На меня забьют во все яндексы,

И растащат меня по статусам -

Только что мне до промо-схем?!

Я, из ниоткуда возникшая -

Всех усопших умею быть тише я -

Не предсказанная никем.

А на луне вчера справляли свадьбу -

Ко мне пришло оттуда приглашенье

На гербовой изысканной бумаге.

Давно пора мне, легковерной, знать бы,

Куда ведут подобные решенья,

Но так испить хотелось лунной браги-

Каким здесь ветром? – как всегда, восточным -

В апреле он подобен миражу.

Но в этот раз я рассчитала точно,

Как подойду к тебе и что скажу.

Не летает душа по приказу -

Смотрит круглым, бессмысленным глазом

Да, нахохлившись, жмётся в углу.

Опустив обречённые крылья,

Припорошена пеплом и пылью,

Словно воду, глотает золу.

Я неслышно вошла и не скрипнула дверь -

В забытьи, не дыша наблюдаю теперь

Ласку преданных клавиш и сдержанных рук -

Как во тьме на огонь, забрела я на звук.

Огранил ты сонаты чистейший бриллиант,

Ювелир тишины, странный мой музыкант.

Обертоны² предчувствий на слух ты лови,

Осторожно раскрой партитуру любви,

О былом не мечтай, о грядущем забудь,

Подбери для души мне хоть что-нибудь.

(из поэмы «Средневековье»)

Мой Алхимик, почти не верю,

Что вошла однажды к тебе я,

Что проникла в обитель мага,

В твой надёжно укрытый дом.

Средь цветов на стене там череп,

И драконы в полёте реют,

И сосуд с мерцающей влагой

В очаге с покорным огнём.

Нежнее, чем Польская панна,

И, значит, нежнее всего.

К. Бальмонт.

А вот и парк нежнейшей нашей встречи -

Мы день за днём зачем-то шли сюда.

Ты тихо спросишь – тихо я отвечу:

"Запомнишь всё?" – "Запомню навсегда".

(песня)

Смертной тяжести уж не снять мне с рук,

И на сердце груз у Алёнушки…

Приходи скорей, мой любезный друг –

Приноси ко мне своё горюшко.

Припев:

Приворот-река слишком глубока,

И темным темна, ой, разрыв-река.

А дождь сегодня обернулся в снег -

Совсем нежданный, тихо безутешный,

Растерянный, совсем как человек -

Покинутый, беспомощный, нездешний.

И соломинка мне опора,

Но с расспросом сейчас не лезьте!

Обходила прилежно горы,

А споткнулась на ровном месте.

Нет понятья «безысходность смерти»,

Бьёт лишь жизнь наотмашь – плачь, не плачь.

В благосклонность вы её не верьте –

Наготове плётка неудач,

То мы часто просим,

Что сберечь не в силах…

Мне намедни осень

Сказку подарила.

Я б могла рассказать, как вдали мне жилось,

И какие обеты на душу легли,

Коли ей, бесприютной, и с телом бы врозь -

Лишь бы прочь от жестокой постылой земли.

(песня)

Ты хотел бы вернуться на реку Тишину?

Л. Мартынов.

Ты представь на миг, как я здесь живу

Под защитой озера Тишина.

Я стелю туман, я плету траву –

Кто сказал тебе, что я здесь одна?

Припев:

Этот ветер трепетный за стеной –

Снова он со мной, до утра со мной.

Старый замок смертельно устал

От того, что в нём тихо и чисто,

От обмана своих же зеркал,

От толпы пропылённых туристов.

Ты прохожий, ты странник, ты путник,

Позабывший про брошенный дом.

Не тревожно тебе и не трудно

В переходе извечном твоём.

А где-то там, меня где нет,

Деревья спят в снегу,

И весь огромный белый свет

Баюкает тайгу.

Обедневшая лавка моих впечатлений

Вдруг восполнится целым набором причуд…

Ты приходишь внезапно, мой ветреный гений,

Принося мне свободу и каторжный труд.

(песня)

Ты при рожденье меня принимала

И постелила теней одеяла,

Шорохом нежным баюкала еле

И покрестила в лунной купели.

Припев:

Матушка Ночь, вышей звёздами гладь –

Крёстная дочь твоя хочет гулять.

В этом царстве-государстве,

Где погодица без бурь…

Ал. Дольский.

Стих какой-то невезучий

Не идёт никак с ума…

В этом городе созвучий

Все дома как терема.

Что за странный шум со всех сторон? -

Или это просто перезвон

От свободы спятившей капели?

Или мы с тобою не сумели

Позабыть давно забытый сон? -

Вот и оглушает душу он.

Посреди земли,

В стороне родной,

Где дремучий лес

Подступил стеной,

В золотой дали,

Где покой царит,

На краю небес

Есть монаший скит.

Отпусти меня прогуляться -

Отвори тяжёлую дверь.

За меня не надо бояться -

Я найду дорогу, поверь.

