Первые два дня Бефальт мыкался по ночлежкам как мог. Тех трёх септ, что ему дал Годо после жульничества с капитаном торгового корабля Кляйном, должно было хватить на неделю. Это если сильно экономить. А потом он станет нищим. Неважно, что он им уже стал, когда отказался в последний момент уплывать с приёмным отцом на другой материк в поисках счастья. Беф не жалел об этом решении. Правда, он чуть не утонул, пока плыл до берега. Годо и остальные что-то кричали ему вслед и даже бросали деревянный круг, но Бефальт твёрдо решил остаться и найти маму.

Он сделает это во что бы то ни стало. Станет богатым купцом. Прославится на весь Рилган настолько, что весть о нём дойдёт до матери. И та, узнав, что с ним всё хорошо, вернётся. Или он сам её найдёт, используя деньги и слуг. О да, у него будет много подчинённых. Беф больше не будет слушать «принеси то, подай это». Хватит. И клетки больше не будет отмывать от вонючего навоза. Не пристало богатому человеку таким заниматься. Не то чтобы он сейчас богат, но помечтать ведь можно?

Место, где он ночевал, не отличалось чистотой, и вонь от парочки голюдей и одного фатачи (огромного трёхметрового человека, работавшего в порте грузчиком) так и не стала привычной. Великан платил за три места сразу, но и зарабатывал он больше других из-за огромных мышц. Надо сказать, ел он тоже немало. Бефальт умещался с краю. В первый же день его чуть не раздавили, прижав к стене широченной спиной. Беф поднял крик среди ночи и высказал всё этой куче мяса — что он вообще себе позволяет? Но здоровяк лишь посмеялся и провёл пальцем по макушке Бефа, обозвав его колючей головой. С тех пор это стало его местным прозвищем.

Два других голюдя не говорили, чем занимаются, всегда только отшучивались. У того, что постарше, были плохие зубы — то есть совсем гнилые, а второй, помладше, всегда ходил за ним хвостиком. Оба вечно нервные и невыспавшиеся. Не смотрели, а буквально шныряли глазами по сторонам. Бефу они не нравились, но пока у него не воровали — ему было всё равно, чем они там занимались.

Корабль Кляйна давно покинул пристань. Бефальт так и не извинился — не хватило духу. Поэтому всегда с осторожностью ещё издали искал взглядом знакомый корабль. От нечего делать он их все выучил наизусть. Конкретно этот порт назывался Кохчи. На востоке было ещё два. Их разделяли устья горных рек так, что Махчи был посередине, а Фахчи — восточнее с краю. Если верить морякам, он сейчас в самой южной точке материка Рилган. Отсюда королевство ведёт торговлю с другими странами. Это то место, куда стекаются все товары, прежде чем попасть на прилавки в других городах. Отсюда Беф начнёт свой путь к богатству.

У него сильно заурчало в животе. Хотелось что-нибудь съесть. Целый день Бефальт слонялся по рынку, так и не придумав, как же всё-таки начать богатеть. Странно получалось — чтобы что-то продать, нужно это что-то иметь. А если у него ничего нет — откуда ему это достать? Эта мысль крайне раздражала его пятилетний ум. Ещё и другие мальчишки отвлекали своими играми.

Бывало, Бефальт говорил себе: «Чуть-чуть отвлекусь и продолжу искать работу», но успевал опомниться лишь к ночи. Деньги ещё были. Время — тоже. Ничего страшного. Так прошла неделя, и вот он сейчас стоял без единого текко в кармане и смотрел, как пёс уплетал объедки, брошенные хозяином. Даже собаку есть кому покормить, а как же он? Ну правильно, он ведь не может охранять дом или хозяина. Его тело слишком слабое.

Так потихоньку подобралась ночь. В долг комнату хозяин не сдавал, поэтому Бефальт искал место, где бы мог устроиться на ночлег. Сейчас было лето и тепло, так что нагретая за день крыша идеально подходила. Осталось дождаться, пока хозяева какого-нибудь домика заснут, и незаметно забраться наверх. Но как же хотелось есть! Будет ли считаться за воровство, если он сорвёт фрукты или овощи с дерева? Ведь пока они не сорваны, то, получается, ничейные? Он всего-то возьмёт парочку. Это же не деньги.

