Тильд – это мальчик с крылышками. Ураган принёс Тильда на Галичью гору в Лесное Урочище. Он решил пожить в лесу и подружился с лесными обитателями – бобром Бивером, белкой Наушкой, бурундуком Броней, дятлом Ноком и другими. Они построили для Тильда домик на ветках дуба. В лес пришла кровожадная росомаха Маха. Она нападала на мелких и слабых, воровала птичьи яйца и поедала птенцов. Тильд придумал ловушку, чтобы поймать росомаху. Друзья выкопали яму под деревом, на конце упругой ветки приспособили скользящую петлю из паутинной верёвки и установили её на дне ямы. Маху заманили в ловушку, она попалась, раскаялась и её отпустили на волю.
Тильд
Тильд – это мальчик с крылышками, ростом около 12 см.
Однажды летом он прилетел с ураганом на Галичью гору в Лесное Урочище. Над горой ураган прекратился, и Тильд опустился в лес – на ветви дуба-великана. В стволе дерева паренёк обнаружил сухое дупло, вполне пригодное для жилья, а рядом на поляне из-под земли бил родник с хрустально-чистой водой.
Мальчик переночевал в дупле и утром исследовал окрестности. Лес показался похожим на его родной, на горе Катарангре, и Тильд подумал: «А поживу-ка я пока здесь! Может быть, новый ураган будет пролетать мимо в мою сторону и с его помощью я вернусь домой?»
* * *
Раньше Тильд жил на далёкой лесной горе Катарангре. Там остался брат-близнец Мукр, с которым он очень дружил. Одним из любимых развлечений братьев были полёты с горными ветрами, а иногда – даже со смерчами! Они ничего не боялись, и часто летали так, то вдвоём, то – порознь, но никогда не покидали пределов Катарангры. Каждый из мальчишек мог легко выбраться из любого ветра!
Но как-то раз Тильду не повезло. Он решил полетать один, поймал ветерок средней силы и поднялся высоко над лесом. Неожиданно ветер начал крепнуть, быстро набрал силу и превратился в ураган. Паренёк не сумел совладать с ним. Ураган оказался необыкновенно стремительным, промчался огромное расстояние и стих только над Галичьей горой.
Так Тильд оказался в Лесном Урочище.
Домик и друзья Тильда
Он быстро познакомился и подружился с лесными жителями – с красавцем бобром Бивером и толстым барсуком Баджером, рыжей белкой Наушкой и полосатым бурундуком Броней, красноголовым дятлом Ноком и розовой стрекозой Золей, мохнатым шмелём Журом и большим пауком-крестовиком Робби.
Первое время друзья спрашивали Тильда, – откуда же он взялся? Сначала мальчик отшучивался, – что, мол, он летает и путешествует с ветрами по всему миру и любит это дело. Но потом рассказал, что его занесло сюда против воли сильным ураганом с горы Катарангры, что там остался любимый брат-близнец и что он очень скучает по брату. И ещё мальчик спросил у своих друзей – не слышал ли кто-нибудь из них про гору Катарангру? Однако, никто никогда не слышал о такой горе. А ведь они общаются не только друг с другом, но и с птицами, которые знают обо всём на свете за пределами Галичьей горы! Тильд понял, что его занесло далеко от родных мест.
* * *
Лесные жители полюбили мальчика с крылышками за добрый и весёлый характер, готовность прийти на помощь, за смекалку и ум, а также за отличные организаторские способности. Раньше, до встречи с Тильдом, каждый из них жил сам по себе, и никто особенно не дружил друг с другом. А тут они объединились в большую и дружную компанию, и им стало интересно вместе!
Так как паренёк оказался совсем один в незнакомом лесу, то первым делом новые друзья решили помочь ему с хорошим жильем. Зимы на Галичьей горе бывали снежные и морозные, и в дупле он мог запросто замерзнуть.
Бобр Бивер, опытный строитель и старинный житель Лесного Урочища, предложил построить домик на ветках дуба около дупла, в котором Тильд уже поселился.
Бивер осмотрел это дерево и сказал:
– Дуб крепкий и надёжный. Он простоит ещё сто лет. Рядом с дуплом растут густые ветки. Весной, летом и осенью домик будет незаметен, даже если пройти совсем рядом. Да и зимой, под сугробом снега, он будет похож на большой нарост на стволе дуба. Никто из чужих не догадается, что это домик нашего друга. Отличное место!
Все согласились с Бивером и сообща взялись за дело.
А когда строили, то сдружились еще крепче. Так ведь всегда бывает – общее дело и работа сплачивают.
