— Ты с ума сошла? В одиночку ехать к нему собралась? — хозяин трактира вытаращил глаза и чуть не уронил поднос.

Горячее питье сейчас было бы кстати. Обычно холод меня не пугал, но сейчас магия почти иссякла, и я замерзала. Внутренности охватила дрожь, стоило лишь подумать о том, что я замыслила.

— И о чем молодежь вообще думает, а? Брось ты эту затею, снегурочка, — посоветовал мужичок.

Я вздрогнула. Он не понял, как близок к истине оказался. Ввалилась в трактир в разгар метели девица — волосы цвета льна, глаза голубые, шубка из пушистого белого меха, светло-голубое платье, чей подол, правда, уже истрепался. Самая что ни на есть светлая волшебница, внучка могущественного мага.

— Не могу, мне нужно туда попасть.

Хозяин цокнул и покачал кудлатой головой, подвинул ко мне миску с ароматной густой похлебкой.

— Ешь. Снаружи мороз, а тебе силы понадобятся. Эх, девонька, пропадешь ведь зазря!

Последние дни я едва держалась, чтобы не впасть в уныние и не начать жалеть себя. Раскисну и все, поминай как звали. Пока я грелась, трактирщик задумчиво протирал тряпицей прилавок. Потом все-таки заговорил:

— Значит, так. Тебе надо миновать кленовую рощу, следом покажется перевал и долина. Там и замок, его ни с чем не спутаешь. Может, проводника из местных возьмешь? Хотя в такую погоду никто не пойдет даже за большие деньги.

— Я сама. Сама найду его.

Мужик покачал головой снова.

— Ты дитя еще наивное. Таких, как ты, этот Темный ест на завтрак, обед и ужин без гарнира.

Я успела пожалеть, что обратилась к сердобольному мужичку. Он смотрел на меня, как на смертницу, и страх волей-неволей закрадывался в душу. Но дальше дороги я не представляла, а спросить знающего человека было вернее всего. И разве я не справлюсь? Разве я не внучка своего деда? Он бы никогда не отступил.

Поблагодарив трактирщика за гостеприимство, я оставила на столе пару серебрушек и, запахнув шубу, выскочила за дверь. Хлопок отрезал меня от тепла натопленного очага, острые снежные крошки мазнули по лицу.

Держись, Темный. Я уже иду!

Обогнув трактир, я вышла на задний двор.

— Эй, это мои лошади! — выкрикнула, увидев, как двое мужиков в тулупах и шапках-ушанках крутятся вокруг белых кобыл, запряженных в сани. Даже гадать не нужно, что у них на уме.

Мужчины разом уставились на меня, один нехорошо усмехнулся.

— Детка, откуда у тебя такие кобылки?

— Ты посмотри, она, похоже, богатая, — пробасил второй, шутливо толкая товарища в плечо. — Шубка, шапка — не чета деревенским девкам. Денежки точно водятся. А еще прехорошенькая, — он причмокнул и подмигнул мне.

Я замерла шагах в десяти и стиснула пальцы в кулаки. Лошади стояли, гордо вскинув головы, ветер трепал гривы, и белоснежные пряди становились продолжением снежных вихрей. Казалось, их не заботит присутствие оборванцев с замашками разбойников с большой дороги.

— А пойдем с нами, детка? Потолкуем, — сверкнув подгнившим зубом, один из дружков сделал шаг вперед. — Нам есть, что тебе предложить.

Не успела я ничего предпринять, как вдруг Снежинка боднула его в бок так сильно, что он отлетел в сторону и упал в сугроб, бестолково размахивая руками. Шапка слетела с головы, за воротник набилось снега. А Звездочка глянула на второго мужика и хищно оскалилась.

— Что за бешеные звери! — пробасил он и, выдернув барахтающегося товарища из сугроба, заспешил под крышу трактира.

Лошади пару раз фыркнули для острастки и уставились на меня темными умными глазами.

— Вас покормили, да? — я погладила похлопала их по крупу, потом запрыгнула в сани. — Тогда вперед!

Судя по тому, что сказал трактирщик, осталось не так далеко. Я решила, что не буду пережидать метель, этим меня не испугаешь. А вот драгоценное время потерять можно. Сани летели так быстро и легко, что казалось, полозья вовсе не касаются земли. Я с грустью посмотрела на пустое место рядом, внутри уже в который раз зашевелились тягостные воспоминания.

Где теперь искать самого близкого человека, единственного, кто остался?

В ту ночь я долго стояла посреди залы, оглушенная и потерянная. Паника накатила уже потом, когда прошел первый ступор. Неподвижно я застыла у окна, вглядываясь в снежные барханы и острые пики гор, пытаясь понять, что делать теперь. Как спасти повелителя Морозов и сильнейшего мага Желаний?

Я была слабой и бесталанной по сравнению с ним. То, что умела, было сущей мелочью рядом с его силой, но даже она не уберегла его от чужой хитрости и коварства. Я думала, думала и думала, отгоняя прочь слезы и страх. И встретила рассвет, уверенная в одном — я пойду на все, чтобы спасти деда. Даже если для этого придется нарушить данное ему слово.

“Запомни, Кая, никогда не связывайся с Темными магами…” — говорил мне дедушка в детстве.

“Кая, Тьму выпустить легко, но запереть — почти невозможно…”

Какое-то время мы оба молчали. Неловкость сковала тело, по рукам побежали мурашки. Воздух пришел в движение, и за спиной послышались шаги.

— Любопытно.

Маг смотрел на мою спину, я чувствовала, как под этим взглядом пульсирует магическая печать. Черная, как самая безлунная ночь, снежинка с острыми лучами. Печать была живой: концентрированная Тьма пульсировала в такт биению сердца, лучи сужались и утолщались, захватывая углы лопаток, щекоча шею и стекая на поясницу.

От прикосновения чужих пальцев я дернулась, но устояла на месте, лишь плотнее прижала к груди ткань платья. Подушечки пальцев очертили контур шейного позвонка, где начинался верхний луч. Скользнули ниже. Потом, надавливая едва ощутимо, поползли влево… Было неуютно. Я старалась не думать о том, что меня впервые в жизни касается мужчина. Да не просто, а вот так — по голой коже. Изучает, как нечто интересное. Такого он точно никогда не видел.

— Ты хочешь, чтобы я избавил тебя от этого? — глухо спросил Илиан.

Я кивнула.

— Да. Вы можете?

— И что ты будешь делать с Тьмой? Ты хоть знаешь, что такое быть темной? — маг проигнорировал мой вопрос. Пальцы его задержались на середине спины, как раз там, где расходилось платье. — Нас боятся и ненавидят, прежний король устроил травлю, несмотря на то, что Орден сделал для королевства. Твои дети унаследуют Тьму и тоже станут изгоями.

— Я хочу стать сильней, а сейчас это важнее всего. Я слишком слаба, чтобы что-то сделать и спасти деда. Я не могу просто ждать и надеяться, что он вернется невредимым. Если с ним что-то случится… — я проглотила горький комок, засевший в горле. — Люди потеряют веру в чудо.

Я перестала чувствовать его руки на своей спине. По лопаткам мазнуло холодом, и я торопливо застегнула платье. Поправила растрепавшиеся волосы.

— На овладение искусством темных уйдут долгие годы. Ты или слишком наивна, или глупа, раз этого не понимаешь.

— Я все понимаю, но не могу сидеть и ждать. Дедушка рассказывал…

Маг прервал меня жестом и отвернулся. Я молча проглотила обиду, только зубы сжала покрепче.

— Необученный темный маг способен наворотить дел. Ты ничем не поможешь деду, только себя угробишь. Впрочем, не мне тебя учить. Взрослая уже.

Он молчал, но не прогонял меня. Может быть…

— А если вы просто снимете печать? Это ведь не займет много времени? Если не хотите обучать меня, я… Вы согласны? — спросила, почти ни на что не надеясь.

— Утром тебя проведут к воротам, — уронил он и исчез в клубах черного дыма.

Несколько секунд я стояла, хлопая глазами и чувствуя, как внутри закипает отчаянье. А на что, собственно, я рассчитывала? Что Темный маг бросится помогать, очертя голову? Наверное, мое предложение показалось ему не слишком заманчивым. Я стиснула пальцы в кулаки и попыталась успокоиться. В моем непростом деле нужна трезвая и холодная голова. А эмоции и чувства лучше держать глубоко в душе, все равно Темному плевать.

Я прошлась туда-сюда по комнате, отмечая убранство: шкуру у камина, широкую постель, стол у окна и кресло, в котором можно утонуть. Внутри замок не такой мрачный и страшный, как снаружи. Из задумчивости меня выдернули странные звуки, как будто в коридоре кто-то скребся. И шепотки. На цыпочках подойдя к двери, я смогла услышать отдельные слова, а потом, набрав в легкие воздуха, дернула на себя дверь.

Раздался писк, и мне под ноги свалилось двое детей: девочка лет десяти и мальчик помладше с игрушечным медведем в руках. Они были так похожи, что сомнений не оставалось — это брат и сестра. Мы застыли и дружно проглотили языки, только смотрели друг на друга, хлопая глазами.

Откуда взялись дети в этом суровом месте, где только ветер, камни да темные слуги? Самые обычные малыши, не призраки. С пухлыми щеками, каштановыми локонами и блестящими любопытством глазами, в уже не новых, но аккуратных бархатных костюмчиках. Или я просто многого не знаю о личной жизни Илиана Ардженти? Что если это его дети?

Тем временем нежданные гости, развалившись на полу, продолжали смотреть на меня во все глаза.

— Слышишь, она и правда настоящая, — мальчишка толкнул девочку локтем в бок.

— Я это уже поняла, — шикнула та и захлопала круглыми глазками в обрамлении длинных ресниц. Милейшее дитя. И так похожа на Илиана.

— Что, Снегурочка, братишка устроил тебе теплый прием? — лукаво осведомилась она. — Но ты не расстраивайся, он сам по себе жуткий вредина.

— А еще он сказал, что завтра ты уйдешь.

А потом они затараторили, перебивая друг друга:

— Но пока ты еще здесь…

— Мы хотели получить…

— Свои подарки!

— Скоро ведь Новый Год.

— А ты не получишь! Ты плохо себя вел! — девчонка показала мальчику язык.

— Сама не получишь! — тот ударил ее по голове медведем, подняв облако пыли.

— Отвали!

— Сгинь отсюда!

— Так-так-так!.. — я бросилась их разнимать. — А ну-ка быстро прекратите, зачем драться?

Но брат и сестра продолжали пищать, извиваться и махать руками и ногами, норовя достать друг друга. В итоге чей-то кулак прилетел мне в лоб. Только после этого детишки успокоились и расползлись в разные стороны, обиженно пыхтя.

Я потерла больное место и взглянула на каждого из-под опущенных бровей. Поведение сорванцов мне категорически не понравилось. До меня даже не сразу дошло, что Темный маг, оказывается, их старший брат.

Ну ничего себе!

— Кто-то здесь заикнулся о подарках? — спросила так строго, как только могла. — Да вы ведете себя хуже пещерных троллей! Ничего не получите.

Тяжело вздыхая и бормоча извинения, милые детки встали с пола и принялись отряхиваться. Вот она, волшебная сила шантажа! Но мальчишка, прижимая видавшего виду медведя в груди, буркнул:

— Если ты, жадина эдакая, нам подарки не дашь, то твой дед обязательно принесет.

Тонкая острая игла пронзила сердце насквозь, и я поспешила отвернуться, чтобы дети не видели написанной на лице боли. Но через несколько мгновений взяла себя в руки и улыбнулась.

— Возможно и принесет. Если не будете обижать друг друга, ведь братья и сестры должны жить в мире и стоять друг за друга горой. Я посмотрю на ваше поведение и все доложу дедушке.

