Небольшой рассказ об обычных людях и нитях, что связывают Вселенные. Содержит нецензурную брань.
Точка отсчёта
(опыт адаптации труднообъяснимого)
5
Синергия продолжается. Потоки энергии в норме. Формируется Ощущение света.
«Ведущий Мастер? Верно, все в пределах допустимости. Волны равномерны…Нет, не хлестнёт, ёмкости газа не хватит. Понял…»
«И вот так цикл за циклом, и не видать конца этому» – грустно пронеслись лёгкие вибрации по разряжённому газовому телу Ведомого Адепта. «И что Корректору так дался этот свет? А, ну да! Чтобы актуализировать точку Материализации. Сигналы Реликтового излучения и все такое… Что!? Верно, Ведущий Мастер! Немедленно прекращаю личностный уровень сознания». Ведомый Адепт тут же стал стационарен как само невесомое Ничто, в черноте которого они вместе с Ведущим «висели» и вибрации внутренних размышлений перестали колыхать газовое облако его тела.
Вообще, Ведомому и так было известно, что строго запрещены любые девиации во время Синергетических потоков. Тем более опускаться до такой странной аномалии как выход на свой, личностный (то есть не связанный с Ведущим) уровень общения было не просто нежелательно, но и опасно. Излишние вибрации разряжённых газовых тел дестабилизировали мощные потоки чистой энергии, обвивающие их во время Синергии формирования ощущения света. Впрочем, Ведомый Адепт понятия не имел, откуда он мог это знать. Это было «записано» в нем и ему чётко было понятно – что нужно делать, что требует Корректор Бытия, а что делать нельзя. Этим, собственно, его знания и ограничивались бы, если б не эта аномальная тяга к личностному уровню. Там Ведомый что-то видел, некое другое, чужое бытие, и от этого он сам как бы становится чем-то другим. И ведь было очевидно, что сами феномены «ощущения», «синергии», «сознания» и прочего, обозначались здесь расплывчатыми контекстами; всё было обезличенно и безадресно, потому как самого субъекта восприятия этих феноменов в этой черной пустоте быть просто не могло, однако Ведомый умудрялся выступать в его роли.
В черной пустоте космоса, на одном из витков Спирали пульсировало и искрилось энергией бесформенное газовое облако, разделённое цветами на две части. Кажется, одна часть была зеленоватой, другая – синей, Андрей разобрать не успел. И, прежде чем проснуться, буквально за мгновение, он ещё помнил, что зеленоватая часть облака – это Ведомый…
Как это обычно бывает, через секунду после пробуждения, Андрей почти полностью забыл свой сон. «Почти полностью» – потому что в памяти осталось-таки стойкое ощущение, что снилась опять какая-то хрень. Он посмотрел полураскрытыми глазами на сопящую рядом жену, Илону (сожительницу, вообще-то, женат он не был, но называл её женой), которая, в полумраке осеннего раннего утра ещё могла показаться «той самой», в которую он когда-то влюбился. Переведя взгляд на подушку, Андрей почувствовал, как его обуяла внезапная слабость и желание провалиться назад в черноту сладкого забвения, но после секундной борьбы, он, перечислив в голове все известные причины и мотивации к работе, устоял перед соблазном и поднялся с кровати.
Завтракать перед походом на работу Андрей не особо любил, ел скорее через силу, чтобы усмирить негодующий желудок. Увеличивая с каждым медленным движением челюстей процент «разбуженности» организма, он лениво жевал бутерброд, сонно пялясь в экран телевизора. С экрана на Андрея равнодушно, но стремительно лился поток программирующей, мотивирующей и генерирующей нужные для кого-то эмоции, брехни. Новости. С утра. Что-то там опять индексировали, то ли зарплаты, то ли пенсии; бочка нефти стала стоить дешевле, чем вчера на 3 цента, а новая федеральная программа вот-вот будет запущена. Андрей подумал, что изощрение, с каким ящик преподносит разную чушь под видом важных новостей, прогрессирует. Впрочем, обилие различных форм, которые способна принимать ложь или просто "левая" информация, давно не удивляло его; телевизор он смотрел просто, чтоб убить время или чтобы не замечать окружающий мир. "А ведь почти все верят, – иногда думал он, – Истину, можно сказать, сличают по выпускам новостей. Они хоть знают, что там, за океаном показывают совсем другую истину?! Хотя и те тоже также верят…"
Андрей дожевал бутерброд, взглянул на таймер часов на смартфоне и стал торопиться. Опаздывать на работу он не привык – опоздания негативно сказывались на его материальном благосостоянии, штрафы были немалые.