Домик сложили из крепких толстых брёвнышек, плотно уложенных в паз и скрепленных между собой при помощи деревянных шипов. Брёвнышки обтесывал бобр Бивер – он очищал их от коры, ровно обтачивал острыми резцами, как топориком и пилой, делал пазы и углубления на концах для соединения «в чашу». Этот способ бобр посоветовал, как самый надёжный. Домик прочно прикрепили к стволу и ветвям при помощи деревянных шипов, которые сделал Бивер, а круглые отверстия под них продолбил красноголовый дятел Нок – с шапочкой из красных перьев на голове.
Белка и бурундук ловко поднимали брёвнышки наверх, крепили на дереве и укладывали одно на другое. Так сложили три стенки домика. А четвертой, задней стенкой, стал сам дубовый ствол с дуплом.
Крышу покрыли камышом, который в изобилии рос по берегам Лесной речки, протекающей неподалёку. Практичный и опытный Бивер сразу порекомендовал камыш:
– Камышовые крыши очень долговечные и тёплые, и совсем не пропускают воду. И растёт камыш на речке, прямо под руками, – бери, сколько хочешь! В моей хатке, крыша тоже из камыша, и отлично служит вот уже 10 лет.
Бобр сам нарезал камышовые стебли и увязал их в пучки, а Наушка, Броня и Тильд перенесли к дубу, подняли наверх и укрепили на кровле при помощи сплетённой в несколько слоев крученой и прочной паутины, деревянных колышков и острых шипов боярышника, кусты которого росли в лесу. Мотки паутины скатал и подарил Тильду Робби.
В дупле старательно поработал дятел Нок. Он проверил на прочность и простучал клювом все стенки и удалил трухлявую древесину.
– Дупло замечательно подойдет под спальню, – посоветовал он. Нок лучше всех разбирался в деревьях, потому что каждый день обследовал и простукивал много стволов в лесу и, как лекарь, находил и уничтожал вредных насекомых, губящих живые деревья.
– Дупло сухое и воздух в нем приятный. Оно больше не будет увеличиваться, если за ним хорошенько следить, и прожить в нём можно хоть сто лет – столько же, сколько ещё проживёт этот великан-дуб.
Тильд так и сделал, и оборудовал в дупле спальню. Он настелил полы с люком, через который можно было спускаться в небольшую кладовку. Там паренёк смастерил полки и вбил крючки в стены. Полки подходили для хранения сот с мёдом и глиняных горшочков с вареньями, лесных орехов и сушеных ягод: малины и земляники, шиповника и рябины, а стенные крючки – для связок грибов и душистых лесных трав: мяты, зверобоя и ромашки.
Бивер помог изготовить крепкую дверь, а в окно Тильд вставил два прозрачных стёклышка, которые нашёл на берегу Лесной речки.
Чтобы жилье не продувалось холодными ветрами осенью и весной, сохраняло прохладу в летнюю жару, и тепло – в морозную зиму, стены тщательно проконопатили мхом, а щели обмазали глиной.
Мальчик смастерил кровать, стол, несколько табуреток и полок для посуды и разных вещей.
Жилище получилось замечательное – удобное, просторное, надёжное и тёплое!
Стрекоза Золя собрала из цветов, листьев и трав красочную картину-панно прямо на стене внутри домика. Перед тем как приступить к работе, она осмотрела комнату, чтобы выбрать хорошее место:
– Надо, чтобы свет падал правильно! Я соберу картину из цветов с Хризантемовой поляны – как будто её кусочек будет у тебя дома на стене! Когда-нибудь ты там побываешь и сам увидишь, какая она яркая, красивая и необыкновенная!
И, когда домик был построен и украшен, Тильд пригласил друзей на новоселье. Все принесли подарки: Наушка и Броня – орехи и ягоды, Жур – соты с медом, Робби – шторки-занавески на окна, белье для постели и одеяло, которые он соткал из паутины. Бивер подарил несколько глиняных горшочков для съестных припасов и воды, а дятел Нок – набор деревянных ложек, которые выдолбил из берёзы умелым клювом. Золя, считающая себя неотразимой модницей и красавицей, нашла берегу речки маленький кусочек настоящего зеркальца и принесла его Тильду в подарок со словами:
– Почаще заглядывай в него. Будь всегда красивым и опрятным! Тогда тебя все будут любить!
Славно и весело отметили друзья новоселье на поляне около столетнего дуба!
Беда в лесу
А наутро птицы разнесли недобрые вести: в лес нагрянул лютый разбойник – чёрная росомаха. Она сразу начала лазать по деревьям, разорять птичьи гнезда и нападать на всех, кто встретится на пути. Досталось даже барсуку Баджеру. Он едва успел спрятаться от острых зубов и когтей росомахи в глубокой норе.
– Беда, беда пришла! Хищный зверь, чёрная росомаха! – кричали птицы во весь голос, летая среди деревьев и кружа над лесом, – она разоряет гнёзда, ворует яйца и пожирает птенцов!
