— Санька!!! — радостный визг Ани Лютиковой прогремел на весь подъезд новой многоэтажки в одном из спальных районов Москвы.

Оглушенная высокими нотами Саша Горина поморщилась, прикрыв один глаз, но улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба.

— Сюрприз! — уронив сумку на бетонный пол, Саша раскинула руки.

Ждать не пришлось: Анька кинулась в объятья. Хотя по факту лучше бы наоборот – Лютикова была на полголовы выше Гориной.

— А я тебя ждала только к сентябрю, — выпалила подруга, расцеловывая свою нежданную гостью. — Ты же говорила, что предки не отпустят и еще не все доки на перевод оформила.

— Я призвала все свое обаяние и победила деканат, а родаков переубедила, — крепко обнимала подругу Саша. — Устроила мятеж на корабле, и они сдались.

— Вижу, — отстранилась Аня и неодобрительно посмотрела девушку: — Как ты вообще додумалась учудить такое?!

— Пф-ф-ф, ты хоть не начинай, — хмыкнула Горина. — Долго будешь меня в подъезде держать?

— Блин, совсем крыша поехала. Давай, заходи скорее.

Девушки сидели на кухне. Первый час, наполненный дикими восторгами, нежностями и тисканьями, остался позади. Саша успела переодеться в спортивные штаны и футболку. Подруга не сводила с нее радостных глаз и улыбалась, впрочем, как и сама Горина.

— Не могу поверить, что ты здесь, — тряхнула головой Лютикова, будто хотела смахнуть наваждение. — Блин, если это сон, то не хочу просыпаться.

— Это не сон, деточка. Это — я, — засмеялась Саша. — Жду подробный рассказ о твоей жизни с показательными выступлениями.

— Ты и так все знаешь, Сань. Я тебе все докладывала по телефону, — усмехнулась Аня.

— Это не считается, — Горина засунула в рот галету и на манер мышки прохрустела сухим печеньем.

Аня и Саша из одного города — Ульяновска. Подружились, когда Гориной стукнуло десять лет. В школе были не разлей вода, хоть Лютикова и была на год старше. Часто ночевали друг у друга, гулять ходили только вместе и даже свидания с мальчиками проводили совместно. Плакали вместе, радовались вместе и, так уж сложилось, шишки набивали тоже.

Закончив одиннадцать классов, Лютикова уехала в Москву поступать, и все сложилось удачно. Сашка тогда рыдала белугой, не представляя, как будет жить без подруги, а Аня чуть не бросила учебу, заявив, что год отдохнет и подождет Горину. Кое-как родители обеих девушек воззвали к совести Саши, уговорив наставить подругу на путь истинный.

Об учебе в столице они мечтали со старших классов. С отличными навыками и предрасположенностью к языкам, Аня стремилась к факультету международных отношений, а Саша готовилась пойти в экономику: цифры – ее конек.

Так уж вышло, что Горина после школы в столичный ВУЗ не поступила и была вынуждена учиться в родном городе. На платное обучение денег не было, а на бюджет не хватило пары баллов. Спустя три года ей удалось наконец оформить перевод и счастью не было предела.

Внешне Аня была эффектней Саши, тут к бабке не ходи. Длинноногая, стройная, с кукольными чертами лица. Каштановые длинные волосы, зеленые глаза. Захотела бы — точно снискала славу на подиуме. В этом ее убеждали предки, таская с детства на всевозможные конкурсы красоты, где дочь часто занимала призовые места. Богатыми Лютиковы не были, но зажиточными считались по праву. Одни из тех, кто стремится попасть в высшее общество, но постоянно недотягивает. Однако кто запретит тянуться к мечте?

Саша проигрывала подруге и в росте, и в талии. Зато притягивала взгляды окружающих очаровательными ямочками, появляющимися на щеках от её лучезарной улыбки. Над губой красовалась игривая родинка, эдакий символ кокетки. Просительный, жалостливый взгляд больших синих глаз не раз выручал в трудную минуту. Русые волосы, местами выбеленные на солнце, густые и блестящие, будто средством из рекламы ежедневно ополаскивала. С недавнего времени еще и по-пацански стриженая.

Новая прическа повергла в шок сначала ее родителей, а теперь вот и Аньку. Предки у Гориной из трудового пролетариата: мама — воспитатель в садике, папа — водитель автобуса. Когда Саша заявила, что не собирается доучиваться в Ульяновске, старшее поколение наотрез отказалось ее отпускать. Боялись, что дочь может попасть в неприятности или совершить непоправимые ошибки по молодости, находясь далеко от дома. Две недели непримиримых споров вылились в знак протеста — новую стрижку, которая сделала Сашку похожей на мальчишку. Вот тут родители и сдались: мало ли, что еще выкинет взбалмошный ребенок.

— Ну ты, конечно, без башки, Сань, — вздохнула Аня, качая головой. — Блин, у тебя такие красивые волосы были. Длиннее, чем у меня.

— Пофигу, — отмахнулась Горина, смахнула с глаз удлиненную челку, автоматом проведя по короткому ежику на затылке. — Показала родакам, что глупости могу делать без привязки к конкретному месту. Если честно, сама не поняла, как решилась. А вообще, соскучилась, Лютик, по тебе ужасно. Такое чувство, что четыре года была в отсидке без права на УДО.

— А я по тебе! — не выдержала Аня и снова принялась обнимать гостью. Взяв себя в руки, она тут же добавила: — Так. Жить будем вместе, как и планировали. Так что не раскатывай губу, что я тебя в общагу отпущу. Мне плевать, что от нее до универа близко.

— Значит, опять не будем высыпаться, — притворно вздохнула Саша и улыбнулась, намекая на их совместные ночевки.

— Благо теперь нам не придется шептаться под одеялом и светить фонариками, — засмеялась Аня. — Блин, теперь мы вольны делать что угодно!

— Звучит как песня! — подпрыгнула на месте Горина. — Надо бы обмыть.

— М-м-м, — задумалась Лютикова и поджала губы. — Можно выбраться в клуб. Сегодня ребята приглашали на посиделки в «Сапфир».

— Че за ребята? — тут же решила прояснить ситуацию Александра.

По натуре Саша была компанейская только со своими, любила веселиться без фанатизма. Меру знала. С людьми сходилась сложно, ей надо было время привыкнуть, адаптироваться.

Пока они учились вместе с Аней, Саша даже встречалась с двумя мальчиками из параллельных классов. Ничего особенного: пара походов в кино, прогулка по парку – конечно, в присутствии Лютиковой. Когда та уехала, она больше не искала приключений и друзей. Училась со всем усердием, чтобы воплотить их давнюю с Аней мечту переехать в столицу. Так что навыки веселиться немного растеряла, но сейчас, глядя в глаза подруги, хотелось чудить.

— Помнишь, я тебе говорила, что мне нравится парень? С четвертого курса, Павел Демьянов…

— Конечно. Ты мне про него все уши прожужжала, — хмыкнула Саша, делая глоток кофе.

— Ну, в общем я влилась в его компанию, — слегка покраснела Лютикова. — Знаешь, они все из золотой молодежи. Крутые, из обеспеченных семей…

— Да хоть из бриллиантовой, ближе к телу.

— Приходится соответствовать, блин, — вздохнула Аня. — Одеваться красиво. Вести себя немного высокомерно. Иначе заклюют их подружки из богемы.

— Ужас какой, — повела плечами Саша. — Может, к черту таких друзей?

— Я бы с радостью, но Паша… Он… Люблю я его, Сань, — виновато вздохнула подруга.

— А он?

— Не знает.

— Погоди-ка, я чет заблудилась в трех соснах, — встряхнула головой Горина, и челка упала ей на глаза. — Ты с мажорами тусишь, но с Демьяновым конь не валялся?

— Да, — кивнула Аня. — В их окружение вхожа моя одногруппница, Лена Шевченко. У нее предки какие-то крутые шишки в банковской сфере. Она меня познакомила с ними. Ну и пошло-поехало. Сама она уже два года безответно сохнет по Шторму — Макару Штормину. Так что мы с ней подружки по любовному несчастью.

— Класс… — протянула задумчиво Саша. — Так ты не уверена, стоит ли меня брать? Боишься, что испорчу твою репутацию в высшем обществе?

Для усиления эффекта она изобразила пальцами кавычки на последних двух словах.

— Дура, что ль? — взбеленилась Лютикова и зыркнула гневно. — Я не уверена, что тебе будет комфортно.

— Пф-ф-ф, нашла за какую хрень переживать! — хохотнула Саша. — Пара коктейлей – и я буду любить весь мир, а весь мир – меня!

— Тогда собирайся, — улыбнулась радостно подруга, а потом сразу сникла.

— Эй, Лютик, че за кислая физиономия? — серьезно спросила Саша. — Мы можем пойти куда-нибудь в другое место. Не сегодня, так завтра. Я вообще с дороги устала.

Поведение подруги Горина воспринимала как боязнь представлять ее «крутым» ребятам. Может, опозориться боялась – Сашка-то была из простолюдинов со всеми вытекающими: могла ляпнуть не подумав, высокомерие изображать не умела, да и одевалась просто и удобно. Для души, так сказать.

— Горина, что ты за чушь говоришь? Боюсь предположить, что думаешь, блин, — вздохнула Аня, зная Сашку как свои пять пальцев. — Просто я представила, что опять придется весь вечер испытывать на себе безразличие Паши. Он будто не видит во мне девушку вообще…

— А ты пробовала подкатить как-то издалека? — девушка поставила локоть на стол и оперлась подбородком на ладонь.

— Намекала. Держалась ближе. Бесполезно.

— А ревность вызывала? — с видом знатока спросила Горина.

Она пересмотрела кучу сериалов и прочитала еще больше книг, так что была подкована в любовных вопросах.

— Нет. Я на других не смотрю. Кто подходит — отшиваю. Они же сразу приставать начинают, флирт не в моде.

— Надо найти того, кто повздыхает, глядя на тебя прилюдно, чтоб твой слепень заметил, — словно что-то решив, выдала Сашка.

— И где мне такого найти? Чтоб и в их компанию был вхож, и для меня постарался, — съязвила Анька.

— Он перед тобой, — серьезно заявила Горина, глядя на подругу.

Видела она в глазах Ани неподдельное изумление и… испуг. Брови той взлетели почти до кромки роста волос.

— У тебя крышу сорвало, Сань?

— Нет.

— Значит, я что-то не так поняла, — покивала Аня, думая о своем.

— Лютик, я стану тем парнем, кто будет на тебя пялиться и вздыхать, как потерянный щенок, — широко улыбнулась Саша, демонстрируя свои невозможные ямочки.

Возможно, подобной идеи у Сашки не возникло бы, — авантюра, надо признать, из ряда вон, — но на мысль ее натолкнул недавний случай. Она стояла на вокзале в ожидании посадки на поезд. Вертела головой по сторонам, рассматривая людей, и тут к ней подошел молодой мужчина. Обычный, как тысячи других. Без лишних церемоний, с видом «в доску своего», тот пробасил, обращаясь к девушке: «Эй, пацан, закурить не найдется?»

— И как ты себе это представляешь? — злилась Аня, сложив руки на груди.

— Как-как… Просто, Ань. Одеваюсь как мальчик, веду себя как мальчик. Нам же только обратить внимание на тебя надо, так? И не важно, что я не перекачанный брутал. Тут же просто акценты расставить, — излагала Горина свой план. — Представишь меня как брата своей подруги, типа на год младше. Ну, чтоб не завраться в конец и не напортачить.

— А осенью ты придешь в универ девочкой, — не без сарказма заметила Аня. — То-то позора будет.

— Да кто меня узнает-то с сиськами и в юбке? — хмыкнула Горина. — На крайний случай скажешь, что подруга приехала, а брат свалил.

На кухне воцарилась тишина. Аня погрузилась в раздумья, а Сашка предвкушала веселое приключение. Кем-кем, а вот парнем она еще ни разу не прикидывалась. Крутой чикой — да. Очкастой заучкой — естественно! А вот мальчиком… Нет, ну какая она умница, а, как вовремя постриглась! Прям как чувствовала.

— Ты хоть понимаешь, что это не на один день? — все еще сомневалась Лютикова. — Нам с ними все лето гулять.

— Круто! — кивнула Сашка. — Лютик, когда ты стала такой трусихой? Раньше мы в бассейн через окно лазили под носом у сторожа, шоколадки на заправках воровали по приколу — и ничего, а сейчас ты испугалась вообще фигни.

— Сань, идея твоя мне нравится, правда… Только, куда деть твой второй размер груди и как нарастить тебе хоть что-то в штанах? — поиграла бровями Анька.

— Дай подумать…

Подорвавшись с места, Горина устремилась в комнату, выпотрошила все из своей сумки и принялась искать подходящие вещи. Сейчас она как никогда радовалась, что взяла с собой игрушку-антистресс, широкие джинсы и рубашки. Конечно, в ее гардеробе были и платья с юбками, но это сейчас не интересовало.

— Ты что делаешь? — непонимающе смотрела на нее Лютикова, когда Саша распарывала игрушку.

— Нужна жертвенная простынь, Лютик, — поджав губы от усердия, проговорила Горина. — И ножницы тащи побольше, а то маникюрными будем до второго пришествия резать. Ой! Еще нитки и иголку. Начинаем передачу «Очумелые ручки».

— Ты точно свихнулась от одиночества, Сань, — покачала головой Аня, но за ножницами и нитками с иголками всё же пошла.

Через несколько минут Саша прямо на полу что-то кроила, а Аня нервно икала. Всё происходящее напоминало комедию. Причём настолько хреновую, что могла бы возглавить топ самых критикуемых.

— Господи, а это что? — прыснула Лютикова и закрыла лицо ладонями.

— Яйца шью, че, не видишь? — сосредоточенно ответила Саша, наполняя мешочки шариками из игрушки. — Как тебе размерчик?

Аня глянула, и обе подружки заржали до слёз.

— Сань, может ну ее нафиг, твою затею, а? — всхлипнула Аня, отсмеявшись.

— Не сбивай настрой. Я ради этого уточку распотрошила, как маньяк заправский. Так, пока я мастерю то место, где у меня пробел, ты должна нарезать простынь на ленты шириной примерно тридцать сантиметров, чтобы сисяндры скрыть. Режь по длине. Короче, будем утягивать там, где у меня излишек.

— О, нет… — простонала Лютикова.

— Не зли меня, Ань. Мои яйца почти готовы, — хмыкнула Саша. — Все по учебнику и выверено линейкой. Как настоящие, блин. Только ствол придется делать из многострадальной простыни, чтоб хоть немного выпирал. Ща прочитаю, что там про размеры в лежачем состоянии…

— Давай бросим эту затею, Сань, — все еще пыталась вразумить Горину подруга.

— Бросим, когда учебный год начнется.

Спустя два часа кропотливой работы обе лежали на полу и смеялись в голос до визга. Особенно Сашка. Созданный ею член из ткани с яйцами-антистресс, прикрепленный к хэбэшным трусам, сбивал ее с ног каждый раз, стоило на него глянуть.

— Черт, Саня, — плакала от смеха Лютикова. — Отцепи это!

— Просто надо привыкнуть, Лютик! — сквозь всхлипы отвечала Горина. — Я теперь понимаю, почему мужики любят чесать причиндалы, это ж по-кайфу.

И снова взрыв смеха. Истерического, но настолько задорного и веселого, что идея уже казалась каким-то невероятным приключением, которое хотелось непременно испытать.

В девятом часу вечера подруги крутились перед зеркалом в прихожей. Короткое черное платье выгодно подчеркивало стройные ноги Ани. Макияж делал ярче красивые глаза и пушистее ресницы. Лихорадочный румянец на щеках обеспечила вся ситуация, которую подруги создали, так что румяна не требовались. Внешний вид Саши вполне походил на мальчишеский. Широкие черные джинсы с открытыми щиколотками, черные кеды, свободная белая футболка и легкая темная жилетка. Грудь они затянули лоскутами из простыни и из нее же навертели на торс дополнительного объема. Вышло все более-менее правдоподобно. Косметики на Гориной не было. К маникюру была не приучена. Дерзкая длинная челка падала на глаза. В общем, в зеркало смотрел очень красивый мальчик, способный разбить сердца миллионов. Айдол1! Только глаза большие, а не узкие.

— Надо будет завтра пройтись по стоковым магазинам и купить шмоток, — поморщила нос Саша. — Брюки и рубашки… Сегодня и так сойдет. Как думаешь, мой стручок пятисантиметровый нормально виден?

Стоило упомянуть о том, что таилось в штанах Гориной, как Лютикова опять согнулась пополам от хохота.

— Хватит ржать, — успокаивала Сашка не без улыбки и азартного блеска в глазах. — Надо еще боксеры мужские купить. Тогда не придется переживать, что сотрутся мои яйца от елозинья.

— Погоди, — вдруг сказала Аня и забежала в ванную.

Нанеся на челку Сашки укладочный гель, она создала вполне приличную модную прическу и довольно хмыкнула.

— Вот теперь вообще круто, — улыбнулась и подмигнула Гориной.

— Ну что, моя фройляйн, ты готова к сопливым воздыханиям? — вопрос излишний, то, что Аня готова к безбашенному поступку, Горина поняла по взгляду. Такой же видела, когда они лазили по чужим огородам на дачах. — Не обещаю, что у меня на тебя встанет, но стараться буду.

— О-о-ой, дурочка, — шутливо простонала Лютикова и, не выдержав, потрогала-таки мастерски созданные причиндалы «воздыхателя».

— Смотри, а то трахну, — на манер самоуверенного мачо фыркнула Саша и шлепнула подругу по заднице.

— А ты горяч, — протянула та, закрывая квартиру.

— И вынослив, — поддержала Саша, заставляя себя не забывать менять походку. Для девушки голос у нее был от природы низковат, с проскальзывающей местами приятной хрипотцой, но сделать его грубее не мешало.

Легенду о наследственности в части растительности на лице и теле подруги придумали быстро. Утруждаться в данном вопросе не стали — медиков среди новых друзей Ани не числилось. Кстати, списав все на гены, они обходили и другие нестыковки: тонкие руки, низкий рост, да и тот же голос. В общем, во всем папа виноват, как ни крути.

Первое испытание было пройдено в такси. Пока они ехали, устроившись на заднем сиденье, водитель, то и дело поглядывая в зеркальце заднего вида на Аньку, кинул на Сашу понимающий взгляд. Типа, хороша у тебя телка, парниша. Горина самодовольно хмыкнула, улыбнувшись одним краем губ и кивнула, а потом и вовсе обняла подругу за шею и поцеловала в висок.

— Красивая вы пара, — добродушно сказал седовласый мужчина.

— Я ей говорю так же, — голосом, ниже на тон, ответила Саша.

— Дура… — хмыкнула Анька и тут же спохватилась: — Я… И ты дурак, Сашенька.

Второе испытание было пройдено на фейсконтроле в клуб. Едва они подошли ко входу, как два амбала выросли на их пути.

— Пацан, — обратился один из них к Саше. — Мест нет.

— Нас ждут, — тут же вмешалась Аня и показала карточку.

— Проходите, — отошли в сторону кабаны, облизывая взглядом Лютикову, а Гориной одобрительно кивнули, мол, зачетная цыпа.

— Кажется, я обрасту комплексами, — тихо засмеялась Саша. — Ни один хрен не видит во мне женскую особь.

— Тихо ты, — дернула ее за руку Аня, — вдруг кто-то услышит.

— Ладно-ладно, я же шучу, — запоздало занервничала Саша. Одно дело — случайные люди, а другое — влиться в компанию, которая важна для подруги.

В двухэтажном зале царил полумрак, что давало дополнительного преимущества, и Горина расслабилась. На первом этаже располагался огромный танцпол с подсветкой, вмонтированной в пол, а по периметру – столики в окружении мягких диванов. На втором этаже освещения было побольше, и зона называлась «VIP», а по факту просто комфортное пространство без танцпола. Внушительной охраны с каменными лицами в проходе не наблюдалось, и стриптизерш, полирующих задницами мужские колени, подруги не заметили.

— Нам наверх, — потянула Аня за собой Сашу.

— Хреново, — поморщилась Горина. — Там света больше.

— Но недостаточно, — теперь они поменялись местами: Анька была уверена в задумке, а вот Сашка трусила.

Подруги поднялись и остановились у столика, за которым сидело восемь человек: пятеро парней и три девушки. Рассматривать присутствующих Саша пока не могла. Силилась держать в голове пацанские повадки: пожать руку при знакомстве; хмыкнуть, где надо; обсмотреть девочек с ног до головы; не отводить взгляда… Короче, караул сколько всего несвойственного ей самой.

— Привет всем, — улыбнулась Аня, глядя на своих друзей. — Надеюсь, вы не будете против нового человека? Ко мне приехал брат моей подруги. Не хотела оставлять его одного дома, да и не помешает ему развеяться.

— Конечно не против, — протянула блондинка в красном ультрасексуальном платье без бретелек. С грудью четвертого размера, не меньше. — Как зовут красавчика?

— Саня! — тут же вступила в разговор Горина, глянув на девушку дерзко и с положенной ухмылкой, не забыв многообещающе поиграть бровями. — Но ты можешь называть меня Сашенькой, Санечкой или просто… милый.

— Обороты сбавь, — вставил шатен в рубашке горчичного цвета и черных джинсах. В его взгляде явно читалось предостережение.

М-да. Как раз об этом Горина не подумала. Флиртовать с наскока было опасно, а драться она не умела совсем.

— Эй, он шутит, — сгладила ситуацию Лютикова. — Сань, это Денис. Парень Насти.

Теперь все вставало на места для «новенького». Пока остальные с интересом рассматривали хрена с горы, что свалился на их компанию, Горина сделала незаметный глубокий вдох и протянула руку Денису.

— Прости, чувак. Занесло, — сказала с улыбкой, засветив свои достоинства на щеках. — Ничего такого не хотел. Я давно и безнадежно влюблен в Лютика.

Шатен кивнул и пожал протянутую ладонь. От хватки Сашка едва не заскулила. Молодой человек был шире в плечах не просто в разы, а в десятой степени, и выше на пару голов, так что силу не рассчитывал для недавно родившегося «парнишки».

— Это Лена, — Аня представила свою подругу по несчастью, как поняла Горина.

Девушка в темно-синем платье с одним оголенным плечом тянула через трубочку коктейль и рассматривала гостя без интереса. Темноволосая, с каре, глаза явно карие, брови широкие, как после татуажа, губы тонкие, с четким контуром. Симпатичная, но с немного грубоватыми чертами.

— Рад знакомству, — подмигнула ей Саша, не забывая растягивать губы в широкой открытой улыбке.

— Взаимно, — кокетливо фыркнула молодая особа.

— А это Лера, — со вздохом произнесла Аня. Горина сразу отметила, что подруга напряглась и записала на подкорку очередной пунктик: уточнить причину.

С выражением лица эгоистичной стервы на Сашу смотрела настоящая королева с огненными волосами. Явно крашенными. Они-то, девочки, понимают такое. Волосы густые, блестящие, как у Гориной были, пока она их не обкромсала. На красотке была черная прозрачная блузка, не скрывающая лифчик и явно очень короткая юбка, потому что из-под стола выглядывали ее худые ляжки. А еще Лера покусывала край бокала, что интуитивно вызывало желание морщиться. На уровне ассоциаций слышался неприятный звук. Прямо как пенопластом по стеклу.

— Настоящая фея, — промурлыкала Горина, а сама внутренне оплевалась. Если Анька рыжую не любит, то и Сашка не будет отставать.

— А это… — хотела продолжить Лютикова представление ребят, как ее оборвали.

— Эй, без этого дерьма, — хмуро сказал брюнет с пронзительными голубыми глазами.

Сашка его сразу заприметила. Парень был спортивным, но не перекаченным, как Денис. С волосами как смоль, уложенными назад, ярко выраженными скулами, волевым подбородком, хищным прищуром глаз, ровным носом и чувственными губами. Большего рассмотреть ей не удалось. С момента как они подошли к столику, он не сводил цепкого взгляда с Гориной. Подобное внимание нервировало, конечно, но она понимала, что это нормальная реакция на нового самца.

Недовольный, хмурый. В нем не было глянцевой красоты и мимишности, но при этом харизматичный, притягательный. Его силу чувствуешь на расстоянии, как невидимую ауру.

— Макар, — парень сам представился.

Девушка смекнула про себя, что перед ней тот самый Штормин. Молодой человек привстал и протянул руку. Горина вложила свою и сжала теплую ладонь. Ее пальцы попросту утонули в рукопожатии. Взгляд парня изменился на нечитаемый, а Сашка еле держалась, чтобы не опустить глаза. Уверенная энергетика подавляла и подчиняла. Писец, как щенок перед вожаком стаи, черт побери.

— Саня, — сказала осипшим голосом.

Ее сердце тарахтело под ребрами как дикое, а в горле щекотало и хотелось прокашляться. От груди поднимался предательский румянец, и надо было что-то срочно делать, пока она не растеклась тут кисейной барышней.

Рукопожатие затянулось и, спохватившись, Горина выдернула ладонь и повернулась к остальным, изображая потерю интереса.

«Черт, интереса? Че за бред?» — напряглась она.

У нее в голове заработали кузнецы, долбя молотом по наковальне. Хотелось срочно сбежать в туалет и ополоснуть лицо холодной водой. Поворот судьбы ее не радовал, словно сразу решили наказать высшие силы за представление.

— Павел, — подал ей руку брюнет с зелеными глазами.

Красивый… Очень красивый.

Сашка поняла, почему подруга слетела с катушек. По такому любая бы сохла. Новомодная стрижка, нахальный прищур, четко очерченные губы с преобладающей нижней. Если его сравнивать с Макаром, то Павел в разы красивее. Более открытый, улыбчивый. Казалось, что с ним легко поладить и общаться. Не то что со Штормом, с его проклятым ощущением таинственности.

«Древнегреческое троебучее! О чем опять думаю?» — одернула себя Горина.

— Лютик — моя, — нагло хмыкнула Сашка и пожала руку «конкуренту».

— Забавно, — вскинул брови молодой человек и посмотрел на Аню. Оценивающе. Очерчивая ее формы.

— Стас, — очередное рукопожатие.

— Андрей. Можно Дрюс. — вот теперь ей можно было выдохнуть.

Официальная часть марлезонского балета закончилась. Не следи ещё неотрывно за ней эти невыносимые жуткие глаза Макара, Саша бы окончательно раскрепостилась. И чего, спрашивается, он к ней приклеился?

Устроившись рядом с Лютиковой, Горина заказала коктейль. По части алкоголя рисовался значительный пробел в знаниях.

— Серьезно? — вскинул брови Денис, глядя на нее в упор. — Пойло для баб?

— Это для Ани, — выкрутилась девушка и обомлела, представив, что ей придется пить крепкие напитки. На подобное приключение она не рассчитывала. — Я пока не решил, что взять.

— Шот «Хиросима». Рекомендую, — вставил Макар и усмехнулся. — Хотя ты еще совсем мелкий.

— А в рожу могу дать как взрослый, — вскипела Сашка. Сама не поняла, почему ее так напрягает этот выскочка.

— Стопэ, хорош подначивать, — вступилась Настя и примирительно погладила Горину по плечу. — Малыш, не обращай на них внимания. Они просто почуяли угрозу. Ты — чудо, а твои ямочки на щеках — полный отпад.

— Да нормально, я не обидчивый, — хмыкнула Сашка, мечтая хоть что-нибудь выпить. Срочно.

Не желая тянуть, под невыносимым сверлящим взглядом Шторма, чтоб его разорвало на мелкие кусочки, Саша забрала коктейль из рук Ани, выбросила трубочку и выпила залпом, не забыв кусок льда в рот опрокинуть. Охладиться хотелось неимоверно. Щеки явно покрылись румянцем и это очень некстати. Благо хоть пила как путник пустыни, а не цедила глотками по привычке.

Официант принес кучу шотов и, когда перед ней материализовалась стопка с чем-то подозрительным, Саша дышать перестала. Внутри прозрачной жидкости точно был взрыв. Красиво, но пить такое для нее — перспектива опасная. Стянутая грудь и так просилась на свободу. Вдохнуть хотелось хоть разок так, чтоб легкие в ребра уперлись, но приходилось держаться.

— За знакомство, — усмехнулся Павел и поднял стопку, смазанную лаймовым соком и солью по краям.

— Не скажу, что рад тебе, — с вызовом фыркнула Саша, изображая ревность, и выпила залпом шот.

Горло обожгло, а на глазах выступили слезы. Хотелось открыть рот и пожирать кислород как рыба на песке, но пришлось терпеть. Уткнувшись в волосы Ани, она шумно вдохнула, а уловив заинтересованный взгляд Павла, обняла подругу за шею, притянула и поцеловала в висок.

— Детка, ты вкусно пахнешь, — вспомнила она прочитанные романы, но получила только тычок под ребра от подруги.

По телу Гориной разлилось тепло, а в голову шандарахнуло так, что нестерпимо захотелось веселиться. А еще сказать что-то гадкое этому козлу с задолбавшими глазами. Еще можно было бы высказать Лютиковой, что ее выбор хреновый: такой приторный красотун явно таскается по всем постелям.

Мысленно надавав себе оплеух и затрещин, Сашка пыталась прогнать морок опьянения. Чего уж там, пить она не умела и не практиковала. Самое крепкое — коктейли, и те по типу легкого мохито или мартини с соком, в пропорции десять на девяносто. Где первое алкоголь, а второе сок.

— Мне надо в туалет, — громче чем хотела выдала она Ане, поднимаясь с дивана.

— Составлю компанию, — встал Макар, и это захмелевшей девушке совсем не понравилось.

— Справлюсь без провожатых, — буркнула Саша. — Предпочитаю свой член держать самостоятельно.

За столом стало тихо.

— Шторм, он не хотел, — побледнела Аня, наблюдая, как у Макара желваки на скулах задвигались.

Сашка только сейчас поняла, что сказала. За такое умозаключение парням рожу бьют, а она именно представителя мужского пола и изображала. Не дожидаясь, пока пышущий гневом дракон выберется из-за стола, Горина бросилась вниз. Лицо пылало от страха и алкоголя так, что ладони обжигало, когда она их прикладывала к щекам.

Метнувшись к привычному помещению с характерной табличкой в виде женского силуэта, Саша схватилась за ручку, но тут же была остановлена за плечо. Сильная ладонь тисками сжала ее хрупкое тельце и отшвырнула к другой двери — входу в мужскую обитель.

И тут Горину накрыло паникой…

Об этой стороне изменения пола она не подумала. Совсем.

— Охуел? — просверлил Сашу взглядом Макар и впихнул в соответствующий ее амплуа туалет. — Двери попутал или «Хиросима» мозги взорвала?

— Попутал, — пролепетала Саша, стараясь смотреть в пол. Только вниз. Где брать силы пережить кошмар, она не знала.

Парень прошел к писсуару и вжикнул молнией на джинсах. Закусив губу, Горина пялилась на стену, понимая, что у нее покраснели даже уши, а ее прическа этого не скрывала.

И все же опьянение давало о себе знать, потому что глаза ее так и лезли туда, куда не следовало бы. Черт! Это вот-вот грозило стать провалом.

— Присоединяйся. Или все же... подержать? — ехидно хмыкнул Макар, делая свои совершенно понятные дела. Гребаный извращенец.

— Я с тобой письками мериться не намерен, — вскинула подбородок Саша, а ноги предательски затряслись в районе коленей.

— Правильно. Проиграешь, — ухмыльнулся новый знакомый.

Как же он ее раздражал! Просто невыносимый козел! Горина готова была его огреть чем-нибудь тяжелым, жаль, не было поблизости подходящего предмета. А вырвать раковину у нее силенок явно не хватит.

— Так и будешь смотреть? — вскинул брови Шторм, и Саша поняла, что пялится на его член. Причем с открытым ртом. Разумеется, она смотрела в познавательных целях! Сделала в голове пометки, что свой атрибут мужественности надо удлинить сантиметра на три и добавить в объёме раза в полтора, не меньше.

— Кхм… — прокашлялась Горина и отвела глаза, мечтая забыть все, что успела разглядеть. — Я в кабинку!

— Так сильно испугался?

— Просто… не люблю при посторонних, — уклончиво объяснила Саша.

— В тебе от бабы больше, чем от мужика, — почти выплюнул Макар, застегивая ширинку. Подошел к раковине и принялся мыть руки.

— А в тебе от идиота, — прошипела Горина и метнулась к двери.

Вот только Шторм был быстрее. Ухватил ее за шею, развернул и пригвоздил лопатками к стене. Навис сверху, пугая своими габаритами, и опять у нее появилось унизительное чувство подчинения.

— Слушай сюда. Говорю один раз — ты внимательно впитываешь информацию, — Макар явно находился не в духе.

Одной рукой он удерживал Горину у стены, а другую сжал в кулак так сильно, что костяшки побелели, а вены вздулись сильнее.

«Красивые руки», — подумала Саша и ужаснулась своим бредовым мыслям.

— В мою сторону не дышишь, — продолжал тиран. — Не смотришь. Ротик свой пидорский не открываешь. Еще один прокол — и тебя будут собирать в больничке. Все запомнил?

Саша кивнула, бледнея. Слова не сразу доходили до ее сознания, а с запоздалым звуком. Однако общий посыл, вкупе с его тоном и выражением лица, уловила сразу.

Убрав от нее руки, Макар брезгливо вымыл их снова и вытер бумажным полотенцем. Пока тот подходил к двери и брался за ручку, Горина переваривала услышанное.

— Сам ты… пидор, — отмерла она, едва он ступил за порог.

Слишком рано она высказалась, потому что Шторм сделал шаг назад и закрыл дверь. Понимая, что теперь ее лицом точно протрут стены сортира, несчастная метнулась в первую кабинку и трясущимися руками повернула защёлку. Трусливо, но другого выхода не видела.

Наивно полагала девушка, что он постучит или попробует поговорить. Шторм попросту вынес дверь, сломав хлипкий замок.

— Макар! — пискнула Саша, плюхаясь на унитаз. — Дай сходить в туалет!

Тот не слышал. Его глаза теперь напоминали реальную стихию, которая вот-вот разразится и сметет Горину с вредом для здоровья, а точнее с тяжкими телесными.

— Ой-ой-ой… у меня прихватило! — запричитала Саша, демонстративно хватаясь за живот, предпринимая отчаянную попытку достучаться до разъяренного сознания Шторма. Блин, да она реально обделается, если он замахнется.

«Как же у мальчиков все сложно, черт его дери».

— Долбоеб, — процедил Макар и вышел из туалета.

Еще пять минут Сашка сидела на «белом друге», неспособная пошевелиться. Мучилась вопросом, когда она научилась столь быстро выводить из себя людей. И порадовало, что за время раздумий очередных ссыкунов не приходило.

Вернувшись за стол, девушка всячески избегала взгляда Шторма. Общалась со всеми, кроме него, а он и сам не горел желанием вести с ней диалогов. Переключился на Леру, изображая снисходительного папочку, который позволял смазливой телке обожать себя любимого. Горина же значительно расслабилась и похвалила себя за правильную тактику поведения.

Как и планировала, Саша выражала Ане всю свою пацанскую симпатию, иногда явно переигрывая. Однако не все, что пишут в современных любовных романах, является уместным в реальной жизни. К примеру, ее откровенное пожирание взглядом подруги вызвало у Дениса настоящую тошнотворную гримасу. Причем направлено это было не на объект воздыхания, а на саму Горину. Типа она мерзкая в своем проявлении эмоций. Так что этот способ обольщения она из своего арсенала убрала.

После третьего шота Саше хотелось танцевать. Забыть, что она изображает мальчика на этом вечере, ей не давала Лютикова, которая постоянно шептала на ухо: «Голос сделай грубее. Смейся как мужик. Сядь вальяжно. Не хихикай. Не кокетничай» и все в этом роде. И если в любой другой компании Горина могла бы наплевать на все, то тут ее безбашенность пришпиливали глаза Шторма, в которых она видела злость и ярость. Отрезвляло сразу. Шутить желание отпадало.

Домой подруги вернулись в четыре утра. Уставшие и расслабленные. Их тайна осталась тайной и это уже была маленькая победа. Обо всем они решили поговорить на трезвую голову и, едва приняв душ, уснули прижавшись друг к другу.

Первой в обед проснулась Лютикова. С дикими возгласами она прыгала по квартире в трусах и футболке, прижимая к груди сотовый.

— Ты выиграла миллион? — сонно пробурчала Сашка, пряча голову под подушку.

Как бы она ни хотела продлить свой сон — хрен там. Аня залезла к ней на кровать и сдернула укрытие, глядя безумными глазами.

— Сань, он мне написал! — радовалась подруга, излучая счастье вселенских масштабов.

— Кто? — приоткрыв один глаз, поинтересовалась Саша.

— Паша прислал сообщение! — верещала Анька.

— А-а-а.

— Сань, ну ты че, блин?! — не унималась Лютикова. — Он первый раз написал мне, понимаешь? Твой план сработал! Даже не представляю, где он мой номер телефона нашел…

— И че пишет приторный пупсик?

— «Привет. Выспалась?» — прочитала Аня, не убирая с лица дебильное выражение эйфории.

— А ты че? — широко зевнула Горина, не удосужившись прикрыть рот.

— Ничего… — глупо глядя на нее, пожала плечами подруга. — Не знаю, что ответить.

— Правду, Лютик, — хмыкнула Саша. Поднялась и пошла в ванную, почесывая плечо. — Только сразу ему не намекай на интерес.

— Напишу: «Привет. Спасибо, выспалась. А ты?» Пойдет? — следовала за ней попятам влюбленная дурочка.

— Ты девочка большая — решай сама, — хитро улыбнулась Горина и принялась чистить зубы.

Ближе к шести вечера они выбрались в торговый центр за покупками. Лютикова готова была умолять Сашу играть свою роль дальше, а потому все расходы по приобретению шмоток взяла на себя. Таскаясь в холеной компании больше трех месяцев, она ничего не добилась, а тут за один вечер такие метаморфозы. Теперь идея Гориной виделась девушке идеальной.

Шастая по магазинам, надо признать не самым дорогим, они успели приобрести пару боксеров, две рубашки, брюки и джинсы. Продавцы смотрели на девушек странно, когда те явно давали понять, что чисто мужская одежда берется для одной из них. Видимо, принимали за представителей сексуальных меньшинств.

Целенаправленный шоппинг после ночи попойки изрядно вымотал подруг. Присмотрев уютный уголок в зоне фуд-корта, они решили побаловать себя вкусненьким, а заодно и сделать передышку от частых примерок.

— Слушай, а кто такая эта Лера? — спросила Саша, когда подруги устроились в кафе поесть мороженого. — Ты как-то заметно занервничала в её присутствии.

— Я сама толком не все понимаю, — вздохнув, пожала плечами Аня. — Лера встречается или трахается, тут уж хрен разберешь, со Штормом. Как пара они себя не ведут, но часто приезжают в универ с утра вместе. Пару раз я видела, как они выясняли отношения. И мне было бы глубоко по барабану, если бы Ленка не сказала мне, что у Леры раньше был бурный роман с Пашей. С ее слов, он любил ее по-настоящему. Блин, иногда я замечаю его тоскливые взгляды на нее…

— Санта-Барбара, — хмыкнула Саша. — Забей. Сейчас она не с твоим красавчиком, так что нет повода сопли жевать. Хотя столь примитивная смена партнеров Леры, да и Шторма, раз он рыжую почпокивает после друга, не добавляет им очков к карме.

— А если Демьянов все еще ее любит? — с грустью парировала подруга, игнорируя ее брезгливое замечание.

— Разлюбит, — отмахнулась девушка.

— Как у тебя все легко, — укоризненно покачала головой Лютикова, слизывая с ложки мороженое.

— Лютик, не усложняй. Из разряда: сама подумала — сама обиделась, — поучительно выдала Горина. — Смысл накручивать себя? Если это поможет тебе разлюбить его, то я только поддержу. Но не грызи себя попусту. Будешь знать наверняка — тогда и рыдай в подушку. Ну, или на моем широком мужском плече.

На последних словах Сашка озорно подмигнула подруге и рассмеялась. Ситуацию стоило разрядить, пока та с головой не ушла в извечные сомнения.

— Как по мне, — продолжила Горина, — ты лучше Леры. Она с одним другом покувыркалась, потом на другого переключилась… А Макар, похоже, тот еще козел, если, наплевав на чувства Пашки, стал с ней мутить.

Брезгливо сморщив носик, Саша накрыла ладонь Лютиковой, что нервно постукивала пальцами по столу. Что-что, а поддержку она всегда оказывала, даже если та вляпывалась в откровенно глупые истории.

— Говорю же, я не все понимаю, — попыталась оправдать всех и вся Аня. — У Ленки все не выпытаешь, да и интересоваться жизнью Макара, блин, мне ни к чему. Еще приревнует.

— А чего тут узнавать? — вскинулась Сашка. — Перетрахались все, как свингеры. Избалованные сволочи, — повела плечами, словно замерзла. — Никаких моральных принципов. А Шторм еще меня педиком обозвал… Да лучше быть педиком, чем пидорасом!

— Зря я тебе рассказала, — вздохнула Аня, доставая деньги для оплаты счета. — Я уверена, что не все так просто, как нам кажется.

— Ой, тоже мне мать Тереза, — фыркнула Горина. — Теперь мне еще больше хочется водить их за нос, чтоб потом посмотреть на ошарашенные морды.

— Сань, а вот это из головы выбрось, — в сердцах выпалила Лютикова. — Такие не терпят, когда их разводят. Надо сделать все возможное, чтоб наше представление никогда-никогда не вышло наружу. И если парни могли бы спустить на тормоза обман, то найдутся другие претенденты потрепать нам нервишки… Не знаю, правду говорят или нет, но Лера та еще сука. Козни строит профессионально. Поговаривали, что с ее подачи пара девочек попала в психушку, а одну изуродовали так, что родители срочно увезли беднягу куда-то в глубинку.

— Ладно, — примирительно кивнула Саша, — будем осторожны. Хотя про Лерку я не верю. Обычная красивая стерва, не более, от зависти и не такое наплетут. А с новыми шмотками… — взгляд ее моментально сделался хитрым, лукавым, — меня и родная мать от пацана не отличит.

— Особенно в луке из брюк и рубашки, — хихикнула Аня. — Ты в нем няшечка.

— Хреняшечка! — засмеялась в голос Горина. — Пойдем готовиться к следующему акту спектакля. Кстати, я больше всего радуюсь приобретению боксеров. Теперь мои причиндалы будут в надежном укрытии без вреда помяться и разойтись по швам.

Остаток вечера они провели дома за просмотром сериала про зомби. А еще Сашка рассказывала подруге обо всех общих знакомых, которые остались в Ульяновске. Демьянов, казалось, опять забыл про Лютикову, не ответив ей на ее сообщение. Надо отдать должное Ане, она не крутила бесконечно сотовый в руках и не просматривала мессенджер каждые пару минут.

Посиделки очень напоминали те, к которым они привыкли, будучи школьницами. Разница лишь в том, что сейчас никто не указывал им что делать, когда укладываться в кровать и не запрещал громко смеяться, указывая на позднее время.

Двухкомнатную квартиру Ане купили родители, боясь, что съемное жилье может повлечь кучу нежелательных моментов. Много писали в СМИ про аферистов и мошенников, а также про жизненные ситуации, которые могут оставить арендатора на улице в один день. Учитывая, что родители собирались регулярно навещать свое чадо, арендовать жилье тоже было не выгодным: следовало где-то останавливаться на пару дней, а это означало, что времяпрепровождение с дочерью сокращалось. Любили предки свою деточку. Лютиковой, как и Гориной, с родителями повезло.

Интерьер в жилище уникальным не выглядел, но Саше очень понравился. Все в кремовых тонах: стены покрашены, на полу паркетная доска, на окнах – тяжёлые шторы из портьерной ткани. Мебель самая необходимая, но добротная, много источников света, за счет встроенных потолочных светильников. С особым благоговением Горина отметила встроенный духовой шкаф и индукционную керамическую варочную панель с навороченными функциями, ведь у нее дома была обычная электрическая плита с выпирающими конфорками.

На следующий день, в районе четырех часов, в дверь позвонили. Переглянувшись, подруги синхронно пожали плечами, и Аня поспешила открыть. Сашка же предусмотрительно спряталась в спальне, но отказать себе в подсматривании не могла.

На пороге стояла Лена.

— Привет, подруга, — манерно растягивая слова, с произношением немного в нос поздоровалась гостья.

— Привет, Лен, — ошарашено ответила Аня, впуская ту в прихожую. — Ты как тут?

— По поручению, — загадочно улыбнулась девушка. — Сегодня вечером уезжаем за город, к Дену. На неделю. Будь готова к восьми часам. Кстати, где твой воздыхатель?

— Саня? Так он ушел куда-то. Может, в магазин, — неестественно громко выдала Лютикова, надеясь, что Горина не выползет из своего укрытия в неподходящий момент.

— Ну, тогда увидимся на месте. Ты же его возьмешь с собой? — промурлыкала гостья, бегая глазами по прихожей, явно в поиске мужских вещей. То ли желала убедиться, что Аня не соврала о приезде парня, то ли, что соседство Лютиковой и Гориной временное, и они не живут вместе.

— А Ден не будет против? Кстати, может, пройдешь? Чая или кофе выпьешь? — спохватилась радушная хозяйка.

— Нет. Время в обрез. Хочу еще успеть купальник новый купить, — Лена посмотрела на часы, обсыпанные мелкими камнями по циферблату. — А по поводу мальчика Ден возражать не будет. Я попросила. Покручусь рядом с ним, может, Макар меня заметит, как тебя Паша.

— Бред, — фыркнула Аня. После одного-единственного сообщения красавчик больше интереса не проявил.

— Угу, — усмехнулась девушка. — Такой бред, что он Дену сам сказал тебя позвать и собирается лично за тобой сегодня приехать.

— Откуда инфа?

— Настька звонила. Они с Денисом уехали еще утром. Просила подготовить тебя морально, но по факту нашла способ не позволить Дениске звонить другой девочке, — хихикнула Лена.

— Верится с трудом, — недоверчиво промямлила Аня.

— Сама увидишь, — подмигнула Лена и вышла за дверь. — До встречи на месте. Сведи этого кобеля с ума.

Как только звук удаляющегося лифта известил о том, что гостья уехала, Лютикова запищала на всю квартиру, подпрыгивая на месте. Сашка вылетела из своего укрытия и цыкнула. Уловила весь разговор и теперь испытывала странные чувства. Смешанные. С одной стороны, за Аню радовалась, а с другой, переживала, что парень может легко разбить той сердце.

— Ты слышала?! — взвизгнула поплывшая мозгом подруга и обняла Сашу.

— Конечно, — хмыкнула она. — Ты только меня с твоей знакомой не оставляй. Вдруг телочка захочет прыгнуть на мой член, а он у меня, как ты знаешь… тряпочный.

— Все будет в порядке, Сань. Она фанатка Шторма. Максимум потрется об тебя.

Даже подобные перспективы Сашу не радовали. Ладно, если просто посидит рядом, пообщается — куда ни шло, а вот обжиматься — опасно. Оборачивали они с Анькой ее грудь хорошо, до самых бедер почти, чтобы в районе талии больше объема дать, но вдруг Лена заметит что-то? Рисковать было нельзя. По-хорошему Саше бы отказаться от этой поездки и остаться в безопасности.

— Лютик, будет правильно, если я останусь дома, — звучно хлебнув чая из кружки, Саша блаженно прикрыла глаза. — Во-первых, неделю круглосуточного притворства я не выдержу, а во-вторых, лучше не искушать судьбу. Тем более Паша твой уже клюнул на тебя. Слабак.

— Сань, ты смеешься, блин? — обиженно уставилась на нее подруга. — Я тебя не оставлю одну. Ты права и… хрен с ней, с поездкой. Останусь с тобой.

О том, что Аня откажется от поездки ради нее, Саша не подумала.

— Я ж не ребенок. Найду чем себя занять. Тебе сейчас надо закрепить интерес своего пупсика.

— Не обсуждается, — выдала Лютикова и, вздохнув, встала из-за стола. Ясно дала понять, что всё решено.

— Етишкин котангенс! Ладно, я поеду. Только ты меня прикрывай и следи, чтобы я не напилась, как в клубе, — и, подумав, добавила: — И Ленку свою держи от меня подальше. Мне внимания Шторма в прошлый раз хватило.

— Спасибо-спасибо! — подскочила к ней Аня и обняла до болезненного писка Саши.

Сумку они собрали одну на двоих. Придумали легенду, что у Сашки детская травма и плавать она не может. Также непереносимость высоких температур — потому не ходит в сауны и бани. Все попытались предусмотреть, пока носились по квартире, собираясь.

Подруги были готовы ещё в семь и нервно поглядывали на часы. Аня нацепила на себя ультратонкие узкие джинсы и футболку, собрала хвост на затылке. На ее лице читалось нетерпение и предвкушение, тогда как на лице Саши отражался ужас высшего уровня. Она уже предчувствовала семь дней реалити-шоу с ней в главной роли. Хорошо, если сможет ночами расшнуровывать свое бренное тельце и отдыхать от лицедейства. В широких спортивных штанах и растянутой футболке она выглядела как школьник на даче родителей. А еще на ней теперь было двое трусов: женские, с прикрепленными причиндалами, и мужские боксеры, натянутые сверху. Хотелось бы ей думать, что задница у нее от этого шире не выглядела.

Смс от Павла пришло ровно в восемь вечера. Сухое и короткое: «Жду внизу», – но Анька подпрыгнула так, будто её ненаглядный написал: «Выходи за меня замуж».

Увидев двухместную иномарку Демьянова, Горина захотела смеяться от радости и танцевать джигу. Все складывалось замечательно! Сейчас ей осталось только изобразить печальное лицо, вздохнуть обреченно и пожелать подруге хорошо провести время.

— Готовы? — с улыбкой спросил Павел и, едва поравнявшись с подругами, собственнически положил руку на плечи Ани.

Сашке же он протянул ладонь, которую она тут же пожала. Она же парень, черт подери.

— Не уверена, — пробормотала Лютикова, но в глазах появился огонек блаженства от желанных объятий.

— Почему? — Демьянов наклонился к ней и шутливо приподнял бровь.

— Не могу Саню одного оставить.

— Лютик, не парься, — спокойно сказала Горина, изображая мальчика. — Найду чем заняться. Друзьям позвоню, схожу на тусу. Ты мне не мамочка, детка.

От красноречивого взгляда подруги Саша чуть не подавилась словами. А Павел закусил губу и посмотрел на нее внимательно. С прищуром. Оценивающе.

— Давай ты не будешь называть ее «детка», а я погашу в себе желание разбить тебе нос, — предложил будничным тоном Демьянов, на что Горина хмыкнула.

— Давай без давай, — сложила она руки на груди, на манер крутого хлыща. — Так и быть, пока вас не будет, обещаю жалеть твои уши.

— А ты дерзкий, — лениво протянул Павел, прижимая голову Ани к себе ближе.

— Я решительный. Не то что некоторые, — недвусмысленно намекнула Горина.

Стараясь не смотреть на близость двух стоящих рядом людей, она озиралась по сторонам, мечтая, чтобы те наконец прыгнули в свою яркую двухместную «инвалидку» и скрылись в закат. Однако стоило ей шагнуть в своих планах в сторону дивана и сериала про друзей, как во двор въехал спорт-байк чёрного цвета, оглушая окрестности диким ревом движка.

— А вот и Шторм, — отлип от Ани Павел и направился к другу, который, припарковавшись и приподняв визор шлема, осмотрел присутствующих без капли радушия. Особенно Сашу.

— А этот тут зачем? — сглотнув тягучую слюну, спросила Саша тихо, чтобы услышала только подруга.

— Я же не Ванга, — шепнула та, не отрывая взгляда от парней.

— Саня, тебе повезло. Макар тебя захватит, — припечатал «великолепной» новостью Демьянов Горину.

— Нет! — тут же выпалила девушка, ужасаясь перспективе сесть на мотоцикл и еще больше – оказаться так близко к Шторму. Ну уж хренушки. Ни за что!

— Боишься? — сняв шлем, ехидно спросил Макар. — Прыгай шустрее, пока я не передумал, — Шторм достал второй шлем из багажника и положил позади себя на сиденье.

— Пошел ты… — буркнула Саша, мечтая, чтобы ненавистный гонщик передумал быстрее и скрылся с глаз.

— Заебал, Ань, твой желторотик, — скривился Макар, натягивая обратно шлем и показывая всем своим видом, что никому в няньки не нанимался.

— Шторм! — крикнула Лютикова и, схватив Сашку за руку, поволокла к байку. — Только не гони, ладно?

Всем своим видом подруга показывала, что переживает за своего гостя из родного города. Поначалу Горина хотела упереться, чтобы остановить Аню, но вовремя спохватилась: выглядело бы это противостояние комично, и она бы потеряла еще больше преимуществ как парень. Горина и раньше с Лютиковой справиться не могла, а при ребятах это было бы полное фиаско.