4
Возможно из-за этой вынужденной любви к пунктуальности, приезжал на работу он чуть не раньше всех. Иногда даже будил дремлющего на вахте охранника, чтоб тот открыл дверь офиса. Охранник делал это с таким видом, будто его попросили открыть собственный сейф (если б тот у него был). Сегодня Андрей прибыл не настолько рано, чтобы быть первым и спокойно поиграть в игры на телефоне, прихлёбывая кофе. Контора уже была набита «планктоном». Настроение немного подпортилось. Еще бы – так хотелось пройти предпоследний уровень, а теперь, скорее всего, придётся с кем-то разговаривать о новостях, погоде, работе или другой ерунде. Войдя в кабинет, Андрей с озадаченным лицом и приложенным к уху телефоном что-то мыча, быстро прошмыгнул к своему рабочему месту. Осуществляя сей шпионский обманный маневр, наш хитрец, оглядев присутствующих в помещении, обрадовался, что любителей поболтать с утра пораньше, среди них почти нет, и он сейчас спокойно выпьет крепкого эспрессо, сладостно смакуя вчерашние бои в Танках и предвосхищая сегодняшние. До ежедневной «летучки», которую проводил шеф его отдела, Борис Степанович, оставалось ещё минут двадцать и вроде бы ничего не предвещало беды…
Федя вырос перед ничего не подозревавшим Андреем, когда тот уже успел сделать первый глоток обжигающей ароматной дряни. Заметив Федю, застигнутый врасплох Андрей просто «выключил» слуховое восприятие, как он обычно делал в таких случаях, и принялся монотонно кивать неизвестным умозаключениям гундосого собеседника, попивая кофе и думая о недавних виртуальных сражениях…
..... – Ну и прикинь, а этот козел и говорит: надо, типа, расширенную эмиссию провести. Ну, это типа – денег печатать ещё больше. Тогда, короче, экономика стабилизируется. Ага, а второй ему – "да что вы понимаете в финансовых моделях? Как были вы по-пояс деревянным, так и остались! Эмиссия, говорит, сейчас обрушит лавину инфляции, которая погребёт под собой всю страну!" Во, чё выдал, прикинь!
Ну и чё ты думаешь, Андрюха, не мудак ли он реально, после таких идей?
– Да…, – тихо отвечал Андрей.
– А с другой-то стороны, может он и прав. Мы и так в жопе, куда уж хуже, а? Можно и рискнуть?!
– Ага…, – также тихо сказал Андрей, прихлёбывая остывший кофе.
– Чего ага-то? Тут Федя подозрительно взглянув на Андрея (трезвый ли вообще), осознал в очередной раз, что собеседник из него никакой и, проговорив мысленно "накуренный походу", отвалил на своё рабочее место.
Время «летучки» пришло. Все покорно разместились за длиннющим столом, во главе которого воссел Борис Степанович. На лицах присутствующих застыло несмываемое сосредоточенное внимание. Серьёзности же выражений на этих самых лицах могли позавидовать полномочные представители государств – постоянных членов Совета Безопасности ООН на заседании, посвящённом возможному началу ядерной войны.
«Да, – подумал Андрей, – по шефу видно, что не в духе сегодня. Опять жестить будет».
Говорил Борис Степанович, как обычно всё о том же: о строгой необходимости выполнения как месячного, так и квартального планов продаж, о новинках в мире косметики и бытовой химии, рекламных акциях и активностях конкурентов, и прочее бла-бла. Его монотонный бубнёж оказывал на Андрея предательски расслабляющий эффект. На всех летучках он почти всегда спал с открытыми глазами, впадая в некий транс и, не уходя в забытье полностью, находился на рубеже двух состояний. Впрочем, Андрей всегда мгновенно пробуждался при поступлении в его адрес определённых сигналов; например, когда шеф называл его имя…
Сегодня обошлось, «жести» не было. Борис Степанович, несмотря на хмурый вид, был спокоен. Речь на летучке шла о новых брендах красок для волос, когда в памяти Андрея вдруг всплыло переживание из детства…
.... – знаешь, может это как-то безумно прозвучит или даже дико, но у меня однажды было видение.