Ребята заговорщически переглянулись. Наверняка решили изображать одуванчиков, пока я на них смотрю. На самом деле я любила детей и знала все их уловки.

— А я тут вдруг подумала, — начала девчонка, покраснев, — что старшему братику пора жениться, зря он хочет тебя выгнать. Ты красивая и, кажется, хорошая.

— И мы можем попросить его тебя оставить! — глаза мальчишки просияли. — Тогда все будут в выигрыше.

Я рассмеялась такой непосредственности.

— Я пришла сюда вовсе не для того, чтобы выйти замуж за вашего брата. У меня к нему другое важное дело. Кстати, как вас зовут?

— Меня Валанна. Но я не люблю свой полное имя, поэтому можно просто Ланна.

— А я Неван. Так что, попросить братишку тебя оставить? Только учти, за это ты будешь должна двойной подарок!

Давненько я не видела таких ушлых детишек. Старший братец совсем не занимается их воспитанием.

— Ну что? По рукам? — спросил хитрец, сощурившись.

Я покачала головой.

— Я не заключаю подобных сделок с детьми. И буду решать свои вопросы с вашим братом лично, уж не обижайтесь, — потом, чтобы не казаться такой строгой, присела на корточки и положила руку мальчику на плечо. — Но вы обязательно получите новогодние подарки, малыши. Вы ведь верите в чудеса?

Дети закивали.

— Тогда хорошо. Ох, а это что? — я протянула руку и взяла игрушечного медведя. Одна лапа почти оторвалась, висела на паре ниточек.

Неван тяжко вздохнул.

— Братик редко покупает нам игрушки. Он считает, что это совсем необязательно.

— Да он вообще жадина! — поддакнула Валанна. — Нам так нравится бывать на ярмарках и каруселях, а он нас туда раз в сто лет вывозит. Говорит, опасно. Но мне кажется, что ему просто лень.

Я покрутила мишку в руках. Возникло желание отругать Темного мага за такое халатное отношение к собственным брату и сестре. Как только дети живут здесь? Да, возможно, есть веские причины, но сердце не хочет этого понимать. Прикрыв глаза, я собрала магию на кончиках пальцев и провела ладонью над игрушкой. Медведя окутало ровное голубое сияние — лапа снова приросла к туловищу, грязь и пыль исчезли, набивки стало чуть больше, и друг малыша сразу повеселел. Иногда и такая магия полезна, но с ее помощью деду не помочь. Без темных способностей как я смогу победить неизвестного врага? Натравлю на него армию игрушек? Или снеговиков?

Дети смотрели на происходящее, радостно распахнув глаза и затаив дыхание. Как только я закончила, Неван выхватил мишку и прижал к груди.

— Снегурочка, ты чудо!

— А как тебя зовут, кстати? — поинтересовалась Ланна серьёзно. — А то Снегурочка да Снегурочка. Это ведь не твое настоящее имя, как тебя дома называют?

— Зовите меня просто Кая. Ну что, детвора, дружим?

Главное, чтобы завтра поутру Илиан не выгнал меня прочь. Только успев об этом подумать, я услышала в коридоре тяжелые шаги. Дети навострили уши.

— Это, наверное, Ёри! — догадалась Ланна.

— Кто это?

Дети кисло переглянулись.

— Наша нянька. Самое обаятельное в мире существо.

Миг — и в комнату вошел… самый настоящий тролль. У него был меланхоличный взгляд уставшего от всего создания, серо-зеленая кожа, в руках тролль держал поднос с едой.

— Хозяин велел принести вам ужин, — сообщил Ёри вполне таким человеческим голосом. — Если не понравится — не мои проблемы.

И тут его взгляд упал на Невана с Ланной. Он приоткрыл рот, обнажив острые клыки, а потом сердито нахмурился.

— Вы опять колдовали? Господин запретил вам использовать силу, как и приходить к гостье. А вы, как обычно, не послушались, и теперь он накажет Ёри. И вообще вам давно надо быть в постелях, час уже поздний, — тролль кинул на малышей строгий взгляд и двинулся к выходу, шаркая по полу босыми ногами.

Брат и сестра дружно взвыли, но послушно отправились за нянькой.

— До завтра, Кая! — девочка помахала рукой.

— Надеюсь, брат тебя не выгонит. Спасибо за мишку! — улыбнулся Неван и скрылся за дверью.

Я успела пробормотать вслед троллю: “Спасибо за ужин” и осталась в одиночестве, растерянная и удивленная.

Ночь в чужом замке прошла тревожно. Мне чудились шорохи и вздохи, шепот в темноте, вспышки призрачного света за окном, который на самом деле оказался северным сиянием. Здесь оно было ярче и насыщенней. Во сне преследовал один и тот же кошмар.

Я несколько раз просыпалась и лежала на спине, стараясь не думать о том, что со мной будет, если Темный сломает печать, но мысли против воли лезли в голову. Я уже не смогу повернуть время вспять и стать самой собой, Тьма постепенно завладеет каждой клеточкой моего тела. Я потеряю способность к созиданию, зато обрету что-то новое. А еще…

Учитель и ученик связаны нерушимыми цепями. Заключив сделку, я навсегда привяжу себя к Илиану Ардженти, а он привяжет себя ко мне. Возможно, ему такая сомнительная честь вовсе не по нраву, но все Темные испокон веков брали себе учеников, чтобы передавать им свои силы и знания, чтобы Орден не канул в небытие. Это все, что я знаю от деда. На самом деле там целый культ, но дедушка не рассказывал мне всего, старательно уберегая от силы моей крови.

Интересно, есть ли в брате и сестре Илиана темная сила? Они так невинны.

Я вздохнула и положила под щеку ладонь. Вспомнилось, как засияли глаза Невана, когда я починила старого медведя. Мне всегда нравилось радовать детвору, круглый год я создавала игрушки, на которые только хватало фантазии — они умели петь, танцевать, говорить. Нашей семье, конечно, принадлежала огромная игрушечная фабрика, но мои изделия, чего греха таить, были самыми лучшими. За год мы успевали сделать их столько, что хватало на всех детей королевства. Дедушка разносил их при помощи своей магии и армии двойников.

А еще он был сильнейшим магом Желаний. Порой находились смельчаки, у которых получалось отыскать наш замок среди горных пиков и бескрайних снегов, и в награду дед исполнял их самые заветные желания. В пределах разумного, естественно.

Вспоминая теплые эпизоды из жизни, я не заметила, как снова уснула. А наутро меня разбудил голос:

— Надо же, я думал, что ты уже сбежала.

Темный стоял в двери, небрежно облокотившись о косяк, и смотрел на меня свысока. Что у него за манера такая — приходить, когда я сплю? Так соскучился по живому общению, что не стал дожидаться моего пробуждения? Я подняла тяжелую голову с подушки. Заснула, даже не раздеваясь, только во сне укуталась в теплое шерстяное покрывало.

“Гони, не гони, теперь-то я от тебя не отстану, господин маг”.

— Уже и к брату с сестрой подход нашла. Эти сорванцы примчались к тебе под дверь, проигнорировав все запреты, — он криво ухмыльнулся. — Неужели тебе так хочется получить силу Тьмы?

Я окончательно стряхнула с себя оковы сна и поднялась в полный рост. Он сказал, что утром меня проводят к воротам, а вместо этого явился сам. Может, передумал? Хоть бы так и было.

— Вы знаете, почему я здесь, и почему ваш замок меня не убил. Во мне есть Тьма, и я хочу использовать ее в своих целях.

Показалось, черные глаза Илиана стали еще чернее, на дне зажегся нехороший огонек.

— Много кто хотел подчинить Тьму, но в итоге пал ее жертвой.

— Я буду стараться, — я сжала кулаки и шагнула вперед. — Вы ведь меня совсем не знаете.

— И не хотел узнавать, но теперь… — он покачал головой и скрестил на груди руки. — Разве мне нужна была эта морока?

— Невану и Ланне одиноко здесь, — вдруг вспомнились милые детки. — Кажется, у них совсем нет друзей, кроме вас и пещерного тролля. Когда дедушка будет спасен и, если останусь у вас, то смогу не только обучаться, но и заниматься с ними. Тролль в няньках — где такое видано?

Маг напрягся.

— Если останешься? Слишком поздно для “если”. Ты уже узнала об их существовании, значит, отпустить я тебя не смогу. Конечно, проще будет убить тебя или разрушить память… — он не стал продолжать, только посмотрел красноречиво.

Мои догадки оказались верными. Илиан скрывает брата с сестренкой. Но от кого? Какая опасность им грозит?

— Не нужно, пожалуйста. Я никому не скажу. И… у меня мало времени, господин Илиан. Мне нужно торопиться.

Все случилось слишком неожиданно. Взмах ресниц — и вокруг сомкнулась абсолютная чернота. Это была не просто темная пещера, не комната, в которой потушили свечи. Это была живая, жаждущая, подвижная и очень жадная Тьма. Я чувствовала холод, скользящий по коже — в этом месте я оказалась нагой, как младенец. Чувствовала, как при каждом вдохе в меня проникает нечто, отнимающие волю к жизни, подавляющее, нехорошее.

А потом пришел страх. Панический ужас сдавил горло, связки заболели от безмолвного крика, по лицу потекли беспомощные слезы.

— Ну как? Понравилось? — прозвучал голос мага над ухом, и я поняла, что он держит меня сзади за плечи. — Это чувство будет преследовать тебя вечно, если я сниму печать. Будет приходить, когда ты его не ждешь.

— Мне все равно, — ответила я равнодушным голосом, хотя глубоко в душе мне, конечно же, все равно не было. Но не стоит Темному видеть мою слабость.

Я поморгала. Постепенно возвращались очертания комнаты, тусклый утренний свет, мягкость ковра под ногами. Страх нехотя отпускал.

Илиан разжал пальцы и отошел на шаг.

— Хорошо, — бросил холодно. — Оставайся. Я пока не решил, как с тобой поступить.

А потом добавил, едва заметно колеблясь:

— Дети сейчас гуляют во дворе, они ждут тебя. Ёри проводит.

И ушел так же тихо, как появился.

Я наскоро привела себя в порядок — смежная комнатка оказалась ванной. Пока меня не было, в спальне на столе оказался поднос с нехитрым завтраком. Со мной была небольшая дорожная сумка с наложенным заклинанием расширения. Внутри — сменная одежда и обувь. Утолив голод, я ловко переоделась в теплые штаны и голубой кафтан до колен, собрала волосы в две косы и вышла в коридор.

Этот маг не хочет снимать печать и учить меня тоже не планирует, это видно. Действительно, я упала как снег на голову, он даже не думал, что какая-то отчаянная девица посмеет потревожить его покой. Но если Темный увидит, что я могу принести пользу (а он, кажется, по-своему любит брата с сестрой), то может и сдастся.

Искать Ёри не пришлось, тролль топтался неподалеку. Было заметно, что и он не в восторге от моего присутствия в замке.

— Доброе утро, — поздоровалась я, решив, что дружеские отношения лучше налаживать сразу.

— Утро добрым не бывает, — пробурчал Ёри. — Следуйте за мной, госпожа.

Да уж, с первого раза не получилось. Но тролли вообще народ не слишком общительный, они всегда жили обособленно и людей не жаловали. Так как же Ёри занесло на службу к Темному?

Мы шли сначала по коридору, который петлял то вправо, то влево, потом вниз по лестнице. Я подмечала паутину в углах и на потолке, стекла в грязных разводах. Бедные дети, как они тут живут? Наверное, домовые духи совсем обленились, но это неудивительно. В доме, где царит мир, покой и уют, духи только рады стараться. Здесь же… да, работа предстоит нешуточная. И при всем при этом нужно не забывать о своей главной цели.