Всучив Саше шлем, Аня красноречиво дала понять, что его следует надеть и не артачиться поездке. Придушить ее Гориной хотелось как никогда. Напялив на себя сверкающую защиту и вздохнув, насколько позволяла перетяжка тела, Саша перекинула ногу через седло и уселась позади Макара.

Не теряя времени, Демьянов взял под руку Аню и повел к машине. Закинул сумку в багажник и сел за руль, показывая другу, что они отчаливают.

— Гонял раньше? — спросил Сашу Шторм.

— Нет, — сказала она правду, чувствуя, как ее начинает потряхивать.

— Тогда с дебютом, выпускница, — явно желая задеть пассажира, ухмыльнулся гонщик.

— Знаешь что? — вспылила Саша, спрыгивая с железного коня и стягивая шлем. — Пошел ты на хер!

— На хер твоя жопа хороша, — оскалился Шторм, выражая всем своим видом презрение. — Только я не из твоей радужной тусовки, мелкий. Еще раз пасть раскроешь в мою сторону – и въебу для профилактики. Больно.

Саша нахмурилась и показала козлу средний палец, потом рывком втюхала ему на колени шлем и гордо пошла к подъезду. В этот момент она даже не думала о походке: по-девичьи она идёт или по-пацански. За спиной раздался рык мотика – Шторм, бросив ядовитое:

— Адьёс, блять, — наконец-то укатил.

По-прежнему гордая собой Саша полезла в карман и… не нащупала ключей. Мать твою за ногу! И ключи, и телефон уехали, бабла — ни копейки… Бомжевать ей неделю на лестничной клетке в надежде, что соседи прикормят приблудившееся существо непонятного пола. Обречённо простонав, девушка уперлась лбом в кодовую дверь.

— Отлично, — вздохнула Горина и пошла к лавочке на детской площадке.

Решила до позднего вечера пересидеть во дворе, а потом юркнуть за кем-нибудь в подъезд и перекантоваться на подоконнике. Аня поймет, что подруга осталась в городе, и непременно найдет способ передать ей ключи. Велика вероятность, что сама вернется домой, и это не радовало. Портить подруге желанное рандеву с Демьяновым не улыбалось.

Вообще она не понимала, почему так реагирует на Макара. Подумаешь, считает ее геем, ну и что? Ей какая разница? Саша всегда с легкостью игнорировала идиотов, а тут вскипела как чайник. Нарывалась. И еще ее напугала до чертиков перспектива находиться так близко к нему. Все нормальные люди поехали на машинах, а этот приперся на байке… позер.

Прошло три часа, начало темнеть. Прохожих на улице стало меньше, а вот непонятных личностей, наоборот, прибавилось. У соседнего подъезда собиралась молодежь, распивая точно не лимонад. Теперь и не ясно, кем лучше предстать перед ними: девушкой или парнем. И в том, и в другом случае остаться невидимкой не прокатит.

Поток грустных мыслей Гориной нарушил рёв мотоцикла, который влетел во двор. О том, кто появился снова, гадать не приходилось.

— Остыл, мелкий? — стянув шлем, крикнул Макар. — Запрыгивай.

Кто бы знал, как ее вымораживала необходимость наступить на горло своей гордости и приблизиться к козлу. Нехотя, медленно, матерясь себе под нос, она все же подошла. Желания Саши не изменились — она все так же никуда не хотела ехать с ним. Однако тот привлек внимание местной шпаны не только к себе, но и к ней. Ещё теплилась надежда, что он привез ей ключи от дома.

— Аня передала ключи? — устало спросила Горина, игнорируя его предложение.

— Нет. Она собиралась ехать на электричке, чтоб твою многострадальную задницу не оставить на улице. По мне, так ты бы нашел, на чей член ее пристроить.

— Я смотрю, ты и сам проникся моей задницей, — презрительно прошипела Саша. — Только тебе не перепадет, гомофоб недоделанный.

— Не беси, бля.

— Да-да, а иначе въебешь, — вздохнула девушка.

Стало вдруг обидно, что он так к ней относится. Ничего плохого она ему не сделала, а издевки напрягали. Хотелось расплакаться как девчонке.

— Едешь? — Макар протянул ей шлем.

Кивнув, она взяла его, натянула и уселась позади Шторма, не зная, куда деть руки. Обнять его боялась: вдруг по голове настучит за фривольность.

— Обхвати меня за пояс. В случае проблем — стукни по плечу. Руками не махай, визор мне не закрывай, а то разобьемся. Будет страшно — глаза зажмурь и дыши по правилу: вдох через нос, а выдох через рот.

Пока он давал инструкции, страх сжимал сердце девушки все сильнее. Между ногами чувствовалась мощь и сила, которая готовилась вырваться на свободу, и это не сшитый наспех мужской орган в ее боксерах. Внутренне же Саша настраивалась не верещать, переходя на девчачий визг, даже если ее сметет ужасом происходящего.

Не зря боялась. Едва Макар выехал на дорожное полотно в пять рядов, как пустил свой байк на полную скорость, умело маневрируя среди потока автомобилей. Сама того не замечая, Горина прижималась к нему сильнее, обнимая до боли в руках. Когда становилось откровенно хреново, девушка закрывала глаза и читала все известные молитвы, обещая, что больше никогда в своей жизни не сядет на мотоцикл.

Однако через полчаса дороги она привыкла к скорости и безумию, в которые окунул ее Шторм. Конечно, нет-нет, но ситуации на дороге заставляли скулить тихо снаружи и орать не своим голосом внутри, но Сашка держалась молодцом.

На самом деле ее отвлекал Макар. Собой. Обнимать его было до стыдного приятно. Его тело под курткой чувствовалось сильным, жилистым, крепким и почему-то жарким до горящих щек Гориной. От него приятно пахло, а может, это шлем сохранил чей-то запах, от которого хотелось потянуться всем телом и вдохнуть глубже.

Остановился крышесносный транспорт перед трехэтажным загородным домом. Когда и как они въехали в ворота, Саша не заметила, потому что глаза давно не открывала. Хоть вокруг уже не мелькали огоньки и погрузившиеся в темноту лесополосы, Саша все равно не могла заставить себя разжать руки. Заклинило ее от напряжения.

— Живой? — не торопясь покидать своего места, спросил Макар, для равновесия расставив ноги по обе стороны от железного зверя.

Слова никак не хотели вытаскиваться из горла, и девушка едва заметно кивнула.

— Мелкий? — еще раз обратился к ней парень, видимо, не уловивший за спиной робкого шевеления.

— Порядок, — кое-как выдавила из себя Саша.

— Ты бы ручонки свои разжал, — ухмыльнулся Макар, снимая шлем и вешая его на руль. — Вцепился как клещ.

— А ты бы мог не выпендриваться и вести осторожнее, — обиженно пробурчала Горина, освобождая свою голову и протягивая нерадивому гонщику его вещь.

— В какой теплице тебя растили? — неприятно хохотнул Шторм. — Спрыгивай. Заебал жаться ко мне.

Фыркнув, Саша наклонилась в сторону, перекинула ногу, но конечности оставались ватными от испуга и никак не хотели чувствовать опору. Покачнувшись, она ойкнула и завалилась на Макара.

— Бля-я-я, — раздраженно протянул тот, поддерживая пассажира за плечо.

— Извини, — виновато пробормотала Саша, пытаясь восстановить силы и взять себя в руки.

— Еще раз тебе повторю, — процедил Шторм, слезая с байка. — Держись от меня подальше. Гонять по дерьму не мой формат, так что падать мне в руки не надо. И смотреть преданно в глаза — тоже. Бесишь, сука, мелкий.

Встряхнув Сашу за плечи, он отстранился и пошел в дом, откуда доносилась громкая музыка.

— Урод, — пробубнила под нос Сашка и поплелась следом.

Получая взбучку от Лютиковой, она лишь закатила глаза, выражая всем видом бунтарство непослушного ребенка. Впрочем, спустя час все передряги забылись и Горина с удовольствием сидела в несвойственной ей компании, слушая интересные истории из жизни мажоров. По сути, ничем они от обычных ребят не отличались, только что возможностей больше, приключений в избытке и самомнение выше предельной отметки.

Сашка окрестила дом Дена поместьем. Серый, в современном стиле с двускатной крышей, большими панорамными окнами в зоне гостиной. По второму этажу, вероятно в зоне спален, виднелись балконы. Небольшая веранда у входа. На первом этаже широкая прихожая с лестницей наверх, гостиная, обеденная комната с кухней, кабинет, пара гостевых комнат. На втором этаже пять спален, включая хозяйскую, в каждой из которых была небольшая ванная. На третьем домашний кинотеатр и игровая комната с бильярдом.

С Лютиковой Горину, естественно, разделили. Саше выделили комнату на втором этаже, а Ане на первом, судя по всему, рядом с Павлом. Мелькало в разговоре, что Демьянов свое место давно застолбил. Кто и где расположился из других ребят, выяснять было неинтересно.

Вся компания расположилась в беседке в зоне отдыха. Разглядеть в полной мере ландшафтный дизайн придомовой территории Саша не могла — темно, но там, где горели фонари, все выглядело ухоженным и явно мастерски спланированным. Асфальтированные дорожки со стриженными кустами туи по краям, вазоны с цветами, коротко скошенная трава. Рослые деревья, пушистые ракитники и небольшая детская площадка с горкой и качелями. Рядом с крытой беседкой, чуть в стороне, мангальная зона со сложенной печью-коптильней. За домом — большой открытый бассейн с внушительной площадкой для лежаков.

— Шторм, а помнишь, как нас с тобой сослали в деревню под Рязань? — вспоминал Павел, открывая очередную банку пива. — Мы тогда решили стать крутыми хакерами, и ты взломал прямую трансляцию конференции твоего деда, отправив на экраны зачетную групповушку.

Все засмеялись, а Макар отмахнулся, но кивнул, разве такое, мол, забудешь.

— Сколько вам было тогда? — поинтересовалась Аня, протягивая Демьянову чипсы.

— Пятнадцать, — хохотнул тот. — Но суть не в этом. Мы и в селе отличились. Облазили все огороды, довели до белого каленья сторожа на зерновом току. Но эпиком стала старушка…

— Кончай трепаться, — отмахнулся Шторм.

— Короче, — продолжил Павел, не обращая на друга внимания. — Залезли мы в палисадник к бабульке, чтобы цветов нарвать. Мы ж парни городские и романтичные. Я пару ромашек дернул с корнем и свалил за забор, а Макар решил оформить букет по фен-шую…

— Заткнись, — приглушенно засмеялся Шторм, и Сашка внутренне напряглась, будто потянулась на тембр его голоса. Понравилось так, что засмотрелась и улыбнулась, поймав его взгляд.

Эта неосознанная реакция парня напрягла, и он изменился в лице. Веселье сошло, а предостережение бежало в глазах красной строкой. Прокашлявшись, Саша моментально отвернулась, вперившись в Демьянова, но кожей чувствовала, как в ней прожигает дыру виновник истории.

— Не перебивай, — продолжал Демьянов. — В общем, пока он там со знанием дела оформлял экибану, потроша с любовью взращённый цветник, бабулька вышла из дома и встала у него за спиной. Стояла минуту, наблюдала. А я затихорился у дерева и не мог слова сказать, чтоб еще и себя не спалить. Ну, думаю, пиздец нам пришел. Бабка не пугала, а вот если родители узнают, что мы опять хуевертим, то наказание будет пострашнее ссылки. И тут вдруг этот божий одуванчик срывает цветок и, положив ладонь на плечо Макара, говорит скрипучим голосом: «Внучок, хризантемку еще возьми. Девочки их любят». Видели бы вы глаза Шторма! — залился смехом Павел, игнорируя фырканье друга.

— Алевтина Степановна — ангел, а не человек, — кивнул Шторм, явно наслаждаясь воспоминанием. — Мы с ней потом до утра сидели.

— Да, — блаженно потянул Демьянов, вздыхая. — Она нам всю свою жизнь рассказала. Накормила сырниками на летней кухне. Мы про девчонок забыли совсем. Цветы оставили старушке, засунув в трехлитровую банку. О! А потом Макар неделю батрачил у нее: огород вскопал, забор поправил, яблони обрезал. Шторм, если бы ты тогда не полез ей чинить крышу, а твой внезапно прибывший дед не увидел это безобразие — тусовались бы там еще месяц. А так, получили амнистию за хорошее поведение.

— А мы с Саней тоже любили по чужим огородам лазить, — улыбнулась Аня. — Один раз она…

На последнем слове подруги Горина принялась судорожно кашлять, делая вид, что подавилась яблоком, которое с таким аппетитом ела.

— Не в то горло пошло, — сдавленно пояснила она, красноречиво посмотрев на Лютикову. Ностальгия той чуть не стала финальной сценой их представления.

— Бывает, — хмыкнул Ден и приложился своей огромной лапищей по спине несчастной, грозя переломить тонкий хребет.

— Порядок, — отстраняясь всем телом, поблагодарила Саша, решив, что теперь на ней появятся синяки.

— Ну, у нас все было не так интересно, если не считать паука, которого он съел в малине, — быстро подытожила свой рассказ Аня и виновато пожала плечами.

При всем своем веселом нраве и беззаботности, Сашка до ужаса была брезгливой и боялась насекомых. Подруга знала об этом, но, видимо, решив сгладить свою оплошность, задела самый страшный момент в жизни Гориной. Тогда, два года назад, она неделю ходила зеленая, потому что паук был не маленький, которого можно не заметить в ягодах. Черт, да кто не ел червивых яблок — тот не пробовал настоящих яблок! Но с малиной вышло просто кошмарно: паук был большой, а одна из его мохнатых лап осталась тогда у нее на губе.

Память быстро подкинула картинки прошлого и Сашка, закрыв глаза, старалась унять подступающую тошноту. Тщетно. Побледнев, она прикрыла рот рукой и рванула в дом. Приятный вечер превращался в очередные спазмы, выворачивающие желудок наизнанку.

— Саш! — крикнула ей вслед подруга, но она лишь махнула рукой. — Блин, прости!

— Пойду принесу еще пива, заодно присмотрю за твоим влюбленным придурком, — вздохнул Макар, взял бутылку минералки и направился следом за Гориной.

В туалете на первом этаже Сашку полоскало до слез. Ненавистная картинка никак не выходила из головы, а мерзкий вкус фантомно прошелся по рецепторам. Сидя у унитаза, девушка крыла на чем свет стоит Аньку, Пашу и всех вокруг. И проклятого паука, который навсегда отбил любовь к малине. И снова ее вырвало… Чудесное начало и без того нежеланного отдыха за городом.

— Ты как, мелкий? — в дверях, которые не удосужилась закрыть Саша, появился Шторм.

Ей сейчас было не до стыдливых мыслей, потому она просто подняла вверх большой палец.

— Попей, — парень протянул ей бутылку воды и привалился задницей на край раковины. — Подумаешь, паук… Я как-то гонял без шлема ночью и попробовал куда больше местной фауны.

Стоило ему договорить, как Горину снова вывернуло.

— Свали, а… — простонала она, утирая слезы. Теперь стало унизительно и паршиво. Мальчик из нее рисовался все хуже и хуже.

— Что ж ты такой изнеженный? — хмыкнул Макар, но с места не сдвинулся. — Прополоскай рот и выпей.

— Уйди, Шторм.

Кто бы знал, какая мешанина мыслей и чувств сейчас в ней творилась. Она уже не понимала, от чего ее больше скручивает: от близости этого поганца или от бессилия что-то изменить в своих воспоминаниях.

— Пей, я сказал! — жестко приказал Макар и, открутив крышку, почти влил в нее жидкость.

Прополоскав рот и сделав несколько глотков, она действительно почувствовала себя лучше. Только приготовилась поблагодарить молодого человека за помощь, как тот дернул ее за локоть, поднимая с пола, включил воду и стал умывать как ребенка.

— Ты… че ты творишь? — фыркала Саша, пытаясь выбраться из захвата его пальцев на ее тонкой шее.

— А на что похоже? — иронично спросил Макар.

— Ты вроде говорил, держаться от тебя подальше, а сам лезешь! — обиженно выпалила Горина, вытирая лицо брошенным ей полотенцем.

— Я и сейчас тебе это повторю.

— Тогда зачем помогаешь? Кто я для тебя, а? — она сама не знала, зачем провоцирует его и выпрашивает каких-то непонятных признаний. То ли уличить его в чем-то хотела, то ли нравилось его бесить.

— Долбоеб малолетний, — пояснил Шторм и ушел.

— А ты мутный псих! — выпалила ему в спину девушка, но он даже плечом не повел.

К ребятам, которые все еще непринужденно общались во дворе, Саша не пошла. Закрылась в комнате, которую ей выделил Денис, распеленала свое измученное тело и легла спать. Утро вечера мудренее. А впереди ее ожидало еще пять, а то и шесть дней ада.

Утро для Гориной началось не с доброты. Разбудил ее командный голос Макара.

— Подъем, мелкий, — громко выпалил нарушитель ее личного пространства. — Утренняя пробежка тебе не повредит.

— Как ты сюда попал? — спросонья хрипло пробурчала Саша, быстро втягивая под одеяло предательски изящную для неё, парня, ступню.

Сильно испугаться она пока не успела, но ужас ситуации уже начинал свои козни, рисуя в воображении, как сейчас Шторм сдернет с нее укрытие, и она предстанет во всей своей девичьей красе. Второго размера.

— Через дверь, — съязвил парень. — Вытряхивайся резче с койки и пошли.

— Я спать хочу. Отстань, — натягивая на грудь одеяло, попыталась настоять на своем Саша. — Терпеть не могу бегать, да еще по утрам.

— Вот поэтому у тебя жопа, как у Кардашьян, — с издевкой высказался Макар.

— Лучше зад, как у Ким, чем мозги, как у рыбки.

— Огорчу тебя, но умом ты от рыбки не отличаешься, — парировал собеседник, нахально привалившись плечом к стене. — Все, хорош базарить, вставай. Демьянов внизу ждет.

— А я тут с какого бока?! — праведно возмутилась девушка, кутаясь в одеяло сильнее.

— Разговор у него есть к тебе, пока девчонки свалили на шопинг.

— Чего? — вот теперь ужас ситуации стал набирать обороты мощно, заставляя моментально прогнать остатки сна и бледнеть. — Как это… свалили?

— Дрюс их повез.

— А Лютик? — с надеждой спросила Горина, готовая прыгать в окно и бежать зайцем через поля, леса и огороды. Главное подальше.

— А она что, не девушка? — усмехнулся Шторм. — Поехала со всеми, конечно.

— Выйди. Мне надо одеться, — сглотнув ком страха, попросила Саша.

— И чем я мешаю?

— Шторм, своим присутствием мешаешь. Мы с тобой не друзья, чтоб я тут перед тобой в чем мать родила шастал.

— Даже если бы мы были друзьями, это был бы не повод, — отрезал парень, брезгливо поморщившись, и наконец отлип от косяка. — У тебя десять минут.

Как только он скрылся, Сашка соскочила с кровати, закрыла дверь на замок и подперла стулом. На всякий случай. Лишь с его уходом она поняла, что не дышала нормально все время, пока гость был рядом. Судорожно обматывая себя тканью, она то и дело причитала и ругалась как сапожник, руки не слушались, затянуться потуже не получалось и проходилось все переделывать.

Однако за поставленное время уложилась и спустилась не без опаски во двор. Демьянов топлес, в одних шортах бегал на месте, настраивая что-то на своих часах. Шторм в спортивных штанах и майке сидел на ступенях дома, подставив свое поджарое тело лучам утреннего солнца.

— Готов к марш-броску? — окинул ее взглядом Павел.

— Нет, — снова донесла свою мысль Горина. — Я не любитель бегать.

Она не врала. К спорту приучена не была. В школе все нормативы кое-как сдавала на тройки, но физрук из жалости ставил «хорошо», чтобы не портить ее аттестат, где по другим предметам чаще было «отлично».

— Предлагай альтернативу, мелкий, — усмехнулся Макар, поднимаясь.

— А то что? — склонив голову набок, с вызовом спросила Сашка, забывая об осторожности.

— А то, Саня, что побежишь ты в любом случае. Только на пинковой тяге, — выдал насмешливо Шторм.

— Ладно, — сдалась девушка. — Я готовлю завтрак, что тоже хорошая физическая нагрузка. Хотя я все еще не понимаю, какого хрена вам, двум переросткам, от меня надо.

— Надо, Сашка, чтобы ты от Ани отвалил и вернулся домой, — улыбнулся Павел.

— Надо же, Отелло не уверен в себе? — нахально огрызнулась Горина, но в душе порадовалась за подругу. Видимо, запал на нее красавчик, раз просит о таком. Странно, что он в ней угрозу увидел, но и это вишенка на торте — как мальчик она прекрасна.

— Не уверен в тебе, — поправил спокойный Демьянов. — Мне не нравится мысль, что ты передергиваешь на нее по утрам.

— А если пообещаю по вечерам? — забавлялась Сашка, теряя здравый смысл.

— А если я тебе яйца оторву? — Павел изменился в лице и теперь в его глазах была откровенная ярость.

— Эй, шучу я, — примирительно вскинула руки ненормальная камикадзе. — У меня есть девушка, так что твои сцены ревности несколько неуместны.

Вранье начинало обрастать новыми деталями, и это Гориной не понравилось. Конечно, никто за язык не тянул, но теперь ее амплуа обожателя Лютиковой несколько изменилось. Парень в исполнении Сашки стал напоминать настоящего урода, который любит одну девушку, но встречается с другой. М-да, ничего себе поворот сюжета.

— С тебя завтрак, мелкий, — вздохнул Макар и обратился к другу: — Погнали, а то уже на час сдвинули тренировку.

Как только оборзевшие спортсмены скрылись за воротами, Саша рванула в дом и схватилась за сотовый.

— Лютик! Ты озверела?!

Время на расшаркивания не было, а высказать все свое негодование хотелось до чертиков. Потому Саша выпалила первое, что пришло в голову.

— Сань, ты чего рано подскочила-то?

— Мне помогли, спасибо, что спросила, — не без ехидства объяснила Горина. — Какого хрена ты свалила, оставив меня тут одну?

— Думаешь я хотела, блин? Настька приперлась ни свет ни заря… — Лютикова буркнула что-то нечленораздельное и заговорила тише: — В общем, меня саму ошарашили. Если бы за мной Лена хвостом не ходила, я бы тебя предупредила. Приспичило же ей мне на уши припасть… Ну, и сама понимаешь, не могла я заявить, что без тебя не поеду.

— Надолго вы свалили?

— Ты еще спроси меня о погоде на сентябрь, Сань.

— Фак! — простонала Горина и потерла ладонью лицо. — Постарайся побыстрее.

— Держись там.

— Как с Пашей? — смягчилась Саша и улыбнулась.

— Как в сказке, — хихикнула довольная Аня.

— Шпили-вили?

— Рано, еще мариную.

— Одобряю. Все, жду тебя, Лютик.

Саша направилась на кухню. Тишина вокруг приятно обступала ее, принося облегчение и расслабленность. Подумав перед раскрытым холодильником, девушка решила погрузиться в готовку. В доме Дениса кухня была шикарная: просторная, светлая, с необходимыми девайсами и гаджетами, затареная продуктами под завязку… Готовить — одно удовольствие. А учитывая, что особых радостей у Гориной в этой поездке не намечалось, она решила не отказывать себе в том, что есть.

А что? Она это умела и порой с радостью практиковала. В этом вопросе они с Аней были полной противоположностью, как и в уборке. Лютикова всегда была чистоплюйкой, а Горина терпеть не могла ползать с тряпкой по углам. И это лишний раз подтверждало их гармонию.

К моменту, когда вниз спустился изрядно помятый Денис, а следом за ним вошел энергичный Дрюс, Сашка уже приготовила бутерброды, сварила кашу для приверженцев здорового образа жизни и развела омлет, который оставалось только вылить на сковородку и приготовить. Смысла жарить сейчас точно не было — остынет.

— М-м-м, зачетный завтрак, — удовлетворенно пробасил Ден, съев большую тарелку овсянки и уплетая четвертый тост, запивая свежесваренным кофе. — Сань, кашеваришь, как моя бабушка.

— Спасибо, — впервые она не знала, как реагировать на похвалу. Для мальчика это типа комплимент или издевка?

— Назначаю тебя поваром на все дни, — хохотнул Ден.

— Я с тобой согласен, — поддакнул Дрюс. — Сань, можешь еще бутер сделать?

— Конечно, — вздохнула Горина.

Поздно она подумала о том, что надо было где-то накосячить: пересолить или совместить несовместимое. Перспектива стать вечным дежурным — мягко говоря, выглядела отстойно.

— Как пробежка? — спросил Денис, сидя на диване в гостиной, когда в дом ввались мокрые от пота Макар и Павел.

— Отлично, — отозвался Шторм.

— Что у нас на завтрак? Пахнет вкусно, — потянул носом Демьянов.

— Санек сегодня в ударе, — Ден погладил себя по накаченному животу. — Ща, боюсь, даже кубики разойдутся.

— Что будете? — совершенно забывшись, спросила девушка, выходя из кухни и вытирая руки о полотенце.

— А что есть, мамочка? — засмеялся Павел.

— Придурок, — обиделась Сашка и вернулась к плите.

Сама, конечно, расслабилась. Выперлась, блин, хозяюшка, квадрат ее синуса! Досадно мотнув головой, она решила поставить на стол все, что сготовила, а они сами выберут, что пожрать. Сволочи избалованные. Злили они ее, особенно Макар, хотя он вообще молчал.

Если поначалу Сашка себя одернула в раздражении к Шторму, то зря.

— На заправке в Мухосранске готовят лучше, — Макар демонстративно отодвинул от себя еду и глотнул кофе.

Своей фразой он задел Сашу до глубины души.

— Не гони, Шторм, — заступился за Сашу Павел. — Я давно с таким удовольствием не завтракал.

И все же Горина не выдержала. Слова Паши не смогли поддержать ее душевного равновесия, и она, бросив на столешницу нож, которым собиралась нарезать салат, выскочила из дома. Слезы набегали на глаза, а в ее мальчишеской роли это было совсем не к месту. Она рванула в глубь территории, скрываясь от любых глаз. Неимоверно зудело позвонить Ане, но расстраивать подругу не хотела.

Успокоилась она быстро. Склонностью к затяжным истерикам не страдала. Успела даже обматерить себя за излишнюю впечатлительность. Подумаешь, какому-то дегенерату не понравилась еда, пф-ф-ф, его проблемы. Теперь же Саша получала удовольствие от своего одиночества. Старые качели тихо поскрипывали, когда она отталкивалась носочками кед от земли, но с радостью катали посетителя. Правды ради возвращаться в дом не хотелось, а видеть рожу Макара и подавно. Вообще, она вдруг отчетливо осознала, что не знает, как себя вести, что говорить и где молчать. Все представления о полном понимании мужской натуры в одночасье разбились. Конечно, она могла быть наглой и вызывающей, но не это же составляет характер парня. Должны быть наверняка какие-то принципы и основания для тех или иных поступков, и вот тут был пробел с огромную пропасть.

Копаясь в галерее с фотографиями, она наткнулась на видео с прошлого лета, когда они с Аней ездили на пять дней в Испанию.

Горячий тур за смешные — по словам мамы Ани — деньги им купили родители Лютиковой. Не хотели отпускать дочь одну. Отель в Калелье был не из крутых, но рядом с морем. Восемь этажей, крохотный бассейн, впрочем, как и сама территория гостиницы. Это все не имело значения, потому что вечерами подруги гуляли по курортному городку, ходили на дискотеки и сидели в кафешках, очень напоминающих бистро. С утра же валялись на пляже и плескались в море. Линия пляжа там была широкая с теплым песком, который каждое утро разравнивали специальными машинами. Запомнились от поездки вкусная еда, напиток «Сангрия», «Ола!» от улыбчивых прохожих и, конечно, зажигательные танцы на берегу… Все, одним словом.

На видео Сашка шла по пляжу в персиковом бикини и просвечивающем белом парео, а ее шелковистые длинные волосы трепал морской бриз. Аня выступала в роли оператора и постоянно комментировала все действия Гориной.

— Саня, скажи пару слов о нашей поездке, — настаивала подруга, держа ее в кадре и не упуская ни миллиметра девичьего тела.

— Все супер! — она развернулась к камере и широко улыбнулась, позволив ямочкам выступить на щеках.

— Как-то скудно у тебя с эмоциями, Сань, — засмеялась Лютикова. — Тогда давай о мечтах…

— Мечтаю о Нем! Сильном, красивом, умном, не похожем ни на кого вокруг. Хочу увидеть его, взглянуть в глаза и сразу понять — это Он и другого не надо, — шла спиной вперед Горина, озвучивая свои фантазии.

— Что за цыпочка? Ниче такая, — вдруг раздался голос, и Саша вздрогнула.

Когда и как за спиной появился Ден, Саша не поняла. Она быстро свернула видео, а в голове бегал по кругу вопрос: понял ли он, или нет? Встряла так встряла. По самую ось координат!

— Да-а, сестра прислала, — нашлась с ответом Горина.

— Сань? — Денис подошел и присел на соседнюю качель, но раскачиваться не решился.

Непонятно, как этот здоровяк вообще втиснулся на детскую сидушку со своими габаритами.

— М?

— Че загнался-то? Не обращай вни-и-имание на Макара. Поговни-и-ится и отстанет. Он отходчи-и-ивый, — только сейчас Саша услышала, что Ден немного заикается, и на каждом «и» его голос подрагивает.

— Угу…

— Думаю, ты ему напоми-и-инаешь Ки-и-ира, вот он и строи-и-ит тебя.

— Ху из, Кир?

— Его младший брательни-и-ик.

— Пусть его и строит, чего он ко мне докопался?

— Ки-и-ир уехал, — весело сообщил собеседник, словно Сашка должна была принять сей факт как должное основание для издевок.

— Зря не наоборот, — вздохнула девушка.

— Все у бассейна собрали-и-ись. Пойдем?

— Девочки приехали? — с надеждой в голосе спросила Горина.

— Нет. Шопи-и-инг — это до вечера, ты че баб не знаешь? — хмыкнул парень.

— Если ты не против, я еще немного тут побуду?

— Без проблем, — Ден встал и похлопал ее по плечу. — Не парься по пустякам. Как надоест — чапай к баси-и-ику. Мы там.

— Заметано, — кивнула она.

Конечно, Саша понимала, что скрываться в одиночестве — только привлекать к себе дополнительное внимание, но продлить минуты спокойствия хотелось до стона. Как мальчик она вообще должна забить на любые выпады в свою сторону, уметь держать удар. Но как это сделать, если она чувствует иначе? Более того, она новый человек в этой тусовке. Совершенно не их круга, и что у них на уме — понять невозможно. Вчера они оказывали дружескую поддержку и что-то наподобие сострадания, а сегодня безжалостно жалят, преследуя конкретную цель — обидеть. И мозгом Сашка понимала, что так реагировать нельзя. Вот только как изображать полный пофигизм, когда хочется расплакаться?

Пора было вытаскивать себя из паршивого самобичевания и самоанализа. Глубоко вздохнув, она поднялась и направилась туда, где придется снова лицедействовать и изображать другого человека.

Очередным заблуждением Гориной было считать, что у огромного уличного бассейна она может встретить лишь знакомые лица. К моменту ее появления там собралось не меньше пятнадцати человек, из которых она знала только четверых. Парни и девушки облюбовали искусственный водоем и шезлонги по периметру. Тут же был установлен фуршетный стол с закусками и выпивкой, а из динамиков долбила музыка.

По понятным причинам купаться Саша не собиралась, и потому выглядела на фоне полуголых тел как белая ворона. Горина уселась на удобное кресло из ротанга, поодаль от шумных хмельных ребят, и полезла в телефон.

Как ни странно, но до самого вечера никто ее не дергал. Пару раз подкатывали девочки, пытаясь познакомиться, но вид у нее был такой, что охота у красавиц сразу отпадала. Что-что, а играть роль неприступного мачо Сашка могла и воплощала с удовольствием. Несколько раз Шторм отпускал гадкие шутки, намекая на ее женоподобность, но это вообще не задевало. Смотрел тот в корень. И все же осознание того, что все они слепые идиоты, грело самолюбие Сашки и заставляло улыбаться с неким превосходством.

Пока все предавались разгулу и водным процедурам, Саша успела осмотреть территорию вокруг дома. Если бы не закрывающиеся ворота, она бы за пределы смоталась, но застрять потом под забором не хотела.

Один момент все же отозвался очередным страхом быть раскрытой, но алкоголь, что употребляли ребята, сделал свое дело — затуманил мозги. Аве тому, кто придумал спиртное!

Саша по-хозяйски раскрыла холодильник и зависла, размышляя, чем бы себя осчастливить. Крутящая задницей под биты музыки, доносящейся с улицы, она напоминала не голодного человека, а ту, кто решила соблазнить холодильник.

— Опа-а-ачки! — в кухню ввалился растрепанный Дрюс со стройной девушкой, у которой из одежды только трусы на завязках остались. — Херасе твоя жопа кульбиты выделывает!

— Ой, иди ты… — отмахнулась Горина, а у самой кровь от лица схлынула. И не просто так! Из-за виляния край стягивающих лоскутов вылез наружу, и она чувствовала, как самопроизвольно расшнуровывается.

— Сам не пойду, а вот кое-кого свожу.

Названный гость схватил лапищей спутницу за ягодицу и подтолкнул к лестнице, четко обозначив, куда они идут. Саша по-партизански следила за ними, желая скрыться в своей комнате и привести себя в порядок. Не хватало, чтобы ее еще кто-то застукал.

Наконец приехали «свои» девочки. С видом обиженного ребенка Сашка смотрела на подругу, выражая все свое негодование за то, что оставила ее одну. И как назло — ни обняться, ни пошептаться. Кругом глаза и уши.

Недолго думая, Горина написала подруге сообщение в мессенджер: «Буду у себя через пятнадцать минут».

Скрывшись с глаз развлекающихся, Саша блаженно вздохнула и повалилась на кровать. Как же было замечательно уйти от шума, гама, смеха… Устала, потому что сама не могла развлекаться, постоянно держа марку.

— Сань, прости, — влетела в комнату Аня и тут же обняла ее со всей страстью.

— Да ладно, — хмыкнула довольная девушка, обнимая подругу в ответ. — Много покупок сделала?

— Вообще нихрена, — отмахнулась Лютикова. — Больше ни за что не поеду в обществе этих змей. Настя оказалась самой адекватной. Лена сцепилась с Лерой из-за Шторма. Думала подерутся. Полный абзац, Саш.

— Было бы кого делить, — буркнула Горина, вспоминая инцидент за завтраком. Обида не прошла.

— Цепляет тебя? — виновато вздохнула Аня, усаживаясь на кровать.

— Да пошел он. Не для него мы все это затеяли, чтоб я сейчас морозилась, — отмахнулась Саша и присела рядом. — Надоест и отстанет. Так из-за чего сыр-бор был?

— Я сама не поняла. Лера стала наезжать на Ленку, типа, не клейся к Макару. Та, естественно, полезла в бутылку, мол, не говори, что мне делать и я не скажу, куда тебе идти. А дальше они цапались все время. Лера сказала, что на таких уродливых баб Шторм не смотрит. Мне даже обидно за неё стало.

— Капец… Знаешь, Лютик, хорошо, что не из-за твоего Паши вся эта фигня происходила. А этого козла пусть хоть на мелкие кусочки разорвут.

— Невзлюбила ты Макара, да? — засмеялась подруга, завалившись спиной на мягкую поверхность.

— Не за что его любить. Он самовлюбленная сволочь, — вздохнула Саша и прилегла на бочок, лицом к Ане.

И естественно она рассказала о произошедшем утром. Подруга выслушала и согласилась с эпитетами, которыми Шторма наградила Горина.

— Паша звонил тебе хоть раз? — перевела тему Саша.

— И писал, — заулыбалась Аня. — Истосковался…

— Истаскался, — фыркнула девушка и пожалела. Лютик впечатлительная, еще взбрыкнет, расстроится, и тогда точно Сашке рожу начистит мимишный красотун. — В смысле ты слово подобрала неправильное. Скучал он.

— Он с кем-то… тут… А че за телки в гостях? — тут же повелась Аня.

— Да ёпрст! Ни с кем и ничего! Сидел бобылем с красной строкой на лбу: «Жду Лютика»! Я ляпнула не подумав, а ты уже под поезд собралась, Каренина, черт побери.

— Все-все, блин, молчу.

С приездом подруги Горина чувствовала себя уверенней и значительно спокойнее. Более-менее хорошее настроение портил только Шторм, который то и дело обжимался с Леной. С одной стороны, круто, что это не Лера. Стоило преподать урок рыжеволосой красавице, которая не блистала элементарным приличием. А с другой стороны, отчего-то хотелось подойти и ударить Макара по морде. Наорать на него. Столкнуть в бассейн и… И опять наорать. Сашка свой ход мыслей одобряла, в целом, но в то же время не понимала до конца.

С маниакальной настойчивостью она следила за Штормом. Ловила его улыбки, направленные не ей, отмечала сильные руки, обнимавшие не ее, следила за выражением лица, которое менялось не рядом с ней. А, нет! С ней тоже менялось. На брезгливое.

Увидев, как Макар поцеловал Лену, Сашка подскочила, не в силах контролировать эмоции, и направилась к дому. Захотелось умыться холодной ключевой водой, как от сглаза, а еще напиться и плакать. Громко. Некрасиво. Навзрыд. Этот парень нарушал ее спокойствие, едва появился в поле зрения, и вытащить его из мыслей хотелось так отчаянно, что сейчас Сашка бы прикинулась педиком, лишь бы поцеловаться хоть с одним парнем. Просто ради терапии.

Зайдя на кухню, не включая свет, она оперлась ладонями о столешницу, опустила голову и зарычала от безысходности, а потом и вовсе шлепнула себя ладонью по лбу.

«Пифагорово троебучее, да я что, ревную?!»

— Поговорим, мелкий? — когда и как материализовался рядом с ней Шторм, она не поняла. Вздрогнула и отскочила в сторону. Подальше от него.

— Че тебе? — выдавила Саша из себя озлобленно, стараясь смотреть в сторону и радуясь, что из света тут только отблески уличных фонарей.

— Какого хера ты пялишься на меня все время? — наехал Макар.

— Бесишь, — тут же ответила Саша. Не врала. Ни разу.

— Это взаимно.

— Тогда че поперся за мной? — с вызовом бросила Горина. — Вали к своей Лене и оставь меня в покое!

— Что ты сказал? — молодой человек подобрался, напоминая зверя перед прыжком.

— Че слышал, — тихо ответила Саша, мечтая отмотать время на пару секунд назад.

Моментально Макар подошел к ней вплотную, схватил ладонью за скулы, больно сжимая пальцами и заставляя смотреть на себя. Даже в полумраке девушка видела, как гнев выплескивается из его глаз, заставляя ее втягивать голову в плечи и напрягаться всем телом.

— Я не советую тебе шутить со мной подобным образом, Саня, — злобно заговорил Макар, обдавая ее лицо своим мятным дыханием, смешанным с алкоголем. — Это последнее предупреждение. Вкурил?

— Д-д-да, — кое-как процедила она, чувствуя неподдельный страх.

— Как в дерьме извалялся, пока с тобой говорил, — Шторм одернул свою руку и демонстративно обтер ладонь о свои штаны.

— Аналогично, — теряя в очередной раз границы дозволенного, дерзко выпалила Саша. Еще чуть-чуть и она опять разревется, но только не при нем. Этот тип недостоин ее слез! Просто… ситуация выходила из ряда вон.

— Не искушай, мелкий, а то я на твоё «аналогично» найду желающих, и в восторге ты не будешь, — очередной раз пригрозил Шторм.

Он мог бы сейчас себе отрастить три головы, став Змеем Горынычем, и это ровным счетом ничего бы не изменило. Бесполезная жалость Саши к себе сменилась злостью, и она набросилась на Макара с кулаками, выпихивая за дверь.

— А ну-ка вали отсюда, чертов придурок! И не подходи ко мне. Иначе, клянусь, я тебе морду разобью… или кирпичом по башке припечатаю!

— Ой-ой, а дерёшься-то! Как баба! Не захнычь, — забавлялся Шторм, но позволил себя вытолкать.

— Козел! — гневно сверкала глазищами Сашка, сжимая кулаки и сдувая непослушную челку с лица.

— Чихуёныш, — услышала она ржач Шторма.

От природы Саша бойкой не была, но столь неожиданная победа — вдохновляла на дальнейшие подвиги. Отсиживаться дома она была не намерена и пошла к остальным. Небольшой стресс оказался отличным стимулятором хорошего настроения, а также приглушал дурацкую ревность, что тоже стало плюсом.

Язвительные выпады в адрес Макара она делала с удовольствием. Палку не перегибала, — ибо выпила недостаточно, — но замечания о том, что его внешность заурядная, а еще можно в море ласты не обувать из-за размера ноги, отстёгивала. И, конечно, пророчила ему через десять лет брюхо и вес в пару центнеров. Тогда как он, Санька, всегда будет в прекрасной форме, потому что маленький от природы.

Шторм не отставал и даже пару раз поднимался, чтоб вломить ей затрещину, но тут срабатывал инстинкт самосохранения, и Горина подскакивала, давая понять, что без изнуряющей пробежки не сдастся.

Однако все забылось, когда Ден вытащил огромную коробку с надписью «фейерверк». Сашка ждала запуска, как манны небесной! А на Анькино «Не пей больше» отмахнулась, опустошая очередной стакан со спиртным.

Едва раздались хлопки, свистящие звуки, и небо озарилось россыпью пионообразных искр, Горину прорвало. Пару секунд она стояла, открыв рот, глядя на светопреставление, а потом заверещала как ненормальная. У них в Ульяновске на великие праздники салют был беднее, а тут — фантастическое зрелище! Музыка придавала дополнительного драйва, и Сашу понесло.

Она орала на лужайке до сорванного голоса, бегала, вскидывала руки вверх, будто хотела дотянуться до разноцветных искр, виляла задницей так, что все стриптизерши мира испытали испанский стыд.

— Йо-хо-о-о! — не успокаивалась девушка.

— Вот это я пони-и-имею, щенячии-и-й восторг, — заржал Денис, заражаясь ее весельем и пританцовывая у бассейна.

— Да уж, того смотри уссытся от счастья, — усмехнулся Макар.

— Завидуйте молча, мажоры! — раздухарилась Сашка, сияя как начищенный пятак.

— Сань, тебе бы поспать, — нервничала Лютикова.

— А мне нравится, — хмыкнула Настя и присоединилась к веселью.

Спать Сашу уводила Аня далеко-далеко за полночь. Демьянов матерился, говоря, что тем, кто не умеет пить — не стоит начинать, но Горина лишь фыркнула.

— Ты полон комплексов, друг, — сделала вывод Сашка заплетающимся языком.

— Завтра поговорим, — пригрозил Павел.

— Ой, боюсь-боюсь!

У входа в дом подруги наткнулись на Макара с Леной. То ли они обжимались, то ли просто беседовали — неясно, но стояли очень близко друг к другу. Тяжело вздохнув, Сашка скривилась, вытянув губы трубочкой, подумала и выдала, глядя на Лену:

— Если этот имбецил разочарует — приходи ко мне, детка.

— Вот уёбок, — процедил Шторм.

Сразу после этих слов пьяница быстро ретировалась, поцеловав Лютикову на прощание. Закрывшись у себя в комнате, подперев дверь стулом, она упала на кровать и рассмеялась. Все же ей удалось хоть немного задеть того, кто ее достал в прямом смысле слова. Конечно, завтра может все обернуться плачевно, но сегодня хотелось ликовать.

Проснулась Саша раньше всех в доме. Настроение приподнятое, а после мстительной терапии — отличное. И вообще, хороший сон — лучшее лекарство от всего! Странно, но у нее даже голова не болела после выпитого накануне.

Покопавшись в холодильнике, Горина решила порадовать себя блинчиками, теплым салатом и запеканкой. Хорошо, правды ради, не только себя.

Спустя полтора часа довольная Сашка сидела за островком и мечтательно ела, наслаждаясь вкусом и проделанной работой. Первой спустилась Аня. Чмокнула ее в щеку, отхлебнула из ее чашки горячий кофе и поморщилась.

— Санек, опять сладкий, — пробухтела она сонно.

— Ничего не могу с собой поделать, Лютик, — широко улыбнулась Горина, обмакивая тонкий кружевной блинчик в сметану. — Я сладкий мальчик. А где твой приторный пупсик?

— Не в моей постели, но близимся к тому, — почесала голову Аня и зевнула. — Ну и как мне не обожраться, блин? Наготовила вкусностей, что мимо не пройдешь.

— Насколько приблиз… — не успела задать интересующий вопрос Горина, так как теперь подруги были не одни.

— М-м-м, вкусно пахнет, — в кухню вошел Павел. Подошел к Лютиковой и поцеловал ее в висок. — Хорошо спала?

— Угу, — улыбнулась подруга, прожевывая кусок блина, который до прихода бойфренда откусила у Сашки.

— Ка-а-айф, — в комнату вошел Денис. Мокрые волосы ясно говорили, что он только что из душа. — Саня, чую твои-и-их рук дело.

— Сам меня дежурным поставил, — оправдалась девушка, но для проформы скривила физиономию, типа, не очень-то хотелось, но пришлось.

Следом появились остальные. Все как нормальные люди, и только Шторм опять строил из себя нечто.

— Чувак, ты должен остави-и-ить рецепт запеканки моей повари-и-ихе, — довольно выдал Ден.

— Ноу проблемс, — кивнула Саша, налила в стакан воды и сделала глоток.

— Откуда у тебя такой плебейский вкус, Ден? — вставил с ухмылкой Макар.

— Ты попробуй сначала, — возмутился качок.

— Ну уж нет, — покачал головой Шторм. — Мало ли чем этот педрила свою стряпню приправляет.

— Для тебя мышьяком, — процедила Горина, разгораясь в обиде, как сухой хворост от искры.

— Я говорил не дышать в мою сторону, — рыкнул Макар. — Свали отсюда на хер, чтобы я тебя не видел.

На секунды воцарилось молчание, и этого хватило, чтоб Сашу накрыло с головой. Не обрабатывая мозгом желания, она подалась вперед и выплеснула воду из стакана в лицо Шторму. Парень подорвался с места, опрокидывая стул, но не успел подскочить к Саше, как между ними внезапно вклинился Денис, закрывая ту своим перекаченным телом.

— Остынь, Макар, — примирительно тот взывал к благоразумию друга. — Не узнаю тебя. Хули цепляешь его постоянно?

— Отойди, — процедил Шторм, метая глазами молнии и сжимая кулаки до хруста костяшек.

— Ты че завелся? — подошел к Макару Паша и положил тому руку на плечо.

— Ебало ему разнесу и успокоюсь, — не унимался обиженный.

— Сань, погуляй-ка, — с улыбкой сказал Денис девушке.

Видела она, как Анька побелела и хотела к ней рвануть, но Саша предусмотрительно покачала головой и выскочила из дома. Хотелось спрятаться подальше. Остыть, переварить и успокоиться. Кто бы знал, как ей хотелось уехать из этого дома! Оказаться в родном Ульяновске, где можно быть собой.

Пробравшись в самые густые заросли участка, она вышла за калитку заднего двора, в лес. Села под дерево и привалилась к стволу затылком. Свежий запах листвы и травы, легкое жужжание насекомых вокруг и игривые лучики солнца потихоньку вытесняли боль от ссоры с Макаром, навевая приятные мысли о красоте природы.

Сколько она сидела — неизвестно. Возвращаться не хотела. Понятно же, что Шторм ее затюкает теперь, едва она попадет в его поле зрения. Грустно вздохнув, Сашка выругалась, что как обычно забыла взять телефон, и теперь даже Ане написать не может.

Как ни старалась беглянка вытравить мысли о Макаре из своей головы — не получалось. Постоянно представляла его в разных ситуациях: вот он извиняется и признается ей в симпатии; или, нет, вот он понимает, как был неправ, и падает перед ней на колени, вымаливая прощение; или… он уезжает, потому что все его осудили за недостойное поведение, и спасти его может только Горина от всемирного порицания. Закрыв лицо руками, девушка обессилено засмеялась, признав, что все ее мысли глупые, наивные и… хреновые! Виновник всех ее бед точно не заслужил, чтобы она уделяла ему столько времени, сам-то он о ней не думал. Но как заставить тараканов в голове успокоиться — тот еще вопрос.

Погрузившись в фантазии, Саша не заметила, как подошел Шторм и присел с ней рядом. Увидев его, она отшатнулась и попыталась вскочить на ноги, но он удержал ее за руку, вынуждая оставаться на месте. Вид у «гостя» был спокойный. Он смотрел перед собой, покручивая в пальцах сорванную травинку.

— Люблю лес, — сказал Макар, опираясь спиной на ствол дерева так, что их плечи соприкасались.

— Успокаивает, — вздохнула Сашка, соглашаясь.

— А еще грозу, — хмыкнул парень и посмотрел на нее.

— Не удивительно, — робко улыбнулась ему девушка. — А я ее боюсь.

— Ожидаемо, — тихо засмеялся Шторм и протянул ей руку ладонью вверх. — Мир?

— Мир, — она вложила свою ладонь и от рукопожатия по ее коже прошли волнительные мурашки.

— Когда я был пацаном, дед часто брал меня с собой на рыбалку, — Макар подогнул ногу в колене и облокотился на него. — Пока он сидел и медитировал на воду, я гонялся по округе. Однажды так стремился поймать непонятного зверька, что чуть не заблудился.

— А сейчас? — осторожно спросила Саша. — Часто бываете на рыбалке?

Дело было не в поддержании разговора. Ее интересовало все связанное с ним. Отец часто брал ее с собой, и она не разделяла радость сидеть неподвижно на берегу и пялиться на поплавок. Максимум ее хватало на пять минут, а потом хотелось утопиться от скуки.

— Уже лет семь никуда не выбираемся. Чем больше бизнес — тем меньше времени свободного, а у деда империя огромная, — с толикой грусти усмехнулся парень.

— Ну, если дед не может выбраться на рыбалку, значит, надо рыбалку притащить к нему, — ляпнула Сашка, желая развеять грусть Макара.

— Интересная мысль, — засмеялся тот.

— Как ты меня нашел? — она провела пятерней по волосам, зачесывая челку назад.

— Я тут все злачные места знаю, — толкнул ее плечом собеседник.

— Тогда долго искал…

— Не ожидал, что ты быстро освоишься.

Высоко в небе, над головами пролетел самолет, и Макар проводил его взглядом.

— Я на следующий год хочу в летное пойти.

— Серьезно? — она представить не могла, что у парня с его достатком вообще могут быть подобные желания. Собственные.

— Смысл пиздеть? Я с детства хотел быть пилотом, но дед поставил условие, что сначала получу необходимое для семьи образование, а потом он закроет глаза на мои хотелки.

— Это… очень круто, Макар, — посмотрела на него Саша, выражая всем своим видом восхищение и одобрение.

— Не все так считают. Для ведения бизнеса не нужны навыки пилотирования, — парень протянул руку и растрепал ее приглаженные волосы. — Странный ты, мелкий. Есть в тебе что-то неправильное, и это меня триггерит.

— Может, моя неземная красота не дает твоей зависти успокоиться? — тихо засмеялась Горина своей шутке.

— Кто знает, мелкий, — пожал плечами Макар, задумавшись.

Они сидели еще какое-то время в тишине, слушая природу. Впервые за все дни в загородном доме Саше было легко и хорошо. Более того, вот так сидеть со Штормом рядом хотелось долго, почти с вечность.

— Не хотел говорить тебе, но готовишь ты отлично.

Он не смотрел на нее. Говорил, глядя перед собой, а на лице блуждала улыбка, которая делала из него шкодного пацана, готового вот-вот сотворить какую-то дичь.

— Правильно, молчи. От тебя такое слышать как-то не по себе, — усмехнулась Саша, а в груди разлилось тепло и возникло огромное желание если не сготовить еще сто блюд, то точно пищать и прыгать от радости, как Аня.

Они вернулись вместе. Шторм похлопал Горину по плечу, и переключился на остальных ребят. И все же большее внимание он уделял Лене, а Сашка украдкой дарила взгляды ему. Аня внимательно слушала Павла, который что-то увлеченно рассказывал, время от времени заправляя слушательнице непослушную прядь волос за ухо. Ден с полуприкрытыми глазами явно кайфовал от рук Насти, которая делала ему массаж плеч, чем напоминал добродушного сенбернара. Не было видно только Андрея. Как выяснилось, он вернулся в город.

Если за языком Сашка решила следить получше, то от ситуаций извне оказалась не застрахована.