С такими мыслями Бефальт дошёл до окраин города, где растянулись домишки с участками: груши, яблоки, сливы, вишня — всё такое спелое и вкусное. Рот моментально наполнился слюной. Вспаханные грядки его не интересовали. Оглянувшись по сторонам, он незаметно перемахнул через забор и углубился в небольшой сад. Гурмисов и собак, слава Альтэндо, тут не было, хотя на других участках лаяли и рычали, стоило только приблизиться.

Беф сорвал кислую грушу и поморщился, откинув в сторону, — не повезло. В темноте было плохо видно. На ощупь нашёл мягкую и сорвал. Рост у него небольшой, но ветви прогибались под тяжестью плодов — только руку протяни. Урожайный выдался год. Огрызок полетел в сторону, а липкая рука уже отрывала следующий вкусный фрукт. Сок расползался по рту.

Казалось, Бефальт съедал и впитывал их, даже не глотая. Живот довольно урчал. От груш Беф перешёл к сливам, но там пришлось карабкаться наверх. Устроившись на ветке, он сплёвывал косточки на землю, не замечая, как по всему лицу расползается мякоть, а руки всё больше и больше пачкаются. Вытерев холодный нос, Бефальт спрыгнул вниз и решил закончить свой ужин вишней, но замер на полпути к дереву. Что-то шуршало возле ствола. Тихонько так. Еле слышно.

Беф выпучил глаза и постарался отвлечься от мысли, что желудок немного скрутило. Слыша собственное дыхание и тихое шебуршание, он не знал, почему решил пойти вперёд. Это было что-то живое, не слишком большое, наподобие маленькой собачки. Посветить было нечем, но если он подойдёт чуть-чуть ближе, то блик луны позволит увидеть виновника шума. Вишня была слегка заброшена — высокая трава скрывала ствол. Видимо, хозяин ещё не успел привести в порядок этот участок владений.

Наконец Бефальт подошёл вплотную и ничего не увидел. Оглянувшись по сторонам, он не нашёл никаких признаков жизни — только гору мусора и сухих палок под деревом. Скорее всего, кромуш пробегал мимо. Расслабившись, Беф собрался уходить, но сначала хотел набрать вишен в дорогу. Ствол был почти без веток и, чтобы забраться наверх, он решил прислонить к нему одну из упавших. Как только Беф попытался это сделать, кто-то больно ткнул его в грудь и, потеряв равновесие, маленький обжора плюхнулся на задницу.

Куча веток на его глазах поднялась на четырёх ножках и угрожающе двинулась вперёд. Примерно метр ростом, она была размером по грудь. Пятясь, Беф быстро встал и припустил по двору, но этот пучок палок не отставал и в итоге врезался ему в спину. Беф упал, содрав коленки, и вступил в борьбу с протянутыми к нему ветками.

Сломав парочку, он отпугнул от себя странное существо. Прихрамывая, оно отступило. Быстро встав, Беф устрашающе махнул кулаком. Сердце вовсю стучало. Какая-то слабая тварь. Он разглядел общий ствол, к которому крепились ножки, головы видно не было: зад мог быть передом и наоборот. Редкие проблески зелени встречались вперемешку с сухостоем.

Беф сжал кулаки перед собой. Локти выставил вперёд, защищая корпус. Промелькнула мысль, что эту тварь можно продать. Наверняка кто-то купит в качестве домашнего питомца. Надо попытаться её поймать. Не успел Бефальт додумать, как существо встало на две лапы и тоже выставило вперёд ветки. Что?! Деревяшка повторяет за ним? Тогда на него что-то нашло и Беф со злостью кинулся вперёд. Первый удар попал в туловище, и Бефальт взвыл от боли. Зачем он бьёт кулаком по дереву? Так нечестно, телу врага не больно от таких ударов. Противник ударил внахлёст, будто ремешком прямо по ляжкам.

— Ая-я-яй! — не сумел сдержаться Беф и судорожно перебирал ногами, пытаясь увернуться. — Отстань, слышишь?