– ?
– Да, в детстве. Лет десять мне тогда было. Короче, в целом так всё смутно…ну понимаешь, видение – это типа как сон, но многое я запомнил. Представь, сижу я на старой лавке в своём дворе, на той, что рядом с качелями.
– ??
– Нет, на другой, которая без стола. Ага, сижу один, чего-то ножиком ковыряю в доске или фантики разглядываю, не помню. И главное – я там уже взрослый был. Ну, то есть по факту мне было лет десять, но в видении я точно знал, что мне лет около тридцати.
– ???
– Нет, ну просто знал. Хрен его знает как. Так вот, двор полный людей, солнце светит, лето, тепло. Кругом голоса, визги, крики. Тут я что-то как будто вспомнить пытаюсь, бац! Сверкнуло. Только не светом, а темнотой наоборот. Тишина сразу. Я голову поднимаю – никого. Как бы, знаешь, если б всех выключили.
– ?!
– Ага, типа того. Только мгновенно и звуки и сами люди, и даже птицы исчезли. Конечно я очканул. Но это ж видение было, как сон, понимаешь, там не денешься никуда. Вроде, подсознательно рубишь – это не взаправду, но всё равно подчиняешься правилам. Слышу, короче, зовут меня по имени. Громко так, но как-бы издалека. Голос неразборчивый, ни мужской, ни женский. И вообще, хором как бы несколько голосов звали. Смотрю по сторонам – слева никого, направо голову поворачиваю – и биться сердце перестало! Стоят. Прямо передо мной. Сон ни сон, видение ни видение, но я чуть не обосрался от страха. Штук двадцать было их. В каких-то чёрных доспехах, лиц не видно и в руках какие-то фантастические штуки, ну типа, оружие что-ли.
– ?!?
– Сам ты менты! Это ж пришельцы были. Короче, в центре стоял главарь ихний, у него доспехи не черные, а серые и безоружный он был. Так вот голос от него шёл. Я, как только подумал это – он тут же снова заговорил: " Андрей, мы пришли за тобой. Ты готов вернуться домой?!"
– ?!??
– А что я? А я говорю – конечно, ёптить, господа хорошие! Тогда я, конечно, немного другими словами ответил. И тут они все развернулись и начали удаляться куда-то вперёд и вверх. И я встал с лавочки, шагнул к ним и…
– ????
– Чё, чё!? Всё! Кончилось видение. Проснулся я. И вот, знаешь, в последнюю секунду – это я запомнил – я вроде бы обернулся, а сзади была лишь чернота космоса и бесчисленные звёзды.
– !!?
