Легенда о том, как рутинный поход превращается в путь длинною в жизнь. История пилота Дальнего Поиска, у которого нет другой судьбы, как прыгать от солнца к солнцу в сменяемом калейдоскопе бесконечных желтых звезд. И другого выхода просто нет! И нет света в конце туннеля…
Земной корабль класса «дальний малый межзвездный автономный разведчик» вновь вынырнул в космическое пространство с нормальной физикой и быстро погасил возникшие при этом опасном маневре осевое вращение и рысканье. Он возник в окрестностях компонента А двойной звездной системы в полном одиночестве из того самого радужного всполоха подпространственного изъяна.
«Искатель-10888» – компактный поисковый звездолет со стандартным серийным названием и порядковым промышленным номером, серьезных научных задач не имел, хотя и считался наиглавнейшим инструментом расширяющейся экспансии Земли – это был рядовой разведчик, идущий первым в непознанные дали.
Задач у этих тысяч первопроходцев было немного – стремительный осмотр очередной неизвестной звездной системы, первичный сбор разведданных, в надежде обрести планету земного типа, быстрая оценка возможной угрозы Человечеству и, конечно же, свершение давней мечты людей – обнаружение побегов инородной жизни…
Если же Искатель ничего не обнаруживал, то он тут же отпрыгивал к следующей звездной системе, а затем к следующей, а затем еще дальше.
Особых пределов и ограничений не было, но рекомендации для пилотов были.
Приближаться к черным дырам, нейтронным звездам и планетарным туманностям запрещалось. Были и другие ограничения, но они скорее несли рекомендательный характер.
Но Искатели, конечно, проникали и в сложные звездные системы.
Они получали бесценную информацию и обновляли справочники. Если же здесь обнаруживалось что-то, мало-мальски заслуживающее внимания землян, следом за разведчиками в систему прибывали научные и уже многочисленные экспедиции. Но при этом, таких редких факторов было мало. Ничтожно мало.
Поэтому Искатели прыгали от звезды к звезде, удаляясь от передовых опорных баз на многие десятки парсеков в поисках невероятного.
Иногда эти небольшие корабли, похожие на высокие четырехгранные заостренные пирамидки, пропадали в галактической бездне – исчезали без вести и как правило, навсегда и безвозвратно, но брали численностью, имея на борту одного-двух пилотов.
Экспансия Земли давно распространилась на сферу пространства в шестьсот световых лет в диаметре, поэтому разведывательные звездные корабли строились тысячами на автоматических заводах. Под каждого конкретного пилота производился индивидуальный корабль «от кутюр». Не смотря на подобный серийный номер, два одинаковых корабля найти было сложно.
Искатели уходили и уходили в дальние походы… иногда возвращались.
Вот и наш пилот очень хотел вернуться.
Задание он выполнил – добрался до самой дальней цели своего маршрута. Он посетил пять звездных систем. Три первых планетарных системы уже обследовались, поэтому он прошел их транзитом, а вот две последующие системы Искателям еще не доводилось обследовать. На одну из них пилот потратил целый месяц своего драгоценного времени, но так ничего стоящего не нашел – просто описал планетарную систему краснеющей звезды и выполнил прыжок сюда.
Пилоту на тот момент только-только исполнилось тридцать лет, и он числился на своей базе в знатных ветеранах. Коллеги по цеху признавали его опыт, мастерство и живучесть. Начальство ценило. В принципе, имеющееся количество дальних походов в послужном списке уже давно позволяло уйти с летной работы и даже на пенсию, но у пилота семьи не было, да и профессию свою он очень любил.
А звали его экзотично – Кирилл.
Вот и сейчас Кирилл прыгнул к звездам.
Сам по себе подпространственный прыжок длится недолго и обычно безболезненно для людей, но иногда приводит к неприятным ощущениям.
Пилот Кирилл потряс головой, пытаясь стряхнуть с себя шум вселенной после прыжка, с усталостью зевнул и пристально посмотрел на возникшую в рубке управления кораблем объемную карту местной звездной системы. Выяснилось, что компонентом Б являлся белый карлик, который считался мелким и несущественным, поэтому разведчик был нацелен на зону возможной обитаемости главной звезды, а хозяйкой этой системы оказалась массивная звезда в три раза тяжелее Солнца, которая имела яркий голубой оттенок.
– Итак, я здесь, – прочистил горло пилот. – Проводник, докладывай обстановку.
