Что осталось от нас? Ошмётки,

Тело рваное гнётся к земле,

А прошло-то, всего полвека,

Как зажглась душа в существе.

Богом созданное творение,

С добрым сердцем и чистой душой,

Прокатилось по жизни репейником,

Собирая пороки и зло.

Мы как волки питаемся падалью,

Собираем отбросы и грязь,

И к концу, своему, превращаемся,

В обнаглевшую, подлую мразь.

Вот и наступила осень,

Ржавым бросила листом,

Зарыдало тихо лето,

На прощание дождём.

От жары, скачком до холода,

Истерия Сентября,

Нет, не видно больше города,

Только птицы в небеса.

Я, в загадках вселенной,

Теряюсь снова,

Если нас создал бог,

Кто создал бога?

Вам не понять, про что пишу я,

И не дышать, чем я дышу,

Вам не любить, как вы могли бы,

А я – давно уже могу.

Цепляясь строчками за сердце,

До боли бьюсь, об стену лжи

Реанимирую вам душу:

Смотри, живи, люби, дыши!

Вам наплевать на все старанья,

Вдыхая свежий кислород,

Вы задыхаетесь от смеха,

Считая, вам, помог урод.

Я понимаю, всё – напрасно,

И в общем-то, кто я такой?

Кто право дал, своей строкою,

Нарушить личный ваш покой?

Но я, нисколько не смущаясь,

Не оскорбляюсь, не грущу,

Я только ручка в чьей-то власти,

Что мне диктуют – то пишу.

Вы ждёте зимой – лета,

Когда все смеются – в печали,

Вы тихо сопите в тени,

Желая, чтоб вас замечали.

Вы открывали объятья

С одной лишь целью расстаться,

Умели над болью чужою,

С иронией насмехаться.

Вы думали вы одиноки,

Уныло, смотря в окно,

Таких как вы – миллионы!

Имя ваше –

Я вырваться хочу наружу,

Мне тесен этот мир и мал,

И быт простой, давно измучил душу,

И сердце до сосудов обглодал.

Скорей, быстрей из этой клетки,

Пробить башкой поганый лёд,

И раскидав, его обломки,

Отнять у жизни свежий кислород.

Смогу ли я? Не знаю, но попытки,

Я буду вновь и вновь предпринимать.

Я точно знаю, лучше быть в дороге,

Чем на вокзале, старом, ожидать.

Я, наверно, тебя не увижу,

Ты, при встрече, меня – не узнаешь,

Проживём на одной планете,

Не здороваясь, не прощаясь.

Мы пройдём параллельным курсом,

Обнимаясь, ночью, сердцами,

И проснёмся, конечно, вместе,

Но другие, в тот миг, будут с нами.

Ты, наверно, меня – не увидишь,

Я, при встрече, тебя – не узнаю,

Проживём, как-нибудь, на планете,

Перешёптываясь сердцами.

Утром, вдруг! Вспорхнули птицы,

Крыльями звеня,

Я проснулся, потянулся

Лёжа у окна.

Полусонный на диване,

Понял, что живу,

Понимаю, вижу, слышу,

Чувствую, дышу,

Я не птица, нету крыльев,

Видно не взлететь,

Не парить над океаном,

Соловьём не петь.

Для чего же я родился?

Для чего живу?

Для чего по белу свету

Странником брожу?

Где ответ, скажите люди?

Прямо не тая!

Для чего взлетели птицы,

Крыльями шумя?

Полной луны блеск,

Осветил планету лучом,

Летнего ветра стон,

Играет забытым мячом.

Наперекор всему,

Астры на небе цветут

Совы не любят рассвет,

Тихонько его ждут.

Режет бритвой заря,

Ели иглой шуршат,

Лижет трава, росу,

Астры на небе спят.

Счастье в собачьих улыбках,

В верных лохматых друзьях,

В щенячьих смешных поступках,

И в ласковых, пёсьих глазах.

Счастье – когда встречают,

Прыгая до потолка,

И сильно хвостом мотают,

Сбивая на землю кота.

Счастье, когда по шерсти,

Нежно проводишь рукой,

И на диване вместе,

И на прогулку с собой.

