уж сделай милость, – она же осталась спокойной и практически полностью удовлетворенной. Ей удалось вывести человека на повышение голоса, несмотря на то, что тот ее побаивается. Она довольно проворно выскочила из ванны, по пути заглянув на кухню. Обнаруженные на столе кружки с недопитым кофе не остались без внимания. Она фыркнула, глядя на посудомойку, благодаря которой не нужно было напрягаться с мытьем посуды. Но мужчина даже это ленился сделать.
Вскоре Карл услышал, как снова пиликнул замок – она ушла. Как же за пару минут можно испортить настроение. Его тяготили иные проблемы, теперь же добавилась еще и эта, черт, почему так перестала цениться его работа? Когда-то пилоты космических кораблей были в почете, а теперь это обыденная работа. Вроде как обычного солдата. Хотя еще его прадед был одним из первых пилотов, который улетел в экспедицию. Он открыл новую планету, он был героем. Уж к нему-то небось не врывались в ванну без приглашения. Карл съехал ниже и опустился с головой под воду. Он лежал с закрытыми глазами, стараясь успокоить нервы. И пролежал бы еще, если бы не почувствовал, что воду мутят. Он открыл глаза и увидел, что кот взволнованно бьет лапами по воде, донеслось тихое и протяжное «мяу». Единственный, кто за него беспокоится. Карл вынырнул, проведя руками по волосам, зачесал их назад. Кот сидел на тумбочке, и, прикрыв глаза, мирно мурлыкал. Он видимо был доволен собой, что спас хозяина, за что ожидал что-то вкусное, ну или хотя бы, чтобы почесали за ушком. Однако, когда мокрая рука Карла дотронулась до мягкой шерстки животного, он отстранился и спрыгнул на пол.
Мужчина посмотрел на часы на своей руке, они показывали 14 часов. На минуту обрадовавшись, что у него еще полно времени до вечера, Карл расслабился. Однако, трещина, которая образовалась от удара, когда он уронил часы, поставила их водонепроницаемость под угрозу. Так что, вполне вероятно, что время было неправильное. В любом случае, стоит вылезать. Он встал и, нацепив на торс полотенце, вылез из ванны, по ходу нажав кнопку слива воды. На дне отодвинулась заслонка и вода, образовав воронку, стала уходить.
Проходя по гостиной, он остановился около окна. Порой смотреть на город с высоты ему доставляло удовольствие. Все было видно, как на ладони: и высотки с сотни этажей, и узкие улочки, и надземные трассы для машин. В небе слабым отблеском отдавал купол, фильтрующий воздух мегаполисов от ядовитых паров мусора, оставшегося от прошлых поколений. А люди… Все эти мелкие люди, что ходят там внизу, они кажутся такими маленькими, такими незначительными. По большому счету, как только у людей появилась возможность летать на дальние расстояния в космосе, они и правда поняли насколько ничтожны. Жизнь здорово поменялась с первой найденной инопланетной жизнью. И даже тогда люди умудрились чуть ли не испортить все. Попытки увести с собой инопланетное существо для того, чтобы его изучить, были приняты крайне враждебно жителями прочих планет. Тогда чуть не развязалась межпланетная война, интересно, выжили бы люди? Или Земля? Карл считал, что нет.
В спальне он включил настенный экран, который отобразился приятным голубым светом и бархатным голосом голосового помощника: «Здравствуй, Карл!». Удивительно, а ведь когда-то давно голосовые помощники имели электронный неживой голос, а сейчас ты сам можешь выбрать тот голос, который тебе нравится, или настроить свой. Карл всегда этим восхищался.
– Сколько время? – он сел на кровать, стуча ногтем по часам, которые надеялся оживить.
– Сейчас 16 часов 7 минут, – отозвался помощник.
Карл взглянул на голубой экран, где высветилось большими цифрами время, ниже стояла дата «05.06.3010г.». Часы и правда оказались сломанными, подлежат они ремонту или нет, для мужчины было не важно. Они были старой модели и давно барахлили. Карл носил их скорее, как память о сестре. Алиса была единственной, кто поддерживал его в желании стать пилотом и подарила эти часы ему в первый его полет, несмотря на то, что вся семья твердила, что это неоправданно опасно. А когда и сама Алиса заболела космосом и вместе с Карлом решилась стать пилотом, то и вовсе обозлились на сына. Нужно ли говорить, как отнеслись они к Карлу, когда Алиса разбилась, попав в метеоритный дождь? Они его даже на похороны не пустили. Хотя по большому счету для Карла эти похороны не были классическими похоронами, ведь тела не нашли, а значит и возможности попрощаться, как таковой, нет. Мужчина задумался, как много тел так и осталось в космосе, если не все находят? Размышления прервал кот, запрыгнувший на колени хозяина и свернувшийся клубочком.
– Ох, дружочек, нет, мне пора уходить, – Карл взял кота на руки и поставил на кровать, тот отозвался недовольным стоном.
Он подошел к шкафу, выбрав простую черную рубашку и штаны, и после вышел из квартиры. Сразу на выходе он столкнулся лицом к лицу со своей недавней гостьей. Она счастливая шла из соседней квартиры, держа в руках купюры. Будь это неблагополучный район, ее бы тут же ограбили, но большинство квартир, что тут находились, принадлежало ей, так что она чувствовала себя королевой. Она окинула его взглядом и ехидно посмеялась: «Что, пошел деньги искать?». Карл криво улыбнулся, скрыв злость, и после поспешил выйти.
