К воротам рыбоводческого хозяйства "Главрыба" подъехала легковушка, а за ней, густо пыхтя гарью, шеренга грузовиков-цистерновозов.

– Открывай! – зычно рявкнул парень из автомобиля. – Свои!

– Привет, Кузьма! – поздоровался с молодым человеком усатый охранник.

– Где Он?!

– У водоема. Рыбу кормит.

Управляющий схватил из машины пухлую папку с документами и поспешил в указанном направлении.

На специально оборудованной площадке в нескольких метрах от пруда в кресле-качалке сидел бывший президент. Теплое майское солнце выглянуло из-за ватного облачка, одарив приветливыми лучами лысую макушку пожилого мужчины. Он улыбнулся. Сбылась его давнишняя мечта – оставить великие дела где-то за бортом бушующего океана людской жизни и сосредоточиться на личном – тихой старости и разведении рыбы, которую он так любил, как в живом, так в приготовленном виде.

Сзади послышались торопливые шаги.

– Кузьма, ты что ль пожаловал? – окликнул гостя старик.

Кузьма остановился в почтительном отдалении от бывшего президента.

– Я, Владимирович! Уже вернулся!

– Ты рано…

– Задания партии превыше всего! – бордо и шутливо отрапортовал управляющий, чуть подавшись вперед таким образом, чтобы попасть в поле зрения старика.

В это же мгновение невесть откуда взявшийся назойливый слепень сел управляющему на нос. Он отмахнулся от насекомого широкой ладонью.

– Люблю преданных мне людей, – довольно заметил Владимирович. – Да ты не дрейфь, подходи ближе. А то сейчас к вечеру еще и комары налетят!

Бывший президент заботливо крутанул на максимум тумблер, расположенного рядом с креслом прибора для отпугивания насекомых.

– Наслаждайся!

Кузьма с благодарностью кивнул.

– Слышал, браконьеры вчера нагрянули? – голос старика дрогнул. – Стараешься, стараешься, а они во как – на халяву поживиться хотят.

– Распользовали, как говорится, у первой стены! Ну… Обижаете. По законам военного времени.

– Эх, военное время. Петька то когда биться с зомби отправляется?

– Двадцать второго числа следующего месяца.

– А люди чего говорят? Народ что думает?

– Народ молится.

– Это правильно и праведно…

Внимание бывшего президента привлекло движение на глади воды. Стайки мальков, патрулировавших прибрежную зону, в панике брызнули в разные стороны, и на поверхности водоема показалась черная, покрытая слизью голова.

– Ну наконец-то пожаловал! Сколько часов жду! – крикнут бывший президент при виде любимого питомца.

Огромный сом, годящийся по возрасту Владимировичу в ровесники, уставившись на хозяина черными бусинками маленьких глазок, в вожделении раскрыл широченный рот.

– Кузьма! Быстро беги в беседку за мышами.

Получив в руки клетку, бывший президент ловко схватил японского мышонка и бросил его сому, но чуть промахнулся. Пискнув в полете, мышонок ударился о жабры и упал в воду. Сом нырнул вглубь и всплыл ровно под отчаянно сучащим лапками зверьком, затягивая его в водоворот своей пасти. Мгновение, и все было кончено.

– Видал, какой дрессированный? – радостно осведомился у собеседника бывший президент. – Вчера с три дюжины ему скормил. Вот почему сегодня капризничает.

Старик с довольным видом почесался.

– А у Катьки твоей как дела?… Ну и славно. Иди к ней. На сегодня свободен… Выпишу тебе, хм…

Кузьма напрягся.

– Пятнадцать польз!

– Спасибо вам большое! – воскликнул управляющий, засияв от счастья.

– Всех вам благ! – кричал он уже у беседки, мимо которой по дорожке убегал от патрона.

Где-то на далекой периферии необъятной страны. Воскресенье.

На городской площади волнуется море из людей. Среди прочих отец с сыном, пришедшие посмотреть на казнь ведьмы. Мальчишка постоянно привстает на цыпочки. Заметив это, мужчина легко подхватывает его и сажает к себе на плечи.

– Папа, а переносные виселицы будут?

– Не "виселицы", а "виселица", – поправляет ребенка отец. – Сегодня казнят только одного человека. Зато еще будут столб и большущий костер! Вы с вожатыми в летнем лагере такой делали. Правильно?

Сын энергично кивает.

– Пап, – снова спрашивает он, – разве для того, чтобы ведьма сдохла, мало ее повесить?