После обеда Павел, Макар и Денис копались в гараже, и, судя по беглому взгляду Саши, собирали мотоцикл времен Второй мировой войны. С девочками она остаться не могла — понятно же, когда джентльмены идут курить сигары и все такое… Болтаясь вокруг без дела, она успела примерить шлем с рогами, байкерскую кожаную куртку на десять размеров больше, а вишенкой на торте безделья стала упавшая полка, где стояли различные банки со странными маслянистыми жидкостями. Хотела бы она, чтоб пострадал Макар, но все хозяйство обрушилось на спину Дениса.

— Сань, ты ходячая катастрофа, — качок стащил с себя измазанную футболку и попытался заглянуть за спину. — Спи-и-ина в мазуте по ходу.

— Ага, — подтвердила Саша.

— Пошли, поможешь отмыть, я не достану.

— Может Настю позвать, — предложила Горина, не обрадованная перспективе поработать банщиком.

— У нее мани-и-икюр.

— А-а-а, — растерянно покивала Саша и поплелась за Денисом.

Пострадавший жеманиться не стал. Едва они вошли в ванную комнату, как парень разделся догола и зашел под душ. Понятно, что Горина отвернулась, моментально приобретя стойкий красный цвет на лице. Мысленно успокаивала себя, заставляла вести себя спокойно, но на деле ей хотелось зажмуриться и визжать как ненормальной.

— Сань, ты че там зали-и-ип? — недоумевал Денис, пока она пыталась создать видимость важной находки на полу.

— Сейчас…

— Возьми вату или би-и-инт, а то мочалку запогани-и-им. Простым гелем тут не отделаемся.

— Конечно…

Кое-как Саша собрала все свои силы в кулак и принялась за дело. Изображая крайне сосредоточенное лицо, она оттирала мазутные пятна со спины и поясницы Дениса. Если до этого она материла всех и вся за происшествие, то теперь неистово благодарила за то, что пострадал качок со спины.

— Трапеци-и-иеви-и-идную мышцу я нехи-и-ило прокачал, скажи? — решил похвастаться Ден, а Саша ровным счетом не знала о чем речь.

— Ага, круто.

— Всего-то пара часов в день в зале. Хочешь, и тебя подкачаем.

— Нет. Я не приспособлен для таких нагрузок.

— Ерунду говори-и-ишь. Думаешь, я всегда таки-и-им был? В школе только последни-и-ий лох меня не задевал. Дри-и-ищ и заи-и-ика! А сейчас попробовал бы кто хавальник открыть. Утрамбовал бы в бетон по самые гланды.

— Ты целеустремленный, — улыбнулась Сашка, оттирая последние пятна.

— Спаси-и-ибо, — одобрительно кивнул Денис. — Ты подумай.

— Конечно.

В полночь, как и положено по канону известной сказки, мальчик Саша превратился в девочку. Размотав свое уставшее тело, Горина с облегчением вздохнула и почти сразу провалилась в сон. Сегодня ей было спокойно и всего чуточку грустно, потому что в голову лезла мысль: с кем уйдет спать Шторм.

Ей снился сон… Там она стояла у окна и смотрела, как Макар играл с собакой. Тем самым сенбернаром, которого ей днем Ден напомнил. Шторм изредка махал Гориной рукой. И странно, что она совсем этому не удивлялась, наоборот, улыбалась и махала ему в ответ. Умиротворение и спокойствие. Тишина и какое-то глупое счастье… А потом засвистел чайник. Легко так, ненавязчиво. Сашка посмотрела на плиту, а она пустая… Радость на лице сменилась непониманием, а свист чайника все так же напрягал слух.

— Саня! — врезалось в ее сознание, и Горина открыла глаза.

Звук доносился с улицы, но явно под ее окном. Сердце от внезапного пробуждения билось заполошно, мозг не успевал обрабатывать информацию. Укутавшись в простыни, девушка распахнула окно. Внизу, под фонарем, стояли Павел, Макар и Денис. Невольно она подумала, что ее сон продолжается, и тряхнула головой. Что за черт?

— Саня, ты че окукли-и-ился? — хохотнул приглушенно Ден. — Как баба, ей-богу!

— Заезженная шутка, — фыркнула Горина. — Замерз. Меня никто ночами не греет, — и добавила: — Пока не греет.

— Собирайся, прокатимся, — блеснул своей идеальной жемчужной улыбкой Шторм.

— Охренели? Ночь на улице, — возмутилась она, пытаясь быстрее вникнуть в происходящее. Но все выглядело туманно.

— Харэ ломаться как целка. Ноги в руки и погнали, — выдал Демьянов.

— Ща, дайте мне пару минут, — махнула рукой Саня, пытаясь сообразить, как за короткое время обернуться мальчиком. Она ж не в сказке, черт их подери.

Пока она судорожно накручивала на себя «броню», прислушиваясь к шорохам за окном, ее руки дрожали, как у алкаша с бодунища. Что задумали эти трое — сложно понять, но отказаться она не могла, вроде только-только за своего сошла. Кое-как закрепив на себе лоскуты, впрыгнула в широкие джинсы, натянула толстовку и напялила кеды. Плеснула в лицо холодной водой, чтоб немного прийти в себя, и спустилась к ребятам.

— Ну? Че дальше? — буркнула она, засунув руки в карманы кофты.

— Не ворчи как старый дед, — шлепнул ее по спине Денис. Удар получился что надо, прямо между лопаток.

— Отвянь, — отмахнулась Саша, изображая равнодушие и пресыщенность приключениями.

— Все, хватит ныть, — усмехнулся Шторм. — Паха, вы с Деном двигайте вперед, а мы догоним. Встречаемся у «Вкусной точки».

— А че мы с ними не поехали? — спросила она у стоящего рядом Макара, глядя вслед удаляющимся ребятам.

— В его колымаге одно место для пассажира. Забыл?

— А-а-а, точно, — кивнула Саша. — И че теперь?

Послышался звук работающего двигателя автомобиля.

— То же, что было, когда ехали сюда, — Макар сказал это с таким весельем, что у девушки ноги потяжелели. Она вообще-то обещала всем богам не садиться больше на мотоцикл.

Не давая опомниться, парень натянул ей на голову шлем, экипировался сам и, сев на байк, кивнул за плечо. Вздохнув, и попросив прощения за нарушение обещания, Саша уселась за его спину и обняла.

— Все помнишь? — спросил Макар громко из-за работающего движка.

— Да! — крикнула Горина и зажмурилась, решив, что лучше сразу ничего не видеть.

Первая остановка после дикой поездки по ночной дороге и правда была у известного бистро. Они со Штормом прикатили первыми и еще минут пять ждали Демьянова.

— Штаны не намочил? — привычно подколол ее Шторм.

— Уже жалею, что нет, — парировала Саша. — Твоя рожа не светилась бы сейчас от самодовольства.

— Трусливый, но залупистый, да, Сань? — потрепал ее Макар по голове.

— О-о-о, ну опять, — протянула она, закатив глаза. — У тебя нормальное общение только в определенные часы?

— Нормальное общение заслужить надо.

— Лучше от тебя держаться подальше, — усмехнулась Саша.

— В тебе зарождаются здравые мысли. Растешь!

— Дело не в мыслях, а в том, что тебя вот-вот разнесет от самодовольства, а у меня толстовка новая.

— Точно чихуёныш, — покачал головой Шторм.

Павел припарковал машину рядом с байком Макара. Ден вышел размять ноги. Ребята выглядели по-мальчишески довольными. Вообще, Саша сама любила неправильную еду и часто баловала себя подобным, но точно не ожидала, что дети высокого достатка могут опуститься до такого непотребства. А как же лобстеры? А трюфели?

— Возьми еще сырные палочки и мороженное с карамелью, — подсказала девушка Макару. — А! И еще пирожок с вишней.

— Мелкий, а ты не лопнешь? — засмеялся парень, но все в заказ продиктовал.

— Я еще твое сожру, — засмеялась Саша громко, как не красит девушку, но самое то для пацана.

— Тогда я возьму все в двойном варианте, — наигранно испугался Макар, всучив ей четыре пакета, пока кассир прокатывал карту оплаты.

Сгрузив все Павлу в багажник, компания двинулась за город, на смотровую площадку, с которой открывался потрясающий вид на мегаполис, полный огней. Разложив на капоте Демьяновой «инвалидки» чистые углеводы, они общались, смотрели на буйство света и просто наслаждались моментом.

— У тебя проблемы с телом? — спросил Макар, пока Паша с Деном спорили о диаметре колес, высвечивая фонариком надписи на шинах.

От неожиданности Сашка подавилась колой и закашлялась. Собеседник бережно постучал ей по спине, неодобрительно цыкнув.

— С чего ты взял? — выдавила из себя Горина, все еще покашливая.

— С чего бы пацану кутаться в простыни? — поднял бровь собеседник, намекая на несвойственные для мальчика поступки.

— Че ты болтаешь? Ночью прохладно, вот и укрылся, — пошла в отказ девушка.

— А это? — Шторм поддел пальцем виднеющийся из-под толстовки Сашки край белой ткани.

Не дожидаясь, когда наблюдательный умник потянет за кокетливо торчащий уголок, — такое исключать было нельзя, -- конспираторша быстро заправила его куда следует.

— Ну, я ношу корсет. Позвоночник слабый, — совершенно не зная, откуда в ее голове такая ересь, ляпнула девушка. От напряжения, что сковало ее в момент ожидания ответа от Макара, она выхватила у него из рук сырную палочку и засунула себе в рот. Надо было себя чем-то отвлечь.

— Занимаешься?

— Чем? — не поняла Саша.

— Упражнения на укрепление делаешь? — опять покачал головой парень.

— А-а-а, да. Конечно.

— Какие?

— Наклоны, повороты… Все, что доктор прописал, — врала она, не зная, как прекратить разговор.

— Покажу тебе завтра пару толковых. У меня однокурсник после аварии быстро встал благодаря им, — улыбнулся Шторм и потрепал ее по макушке.

— Завтра я буду не в состоянии. Потому что сегодня обожрусь, — засмеялась Саша и пихнула Макара кулаком в плечо. — Кстати, где мой пирожок с вишней?

— Пиздец, куда в тебя лезет, Сань? — всплеснул руками Павел и засмеялся.

— Растущий организм! — с видом великого философа изрекла Горина и откусила хрустящую сдобу.

— Как же кайфово без баб, — потянулся Денис и передернул плечами, будто вышел ранним утром на прохладный воздух из теплой постели. — Вечные ди-и-иеты, ЗОЖ и прочая херобора.

— Не все такие, — вступилась за слабый пол девушка. — Есть и те, кто не прочь вот так похомячить на ночь.

— Не встречал таких, — махнул рукой Павел, поддерживая товарища.

— А ты Аньку позови, тогда и поговорим. Однажды мы отрабатывали практику на лимонадном заводе, так она всю ночь жрала пончики и запивала сладкой газировкой. А еще она любитель курицы-гриль, — выдала тайную информацию Саня и довольно хмыкнула, увидев блеск в глазах Демьянова.

— Хочу к своей девочке, — улыбнулся Павел. — Так что доедайте и валим. Саня, и меня бесит, что ты так хорошо ее знаешь.

— Но не так близко, как ты, судя по всему, — вызывающе предположила она, намекая на более интимный контакт между Лютиковой и этим красавчиком.

— Пусть так и будет. Не хотелось бы твой фейс портить, — предостерег ревнивец.

— Понял. Принял, — хмыкнула Саша.

Вернулись они ближе к трем часам. Во избежание эксцессов, Горина не стала распаковывать себя и в чем была упала на постель, моментально провалившись в сон без сновидений.

Утром Саша в прекрасном настроении спустилась в кухню, где сидели Денис с Настей. На столе, кроме кофе, ничего не было, и Горина вопросительно приподняла бровь.

— А мы тебя ждем, — с наивной улыбкой выдал Ден. — Можно мне кашу, Сань?

— Вот жесть… — простонала девушка и принялась колдовать у плиты. Каша и ей бы, конечно, не помешала после ночного дожора.

Пока готовила, вспоминала вчерашнее ночное приключение и улыбалась все шире. Тогда, на обратном пути, она не закрывала глаза, а с удовольствием ощущала скорость и течение адреналина по венам. К манере вождения Шторма привыкла.

— А остальные еще не разлепили зенки? — на кухню вошла Лера. Безупречная с утра. Впору позавидовать.

— Доброе утро, страна, — следом появился Макар в одних спортивных штанах, сидящих на бедрах и открывающих косые мышцы живота.

На пару секунд Саша залипла на его рельефном теле, а потом, надавав себе призрачных подзатыльников, быстро отвернулась, борясь с краской стыда, что заливала щеки.

— Где Ленку потерял, герой-любовни-и-ик? — потянулся Ден, обращаясь к Шторму.

— Сейчас придет, — отмахнулся парень и присел за стол. — Мелкий, тебе помочь?

— Ага. Не мешай.

— Ладно, я на пробежку. Пойду Демьянова подниму.

Спортивные пристрастия друзей были Саше только на руку. Едва Лютикова появилась на горизонте, она утащила ее в укромное место на улице за живой изгородью беседки, прихватив подруге кофе и бутерброды.

— Ты как кошка, что обожралась сливок, — тихо засмеялась Горина, отмечая, каким неподдельным счастьем светятся у той глаза.

— Так и есть, — посмотрела на нее Аня и тут же зарылась лицом в ладонях, пытаясь скрыть пунцовые щеки.

— Значит, все прошло отлично, — сделала свой вывод девушка. — И-и-и?

— Сань, это было неожиданно и офигенски. Мы до этой ночи, максимум целовались до потери пульса, ну и практиковали легкий петтинг. Я так-то думала, что все произойдет, когда вернемся домой. Поеду к нему и… Бли-и-и-ин, а он сегодня ночью ввалился ко мне в комнату, разбудил поцелуями. А какие он мне слова говорил, Сань! Я почти кончила от них.

— Не перескакивай, Лютик. Давай в подробностях.

— Да че рассказывать… Это словами не передать. Было крышесносно, Сань. Мы до рассвета трахались. Лижет он божественно.

— Емко. А остальное?

— Членом пользоваться умеет, — стыдливо засмеялась Аня.

— Молодец пупсик, — хмыкнула Горина.

— Блин, мне так страшно, Сань…

— Вот те раз! Пользуйтесь резинками — и бебик тебе не замаячит в ближайшем будущем.

— Я не о том… Мне с ним так хорошо, что страшно. Понимаешь? Вдруг у нас ничего не получится. Я ж без него сдохну, Сань…

— Эй! Лютик, опять твои мысли — твои скакуны. Не думай о плохом. Все будет так, как должно быть.

— Он мне ни разу не сказал, что любит, — Аня прикусила губу, явно пытаясь найти оправдание этому неоднозначному моменту.

— Парни вообще на эти слова скупые. Главное, как он смотрит на тебя, говорит с тобой. Его поступки — вот что важно, — про себя она послала на голову Демьянова все кирпичи мира. Как трахать — он мастер, а сказать нужные слова — хрен там.

— Сань, я тебя люблю, — подруга порывисто обняла Сашу, и та ответила взаимностью.

За Лютикову она была рада. Очень. Обидно, что сама Сашка за бортом оказалась, но все это того стоило, если сейчас Аня смотрит на нее такими счастливыми глазами. О своих мыслях, которые не покидал Макар, девушка решила пока не рассказывать. Знала, что Аня сразу же начнет уговаривать ее открыться и попробовать построить отношения, что совершенно бесполезно. В сравнении с Лерой или Леной, она — мышь. Ни манер, ни лоска, ни яркой харизмы. В качестве друга Горина хоть как-то могла быть к нему ближе, так что напрасных иллюзий не питала.

Сказать, что влюбилась, Саша не могла. Шторм притягивал ее, интересовал, волновал, но для любви надо что-то большее. Конечно, для начала лав-стори хватило бы и этого, но с самого начала их знакомства все шло по неверному сценарию.

— Вы вчера уговорили Макара со мной помириться? — этот вопрос волновал Сашу. Хотела понять, почему он повел себя кардинально иначе.

— Нет, — покачала головой Аня. — Он еще час психовал, когда ты ушла. Потом мы стали тебя искать, но ты как сквозь землю провалилась. Думали — уехала. Заглянули в комнату, а все твои вещи на месте. Шторм объехал всю округу. Было видно, что переживает. Вряд ли кто-то способен навязать ему свою точку зрения, Сань. Это его решение, и только.

— Ясно, — искренне улыбнулась девушка.

В глубине души она мучилась от мысли, что проявить терпение и радушие к ней парня заставили друзья. Коробило от этого. Теперь же стало легко. Значит, с его стороны это не притворство и наигранное участие, а он действительно был с ней открыт, добр по-настоящему.

— Мне кажется, тебе пора выходить из роли. Меня огорчает, что ты не можешь веселиться наравне со всеми, — вздохнула Аня.

— Теперь нельзя, Лютик, — посмотрела на подругу девушка. — Либо, как вариант, мне придется гулять в другой стороне от тебя.

— Бред, — фыркнула та.

— Сама говорила, что с такими не шутят. Думаешь, они нам простят такой маскарад? Вот и получается, что либо я до конца лета играю свою роль, либо просто исчезаю с радаров этой компании, а значит, и твоей. Будем видеться только дома.

— Блин… Хреновая ситуевина, Сань.

— Какая есть, — хмыкнула Горина. — В любом случае, не зря.

— Не зря… — мечтательно повторила подруга.

Вечером девушек ждала очередная вечеринка. На сабантуй собралось такое количество народа, что Саша не могла найти знакомых лиц. Не осталось ни одного места, где бы ни стояли парочки или небольшие группы людей. Музыка грохотала на всю округу. Общая атмосфера затягивала в водоворот веселья, и Горина сдалась.

Она пила коктейли и, расслабившись, становилась собой. Перезнакомилась с кучей народа, умничала на тему новомодных трендов и перспектив для молодежи с напыщенным зеленоволосым индюком, а потом и вовсе пошла танцевать, наплевав на все.

Саша вертела задницей, позволяя музыке разливаться по венам и управлять ритмом ее тела. Щеки раскраснелись, улыбка не сходила с лица, глаза сверкали, как алмазы под солнечными лучами, а невозможные ямочки на щечках так и манили прикоснуться к ним.

 Привет! — услышала она незнакомый мужской голос позади себя.

— Здарова, — в тон ответила девушка.

— Я Миха, — представился незнакомец.

— Саня.

— Не хочешь прогуляться, Саша?

— Не горю желанием, — обозначила свою позицию девушка. Что-то в этом смазливом белобрысом красавчике ее отталкивало. Может, недобрый взгляд его карих глаз, а может, многообещающая улыбка на полных губах.

— А если по-хорошему? — Михаил быстро оказался рядом и схватил ее за руку. Цепко и больно.

— Руки убрал! — дернулась Горина, с досадой осознавая, что с ним ей не справиться самой.

— Не дергайся, малыш, — процедил новый знакомый и потащил ее за собой, пробираясь сквозь толпу извивающихся в танце людей.

Как бы ни упиралась девушка, ни цеплялась за всех подряд — толка ноль. Сама она была слишком маленькая, чтобы оказать должное сопротивление, а другие попросту считали происходящее забавой и с улыбкой отцепляли от себя ее руки.

Затащив Сашу в дом, Михаил закинул ее себе на плечо и потащил на второй этаж. Судя по его ориентации на месте, сюда он был вхож не раз. Где-то на задворках бьющегося в истерике ума Горина услышала голос Шторма, но крикнуть не успела. Втолкнув ее в одну из комнат, этот хмырь закрыл дверь и опустил на пол.

— Поговорим как взрослые? — ухмыльнулся Михаил, рассматривая ее как голодный пес.

— А ты умеешь разговаривать? — ощетинилась в ответ Сашка, лихорадочно соображая, как выпутаться из создавшейся ситуации и выбраться из комнаты.

— Еще как! Тебе понравится, — оскалился парень и сделал шаг к ней.

— Отвали от меня, гомик! — выпалила девушка, пятясь назад.

— Фу, как грубо, — театрально скривился похититель и ухватил ее за запястье.

— Отстань! — заорала она, вырывая руку.

— Не ори, а то будет больно. И рожу твою подпорчу, — довольный собой проворковал Миша.

— Отвали! — продолжала верещать Саша, извиваясь ужом в руках настырного парня, едва он поймал ее, обхватив за плечи.

Наглые руки Михаила упорно лезли ей под футболку, а еще дергали штаны, которые неминуемо свалятся с нее, если она не найдет способ угомонить этого подлеца. Сопротивляясь, она согнулась и укусила со всей дури насильника за руку. Тот взвыл, а следом ударил ее по лицу наотмашь, разбив верхнюю губу в кровь.

— Мака-а-ар!!! — заорала Горина, наплевав на последствия и разоблачения, потому что теперь ей стало откровенно страшно.

— Сука! — выматерился Миха и снова ударил ее, только уже по уху.

Сашка отлетела в угол, пытаясь снизить звон в голове и растереть пострадавшее место. Паника разъедала ее внутри и пробирала до дрожи. Хотелось кричать, плакать, а еще прекратить все, испариться отсюда. Рядом никого, кто мог бы помочь. В такие моменты почему-то лезли мысли об одиночестве, хотя это не так, по сути. Лицо болело, запястья ломило, голова раскалывалась, а сердце бесновалось в груди, грозя выскочить наружу. Липкий страх. Мерзкий.

— Не подходи, — процедила она, хватая с прикроватной тумбочки настольную лампу.

— Ой, я машинально… Привычка… — пролепетала девушка, не понимая, как могла поступить столь опрометчиво. В ее исполнении подобное равносильно полному доверию. Хрен знает, о чем она вообще думала в этот момент и думала ли вообще.

— У мужиков с губ слизывать? — сильнее распалялся парень.

— Прости… — сказать ей было нечего. Косяк. Только и его излишней агрессии она не понимала. Слизывала с пальца, своего причем, а не с него. Что теперь на Макара нашло — загадка.

— Может, зря вчера Михе ввалили? — все же ужалил ее Шторм.

Пару секунд Саша смотрела на собеседника осуждающе, с обидой, закусывая нижнюю губу. Хотела послать его подальше, но тут появилась Лена.

— Привет, милый, — выверенными движениями девушка подошла к Макару и поцеловала его, проведя ладонью по щеке. — Я соскучилась…

— Покажешь как? — Шторм встал, притянул к себе пассию, и они ушли.

Сашка шумно вздохнула, сдерживая желание зарычать, а потом подорвалась к себе в комнату.

С этого момента она избегала Макара, а он забыл о ее существовании. По крайней мере, успешно делал вид. Как ни уговаривала себя девушка выбросить хама из головы, никак не получалось. Особенно когда тот открыто демонстрировал свои отношения с Леной. Повезло влюбленной воздыхательнице, ее наконец заметили. Хотелось бы Сашке думать, что не она явилась катализатором, потому что от этих мыслей было еще грустнее.

Конечно, Аня находила время побыть рядом с подругой, но недолго. Едва та отсутствовала более пятнадцати минут, как ее тут же начинал искать Паша. Это не могло не радовать. В смысле, за подругу.

В день, когда компания собиралась возвращаться в город, Шторм отказался ехать с Сашей, и это в очередной раз ударило болезненным уколом. Лена с радостью заняла место позади парня на байке, прижимаясь к тому всем телом. В общем-то все закономерно, ведь та не теряла время даром рядом с Макаром, а вот Саша не могла себе этого позволить. Гребаное амплуа мальчика, чтоб его…

О своих внутренних перипетиях девушка не стала говорить подруге. Причин было много, но основная в том, что Сашка надеялась избавиться от своего интереса к Макару в ближайшее время.

Пока у Лютиковой с Демьяновым все складывалось хорошо, не было нужды постоянно тусить в этой компании, да и от её присутствия никакого толку. Пару недель побудет дома, погуляет по городу, а там все само рассосется. Так думала Саша. Отказаться от пары походов в клубы труда не составило. Аня, конечно, смотрела внимательно, пыталась понять причину, но Горина убедительно врала, что болят губа и ухо, а еще устала – сил нет. Подруга вздыхала и сдавалась, но постоянно писала и звонила со свиданий с Павлом, едва находилась свободная минутка.

Лютикова все чаще пропадала у Демьянова, но несколько вечеров для девичника подруги урвали. Напились вина до поросячьего визга, а потом устроили танцы. Соседи веселья не разделили, и до двух ночи долбили им то в дверь, то по батарее. Разумеется, они обещали прекратить безобразие, но едва дверь закрывалась, в голове оставалось только желание чудить. Аня рассказала Саше, что Павел жуткий собственник и ревнивец, и это более чем проблема. Поводов она не давала, но это мало что меняло: кто-то посмотрел — допрос, кто-то подошел — скандал. Мирились они быстро и страстно, так что подруга сделала заключение, что ей пока все нравится.

В один из таких душевных вечеров, когда Демьянов уехал в Питер по работе на пару дней, Лютикова рассказала последние новости.

— Денис с Настей укатили на моря. Приедут через неделю. Ленка на взводе. У них с Макаром не клеится, вроде. На Леру пора намордник одевать, блин. Откровенно цепляет Ленку и высмеивает при всех, типа, страшная, на такую встанет только у слепого. Ленка ей ответила, мол, у кого надо — у того стоит, но это взбесило рыжую еще сильнее.

— Шторма, походу, прикалывает, что из-за него девки грызутся. Давно мог все разрулить.

— Думаю, ему на все их разборки фиолетово. Вчера в клубе встретила одну девочку с нашего потока. Она мне про Леру такую фигню рассказала, что я теперь и не знаю, как к ней относиться. В прошлом году, на Рождество, эта девочка со своим парнем попали на тусу к Макару. Ну, все перепились и перееблись, пардон за мой французский, так вот… Лера устроила настоящее побоище. Какая-то фифа скакала на Шторме, а когда тот куда-то свалил из комнаты, то влетела Лерка и избила ее. Оксана сказала, что смотреть было страшно. Блин, слетает стерва с катушек конкретно.

— Ты и до этого говорила мне, что она чиканько, — отломила Саша кусочек шоколадки.

— Говорила, но… Оксанка бы врать не стала. До этого слышала от разных людей, а тут от той, кому можно верить.

— Ой, брось! Прямо Ван Дамм эта Лера. У страха глаза велики, вот и все. Я не защищаю ее, просто она выбрала амплуа стервы. Такие подруг не имеют. Так что негатив в ее сторону понятен.

— И это я еще Мать Тереза, — усмехнулась Аня и, отсалютовав Саше бокалом вина, выпила.

— Кстати, чем твой пупсик занимается? Укатил куда-то, бросив тебя на попечение младшего братика подруги. Доиграется, — лыбилась Горина.

— У него ИТ-компания. Не мега-монстр, но со своими наработками. Разрабатывают что-то типа игр, приложух разных, тестят что-то… Сань, я в этой бодяге не разбираюсь, ты же знаешь.

— Ну, направленность понятна. Не зря они со Штормом практиковались по малолетству.

Разговор плавно перетек в воспоминания, после чего были пересмотрены социальные сети знакомых и одноклассников. Рассматривая фото, подруги от души смеялись, а где-то конкретно охреневали от произошедших с ребятами перемен.

В один из дней далеко за полночь Горина смотрела сериал, лежа на диване. Звук провернувшего ключа в двери заставил ее приподняться, напряженно глядя в прихожую.

— Фух, устала, — выпалила Лютикова, едва переступила порог квартиры.

Мягко сказать, Сашка удивилась. Обычно Аня возвращалась к вечеру следующего дня, потому что Павел неизменно забирал ее к себе домой. За две недели, которые Горина избегала «высшего» общества, подобное случалось регулярно.

— У твоего пупсика критические дни? — выдала она свое предположение.

— Нет. Ой! Саня, иди быстро в мальчика перекидывайся, — с дикими взглядом протараторила подруга.

— Я че, оборотень перекидываться… В смысле? — она только привыкла к тому, что ее ничто не стягивает, что пеленаться не хотелось.

— В коромысле! — выпалила Аня и потащила ее в спальню. — Сейчас Паша приедет. У него дома ионизируют или что-то типа того делают, так что он сегодня у нас ночует.

— Сказочная новость! — разозлилась девушка, подставляясь под руки подруги и позволяя себя обматывать.

— Не могла я ему отказать, ты ж понимаешь? — виновато проговорила Аня. — Еще Шторм масла подлил… спрашивал, куда ты потерялся, а потом выдал, типа… «Мелкий зависает со своими друзьями дома у Лютика. Инфа — сотка. Демьянов, ты бы проверил, вдруг там есть ванильные принцы». Прикинь, гад какой?

— Терпеть его не могу, — процедила сквозь зубы Саша. За все время ее затворничества от этой шайки-лейки из мыслей этот козел не исчез, скорее наоборот, увидеть хотелось до ужаса. Только вот ему точно было плевать.

Вскоре она уже сидела в успевшем надоесть амплуа мальчика, не забыв про причиндалы и боксеры. На улице жара стояла, даже ночь прохладу не приносила, а она в двух трусах. «Нет справедливости в мире», — мысленно вздохнула Горина.

От звонка в дверь Сашка подпрыгнула на месте. Нервы ни к черту…

— Заждалась? — промурлыкал Павел, прижимая Аню к стене, едва шагнул на порог, и пропуская вперед Шторма.

«Святое троебучее!» — пискнула про себя Горина и, вскинув руку в приветственном жесте, юркнула в ванну.

На ночлег Макара она точно не рассчитывала. Да и где тут им разместиться-то?! Как парни они, конечно, могли бы вместе лечь, но…

«Да черта с два!» — лихорадочно копалась в мыслях актриса.

Отвлечься от всего спектра эмоций не получалось. Пару раз плеснула себе холодной водой в лицо, чтобы остудить предательски заалевшие щеки. Слушала разогнавшееся в бешеном ритме сердце. Смотрела на себя в зеркало и не могла стереть отпечаток радости с лица.

— Ты че творишь, дура? — Ругала себя, бубнила под нос. — Ты же парень, косинус твоего синуса! Возьми яйца в кулак и выйди! Какая же я умничка, что использовала игрушку-антистресс… — улыбнулась своему отражению дебильной улыбкой и прикрыла глаза, уперевшись ладонями в раковину. — Точно, дура…

Глубоко вдохнув несколько раз, она кое-как восстановила спокойствие и вышла к гостям, которые уже расположились на кухне.

С видом радушной хозяйки Аня выставила на стол все, что успела за день приготовить Саша, и ждала, пока вскипит чайник.

— Как дела, мелкий? — спросил как ни в чем не бывало Макар, едва девушка вошла в кухню.

— Были отлично. Пока твою рожу не увидел, — процедила Саша.

Ей, как любой девочке, хотелось извинений и расшаркиваний, признаний неправоты и раболепных взглядов, а тут приходилось быть… мальчиком. Злило, капец!

— Дерзкий чихуёныш, — усмехнулся и покачал головой Макар.

— Я — спать, — с деланным равнодушием сказала Саша, обращаясь вроде к Ане, а вроде и ко всем. В желании выглядеть значимой, что ли, добавила: — Ящик громко не врубайте. Стены тонкие.

— О как! — подал голос Павел и посмотрел на Лютикову. — Девочка моя, а разве брат твоей подруги спит не в гостиной?

Такого затравленного взгляда Саша у подруги еще не видела. Понятно стало, что разговор у той с Демьяновым был по поводу их совместного проживания, и явно Лютикова не сказала, что спят они вместе. Кровать-то огромная.

— Именно там, — выпалила Горина, пытаясь скрыть досаду на лице. — Но вы же не будете всю ночь сидеть на кухне. Вот я и покантуюсь пока в спальне.

— Да, — тут же подтвердила Аня.

Уж лучше бы не делала этого. Взгляд Павла стал совсем темным, видимо, почуяв вранье.

— Шторм, можешь проводить Саню? Мне тут парой слов надо перекинуться с моей красавицей, — с улыбкой садиста проговорил Демьянов, а Горина словила испуг оставлять несчастную наедине с ревнивцем.

Только никто ее не спрашивал. Макар хмыкнул понимающе, ухватив за плечо, развернул Сашу на сто восемьдесят градусов и подтолкнул между лопаток, заставляя двигаться в сторону той самой злополучной гостиной.

— Что у тебя с Лютиком? — вздохнул Шторм, примостившись задом к подоконнику и скрестив руки на груди.

— А что у меня с ней может быть? — раздраженно спросила девушка.

— Трахаешь ее? — прожигая ее своим диким взглядом, Макар пер напролом.

— Охренел?! — вскинулась Саша.

— Громкость сбавь, — потер лицо руками парень.

— А ты думай, что мелешь! — она обиженно отмахнулась. — Мы друзья, и все. Она мозгом по твоему Демьянову съехала, так что тут ни у кого нет вариантов.

Теперь она следила за каждым своим словом. Сейчас было проще высказать очевидные вещи, чем погружаться все дальше в и без того нагроможденную ложь.

— Ты правда на нее слюни пускаешь? — улыбнулся Макар.

На секунды Саша опешила и залюбовалась им. Сейчас ей казалось, что она не видела его таким целую вечность. Желание снова стать к нему ближе царапалось в груди, заставляя дышать глубже, а это причиняло дискомфорт, потому что стянула ее Аня со всем усердием.

— Пускал, — она опустила глаза, не зная, что делать дальше.

— Мелкий, покажи мне свою сестру.

— Чего? — просьба Макара была неожиданной, а главное ими с Аней не продуманной. Пытаясь обдумать очередное вранье, она поднялась с дивана, поправила зачем-то вазу на журнальном столике, отошла к торцу дивана и оперлась на подлокотник. — Зачем тебе?

— Может, хочу познакомиться? Ден сказал, хорошенькая, — хитро улыбнулся парень.

— Ты не в ее вкусе, — более эмоционально чем надо съязвила Саша.

— Думаю, мы этот вопрос с ней решим сами, без участия мелкого заморыша, — ухмыльнулся Макар, подошел к ней и… привычно потрепал по волосам.

Никогда бы Саша не подумала, что можно скучать по такому беспардонному проявлению чувств. Понятно, что Шторм показал доброе отношение к ней лишь как к ребенку, а ей все равно было приятно чувствовать его теплую руку на своей башке.

— Ну так что? Сведешь меня со своей сестрой?

— Я у нее спрошу, — решила не отказывать напрямую девушка, чтобы не возникли ненужные подозрения. Да и мало ли что там Лютикова нагородила им. — Если будет не против, то… без проблем.

— А ты че задумался? Предвкушаешь ее радость?

— Нет, предвкушаю, как тебе рожу набью, когда ты ее обидишь, — очередной раз съязвила девушка.

Макар хотел что-то ответить, но не успел. Из кухни вышел Павел злой как черт и сразу пошел на выход.

— Попал ты, мелкий, — тихо засмеялся Шторм. — Увидимся!

Остались они с Аней вдвоем. Подруга ревела, заламывая руки, а Сашка не знала, с какой стороны к ней подступиться. Не поверил Демьянов в ее объяснения, а Лютикова не умела правдоподобно врать.

— Лютик, давай ему скажем правду, — предложила Саша, не способная выносить слезы подруги.

— Нет, Сань, если он мне не доверяет, то пусть катится на все четыре стороны, — всхлипнула Аня и сделала глоток воды.

— Ты думай, что говоришь. Посмотри на ситуацию с его стороны: он живет с девушкой, типа сестра его друга, а потом оказывается, что он спит с ней в одной постели. Как тебе? Готова доверять? — грустно усмехнулась Горина. Понимала, что надо поддержать брошенку, но знала, что будет дальше. Сейчас подруга говорила на эмоциях.

— Пойдем отдыхать, Сань… — устало прошептала Аня.

Уже несколько дней Лютикова страдала. Тихо, без всплесков, улетала в свои мысли, то и дело вздыхая. Соглашалась со всем, что предлагала Саша, но интереса ни к чему не проявляла. Горина то и дело подсаживалась к подруге, когда та без интереса смотрела в окно, обнимала плаксу крепко, видела очередные сдерживаемые слезы, и получала в ответ еле слышное Анькино: «Все будет хорошо».

Нервы у Саши были не железные, а сдержанностью она вообще не славилась. Пока Лютикова дремала после оплакивания своей любви, Горина залезла в ее мобильный и нашла нужный контакт. Вообще она считала некрасивым копаться в чужих телефонах, но ситуация не оставляла выбора. Предусмотрительно перевоплотившись в парня, она вышла на улицу и присела на лавочку у подъезда.

— Слушаю, — раздался в динамике голос Демьянова.

— Привет, это Саня, — подавив в себе стыдливые нотки, быстро проговорила Сашка.

— А-а-а, ну привет-привет, — насмешливо протянул собеседник. — Че хотел?

«Хотел бы нос тебе сломать, но мозгов это тебе не прибавит», — мысленно высказалась Горина, но вслух же сказала:

— У меня с Аней ничего не было.

— Знаю, — ответил Демьянов, а Горина подскочила на лавочке от негодования.

— Тогда зачем вся эта комедия? Смелости не хватило объясниться и бросить ее без повода и отговорок про ревность?

Кто бы знал, как ей сейчас хотелось крушить и ломать все вокруг! Впервые она ругала себя за идею привлечь внимание этого урода к Лютиковой. Знала же, что добром это не кончится, но чтобы так быстро и так некрасиво — не подозревала. Она знала, что этот самовлюбленный павлин стал первым у Ани, и теперь убить его хотелось до зуда в кулаках.

— Ты бы не лез в наши отношения, Сань, — послышался ухмыляющийся голос. — Спускать ей ваше «тесное» общение, как и вранье, я не намерен.

Как же ей хотелось рассмеяться в лицо этому гаду! Знал бы он, — а он узнает рано или поздно, — из-за кого устроил этот поучительный фарс, точно бы прикусил себе язык и гребаное мажорское самолюбие. Стянуть с себя лоскуты и засветить сиськи на центральном телевидении сейчас Гориной хотелось как никогда. Так, чтобы каждая сволочь увидела, что она девушка! Особенно этот слащавый пупсик!

— А я не намерен позволить тебе еще хоть на шаг к ней подойти, — зло процедила Сашка. — Костьми лягу, но она тебя забудет.

— Я не советую пробовать, — холодно ответил Демьянов.

— Срать я хотел на твои советы! — выпалила Горина и прервала разговор.

Мысли лихорадочно метались под черепушкой, силясь найти верное решение. То, что она разозлила Пашу — сомнений не вызывало. Конечно, рано или поздно он в бубен ей настучит, если не забудет об Ане, но сейчас задача номер один сделать так, чтобы подруга с Демьяновым не пересекалась какое-то время. Пережила боль. Перестрадала.

Мыслила Сашка как обычная девушка. На первом плане — обиды. Поднявшись домой, она нашла в Интернете загородный СПА-комплекс по вполне демократичной цене и забронировала двухместный номер. Папа своевременно подкинул денег на карту, и их вполне хватало на задуманное. Поездка должна была помочь отвлечься, причем им обеим.

Уговаривать Лютикову не пришлось. Она согласно кивнула на все предложения Гориной. Вечером они уже сидели в номере и обсуждали дальнейшие действия: прогуляться у озера, сходить в бассейн, записаться на массаж, посетить джакузи, в общем, по максимуму окунуться в релакс.

Пока подруга была в душе, готовясь к посещению бассейна, ей на мобильный пришло сообщение от Павла. Ничего особенного: «Заеду сегодня в восемь». Быстро удалив послание, Сашка заблокировала абонента во всех мессенджерах на телефоне Ани и с видом победителя подмигнула своему отражению в зеркале. Подумав, заблокировала и у себя.

С проблемами они будут разбираться потом, а их однозначно у Саши окажется выше крыши, но на ближайшие три дня есть только природа и они одни друг у друга.

Комплекс напоминал обычную гостиницу со СПА-процедурами, тренажёрным залом и двумя большими бассейнами. Персонал приветливый, спокойный. Вокруг лес с умопомрачительным запахом и тишиной. Народа почти нет. Красота.

Все запланированные дни девушки подолгу гуляли, бегали на массажи, много плавали в бассейне и пару раз даже посетили тренажерный зал. Если Аня с усердием занималась, то Сашка после пяти минут однообразных упражнений заваливалась на кушетку и просто наблюдала за подругой. Не приучена она к спорту, что тут поделать.

Особый кайф девушка испытывала от возможности быть собой. Нигде ничего не мешалось и не стягивало. Несколько раз звонили родители, и подруги демонстрировали им свой отдых, показывая в камеру красоты, что их окружали. Хорошо, что такие видео-звонки поступали не в то время, когда они были в клубе.

Еще в день заезда подруги решили не поднимать болезненных тем, и потому умышленно их избегали. Больше говорили о планах на будущее, планировали поездку в Ульяновск, размышляли об устройстве на работу.

Время пролетело незаметно. Отдых пошёл девушкам на пользу. Особенно Ане. Вернувшись домой, она больше не вздыхала, не дёргалась, и в глазах появился привычный огонек.

Пока подруга принимала душ, Сашка быстро залезла в телефон и вытащила из «черного списка» ненавистные контакты. Трубка пиликнула прогрузившимися сообщениями. Получить несколько смс от Шторма она не ожидала. В одном он уточнял, где шарится чихуёныш, а в другом обозначил желание поговорить. Тему для беседы тот не озвучил, так что у Саши в голове образовался винегрет из вариантов. Почему-то на ум ничего хорошего не приходило.

Сглотнув вязкую слюну, девушка разблокировала контакт Демьянова на сотовом Ани, ожидая, что там не меньше сообщений. Ошиблась. Пять сообщений, последнее из которых в день их отъезда. Больше ничего. Перечитав все, что написал Павел, Сашка себе чуть волосы не выдернула. Тот действительно приезжал, а еще он просил прощения в других смс за свою несдержанность, хоть и подавал это дерзко. Теперь ее выходка по спасению душевного спокойствия Лютиковой выглядела как-то не… правильно. Тупик.

— Предлагаю сходить в клуб. Хочу оторваться и потанцевать, — улыбалась Аня, вытирая мокрые волосы.

— Мне и без клуба оторвут все, что пришила, — решилась на признание Саша.

— Ты о чем, блин? — усмехнулась подруга.

— Я кое-что сделала… Только ты меня не убивай, хотя… тебе можно вне очереди, — вздохнула Горина и рассказала все подруге.

Аня стояла как огретая мешком, смотрела по сторонам, а потом не выдержала и засмеялась громко, заливисто, так что Сашка не могла проигнорировать и рассмеялась вместе с ней. На нервной почве или в них вселилось веселье, но ржали они до слез.

— Сань, скажи, как тебе вообще такое в голову взбрело? — утирала слезы Лютикова. — Я тут из кожи вон лезу, чтобы тебя не расстраивать, чтобы ты на свой счет не принимала наш разрыв с Пашей, а ты тут интриги плетешь. Да еще так умело, с блокировками и тайным подтиранием сообщений!

— Ты нормальная вообще?! — возмутилась Сашка. — Я думала, ты сходишь с ума от любви и от того, что этот пупсик тебя кинул.

— Я и за это переживаю, но ты мне дороже, Сань, — Аня с нежностью посмотрела на Горину и обняла порывисто. — Никто не стоит того, чтобы отодвинуть тебя на второй план.

— Я тебя обожаю, Лютик.

В обед следующего дня к ним нагрянул Макар. Цель его неожиданного визита оставалась загадкой для подруг.

— Привет, Макар, — громко сказала Аня, давая понять спрятавшейся Сашке, кто пожаловал к ним в гости.

Услышав имя, Горина чуть замертво не свалилась. Сердце шандарахнуло в сильном глухом ударе по ребрам, а потом затарахтело на манер мурчащего кота, будто хозяин его за ушком почесал. Щеки покрылись жгучим румянцем, ладони вспотели. Ну точно болезненное состояние, а не влюбленное.

«Святое троебучие!» — пискнула про себя Саша, понимая, что впервые призналась себе в реальном положении дел.

Наматывая на себя лоскуты, она то и дело роняла концы ткани, делала все неправильно и безуспешно пыталась успокоиться. К разговору даже не прислушивалась, только к шагам, которые могли стать для нее полным провалом. Казалось бы, что ей теперь терять? Но тут опять вырисовывался последний разговор Лютиковой с Демьяновым, и новых потрясений хотелось бы избежать. С таким поворотом Павел мог обвинить Аню во лжи, причем заслужено и тут неважно — девочка она или мальчик.

Наспех нацепив на себя все атрибуты образа, Саша упала на кровать с телефоном в трясущихся руках. Вовремя. Как раз в следующую секунду на пороге комнаты возник Макар. Красивый. Стильный. Безупречный. Идеальный Шторм.

— Ну, привет, мелкий, — поздоровался он.

— Привет, — с деланным безразличием буркнула девушка, не отрывая взгляда от заставки в телефоне. Хрен знает, что она там старалась найти, но мыслей в голове приличных не было. Пялилась в гаджет, а в голове ветер и мертвые с косами… от страха.

— Давай-ка прокатимся?

— Нет желания, — упиралась Сашка.

— Не зли, Сань. Ребятам пообщаться надо наедине.

— Не о чем им разговаривать, Шторм, — она смело посмотрела на него, поднялась и подошла ближе. — Кое-кому надо принести извинения за непроходимую тупость.

— Бить не буду, — хмыкнул наглый товарищ, истолковав поведение трусихи верно, а Саша хотела кинуть в него мобильным за проницательность.

— Может, я буду? — с вызовом ответила девушка.

Разница в их росте была слишком очевидна — целая голова. Впрочем, телосложение тоже было из разряда противоположностей. Знала Горина, что нарываться не стоит, но лучшая защита — нападение.

— Ты по-хорошему не понимаешь, да? — парень сощурил глаза и поджал губы, выдавая напряжение. — Сделаем по-другому: сейчас я увезу Аню к Паше, по ее просьбе, и вернусь. Чтоб был тут и ждал.

Привычным: «Сань, я уехала!» — Аня свалила к мимишному пупсику в сопровождении Шторма, а Саша подошла к кровати и упала «звездой». Минута общения с Макаром — а из нее словно все силы вытянули. Нет, ждать его она не собиралась.

Горина подскочила и пулей понеслась собираться, чтобы тоже покинуть квартиру. Погуляет до утра, город посмотрит, в кино сходит. Что угодно, но не встреча тет-а-тет с Макаром. В конце концов, она без Аньки-то в Ульяновске как-то выжила, а уж без Макара и вовсе обойдется.

Возвращалась она домой около двух часов ночи, предвкушая теплую постель и крепкий здоровый сон. Приезжал Шторм или нет, не знала, потому что тот не звонил и не писал, хотя сама Саша проверяла телефон постоянно. Подсознательно и сознательно хотела его внимания.

Выйдя из лифта, она достала ключи, и замерла на месте. Даже проморгалась: не померещилось ли? На лестнице сидел Макар.

— Давно тут сидишь? — слишком приветливо от нахлынувшей радости спросила Саша, но тут же постаралась насупиться. Она же парень, все дела…

— Пару часов, — молча Шторм буравил ее тяжелым взглядом. — Как погулял?

Саша подошла и присела с ним рядом. Их плечи соприкоснулись, но никто не попытался отодвинуться. Она поймала себя на мысли, что зря, наверное, бегает от него.

— Скучно, — призналась она.

— Жара на улице, — сказал Макар. — Мы собираемся завтра на озеро. Поедешь?

— Поеду, — кивнула Саша, кусая губы. — Ты… извини…

— Мне пора, мелкий. Ден заедет, — перебил ее парень и поднялся. — Увидимся!

Саша кивнула. Шторм ушел, унося с собой что-то очень нужное ей и важное. В этот раз Саша сама разрушила хрупкий мир между ними, лишила себя возможности провести с Макаром время. Просто… испугалась.

Если Саша и Аня представляли себе поездку на озеро как своеобразный отдых на природе с плащ-палаткой, котелком и прочей подобной атрибутикой, то в очередной раз не угадали. Нет, озеро, конечно, оказалось вполне себе обычным: огромный водоем с чистой водой, а такой густой камыш и розовые кувшинки Саша видела в последний раз в детстве, когда ходила с отцом на рыбалку. Только вместо спальных мешков и сна под открытым небом им предстал добротный двухэтажный бревенчатый дом, с мягкими кроватями и дизайнерским интерьером. Со слов Демьянова, семье которого принадлежало загородное жилище, за густыми зарослями находилась деревня. Так что отсутствие цивилизации — лишь видимость.

Конец июня явно был под началом преисподней, потому что жара стояла адская. Ден и Настя, Павел с Аней, Шторм с Леной, Лерка, увидев воду, моментально поспешили скинуть с себя одежды и запрыгнуть в прохладу.

Все, кроме Гориной. У нее было несколько причин для воздержания. Первая: ее мнимые причиндалы могли повести себя непредсказуемо. И это не чудесная эрекция. Те попросту могли разлезться под воздействием воды. Испытания Горина не проводила и шарики из анти-стресса на прочность не проверяла, но логически рассудила, что так и выйдет. Вторая: раздеваться было нельзя по понятным причинам. И даже если зайти в воду в футболке, сославшись на чувствительную к солнцу кожу, то с ногами полный зашквар — они лысые, без растительности и точно девчачьи. Третья: плавала она по-собачьи, хоть и ныряла как дельфин.

Наблюдая за компанией, резвящейся в озере, Горина решила разобрать сумки с продуктами. Занять себя делом, что опять же отвлечет от ненужного внимания. Конечно, ей хотелось наслаждаться жизнью вместе со всеми, но глядя, как счастливо улыбается Лютикова, находясь рядом с Павлом, Сашка ни о чем не жалела и не сетовала.

— Угли разжи-и-игать умеешь? — спросил Ден, опуская на деревянный стол, что стоял посреди беседки у мангала, дополнительные пакеты с едой.

Такое чувство, что они приехали сюда не на выходные, а на полгода. Обожраться можно.

— Не уверен, — в этом вопросе Саша решила не врать. Спалит еще что-нибудь и не расплатится до конца дней.

Парень с деловым видом принялся орудовать у мангала, демонстрируя свое бодибилдерское тело в одних плавках. Мокрый с головы до ног он вызывал у Гориной зависть, а еще создавал хреновый контраст для нее. Слон и Моська.

— Сань, при-и-итащи из маши-и-ины Шторма шампуры и мясо, — попросил парень.

— А его тачка открыта? — Сашка не хотела бы лазить в автомобиле Макара. В чьем угодно, но только не в его.

— Проверить — не судьба? — хмыкнул Ден.

— Просто спросил, — недовольно пробурчала девушка и направилась на парковку.

Открыв заднюю дверь серебристого «Крузера», она силилась понять, как пробраться в багажник. Конечно, Горина в первую очередь ощупала его со всех сторон, но заветной кнопки открытия не нашла. Решила залезть через салон, но и тут ждал сюрприз. Это не папин старенький «Ниссан», где, протянув руку, можно сразу нащупать отсек с запаской.

— Помочь?

Макар стоял в паре шагов от машины. С его волос капала вода, мокрые шорты прилипли к ногам, не скрывая их накаченность и силу. Тело, покрытое бриллиантовыми каплями, блестело под солнечными лучами. Спортивное, рельефное. Каждая мышца как заявка на идеальность, каждая вена как порочная дорога.

Саша сглотнула и попала в плен его насмешливого взгляда.

— Помоги, — выдала осипшим голосом и прокашлялась. Точно знала, что покраснела и поспешила отвернуться.

— Что ищем? — не без издевки спросил Макар.

— Ден попросил принести шампуры и мясо, — пряча глаза, она выбралась из салона.

— И ты решил, что я прячу это в бардачке?

— Думал, сзади поставил, — вздохнула Саша.

— Что в твоей башке, мелкий? — цокнул Шторм. — В багажнике все.

— Я не знал, как его открыть, — призналась девушка. — У отца старый «японец», там в багажник из салона зайти можно.

— Ясно, — усмехнулся парень и открыл злополучную дверь.

Всучив в руки Саши кастрюлю с шашлыком, Макар взял увесистые пакеты с логотипом известного продуктового магазина и ящик с фруктами.

— Почему не пошел купаться? — закрывая машину, спросил Макар. Подхватил свою ношу и поравнялся с Гориной.

— Не люблю, — соврала она убедительно.

— Гонишь? — удивился собеседник.

— Нет.

— Не мое дело, но ты хоть футболку сними. Загар тебе не помешает, а то бледный как труп, — ухмыльнулся Шторм.

— Ты прав. Это не твое дело, — злилась на него Саша.

— Не нарывайся, мелкий, — предупредил тот и, поставив поклажу на землю у беседки, свалил к озеру.

— Опять и-и-интеллектом мери-и-ились? — хохотнул Ден.

— Сам не пойму, что ему от меня надо, — насупилась Саша.

— Я бы сказал, что он проявляет к тебе заботу, если бы не был уверен, что Макар на это не способен. С девочками — да, но с тобой — вряд ли, — Ден разворошил угли, позволяя огню буйствовать.