Солнце ослепило мужчину, заставив прищуриться – последнее время оно уж очень сильно грело, что заставляет многих людей впадать в панику по поводу скоро конца нашей планеты и жизни в целом. Хотя сложно сказать, что наша планета жива. Еще тысячу лет назад вся Земля была заселена людьми, но уже тогда их деятельность губительно сказывалась на экологии. Что же стало теперь? Остался лишь небольшой клочок планеты, где живут люди, состоящий из трех мегаполисов и нескольких деревень на окраинах, где живут те, кто довольно агрессивно среагировали на все нововведения, включая массовое переселение людей на другие планеты. Их можно было понять: страх перед неизведанным, жизнь где-то за пределами планеты, где зародились в принципе люди, где жили их предки – многим в это сложно верить. Однако, Карл не понимал. Не хотел понимать. Считая их дикарями и умалишенными, он предпочитал не замечать эту часть жизни, так удобно. Так делают многие. Мужчина свернул за угол дома, где находилась стоянка, еще издалека он понял, что сейчас будет не просто.
В синем костюме без единой складки (хотя с нынешними технологиями таковым было все) около парковочного места А-76 стоял высокий мужчина. Он был из разряда тех, на кого можно смотреть часами, кормя свою душу эстетическим удовольствием, но до тех пор, пока человек не открыл рот, обрушивая на тебя шквал негативных комментариев и шуток. Он топтался рядом со своей машиной, кропотливо протирая запыленные места. Когда из-за угла показалась знакомая фигура соседа, ради разговора с которым он и ставил свою машину рядом с его, он выпрямился и улыбнулся. Карл, недовольно покосившись на соседнюю машину класса «люкс» и ее образцового хозяина, невольно цыкнул. За улыбкой дружелюбного соседа всегда скрывался неприятный тип, старающийся поддеть самолюбие кого-то, кто живет хуже. Такова человеческая натура, хотя подобные моменты, казалось бы, должны оставаться за стенами школы, детства, но не все вырастают. Сам же Грег Сартр, а именно так звали соседа, не считал, что говорит что-то не так. В его понимании он проявлял искреннюю дружелюбность и любезность, стимулируя своими колкими замечаниями развиваться и идти вперед.Карла Грегу было искренне жаль, он сам когда-то потерял близкого человека, сам знает, что такое не получить от своего дела того, чего ожидаешь. Однако, этот угрюмый мужчина редко шел на разговор, чаще всего он хмуро смотрел и уходил. Отчасти Грег считал, что виноват сам, многие воспринимают его слова не так, как нужно. Но ни один из них не считал нужным высказаться и поговорить по душам, чтобы выяснить все недомолвки.
– Дружище, я ведь говорил тебе, что это корыто стоит сменить. К нему же наверняка даже запчастей нет.
Карл молча завел машину и закурил, сев на бордюр парковки. Машина едва слышно загудела. Ему не нравилась идея о чем-то говорить с этим самодовольным увальнем, ничего интересного тот сказать не мог. Да, у него довольно старая машина, которая все еще ездит, касаясь земли, да, подобные модели перестали выпускать и запчастей уже почти не найти. Но у него нет возможности купить новую. Как оказалось, работа пилота не почетней офисного клерка. Тем не менее, слова Грега словно каждый раз подначивали ударить того, сломав нос или челюсть. Он словно специально говорил то, что задевает. Карл не знал с каждым он так себя ведет, или только с ним, да, собственно, было плевать. Мужчина посмотрел прямо в глаза своему соседу, когда тот молча уставился на Карла. Вероятно, его смущала сигарета. Он был из тех, кто считал, что раз воздух настолько испорчен отходами людей, что для нормальной жизни пришлось создать фильтрующий купол, то курение нужно исключить вовсе, каким бы экологически чистым оно не было, согласно рекламе.
– Что-то не так, мистер Идеал? – Карл ухмыльнулся, выпустив очередную струйку дыма.
– Вот из-за таких как ты страдает наша планета. Посмотри, что происходит за куполом! В деревнях!
– Нет, происходит это из-за безалаберности в целом нашего вида. Хочешь читать мне нотации по поводу экологии? Увольте. Я лучше в космосе сгнию.
– Вот-вот. Еще и космос засорили, включая другие планеты.
– Кошмарно, правда? – докурив, Карл поднялся и сел в машину.
Грегу оставалось недовольно смотреть вслед уезжающей машине. Карл казался для него чем-то непостижимым: хмурым, грубым, думающем лишь о себе. «Почему все не могут быть такими же, как я?» – подобная мысль часто проскакивала в голове Грега, заставляя изумляться происходящему.
Карл проносился по улочкам города, рассеянно рассматривая бесчисленное количество магазинчиков, кафе и бизнес-центров, которые заманивали тебя к себе фразами по типу: «У тебя нет образования? Нет навыков и опыта? Не беда! После наших курсов даже ты сможешь начать дело с нуля!». Вдохновляет, да? Что тысячу лет назад люди, имеющие талант только к вкручиванию шурупов, но слепо верящие, что и они смогут стать большими людьми, шли туда и отдавали деньга за секреты успеха, что сейчас. Что-то остается вечным – человеческая глупость. Хотя бесспорно, кто-то после этого зарабатывал хорошо, но, как правило, как раз-таки преподаватели этих курсов. Последнее время появилось много туров на другие планеты, пожалуй, это все еще было в новинку даже искушенным, потому подобные места выделялись на общем фоне. Это так здорово, что, когда на их собственной планете не осталось возможности хранить мусор, нашлись другие места, которые со временем станут очередной помойкой. «Наверно, забавно, что одни отдают жизнь за то, чтобы исследовать подобные места, а кто-то после рвется развлечься в том же месте» – подумал Карл, бросив взгляд на фото, на панели управления.
