Все события вымышлены.

Любое совпадение случайно…

© Гордина Е., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Прошло уже минут двадцать, а Ольга Гончарова все еще молчала. Она пыталась собраться с мыслями, но в голове была каша.

– Вы знаете, чем похожи все выросшие дети, которые пережили насилие со стороны родителей в детстве? – Женщина смотрела ей в глаза, и Ольге стало неуютно, это была ее первая консультация с психоаналитиком, да еще и дистанционно.

– Чем? – Ольга внезапно охрипла, у нее саднило горло, словно она битое стекло проглотила.

– Они всегда выгораживают родителей и находят им оправдание. Всегда.

Размытые картинки из детства, начальная школа, Оля вернулась домой, на ней белые колготки, волосы стянуты в тугой хвост, она прямо сейчас его чувствует. Ранец бросила в коридоре, заходит в детскую и все…

Обычно на этом моменте все воспоминания прерываются, словно кто-то выключает телевизор – и дальше сплошной белый снег. Больше она ничего не может вспомнить.

Ольга молчала, и ей опять стало страшно, впрочем, как всегда, когда она пыталась разобраться в своих детских переживаниях. Что с ней тогда сделали, в этой комнате? Что такого чудовищного тогда произошло, что она всю свою жизнь хочет это вспомнить или пытается забыть?

– Но, но ведь… – она мучительно подбирала слова, но так и не нашла их.

– И еще, эти дети, даже став взрослыми, не могут об этом говорить, – психоаналитик смотрела на Ольгу спокойно, на ее холеном лице не было ни одной эмоции. – Вы, Ольга Владимировна, написали, что хотите получить консультацию на тему насилия в семье, оплатили час, уже прошло двадцать три минуты. Может быть, вы хотя бы пару слов мне скажете? Давайте начнем хоть с чего-то? Хотя бы о каком насилии идет речь? Эмоциональном? Физическом? Сексуальном?

Ольга дернулась, как от удара хлыстом, потянулась к ноутбуку и резко его закрыла.

– Все, консультация окончена… – пробормотала она, затем вышла из-за стола – она была в своем кабинете – и выглянула в коридор. Все спокойно, коллеги трудятся, никто ничего не заподозрил, да и подозревать-то Ольгу Владимировну было не в чем: идеальный работник, счастливая жена и великолепная мать, верная подруга и отзывчивая коллега – это такая внешняя картинка. Хотя, если честно, и на самом деле примерно так все и было, правда, с небольшими корректировками, скажем так. С мужем они в последнее время отдалились, что, в принципе, и понятно после двадцати-то лет брака. Куда-то исчезли вся романтика, драйв, и осталась одна сплошная бытовуха, хотя, может, так у всех семейных пар со стажем? Ольга по этому поводу не слишком переживала, для расстройств у нее других проблем вполне хватало: старик-отец, девятнадцатилетняя дочь и ответственная работа в придачу.

Ольга схватила сумку и направилась к выходу, сегодня ей предстояла еще одна не очень приятная встреча, на этот раз с психиатром, и, к сожалению, от него она сбежать не могла.

Через час она сидела уже в другом кабинете, и на этот раз говорила, и притом весьма раздраженно:

– Но, послушайте, – Ольга запнулась, замолчала, затем с трудом продолжила говорить: – Что же мне делать? Он совершенно ничего не понимает, кричит ночи напролет, недавно открыл газ, в конце-то концов, он ходит под себя. Это невыносимо, понимаете? – У нее были красные, воспаленные от слез и бессонницы глаза. – Я не могу оставить его дома одного, сиделки от него отказываются даже за двойную оплату, а я работаю, у меня еще семья, дочь и муж, которые уже тоже на грани.

– Что же вы от меня-то хотите? – частный психиатр откровенно скучал, он смотрел куда-то поверх Ольгиной головы и едва сдерживался, чтобы не зевнуть. Но за его консультацию были заплачены деньги, и притом большие, поэтому полагалось выдать хотя бы крупицу заинтересованности. – Это обычная старческая деменция, у вашего отца уже предпоследняя стадия, дальше будет только хуже.

– Куда еще хуже? – вздрогнула Ольга, все врачи говорили ей одно и то же, но она не хотела верить. Это был очередной психиатр, но диагноз он поставил точно такой же, как и все предыдущие.

– Он не сможет сам глотать пищу и пить воду, надо будет устанавливать ему зонд для приема пищи. Быть может, связывать его, чтобы он не причинил себе увечья, тем более, вы говорили, что иногда он бывает буйным.

– Это лечится? – Ольга говорила глухо, она вообще с трудом подбирала слова. – Уколы? Капельницы? Быть может, тогда положить его в больницу? – Она не теряла надежды.

– Это не лечится, и в больницу стариков с деменцией не берут. – Психиатр с удивлением впервые посмотрел на женщину, которая вот уже несколько минут сидела в кресле напротив. – Вы что, с другой планеты свалились? В больницах нет мест даже для людей, которых можно вылечить, а деменция – это необратимый процесс, от которого нет спасения.

– Что же мне делать? – с отчаянием повторила Ольга, она никак не могла смириться с мыслью, что больше ничего нельзя сделать.

– Жить, нести свой крест, как делают люди, у которых родители впали в старческий маразм. Это ваш дочерний долг – обеспечить ему уход!

– Но… – Ольгины глаза наполнились слезами. – Отец воет все ночи напролет, он… он… он мажет фекалии по стенам, у него дома все пропахло мочой. Пока с ним сидят сиделки, но и они отказываются, потому что отец снова стал агрессивен. Сиделки его просто боятся.

– Сдавайте его в ПНД. – Психиатр взглянул на часы, до конца приема оставалось десять минут, как же долго тянулось время. Он не любил вот такие приемы, эта женщина, до нее была женщина, и после нее придет женщина, все хотят от него чуда, а это невозможно. Если, например, шизофрения не лечится, но хотя бы купируется, то деменция и не лечится, и не купируется, это медленная дорога в ад. Порой она длится по десять лет и более. Если у старика здоровое сердце, то жить безумным он может очень долго, конечно, если это можно назвать жизнью.

– Но… – Ольга снова запнулась, – там же ад… – И она тотчас вспомнила рекламу, которую сутками крутят по ящику, – бабка в деменции, а вокруг нее все хороводы водят, врачи, родственники, цветочки, тортики, мишки и плюшки.

И психиатр словно прочел ее мысли:

– Отдавайте отца в частный дом ухода для людей с деменцией, но это стоит огромных денег, я вам сразу говорю.

– У меня нет таких денег, – Ольга почувствовала себя в ловушке, – вы же знаете, что сейчас творится с работой. Предприятия закрываются, людей пачками выкидывают на улицу. Я делаю все возможное, чтобы удержаться на работе, – по лицу женщины текли слезы, но она их словно не замечала, – но я совсем не сплю ночами, и на меня уже стали косо смотреть.

– Я не волшебник. – Психиатр едва сдерживал раздражение, как же ему осточертели эти вечно ноющие, вечно давящие на жалость родственники больных. – Я предложил вам три варианта: ПНД, частная клиника или домашний уход, вы сами должны выбрать то, что вам больше подходит. Ваш отец уже не выздоровеет, я же утром был у вас дома и говорю вам это с полной ответственностью: его заболевание только прогрессирует, и дальше будет еще хуже.

– Я поняла вас. – Ольга, пошатнувшись, поднялась из кресла. – До свидания.

Она вышла из кабинета и, не глядя под ноги, пошла к выходу. Частная клиника «Медпомощь» была красиво оснащена: приятного голубого цвета диванчики, искусственные цветы в кадках, автомат с кофе и даже большой аквариум на высокой тумбе. Весь внешний вид этого заведения должен был настроить обывателей на доверие, расслабить и выкачать как можно больше денег, Ольга все это понимала и сегодня уже вложила последние деньги за утренний приезд специалиста на дом и за последующую консультацию у психиатра в клинике. И она никогда бы сюда не пришла, если бы бесплатная медицина не отказалась от ее отца сразу же после постановки диагноза. Тогда она раз за разом меняла частных психиатров в надежде, что, может быть, хоть кто-то поможет ей найти выход.

Ольга вышла на улицу и закурила, последнее время она дымила как паровоз. Муж, который ждал ее в машине на парковке у клиники, вышел из автомобиля и подошел к ней.

– Ты похожа на бомжиху, – произнес он брезгливо и отвернулся от сигаретного дыма, который норовил угодить ему прямо в лицо.