– Конечно, мало! Тело умрет, а бес, который в ней, нет. Нужно, чтобы ничего не осталось. Это врагов народа достаточно просто повесить.

– А почему казнят только ведьм, колдунов и врагов народа?

– Потому что их невозможно перевоспитать. Для других преступников существуют исправительно-трудовые лагеря. Тсс, почемучка! Начинают!

На лобное место в середине площади выдвигается странная процессия. Первым важно ступает священник в рясе и монотонно бубнит молитвы. За ним катит длинный фургон с прицепом, на который установлена металлическая клеть, сваренная из толстой арматуры. Внутри клети, приняв собачью позу, сидит старуха, пяля на зрителей абсолютно безумные глаза. Когда фургон останавливается, открываются борта и на землю спрыгивают люди в черной одежде – помощники палача. Ловкими движениями они вытаскивают из кузова элементы виселицы, шест и прочий, необходимый для казни, инвентарь. Появляется сам палач, который выделяется на общем фоне яркой красной подвязанной тесьмой, косовороткой. Под его умелым руководством дело быстро спорится. Когда приготовления завершаются, помощники открывают двери клетки и тащат ведьму на эшафот. Та трясет седыми патлами длинных волос, брыкается и, скаля гнилые зубы, громко ругается на незнакомом мальчику языке.

– Это вместо нее нас бес проклинает, – поясняет сыну отец.

Кат на помосте четко выполняет возложенную на него нелегкую миссию.

Как детская игрушка, у которой закончилась батарейка, тело старухи несколько раз дергается. Следом замирает.

– Сжечь! Сжечь ее скорее! – доносится из толпы.

Труп ведьмы вынимают из петли и водружают на шест, после чего обкладывают со всех сторон толстым слоем хвороста. Вспыхивает пламя, обволакивая шест непроглядной завесой. И тут из обуглившегося рта нечисти вырывается жуткий, клокочущий рев, заставляя вздрогнуть не только парнишку. Люди истово крестятся.

Тусклая подвесная лампа едва освещала стол, заваленный различными деталями. Темнокожий мужчина склонился над ними, выбрал одну, повертел в руках и потянулся за паяльником.

– Исаак, опять ты воздух портишь? – донесся из темноты коридора через раскрытую настежь дверь комнаты смешливый баритон. – Пошли лучше жрать, да в карты играть!

– Нет, спасибо, не сейчас. Хочу поскорее закончить сборку антенны.

– Что толку? Здесь в бункере все одно приема сигнала нет, да и самому сигналу, наверное, взяться неоткуда.

– Наверху зато есть, – отмахнулся Исаак.

– Глупость!

Вместо ответа Ньютон демонстративно повернулся спиной к собеседнику, и владелец баритона удалился восвояси.

– Аккуратнее! – прикрикнул Исаак на солдат, несущих к лифту аппаратуру радиоприемника.

– Антенна точно в кабину влезет? – с некоторым беспокойством уточнил Гомес, глядя на длинную металлическую жердь. – Здоровая!

– Не сомневайтесь!

Голос Ньютона чуть подрагивал, выдавая сильнейшее внутреннее напряжение.

– Еще раз уточним твои действия, – не унимался командир. – Сначала, после выгрузки приемника, ты заносишь в лифт из ангара максимальное количество съестных припасов. Опускаешь их к нам. Дальше настраиваешь радиоприемник. В это время мы поднимаем лифт обратно. Старайся делать все быстро!

– Так точно господин сержант!

Ньютон оглядел собравшихся у лифта собункерников.

– Я вернусь!

– Действуй!

Исаак зашел в лифт. Все без исключения военные вскнинули руки, производя воинское приветствие. Ньютон закрыл створки двери, закинул в пазы тяжелый навесной затвор и нажал красную кнопку. Тихо зашелестели подшипники, скрипнула лебедка. Лифт медленно пополз вверх.

В еще темно-синем, но от этого не менее прекрасном, столь далеком и волнующем небе догорали последние звезды. Как же счастлив был Ньютон снова насладиться таким чудом природы! Весь аккуратно перемазанный внутренностями зомби, он закинул на плечи тяжеленный прорезиненный мешок, с которого на землю капала мерзкая, очевидно крайне вонючая слизь.

– Ну, с Богом, – сказал он сам себе и тронулся в путь.