– Командор, – откликнулся приятным бархатным голосом корабельный искусственный интеллект. – Снова вынужденные формальности для бортового журнала: осуществлен межзвездный переход номер пять от порта приписки. Створ пробойника пространства раскрылся корректно. Целостность оболочки корабля после прыжка – 99,9 процентов. Немедленных опасных явлений вблизи корабля не наблюдается. Энергетические резервы пробойника составляют 12 полных процентов. Восстановление и готовность к следующему межзвездному прыжку через пять стандартных суток. Предположительная удаленность от Солнца 450 световых лет, с погрешностью в один год. Состояние здоровья экипажа на борту корабля в количестве одного человека мною оценивается как удовлетворительное. Пилот имеет статус «здоров, работоспособен». Я бы даже добавил «оптимистичен».
– Проводник, хватит болтать. Мы на месте. Докладывай тактическую обстановку.
– Командор, начинаем неотложные действия по протоколу исследователя на неустойчивых орбитах двойной звездной системы.
– Приступай, но систему описывай. И да! Где мое молоко?
Проводник определил навигационное местоположение на созданной голографической трехмерной модели системы, демонстрируемой пилоту, рассчитал местные гравитационные влияния и особенности, а затем несколько раз обновил погрешности в схемах и орбитах на более точные.
– Командор, структура данной звездной системы мною непрерывно анализируется, но уже сейчас можно сделать вывод, что белый карлик массой почти в одну солнечную, вращается вокруг голубой звезды на удалении, сопоставимом с нашим Плутоном. Влиянием своей гравитации этот компонент расчистил все окружающее пространство. Больших и малых планет, а также поясов астероидов и прочего строительного материала в системе не обнаружено, за исключением единственного нестандартного планетоида, который вращается вокруг голубой звезды. Объект имеет форму заостренного куриного яйца и находится на дальнем рубеже зоны возможной обитаемости.
– Вижу…
Пластиковый стаканчик теплого молока с медом возник перед пилотом, он шумно отхлебнул из трубочки и спросил:
– Атмосфера у твоего «яйца» имеется?
– Да, но в основном азот и углекислый газ. Есть и кислород, но мало – всего три процента от общего состава. Остальное на планете – радиоактивные и инертные газы. В некоторых местах имеется метан, который располагается в разрозненных секторах местной атмосферы.
– О! Так там и органика присутствует!
– Командор, на планете вероятно жарко. На экваторе регистрируется до 70 градусов Цельсия.
– А на полюсах? Какой климат там?
Интеллект корабля почему-то не ответил.
– Направляемся к этому планетоиду, – скомандовал пилот.
– Выполняю, командор, – с готовностью откликнулся Проводник. – Системные двигатели и маневровые системы в норме, начинаю разгон. Подлетное время для плавного захода на устойчивую круговую орбиту вокруг планеты составляет двадцать восемь часов.
– Отлично, – протянул пилот и зевнул. Он привык доверять свою судьбу решениям роботов, искусственных интеллектов и прочих нейронных систем с независимым мышлением, но изменить свой уклад жизни не мог. Искусственный интеллект занимал все имеющееся мыслительное пространство инфосферы разведывательного корабля землян.
– Разбуди меня через семь часов, – устало прошептал пилот и удалился в свою каюту. Он привык отдыхать после пережитого стресса межзвездных прыжков.
– Да, – прошептал в ответ Проводник и, зафиксировав биоритмы уже засыпающего человека, аккуратно развернул корабль для осуществления плавного разгона по выбранной траектории. Цель одна, и она достижима – планета "Яйцо".
На кораблях данного типа жилых помещений было немного. В жилой каюте, где обитал пилот, также имелся камбуз с пищевыми автоматами, душ-туалет, и конечно навигационная рубка. Другие служебные помещения можно было пересчитать на пальцах одной руки. Там хранились личный скафандр, универсальные инструменты, еще что-то, но пилот за время дальнего полета редко прикасался к чему-либо. Буквально всю работу за него выполнял Проводник.
Все процессы на корабле были максимально автоматизированы и это было очень удобно.
На следующие сутки по корабельному времени Искатель вышел на трехсоткилометровую круговую орбиту планеты Яйцо.
– Так себе мирок, – рассеянно проронил пилот, разместившись в кресле навигатора, одновременно разглядывая проплывающие внизу виды пыльной планеты.