Мы спустились на первый этаж и вышли во двор, заметенный снегом. Только он, белый, чистый и прекрасный, давал цвета и жизни этому мрачному месту.

— Привет, Кая!

— Долго же ты спишь, засоня!

Ко мне со всех ног припустили ребята — румяные с мороза, веселые, с ямочками на щеках и горящими глазами. Им совершенно точно не хватает общения, если уж мне, почти незнакомке, так радуются.

— Ты все-таки осталась! — Ланна погладила мех на моем кафтане. — Теперь будет весело! Мы уже познакомились с твоими лошадками, ты можешь не переживать.

— Это я сказал Илиану, что прогонять тебя не нужно, ты еще пригодишься, — прищурился хитрец Неван. В руках у него был незименный мишка.

— Спасибо. Мне очень нравится у вас в гостях.

Тут взгляд упал на стоящую посреди двора ель. Я ее уже видела вчера. Ланна проследила за моим взглядом.

— Это елка всегда такая, — расстроенно протянула девочка. — Мертвая.

И ствол, и ветки были черными, как будто обуглившимися. Тьма отняла у бедного дерева его сердце.

— Вы когда-нибудь отмечали Новый Год? — спросила я с сочувствием, и дети загомонили наперебой:

— Мы видели, как красиво и весело в деревнях, все нарядное, яркое, сияет!

— Но братец такой скучный…

— Он нам ничего не разрешает…

— Настоящий зануда.

— Точно! У меня зубы ноют от его нравоучений.

— А у меня печенка!

— Еще его постоянно не бывает дома, постоянно куда-то уходит, а возвращается поздно такой усталый, что даже читать нам не хочет.

Я покачала головой и вздохнула.

— Уверена, ваш брат так себя ведет не со зла. Просто он за вас переживает, да и, похоже, с детьми совсем не умеет обращаться. Идем, — я махнула рукой и направилась прямиком к елке калеке. Посмотрим, что получится сделать.

Я остановилась у ствола. От дерево веяло затхлостью, в глубоких трещинах черной коры зияла нежно-серебристая плоть. Эта ель была давно и неизлечимо больна, но что мне стоит хотя бы попытаться? Ради двух пар любопытных глаз, ради детской улыбки и радости?

Ель — древо нашего рода, поэтому елочки всегда были особенными для меня. С детства казалось, я слышу их тихие голоса и шепот лохматых ветвей. Ладони легли на жесткую сухую кору, присыпанную инеем. В груди вспыхнули крошечные искорки, запульсировали, разгоняя по телу кровь и магию. Рукам стало горячо. Тихонько, наощупь, я стала вливать свою магию в ссохшиеся жилы древа.

Первое, что почувствовала — сопротивление. Тьма мешала, выталкивая светлую магию прочь, и тогда я усилила нажим. От усилий испарина выступила на висках, а пальцы мелко задрожали. Краем уха я слышала, как возбуждённо шепчутся Ланна и Неван.

“Ну же, поддайся, уйди прочь”.

Я чувствовала голодное нечто, поразившее сердце ели, ощущала, как оно принюхивается ко мне, как голодный пес. Дрожит, скалится, сверкает огненно-рыжими глазами. И в глубине их зияет первозданная Тьма.

А потом было… узнавание. Она признала во мне свою, довольно заурчала и решила уступить моему капризу. Стала неторопливо отползать, темные нити, оплетшие дерево, распускались и втягивались в землю под нами.

Ель начала преображаться: кора окрасилась в более естественный цвет, трещины-раны затянулись, кое-где только остались тонкие нити-шрамы с каплями смолы. Елочка встряхнулась, гордо расправила ветки.

— Ланна, ты видела? — мальчишка задохнулся от восторга.

— Видела! Невероятно! — в тон ему ответила сестренка. — Как ты это сделала?

Я погладила древесный ствол и посмотрела вверх.

— Немного владею магией созидания и исцеления.

Теперь, если моих сил хватило, то елочка пойдет на поправку. А силы в нее я вложила немало, она будет питать корни и ветви, отрастит пушистые иглы.

— Если хотите, мы сможем заняться украшением замка к Новому Году, — сказала, потрепав Невана по кудрявой голове.

Малышня разразилась согласными и восторженными воплями, а я вдруг почувствовала, как лопатки жжет чужой взгляд. Обернулась и посмотрела вверх. На балконе в одной тонкой рубахе и бриджах стоял Илиан Ардженти. Он смотрел на меня, не отводя взгляда черных глаз. Такие же темные волосы ерошил колючий ветер.

И тут я услышала у себя в голове голос:

“Сегодня вечером жду тебя в своих комнатах, Снегурочка. Отужинаем, заодно и поговорим”.

— Кая, почитай нам сказку, — попросила Валанна и хитро взглянула на меня из-под ресниц.

Дети уже укладывались в постели. На замок опустилась ночь, окутав его бархатным покрывалом, темноту расцвечивали лишь редкие вспышки северного сияния, скупой свет месяца за окном и вспышки магических огоньков. В камине мирно потрескивал огонь, и от всего этого меня тоже потянуло в сон.

Детская у них была одна на двоих. Оказалось, брат и сестра боятся спать раздельно, да и настолько привыкли всю жизнь быть вместе, что ни в какую не желали даже ночевать в отдельных комнатах.

— Что вам почитать?

— Выбери сама, книги там, на полке.

Я застыла у шкафа в задумчивости. Пробежалась кончиками пальцев по цветным корешкам. Потом вытащила сразу несколько книг с весьма говорящими обложками и иллюстрациями.

— Это что, детские сказки? — я поежилась. — “Девочка Ромашка и Людоед”, “Мальчик с топором”, “Король мертвецов и говорящая голова”.

— Это Ёри книги покупал, — отмахнулся Неван. Он укутался в одеяло так, что торчал только нос. — Конечно, они не особо веселые, но больше читать здесь нечего. А учебники по Темной магии братец открывать не разрешает.

— Кто б его еще слушал, — хихикнула Ланна.

Я со вздохом покачала головой. Ну конечно, тролль выбрал книги на свой вкус, наверняка ему их мама читала в детстве. Но человеческим детям нужно что-то подобрее. От “Мальчика с топором” можно и заикой стать.

— Так вы, получается, изучали книги по Темной магии? — спросила я детей шепотом.

Они радостно закивали.

— Братец нас учить не хочет, но врожденную магию нельзя запретить, мы сами научились ходить сквозь тени, — пояснила Ланна.

Ходить сквозь тени… Полезное умение. Что ж, у меня еще будет шанс узнать о Тьме побольше.

Я не могла двигаться, что-то сжимало с обеих сторон, было жарко и душно. Сбросив оковы сна, распахнула веки — перед глазами повис серый утренний сумрак. Тепло и теснота никуда не исчезли, я пошевелилась, повернула голову… Ого! Откуда в моей кровати взялись дети? Ланна лежала под правым боком, Неван — под левым. Брат и сестра мирно сопели, приоткрыв рты и свернувшись калачиками.

Сердце дрогнуло от этого милого зрелища. Осторожно, чтобы не разбудить их, я встала и налила себе воды из графина. Напившись, подошла к окну, как будто дернуло что-то. В центре заснеженного двора по-прежнему высилась старая ель. Я пригляделась и с удивлением заметила, что ветки покрыли пушистые зеленые иглы — красивые, здоровые, покрытые снежной пылью, словно мукой. Под шатром из еловых лап темнела человеческая фигура.

Один миг, и маг обернулся. Почувствовал мой взгляд.

Я не знаю, сколько мы стояли и смотрели друг на друга. Это был безмолвный, но безусловно важный разговор, и в эти минуты Илиан был не похож на себя обычного. Был более… человечным что ли, обычным, уязвимым. И каким-то потерянным.

Стекло запотело от моего дыхания. Я медленно подняла руку и подушечками пальцев протерла его. Темный был на том же месте, его взгляд не отрывался от моего лица.

И как понимать его слова? Маг сказал, что ему нужно время, вот только у меня времени нет. Но я не имею права требовать, потрясая кулаками, исполнения моей просьбы. Он явно не из тех, кто будет терпеть женские истерики, поэтому все свои чувства надо спрятать поглубже. Дедушка всегда говорил, что терпение приносит больше плодов, чем бездумная спешка.

Я, не отрывая взгляда от Илиана, сосредоточилась на внутренних ощущениях. Я чувствовала огонь жизни своего деда, он горел, хоть и ослаб.

“Я обязательно спасу тебя, ты только дождись”.

Наконец, Темный опустил взгляд и быстро зашагал прочь, оставляя за собой цепочку глубоких следов.

Мне случалось бывать на свадьбах, и в моем представлении поцелуй — это легкое касание, а не… вот это. Потому что объяснения этому я дать не могла.

Я позволила себе открыть глаза и тут же наткнулась на взгляд Илиана. Он смотрел на меня как-то по-новому, не так, как прежде. Странный блеск во взгляде появился, и скулы вроде чуть-чуть покраснели… Хотя здесь так темно, могу и ошибаться.

— Должен же я был испачкать тебя хотя бы поцелуем, — он пожал плечами, как бы говоря, что ничего особенного не случилось.

Но это для него. А для меня — еще как случилось. Это и в самом деле было что-то не слишком чистое и невинное, и уж вовсе не то, что я себе порой воображала. Думала, что когда-нибудь у меня будет жених, который поцелует нежно и трепетно, а не так…

Развязно, глубоко и бессовестно. Понятие “испачкать” вполне для этого годилось. Губы жгло и покалывало, я даже хотела коснуться их, чтобы проверить, не осталось ли ран. Поцелуй с Темным был похож на битву, когда противник идет напролом к своей цели, ничего не боясь, не сдерживаясь. Он был похож на ураган, когда земля уходит из-под ног, а небо падает на голову. Или на шторм, когда пучина тянет ко дну, лишая дыхания.

— Полагаю, это был твой первый поцелуй? — поинтересовался Илиан, внимательно разглядывая мое лицо.

— Конечно же да!

Еще и шутить изволит на такую серьезную тему. Точно — темный. Просто невыносимый тип! И после заключения союза учителя и ученика мне коротать с ним годы… И годы, и годы. Чувствую, один из нас может этого не пережить.

— Скучно ты живешь, Снегурочка.

Я вскинула подбородок и без стеснения взглянула Илиану в глаза.

— А ты? Разве весело?

Он ничего не ответил, даже не обратил внимания на то, что я первый раз обратилась к нему на ты. Только полоснул взглядом и велел:

— Опустись на колени в центр орнамента. Спиной ко мне.

Я выполнила указание, как последовало:

— И волосы убери.

Отбросив предрассудки и остатки скромности, я собрала тяжелые белокурые пряди на затылке и перекинула их на грудь. Последняя преграда пала, оставив беззащитной и открытой. Хорошо, что царящая вокруг полутьма сглаживала очертания фигуры.

— Будет больно, — холодно предупредил Илиан, но пальцы на удивление осторожно коснулись шеи. Рассыпая по коже мурашки, скользнули вдоль позвоночника, по лучу печати-снежинки.

Остановившись между лопаток, он быстро и уверенно начал произносить заклинание на неведомом мне языке. Вероятно, это особое наречие темных — то, которое Илиану нельзя забыть.

Боль взорвалась перед глазами яркими вспышками, ослепила. Я сжала пальцы в кулаки, а зубы стиснула до хруста, и все же не смогла сдержать стона. Пальцы, скользящие по спине, казались раскаленными, а вместе с линиями печати Илиан как будто сдирал кожу, вытягивал жилы и мышцы.