Девушка, что была изображена на фото, улыбалась такой чистой, невинной улыбкой. Карл нажал на изображение, и оно задвигалось. Голова девушки качнулась, а вместе с тем во все стороны разлетелись ее короткие темные волосы. Она смеялась. Это фото было сделано по окончании ее учебы в академии, после которой Алису ждала первая миссия, где она и погибла. Первая и последняя миссия. Удивительно. Порой поддавшись давлению родителей Карл считал, что именно он виноват в смерти Алисы, именно он подтолкнул девушку пойти в эту академию, именно из-за него она полетела на ту миссию, именно из-за него она погибла. И пусть он знал, что Алиса никогда бы не стала его винить в этом, но даже спустя год было трудно принять ее смерть. Карл почувствовал, как по щекам покатились горячие слезы, и он закрыл лицо руками – в такие моменты радуешься самоуправлению машин. Ты можешь хоть уснуть в поездке, тебя все равно доставят в целости и сохранности куда надо.
Когда он прибыл на летную базу, все, что осталось от слез – красные глаза. Ну ничего, это он спишет на бессонницу – у многих пилотов она есть.
Он направился к воротам базы, где его встретил роботизированный охранник, Карл заметил, что тому сменили обшивку, сделав красный блестящий корпус. Внешне он напоминал небольшого робота-уборщика, вот только единственное, что он уберет, это бессознательное (или раненое, как повезет) тело от ворот летной базы. Никому обычно и в голову не приходит, что этот небольшой робот при попытке посторонних проникнуть на базу в лучшем случае выпускает бесцветный дым, от которого теряешь сознание, а в худшем выпускает во все стороны шипы, пронзая конечности противника и обездвиживая его. Глаза робота посмотрели в сторону мужчины и после, просканировав красным лучом, загорелись зеленым светом.
– Добрый день, Карл Ливанский.
– Добрый, Джим, – так пилоты прозвали своего охранника, – Вик на месте?
Пару секунд была тишина.
– Виктор Крамер присутствует.
За спиной Джима раздвинулись ворота, пропуская Карла внутрь. Перед ним открывалась привычная ему огромная взлетная полоса, с не менее огромными ангарами, где хранились корабли. Перед одним из ангаров стояла массивная женщина, разговаривая с новобранцем, который пожирал взглядом ее протез ноги и руки с плечом. Несмотря на то, что давно уже научились наращивать обратно ткани и восстанавливать полностью конечность, некоторые предпочитали усовершенствованные протезы, удовлетворяя свои мечты о киборгах. Анастасия, являясь капитаном одной из экспедиционных команд, отчитывала щуплого парня за то, что тот без разрешения забрался на борт одного из корабля. Судя по его лицу, он ни о чем не жалел, хоть и старался сделать виноватый вид.
– Добрый день, капитан, – Карл улыбнулся, по ходу пожав ей руку, но та лишь кивнула в ответ.
Когда он вошел в ангар, на него обрушился запах масла, ставший таким привычным за это время, ставший неотделимой частью этого места. Около седьмого корабля копошился парень, он что-то ремонтировал в двигателе, перемазавшись с ног до головы. Его некогда зеленый костюм стал почти черным, и если бы не современные технологии, отмыть такое было бы нереально.
– Вик, дружище, привет, – Карл подошел к нему сзади и похлопал по плечу, от чего тот подпрыгнул на месте – видимо увлекся.
Черноволосый кудрявый парень тряхнул головой, недовольно поморщившись, что его застали врасплох. Когда-то он был таким же пилотом как Карл, можно даже сказать, он был лучшим. Его уважали другие пилоты, его любили, он был красив, уверен в себе – до случая со сломанным двигателем. Один из его полетов окончился, не начавшись – еще на взлетной полосе двигатель взорвался, и пламя мгновенно охватило все. Чудом тогда этот парень выжил, но не без последствий. Огромный ожог на половину тела всегда ему напоминает тот день, когда перед его глазами пробежала вся жизнь, когда она понял, что мог погибнуть, но судьба дала шанс. Он больше не хотел исследовать космос, он не хотел быть героем, он хотел лишь, чтобы больше не было подобных ошибок. Он даже отказался избавиться от следов ожогов, чтобы не забыть, почему он занимается именно этим. Так началась его карьера механика. И в этой стезе, как не странно, он был не хуже, а в чем-то даже лучше, чем пилот.
– Еще бы немного, и коту под хвост пять часов работы! Не делай так больше, – он серьезно посмотрел на друга, прищурившись.
– Прости, – Карл улыбнулся и отошел на небольшое расстояние.
Он пару минут наблюдал за работой Виктора, не то чтобы ему это было интересно, скорее он не знал с чего начать. Виктор боковым зрением заметил, что парня что-то тревожит: тот нервно покачивался взад-вперед, уставившись на оголенный двигатель, однако мыслями находился явно где-то далеко.