— Нахрен мне его забота не сдалась, — покраснела в очередной раз Горина и опустилась к ящику, делая вид, что выбирает себе фрукт по вкусу.

— Не парься, Сань. Подумаешь, беси-и-ишь его. При-и-ивыкнет и отстанет, — почесал себя по темечку Ден и полез доставать спиртное из коробки.

— Я не гей, — зачем-то уточнила Саша.

Подколы изрядно портили ее имидж. Хотела же выглядеть крутым и безбашенным, но с этими сволочами походила черт знает на кого.

— Мне похуй. Вери-и-ишь? — отозвался качок. — Помоги с мясом, а то скоро угли прогорят.

Ни разу в жизни Горина не насаживала мясо на шампур. Следила за движениями Дена и пыталась повторять. Вроде ничего сложного. Потихоньку один за другим к ним подтягивались остальные. Настя висла на своем бойфренде, откровенно потираясь об него всем телом. Лера сидела рядом с Сашей и попивала сок. Аня с помощью полотенца пыталась отжать волосы, потому что не удосужилась их собрать перед купанием. Павел попивал пиво, блаженно прикрыв глаза.

Все при деле. В поле зрения девушки не попадал только Макар и Лена, и это ее радовало и огорчало одновременно.

Протыкая очередной кусок шашлыка, Горина почувствовала, как чьи-то пальцы прошлись по ее заднице, и вздрогнула. Ладонь рефлекторно сжалась на остром предмете, и она порезалась о тонкий металл. Отскочив в сторону, Саша поймала игривый взгляд Леры и поморщилась, зажав рану.

— Девственник? — усмехаясь, вскинула брови красотка, явно забавляясь Сашкиной реакцией.

— Мне плевать, что ты думаешь. Руки держи от меня подальше, — вскипела девушка.

Эта цыпочка и так изрядно раздражала, а теперь и вовсе хотелось ей врезать между глаз. И еще ужасная привычка рыжей, — грызть край стакана, — резала слух Сашки, заставляя кривиться. Реально, хуже чем пенопластом по стеклу.

 А то что? — провоцировала Лера. — Может, хочешь не руками?

— От тебя ничего не хочу, — с плохо скрываемым презрением рыкнула Горина.

— А от кого хочешь, малыш? — промурлыкала та, но в момент превратилась в змею, что вот-вот укусит, и прошипела: — Может, от Макара?

— Дура! — запальчиво выпалила пострадавшая, еле сдерживая порыв вцепиться в смазливую физиономию.

— Не кипятись, Санечка, — вздохнув, сказала Лера. — Шучу, малыш.

— Хреновые шутки у тебя, — обиженно выдала девушка и пошла к озеру, чтобы промыть рану.

Опустив руку в воду, Саша блаженно прикрыла глаза, представляя, как прекрасно было бы нырнуть в эту прохладу и освежить вспотевшее тело.

— Покажи, — рядом на корточки присел Макар и потянул к себе ее травмированную ладонь.

От большого пальца до запястья тянулся ровный порез, который до сих пор кровоточил.

— Пойдем, надо обработать, — вздохнул Шторм и потянул ее за собой.

— Фигня, — уперлась Саша. Последняя шутка Леры так и долбилась в ее мозгах. — До свадьбы заживет. На мне как на собаке…

— Не городи, — раздражаясь, прервал ее парень. — Заразу занесешь, и пол руки отчекрыжат.

— Какой ты добрый, — съязвила Горина.

От его заботы ей было слишком хорошо. До пугающего спазма в районе солнечного сплетения. Рядом с ним хотелось стать той, кем рождена — девушкой. И тут сразу возникали сомнения. Причин его внимания к ней как к парню находилось много: по приколу, поржать, опека старшего брата, весело и тому подобное. А вот был бы он таким, будь она собой?..

Обработав в доме рану самым проверенным способом — полив виски из бутылки, выуженной из бара, — Макар наклеил ей пластырь, взятый из аптечки в машине, и подтолкнул к выходу.

— Спасибо, — поблагодарила Саша.

— Будешь должен, — пошутил Шторм.

— Так и быть, принесу тебе с утра «Доширак», когда будешь подыхать с похмелья, — усмехнулась девушка, спотыкаясь о порожек.

— Под ноги смотри, мелкий, — покачал головой Макар, но придержал ее за локоть.

В скором времени все сидели за столом и оживленно болтали. Аня доверчиво ластилась к Павлу, который собственнически прижимал ее к себе и что-то говорил на ухо. Лютикова кивала и смеялась, а потом находила глазами Горину и выражала ей свою благодарность.

Настроение Саши портила только Лена, которой Шторм открыто проявлял знаки внимания. Та явно находилась в эйфории и все чаще касалась губами лица Макара. То случайно, вроде что-то шепчет, а потом и вовсе нагло прилипала к нему.

Горина злилась на подружку Ани и прятала кулаки под столом. Бесилась.

— Не так открыто проявляй враждебность, малыш, — проворковала ей на ухо Лера, и девушка готова была провалиться под землю от стыда.

— Что ты сказала Сане? Он стал пунцовым, — заржал Ден, тыкая в Горину пальцем, чем привлек внимание всех за столом.

— Это только для его ушек, — кокетливо пропела Лера и оперлась подбородком о плечо псевдопарня. — Да, малыш?

— Кхм… Да, — подавилась куском хлеба девушка, проклиная свою неосторожность.

— Дайте мелкому воды, — усмехнулся Шторм, притягивая ближе к себе Лену, чтоб ее черти забрали.

— Кстати! Объява для курящи-и-их. Мы с Настей си-и-игареты забыли дома, — воскликнул Ден.

— Охуеть вы молодцы, — цокнул языком Павел. — Надо сгонять в деревню, пока там магазин не закрылся.

— Все уже бухнули, — виновато протянул Ден. — Можно позвони-и-ить в доставку.

— Я могу сходить, — выпалила Сашка, мечтая убраться подальше, чтобы не видеть, как сейчас Лена водит пальчиками по телу Макара.

— Возьми мою тачку, — предложил Павел. — Ключи в барсетке, в доме.

— Я водить не умею, — отмахнулась Горина.

— В тебе хоть что-то есть от мужика? — опять поддел ее Шторм и покачал головой.

— Показать? — рассвирепела девушка, готовая крушить все вокруг.

— Удиви, мелкий, — вальяжно хохотнул Макар и поцеловал Лену сам. Нежно и сладко. Так, что у Сашки воздух застрял в трахеи, а сердце с болью обвалилось куда-то в район пупка. Ревность резанула по всему нутру, испугав ее саму, причиняя почти физическую боль и заглушая здравый смысл.

Ее руки под столом затряслись, а взгляд никак не хотел отлипать от ненавистной парочки, которая пожирала губы друг друга.

— Малыш, — Лера обхватила лицо Саши ладонями и повернула принудительно к себе, а потом едва слышно шепнула: — Дыши.

Следом, не давая Гориной опомниться, красотка прижалась своими губами к ее, и пока ошарашенная Саша собиралась высказать свое негодование, та юркнула языком ей в рот и сжала руку.

Пребывая в злом смятении, плюнув на условности, Горина положила ладонь на затылок девушки и зарылась в ее огненных волосах, углубляя поцелуй, отвечая со всей дикой и злой страстью.

Опомнилась она, когда Лера издала тихий стон, а вокруг все одобрительно присвистнули и кое-кто зааплодировал. Сашке моментально поплохело.

— Кажется, у меня встал, — хлопнул по столу Ден. — Зачетно ли-и-изались.

От слов качка Горина поморщилась, а Лера расцвела в улыбке, перебирая у Саши на затылке волосы.

— Ты не в моем вкусе, — выдала красотка Дену, клацая зубами о стекло бокала.

— Я бы тебе шевелюру подпортила, будь это иначе, — предупредила Настя.

— Мне надо в дом, — кое-как выпутавшись их рук Леры, Горина рванула прочь.

Пусть лучше все думают, что у нее в штанах поднялось кое-что, чем увидят на лице замешательство, растерянность и панику.

— Провожу, — тут же подорвалась Аня.

— Котенок, мальчику надо побыть одному, — не отпускал подругу Павел.

— Я быстро, — настояла Лютикова, семеня за Сашей.

Затолкав Сашу в санузел, Анька обняла ее и прижала к себе. Какое-то время подруги просто стояли молча.

— Сань, че происходит? — вздохнула подруга, чувствуя, как тихо плачет Горина.

— Сама не знаю. Нервы, — шмыгнула носом девушка, обнимая Аню в ответ.

— Лера, блин, дура, — пыталась успокоить ее Лютикова. — Держись от нее подальше.

— Постараюсь, — вздохнула Сашка.

— Прости, что тебе приходится… — начала подруга свои обычные извинения, но не успела договорить — в дверь постучали.

— Минуту, — крикнула Аня.

— Солнышко, ты в порядке? — послышался голос Павла.

— Да, сейчас приду, — нарочито весело ответила Лютикова.

— А где Саня? — не унимался любопытный.

— Ушел за сигаретами, — соврала Анька, а у Сашки дар речи пропал.

Если была надежда, что кто-то из ребят рискнет мотануться в магазин на машине или закажут доставку, то теперь ее прогулка стала неизбежной.

Брела Горина по проселочной дороге, между полей, в направлении деревушки, что располагалась в паре километров. Вокруг стрекотали насекомые, цветы привлекали внимание буйством красок. Ветерок приятно обдувал стиснутое в лоскутах тело, хотя и не мог пробраться за импровизированную «кольчугу». Без постороннего участия ей было хорошо. Роль парня изрядно трепала нервы, но вариантов закончить сейчас маскарад не виделось.

Потянув несколько раз корпус, чтобы расслабить мышцы спины, Саша пнула маленький камень и усмехнулась. Никогда бы не подумала, что найдет приключения на задницу, не успев распаковать чемодан. Не обижало, что ее одну отпустили в магазин. Или, наоборот? Ладно… В конце концов, она единственная, кто не участвовал в общем веселье и не плескался в озере. А хотелось. Очень.

Торопиться не собиралась. Последнее время каждая минута в одиночестве или с Анькой вдвоем приносила настоящий кайф. Кто бы мог подумать, что все в жизни познается в сравнении. Раньше-то она наивно полагала, что хочет веселиться, гулять, упиваться приключениями и непременно в шумной компании. Хотя, может, дело было в том, что она боялась своих мыслей, которые витали вокруг Шторма. Рядом с ним она совершенно бездарно притворялась парнем. Краснела не к месту, делала тупые паузы, а еще нарывалась и… ревновала. Вздохнув, Горина опустилась на корточки возле куста ромашек и оторвала одну из них.

— Любит — не любит, плюнет — поцелует, к сердцу прижмет — к черту пошлет… — проговаривала она, отрывая лепестки.

— Пошлет, Саня, пошлет, — раздался над ее головой насмешливый голос Макара, и девушка от неожиданности завалилась на пятую точку.

— Идиот… — прошептала под нос и тут же вскочила на ноги. — Чего тебе?

— Надо еще кое-что купить, — спокойно ответил молодой человек и помог ей отряхнуть задницу, больно по ней шлепая.

— Ауч! — поморщилась девушка и отскочила от него на пару шагов. — Не трогай меня.

— Не льсти себе, мелкий, — язвительно высказался Шторм. — Шагай давай, гадалка.

Быстро поравнявшись с Сашей, парень пихнул ее плечом, подталкивая в нужном направлении. Рядом с ним все перестало казаться спокойным и приятным. Умиротворение исчезло, а на его место пришло напряжение. Только глупое сердце Гориной прыгало заполошно в груди, словно игривый щенок, что увидел любимого хозяина.

— Скажи, что еще надо взять. Один схожу, — буркнула она. — Тебя там Лена заждалась.

— Хорош дуться как ревнивая баба, — в раздражении сказал Макар, продолжая идти рядом.

Кто бы знал, как Саше хотелось проорать ему в морду, что она и есть баба! А еще посмотреть на его реакцию и… И дальше ее мысли уходили в совершенно непозволительном направлении. Будоражащем все ее естество.

Почувствовать губы Макара на своих Саше хотелось до слез. Отчаянных и глупых. Она знала, что ее мечты навсегда останутся мечтами, даже если бы она изначально предстала перед ним девушкой, но жестокая надежда так и манила красочными картинками наивного счастья.

— Не надоело меня цеплять, Шторм? — поморщилась Горина.

Внезапно в голову ворвалась мысль, которая чуть не заставила ее завыть от отчаяния. Вся ее меланхолия и упаднические настроения говорили о том, что у нее вот-вот наступят гребаные критические дни. Как она вообще могла забыть о таком?! Теперь еще ко всему примешалась паника, а все внимание было обращено внутрь себя. Прислушивалась к организму в желании не пропустить то, что грозит катастрофой.

— Ладно, не напрягайся, — примирительно сказал Шторм. — Дам тебе сегодня выходной.

— Какая щедрость, мой господин, — съязвила Саша, но улыбнулась.

— Чихуёныш, — со вздохом усмехнулся парень, закатив глаза.

— Какой есть, — она пихнула его кулачком в плечо. — Зачем поперся за мной?

— Ты же притягиваешь неприятности, — спокойно ответил Макар, срывая травинку на обочине. — А они нам не нужны.

— Ну, вас бы никто винить не стал, — хмыкнула Горина и повела плечами.

Отчего-то ей стало обидно. Головой понимала, что полный идиотизм ожидать, что она понравится Макару. Блин, да она же мальчик! И все же хотелось плакать. Саша прикрыла глаза на мгновение, чтобы обматерить себя последними словами, а еще физиологию, что сейчас играла с ней в такие игры.

— Дело не в этом, — улыбнулся молодой человек. Открыто, широко и беззлобно. Его лицо так преобразилось, что Горина чуть не всхлипнула от всех откровенных желаний, что врезались в ее нутро. — Своих не бросаю, какими бы они ни были.

— А я, значит, свой? — сглотнула Саша, косо поглядывая на спутника из-под челки, что упала на глаза.

— Значит, так, пока не откололся, — пожал плечами Макар. — Странный ты, Саня.

— Обычный…

— Смотрю на тебя и не пойму, что меня в тебе злит, — признался Шторм, гоняя травинку между губами от одного края губ к другому. — В твоем возрасте я уже брился, а ты гладкий, как жопа младенца. Кадыка нет…

— Я в отца пошел. Он поздно начал бриться, — к таким вопросам Сашка подготовилась. Понимала, что будет откровенную ерунду нести, но с медицинским образованием в их компании никого не было, так что стоило рискнуть. Главное, с уверенным лицом. — Да и на гормонах я. Проблемы со здоровьем. Предки говорят, что все будет как у всех, но ближе к двадцати.

Даже звучала ее ложь полным бредом, отчего хотелось самой поморщиться и заржать себе в лицо. Врать Макару совсем не улыбалось, но именно он интересовался ею больше остальных. С первого дня.

— Серьезные проблемы? — посмотрел на нее парень с нескрываемой озабоченностью. — Помощь нужна? У моего дядьки частная клиника в Израиле, могу посодействовать.

— Нет! — поспешно выпалила Сашка, обругав в очередной раз себя, Аньку и Демьянова заодно. — Через полгода все будет в норме. Спасибо, что предложил.

Идти рядом со Штормом и разговаривать по-приятельски Гориной нравилось. Сразу забылись все его гадкие слова и поступки, а еще он втягивал ее в себя, окутывал собой, и Саша не знала, как вырваться из этой пучины и не пропасть в своей влюбленности окончательно.

Они дошли до нужного магазинчика на окраине поселка. Взяв сигарет, жвачки и деревенского хлеба, который манил хрустящей корочкой, выдвинулись обратно. На улице вечерело, и Горина радовалась, что солнце уже не палит так сильно.

На обратном пути Макар рассказывал забавные истории о том, как его в детстве сослали в лагерь за плохое поведение; как он экспериментировал с марганцем и чуть не взорвал гараж; как «удачно» уходил от своей первой девушки на рассвете через окно, упав в куст роз и ободрав рожу; как впервые встал на сноуборд, и Сашка впитывала каждое слово, хотя чаще откровенно смеялась в голос. То и дело они соприкасались руками.

Не первый раз она видела преображение Шторма, но именно сегодня хотелось большего, чем просто… дружба или приятельство.

— Тебе надо в качалку походить, — Макар окинул Сашку взглядом. — Руки совсем слабые, да и ноги. Мышечную массу нарастишь, и твоя задница станет пропорциональной, а не провокационной.

— Подарю тебе платочек на днюху, Шторм, — забавно хрюкнула Горина, играя роль. — Чтоб мог утираться, когда на мою жопу пялишься.

— Упырь мелкий, — заржал Макар и, шутливо взяв Сашку в захват рукой за шею, принялся ерошить ей волосы на макушке.

— О! В наше захолустье петухи пожаловали, — раздался неприятный гнусавый голос позади Гориной и Штормина.

Обернувшись, они увидели пятерых ребят, которые явно являлись аборигенами оставшегося позади селения. На вид им было не больше двадцати лет, а то и меньше. Крепкие, плечистые и явно все нетрезвые. Один точно переедал, потому что его живот выпирал и выглядывал из-под короткой футболки. Двое были одного роста с Гориной, но и это не радовало. Сейчас их разделяло несколько метров, но это точно ненадолго.

— Проблемы? — с кривой усмешкой спросил Макар, обращаясь к незнакомцам.

Настрой ребят читался на их лицах, и это не праздное любопытство или желание познакомиться. В боях без правил Горина предпочла бы оставаться зрителем и желательно у телевизора. Драться не умела совсем, и к такому жизнь не готовила.

— А ты уверен, что сможешь их решить? — усмехнулся самый высокий парень и сплюнул в сторону, выказывая свое пренебрежение.

— Ага, траблшутер, — Шторм сделал шаг вперед, закрывая собой Горину, и добавил тише: — Саня, бегаешь быстро?

— Чего? — от напряжения у нее тело превратилось в несгибаемую палку. Страх крался от самой земли, карабкаясь по ее ногам, цепляя кожу ледяными пальцами.

— Беги, Сань, — спокойно сказал Макар, не сводя взгляда с нарисовавшейся компании. — Не стой столбом, блять.

— А ты? — пискнула девушка, забывая про свое амплуа и цепляясь за его руку.

На мгновение молодой человек перевел на нее настороженный взгляд и сжал губы в раздражении. Посмотрел на их теперь уже сплетенные пальцы и стряхнул ладонь Сашки со своей, отчего она испуганно дернулась и сделала шаг назад.

— Вали на хуй, я сказал, — зло процедил Шторм.

Хотела Горина возмутиться, забыв от обиды про наблюдавших за ними аборигенов, но не успела. Двое из шайки бросились вперед, налетая на Макара с кулаками. Александра закричала, демонстрируя возможности своего голоса, чем грозила оглушить не только тех, кто был рядом, но и перепугать всю деревню.

Пока она, зажмуриваясь, пыталась совладать со своей паникой, ей в глаз прилетел кулак, и она упала на землю. В голове зазвенело, и боль растеклась по лицу. Не зареветь Горина не смогла, и слезы покатились по щекам. Страшнее всего выглядела драка с Макаром. Не без удовольствия девушка заметила, что двоих Шторм вырубил и те лежали на кромке поля, но вот трое все никак не хотели сдавать позиций. В драках негодяи явно поднаторели и проигрывать не собирались.

Что двигало Сашкой в этот момент, черт его знает, но на ум пришел ее любимый фильм с неординарным решением героя. Поднявшись на ноги, девушка набрала в легкие воздуха и… запела. Звонко, громко. Все по деревенским правилам застолья.

— Мой милёнок от тоски, пробил хреном три доски. Это крепнет год от года мощь российского народа. У-у-ух!

Застыли все. Даже Макар.

Если Сашка рассчитывала, что друг воспользуется заминкой в свою пользу, то ошиблась. Глядя на ненормального «пацана», орущего частушки, улыбка проступала не только у ее спутника, но и у козлов, что решили им рожи разукрасить.

— Отдалась интеллигенту прямо на завалинке. Пенис, девки, это… член, только очень маленький! У-у-ух! — продолжила Сашка, поморщившись от боли в голове, да и глаз явно обещал заплыть в ближайшее время.

Если она когда-то могла опозориться грандиозно и масштабно — это тот самый случай.

— Он че, ебанутый? — вдруг спросил один из деревенских отморозков у Макара. Причем, вежливо, словно они давние знакомые.

— А ты не видишь? — хмыкнул Шторм и потрогал свою рассеченную губу.

— Давай еще, жги! — выдал перекормленный амбал и заржал. По всей видимости, спьяну в раж вошел.

Знал бы кто из присутствующих, как дрожала Сашка. Понимала, что творит полное непотребство, но страх за себя и Макара толкал ее на самые отчаянные поступки. Уж лучше, думала она, прослыть безоговорочным дебилом, чем стать инвалидом.

Как бы далеко цирк ни уехал — клоун продолжал развлекательную программу.

— Сука! — покатился со смеху самый задиристый парень, который явно был лидером этой гоп-компании. — Знал бы что столичные пидоры такие забавные, то сначала бы концерт послушал.

— Ну, мы пойдем? — осторожно спросила Сашка, дрожа всем телом.

— Ладно, без обид, — деревенский задира протянул руку Макару и тот ее пожал. — Ты вроде нормальный. Не то что твой друг.

Отвечать ему Шторм не стал. Окинул всех насмешливым взглядом исподлобья и подошел к Гориной.

Они шли молча, каждый думая о своем. Спутник поглядывал на Сашу и хмыкал, а она никак не могла отделаться от страха и постоянно оборачивалась назад. Мало ли что взбредет в голову незнакомым парням.

— Хватит трястись, — наконец выдал Шторм.

Остановился и, поймав Горину за подбородок, поднял ее лицо вверх, рассматривая покрасневший опухший глаз.

— Даже с фонарем ты на бабу похож, — чертыхнулся Макар и резко убрал руку, будто обжегся.

— Смотри не влюбись, — обиженно буркнула Сашка и ускорила шаг.

— Не злись, — тихо засмеялся парень, нагнав ее за пару шагов. — Меня редко кому удавалось удивить, но ты побил все рекорды.

— Я драться не умею, — вздохнула Горина. Правду сказала.

— Я так и понял, — кивнул Макар. — Хочешь, научу?

— Хочу! — резко остановилась она и вперилась в него с вызовом.

— Заметано, — улыбнулся Макар и снова подтолкнул ее вперед. — Приобщу тебя к своей вере, мелкий.

— О-о-о, только давай без совместных походов по девочкам, — развеселилась Сашка, получая странный кайф от адреналина, что еще будоражил тело.

— Тебе бы не помешало. Судя по тому, как неумело ты насаживал мясо на шампур, ты даже дрочить нормально не научился.

— Мне не надо дрочить. У меня секс регулярный.

Как показала практика, подобная тема хорошим не заканчивалась.

— Познакомишь со своей девушкой? — поиграл бровями Макар.

— Вот еще.

— Боишься, что бросит тебя ради меня?

— Ты не в ее вкусе! — более запальчиво, чем хотела, выпалила Саша.

— Проверим, мелкий? — продолжал злить ее Шторм.

— Зачем тебе знать мою девушку? — решила не поддаваться на провокации Горина. Хрен ему, а не пляски под его дудку.

— Я должен знать все о том, кого беру на поруки.

— Только научить драться, а не на поруки.

— Кто знает, мелкий, — задумчиво произнес молодой человек. — Кто знает…

Едва увидев на пороге дома Сашку с фингалом и заплывшим глазом, Аня задохнулась от негодования, будто словила инфаркт. Подскочила и набросилась на Макара с кулаками.

— Сволочь! Как ты мог?! — орала подруга, а Горина пыталась ее оттащить.

— Это не он, Лютик, — тараторила она. — На нас местные напали. Он сам пострадал.

— Сань, ты как? — переключилась на нее Аня, едва не плача. И что хуже всего, теряя контроль над ситуацией. — Тебе очень больно? Тебе надо в больницу, Сашуль, вдруг сотрясение.

— Цыц! — перебила Горина, принимая из рук Шторма таблетку обезболивающего и стакан воды. — Порядок, Лютик. Полный.

Компания до глубокой ночи зависала в беседке и прокручивала недавние события. Не желая причинять себе лишнюю боль, Сашка ушла к озеру, сказав, что хочет побыть наедине со своими мыслями и позвонить любимой девушке. Смотреть на Макара и Лену теперь было в разы сложнее. Зацепил ее Шторм, не прошел стороной. Притягивал к себе, увлекал, заставлял забываться.

Несмотря на таблетку, голова все так же гудела, а глаз болел. Вернее, не болел, а неприятно заплыл, что очень раздражало.

Подтянув колени к подбородку, Горина сидела на песке и смотрела на лунную дорожку, рисованную на безмятежной водной глади; отвлекалась на тихий шелест камыша, или брала пригоршню песка, приподнимала кисть и высыпала горкой обратно. Все вроде правильно, но где-то в душе ворочалось беспокойно одиночество.

Даже когда все разошлись и тишина обступила Сашу со всех сторон, она не спешила уходить с насиженного места. Мечтала, чертила на песке незамысловатые узоры и все так же пялилась на воду. Расслабилась немного. Успокоилась. Все произошедшее за день было в ее жизни впервые, и организм никак не мог заявить о необходимом сне. Где-то внутри еще бушевали страсти, но уже не ранили, не напрягали.

— Тебе надо поспать, мелкий, — рядом с ней присел Макар с голым торсом, в одних спортивках.

— Пока не готов, — усмехнулась Саша. От парня веяло жаром, и первая ассоциация девушки была о том, что он занимался сексом. Она отвернула лицо в сторону и поморщилась.

— Что-то случилось? — его голос был спокойный, ровный и тихий.

— Нет, — покачала головой Горина. — Испугался сильно, наверное.

— Бывает. Хочешь поплавать, пока нет никого?

— Ты-то здесь, — хмыкнула Саша.

— Да ладно тебе. Мы с тобой уже почти кореша. При мне можешь светить своим стручком, но не часто.

— Может я, наоборот, пытаюсь пощадить твое самомнение? — фыркнула девушка.

— Не ломайся как девочка, Сань. Гоу!

— Тебе-то почему не спится? — решила перевести тему Горина. — Ленка выгнала?

— Сбежал, — тихо засмеялся Макар.

— Слабак, — шутливо поддела девушка и широко улыбнулась, демонстрируя свои ямочки в ярком свете луны.

— Может, я о тебе беспокоился? — внимательно глядя на нее, сказал Шторм.

— Я в порядке, — запинаясь, пробормотала Саша, не зная, как воспринимать его слова. — Можешь вернуться к приятным занятиям.

— Не был бы ты парнем, решил бы, что ревнуешь. Или так и есть?

Не дожидаясь ответа, Макар поднялся, скинул с себя штаны вместе с боксерами и пошел в воду. От полного падения и разоблачения Сашу спасала лишь ночь. Ее щеки горели, и хотелось пищать, закрыв глаза руками. Шторм был красив, если не считать того, что не шло ни в какое сравнение с ее пятью сантиметрами в трусах. Хотя, это тоже было ничего, но пугало.

— Идешь? — повернулся к ней парень и кивнул в сторону озера.

— Думаю пока, — уклончиво ответила Горина, понимая, что надо уходить.

— Обещаю не смотреть, раз ты такой стеснительный. Хотя чего я там не видел.

— Много говоришь, Шторм. Скоро рассветет, и ты очков не наберешь, — она сама не понимала, почему ей так хочется тыкать его связью с Леной, но и замолчать не могла.

Парень нырнул и долго не появлялся на поверхности. Сашка забеспокоилась, но потом увидела его голову на середине водоема и выдохнула. Рассекая ладонями воду, Макар плыл к берегу, и Горина трусливо решила скрыться. Еще раз лицезреть его голым не хотела. Стыдно, волнительно и ужасно неловко.

— До завтра, Шторм! — крикнула она ему и побрела к дому.

Утро выдалась солнечным. Боясь попасть под прицел посторонних глаз, Сашка уснула в одежде, поверх покрывала. Разлепив глаза, она потянулась кошечкой, а соски заныли, напоминая, что им нужна хоть небольшая свобода.

— Святое троебучее, — выругалась девушка, потирая свою перетянутую грудь.

Стоя в ванной комнате, она торопливо разматывала лоскуты, почти постанывая от блаженства. Едва последний кусок материи упал ей в руки, она вдохнула и зажала ладошками упругую двоечку, морщась от ощутимого дискомфорта. Встав под теплую воду, она прикрыла глаза и наслаждалась моментом. Это был настоящий кайф.

За дверью послышалась возня, а потом раздался уверенный стук. Инстинктивно Горина прижала руки к себе, боясь пошевелиться.

— Саня! — пробасил за дверью Ден. — Открой на секунду. Надо аптечку взять.

Что делать в данной ситуации, она не знала. Черт, в ее положении отказать девочкам — нормально, но парням — херовый вариант.

— Срочно? — подала она голос, надеясь на чудо.

— Настя порезала ногу.

— Секунду…

Быстро собрав всю свою одежду, Сашка запихнула ее в корзину для грязного белья и молилась всем богам, чтобы Ден оказался нормальным чуваком без желания пялиться на себе подобного. Щелкнула засовом на двери и, шмыгнув за шторку, крикнула:

— Вламывайся!

— Прости, что мешаю, — качок полез в антресоль над раковиной. — Говори-и-ил ей не бегать боси-и-иком по территории, но она хер заби-и-ила на мое беспокойство.

— Девочки, что с них взять, — кое-как выдавила из себя Сашка, чувствуя, как ее потряхивает от страха.

— Мешаешь мелкому дрочить с утра? — раздался голос Шторма, и Горина чуть не завыла в голос. Это грозило перерасти в полный и безоговорочный… конец.

— Настя ногу порезала, — еще раз объяснил Ден. — А ты че при-и-иперся? Ваши стоны по соседству все мои утренни-и-ие планы расстрои-и-или.

Очередные слова о близости Макара и Лены настроения Саше не прибавили. Ко всему примешалась непонятная обида на Шторма и Дена, которые совсем не уважали ее личного пространства и спокойно переговаривались у двери.

— Валите, короче! — выпалила Горина и, обернувшись в штору, толкнула расслабленного Дена вперед на Макара, закрывая дверь на засов.

— Мелкий, ладонь не сотри, — заржал Шторм, а она обматерила его по всем родословным.

Очередной сюрприз преподнесла ей природа, как и ожидалось. Тампонами Горина пользоваться не могла. Пробовала однажды, но что-то было не так. Врач сказала, что в ее случае такое средство гигиены возможно только после первого секса. Пробравшись вором в комнату, вздрагивая от каждого шороха, Саша достала прокладки и заперлась в ванной. Радовало, что уже завтра утром они уедут из этого места и она сможет полноценно чувствовать себя девочкой, не затягивая набухшую грудь, которая болела в эти дни.

Проблемка рисовалась еще и в том, что теперь ей каждые пару часов надо бегать в туалет и проверять, чтобы «кран» не сорвало и не затопило.

— Ты чего такая дерганная, Сань? — прошептала ей на ухо Аня, обнимая за шею, едва Саша переступила деревянный настил беседки. Там уже с утра околачивалась вся компания. Благо всех отвлек Ден, переплывая брасом озеро на время.

— Ты охренела, Лютик? — прошипела Сашка, вырываясь из ее рук. — Нас сейчас запалят.

— Скажу, что жалею моего влюбленного мальчика, — засмеялась подруга.

— Не смешно, Ань. Не рушь мои старания. И вообще, не хочу, чтоб мне второй глаз подсветили. Я теперь и так хорошо вижу в темноте, — истерично хмыкнула Сашка, а потом подалась ближе к подруге и прошептала: — И у меня «эти» дни. Прикинь, подстава?

— Может, домой свалим? — забеспокоилась Аня.

— Завтра, со всеми. Сегодня продержусь, думаю. Обычно у меня на второй день жесть начинается, — вздохнула Горина.

— Присмотрю за тобой, — погладила ее по голове Лютикова. — Сань, но, если что — я готова хоть сейчас уехать, поняла?

— Да, Лютик. Спасибо, — улыбнулась девушка и чмокнула подругу в нос.

Конечно, для Гориной лучше было уехать, и чем быстрее — тем лучше, но она не могла заставить себя отказаться от Шторма. Пусть на расстоянии, и даже в руках Лены, но его улыбку хотелось видеть, как что-то жизненно необходимое.

Весь день Саша не находила себе места. Как по часам бегала в дом под разными предлогами. Дабы не откалываться от коллектива, она восполняла свое странное поведение общением с теми, кто решил позагорать. Зачитывала приколы из соцсетей, слушала истории о жизни ребят, особенно Дена, тот с радостью поделился даже ростом и весом в день его рождения. Настя рассказала об их с Денисом знакомстве. История любви виделась девушке качка эталонной. Лена говорила мало, но с удовольствием смеялась над глупыми шутками из интернета. Лерка никак себя не проявляла, но под ее взглядом Саше становилось неуютно. Паша с Аней поодиночке из озера не выныривали, так что развлекали себя сами. Шторм несколько раз обрызгал Горину водой, а поговорить не удавалось, ибо Елена не дремала.

Был и неприятный момент гормонального всплеска. Обидно, когда не можешь влиться в веселье так, как желаешь. Маячишь на задворках, чтобы лишний раз не привлекать внимания, в угоду созданному образу. В очередной раз закрывшись в туалете, Саша приводила в порядок не только тело, но и мысли.

— Какого хрена, Саня?! — поучала саму себя, гневно сверкая и без того подпорченными глазами. — Ведешь себя, как глупая курица! Че разнылась? Ты мужик или кто? Сожми яйца в кулак и крепись. «Красные» дни не повод для соплежуйства. Будь сильным, парень… Как там говорили в одном фильме? «Смелость города берет, чувак!» Господи, ну кому я все это говорю…

Выразив своим вздохом скорбь вселенских масштабов, Горина присела на унитаз и опустила голову. Эмоциональный фон сбоил, и это никак не поддавалось контролю. Хотелось забраться в кроватку под плед, несмотря на жару, включить любимые фильмы и просто ничего не делать. Поплакать, когда хочется, или посмеяться, пусть без повода.

— Малыш, ты в порядке? — голос Леры раздался одновременно с осторожным пошкрябыванием ее коготков о дверное полотно.

— В полном. Башку напекло, — отозвалась Саша, мечтая, чтоб красотка свалила побыстрее.

— Я жду тебя, — проворковали за дверью.

Не любила Горина материться, но сейчас делала это от души. Упивалась грязными словами, жалея, что не придумали больше. Имеющихся не хватало. В голове не укладывалось, как девушки могут быть такими навязчивыми. Да попросту посрать не дадут!

Окинув себя очередным взглядом в зеркало, Горина набрала в грудь воздуха и вышла из своего затворничества.

— Прогуляемся? — кокетливо спросила Лера, хватая Сашу под руку.

— Давай.

Про себя Саша рассуждала, что прогулка ей ничем не грозит. Она всегда может отшить назойливую ухажерку, действуя как мальчик. Конечно, если та надумает проявить все навыки маньячки, то тут будет сюрприз. В любом случае стоило отвлечься от созерцания резвящихся ребят, особенно от Макара и Лены.

Лера и Саша брели по тропинке между деревьев, вдыхая головокружительный запах леса. Над головой чирикали птицы. Ветер играл кронами, заставляя листья перешептываться друг с другом. Сквозь верхушки деревьев пробивались золотые лучи солнца, рассекая пространство сказочными нитями.

— Малыш, можно спросить? — нарушила приятную тишину Лера.

— Спрашивай, но не обещаю ответить.

Хотела девушка заикнуться по поводу «малыш» и высказать свое «фи», но передумала. Как говорится, хоть хреном назови, только в терновый куст не бросай.

— Тебе нравится Макар?

— Как и остальные: Ден, Паша…

— Брось. Я же вижу, как ты смотришь на него.

— Он мой объект для подражания, — усмехнулась девушка, решив, что лучше дать немного правды. Интерес есть? Да. Только в подробности никого она посвящать не собиралась.

— Он опекает тебя, — рыжеволосая красавица присела на поваленное дерево и похлопала по стволу, приглашая присесть.

— Чаще он меня провоцирует и пытается задеть.

— Ты кое-что должен знать, — прикусив губу, Лера отвернулась, словно собиралась с мыслями или размышляла о правильности своего решения.

— Что? — старалась Сашка не выдать своего нетерпения.

— Не знаю, с чего начать, — тихо сказала спутница и смахнула одинокую слезу, что поползла по ее щеке.

— Ты чего, Лер? — озадачилась Горина, будучи от природы жалостливой.

— Ничего, малыш, — вымученно улыбнулась собеседница. — Хочу рассказать тебе историю, но не уверена, что ты поймешь. И еще не уверена, что тебе ее нужно знать.

— Тогда не рассказывай, — пожала плечами Саша, резонно думая, что чужие тайны ей совершенно ни к чему. Со своими бы разобраться.

На уровне шестого чувства она ощущала тревогу и волнение. Соврала бы, заявив, что ей не интересно, но в то же время боялась.

— Ты хороший, Саш, поэтому расскажу тебе, — вздохнула красавца. — Только не делай поспешных выводов. Три года назад я встречалась с Демьяновым. Любовь с первого взгляда и все в этом духе. Они со Штормом друзья с детства. В садик один ходили. Так что как только мы стали с Павлом встречаться, я влилась в их компанию. Все было прекрасно, до того момента, пока я не познакомилась с отцом Макара — Андреем.

От неожиданного перехода Горина вскинула глаза и уставилась на Леру. Одно дело погружать ее в личные отношения, но другое углубляться в семью Шторма. Неприятное чувство защекотало под ложечкой.

— Он был потрясающим мужчиной. Думаю, Макар пошел в своего отца. Мы стали встречаться в тайне ото всех. Мне хватило одного вечера рядом с ним, чтобы я поняла, что никогда до этого не любила. Сходила с ума и ничего не могла с этим поделать.

— А Павел как же? — осторожно спросила Саша.

— Ничего не знал, а я играла роль его девушки. Мне нужен был повод находится в доме Шторминых. Обители прекрасных мужчин, — Лера отточенным жестом светской львицы убрала волосы за ухо. — У Макара крутой дед. Свой инвестиционный бизнес отгрохал. Правда, потом подался во власть. Сейчас ему пришлось вернуться к детищу, но и полученное место не оставил. Что-то я перескакиваю. Нервничаю, похоже, — бездарно строила из себя невинность Лера. — В один из вечеров я приехала к Макару без приглашения. Его отец оказался дома, а я, Саш, на грани нервного срыва. Любимый не отвечал на мои звонки и сообщения два дня. Я набросилась на него, влетев в кабинет, и Андрюша сдался под моим напором. И в самый неподходящий момент зашел Макар.

— А мама Шторма где была? — поинтересовалась Горина.

— Никто не знает, жила она с ними или нет. Может, суррогатная какая была. Андрей не отвечал на этот вопрос, а мне было все равно, — безразлично пожала плечами Лера. — Мутная история. Говорю же, обитель прекрасных мужчин, а не дом.

— А-а-а, — протянула ничего не понимающая Саша.

 Макар набросился на отца. Орал, что тот сволочь, потерявшая человеческий облик. За друга переживал, ведь Пашка меня любил очень. Роковой день. Темный, — всхлипнула собеседница, женственно и красиво смахнув тонкими пальчиками набежавшую слезу с ресниц. — Шторм выбежал из дома, хлопнув дверью, а Андрей за ним. Макар — на байк, и рванул в ночь. Отец в машину — и следом. На мосту родитель не справился с управлением и… погиб.

От последнего слова Сашка дернулась, будто ее ударили чем-то тяжелым по спине. Сжала губы, стараясь не разреветься от эмоций, что ее переполняли, и не броситься к Макару, чтобы задушить в объятиях. Гормональный фон, чтоб его…

— Через три месяца после похорон младший брат Шторма, узнав обо всем от меня, заявил, что уезжает в Англию. Насовсем. Во всем обвинил Макара, бросив в лицо, что брата у него больше нет, а Шторм в свою очередь ответил той же монетой.

— Брат? — растерянно повторила Горина, смутно припоминая диалог с Деном.

— Да, Кирюха. Ему восемнадцать. Взбалмошный, дерзкий, веселый… Это на его байке гоняет Макар. Братишка гонщик с рождения, — с особой теплотой рассказывала о парне Лера. — Участвовал в соревнованиях, занимался боксом, кадрил девочек. Наглый хулиган.

— Ты неплохо его знала, — улыбнулась Сашка.

— Конечно. Я стала его первой женщиной.

— Ты что, всю их «прекрасную обитель» перетрахала? — возмутилась Горина.

Никогда она не осуждала людей, но сейчас не удержалась. Рыжеволосая красавица попросту прожгла своим пламенем жизнь Шторминых.

— Не всю, — Лера повернулась и посмотрела на Горину полным отчаяния взглядом. — Помоги мне.

— Чем? — не понимала Сашка, ежась от такого открытого проявления эмоций со стороны собеседницы. Их ничего не связывало, да и, судя по ее безалаберной жизни, ей ничего не угрожало, кроме ее необдуманных поступков.

— Стань моим парнем. На время.

— Это вряд ли, — поспешно выдала вердикт Сашка, не собираясь учувствовать в очередных играх человека без морали. С кем спать Лере — не ее дело, но вот так разрушить чью-то жизнь — это верх цинизма.

— После произошедшего я опустилась на самое дно. Клубы, наркотики, беспорядочный секс … Думала, заглушаю свою боль, а по факту помогала Макару затаскивать меня в ловушку. Он теперь коллекционер фото и видео с моим участием. Год назад мой отец стал губернатором. Теперь родитель карманная собачка Шторминых, которые держат его на привези из-за моих ебанутых поступков, — открывала дальше карты Лера, а Гориной хотелось все забыть. Не тот она человек, который готов стать хранителем подобных секретов и игр сильных мира сего. Страшно. Очень. — Я привязана к этой компании, понимаешь? Шторм шантажирует меня.

— А я-то тебе как помогу?! — не выдержала Саша, желая отмотать время назад и вернуться в утро, чтобы согласиться с подругой свалить из этого места.

— Шторм сказал, что отпустит меня и уничтожит компромат, если я остепенюсь. Циничная сволочь… сам меня хочет. Знает, что я его отца любила и люблю до сих пор, и его слова звучат сродни «никогда». Я могу заплатить, малыш. Только вытащи меня из этого рабства. Ты не представляешь, что заставлял меня делать Макар! Изводить других девчонок, которые к нему клеились, подстраивать избиения, клеветать на неугодных… Это очень страшно…

— Лер, он не поверит в наши отношения, — девушка потерла ладонями лицо, желая проснуться от кошмара.

С одной стороны, ей было жаль Макара, который перенес столько трагических событий в жизни, но с другой, молодой человек представал как расчетливый и жестокий тиран, способный использовать людей в своих целях. Тут еще вспомнились слова Ани, от которых она отмахнулась, считая бредом воспаленного ума завистников.

— Поверит! — запальчиво протараторила красотка, хватая Сашу за руку. — Ты только смотри на меня чаще, улыбайся, а остальное я сама сделаю.

— И вот это меня пугает больше всего, — выдернула свою руку Горина, — Он знает, что у меня есть девушка.

— Если ты мне не поможешь, то я скажу Макару, что ты в него влюбился, — жестко выпалила Лера, чем удивила девушку. Столь разительная смена роли от жертвы к охотнику произошла моментально. Следующие слова сочились ядом и угрозой: — Он на дух не переносит «голубых», так что ты попадешь в ситуацию не лучше моей. Он умеет быть плохим мальчиком.

— Все сказала? — ледяной голос Шторма врезался в диалог, заставляя собеседниц резко обернуться.

— Спасибо за прогулку, — с усмешкой выдала Лера спутнице и, вскинув подбородок, поспешила уйти, оставляя ошарашенную девушку один на один с мучавшим наваждением, а теперь еще и страхом.

— Что она тебе рассказала? — все тем же голосом спросил Макар, присаживаясь рядом.

— А что ты успел услышать? — устало произнесла Саша. Мозг еще переваривал услышанное.

— Что я не терплю педрил, что, собственно, так и есть, — ухмыльнулся парень, не сводя с нее взгляда.

— Я не педик, — процедила Горина.

Кто бы знал, как ей хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым.

— Я верю, мелкий. Иначе тебя бы здесь не было, — заметил Шторм, а у Сашки наоборот, появилось стойкое желание прикинуться геем. Назло! — Так о чем вы говорили?

— Обо всем? — с вызовом вскинула на него глаза девушка.

— Выводы сделал?

— Конечно, — кивнула Горина, поведя плечами. На улице жара, а ее знобило. — Ты жестокий монстр, но мне тебя жаль.

Не успела Сашка подумать над словами, как Шторм ухватил ее за ворот футболки и притянул к себе ближе. Нависая над ней, он пригвоздил взглядом к бревну. Их лица были слишком близко, настолько, что они воровали воздух друг у друга, а их носы почти соприкасались.

— Засунь себе свою жалость в очко, — ядовито процедил Макар. — И всегда помни, что монстр может сожрать тебя, переломив хребет. Вкурил, Саня?

— Вкурил, — дрожащими губами пробормотала Горина, понимая, что еще минута, и она заплачет от обиды. И от страха… холодного, липкого, муторного.

Что нашло на Макара — не знала. Ей самой было непросто после откровений Леры, но его реакция только подтверждала слова рыжеволосой, и это пугало до полуобморочного состояния. Романтические мысли в момент улетучились, хотя не до конца, где-то в голове витала мысль, на грани смертельного номера, что Шторма надо обнять, прижать к себе и успокоить.

Парень резко убрал руку и отвернулся. Глядел перед собой, буравя лесную чащу.

Слабость и мандраж навалились на Сашку, делая тело непослушным, и она, не обдумывая свои действия, уперлась лбом в плечо Макара. Тот вздрогнул, но не отстранился, а она закрыла глаза, пытаясь восстановить самообладание. Дышала им, прогоняла ненужные мысли, боролась с комом в горле и непрошенными слезами. Не верить Лере оснований не было, но и принимать все за чистую монету — странно. Красотка — не Аня, а значит, пока нет доказательств, нечего нагнетать обстановку.

Совершенно неожиданно Шторм запустил ей в волосы свою широкую ладонь и приласкал, перебирая отросший ежик на затылке. Повернул голову и уперся губами и носом в Сашкину макушку. От такой неприкрытой нежности у Гориной все тело прострелило желанием и окатило жаркой волной. Внизу живота закрутился узел, словно змеи-искусители сплелись в комок. Сладко и мучительно опасно. Между ног потеплело, и она отчетливо поняла, что дело — дрянь, а санузел далеко.

Надеясь, что еще успеет добежать до домика без эксцессов, девушка отстранилась и подскочила, резво направляясь обратно к цивилизации. В голове только одна мысль била по вискам: хоть бы Макар не пошел следом.

— Мелкий, ты, кажется, поранился, — поднялся Шторм со своего места с озабоченным видом и направился к Гориной, когда она остановилась от его слов. — У тебя кровь на ноге.

В момент весь румянец отхлынул от ее лица, стыд и ужас затопили так, что глаза увлажнились. В сложившейся ситуации у нее не было выбора: либо пан — либо пропал.

— Не приближайся ко мне, Шторм, — вложив в свои слова все возможное презрение и холодность, отчеканила Саша и парень остановился. — Никогда. Лучше остаться с переломанным хребтом, чем иметь дело с таким как ты. Лицемер и эгоист.

Зря девушка переживала, что он подойдет к ней, чтобы встряхнуть или возразить. Молодой человек брезгливо усмехнулся, развернулся и пошел в глубь леса, словно знал ведомые только ему тайные ходы. Выдохнув от облегчения, Горина побежала к домику, глотая слезы и мысленно прося прощения у Макара за свой неприятный этюд.

Поблагодарив всех ангелов-хранителей, она незамеченной проскользнула в дом, устранила все свои «недоразумения» и захватила ключи от дома вместе с кошельком. Написала записку Ане, что уехала и ждет ее завтра, чтобы та не волновалась. А потом двинулась к остановке, где запрыгнула в первый же автобус, желая побыстрее скрыться.

К вечеру следующего дня вернулась Аня. Насупившаяся и безвинно обиженная. Пока Горина шаталась за ней по пятам полчаса, та ее игнорировала. Только вздыхала демонстративно и хмурилась. Знала Саша, что подруга не любит подобных подстав с исчезновением, но выбора-то у нее не было.

— Лютик, ну хорош дуться, — девушка подошла и обняла Аню со спины. — Ситуация была безвыходной.

— Я же предлагала уехать еще вчера утром, — проворчала та.

— И я дура, что не послушала, — на манер нерадивого ребенка оправдывалась Саша.

— Ладно! Просто, я за тебя испугалась. Прости. — Аня взяла ее за руку и потащила за собой в комнату, где усадила на диван, и сама присела рядом. — Рассказывай!

— Тебе в щадящем режиме или по тарифу «все включено»? — обреченно вздохнула девушка, готовая к откровениям.

— Переплата большая за олл инклюзив? — хмыкнула Аня.

— Пара дней ступора, литр валерьянки, неделя кошмаров, — будничным тоном туроператора перечислила Горина.

— Хренасе, блин, путёвочка в Кошмарляндию, — засмеялась Лютикова, окончательно оттаяв. — Ну, гулять — так гулять! Давай по максимуму.

Не скрывая ничего, Сашка рассказала подруге обо всем, в том числе и о своих душевных переживаниях. Не стала щадить ни себя, ни Аню. Называла вещи своими именами и не старалась выглядеть круче и сильнее, чем была на самом деле. Тянуло ее к Шторму. Сильно. Необъяснимо, учитывая, что даже вскрытые тайны не смогли выбить дурь из головы.

— Сань, почему ты молчала? — откинулась на спинку дивана Аня, глядя в потолок. — Лере я не очень доверяю. Скользкая она. Мутная. Хотя, с чего бы ей такое придумывать? А Макар… Блин, не знаю. Не похож он на ловкого дельца. Грубый порой, но точно не из конченых мразей.

— Он напугал меня в лесу. Еще в первый день в клубе… и вообще всегда цеплялся. Слова Лерки очень сопоставлялись с ним, — устало сказала Саша.

— Пора заканчивать спектакль с переодевашками. Сама понимаешь, если Шторм отмороженный на всю голову, то на тормозах не спустит. Да и Паша, скорее всего, меня кинет за обман.

— Твоему Демьянову не за что на тебя бычиться, — резонно заметила Горина. — Он получил тебя. Пусть радуется. Что касается Макара, то тут, конечно, полная неопределенность. Он с первого дня меня невзлюбил.

— Я бы так не сказала, — выпрямилась Аня и посмотрела на нее в упор. — Вчера вечером я слышала разговор парней… В общем, рассказываю по порядку! Ты свалила. Лера стала интересоваться, куда ты пропала . Знаешь, все шутками и юмором, типа, где Шторм закопал пацана? Тот лишь отмахнулся. Мы потом с Ленкой сидели у мангала, а остальные в беседке. Парни изрядно набрались, и Денис решил поднять тему. Вспомнил, что видел тебя днем у парковки. Пашка выеживался, мол, хорошо, что не надо присматривать за детским садом. Макар хмурился. Ну, Демьянов шлепнул друга по плечу, говоря, что нехрен грузиться и ты большой мальчик, не пропадешь. А еще что-то из разряда: шефство пора снимать, а то друг похож на сердобольную мамочку. Я ждала, что Шторм вспылит, а он сказал, что волнуется, типа, понимает головой, что ведет себя как придурок, но вот так. После его откровений только Денис понимающе кивнул, сказав, мол, есть в тебе что-то и он сам испытывает противоречивые чувства, но тоже защищать тебя готов. Остальные, конечно, ржали. Лера чуть зубы не стерла от злости.

— Зашибись, — грустно усмехнулась Саша. — Вместо друзей нашла себе нянек. Не этого я хочу от Макара, Лютик.

— Знаю. Потому считаю, что пора заканчивать наше приключение. Увидев тебя девочкой, Шторм не устоит, — подбодрила Аня.

— Шутишь? Вообще-то я в его глазах не только глупая малолетка, но теперь еще и вражина, которая наговорила ему всякого.

— Всегда можно объясниться, Сань.

— Ага, как ты себе это представляешь?! Скажу ему, что виной всему «красные дни календаря»?

— Для начала давай подумаем, как без вреда здоровью вернуть тебя настоящую.

— Никак, Лютик. Пока никак.

— А пока и не надо, — твердо сказала Аня. — Сначала помирись с Макаром. Парнем тебе это будет сделать проще. А вот когда он опять будет проявлять заботу — ты откроешься. Может, и позлится немного, но точно не убьет.

— Ты плохо его знаешь, — с досадой покачала головой Горина.

— По поводу рассказа Леры… Думаю, надо присмотреться, — продолжала свою мысль подруга. — Попробую осторожно выведать инфу у Паши. Он точно знает достаточно и наверняка. Где-то да проговорится.