– Сам в шоке. Тебе первому рассказал. Нет, мне странным в этой истории кажется только одно – почему, когда меня спросили эти… ну, готов ли я идти домой, я не задумываясь согласился. Будто всю жизнь не дома жил. И ни на мгновение не вспомнил ни про мать, ни про отца, ни вообще про кого бы то ни было…
Примерно так выглядел бы рассказ Андрея о самом сокровенном переживании в своей жизни (из-за которого он боялся попасть в "дурку", считая даже себя одно время шизофреником), если бы ему было кому излить душу. Нет, конечно, друзья у него есть, но ни один из них, как оказалось, не годится на роль слушателя для этой странной истории. Неизвестно было ли это действительно неким "сном наяву", просто сном или выдуманной в детстве историей, в которую наш фантазер сам же и поверил, однако, как некий феномен его жизни, это "видение" безусловно оказало на саму его жизнь весьма серьёзное влияние. До психиатрической лечебницы дело, впрочем, не дошло, но чернота космоса, "истыканная" искрами звёзд, её величественное спокойствие вызывали в Андрее безмерно больше симпатии, нежели любые общественные отношения. Именно поэтому, наверное, он старался в общении с коллегами вести себя так, чтобы свести это общение к минимуму…
3
Обед почти закончился, офис был полупустым. От кофе уже тошнило, а глаза у Андрея слипались как две ленты для ловли мух. "Всё эти проклятые компьютерные игрушки, – подумал он. – Понапридумывали «танчики», «самолётики» разные, «кораблики», «орков» всяких, а ты мучайся, не спи по ночам! Скоты! Вот правду говорят, что эти игры специально распространяют, чтоб народ от реальных проблем отвлекать. Дескать, нехай себе играют, эмоции жгут, а то по сторонам глядеть начнут, ужасаться, думать…"
Голова Андрея вдруг резко пошла вниз, и он почти шарахнулся лбом о монитор своего рабочего компьютера, но вовремя очнулся. Выпучив несколько раз глаза, он встряхнул головой. Соображая, что быть застигнутым спящим на рабочем месте для него было бы, мягко говоря, невыгодно, Андрей выдавил из себя неимоверное усилие воли и решил окунуться весь в работу. "Так, что он там бубнил утром на «летучке»?! – Андрей начал шарить по столу в поисках нового презентора. – А да, краска для волос!" Найдя нужный глянцевый разворот, он начал остервенело синтезировать усилия воли и памяти, пытаясь понять и запомнить читаемый в презентации текст и при этом не уснуть.
…"краска для волос "Шелковистая Спираль". В ассортименте более двадцати оттенков…так бла бла, ля ля, что там по тексту для покупашек? Надо просто выучить и все!". Решив это, Андрей уже начал было читать нужный отрезок текста, но вдруг ему в голову сама собой пришла гениальная идея – офис почти пуст, начальник в отъезде, где-то за стенкой, кажется, даже чей-то храп слышен, да и вообще – кому он на фиг нужен, следить за ним, спит он или нет?! Дальний уголок трезвого ума Андрея сделал было вялую попытку протеста этой идее, но было поздно…
«…подарит вашим волосам…, – читал он, уже проваливаясь в чёрную тёплую невесомость сна, – …невероятно роскошный, насыщенный цвет…»
Цвет. Свет? Какой свет?
…
– Ведомый Адепт! Вы чувствуете свет?
– Положительно… седьмая степень чувствительности… точно так, Сияние Пустоты!
– Какая седьмая степень? Свет уже давно угас, мы формируем Искаженность Временной Параллели уже целый цикл! Ведомый, ты что опять находился на Личностном уровне мышления?!
– Отрицательно, Сияние Пустоты!
– Неверно. Видимо, этот соматический синдром, крайне редкий и скоротечный, кстати, среди обычных Ведомых Адептов, у тебя решил задержаться надолго.
– Верно. Буду избегать Личностного уровня.
– Так и необходимо. Последнее предупреждение. Будешь подвергнут рассеянию и лишен возможности материализоваться, в случае повторения. Ведущий Мастер!
– …!!!
– Ваш Ведомый получил Последнее Предупреждение о требовании прекратить уходить на Личностный уровень мышления, тем самым ставя под угрозу Момент Общего Дела Единого Бытия. Вам, видимо, рано материализоваться. Поплаваете в Пустоте ещё несколько сот циклов.
– …!
– Продолжать всем! Корректор Бытия нуждается в Искаженности Временной Параллели!
Ведомый Адепт, после этих психоформ, грохотавших в его газовом "теле" словно застыл. Он знал, что это. Это называлось "страх". Он не понимал, откуда взялось это состояние, но он точно в нём пребывал. Он так испугался того, что Сияние Пустоты узнали о его "мыслях", что просто оторопел и даже не слышал высокоимпульсных наставлений. Ведущий Мастер очень логично (на то и Ведущий) и чётко, вторя психоформам Сияния Пустоты, доносил до Ведомого элементарные факты: их единственная цель в Бытии – достигать Целей, указанных Корректором и Другими. Ощущение Света нужного смещения они уже свершили; теперь Корректор знает ГДЕ и КОГДА Цель Материализации; сейчас им нужно создать Искаженность, тогда у Корректора Бытия появится способ КАК добраться до Цели. Ну а потом, им, то есть Ведущему и Ведомому, если они завершат Процессы без проблем, представится возможность материализоваться....