Птицы ничего не могли поделать со свирепой хищницей, которая занималась кровожадным разбоем прямо у всех на глазах. Пернатые защитницы отважно нападали на росомаху, но та легко отмахивалась когтистыми лапами, а сквозь густую и жёсткую шерсть птичьи клювы не наносили ей никакого вреда.
Испуганные Наушка и Броня прибежали к Тильду посоветоваться, что делать и как защищаться? В лесу появился опасный враг и спокойного житья больше не будет никому.
Друзья решили отправиться на разведку. По громким крикам птиц они быстро обнаружили злобного пришельца и спрятались в ветках густой ели. Росомаха ловко спускалась с соседнего дерева. Она только что наелась яйцами из гнезда иволги. Иволга громко плакала, а росомаха не обращала на это никакого внимания. Главное – она была сыта, поэтому медленно и лениво, косолапой походкой пошла прочь от дерева, чтобы найти место для сна.
Тильд никогда раньше не видел росомах и хорошенько рассмотрел её. Зверь был величиной с собаку, с большой головой и удлиненной тупой мордой, похожей на кошачью. Внешне росомаха напоминала смесь барсука и маленького медведя – тело приземистое и мощное, лапы толстые, с большими когтями, причём задние длиннее передних. Хвост небольшой и пушистый, а шерсть – густая, грубая и косматая, чёрного цвета. Облик хищницы показывал силу и опасность. «Свирепая зверюга, – подумал Тильд, – и как ловко она лазает по деревьям! Трудновато будет справиться с ней!»
Около кустарника росомаха присела, осмотрелась и зевнула, широко открыв зубастую пасть. Потом улеглась и закрыла глаза. Однако, этот зверь обладал острым слухом – когда с дерева, где прятались мальчик, белка и бурундук, на землю упали кусочки коры, росомаха сразу подняла голову, насторожила уши и прислушалась. Наушка и Броня быстро шмыгнули за ствол, а Тильд, чтобы отвлечь внимание, вылетел из-за дерева и начал бесстрашно носиться перед её мордой.
Зверюга очень удивилась такой наглости маленького летуна. Она привыкла, чтобы её все боялись, и попыталась нехотя отогнать Тильда лапой. Но он ловко увернулся, подобрал с земли сосновую шишку и метко бросил, попав прямо в чёрный кончик носа. Хищница взревела, рассвирепела и бросилась на смельчака. Да куда ей – неуклюжей и тяжелой, было угнаться за быстрым пареньком! Тильд дразнил её, уводя все дальше и дальше – к Лесной речке с высоким обрывистым берегом. А она прыжками гналась следом. На берегу паренёк встал на край речного обрыва, повернулся лицом к росомахе и, приплясывая, звонко и обидно обзывался и корчил рожи. Разъярённая хищница с разбега прыгнула вперёд и промахнулась (Тильд отскочил в сторону)! Она плюхнулась в реку, больно ударилась о воду брюхом, подняв большущий фонтан брызг! Но росомаха умела прекрасно плавать! Выбравшись на берег, она уставилась на Тильда злобными блестящими глазками и зарычала:
– Я – росомаха Маха! Ещё никто не смел так дразнить и унижать меня! Берегись, я ещё доберусь до тебя, наглый и противный мальчишка!
Маха отряхнулась и, взъерошенная, похожая на кучу мокрой чёрной шерсти, косолапо переваливаясь, угрюмо ушла в лес.
Совет на берегу речки
Тильд прекрасно услышал эти угрозы и, конечно, он понимал, что злопамятная хищница скоро найдет и разрушит его домик и будет охотиться за ним! Силы в мощных когтистых лапах было хоть отбавляй. Надо было что-то срочно придумать и мальчик собрал на совет своих друзей на берегу речки. Бивер, Наушка, Броня, Нок, Жур, Золя и Робби сели в кружок. Первым взял слово бобр.
– Я живу здесь уже очень давно, но никогда сюда не заходили росомахи! Только много-много лет тому назад, когда я был совсем маленький, и мне рассказывал отец, как однажды в наш лес забрела злая росомаха. Попробовала поразбойничать, но не тут-то было! Моя семья, – все бобры, собрались и чуть не утопили её. И прогнали с позором! И с тех пор не было ни одной. Удивительное дело! Какая наглость! Откуда она взялась?
Бивер рассердился не на шутку, даже шерсть на спине встала дыбом, а усы – торчком!
– Надо проучить её так, чтобы никакая росомаха к нам больше не приходила! Лесная молва разнесет по всему Лесному Урочищу, по всей Галичьей горе, что здесь злобным зверям не место и всегда дадут отпор!