– А теперь докладывай, умник.
– Командор, – немедленно откликнулся Проводник. – Перед нами пустынная каменистая планета с бесплодной поверхностью. Вулканическая активность минимальная, но одно крупное новообразование на планете имеется.
– Вижу, – подтвердил пилот. – Высокий!
– Высота вулкана составляет более десяти километров.
– А что это там? Какие-то черные пятна на склонах этой горы…
– Командор, докладываю. Данный неактивный вулкан имеет правильную конусную форму. Сканеры определяют данную конструкцию, как полую, ячеистую и состоящую из металла. Предполагаю, что черные пятна имеют размеры от пятисот метров до одного километра и более, и они перемещаются по поверхности конуса.
Человек встрепенулся в пилотском кресле. Он был опытным искателем и сразу понял, что же он все-таки нашел в этом чужом, но достаточно посредственном Мире.
– Это инорги? Ксеноморфы? Разумные? Дай увеличение!
– Выполняю.
На огромном тактическом экране рубки возникло изображение движущейся кляксы. Черная формация не имела четкой структуры, но однозначно колыхалась и вздрагивала.
– Командор, мы уходим на второй виток.
– Отставить! – скомандовал пилот. – Зависаем.
– Принято, – без всяких эмоций подтвердил Проводник.
Искатель завис точно над конусным образованием на высоте трехсот километров, продолжая фиксировать и сканировать найденный объект с черными кляксами на борту всеми доступными способами и средствами.
– Командор, появились первые данные. Внутри исследуемого конуса нейтронный сканер распознал наличие более десятка тлеющих термоядерных реакторов, вероятно двигательных установок, а также многочисленных ударных систем. Классифицирую металлический конус, как инопланетный звездный корабль класса «крейсер», либо «линкор». Классифицировать живые черные образования не представляется возможным в виду отсутствия предварительных данных. Предполагаю крайнюю степень агрессивности этой формы жизни. Кстати, нас активно сканируют.
– Проводник, – прошептал ошеломленный пилот. – Что там у нас пишут в протоколах в таких случаях?
– При обнаружении чужой жизни применяются желтые протоколы. Они имеют различные сценарии наших действий. Применялись Искателями два раза – оба раза ложно. Надо понимать, что я применяю статистику, доступную на эпоху нашего отлета с базы.
Пилот в нерешительности погладил щетину. Он молчал и пока не мог принять никакого решения.
– Внимание! – Проводник использовал механический вариант голоса. – Чужой звездолет обнаружил подозрительную активность! Мы в точке прицеливания! Предлагаю задействовать «Красный протокол номер 001. Максимальная угроза кораблю и человечеству».
– Согласен.
– Выполняю.
Малый исследователь молниеносно развернулся на месте, нацелив нос корабля перпендикулярно плоскости этой двойной звездной системы. Он уже начал процедуру разгона.
Тем временем в корпусе чужого крейсера открылись люки и выдвинулись боевые турели.
– Сейчас по нам будут стрелять! – спокойно заявил Проводник.
– Что значит «стрелять»! Разгон! Экстренный разгон! – закричал пилот.
– Начинаю экстренный раз…
Закончить фразу искусственный интеллект корабля не успел.
Почти на самой поверхности обитаемой планеты что-то ярко сверкнуло выбросив в сторону орбитального гостя поток излучения неизвестной природы. Второй выстрел последовал с другого борта.
Черные кляксы быстро забрались на борт инопланетного корабля, а затем все плоскогорье небольшой яйцевидной планеты накрыло пыльной бурей от выхлопа стартующего с поверхности планеты гигантского звездолета. Теперь из его люков вылетели несколько дюжин совершенно черных стремительных объектов. Все они довернули в сторону земного корабля и ускорились.
«Искатель-10888» дважды попал в конусы чужого излучения.
Он содрогнулся всеми имеющимися системами и беспомощно замер, начав медленное паразитное вращение на своей орбите.
Так и не начав задуманный разгон, Искатель снова развернулся, но теперь неуправляемый и почти заснувший.
Через двадцать две секунды после атаки вражеского звездолета внутри земного кораблика перезапустились сразу несколько жизненно важных систем, в том числе системные двигатели и межзвездный пробойник.
Вращение корпуса сразу стабилизировалось, начался медленный разгон и по курсу звездолета сформировался радужный всполох зоны перехода.