Я молилась, чтобы все скорее закончилось, но время, наоборот, замерло. Меня бросало то в жар, то в холод, не было в теле ни одной клеточки, которой бы не коснулась эта боль. По лбу стекал пот, глаза щипало от слез, я не могла даже думать — настолько было плохо.

— Не шевелись. Надо потерпеть.

Голос был холодным, как снег. Но именно он остудил воспаленный рассудок, и я потянулась к нему всем своим существом, а вьющиеся вокруг тени бережно приняли в объятия.

Мне снилось поле: белое от одного конца до другого. Я шла по нему, сама не ведая, куда, а над головой кружили ледяные драконы. Все это длилось целую вечность, и я не сразу поняла, что уже давно открыла глаза и просто лежу, глядя в потолок.

Ночь выцвела, уступив место хмурому зимнему утру. Я пошевелилась и вытянулась под теплым одеялом… А почему на мне нет одежды? Чтобы удостовериться, приподняла край одеяла. И вспомнила.

Сводящая с ума боль, холод, скользящий по коже, и сжигающий внутренности огонь. Казалось, неведомая сила разрывает на меня части. Илиану удалось снять печать?

Я поднялась с кровати, чувствуя слабость во всем теле. На противоположной стене в серебристой раме висело ростовое зеркало, и я взглянула на свою спину. Печати больше не было, вместо нее — чистая кожа. Мое отражение было бледным, под глазами — тени, щеки впали. Это сделала со мной Тьма? И сколько я пролежала в беспамятстве?!

Быстро натянув платье, вычищенное и заботливо повешенное на спинке кресла домовыми духами, я бросилась к двери и нос к носу столкнулась с Илианом. Он не выглядел удивленным, каким-то образом понял, что я уже очнулась.

Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга. Лицо Темного казалось бесстрастным, но я успела заметить, как на миг его взгляд стал рассеянным, а ресницы дрогнули.

— У нас получилось? — спросила почему-то шепотом. И смутилась.

— Ты быстро пришла в себя, — ответил он. — Я думал, будет хуже. Учитывая, что все прошло не по правилам.

Илиан отвел взгляд и посмотрел в окно. А мне показалось, что он ведет себя холодно специально.

— Что ты сейчас чувствуешь, Снегурочка?

— Ничего… все как обычно, — на всякий случай я внимательно прислушалась к себе, но изменений не заметила. А если не вышло?

— Печать пала, поздравляю, — он улыбнулся в своей ехидной манере. — Теперь ты одна из нас. Сядь, надо поговорить.

Я послушно опустилась на край кровати, он же привалился к подоконнику и скрестил руки на груди.

— Пока ты была в беспамятстве, я успел провести ритуал с использованием твоей крови и понял, где находится твой дед, и кто его похитил.

Сердце тревожно забилось. Я одновременно хотела узнать ответ и страшилась его. Даже если враг силен и опасен, я хотя бы буду в курсе. Это лучше, чем неизвестность.

— А что это был за ритуал? И кто… наш враг?

Все так же не глядя мне в лицо, Илиан продолжил свою речь:

— Кровь часто используется темными магами. С помощью ее и ваших родственных связей я определил нахождение твоего деда. И в том месте только одна хозяйка.

Он опять замолчал и опустил голову, глядя себе под ноги.

— Илиан! — я готова была кинуться и умолять его перестать говорить загадками, ведь мне так нужно узнать правду как можно скорей. — Пожалуйста, скажи мне!

— Ты когда-нибудь слышала о Малон?

Я нахмурилась и стиснула ткань платья.

— Это вроде сказка такая. О волшебнице, хозяйке края вечной зимы. Когда-то она мечтала заморозить весь мир, создала армию ледяных драконов…

— Это не сказка, — оборвал меня Илиан, и наши взгляды встретились.

Чувствуя, как по телу струится холод, я медленно поднялась и приблизилась к нему. В повисшей тишине каждый мой шаг казался слишком громким, а звуки дыхания — оглушительными. Илиан не отводил глаз, не шевелился, только когда я подошла вплотную, вздрогнул, словно хотел отодвинуться.

— Ты хочешь сказать, что… именно она замешана в похищении моего дедушки?

Темный не мог заговорить со мной об этом просто так, поэтому я чувствовала — догадка правдива. И все же хотелось услышать подтверждение из его уст.

— След ведет именно в ее владения, я не мог ошибиться, потому что был там.

— Был?

Тяжело поверить, что волшебница, существование которой я считала сказкой, есть на самом деле. Наверное, дедушка и правда слишком сильно меня опекал и растил, как розу под стеклянным колпаком. Он не уберег дочь, но хотел сберечь меня, поэтому не рассказывал о том, что может меня встревожить. Промолчал и о чистке темных.

Илиан вздохнул и задел локтем мое плечо.

— Давным-давно Орден Темных выгнал ее прочь с земель Далентира за Ледяной хребет и окружил магической стеной. Она сидит там со своими драконами, как в клетке. А я поддерживаю эту стену, чтобы она не пала.

Он говорил равнодушно, будто в этом нет ничего, стоящего внимания, но я в очередной раз взглянула на Илиана другими глазами. Получается, Темный защищает нас всех от безумной ведьмы, не кичась своим подвигом и не требуя ничего взамен. Его лишили всего, превратили в изгнанника, но он продолжает следовать своему долгу, не смотря ни на что.

— В стену вплетены заклинания Тьмы, только я могу с ними совладать.

— Поэтому тебя не уничтожили во время чистки? Чтобы остался кто-то, кто будет держать эту стену?

Он кивнул.

— Мне сохранили жизнь и заставили принести клятву.

Я чувствовала, что Илиана может оскорбить моя жалость, поэтому не стала ничего говорить, лишь попросила:

— Расскажи о Малон все, что тебе известно. Пожалуйста.

Темный улыбнулся краешком губ.

— Ну что ж, слушай, любопытная Снегурочка. Малон родилась в те времена, когда маги еще были бессмертными и сильными, как боги. О, — он закатил глаза. — Такая сила никому из нас даже не снилась. Они не умирали от старости, их можно было только убить. Так и случилось — они поубивали друг друга, осталась лишь Малон. Эта волшебница долго тиранила Далентир, пока темные не объединились ради единой цели. И им удалось совладать с ней.

Илиан посмотрел на меня, медленно, будто сомневаясь, протянул руку и заправил за ухо выбившийся локон. От этого прикосновения внутри стало теплее, и я на миг прикрыла глаза.

— Они к тебе несправедливы.

Темный усмехнулся и отошел в сторону, засунув руки в карманы.

— Я давно ни от кого не жду благодарностей. Пусть лучше боятся, меньше будут лезть.

— А я должна отправиться к ней и освободить деда.

Илиан вскинул бровь.

— Ты только-только выпустила свою магию, еще не успела сродниться с Тьмой, не успела ее приручить и освоить. Снегурочка, скажи честно, ты сумасшедшая? Собираешься победить Малон? На это не способен даже я, хотя слабаком никогда не был. Да ты сейчас как новорожденный котенок. Или тебе лишь бы куда-то бежать?

— Тогда скажи, что мне нужно делать, прошу. Каждый день промедления подобен смерти. Я не знаю, что сейчас происходит с моим дедушкой, как с ним обращаются. Может, его истязают?

Голос дрогнул, и я прикусила губы, чтобы не заплакать. Только не сейчас и не перед ним. Но слезы все равно вскипели в глазах, одна сорвалась с ресниц и покатилась по щеке.

Я снова приблизилась к Илиану, коснулась его руки и сжала холодные пальцы. Намерения ведьмы стали ясны мне, как светлый день. И от этого было страшно.

— Ты не думал, зачем Малон похищать сильнейшего в мире мага Желаний? И что она хочет у него попросить?

Илиан

— Это невозможно.

— Но она верит в обратное, — возразила Снегурочка.

Она еле сдерживалась, пальцы мелко дрожали, и снова этот взгляд — полный затаенной надежды. Едва она очнулась, я ощутил волнение Тьмы и поспешил к ней. У двери подождал, дав время собраться не только ей, но и себе самому. Я не мог предугадать, что с ней сделает магия, не отразится ли эта страшная и неуправляемая сила на ее теле и разуме?

Но сейчас, глядя на нее, понимал, что Тьма не исказила и не испачкала Снегурочку. Она будто бы впиталась в нее, растворилась в ней, смешалась с ее врожденной светлой силой. Это было странно, неожиданно, непостижимо. Я ни у кого не видел таких глаз — голубых, как летнее небо, а от зрачков по радужке лучами расходились золотистые лучи. Из-за этого казалось, ее взгляд сияет.

— Дедушка никогда не поможет Малон сломать стену темных, не даст вырваться в мир, — сказала она уверенно. — Но она может держать его в плену годами, пока не надоест. И тогда… Илиан, мы должны ей помешать.

— Опять “мы”, — хмыкнул я иронично. — Я на это не подписывался.

И поймал себя на мысли, что мне нравится, когда Снегурочка называет меня по имени. Это открытие слегка шокировало, поэтому колкость вырвалась против воли.

Кая опустила ресницы и стиснула зубы.

— Но если мы ее устраним… то тебе больше не придется поддерживать стену!

Я дал клятву старому королю хранить ее, как последний темный. Но король умер, а его сыну я не присягал. И плевать бы на этот мир, пусть бы Малон вырвалась и заморозила все, как и хотела, а выживших превратила в свои игрушки, но у меня здесь оставались два родных человека. И пусть я был плохим старшим братом, но я хотел, чтобы Неван и Валанна просто жили. Поэтому каждый проклятый день исследовал барьер и латал слабые места. Он был создан при помощи магии темных, никто кроме меня не был на это способен.

Только я не вечен, и прекрасно понимаю, что после моей смерти преграду некому будет поддерживать. Брата и сестру я не хотел в это вмешивать, поэтому на счет Снегурочки у меня еще вчера появились кое-какие планы. Позже она бы могла передать дар своим детям, сила Тьмы бы не угасла. Но, опять же, эти проклятые стражи порядка, хранители Света, могли устроить новую “чистку”. Они до дрожи, до остановки сердца боялись наш Орден, даже страх перед заточенной Малон не удержал их от истребления темных.

— Да уж, стоило снять печать, как в тебе появилось тяга к убийствам. Что дальше, Снегурочка?

Она посмотрела на меня испуганно и сделала шаг назад.

— Я не это имела в виду…

— А что? Хотела с ней просто побеседовать и убедить быть хорошей девочкой? А она бы ответила: “Да-да, конечно, простите меня, я больше так не буду”. Милая моя Снегурочка, Малон — это существо, которое в несколько раз старше твоего деда. В ней давно не осталось ничего человеческого, изначальная магия выжигает чувства, а потом и разум, остается только инстинкт — подчинить, разрушить, покорить. Эти желания можно отнять у нее только вместе с головой.

Кая опустила глаза и закусила нижнюю губу, о чем-то раздумывая.

— Я не требую, чтобы ты помогал мне в моем деле, я попробую сама спасти дедушку. Просто научи меня основам темной магии, что мне нужно знать, чтобы стать сильнее? Я не могу тратить годы…

— Стой, остановись, неугомонная, — я прервал поток слов, произнесенных отчаянным голосом. В нем было столько же боли, сколько и решимости. — Сама ты никуда не пойдешь, там тебя ждет верная гибель.

— Это значит, что ты согласен мне помочь справиться с Малон?

— Вот только не надо смотреть на меня так, Снегурочка, — я подавил порыв протянуть руку и коснуться гладкой щеки со следами румянца. Ее взгляд очаровывал и будил давно задушенные чувства — те, что я запретил себе испытывать. — Я тебе не герой и не спаситель, забыла, что обо мне люди говорят?