А тут же, одновременно, перебивая друг друга, затараторили две торопыги – бурундук Броня и белка Наушка:
– А давайте мы все вместе забросаем её шишками и палками!
– А давайте на неё налетит Жур с друзьями, и они закусают её, а Нок позовёт других птиц, и они все вместе заклюют её!
– Да у неё же шерсть густая и жёсткая, как броня, ни один шмель не прокусит, и птиц она отгоняет шутя-играючи, – возразил Тильд, и Нок молча кивнул головой в красной шапочке.
Но белка с бурундуком не унимались:
– А давайте мы все вместе нападём и столкнем её в воду…нет, – в яму… и побьем палками… и привяжем к дереву, чтобы не убежала…
Идей оказалось очень много. Тильд и Бивер выслушали всю эту, казалось бы, бесполезную болтовню, не перебивая. И, когда белка с бурундуком, наконец, замолчали, чтобы перевести дух, заговорил бобр:
– А что, у Брони и Наушки есть хорошие мысли, как думаешь, Тильд?
– Есть идея, – произнёс паренёк, – мы сделаем ловушку!
Тильд обвел всех взглядом. И друзья поняли, что есть план.
– Первое, – начал он, – надо найти барсука Баджера и позвать его сюда. Нок, слетаешь за ним? Прямо сейчас!
– Конечно! – ответил дятел и тут же улетел в лес.
– Яма нужна? – догадался Бивер.
– Да… и глубокая! Только Баджер сможет вырыть её.
– Второе, кто-нибудь знает, где у нас в лесу растёт дерево с крепкими и гибкими ветками, которые можно было бы согнуть до земли?
– Я знаю, и я знаю – наперебой затрещали Броня и Наушка, – тут недалеко, на самом берегу растет ива, она нам подойдет, у неё ветки крепкие и гибкие…
– И я знаю эту иву и место, где она растёт, – подтвердил Бивер, – только там яму не выкопаешь, потому что речная вода совсем близко и яму сразу затопит.
– Так, понятно, – задумался Тильд, – ещё есть идеи?
– В лесу на поляне растет вяз, – сказал шмель Жур, – у него ветки упругие и гибкие. Когда сильный ветер, или даже буря, они гнуться, но никогда не ломаются. Вот только растут высоко! Их, конечно, можно склонить до земли, но для этого нужна большая сила…
– Да, да, – опять перебили Наушка с Броней, – и мы знаем этот вяз, но тут даже у Бивера вместе с нами сил не хватит. Для подмоги нужен Баджер! Он такой же большой и сильный, как и Бивер!
– Правильно, торопыги, – усмехнулся в усы бобр, – скоро придёт Баджер, мы с ним это дело обсудим, и, думаю, справимся!
Он сказал это так уверенно и спокойно, что белка с бурундуком сразу же успокоились и замолчали.
– Но там много наших шмелиных нор, – забеспокоился шмель, – поэтому копать яму надо осторожно, я покажу, где можно.
– Отлично! – обрадовался Тильд, – этот вяз нам пригодится!
– Робби, – обратился он к пауку-крестовику, – теперь вопрос к тебе. Нужно много паутинной веревки, но не простой, а самой крепкой и толстой, и скрученной много-много раз… такой, чтобы смогла удержать и согнутую ветку, и росомаху на весу.
– А она тяжелая?
– Большая росомаха… килограммов 15, наверное.
– И сколько метров нужно?
– Сейчас узнаем. Жур, подходящая ветка растёт высоко над землей?
– Примерно, как твой домик.
– Значит, метра два. Робби, понадобится метров пять, чтобы с запасом хватило.
– Сделаем. Позову своих друзей. Если вечером начнём, то к утру успеем. Всю ночь плести будем. А ты скоро туда прилетишь?
– Через полчаса.
Робби задумался.
– Жур, Золя, есть идея, помогайте! Возьмите веточку в лапки, я прицеплюсь к ней посередине и – полетим! Если пешком, то будет долго, и не успеем. Три моих друга живут в разных местах. Надо быстро собраться всем вместе на вязе.
Так и сделали. Жур и Золя с пауком Робби улетели, а на берегу показался барсук Баджер с красноголовым дятлом на спине.
– Привет лесному народу, – поздоровался Баджер и уселся на траву рядом с Бивером. – Что случилось? Чем могу помочь?
Баджер жил один как отшельник в своей норе в лесу; близкую дружбу он ни с кем не водил, но всегда помогал, когда друзья просили, а особенно он уважал Бивера.
– Надо изловить росомаху, – ответил Бивер, – беда от неё нашему лесу! Поможешь?
– Обязательно помогу. Эта разбойница и на меня нападала. Я дал ей решительный отпор, но едва успел спрятаться в своей норе! Такие страшные зубы и когти… Бр-р-р-р!! Я с вами, конечно, что нужно делать?