Андрей не курил, он был весь на ЗОЖ, позитиве и «всегда в ресурсе», такой эффективный топ-менеджер, он руководил отделом продаж в известной компании города и очень этим гордился. Он вообще очень сильно себя любил, Ольга его раньше тоже очень сильно любила, а это значит, что у них был общий объект для обожания – Андрей. Однако со временем Оля устала от идолопоклонничества и теперь просто принимала мужа таким, какой он есть, прекрасно помня поговорку, что «коней на переправе не меняют». А в том, что в ее жизни наступила именно та самая «переправа», она теперь и не сомневалась. «Переправиться бы уже к более счастливой жизни», – с тоской подумала Ольга.

– Что сказал врач? Что можно сделать с твоим отцом, чего ты еще не делала? – Андрей любовался своей широкой душой и отзывчивым сердцем, это он так думал, конечно.

– Ничего. – Ольга затянулась, она не обратила ни малейшего внимания на очередное оскорбление мужа, теперь она была слабой и зависимой от него, и Андрей этим пользовался. – Сдавать в ПНД – это невозможно, там же ад, я не могу отдать отца туда, это исключено. А в частной клинике уход за ним стоит огромных денег, а у меня их просто нет.

Андрей промолчал, у них с женой был раздельный бюджет, и он ничего менять не собирался, тем более теперь.

– Да, твоих денег точно не хватит на частную клинику, – подытожил муж.

– Куда же я его дену? – Ольга подняла на Андрея заплаканные глаза. – Выкину на улицу?

– Я не знаю, твой отец, ты и думай. – Муж развернулся и пошел к машине, Ольга поплелась за ним следом. – Сама переезжай к нему, сэкономишь на ночных сиделках.

Ольга молча села на пассажирское место и сжалась в комочек, именно этого она и боялась больше всего, именно это она и боялась услышать от своего мужа. До болезни ее отец жил один, он выпивал, особенно после смерти матери, и отношения у них были так себе. В его однокомнатной квартире было невозможно развернуться, и хотя Ольга давала ему деньги в помощь к мизерной пенсии, видимо, Анатолий Олегович их просто пропивал. Ольгу он не слушал, часто срывался и кричал на дочь, когда она предлагала ему сделать дома ремонт или сводить его к врачу на предмет алкогольной зависимости. И вот теперь Андрей предлагает ей самой съехать в этот хлев, где нельзя развернуться, где ей придется снова спать на полу в однушке, присматривая за отцом ночью, а днем на последние деньги нанимать ему сиделку.

Ольга мельком взглянула на мужа – «а ведь он мог предложить мне свою помощь, оплатить частную клинику для отца», но Андрей этого не сделал. У него были натянутые отношения с тестем до его болезни, поэтому он считал, что сейчас делает все возможное. Он и так покупал Анатолию Олеговичу памперсы, одноразовые пеленки, лекарства от желудка и оплачивал успокоительные уколы, которые тестю три раза в день колола сиделка. На этом все.

– Хорошо, – Ольга сидела, уставившись в одну точку, – я завтра съеду.

Она замолчала, до последнего надеясь на то, что Андрей возьмет ее за руку и скажет: «Да я пошутил, ты чего! Тебе нельзя уезжать к отцу, у него ты сойдешь с ума, все будет хорошо, я помогу тебе».

Но… Андрей молчал, и Ольга наконец-то поняла, что осталась со своим горем совершенно одна. Машка отстранилась от всего происходящего еще раньше, она вообще старалась не поднимать эту тему, касающуюся болезни деда, а если Ольга пыталась ей что-то рассказать, дочь в ответ лишь кривилась. С одной стороны, Ольга дочь понимала, в ее возрасте надо думать о любви, а не о старике с его закидонами. С другой, Оля прекрасно помнила себя в девятнадцать лет, и, конечно, такой эгоисткой она не была.

– Мама! Прекрати! Я не могу это больше слышать! Не порти мне нервы, у меня без вас проблем хватает, с Сережей вечно ругаемся, в институте несладко, да еще ты здесь с этим дедом.

Поэтому все разговоры с дочерью были бесполезны, а вот теперь, спустя всего месяц, отказался и Андрей.

Вернувшись домой, Ольга долго бродила по квартире, здесь все было родное, каждый сантиметр ее дома: вот диван, он стоит на кухне, и Ольга сама заказывала его по каталогу, она тогда еще подбирала его под цвет и по размеру. А спальный гарнитур она привезла сама, выбрала выставочный образец в магазине и не стала ждать, пока привезут с фабрики, так он ей понравился. А вот салфетки на кухне, такие смешные, белые с рисунком толстого кота…

Ольга чувствовала, что стоит в шаге от катастрофы, что еще немного, совсем немного – и все рухнет, рассыплется, разлетится вся ее прежняя жизнь, как пепел на ветру.

– За нас! – Артем Степанов поднял кружку с пивом. – За наш большой и дружный коллектив! За то, что мы пережили сложные времена пандемии, и впереди нас теперь ждет только светлое будущее! Ура, товарищи! – И исполнительный директор фирмы громко рассмеялся.

Весь коллектив производственной фирмы, где Ольга работала уже восемь лет руководителем отдела по внешнеэкономическим отношениям, выехал в лес на майские шашлыки. Мужчины пили пиво из туристических кружек, дамы – из пластмассовых стаканчиков потягивали шампанское и вино, мясо дымилось на решетке-гриль, шашлыки румянились на шампурах. Настроение у всех было просто отличное, позади два тяжелых пандемических года, когда каждый месяц фирма была на грани банкротства, и вот теперь все хорошо.

– Все самое страшное позади! Я уверена! – Дарина Микаэловна, заместитель исполнительного директора компании, подняла стаканчик с шампанским. – Мы уже видели все что только можно! – Она радостно рассмеялась. – Мы пережили пандемию, и теперь впереди нас ждет блестящее будущее!

– Верно! – подхватила тост Аля, финансовый директор фирмы. – И очень многого мы добились именно благодаря нашей Оле! Наша Ольга – она огромная молодец! Она работает без выходных, и ее отдел по внешнеэкономическим отношениям заключил великолепные контракты! И именно поэтому… – торжественная пауза… – мы вручаем нашей Ольге, гордости нашей фирмы, «Оскара»!

Ольга опешила, она стояла со стаканчиком в руке и глупо улыбалась.

– «Оскар»! – Артем Степанов откуда-то достал самого настоящего «Оскара», на котором была сделана гравировка: «Ольге Гончаровой – самой крутой бизнес-леди эпохи!»

– Ой, спасибо! – Оля зарделась румянцем. – Как приятно! – Она бережно взяла из рук исполнительного директора «лысого дядьку», вылитого из серебристого металла. – Я не ожидала!

– А к «Оскару», – к ним подбежала Аля, – к «Оскару» полагается премия! – И финансовый директор протянула Оле красочно оформленный подарочный конверт. – Спасибо тебе, наша дорогая, за нашу фирму!

Ольга взяла премию, она буквально сияла от радости, как хорошо, когда тебя так ценят на работе!

– А теперь все фотографироваться! – скомандовала Дарина. – Подходите, подходите к нам!

Руководящий состав, который пригласили на шашлыки «в тесном семейном кругу», был небольшим, человек двадцать, и действительно «семейный».

Артем Степанов – исполнительный директор компании, по сути, здесь руководил всем, он был единственным сыном генерального директора фирмы, имя которого нельзя было произносить вслух, потому что он занимал в городе большой политический пост. По сути, тот, чье имя нельзя произносить вслух, подарил сыночку фирму поиграться, а она неожиданно стала приносить неплохой доход. Артем был такой одиозной личностью, он много пил, но всегда умел вовремя остановиться, очень любил себя, прямо до безумия, но порой мог проявить человеческие теплые чувства и к другим людям. Степанов отлично говорил на трех языках, имел прекрасное образование и был великолепным спикером – мог уболтать кого угодно и на что угодно, может быть, поэтому женщины и летели на него как мотыльки на огонь. И хотя внешность у Артема была, скажем прямо, далеко не брутальная: невысокий росточек, пивное брюшко и второй подбородок, благодаря природной харизме он прослыл на фирме роковым мужчиной.