Искатель незамедлительно нырнул в этот подпространственный изъян и провалился в неизвестные закономерности нелинейной физики, заодно навсегда покинув окрестности огромной голубоватой звезды и ее спутника – сверкающего белого карлика.
Зона подпространственного перехода схлопнулась перед самым носом множества преследователей – тех черных перехватчиков, выпущенных вражеским звездолетом.
Захват земного корабля на этом закончился.
Куда же прыгнул одинокий Искатель?
Где же ты, Кирилл?
В другом, совсем неизвестном секторе дальнего космоса сформировалась стихийная зона перехода. «Искатель-10888» вывернулся из нее в черную пустоту.
– Хорошо приложил, – застонал пилот, держась за виски.
Болело буквально все – мышцы, нервы, голова, ноги, руки, волосы… или кто их там разберет. Корни волос тоже болели. Видимо лучи, которые ударили по кораблю были особенными. Кирилла удивляло, что лучи противника преодолели все виды пассивной и активной защиты Искателя, который был защищен, практически от всех известных излучений во Вселенной.
– Проводник, не слышу доклада! – не столько прокричал, сколько пожаловался пилот. – Умник, ну, где же ты?
Пилот нервно обернулся и прислушался к тишине и полумраку навигаторской рубки.
– Где доклад?
Никто не ответил на запрос пилота.
– Включить экраны внешнего обзора! – неуверенно скомандовал пилот.
И вновь ничего не изменилось – голос Проводника не появился.
Несколько предметов вращались в воздухе.
– Невесомость? – не поверил своим глазам Кирилл. – Где же я нахожусь?
Пилот захотел что-то лихорадочно предпринять, но быстро погасил свой душевный порыв. Сначала нужно не теряя времени разобраться в обстановке, вспомнил он постулаты основ безопасности Корпуса Искателей.
– Мне нужна информация, – объявил он сам себе и решил пока не отстегиваться. В условиях невесомости он бывал, но работать в ней не привык. Корабль был оснащен генератором гравитации, построенном на подобие пространственного пробойника, только значительно меньшего размера и с обратным вектором приложения силы.
Кирилл подумал, что этот шестой прыжок на неполной энергетике мог закончиться некорректно. Помимо проблем с управлением и выявлением дефектов и неисправностей на борту, пилота беспокоил тот факт, что его любимый корабль, спасая своего пилота, отправился в случайно сформированную зону перехода в экстренном режиме. А это делать по меньшей мере не принято, а в Корпусе Искателей попросту запрещено.
Искатель прыгнул, уходя от захвата противником. Прыгнул из окрестностей бинарной звездной системы неизвестно куда, выбирая из двух зол, самое меньшее зло, оставляя пилоту хоть какие-то минимальные шансы на выживание.
И тогда Кирилл вспомнил, что за эти шесть прыжков с самого момента старта с базы Дальняя-6 он ни разу не притронулся к системам управления, пультам, джойстикам и прочим манипуляторам – как интерактивным, так и существующим. Все его команды беспрекословно выполнял искусственный интеллект корабля.
– А теперь, – выдохнул Кирилл. – Что делать теперь?
Искатель оглох и ослеп, а вместе с ним и его пилот. Бытовые условия на борту корабля не были приспособлены для жизни в условиях невесомости.
Кирилл еще несколько раз позвал Проводника, но в конечном итоге решил спасать себя сам. Он неуверенно сдвинул защитную панель с пульта ручного управления, удобно зафиксировал конструкцию перед собой и, занеся руки над возникшей клавиатурой, неожиданно замер.
Опытный пилот неуверенно вспоминал навыки ручного управления звездолетом.
А потом его пальцы забегали по сенсорам.
Первую победу он одержал уже через час – ему удалось активировать небольшой боковой сектор визуализации на тактической полусфере навигационной рубки. Он даже сдвинул ее на центр, чтобы не сидеть с повернутой головой. В таком положении работать стало легче, и шея не затекала.
Внезапно на этом экране возникла мигающая надпись:
«Внимание! Энергетические резервы корабля 0,02 процента. Энергетические резервы пробойника 0 процентов!»
Кирилл ахнул.
Его дальнейшая судьба зависела от этих чисел. Пилот знал, что корабль сам восстанавливает энергию, черпая ее из окружающего пространства.