– Мы придумали ловушку. Надо вырыть яму – большую и глубокую, около вяза на поляне – там, где живут шмели. Знаешь, это место? – спросил Тильд.
– Да.
– Сможешь сегодня начать?
– Да.
– Отлично! Тогда рассказываю план, как будем ловить росомаху.
Все низко склонились друг к другу. Тильд говорил тихо, чтобы никто из посторонних не подслушал и не донёс врагу.
Маху отвлекают
На рассвете Маха проснулась у большого поваленного дерева, где она устроила себе логово. Потянулась, зевнула и сразу насторожилась – чуткий слух уловил шелест травы и треск сломавшейся сухой веточки. Кто-то ходил неподалеку. Росомаха принюхалась – вкусно запахло чем-то съестным – какая-то добыча находилась совсем рядом!
Она осторожно выглянула из-за поваленного дерева и увидела совсем рядом, на маленькой лесной полянке между высокими густыми елями, толстого глухаря – он ходил по траве и что-то клевал, наклоняясь к земле. Махе сразу захотелось есть, даже слюнки потекли от голода!
Большая лесная птица завтракала, даже не подозревая, какой зверь наблюдает из засады. Глухарь так увлекся поисками жуков и червяков, что потерял всякую осторожность. Тонкая сухая ветка ещё раз треснула под ногой тяжёлой птицы, сухой листок зашуршал – это крупный жук убегал, пытаясь спрятаться, но глухарь ловко клюнул его и приблизился ещё на два шага к месту, где затаилась росомаха.
Маха прижалась к земле и приготовилась к прыжку. Ещё секунда – и жирная добыча попадет к ней в когти!
Но тут из густых веток высокой ели, увешанной шишками, высунулась рыжая мордочка Наушки. Сверху вся полянка была видна ей, как на ладони, и белка мгновенно поняла, что лесную птицу ждет смертельная опасность.
Наушка изо всех сил заверещала, сорвала шишку и бросила в глухаря. Шишка попала ему в спину и отскочила как мячик, не причинив никакого вреда. Но главная цель была достигнута – глухарь испугался, закричал, замахал крыльями и побежал прочь от поваленного дерева, разгоняясь перед взлётом. Белка моментально бросила вторую шишку в росомаху, готовую напасть на глухаря. Но не тут-то было! Шишка угодила хищнице в глаз и сбила прицел. Маха прыгнула – и промахнулась, а глухарь уже взлетал, как большой чёрный пузатый самолёт.
Свирепая хищница подняла оскаленную морду, увидела белку, злобно затявкала, одним прыжком оказалась у ели и полезла вверх по стволу.
– Ну, берегись, рыжая засранка, сейчас я задам тебе трёпку! – росомаха громко ругалась, забираясь всё выше.
– Ха-ха-ха, неуклюжая Маха, косматая и кривоногая, промахнулась, промахнулась! – громко дразнила Наушка. Она и не думала убегать, подманивая росомаху поближе, и даже бросила ещё одну шишку, попав ей в нос. Маха подкрадывалась всё ближе и ближе. Наушка ловко перебежала на край длинной ветки и принялась раскачиваться вверх и вниз, как на качелях, продолжая обидно обзываться – и тут росомаха прыгнула, растопырив когтистые лапы. В этот же миг Наушка оттолкнулась и легко перелетела на соседнее дерево, а колючая ветка распрямилась и так больно хлестнула иголками зверюгу по глазам, что та сорвалась и с громким визгом упала на землю. Но она тут же вскочила с намерением догнать и растерзать обидчицу. А рыжая белка быстренько спустилась пониже, чтобы посильнее разозлить свирепого врага и, продолжая громко дразниться, ловко перепрыгнула на соседнее дерево. Росомаха прыжками погналась следом.
Здесь к Наушке подскочил Броня. Вчера вечером, на совете около речки, им было дано задание – утром найти и увести злобную разбойницу подальше от места, где Тильд с друзьями будут строить ловушку. Бурундук проспал рассвет и не успел вовремя на полянку для встречи с подружкой. И вот теперь они встретились и вдвоем расстарались уже вовсю – в два звонких голоса дразнилками и точными бросками шишек, желудей и веток друзья вконец разъярили росомаху. Они заманивали зверя всё дальше и дальше от поляны с вязом, а Маха злобно ругалась и упрямо преследовала обидчиков. Она решила во что бы то ни стало поймать наглых зверюшек!
Ловушка
Друзья ещё вечером собрались около вяза. Жур и Золя доставили по воздуху Робби и троих его друзей – таких же пауков-крестовиков и шмель показал Баджеру место, где можно было рыть яму, чтобы не повредить шмелиные норы. Оказалось, что это как раз под концом длинной ветки, растущей на высоте около двух метров.