– В чем дело?
Мужчина заметался взглядом по ангару, ища за что бы уцепиться, чтобы только не смотреть в глаза. Ему было в новинку просить деньги у кого-то, он всячески избегал этого всю жизнь, но в это раз знал, что хозяйка квартиры не отстанет, а ему нужен был покой, что до миссии, что после.
– У тебя…, – он помедлил, – У тебя не найдется занять денег?
Виктор уставился на друга, чуть приоткрыв рот. Подобные фразы никогда не слетали с губ кого-либо из семьи Ливанских. Еще в детстве они с Карлом дружили, и за всю жизнь Виктор понял одну вещь: гордость старших Ливанских, самого Карла и покойной нынче Алисы не позволяла ни брать в долго, ни просить о чем-либо еще. С другой стороны, их семейная трагедия пошатнула всю сущность его друга, Карл стал более рассеянным, более хмурым, а сейчас даже не поскупился просить материальной помощи. Порой удивляешься, как людей меняет жизнь.
– Ох, нет, Карл, извини. У меня почти не осталось, а еще жить и жить до зарплаты.
– Да ничего, – через силу мужчина улыбнулся.
Теперь он знал, что возвращаться домой не стоит. Анна Андреевна точно нашла бы его там и трясла до потери пульса, пока он не отдаст ей все до последней копейки. Карл был уверен, что она уже стоит у него под дверью в ожидании нескольких тысяч купюр, или чего хуже затаилась где-то в квартире.
– А что случилось?
– Я задержал плату за квартиру, вернусь сегодня без денег, хозяйка съест, – Карл невольно поморщил нос, как обычно это делала Алиса, когда говорила о чем-то неприятном.
– Ты мог бы переночевать у меня, если не хочешь возвращаться.
– Нет, спасибо, я справлюсь.
– Как знаешь, – Виктор снова утонул в работе.
Карл достал сигарету и закурил, когда запах дошел до Виктора, первый получил недовольное «Вышел!» от друга. Курить в амбаре – себе дороже было. Выйдя на улицу, он вдохнул свежего (насколько он был свежим) воздуха. Анастасия закончила отчитывать паренька и давно куда-то ушла, как и все остальные. Казалось, вся база пуста, и, по сравнению с днями, когда намечаются миссии, она действительно таковой была. Недалеко от ангаров стояла пристройка. Ее главные коридоры и кабинеты, в которых содержалась по сути вся секретная информация, все расчеты, отчеты и прочая документация, уходили глубоко под землю. Для Карла это был единственный и довольно неплохой вариант, чтобы переночевать и, никого не потревожив, дотянуть до завтра. Он подошел к железной двери, сканер на стене определил пилота, указав зеленым индикатором, что вход разрешен. Здесь мужчина бывал не часто. Как правило, сюда заходили пилоты ради того, чтобы передохнуть в комнате отдыха, но даже это его коллеги, да и он сам, делали это нечасто. Их стезя – корабль: он им дом, спальня, кухня, друг и семья. Но сегодня Карлу хотелось уснуть на чем-то мягком и удобном в отличие от капсул на корабле. Спустившись по полу-мрачной лестнице, он попал в длинный коридор, в котором встретить какую-либо вещь было нереально: ни грузовых ящиков, ни каких-либо инструментов, ни даже людей. Попадая в этот коридор, ты оставался наедине с гулким эхом своих шагов, которые сопровождали тебя повсюду.
Пройдя пару дверей, Карл нашел кабинет. Через приоткрытую дверь он заметил Анастасию. Та, сняв бесформенную куртку, осталась в одной лишь майке, мужчина про себя отметил, что девушка имеет хорошую фигуру, чего обычно он не замечал. Анастасия же намеревалась снять протез руки и немного отдохнуть от него. Конечно, они здорово облегчали ее жизнь, но порой так сильно надоедали, что она жалела о том, что отказалась нарастить конечности обратно. Девушка отсоединила протез от плеча и положила на стол, как вдруг, подняв взгляд, она заметила тень в дверном проеме.
– Кто там?!
У нее всегда был командный голос, но сейчас от неожиданности он стал еще громче и резче. Карлу стало не по себе, что он так тайком наблюдал за ней, словно был маленьким мальчиком, которого застукали за подглядыванием. Невольно он покраснел, войдя в кабинет. Свет от лампы ударил прямо в глаза, заставив мужчину прищуриться. Несмотря на то, что Анастасия была капитаном, кабинет она имела маленький. Как она говорила, большой ей и не нужен был. Здесь она проводила самую малую часть своей работы, потому не видела смысла его даже обустраивать – пустые стены и присутствие из мебели лишь стула, стола и компьютерной панели, где хранились документы, были тому подтверждением. Такое отсутствие уюта вводило новичков обычно в легкую панику, ведь, что сама комната казалась холодной и гнетущей, что сама капитан со своим суровым взглядом не внушала уверенности.
– Ливанский! У тебя никого давно не было, что ты подглядывать решил?
– Простите, капитан, – Карл остался стоять у входа, сложив руки за спиной. Хоть он тут и проработал уже достаточно, но оставаться в ее кабинете с капитаном наедине было не по себе, – это случайно вышло. Я просто шел мимо, и заметил Вас…
– Что ты там шепчешь? – она, положив правую руку на левое плечо, стала его массировать, расхаживая по комнате.