При наличии близкой звезды, этот процесс протекал быстро и эффективно – иногда за несколько дней. В межзвездном пространстве эта цель могла быть попросту недостижима. Искателю нужна была звезда! Хотя бы самая маленькая и никудышная…
От переживаний и неутихающей боли во всем теле Кирилл застонал, скрипя зубами. Оказалось, что медицинская подсистема корабля имела автономный режим. Реагируя на получаемые жизненные параметры состояния организма человека, система впрыснула в бедро пилота комплексный препарат. Витамины, обезболивающие препараты и снотворное немедленно подействовали – Кирилл сразу уснул и проспал не менее стандартных суток.
Он проспал бы и дольше, но в какой-то момент ему на лицо упал стаканчик от молока – гравитация вернулась, а заодно и заработали сразу несколько тактических экранов, а пилот не мог оторвать глаз от возникшего нового транспаранта:
«Внимание! Энергетические резервы корабля 20 процентов. Энергетические резервы пробойника 30 процентов!»
– Как такое возможно? – недоуменно прошептал пилот. – Откуда столько энергии? Где я?
Он снова занялся ручным управлением звездолета и в какой-то момент ему удалось восстановить внешний обзор. Это была настоящая победа, но рассмотрев объект возле которого оказался его Искатель, и от которого сейчас корабль черпал энергоресурс, пилот вскрикнул. От пережитого ужаса на затылке пилота зашевелились коротко постриженные волосы.
Все пространство открывшихся тактических экранов заполняло бурлящее и кипящее темно-красное тело коричневого карлика.
Возникшая бегущая строка сообщала, что масса этой несостоявшейся звезды превышает массу Юпитера в четыре десятка раз. Волей случая Искатель находился так близко к этому опасному энергетическому объекту, расстояние до субзвезды на глазок невозможно определить. Казалось, что корабль летит прямо в лицо смерти.
От такой невероятной близости все энергетические емкости корабля наполнялись с чудовищной скорость, при этом увеличивая ущерб внешнего корпуса.
Кирилл откровенно запаниковал, но теперь ему были доступны все имеющиеся приборы и системы Искателя. Он вывел на экран простейшую объемную схему, быстро смекнул в какую сторону нацелен звездолет и не мудрствуя лукаво, отвел корабль на безопасное расстояние.
Теперь он находился в относительной безопасности.
Вокруг коричневого карлика вращались два газовых гиганта, отдаленно напоминающих Сатурн, с кольцами и пятнами. Пилотированию они не создавали помех, поэтому пилот запросил на экран справку о состоянии корабля.
И она возникла:
«Переход номер шесть. Створ пробойника пространства раскрылся некорректно. Целостность оболочки корабля после прыжка – 99,7 процентов. Энергетические резервы пробойника составляют 85 процентов. Корабль к прыжку готов. Предположительная удаленность от Солнца неизвестна.»
И вот тут Кирилл растерялся по-настоящему.
Он запросил все имеющиеся на борту навигационные базы, звездные каталоги и межзвездные регламенты.
Ответа не было.
Тогда он запросил любые имеющиеся на борту электронные библиотеки.
И этот запрос канул в никуда.
Тогда он запросил рецепт для пищевого автомата по приготовлению блинчиков, который он запрашивал два прыжка назад.
И его в базах данных корабля не нашлось.
– Та-а-ак, – протянул Кирилл. – Очень похоже, что нас вернули к заводским настройкам. Очень смешно!
Тогда он запросил все аварийные архивы и точки сохранения информации. Результат оказался прежним.
Он прошелся по палубе навигаторской рубки. Сделал несколько кругов вокруг своего пилотского кресла. Зашел в небольшой спортивный уголок, залез на велотренажер и начал крутить педали. Занимаясь физической нагрузкой, он размышлял, но мысли в голове возникали совершенно безрадостные.
– Во-первых, я не знаю, где оказался.
– Во-вторых, я никогда не видел коричневых карликов и их планетарных систем.
– В-третьих, у меня нет ни малейшего представления в каком направлении находится Солнце и конечно же Земля! Буду считать, что до дома не больше пятисот световых лет.
– В-четвертых, я был в пяти прыжках от базы. К тому же сама база в семи прыжках от Солнца. Продолжительность прыжков была тоже разная – от девяти до тридцати световых лет.