Тильд осмотрел её и остался доволен:
– Отличная ветка! На неё мы поймаем Маху.
И закипела работа!
Барсук, лучший в лесу копатель нор, сразу принялся за дело. За ночь ему предстояло вырыть глубокую яму глубиной в два метра с отвесными стенами.
Робби с друзьями-пауками, выбрав кончик другой ветки, примерно на пятиметровой высоте, начали плести кручёную паутинную веревку. Каждый из них поочередно спускался к земле, крутясь вокруг предыдущей паутинной нити и обвивая её своей, закреплял конец на корне дерева и челноком поднимался наверх.
Тильд, Нок и Бивер сделали волокушу – сухопутные сани из веток, и бобр, как самый сильный, оттаскивал на ней в лес землю, которую барсук выкапывал из ямы. В лесу бобр раскидывал землю в разные стороны, и возвращался за новым грузом. А Нок и Тильд накидывали на эту землю ветки, листья и траву, чтобы осторожная и хитрая Маха ничего не заметила, окажись она рядом.
Жур, вместе с другими шмелями, сторожил, облетая поляну кругами. Они бы напали и отвлекли росомаху, если бы та вдруг случайно забрела сюда.
Так прошла ночь. На рассвете Баджер и Робби с друзьями закончили свою работу – кручёная верёвка была сплетена и яма выкопана. Барсук прорыл боковой лаз, через который бобр Бивер смог бы пролезть в яму, чтобы достроить ловушку.
– Нок, давай конец веревки сюда, – попросил Тильд, и дятел, подцепив клювом, перенёс его мальчику, где он при привязал верёвку к краю ветки.
– Робби, а теперь, крепи её!
Четыре паука быстро-быстро закрутились, опутывая узел клейкой паутиной. Скоро здесь образовался плотный паутинный шар, прикрепивший верёвку к ветке. Нижний конец Тильд сбросил в яму, где его подхватили Баджер и Бивер; вдвоём они потянули за верёвку и нагнули ветку до верхнего края ямы – и упругая ветка, как удочка с натянутой леской, согнулась над землей.
– А теперь потихоньку отпускайте, – скомандовал Тильд.
Ветка распрямилась, как будто ничего и не было.
Тут в дело вступил Бивер. На дне ямы он смастерил простенькую ловушку со скользящей петлей на конце. Потом они с Баджером ещё раз согнули ветку, закрепили веревку на длинных кольях, вбитых в стенку ямы, разложили петлю на веточках на дне, и осторожно вылезли друг за другом через боковой лаз, который барсук завалил землей. Друзья накрыли яму тонкими длинными прутьями и для маскировки набросали сверху листьев и травы.
К полудню ловушка была готова к поимке врага. Со стороны даже самый придирчивый и внимательный наблюдатель не заметил бы ничего подозрительного – на ровной поляне рос одинокий вяз с согнутой до земли веткой. А мало ли отчего она могла согнуться? Может быть, её кто-то надломил, а может быть, она и выросла такой?
Тильд отправил всех отдыхать: во-первых, все устали за ночь, а во-вторых – на поляне не должно быть никого постороннего, чтобы росомаха ничего не заподозрила.
Бобр ушёл на озеро, барсук – в свою нору, пауков-крестовиков Жур и Золя доставили по домам таким же способом, как и сюда, – перелётом по воздуху на палочке, – и сами тоже отправились по домам.
А Ноку Тильд дал новое задание – найти Наушку и Броню и сообщить им, что ловушка готова и пора вести сюда росомаху.
Сам паренёк уселся на дереве над замаскированной ямой и остался караулить, чтобы никто случайно не провалился в неё.
Погоня в лесу
Нок, пролетая по лесу, спрашивал у птиц, не видели ли они Броню, Наушку и злобную чёрную росомаху, которая гналась за ними? И, конечно, многие их видели и слышали – погоня была очень шумная, и все радовались, что белка и бурундук сильно раздразнили, разозлили и закидали шишками вредную зверюгу, и заставили её целый день бегать, тявкать и ругаться на весь лес.
Скоро дятел увидел всех троих. Броня и Наушка сидели на ветках большой мохнатой ели, бросались в росомаху шишками и громко обидно обзывались. Вокруг сидели птицы, чирикали и насмехались, а Маха тяжело дышала, высунув язык, ходила вокруг дерева, подняв трубой короткий хвост, злобно смотрела наверх и скалила крупные клыки.
Нок уселся рядом так, чтобы его не было заметно, постучал клювом по стволу, привлекая внимание друзей, и тихо сказал:
– Вам надо разделиться. Один пускай прямиком бежит на поляну к Тильду. Ловушка готова. А другому надо ещё немного позлить росомаху здесь, а потом привести её туда же.