– Кхм, – Карлу пришлось собраться с силами, чтобы говорить четко и громко, – мне нужно сегодня переночевать на базе.
– Ночуй. Правила знаешь: женщин и мужчин не водить, не пить, вакханалии не устраивать.
– Да, я помню.
– И не забудь, что завтра у тебя миссия, – она строго посмотрела ему в глаза.
Карл робко кивнул и вышел из кабинета. Только сейчас он заметил, как сердце колотилось от страха. Он не понимал, почему так боится эту женщину, но надеялся, что когда-нибудь это пройдет. Успокаивало то, что ее боятся практически все пилоты, но в то же время уважают. Ее не зря назначили капитаном несколько лет назад: все команды, что отправлялись с ней на миссию, практически всегда возвращались целыми и невредимыми. Зачастую эта женщина закрывала собой солдат, искренне заботясь о благополучии своей команды. Пусть она не умела выражать это в более нежной форме, и, как правило, ее команда ходила по струнке, но она была прирожденным лидером и заслуживала большого уважения.
Пройдя дальше по коридору, свернув раза два в этом бесконечном лабиринте, он наконец нашел комнату отдыха. Перед ним открылась просторная комната с диваном и тремя креслами, расставленными по разным углам комнаты. Прямо около двери находился холодильник, в котором из еды оставались только консервы, которые обычно пилотам давали с собой, и газировка. Он взял холодный напиток и прошел к дивану, сев на него. Взглянув на разбитые часы на своей руке, он на секунду пожалел, что они сломались. Возможно, их работоспособность была единственным отголоском жизни его сестры, а теперь нет даже этого. Карл закинул голову назад, оперившись о спинку дивана, и впервые задумался о том, что ему не хочется улетать. Он знал, что не смог бы без космоса долго, но ему так надоела несправедливость этого мира: такая опасная работа, которую почему-то перестали ценить. Потому что пилотов лишком много? Но разве много по истине хороших пилотов? Разве много тех, кто действительно сделал что-то стоящее? Это давно стало никому не важно. Осознание этого давило, хотелось остаться в безопасности и прожить тихую жизнь, но Карл прекрасно понимал, что уже завтра он будет считать иначе. Допив газировку, мужчина лег, хотелось больше ни о чем не думать, он вдруг понял, что очень хочет спать. Спустя еще пару секунд он провалился в сон до самого утра.
На утро в комнату отдыха заглянул Виктор, обычно он любил оставаться здесь один, поразмыслив о жизни в тишине. Но на этот раз ежедневный ритуал был нарушен. Обнаружив на диване спящего друга, он тихо подошел к нему и потряс за плечо:
– Встава-а-ай, Карл, – протянул Виктор, но тот лишь отмахнулся, перевернувшись на другой бок.
Парень посмотрел на время и понял, что у Карла есть еще максимум полчаса на сон, после чего придет разъяренная Анастасия и выгонит его на летную полосу, даже если Карл будет в трусах. Виктор взял газировку из холодильника и сел в кресло, задумчиво смотря на друга. Он удивился тому, как не заметил, что Карл обзавелся парой седых прядей, несмотря на то, что тому было всего за тридцать. Такое было частым явлением у пилотов: из-за разных воздействий космоса и других планет или же от страшных вещей, которые пилоты повидали в очередной миссии. Все сказывалось, хоть не все это признавали. Карл всегда держался молодцом и не жаловался, если что-то было не так. После каждой миссии он беспристрастно давал отчет, упуская любые эмоциональные моменты. А когда умерла Алиса, он и вовсе первое время закрылся в себе, не подпуская даже друзей. За период, в который Карл отходил от скорби, он успел здорово похудеть, не говоря уже о том, что практически не следил за собой. Благо то время прошло, и потихоньку все идет на лад. По крайней мере, так казалось Виктору.
Спустя пару минут он еще раз потряс друга, на этот раз настойчивее. Карл открыл глаза и посмотрел на Виктора, не сразу сообразив, почему его друг сидит рядом и будит его. Зевнув, мужчина что-то пробубнил и после нехотя сел, сонным взглядом рассматривая комнату.
– Просыпайся давай, у тебя скоро вылет. Почти все пилоты уже на месте, если опоздаешь, Анастасия с тебя шкуру сдерет, – Виктор улыбнулся и отпил газировки.
– Ммм, – все, что нашелся ответить Карл, после чего снова зевнул и медленно побрел в ванну умыться.
Виктор же покинул комнату отдыха, решив, что сегодня ему не светит побыть одному, да и не хочется уже.
К тому времени, когда Карл вышел к ангарам, все пилоты уже прибыли на место. Анастасия отдавала приказы, прочие солдаты выполняли свою работу, снуя туда-сюда. Кто-то перетаскивал груз в грузовые корабли на другие планеты, кто-то проверял исправность оружия, а кто-то за штурвалом настраивал датчики. Заметив Карла, Анастасия нахмурилась, мало того, что он все же опоздал, так еще и не успел надеть форму. Она, конечно, пыталась войти в его положение первое время, но сколько можно? Работа есть работа. Тем более, ты солдат, для тебя слово «опоздал» не должно вообще существовать, как таковое. Карл еще вдали заметил, что разозлил капитана, казалось, ее гнев волной долетает до всех близстоящих. Желание приближаться к ней отпало, но того требовала ситуация. Словно добровольно идешь в пасть крокодилу. Пока Анастасия занялась другими солдатами, отдавая им приказы, он попытался незаметно прошмыгнуть к своему кораблю. Казалось, у него получилось, но, обернувшись, он понял, что от ее взгляда ничто не ускользнуло. Мысленно извинившись перед ней, он подошел к пятому кораблю.