— Ты только осторожно. Хоть Лера и стерва, каких поискать, но не хочется создавать ей новых неприятностей. Где-то даже жаль ее.

Подруга кивнула, явно думая о чем-то своем.

Имея в арсенале достойную отмазку в виде подбитого глаза, Саша избегала тусовок с друзьями Ани. Копила силы для нового витка. Впереди мелькало прилюдное признание и покаяние, а она при одной мысли об этом теряла самообладание. Хотелось прикинуться страусом и воткнуть голову в любую поверхность, только бы уйти от проблем. Спрашивается, что сложного? Вышла и радостно сообщила, что девка! Но, нет… Ребята вели себя с ней как с мальчиком, не стеснялись, откровенничали. И от каждой такой мысли Саше хотелось скулить. Безобидная шутка переросла в огромную проблему.

Когда на лице Гориной не осталось следа от побоища, ей таки пришлось согласиться на поход в клуб. За все время Шторм ни разу к ним с Аней не приезжал, даже когда Демьянов наведывался, и вообще себя никак не проявлял. Несколько раз Саша порывалась написать ему. Извиниться. Только смысла в этом не было. Все оправдания звучали бы глупо и неуместно.

Ночной клуб «Шулер» находился в центре города. Красивое здание в виде шатра с яркими неоновыми огнями привлекало к себе внимание. В центре помещения – огромный танцпол, над которым проекторы создавали настоящее световое представление. По периметру – кабинки со столами и диванами, установленными полумесяцем. На самом видном месте, напротив входа, – большая барная стойка, манящая разнокалиберными бутылками.

Поздоровавшись со всеми, Саша застыла в нерешительности, глянув на Макара. Подать ему руку или просто кивнуть? Как не обидеть еще больше, но и пока не сокращать дистанцию, которую хотелось не просто уменьшить, а совсем стереть? До близости тела к телу, нос к носу, губы в губы… Тряхнув головой, позволяя непослушной челке упасть на глаза, она решилась и протянула ладонь. Какое-то время Шторм смотрел на нее, будто пытался считать мысли и эмоции, а потом пожал в ответ. Осторожно. Без нажима.

— Саня, ты опять красавчи-и-ик! — Денис хлопнул ее по спине.

— Ауч! Уже не уверен. Чуть позвоночник не осыпался от твоих лап, — пошутила девушка.

— Что будешь пить? — обратился к ней Павел, делая заказ официанту.

— «Хиросиму». — ляпнула Сашка. Не ожидала от себя такого.

— Осторожнее, мелкий, — хмыкнул Макар, глядя на нее лукавым взглядом. — Как показала практика, тебя после шота раскидывает в направлении бабских туалетов.

— И что? За мной же есть кому присмотреть? — решилась намекнуть на примирение Горина. Опасение, что Макар сейчас пошлет ее далеко и надолго, конечно, билось пульсом в кончиках пальцев.

— Чихуёныш, — тихо засмеялся Шторм, качнув головой.

— Почему «чехуёныш»?

По сути, она свыклась с кличкой, которой ее окрестил Макар, но хотела понять ассоциации: маленькая, милая, смешная, забавная?

— Потому что ты маленькое, злобное, трусливое чудовище, — откровенно заржал парень.

— Сам ты… чудовище.

Впервые Саша ощутила, как просто с ним можно наладить отношения. Никаких выяснений и обидных излияний, он либо принимал, либо игнорировал. И сейчас ее радовало, как никогда, что не оттолкнул. С ним все было непривычным, а на фоне ее бушующих чувств выглядело правильным. Девичья суть должна бы возмутиться, ведь выяснять отношения — круто, волнительно, будоражаще. Только с ним этого не хотелось, потому что в избытке всего в самых простых ситуациях. Он сказал одно слово, сделал одно движение, а ее окутало, словно они мирились со всей страстью.

Вечер проходил легко и непринужденно. Дополнительной приятностью стало отсутствие Леры в этот вечер. Как общаться с ней после того разговора на озере, Саша не знала. Вроде обозначила свою позицию, отказавшись от глупого предложения. Только знать, что взбредет в башку красавицы, никто не может. Нервотрепки больше не хотелось. По крайней мере, какое-то время.

Что бы там не планировала Сашка, но жизнь все расставляла по-своему. Горячительная жидкость значительно расслабила натянутые нервы, и теперь девушка с легкостью шутила, отмечая, что говорить о себе с позиции «он» — привыкла. То и дело смеялась над шутками людей за столом, причем делала это заливисто, открыто и широко. Денис еще раз пять шандарахнул ее между лопаток, каждый раз повторяя, что она «классный чувак». Лена жалась к Макару, который принимал обожание, но то и дело бросал на Горину взгляды. Естественно, это были не знаки внимания с подтекстом, просто с первого дня он следил за ней пристальнее остальных. Забота в действии.

— Привет, — к столу подошла молодая девушка, скорее всего, ровесница Саши, и слегка покраснев, потянула ту из-за стола. — Потанцуй со мной.

Следующая встреча с Макаром случилась только через неделю. Гулена Лютикова приехала домой вечером. Едва переступив порог, выругалась отборной нецензурщиной, заявив, что оставила у Павла сумку. Все бы ничего, но в ней были документы и все обязательные мелочи для жизни вышедшей из дома девушки: духи, помада, расческа, жвачка, крем для рук, зубная нить… Короче все, что не включает стиральную машину, плиту и другие крупногабаритные вещи.

У Демьянова были какие-то ремонтные работы, и он не смог приехать сам, так что подругам пришлось тащиться к парню домой. Сашка сидела во дворе элитных многоэтажек в ожидании Ани, когда из подъезда выплыла не только Лютикова, но и Павел с Макаром.

От первого взгляда на Шторма у Сашки сердце забилось радостно, будто отбивало какой-то неведомый веселый бит. Улыбка сама расползлась на лице, и ко всему, в дополнение, она почувствовала, как щеки залила краска. Вскочив с лавочки, она поспешила к ребятам, пытаясь успокоиться, сжимая кулачки. Страшно представить, что случится, если они не будут видеться дольше. Бросится ему на шею и задушит в объятиях?

— Привет! — выпалила она, излучая настоящее счастье.

— Мелкий, ты потрахался наконец? — поддел ее Демьянов.

— Пф-ф-ф, озабоченный, — отмахнулась она, заставляя себя не пялиться так пристально на его друга.

— В кафе? — хмыкнул Макар и взъерошил Сашке волосы.

Они сидели в небольшом уютном баре на Профсоюзной. Тихая и спокойная атмосфера. На фоне звучала негромкая музыка. Радовало, что современная, это создавало настроение. Сделав заказ, компания погрузилась в разговоры. Аня быстро пропала в своем телефоне, многозначительно сообщив Сашке, что пишут родители, в том числе ее. Неудивительно. Чат в WhatsApp они создали на две семьи, так что периодически писали то одни предки, то другие. Макар с Павлом увлеклись обсуждением своих тем.

— Денису взяли крутую защиту, — говорил друг Демьянову, сидя рядом с Сашей.

— От кого? — встряла Горина, пытаясь понять тему.

— От чего, — поправил ее Макар. — От травм при падении.

— П-ха, костюм железного человека, что ли? — выдала свое отношение к слову «крутая» Сашка.

— Почти, — улыбнулся парень и показал ей фото в мобильном.

На снимке Денис стоял в черном костюме с красными вставками со всеми необходимыми обвесами. Павел одобрительно кивнул, разглядывая снимок. Дальше они стали разговаривать на совсем незнакомом Гориной языке, но она увлеченно слушала, переводя внимание то на одного, то на другого. Под шумок она таскала из тарелки Макара картошку-фри и подъела салат, выбирая пальцами маслины.

— Наелся? — тихо засмеялся Шторм, а девушка виновато посмотрела и сглотнула тяжело, аж горло свело.

— Жрать хотел, — пожала она плечами. — Хочешь, возьму тебе еще?

— Не парься. Я не голодный.

Как одержимая Горина смотрела на его ладони. Сильные, широкие, испещренные выступающими венами, с шершавыми подушечками пальцев.

«Остановись, воображение!» — ругала она себя, силясь не сорваться.

На этом прогулка не закончилась. Макар предложил поехать в парк «Зарядье», и все единогласно поддержали его идею. Одно из новых мест столицы погружало в историю и поражало Сашу дизайном. Витиеватые тропинки, мост со смотровой площадкой, парящий над Москвой-рекой; огромный павильон с купольной крышей, который казался небольшим, но по итогу оказался огромным. Шторм завис в зале с тематикой Гагарина, а Саша в оранжерее в виде воронки, где растения выращивались в специальных фитобоксах.

— Как кру-у-уто! — эмоции переполняли Горину, пока она разглядывала диковинку. — Аэропонное выращивание. Как в будущем!

— Мелкий, и почему меня не удивляют твои предпочтения? — хмыкнул Макар.

— Скажи, что ты не впечатлен? Не поверю. Прикинь, растения без земли выращивают! Я сразу вспоминаю фантастические фильмы, где на космических кораблях специальные отсеки с флорой, и эта самая флора помогает выжить экипажу. Какие-то десять лет назад — это было нереальным! А теперь — та-а-адам! Разве не круто, Шторм?

— Круто, мелкий. Круто, — и снова Макар взлохматил ей прическу.

На выходе из парка Сашка выпросила мороженое. В итоге обляпала себя, Аню, а потом и Шторма. Не специально. Из-за жары десерт быстро таял, а Сашка по привычке откусила кончик вафельного рожка. Вспомнив, что так и не сфотографировалась в интересном месте, сунула мороженое Ане и принялась делать селфи.

— Лютик! — крикнула Горина у большого плаката с исторической тематикой. — Сфоткай меня.

— Сань, у меня тут потоп фисташковый, — по рукам Ани стекал растаявший десерт.

— Шторм, подержи рожок, — жалобно скривилась Саша. — Ну, Мака-а-ар… Ну, пожалуйста…

— Бля-я-я, еще юбку нацепи и точно вылитая баба, — чертыхнулся парень, но забрал из рук Лютиковой мороженое, которое в итоге и доел.

Правда, и Саше он отомстил. Когда она нагнулась над питьевым фонтанчиком, мучаясь жаждой, мордой поглубже в поильню он ее ткнул.

Разошлась компания уже вечером, когда стемнело. Павел с Аней поехали домой к Демьянову. Макар, посмотрев на время в мобильном, бросил, что у него дела, и тоже скрылся. Саша забежала в метро и в гордом одиночестве поехала домой.

Время шло, и подруга все чаще говорила, что пора заканчивать концерт и стать собой. И Горина была согласна, вот только находила тысячи причин не делать этого. Почему? Потому что боялась, что как девочка она не сможет быть к Шторму ближе. Пусть сейчас она всего лишь «мелкий», но рядом.

В начале августа вся компания отправилась в очередной раз за город. Только теперь в гости их приглашал Макар. С замиранием сердца Сашка хотела увидеть место, где живет объект ее грез.

Как бы она ни радовалась, но ложка дегтя все равно отдавала горечью на рецепторах. Лена и Лера — вот кого ей не хотелось видеть рядом, но они были. Пыталась девушка себя настроить на спокойствие. Уговорить быть беспристрастной — Макар не был ее парнем. Тщетно. Ядом разливалась по венам ревность от одних только мыслей.

Дом Шторма большой, трехэтажный. Выполнен в средиземноморском стиле, бежевого цвета, с темно-коричневой вальмовой крышей. Панорамные окна в виде арок с дизайнерским остеклением, широкая терраса с каменным ограждением, массивная входная дверь с витражами. Внутри все выполнено в классическом стиле: глянцевый каменный пол, венецианская штукатурка на стенах, массивная кожаная мебель, широкая лестница. На первом этаже гостиная, холл, кухня, обеденная зона, несколько кабинетов, крыло для работников. Второй этаж — спальни и зона отдыха. Третий — мансардная зона.

Придомовая территория огромная. Горина не поняла, где она заканчивается, хотя пыталась вглядываться вдаль, дабы разглядеть соседний участок. Бассейн на улице и крытый — чуть меньше — в пристройке. В отдалении — дом для охраны и управляющих.

Размах отдыха оказался шире, чем у Дена. С первого дня вокруг ребят суетился обслуживающий персонал. Комнату Сашке Макар выделил на чердаке. Конечно, она удивилась! Когда же вошла в мансарду, то готова была расцеловать гостеприимного хозяина. Оформлено пространство было в необычном стиле: много опаленного дерева, кресло-качалка, огромная кровать с вязаным покрывалом в тон подушек на стульях. Добротный дубовый стол. На полу ковер, напоминающий лоскутный плед. Несколько больших окон у самого потолка пропускали солнце ровно на середину пространства, оставляя уголки сокрытыми в тени. Уютно и очень красиво.

Отдельным кайфом стало наличие огромного стеллажа с книгами, раскинувшегося на всю стену. Выбираться из этого рая Сашке совсем не хотелось. Найдя себе книгу по вкусу, она перележала и пересидела на всех поверхностях. А еще в комнате пахло Штормом. До опьянения. Помутнения рассудка. С боем ее вытаскивали из желанного заточения то Анька, то Денис. В свою очередь Макар лишь усмехался, когда она отмахивалась от приглашения спуститься вниз. Видимо, понимал, как влияет на нее место.

Второй вечер она не могла взять себя в руки и не смотреть на нежности Макара и Лены. Ненавистная пара мозолила ей глаза, предаваясь жарким поцелуям, обнимая друг друга, будто год не виделись. Никакие внутренние резервы уже не помогали держать рвущееся из груди треснутое сердце. Сашка морщилась, отворачивалась, находила любой предлог, чтобы уйти подальше и не демонстрировать остальным приступы ревности. Невозможная мука — любить на расстоянии вытянутой руки и не иметь возможности коснуться. Она чувствовала себя путником, который умирает от жажды, стоя перед кувшином с водой.

Рука Шторма опустилась на ягодицу Лены и сжала ее, а Саша с яростью, неотрывно следила за движениями ладони, как кошка следит за мышью.

— Саня, верни-и-ись в семью, — хохотнул Ден, выдергивая ее из морока терзающей действительности и печальных мыслей.

— Да, — тихо сказала она и опустила глаза.

— Малыш явно хочет девочку, раз так отчаянно подсматривает за Макаром, — поделилась гадким умозаключением Лера, подмигивая Насте.

— Как вы зае… достали! — отмахнулась Горина и почапала к воротам.

Чем так откровенно палиться, лучше прогуляться по округе. Нужна передышка. Небольшая.

Элитный поселок поражал размахом строений. Складывалось ощущение, что здесь проводили конкурс на самый пафосный дом. Там, где взором можно было дотянуться до придомовых территорий, все выглядело идеально спланированным и ухоженным.

Саша уселась на лавочку у небольшого сквера. Вычерчивала носком кеда инопланетные узоры на земле. Размышляя, она пришла к выводу, что Аня права: пора прекращать балаган. Вот только бы убить в себе страх потерять расположение Шторма. Все, что происходило между ней и Макаром, приносило мимолетную радость, а потом ранило сильнее любого оружия. Чувствовала себя наркоманом, подсевшим на временный кайф, который неминуемо убьет. И где найти реабилитационный центр, что вылечит и спасет — загадка века.

— Привет! — рядом присел молодой человек, примерно ее возраста.

— Салют, — кивнула она.

— Я Филипп. Впервые тебя вижу. В гости приехал или на пмж?

— Саня, — привычно ответила Горина. — В гостях.

— А че один?

— Задолбали все, — она вздохнула и засунула ладони под ягодицы. Любимая привычка.

— Понимаю. Если ты гамаешь в приставку, то могу пригласить к себе.

— В этом я профан.

— А если научу? — не убирая улыбки, спросил Филипп.

— Может, в другой раз.

— Не кисни! На радуге зависни, — засмеялся собеседник. — У тебя вид такой, будто тебя десерта в садике лишили.

— Вареньем не полили, — прониклась шуткой Саша и улыбнулась.

— Уже лучше! Хочешь, покажу крутое место? Тут недалеко.

— Надеюсь, это не логово змей.

— Не, по девочкам я тебя не поведу. Мы еще не слишком близки для этого, — засмеялся парень.

— Ох уж эти стереотипы, — фыркнула она.

Едва они поднялись, и Саня на всякий случай отряхнула задницу от грязи, как раздался голос Макара.

— Куда собрался, мелкий?

— На кудыкину гору… слышал такое? — не собиралась она проявлять агрессию, но само собой получилось.

— Пошли. Ребята ждут, — не отреагировал тот на выброс негатива.

— Мы прогуляемся до карьера, — вмешался Фил и обратился к Саше: — Твой брат?

— Ага, троюродный по линии двоюродной тети, — ляпнула Горина, поздно уловив раздражение Шторма.

— Он не пойдет, — твердо ответил парень новому знакомому. — Мелкий, я повторять не буду. Живо домой!

— Дай телефон, Фил. Буду в этих местах — наберу.

В какой момент девчачья сущность пролезла на первый план, и нахрена ей понадобился номер малознакомого человека — кто ж его знает. Только Макар не стал ждать обмена любезностями, схватил Сашку за шкирку и подтолкнул в направлении коттеджа.

Буркнув, как ей казалось, обидное ругательство, она хотела задеть Шторма, но тот лишь пихнул ее в плечо, сказав, что в следующий раз погонит пинками.

— Да че тебе надо, Макар?! — вспылила Саша. — Вы там все по парочкам разбились, а мне скучно!

— Я понял, мелкий.

— Хрен я еще поеду на ваши тусовки!

Выслушала она кучу претензий от Ани, даже огрызнулась пару раз, но потом сдалась. Никто не виноват в том, что она втрескалась как дура в неподходящего человека. Сама предложила помощь подруге — так что пора утянуть упаднические настроения в задницу и сидеть на попе ровно.

Завалившись на кровать, она читала приключенческий роман, изредка зевая. Нет, книга была интересная, только после долгого времяпровождения на улице всегда клонит в сон.

— Собирайся, — В комнату без стука зашел Макар, одетый в джинсы, толстовку, с кожанкой в руке.

— Куда? — опешила Саша и посмотрела на часы. Половина первого ночи. Поздно для приключений. Хотя… не в первый раз.

— Меньше слов — больше дела.

— Командир нашелся, — скривила нос Горина, но подорвалась и стала натягивать кофту. Благо расшнуровывать себя здесь она не решалась.

Каково же было ее счастье, когда они приехали в уже знакомую «Вкусную точку», а потом рванули на смотровую площадку, но уже другую. Эта находилась выше, и город внизу казался равниной, покрытой светлячками.

Они с Макаром опять много болтали ни о чем, подтрунивая друг над другом, и молчали, как это бывает у тех, кто просто наслаждается моментом без желания лезть под кожу. Сашка, как обычно, не отказывала себе во вкусностях, не забывая говорить, что обожает Шторма за его дальновидность. Вконец разомлев, она пообещала не шарахаться с незнакомыми людьми. Не могла она сейчас сопротивляться.

— Спасибо, что выделил мне самую классную комнату, — улыбнулась Саша, нагло присосавшись к стакану Макара с колой.

— Там жил мой брат.

— О, необычный выбор интерьера для подростка.

— Он во всем очень своеобразный, но крутой, — хмыкнул Шторм.

— Скучаешь по нему?

— Конечно. Осталось недолго. Через два года он вернется домой, — улыбнулся парень.

— Э-э-э, я думал, вы в контрах, — делать вид, что не знает историю его семьи, она не стала. Не заслуживал Макар очередной лжи.

— С чего бы? — вскинул бровь тот и отобрал свой напиток.

— Лера сказала, — призналась Саша.

— Просветишь?

— Не думаю, что стоит ворошить прошлое. Тем более не мое.

— Не буксуй, мелкий. Я не школьница в пубертатном возрасте, так что не растекусь соплями, — ухмыльнулся Макар.

Не стала Саша ничего скрывать, рассказал все, что ей Лера поведала. Только с последним словом она поняла, что страшится услышать от него, что все правда. Для нее он и так был опасен, а порой страшен, и если подтвердится его жестокость, то… А что, собственно, это изменит? Как мотылек к свету Горина и так на него летит, только теперь она будет точно знать, что крылья он ей не просто опалит, а сожжет к чертовой матери.

— Интересная история, — ухмыльнулся молодой человек, хмурясь. — Лихо закручен сюжет. Я не могу рассказать всего, мелкий. Есть в ее рассказе правда, но изуродована до неузнаваемости. Познакомилась она с нами в одиннадцатом классе, пять лет назад. Ее тогда перевели к нам на последнем году учебы. Пашку повело на ней. Таскался хвостом. Ностальгические излияния Демьянова — наши лучшие поступки, а по факту мы творили откровенную дичь. Встревали куда не следует, занимались криминалом. А еще участвовали в несанкционированных гонках. Один подпольный клубешник устраивал раз в три месяца. Кир потому и проникся мотоциклами. В общем, в один из таких заездов за городом мы начудили. С ущербом для сторонних лиц. На трассе я и Демьянов, в венах адреналин в чистом виде… Заигрались. Все бы ничего, никаких летальных исходов. Так, ерунда: у водителя фуры пара царапин и перелом… а вот машина и груз нехило пострадали.

Затаив дыхание, Сашка слушала исповедь Макара. Доверие – хрупкая вещь, и она боялась спугнуть то, что между ними возникло. Это больше, чем обычная близость. Такое бережешь, потому что, потеряв раз — уже никогда не вернешь.

— Мой дед тогда баллотировался в Думу. Были у него мутные дела в бизнесе, на грани уголовки из-за происков конкурентов, и место это он стремился получить любым способом. Депутатская неприкосновенность и все такое… Округ небольшой, но сплошь перспективные предприниматели и молодежь. Его оппонент был моложе, подкованней в реалиях. Ну, общение в соцсетях, молодежная направленность, простота общения. Дед, конечно, в этом проигрывал. Шли они ноздря в ноздрю. По предварительным подсчетам фифти-фифти. На фоне всего этого скандальная история с безбашенным внуком могла сыграть херовую роль. Сергей, руководитель пиар-кампании деда, тогда четко сказал, что светиться нельзя. Ущерб по-тихому покрыли, мужику с лечением помогли и расписку взяли, что он к нам с Павлом претензий не имеет и иметь не будет, — Шторм сменил позу на более удобную и взглянул на Сашку. — Казалось бы — все отлично. Только у меня пропала запись с видеорегистратора.

Макар задумался. Уставился перед собой, как делал обычно, словно улетел в свою галактику.

— Нашли запись? — тихо поинтересовалась Сашка.

— Что? — очнулся молодой человек. — А, нет. Не знаю, за каким хером я тебе все это рассказал.

— Просто хотел выговориться? — предположила она. Самой иногда необходимо было изливать душу, чтобы становилось легче.

Наверное… — задумчиво усмехнулся Макар. — Дед у меня мужик нормальный. Неплохой. Конечно, не без скелетов, но и не отъявленная сволочь. Он в одиночку поднимал бизнес с нуля, потом сам достиг хорошего уровня во власти. После гибели отца он сильно сдал… Все чаще пьет таблетки. Думает, я не замечаю. В общем, что я хотел сказать, никто не шантажирует Леру и ее семью. И в тот злополучный день застал ее с отцом не я, а брат. Я не знал, что она и в его кровать запрыгнула, а он был в том возрасте, когда чувства исходят исключительно от члена. Импульсивность сыграла злую шутку и итог крайне печальный вышел. Дед сослал Кира за бугор. Четыре года практики и стажировки без права вернуться. Я навещаю брата, когда есть возможность.

— Твой дедушка сердится на Кира?

— Нет, мелкий. Наоборот, дед боялся, что брата подтянут так или иначе в разбирательство по ДТП, даже если нет вины Кира. Старик понимал, что его недоброжелатели такой шанс не упустят.

— А твоя мама? — Саша не могла не спросить.

— А что с ней? — Шторм провел несколько раз пятерней по своим волосам, задержал вдох и следом шумно вздохнул.

— Не знаю. Лера говорила…

— Я понял. Все с ней в порядке. Надеюсь. Она ушла от нас, когда Киру было два года, и больше я ее не видел.

— Прости…

— Не парься.

У Гориной возникло стойкое ощущение, что он не решился открывать перед ней все карты. Приподнял завесу, но не впустил дальше. Рассказ Леры звучал выверено и четко, но и Макар был убедителен, но что-то ускользало от понимания. Кто же злодей в этой драме? Смешно, конечно, учитывая, что все в истории жизни парня ангелами не выглядели.

— Почему Лера рядом с тобой постоянно? — тихо спросила Саша.

— Рассчитывает на что-то, — зло усмехнулся Шторм, протягивая ей шлем, неуловимо скрывая личное за семью печатями.

— На что?

— На то, что ей не светит. Трахать ту, что переспала с моим отцом и братом – ну уж нет.

— То есть… ты… — Горина загнала себя в угол. — Вы…

— Ну, говори, — вопросительно вскинул бровь Макар.

— Ты понял! — выпалила Саша.

— Ва-а-аще ни разу, — молодой человек явно старался закрыть тему, сводя все к шутке. — Так о чем ты, мелкий?

— О сексе, — выпалила девушка, натягивая на голову шлем.

Были же у них раньше разговоры с этим текстом, но когда вопрос коснулся реальных персонажей, да еще и самого Макара, тут сплоховала Сашка. Злилась на него, на себя, но осознание, что он с Лерой ничего не имел — отозвалось приятно в груди. Наивно и глупо.

— Поехали, стеснительное создание. Главное, помни, что не все так, как может показаться на первый взгляд. Когда-нибудь все изменится и рядом будут только те люди, которыми дорожу, — сказал Макар, а потом посмотрел на нее странно, будто оценивающе. — Хочешь пилотировать?

— Че? — уставилась на него Горина, воспроизводя по памяти движение его губ. Мало ли, может, ослышалась.

— Пора из тебя мужика делать. Давай на мое место прыгай.

— Ты спятил, Шторм? Я же говорил, что никогда не гонял, — запротестовала Сашка. Только привыкла к его бесконечным выкрутасам на дороге, а тут самой… Ну нет!

— Тут как на велосипеде. И ты не один. Я подстрахую.

Макар занял место пассажира, удерживая байк широко расставленными ногами. Отвертеться ей не удалось. Пришлось смириться и сесть на мотоцикл впереди него.

Дальше происходило то, что она бы описала как самое невероятное приключение. Макар не прижимал ее к себе так, как она его раньше, но все же наваливался всем телом, помогая управлять железным монстром. Едва она стала понимать, как разгонять и останавливать байк, все мысли выветрились из башки, страх исчез и остались только адреналин, неподдельное восхищение, скорость и азарт.

Вернулись они под утро. Сашка от переизбытка эмоций бегала по двору, пищала и прыгала. Благо на манер пацана, а не как жеманная барышня. Макар же качал головой и улыбался.

Упав на кровать, девушка смотрела в потолок, а видела его лицо, его глаза, его губы… Надежды выпутаться из возросших чувств не осталось. Любовь текла по ее венам, наполняя каждую клетку организма. Прокручивая каждый день со дня их знакомства, Саша точно знала, что он зацепил ее еще там, в клубе. Пытливые глаза Макара буквально заглянули ей в душу.

Новый день. Такой же, как многие до него. Только…

До самого вечера Шторм все свое внимание отдавал Лене. Наверняка таким образом просил извинение за ночь, которую они провели не вместе. Изредка поглядывал на Сашку. Подмигивал заговорщически, мол, учись студент. И эти его «уроки» выбивали у нее почву из-под ног. Довольная пассия не слезала с колен парня, а их облизывания, как удары дротиков в самое сердце, вызывали у Саши желание рычать, кусаться и крушить все вокруг.

Пару раз она сбегала из этой тусовки нежащихся пар, но ее неизменно возвращали обратно. Денис был на редкость неумолим, считая, что ей не стоит проводить время одной. С чего взял — непонятно. Ссылалась она на головную боль, понос и золотуху, только — хрен там.

Очередные посиделки на веранде удовольствия Саше не приносили. Все вокруг излучали веселье, кроме Гориной, и, пожалуй, Леры, которая на все смотрела змеиным взглядом.

Именно с этого момента все полетело под откос. Хотела бы Сашка списать все на беса, который в нее вселился, или на муху, которая ее тяпнула, но… нет. Все испортила она сама. Грандиозно и совсем не вовремя. Без подготовки почвы, без соломки, которую хотела подстелить.

Время было около полуночи.

После ухода Макара и Лены стало легче. Сашка всеми силами старалась не показывать, какой раздрай у нее в душе. Улыбалась, общалась, но больше все-таки молчала. Нить разговора теряла быстро. То и дело она опускала глаза, чтобы не выдать себя с головой. Эмоции выплескивались через край.

Понимая, что отсидеться в комнате сегодня ей не позволят, она решила пойти в крытый бассейн: посидит на бортике, ногами побултыхает, может, и утихнет буря внутри. Все же предполагать что-то и видеть — большая разница. И замечательно, что она не лицезрела воочию продолжение вечера Шторма.

В одноэтажной пристройке царил полумрак. Погруженная в свои мысли девушка прошла к краю чаши и вздохнула. Рядом с ней стоял небольшой столик, на котором оставили два стакана с недопитой янтарной жидкостью.

Справа послышался протяжный женский стон, и Сашка чуть в бассейн не навернулась от неожиданности. Перевела взгляд в сторону звука и отчетливо увидела на большом столе для сабантуев Лену в одних трусах и стоящего между ее ног Макара.

И Горину накрыло.

Всем и сразу.

Ревность плеснула в душу кипятка, вынуждая делать роковые ошибки, совершать непозволительные поступки.

Настоящее состояние аффекта.

В мозгах переклинило, а глаза заволокло жгучими слезами. Взяв со стола стакан, она швырнула его в спину Макара. Не попала. Приземлившись у ног парня, тот разбился, отражаясь громким звуком от стен.

— Ой! — завопила Лена.

— Сука! — прорычал Макар, разворачиваясь к нарушителю их уединения.

По его взгляду было понятно, что он не ожидал увидеть Сашу.

— Ненавижу тебя, козел! Шлю… Проститу… Потаскун! — рявкнула со всхлипом девушка и швырнула второй стакан, который чуть не попал в голову полуголой девицы.

Так ее не трясло никогда в жизни. Вибрации подбрасывали тело, пока она бежала подальше от злополучного места, оставляя ошарашенных любовников. В груди творилось такое месиво, что разобрать, где какой орган, было невозможно. Пролетев мимо ребят, пробежав три лестничных пролета, она закрылась на чердаке. Прислонилась к стене спиной, а потом скатилась вниз, поджимая колени к подбородку. Рваные рыдания стискивали горло, и она до боли прижала кулак к губам, будто это могло помочь успокоиться.

В желании отвлечься Сашка подбежала к кровати, схватила мобильник, который оставляла на зарядке и включила видео, где она — это она.

Не уродина, сиськи на месте, задница не эталонная на девяносто, но красивая и узкую талию подчеркивает. Так чего не хватает Макару?! Почему он не видит ее? Разум не реагировал даже на очевидные вещи. Он просто отключился.

Дверь открылась с громким и резким звуком. На пороге стоял Шторм. Злой. Опасный. Дышал глубоко и тяжело, широкая грудь вздымалась беспокойно. Губы сжаты, глаза прищурены. Сашка быстрым движением пальца потушила экран мобильного, отбросила на постель, и уставилась на парня.

В несколько шагов Макар подошел к ней, схватил за плечо и припечатал к стене, нависая сверху. Бушевал. Сильно.

— Ты охуел, мелкий? — сложно представить, каких усилий стоило ему держать себя в руках и не убить ее.

Она смотрела на него и не могла опустить глаза. Пожирала его. Клеймила собой. С каждой секундой Макар хмурился все больше. Выходил из себя. На пике своего безумия, прилепившись взглядом к его губам, Сашка на трясущихся ногах привстала на носочки и коснулась его губ своими. Едва ощутимо. Почти неосязаемо.

От этого почти призрачного контакта ее словно включили. Она отчетливо поняла, что натворила и назад дороги нет.

— Полегчало? — брезгливо выплюнул ей в лицо парень.

— Прости… — еле слышно прошептала она, ударяясь затылком о стену.

— Сделай так, чтоб я никогда тебя больше не видел, — с неприкрытой яростью заговорил Макар, глядя ей в глаза. — Не знаю, какого хера я решил, что ты нормальный пацан, просто… еще не вырос. Теперь осознал, кто ты есть на самом деле. Увижу тебя еще раз — переломаю.

— Шторм…

— Заткнись, блять! Не смей дышать в мою сторону или в сторону моих друзей! А лучше, — он зло усмехнулся, — убейся об стену. Жалкий…

Парень, не договорив, вышел за дверь, оставляя ее мириться с неизбежным. Теперь у нее не осталось ни одного шанса быть ближе к Шторму. Ни единого. Около часа Саша сидела на полу, глядя пустым взглядом в никуда.

Оглушающее отчаяние и чувство одиночества навалились на нее в момент, не позволяя расправить плечи. Действуя по наитию, в душевном порыве, Саша выбежала из комнаты и бросилась вниз. Подальше отсюда. Подруге объяснит все потом, а сейчас ей надо спрятаться, затаиться, исчезнуть.

Открыв автоматические ворота, она нажала кнопку «закрыть» и юркнула за границы дома Макара.

«Твою мать!» — прокричала про себя Горина.

— Как ты… Откуда…

— Ты забыла телефон, — он неотрывно смотрел перед собой, улыбаясь лишь краем губ.

— Но…

— Я решил, что не все высказал и вернулся, но тебя уже не было. Позвонил, и телефон отозвался в комнате. На эмоциях взял и открыл. Пароль на разблокировку экрана могла придумать получше, чем четыре нуля. Ну, а там видео… Хорошее, кстати.

— Макар…

— Пора возвращаться, Саш, — перебил он ее.

Кивнув, она послушно заняла свое место, и они поехали обратно. Что думал молодой человек и чем обернется перевоплощение чувака в девушку перед другими ребятами — предугадать было трудно, хорошо бы не крутым экшеном.

Минут через сорок они вернулись в дом Шторма. Саша каждой клеткой своего тела чувствовала напряжение, что витало между ними. От парня искрило вокруг и загущался воздух. Хотелось встряхнуть Макара. Пусть наорет, опять скажет гадости и выкинет к едрене фене, только не молчит. Невыносимая пытка. Невозможная ситуация, но реальная.

Он не пошел к себе, а проводил ее до чердака. Взявшись за ручку, Саша медлила. Всем телом чувствовала Шторма, стоящего за спиной. Как же она хотела развернуться и уткнуться в него, как было там… в лесу. Оказаться в плену его рук, вновь ощутить на себе горячее дыхание. Следовало бы объяснить все, но не находилось нужных слов, как и сил.

— Прости… — наконец выдохнула она и напряглась всем телом, боясь столкнуться с той ненавистью, которой он ранил ее после прошлого извинения.

— Сейчас не время для разговора, Саша. Отдыхай и не убегай больше, — озвучил он свои мысли, и она услышала его удаляющиеся шаги.

Отбив сообщение Ане: «Как встанешь — срочно лети ко мне! У нас форс-мажор», Горина упала на кровать, закрыла глаза и сразу провалилась в беспокойный сон.

Чего не ожидала Саша, так это того, что подруга первым делом решит бежать. Понятно, что сама актриса погорелого театра испытала подобный порыв первым делом, но что двигало Аней, не понимала.

— Сань, ты прикалываешься?! Меня Паша уничтожит! — заламывала руки Лютикова, сдерживая слезы. — Так… Сейчас все попрутся к басику, а мы хватаем вещи, идем к запасному выходу и через забор сваливаем.

— Ты серьезно? — вздохнула Горина, складывая в сумку ненужные теперь причиндалы и повязки. — Забор больше двух метров. А еще камеры кругом. Хочешь, чтоб потом тебя показывали в интернет-приколах?

— Лучше в приколах, чем… — подруга всхлипнула, уселась на край кровати и уставилась в стену.

— Можешь объяснить, что тебя пугает? Может, и поскандалит с тобой Демьянов, но точно не убьет.

— Ты не понимаешь… — вздохнула Аня. — У нас был разговор после той ссоры. Паша сказал, что готов мириться со многим и прощать, но никогда не позволит обмануть себя дважды. Я дала слово, что никогда не солгу… Не хочу видеть его разочарования…

Не договорив, Лютикова разревелась. Теперь все вставало на свои места. Требование бойфренда Ани было оправдано. И как теперь спасти пару от разрыва? Что сделать?

— Давай скажем, что я с тебя слово взяла раньше, что ты не сдашь меня? — предложила Горина.

Кто бы знал, как ее коробили с недавнего времени авантюры. Однако отчасти объяснение было правдой. Подруга не раз предлагала прекратить, а Сашка искала поводы оставить все, как есть. В желании быть ближе к Макару она в итоге потеряла его и умудрилась разрушить отношения Ани. Поганая ситуация.

— Это даже звучит по-детски, Сань.

— Скажешь ему, что я уговаривала тебя молчать, потому что влюбилась в Шторма и хотела быть к нему ближе. В конце концов, половина из этого так и есть, — вздохнула девушка. — Меня больше волнует вопрос, как показаться на глаза остальным.

— Говорю же, давай свалим по-тихому.

— Ладно я, но ты, Лютик, страусом никогда не была. Поговорить вам все равно придется.

— Отвечу тебе тем же, — съязвила Аня. — Поговорить тебе с ребятами придется, как ни крути.

Все же Сашке удалось уговорить Лютикову сходить и разведать обстановку. Сопротивлялась та недолго и сдалась.

Вернулась через полчаса, за которые Горина превратилась в комок нервов. Последние минут пять она упорно гнала от себя мысль, что Аню таки Демьянов пришиб. Что только не нарисует воспаленный разум.

— Все спокойно, — выдала информацию подруга, а Саша готова была ее растерзать. Где подробности?!

— Они в неведении? Может мне опять мальчиком прикинуться? — домысливала она.

— Все в курсе. Макар просветил. Надо сказать, очень дипломатично. Вышел ко всем со словами: «Уже обед, а наша мелкая чихуашка еще спит?» Денис его поправил, выдав твое привычное прозвище: «мелкий чихуёныш», но Шторм с полным спокойствием ответил, что тот неправ. Типа, где были глаза Дена, раз он не понял, что ты девушка. Минут пять все переваривали, пока Ден не заржал, как дикий жеребец.

— Капец…

Выходить Саше стало еще страшнее. Вроде ничего плохого Аня не сказала, но внутри все переворачивалось, будто она на батуте скачет.

— А Демьянов че?

— Промолчал, но посмотрел на меня так, что хотелось провалиться в преисподнюю, — печально вздохнула Лютикова.

— Ладно. Попробую с твоим пупсиком сама поговорить. Объясню все. Черт, как же стремно спускаться…

Встретили ее вполне спокойно. Если не считать откровенно злых взглядов Лены и Леры. Те точно с радостью бы ее прихлопнули.

— Уди-и-иви-и-ила, чи-и-ихуяшка! Но наличие сисек — не повод менять при-и-ивычки, — Денис привычно шлепнул ее по спине.

— Ауч! — поморщилась Горина, но благодарно улыбнулась.

Амбал добродушно хмыкнул и кивнул. Макар молчал. Смотрел пристально, оценивающе. Блуждал взглядом по ее телу, которое теперь выглядело немного иначе. Спереди — точно.

— На что только не идут озабоченные сучки, — не выдержала Лера, сделав глоток коктейля с листиками мяты, поправляя ремешок дорогущих часов на запястье. — Но я не осуждаю. Вижу, что природа обидела, — рыжая демонстративно пробежала по фигуре Сашки взглядом и брезгливо ухмыльнулась. — Чуваком ты ни че так была, хоть и целуешься на троечку. Пиздец, бредочес…

— Не гони, — перебила стерву Настя и подмигнула Гориной. — Красотка, зай. Просто кое-кто много о себе мнит.

— Имя хоть настоящее, — с долей обиды спросила Лена, помешивая трубочкой сок.

— Настоящее, — виновато ответила актриса, дергая край футболки.

Упреки, конечно, были заслужены. Плюс, что все прошло более-менее сносно, а минус — полная неизвестность впереди.

 Во лажа, — засмеялся Денис. — Я же чуть с тобой в сауну не пошел!

 Ой, что я не видела после того, как ты попросил меня помочь отмыть твою спину от мазута, — отмахнулась Горина, стараясь держать лицо.

На ее слова молодой человек рассмеялся и слегка покраснел. Вроде… М-да, тогда ей понадобилась вся выдержка, чтобы в истерику и стыдливость не впасть на месте.

А дальше, казалось, что все забыли об открытии дня. Общались. Смеялись. Отдыхали. Демьянов вел себя отстраненно, несмотря на то что Аня всячески ластилась к нему.

Для полного счастья и чувства покоя Гориной не хватало нескольких вещей: поговорить с Пашей и восстановить нарушенную идиллию подруги; объясниться со Штормом, хотя, о чем говорить, она не знала; отправить подальше двух красоток, которые боролись за внимание Макара. Правды ради, за брошенный стакан Гориной все же было стыдно. Могла поранить Лену или еще хуже — нанести непоправимый вред. Жалела о несдержанности.

Саша пыталась не ревновать. Сейчас всплесков не было, потому что произошедшее чуть остудило ее. Прибило как дождем пыль. Только теперь стало больнее, потому что он знал, кто она, видел ее настоящую, но никакого интереса не проявлял.

Очевидным становился факт, что не дотягивала она по своим данным до тех, кто его окружал и кому он готов был посвящать свое время и чувства. По-хорошему — надо смириться и жить дальше, но глупое сердце предательски сжималось всякий раз, когда Саша встречалась глазами с Макаром, а в груди нарастала немая истерика, просящая о взаимности. Почему так трудно отказаться от чувств, когда они приносят лишь боль?

Выловить Павла одного ей удалось только поздно вечером. Отколовшись от компании, тот пошёл на кухню за очередным ящиком пива.

— Уделишь пару минут? — Саша оперлась плечом о дверной косяк.

— Даже не знаю, — хмыкнул парень, открыл банку и сделал несколько глотков.

— Не ломайся, Демьянов, — отступать она не собиралась.

— Это скорее тебе подходит, — усмехнулся собеседник.

— Ты понял, о чем я. Прекращай Лютика мурыжить. Она не виновата. Это я все придумала.

— Ты определись с имиджем, Сань. Девка ты или рыцарь в сияющих доспехах. Мы без тебя разберемся.

— Демьянов, я ее подруга, — закипала Горина, понимая, что не может пробить его броню. — И мне не все равно. Она переживает, а ты ведешь себя как обиженка. Может, тебе пора амплуа сменить? Могу подогнать пару платьев.

— Пользуешься новым положением, Саша? Думаешь, что за дерзость не накажу?

— Извини. Я нервничаю. Никак в себя не приду.

— Врать надо меньше, тогда будешь жить спокойно.

— Не могла я не врать!

— Ничто не может оправдать ложь.

— Любовь может, — почти выдохнула она. Тихо и робко.

— Ты дура, если так думаешь.

— Паш, будь человеком, не обижай Лютика за мои ошибки.

— Еще раз тебе говорю, мы разберемся сами, — отрезал Демьянов и вышел из кухни, намеренно задев ее плечом.

План летел в тартарары. Макар был под неусыпным контролем двух гарпий, именно так теперь видела их Саша. Что хуже — парень не стремился избавиться от общества красавиц. Приглашать его прилюдно на разговор у Гориной духу не хватало. Одно дело, что эти красотки пялятся на нее с недовольством, а другое, если открыто в глаза вцепятся.

В эту ночь Аня спала с Сашкой на чердаке. Пришла тихо, хлюпая носом, забралась молча под бок и уснула. Видимо, вымотал ее Демьянов, и от этого Сашке хотелось ему пчелиный улей под одеяло сунуть.

Как бы ни притворялась она, надевая на себя наигранное спокойствие и веселость, но в душе ее шли настоящие проливные дожди, с ветрами и срывающимся снегом. От глупой надежды, что может понравиться Макару, почти ничего не осталось. Только вера в чудо еще заставляла Горину находиться здесь и сейчас. После разоблачения он сторонился ее, можно сказать, игнорировал. Лишь его мимолетные взгляды ловила на себе Саша, но прочесть в них ничего не могла. Полный штиль со стороны Шторма.

Павел вломился через пару дней на чердак в полночь, Сашка испугалась, а подруга зарылась в одеяло поглубже. Подошел к кровати, вытащил Аню и закинул себе на плечо.

— Моя любимая девушка всегда должна спать со мной, — пробасил и шлепнул ношу по заднице.

— Любимая? — пролепетала Лютикова с мечтательной улыбкой на лице.

— Да, цветочек мой. Попала ты по полной, — усмехнулся Демьянов, унося добычу в свою берлогу.

Понятно, почему Анька напоминала лицом дебила, но вот какого черта Горина полночи широко щерилась, глядя в потолок — вопрос к психиатрам. Нет, ясное дело, за подругу радовалась. Что греха таить, и Павла хвалила, как настоящая теща любимого зятя. В общем, мечты в ней разрослись сильнее и как никогда хотелось снова верить в сказку со счастливым концом.

Вот только новый день вскрывал очередные болевые точки.

Утро не задалось, потому что в желании сделать бутерброд, Сашка уронила хлеб три раза, последний из которых прямиком в раковину. Плюнула и ограничилась чаем с красивым фигурным печеньем. Завтраки она тут не готовила, в доме Макара для этого были специальные люди. Могла же, наверное, попросить приготовить себе еду, но барских привычек не имела.

Все еще спали. В доме стояла непривычная тишина, только со стороны служебной постройки слышалось приглушенное бряканье посуды. Персонал работал. Погода на улице стояла потрясающая. Еще не жарко, но тепло. Ровно настолько, что хочется выйти и подставиться под лучи солнца. Легкий ветерок собирал свежесть с покрытых росой травинок, и вдыхать хотелось глубоко и размеренно.

Выскочив на улицу, Саша столкнулась нос к носу с Макаром. Тот возвращался с пробежки. О его утренних пристрастиях Горина совсем забыла, а иначе караулила бы каждый день. Нет смысла врать самой себе.

— Привет, — робко улыбнулась Саша, пытаясь не так открыто смотреть на его мокрые волосы, прилипшие ко лбу, и язык, слизывающий с губ капли воды, которую он только что пил из бутылки.

— Доброе утро. Ты рано сегодня встала.

— Выспалась, — пожала плечами девушка.

— Далеко собралась? — он взял полотенце, висевшее на спинке стула веранды, и вытер лицо.

— Прогуляться.

— Подожди меня. Приму душ и вместе пройдемся, — он ясно дал ей понять, что настало время для разговора.

В ответ она лишь кивнула, проваливаясь в нервное возбуждение. Как находиться рядом с тем, к кому тянешься, хочешь коснуться, окунуться с головой, но вынуждена бить себя по рукам? Почему до сих пор не придумали волшебную таблетку, которая могла бы спасти миллионы разбитых сердец? И пусть сейчас важный орган Саши казался треснутым, но ныл как изрядно измученный.

— Пойдем? — Шторм вернулся одетым в джинсы, футболку и бейсболку.

Какое-то время они неспешно брели между деревьев красиво устроенного парка. Мысленно Саша перебирала варианты дальнейшего развития диалога, придумывала ответы, но ни один её не удовлетворял. Проговаривала каждую реплику и загоняла себя в тупик.

— Я тебе не нравлюсь? — вырвалось у нее после очередного монолога в голове, и она испугалась. Вопрос прозвучал неоднозначно, хотя смысл Саша в него вкладывала простой, совершенно не романтичный на текущий момент.

— Почему ты так решила? — улыбнулся Макар.

 Ты не общаешься со мной. Держишься в стороне. Я чувствую дистанцию, — Саша глянула на него из-под челки и сразу опустила глаза.

— Ты права, — не стал отрицать парень, приглашая ее присесть на скамейку у искусственного пруда. — Только не в симпатиях дело. Когда я увидел тебя впервые, то был уверен, что передо мной девушка. Чертовски хорошенькая и, как правильно заметила Настя, с потрясающими ямочками на щеках. Познакомься ты тогда со мной как Александра, непременно бы попытался влезть в твое личное пространство. Но… Хм, тогда я подумал, что ты самый странный парень, которого я видел. Слабый, мелкий, но бойкий. Временами.

— Маленькое, злобное, трусливое чудовище, — хмыкнула Саша и присела рядом.

— В своем желании казаться круче, чем есть, ты мне напоминала моего брата. Разве что в плечах и росте он гораздо больше. Но я его помню другим. Щуплым, диким, взбалмошным. Если в первый вечер я хотел тебя убить, то потом чаще стремился защищать, учить, помогать. Когда я смирился с ошибочным первым впечатлением и принял тебя как приятеля, ты оказалась девушкой. Как, по-твоему, я должен себя чувствовать? — Шторм провел несколько раз пятерней по влажным волосам.

— Не знаю, — тихо ответила Горина, потирая тыльную сторону своей ладони. — Понять и простить?

— Понял и простил, Саш. Но не до конца. Когда ты открываешься людям, то надеешься пусть не на ответную откровенность, но хотя бы не на плевок в душу. Доверяя тебе, я общался с другом, но никак не с девчонкой, которой захотелось поиграть. На озере ты уткнулась мне в плечо, как это делал Кир, когда был совсем маленький, и я понял, что любого порву за тебя. Как за брата, — он сорвал травинку у ног и разгладил пальцами.

— Но я не играла, когда общалась с тобой, — порывисто выпалила девушка, повернувшись к нему. — Ты для меня очень много значишь…

— Почему? — Макар посмотрел на нее в упор, запрещая отводить взгляд. Всматривался в каждую мелькающую эмоцию на ее лице.

— Ты… хороший человек, — тихо ответила Саша и покраснела. Сердце бухнуло в груди и стало качать кровь, как поезд, набирающий обороты.

Он все так же глядел, а она боялась отвести глаза.

— Дай мне время, Саша. Я не готов сейчас что-либо озвучивать, — наконец сказал Шторм и отвел взгляд в сторону. — Мне надо осознать в полной мере и привыкнуть.

Вроде поговорили, а осадок у Гориной остался, будто вакуум вокруг них стал ощутимее. Она стремилась вернуть его расположение, дружбу… Хотя бы это, а что он вкладывал в свои слова? О чем думал? Что увидел в ее глазах?

Однако с этого дня отношения между Сашей и Макаром заметно потеплели. Он перестал ее избегать, а то и возвращался к привычному «чихуёнышу».

Отдых в доме Макара, впрочем, как и Дена, напоминал проживание в отеле. Под боком бассейн, кормят на убой, кинотеатр, волейбольная площадка, тренажерный зал, а еще огромная территория, где умещался искусственный водоем, небольшой парк и сохраненная прилесовая зона. После душного мегаполиса — то что надо. Набеги на клубы не часто разбавлялись подобным легким отдыхом, по словам Ани, но Саше нравилось. В Ульяновске другие масштабы развлечений. Там всегда было желание куда-то идти — главное вырваться из дома. Тут же все выглядело иначе. Размах впечатлял.

Через пару дней планировалось возвращение в цивилизацию. Демьянов привычно строил планы.

— Предлагаю поехать в четверг в аэроклуб «Зона» и коллективно сигануть с парашютами, — Павел откинулся на спинку стула и с вызовом уставился на Дена, сидящего напротив.

— И-и-иди на хер, — качок взял из вазы черешню и бросил в друга.

Демьянов отклонился в сторону и засмеялся.

— Не ссы, мы тебе инструктора возьмем. Прыгнешь в теплых объятиях мужика со стальными яйцами.

— Заебал, — подался Ден через столешницу, выбрасывая руку вперед, но друг заржал и тут же отодвинулся на стуле назад. — Шторм, заряди ему между глаз.

— Ладно-ладно, не быкуйте, — вскинул Павел ладони в примирительном жесте. — Но идею я не отметаю. Кстати, давайте зависнем в клубе на Таганке? Мне уже куча народа отписалась, расхваливая их ди-джея. Прикиньте, даже Кочетков блеснул там пластикой. Хотя все мы знаем, что выструган из полена.

Пока все играли в настольные игры у бассейна за домом, Саша решила переодеться и взять с собой книгу. Пусть она профан в развлечениях, но в начитанности ей среди присутствующих равных нет. Конечно, это шутка, но она чесала немного самолюбие Гориной. По факту читать она не собиралась — просто создать видимость увлеченности, чтобы пялиться на кого пожелает.

Выбор «на почитать» был велик, и она быстро просматривала понравившиеся переплеты.

— Почему сбежала? — голос Макара раздался за ее спиной так неожиданно, что Горина подпрыгнула на месте, выронила книжку и развернулась. — Прости, не хотел пугать.

Он поднял небольшой томик, открыл и пробежал глазами по первой странице.

— Не думал, что ты интересуешься оружием средневековья.