Счастье, когда мокрым носом,

Утром уткнутся в тебя,

И засопят паровозом,

Лизнув, от души, любя.

Если друг оказался предатель,

Сделал подлость у всех на глазах,

И об этом узнали все люди,

И проступок у всех на устах,

Что мне делать, скажите люди?

Усмехнуться, сказать незнаком,

И с презрением отвернуться,

Пряча в горле стыдливый ком,

Может плюнуть в лицо его,

И кричать: подлец, негодяй!

И таких оборзевших тварей.

Никому на Руси не жаль!

Вроде что здесь постыдного, страшного?

Он – предатель, а я – молодец,

Все здесь правильно по понятиям,

И на этом шабаш, конец!

Но задумавшись на мгновение,

Прочь сомнения отгоню,

Предаю я здесь – не предателя,

Друга я своего предаю.

Ты слетела по детской горке,

И растаяла в море снега,

Растопырив руки, ноги,

С восхищеньем кусала небо,

И сияло в глазах твоих счастье,

И не было ни в чём сомненья,

И бежало от страха несчастье,

И хотелось продлить мгновенье.

Тише… слышишь? Робкой походкой,

Снег шагает по мостовой,

Ты просила, и он явился -

Новогодний подарок мой.

Ты желала, и я исполнил,

Хочешь верь мне, а хочешь нет,

Но сегодня, в Рязани – чудо,

Снег встречает первый рассвет.

Пусть немножко и пусть растает,

Всё неважно, важно сбылось,

Ты просила, и я исполнил,

С неба падает зимний гость.

Тише… слышишь? Робкой походкой…

Ты оказывается, вовсе не тихая,

Просто прятала чувств фейерверк,

И бродила, как мышь безликая,

И скрывала, что человек.

Ты бесшумно скользила по жизни,

И держала внутри себя,

Бесконечное, яркое сердце,

Как игрушку прячет дитя.

Удивила, так удивила!

И откуда только взялась,

На глазах широко распахнутых,

Драгоценных камней страсть.

Пожалей меня, пожалей!

Я ведь сам себя не жалею,

Накорми меня, обогрей,

Не оставь, на морозе за дверью.

Излечи моё сердце грустное,

Йодом нежности и любви,

Подари мне, пусть даже мерзкое,

Но от сердца, но от души.

Сделай так, чтоб глаза мои,

Вновь сияли бы, как тогда,

Когда ночью, холодной, февральской

Мать на свет меня родила.

Пожалей меня, пожалей…

Вечер…

На ветки улёгся месяц,

Одиноко горит звезда,

Может это – сияет на небе,

Обречённая чья-то душа?

Ждёшь хода, играя белыми,

Желаешь и не решаешься,

Всё видишь и сомневаешься,

Фигуры не будут целыми.

Мне нравится, когда вдруг тишина!

И вы самоуверенно молчите,

Я отдыхаю в этой пустоте,

А вы, не открывая рот, кричите,

Вы думали, что я молчу на зло,

Чтоб довести вас до безумия и краха,

А я молчал, свободно и легко,

Без умысла, без цели и без страха

Вы хором замолчали мне в ответ,

Надеясь вывести меня из равновесья,

И стала мне: безумно хорошо,

Как будто я не с вами и не здесь я.

Мне нравится, когда вдруг тишина…

Не грусти о прошлом, не грусти,

Не жалей о том, что было.

И спокойно, смело отпусти,

Что так сердце мучило и било.

Прочь гони нелепую тоску,

Выбрось за окно печаль,

И друзей, не бойся, позови,

Наливай пришедшим чай.

А потом, достань вина,

Если есть гитара, песни пой,

Пусть уходит прочь, твоя тоска,

И не слышен будет, грусти вой.

Распахни окно, вдохни рассвет,

Провожай невзгоды навсегда,

И живи, живи – как человек,

И дыши, как чистая душа.

Твоё сердце – там,

На другой стороне Луны,

Видно, мне его – не увидеть,

Твоё тело – здесь,

Рядом с сердцем моим,

Отдаю его, на – держи.