Перед ним был боевой космический корабль, не раз бывавший в жарких схватках с опасностями космоса и агрессивными жителями других планет. Карл старался беречь его как мог, он лично осматривал его каждый раз, когда приземлялся и старался принимать участие в его ремонте. Пусть это и была работа Виктора, Карлу казалось, что за своим кораблем нужно уметь ухаживать самому, не всегда механик будет под рукой. Он провел рукой по корпусу около крыла, отметив пальцами царапины, оставшиеся после его первого неудачного приземления. Подобных мелких недочетов было полно, но все это, если не мешало работоспособности, по мнению Карла, придавало солидности кораблю. Было видно, что это надёжный корабль, который не раз довозил своего пилота и остальных людей целыми.
Открыв люк, мужчина прошел внутрь, по пути схватив с одного из сидений темно-зеленый комбинезон. Переодевшись, он запустил панель управления, проверяя работу всех датчиков. За этим занятием его и застала Анастасия, так незаметно подкравшаяся сзади.
– Ты готов?
Карл вздрогнул от неожиданности, быстро повернувшись к капитану. Ее голос в отличие от ее же шагов всегда звучал громко.
– Да, вроде, да.
– Хорошо. Ты будешь следовать маршруту 57. Не сбивайся с курса, пока мы не исследуем этот маршрут. Наткнешься на что-то странное, ты знаешь, что делать. Нам нужны будут данные о том, что ты увидишь, и постарайся не так сухо. А то даже я засыпаю, их слушая.
Она похлопала Карла по плечу своей бионической рукой, причем с такой силой, что мужчина поморщился от боли. Анастасия ушла, оставив пилота проверять готовность его корабля ко взлету.
Прошел еще час, прежде чем все корабли и пилоты были готовы ко взлету. Карл неожиданно для себя понял, что нервничает, у него было ощущение, что что-то произойдет, что-то не хорошее. Но верить в это не хотелось. Во время подобных миссий плохие ощущения лучше оставить при себе и не верить во все предрассудки. Он прикрыл глаза, глубоко дыша – надо было успокоиться. Почему в его сердце сейчас столько волнения? Он ведь летал уже много раз, что не так? Просидев так с минуту, он вспомнил об одном живом существе, которое все еще от него зависело. Он нажал на кнопку связи, связавшись с Виктором.
– Эй, дружище, что случилось? Забыл, как взлетать?
– Покорми моего кота, пока меня нет, – Карл улыбнулся.
– Без проблем.
И вот время взлета. Все корабли разом сначала медленно выплывали из ангаров, словно животные, спящие в темноте годами, и теперь медленно выползающие в этот мир. Карл заметил в окно своего друга, махающего на прощание. Виктор улыбался и Карл надеялся по прилету увидеть вновь эту улыбку. Постепенно все корабли набрали скорость, и вот они уже пролетают над взлетной полосой, устремляясь в небо. В такие моменты у Карла всегда захватывало дух, сколько бы раз он это не делал. Это всегда казалось чудом: вот он стоял на земле, а вот он уже парит в небесах, а вот еще пара секунд и он, прорываясь сквозь купол, рвется в космос. И вот он окружен черной пеленой космоса, открывающейся перед ним: такой холодной и необъятной. В отличие от других пилотов, Карл всегда останавливался на несколько минут, чтобы взглянуть на эту вселенную. Перед ним миллиарды звезд, тысячи планет, и миллионы неизвестных ему рас. Хотя последнее было для Карла не самым хорошим: за свою карьеру пилота он порядком устал от новых цивилизаций и знакомств. Но в то же время, это все еще завораживало. Кажется, что человек может покорять космос вечно и все равно не покорит весь, все равно будет трепетать перед его величием.
Вскоре Карл продолжил путь. За несколько часов этого полета он проголодался. А учитывая, что последний раз он ел вчера утром, голоден тот был зверски. Проложив на компьютере путь, Карл включил самоуправление, вновь отметив про себя, что это одна из самых полезных вещей, что придумали люди, и отправился к мини-холодильнику за консервами. Вскоре мужчина уже уплетал за обе щеки, сидя в кресле пилота. В этот раз он планировал довольно быстро закончить свою миссию, чтобы быстрее вернуться и избавиться от гнетущего чувства о том, что что-то должно произойти. Он надеялся, что избавится от него. И все бы было хорошо, если бы не этот метеорит.
Он влетел в правый борт корабля с такой силой, что Карла выбросило из кресла и тот, ударившись о стену, потерял сознание. Метеорит, сменив свою траекторию, полетел дальше, оставив поврежденный корабль плавать в космосе без какого-либо контроля.