— Выбирала достойное твоей казни, — шуточно призналась девушка, успокаиваясь.

— Смотрю сейчас и удивляюсь, в тебе нет ничего от парня. Ноги, руки, задница, фигура, лицо…

— Я хорошо маскировалась? — осторожно предположила девушка.

— Или я был слеп, — он сделал к ней шаг и теперь они стояли слишком близко друг к другу. От каждого вздоха их одежда соприкасалась. В душе сумятица и волнение, а на сердце Саши весна с подснежниками.

Его тепло окутывало, дыхание шевелило ее волосы на макушке и растекалось ото лба к щекам. Полюбившийся парфюм Шторма чувствовался сильнее, дразня рецепторы. В его глазах она читала откровения, только не знала, как их интерпретировать. Его взгляд потемнел за счет расширившихся зрачков, стал тягучим как мед, дурманящим. Саша ощущала себя под ним беззащитной, обнаженной, и до вибраций в теле взволнованной.

— … если нас хотят наказать, то делают слепыми и глухими, — почти шепотом вспомнила она цитату из известного фильма про гардемаринов.

— Саша…

— Макар…

Сказали они одновременно, нарушив что-то в привычном укладе. Он — осипшим голосом, она — слегка завышая тон. Моментально все стало меняться, словно кто-то чиркнул спичкой в темноте.

Настоящий взрыв.

Уверенно притянув к себе Сашу, Макар обхватил ладонью ее затылок и коснулся губ девушки своими. Требовательно. Жадно. Торопливо. Где-то даже больно. Вцепившись в его плечи, она поднялась на носочки, позволяя другой ладони Шторма блуждать по своей спине и ягодицам. Отвечала со всей страстью и накопленной любовью.

Целовались они самозабвенно. До стонов. Он впечатывал ее в себя так, словно хотел загнать под рёбра, туда, где бьется сердце. Она же стремилась ему навстречу. Не раздумывая. На бешеной скорости. С полным доверием.

— Надо остановиться, — Шторм отстранился от нее, все еще держа за плечи.

— Почему?

— Я не могу, — он тряхнул головой, прогоняя наваждение, и убрал от нее руки. — Словно делаю что-то неправильное и…

— … мерзкое? — решила помочь ему Саша, чувствуя, как слезы обжигают веки.

— В моем сознании ты все еще тот, кого я учил кататься на байке, — устало проговорил Шторм. — Прости, Саш.

Не задерживаясь ни на секунду, он вышел из комнаты, оставляя девушку в полном смятении. Подарил яркий момент, лизнул по душе, приласкал мечты, опьянил тело — и ушел. Бросил одну разбираться с калейдоскопом чувств и эмоций.

Отсиживаться в комнате Саша не стала. Спустилась к открытому бассейну, показывая всем видом замечательное настроение. Увлеклась играми, хотя постоянные проигрыши злили. Пока Павел и Денис кидали мяч в кольцо на спортивной площадке, а Шторм с Леной, — повисшей на его шее, — ушли в дом, Лютикова и Горина успели пошептаться. Если Саша испытывала смешанные чувства по поводу поцелуя, то Анька была уверена, что все идет прекрасно. Так сказать — начало положено.

На следующий день была намечена вечеринка. Накануне шла подготовка: что-то привозили, приносили, приезжали незнакомые парни и девушки, бесконечно сновал обслуживающий персонал, который обычно был незаметен. Саша с интересом наблюдала за происходящим. Они-то в Ульяновске сами себе вечеринки мутили, своими силами. Конечно, не такого размаха. Обустраиваемая площадка напоминала открытый танцпол в родном городе.

— Как настроение, лимита? — насмешливый голос Леры, раздавшийся позади Саши, заставил ту обернуться.

— Отличное.

— Нет ощущения, что ты тут лишняя? — рыжеволосая красавица подошла ближе, фактически вторгаясь в личное пространство Гориной.

— А должно быть?

— Обязано. Хотя о чем я? Подобному в колхозах не учат. Таким, как ты, реал с детства прививают, что за кусок хлеба можно и потерпеть.

— Не улавливаю сути. Ты че хотела-то?

— Свалила бы ты отсюда, соска хитрожопинская. Думаешь, никто не понял, ради чего ты маскарад затеряла? Каждая, бля, доярка мечтает найти своего ебаря с поместьем.

— М-м-м, — Саша задумчиво покивала.

Хотелось бы Гориной избежать подобного разговора, но — увы. Лера держалась от девушки Саши обособлено, как королева, наблюдающая за своим вассалом: снисходительно, с наветом пренебрежения. Присматривалась. Потому была надежда, что внимание рыжей пройдет по касательной. Пару раз, конечно, мегера кидала насмешливые взгляды, но на это было плевать.

— Не светит тебе тут ничего, Са-ша, — по слогам отчеканила собеседница. — Максимум поимеют во все щели и со свистком отправят в ебеня, из которых ты выползла.

— По себе знаешь? — не выдержала Горина. — Ой! Ошиблась. Это же ты всех имеешь. Только знаешь что? Придется обломиться, мне нечем тебя порадовать, от рождения не выросло. И даже если бы выросло, то я не полезла бы туда, где ведро со свистом пролетает.

— Запущенный случай, — рыжая больше не усмехалась. Буравила взглядом, будто думала о чем-то, прикидывала варианты. — Ни мозгов, ни базовых инстинктов, ровным счетом ни-ху-я. Поставлю тебя вне очереди на перевоспитание.

— Пошла ты…

— Время тебе — до начала вечеринки. Свалишь — твое счастье. Нет — пеняй на себя.

Лера ушла, а Саша все еще не могла отойти от беседы. Красотка стала напоминать психа, который заводился быстро, а главное — исключительно на известные только ему раздражители. Страшно от угрозы не было. Вокруг много народа, да и Макар никогда не даст ее в обиду, в этом она была уверена. Равно как и остальные ребята. За время знакомства никто не показал себя неадекватным или беспредельщиком.

К вечеру следующего дня народа собралось человек тридцать. На подготовленной площадке установили диджейский пульт, колонки и другую атрибутику. Некоторые зоны были перетянуты красно-белой лентой, очерчивая границы праздника. Бармен обеспечивал алкоголем и прохладительными напитками, официанты своевременно убирали грязную посуду и мусор, а охрана с каменными лицами следила за порядком.

Первый час Саша ловила глазами Шторма, наблюдая его неуемное желание напиться, а потом решила расслабиться. Запретив себе хандрить, выпила пару коктейлей и пошла танцевать. Прыгала среди толпы, отдаваясь музыке, подпевала знакомым хитам до хрипоты и гнала мысли о Нем. Последнее получалось на уровне аффирмаций, но безрезультатных.

— Как настроение, красавица? — незнакомец присоединился к ней, показывая неплохие танцевальные навыки.

— Отлично, — игриво ответила девушка. Отчего бы не пофлиртовать?

— И у меня все путём. Владимир!

— Александра! — в тон ему представилась Горина.

— Хочешь пойти выпить и отдохнуть?

— Не-а.

— Александра, я безобиден как крестоносец в гареме, — шутил парень.

— Смеяться после какого слова? — вздернув бровь, продолжала крутиться под музыку девушка.

Саша вначале хотела пообщаться, но юмор молодого человека оказался таким бездарным, что она принялась искать глазами Шторма. Танцующим она его никогда не видела, потому бегала глазами по компаниям, стоящим поодаль или около столов. Долго блуждать по чужим лицам не пришлось. Макар стоял у бара в компании двух парней.

Попав в плен его глаз, Саша моментально потеряла нить разговора и, не вслушиваясь, кивала Владимиру.

— Поведу я, — врезалось в сознание Гориной, и она, оторвавшись взглядом от Макара, уставилась на собеседника.

— Мы куда-то едем? — растерянно спросила она.

— В мир медленного танца, — широко улыбнулся парень и обнял ее за талию.

Неожиданно заиграла медленная композиция, будто этот Владимир договорился с ди-джеем. Чужие руки немного нервировали, но в целом ощутить себя девушкой в руках парня — приятно. Решив не терять связь с реальностью, Саша сосредоточила все свое внимание на молодом человеке, позволяя прижимать себя и даже опустить руку на поясницу.

Шутил новый собеседник легко, хотя не всегда понятно. Но кто осудит? У всех свои тараканы в голове. У Сашки вообще размером с броневик, и ничего, как-то живет. В разговоре партнер пытался выпросить у нее телефон и пригласил на свидание. Пойти ей, может, и хотелось, но точно не с Владимиром.

Как только музыка стихла, Саша улыбнулась и выбралась из цепких объятий. Чужих рук. Нежеланных. В странном порыве оправдаться она провела глазами по толпе и поймала взгляд Шторма. Хищный. Задумчивый. На его лице отпечатались цинизм с нотками брезгливости, кажется, и злость. Обняв себя за плечи, Горина поспешила отвести глаза.

В массовке Саша без труда смогла избегать назойливого внимания Вовы, хотя пару раз попалась в его руки. Тот, видимо, выпил достаточно, чтобы обнаглеть в край. Избавившись от кавалера, проскользнув за ограждение, которое было сделано обслуживающим персоналом, девушка юркнула к пристройке и скрылась за дверями крытого бассейна. Внимательный секьюрити намеревался остановить непонятливую гостью, вернув в дозволенные границы территории, но потом едва заметно кивнул и продолжил наблюдение.

Саша скинула одежду, оставаясь только в белом кружевном белье, и прыгнула в воду. Разгоряченное от танцев тело на контрасте температур напряглось, но с первыми движениями рук — расслабилось. Несколько раз нырнув, Саша откинула голову назад, задавая волосам нужную укладку, и подплыла к бортику. Сложив локти на каменную поверхность, она отдыхала.

Странный звук, похожий на хмыканье, заставил Сашу осмотреться.

У входа стоял Макар. Смотрел на нее с нечитаемым выражением на лице. Думал.

— Прости, — поспешила она оправдаться. — Не удержалась. Жарко очень.

Тишина.

— Я сейчас выйду. Не мог бы ты отвернуться?

Без желания злить парня и ссориться, она проплыла под его тяжелым взглядом до ступеней.

— Стой, — скомандовал Шторм.

Горина замерла. Одним движением руки он стянул с себя футболку, ухватив сверху со спины. Расстегнул ремень на джинсах и стянул их вместе с трусами. От неожиданности и стыда, Сашка ойкнула и резко отвернулась. Ее тело напряглось до сладкой истомы, а соски превратились в горошины, которые не скрывал тонкий бюстгальтер.

Стоило ей сделать пару шагов в воде, как сбоку послышался всплеск и рядом вынырнул Шторм. Глубина была небольшая. Саше чуть выше груди, хотя по сути ничего не скрывало. Пару секунд он стоял рядом, глядя на нее сверху вниз, а потом провел по щеке пальцами, очертил губы и, взяв за подбородок, заставил смотреть на себя.

— Саша…

— … не надо, — она хотела, желала, жаждала его поцелуя и в то же время боялась.

— Чего именно не надо, Сашенька? — от его ласкового голоса по телу пробежали мурашки, и она рвано вдохнула.

— Не знаю, — прошептала.

— Может, этого? — горячая ладонь легла ей на шею, пальцы прочертили по тонкой коже, опускаясь к плечу, и Макар спустил одну бретельку лифчика.

Их дыхание смешивалось и будоражило Сашу еще сильнее. Опьяняло до состояния головокружения. Реальность походила на грезы, которые страшно спугнуть.

— Или этого? — он провел по ее ключицам и стянул другую лямку.

Одним движением Шторм сдёрнул кружевную ткань, и Саша вздрогнула. Стоять под его темным порочным взглядом было до невозможности нервно и волнительно, а еще хорошо. Тело прошибала дрожь, будто сквозь него проходили легкие микротоки. То ли в попытке ослабить внутренний мандраж, то ли из-за стыдливости, Саша попыталась прикрыться руками, но Макар не позволил, удержав ее запястья.

— Ты идеальна, — медленно, хищно облизнул он губы, разливая краску на лице Саши еще больше.

Притянув девушку к себе, так что теперь ее соски упирались в него, Макар завел руки ей за спину и перехватил одной ладонью. Другой взял за шею не больно, но ощутимо, и поцеловал. Горячо. Страстно. Обжигающе сладко. Невозможно желанно для Саши. Провел языком по ее губам, толкнулся в приоткрытый рот, с болезненным голодным стоном, и ласкал глубоко, умело, упоительно.

— Сладкая девочка. Нежная. Моя, — сбивчиво шептал он ей в губы и целовал снова. — Как я не увидел раньше? Почему не понял? Я сожрать тебя готов…

— Макар, может… — внутри Саши все кипело, плавилось.

Она сама не знала, что хотела сказать, все мысли давно покинули голову. Остались только его нетерпеливые губы, покрывающие поцелуями ее шею, щеки, скулы, губы, рот, подбородок…

— Ты этого хочешь.

Его руки давно не удерживали Сашу, лаская податливое тело, изучая, стискивая до боли, прижимая к себе ближе, сминая упругие девичьи бедра. Она чувствовала, как в живот упирается его твердый горячий член, и как он, зажатый между ними, пульсирует от каждого тесного контакта.

Макар подхватил Сашу под ягодицы и приподнял, не разрывая страстных, влажных поцелуев. Колом стоящее достоинство Макара уперлось ей между ног в мокрую кружевную ткань, заставляя дрожать от предвкушения. С каждым обманчивым движением бедер, сулящим проникновение, Шторм сжимал её крепче, трахал рот языком в такт своему ритму, распалял обещанием большего.

Саша цеплялась за Макара, зарывалась пальцами в его волосы на затылке, не позволяла отстраняться. Ладонями лихорадочно скользила по плечам и шее. Постанывала ему в рот, позволяя делать с собой все, что пожелает.

Резко развернув девушку к себе спиной, Макар снова взял ее в плен сильных рук. Теплые ладони огладили Саше живот, прошлись по солнечному сплетению и ребрам, вызывая желание потянуться, понежиться сильнее под этой лаской, и следом накрыли упругую грудь. Поднимаясь поцелуями от плеча к уху, прошептал ей:

— Расслабься, Саша. Я хочу тебя.

Опьяненная словами, она последовала бы за ним даже в ад. В голове эхом звучало желание и ответным стоном срывалось с губ. Макар зажал между подушечками больших и указательных пальцев ее соски и покрутил, сдавил слегка, вызывая в теле девушки трепетное напряжение и сдавленный всхлип, заставляя откинуться головой на его плечо. Одна ладонь Шторма опустилась по ее телу вниз и скользнула под резинку трусиков. Саша свела ноги, больше от стыда, чем в стремлении помешать Макару.

— Разведи ноги…— прошептал он, чем еще больше распалил возбужденное тело девушки. — Тебе понравится. Обещаю.

— Макар…

— Са-а-аша, — невозможно нежно протянулись гласные, и она отпустила себя окончательно.

Пальцы Макара скользнули по ее нижним губам, прежде чем раскрыть их и коснуться внутренних лепестков. Низ живота Саши потянуло жгучим желанием, скручивающимся узлом в одной точке. Хотелось, чтобы он коснулся именно там, трогал там, сосредоточил всего себя на одном месте. Только Макар был не согласен. Продолжая целовать шею девушки, будоражить прерывистым дыханием слух, он дразнил, исследуя каждую ее складочку промежности. Ласкал пальцами эпицентр страсти, потирал, пропускал между фалангами, зажимал, примерялся ко входу в лоно и возвращался обратно к точке ее желаний. То быстро, то медленно тер набухший клитор, считывая все Сашины ощущения.

От умелых ласк Сашка потерялась в реальности. На нее шла лавина чего-то горячего, запретного, но такого желанного, что она всем своим существом тянулась к этому. Разводила ноги шире, скулила и стонала, просила, уговаривала дать ей желаемое. Чем ближе он подводил девушку к яркому моменту, тем чаще она задерживала дыхание, напряжение становилось нестерпимым, хоть и прекрасным. Шторм чуть усилил нажатие, не меняя темпа, и сдавил ее грудь сильнее, сжав сосок между пальцами.

— Подари мне свой оргазм, Саша, — прошептал парень.

Получив дополнительный толчок в качестве голоса Макара, Саша потеряла связь с реальностью. Удовольствие пронзило ее тело невыносимо приятными спазмами, заставляя изгибаться и кричать в руках Шторма.

Дав ей время вернуться из чувственной неги, но не позволяя прийти в себя, Макар развернул Сашу и завладел губами, заставляя вновь окунуться в безумную игру на двоих. Затуманенным взором она ловила его тень полураскрытыми глазами, превращаясь в неконтролируемую энергию в умелых руках.

Подхватив за талию, Шторм усадил ее на бортик, не отрывая взгляда от Сашиных глаз, стянул с нее трусики и отбросил в сторону. Подтянув за ягодицы, развел девичьи ноги, открывая взгляду лоно. Такой беззащитной и голой до костей она себя никогда не чувствовала. Закусив губу, посмотрела на Макара, и представшая перед глазами картина взбудоражила ее еще сильнее. Если бы по венам сейчас не бежала огненная субстанция безумия, то сгорела бы со стыда.

Заставив ее слегка отклониться назад, Макар раскрыл пальцами половые губки еще шире и подул на промежность. Всхлипнув, Саша завалилась на локти и запрокинула голову. Это было очень остро. Мурашки покрыли тело, взвинчивая все нервные окончания. А дальше девушку накрыло невозможное тепло рта Шторма. Он ласкал ее не торопясь. Играл кончиком языка по чувственному месту, проходился всей поверхностью по лону, а потом засасывал лепестки, даря горячие поцелуи. Его пальцы собирали ее влагу и растягивали вход. Осторожно. Не погружаясь до конца. Только у края.

Громкие стоны Саши многократно отдавались эхом в помещении. Ей было стыдно, но сдерживаться она не могла. Плавилась, растворялась, судорожно хватала губами воздух. И неизменно шла к пику наслаждения.

Словив свою комету, которая унесла ее в космос, Саша осталась без сил. Тело еще потряхивало, пальцы лениво гладили голову Макара, сбитое дыхание восстанавливалось.

— Иди ко мне, — тихо сказал Шторм и, подхватив Сашу под ягодицы, опустил в воду, заставив обвить его бедра ногами.

Горина вскинула на него глаза с поволокой тумана, обнимая за плечи. Макар прислонил ее к мозаичной стене бассейна, опустил руку вниз и направил член к входу. Взгляд Шторма был голодным, горел страстью и нетерпением. Он походил на дикаря. Его тело вибрировало, рваное дыхание опаляло.

Он медленно протискивался в нее, следя за реакцией. Моментально считывая страх на лице Саши, Макар накрывал ее губы своими, целуя, вылизывая податливый рот. Она задыхалась от ощущений, судорожно вдыхала от каждого осторожного небольшого, но чувствительного толчка. Когда боль стала ощутимой, Саша дернулась наверх, но Макар удержал её на месте. Чуть подался назад и толкнулся вперед, но уже решительнее, настойчивее. Девушка крикнула и вонзила ногти в его кожу, замерев от боли, что пронзила внизу. Макар зарычал сдавленно, будто сам испытал не меньшую.

— Прости. Сейчас пройдет, — успокаивал парень, целуя и уговаривая расслабиться.

Он не двигался в ней, давая привыкнуть к новым ощущениям. Сжимал ягодицы, касался губ Саши своими нежно-нежно, тягуче. Прикусывал нижнюю губу, слегка оттягивая, и следом зализывал, всасывал. Доводил до очередного головокружения.

— Попробуем? — спросил Макар.

— Да…

Шторм толкнулся в нее. Осторожно. На немой вопрос она кивнула. Макар ускорился. Его движения стали созвучны её пульсу. Четкие. Резкие. Всё глубже.

Саше было хорошо. От того, что видела на лице Шторма, от осознания их близости, но ничего такого, что взорвало бы изнутри яркими звездами. Возбуждение скапливалось, но боль притупляла, отвлекала, не позволяла окунуться в нирвану вместе с ним.

Моментально парень вошел в полный раж. По глазам было непонятно, где он сейчас. Его точно накрывало с головой в ощущениях. Шторм развернул Сашу, заставив упереться руками в бортик, и вошел сзади. Она всхлипнула от дискомфорта, но ощущения стали ярче. Со следующими толчками застонала, прогибаясь в пояснице дикой кошкой, давая ему больше.

— Вот так… Кричи для меня… — практически рычал Макар у ее уха, пробуждая горячий озноб в теле.

Кончил он с хриплым стоном, запрокинув голову, стиснув девушку сильнее, наполняя собой до предела. Контроль был потерян. Время замерло. Они все еще были слишком близки, но дыхание уже восстанавливалось. Саша почти легла на опору под руками, а Макар беглыми поцелуями покрывал ее плечи.

— Нормально? — спросил он.

— Да, — прошептала Саша, не узнавая свой голос.

— Пить хочу. Сушняк пиздец, — Шторм погрузился в воду с головой, смывая пот.

Покинув бассейн, он натянул джинсы, не застегнув ширинку, перекинул футболку через плечо и вышел из помещения.

На минуту Сашка опешила. Что теперь? Он подумал, и они вместе? То, что произошло, это ответ на ее чувства? Но где-то в душе ворочался страх… Макар ушел, не позвав с собой и не оглянувшись…

Как же ей не хотелось именно сейчас думать и анализировать. С ним было прекрасно. Волшебно. Незабываемо.

Спала она крепко, а просыпалась сладко. Приоткрыла один глаз, глянула на часы: 15:43 – и улыбнулась. Потянулась от души, запрокинув руки над головой, зевнула и расслабилась. Память воспроизвела картинки прошедшей ночи, заставляя ее краснеть и мечтать о продолжении.

В голове рисовались образы новой встречи с Макаром. Его нежной улыбки. В то же время увидеться с ним — страшно… стыдно немного.

— О, наконец-то! — воскликнула Аня, влетая в ее комнату. — Я уж думала, пора искать принца, который своим поцелуем разбудит спящую красавицу.

— Ой, Лютик… — мечтательно улыбнулась Сашка. — Меня только один может спасти.

— Да-да, — засмеялась подруга. — Тот, который сейчас болеет с похмелья.

— С похмелья? — переспросила Горина. В бассейне Шторм не выглядел настолько пьяным.

— Говорит, нажрался вчера. Теперь его Лена на пару с Лерой… лечат, — с сарказмом выдала Аня и на последнем слове изобразила жестом невидимые кавычки.

— Я ночью переспала с Макаром, — выпалила Саша, пожираемая противоречивыми эмоциями.

— Что?! — глаза Лютиковой расширились, того гляди из орбит выскочат.

— Я в ванную…

Быстро спрыгнув с кровати, Сашка поспешила скрыться, давая Ане возможность переварить услышанное. Вопросов будет много, только сама Горина ответов на них не знала. Следовала за своими желаниями и зовом сердца, о чем не сожалела.

— Э, нет! — подруга заперлась в санузел вместе с ней. — Так просто ты не сбежишь! Когда? Где? Как? Я хочу знать все!

— Давай дома, Лютик? — орудуя зубной щеткой, попросила Саша.

— Ладно, — сдалась подруга. — Теперь изведусь вся…

Нацепив шорты и футболку, Саша скептически посмотрела на себя в зеркало и вздохнула. Миленько, но не роскошно. По части лоска и стильности она точно проигрывала тем, кто вился рядом со Штормом. Но повода отчаиваться не видела. Ночью Макар показал, что она ему небезразлична. Желанна. Важна. И какая разница, кто там крутится около него? Он всегда будет привлекать внимание, и это не повод для ревности или глупых истерик. Прошлых ошибок она больше не совершит.

Аня ушла в их с Павлом комнату забрать мобильный, а Саша двинулась к привычной компании. Решила действовать по ситуации. Если Шторм улыбнется — она ответит; обнимет — не отстранится; поцелует — не оттолкнет…

— Привет, — неуверенно, но с улыбкой, поздоровалась Саша со всеми сидящими у бассейна.

На шезлонге ближе к ней лежала Настя. Ден сидел на бортике, погрузив ноги в воду, Лена, откинувшись на стуле, копалась в сотовом. Павел, Лера и Макар общались за столом.

— Че не в купальнике? — заметила Настя.

— Не взяла с собой, — пожала плечами девушка.

Как ни старалась Саша отвлечься, взгляд приклеивался к Шторму. Его загорелому рельефному телу, мокрым волосам, губам… Увидеть сокрытое в его глазах мешали солнцезащитные очки. Не решив, где занять себе место, Горина продолжала стоять. Глупая улыбка высвечивалась на губах, и девушка кусала щеку изнутри, сдерживая эмоции и чувства.

— Зализала ранки? — насмешливо спросил Макар, едва она сделала шаг в его направлении.

— Чего? — замерла на месте Горина.

— Говорю, трахать тебя приятнее, чихуёныш, чем вести беседы, — все тем же тоном ответил парень.

— Че за вброс, Шторм? — вмешался Денис.

В момент воцарилась тишина, и только Лера окинула Сашку презрительным взглядом и демонстративно усмехнулась. Присела ближе к Макару и положила голову ему на плечо.

Саша стояла и понять не могла, что происходит. В груди у нее орудовал бур, ломая кости и наматывая внутренности на беспощадную насадку. Казалось, что все вены и жилы превратились в остекленевшие туннели под давлением, грозя в любой момент разлететься на миллионы острых осколков. В висках бились рухнувшие надежды и наивное ожидание счастья.

Каждый ждал ее реакции, а может, некоторые просто жалели. Само время сгустилось, затормозилось. Не было баррикад и стен — Шторм ударил прямо в открытую душу.

— Язык проглотила? — не прекращал жалить Макар. — Или ночью со стонами на моем члене все мозги растеряла?

— Кончай, Шторм, — тихо сказал Павел.

— Не будь у тебя Лютика, Демьянов, я бы ее тебе рекомендовал на разок, — с излишним цинизмом ответил друг.

Лера звонко и неприятно засмеялась. Наигранно громко. Запрокинув голову, но продолжая перебирать пальцами волосы Макара.

Если можно убивать без оружия, то именно так. Очнувшись от морока боли, Сашка всхлипнула и рванула к воротам. Говорить не могла. Горло саднило. Хотелось сгинуть. Исчезнуть. Раствориться. А еще отмотать время вспять и никогда не приезжать в Москву. Никогда!

— Довольна, сука? — выкрикнул Макар.

И Саша поняла, что ночь была местью…

Выбежав за ворота и окинув взглядом стоянку, Саша попыталась сделать вдох. В паре метров стоял байк Шторма, и по счастливой случайности ключ был оставлен на рулевой колонке. Не колеблясь ни минуты, Горина подскочила к мотоциклу и с кнопки, выученным движением завела мотор.

Бешеное состояние и торнадо, что раздирало тело, придало решимости. Лишь краем заплаканных глаз она увидела движение со стороны забора, когда рванула с места, набирая скорость. Желая выветрить из головы все, что затягивало во мрак и отчаяние.

— Саша! Стой! — громкий окрик Макара был отброшен ее сознанием, как лишний и ненужный.

Неумелые движения, отсутствие опыта, бесконтрольность ситуации на дороге сделали свое дело. На повороте Саша не справилась с управлением. Не заметила серебристую «Вольво», идущую по главной дороге, и в желании уйти от столкновения, повалилась набок. Благо мотоцикл по инерции прокатился дальше и не придавил ей ногу, хотя под колеса машины угодил. Правый бок Саши был стерт до крови. Особенно на локте, колене и бедре.

— Офонарела?! — заорал на нее выбежавший из пострадавшего автомобиля водитель. — Дура!

— Ти-и-ихо, тихо, мужик, — раздался голос Дениса.

Парень Насти, по всей видимости, поехал за ней следом, и сейчас, бросив тачку на обочине, спешил к Гориной.

— А кто заплатит за ущерб? — не унимался дядечка.

— Не ки-и-ипятись ты, — успокаивал его качок. — Все возместят.

Вынув из кармана мобильный, Денис набрал нужный номер.

— Шторм, на перекрестке заби-и-ирай свое железо. И разрули тут проблемку, — помолчал. Вздохнул. — Пострадала, но жи-и-ива. Да не ори ты! В сознани-и-и она. Все, отбой.

Подойдя к Саше, Денис осмотрел бегло раны и помог подняться. Не ругал. Не задавал вопросов. Казалось, понимает, что сейчас она не способна вообще отдавать отчет своим действиям. Молча помог ей добраться до своей машины, под неусыпным вниманием мужика. Усадил на заднее сиденье, а сам остался ждать Макара.

Через пять минут с пострадавшим водителем общался Шторм, а Ден вернулся к Саше, сел за руль, направляя машину туда, откуда она бежала.

— Я не хочу возвращаться, — тихо сказала Горина.

— Я понял, Сань, — кивнул молодой человек. — Давай заберем вещи, и я тебя отвезу. Макара не будет еще ми-и-инут три-и-идцать, так что…

— Хорошо, — прервала его девушка и уставилась в окно.

Едва они вошли в ворота, она почувствовала негативную атмосферу, что витала вокруг. Демьянов стоял, опершись задницей на капот своей «инвалидки», Лена сидела на ступенях веранды, а Леры не было в поле зрения.

— Напугала как! — воскликнула Настя и обняла ее. Душевно. Порывисто. Искренне. — Выше нос, девочка, — шепнула она Сашке на ухо. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

От потрясения и коктейля эмоций Саша не замечала боли. Сердобольный Денис предложил обработать раны, но она лишь отмахнулась. Сейчас главное покинуть это ужасное место, где разбились все ее мечты и вера в людей.

Только Горина направилась к дому, как на пороге показалась Аня. Злая как тысяча чертей. С сумкой наперевес. Демьянов кинулся к ней навстречу, но она остановила его жестом, добавив:

— Держись от меня подальше.

Они уехали. За рулем Ден, рядом с ним Настя, а на заднем сиденье Аня, прижимающая к себе Сашку.

Подруга внимательного качка хотела начать разговор, но Лютикова покачала головой, давая понять, что сейчас не время. Не тогда, когда Сашку откровенно трясет и лихорадит от мешанины чувств.

По возвращении домой стало чуть легче. Не зря говорят, что родные стены успокаивают. Говорить о случившемся не хотелось. Нет, Саша, конечно, рассказала все подруге, только обсуждать пока была не готова. То, что казалось сбывшейся мечтой, в одночасье стало пеплом с примесью горечи, обиды, слез и душевной мукой. Сидя за столом в кухне, Аня вздыхала и поглядывала на Сашку. Та же смотрела в окно. Доверчивая дура. Наивная идиотка. И та, кто не прислушалась к словам Леры в свое время и попала в капкан своей глупой веры в человека.

Все делалось на автомате, а порой ничего делать не хотелось. Они просто валялись на кровати и перекидывались ничего не значащими фразами, смотрели киношки, общались с родителями, которые как будто чувствовали душевные переживания детей. Видела Горина, что Лютикова сходит с ума без Демьянова. Просматривает бесконечно фотографии, перечитывает переписку, но на все доводы категорично плюет.

 Ань, может, хватит Пашу динамить? Хоть из ЧС его вытащи, — Саша присела на диван рядом с подругой и погладила по плечу.

— Не начинай сначала, — махнула рукой девушка.

— Ну Пашка-то тут причем?! Это его друг козлом оказался, а не твой пупсик.

— Они дружат с детства. Они знают о каждом шаге друг друга, Сань. Давай не будем говорить, что Демьянов белый зайка.

— Брось! Думаешь, Шторм побежал докладывать о своих планах Пашке? Ха! Десять раз! Наше приключение для всех оказалось неожиданностью.

— Сань, не уговаривай. Демьянов мог заступиться за тебя, поддержать, в морду треснуть Макару, но сидел и молчал!

— Не молчал. Он возмутился, — вспомнила Горина.

— Ага! Не смеши меня! Пролепетал что-то нечленораздельное. Я по его роже поняла, что он все знает и к тому, что говорил Шторм, был готов! — уже откровенно орала Лютикова, уперев руки в бока. — Ден оказался самым нормальным из них. Я вышла за пару секунд до того, как ты рванула на выход. Паша держал Шторма за руку, словно поддерживал. Ден единственный, кто сказал, что Макар конченный урод. Только Лера радовалась. Крыса крашенная.

— Давай забудем всю эту фигню, а? — устало проговорила Саша, думая, что подруге надо время, чтобы остыть. — Не хочу вспоминать. Если верить словам Леры, то я еще легко отделалась.

— Да уж… — задумчиво согласилась Аня. — Правду говорят, любовь зла….

— Слу-у-у-шай, а давай куда-нибудь сходим? Развеемся! — предложила Горина, решая менять жизнь и не зацикливаться на своих страданиях. Что, по сути, пока невозможно. Просто крик души, не больше.

Не так себе Сашка представляла прогулку. Совсем не так. Но ближайший супермаркет — все, на что согласилась Аня. Порадовало, что брели они туда медленно, вышагивая королевской поступью, но без должной осанки.

— Чувствую себя навьюченным ослом, — усмехнулась Горина, перекладывая тяжёлый пакет с продуктами из одной руки в другую.

Конечно, закупиться надо было. Дома — шаром покати. Постоянные гулянки и разъезды превратили квартиру в забытое жилище. Тут еще поганое настроение Лютиковой сказалось, которая с маниакальным рвением наполняла тележку всем, что ей приглянулось, а может, сильнее всего злило. Ну вот зачем она взяла шпроты, если ни одна из них терпеть их не может? А лука два килограмма к чему? Радовала бутылка мартини, хотя руки оттягивали три пакета сока к нему.

— Ты маленькая пони, — пошутила подруга.

— Цирковая, судя по всему, — хохотнула Сашка.

Все, что произошло, теперь выглядело цирком с поставленными номерами. За свою несдержанность ей было стыдно. Неприятное чувство, когда спустя время, остыв, понимаешь, что могла сделать все иначе. Выйти из ситуации более достойно. Красиво, что ли… Если такое вообще возможно. Но сдаваться на милость хандре Горина не собиралась. Жизнь вдарила? Так и что? Встала, отряхнулась, утерла сопли и пошла дальше. Походкой от бедра.

Легко в своей голове выстраивать идеальный сюжет, проживать любые моменты в угоду уязвленной гордости и самолюбию. Жаль, в реальности чаще бывает иначе.

— И че ты тяжести таскаешь? — недовольный голос Демьянова раздался позади девушек, и сиюсекундно пакет из рук Лютиковой перекочевал в его. — Саня, и ты свой давай. Мне для баланса. Вы кирпичей со стройки наворовали, что ли?

— Да! — выпалила Аня, строя из себя недотрогу, но Горина видела, каким счастьем зажглись ее глаза. Хоть не плачет — уже прогресс. — Решили заложить дверной проем, чтоб такие бараны как ты не ломились!

Видела Сашка, что Лютик борется с собой. Нутром чувствовала, какие эмоции ту обуревают. И страшно становилось. Что если так же придет Шторм? А если попросит прощения? Если искренне будет сожалеть? Тряхнув головой, она решила не думать о подобном. Гнать такие мысли взашей! Не появился же — значит, нечего грузить мозг пустыми мыслями.

У порога Лютикова поменжевалась, думая, как поступить правильно, но Горина ее опередила, пропуская Демьянова в квартиру и попросив отнести пакеты на кухню.

— Какого хрена ты творишь? — прошипела Аня.

— Лютик, мозги не делай никому, — улыбнулась Сашка и обняла подругу. — Еще раз говорю, Демьянов не виноват. И подумай, он к тебе, дурочке, сам пришел. Ну пупсик же, а? Лютик?

— Знает, что я залипаю на нем, когда он надевает черное, и специально вырядился, — самодовольно усмехнулась Аня.

— Все, не тупи. Иди займись своим бойфрендом, — подтолкнула ее к кухне Горина.

«Хоть у кого-то все хорошо», — с улыбкой думала Саша, глядя на подругу и ее парня.

Помирившиеся влюбленные полулежали на диване в гостиной, прижавшись друг к другу, и смотрели какой-то сериал про криминал. Явно половину сцен фильма молодые люди пропустили, потому что самозабвенно целовались. Хотела Саша свалить из дома часом раньше, но Демьянов с Аней не пустили. Парочка перешептывалась, бросала друг на друга странные тревожные взгляды, а потом Лютикова с несвойственным ей просящим видом заныла, что хочет есть.

В желании отвлечься Горина как одержимая принималась за самые долгие и муторные варианты готовки: накрутила фарш, сделала тесто, налепила манты, испекла пирог, сварила суп с фрикадельками (не пропадать же остаткам фарша). В общем, старалась изо всех сил не забивать голову грустью и завистью.

— Сань, — на кухню вошел Демьянов. — Поговорим?

— А где Лютик? — выпалила она, чувствуя накатившую нервозность. Аж в жар бросило!

— Сань, — парень провел пятерней по волосам. Оба чувствовали себя неуютно в компании друг друга. — Шторм… он…

— Больше ни слова, Паш, — с обидой посмотрела на него Горина. — Не смей при мне говорить о своем друге. Никогда.

— Выслушать не хочешь?

— Однозначно нет!

— А стоило бы, — покачал головой Демьянов. — Что у вас, у баб, за привычка такая — все усложнять.

— Ну, простите, что пытаемся скинуть ноги, которые о нас вытирают! — выпалила Сашка, вскипая как чайник.

— Все не так. Ему сейчас гораздо хуже, чем тебе.

— Еще слово, Пашка, и ты поедешь домой, — предупредила Саша и шарахнула стаканом о столешницу так, что тот чуть не раскололся.

— Ладно. Сами разберетесь, — махнул рукой Демьянов и вышел из комнаты.

— Ему хуже… — повторяла она себе под нос, кусая губы. Что бы это значило?

Стало понятно, что больше ничего Горина приготовить не сможет. Швырнув на стул кухонное полотенце, девушка пошла спать.

Если Сашка рассчитывала, что Демьянов свалит на следующий день, то ошиблась. Того будто привязали к их квартире. На фоне вечернего разговора, Гориной было совсем непросто. Желание выпытать информацию буквально зудело, и держать себя в руках становилось сложнее. Конечно, для подкормки собственной гордости можно было попросить Лютика выведать все у Павла, но… Она не хотела давать себе шанс передумать и стать слабой. Что бы там ни произошло у Макара — это его проблемы. Хотел бы что-то изменить, была бы нужна и важна, то пришел бы сам. Демьянов же пришел. Так что плевать на Шторма, и точка!

За неделю совместного проживания с новым квартирантом мало что изменилось. Любые попытки Сашки выбраться в клуб, погулять по городу, покататься на теплоходе, сходить в театр — пресекались на корню. Аня находила тысячи причин отложить, потому что у нее болела голова, задница, потом тошнило, в общем, кошмар. Не давали зачахнуть в четырех стенах только походы в магазины, прогулки в сквере у дома и сладкие планы на будущее, которыми кормила Лютикова.

После дождя на улице пахло по-особенному. Вкусно. Воздух ионизировался грозой и постоянно хотелось дышать полной грудью. До головокружения. Сашка перепрыгивала через лужи, умудряясь все же задевать воду подошвами кед. И это до странного радовало ее как ребенка. Простое ликование. Наивное. Из времени, когда самым сложным было не порвать штаны или вывести первые буквы в тетрадке.

Завернув за угол дома, она полезла в сумочку за ключами. Плечом задела случайного прохожего и вскинула глаза, чтобы извиниться.

— Ты?! — опешила Сашка, глядя в глаза рыжеволосой красавицы.

— Привет, колхозница, — насмешливо и слегка гнусаво поздоровалась Лера. — Надо кое-что обсудить.

Кое-как выдавив из себя скупое:

— Привет, — Саша намеривалась пройти мимо, но была схвачена Лерой за локоть.

— Руки убери, — равнодушно ответила Горина. — Говори тут.

— Давай-ка пройдемся, — рыжая не предлагала, а направляла, пытаясь утащить куда-то.

— Нет у меня времени на прогулки, — вырвалась Саша. Идея уйти из дома одной, пока ребята спали, уже не выглядела привлекательной. — Есть что сказать — валяй. Нет — отваливай.

— Да-а-а, — задумчиво протянула Лера. — В образе мальчика ты интереснее. Впрочем, я уже говорила об этом.

— Срать я хотела на твои интересы.

— Ладно. Надеюсь, после той вечеринки ты поняла, что не стоит меня злить, — самодовольство светилось на лице красотки. Кто бы знал, как Гориной хотелось стереть его. Больно и раз десять, не меньше. — Я всегда плачу по долгам, Санечка.

— Что-то еще?

— Подпустишь к себе Шторма, и я уничтожу вас обоих, — угроза прозвучала холодно, жестко.

— Ты бредишь. Сходи к доктору, — усмехнулась Саша, но насторожилась. Странный разговор. Непонятный. Абсурдный.

— В любом случае до тебя донесут, что Макар говорил тебе то, что я приказала. Как карманный питомец. Я говорю — он делает…

— Так скажи ему не подходить ко мне. В чем проблема? — брезгливо поморщилась Саша. — А лучше прикажи трахнуть тебя, чтоб ты успокоилась. Достали вы меня, заигравшиеся дебилы.

— Тебе не надо знать о проблемах, Саша, — чеканила каждое слово Лера. — Сблизишься с ним — я тебе мордашку кислотой подправлю, а его семью просто уничтожу. Дед уже получил сердечный приступ — будет еще. Мало ли, что может произойти с Киром… Да?

— Не много на себя берешь? — раздался позади Саши голос Макара.

От любимого тембра сердце Саши сжала невидимая рука, а тело напряглось, словно жаждало защиты, как было раньше. Сказанное Лерой было слишком непонятным, но в одном можно было быть уверенной — рыжая считала Шторма своей собственностью и конкуренток готова жестко убирать с пути. В любом случае игнорировать открытые угрозы от психопатки, чей отец губернатор — верх самонадеянности. Но по-настоящему пугало осознание того, что Макар непонятным образом зависим от Леры. То, что обидел он Сашу не по личной инициативе, а по указке наглой стервы, совершенно ломало нутро влюблённой девушки.

— Шторм, — улыбнулась рыжеволосая бестия, глядя за спину Гориной с вызовом, превосходством.

— Ну, вы тут разбирайтесь, а я пойду, — выдохнула Сашка и собралась рвануть к дому.

— Останься, — остановил ее Макар, взяв за руку и притянув ближе к себе.

— Да что вы все меня хватаете?! — возмутилась она. Прожигая молодого человека яростью. Хорохорясь как щипаный воробушек, с опаской, но не подавая вида.

— Тихо, чихуёныш, — краем губ улыбнулся парень, но хватку не ослабил.

— Я поговорил с дедом, — обратился Макар к Лере. — Вопрос с аварией улажен. Можешь передавать запись куда пожелаешь. Только помни, с этого момента — ты мой личный враг. То же тебе скажет и Демьянов. Если не хочешь лишиться всего, что имеешь — шагай в другую сторону. В противном случае твой отец не усидит на своем месте до конца срока.

— М-м-м, — медленно кивала Лера, хитро прищурив глаза. — Значит, рискнул. Плохо сработал Сережа, в очередной раз не уговорив тебя поберечь старого человека. Только знаешь что, Макар, у меня ведь никогда не было записи аварии.

— Да, конечно, — с явным недоверием усмехнулся тот.

— Те фото я сделала на телефон в момент заезда. Просто ракурс совпал, — продолжала Лера.  Видео с регистратора уничтожил Славик. Ах, да… Он же через пару недель разбился на машине. Такая трагедия, — притворно изобразила скорбь рыжеволосая стерва. — Наблюдать за тобой и Демьяновым все эти годы было в кайф. Вы так старались угодить мне в своем благородном порыве защитить родственничков.

— Сука!

Саша почувствовала, как напрягся Шторм, и тут же сама схватила его за руку. Старалась передать свою выдержу, которой, к слову, осталось совсем немного. Макар дернулся в сторону Леры, но замер. Посмотрел на Сашку и сжал ее ладошку.

— Держись от нас подальше. Это угроза, Лер, — ледяным тоном сказал Шторм и повел Горину домой.

Сашку потряхивало от его близости и от никуда не девшейся обиды. Какие бы игры ни вели отпрыски богатых родителей, но никто им права не давал обходиться с другими по-скотски.

Они дошли до подъезда под взглядом Леры и, едва закрылась дверь, Саша выдернула руку.

Про себя она отметила, что у Макара появились темные круги под глазами, парень осунулся и выглядел уставшим. И как должна быть к нему благосклонна природа, если это его не портило. Все так же красив.

— Саша… — Шторм сделал к ней шаг.

Повернувшись, девушка вскинула руку, запрещая ему приближаться.

— Уходи, — выпалила, нажав кнопку вызова лифта и мысленно уговаривая кабинку тащиться быстрее.

— Нам надо поговорить, — он не давил, но все равно звучало безапелляционно, будто она ничего не решает.

В момент вся обида Саши всплыла на поверхность и затопила сознание. При таких эмоциях и захочешь — не промолчишь.

— Поговорить? — зло прошипела она, едва сдерживая себя, чтоб не начать орать на весь подъезд. — Это ты меня послушай! Как ты мне говорил, дай-ка вспомнить… А! Не подходи ко мне. Никогда. — Чеканила она каждое слово. — Не смей приезжать сюда. Говорить со мной. Смотреть на меня. Забудь мое имя и все, что между нами было! Ты мне — никто! Я бы сказала, случайный прохожий, вот только к ним я отношусь ровно, а тебя — ненавижу!

Чувствуя, как после тирады ее веки обожгли предательские слезы, она поспешила повернуться к дверям лифта. Ждала это медленное устройство как ничего и никогда в своей жизни.

Молодой человек не двигался. Между ними витало такое напряжение, что страшно было сделать лишнее движение. Казалось, вдохни чуть глубже и тут же спровоцируешь катаклизм.

Влетев в кабинку открывшегося лифта, Саша несколько раз нетерпеливо шлепнула по кнопке нужного этажа и, прикрыв глаза, оперлась спиной о зеркальную стену. Рядом с Макаром выдержка подводила девушку, хотя она постоянно вела полные достоинства и легкого презрения воображаемые диалоги, пририсовывала себе царственную осанку, высокомерно отвергала ухаживания. Только на деле все иначе. К нему тянет. Если бы не восставшая гордость, она бы наплевала на все, поддавшись на его просьбу. Выслушала бы, чтобы найти в его словах повод остаться рядом.

Только она погрузилась в самоанализ, как Шторм просунул ладонь в почти сомкнувшиеся двери и развел их в стороны. Встал рядом с Гориной и отправил лифт вверх.

— Саша, — тихо сказал парень, а она сжалась и зажмурилась. Невыносимая ситуация. Испытывающая на прочность.

Воспоминания потоком неслись в голове Гориной как поезд, сверкая вагонами. Каждый вдох пьянил любимым запахом. До дрожи хорошо и… нестерпимо больно. Потому что за всем прекрасным, что между ними произошло, в памяти отчетливо звучали произнесенные Штормом слова у бассейна.

Протянув руку, Шторм нажал «стоп», и кабина зависла между этажами. Сашка ошарашенно уставилась на него, всем видом демонстрируя осуждение и предостережение. Наблюдала, как его взгляд становился темнее, пронзительнее, бешенее. И вот тут Горина испугалась. Не Макара, нет. Своей реакции.

— Сашенька… — хрипло и очень тихо прошептал парень, подчиняя своей воле. — Прости. Виноват, знаю. Но я не мог иначе.

— Замолчи.

— Скучаю по тебе как одержимый, Саш, — и не думал молчать Шторм.

Припер ее телом к стене еще сильнее, усиливая контакт и стирая большими пальцами соленые дорожки на девичьих щеках.

— Давай начнем с чистого листа, — он стиснул хрупкие плечи, водил губами по ее виску, скуле, подбираясь к губам.

— Отпусти! — выпалила она, отталкивая его от себя. Раскраснелась от негодования. Разнервничалась. — Лучше с любым… с улицы… чем с тобой!

Ее обижало, что он парой слов решил замять все, что произошло. Унизил, растоптал наивную дуру перед друзьями, высмеял, предварительно трахнув, а теперь «скучаю»? К чему ей знать о его чувствах, если это не любовь? На меньшее она не согласна. Теперь нет. Черт! Конечно все это отговорки. По факту Гориной необходимо было разобраться во всем, переосмыслить, понять.

Саша привела кабинку в движение нажатием кнопки и встала у двери. Выбраться из замкнутого помещения, где они были вдвоем, хотелось так сильно, хоть в шахту лифта прыгай.

Макар встал за спиной и положил свои горячие ладони ей на предплечья. Сдавил слегка. Вздохнул, согревая ее макушку теплым дыханием. От его рук по телу Гориной расходились теплые волны.

— Саш, я приду завтра. Потом послезавтра и так каждый день. Пока мы не поговорим. Не могу и не хочу отказываться от тебя, — прошептал на ухо, и она вздрогнула, покрываясь мурашками. — Я схожу с ума, Сашка… по тебе и без тебя.

Двери еще не до конца открылись, а она уже рванула прочь, больно ударившись плечом о косяк. Шестым чувством знала, что Макар не пойдет за ней, а Саша этого и не желала.

Влетела домой как ошпаренная. Захлопнула дверь и закрылась на все замки, будто это могло ее защитить от Шторма или своего слабоволия.

— Сань, давай все же поговорим. Мне Шторм звонил. Обрисовал в общих красках что и как… — начал разговор Павел, проходя за ней на кухню.

— Вот и продолжай общение с другом, а мне ваши игрища неинтересны, — залпом выпив стакан воды, она посмотрела на Демьянова. — Пофиг.

— Смотрите, какая правильная и гордая, — подколол ее собеседник. — Святая, что ль, Сань? Да Макар за тебя, дуру, переживал, потому и пришлось играть по чужим правилам. Лучше обидные слова от него, чем опасное внимание со стороны Лерки.

— Отличная отмазка. Тебе не кажется, Паша, что прятаться за спину девушки, пусть и стервы, как-то мелковато для мужика?

— Знаешь что? Пусть Шторм сам с тобой нянчится, — губы Демьянова превратились в тонкие линии. — От таких безвинно обиженных, которые слышат только себя, меня воротит. Если бы ты оказалась на месте Макара, уверен, сделала бы то же самое. Только он, идиот, все же рискнул благополучием и здоровьем деда. Единственного, кто заменяет ему родителей. Ради тебя, между прочим.

— А я не просила! — запальчиво высказалась Саша.

— Вот за что я терпеть не могу баб, — брезгливо скривился Демьянов. — Вы в своих обидках, как на троне сидите. Царствуете. Хотите разговоров, но слышать и слушать не готовы. Понимать не способны. Особенно, если говорят не то, что вы в своих ванильных мозгах нарисовали. Набираетесь где-то дерьма про идеальных людей, а сами далеко безупречностью не блещете. Все люди, Саня, совершают ошибки, делают порой сложный выбор, который не всегда раскрывает их как личность. Просто обстоятельства разные, знаешь ли. Там, где надо понять — кичитесь своей правдой, а там, где надо сказать спасибо — делаете снисходительное одолжение. С легкостью перечеркиваете поступки и ведетесь на слова.

— Достал ты мне морали читать! — повысила голос Горина.

Не собиралась она принимать его слова. Допускать их в себя. Она пострадавшая — точка!

— Это не мораль, а правда жизни, — устало махнул рукой парень. — Легко судить человека. Только не советую зарекаться. Совершишь ты в своей жизни херовый поступок, имея веские причины, твои, личные, важные… а тебя даже выслушать не пожелают. Как думаешь, справедливо?

— Справедливо, если совершила, — упрямо сказала она.

— А-а-а, тогда порядок, — собеседник поднялся с места и направился в комнату. На пороге развернулся и добавил: — Шторм не был идеальным и не будет. И еще, старайся одна не ходить. Лера тебя в покое не оставит. Сейчас, потеряв рычаг давления, она сосредоточится на тебе.

— Господи, я-то ей зачем?!

— Дура ты, Сань. Разговор на озере не что иное, как ее попытка отдалить от тебя Макара, учитывая, как он к Лерке относится. Она раньше всех увидела то, что ты до сих пор уловить не в состоянии.

— И что это?

— Думай сама, — хмыкнул Павел и ушел.

Саша поймала себя на мысли, что злится не от того, что произошло у бассейна, а уже от того, что Шторм не делает решительных действий. В своей голове, конечно, она его уже миллион раз отшила и выгнала, но… все равно хотелось, чтобы он настоял, заставил, уговорил. И да, она будет непреклонна.

После амплуа пацана многое казалось странным и теперь ее саму бесили странные заскоки в голове. Зачем ей танцы с бубнами со стороны Макара, если она не готова его простить? Во-о-от! Отвечая честно на свой вопрос, она поняла, что простить готова. Только кое-что мешает…

Не обманул ее Макар. Его машина на следующий день стояла у дома, а сам он изредка выходил из нее размять ноги. Выглянув во двор, Горина вздохнула.