Моё сердце – в теле твоём,

Они теперь вместе,

Только я-то теперь без сердца,

А твоё, на другой стороне Луны.

Как-то опять не сложилось…

Улыбнись, нет дороже твоей улыбки!

Посмотри, как меняется мир!

Позабудь, неудачи, ошибки!

Прочь беги, из унылых квартир!

Птицей будь: перелётной, свободной!

Рассекай облака стрелой,

Мчись за ветром, не зная покоя.

Знай! Не гаснет вечный огонь!

Пусть стучит твоё сердце быстрее,

Не трясётся от страха душа!

Вдаль лети, где вольному воля,

Улыбнись, свободой дыша.

Статус стоит: «В отношениях»,

Зачем? Не знает никто,

И возникает сомнение,

Так ли оно хорошо?

Кто его здесь поставил?

И для чего он стоит?

Что он, цепляясь рогами,

С гордостью сторожит?

Я смотрю, сквозь листья, на звёзды,

И вдыхаю их аромат,

Звезды пахнут не так, как розы,

Знает это, любой звёздокрад.

Закрываю глаза, и сердце

Улетает в вселенскую даль,

Облака, невесомость, планеты,

Где-то здесь, я уверен, рай!

Шум шагов, проходящих мимо,

Возвращает на землю меня,

Я снимаю скафандр, и вижу,

Любопытные чьи-то глаза.

Ты многое хотела доказать:

Что можешь, кем угодно, быть любима,

Что никого, нигде, не будешь ждать,

Что ты умна, изящна и красива.

Что впереди ещё бог весть,

Полно и времени, и мусора людского,

И ты найдёшь того – с кем можно лечь,

Ни говоря, ни фразы и ни слова,

Ты из Москвы, уехала на Украину,

Уверена была, что будут звать,

Ты что хотела, то от жизни получила,

Ты доказала всем, но всем теперь плевать.

Апчхи! Здравствуйте! Это я – коронавирус,

Гречка есть дома? Нет? Это минус…

Маску надели? это не к чему,

Я только макарошек, немного заберу,

Если несложно, одолжите сахар и соль,

А ну, руки по швам, антисептик не тронь!

Ну что вы паникуете? Я просто посижу,

Рубль падает, а я – температуру подниму.

Детьми брезгаю, предпочитаю пожилых,

Вы мойте, мойте руки, пока ещё в живых.

Да, обидеться, оно не трудно,

Развернулся и ушёл подальше,

Но вопрос: найдёшь ли друга,

Верного – такого, как и раньше.

Ревновать, оно не сложно,

Тяжело быть верным безгранично,

Обнимать в тяжёлую минуту,

Убеждая, будет всё отлично.

В России, есть два вида патриотов,

Одни жирнее бегемотов,

Хлебая бодро из казенного котла,

Кричат с восторгом: «Жизнь хороша!»

Вторые, отвечают возражая:

«В отечестве, родном, нет рая!

Вот за границей, жизнь так жизнь!»

(Всё потому, что им там хорошо).

А я смотрю, на этот хоровод,

И грустно мне, который год.

Мне кажется, людей мы выбирали,

Откуда ж эти – фантастические твари?

И как-то стыдно мне за слово «патриот»,

Оно, у нас, как будто бы наоборот,

Но верить хочется, придёт в Россию рай,

А может мы в него, попробуй, угадай,

С надеждой бодро, я смотрю вперёд,

Всё жду, когда же заживёт народ?

Есть нефть и газ, и патриот на патриоте,

А мы, увы, в патриотичной ****

Что ты хочешь? Вопрос риторический,

Что пытаешься мне доказать?

Неужели ещё не устала,

Одинокой волчицей скакать?

Всё время на моём пути,

Вы были рядом,

Вы успевали подрасти,

Старели, умирали,

Вы появлялись вновь

И круг за кругом,

Виляя весело хвостом

Мне были другом,

Вы были верными всегда,

В том нет сомненья,

Терпели грубость от меня,

И возмущенье.

Вы, тенью, шлёпали за мной,

И в счастье и в печали,

И званий, почестей, наград,

В ответ, не ждали.