Дарина, заместитель исполнительного директора фирмы, – это вторая законная жена Артема, дамочка хваткая, цепкая, изворотливая и очень «гибкая». Ольга ее недолюбливала (чувства были взаимными), потому что Дарина у нее вызывала не самые приятные ассоциации – этакая змея, которая ползает в пыли и всегда готова впиться в ногу. А вот с самим Артемом Степановым у Ольги были превосходные отношения, она его считала своим другом и могла поделиться с ним всем чем угодно. За восемь лет работы в фирме Артем ей стал едва ли не как кровный родственник. Ольга его очень уважала и искренне ценила. Что же касается Дарины Микаэловны, то ее появление в семейном бизнесе, да еще и в качестве заместителя исполнительного директора фирмы, удивило, если не сказать больше, шокировало всех. Дарина была довольно недалекой женщиной, которую, однако, бог наградил приятной внешностью и огромными амбициями. Она выросла в деревне, в самой настоящей деревне, в глухом поселке на краю света, и была седьмым ребенком в семье. Надо ли говорить, какой пробивной силой обладала Дарина? Она сумела не только вырваться из нищеты, но и переехать в город, да еще и увести из семьи самого Артема Степанова, далеко не последнего человека в местном бомонде. Что и говорить, хватка у Дарины была мертвая, как у бультерьера.

Аля, финансовый директор фирмы, – как бы это смешно ни звучало – была первой жена Артема, у них после развода сохранились хорошие отношения, потому что и Артем, и Аля быстренько создали новые семьи и все разногласия улеглись сами собой. К тому же у Али и Артема было двое общих детей, поэтому тема «все в семью» здесь тоже была нелишней. Аля вообще была полной противоположностью Дарине – такая легкая, беззлобная, красивая и хорошо воспитанная женщина, она и после развода-то не сильно переживала. Ольга подумала, что Аля даже, скорее всего, радостно перекрестилась, когда появилась Дарина и Артем ушел из семьи, потому что уж очень быстро, как-то даже неприлично быстро, она вышла замуж за Василия.

Василий, симпатичный мужчина под два метра ростом, с красивыми плечами и большими руками, с плоским животом и подтянутым телом, имел неплохое состояние. Конечно, он не стал таким обеспеченным, как Артем, ведь у него не было папочки-политика, и тем не менее Василий не нищенствовал. Уж неизвестно, что такого Аля наговорила своему второму мужу, но очень скоро после ее развода с Артемом она привела его на фирму. Василий теперь трудился специалистом по внешнеторговым отношениям, из чего становится понятно, что он работал в отделе Ольги и находился в прямом ее подчинении. Как сотрудник Василий был совершенно бесполезен, он не хотел выполнять простейшие поручения, зато как человек был неплохой – никуда не лез, склоками не занимался, сидел и целыми днями играл в «Доту». Иногда они с Ольгой вместе пили кофе с конфетами и беззлобно перемывали косточки кому-нибудь из сотрудников компании.

Получается, что, когда фирма стала набирать обороты, весь руководящий состав ее стал состоять из «свата-брата-жены-любовницы и тетки», все как в наших лучших традициях. Под некоторых «теток» придумывали должности, например, на фирме работает некая Вероника, неопределенного возраста женщина, с чудовищными перманентными бровями, так вот, она занимается координацией работы фирмы. Ее должность так и называется – «координатор». Что она конкретно делает, Ольга так до сих пор и не поняла, но Вероника была младшей сестрой того, чье имя вслух не произносили, поэтому приходилось терпеть еще и ее. Вероника, судя по случайно долетавшим до Ольги разговорам, была младшей сестрой папы Артема, того самого, чье имя вслух не произносили. И что-то там в семье у них пошло не так, потому что Вероника денег много не имела, всего лишь трудилась наемным работником у родного племянника.

Вообще весь руководящий состав фирмы занимался непосредственно руководством, по десять раз в неделю собирался в кабинетах на мозговые штурмы. По двадцать раз на дню переписывал приказы, инструкции и рекомендации. Порой Ольге казалось, что они соревнуются, кто придумает больше глупостей, которые потом придется как-то обходить.

Обычные люди, профессионалы своего дела, которые не имели к этим семейным узам никакого отношения, на них особого внимания не обращали. Честно и грамотно выполняли свою работу, именно поэтому фирма и процветала, да и зарплату им платили по-настоящему достойную, хоть и почти всю неофициальную. Ольга часто шутила по этому поводу, что, если она доживет до пенсии, ей придется побираться на помойке.

И тем не менее Оля любила и свою работу, и даже этот «семейный» коллектив, почти со всеми «родственничками» у нее сложились хорошие отношения. С кем-то чуть лучше, с кем-то чуть хуже, но, в общем и целом, все было нормально. Главное – это то, что она безоговорочно доверяла Артему и неплохо относилась к Але, первая жена исполнительного директора ей нравилась за честность, искренность, и она хотя бы пыталась иногда действительно работать, а не создавать видимость. Может, поэтому Артем и оставил за ней должность финансового директора фирмы. К тому же Ольга получала очень хорошую зарплату, конечно, она и работала как проклятая, но ее работа и оплачивалась очень недурно.

Ольга практически одна содержала всю семью, Андрей в пандемию остался без работы, очень переживал, иногда таксовал, но большую часть времени лежал дома на диване и ругал правительство.

– Как у тебя дела дома? – Артем Степанов словно почувствовал, о чем она думала, и подошел к Ольге. В руках у него было по бумажному стаканчику с пивом: – Будешь? – Он протянул ей один, удобно усаживаясь на деревянной скамейке, которая была предусмотрительно установлена в «лесу» именно для этих целей. Конечно, Степанов вывез свою фирму не прямо в настоящий лес – это была специализированная под «бурелом» загородная база отдыха, максимально приближенная к полевым условиям для полного ощущения дикой природы.

– Нет, – Ольга покачала головой, – меня уже от шампанского тошнит. – Она подошла и села рядом с Артемом. – А как твои дела с Дариной? Мне показалось или она в последнее время какая-то мрачная ходит?

– Мрачная? – удивленно переспросил Артем, отхлебывая из стаканчика пиво. – Серьезно? – Он улыбнулся. – Представляешь, я даже не замечал! Надо будет спросить у нее, что ее беспокоит, иначе придется жениться в третий раз на другой женщине, если Дарина меня бросит. А две бывших жены на одной фирме – это тот еще кринж, мне хватает и одной Али с ее Василием.

Ольга тоже рассмеялась в ответ.

– Слушай, – продолжил Артем, – там тебе хорошую премию выписали, можешь обновить машину, ты вроде давно этого хотела.

– Не получится, – Ольга как-то виновато улыбнулась, – Андрей сидит без работы, как в пандемию его сократили, так до сих пор ничего найти и не может. Машка совсем большая девица, шмотки, учеба, она на первом курсе в универе, да еще отец… – Ольга непроизвольно помрачнела, она всегда менялась в лице, когда речь заходила о ее отце.

– Так и пьет? – Артем был в курсе событий, они довольно часто разговаривали по душам.

– Ну, он не запоем пьет, но да, раза три в неделю напивается. – Ольга вздохнула. – К нам переезжать категорически отказывается, хочет один жить в своей квартире. Как мама умерла три года назад, он пить начал и остановиться не может, хотя раньше никогда такого за ним не замечала. Он, конечно, выпивал, но не так, как сейчас.

– Ты что, отца хочешь к вам перевезти? – удивился Артем. – Насколько я знаю, у твоего мужа с Анатолием Олеговичем довольно непростые отношения. Как вы все вместе жить собираетесь в двухкомнатной-то квартире?

Сразу после смерти матери у Анатолия Олеговича и Андрея случился конфликт, который произошел из-за пустяка, но, так как нервы у всех в тот момент были на пределе, мужчины серьезно повздорили. Ольга была уверена, что они скоро помирятся, но вместо этого противостояние между отцом и мужем только усилилось: началась пандемия, Андрей остался без работы, а Анатолий Олегович стал пить почти ежедневно. Теперь они друг с другом вообще не разговаривали, а общались только с Ольгой, причем Андрей называл тестя «этот старый алкаш», а Анатолий Олегович величал зятя не иначе как «неврастеник в изгнании».

– Ну да, это нереально, – согласилась Ольга, – я думала, может, поменять его квартиру на квартиру в нашем доме? Чтобы он вроде и отдельно, и я могу приходить к нему хоть десять раз в день.

– И что в результате получилось? – уточнил Артем.

– Да ничего не получилось, – Ольга пожала плечами, – они до сих пор не разговаривают! А отец, мне кажется, после смерти мамы просто утратил смысл жизни.

– Да, я это понимаю… – Артем хотел что-то сказать еще, но тут к ним подошла пьяненькая Дарина, в одной руке она держала шашлык, а в другой – бутылку открытого шампанского и пила прямо из горлышка.