И тогда Кирилл решил совершать максимальные прыжки к желтым звездам. Он знал, что с расстояния в восемьдесят световых лет он уже сможет увидеть свою первую желтую звезду – родное Солнце. Но в сфере диаметром шесть-семь сотен световых лет находятся тысячи желтых звезд.
У него был исправный корабль с неограниченным ресурсом, бесценная информация о чужой форме разумной жизни и острое желание вернуться домой.
Он выбрал желтую звезду на самом пределе дальности прыжка. Пилот знал, что это не Солнце, но Кирилл решил для себя, что будет прыгать только к желтым звездам, а заодно будет искать подобную Земле планету.
И он решился – немного нервничая и волнуясь, он впервые в ручном режиме запустил своего Искателя в подпространственный прыжок в ту точку, где по его расчетам должна быть желтая звезда.
Следующий, седьмой по счету прыжок прошел штатно и без каких-либо потрясений.
Желтая звезда смотрелась хорошо, она была очень похожа на Солнце, но конечно ей не являлась и тогда Кирилл стал готовиться к следующему прыжку.
С новой точки он выбрал несколько новых целей. Долго их изучал. Анализировал ситуацию. Пять дней, в течение которых его звездолет восстанавливал энергию для следующего прыжка, ему хватило принять решение.
И он снова прыгнул, и снова к следующей желтой звезде, намеренно оставляя центр галактики за кормой.
Этот восьмой прыжок ничем не отличался от предыдущего, и тогда Кирилл понял, какую миссию взвалил на себя. Он прыгал и прыгал. От звезды к звезде, от одного желтого солнца к другому. Если бы компьютер корабля с математической точностью не фиксировал его прыжки, Кирилл давно сбился бы со счета.
Через один стандартный земной год его корабль выдал такое сообщение:
«Переход номер шестьдесят восемь от порта приписки. Створ пробойника пространства раскрылся корректно. Целостность оболочки корабля после прыжка – 92,9 процентов. Энергетические резервы пробойника составляют 7 полных процентов. Готовность к следующему прыжку через десять стандартных суток. Удаленность от Солнца неизвестна. Состояние здоровья пилота удовлетворительное.»
Кирилл понял, что корабль стареет и время на восстановление энергии увеличивается. За следующий год он прошел еще сорок звездных систем. Желтые солнца мелькали перед глазами пилота бесконечной желтой полосой, сменяемых почти однотипных звезд. Планеты звездных систем мелькали нескончаемой чередой, никчемных непригодных для жизни пустынных и иных миров. Но нигде, ни разу ему не попадались следы людей, как, впрочем, и следы других инопланетян.
В течение последующих лет Кирилл обследовал еще двести семнадцать систем с желтыми звездами.
Его миссия давно превратилась в изощренную психологическую пытку. Он любил музыку, но музыки не осталось на его корабле. Он пытался петь сам, но не умел. Он хотел читать книги и стихи, но и этого сокровища не имелось в памяти его любимого Искателя. А самое страшное было в том, что в огромных, при этом пустых базах звездолета не сохранилось ни одного изображения Земли. Это раздражало Кирилла. Он уже почти не верил в ее существование. А вот разных солнц было в избытке. Желтые светила, так похожие на родное солнышко не переставали манить, в надежде оказаться тем самым, заветным Солнцем, первым, единственным и настоящим.
А еще он скучал о людях.
Когда он впервые пошел в дальний поход без экипажа, он так радовался этому. Он радовался статусу мастера-одиночки, гордился этим. А теперь…
Теперь Кирилл отдал бы душу за возможность разговаривать с собеседником или оппонентом, да и просто слушать другого, пускай постороннего человека – великое счастье. А еще он скучал о женщинах, но запрещал себе о них думать. В какой-то момент он понял, что просто мечтает увидеть детей, просто счастливых милых детишек, ибо дети – это надежда на будущее, счастье и обретение смысла. Ведь по сути все, что мы делаем и достигаем, чем-то жертвуем, и за что-то сражаемся только ради них – наших детей.
Кирилл жалел, что у него нет детей. Ведь он так ничего и не успел в своей жизни. А годы улетали и улетали в движении по бесконечной пустоте галактического лабиринта.
И все-таки однажды ему повезло. Через десять лет скитаний он нашел настоящее сокровище!
В свой юбилейный триста пятидесятый прыжок он обнаружил то, на что не надеялся даже в самых сокровенных мечтах души. Он, подобно золотоискателю, руками просеивал и просеивал через сито бесконечный поток солнечных систем, в надежде обнаружить драгоценное зерно.