Броня предложил:
– Наушка, ты дуй к Тильду, а я чуть позже приведу зверюгу.
И он закричал громче прежнего:
– Ну что, косматая толстуха, устала, запыхалась?? Ты – прожорливая и жирная мохнатая бочка, косолапая и неуклюжая, попробуй, поймай меня! Ха-ха-ха!
Тут бурундук совсем расхрабрился и, чтобы посильнее раззадорить врага, спустился по стволу до самой земли и помахал пушистым хвостом перед носом и даже пощекотал ноздри у росомахи. Она опешила от такой наглости, громко чихнула и бросилась вперёд, вцепившись когтями в то место, где мгновение назад сидел Броня. Шустрый смельчак успел соскочить на землю и стремглав прыжками пронёсся на соседнюю березу. Он очень рисковал, потому что на земле бурундуки совсем не такие ловкие, как на деревьях и быстро устают. Росомаха кинулась следом. Она совсем забыла про белку. Её целью стал нахальный бурундук. Теперь Маха намеревалась преследовать Броню до конца, пока не растерзает! Смельчак Броня продолжал играть с огнём, прыгая перед носом у хищного зверя. Бурундук понимал опасность для жизни, но у него было важное задание, которое надо выполнить!
А Наушка тем временем забралась на верхние ветки ели, раскачалась, оттолкнулась и, как маленький рыжий самолетик, перелетела на соседнее дерево. Потом – на другое, а потом ещё и ещё. Скоро белка оказалась на поляне, сбежала по стволу на землю и устремилась к вязу. Там её встретили Тильд и Нок.
– Нок, лети на помощь к Броне, – попросил Тильд, – постарайся отвлечь росомаху. Броня не сможет удрать от неё на поляне и пускай сидит на дереве, а Маха должна быть здесь. Смени Броню и подмани её!
Красноголовый дятел немедленно улетел в лес, где уже слышались звуки погони.
Тильд наклонился к уху белки и зашептал:
– Теперь надо сделать вот что…
* * *
На поляну выскочила всклокоченная Маха. Она смотрела наверх – на крайнюю сосну, где сидел бурундук.
Вдруг совсем рядом на траву упал большой красноголовый дятел. Птица неуклюже отбежала прочь от росомахи в направлении вяза с ловушкой:
– Ой-ё-ёй, моё крыло, ой-ё-ёй, как больно! – пронзительно и жалобно завопил Нок, испуганно оглядываясь на Маху.
Одно крыло действительно волочилось по земле как будто сломанное, а сам дятел неловко ковылял и подпрыгивал. Он притворялся очень старательно.
«Лёгкая добыча прямо в лапы идёт! – подумала Маха, – наглый бурундук никуда от меня не денется! Не сегодня, так завтра я поймаю и съем его, а пообедать подбитой птичкой можно прямо сейчас!» И она стала подкрадываться к Ноку.
Броня был забыт и Маха крадучись пошла следом за «покалеченной» птицей. Дятел с беспокойством глядел на приближающуюся хищницу. Потом он кое-как перелетел на полметра вперёд, плюхнулся на траву, громко закричал, как будто от боли и опять испуганно оглянулся. У Махи потекли слюни от голода, и она прибавила шагу.
Нок искусно изображал раненую птицу – как только росомаха приближалась для последнего прыжка, дятел сразу перелетал поближе к ловушке, подманивая голодного и уставшего врага.
И когда Нок был уже совсем рядом с вязом, вдруг громко и жалобно запищала Наушка, привлекая внимание зверюги:
– Ой-ё-ёй, дятел Нок, миленький, помоги мне, я вывихнула лапку и совсем не могу бегать! Мне очень страшно! Эта ужасная росомаха крадётся за тобой… она сейчас и меня съест!
Белка лежала на травке у согнутой ветки – прямо над замаскированной ямой-ловушкой, и из её глаз покатились слезинки. Вот какая актриса и притворщица была Наушка!
А дятел подбежал и сел рядом с белкой, и они хором закричали, каждый свое:
– Ой-ё-ёй, как больно, моё крыло… ой-ё-ёй, как страшно, моя лапка…, – при этом зорко поглядывая на росомаху, которая находилась уже совсем рядом – на расстоянии последнего прыжка.
Ловушка сработала
Маха узнала свою обидчицу – рыжую белку:
– Ага, вот ты и попалась, рыжая! – зарычала росомаха и прыгнула вперёд, растопырив когтистые лапы, чтобы сцапать обоих.
Фр-фр-фр, – взлетел Нок.
Ш-ш-шик, – Наушка вскочила на согнутую ветку и крепко вцепилась в нее острыми коготками.