Она улыбнулась так искренне, что я на миг даже растерялся. А потом поступила еще хуже и неожиданней — шагнула ко мне, обняла за плечи и прижалась щекой к груди.

Что вообще происходит?! Я… Мать всех темных! Что эта девчонка себе позволяет? Надо оттолкнуть ее, указать на место, сделать с ней что-то гадкое и мерзкое, иначе совсем распоясается. Я должен внушать лишь страх и отвращение. Мышцы напряглись, я поднял руки и… положил их ей на лопатки. Не удержался от искушения и легко погладил теплое женское тело. В голову против воли полезли воспоминания о сладких и мягких губах, о красоте и округлости форм. Запах Снегурочки парализовал и сводил с ума.

Я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.

— Я уже поняла, что ты не такой, как говорят люди. Ты великодушный, смелый. И пусть ты темный маг, но твое сердце вовсе не черное.

Подлизывается, пытается воззвать к моему самолюбию, но со мной этот фокус не пройдет. Однако… слышать такое неожиданно приятно, даже если эти слова окажутся лживыми.

— Перестань нести эту романтическую чушь, — я натужно рассмеялся и отстранил ее от себя. Нельзя позволить себе раскиснуть, обычно люди только и ждут, пока появится брешь в броне, чтобы нанести удар. Нельзя забывать об этом.

— Но это правда, — ответила она просто, чуть склонив набок голову и глядя на меня из-под ресниц.

— Все, что я делаю, я делаю ради выгоды. А теперь, ты хочешь увидеть защитный барьер и то, что за ним лежит? Возможно, когда-нибудь тебе придется его охранять.

Она судорожно втянула воздух, а потом закивала.

— Конечно, Илиан. Я готова.

— Тогда идем. Дай руку.

Она протянула узкую ладонь, и я сжал ее пальцами, одновременно распахивая теневой портал.

Кая

Так вот оно какое — путешествие сквозь тень. Я не чувствовала тела, не видела ничего, кроме темноты, зато ощущала хватку Илиана. Он сжимал крепко, будто боялся меня потерять. Внезапно меня захлестнула ледяная волна ужаса — со всех сторон померещились чужие жадные взгляды, я увидела тянущиеся ко мне призрачные лапы, а потом — рывок, и под ногами захрустел снег, а в лицо ударил порыв ветра, и снежинки осели на ресницах.

Я еле устояла на ослабевших ногах и осмотрелась. Илиан перенес нас в лес. Мощные стволы уходили высоко вверх, переплетаясь над головой заснеженными ветвями. По левую руку высились пики гор, теряясь в серых облаках.

— Для обученного темного мага такое перемещение не опасно, зато новички могут потеряться и попасть в лапы теневых чудовищ. Поэтому я всегда ругаюсь, когда Неван и Валанна пытаются ходить сквозь тени.

— И заставляешь гасить на ночь светильники, чтобы они не отбрасывали теней.

Маг помрачнел.

— Может, все-таки стоит заняться их обучением? — спросила я осторожно.

— Я подумаю. А теперь смотри, — Илиан поманил меня пальцем, и я послушно пошла за ним по хрустящему снежному настилу.

Темный взял мое запястье, потянул, раскрывая ладонь. Сначала показалось, что я коснулась пустоты, но уже через миг под ладонями соткалась полупрозрачная преграда. Она была похожа на тонкое ледяное стекло, на глади которого один за одним вспыхивали незнакомые знаки.

— Рунический язык темных, — пояснил Илиан. — На самом деле поддерживать стену не так сложно, главное — иметь достаточно силы, чтобы суметь напитать ей преграду. Ну и руны тоже выучить нужно.

Я смотрела и не могла оторвать взгляда. Эта хрупкая красота таила внутри себя невообразимую мощь многих поколений темных магов, с виду такая хрупкая, изящная, как ледяное кружево. Я проскользила руками по телу преграды, стирая иней и пытаясь рассмотреть, что таилось по ту сторону.

Илиан накрыл мою руку своей и прошептал какое-то слово. Стена вспыхнула тысячами тонких, как молнии, нитей, сухой ветер ударил в лицо, глазам стало больно от вспышек. А внутри меня начал собираться шторм: пенные валы бились о грудную клетку, по венам заструился жидкий ураган, и эта сила, которой я не могла управлять, но которую помогал держать в узде Темный, потекла к преграде. Она хлынула в нее тяжелым потоком, распределяясь по поверхности, впитываясь в рунические символы и заставляя их сиять еще ярче.

А когда поток прервался, я отпрянула, тяжело дыша и чувствуя внутреннее опустошение и вместе с тем странную легкость. Илиан все еще был рядом, у меня за спиной, очень близко.

— Стена сама забирает часть силы, только надо вовремя прерваться. В тебе много Тьмы, а с первого взгляда и не скажешь. Она так притягательна, — произнес он сбивчивым шепотом, а у меня по рукам побежали мурашки. — Ты ведь помнишь, что учитель может забрать силу ученика? Искушение так велико, что я…

Повернувшись к нему лицом, я положила ладонь ему на грудь. Мы застыли, глядя друг другу в глаза.

— Так попробуй. Если ты выпьешь мою силу, я погибну, так ведь? А ты станешь сильнее.

— И моя жизнь продлится на несколько десятилетий, — согласился маг, исследуя мое лицо внимательным взглядом.

— Ты меня просто пугаешь, Илиан. На самом деле ты так никогда не поступишь.

— Ты меня не знаешь, Снегурочка.

— Я знаю тебя чуть лучше, чем ты думаешь.

Взгляд его остановился на губах, и в голову сразу хлынули воспоминания о том единственном поцелуе. Куда-то пропал мороз, а зимний ветер стал огненным, пробирающим до костей и плавящим мысли своим жаром. Если встать на цыпочки и податься вперед, можно снова ощутить прикосновение губ Темного. Клянусь, в этот момент он думал о том же…

— Нам нужно идти, — он зажмурил веки и отошел на шаг, а я уловила в голосе нечто, похожее на сожаление.

— Илиан, подожди.

Взгляд остановился на ели недалеко от нас. Что-то меня встревожило, и я не смогла подавить этот порыв, подошла к дереву и присмотрелась.

Деревья начали погибать. Ель — наше родовое древо, все они чувствуют состояние рода Эль-Фариан, и раз с ними это происходит, то дело совсем плохо.

Я обняла себя руками и просила тоскливый взгляд в сторону стены. Броситься бы за нее прямо сейчас, отыскать эту проклятую Малон… Илиан как будто прочитал мои мысли, подошел и сжал плечи.

— Не глупи, еще не время.

— А если уже поздно?

— Сейчас ты только все испортишь.

Снова чувства, которые я старательно подавляла, вырвались на волю.

Ещё этот маг… Он вызывал у меня коктейль самых разных эмоций: любопытство, раздражение, смущение, опасение, надежду, желание взять и как следует его встряхнуть, чтобы осыпалась шелуха, которая его окружает.

Не знаю почему, но мне показалось, что он всё его равнодушие, сарказм и безучастность напускные. Наверное всему виной моя потребность искать в людях только лучшее, старательно не замечая недостатков.

Говорили, Тьма выжигает эмоции и чувства, но в глазах Илиана Ардженти я видела иное.

Едва мы вернулись в замок, как навстречу кинулись Ланна и Неван. Причем кинулись не к брату, а ко мне. И как только почувствовали, где именно откроется портал?

— Снегурочка, ты проснулась!

— Мы скучали! — заголосили наперебой.

Илиан задумчиво и без тени улыбки смотрел на нас троих, сомкнувшихся в объятиях, потом обронил:

— Вечером жду тебя в своем кабинете.

И ушел.

— А это правда, что ты тоже Темная? — спросила Ланна, заглядывая мне в глаза. В руке она держала куклу, которую мы сделали своими руками.

— Правда. Во мне спал дар, пока ваш брат его не разбудил.

— Будить он любит, — недовольно пробурчал Неван. — Иногда утром так поспать хочется, а он гонит гулять или книжки читать.

— Читать — это хорошее дело. Давайте и мы с вами почитаем за завтраком? Или лучше я сказку расскажу. Не одну из тех, что купил Ёри, а добрую.

— Только про принцесс!

— Нет, про рыцарей!

— Надоели твои рыцари, хочу принцесс!

— Кому нужны твои принцессы? Про рыцарей или пиратов куда интересней.

В ответ Ланна показала брату язык, а я, чтобы предотвратить детскую потасовку, схватила обоих за руки и потащила прочь из комнаты.

Целый день мы читали, играли и веселились. Дети отвлекали от тяжелых дум своей непосредственностью и чистотой. Они гоняли вокруг елки, когда я, присмотревшись, обнаружила возвращение болезни. В корнях проснулась зараза, она тянула жизненные силы древа, даже магия созидания не смогла убрать ее до конца. Это значит, что мой род продолжает слабеть. И что я изменилась безвозвратно.

Илиан

Это шумное семейство стало доводить меня до белого каления, стоило только появиться Снегурочке. Она ворвалась в нашу жизнь снежной вьюгой и перевернула все вверх дном. Ничего уже не станет как прежде, даже если она исчезнет.

А я хочу, чтобы она исчезла?

Встав у окна, я посмотрел на заснеженный двор. По центру высилась старая ель, которая помнила ребенком еще моего прадеда. За ночь она избавилась от темной заразы и разрослась еще сильней, и все благодаря Кае.

Они с детьми и Ёри гуляли во дворе. Тролль катал Ланну и Невана на санках, брат с сестрой заливисто хохотали, когда Ёри нарочно делал резкие повороты, роняя их в снег. Даже это вечно унылое создание повеселело рядом с внучкой Деда Мороза. Она как будто умела исцелять души.

Я закрыл глаза и вспомнил: колючий утренний мороз, копна золотых локонов в моей руке и мягкие губы на своих губах. Меня будто швырнули в кипяток, от воспоминаний перехватило дыхание и под ребрами тягуче заныло. Возможно, Кая тогда вообще не понимала, что делает. Это минутное помутнение было вызвано Тьмой, которая обостряет все желания, и все же…

Целовать ее было приятно. И так по-настоящему.

Почувствовав через стекло взгляд Снегурочки, я отошел от окна вглубь комнаты.

Непорядок. Темному нельзя даже думать о таком. Мы должны быть эгоистами, делать все на благо только себе, брать то, что хочется, не заботясь о чужих чувствах. От этого наша сила возрастает.

А я какой-то неправильный, дефектный темный маг.

Кая

Первым, что увидела, был гневный взгляд Темного.

— Ты сошла с ума?!

Я посмотрела по сторонам, еще не веря, что вернулась обратно в замок. Детей и след простыл, наверное, Илиан их прогнал. Он схватил меня за плечи и заставил посмотреть себе в лицо.

— Знаешь, каково мне было, когда брат с сестрой сообщили, что ты ушла дорогой теней, и они не смогли тебя найти! Да я еле вышел на твой след. И как, позволь спросить, тебе удалось забраться во владения Малон?

— Я видела дедушку. И ледяных драконов, — ответила тихо, опустив взгляд.

Илиан замер, только хватка на плечах стала жестче. Сделав несколько рваных вдохов, я поведала обо всем.

— Как она могла вырваться из плена и украсть моего деда?

Илиан отпустил меня и посмотрел в окно. Наметился холодный зимний рассвет. Долго же я плутала. Но выходит, на дороге теней время летит быстрее, чем в реальном мире?

— Я был в вашем замке, — признался Темный, и сердце пропустило удар. — Следы магии почти развеялись, но мне удалось кое-что понять. Малон создала магического двойника и каким-то образом отправила его через портал. Сама она выйти не может, но послать двойника получилось.

Был? Он посещал наш с дедушкой дом и даже мне не сказал?