Спираль в окружении безмерной пустоты и тишины, несмотря на свою блёклую эфемерность, казалась яркой и могла быть даже ослепительной, если бы был тот, кого можно ослепить. Никого и ничего больше. Только Спираль. Андрею показалось, что она переливается всеми цветами, но доминировал синий. "Конечно синий, это ж мой любимый цвет, – подумал он. – А почему Спираль? Вот безграничное пространство, пустота… нет, даже подпространство, наверное, хотя чёрт его разбери, и в нём – не шар, не куб, а спираль…" Тут Андрея осенило. "Ну да! Когда я пытаюсь представить нечто, для чего в уме нет аналога, например некий объект, находящийся "вне пространства", уму ничего не остается, как подсунуть мне некий знакомый объект, выдавая его за искомый. Видимо форма Спирали несёт в себе какой-то сакральный смысл. А может она просто круче смотрится; вон, как завораживающе извивается…" На самом деле Спираль вовсе не извивалась, не переливалась никакими цветами и вообще виделась Андрею как бы из снисхождения к нему, потому как и существовать-то не существовала толком. Она была за гранью известного Андрею существования, но он мог и хотел её наблюдать и она, видимо, была не против. Даже подыгрывала ему – с «цветами» и «извиваниями», хотя, в условиях, когда приходится становиться то Корректором, то Ведущими то Ведомыми то ещё невесть кем одновременно, это внимание Андрея могло быть и лишним.
Вдруг всё Андреево "подпространство" тряхнуло. Конечно, это абсурд, но по пустоте пошла сильная рябь. Спираль расплылась в некую замысловатую кляксу. Ещё раз тряхнуло, на этот раз сильнее, и в агонии обозримого мира Андрей заметил, что клякса, бывшая Спиралью, обратилась в буквы. "
– Эй, ау! Ты чё, говорю, вообще охерел, чепушило?! Спишь на работе! Обед уже кончился давно! Шеф нависал над перепуганным Андреем как ива над прудом.
– Ээ, я не сплю… уже.
– Охренеть! Спасибо тебе! Совсем оборзели! Чуть я за порог, они кто – спать, кто в интернет, кто вообще черт знает где шляется!
– Борис Степанович, ну правда… Виноват… Сморило. Ночью спал плохо.
– Ты презентор новый выучил?! Ты сколько клиентов обзвонил, скотина? На выездном маршруте был?
– Да я… – Андрей внезапно замолк, осознав бесполезность дальнейших оправданий и ощутив апатию.
– Головка от… Короче, Чернов, ещё раз дрыхнуть на работе будешь, уволю к ебеням! Понял? И, давай, к пяти чтоб предоставил мне отчёт о проделанной сегодня работе!
– Понял.
Грузный и злой Борис Степанович, сверкнув напоследок глазами, удалился к себе. «Вчера, походу, все бои слил, вот и бесится сегодня. Козёл!» – подумал Андрей и взглянул на часы. – До объявленного дедлайна осталось чуть больше двух часов. Выдохнув, и, конечно же, мысленно причислив босса к самым грязным извращенцам ЛГБТ сообщества, он взял трубку телефона и принялся создавать хоть какое-то содержание будущего отчёта о проделанной работе. «А всё-таки, почему она не ослепила меня, если она такая яркая? – неожиданно пришло ему в голову. – Ведь это как на солнце смотреть. Короче, надо работать, опять фигня всякая снится».
2
Проснулся Андрей поздно. Ему было плохо, и тошнота, нагло заявившая о себе почти мгновенно после пробуждения, была лишь одним из факторов его худого состояния. Голову просто хотелось выбросить. "Суббота!" – первая мысль этого дня принесла ему некоторое кратковременное облегчение. Рука Андрея была запутана в рыжих волосах картинно развалившейся рядом супруги-сожительницы. Аккуратно освобождая руку, он заметил, как в голове пронёсся бешеный локомотив воспоминаний "вчерашнего", и он ощутил лёгкую жалость к подруге – выпила она не меньше него. Проволочив своё тело в ванную комнату и закрыв дверь, Андрей несколько секунд мучительно переводил взгляд от унитаза к умывальнику, прислушиваясь к ощущениям. Умывальник победил. Точнее душ.