– А я тебя везде ищу! – Она, пошатываясь, подошла к скамейке и буквально упала на колени к мужу. – А ты тут сидишь, с Олькой лясы точишь.

Ольга была старше и Артема, и Дарины на пятнадцать лет, но вот это пренебрежительное «Олька», общение на «ты» – это неизбежная реальность, когда ты наемный работник в семейной фирме не очень хорошо воспитанной семьи.

Ольга сморщилась:

– Ладно, мне пора! Приятно было пообщаться! – И она поспешно ушла, оставив супружескую пару тет-а-тет.

– А давайте поедем к нам на дачу, – неожиданно предложила Аля, она подошла к ним, пьяно размахивая пустым стаканчиком, – здесь уже стало скучно, а у нас большая веранда, есть спиртное вроде, и пожарим сосиски на мангале.

– У нас дома вискарь стоит, – отозвался Василий, тоже появившись из ниоткуда, – помнишь, нам подарили?

– Да, да, вспомнила, – Аля нежно обняла его за шею, – там бутыль литров десять вроде. Только давайте… – Она понизила голос и продолжила почти шепотом: – Только давайте не все к нам поедем. Дарина, Артем, мы с Васей – ну это ясно, дача-то наша, – Вероника и Ольга.

– Хорошо! – Артем немного испуганно взглянул на Дарину. – Ты же не против, дорогая? – добавил он, видимо, все-таки учел разговор с Ольгой про «мрачную» физиономию жены.

– Я только за! – Дарина улыбнулась, а Ольга сморщилась. Даже улыбка у Дарины была неискренняя, она такая вся насквозь фальшивая, ну, именно такой она Ольге всегда и казалась. Фальшивая деревенская девка, которая уверенно прет к своей цели, благо смазливая мордашка и хорошая фигура ей в этом помогают.

– А Веронику возьмем? – Василий спросил слишком громко, и тетушка его услышала.

– Что? Кто меня звал? – встрепенулась она и подошла поближе.

– Я говорю, – Артем заговорщицки подмигнул Василию, – я говорю, все, закругляемся, пора по домам.

«Значит, Веронику не берем», – с облегчением выдохнула Ольга, горячая тетушка Артема ей тоже не сильно нравилась.

– Вероника, поговори с администратором, мы уезжаем, – Артем достал из джинсов телефон, – я вызываю такси.

«Ясная, 27», – прочитала Ольга сообщение от него в Ватсапе и поняла, что это адрес дачи Али.

Коллеги нежно попрощались друг с другом и разъехались на такси по домам, и только Артем и Дарина, Аля, Василий и Ольга поехали праздновать дальше. Если честно, Ольга уже давно хотела домой уехать, но отказать Артему она не могла, огорчать друга ей казалось неправильным.

До дачи Ольга добиралась довольно долго, где-то около часа, и уже настолько устала, что задремала в такси.

– Женщина! – недовольно пробубнил водитель. – Приехали, выходите.

Ольга испуганно встрепенулась, открыла глаза и с удивлением обнаружила, что за окном уже начало смеркаться. Она вышла из машины и огляделась, хорошие, добротные коттеджи, их и дачей-то назвать язык не повернется.

– «Ясная», – прочитала Ольга на заборе первого от нее дома, – «двадцать три», значит, мне дальше. – Она пошла вперед. Улица освещалась фонарями, но она все равно чувствовала себя неуютно, так и шла, озираясь, словно вор.

«27». – Ольга подошла к коттеджу и неуверенно постучалась, за забором сначала было тихо, а потом раздался пьяненький голос Василия:

– Это кто там?

– Слава богу, – обрадовалась Ольга, – что вы доехали раньше!

Василий открыл калитку:

– Что? Страшно? – Он по-доброму посмеивался над ней.

– Ну, как-то мне неуютно, – призналась Ольга и вошла внутрь, – это чья дача? Твоя или Али?

– Моя, – с гордостью ответил Василий, – должно же быть хоть что-то мое, я же не совсем бессребреник!

– Да, дача его, – Аля тоже вышла во двор, – а квартира, где мы живем, – моя, досталась после развода, так что муж у меня тоже богатый жених был!

Ольга рассмеялась:

– Да это не дача, – она огляделась по сторонам – большой двор ярко освещен фонарями, какие-то постройки, качели, бассейн, – это целый дворец, так-то!

– Ты проходи, Артем с Дариной еще не доехали, видимо, таксист повез их окольными путями, выпить хочешь? – предложила Аля.

– Ну… – замялась Ольга, – только не виски, я крепкое не пью.

– Пошли за мной, – Василий махнул ей рукой, – у меня здесь, в подвале, есть винный погреб, выберешь себе вино по вкусу.

– Еще и винный погреб! – ахнула Ольга, следуя за ним. – Я же говорю, это целый дворец. Слуг у вас нет, часом?

– Слуг нет, проходи вот сюда! – Василий вошел в дом и посторонился. – Вот сюда, вниз, там погреб, выбери себе любую бочку с вином, и можно наливать. Стаканы там есть.

Ольга, все еще озираясь, осторожно спустилась вниз по каменной лестнице, в нос ей сразу ударил крепкий запах алкоголя. Погреб был не слишком большим, но три бочки с вином в нем помещались спокойно, на одной из них она обнаружила упаковку одноразовых стаканчиков. Ольга взяла стакан, поднесла к первой бочке, а потом передумала и решила вино не наливать, пить больше совершенно не хотелось. Она еще немного постояла, рассматривая погреб: бетонный пол, стены тоже из бетона, тусклый свет фонаря под потолком делал этот погреб неуютным и даже зловещим. Ольга поежилась и пошла назад.

– А мы думали, до вас уже не доберемся! – Она услышала голос Артема. – Этот придурок повез нас окольными путями.

На веранде уже был накрыт стол, а на улице жарились сосиски, Дарина и Аля сидели в плетеных креслах, потягивая виски из стаканов, Василий крутился у мангала, а Артем возбужденно размахивал руками.

– Да, я тоже долго добиралась, – Ольга вышла на веранду и села на диванчик, – видимо, здесь есть несколько подъездных путей.

– Видимо, да! – рассмеялся Артем и плюхнулся с ней рядом. – Спасибо, что мы вообще добрались!

На улице совсем стемнело, фонари уютно отбрасывали причудливые тени, стрекотали сверчки, тихо играла музыка, Аля что-то обсуждала с Дариной, Василий задремал у мангала, прикорнув на мягком потрепанном пуфике, а Артем обнял Ольгу за плечи.

– Я так рад, что ты со мной работаешь уже столько лет. Ты мой самый настоящий, самый близкий друг, ты всегда можешь обратиться ко мне за любой помощью, слышишь?

– Спасибо, – тепло улыбнулась Ольга, на душе у нее было хорошо и спокойно, – я тоже очень рада, что у меня есть такой друг, как ты. Знаешь, много-много лет назад у меня был такой же друг, – Оля пустилась в воспоминания, – его зовут Сергей, правда, мы не виделись с ним больше двадцати лет. Так вот наша история, история нашей дружбы, была очень трогательная и по-детски смешная и наивная. Мама привела меня в первый класс, я почему-то очень плохо помню отца в тот период, и сразу же, в первый мой учебный день ко мне подошел мальчишка-хулиган. Это и был Сережа, он сразу же сел со мной за одну парту, все перемены ходил рядом, а потом проводил до дома. Мама рассказывала, что на следующее утро, ровно в семь часов, когда мы все еще спали, Сережа пришел к нам, чтобы проводить меня в школу. Он так делал целых десять лет, пока я не познакомилась с Андреем и не влюбилась в него.

– Какая грустная история, – улыбнулся Артем, – неужели ты так и не ответила этому мальчугану взаимностью?

– Нет, мы даже ни разу не целовались, – Ольга пожала плечами, – а потом я вышла замуж, а он куда-то уехал, наверное, уже женат и у него трое детей, он и забыл обо мне. А вот я-то помню его маму, тетю Галю, в школьные годы я часто к ним заходила, на чай с печеньем. Тогда все мы жили небогато, а мама у Сергея умела печь такие вкусные печеньки, что я с удовольствием и радостью к ним прибегала.

– Ты так про него рассказываешь, что у меня закралось сомнение, уж не жалеешь ли ты о том, что вышла замуж за Андрея?

Ольга надолго задумалась, но потом все-таки ответила:

– Я думаю, нет, – произнесла она неуверенно, – но все-таки жизнь сложилась как сложилась, да и потом, неизвестно, какая была бы у меня судьба, выбери я тогда Сергея. В Андрее я хотя бы уверена, я знаю, что он не идеальный, но он точно никогда меня не предаст и не оставит в беде, вот в этом-то я уверена на сто процентов.