— Она ведь могла отправить его не к нам, а к тебе. Чтобы сразу решить проблему.

По лицу Илиана стало ясно — он тоже об этом подумал.

— Возможно, это было в ее планах, но вокруг моего замка темная защита слишком сильна. А вот стена слабеет, и я ничего не могу с этим поделать. Нас с тобой будет мало, чтобы поддерживать ее год от года. И даже если твой дед не исполнит ее желание, Малон все равно вырвется рано или поздно. За столетия ей удалось скопить достаточно силы.

Мы молчали некоторое время, стоя рядом друг с другом. Наше общее напряжение и волнение сделало воздух густым, так что каждый вздох давался с трудом.

— Надо ей помешать. Надо что-то сделать…

— Ты тут ничем не поможешь. Не лезь, куда не просят, — пресек мои попытки Темный. — Малон — это моя проблема.

— Но мы на одной стороне! Я хочу быть с тобой.

Хотелось стукнуть вредного мага за его упертость. Он посмотрел на меня, и в глазах промелькнули искорки. Илиан коснулся моих волос, заправил прядь за ухо. Было в этом прикосновении что-то отчаянное, щемяще-нежное.

— Все будет хорошо, Снегурочка, — произнес уверенно и без своей любимой иронии.

И мне хотелось ему верить.

Кая

Тени окружили и вовлекли в причудливый танец, мир вокруг погас. Я снова видела лишь бесконечную серость и смазанные силуэты. Единственным, что могла — это слушать интуицию. Поэтому я представила Илиана во всех подробностях, отыскала отпечатки магических следов. Тени вели вперед, призрачные руки толкали в спину, словно помогая угнаться за темным магом.

И вот — знакомый силуэт впереди. В мире теней все было не таким, как в жизни, здесь я даже не тело видела, а дух. Но на ощупь он оказался вполне себе материальным. Я вцепилась в него, как утопающий в последнее средство. А потом — внезапный рывок, и тело обожгло холодом, в глаза ударил свет.

Пальцы ни на мгновение не разжимались, поэтому Илиану пришлось буквально отрывать меня от себя.

— Ты? — зашипел тихо, не желая поднимать шум. В глазах мага бушевал не просто пожар, а пожарище. — Тьма тебя побери, Снегурочка, откуда ты взялась? И что тут забыла?

Голос дрогнул от досады и сожаления. Он не хотел меня видеть, специально ведь ушел, пока я спала. Был таким загадочным, мрачным, задумчивым. А все потому, что замыслил в одиночку наведаться к Малон.

— За тобой я пошла, — под пронизывающим взглядом Темного стало даже чуточку стыдно. — А раньше говорил, что не герой и не спаситель. Ты ушел один, никому ничго не сказав.

— Я просто гуляю. Воздухом дышу, — ответил Илиан с едким сарказмом. — Не видишь, что ли?

— Заметно. Милая прогулка, ничего не скажешь.

Я всплеснула руками и огляделась, силясь понять, куда мы попали и действительно ли это владения Малон. Страх меня покинул, его вытеснила решимость и желание постоять за то, что мне дорого, даже ценой собственной жизни. Никогда прежде я не была настроена так серьезно.

Нас окружали серые камни, изъеденные ветром и непогодой, покрытые изморозью. Они были разбросаны в полном хаосе, всех размеров и форм. Одни тянулись в небо, точно пальцы, другие громоздились на земле. Под ногами извивались замерзшие ручьи. А чуть дальше, на скальном выступе, расположился замок. Я видела узкие высокие окна и мрачные полуразрушенные башни.

— Ты пошла за мной, безумная девчонка. Наверняка у тебя есть какой-то план? — продолжал шипеть Илиан. Его волосы трепал ледяной ветер, в лицо била снежная пыль, заставляя щуриться. Он встал так, чтобы заслонить меня от непогоды.

— Я надеялась, что он есть у тебя. Ведь есть же?

Илиан наверняка все продумал. Темный точно знает, что надо делать.

— Всю жизнь предпочитал импровизацию, благодаря этому жив до сих пор, — пальцы сжались на моем запястье. — Раз уж ты бросилась за мной, очертя голову, поздно поворачивать назад. Я не смогу скрывать нас долго, ведьма скоро почувствует чужеродную магию. Не думаю, что она будет рада Темным гостям.

Продолжая удерживать мое запястье, Илиан достал из-за пояса короткий нож и, пока я не успела опомниться, уколол ладонь. Я проглотила вскрик.

Тонкая струйка крови упала на снег под ногами, и тот задымился. Илиан проделал ту же процедуру с собой. Не дыша, я смотрела, как два столба черного дыма обретают человеческие очертания. Несколько секунд — и фантомы превратились в нас с Илианом.

— Создание теневых двойников требует опыта и хорошего резерва, — походя объяснял маг. Он дал приказ двойникам пробираться в сторону замка, сами же мы пошли другой дорогой. Решение разделиться должно было отвлечь и запутать Малон.

Илиан начертил в воздухе темномагическую руну, призванную скрыть наше присутствие. Несмотря на то, что в моих жилах текла магия самой зимы, в этом месте властвовал лютый холод. Он сковывал тело и выстуживал душу. Внезапно послышался шум в вышине.

— Соглядатаи Малон, — процедил Илиан, вместе со мной глядя на двух драконов.

Они парили над нашими головами, раскинув крылья. Гибкие тела мерцали, точно иней под скупым светом северного солнца. Светило пряталось за облаками, лениво ползущими по небу.

Илиан нащупал мою руку в складках плаща и сжал ладонь.

— Если вернусь домой живым, накажу Ёри за то, что не послушал и разбудил тебя. Этот угрюмый переросток даже часа не выждал.

— Не надо его наказывать, — я стиснула руку Темного в ответ. — Он все правильно сделал.

— Как же, правильно.

— Прекрати ворчать. Лучше скажи, что мы будем делать сейчас.

Мы быстро пробирались по каменной долине, замок становился все ближе и ближе, с каждым шагом сердце колотилось быстрей.

— Надо вызволить твоего деда. Надеюсь, он будет в состоянии тебя защитить…

Перед мысленным взором снова замаячил образ дедушки, закованного в ледяной кристалл. Я тряхнула головой, прогоняя пугающий образ. Не вязался он с тем великим магом, которого я знала. Если Малон удалось его захватить, то только обманом. Никто не ждал подлого нападения, прежде к нам приходили только с добром или просьбой о помощи.

В ту злополучную ночь я сразу ощутила вспышку чужеродной магии и бросилась к ее источнику. Синий неотмирный свет, потрескивание портала и дед, исчезающий в нем — вот все, что я запомнила.

Ближе к замку Илиану снова потребовалась капля моей крови. С ее помощью он создал путеводную нить, которая должна была привести нас к дедушке.

— Кровь всегда видит родню, — пояснил Темный.

Мне бы так научиться. Увы, тратить годы в надежде на то, что я стану такой же сильной и умелой, как он, нет возможности. Ожидание — слишком большая роскошь.

Посетило чувство, что все вокруг просто вымерло, остался лишь стылый ветер и ледяные твари, парящие в вышине. От давящего ощущения закружилась голова, и это была не Тьма, а, скорее, пустота, высасывая силы.

Никто нас не встречал, и мы, скрытые магией, прошли по темному пустому коридору. Путеводная нить вела нас все дальше и дальше, по мрачным залам и переходам. Мимо проплывали ледяные скульптуры, в выбитые окна струился холодный свет. Илиан не отпускал моей руки, будто боялся, что я могу потеряться. Он не говорил со мной, всей своей сутью я чувствовала его напряжение.

Не покидало ощущение нереальности происходящего, словно меня погрузили в странный сон наяву. Постепенно начало приходить узнавание — это место я уже видела.

Дорога привела к огромной зале, в которой я оказалась, пройдя дорогой теней. Илиан коснулся стены, и на замерзших камнях распустился черномагический знак.

— Оставим ведьме новогодний сюрприз, — Илиан нехорошо улыбнулся и с ненавистью оглядел коллекцию Малон: стеклянные сферы со спящими драконами. — Она поработила их. Всех. От мала до велика. Темные сделали ошибку, заперев ее здесь и ни разу с тех пор не посетив. Находясь в заключении сотни лет, Малон растила своих тварей.

Больше не тратя время, я зашагала вдоль рядов, выискивая взглядом кристалл. Появилось ощущение, что все драконы разом пробудились и следят за нами из-под полуприкрытых век. По спине пополз холодок.

Нет, Малон не может быть настолько глупа, чтобы позволить нам беспрепятственно попасть в замок. И фантомы ее не обманут. Но я уже доверилась Илиану, я знала, что на него можно положиться. И сама готова была его защитить, чего бы мне это не стоило.

— А вот и он, — произнес Илиан, опустив тяжелую ладонь мне на плечо.

— Кая, времени мало. Бери на себя деда, а я займусь остальным.

Глаза его светились решимостью, черты лица заострились. Именно в этот момент я ощутила полное единение с ним. Осознание, что мы вместе и действуем заодно, придало сил.

Обеими ладонями я коснулась твердой поверхности и обратилась к магии. Ленты силы возрождения, исцеления и Света переплетались с разрушающей силой Тьмы. Поток их хлынул вглубь кристалла, заставляя его плавиться. Под закрытыми веками взрывались цветные фейерверки, тело сотрясала дрожь. Кристалл сначала не желал поддаваться, магия Малон сопротивлялась, но медленно, очень медленно начала отступать.

Илиан сказал, что мой дар — уничтожать создания Тьмы. Но это была даже не она, а нечто иное, более мощное, незнакомое.

Внезапно что-то ударило меня в грудь, отрывая от кристалла. Я упала на спину, но тут же вскочила, игнорируя боль во всем теле. В глаза ударила вспышка света, и я услышала голос:

— Снова темные?

Он был низким, с завораживающей хрипотцой, но при этом какой-то бесцветный. Словно принадлежал существу из другого мира.

Рывком обернувшись, я увидела хозяйку этого проклятого места. Признаться, Малон я представляла совсем не так. Перед нами стояла очень хрупкая женщина, казалось тронь — и рассыпется. Ведьма застыла в своей вечной молодости, прекрасное, но жуткое лицо было бледным, лицо и руки покрывал узор, какой рисует мороз на стеклах домов. Серебряные волосы в беспорядке рассыпались по плечам и груди, голову венчала корона, чьи зубья напоминали ледяные клыки. С бесстрастного лица на нас смотрели большие ярко-голубые глаза. Такие же холодные, как этот замок.

— Соскучилась, ведьма? — поинтересовался Илиан, приподняв бровь. Казалось, маг совсем ее не боится и готов насмехаться над древним созданием в своей обычной манере.

Темная руна, которую наложил Илиан у входа, пустила корни в стены залы. Извилистые плети покрывали камни, бежали по полу, оплетая ледяные сферы. Но Малон это, кажется, не волновало. Она выглядела удивительно спокойной.

Чуть склонив голову к плечу, произнесла:

— Наказание одиночеством страшнее смерти.

— И поэтому ты решила украсть моего деда? — в горле заклокотала ярость, я стиснула кулаки, чтобы не броситься на ведьму прямо сейчас.

Малон дернула уголком рта.

— Его компания мне не по душе.

Мы одновременно посмотрели на то, что осталось от кристалла. По полу растеклась обширная лужа, струи воды продолжали стекать по зачарованному льду подобно слезам. Теперь я четче видела силуэт дедушки, чувствовала, что он еще жив.

— Я бы предпочла видеть возле себя кого-то помоложе и погорячее, — Малон бросила взгляд на Илиана. — Темный маг, потомок моих врагов — идеально. Я следила за тобой, Илиан Ардженти. То упорство, с которым ты поддерживал стены моей темницы, вызывает уважение.