Для удобства передвижения Ньютон легко отыскал шоссе, ведущее к побережью и тотчас натолкнулся на первых нелюдей. Стая, состоящая из дюжины особей, медленно бродила по полю. Иногда кто-то из зомби останавливался, нагибался, что-то подбирал и клал себе в рот. Так вот как они выживали все эти годы, сообразил Исаак. В отсутствии человечинки, сохранив остатки разума, нелюди занимались собирательством. Самый ближний к Ньютону повернулся в его сторону и зарычал. Исаак остановился, стараясь не шевелиться. Ну вот и все, пронеслось у него в голове. Однако зомби быстро потерял интерес к путнику, снова уткнувшись взглядом в землю. Медленно, чтобы не привлечь к своей персоне внимание, Исаак отправился дальше.

Солнце палило нещадно. К полудню Ньютон преодолел большую часть расстояния до побережья, но в конец вымотался. Противогаз затруднял дыхание. Стекла очков постоянно запотевали, а в ногах уже хлюпала влага, стекавшая туда со всего тела. Вдоль автострады стояли десятки, уже изрядно проржавевших, легковушек и грузовиков. Встретилась пара мотоциклов. Пытаться их использовать не было никакого смысла. Аккумуляторы давно сдохли, да и шуметь Исааку не хотелось. Еще через несколько часов, с трудом взобравшись на пригорок, Исаак наконец-таки увидел океан и маленький городишко, прилепившийся серой пеной зданий к его бескрайним водам.

На улицах тишину нарушало лишь карканье ворон, да неуемный щебет воробьев. Ближе к воде кричали чайки. Очевидно, что вирус на них не подействовал, а для зомби птицы были слишком быстрыми. Чего не скажешь про собак и кошек. Они Ньютону не встретились. Как и инфицированные. Последние в городе уже съели все, что могли. Исаак заприметил над крышами домов мачты яхт, свидетельствовавшие о наличии порта. Пробравшись между домами через заросшую кустами крыжовника тропинку, он увидел длинный бетонный причал и пару десятков привязанных к нему посудин. Смеркалось. До смерти уставший, он забрался на ближайшее судно. Двери каюты были плотно закрыты, но не на замок. Внутри оказалось немного пыльно, но в целом вполне уютно. Время пощадило интерьер каюты. Исаак тщательно забаррикадировал дверь, после чего с огромным наслаждением сорвал с мокрого лица противогаз.

Как только Ньютон сделал первый шаг на землю страны, победившей зомби, так его тут же обступила группа людей в примерно таких же нарядах, что использовал сам Исаак, когда пробирался от бункера к океану.

– Ведите себя спокойно. Мы проводим вас в карантинную зону. – прохрипела Ньютону на чистом английском маска противогаза.

Москва встретила Исаака мрачной, промозглой погодой. С неба на перрон подали хлопья пушистого снега и тут же таяли, превращаясь в противную хлюпающую под ногами слякоть. В ноябре в центральной полосе России по-другому не бывает, неплохо знакомый с географией решил Ньютон.

Покинув помещение портала "Красногорск", он остановился и широко разинул рот от удивления. Наверное с подобным выражением на лицах индейцы встречали корабли Колумба. Перед Ньютоном в даль уходила оживленная трасса, будто закованная метрах в пятистах от Исаака в огромный, вкопанный в землю обруч, служивший входом в другой мир. Мир, скрытый за гигантским куполом. По обе стороны от обруча стояли вышки охраны и тянулся до горизонта высокий забор. За ним, как предположил Исаак, скрывались силовые установки, выстреливающие вверх по параболе энергетические лучи нежно оранжевого цвета, которые сходились где-то над центром города, образуя защитную полусферу.

Насмотревшись вдоволь на это рукотворное чудо, Ньютон отыскал остановку маршрутного такси. Он подглядел, как пассажиры оплачивают проезд. Когда подъехал его номер, Исаак при входе в салон приложил карту к специальному считывающему устройству. На карте загорелось информационное окошко, о назначении которого раньше Ньютон мог только догадываться, и высветился баланс – 199,97 пользы. В машине работало радио. Как раз передавали прогноз погоды: "…в столице сегодня днем двадцать четыре градуса, влажность семьдесят пять процентов, ночью термометры покажут двадцать градусов… Завтра, в субботу, воздух прогреется до двадцати семи градусов… На правах рекламы. Большой Строгинский затон. База отдыха Серебряный бор приглашает москвичей и гостей столицы на свои пляжи…"