Они еще немного посидели за столом, а потом Ольга начала собираться домой, уже было очень поздно.

Ольга с трудом перетащила из машины последнюю сумку, перевела дыхание и закрыла за собой двери.

Однокомнатная квартира отца теперь напоминала кладовку, то тут, то там стояли коробки: пачки памперсов, одноразовые пеленки, влажные салфетки, шприцы, закрытые ампулы с успокоительными, пачки с физраствором. На кухне громоздились бутыли с питьевой водой, какие-то банки, контейнеры, вперемешку чистые и грязные тарелки – сиделка Наталья не успевала помыть всю посуду днем, отец был слишком неспокойным.

– Как он сегодня? – Ольга вошла в комнату и медлила, она специально не смотрела в сторону отца, который лежал на кровати.

– Плохо, – сиделка вышла из кухни, в руках у нее была тарелка с кашей. – Ест он неплохо, вот только опять агрессивный стал, сегодня кинул в меня чашкой с чаем. И еще все время какую-то чепуху несет…

Ольге все-таки пришлось посмотреть на отца – Анатолий Олегович лежал на спине, глаза полузакрыты, по щеке текла слюна.

«Я не могу, я просто не могу на это смотреть». Ольгу передернуло от омерзения, и тут же стало стыдно – разве так можно реагировать на больного человека? В ней теперь постоянно боролись самые противоречивые чувства: любовь и ненависть к отцу, осуждение и жалость к себе, но самым главным было желание все бросить. Отключить телефон, сбежать, исчезнуть и больше никогда этого не видеть. А ведь прошла всего пара месяцев и все самое «веселое» ее только ждет.

– Покормите его, Наташа, подмойте и смените памперс. – Ольга села на диван, на котором ей теперь придется коротать эти бесконечные ночи у отца. – Вы завтра во сколько придете?

– В восемь, – Наталья тяжело вздохнула, – у меня у самой дочь болеет, так что…

Ольга пропустила ее слова мимо ушей, она напряженно думала, как ей теперь жить дальше, в новой реальности. Сиделка работала с восьми утра до восьми вечера, утром надо сварить отцу кашу, дождаться Натальи, вечером ужином она тоже его накормит сама. Ольга должна только мыть грязную посуду, которая скапливалась за день, протирать пол, стирать одежду, выносить мусор.

– У меня дочь болеет, – повторила сиделка, и Ольга наконец-то вынырнула из своих черных мыслей.

– А что с ней? Сколько ей лет? – не поинтересоваться жизнью Натальи Ольге показалось очень невежливо. Человеку, судя по характеру ее работы – ухаживать за лежачими стариками, – в жизни не очень повезло.

– Упала и сломала ногу, – всхлипнула сиделка, – ей тринадцать, сейчас такой возраст, самый опасный, а я все время на работе.

– У них всегда возраст опасный, – вздохнула Ольга, – у меня дочери девятнадцать лет, а тоже глаз да глаз за ней нужен, так что я вас понимаю. Хотя мы можем перейти на «ты», если не против.

– Нет, конечно, я не против, – обрадовалась Наталья, – мне чем проще, тем лучше. У тебя муж есть? Помогает сейчас?

Ольга сморщилась, первый вопрос и сразу попал «в яблочко», сначала она хотела придумать какую-нибудь красивую историю о «занятом бизнесмене Андрее», а потом поняла, что не в состоянии придумывать эту чушь, и ответила правду:

– Муж есть, но он отказался принимать хоть какое-то участие в этом дурдоме, он и дочь живут в нашей квартире, а я теперь буду ночевать здесь.

– Теперь понятно, – Наталья покормила старика, унесла тарелку на кухню и вернулась в комнату со шприцем. – Это успокоительное, я думаю, ему надо поставить укол на ночь. Ты же первый раз с ним остаешься? Укол сама, в случае чего, поставить сможешь?

– Исключено, – Ольга вздрогнула, – я сама ни при каких обстоятельствах не могу воткнуть иголку в живое существо.

– Ну, тогда будем надеяться, что он проспит до утра, – Наталья обулась, – ну, я пошла. До завтра.

– До завтра! – Ольга закрыла за сиделкой двери и пошла на кухню.

На столе стояла гора грязной посуды тарелки, ложки, кастрюля, сковорода, Оля включила горячую воду и принялась за дело. Через полчаса она отмыла кухонный стол и плиту, затем загрузила грязную одежду в стиральную машинку и вышла на балкон покурить.

Ольга спряталась в клубах дыма и на эти несколько секунд выпала из реальной жизни, она просто поглощала никотин и старалась вообще ни о чем не думать.

– Помогите! На помощь! Убивают! – Анатолий Олегович выскочил на балкон так неожиданно, что Ольга просто остолбенела и не могла пошевелиться.

– Помогите! На помощь! – Старик буквально визжал на весь двор. – Она меня бьет! Помогите! Вызовите милицию!

Ольга продолжала стоять как каменное изваяние, Анатолий Олегович в пижаме и босиком метался рядом:

– Помогите! – Он орал так пронзительно, что под балконом уже начали собираться зеваки, люди топтались во дворе и пока вяло обсуждали происходящее.

– Полицию надо вызвать! – Ольга вышла из оцепенения, когда под балконом появились две огромные бабищи и сразу принялись командовать парадом: – Вон тетка стоит курящая, это она бедного старика бьет!

– Да, точно бьет! – закивали зеваки. Уже смеркалось, во дворе зажглись фонари и сочувствующих заметно прибавилось.

– А квартира-то какая?

– Я сейчас полицию вызову!

– Вот баба бесстыжая, издевается над стариком!

– Папа, ты чего? – Ольга схватила отца за руку и попыталась утащить с балкона, Анатолий Олегович пронзительно завизжал, а толпа во дворе угрожающе загудела.

– Папа! Прекрати! Что ты творишь? Пошли в комнату! – Она пыталась уговорить старика прекратить это безумие. – Пошли ляжешь!

Но в Анатолия Олеговича словно бес вселился, он ухватился за перила балкона двумя руками и продолжал взывать о помощи.

Ольга выбежала с балкона и начала метаться по комнате, она понятия не имела, что ей делать дальше, кому звонить.

Пока она в панике не находила себе места, в двери сначала позвонили, а потом уже настойчиво стали стучать.

Ольга кинулась в коридор:

– Кто там? – Голос у нее дрожал, она себя почти не слышала, так как Анатолий Олегович продолжал кричать о помощи из последних сил. – Кто там? – повторила она.

– Откройте, полиция! Немедленно откройте!

Видимо, соседи или зеваки с улицы все-таки вызвали подмогу.

Ольга открыла двери, и ее тотчас скрутил мужчина в маске – он забежал в квартиру первым, за ним еще двое полицейских, следом санитары в белых халатах, самой последней в квартиру вошла щупленькая женщина-врач.

Женщина испуганно озиралась по сторонам.

– Где жертва преступления? – Врач из «Скорой» мялась в коридоре.

– Нет здесь жертвы, – полицейский привел с балкона упирающегося, но уже замолчавшего старика. – Болен он, мне кажется.

– Деменция, – тихо произнесла Ольга, – это мой отец, и он болен.

Мужчина в маске разжал руки и отпустил ее, но Оля продолжала стоять в коридоре у стены. В квартиру заглядывали все новые и новые любопытные лица: видимо, весь подъезд и половина двора решила лично убедиться, что Анатолию Олеговичу ничего не угрожает.

Парень в маске подошел к входной двери и захлопнул ее прямо перед носом сочувствующих:

– Ну, раз никто никого не убивает, значит, вызов ложный, – подытожил он, полиция уехала первой.

Врач поставила старику два укола.

– Это успокоительное и снотворное, завтра вызовите отцу психиатра, ему нужна медикаментозная помощь.

Санитары и щупленькая врач тоже ушли, а Ольга как стояла в коридоре, так и сползла по стене вниз. Анатолий Олегович спал, в квартире наконец-то наступила тишина, но она была очень недолгая. Как только проснется отец, вернется весь этот сумасшедший дом, которому и конца-края не видно.

«Лучше бы он умер в больнице», – подумала Ольга про отца и тотчас услышала его слабый голос:

– Доченька? Ты здесь?

Ольга в ужасе вскочила на ноги и забежала в комнату, старик лежал в кровати, но глаза у него были отрыты:

– А что ты не спишь?

Пораженная до глубины души, Ольга молчала, сейчас отец выглядел совершенно психически здоровым.