Карл очнулся, когда пролетал за десятки километров от своего курса. Он не изучал эти места, никто еще не изучал. Голова гудела, а, ко всему прочему, корабль сигнализировал о повреждении. С минуту мужчина сидел на полу, осознавая, что произошло. Его мутило. Хотелось встать и взять все в свои руки, но попытайся он, ничем хорошим это бы не закончилось. Еще не в полной мере осознавая насколько далеко его отбросило, он продолжал сидеть на полу, ожидая, что ему станет лучше. Меж тем, корабль все еще уплывал дальше. Неизвестно, сколько бы еще он так просидел, если бы сигнализация аварийности не начала давить на уши. Покачиваясь, он встал и сел за пульт управления. Заметив в окне желтоватую планету, он не нашел ничего лучше, чем приземлиться туда и решить, что делать. Лететь так дальше было нельзя, надо выяснить, где он и что происходит.
Приземлившись на каменистую поверхность, Карл оглядел местность сквозь лобовое окно корабля. Он не бывал на этой планете еще, и, что можно ожидать было неизвестно. Индикаторы показывали, что на планете хватает кислорода, чтобы недолгое время находиться на ней без шлема, а температура в 45 градусов по Цельсию была вполне приемлема для комфортного пребывания. Карл не был уверен, как долго тут пробудет – мало того, что он сбился с курса, так еще и корпус корабля был поврежден. Стоило оценить уровень проблемы, чтобы понять, придется ему ждать подмогу или он справится сам. Мужчина открыл дверь корабля и осторожно вышел наружу, держа руку на оружии – лазерные пистолеты все еще использовались пилотами в случае опасности – ведь никто не знает, будет ли жизнь на этой планете, и насколько она агрессивна. Карлу казалось, что, раз показатели компьютера говорят о том, что планета вполне приемлема для жизни, значит, вероятно, тут кто-то есть. Как правило, он не ошибался. Ему не очень хотелось знать, кто этот «кто-то», но все же надеялся, что создания будут дружелюбными, ну или хотя бы им будет на него плевать. Но пока все, что открылось перед его взором, – это огромная каменная пустошь. Здесь не было ничего: ни воды, ни растений – только долина, скорее смахивающая местами на каньон. Воздух был сухой и горячий, Карлу это напоминало истории о том, что однажды на Земле были пустыни, такие же горячие и сухие, подобно этой планете. Он вытер пот со лба и обошел корабль, по пути оглядываясь вокруг и пытаясь высмотреть местных жителей.
Добравшись до правого борта, он обнаружил большую трещину и погнутое крыло. Удивительно, как он еще мягко приземлился, обычно с такими ранами корабли падали практически замертво. Видимо, судьба ему благоволит. Хотя и это было трудно сказать, самому Карлу починить это не удастся. Он был даже не уверен справится ли Виктор с подобной проблемой. Протерев вновь лоб от пота, он понял, что вляпался. Вероятно, корабль больше не полетит, а сколько ждать подмоги – не известно. Он огляделся все еще в поисках хоть чего-то живого. Температура повышалась – воздух на горизонте начинал плавиться.
– Еще немного и я сварюсь тут.
Он зашел внутрь корабля, пробравшись к панели управления. Лампочка на краю панели горела красным, оповещая пилота, что поломка критическая. Он нажал кнопку для связи с Землей и замер в ожидании. Секунда. Две. Три. Стояла тишина. Он нажал снова, и снова, и снова. Кажется, панель перестала отвечать, потеряв связь с внешним миром. Карла охватила тревога, он в отчаянии ударил кулаком по панели, надеясь, что та чудом заработает, но этим вызвал лишь ее полное отключение.
– Нет! Нет, нет!
Он снова ударил по панели, на этот раз более яростно. Мужчину охватывала паника. Как теперь ему сообщить, где он и что случилось? Да даже если бы мог сообщить, он даже не знает где он! Карл рухнул в кресло пилота, скрестив руки на груди. Пару минут он думал, что можно придумать. Попеременно в голову приходили мысли, что он умрет на этой планете, умрет как его сестра: неизвестно где и неизвестно как. От жары? Голода? От местных тварей? Карл начал в полной мере осознавать, насколько опасна его работа. Такое может случиться с каждым пилотом, но все предпочитают об этом не думать. Многие даже романтизируют эту работу: прекрасный космос, ты один на один со вселенной, и перед тобой открыто сто дорог. Но чего это стоит? Ты можешь в любой момент потерять управление, в любой момент столкнуться с чем-то и умереть, или застрять неизвестно где без связи с родным домом. Мужчина взглянул на часы на руке: «Интересно, тебе было так же страшно умирать одной?». Просидев около часа с жалостью к себе, Карл понял, что его воротит от происходящего. С чего он вдруг стал таким слабым? Он выбирался из более страшных мест. Разве Алиса стала бы сидеть и плакать от своей беспомощности? Нет, она бы постаралась сделать все, что в ее силах, чтобы вернуться, чтобы выжить.
Меж тем, кабина корабля начала нагреваться, и Карлу пришлось снять верхнюю часть комбинезона и остаться в майке.
Он подошел к панели и попробовал ее включить, та лишь моргнула, отразившись зеленым светом, и снова погасла. Мужчина поморщился и подошел к стене, открыв дверцу, достал оттуда инструменты. Он довольно давно не чинил ничего из техники: механическую часть корабля он чинил периодически, но вот что касалось электроники – увольте. Но выбираться нужно. Достав отвертку, он вскрыл панель, и перед ним предстали схемы и провода. Все это сливалось в одно непонятное нечто, которое Карлу предстояло понять. Он чувствовал себя ребенком, которому задали сложную задачу, оставив решать самому. Помощи ждать было неоткуда. Мужчине пришлось напрячь всю свою память, чтобы вспомнить, чему их обучали в академии, а от мысли и понимания, что за это время технологии несколько изменились – легче не становилось. Аккуратными движениями, словно хирург, он отсоединял провода, ища причину, по которой отключилась аппаратура. В голову закралась мысль, что его удары явно не поспособствовали работе панели, так что, если это он окончательно сломал все, то поделом.