В магазин она выбегала с определенной целью, и это были не покупки. Несколько раз вдохнув и выдохнув, Саша изобразила на лице тотальное спокойствие и чинно вышла из подъезда с гордо поднятой головой. Девушка брела по улице, чувствуя приближение Шторма.

— Саша… — позвал ее Макар.

Она остановилась, но не развернулась к нему. Ощущала его тепло своей спиной. Знала, что стоит очень близко.

— Почему ты одна вышла? — сильные ладони сжали девичьи плечи. У Сашки все нутро скрутило от удовольствия. Ей бы откинуть сейчас голову на крепкую мужскую грудь и закрыть глаза, позволяя делать с собой что угодно и только ему.

— Я же не одна.

— Потерпи еще недельку, — воспринял он ее слова по-своему. — Обещаю, что найду способ вывести тебя из-под удара.

— Хорошо.

— Давай я отвезу тебя? — предложил Макар, шагая рядом.

— Нет. Хочу прогуляться, и так никуда не ходим в последнее время, — Саша повернула голову и посмотрела на него.

Первые секунды он глядел на нее мягко и нежно. Потом скользнул по ее лицу: глаза, нос, губы, подбородок и… снова губы. Зрачок почти перекрыл радужку, взгляд стал тягучим, томным, обжигающим. Таким, что у Саши внутри задребезжало все, потянулось навстречу. От желания прикоснуться к нему пульс бился в подушечках пальцев, а сердце долбилось в горле. Оторваться невозможно. Нереально. И не хотелось.

— Я провожу, — просипел Макар и прокашлялся.

— Откуда Лера узнала, где мы живем? Аня сказала, что никто из ребят ей не говорил, — этот вопрос волновал Сашу со вчерашнего дня.

— Скорее всего, следила за мной. Иначе сложно объяснить ее появление здесь в то же самое время.

— Значит, она и сейчас может быть где-то поблизости? — Саша огляделась по сторонам.

— Тебе нечего бояться, — Макар обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Почему ты…

— Сходим в кафе? — предложил он, явно понимая, о чем она хочет спросить. — Поговорим глаза в глаза.

— Не сегодня, — дала ему надежду Саша.

Дальше разговор не клеился. Горину кидало от желания выслушать объяснения до стойкой мысли скрыться подальше от Шторма. Обида порциями выплескивалась в кровь, побуждая держать дистанцию. С одной стороны, основной момент выяснен и понятен, но с другой...

Ночью, напуганная кошмаром, Горина подскочила на кровати. Картинки пережитого ужаса все еще будоражили сознание, и она закрыла лицо ладонями. Чувство тревоги обострилось, заставляя испытывать животный страх. Инстинктивно хотелось прятаться, бежать, закрывать уши руками и зажмуриваться. Какая-то первобытная реакция на опасность. Такая, что мечтаешь оказаться в толпе, только бы не одной. Ей снились болезненно худые родители с серыми лицами; Макар в инвалидном кресле, изображающий радушие, но сломленный до основания; рыдающая Аня на коленях с окровавленными тряпками в руках; неизвестный старик в черном балахоне, стоящий на развилке дорог и указывающий путь, с мерзким выражением на лице. Саша сходила с ума от эмоций, что рождало сновидение. Это как преисподняя, где заставляют переживать агонию снова и снова.

Подорвавшись с дивана, она накинула халат и выбежала на улицу. Было темно и пустынно. Место стоянки тачки Шторма ожидаемо занял чужой автомобиль. Сашка растерянно посмотрела по сторонам. Чего она, собственно, ждала? Душа испуганно металась и что-то неприятное тянуло в солнечном сплетении. Тоскливое чувство. Тяжелое.

Из-за угла дома раздался рев двигателя байка, и она вздрогнула. Считанные секунды — и он остановился около нее.

— Сашенька, — Макар поставил мотоцикл на подножку, сделал шаг к ней и обнял. Крепко, порывисто. — Почему ты ночью одна вышла? Ну, что ты творишь?

— Я… Мне… — поток слез не давал говорить. Сдавил голосовые связки нервным спазмом. Пожаловаться — сродни глотку свежего воздуха после духоты. — Сон страшный…

— Я понял, — он еще теснее прижал Сашу к себе, целуя в висок, протираясь скулой о макушку. — Мне тоже.

— Не уезжай… — попросила она и разревелась в голос.

Сейчас Гориной было плевать на гордость и обиды, главное, чтобы Макар был рядом. В его руках легче. С его дыханием спокойнее. Около него не страшно.

— Ну, ты чего, Сашка? — подался слегка назад Шторм и принялся вытирать большими пальцами ее мокрые щеки. — Не надо плакать, чудо мое кусачее. Я не уеду. Я с тобой.

— Почему… кусачее? — шмыгнула она носом и улыбнулась сквозь слезы.

— Хм, а еще колючее, — усмехнулся он по-доброму. — Саш, ты можешь быть любой, только оставайся моим чудом.

Слова сладким нектаром прошли по ее венам, наполняя сердце трепетом и нежностью. Несколько фраз, а так много смысла. Верить ему хотелось до одури, но и боязно было не меньше.

— Переночуешь у нас? — предложила она, заливаясь краской. И чтобы парень не истолковал ее предложение на свой лад, добавила: — Без подтекста. Просто мне не по себе.

— Конечно, — тихо ответил он.

Они лежали на диване и молчали. Там внизу, у подъезда, все выглядело иначе. Легче. Теперь же, оказавшись рядом в тишине квартиры, испытывали сложности. Боялись слова сказать, чтобы не сорваться в бездну своего желания.

— Почему ты решил приехать? — нарушила тишину Саша.

— Не знаю. Почувствовал и все, — ответил Макар.

— Спасибо, — она повернулась набок, лицом к нему.

— Саша… — Шторм пододвинулся к ней ближе и очертил тыльной стороной ладони контур ее лица. — Ты очень красивая.

Как ни старалась Горина выдержать взгляд Макара беспристрастно, все же расплылась в широкой улыбке. Понимая, как глупо выдает себя с головой, уткнулась мордочкой в подушку и фыркнула.

— Права была Настя, — с улыбкой говорил он, поглаживая светлые волосы, пропуская короткие пряди сквозь пальцы. — Твои ямочки на щеках — отпад.

— Не говори так, — прошептала Саша и накрыла его губы своими пальчиками.

Не колеблясь, Шторм перехватил ладонь и поцеловал. Покрыл легкими касаниями губ каждую фалангу, вдыхал запах и становился ближе. Кто к кому пододвинулся, уже не разобрать, но теперь они дышали, воруя воздух друг у друга.

Все отступало куда-то на задворки. Возбуждение вперемешку с невыносимой тоской накрывали Сашу, качали на своих руках. Заставляли тянуться к Макару сильнее. Даже в темноте она видела дьявольский блеск его глаз. Шумное прерывистое дыхание опьяняло ее, словно она вдыхала не обычный кислород, а насквозь пропитанный пороком.

Шторм бережно обнял Сашу за талию и прижал к себе, так что она отчетливо почувствовала его желание. Твердое. Горячее. Пульсирующее.

Не в состоянии побороть искушение, она подалась вперед, потянулась к нему. Шторм вдохнул глубоко, напоминая подземный толчок перед землетрясением. Зарылся пятерней в ее волосы на затылке и притянул ближе. Поцеловал голодно, требовательно… заждавшись. Саша положила ладошку ему на скулу, проводя большим пальцем по краю губ, вклиниваясь в поцелуй, тактильно ощущая движение языка Макара не только во рту, но и на подушечке пальца.

Страсть нарастала как снежный ком, вышибая из них судорожные вдохи и тихие стоны. Тела двигались в унисон, создавая иллюзию близости. Лица горели от поцелуев и ласк. И хотелось большего… Такого, как было в ту ночь… Чтобы до конца. До звезд в глазах. До хрипа. До потери сил и…

— Макар, — чертова память добавила Сашке картинок и воспоминаний, которые хотелось стереть. Страх вновь быть осмеянной окатил ледяной водой, заставляя ее трястись от неудовлетворенного возбуждения. — Не надо…

— Если бы ты знала, как я хочу тебя, Сашка, — вымученно сквозь зубы прошептал Макар, силясь держать себя в руках. Прижал к себе крепче и поцеловал в край глаза. Уступал.

Оба понимали, что при желании он легко сотрет все возражения. Убедит. Подавит решительной настойчивостью Сашино сопротивление. Как тогда. Соблазнит.

Но нет. Не стал.

Она не ответила. Уткнулась в шею Макара, вдыхая родной запах, и закрыла глаза. Хотела его, но не могла. С этими мыслями, под бережные поглаживания, она провалилась в сон. Спокойный. Сладкий. Без кошмаров.

Поздним утром, когда Горина открыла глаза, Шторма уже не было. Только приятный запах на подушке напоминал о том, что все произошедшее не являлось сном или плодом ее измученного воображения.

Объективно, глядя правде в лицо, Горина оправдала Макара еще в тот день, когда разговаривала с Демьяновым. Прав Пашка. Идеальных людей нет. А еще можно сколько угодно говорить высокопарные фразы, но реальность такова, что из-за близких людей мы готовы идти на разные, даже самые отвратительные поступки.

Саша ловила себя на мысли, что ради благополучия и здоровья родителей не задумываясь поступилась бы и гордостью, и принципами. Конечно, ей хотелось сказочной идиллии, чтобы во имя нее Макар забыл обо всех и обо всем, а еще, чтобы прошелся босиком по битому стеклу… Вот только предавший близких однажды — сделает это снова. Переступив подобную грань, уже не видишь контуров. Стираются. Представлять таким Шторма ей точно не хотелось. Боже, да она такого бы никогда не полюбила.

Обещанная неделя прошла. Саша до сих пор держала Макара во френдзоне. Боялась. Очень. Общаться — не проблема, — хотя и этого было очень мало, — а вот близости с ним страшилась, потому что за ночью приходит день… и вдруг опять боль?

Вокруг них все искрило, а с недавних пор особенно. Стоило оказаться рядом, все волоски на теле электризовались. Макар смотрел с извечным вопросом в глазах, прожигая ее до самой души, обещая взглядом что-то запредельное, и Сашка плавилась как асфальт под палящим солнцем. Знала, одно ее короткое: «Да» — и оба сойдут с орбиты от переполняющих чувств и скопившейся энергии. Но пока… не могла себя пересилить. И, черт возьми, не хотела она спать с ним — в том самом смысле — без чувств. Его чувств к ней. Что хотел — верила. А вот о том, что в его душе — Шторм молчал.

Со стороны спальни послышалась возня и сдавленное хихиканье Лютиковой. Проморгавшись и сбросив остатки сна, Сашка села на диване и потянулась, чувствуя, как мышцы напряглись, а потом приятно завибрировали. Кинув короткий взгляд в сторону закрытой комнаты, она усмехнулась.

«Опять… Как кролики», — подумала и побрела в ванную.

Сегодня подругам предстояло появиться на дне рождения Насти. Отнекивалась Горина со всем усердием, но все бесполезно. Хотя что кривить душой? Выйти из дома и повеселиться хотелось. Существование затворницей, пусть и под присмотром близких людей, удручало. А в последнее время вовсе давило грузом. Закрались мысли, что все действия Шторма вынужденные. Исправляет свою ошибку, и не в отношении Сашки, а в целом. Не хочет, чтобы Лера навредила очередной девочке, запавшей на мажора. И это вовсе не значит, что у него есть что-то большее, чем вожделение к этой самой дурочке, которой на данной момент являлась сама Саша.

— Доброе утро, Шторм звонил с утра, — вошёл в кухню Паша, и она напряглась в ожидании продолжения. — Можешь расслабиться. Вопрос с Лерой решен.

— Я и не напрягалась, — фыркнула Саша, скрывая свое разочарование. В мечтах она вечно преследуемая, и Макар всегда рядом.

— Какие мы смелые, — передразнил Павел, едва сделал глоток воды. — Для тех, кто в бронепоезде и на запасном пути. Рассказываю один раз, а ты впитываешь как губка. Ферштейн?

— Ой, отстань, а? — отмахнулась небрежно.

— Валерия очень непростая девушка. Не так страшно, если она строит свои козни против меня и Макара, потому что мы ей не по зубам, но вот другие… — Демьянов уселся напротив Гориной, — Такие, как ты, например… Тут все сложно. Лерка шагает по трупам в буквальном смысле, а остановить сложно. Ты же знаешь, кто ее папаша? Когда Шторм тебя прилюдно опускал, он не свою задницу спасал и не мою. Даже не своего деда, хотя старика уже надо поберечь. Он защищал тебя, потому что эта недоделанная шантажистка заявила, что сама найдет способ испортить тебе жизнь, если это не сделает Шторм.

— Знаешь, Паш, — приосанилась Саша и уставилась на него, явно собираясь уличить в чем-то. — Вы такие крутые. Родители ваши не последние люди. Умные. Так ведь? Или я ошибаюсь? Так вот… к чему я… Что ж вы, такие сильные, всемогущие и великие не смогли найти управу на какую-то Леру? М? А может, вы и не хотели? Вас все устраивало?

— А ты не задумывалась, что открой рот Лера, пострадали бы не мы, а в первую очередь наши близкие? Может, нам, по-твоему, надо было прикопать ее на опушке леса? Так, извини, это не наш формат. То, что на гонке мы с Макаром сами облажались — ежу понятно. Могли люди серьезно пострадать, пока мы адреналин по венам качали. Так что, Саня, у нас тоже рыло в пушку.

— Ну и что бы она мне сделала, Паш? Ударила? Так пофигу. Пока с вами тусовалась, успела прочувствовать. Компромата на меня у нее не было. Глупо это все.

— Дура ты, Сань. Полтора года назад на учебу приехала девочка. Обычная, скромная. Макар столкнулся с ней в коридоре универа и помог собрать вещи, которые выпали. Через неделю ее нашли у общежития с многочисленными порезами на лице. Другую девочку она накачала наркотой, и знать подробности тебе не стоит. Так что умничать ты можешь сколько угодно, но сути это не меняет. Опасность была.

— Я думала, он мне отомстил… — впервые призналась Горина.

— Ясно. Ты когда на его байке рванула, он готов был разорвать всех вокруг. Испугался за тебя, ненормальную.

— Защищаешь его, — вздохнула Саша. — Я же слышала, как он спросил, довольная ли я, и обозвал сукой…

— Спросил, но не тебя. Леру.

Саша мысленно обматерила себя и непроизвольно заулыбалась.

— Кофе будешь?

В клуб три сожителя, как бы это ни звучало, приехали с опозданием. Если Павел и Саня собрались быстро, по-пацански, то Лютикова копалась долго. То стрелки у нее кривые, то надеть нечего, то туфли по цвету не подходят, то сережки не те…

— Ты бы уже хоть раз платье нацепила, — возмущалась Аня, глядя на нее.

— Хватит гундеть, мамочка, — хмыкнула по привычке Горина. — Не беси нас. Быстрее собирайся.

— Паш, хоть ты ей скажи! — искала Аня защиты у бойфренда.

— Еще три часа ожидания я не выдержу, — признался Демьянов.

Клуб «Лондон» встретил гостей большим количеством народа. Пафосный. Двухъярусный. С VIP-зонами для особых гостей, какими и являлась компания мажоров. Сашка для себя отметила огромный зал, яркие декорации и броские световые решения. Красиво. С размахом. В родном городе Гориной такого не было, потому смотрела сейчас во все глаза, открыв рот.

— Как я рада, что вы приехали! — пищала Настя, обнимая Аню и Сашу. Демьянов удостоился только тычка в плечо.

— С Днюхой, Настюш, — Горина поцеловала девушку в щеку.

Когда именинница повела их на второй этаж, Сашка даже хмыкнула от предсказуемости. Конечно, привычка смотреть на всех сверху вниз этим ребятам привита с рождения. И тут некстати вспомнились ночные поездки в бистро и взгрустнулось.

— Привет, чихуёныш, — голос Макара раздался за спиной, задевая самые чувствительные струны души.

— Привет, Шторм, — ухмыльнулась Сашка, скрывая за небрежностью истинные чувства.

— Потанцуешь сегодня со мной? — раздалось у самого уха и у Гориной чуть ноги не подкосились.

— Посмотрю в своей карточке, вдруг мест не осталось. Желающих много, — стараясь не выдать сбившееся дыхание, ответила она.

Шторм склонился над ней еще ниже, от чего задел губами край уха.

— А вот сейчас бесишь, мелкая.

— А другим нравлюсь, — намеренно злила она его.

— Ноги переломаю, — пригрозил Макар. Вкрадчиво.

— Мои? — Сашке стало смешно. Прям весело. И спокойнее, что ли...

— На твои у меня планы, Сашенька, — говорил он, продолжая пускать табуны мурашек по ее телу. — Украду тебя сегодня.

— И не мечтай.

— Маленькая, сладенькая, но трусливая…

Александра резко развернулась, и они чуть не стукнулись лбами. Макар выпрямился, улыбнулся краем губ, подмигнул ей и отошел к Демьянову. Как он умудрялся за несколько фраз вызывать в ней целый шквал различных эмоций — загадка. Понятно, что она влюблена, но и обида все еще обжигала внутри.

Вечер проходил весело. Среди приглашенных, а их было немало, отсутствовала только Лера. Если со всеми Саша нашла общий язык и постоянно находилась вовлеченной в беседы, то Лена сверлила ее тяжелым взглядом.

— Завидую тебе, — заговорила с ней изрядно подвыпившая одногруппница Ани.

— Чему же? — хмыкнула Горина.

Алкоголь Саша минимизировала, да и Макар неусыпно следил за ней, как в первую встречу. Когда кто-нибудь решался напоить девушку, тут же звучало предостережение от Шторма.

— Он ни на кого так не смотрел, как на тебя, — обреченно вздохнула Лена и, отсалютовав рюмкой, опрокинула в себя очередной шот. — Еще там, в его доме, я поняла, что его перемкнуло на тебе. Как бросил меня у бассейна, когда ты стаканами швырялась, так и не подходил больше. Подпускал к себе, но не слишком близко.

— Не замечала, — соврала Саша и взглянула на объект разговора.

Их глаза встретились, и приятная нега наполнила всю ее. Было во взгляде Макара что-то магическое. Не то чтобы Горина тонула в нем, но он окутывал, сбивал планы, заставлял думать о желаниях. И речь в этот момент не о похоти, а о чем-то очень душевном, приятном, по-домашнему уютном. На миг Сашку одолели мысли подойти и сесть рядом со Штормом, позволить себе просто любить, наплевав на гордость и страхи. Сколько судеб сломала гордыня? Нет, безусловно, нельзя навязываться и терпеть гадкое к себе отношение. Только с Макаром все же понятно… Не специально он, не со зла, не для желания обидеть… Но что-то в душе девушки сжималось в комок, не позволяя двигаться к нему.

— Не потеряй его, Александра, — печально продолжила Лена. — Он не образцовый, не святой, не безупречный, но… я не знаю никого лучше.

— Да, — закусив губу, согласилась Горина.

Странная беседа. Одна из тех, во время которых чувствуешь неловкость и жалеешь собеседника.

Время близилось к полуночи. Все только разогрелись. Кто-то пошел на танцпол, позволяя заводным битам управлять телом, кто-то продолжал пить. Павел, Денис и Макар стояли у кованых перил второго этажа, поодаль от стола, и разговаривали.

Вот уже полчаса Сашка уговаривала Аньку устроить вакханалию внизу. Повертеть задницей — все, на что сейчас хватало воображения. Горина и так слишком часто залипала на Шторме. А тот, казалось, читал ее с первых секунд и явно оставался доволен. Самоуверенный кретин!

И вдруг моментально все стало меняться. Саша не могла понять, что за суета возникла. Кому крикнул Демьянов:

— Не пускать!

Почему Макар дернулся в ее сторону. Увидела только брызги жидкости, которые частично осели на край стола, пузырясь и выпуская белый дым, а следом услышала приглушенный стон Шторма рядом. Видела его глаза перед собой, полные боли, и ничего не могла осознать. Проваливалась в оглушающую мрачную бездну, словно под лед уходила. Потянула к парню руки…

— Шторм! Сейчас, бро, держись! — как из-под ваты слышала Саша слова Павла. — Скорая едет. Да не лезьте вы с водой, блять! Не ясно, что за кислота. Аня! Аккуратнее! Полотенец сухих больше несите!

— Ден, — прохрипел Макар. — Держи Сашку. Пусть не трогает меня.

— Чего?! — возмутилась Горина, силясь понять, что происходит. Она глаз от Макара не отводила, будто пыталась вобрать в себя его боль. Помочь. Защитить.

— Не бузи, Саня, — загробастал ее в свои лапы качок.

— Паш, чет мне херово, — мучительный стон Шторма полоснул по сердцу Гориной, заставляя вырываться из рук друга.

Видела, как любимый человек оседает на пол, а она, как воздушный змей на привязи, ничего сделать не способна.

— Макар, пожалуйста! Ден, убери, нахрен, руки! Макар! — дергалась Горина, стараясь отцепить от себя качка.

— Блять! Да где же скорая?! — орал не своим голосом Демьянов.

Лена застыла белая как мел. Лютикова то и дело хватала полотенца и прикладывала к левому боку Макара, всхлипывая. Настя орала на охранника у лестницы. Неизвестный мужчина рассматривал снятую туфлю, на которую попала едкая жидкость. И вот теперь Саша увидела ее… Леру. Глаза бешеные, лицо в красных пятнах, растрепанная. Под руки ее держали два качка в костюмах, не давая сдвинуться с места.

Взгляды девушек встретились. Рыжеволосая не скрывала своей ненависти, и Сашка отвечала ей тем же.

— Это должна была быть ты, сука! — заорала Лера. — Я убью тебя! За то, что ты с ним сделала!

— Ден, — позвал друга Шторм. Его боль была осязаема настолько, что Горину разрывало изнутри. — Я скоро отключусь. Не хочу, чтобы она была тут. Отвези ее ко мне.

— Нет, Макар, — взмолилась Саша, снова вырываясь из капкана. — Я останусь! Я с тобой! Не гони меня!

— Все хорошо… будет.

Сказал он и закрыл глаза.

Глядя на его белое лицо, Саша почувствовала, как внутри всё перевернулось, будто все кишки кто-то на кулак намотал и потянул резко. Острые когти ужаса скребли по ней, до рвотных спазмов. Как в бреду она шептала Шторму, чтобы он открыл глаза, пошевелился, дернулся — что угодно! Только не так… Не без его глаз! Не с осознанием того, что теряет любимого мужчину!

— Ден… Макар… он… — ей не хватало сил и мужества спросить, но она искала утешения. Просила надежду!

— Сань, поехали, — потащил ее к выходу качок.

— Пусти! Я к нему! Денис! — брыкалась она.

— Он будет в порядке. Просто потерял сознани-и-ие, — успокаивал ее друг. — Не надо его тебе таки-и-им ви-и-идеть. Ему будет некомфортно. Хорошо, что не попало в голову или область груди…

Пока амбал тащил ее на автостоянку, Сашу накрывало осознание.

— Он меня закрыл, да? — безвольно повиснув в руках Дена, спросила она.

— Не загоняйся. Это его решение. Шрамы, конечно, останутся, но мужика это только красит, — хмыкнул парень. — Так же вы, девочки, говорите?

— Куда уж красивее, — шмыгнула носом Саша и расплакалась.

Пока она находилась в доме Макара, казалось, вечность прошла. Каждая минута тянулась как в пыточной. В неведении Горина каждые две минуты звонила Лютиковой. На десятый звонок Аня не выдержала и сказала, что проще вообще не отключаться, чем постоянно названивать. Все же ночь, а они в больнице. Бесконечная трель входящих звонков напрягает медперсонал и мешает отдыхать больным. Кто бы знал, как она уговаривала Дениса позволить ей остаться рядом с Макаром, но качок просто непробиваемый.

Привезли Шторма домой ближе к четырем утра. Выглядел он вполне сносно. Хотя для Саши главным было, что вернулся. Плевать на остальное. Посадив друга на кровать, Демьянов дал четкие указания: раны не тревожить. Правда, не забыл пожаловаться, что от госпитализации пострадавший отказался. Наотрез. А утром должен приехать семейный доктор. Деду уже сообщили. И если бы на данный момент старик не был за границей, то ждал бы Сашку сюрприз — стыдливое знакомство.

Успокоился Анькин пупсик. В клубе он напоминал взбесившегося супергероя, готового убивать всех злодеев вокруг.

Леру, конечно, отмажут. Со слов Павла. Но радует, что увезут подальше. В клубе кругом натыканы камеры, так что доказательств ее вины более чем достаточно.

— Останешься со мной? — тихо спросил Макар, когда Саша присела рядом.

— Больно?

— Когда ты рядом, ничто не имеет значения.

— Я испугалась… — призналась Саша и уткнулась лбом в его плечо.

— И я… за тебя, — вздохнул Шторм. — Надо отдохнуть, Саш.

Они лежали рядом. Оба на спине, едва соприкасаясь руками. От пережитого шока и стресса у Сашки внутренности дребезжали. Мысль, что могла потерять Макара, никак не давала покоя. В свете последних часов все ее обиды и страхи обесценились. Стали глупыми и пустыми. Не так страшно жить с безответной любовью, как любить беззаветно память о человеке. Знать, что никогда не увидишь, не скажешь важных слов, не услышишь голос, не сделаешь безумных, пусть и ошибок… Никогда — страшное слово. Жуткое в контексте ее мыслей. Холодное. Цвета и вкуса сырой земли.

— Саша…

— Я люблю тебя, Макар, — протараторила девушка на одном дыхании, перебивая, и зажмурилась.

Раздался сдавленный стон Шторма, и Горина почувствовала на своем лице его теплое дыхание. Открыла глаза и попала в плен настороженного взгляда невозможно красивых глаз.

— Тебе нельзя двигаться, — прошептала она.

— Скажи это еще раз, — тихо попросил он, явно не замечая, что лежит на пострадавшем боку. — Глядя на меня… скажи, Саша.

— Я люблю тебя, — твердо сказала и от волнения осипла. — Очень люблю, Макар.

— Чудо ты мое ненаглядное, — он покрывал смущенное лицо легкими поцелуями, наваливаясь на нее все больше, прижимая к себе сильнее. — Невыносимая моя девочка… До сих пор не пойму, как ты стала моим воздухом… Когда меня переклинило на тебе… Сашенька…

От откровений их трясло. Саша обнимала Макара, боясь задеть бинты и повязки. Целовала смело, как могла и умела. Позволяла его языку хозяйничать у себя во рту. Стонала от возбуждения и страсти, что тащила лавиной. От счастья в груди места не хватало. Хотелось кричать и плакать, а еще смеяться. Но сейчас больше всего она хотела его. Соскучилась. Вымоталась. Истосковалась.

— Если не войду в тебя — сдохну, — прорычал Саше в губы Шторм, легкими толчками прижимаясь к бедру.

В его желании сомнений у Саши не возникало. Сквозь домашние спортивки член чувствовался каменным. Осмелев или обнаглев, она опустила руку и залезла к нему в штаны. Казалось, вставший орган только этого и ждал. Дернулся под нежной рукой и стал еще тверже, хотя казалось, куда уж больше. Девушка очертила наугад контуры головки, прошлась пальчиками по уздечке и обхватила ствол, на сколько позволяла ладонь. Провела по всей длине, упиваясь сдавленным стоном Макара.

— Сашка, если продолжишь…

— Чш-ш-ш, — она приложила пальчики другой руки к его губам, заставляя молчать.

Как бы сейчас ей ни было хорошо под давлением его тела, Саша понимала, что ему нельзя шевелиться, а тем более напрягаться. По настрою Шторма девушка поняла, что сам он о себе в данный момент не позаботится. Вернее, позаботится, но думая о другом.

Когда к Гориной пришли столь порочные мысли, она не знала. Родились молниеносно. Не выкинуть и не вытравить.

Осторожно приподнимаясь, не разрывая очередного поцелуя, она брала инициативу в свои руки, заставляя парня менять положение. Продолжая одной рукой водить по члену, а ладонь другой запустила в волосы Макара на затылке. Медленно, но верно Саша укладывала парня на спину, занимая положение сверху.

Оторвавшись от губ Шторма, она заглянула в его глаза, и в груди все перевернулось, взорвалось, будто родилась звезда сверхновая. Столько всего было намешано в одном взгляде. Но самое главное – в нем она видела свое отражение. Там она отпечаталась на его зрачке, окутанная чувствами, от которых становилось тепло… жарко… горячо.

Рвано вдохнув, Саша прижалась губами к его, а потом двинулась к подбородку. Прошлась языком по шее. Поцеловала ключицу, провела языком до другой и опять поцеловала. Опустилась к груди, прошлась по солнечному сплетению и до пупка. Макар рыкнул, напрягся, запустил пятерню ей в волосы.

Улыбнувшись свой смелости, Сашка очертила языком его живот по косым мышцам, следом вдоль кромки пояса штанов, прикусила через ткань бедренную косточку. Потом приподнялась и аккуратно оттянула резинку, дав понять, что намерена снять с него лишнюю одежду. Его пах сейчас напоминал ей плащ-палатку, где трое поместятся. Поглощенный ее игрой, Шторм приподнял бедра, позволяя себя раздеть.

Пока она снимала с него спортивки, огладила ладошками каждую ногу, потрогала, провела пальчиками, наблюдая, как покрывается мурашками его тело. От визуального проявления его реакции сама она становилась мокрой, а внизу живота закручивалось томление до тянущей боли.

Продолжая нежить его в своих ладонях, Саша любовалась. Изучала. Запоминала. Стеснение забилось куда-то на задворки мозга, выпустив на первый план все тайные желания. Дерзкие. Смелые. Долгожданные. Ей хотелось трогать Макара везде, вылизать каждый миллиметр и наслаждаться этими прикосновениями.

Рассматривая его член, она провела по нему пальчиками, а потом ладонью, чувствуя пульсацию. Обвела все венки под горящим пытливым взглядом Шторма, который, судя по виду, едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее.

— Красивый, — прошептала Саша, приблизив лицо почти вплотную к объекту своего изучения и обдавая своим дыханием.

— Да ты издеваешься, — хриплым голосом простонал Макар, пытаясь поднять ее выше.

Увернувшись, она провела пальчиком по его животу, стирая прозрачную смазку и не задумываясь засунула себе в рот, пробуя на вкус.

— Саша, ты смерти моей хочешь? — дернулся Шторм, но она остановила его.

В глупую голову Гориной отчего-то пришла мысль, что Макар может не желать от нее ласки, которую она хочет ему подарить. Да, он делал это с ней, но…

— Я бы попробовала… Ты не против, если я… — выразить свою мысль оказалось сложнее, чем проделывать несвойственные действия.

— Только если ты этого хочешь.

Решив не думать ни о чем, она опустилась вниз и коснулась губами горячего твердого органа. Макар сжал кулаки так, что хруст костяшек послышался вместе с его сдавленным стоном. Саша взяла член в руку и провела по головке языком, словно слизывала растаявшее мороженое, побежавшее по стенкам вафельного рожка. Подумав, взяла его в рот, обхватив губами, играя языком с нежной плотью, которая отзывалась на каждое ее движение. Напряжение Макара, его прерывистое дыхание еще больше распаляли ее.

Шторм с шипением втянул воздух, хватая одной рукой за волосы и опуская ее голову ниже, заставляя двигаться губами по стволу.

Под его, — все же щадящим, — напором, Саша быстро поняла, чего он хочет, и с радостью давала это. Упивалась своей властью над ним и его желаниями, чувствовала ответ его тела. Становилась смелее, раскованнее.

— Сашка, стой-стой, сладкая… — сдавленным голосом выдал поспешно Макар, оттягивая ее от себя за волосы.

Она уже ощущала изменения. Его член стал еще больше, напрягся до предела… Стряхнув руку Шторма со своей головы, она вновь вернулась к своему занятию, только теперь делала все чуть быстрее и без помощи.

Со стоном-рыком Макар напрягся всем телом, и она почувствовала, как ей в нёбо струйками выплескивалось семя. Терпкое на вкус, странное. Не с чем было сравнить. Не зная, что делать, Сашка проглотила все, отмечая, что в романах все преувеличено. Как-то не ощутила она желания делать это постоянно. Нет. Ласкать Макара орально — с радостью, но вот глотать… Не брезгливо. Не противно. Но и не вкусно.

— Иди ко мне, — тихо потянул ее на себя Шторм, беря в кольцо своих рук.

Если о сексе Горина более-менее знала, ведь просмотрено достаточно фильмов и прочитано еще больше книг, то как следует вести себя после — загадка. Следует ли ей что-то сейчас говорить или надо сделать вид, что ничего необычного не произошло? А еще ей хотелось знать, понравилось ли ему. Смешно, конечно, учитывая, что он кончил, но все же…

— Я раньше никогда… — хотела она заранее оправдаться, но не получилось.

Макар подтянул ее к себе сильнее и поцеловал. Нежно. Бережно. Ласково. Сашке больше не надо было ответов, сейчас он ясно выражал все, что чувствовал. Благодарил. От радости она взяла его лицо в свои ладошки и ответила на поцелуй со всей непогашенной страстью в теле. Губы Шторма стали настойчивее, жестче, требовательнее. Едва восстановленное дыхание вновь становилось томным, местами рваным.

— Чудо мое любимое, — прошептал ей в губы Макар, подминая под себя. Отстранился слегка. Посмотрел пытливо, обводя взглядом каждую линию Сашиного лица. — Люблю тебя, как никого раньше. Люблю, как никогда прежде. Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной?

— Нет, — прошептала Саша, боясь спугнуть момент откровений. — Но я знаю, что ты делаешь со мной.

— Расскажи мне, — Шторм быстро раздевал ее, игнорируя легкое сопротивление. — Хочу знать все.

— Все? — тупо вторила ему Горина, не зная, как остановить. Боялась, что будет больно. Он ведь пострадал!

— Цикл своих месячных можешь опустить. Я прекрасно помню дату, когда мы были на озере, — усмехнулся Макар и зацепил губами сосок, заставив Сашу еле слышно застонать.

— Ты невыносим, — прогнувшись в спине, проскулила девушка, когда его пальцы безошибочно коснулись клитора, даря новое наслаждение.

— Принято. Еще, — пытал ее Шторм, целуя сладко, тягуче, вдыхая с девичьих губ возбуждение.

— Что? — теряла Саша нить разговора.

— Значит, ты любишь меня? — не давая ей опомниться, он вошел в лоно одним пальцем, всматриваясь в эмоции на девичьем лице, и следом добавил второй, погружаясь глубже, поглаживая внутренние влажные горячие стеночки.

— Да! — воскликнула Саша, стараясь насадиться на руку сильнее.

— Давно? — Макар дышал сбивчиво, держа другой рукой свою девочку за волосы, запрокидывая ее голову сильнее.

В очередной раз целуя, он захватил нижнюю губу зубами, оттянул слегка и прикусил.

— С первого взгляда, — призналась Саша, ерзая от ласк, выпрашивая большего.

— Чудо мое, — довольно улыбнулся Шторм. — Перевернись и встань на колени.

Возмутиться даже мысли не возникло. Саша послушно выполнила указание. Надавив ей между лопаток, парень заставил ее опуститься головой на кровать, при этом оставив пятую точку девушки вздернутой кверху.

— Какая же ты охуенная, Сашка, — рыкнул Макар, пристраиваясь сзади. — Меня штормит от одной мысли, что сейчас войду в тебя.

Если его уносило от страсти, то Сашка попросту сгорала. Ее откровенно трясло от желания. Слова застревали, мозг отключался, внизу ныло. Чувствовала, как кровь прилила к лону и все это мучало неудовлетворенностью.

Сделав движение бедрами вперед, Макар коснулся членом промежности и подался назад. Мял в широких ладонях упругие ягодицы, сжимал, раскрывал еще больше.

— Макар, прошу…

— Скажи еще раз.

— Я люблю тебя… мой идеальный Шторм, — ее тело пылало.

— Я люблю тебя, Саша…

Он вошел в нее на всю длину сразу. Девушка вскрикнула и моментально улетела в свою долгожданную нирвану. Наслаждение разлилось по телу, словно ей оргазм внутривенно пустили. От каждого последующего размеренного толчка ловила вибрации, окутывалась ими, судорожно сжимая простыни. В голове звучало признание, вызывая эмоций больше, чем фейерверк.

— Надеюсь, ты не против детей, — сдавленно простонал Шторм, кончая в нее и сжимая сильнее.

— Что? — силилась прийти в себя Горина.

— Ничего, чихуёныш. Все хорошо, — он прилег рядом, обнимая, целуя Сашу в плечо.

— Мне надо в ванную, — тихо сказала она, пряча глаза.

Откуда-то вновь появился страх, что сейчас Макар сделает что-то не так. Уйдет или ее выпроводит.

— Посмотри на меня. Ты знаешь, что я сейчас хочу сделать?

Горина покачала головой, с опаской ожидая его слов.

— Спрятать тебя от всего мира. Оставить себе навсегда. Трахать тебя, пока не упаду без сил. Я хочу, чтобы мы были вместе. Ты и я, — Шторм смотрел на нее, словно ждал ответа, а она не понимала вопроса.

— Понятно, — пролепетала Саша, ругая себя за тупость. В душе был шквал не высказанных эмоций, а мозг просто застопорился от счастья.

— Понятно? — вскинул бровь Макар. — Нет, чудо мое. Не так. Я не отпущу тебя теперь от себя. Привыкай к мысли, что ты моя. Вся. Полностью. Без остатка.

— А ты… ты мой?

— Абсолютно, Саш, — парень провел пальцами по ее щеке, задевая край губ. Смотрел с улыбкой. — Увидел тебя в клубе и торкнуло. Ты хоть представляешь, как меня триггернуло, когда Лютик представила тебя как пацана?

Не хотела она смеяться, но не выдержала и расплылась в довольной улыбке, показывая чумовые ямочки на щеках.

— Хочу, чтобы ты жила со мной. С этого дня. Не могу терять больше ни дня, — сказал серьезно Макар.

— Наши желания совпадают, — она подалась вперед и поцеловала его в губы.

— Господи, как же я люблю тебя, Сашка. И тысяча благодарностей тому, кто придумал анестетики, — шепнул Шторм, снова вовлекая ее в свою стихию.

Между Гориной и Штормом царила настоящая идиллия. Он был внимательный, но требовательный. Терпеливый, но ненасытный во всем, что касалось Сашки. Порой создавалось ощущение, что оба обезумели от близости друг друга.

Через пару дней совместного проживания Демьянов, — по просьбе Макара, — привез вещи первой необходимости для нее из дома Лютиковой. А через пару недель состоялось забавное знакомство с важным в жизни Шторма человеком – его дедом.

Когда приехал Олег Тимофеевич, Саша встретила его во всеоружии. С ножом, похожим на тесак, которым нарезала салат на завтрак. Понятно, что не специально, просто не ожидала.

— Холодное оружие ни к чему, — подтянув на коленях брючины, Олег Тимофеевич присел на широкий диван. — Я пришел с миром. Не опасен.

Макар тогда так и сказал:

— Чихуеныш, ты как всегда — умеешь произвести первое впечатление.

Самый старший Штормин оказался вполне адекватным, не лишенным юмора человеком. И после знакомства он еще пару раз приезжал к ним под видом справиться о здоровье внука. Общался с Сашкой тепло, слушал внимательно. Лицом всегда серьезный, собранный, но в глазах часто мелькали смешинки. Гориной он понравился. Страшно представить, как бы сложились отношения, окажись он напыщенным самодуром, что было бы оправдано его достатком.

Два месяца остались позади. Пролетели как мгновение. Осень выдалась теплая. Настоящее бабье лето, хоть и запоздавшее к концу октября. Горина то и дело залипала на разноцветных листьях, вспоминая, как в школе делала гербарий. Хорошее время, беззаботное.

Учеба в МГУ давалась легко. Завистливые взгляды воздыхательниц Макара настроения не портили. Он всегда находился рядом и всеми способами доказывал, что важнее ее, Сани, в его жизни никого нет. Это подкупало больше любых слов.

Вперившись в зеркало, с максимально сосредоточенным лицом Горина выдернула очередной волосок из левой брови, доводя ее до идеала.

— Ауч! – прошипела и потерла раскрасневшееся место. – Парнем быть круто, Саня… но ты девочка.

Присмотрелась еще раз, повертела головой, осталась довольна. Через неделю запланирована вылазка в салон с Аней, вот где будет весь спектр матерных эмоций.

— Саша! – послышался голос Макара за дверью. – Не видела, куда я вчера права положил?

— Во внутренний карман куртки, — отозвалась она и улыбнулась.

Покинув ванную, Саня нашла Макара в прихожей.

— Ты надолго? – она привалилась плечом к стене в паре шагов от него.

— Постараюсь не задерживаться, — взяв рожок для обуви, Шторм обулся и подошел к Саше. – Будешь ждать?

— Как всегда, — потянулась она за поцелуем.

Положив ладонь ей на копчик, Макар прижал Сашу к себе и несколько раз коснулся ее губ своими.

— Чем займешься?

— Позвоню любовнику. Обрадую, — нарочито безразлично пожала она плечами.

— Чихуеныш, ты берега попутала? – Шторм замер и слегка отстранился, стискивая руки на ее теле сильнее.

От его неподдельной растерянности, сменяющейся буйством, Горина расхохоталась, поспешив поцеловать.

— Шучу-шучу!

— Еще одна такая шутка и тебе хана, — с трудом успокаивался Макар, отвечая на нежность.

— Посмотрю новый сезон сериала про полицейских, — сменила вектор разговора Сашка. – Макар, пожалуйста, давай не как три дня назад, ладно? Я понимаю, что у тебя дела, но не до утра…

— Обещаю, — Шторм отошел, похлопал себя по карманам, одобрительно кивнул сам себе, мол, ничего не забыл, и вышел за дверь.

Последнюю неделю он выглядел рассеянным и озадаченным. Что крылось за его состоянием, Горина не знала, а на все вопросы Макар лишь хмурился, а потом неизменно повторял, что она все надумала. Может, и прав.

Сашка еще раз посмотрела на закрытую дверь, вздохнула и пошла в гостиную. Осмотрелась рассеянно, не зная, чем себя занять в ожидании любимого человека. Прикинув в уме возможные варианты, она взяла со столика мобильный.

— Алле, — коронно отозвалась Аня.

За разговором решили посетить парк с аттракционами и торговый центр. Если Саня стремилась к веселью, то Лютик к походу по магазинам. Как всегда – дополняли друг друга.

Пока гуляли по парку, успев посетить как минимум три головокружительных аттракциона, съели по мороженому. Посидели на лавочке, нежась на солнышке. Обсудили общих знакомых.

— Паша сказал, что Леру отправили в Израиль лечиться, — поделилась информацией Аня. – Дрюс вроде первое место взял по плаванию где-то за бугром.

— Ого, я и не знала, что он пловец, — покивала многозначительно Саня, игнорируя информацию о психопатке.

У Макара остались шрамы на спине у левого бока. От лопатки до бедра. Его тогда спасло, что Паша быстро отреагировал и стащил рубашку, а также, что сам Шторм был в движении, прикрывая Горину, и большая часть кислоты прожгла полы в клубе, а не его тело.

— Я тоже, — усмехнулась Лютикова. – Пашка сказал, что Ден с Настей через две недели опять сваливают на море. Как думаешь, могут они обломаться, если я буду завидовать с удвоенной силой?

— Не в их случае… Они чаще бывают за границей, чем дома. Ну что? – Горина посмотрела на Аню. – Выдвигаемся в магаз? Пока ты обойдешь все прилавки – ночь наступит.

Пока Лютикова атаковала бутик нижнего белья, Саша бродила в сувенирной лавке, напротив. Трогала руками яркие изделия, рассматривала диковинные поделки. Ручных дел мастера удивляли своим воображением. Тут были разномастные заколки, фенечки, браслеты из кожи и бисера, кольца, расшитые перчатки, ободки… Глаза разбегались. Но привлек Сашу брелок: детально сделанный черный мотоцикл с двумя маленькими шлемами на рулевой колонке. Мимо пройти нереально. Горина не сомневалась – Шторм оценит.

Вывалились они из торгового центра, когда на улице стемнело. Саня радовалась, что день прошел куда лучше, чем она ожидала. Сидеть дома одной скучно. Последние дни Макар часто уходил, ссылаясь на дела в фирме деда. Саша занимала себя учебой, в общем-то находила занятия, но все равно… одиноко.

Глянув очередной раз на экран мобильного, Саша со вздохом засунула его обратно в карман джинсов. Макар не звонил и не писал весь день.

— Блин, как черепаха тащится. Еще семь минут,— заглянула в приложение такси на сотовом Аня.

Сашка со скучающим видом рассматривала улицу и прохожих, пока не застыла, чувствуя, как слабеют ноги, а кровь отливает от лица.

На противоположной стороне дороги, в небольшом уютном кафе, за столиком сидел Макар и… Лена. С одной стороны ничего страшного не увидела, но в груди болезненно потянуло, а сердце замерло, а потом бухнуло глухо и тревожно. Горина закрыла глаза, в надежде прогнать видение.

— Саня, ты че? – напряглась Аня и направила взгляд в нужную сторону. – Это… это Шторм?

Горина молчала. Горло сдавила невидимая рука, пережав голосовые связки.

— Погоди, Сашуль, не кипишуй! – сразу принялась успокаивать Аня. – Может, случайно встретились. Макар мог тоже заглянуть в торговый центр, а тут Ленка. Слово за слово. Решили кофе выпить. Блин, это вообще не повод превращаться в мумию. Слышишь?

— Угу… — от напряжения все тело Саши буквально дребезжало.

— Позвони ему. Давай! Уверена он скажет, что сейчас в кафе и скоро будет дома, — убеждала Лютикова, явно веря в сказанное. – Он не тот человек, кто будет скрывать интрижки. Сама же знаешь.

Трясущимися пальцами Горина достала мобильный. Замешкалась на несколько секунд и затравленно посмотрела на подругу.

— Давай, — тихо подбодрила Аня. – Не бойся. Уверена, ему нечего скрывать, и домой вы поедете вместе.

Лютикова тепло улыбнулась, вселяя надежду, и Саша нажала на вызов. Гудки шли, а она не отрывала взгляд от Шторма. Тот достал телефон, посмотрел на экран, а потом сделал знак своей спутнице замолчать.

— Соскучилась, чихуеныш? – раздался насмешливый любимый голос в трубке.

— Ты где? – как можно спокойнее спросила Горина, вцепившись ледяной рукой в плечо Лютиковой, которая приложилась ухом с другой стороны гаджета.

— У меня дела. Пока занят. Вероятно, задержусь.

— Очень занят? – не удержалась Саня.

— Да. Неудобно сейчас говорить. Напиши, что купить.

Аня отлипла от телефона и вскинула на Сашу испуганные глаза, а Горину колотило так сильно, что пришлось стиснуть зубы, дабы не стучали.

— Окей, — держа марку сказала она. – Пока.

Отбив звонок, она видела, как Макар засунул сотик в карман и с улыбкой вернулся к разговору с Леной.

— Спокойно, Сашуль, — Аня приобняла ее за талию и повела к машине. Такси уже несколько минут терпеливо ожидало пассажиров. – Может, не хотел тебя расстраивать? Ну, подумаешь, встретил знакомую. Совершенно не повод беспокоить тебя. Дома все расскажет. Я уверена! Хочешь, я Ленке позвоню и у нее все выпытаю?

— Нет, — твердо сказала Горина и посмотрела на Аню. – Заедем к Макару, я соберу вещи и уеду с тобой.

— Хорошо, — кивнула Лютикова, видимо понимая, что лучше не настаивать сейчас ни на чем.

— Только кое-что сделаем, — процедила Саша, наполняясь до краев обидой.

— Что угодно! – запальчиво согласилась Аня.

— Остановитесь у кафе, — попросила Горина водителя, копошась в сумке и вытаскивая купленный для Макара брелок.

Таксист послушно подъехал к указанному месту, притормозив напротив окна, где мило беседовали молодые люди, которых на данный момент Саша ненавидела всей душой.

— С тобой пойти? – схватилась за дверную ручку Аня, сидевшая спереди.

— Нет. Мы никуда не пойдем, — нервно сглотнула Горина.

На трясущихся ногах она вышла из машины, размахнулась и швырнула подарок в стекло. От звука ударившегося предмета Лена и Макар повернули головы. Спектр эмоций Саша уловила сразу. Узнали. Еще бы, она ж стояла в свете фонаря.

Окинув их самым брезгливым взглядом, Горина вскинула руку и показала средний палец. Быстро запрыгнула в машину, сказав водителю:

— Поехали! Как можно быстрее…

— Саня, ты видела их рожи? – с чувством благоговения, явно ошарашенная, повернулась к ней Лютикова. – Шторм подскочил, а у Ленки челюсть на стол упала… Ты мой герой, Санек…

— И дура… — буркнула Горина, откидываясь на спинку сиденья и прикрыв глаза. Надо было как-то снизить градус мандража в теле.

Благо переехать в полном смысле слова Саня не успела. Вещи к холодам родители обещали отправить через пару недель, так что все уместилось в одну сумку. Окинув взглядом погруженную во мрак квартиру Шторма, Саша бросила ключи на тумбочку в прихожей и решительно шагнула за порог, захлопнув за собой дверь.

В машине раздался звонок от Макара, и Горина моментально его скинула, отправив номер в черный список.

— Позвони Оксане. Помнишь, ты говорила, что она в общаге одна живет и ищет соседку? – Саша посмотрела на подругу, ошпаривая болью, и не давая той шанса отказать.

— Конечно…

Прощаясь у дома Демьянова с Аней, Горина взяла с той слово, что ее новый адрес останется в секрете. На всякий случай подстраховалась. Видеть Макара не хотела. Не теперь.

Общежитие — обычное пятиэтажное кирпичное здание. На входе вахтер, напоминающий питбуля. Мимо пройти без одобрительного кивка страшно. Обшарпанная лестница, окрашенные в непонятный цвет стены, на вид оливкового оттенка. Длинный коридор и частые деревянные двери в комнаты.

Оксана оказалась улыбчивой милой девушкой с темными короткими волосами и россыпью конопушек на носу. Вопросов не задавала, а через минут десять ушла, сославшись на занятия с одногруппниками.

Бросив на пол дорожную сумку, Горина прилегла на кровать, поджав к груди колени. Прокручивала в голове кадры увиденного, разговор с Макаром, его задержки вечерами, возвращение под утро… Все обретало совсем другие краски, и от этого становилось тошно.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Медленно поднявшись, она открыла. От неожиданности усмехнулась, глядя в глаза Лютиковой, а потом… разревелась.

— Санечка, ну не плачь, — обняла ее Аня, баюкая как ребенка. – Ты уехала, а я поняла, что не могу тебя оставить одну. Сказала Пашке, чтобы не ждал меня и рванула сюда. Я с тобой, Сашуль. Я с тобой…

Чем ласковей говорила Аня, тем сильнее рыдала Саша. Выливала горючими слезами наболевшее, стараясь через громкие всхлипы рассказать о терзающих мыслях. Анька понимающе кивала, обнимала сильнее и гладила по голове. Материла Шторма, а заодно и Демьянова, за то, что они вообще встретились на их пути.

Спустя время Гориной удалось уснуть. Вымотанная окончательно, она барахталась в вязком кошмаре, где раз за разом теряла свое сердце, которое вдребезги разбивалось о бетонный пол помещения, напоминающего вокзал.

Когда девушка разлепила опухшие глаза, в комнате было еще темно. Со стороны двери послышался сдавленный эмоциональный шепот Лютиковой.

— Нет, Паша, я не скажу, где я и где Саня. Не уговаривай. Плевала я на Шторма и его угрозы. Она видела его с Леной. Ты знал? И не сказал мне? Да ты… Демьянов, не подходи ко мне больше… А она моя подруга! Прекрасно, Паш. И я тебя люблю… Да, блин! Перестань мной манипулировать! Считай, что я последний раз тебе это сказала… Да! Паш, я не оставлю Сашу. Не сейчас. Скажи Макару, пусть не лезет к ней. Они поговорят, когда Горина захочет этого сама и не минутой раньше. Не сваливай на меня вину, Демьянов! Если Шторм свой член в узде держать не может, то это не мои проблемы. Пока, увидимся в институте.

Саша уткнулась лицом в подушку, стараясь не истерить. Она сама не знала, что оплакивала: потерю Макара или свою слепоту. И то и другое наносило непоправимые раны. Стадия жалости к себе затягивалась, и пора было взять себя в руки.

Не успела Аня подойти к ней, как у нее снова зазвонил мобильный.

— Я не хочу с тобой разговаривать, Макар, — отчеканила Лютикова, а Саша зажала уши руками и напряглась еще сильнее. – Она тоже не хочет… — выдержав паузу, Аня обратилась к Гориной: — Он хочет поговорить. Возьмешь трубку?