И он нашел.
Нет, он обнаружил не золотую крупицу и даже не крупный самородок. Эту находку можно было сопоставить с миллиардами миллиардов бриллиантовых карат.
В очередной планетарной системе, в которой своя собственная желтая звезда хороводила двумя десятками разнообразных объектов, нашлась та, о которой все Человечество грезило испокон веков с самых незапамятных времен.
Кирилл обнаружил нетронутый голубой мир с прозрачной атмосферой и чистым теплым воздухом, с жидкими морями и океанами настоящей чистой воды, с растительностью и животным разнообразием. Пилот не мог оторвать взгляд от круговоротов циклонов, он просто не мог насмотреться на вновь открытый мир – такой похожий и такой прекрасный.
Основные параметры новой планеты практически не отличались от Земли. У нее была чуть меньше масса, а в атмосфере чуть-чуть больше кислорода, на два процента ниже углекислого газа, а инертных газообразных компонентов бортовой детектор просто не обнаружил.
Системы приземления на планеты земного типа у «Искателя-10888» не было, поэтому Кирилл с горечью кружился на низкой орбите, собирал и фиксировал данные. Он картографировал поверхность и накапливал разнообразную информацию о континентах, океанах, реках, атмосфере, магнитном поле планеты и… лунах.
– Да! – радостно воскликнул Кирилл. – Здесь есть даже своя собственная Луна! Даже две прекрасных Луны! На безопасном расстоянии! Это просто чудесно! Полный двойник родной Земли!
Действительно, эта шикарная планета имела два естественных спутника – большую серебристую ледяную красавицу и ее песчаную золотистую сестрицу. Первая была больше настоящей Луны, а вторая чуть меньше, но значительно удаленнее.
– Боже! – закрыл лицо руками уставший пилот. – Теперь на моем борту две великих тайны! А за те десять лет, что я болтаюсь в космосе, я так и не смог найти дорогу домой, к людям, к Солнышку.
Пилот целую неделю откладывал новый старт, и наконец с великой тоской он наконец-то решился покинуть этот галактический оазис, наполненный водой и жизнью. Теоретически он, наверное, смог бы посадить свой корабль на ровную площадку на поверхности этой планеты, но это была бы последняя посадка в его жизни. Его Искатель наверняка разрушился бы, даже если бы он остался жив. Тогда он оказался бы один на этом необитаемом острове и возможно навсегда.
Поэтому ему надо было идти дальше – в самый главный поиск всей своей жизни. Его священная миссия – донести собранные знания людям, но виски Кирилла уже давно покрылись изморозью седины, волос на голове отчетливо поубавилось – проявились залысины, а он все еще не мог найти путь домой.
За десять лет его затянувшегося полета, он научился многому. Он облазил свой любимый корабль от самой верхней точки до двигательного основания в поисках все чаще возникающих неисправностей. Теперь он доподлинно знал, зачем тот или иной инструмент в его мастерской.
Он научился всему, но он не знал, что впереди его ожидали еще восемь томительных лет пути.
Пилот становился старше, изнашивался корабль и полное уныние иногда охватывало Кирилла.
Восстановление энергии звездолета после подпространственного прыжка происходило с каждым годом все дольше и уже достигало стандартного земного месяца, а емкости энергии уже никогда не заполнялись более чем на семьдесят процентов.
Прыжки становились все короче и короче, а выход из створа в нормальную Вселенную все опаснее и рискованнее.
И вдруг Кирилл заболел.
Его медицинская бортовая подсистема работала исправно, но она предложила использовать снотворное и транквилизаторы, что не понравилось пилоту.
С каждым днем он чувствовал увеличивающуюся слабость и немощь. В конце восемнадцатого года его путешествия он понял, что сил у его организма и запаса прочности его корабля осталось буквально на парочку прыжков.
А может и того меньше.
В тот день он решил совершить свой самый значимый прыжок. Он чувствовал, что он будет последним. Дальность более пятидесяти световых лет. Цель – тусклая желтая звезда на пределе видимости. Кириллу казалось, что по очертаниям и расстановке звездных созвездий он был уже рядом с домом.
Он хотел верить в это.
Он так надеялся, что вернулся в зону влияния Человечества. У него был выбор из десяти желтых звезд, но он почему-то выбрал эту, самую дальнюю от него.