Голос завораживал. Я поняла, что неосознанно ловлю каждое ее слово. Светлая магия, свернувшаяся в груди испуганным котенком, вдруг выпустила когти, и морок схлынул. Не позволю ей себя заворожить!

— Что же ты хочешь, ведьма? — спросил Илиан. — Если меня, то забирай. В обмен на старикана.

Что?!

Я вытаращилась на Темного, широко распахнув глаза. Что он несет? Решил пойти на обмен? Малон обманет в любом случае, его здесь ждет только смерть или вечный плен.

— Я хочу покинуть свою темницу. Я копила силы четыре сотни лет, их хватило, чтобы перенести сюда мага Желаний. Но он оказался слишком несговорчивым, — холодный взгляд пробрал до костей. — Может, мне поможет его внучка? Или ты, Темный? Я щедро награждаю своих союзников. Вы можете помочь мне разрушить стену добровольно, тогда останетесь в живых. У вас нет выбора. Даже если откажетесь и предпочтете смерть, через некоторое время преграда падет. Некому будет ее поддерживать, темная магия развеется, — она двинула руками, рассыпая вокруг себя алмазное крошево.

— Откуда такая щедрость, Малон? — спросил Илиан с издевательской усмешкой. Он вел себя нагло и уверенно, но, когда наши взгляды пересеклись, я увидела в его глазах тень обреченности.

Что он задумал?

— Жалкая попытка, — увидев, как чернильные плети распускается у ее ног, ведьма двинула пальцами, и узор, заплетающий стены, начал бледнеть. — Все здесь подчиняется моей воле. Вы думали, что идете победителями, но сами загнали себя в ловушку.

И вдруг случилось то, чего никто не ожидал. В зале заклубились тени, открывая черный зев портала. Из него, споря и крича, вывалились Неван с Ланной.

У меня сердце ушло в пятки, стон сорвался с губ. Вот же… дурачье мелкое!

— Вы здесь что забыли?! — рявкнул Илиан, мигом теряя самообладание.

А следом из портала выскочил Ёри с дубиной наперевес.

— Куда?! Вернитесь! — завопил на детей, но поздно.

Все они уже попались в ловушку Малон.

— Какие милые создания, — Малон улыбнулась, оглядывая брата и сестру, которые прижались друг к другу. Неван держал за лапу своего любимого мишку. — Можно посмотреть твою игрушку поближе? — она протянула руку и сделала манящий жест.

Глаза Невана испуганно округлились.

— Только тронь их! — прорычал Темный и бросился ведьме наперерез, сплетая на ходу заклинание.

— Конечно, покажет! — в пальцах Ланны сверкнула игла.

Илиан с ведьмой не видели, занятые друг другом, что произошло дальше. А я — да. Капля крови упала на игрушечного зверя, и вокруг него завихрился черный кокон. С каждым мгновением он разрастался и разрастался. Все больше, больше, пока не занял собой половину залы. Драконьи сферы летели на пол и разбивались с грохотом, рассеивая тысячи сверкающих осколков. Существа, которые не успели пробудиться, лопались, как елочные игрушки.

— Что это?! — закричала Малон, а в глазах Илиана промелькнуло изумление.

— Новогодний подарочек! — дерзко ответил мальчишка, хотя сам трясся от страха.

Кокон развеялся, послышался жуткий утробный рык, и перед нами предстал чудовищный зверь. Мощные лапы с когтями, взъерошенная бурая шерсть, морда с огромными челюстями, полными острых зубов. Вчерашнего плюшевого мишку было не узнать, а дети… они показали, что кровь не спрячешь. Они настоящие темные маги.

Не растерялся только Ёри. Теневой портал уже схлопнулся, тролль схватил Ланну с Неваном в охапку и бросился прочь, подальше от этого безумия. Малон взмахнула рукой, и в воздух взмыли осколки, оборачиваясь цепями. Они оплели тело чудовищного медведя, тот рвался, рычал, пол содрогался от топота мощных лап.

Я поймала взгляд Илиана и, пока Темный отвлекал ведьму заклятьями, сыпавшимися на нее одно за другим, снова бросилась к кристаллу. Малон отмахивалась от атак шутя, но что-то все-таки успело ее зацепить, из раны на плече брызнула кровь — горячая, живая. Там, куда падали капли, камень начинал плавиться.

Трясущимися руками я обняла лед кристалла. Жжение в груди было нестерпимым, сила хлестала бурным потоком, и уже нельзя было различить, где Тьма, а где Свет. Свобода для моего дедушки была все ближе, я неистово молилась, чтобы выдержки хватило.

Последние мгновения я ничего не видела, перед глазами стояла алая пелена. Но слышала: кристалл, сковывающий мага Желаний, треснул. И в этот миг по залу пронеслась магическая волна, от которой оставшиеся сферы задрожали и взорвались осколками.

Я бросилась вперед, чтобы подхватить обессиленного деда. Он упал на одно колено, руками упираясь в пол. Одежда и волосы покрылись изморосью, лицо было смертельно бледно.

Медведь рванулся в цепях, пытаясь дотянуться до ведьмы. По стенам снова поползли щупальца печати Тьмы, я видела, сколько силы в нее вкладывает Илиан, и как тяжело это ему дается.

— Уходите! Создай теневой портал! — прокричал маг прежде, чем глыба льда сбила его с ног.

Я бы не смогла бросить Илиана, даже если бы знала, как создаются эти клятые порталы. Откуда-то выскочила Ланна и бросилась в мою сторону. Глупая девчонка! Вместо того, чтобы бежать сломя голову, они носились по всему залу. Неван пытался освободить из цепей своего медведя, а Ёри не знал, к брату или сестре спешить первым. Магические цепи пили из чудовища силу, и медведь стал уменьшаться в размерах, чтобы вновь превратиться в плюшевую игрушку.

Малон неумолимо надвигалась на Илиана, собирая на пальцах серые огни своей магии. От одного взгляда на нее в жилах стыла кровь, а тело деревенело. Ее драконы были уничтожены, это привело ведьму в ярость. Темный с трудом успел отразить ее удар, снова посыпался град заклинаний.

Тело дедушки было тяжелым, я еле держалась, чтобы не упасть вместе с ним. И вдруг — пальцы слабо зашевелились, а потом сжались в кулак. Его окутал свет: сначала еле различимый, но с каждым мигом сияние становилось все ярче. Луч света вырвался из сжатых пальцев, принимая форму посоха.

Дед ударил им в пол и поднялся с колен, развернул могучие плечи. Он дышал тяжело и прерывисто, лицо, обычно умиротворенное, исказила ярость. Дедушка даже на меня не глянул, видя перед собой лишь Малон. Ведьма с Илианом никак не могли достать друг друга, два потока магии схлестнулись, как два зверя: желая уничтожить, растерзать один другого.

Я зажмурилась и обратилась к остаткам силы внутри, потянула ленты Тьмы, смешивая ее со Светом, направляя их в поток Илиана и растворяя в нем. Ему это нужно, я готова отдать все свои силы, вычерпать резерв до дна, лишь бы помочь. Существом ощутила, как светлая теплая магия дедушки окутывает все мое тело, как струится по рукам. Мы трое, только объединившись, могли противостоять Малон.

А потом будто лопнула струна — ведьму отшвырнуло прочь, свет в ее руках погас.

Дети вместе с Ёри успели подобраться к нам и теперь прятались за спиной дедушки. Тролль держал их на руках, по лицу катился пот вперемешку с крупными слезами.

Малон, скребя ногтями по полу, пытаясь встать. Илиан поднял руку, вливая остатки сил в темную руну. Она пульсировала, пульсировали и ее корни. Она, как сорняк, заплела стены и пол залы. Чернильные плети разъедали камни, оставляя в камне глубокие русла.

— Господин, не надо… — пробасил Ёри.

— Я держу, — Илиан улыбнулся мне и подмигнул.

У него в лице не было ни кровинки, зато глаза сияли, как обсидиановые звезды. А с ладони стекала кровь, только почему-то черная… Мы смотрели друг на друга всего одно мгновение, но оно клеймом отпечаталось в памяти.

Замок, казалось, издал протяжный стон — это камни сдвинулись со своих мест. Дедушка ударил посохом об пол, открывая в воздухе портал. Сердце даже не успело отсчитать второй удар, и я почувствовала, что куда-то лечу.

Новый Год приближался. Города кутались в снежные покрывала, люди суетились, бегая по лавкам и готовя подарки для близких и угощения к праздничному столу. За окнами трещал мороз и сияли огни колдовских гирлянд.

Из окна нашего родового замка отрывался вид на долину, опоясанную горными пиками. Я потеряла счет времени, уже долгие часы стояла, всматриваясь в белизну, от которой резало глаза.

Или это стынущие на ветру слезы?

«Она оставила его себе… забрала с собой…» — твердил голос в кошмаре. А потом я просыпалась, но кошмар этот продолжал преследовать меня наяву. Следовал за мной, как прилипчивая тень, как дворовый пес.

— Кая?

В комнату вошел дедушка, уже готовый покинуть замок и отправиться исполнять свой долг. Его ждали дети, и разочаровать их он не имел права.

Я уткнулась лицом в теплую, пахнущую морозом шубу. Дедушка погладил меня по спине, успокаивая и пытаясь забрать хотя бы часть моей боли. Целые сутки мы пытались найти Илиана, но руины были пусты — ни следа магии. Стена темных истаяла, от владений Малон осталась лишь тихая снежная пустошь. Ветер носил поземку, а голоса превращались в эхо.

Возможно ли поверить, что Илиан погиб, до последнего удерживая рушащийся замок? Что я больше не услышу его голоса, не увижу ехидного прищура и улыбки? От мыслей об этом внутри разверзалась ноющая, болезненная дыра. Дед сразу все понял, ему не понадобилось меня расспрашивать и, видя мое отчаянье, он не ругал за то, что я нарушила слово и связалась с Темным. Более того, освободила свою вторую сущность. А я не обвиняла в том, что он умолчал правду о родителях. Мы должны искать поддержку друг в друге, а не бросаться упреками.

Мы забрали Невана, Ланну и Ёри к себе. Дети были оглушены горем и почти не разговаривали, они тоже не могли поверить, что больше не увидят брата. Мы с ними путешествовали по дороге теней, но те были пусты и безмолвны. Призрачные чудовища следовали за нами, но не решались напасть.

— Мне пора уходить. Ты останешься в замке?

Я кивнула. Не было сил сопровождать дедушку, как я делала это в прошлые годы. Возможно, правильней было взять себя в руки, стиснуть зубы, но мне казалось кощунственным веселиться, когда в сердце поселилось такое горе. А портить другим ощущение праздника я не желала.

— Останусь с детьми. Вдруг они проснутся и испугаются.

— Посмотри на меня, внучка.

Я подняла голову и встретилась со взглядом дедушки. Его нельзя было назвать стариком: он был сильным и высоким, выше меня на целую голову. Волосы и борода сияли благородным серебром, каждая морщина — не подтверждение угасания и старости, а свидетельство мудрости.

Плен ведьмы лишил его огромной части силы, остатки он потратил на то, чтобы помочь нам с Илианом победить Малон и создать портал, который вернул нас в замок. Но постепенно магия вновь наполняла его внутренний источник, как вода наполняет реки весной.

Мы с ним долго беседовали о том, что случилось. Он не ожидал нападения, но сделал все, чтобы я не попала в ловушку Малон в ту роковую ночь. И надеялся, что я не стану рисковать и пытаться его спасти.

— Я горжусь тобой, Кая, — сказал он, когда я осушила слезы. — И мне все равно, какая твоя половина темная, а какая светлая. Я так хотел избежать ошибок, которые наделал с дочерью, что совершил другие уже с внучкой.