Новый локомотив горящей лавиной застал Андрея сонно стоящего под струями тёплой воды. Как обычно вспоминались самые срамные моменты попойки, из-за которых, впрочем, и говорят потом – "есть, что вспомнить". Судорожный секс в разных местах квартиры (Андрей с облегчением узнал в воспоминаниях свою Илону), алкоголь, её сопли и слёзы, его жалобы на этого козла Бориса Степановича, влепившего ему таки выговор и штраф за неисполнение служебных обязанностей. Снова алкоголь. Снова секс, но уже не столь удачный. Снова Илонкины слёзы и жалобы. Да, ей опять не нравится новая работа, все её там достали и т.д. Что ещё?! Ах да! Дети. Извечная причина скандалов. Когда же у них они появятся… Тут Андрей на мгновение оторопел, но вспомнив, что предохранялся, вновь погрузился в полудрёму. Вслед умчавшемуся локомотиву, пронеслось очередное рассуждение о том, как же так получилось, что он всё-таки делит с ней жилплощадь уже седьмой год?! "Хотя, – тут же отогнал всё это подальше Андрей, – все бабы одинаковые, с этой хоть жить можно".
Третий локомотив нагнал его в процессе борьбы между отвращением к еде, как к феномену мира света, и волчьим голодом, как доказательством звериной природы человека. Уставившись туповатым похмельным взглядом в телевизор, Андрей сидел перед тарелкой с бутербродами и кружкой чая. Этот поезд был как-то массивнее, ленивее что-ли. Он даже не мчался, а лениво плёлся. Андрей вспомнил свой ужасный, безусловно навеянный вчерашним мерзким днём, сон. На каком-то огромном космическом корабле, вроде Звездного Разрушителя из «Звёздных Войн», необычно жирный Дарт Вейдер толкал речь перед шеренгами штурмовиков. Последние, кстати, были вообще не похожи на киношных (эту деталь Андрей хорошо запомнил), они были все в чёрных закрытых доспехах и их лиц было не разобрать. Вейдер же был весь в розовом, и говорил с кафедры гадким басом Бориса Степановича. Что говорил конкретно, было не разобрать, но его спич изобиловал матом и ругательствами вроде "дебилы" и "долбогрызы". В общих чертах, как понял Андрей, речь шла о строгой необходимости выполнения как месячного, так и квартального планов продаж… Всё же он успел добежать до унитаза. Воспоминание об этом сне вызвало непреодолимый рвотный позыв. "Это хорошо, что мы вчера "Возвращение Джедая" смотрели, – отдышавшись, думал Андрей, – а если б "Пробуждение Силы?". Новый позыв был намного сильнее…
1
Как это и бывает обычно, субботний день пролетел быстро и прохладный октябрьский вечер был уже во всеоружии. Третий бокал пива был завершающим штрихом "восстанавливающего" процесса. Андрей чувствовал себя живым, полным сил и нахлынувшая лёгкость его физического состояния вызывала даже некую иллюзию лёгкости душевной. Ночное небо было чистым как помыслы святого. Стоя на своём в меру захламлённом, открытом балконе, Андрей, неспешно втягивая дым какой-то большой ароматизированной сигареты и обнимая разгоряченную Илону, подумал, что жизнь его всё же не так ужасна.
Завтра снова выходной, на работу идти не надо, можно просто прожечь весь день, играя в компьютерные игры или просто разлагаясь на диване. Да и работа, кстати, у него очень даже ничего! Коллеги нормальные, хоть и зануды, шеф… ну он, конечно, козёл, но в целом-то мужик не злой; должность в него такая – всем мозги делать. Андрей улыбнулся своим мыслям, своему настроению, улыбнулся ощущению тепла, исходящего от объятий подруги (и даже решил ненадолго, что непременно женится на ней), и вообще всему миру, всей Вселенной. Он смотрел в истыканное звёздными искрами небо и улыбался.
"Эй, Дрюнь, ты чего?" – спросила Илона, заметив его идиотскую, в пол-лица, улыбку.
"Да, знаешь, подумал, как всё-таки редко мы смотрим на небо. А оно так величественно, так прекрасно!"