Такси промчалось сквозь обруч. Природа вокруг трассы резко преобразилась. Вместо одиноко торчащих из сугробов елок, скелетов голых ясеней, осин и похожих на ободранную метелку дворника каких-то кустов, Исаак увидел посадки пальм, кипарисов, каштанов. Чуть поодаль зеленела рощица ливанских кедров. Все деревья были еще молодыми, ведь по расчетам Ньютона купол над Москвой включили никак не ранее восьми-девяти лет назад, иначе он наверняка бы знал о фантастическом достижении научного прогресса русских. Люди по улицам ходили в легкой одежде, тинейджеры в шортах и коротких юбках. Чтобы не выглядеть идиотом, Исаак быстро снял зимнюю куртку, свитер, и подумав, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.

– Исаак, иди сюда!

Всегда чем-то недовольный Бычков на этот раз излучал благодушие.

– Завтра твою первую получку обмывать будем. У нас так принято.

С боссом спорить Ньютон побоялся. Они условились, что в субботу Леха с товарищем нанесут ему визит. Кухонная стряпня не входила в добродетели Исаака, поэтому он купил в магазине готовые салаты, телятину с черносливом и пару гарниров, а поразмыслив включил в набор еще бутылку вина.

В назначенное время гости шумно ввалились в квартиру. Хозяину показалось, что они уже были изрядно подпитые.

Увидев вино, Бычков скривился.

– Фу, какая гадость! Мы че, бабы?!

Исаак раскрыл рот, чтобы как-то оправдаться, но Леха его опередил.

– Не ссы в трусы!

Ядовитая улыбка пробежала по лицу начальника, когда он доставал из кармана бутылку водки.

– Ее, родимую, пить будем. Да, Димос? – обратился Бычков к попутчику.

Тот стоял чуть покачиваясь, моргая глупыми, затуманенными алкоголем глазками.

– Тутов, – после паузы вымолвил Димос.

Усевшись за стол Бычков потребовал поменять бокалы на рюмки и до верха их наполнил.

– Ну, понеслась! За нас!

Крепкие напитки Ньютон пробовал пару раз в юности. В бункере спиртное отсутствовало. Первый глоток огненным смерчем пронесся по горлу и камнем упал в пустой желудок. Исаак рыгнул вонючим выхлопом.

– Закуси, – посоветовал Тутов, – дальше легче пойдет!

Ньютон и сам где-то читал, что на пьянке нужно побольше есть, тем самым повышая защитные свойства организма. Вперемешку с салатами и мясом водка действительно пошла лучше, а настроение Исаака заметно приподнялось.

Из общения с гостями выяснилось, что все интересы, кроме службы, у Бычкова с Тутовым сводятся к загулам и сексу. Поддакивая в скучной беседе, Ньютон сосредоточился на внутренних ощущениях. Конечно, он был пьян, но пока в разумных пределах.

Через час водка закончилась.

– Между первой и второй перерывчик небольшой! – заявил Бычков. – У меня идея! Поехали кататься! По пути еще пузырь возьмем, – он хлопнул Тутова по плечу и мотнул головой в сторону хозяина, – кореш угощает!

Леха вынул телефон. Порывшись в контактах, он удовлетворенно сообщил:

– Нашел! Вызываю Тройку!

Исаак предположил, что "Тройка" – название такси. Когда компания спустилась на улицу, от удивления Ньютон остолбенел. Их ожидала коляска с запряженными тремя низенькими смуглыми мужчинами. На шее у каждого имелась узда. Оглобля была устроена в форме подковы. За внутренние ручки держался самый крепкий рикша. Внешние сжимали его помощники. Присутствовали и другие элементы лошадиной упряжи.

– Че уставился?! – прогоготал Бычков. – Таджиков никогда не видел? Их столько в Москве развелось, что на всех метел уже не хватает.

Они запрыгнули в экипаж.

– Куда прикажете ехать, барин?

– Вперед! – Бычков дернул вожжи. – Но, окаянные!

Коляска тронулась с места.

– Эх, ма, кутерьма – золотая бочка, – запел Леха. – Раньше я тебя любил, так отказала почка. Буду дальше пить тебя! Есть вторая почка!

Бычков повернулся к Исааку.

– За тобой кнут лежит. Хочешь наших лошадок постигать? Нет? Тогда давай его сюда.

Кнут выглядел как настоящий, но реальной боли рикшам не причинял.