— Я тебя ни в чем не виню, дедушка. Воспитывать детей очень трудно.

— В тебе течет кровь твоей матери и твоего… отца, — лицо деда омрачилось из-за тяжелых воспоминаний. Он вздохнул и продолжил, каждое слово давалась ему с трудом. — Он был таким же отчаянным, ничего не боялся. И если бы я мог, если бы только мог, обязательно вернул бы тебе твоего Темного.

Я боялась, что снова не сдержусь и разрыдаюсь.

— Он ведь такой сильный, он не мог просто… исчезнуть.

Слово «умереть» я не произносила даже мысленно, как будто боялась, что, стоит ему прозвучать, и Илиана я не увижу уже никогда.

— Я маг Желаний, я родился со способностью творить чудеса, но в некоторых случаях моя сила бесполезна.

Я всхлипнула и обняла себя руками.

— Но магия не всесильна, Кая. Сила человека гораздо больше, — добавил он.

Проводив дедушку в длинный путь, я прошла в детскую комнату и долго думала над его последними словами. Ланна с Неваном уже спали, наплакавшись вдосталь. Усталость сморила их, забрав в мир красочных снов.

В середине комнаты росла живая ель, сколько я себя помнила, она всегда была здесь. Камни и стены замка были ей не помехой, каждый год я наряжала эту красавицу. Под елкой дедушка оставил подарки: игрушки, сладости и книги, которые могли порадовать любого ребенка. В камине уютно трещали дрова, огонь давал мягкий свет, а тени успокаивающе покачивались на полу.

Я села в кресло, чувствуя пустоту не только внутри, но и рядом с собой. Дико не хватало того, кто может обнять, как любимую и желанную женщину. С кем можно разделить на двоих теплый плед и чашку ароматного чая. И смеяться, разговаривать до утра, прерываясь только на поцелуи. Мне не хватало Илиана. Порой ворчливого, саркастичного, невыносимого Темного с огромным и смелым сердцем.

Я обнимала себя, пытаясь согреться, и задремала прямо в кресле. А проснулась уже утром, когда услышала возню на кроватях.

Ланна открыла глаза. При виде меня они зажглись, как две синих звездочки, а потом на лицо набежала тень, и на ресницах задрожали слезы. Девочка разом вспомнила то, что случилось накануне.

— Илиан не вернулся? Я загадал, чтобы он вернулся! — Неван соскочил с кровати и уставился на меня с надеждой. Чем дольше он смотрел, тем мрачнее становилось его лицо.

Увы, на это не была способна даже магия моего деда. Никто не возвращается с той стороны, хотя я все равно не верила.

В комнату тихо зашел Ёри. Теперь он носил красный полушубок, потому что старая одежда истрепалась. Тролль тоже горевал о своем господине и клялся, что его брата с сестрой никогда не бросит и останется, чтобы защищать.

— С Новым Годом, — пробубнил, ни на кого не глядя. — Подарки разбирать будете? Или так и останутся лежать до следующей зимы?

— Ёри, для тебя я приготовила новую дубину, — взял зардевшегося тролля за локоть, повела его в елке.

Неван с Ланной переглянулись и, как были, в пижамах, полезли разворачивать подарки. Они вяло переругивались, не было в этой комнате ощущения счастья и радости, не было и не могло быть веселья. От такой вопиющей несправедливости на глаза вновь навернулись слезы, и я заморгала, чтобы загнать их обратно.

— Это мое!

— Ты слепой? Здесь же подписано: «Ланна».

— Мне все равно. Я хочу себе этого мишку, мой так и остался… там.

— Ну ладно, забирай, — девочка устало вздохнула.

Малон не сумела лишить праздника весь мир, зато разрушила его в отдельно взятой семье. В нашей семье, потому что эти дети уже стали мне братом и сестрой.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Такие знакомые, родные. У меня замерло сердце, и когда дверь медленно отворилась, все взгляды обратились к ней.

— С праздником! С Новым Годом!

Улыбаясь, в комнату прошел дедушка: разрумянившийся с мороза, с широкой улыбкой и магическим посохом в руках, в бороде запутались снежинки. Я знала, что он всю ночь творил волшебство и устал, но ни за что этого не покажет, не пожалуется, не присядет отдохнуть.

— А что это вы такие невеселые? Или не понравились подарки? — лукаво спросил детей. — Приводите себя в порядок, да поживее! Чует мое сердце, к нам скоро явятся гости!

Гости? Кто?!

В голове завертелись мысли, и я боялась дать себе ложную надежду, позволить поверить… Но почему он тогда так улыбается, почему во взгляде плещется такое веселье? Это не может быть жестокой шуткой.

Дедушка посмотрел на меня и внезапно посерьезнел. А я вдруг подумала, как же глупо сейчас выгляжу.

Он сам говорил, что не может. Что магия не всесильна.

Ланна и Неван притаились под елкой, как два настороженных зверька. Они не сводили с Деда Мороза широко распахнутых глаз.

— Точнее, один долгожданный гость, — добавил он негромко. Потом шире распахнул дверь и отошел в сторону.

Горло сжал спазм, когда я смотрела, как на порог падала тень. И как в проходе медленно вырастал силуэт. Он ничуть не изменился: все те же темные растрепанные волосы, бледная кожа, обсидиановые глаза и улыбка. Настоящая, искренняя, с каплей усталости.

— Братец! — завизжали дети и бросились к нему, чуть не снеся с ног. Сдавили в объятиях так, словно боялись, что он может исчезнуть.

— Г-господин? — выдавил Ёри, неверяще хлопая глазами. — Вы живы?

— Неван, ты кое-кого потерял, — Илиан вручил брату пыльного потрепанного медведя, и мальчишка вцепился в него обеими руками.

Я не могла пошевелиться и не могла вдохнуть, словно в комнате закончился воздух. А что, если это иллюзия? Что, если я все еще сплю? Тогда это самый милосердный новогодний сон, я не хочу просыпаться!

Наши взгляды встретились. Это был разговор без слов, когда достаточно тишины, такой звенящей, так много значащей. Все слова растворились в ней без остатка.

Я чувствовала, что должна что-то сделать, но ноги словно вросли в пол. Только пальцы судорожно сжались в кулаки.

Как ему удалось это сделать? Как?

— Дед, — негромко произнес Илиан, повернувшись к нему. Дедушка глядел на него, пряча в бороде довольную усмешку. — Я здесь не просто так. Я собираюсь просить тебя исполнить одно мое желание. Ты ведь это можешь, старик.

— И какое у тебя желание, Темный?

Илиан посмотрел на меня в упор. Серьезно, честно, без иронии. Этот взгляд пронзил все тело от макушки до пяток, и в груди стало горячо. Моя смешанная магия заволновалась, желая вырваться Темному навстречу.

— Хочу жениться на твоей внучке.

— Слишком дерзкое желание, — отрезал дед, а меня обуяла паника. — Загадывай другое.

— Но дедушка! — услышала я свой слабый писк.

— Что такое, Кая? — поинтересовался дед. — Я тут вспомнил, что ты осталась без подарка. Не хочешь ли тоже что-нибудь пожелать?

Оцепенение смело лавиной нахлынувших чувств. Я быстрым шагом пересекла комнату и бросилась Илиану на шею, обнимая и прижимаясь всем телом, вдыхая аромат мороза и его кожи, впитывая тепло объятий.

Как я скучала! Просто до безумия, до животной боли. Болезненная пустота в груди начала затягиваться, стоило почувствовать его снова: живого, настоящего. И нет, никакой это не сон, это самая прекрасная сказка на свете.

— Дедушка, у меня лишь одно желание, — проговорила, отчего-то смущаясь. Но Илиан крепче сжал руку у меня на талии, подбадривая. — Я хочу выйти за него, я согласна.

Дед развел руками в теплых рукавицах. Дети следили за нами, приоткрыв рты от любопытства, замершие в ожидании ответа.

— Ну что я могу поделать? Когда двое хотят одного и того же, как я могу препятствовать? Я ведь маг Желаний и должен нести радость. Женитесь и живите счастливо!

Неван с Ланной запрыгали и захлопали в ладоши, Ёри смахнул скупую слезу.

— Илиан… — зашептала я, глядя в родное любимое лицо. — Как ты…

— Тшш, все вопросы потом, — он коснулся указательным пальцем губ, призывая молчать. А потом поцеловал — уверенно, нежно, но с обещанием большего.

Чистого светлого счастья, которое у нас обязательно будет.

— Только жить останетесь в моем замке. Я не могу отпускать внучку далеко, как Дед Мороз без Снегурочки? Да и старику пригляд нужен, — пробасил дедушка, на мгновение прикинувшись старым и беспомощным.

Не размыкая рук, Илиан ответил:

— Ладно, дед. Не ворчи. Если такова цена, то я согласен. А тот замок все равно пора под снос пустить.

— Не надо под снос! — спохватился Неван, возбужденно сверкая глазами. — Если ты будешь жить здесь, то я займу твой замок. Хочу стать новым Темным Властелином!

— А по ушам не хочешь? — вкрадчиво спросил Илиан, и младший братец тут же сник. — Репутацию темных и доброе имя Ардженти давно пора очистить от грязи, которой их незаслуженно испачкали.

— То есть, вы сговорились заранее, — я уперла руки в бока и взглянула на Илиана исподлобья. — Дедушка знал, что ты будешь просить моей руки, а ты знал, что он начнет отказываться.

Темный лишь расхохотался в ответ. Успели спеться за моей спиной! Вот дают! А я испугалась, что дед на самом деле не хочет отдавать меня за Илиана.

— Ну как после такого он мог не дать нам пожениться? Да даже если так, я бы тебя все равно выкрал, Снегурочка, — он притянул меня к себе и поцеловал кончик носа. — Я ведь такой плохой, никто мне не указ.

Стоял глубокий вечер, мы разговаривали, сидя у камина. Я никак не могла насмотреться на своего жениха, все время хотелось убедиться, что он мне не привиделся, что он настоящий. Случившееся изменило нас обоих, сделало мудрее и научило ценить то, что имеем. Потому что этого может не стать в любой момент.

И правильно говорил дедушка, что магия не всесильна. Сила человека, его желания и духа гораздо прочней и сильнее. Я поняла это, когда услышала рассказ Илиана.

Он до последнего удерживал стены замка, не давая им рухнуть и похоронить нас под обломками. Темный дождался, когда портал за нами схлопнется, и только тогда отпустил магию. Исчерпавшая силы Малон погибла под руинами, ведь бессмертные не умирают, их можно только убить.

Сам Илиан из последних сил успел обернуться тенью и уйти. Он истратил весь резерв, поэтому ни я, ни Ланна с Неваном не могли докричаться до него. Даже немного восстановившись, он не смог перенестись в наш замок. В последнюю ночь старого года вышел в бывших владениях Малон.

А Дедушка, зная, какой подвиг совершил Темный и как дорог мне стал, снова отправился туда и отыскал его, продрогшего, но живого.

— Как я мог умереть? Я для этого слишком упрямый. Тем более у меня брат с сестрой и ученица, которую еще учить и учить темным премудростям.

Дыхание его обжигало щеку, по коже бежали мурашки. Илиан притянул меня ближе к себе и заглянул в глаза. В зрачках плясало отражение пламени и отражалось мое лицо.

— Не только темным премудростям, но и всему остальному, — прошептала я. — Как ты там сказал? Я для темной недостаточно испачкана?

Илиан поморщился:

— Не повторяй глупости, я просто шутил.

Пальцы запутались в его волосах, наши лица были до невозможности близко. Как и губы.

— А я нет, — выдохнула и закрыла глаза.