Саша замотала головой, не поднимая лица от подушки. Аня что-то ответила Макару, а потом раздался его усталый голос в динамике:

— Саш, я жду твоего звонка. Приеду куда скажешь и заберу тебя. Время даю до завтра. Доставать не буду. Оправдываться мне не за что. Люблю тебя.

И тишина…

Горина замерла, а от злости слезы высохли. Сейчас хотелось обернуться ведьмой, а лучше чемпионом мира по боксу и вмазать Шторму по морде раз сто. Оправдываться ему не за что?! Вот у кого точно стальные яйца! Он гуляет налево, а она должна собачонкой дома сидеть и ждать? Точную кличку он ей подобрал, сволочь…

— Сань, а вдруг ничего у него с Леной не было? По делу встретились? – Аня присела на край кровати и озадачилась.

— Именно поэтому скрыл и домой всю неделю приходил черт знает когда? — парировала Горина, усаживаясь рядом с подругой.

— Посчитал, что об этом не надо говорить. Обычная встреча. Вот столкнулась бы ты с Митькой Епифановым, одноклассником своим, посидела бы с ним в кафе, пообщалась. Стала бы заострять на этом внимание? – рассуждала Лютикова.

— Если бы Макар позвонил, то скрывать бы не стала.

— Тоже, верно, — сдалась Аня. – Что будешь делать? Может, хотя бы поговорите?

— Нет.

В институт Саша пришла в сопровождении подруги, вымотанная ревностью, обидой и сомнениями, которые Шторму все-таки удалось посеять своими словами.

Первые пары прошли спокойно, даже удалось вникнуть в некоторые вопросы тем, но на большой перемене все ее самообладание испарилось. Они встретились с Макаром в вестибюле. Сошлись взглядами до сбитого дыхания и повлажневших ладоней, а потом Шторм ухмыльнулся, развернулся и ушел. Ни слова в Сашкину сторону, ни жеста, ни намека на разговор.

Себе Горина врать не стала: втайне надеялась, что Макар найдет способ настоять на своем, и они обговорят все сложные вопросы. Однако реальность оказалась мучительной. Тот не собирался бегать за ней, как летом. Он отошел в сторону, и это било по мозгу Саши разными мыслями: разлюбил, давно хотел расстаться, и решил таким образом выйти из ситуации. Лучшая защита – нападение. Вот и строит из себя обиженного.

Спустя неделю стало понятно, что Макар не собирается нарушать Сашино личное пространство: не подходил, не писал, не звонил, не искал. Чтобы не вызывать лишних разговоров со стороны коменданта общаги, — Сашка там как нелегал находилась, — было решено перебраться в квартиру Ани. А на выходные Сашка взяла билет домой. Оставаться в городе не хотела. Во-первых, Лютик начнет изображать сиделку, чем точно испортит отношения с Павлом, а во-вторых, кто бы сейчас ни находился рядом, тянуло все равно лишь к одному человеку.

Ульяновск встретил дождем и довольными родителями. Отец сразу выпросил пару рюмок беленькой, а мама на радостях наготовила столько, что за месяц не съесть.

— Ну, как там в столице? – глава семьи Гордеевых, не торопясь, нарезал сало с прослойкой ровными кусочками и укладывал к черному бородинскому хлебу.

Сашка никогда не любила запах чеснока, но сейчас чувствовала себя тем самым чихуенышем, у которого вот-вот слюна закапает.

— Город как город. Только огромный, — отмахнулась она, следя за каждым выверенным движением ножа.

— Санек, да ты голодная, — засуетилась опять мама. – Давай я тебе биточки разогрею. Твои любимые.

Горина-младшая кивнула, а когда перед ней поставили тарелку с обожаемым блюдом, от запаха подливы ее покоробило.

— Сала хочу, — сказала и чуть слюнями не захлебнулась.

— С водочкой? – удивился отец и замер. То ли делиться не хотел, то ли ошалел от сказанного.

— Не, пап, — Сашка взяла кусок черного хлеба и сложила на него ломтики сала. Осмотрела «сооружение» диким взглядом и откусила, блаженно прикрыв глаза. По рецепторам ударил пряный тмин, хлебная закваска и чеснок. – Офигенно…

— Вы что там, голодом сидите с Анюткой? – взволнованная женщина присела рядом с дочкой, наблюдая, как так почти урчит от удовольствия. – Вон как на ненавистную еду кидаешься.

— Мам, че начинаешь? Просто соскучилась по твоим разносолам, — отмахнулась Сашка. – Я бы еще консервированные помидоры поела…

— Чудны дела твои, Господи… — вздохнула мать и пошла за помидорами.

Вечером Горина валялась в своей комнате и разговаривала с Лютиковой по видеосвязи.

— Нафига ты поехала? – деловито выдавала свои умозаключения Аня. – По сути, блин, завтра обратно ехать.

— Ну и что, — отмахнулась Сашка. – Дома кайфово…

— Ты случаем свинтить не собралась? – насторожилась подруга.

— Пока таких мыслей не возникало, — вздохнула девушка и закинула ногу на ногу. – Макар к вам приходил?

— Приезжал…

— М-м-м, — Саня обвела глазами шкаф у стены, посмотрела на люстру и зачем-то на дверь.

— О тебе не спрашивал, — виновато дополнила Аня. – Но вид у него не веселый, Сань. Думаю, он тоже переживает…

— Уверена, что Лена скрашивает его досуг, — фыркнула Саша.

— Привет, чихуеныш! – вклинился в разговор Демьянов, а Горина, чуть с кровати не навернулась.

— Привет, мимишный пупсик, — буркнула недовольно.

У нее от мужского голоса, чуть сердце не остановилось. Не ожидала.

— Не надумала извиниться перед Штормом? – как веслом по темечку припечатал Паша.

— Я перед ним?! – Сашка подскочила в кровати, испепеляя телефон взглядом. – Это не я шарилась по кафешкам с другими девочками, к слову, с теми, с кем связывают приятные ночи!

— Я скоро с тебя плату буду брать, Саш, за консультации, — усмехнулся Демьянов. – Ты никогда не думала, что подобным подозрением можно обидеть? Заметь, с твоим разыгранным летом представлением у Шторма больше поводов тебе не доверять.

— Пусть Макар платит тебе за адвокатство, — хорохорилась Сашка. – У меня нет повода не доверять своим глазам.

— То есть ты видела, как он трахал Лену? Или просто сама надумала, что хотела? В общем, мне поебать. Я на его стороне. Как-то сказал Ане, и тебе повторю: если не способна слушать и слышать, то нехуй ждать встречного движения. А если ума хватает лишь на то, чтобы свалить, то не надо возвращаться. Подобные финты ушами утомляют и к хорошему не приведут.

— До завтра, — выпалила Горина и отключилась.

После слов Паши все стало выглядеть иначе. Сама же первая Макара в игнор сунула. Не поговорила. Ушла. Насколько она знала Шторма, тот скорее в лицо скажет, что думает, чем будет шкериться. Навязать ему что-то невозможно. В идеале, кто ему Саня? Девушка и все… Если бы надоела, то в характере Макара заявить об этом и не парить мозги друг другу. Был вариант, что пожалел, после всего, что произошло, но и тут все под большим вопросом. Слишком он ответственный.

И так погано стало Гориной на душе.

Она подскочила, натянула на себя одежду и вышла из дома. Шагая по улицам родного городка, она пыталась понять, как ей поступить. Гордость буквально занозой сидела и не давала предпринять никаких решительных действий.

Устроившись на лавочке в сквере, Саша смотрела по сторонам. Вспоминала, как именно здесь училась кататься на велосипеде. Не на своем, а мальчика из соседнего дома. Тогда она свернула ему руль и поймала два гвоздя. Пока Саня шипела, прикладывая грязный обслюнявленный подорожник к коленкам, хозяин транспорта плакал.

В общем, от мыслей про Шторма отвлекалась как могла.

Рядом присела пожилая женщина, державшая у уха сотовый. И не захочешь, а станешь невольным слушателем.

— И что ты сказала ему? – бабулька прижала плечом телефон к уху, залезла в карман, достала сигарету и прикурила. – А он чего? Умный, правильно сказал… А ты выводы сделала? – на том конце что-то неразборчиво говорили. А старушка кивала. – Дура ты, Мироновна. Жизнь прожила, а ума не набралась. Помнишь, лет сорок назад… Да погоди ты, не ори. Я сейчас освежу твою память. Тогда еще Леню брата Наташки, дай Бог памяти, кажется, Симоновой, обвинили в воровстве. Есть проблеск в твоем маразме? Ну и хорошо… Он тогда с генеральской дочкой встречался… Да кто-кто?! Леня, тудыть твою мать! А-а-а, наконец-то вспомнила… Так к чему это я веду. Его, Леню, тогда эта дочь генеральская и оклеветала. Мол, у папаши ейного, Ленька деньги спер. А потом выяснилось, что это жена генеральская своему полюбовнику рублики проспонсировала. Все тогда эту девку возненавидели, а она не будь дурой, подошла сама и извинилась. Признала вину. Вот, Мироновна, когда осадков в душе от бури не остается, тогда и покой будет и счастье. Признай, что ты не права. Повинись. Все же, твоя собака ему под дверь гадит… Не ты… Но ты в ответе…

Сашка не стала дальше слушать. Встала, скрывая улыбку, и пошла к дому. Слова женщины, предназначенные для чужих ушей, очень точно вошли в голову.

Закрывшись в комнате, она гипнотизировала телефон. Волновалась сильно, отчего трясла пяткой и закусывала губу. Оторвала взгляд от гаджета и, вздохнув, посмотрела по сторонам. Встала. Прошлась по комнате. Поправила покрывало, расправила шторы. Снова села на кровать.

17.21 Вы: «Прости…»

Написала и сразу отправила, чтобы не передумать.

Не прошло и минуты как комнату наполнила мелодия, которую Саша поставила на конкретного человека своей жизни.

— Да? – тихо отозвалась она, приняв вызов. Замерла, ошалело глядя перед собой и вцепившись в сотик двумя руками.

— Где ты, Саш? – голос у Макара звучал глухо, тихо.

— Дома…

— Ты, блять, издеваешься? – вздохнул Шторм. – Я сижу два часа у твоей двери. Может, не будем начинать разговор с вранья?

Глаза у Гориной распахнулись, а от радости в горле перехватило. Соскочив с насиженного места, она рванула из комнаты. Чуть не сбив отца, выбежала босиком на лестничную площадку и заозиралась по сторонам.

— Но… — начала она.

— Санек, что случилось? Ты почему необутая выскочила? – тут же пробасил отец за ее спиной.

— Я… сейчас, пап…

— Саша, ты у родителей? – спросил Шторм.

— Да, — ответила она, заходя домой и понимая, как тупо все вышло. Она же в Ульяновске…а так хотелось быть сейчас рядом с Макаром.

Теплой волной прошило осознание, что он сам пришел к ней, не дожидаясь пока она, наконец, сделает правильные шаги. Столько раз она учила Лютика не нагнетать и уметь разговаривать, а сама… Точно, картонный советчик.

— Поговорим? – спросил он.

Горина слушала голос Шторма и хотела только одного, закутаться в руки Макара и дышать им. Ловить стук сердца. Чувствовать, как целует. Впитывать тепло и заряжаться силой.

— Прости, что я… ушла и не дала возможности объясниться.

— Прости, что не сказал о встрече с Леной.

— У тебя с ней… — она запнулась, страшась произносить свои мысли.

— Конечно, нет, Сашка, — почти простонал Макар. – Откуда у тебя такие бредовые мысли? Пару недель назад Ленке на мыло стали приходить угрозы. Адресат неизвестен. Она обратилась ко мне с просьбой помочь разобраться. Я же соучредитель одной из ведущих ИТ-компаний по кибербезопасности. Учитывая, что огласки Лена не хотела, приходилось делать самому всю работу, без привлечения спецов с фирмы. Потому и задерживался… Мне нужна только ты. Хочу лишь тебя.

— Почему ты не сказал сразу? – насупилась Саша, усаживаясь по-турецки.

— Чихуеныш, ты слышишь, что я говорю? Лена просила о конфиденциальности.

— Слышу… — буркнула Горина. – Почему ты не приходил всю неделю?

— Саш, ты либо веришь мне, либо нет. Без доверия нельзя построить крепкие отношения. Если тебе проще уйти, чем поговорить, то мы оба в полной жопе…

— Не проще, — всхлипнула Горина и поежилась. – Мне… плохо без тебя.

— И мне без тебя. Перезвоню позже.

— Люблю тебя… — прошептала Саша и напряглась в ожидании ответа.

— Знаю, мелкая. До связи.

Вроде все хорошо, но внутри Гориной все еще болезненно тянуло. Что теперь между ними? Придет ли Макар, когда она вернется в город? Будет так как прежде или она все испортила? С сумбуром мыслей она уснула.

В шесть утра ее разбудила мама. Разлепив веки, Саша посмотрела на часы, а потом на родительницу.

— Мам, ты че?

— Санек, к тебе там пришли… — зашептала женщина, не скрывая удивление и растерянность. – Парень. Высокий, красивый…

ГЛАВА 56

В момент у Гориной весь сон слетел. Подорвавшись с кровати, она побежала к двери.

— Санек, ты хоть халат накинь! – крикнула ей мама.

— Ой, черт! – затормозила девушка и ломанулась обратно. – Мам, ты впусти его, пожалуйста.

Сашка точно знала о ком говорит мама, она уловила его запах еще когда ее будили. Набросив на плечи халат, она побежала обратно, мельком взглянув на себя в зеркало и отмечая, что вид у нее просто … упасть и не встать. В хреновом смысле.

Глядя в глаза Макара, ей захотелось плакать и смеяться одновременно. Не стесняясь родителей, Сашка подошла к Шторму ближе и повисла на шее, прижимая к себе со всей силы. Почувствовав на спине его горячие ладони, она тихо застонала, уткнувшись ему в ключицу и прикрыла глаза, вдыхая родной запах.

— Я не мог ждать, когда ты приедешь, — терся он о ее голову скулой.

— Кхм… — напомнила о себе мама. – Может быть ты познакомишь нас с гостем и чая ему предложишь?

Отлипнув, но не сделав от него ни шага, Саша развернулась.

— Макар, это моя мама – Светлана Алексеевна. Ма, это Макар, — улыбнулась виновато, не в силах перестать жаться к нему спиной.

— Твой парень? – улыбнулась женщина.

— Да. Рад знакомству, Светлана Алексеевна, — кивнул Шторм.

— Зови меня тетя Света. Мы люди простые. Не стойте у порога, проходите.

Кое как ей удалось утащить Макара от допроса родителей. Часа два папа с серьезным лицом задавал вопросы, буравя их взглядом.

Едва Саша закрыла дверь в комнату, как Шторм притянул ее к себе, зарываясь пальцами в волосы, целуя сразу глубоко, требовательно, жадно.

— Блять, еле доехал. Все мысли о тебе. Девочка моя… Пиздец, как я соскучился, — напирал он сильнее, оттесняя их к кровати.

— Макар, стой-стой! – тормозила его Горина, а у самой звон в голове от возбуждения и томления в теле. – Родители могут зайти в любой момент. Надо… надо подождать.

— Как, блять, ждать, Сашка… — застонал Шторм ей в губы. – У меня яйца ломит и в башке ни одной здравой мысли, кроме как трахнуть тебя…

— Молчи, — пискнула Горина, но он уже развернул ее лицом к шкафу.

— Чш-ш-ш, чудо мое… — Макар молниеносно расстегнул штаны, задрал на Саше халат, отодвинул полоску ее трусиков в сторону и вошел одним выверенным толчком.

Горина зашипела от легкого дискомфорта, но тут же прогнулась в спине, подставляясь сильнее. Макар вдалбливался остервенело, словно год жил без секса.

Несколько толчков и Сашу повело. Закрутило в штопор ощущений. Все тело окатило жаркими волнами и внизу закрутилось торнадо. Она прикусывала свою руку, чтобы не стонать в голос, но все равно срывалась.

— Макар… я сейчас…

— Знаю, любимая, — закрыв ей рот ладонью, он сделал еще пару толчков, и они оба провалились в яркий оргазм, выпуская напряжение из тел.

— И как теперь выходить? – Саша стукнулась лбом о дверцу шкафа. – Они точно все слышали.

— Не вселяй в меня комплексы, — поцеловал ее Макар. – Теперь подумают, что их будущий зять скорострел.

— Дурак, — засмеялась она, а потом выдала: – Я замуж за тебя не собираюсь!

Вырвалась из его рук и выскользнула за дверь, спеша в ванную. Облегчением стало узнать, что отец смотрел телевизор, который включал достаточно громко, а мама копошилась на кухне. Пронесло, как говорится.

А дальше все стало, как раньше. Со Штормом всегда так, если прощал, то без подводных камней. Правда, несколько условий поставил. Пацанская одежда Сашки была забракована напрочь и навсегда. Если надевала джинсы, то непременно со стразами или с девчачьей футболкой. Никакого унисекса и мужских атрибутов. Что на него нашло – не понятно. Сашка покивала, приняла, мол, смирилась.

Новый год компания решила отметить в ресторане. Дома им, видите ли, надоело, и к тому же Настя купила новый отпадный, — с ее слов, — наряд, который надо обязательно выгулять на людях.

Лютикова на правах организатора забронировала столик в самом известном заведении города, которое поражало размахом своих программ. Праздники там всегда сопровождались выступлениями самых известных групп артистов, ди-джеев и сольных исполнителей.

Когда они с Аней пришли в увеселительное заведение обговорить меню, то Сашка таращилась вокруг с открытым ртом. Как на лайнер попали: все сверкает, необъятных размеров люстра как в театре, изящная фарфоровая посуда, ослепляющие натертые приборы и бокалы. Как сказала, Горина: полная жесть. Не осрамиться бы.

За пару дней до новогодней ночи Сашка лежала сверху на Макаре и целовала его в кончик носа, а тот, прищурив глаза, ждал. Явно выучил все ее повадки.

— Ты же меня отпустишь? — елозила на нем Горина, с самодовольством отмечая его полную боевую готовность.

Казалось бы, только пару часов назад они обессиленные сидели на кухне, поедая роллы, но стоило ей оказаться слишком близко, как Шторм отзывался. Реагировал как волна на подземные толчки.

— Далеко? — Макар положил ладони на ее ягодицы и сжал, прижимая, усиливая контакт тел.

— К Лютику, — улыбнулась Горина и поцеловала его в край губ. — С ночевкой.

— Даже не обсуждается, — категорично отрезал Шторм и резким движением перекатился, подминая ее под себя.

— Ну Мака-а-а-ар, — хлопала ресницами Сашка, прося на манер капризного ребенка. — Может, я хочу сделать тебе сюрприз на Новый год.

— Сашенька, больше всего я опасаюсь твоих сюрпризов, — тихо засмеялся Макар и потянул вниз ее трусики.

— И я с Лютиком хочу побыть. Посплетничать и перемыть вам с Пашкой косточки. Рассказать, как сильно я люблю тебя, и какой ты сказочный любовник, — не сопротивлялась Горина, позволяя теплым сильным рукам ласкать свое тело.

— Сказочный, значит? — хмыкнул Макар.

— Волшебный, — улыбнулась Сашка, понимая, что тот уже сдается, а женские уловки отлично работают при правильном подходе.

— Хитрый чихуеныш, — с улыбкой покачал головой Шторм, а взгляд уже подернулся мороком похоти, обжигая девушку желанием.

— Люблю тебя… очень, — прошептала Саша, глядя ему в глаза и забывая о недавнем плане выпросить девичник.

Макар запустил ладонь ей в волосы и накрыл ее губы своими. Его поцелуй, как всегда, был чувственным и сладким до головокружения. Сашка приоткрыла рот, сплетаясь языком с его в нежном танце и будоража рецепторы родным вкусом.

— Так что еще ты хочешь рассказать подруге? — Шторм опускался поцелуями вниз, заставляя Сашу постанывать от приятных ощущений.

— Я… — мысли разлетались в стороны, оставляя в мозгах только два слова: «хочу тебя».

— Ты?

— Макар…

— Я жду ответа, — в подтверждение парень прикусил ее кожу под ребрами, что еще больше распалило Сашку, и она прогнулась.

— Потом… скажу…

— Сейчас, — приказал Макар и укусил у пупка.

— Что бы я ни сказала… — постанывала Саша, перебирая пальцами волосы Макара. — … суть одна…

— Дальше…

Шторм сдавил зубами внутреннюю сторону ее бедра справа, а потом слева, устроившись между разведенных ног. Провел пальцами по промежности Саши, раскрывая сильнее, возбуждающе коснулся губами клитора и следом обвел языком каждую складочку.

— Я жду, — дразнил дыханием Макар, рассматривая ее самое интимное место.

— Суть в том… что я счастлива с тобой… — подалась бедрами вперед Горина, в надежде снова найти тепло его рта.

Он больше не мучил. Ласкал умело, как она любит. Доводил руками и языком до громких стонов и всхлипов, удерживал на грани, не позволяя окунуться в оргазм, усиливая напряжение в теле до предела и звенящего желания. Порочно улыбался, когда она злилась и рычала, угрожала разорвать его на мелкие кусочки, а следом просила, умоляла, подчинялась его воле.

Макар подтянулся вверх, накрывая ее своим телом, направил член в лоно и плавно вошел, сдавленно застонав. Саша обняла его руками и ногами, двигаясь под ним сама, целуя и вылизывая его губы.

— Умница моя, — шептал парень, принимая ее нетерпение и совершая резкие, глубокие толчки бедрами. — Сладкая…

— Макар, — всхлипнула Саша, напрягаясь всем телом. — Я… сейчас…

— Знаю… — движения Шторма стали жестче, быстрее, до предела. — Давай, моя девочка, покажи, насколько тебе сказочно…

С очередным толчком Саша напряглась до максимума, выгнулась, запрокидывая голову, и с громкими стонами наслаждения улетела к звездам.

Со сдавленным рычанием почти сразу кончил в нее Макар, покусывая нежную кожу шеи.

Саша лежала головой на плече Шторма, закинув ему на бедро одну ногу. Тот что-то читал в новостной ленте на мобиле, а она думала, как сладко будет просыпаться утром от ласкового голоса Макара. А еще, как круто они с Анькой придумали все. Подруга, конечно, раз десять сказала, что Горина поплатится за дерзость, но так хотелось опять почудить.

— Макар? — Саша задрала голову.

— М? — отозвался он, отвлекаясь от экрана сотового.

— Отвезешь меня завтра к Лютику?

— Не хочу оставаться без тебя, — Шторм отложил гаджет на прикроватную тумбочку и прижал ее к себе сильнее. — Нахуя все эти телодвижения с ночевками, м? Пусть Анька с Пашей к нам приедут? Мы не будем вам мешать. Что скажешь?

— Мака-а-ар, — вздохнула обиженно Горина. — Одна ночь. Пожалуйста. Я буду писать и звонить тебе каждый час.

— Хорошо.

Как и обещал, Макар отвез ее к подруге.

— Увидимся в ресторане, — шепнула она ему в губы.

— Это, блять, что за приколы? — моментально завелся Макар. — Ты говорила ночь, а не сутки, Саш.

— Прошу, не злись, — она положила ему ладонь на щеку и улыбнулась со всей нежностью, на которую была способна. — Мне это очень надо…

— Буду скучать…

— И я… Люблю тебя.

Едва Саня открыла дверь своим комплектом ключей, как ей навстречу вылетела Аня.

— Блин, Горина, как хорошо, что ты смогла вырваться, — обняла ее подруга. — Пашка мне проиграл поездку на горнолыжку.

— Вы еще и спорите на нас? — театрально всплеснула руками девушка и подтолкнула Лютикову в комнату. — Все принесла?

— Конечно. Но я думаю, что тебе лучше передумать.

— «Передумать» по ходу модное слово в этом сезоне. Не могу я. Так будет лучше. Потом все поймешь, — Саша прикусила язык, прикрыла на секунду глаза, глуша желание рассказать все подруге, а потом широко улыбнулась. — Чем займемся, Лютик?

— Я мартишку привезла и сок. Кое-что поесть купила по дороге. Ой, а еще через пару часов должны привезти твои туфли.

— Кла-а-ас…

До самой ночи подруги предавались воспоминаниям, смеялись от рассказов о новой жизни, обсуждали любимых мужчин и, конечно, пересмотрели социальные сети знакомых. Аня пила мартини, а Саня сок, потому что изжога замучила. Как по часам звонил и писал Макар, а она с радостью отвечала, включая фронталку на телефоне, чтобы убедить ревнивца, что они дома и одни.

— Мне Паша сделал предложение, — просияла Лютикова и продемонстрировала кольцо, которое Саня не заметила, потому что равнодушна к украшениям.

— Охренеть и не встать! — подскочила она с места и обняла подругу со всей страстью. — И как? Че сказал? На колено вставал? Серенады пел?

— Ага, блин, встал на колено под пение розовых летающих слонов и колечко в зубах держал, — рассмеялась Аня. — Все прошло без пафоса, но для меня не менее волнительно. Он разбудил меня утром поцелуями. Принес кофе в постель, а на подносе лежала роза и бархатная коробочка. Он сел на край кровати и просто спросил: «Выйдешь за меня?»

— А ты? — глядя на подругу взглядом конченного романтика, подперев ладонью подбородок, мечтательно спросила Саня.

— Согласилась, — засмеялась Аня и покраснела.

— Плакала? — с надеждой в голосе произнесла Горина.

— Зачем? — сделала глоток коктейля Лютикова, сведя брови от непонимания.

— Ну… такой трогательный момент…

— Саня, ты в порядке? Как-то мы ролями поменялись, — засмеялась Аня. — Такую, блин, фигню только я могла спросить.

— Ай, — махнула рукой Горина, возвращая былую беспечность и откидываясь на спинку стула. — Все испортила!

Следующий день девушки провели в приготовлениях к празднику. Посетили салон красоты — Аня решила затмить всех вокруг. Смотались в торговый центр за новой помадой, потому как, опять же Лютику, нужен был другой оттенок на губах. В общем все по старой схеме: успей собраться за двенадцать часов.

Саша стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Где-то в груди все вибрировало и хотелось нервно ржать. Это первый большой праздник, который она будет рядом с Макаром, а еще, говорят с кем и как его проведешь — так дальше и пойдет. Гориной хотелось все сделать правильно, но вариант реализации она опять выбрала нестандартный.

— Сань, может, не надо? — Аня стояла за ее спиной и пару минут озадаченно смотрела, а потом громко рассмеялась. — Бли-и-ин, как мне жаль Шторма.

— Цыц! — фыркнула Саша, буркнув себе под нос: — Мне себя жаль…

— Ну к чему это, а? Мало тебе летних приключений?

— Мне так проще и спокойнее, — улыбнулась девушка и еще раз прошлась по своему виду.

Из зеркала на нее смотрел дерзкий хлыщ Чикаго. Белая тройка с уголком красного платка, виднеющегося из нагрудного кармана, и, конечно, шляпа. Костюм помогла подогнать под Саню однокурсница Ани. И сидел он на ней безупречно. Шляпу две недели назад сделали на заказ. Туфли с черными носами девушки смогли найти на одной барахолке у странного вида мужика с зализанной челкой и круглых очках.

— Шторм тебя прибьет, — кивнула Аня.

— На то и расчет, — усмехнулась Сашка. — Не хватает сигары и ствола.

— Пф-ф-ф, — вдруг заржала Лютикова и сложилась пополам.

— Чего?

— Хорошо ты про причиндалы не вспомнила, — еле выговорила Анька.

— Не дави на больную мозоль, Лютик, — прониклась весельем девушка. — До сих пор не пойму кто скомуниздил мои яйца.

— Ну и когда ты думаешь переодеться? — подруга бережно засовывала в чехол длинное черное платье, искрящееся на свету по серебряной люрексовой нитке.

Этот наряд Саша выбрала сразу, как увидела. Никогда раньше она не хотела выглядеть особенно женственной, но это платье под горло, с длинным узким рукавом, открытой спиной до копчика и вырезом по левой ноге до самого бедра, не оставило ее равнодушной. Оно делало ее чувственной, но при этом роковой.

— Как только Шторм признает мое право носить любую одежду, — хмыкнула Саша.

— Глупая затея — дрессировать Макара. Так и быть, подстрахую тебя, в случае чего, — с пониманием кивнула Аня, проверяя все ли они взяли.

Пока ехали до ресторана с двумя баулами в багажнике такси, позвонила Настя, а потом и Павел с Макаром. Последний явно находился на пределе своего терпения. Опоздание на час выходило за рамки всех договоренностей.

Едва подруги вошли в пестрящий гирляндами, украшенный просторный зал ресторана, как у Гориной поджилки затряслись. Аня выглядела как шикарная модель в своем коротком расшитым золотом платье из гипюра, распущенными волнистыми волосами и десяти сантиметровыми шпильками на ногах от ушей. А вот Саня смотрелась, как карликовый бандит, что пришел похвалиться своей пассией.

— Реально сигары не хватает, — истерично всхлипнула Горина.

— Хочешь, я тебя под руку возьму? — не торопилась двигаться вперед Аня, давая ротозеям, что на нее пялились, рассмотреть себя во всей красе.

— Ты бы не злила пупсика, а то ведь в следующий раз в мешковине пойдешь, — ловила на себе завистливые взгляды Саня. Пиджак скрывал ее формы, а потому распознать под всем этим со шляпой в придачу девушку, было очень проблематично.

— Офонареть! — запищала Настя и поспешила им навстречу. — Сашка, выглядишь отпадно! Ань — королева!

Сама девушка Дена блистала в брючном костюме лавандового цвета, что шикарно подчеркивал ее черные волосы и отлично гармонировал с карими глазами. Топ стального цвета открывал ложбинку между грудей и приковывал к себе взгляды окружающих. Качок точно пребывал в восторге, подумала Саня.

Не без гордого удовольствия Саша отметила, что парни тоже постарались. Ден в сером костюме и белой рубашке. Паша в темно синей двойке и графитовой сорочке. Макар в черных зауженных брюках, белой рубашке, расстегнутой на три верхних пуговицы и закатанными до локтей рукавами. На теле несколько цепей. На одной он носил лик Ангела-хранителя, а на другой медальон с гравировкой фото отца.

— И ты прекрасно выглядишь, Настюша, — приложились щеками девушки, пока Горина выдержала на себе нечитаемый взгляд Шторма.

Заняв свое место рядом с Макаром, Саша заметно нервничала. Тот улыбался одним краем губ и продолжал разговор с Павлом. Даже не поцеловал. Как бы Саше ни хотелось выглядеть беспечно, но внутри поднималась обида. Она вообще стала плаксивой и ранимой по понятной ей причине. М-да, именно об этом ей предстояло поговорить…

План виделся простым: ошарашить внешним видом, заставить нервничать, а потом под шумок добавить вишенку на тортик. Не заостряя внимание. Страшно было до жути жуткой.

Полчаса прошло в оживленных разговорах. Все за столом оценили вид Гориной, кроме Макара. Тот упорно откатывал их на полгода назад, в то время, где она — «мелкий», а он просто приятель.

— Я сейчас, — улыбнулась Саша и встала из-за стола.

— Сходить с тобой? — тут же отозвалась Аня.

— Нет, — покачала девушка головой и выдала шутку, чтобы разрядить обстановку: — Тебя в мужской не пустят.

— Что у девочек за при-и-ивычка бегать в сорти-и-ир парами, — хохотнул Ден и получил тычок в бок от своей подружки.

— Санек, надо бы установить график походов. В пизду такое соседство у писсуара, — высказался Демьянов.

— Не комплексуй, пупсик, — фыркнула Горина.

— Шторм, ты плохо следишь за своей чихуашкой, — поддел Павел, а Сашка скрипнула зубами.

— Лютик, намажь ему задницу «Звездочкой», а? – съехидничала пацанка и поспешила скрыться.

Не мешало бы унять бурю внутри, а то неминуемо расплачется как дура. Если любовь Шторма измерялась одеждой, что на ней надета, то тут было над чем подумать. А может он вообще ее стыдился?

Сжимая кулаки, она проходила мимо нарядных посетителей с наигранной улыбкой. Вот сейчас успокоится, смирится и начнет подмигивать всем подряд. Устроит себе праздник, а Макар еще пожалеет, сволочь!

Едва она взялась за ручку двери с табличкой женского силуэта, как сильные руки подхватили ее за талию и не дав опомниться занесли в мужской туалет, скрывая от глаз в одной из кабинок.

— Офигел?! — вскинулась Горина, приложившись спиной о стенку.

— А разве ты не этого ждала? — елейным голосом отозвался Шторм, упираясь ладонями в черный кафель с обеих сторон от ее лица.

— Чего я ждала — не важно! — прошипела ему в лицо Сашка. — Твой игнор мне понравился, так что… отвали!

Она пихнула его в грудь, желая сдвинуть в сторону, но это оказалось непосильной задачей. Разные комплекции.

— Ты же мое кусачее чудо, — широко улыбнулся Макар, навалившись на нее, прижимаясь сильнее, вдавливаясь пахом, демонстрируя железобетонную эрекцию. — Я хочу тебя. Сейчас.

— А я тебя… — Горина сглотнула, опустила глаза. — … не хочу.

Шторм выждал пару секунд, наклонился ниже и прошептал ей на ухо, прикусывая хрящик:

— Проверим?

Саша шумно вдохнула, цепляясь за его плечи, чтобы не упасть от прострелившего возбуждения. Макар резко развернул Горину лицом к стене и опустил руки вниз, тут же расстегнув ее брюки. Едва вжикнула молния, как он потянул их вниз вместе с бельем. Его пальцы прошлись по промежности, собирая выступившую влагу, и потерли клитор. Саша прогнулась сильнее и застонала.

Позади послышалось лязганье ремня. Шторм раздвинул ей ноги, ударив по внутренним сторонам ее ступней. Провел головкой по лону и вошел одним резким толчком.

Саша судорожно вдохнула сквозь зубы от неожиданности и сладкого ощущения, что разлилось от низа живота до горла.

— Кто-то решил меня воспитывать? — сразу взяв быстрый темп, таранил ее Макар, шепча в такт движениям, опаляя шею горячим дыханием: — Я запретил носить мужские вещи. Но моя любимая девочка захотела… пожестче.

Шторм отклонился назад, замедлив темп, а потом Горина почувствовала, как ягодицу обожгло ударом. Ощутимым, колючим. Или так казалось от обиды...

— Макар! — возмутилась она, не понимая, что чувствует на самом деле. Как-то унизительно и приятно, черт бы его побрал…

— Что надо сказать? — последовал еще один удар, вызвавший писк Саши.

— Прости… — тихо отозвалась девушка, облизывая пересохшие губы.

— И еще? — очередной шлепок и Горина прогнулась дикой кошкой, шкрябая по стене ногтями.

— Я…

— Ты? — Макар схватил ее за горло, запрокидывая к себе голову и впился в губы Саши своими. Целовал остервенело, жадно, голодно, двигаясь в ней размашисто и быстро. Сжимая ладонь под скулами сильнее.

— Я… — прошипела Саша ему в губы, прикрыв глаза. — Буду еще…

— Чихуеныш… — довольно улыбнулся Макар, отпустил шею, прижал ее голову к стене, другой надавив на поясницу, и толкался особенно глубоко с оттяжкой на движении назад.

— Макар… — Саша чувствовала, как ее накрывает спазмами оргазма, и никак не могла совладать с собой. — Я…

— Давай, — Шторм закрыл ладонью ей рот, притягивая к себе сильнее, ломая ее напряжение внутренним фейерверком страстного финала. — Меня кроет от того, как ты кончаешь …

Шторм уткнулся ей в загривок, прикусывая зубами, и Саша сильнее прогнулась, чувствуя пульсацию его члена в себе. Оргазм их накрыл практически одновременно.

Они несколько минут просто стояли и не двигались. Макар целовал ее в щеку, шею нежно и бережно, а она улыбалась, откинув голову назад.

— Дай телефон, — попросила Саша.

Шторм отстранился, придержал брюки, вытащил мобильник и протянул ей.

— Лютик, — прохрипела Горина сухим горлом, не узнавая свой голос. — Через пять минут в женском туалете. Нет… мы песни пели, и я голос сорвала… Ой, все, мамочка.

Подруга влетела в сортир с крейсерской скоростью. В руках сумка, вещи, сотик, а на лице непередаваемая радость.

— Наконец-то я тебя в платье увижу, Саня! – почти приплясывала вокруг нее Аня, помогая переодеваться. – Так, я тут еще лак для волос захватила…

— Не суетись, — усмехнулась Горина.

Ее саму слегка потряхивало. Макар еще ни разу не видел ее нарядной, а тут сразу… длинное платье, ресницы подкрашенные, и Лютик точно стрелки нарисует. Выйти отсюда без боевого раскраса ей не дадут. Как пить дать.

— Только без фанатизма! – выпалила Саня, когда над ней нависла Анька с косметичкой в руках.

— Глазки закрывай! Баю-бай! – в приказном порядке выдала подруга и при этом буквально мурчала как довольная кошка.

Спустя двадцать минут, — а за это время к ним уже и Настя успела три раза заскочить, — Горина смотрела на себя в огромное зеркало на стене: красиво уложенные светлые волосы, ровные стрелки на глазах, пушистые длинные черные ресницы, алая помада на губах, легким оттенком серебрились румяна на скулах. Длинное блестящее платье сидело идеально, очерчивая все изгибы девичьего тела. Туфли на каблуках делали Сашу выше и изящнее.

Покрутившись в стороны, Горина рассмотрела свою открытую до копчика спину и нервно сглотнула.

— Сань, как бы сейчас это ни прозвучало, но трусы снять придется, — пожала плечами Аня, а у Сашки глаза стали больше в два раза.

— Ни за что…

— Тогда у тебя постоянно будет торчать резинка на спине. Вырез большой, — деловито осматривала ее подруга.

— Че-е-ерт… — поморщившись, она махнула рукой и стянула стринги, засунув в сумочку.

— Учитывая, что в мужской туалет тебе дорога закрыта, то боюсь трахнет тебя Шторм прямо в зале, — с восхищением высказалась Лютикова. – Санек, ты выглядишь как богиня!

— Чет мне страхово, — выдохнула Горина и потерла ладони друг о друга.

— Давай-давай, шевели ножками. Топ-топ, Саня. Иначе мы тут до боя курантов просидим, — Анька подтолкнула ее к выходу.

Пока подруга относила вещи в гардероб, Саша стояла в вестибюле ресторана и не решалась шагнуть в общий зал. Не то чтобы она привыкла выглядеть пацанкой, но в штанах всегда чувствовала себя увереннее.

— Ждем тебя, Сань, — хмыкнула понимающая Аня и ушла за столик. Явно хотела посмотреть на все с первого ряда.

Все бы ничего… И вид этот непривычный Сашка с легкостью бы пережила, если бы не то, что последует дальше…

Сделав несколько глубоких вдохов, вытерев ладони о ткань платья, улыбнувшись нескольким гостям, рассматривающих ее с интересом и восхищением, Горина вошла в зал. Остановилась, мельком посмотрела по сторонам, боясь поймать взгляд Макара, а потом медленной легкой походкой от бедра, — которой позавидуют подиумные модели, — направилась к друзьям.

Ден от неожиданности присвистнул. Настя вскинула две руки с выставленными большими пальцами вверх. Аня улыбалась и явно гордилась ею. Пашка одобрительно пробежался взглядом по ней с ног до головы и кивнул. Только Саша решилась взглянуть на Шторма, как ее тронули за локоть.

— Вам помочь? – приветливый администратор, мужчина лет тридцати, лучился участием и интересом.

— Нет, — вежливо улыбнулась Горина и хотела поблагодарить, как ее прервал Макар.

— Руки от нее убрал, — с ледяными нотками отчеканил Шторм, плескаясь агрессией на сотрудника ресторана.

— Он хотел помочь, — тут же заступилась Саша, глядя как гуляют желваки на скулах любимого человека. – Макар…

— Простите, — моментально отцепился мужчина и отошел.

Не дав ей опомниться, Шторм практически вынес ее из зала и прижал к стене в вестибюле, пожирая взглядом, обжигая чувствами, что горели в глазах.

— Ты с ума сошел? – сдерживая улыбку и отчего-то смутившись, прошептала Горина.

— Слетел… на всей скорости, — не отрывая от нее взгляда, тихо ответил Макар. – Ты хоть представляешь как прекрасна, Саш?

— Хватит… — расплылась в широкой улыбке Горина и опустила глаза.

Смотреть на него было невыносимо. Все чувства наружу, душа нараспашку. Он гладил ее бока, лаская соблазнительные изгибы, очерчивая линию талии и бедра до самого разреза. У Саши вслед за его руками пробегали по телу мурашки, соски напряглись и ноги ослабели. Шторм буквально превращался в стихию, которой его нарекли. Такое неподдельное восхищение, радость и нежность она видела впервые.

Мимо проходили люди, с любопытством поглядывая на них, а Макар не обращал внимание. Словно они остались одни во всем мире.

Саша вскинула глаза и поняла, что желает чувствовать подобное всегда. Рядом с ним. И только с ним.

Настал ли сейчас тот самый подходящий момент или нет, Горина не знала, но почему-то решила больше не ждать. Она тянула месяц, прежде чем узнала сама. Боже, да она и не предполагала такого. Не было у нее ни тошноты, ни головокружений. Энергии – хоть отбавляй. Только пристрастия в еде изменились, аппетит вырос и стала чувствительнее ко всему. Взять хотя бы пьяного мужика, который жалобно пел песню Серова «А может ночь не торопить», она ж тогда рыдала и почти подпевала ему. Подозрение ударило по темечку, когда, случайно открыв свой женский календарик она поняла, что задержка исчисляется месяцем!

— Я беременна… — прошептала она, наблюдая как дернулся кадык на мощной шее, а зрачок Макара еще больше расширился, перекрывая радужку. И в нем — она. Саша. Будто отпечаталась навечно. Стала его частью.

— Два месяца ждал, когда ты это скажешь. Знал, что будет волнительно, но в реале гораздо круче, — счастливо улыбнулся Шторм.

— Ты знал?! – вытаращилась на него с открытым ртом Сашка.

— Знал, — кивнул Макар. — Думал, мне придется тебя ошарашить новостью, если ты так и продолжишь прыгать на батутах.

— Один раз всего было… — начала возмущаться в свое оправдание Горина и… замолчала, расплываясь в улыбке. Уткнулась лбом в грудь Шторма и почувствовала себя окрыленной, до приятного спокойной. — Я боялась сказать… Как же наше лётное? А планы на горнолыжку с Демьяновыми? А моя учеба?

Макар взял ее за плечи, чуть отстранился и наклонился, заставляя поднять взгляд.

— Все в силе, чихуеныш. Мы все реализуем. Обещаю. Веришь мне?

— Верю, — улыбнулась Сашка, демонстрируя свои невозможные ямочки на щеках.

Спустя чуть более пяти лет…

Макар

Сижу в аудитории МАИ на Волоколамке. Сегодня последний экзамен и я выйду с дипломом: «Системы управления летательными аппаратами». Не напрягаюсь. Прекрасно подготовлен. Учеба мне в принципе далась легко. Точно проще, чем на бизнесе. Если следуешь за мечтой, то берешь максимум, и я все пять лет топил[1] на полную.

Смотрю в окно, пока однокурсник распинается перед экзаменаторами, и улыбаюсь. Саша с Вадимом гуляют на улице. Ждут. Уговаривал остаться дома. Нет смысла торчать полдня у института. Но чихуеныш в своем репертуаре. Хер уступит.

Еле сдерживаю смех, когда сын подходит к большой клумбе и срывает очередной цветок. Саня воровато озирается по сторонам, пытается Вадика ругать, но это мой пацан. Воспитывать — только портить.

Не устаю наблюдать за ними. Каждый раз кроет до спазма в груди. Люблю их. Моих. Родных.

Увидев Сашу впервые, я ни на секунду не усомнился, что передо мной девчонка. В грудине толкнулся мотор о ребра и затарахтел как четырехцилиндровый на рисомолке.[2] Пока она с Анькой подходила к нашему столику, я мысленно поимел ее во всех известных позах. Раздевал взглядом, представляя куда наложу лапы, а мой товарищ в штанах приветственно подскочил. И тут, блять, как без акула[3] в кювет! Парень! Меня так триггернуло, что я готов был разъебать весь клубешник, и Саню этого — за то, что он, сука, уродился не бабой. Кое-как успокоился. Убедил себя. Переключился. Перенаправил системы. Защищать и заботиться стало необходимостью. Может, где-то и душил опекой, Кирюха не раз взбрыкивал, но иначе не мог.

Твою мать, а я же Сане ту милую девчушку в клубе подогнал. Провел лекцию с мокрощелкой. Сказочный долбоеб, что тут сказать. Хотел пацана порадовать. Я с Ленкой замутил только чтобы мозги вправить, а то Демьянов меня утомил подъебами. Да, смотрел. Да, часто и много. Следил. Но иллюзий не питал и ряды пидоров пополнять не собирался.

Когда парень-Саня швырялся стаканами от ревности и поцеловал меня… Думал, убью. Злился до ярких кругов перед глазами и жалел пиздюка. Нагородил тогда херни, сбежал чтоб шкуру дурака не подпортить. Закурил, чего не делал обычно. Баловался раз в год, не более. А тут полпачки за пару часов отпыхтел.

Не знаю зачем я тогда вернулся. Хотел дополнить монолог или убедиться, что с ним все в порядке, не суть. Телефон Сани разблокировал с первой попытки, набрав заводской пароль. Смотрел на экран и поверить не мог. Шок. Непонимание. Неверие. Осознание. Сомнение. Радость. Включал на репит[4] раз пятнадцать. Натурально подвис. Приближал кадры и… Хотел убить ее за ложь. Вот как один человек мог порождать во мне столько разных эмоций?! Любил как друга, а теперь я, блять, хотел трахнуть этого самого друга.

Установленный мной барьер заставлял меня держаться от нее подальше. Но, по факту, проблема рисовалась серьезнее. Лерка. Вот кто выхолаживал мои легкие. Ненавидел эту тварь до зуда.

Не сомневался, что это она держит у себя запись с регистратора, чем подвесила нас с Демьяновым за яйца. Поначалу нельзя было отсвечивать из-за выборов деда, а потом, когда он избрался, стало еще хуже. Замкнутый круг. Тут либо я ебашу напролом и страдает политическая карьера старика со здоровьем в придачу, — конкурентов у него дохуя, кто спит и видит, как его сбить с ног и желательно в сторону кладбища, — либо я, стиснув зубы, жду подходящего момента. Я выбрал второе.

Шумно вздыхаю и тру лицо ладонями. Злюсь. Бросаю взгляд на улицу и моментально успокаиваюсь. Сашку и Вадика разделяет все та же клумба. Сын что-то говорит и смеется. Жена слушает подбоченясь, лыбится, а потом прыгает в цветник…

Твою мать, Саша! Ты-то куда?

Прячу ржач в кулак. Бегалки наше любимое развлечение…

… И все же, как бы я ни старался держаться тогда от Саши подальше, все равно не смог. На вечеринке подавлял эмоции, пока ко мне не подошел Вовчик…

— Шторм, отличная туса, — встал рядом сосед, шаря глазами по танцполу.

— Че хотел? — выпил текилу, пытаясь понять, что чихуеныш забыл в басике.

— Сашу, — хмыкнул тот довольно, а у меня забрало[5] упало от злости. – Че за телочка? Первый раз ее вижу у тебя.

— Шары подожми, — процедил, не глядя на Вовчика. — И держись подальше.

— Родственница что ли? — удивился непонятливый.

— Моя девушка, — выдал уверенно.

Взглянув в ошарашенное лицо Вовки, свалил на поиски Саши.

Она не заметила моего появления, и я минуты три просто стоял, ощупывая ее взглядом. Маленькая, фигуристая, красивая…

Заклинило[6] меня. Разложило[7]. Скажи она тогда «нет», я бы не послушал. Коснулся, вдохнул ее запах – и стоп-систему сорвало. Никогда никого так не хотел. Ни с кем такого кайфа не испытывал. Готовности было еще на три заезда как минимум. Но нельзя. Я мягко сказать прихуел, когда понял, что она еще девочка.

Знал, что в ее первый раз должен остаться рядом. Мысленно засыпал с ней и просыпался, на деле же мне пришлось свалить, изображая безразличие. Лерка видела нас. И это мой косяк. Дело не в любви рыжей ко мне или Пашке, она просто больна, а мы ее баги[8]. В свое время я пытался поговорить с ее отцом, найти рычаги давления, но тот так и сказал:

— Макар, я ничего не могу сделать. Семейный психолог предупредил, что у Леры видимые проблемы. Она нездорова, а от обследования и лечения отказывается. Упечь принудительно дочь в психушку, прости, не посмею. Да и вашей семье не помешает взять на себя ответственность. После гибели Андрея, твоего отца, она не смогла оправиться. Будь терпелив.

Ну и чем тут бравировать? Утерся…

Мы с Демьяновым собирали на Валерию компромат, но бесполезно. Все грязные трюки она делала чужими руками. Любая девушка, которую она считала опасной по своим сдвинутым критериям – уничтожалась. Безжалостно. Мы с Пашкой перестали знакомиться, потому что это, блять, чревато последствиями. Изрезанные лица, групповые изнасилования, позорные ролики и фото, наркотики… Демьянов по этой причине Аньку за бортом держал, пока от ревности чердак не съехал. И я не мог позволить Лерке переключиться на Сашу, но было уже поздно.

Сколько угодно можно было бить себя пяткой в грудь и обманываться, что прикрою чихуеныша, но реальность такова, что риск не уследить — велик. А я не готов был рисковать. Особенно своей девочкой.

Днем, у басика, меня спасали солнцезащитные очки, а иначе Саша поняла бы, что я нес хуйню. Говорил и каждым словом сам себя размазывал по асфальту. Никогда не забуду ее глаза.

— Штормин, ждем вас, — слышу краем уха и отвлекаюсь от тяжелых мыслей.

Ожидаемо сдал на отлично.

— Дед будет горд, — улыбается куратор, похлопывая меня по-отечески по плечу.

— Спасибо, — киваю.

Останавливаюсь с мужиками в вестибюле. Ждем, когда сообщат о распределении на аэродромы. Пока слушаю, наблюдаю за своими. Надо бы выйти. Порадовать жену, а то извелась, наверное. А я соскучился.

— Летные часы лучше на частных…— отключаюсь от разговора…

Вадик прыгает рядом с Сашей, но резко успокаивается. Она что-то ему говорит, а он внимательно слушает. Улыбается, кладет ладони на ее живот, следом прикладывается к нему ухом и с неверием снова смотрит на Сашу.

Чувствую, как горло спирает. Адреналин бьет в голову предположением, и я захлебываюсь эмоциями… Хочу знать наверняка. Вылетаю из института и быстрым шагом иду к ним. Сын бежит навстречу, ловлю его и подкидываю вверх. Смеется.

— Пап, а Кирилл приедет? — виснет на руке сын.

— Приедет, – чешу Вадику макушку и закидываю на плечо. — Вам бы все гонять…

— Да он ботанит[9], а не гоняет, — кривится мелкий, а я хмыкаю. Набрался слов от брата, я ж вроде не часто сленгую.

— Ну? — смотрит на меня Сашка. Волнуется.

А я-то как волнуюсь!

— Твой муж отличник. Откуда сомнения? — широко улыбаюсь.

Опускаю Вадима и обнимаю свою девочку. Вдыхаю запах и… ожидаемая реакция. Твою мать! Вечный стояк рядом с ней, настоящее проклятье.

— Тогда мы домой? — спрашивает, а я не вкуриваю[10] логики.

— Устали? Саш, еще минут двадцать и поедем. Идите в машину.

— А вы разве не собираетесь отмечать? — удивляется.

Неправильная у меня жена.

— Устроим вечеринку за городом, когда дипломы получим, — прижимаю сильнее, опустив руку на ее упругую задницу и давая понять свои конкретные желания.

— Макар, — улыбается и прячет нос у меня груди. — Ну не здесь же…

— Предлагай альтернативу, — отпускаю и кладу ладонь на ее живот, как это делал сын. — Я правильно понял?

Смотрю в Сашины глаза. Тушуется, напрягается, а потом кивает с улыбкой.

— Люблю тебя, чихуеныш… — целую сладкие губы, запустив пятерню в ее длинные волосы на затылке, под смех Вадика, который пытается вскарабкаться мне на спину.

быстро ехать

Японский мотоцикл

шлем известной многим любителям мотоциклов торговой марки  «Shark»

повтор

визор - защитный прозрачный элемент шлема, защищающий лицо от внешних воздействий

Авария - заклинивание поршня в цилиндре ДВС, как правило, из-за масляного голодания или перегрева

Упасть во время езды с последствиями (крупные поломки техники, травмы)

поломки, которые невозможно сразу определить, выявляются по ходу эксплуатации

медленная езда

понимаю