– Для антуража, – прокомментировал Леха. – За один удар платишь тысячную долю пользы. Не обеднеешь, зато прикольно!

Заскочив в магазин, Исаак по требованию Бычкова купил водку.

Сделав несколько жадных глотков прямо из горлышка бутылки, Леха вошел в раж. Он попеременно то неистово хлестал таджиков кнутом, то рвал вожжи. Рикши хрипели.

– Ты бы полегче с ними, – вступился за таджиков Ньютон.

– Зачем жалеть зверье? Получают больше нас. А очередь на вакантное место такая, что хвост за углом. Сегодня этих загоним – завтра другие впрягутся.

Вдоволь поколесив по московским улочкам троица вернулась к дому Исаака. К этому моменту проспался Тутов, мирно прохрапевший всю дорогу.

Гигантское количество выпитого алкоголя только раззадорило Бычкова.

– Бабу хочу! – выпалил он. – Сейчас проституток вызовем.

Так получилось, что Исаака никогда не делил кровать с жрицами любви.

– Наверняка, это дорого, – взмолился Ньютон, силясь воспрепятствовать сомнительной инициативе.

Леха вытаращил на подчиненного злобные красные от водки глаза.

– Ты работать у нас хочешь? Да? Тогда заткнись!.. Ладно, – после паузы смягчился Бычков, – одну на всех закажем.

Дома, действуя по принципу: кто с водкой дружен, тому член не нужен, Димос уткнулся в бутылку. Исаак мечтал о том, чтоб вакханалия выходного дня скорее закончилась, а Бычков нервно расхаживал по квартире в ожидании приезда шлюхи.

Скоро в дверь позвонили. Вместо густо накрашенной вульгарной дамы Ньютон увидел внешне приятную, симпатичную девушку. Обрадовавшийся, Леха бросился к ней, грубо обхватил за талию и поволок в спальню.

– Я первый! – на ходу отрезал он.

На кухне Димос опять спал, сидя на стуле, положив щеку на тарелку с недоеденным салатом. Чтобы чем-то себя занять, Исаак надел фартук и стал мыть посуду. Тут раздался женский крик, послышалась возня. Встревоженный Ньютон бросился в комнату. Голый Бычков нависал над проституткой, схватив ее за волосы. Та пыталась его оттолкнуть.

– А я сказал, глотай, мразь! Потом разберемся, за что я там платил, а за что нет!

– Нет! Помогите!

– Леха, ты чего?

Исаак, пытаясь остановить безобразие, взял Бычкова за плечо.

– Мне? Указывать вздумал?!

Повернувшись, он хлестко залепил Ньютону пощечину.

От боли и гнева Исаак на секунду потерял самообладание и вогнал крепко сжатый кулак в лехин нос. Тот булькнул как пузырь, разлетевшись мириадами капелек крови. Бычков рухнул на пол. Приглядевшись, Ньютон похолодел от ужаса. Тело босса не двигалось и не дышало.

– Скорее вызывайте скорую, – посоветовала гостья судорожно одеваясь.

Девушка внимательно посмотрела на Исаака.

– Спасибо, – поблагодарила она спасителя. – Вы…

Их взгляды встретились. Путана достала визитку.

– Вы позвоните мне.

Она вдруг засмущалась, а по щекам разлился румянец.

– Не по работе… Просто позвоните, хорошо?

Исаак не сомневался, что когда закончится кошмар, в центре которого он оказался, то обязательно это сделает.

Трясясь в душном, наполненном несвежими запахами, плацкартном вагоне, Исаак часто вспоминал скоростную капсулу. Насколько же классным, пускай и дорогим в использовании, было это изобретение! Чем дальше поезд уносил Ньютона от Москвы, тем беднее становились, встречающиеся на пути, города и села, но много богаче делалась природа. Иногда состав часами катил сквозь непролазные северные джунгли таежных лесов. В столице Бурятии странник пересел на электричку и вскоре стоял на платформе "Улан-Удэ-28" – одноименной с названием исправительно-трудового лагеря.

Впрочем, на как таковые лагерь или зону "Улан-Удэ-28" не походил. Не было заборов, опутанных колючей проволокой, вышек охраны с автоматчиками и страшных лохматых сибирских овчарок. В администрации поселения Исаак получил брошюру, в которой четко прописывались его обязанности поведения на работе и в быту, а так же ключ от комнатушки в бараке. Жить можно, решил он, оглядев свои скромные владения в двадцать квадратных метров.