– Оля, ты там осторожнее будь, – прошептал Анатолий Олегович, закрывая глаза, – там слишком много крови.

– Что? – в ужасе спросила Ольга. – Что ты сказал?

Но старик уже крепко спал, его дыхание было ровным и спокойным. Ольга еще некоторое время постояла у кровати отца, она уже не была уверена, что последние слова Анатолия Олеговича – это не плод ее воспаленной психики. Затем она дошла до дивана и упала без сил, было уже почти четыре утра, скоро вставать и идти на работу, но сон не шел, поэтому она написала Сергею, и друг ей тотчас перезвонил.

– Ты совсем перестала спать, – мужчина, кажется, за нее волновался, – тебе надо думать и о себе, ты же это понимаешь?

– Сереж, – всхлипнула Ольга, – отец сейчас такой цирк устроил, ты не представляешь! Он бегал, кричал, нет, он не кричал – он орал во все горло, что я его убиваю.

– Бедная моя! Какой ужас ты пережила.

– Я просто чуть сама не тронулась, – горячо шептала Ольга, посмотрев на отца, но старик крепко спал, – я думаю, что мне все это не вынести! Честно! Это выше моих сил, я к такому не была готова! – она снова всхлипнула.

– К такому никто не готов, – успокоил ее Сергей, – а ты вполне даже справляешься с ситуацией! Конечно, тебе тяжело, но ты большая молодец – нашла старику сиделок, лекарства. Подумай над моим предложением положить его в интернат.

– Нет, это исключено, – обреченно прошептала Ольга, – мне кажется, он иногда даже что-то понимает. Вот, например, сейчас он спросил у меня, почему я не сплю, но снова понес какую-то чушь, про море крови…

– В деменции могут быть галлюцинации, – объяснил Сергей, – он что увидел, то и сказал.

– Ладно, давай спать, – Ольга успокоилась хоть немного. – А ты почему ночами тоже не спишь? Как твои дела?

– У меня все нормально, – ответил Сергей, – если не принимать во внимание бессонницу, но я думаю, что это последствие перенесенной инфекции и скоро пройдет. Давай до связи, Оля, отдыхай.

– Я не могу спать, – всхлипнула Ольга, – я не могу есть, мне кажется, что я действительно схожу с ума. Порой я уверена, что слышу какие-то голоса, которые меня зовут, прислушаюсь, нет, все тихо. И мне кажется, что моя жизнь совершенно лишена всякого смысла, я теперь человек без будущего. Я должна много работать, чтобы содержать безумного старика, которого ненавижу. А потом мне становится так стыдно за такие мысли, и я начинаю ненавидеть себя. А потом я вижу, как он снова обгадил всю квартиру, слышу, как он воет, и ненавижу его за то, что пил, за то, что не умер в красной зоне. Сережа, я чудовище, да? Я желаю смерти своему отцу!

– Ольга, ты не чудовище, – успокоил ее Сергей, – просто ты очень-очень-очень устала и вымоталась и, к сожалению, оказалась в этом ужасе одна, без понимания и без поддержки со стороны близких. Не суди себя так строго, Оленька, ты делаешь все, что можешь, и даже больше, но ты просто человек, а не супер-герой и тоже имеешь право на слабость. Поэтому сейчас успокойся, выпей воды и ложись спать, обещаешь?

– Обещаю.

После разговора Ольга умыла зареванное лицо, послушно выпила стакан воды и легла спать.

Ольга остановилась возле автофуда и купила самый крепкий кофе, теперь она все время хотела спать.

– Спасибо! – Она оплатила картой покупку, поставила стаканчик в машину и мельком взглянула в зеркало, на нее смотрела уставшая, осунувшаяся, серая, пожилая женщина с черными кругами под глазами. Прошло всего три месяца с тех пор, как ее отец впал в деменцию, а она уже едва держалась на ногах. Причем, по заключению врачей, у Анатолия Олеговича было крепкое сердце, а это значит, что жить он еще будет очень долго.

Ольга припарковалась у офиса, опустила стекло и закурила, впереди ее ждал долгий, серый, бессмысленный, тяжелый день.

– Андрей? – Она набрала мужа, в последнее время они почти не виделись, лишь иногда общались по телефону, причем, она всегда ему звонила первая. – Ты сегодня вечером во сколько дома будешь? Я заеду за вещами.

– Привет, Оля! Не думаю, что у нас получится пересечься сегодня вечером, я заеду буквально на полчаса, переоденусь, и у меня тренировка. Но Машка должна быть дома. Ты о чем поговорить хотела? У твоего отца какие-то изменения?

– Нет, – Ольга тяжело вздохнула – какие у Анатолия Олеговича теперь могут быть изменения? Теперь с каждым днем будет только хуже, и все это будет длиться годами.

Она чувствовала, будто падает в глубокую пропасть, падает все ниже и ниже, и ей не за что даже ухватиться, чтобы остановить стремительное падение в бездну.

– Ну, тогда до субботы, в выходные увидимся.

– Хорошо! – Андрей легко с ней попрощался. – До выходных.

В субботу и воскресенье Ольга днем была дома, пока Наталья сидела с отцом, и только вечером шла ей на замену.

– Ольга! Гончарова! – Вероника спешила ей навстречу, Ольга только вышла из машины.

– Что ты хотела? – горячая тетушка Артема бесила ее все больше и больше.

Скандальный разрыв собственников фирмы набирал обороты, после того как Алю и Василия уволили, Артем и Дарина на работе почти не появлялись, а если и заезжали, то только для того, чтобы поделиться очередной порцией яда и рассказать последние грязные сплетни. Дела компании шли с каждым днем все хуже и хуже, сотрудники стали массово увольняться, Ольга тоже об этом думала, но просто ситуация с отцом лишила ее последних сил, поэтому, чтобы еще сейчас искать работу, – об этом не было и речи.

– Тебя Дарина ищет с утра! Ты где была? – Вероника пребывала в приподнятом настроении, и все ее существо кричало о том, что жизнь удалась: яркий макияж, навязчивые духи, мини-шорты и черные колготки, блузка с внушительным декольте. На ее фоне похудевшая и осунувшаяся Ольга выглядела как изможденная старуха, хотя горячая тетушка Артема была ее намного старше.

Оля посмотрела на часы, еще пятнадцать минут до начала рабочего дня.

– Какого лешего ей от меня надо? – Ольга тяжело шла рядом с Вероникой.

– Она жутко раздраженная, мне ничего не сказала, – предупредила ее тетушка.

В ответ Ольга кивнула и сразу же зашла в кабинет к Дарине:

– Привет! Вероника мне сказала, что ты меня ищешь. – Вторая жена Артема сидела за столом с максимально кислой физиономией.

– Привет! Садись! – она жестом пригласила Ольгу в кресло. – Да, есть тема для разговора.

Ольга молча села напротив и выжидательно посмотрела на Дарину.

– Короче, здесь такая тема! – Дарина поджала худые губы, она вообще была вся такая поджарая, как скаковая лошадь, только не породистая, деревню из Дарины не смогли вытеснить ни брендовые шмотки, ни дорогие спа-салоны. – Ты, наверное, в курсе, что компания сейчас находится не в самом лучшем своем состоянии?

Ольга промолчала, что трепаться про очевидное? Если бы Артем, вместо того чтобы мстить бывшей жене, занимался бизнесом, а Дарина исполняла свои должностные обязанности, вместо распространения негатива и сплетен, компания не оказалась бы на грани банкротства.

– Вот, и я хочу, чтобы ты взяла на себя обязанности и финансового, и исполнительного директора. Твой отдел сейчас практически не существует, нет никаких внешних договоров, и ты могла бы пригодиться на другом фронте работ, так сказать.

Ольга сразу поняла, что Аля, видимо, исполнила свои угрозы и натравила на компанию всевозможные проверки, раз Дарина предлагает ей шататься по инстанциям и судам, отстаивая их честь.

Это предложение означало только одно: много-много головной боли, нервные срывы и риск попасть под уголовную статью, если Аля или Дарина вели бизнес нечестно, а вот за их честность Ольга поручиться не могла, поэтому сейчас и молчала.

Но Дарина поняла ее молчание по-другому.

– Хорошо, что у тебя нет вопросов. Приказ о назначении тебя финансовым и исполнительным директором компании Вероника сегодня напечатает, там есть не очень простая тема с налоговой, я дам тебе бумаги, завтра заседание. И да, Ольга, зарплату пока тебе платить нечем, фирма терпит колоссальные убытки, так что в этом месяце придется затянуть пояса потуже, но зато потом мы тебе вернем все долги!