Она посмотрела вверх и теснее прижалась к нему. "Всё-таки очень хорошо, что меня тогда так и не забрали", – подумал Андрей и швырнул воспоминание о том детском сне на самое дно, к самому Коциту памяти.
0
Материализация завершена. Процессы осуществлены исходя из параметров физических, психических и ментальных данных Субъекта-Цели.
В пустоте, где не было ничего, где даже Ничто не было ничем, и где и не пахло никакими Спиралями, вдруг возникло пространство. Маловероятно, что корректно говорить об этом в прошедшем времени; возникло пространство или возникает – разницы нет, так как само время (опять же при наличии наблюдателя) возникло вместе с ним. Ведомый Адепт ощущал страшные вибрации. Он наблюдал Материализацию Единого Бытия, но сам так и не материализовался. Даже Ведущего Мастера с ним больше не было. Вон он там, стоит в шеренге в чёрных доспехах с аннигилятором в руках, весь такой «существующий», дальше некуда. Все там.
Ведомый заглянул в себя. Он был поражён. Оказалось, что он вовсе не Ведомый больше, и что его теперь вообще, в принципе, нет. Как, впрочем, не было и раньше. Ему теперь почему-то стало открыто всё: весь замысел Спирали, всё её нутро, вся суть той мелкой, но важнейшей роли, которую сыграло в этой материализации эфемерное облачко газа, заметное только при большом желании, бывшее до начала времени им самим.
Бесчисленные шеренги боевых штурмовых единиц в чёрных доспехах стояли на бесконечной платформе в космосе. Другая фигура, в доспехах иного цвета, в котором Ведомый узнал самого материализовавшегося Корректора, стояла напротив них, на возвышении и что-то говорила. Слов не было слышно, но всем было всё понятно. Ведомый понял, что это лишь ритуал, не несущий никакой информативности. Он догадался, почему материализация имела именно такие формы. У боевых единиц были две конечности снизу, две сверху и одна голова на самом верху туловища. Да, так выглядят представители той расы, с которой Спираль вошла в контакт посредством подпространственных нейро-сигналов, исходящих из Личностного уровня Ведомого. Он с горечью осознал, что эта была не аномалия, за которую его лишили возможности быть сейчас среди всех, кого он видел, а запланированный Корректором Бытия ход, нацеленный на поиск подходящего мира. Мира, к которому эти чёрные штурмовики уже движутся, чтобы корректировать его. Окончательно.
Они выглядят как существа из того мира, они перемещаются на "космических кораблях", как подобает перемещаться подобным «штурмовикам» по мнению существ из того мира, они олицетворят собой феномен "иноземного вторжения", так часто культивируемый в воображении этих несчастных… Ведомому было ясно, что всё что с ним творится сейчас, все жуткие "вибрации" его несуществующего тела это некий побочный эффект той подпространственной нейросвязи с существом из другого мира. Ведомый как бы заразился от него, впитал признаки и факторы его бытия. Он, к примеру, понимал, что может испытывать эмоции, анализировать что-то и даже предаваться рефлексии. Ему сначала безумно это понравилось, но вскоре почему-то стало невыносимо грустно и одиноко от новых девиаций. Он почувствовал себя брошенным, наблюдая, как чёрный флот Спирали движется к Цели.
Такова природа Спирали. Такова судьба всех миров, которые она обнаруживает с помощью таких же, как он. Ведомый нырнул в себя снова и опять был ошеломлён тем, что ещё ему открылось. Он так воодушевился новым знанием, что решил действовать тут же, не тратя времени, несмотря даже на то, что никакого времени вокруг него не существовало. Он улыбался внутри. По крайней мере, очень хотел думать, что делает это… Из ничтожной точки возникло и мгновенно расширилось Нечто. Бесчисленная материя посреди бескрайнего пространства. В этом измерении, в этой Вселенной чёрному флоту не добраться до Андрея. Ведомый, образовав себя и разросшись неимоверно, поглотил флот Спирали. Он знал, что числу Вселенных нет предела. А если так, то пусть Корректор и его штурмовики бороздят новоиспечённую Вселенную, вместо той, где расположена их цель; мир, в котором улыбается звёздам Андрей, мир человечества.