Поселок располагался всего в паре километров от Стены. По строительным участкам заключенных развозили автобусы. Встретивший Исаака бригадир Тулеев отправил его к монтажнику Шульману. Ньютону предстояло пройти короткое обучение, ознакомиться и расписаться в журнале по технике безопасности.

– По какой статье загребли? – пожимая Исааку руку, спросил коренастый пожилой мужчина с остатками жидких волос на неестественно высоком лбу.

– Непреднамеренное…

– Коэффициент?

– Десять.

– Ну тогда лет через десять и освободишься, – сказал Шульман, быстро посчитав в уме.

– Как звать – величать?

– Исаак.

– Ооо! – протянул уважительно мужчина. – Круто!

Меня родители сначала тоже Исаакам хотели назвать, но потом дали русское имя. Сергей. – представился он.

– Давай, присядем.

Шульман указал на бревно.

– Ты в заливке бетона разбираешься? Чудно! С вибратором управишься?

Ньютон снова кивнул.

– У нас как раз вакансия на это место освободилась. Кстати, за вибратор будешь получать плюс пятнадцать процентов польз, как за высококвалифицированный труд. Поздравляю! Теперь просто пообщаемся.

– В смысле? – недоумевая спросил Исаак.

– В прямом. Сегодня у нас с тобой день инструктажа. Здесь вертухаев чуть, зато стукачей хоть отбавляй. До семи часов вечера мы неразлучны. Постную лекцию про свойства бетонной смеси охота выслушать?

– Нет! А у вас… то есть у тебя должность такая – наставник новичков?

Сергей залился смехом.

– Какой там! Наоборот наказание. За эти сутки я не заработаю ни пользы. Впрочем мне давно наплевать.

Ньютон с сомнением посмотрел на Шульмана, уж не болен ли тот.

– Элементарно, – поспешил объяснить узник. – Я враг народа, которому несказанно повезло. Спасли жена и трое детей. В последний момент петлю заменили на минус пятьдесят тысяч польз. Проще говоря, Пожизненное.

– Знаешь, за что конкретно я сижу? – продолжил Шульман. – За то, что говорил людям правду. Это еще до апокалипсиса было. Ты молод, но, наверное, должен помнить про противостояние России и США. Возьмем санкции. Казалось бы чисто политическая тема. На самом же деле сугубо борьба экономик. Например, Штаты решают навариться на российской стали. Но без веской причины сделать это не могут. Тогда они, в чем-нибудь обвинив русских, вводят санкции и, следующие за оными, пошлины на закупку металла. Локальные войны в неразвивающихся странах, дипломатические скандалы, заказные убийства… Короче, все это битва за бабло. Но бабло не наше с тобой, а сильных мира сего. Мы же сидим, вернее тогда сидели, как дураки у «зомби-ящиков» и болели за "своих", а в это время зажравшиеся детишки "своих" и "чужих" учились в одних и тех же престижнейших университетах планеты.

Как любой уважающий себя американец Ньютон с подозрением относился к коммунистическим идеям. С другой стороны монтажник действительно говорил правду.

– Тогда я решил пойти в народ, как у нас говорится. Два раза меня крепко побили, а потом и вовсе сдали в полицию. Опасаясь худшего, человек скорее готов смириться с тем, что он живет в не полной жопе, чем вырваться из нее наружу. Такова уж его природа.

– Но какие против тебя были обвинения?

– Как, какие? Расшатывал устои государственной Власти.

К тридцать первому декабря в поселке нарядили разлапистую высоченную елку. Ньютон привык к тому, что в России народ спокойно относится к Рождеству, считая главным праздником зимы Новый Год. Поздравив Светлану с дочуркой, он допил шампанское, надел валенки, телогрейку, шапку ушанку, натянул меховые варежки. У елки собралась огромная толпа заключенных вперемежку с охраной лагеря. Исаак водил хороводы, участвуя в конкурсах, выиграл золотистый медовый крендель, загадал с боем курантов желание, а потом громко кричал:

– Ура! Да здравствует Новый тридцать седьмой год!!!