– Мне надо платить сиделке, – Ольга опешила от такой новости, – за месяц ее работы. Кроме того, мне нужны деньги на лекарства, еду и прочее, вы что придумали? Сначала урезали зарплату вдвое, а теперь решили совсем не платить?

– А какие у тебя есть варианты? – Дарина надменно улыбалась. – Увольняйся, если тебе не нравится мое предложение. Куда ты пойдешь? В твои-то годы? На рынок, продавать рыбу? Конечно, ты можешь подать на нас в суд, но зарплата у тебя черная, и ты все равно ничего не докажешь. Ты будешь дольше судиться с нами, быть может, стоит перетерпеть этот период? Чтобы потом все наладилось?

– А Артем в курсе того, что ты творишь? – Ольга потеряла терпение, у нее уже не оставалось сил вести светские беседы.

– Артем мне это и предложил, – Дарина сморщилась, – короче, иди и думай, вечером мне нужно заявление, либо на перевод тебя на исполнительного директора, либо на увольнение.

Ольга вышла из кабинета и остановилась – куда идти? К себе она не хотела, после такого разговора надо бы написать заявление и уйти, гордо хлопнув дверью, но на что жить, пока придется искать новую работу? С другой стороны, она же не одна, у нее есть муж, не бросит же он ее после двадцати лет жизни на произвол судьбы?

Ольга набрала Андрея, но телефон у мужа в очередной раз оказался выключен, немного подумав, она позвонила Артему, все еще надеясь на чудо, но у него «абонент был вне зоны доступа».

Ольга вышла на улицу и закурила, она совершенно не представляла, что ей теперь делать дальше.

Немного успокоившись, уже особо ни на что не надеясь, она набрала Алю и, к великому ее удивлению, дозвонилась.

– Привет, Оля! – У бывшей жены Артема тоже был грустный голос. – Давненько мы с тобой не разговаривали. Как твои дела? Я слышала, у отца все совсем плохо?

– Привет, Аля! – Ольга действительно ей давно не звонила, после всей шумихи с внебрачными детьми они ни разу не общались. – Да, проблемы есть, но, я знаю, и у тебя дела не очень. Ты не знаешь, у Артема, быть может, есть еще сотовый? Мне очень надо с ним поговорить, просто вопрос жизни и смерти.

– По телефону неудобно, – Аля замешкалась, она словно решала, насколько откровенной можно быть с Ольгой: – Давай ты вечером приедешь к нам на дачу? Ты же помнишь, где она? Мы теперь с девочками и Василием здесь живем. Дочки сегодня у моей мамы, так что приезжай вечером, как сможешь, поговорим, вина выпьем.

– Я не могу вечером! Мне до восьми часов надо вернуться домой и сменить сиделку на ночь.

– Отец настолько плох? – искренне удивилась Аля. – Ты не можешь его оставить одного даже на пару часов?

Ольга вспомнила, как орущего отца снимала с балкона полиция, и уверенно ответила:

– Да, Аля, не могу.

– Ну хорошо, приезжай прямо сейчас, ты адрес-то помнишь?

– Ясная, двадцать семь, – да, Ольга помнила адрес.

– Хорошо, тогда мы тебя ждем.

Закончив разговор с бывшей женой Артема, Ольга вернулась в свой автомобиль, снова закурила и уже собралась ехать, как дорогу ей преградила Вероника:

– Ты куда это собралась? – горячая тетушка грозно сдвинула брови.

– В налоговую, – сообразила Ольга, – Дарина попросила решить кое-какие вопросы.

Вероника недовольно отошла в сторону, а Оля наконец-то выбралась с территории уже ненавистной ей компании.

В городе, как всегда, были пробки, простояв минут двадцать в центре, Оля развернулась и поехала через дворы, внимательно следя за навигатором, который показывал почти везде красную зону. Осень – это всегда километровые пробки, дети вернулись из лагерей, семьи из отпусков, идет интенсивная подготовка к школе, родители как сумасшедшие носятся по магазинам, закупая все необходимое к началу нового учебного года.

Из своего детства Ольга помнила только Анатолия Олеговича, именно с ним они ходили по магазинам, выбирая ей форму, бантики и рюкзак. Почему мама ей уделяла намного меньше внимания, чем отчим, Ольга объяснить не могла, а сейчас и спросить не у кого. Анатолий Олегович всегда ей был ближе, он относился к ней как к родной дочери, и сейчас Ольге стало стыдно за свои мысли – ведь она теперь довольно часто мечтала о том, чтобы отец тихо-мирно умер во сне и все ее мучения закончились.

Иногда она просто ненавидела его, этого безумного, отвратительного, обоссанного старика, который орал противным голосом, а иногда долго плакала от жалости, наблюдая за ним, когда он спит.

Ольга не хотела, чтобы все прекрасные воспоминания об Анатолии Олеговиче были вытеснены этим безумием, которое сейчас и происходит, но что сделать, чтобы не возненавидеть старика окончательно, она не знала.

Наконец-то Ольга выбралась из города, за окном мелькали деревья, уже было много желтых листьев, осень подбиралась медленно, но верно. Сегодня был на удивление прекрасный день, теплая, но не жаркая погода, синее небо, яркое, но не палящее солнце, и чем дальше Ольга уезжала от города, тем легче на душе у нее становилось.

Дорога ее успокаивала, и она поймала себя на мысли, что совсем не хочет возвращаться назад.

«Был бы у меня сейчас с собой загранпаспорт, – размышляла Ольга, – можно было бы купить билет в Малайзию или на Бали и остаться там навсегда. Все равно работы у меня больше нет, Андрей позаботится о Машке, тем более она скоро все равно выйдет замуж за своего Сергея».

Ольга начала продумывать все детали своего бегства, как снимает все деньги с кредитки, как убежит в другую страну и выбросит сотовый телефон, как будет сидеть все время на берегу теплого моря и смотреть на волны. Конечно, это были просто грезы, она и сама понимала, что никогда так не поступит, она не бросит отца и дочь, но мечтать о побеге было приятно, это успокаивало.

Ольга и не заметила, как сплошная лесная полоса сменилась дачным поселком, фантазируя о далеких странах и теплом море, она уже приехала на место встречи.

Она вышла из машины, подошла к калитке – а забор был высоченный – и постучала. Тишина, Аля ее, видимо, не слышала.

Ольга вернулась к машине, достала из сумки сотовый и позвонила бывшей жене Артема.

Длинные гудки, Аля к телефону так и не подошла.

– Ну уж нет, – разозлилась Ольга, – я ехала сюда целый час и никуда не уйду, пока не поговорю!

Она снова подошла к забору и громко постучала в калитку – тишина. Тогда Ольга со злостью пнула по дверце, и она, к огромному ее удивлению, оказалась не заперта.

– Аля? Ты где? – Ольга зашла внутрь, озираясь по сторонам.

Уже знакомый ей двор, там веранда, где они когда-то давным-давно (сейчас это казалось другой жизнью) пили виски и ели сосиски. Бассейн уже был без воды, на дне его лежали желтые осенние листья.

– Аля? Ты где? Я приехала! Аля? Василий? Вы где? – Ольга шла по двору, то и дело останавливаясь и озираясь по сторонам, но хозяев здесь не было, поэтому пришлось идти в дом.

Она подошла к двери и неуверенно толкнула ее – тоже открыто. Ольга вошла внутрь, чувствуя себя неуютно, как вор, который проник в чужую квартиру.

– Аля! Василий! Да вы где? – заорала Ольга во все горло, уже разозлившись. Ну куда они могли деться? Аля же знала, что она скоро приедет, неужели нельзя было ее дождаться?

На первом этаже была кухня, гостиная и туалет для гостей. Ольга по очереди заглянула в каждую комнату и, никого там не найдя, пошла на второй этаж. Здесь была детская – повсюду разбросаны игрушки: розовые пупсы, коляска для кукол, фломастеры и альбомы для рисования, на розовых стульчиках набросаны детские платья и колготки.

Комната очень красивая, шторы в цветочек, две кроватки с балдахинами.

Оля невольно залюбовалась увиденным, заметно, что девочек здесь не просто любят, а обожают.

Следующая комната была спальней, Ольга мельком заглянула и тотчас ушла, там тоже ни Али, ни Василия. Не обнаружила она их и в туалете на втором этаже.

– Аля! Василий! – Ольга уже не могла сдерживать раздражение – зачем надо было звать ее к себе, если сами уехали черт знает куда, да еще и сотовый не берут? Оля уже подряд звонила не только Але, но и Василию, и там, и там шли длинные гудки, на вызов не отвечали.