Спустя два часа кропотливой работы, Карл так и не понял, в чем же дело. Он начал корить себя, что переоценил свои силы и теперь навсегда останется здесь, сгинет всеми забытый. Из-за жары его руки слабли, а голова отказывалась думать. При таком палящем солнце он не сможет ничего сделать, чувствуя себя вымотанным и разбитым. Но не обошлось здесь и без кислородного голодания, что не улучшало состояние. Карл подошел к сонной капсуле и лег внутрь. Она была неприятно теплая, но все же холоднее, чем все вокруг. В голове было пусто, двигаться не хотелось вовсе. Спустя пару секунд он уснул.
Мужчина не знал сколько проспал, может два часа, может намного больше, но, проснувшись, он ощутил, что воздух стал прохладнее. Дышать стало легче, а голова была свежее. Он взял из холодильника воду, кажется, он перестал работать – бутылка была теплая. Выйдя из корабля, Карл осмотрелся и сел на ближайший небольшой камень. Воздух и правда стал гораздо прохладнее. На горизонте были видны очертания скал, которые днем казались чуть ли не красными от испепеляющего солнца. А вся близлежащая долина утонула в густом тумане. Карл и правда видел настолько густой туман впервые, казалось, он как молоко – войди в него и увязнешь. Но все-таки, это был красиво. На момент ему даже показалось, что он не на чужой планете со сломанным кораблем, а на какой-нибудь ферме из мира дикого запада. На душе почему-то было спокойно. Его не так уже волновало, что он не может связаться с землей, что, возможно, окончательно испортил технику, и теперь его шансы выбраться отсюда равны примерно нулю. Все это вдруг стало неважно. Он сидел на камне, попивая теплую, но все еще освежающую воду, и вглядывался в туман. Вскоре он взглянул на небо: тысячи звезд ярко мерцали, напоминая о том, что где-то там его дом. А нужен ли он ему? На Земле у него остался лишь Виктор, и тот вряд ли долго будет скучать. Карл сам удивился этим мыслям, казалось, они были не его, словно кто-то нашептывал их, заставляя поверить мужчину в то, что эта, судя по всему, безжизненная планета – лучшее, что может быть. Лучше Земли, лучше родного дома, лучше друзей – Карл улыбнулся, сам того не осознавая.
Вдруг в тумане он заметил движение. Он прищурился, вглядываясь еще внимательнее, неужели тут кто-то все-таки есть? Инстинктивно он потянулся рукой к пистолету, но голос из тумана заставил его вздрогнуть и побледнеть. Он узнал бы этот голос из тысячи, сколько бы лет не прошло: он принадлежал Алисе – такой же звонкий, такой же родной.
– Карл? Карл!
Сначала он увидел лишь силуэт невысокой девочки, но уже чувствовал, как сердце забилось с бешеной скоростью. Этого не может быть, это не может быть она, она мертва! Но вот показалась ее голова: она улыбалась своей невинной улыбкой и смотрела на брата. Карл встал, не веря своим глазам, он сделал шаг назад. Как она здесь очутилась? Она не может быть жива. Или может? Никто же не видел ее тела, что если она выжила? Что если она была заперта на этой планете, как он сейчас? Это судьба свела их вновь вместе. Неужто молитвы услышаны! Он сделал пару шагов вперед к ней, все еще пытаясь это переварить. Ему так долго не хватало сестры, а она здесь. Нашлась там, где не ждали, и стоит все такая же счастливая, маленькая и храбрая, какой была. Какая есть и сейчас! В глубине сознания он задавался вопросом почему она продолжает стоять в тумане, почему не подойдет к нему? Может не верит, что это ее брат? Не верит, что наконец не одна? Да, так и есть!
– Алиса, Алиса это я!
– Карл…, – она протянула к нему руки, – иди сюда, я так скучала. Так боялась, что осталась тут одна!
По ее щекам покатились слезы, а лицо стало испуганным. Она сделала пару шагов, все еще оставаясь в тумане и протягивая к нему руки. Сердце Карла болело смотреть на родного человека в слезах. Он не мог больше это терпеть. Решительными шагами мужчина пошел навстречу туману, к своей сестре. Еще пара шагов и он обнимет ее. Туман обволакивал его, не позволяя видеть больше ничего, кроме Алисы. Не было видно ни земли, ни неба, ни долины, только его долгожданная сестра. Краем уха он услышал стрекотание, но не придал тому значения – мало ли, кто еще тут есть. Он протянул руки к сестре, слезы катились по щекам обоих, казалось, нет никого счастливее этих двоих. И когда брат с сестрой наконец обнялись, Карла пронзила резкая боль. Он не сразу понял, что происходит, не сразу понял, что его грудь пронзило нечто огромное. У него оставалась пара секунд, но все, что его продолжало волновать – Алиса. Она все еще стояла и улыбалась, как когда-то, протягивая к нему руки, но постепенно ее образ начал таять, являя собой огромные черные глаза нечто, что живет на этой планете. Но этого Карл уж не увидел.