Внутренние противоречия между регионами, экономическая отсталость, коррупция и другие негативные факторы в 2022 году разорвали Украину на части. На обломках когда-то самой большой страны в Европе возникли СШЗУ – Соединенные Штаты Западной Украины со столицей во Львове. Почти сразу же началась война с Польшей, одурманенной навязчивой идеей реваншизма после веков унизительных разделов ее земель. Впрочем, дальше приграничных конфликтов дело не пошло. Без поддержки НАТО шляхтичи быстро осознали свою беспомощность. Главным достижением СШЗУ стало создание СД – Совета Девяти, высшей инстанции государственной власти. Девять человек – всенародно избранных представителей от каждого региона вершили судьбы страны. Им подчинялись министерства, разрабатывающие законы. За порядком следила СС – Служба Сыска. Должности депутатов и прочих никчемных дармоедов от политики были устранены. Успешно лавируя между державами Запада и Востока в короткие сроки СШЗУ получили фантастические инвестиции в пользу прогресса страны. В разы вырос уровень жизни простых западноштатцев.

Подписав дружественный договор с Республикой Беларусь и заручившись кредитной поддержкой России, СШЗУ в считанные годы возвели Стену.

В СШЗУ успешно развивались две индустрии: сельское хозяйство и туризм. После обретения независимости государство закрыло почти все производства, сделав ставку на экологию. Огромные территории подверглись озеленению. Десятки новых заповедников манили охотников стадами бизонов, лосей, косуль и прочей лесной живности. Благодаря развитию рыбоводческого хозяйства в водоёмах не редкой стала поимка осетра. В специально оборудованных зонах по примеру Лас-Вегаса процветали различные виды игорного бизнеса. Миллионы туристов из России ежегодно посещали СШЗУ.

Всю эту информацию Исаак узнал из брошюры, спрятанной вместе с инструкцией по выживанию в кармашке расположенного перед ним кресла в самолете, во время перелета в аэропорт "Львiв".

Исаака доставили в Кремль задолго до начала торжеств по случаю освобождения Украины от зомби. В примерочной чопорный модельер снял с него размеры и попросил подождать в шикарном, мягком кресле, услужливо выложив рядом на столик стопку глянцевых журналов. Скоро он вернулся, неся в руках парадный офицерский мундир.

– Здесь какое-то недоразумение, – удивился Ньютон. – Я простой рядовой да еще и из штрафбата.

Модельер невозмутимо отдернул ширму и развесил одежду по крючкам.

– Секунду!

Он поднял указательный палец вверх доставая гаджет.

– Читаю сообщение: «Подобрать на складе парадный мундир капитану российской армии Исааку Ньютону…» У вас обычное телосложение. Оставалось только погоны пришить.

В кромешной темноте казармы было слышно лишь тяжелое дыхание спящих мужчин. Генератор сдох на прошлой неделе. Люди допивали остатки припасенной воды и делили последние сухие пайки. Ранее далекая и от того не страшная смерть стояла на пороге бункера.

Один из солдат зашевелился.

– Всех с добрым утром, – грустно вздохнул он. – Я вот о Боге подумал.

– И? – донеслось из темноты где-то рядом.

– Не могу разобраться. Мой отец тоже военным был. Рано в отставку вышел. Его в нашем городишке все любили и уважали. Никогда никому ни в чем не отказывал, мухи не обижал. Но в Бога он не верил. Так что же получается? Отец в Ад попал?

– Типа того, – резюмировал тот же собеседник.

– Да, неправильно получается! Главное, отец сердцем в Бога верил, а оно гораздо важнее мозга у человека. Разве не так?

– Господа, – вступил в разговор сержант Гомес. – Бог един и способен ко всепрощению. Давайте вместе помолимся!

В кромешной темноте казармы было слышно лишь тяжелое дыхание спящих мужчин. Генератор сдох на прошлой неделе. Люди допивали остатки припасенной воды и делили последние сухие пайки. Ранее далекая и от того не страшная смерть стояла на пороге бункера. После того, как от них ушел Ньютон, отряд продержался столь долго благодаря еще одной вылазке на поверхность. Но пища досталась военным ценой чудовищных потерь. Кровопролитный бой с зомби унес жизни десяти бойцов, а перегруз сломал лифт, который навечно застрял в тридцати сантиметрах от пола.

Один из солдат зашевелился.

– Всех с добрым утром! – смешливо выкрикнул он.

– Замолчи, придурок! – возмутились из мрака в ответ. – Какое же оно доброе?!

– Ну, для нас может и нет. А для того же Ньютона, глядишь, вполне. Вдруг он прорвался? Лежит сейчас в теплой кроватке в Москве, жену за сиську держит. Благодать! На своих товарищей же, которые тут гниют заживо, и плевать хотел. У меня прапрапрадедушка плантатором был. Так он тупых ниггеров кнутом дрессировал, прямо как павианов. Может, правильно делал?