(из поэмы «Арто транс», посвященной Джиму Моррисону)

А знаешь, не прощён ты до сих пор –

Посмертно не отпущен смертный грех.

В стране, способной чуть ли не из всех

Бренд сотворить без видимой причины,

Тот, кто вознёсся к солнечным вершинам,

Проникший в подсознанье миллионов,

Чьи фото – чудотворные иконы,

Божественный властитель дум, который

Мог вызывать оргазм у стадионов –

Не то что позабыт, но отодвинут

В раздел архивный, в retro music story,

Где цепью принятой доктрины скован.

– А тебе ведь к лицу снегопад, -

Ты однажды с улыбкой сказал.

Мы куда-то брели наугад -

Церковь, школа, аптека, вокзал

Небесная турбина

Гудит который день,

И город, сгорбив спину,

Решил, что он мишень.

Мне в окно виден дом за рекою

На опушке лесной. Средь людей

Убежденье бытует такое,

Что живёт в нём старик-чародей.

(из поэмы «Средневековье»)

В стылых чертогах за струпьями дыма

Древней легендою я одержима.

Ночь истерзала изгнанницу леса,

Стала удавкой мне чёрная месса¹¹.

От непокорных яростных предков

Проклятых звуков чёрная метка.

Шлёт мне прапамять явные знаки -

Свет мой, меня ты губишь во мраке!

Жуткий орнамент волчьего воя

Символ исхода встречи с тобою.

Тропы все в узел сплелись у ворот -

Нет пути оборотню наоборот!

Я знаю, что время живёт во мне -

А я, наверное, в нём -

Оно б не могло где-то там, вовне,

Плясать золотым огнём.

Разлукой неистово болен,

Ты бредишь угасшей мечтой,

Не то лицедей, не то воин,

Пленённый волшебной тщетой.

Всё перепутала и поломала,

Тайно хотелось – явно сбылось,

Но оказалось, что этого мало,

И накатила звонкая злость,

Нектаром было – металлом стало…

Душе даров тех казалось мало -

Медвяных капель душа алкала

И шла за ними над бездной в скалы.

Искала тщетно в ущельях, гротах,

Потом спускалась к больным болотам,

Но и в тумане, сосущем силы,

Потери сладкой не находила.

В пустыне после душа влачилась,

Ждала, что явит ей небо милость,

Но сознавала, смирив гордыню -

Не хватит манны на всех в пустыне.

В бреду ей мнилось, что те истоки

В краях забытых, лесах далёких.

И путь обратный лежал пред нею -

Усталой, жалкой – судьбы длиннее.

Но поплелась, в пыль сбивая даты,

В места, покинутые когда-то.

И добрела, и явилось чудо -

Родник из света, из ниоткуда.

В пустынных дебрях, в глуши полночной

Из знойных бликов звенел источник.

И, очарованная светозарно,

Душа прильнула к струе янтарной:

Прощалась с жаждой навек, без срока -

Да захлебнулась стальным потоком!

Глотая, билась в смертельном танце -

Вкусившим магмы – не оторваться!

Но в такт агонии злой прозревала:

Нектаром было – металлом стало.

Мы не любовники и не друзья -

Ты это ты, я это я.

Насторожённо смотрит кругом

Мой старый дом, твой старый дом.

В комнаты звёзды глядят сквозь стекло,

Мне повезло, тебе повезло.

В мире спокойствие и тишина -

Ты не один, я не одна.

В млечном течении вечер земной,

Я не с тобой, ты не со мной.

Звёзды и лампочки гаснут легко,

Ты далеко, я далеко…

Селена – богиня Луны в древнегреческом пантеоне.

Обертоны – от нем. «oberton» – дополнительные звуки, входящие в музыкальную палитру.

Саламандра – в алхимии – дух, отождествление субстанции одного из основных элементов мироздания – огня. Представлялась в виде маленькой ящерицы, способной жить в огне.

Гефсиманский сад – в Библии – место, где Иисус Христос молился в ночь перед арестом.

Акелдама – в Новом Завете – ивр. «земля крови», участок в Иерусалиме для захоронения странников, купленный на деньги, которые были заплачены Иуде Искариоту за предательство.

Голгофа – греч. «лобное место» – невысокая гора, на которой, согласно Библии, был распят Иисус Христос.

Йорки – королевская династия в Англии, правившая в XV веке.

Габсбурги – одна из самых могущественных монарших династий, представители которой правили во многих странах с XIII по XX век.

Бурбоны – одна из старейших европейских династий, ветви которой дали монархов, управлявших многими государствами с XVI века по наши дни.

Твердь – устар., в сочетании со словом «небесный» – небо, небесный свод.

Черная месса – приписываемый сатанистам обряд, пародирующий христианские таинства, ее отправление чаще всего ставилось в вину на судебных процессах, инициированных церковниками; простореч. – заупокойная служба; особый способ записи партитур.