Немного подумав, Ольга решила проверить гараж, и, если там нет автомобилей хозяев, значит, они уехали далеко, а если машины на месте, то ушли ненадолго, может быть, к соседям, и тогда есть смысл их дождаться.

Автомобили были в гараже, Ольга успокоилась, получается, Василий и Аля где-то в дачном поселке и вернутся домой с минуты на минуту.

Набегавшись по дому, Ольга вспотела и очень хотела пить, ее жажда мучила еще с офиса, а теперь буквально во рту все пересохло. Она вернулась на кухню, взяла чистый стакан, уже пошла к кулеру с водой, но в последний момент передумала. Ольге ужасно захотелось выпить вина, она помнила, что в погребе у хозяев находятся бочки. С другой стороны, затея была идиотская, она сама за рулем, и если ее остановят, то могут лишить прав.

– А я позвоню Андрею и попрошу его отвезти меня на моей машине домой! – Ольга обрадовалась, придуманный ею план убивал сразу двух зайцев: во-первых: она увидит мужа и сможет с ним обо всем договориться уже сегодня, скажет, что увольняется и нуждается в его помощи и его деньгах.

Зная Андрея, она была уверена, что он никогда не бросит ее на даче у Али в состоянии легкого алкогольного опьянения, тем более он не оставит ее машину без присмотра, значит, точно приедет и увезет ее к отцу. Во-вторых, и это оказалось решающим фактором, Ольга поняла, как сильно она хочет напиться! Прямо напиться вусмерть, до полной отключки, но сейчас она себе позволить этого не могла, а вот стакан или два вина – запросто, и, может быть, хоть тогда ее немного отпустит, быть может, станет хоть немного легче дышать.

Она быстро нашла ту самую дверь, ведущую в погреб, но долго не могла найти выключатель, чтобы зажечь свет. Пошарила рукой по стене с обеих сторон, посмотрела внизу и вверху, бесполезно, тогда Ольга включила фонарик на сотовом телефоне и спустилась вниз. На первой к выходу бочке она обнаружила стаканы, но у нее в руках уже был чистый с кухни, поэтому она посветила фонариком ниже и аккуратно повернула барашек на кране. Вино полилось тонкой струйкой в стакан, она чувствовала его запах, сильный, терпкий аромат винограда. Ольга закрыла кран и сделала жадный глоток, вино ей показалось сказочно вкусным, и она наполнила бокал еще раз и снова залпом выпила. В голове немного загудело, но зато ей стало легче. Ольга наполнила стакан в третий раз и тоже залпом его выпила, а потом просто заставила себя подняться наверх, чтобы не выпить все вино из бочки и не свалиться замертво прямо здесь.

– Аля? Василий? – Она выбралась из погреба, в руке у нее был стакан, из которого она делала небольшие глотки вина. – Вы где?

Но хозяева так и не вернулись. Ольга пошла к выходу, на чем-то поскользнулась и с удивлением посмотрела вниз, весь пол был в вине, в красном вине, видимо, она не заметила, как наступила в лужу в погребе, а потом растащила все по первому этажу.

– Черт! – выругалась Ольга и поставила стакан на стол. Она отправилась искать тряпку, надо было затереть за собой следы.

Швабра была найдена в гостевом туалете, Оля взяла ее и, тяжело вздохнув, пошла затирать. Уже выжимая тряпку, Ольга обратила внимание на то, что вино, стекающее с куска материи в раковину, было неестественно красным и совсем при близком рассмотрении на вино непохожим.

Ольгу обожгло от догадки:

– Да ну, – она бросила тряпку и попятилась от раковины, – откуда в погребе столько крови, там должно быть слишком много крови, чтобы я запачкала ею весь первый этаж…

От ужаса она мигом протрезвела, выбежала из дома, села в свой автомобиль и позвонила Андрею, но у мужа телефон до сих пор был вне зоны доступа. Тогда она, борясь с приступом паники, в очередной раз набрала Алю и Василия – и снова длинные гудки. Ольга пыталась дозвониться и до Артема, но сегодня с ней никто не хотел разговаривать. Она уже решила набрать 112, но в последний момент передумала: а что, если это просто вино? Которое давно вытекло из бочки, поэтому немного загустело и приобрело такой цвет? Может, стоит еще раз спуститься в погреб и посмотреть на пол, а уже потом звонить в службу спасения?

И тогда она набрала Сергея.

– У меня здесь… я не знаю… – Она никак не могла подобрать слова, ее буквально колотило от страха. – Сережа, мне нужен твой совет.

– Оля, что случилось? Снова отец?

– Нет, на этот раз проблемы с коллегами. Я приехала к ним на дачу, выпила немного вина, оно было в бочке, в подвале, а когда поднялась наверх, то заметила, что измазала всю обувь чем-то красным. Я думала, что это вино, но это точно не вино.

– А ты решила, что это кровь? – догадался школьный друг. – Верно?

– Мне даже страшно об этом думать, но да, если там столько крови. – Ольга огляделась по сторонам, улица была пуста.

– Но даже если это и кровь, быть может, это кровь какого-то несчастного животного? Ведь так? – Сергей пытался ее успокоить. – Но ты никогда этого не узнаешь, если еще раз не спустишься вниз. Только не делай это одна, вдруг там небезопасно. Есть кому тебе помочь? Я бы приехал прямо сейчас, но я уже третий день в Москве, устраиваюсь на новую работу, прохожу стажировку.

– Мне… – Ольга задумалась – нет, ей некого больше просить о помощи, но Сергея она решила не расстраивать. – Да, я сейчас позвоню мужу, он приедет, и мы вместе посмотрим. Прости, я не знала, что ты в Москве, удачной тебе стажировки.

– Хорошо! Только обязательно позвони мне сегодня вечером, иначе я буду беспокоиться о тебе.

– Обещаю.

После разговора с другом Ольга немного пришла в себя, паника отступила, она решила снова спуститься вниз.

На этот раз до винного погреба она шла, кажется, целую вечность. Ольга только сейчас поняла, что значит это выражение – «ватные ноги», ее действительно ноги не держали и буквально подкашивались. Возле двери, ведущей в подвал, она остановилась. Ольга безумно не хотела еще раз спускаться вниз в темноте. В очередной раз внимательно осмотрев стену и так и не найдя выключатель, тяжело вздохнув, она включила фонарик на телефоне и начала спускаться. Рука у нее сильно дрожала, поэтому свет от сотового метался по винному погребу, как обезумевший солнечный зайчик.

Сначала Ольга даже не поняла, что увидела, почему-то подумала, что это брошенная перчатка, а потом уже поняла, что это рука. Рука человека лежала на полу в луже крови, было ли у этой руки тело, Ольга не поняла, так как громко закричала и бросилась прочь. Она добежала до своего автомобиля, закрыла двери и набрала 112.

Ольга подошла к окну, весна была в самом разгаре, ярко-синее небо, на деревьях стала появляться нежная молодая зелень, а с двенадцатого этажа, где теперь у нее был кабинет, весь город был как на ладони.

Она еще некоторое время полюбовалась на набережную, которая обрамляла могучую уральскую реку, а затем вернулась к себе за рабочий стол. Скоро будет встреча с отделом, она теперь возглавляла отдел внешнеэкономического анализа и инвестиций в серьезной компании, так что надо было подготовиться.

Она включила компьютер и сразу же увидела новости родного города:

«Предприниматель Степанов Артем Леонидович оправдан», «Степанова Дарина Микаэловна и Воскресенская Вероника Васильевна осуждены по статье 105, часть 2, убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Приговорены на десять и восемь лет колонии общего… приговор вступит в силу после…» – пробежала Ольга глазами последние сообщения на городском сайте Инфо.

Она знала это и раньше, ей довольно подробно все пересказывает Артем, теперь Степанов снова хочет стать ей другом, но, как говорится, люди не меняются, поэтому Ольга близко его к себе больше не подпускала. А Артему очень обидно, ему очень нужна аудитория, которая в сотый раз выслушает его плач о том, как Дарина придумала преступную схему, чтобы получить все состояние в обход брачного договора, и как Вероника ее сразу же поддержала без угрызений совести.

Ольга уже села готовиться к встрече, она открыла аналитические отчеты и таблицы на компьютере, когда ей пришло уведомление в личную почту. Письмо было от незнакомого адресата, Оля его отрыла и прочитала:

«Как ты там без меня, Оленька?

Сергей».

КОНЕЦ