– Еще слово, Арнольд, и я дам тебе в морду! – вступил в разговор сержант Гомес.

Взрыв до основания потряс бункер, взметнув в воздух клубы пыли. Началась суматоха.

– Шахта рванула!

– Сержант! У нас из оружия только гранаты!

– Отставить! Откуда у зомби взрывчатка?

– Верно. Слышите? Пила работает! Кто-то крышу лифта режет!

– Шаги. Сюда идут!

За проемом входа в казарму мелькнули лучики фонарей, осветив на пороге фигуру экипированного по высшему разряду спецназовца. Человек снял каску. На погонах армейской формы блеснули звезды. Пересчитав их количество, Гомес встал по стойке смирно. Тут в помещении стало светлее и собункерники ахнули.

– Ты??? Ньютон, это ты!!?

Исаак обнял Гомеса. Потом, отпрянув назад, пристально оглядел кучку оборванцев. Людей, вместе с которыми здесь в заточении он провел девять лет.

– Простите меня! Поверьте, но я правда не мог спасти вас раньше!

– Ты что, Исаак?!! – мученики подземелья бросились обнимать товарища. – Это тебе спасибо за подвиг, на который ты пошел ради нас!!!

От избытка чувств Ньютон больше не мог себя сдерживать и разрыдался.

К чуть покосившимся, безнадежно ржавым воротам природного парка "Дерпейская пещера" подъехал дорогой внедорожник. С порога водительского места на брусчатку спрыгнул низенький, но крепкий, многожильный мужчина какой-то горской национальности. Из двери напротив на землю скользнула его спутница – хрупкая блондинка и боязливо спросила:

– Махмуд, уже поздно! Может сразу домой?

Темнело. Из-за забора черными глазницами окошек на пару таращилась закрытая по случаю понедельника касса.

Махмуд ловко достал из кармана модных штанов увесистую связку ключей и, ковыряясь в замке, раздраженно возразил:

– Молчи, глупая женщина! Это день моего триумфа и я хочу насладиться им сполна!

Действительно, не только для горца, но и для всей его многочисленной, как очевидно догадается читатель, семьи благодаря решению суда перспективы в жизни открывались самые безоблачные. Победа была полной! Если заглянуть в прошлое, то в поселке Н субъекта Российской Федерации К, род Махмуда имел славную, финансово богатую историю. При советской власти семья варила джинсы и имела свой подпольный мини-завод. В девяностые, бандитствуя, взимала дань с округи, а в новейшую эпоху традиционно для уцелевших в кровавых разборках гангстеров обзавелась милицейскими погонами. В стране начали завинчивать гайки и вопрос о поиске прибыльного, легального бизнеса ребром встал на повестку дня. Тут и появилась у Махмуда идея получить в долгосрочную аренду права на использование в коммерческих целях парка "Дерпейская пещера". Естественно, и у сельсовета легко хватило бы денег произвести реконструкцию ценного древними сталактитами и сталагмитами, так популярного у туристов, места и стричь по четыреста рублей с носа за вход во благо односельчан, но! Не будь Махмуд Махмудом, чтобы допустить такое! Подкупил кого надо, кому-то чего-то пообещал… Нашлись несогласные с таким откровенным воровством общественного природного богатства, но судьи тоже ведь немного люди и, как и прочие двуногие, капусту любят побольше коз. Сегодня проблема окончательно решилась и горец был готов от радости пуститься в пляс.

– Блядь, – выругался Махмуд, с силой проворачивая ключ, – надо будет замок смазать.

Елена, так звали попутчицу, ежась от холодного ветра, стояла рядом.

Наконец внутри механизма что-то щелкнуло. Мужчина пошарил рукой по стене и включил электричество:

– Пошли в главный зал.

Махмуд взял девушку за руку. Кроме блестящих в свете прожекторов каплями влаги известковых наростов зал имел еще одну достопримечательность. Ровно по центру, намертво зажатый между валунами, из пола торчал деревянный чурбан с человеческий рост. Скорее всего когда-то в пещеру его забросила могучая древняя река. Первые спелеологи, пробравшиеся сюда, назвали бревно "хозяином пещеры". Если приглядеться, в причудливых изгибах отполированной водой древесины угадывались контуры мужского тела, а сверху едва различимые черты лица, увенчанные средневековым шлемом.