Хрясь – бум – бах! – ошарашенная росомаха приземлилась на то место, где только что сидела её добыча, тонкие маскировочные прутья проломились под тяжестью тела, и Маха с треском свалилась в яму. Там она попала в петлю, сбив колышки в земляной стенке, которые удерживали согнутую ветку вяза – гибкая ветка резко распрямилась, захлестнув скользящую петлю на задних лапах и росомаха, как пойманная рыба на удочке, повисла вниз головой над глубокой ямой…
Перевоспитание Махи
Тильд с друзьями ушли спать. Росомаха провисела на ветке всю ночь. Весть о том, что разбойницу поймали, быстро облетела лес и многие пришли и прилетели посмотреть на неё.
Утром друзья собрались около вяза. Здесь были все, кто принимал участие в охоте: Броня и Наушка, Жур и Золя, Робби с друзьями, Бивер и Баджер, Нок и Тильд.
Они держали совет – что делать с росомахой?
На ветках сидели птицы, чьи гнезда разорила злодейка. Конечно, они хотели её смерти, а некоторые предлагали даже выклевать ей глаза! Но все понимали, что решение будет за советом.
Маха чувствовала, что её дело совсем плохо и помалкивала.
– Какие будут предложения? – спросил Тильд.
Друзья задумались. Всё-таки она была лесным жителем. Пусть хищным и злобным, но… может быть, она перевоспитается? Тогда такой сильный союзник мог бы пригодиться в будущем. Мало ли какой нежеланный злой гость может нагрянуть в лес?
Так как все молчали, первым заговорил крылатый мальчик.
– Ну, Маха, и что нам с тобой делать? – спросил он строгим голосом, нахмурил брови и грозно взглянул на пленницу, – Ты принесла много горя и бед жителям, но мы поймали тебя в ловушку! Видишь, как нас много? Мы дружим друг с другом и никому не позволим разбойничать здесь! Что скажешь?
Росомаха скосила глаза на Тильда, зажмурилась и только тяжело вздохнула. Она много думала – всю ночь! И теперь ей стало стыдно, впервые в жизни! – за разорённые птичьи гнезда, за съеденных маленьких птенчиков и яйца… и ещё Маха вдруг поняла, что, хотя эти победители могут запросто убить её, или заморить голодом в яме, они не собираются этого делать! И даже простить! Росомаха чувствовала это! Она решила просить прощения.
– Простите меня, – еле слышно протявкала Маха. Она ещё никогда – и ни у кого – не просила прощения!
– Что-что? Не слышу! Громче! – строго прикрикнул Тильд.
Он хотел, чтобы на поляне все услышали слова прощения от побежденной росомахи.
– Простите меня, я больше не буду хулиганить и разбойничать, … я не принесу больше никому горя! И не выгоняйте меня, пожалуйста. Я – сильная, я буду вас защищать! – вдруг попросила Маха.
Ей очень захотелось остаться жить здесь, в этом лесу, вместе с такими дружными и совсем не злобными обитателями. Здесь все друг за друга – горой… А она – всю жизнь одна… Сильная, но одинокая! Грустно! Может быть, и она, Маха, когда-нибудь подружится с ними? Это было бы так здорово! Если, конечно, её простят и позволят поселиться хотя бы на самом дальнем краю леса!
– Что скажете, друзья? – спросил Тильд.
– Я за то, чтобы дать ей шанс исправиться, – ответил Бивер, – пускай годик поживет на окраине леса, а мы присмотримся и потом решим, пускать её, или нет.
Все согласились, и Тильд объявил это решение совета громким голосом, чтобы услышали все жители леса, кто был на поляне. А кто н
Некоторые птицы покричали и повозмущались, потому что им хотелось более сурового наказания, но быстро успокоились и разлетелись по своим птичьим делам.
Справедливости ради надо сказать, что, хотя Маха и разоряла гнёзда, но не до полного конца – она всегда оставляла по одному птенцу и по одному яйцу в каждом гнезде, по-своему понимая честь охотницы и хищницы. Птицы ведь должны размножаться, и лесная жизнь – продолжаться. Росомаха являлась частью этой жизни, и лесные законы она не нарушала.
Пауки перегрызли паутинную веревку, и Маха упала на дно ловушки. Бивер и Баджер принесли из леса две длинные жердины, опустили их в яму, и по ним росомаха выбралась наружу. Потом она ещё раз попросила прощения у всех и медленной косолапой походкой отправилась на край Лесного Урочища, где теперь ей предстояло жить… и заслужить право остаться в лесу, а может быть, и подружиться с компанией Тильда!
Вот так Тильд организовал первый отпор кровожадному врагу и стал душой и сердцем лесной компании.