Вы уходили в небеса

И там – летели,

И слёзы, сами по себе,

Искали двери.

Всё время на моём пути,

Вы – были рядом:

Теперь, вы все награждены,

Собачьим раем.

Любил я разные цветы:

Ирисы синие в полях,

Лаванду дикую Кавказа,

И розы в вазах, на столах,

Являлись сами, без приказа.

Случайно это или нет,

Тобою пахли все цветы,

Рассветом ранним, во дворах,

Ещё мяукали коты,

Луна смотрела на леса,

На небе звёзды догорали,

И где-то лилия цвела,

Капризы, цвет тот, затоптали.

Может сделать многое художник,

Ноги от ушей, большую грудь,

Платье нацепить любое,

Волосы покрасить, изогнуть

Может взгляд нарисовать лукавый,

Поменять размер, оттенок глаз,

Может превратить корову в жабу,

Может всё, за деньги на заказ,

Может передать страданье,

Начертить любовь, печаль и смех,

На колени усадить собаку,

Нарядить в шикарный, чёрный мех.

Всё возможно в мире этом,

Всё по силам, если ты талант,

Если нет, то не рисуй портреты,

Выбрось в реку краски, аппарат.

Если нет, то не поможет:

Ни закат на море, лунный свет,

Создают скульптуры не руками,

Глиной сердца создают портрет.

Нежно провожу ладонью

По твоей спине.

Искрой вспыхнули мурашки,

Ты – в огне.

Прикоснусь, к плечу, губами,

Там – цветы,

Я охотник за сердцами,

Сердце – ты,

По ногам скользнули руки,

Бабочку ловлю,

Мы давно не говорили:

«Я тебя люблю».

Обнимают шею крыльями

Буквы: «Н» и «Е»

Вспоминаем то, что было,

Ты – на мне.

Задрожало тело бешено,

Крик и Тишина.

Только сердце шепчет бережно:

«Я люблю тебя».

Мы история, просто история,

Мы осколки усталой памяти,

Мы затёртые в кровь фотографии,

Позабытое, древнее граффити.

Мы – обрывки чудесного времени,

Звенья цельной, школьной цепи,

Мы улыбки, солдаты, гении!

Средней школы выпускники!

Мы империя, просто империя,

Пусть распавшаяся, пусть забытая,

Пусть растоптанная временем,

Но сердцами в альбомах сшитая.

И ни скандалов, ни претензий,

Не будет больше ничего,

Живи спокойно, лживой жизнью,

Ты – никто.

Выхожу, на улицу, с опаскою, один,

Тишина за дверью… Страшно… Карантин.

Я бочком по стеночке, в магазин бегу,

Мне бы только хлебушка, больше не прошу.

Всё купил, затарился, прошмыгнул назад,

Сердца стук, от ужаса, долбит, как набат.

Весело полиция, машет мне рукой,

Видно что-то надо ей: любимой и родной,

Отвечать мне некогда ускоряю шаг,

В самоизоляции, каждый встречный – враг.

Но – споткнулся, падаю, полиция бежит,

Побросал пакеты я, и гребу, как кит,

Подлетают синие, крутят плавники,

Где ж ты Конституция, Мать Всея Руси?

Я, режим готовности, повышенный включил,

И рванулся резво, сколько было сил:

«Что за безобразие?! У меня права!»

Карантин дубинкой по спине мне: «На».

Самоизоляция по печени ногой,

А потом добавила по башке рукой.

И пришло сознание, понял – был не прав,

Роспотребнадзора нарушал устав,

Протокол составили: Двадцать. Шесть. Один.

Да… сходил за хлебушком, гадский карантин.

Бог рисует улыбки на лицах,

Отнимая слёзы у горя,

Я бросаю охапками листья,

Красно-жёлтые брызги моря.

Бог тихонько лечит смиреньем,

Утешая его принявших,

Я кидаю охапками листья,

Веселя и смеша отставших.

Бог прощает и принимает,

Всех, неважно сколько грехов,

Я бросаю охапками мысли:

Слов, абзацев, цельных листов.