Конечно, вернуться в настоящую солнечную систему – это было бы настоящим счастьем, но даже добраться до любой человеческой базы, сулило скорое возвращение на Землю.
Он был готов.
Зачем-то посмотрел по сторонам, перекрестился, выдохнул и нажал подтверждение команды на прыжок.
Скорость для формирования створа перехода была достигнута, но межзвездный пробойник сработал с седьмой попытки.
Пилот даже подумал, что он навсегда застрял в этой никчемной транзитной звездной системе, когда энергетический всполох все-таки сформировал зону перехода в заданную точку пространства.
Искатель ворвался в зону перехода и начал разваливаться.
Там, в сером ничто, в состоянии непривычной физики навсегда заглох звездный пробойник, исчерпавший свой ресурс за этот сверхдолгий поход. Тактические экраны навигационной рубки наполнялись и наполнялись красными и оранжевыми аварийными транспарантами об отказах тех или иных систем и модулей. Затем эти экраны начали выключаться один за другим.
Пилот слышал, как исчез гул внутри корабля, а затем исчезла мелкая вибрация. Что-то позвякивало, где-то постукивало. Впереди его ждал выход в нормальные физические условия к своей последней желтой звезде.
Кирилл зажмурился и побелевшими пальцами сжал подлокотники кресла до ощутимой боли. Его затертый до дыр в обшивке закопченный звездолет вывалился в облаке вращающихся обломков из серого ничто зоны перехода в черную пустоту вакуума окружающего космоса.
Несколько тактических экранов сохранили свою работоспособность и теперь пилот заторможенными движениями опустошенного жизнью человека пытался настроить хотя бы один из них. Нет, он не пытался сохранить корабль или спасти свою жизнь, просто он хотел получить объективную информацию о той последней звезде, в систему которой он проник в последний раз в своей жизни.
Приобретенное после прыжка разноосное вращение корабля не позволяло что-либо рассмотреть на двух оставшихся экранах. На одном из них пульсировала надпись:
«Переход номер четыреста двадцать один. Створ пробойника пространства раскрылся некорректно. Целостность оболочки корабля после прыжка – 17,2 процентов. Пробойник вышел из строя. Системные двигатели корабля вышли из строя. Вращение стабилизировано. Ресурсы дыхания и энергии ограничены. Предполагаемая живучесть корабля семь стандартных суток. Предположительная удаленность от Солнца неизвестна.»
Прочитав сообщение до конца, пилот закрыл глаза и заснул. От нервного потрясения, переживаний и нахлынувшей слабости у него не осталось сил посмотреть на эту последнюю желтую звезду в своей жизни.
Сколько времени он проспал не ведомо, но в какой-то момент сквозь пелену сна он вдруг услышал непривычные для себя звуки и гул в системе громкоговорящей связи.
– Внимание! Говорит патрульный крейсер Земной Федерации «Варяг-901». Неизвестный корабль, отзовитесь. Если вы меня слышите – оставайтесь на траектории и не предпринимайте никаких действий. К вам выслана досмотровая группа.
Трясущимися руками пилот включил систему радиосвязи и неожиданно закашлявшись, хрипло закричал в эфир:
– Ребята! Братцы! Это «Искатель-10888». Я вернулся! Я вернулся!
– О, Господи! – неожиданно сказали на той стороне. – Как тебя зовут, Искатель?
– Меня зовут Кирилл! Кириллом меня зовут!
– Кирилл, у тебя воздух остался? Держись! Мы уже близко.
– Братцы! Мне срочно нужно на Землю! У меня информация со степенью важности «вне всякой очереди».
– Сколько лет тебя не было?
– Восемнадцать!
– Последний такой звездолет пропал без вести двадцать пять лет назад! Держись, Кирилл, мы коснулись борта.
– Братцы, а как вы называете эту желтую звезду? – боясь высказать вслух свою непостижимую догадку, прошептал свой главный вопрос пилот-мастер дальнего поиска.
– Да, Солнце это, Кирюха! Наше Солнце!
В честь первого человека, который обнаружил новый мир с пригодной для дыхания атмосферой, благодарное Человечество путем открытого голосования присвоило этой самой планете имя – Земля Кирилла, а хозяйку этой солнечной системы, небольшую желтую звезду люди нарекли Солнцем Искателя…
Первопроходцам космоса посвящается…