Мысли о поимке уже не было — сохранить бы собственный зад. Они бегали по саду ещё пару минут, пока Беф не вспомнил, что врагу больно от поломанных веток, а не от прямых ударов. Резко остановившись, он прыгнул в объятия странного существа и начал ломать ему сучки и вырывать зелёные ростки по всему телу. Его тут же подбросили высоко вверх. Когда Беф плюхнулся на землю, рядом уже никого не было. Звук шуршал всё дальше и дальше. Беф вытер пот и стряхнул с себя пыль и травинки. Пора было отсюда убираться.

Назад идти было больно. Ноги жгло от ударов хворостины. Весь поцарапанный, усталый и с болящей рукой, Беф нашёл небольшой двухэтажный каменный дом и забрался на тёплую крышу, где обнаружил кучку старого тряпья, пару досок и разбитых глиняных горшков. Стряхнув мусор с валявшихся рваной рубашки и штанов, он соорудил из них подушку и лёг на доски. Мио всегда говорил не спать на камнях. Где же он сейчас?

Утром Беф снова перекусил фруктами и отправился на рынок — иногда торговцы выкидывали подгнившие или пропавшие продукты. Можно было найти что-то не сильно испорченное.

Рыночный гвалт давно стал для него привычной средой. Бефальт маневрировал среди взрослых, как рыбёшка в толще морских вод, огибающая своих больших сородичей. Шипение готовящейся еды, нарезающий овощи нож — кто-то готовил на свежем воздухе. Громко чихнул чивин, облив соплями штанину впереди идущего голюдя. Перепалка. Извинения. Снова перепалка.

Ещё чуть-чуть и гордый и худосочный чивин с узкими глазами достанет один из многочисленных ножей, что они прятали по всему телу. Бефальту говорили никогда не касаться этих ребят — они этого очень не любят. И вот сейчас голюдь, машинально протянувший руку вперёд, остановил её на полпути, сплюнул и пошёл дальше, вытирая замаранные штаны. Обострившийся было слух снова расслабился в потоке рыночных звуков.

В этот день Бефальту досталось немного обрезков выпечки. И его угостил вяленым мясом пузатый охотник, когда Беф выполнил секретное задание — передать записку в дом с голыми тётями. Бефальта туда не пустили, но охранник обещал доставить послание хозяйке. День был позади, и теперь Беф шёл по одной из тёмных улиц Кохчи, думая, как начать копить деньги. Такими темпами он точно не скоро найдёт маму.

Народу поубавилось, и чем дальше он отходил от порта, тем спокойней и тише были улицы. Всякие питейные и увеселительные заведения остались позади. Краем глаза Бефальт увидел на соседней улице три тени. Два голюдя и какой-то мальчик. Беф бы прошёл мимо, но нервный всхлип последнего заставил остановиться. Один из зеленокожих что-то говорил прямо в лицо растерявшемуся ребёнку, а другой лишь кивал и переминался с ноги на ногу.

Подойдя ближе, Беф узнал в них бывших соседей по комнате. Их жертва была хорошо одета и определённо не из этого района: чистое молочное лицо, аккуратный пробор светлых волос, красивый красный пояс и такие же рукава на белой рубашке. Из богатеньких.

Укол зависти соблазнял пройти мимо — почему он, Беф, единственный должен страдать? Пусть поучится жизни. Но мысль о том, что эти двое могут натворить, противилась равнодушию. Бефальт уже наслышался от стражников про многочисленные похищения и убийства в трёх портах — здесь это было обычным делом. Рядом море, опасные рыбы. Никто тебя потом не найдёт. Неважно, богатый или бедный.

— Эй, привет! — Беф радостно помахал им рукой и подбежал к компании. — Киямучи, ты где пропадал? Нас там заждались, ты чего?

Он ткнул кулаком в плечо трясшегося мальчишку и чуть не вскрикнул от боли — рука всё ещё болела после битвы со странным растением.

— О, и вы здесь? — Беф широко улыбнулся, будто только заметил голюдскую парочку. На него смотрело испорченное зеленолицое лицо со светлым пятном на щеке и черными растяжками постаревшей кожи на шее.

— Колючая голова? — прошамкал голос главного. — Это твой друг?

— Да, мы шли из гостей большой компанией и, видимо, Киямучи отбился. Меня послали найти его. Вечно ты такой растяпа. — Для правдоподобности Бефальт дал мальчишке лёгкий подзатыльник. — Пойдём, нас заждались.

Беф взял под локоть этого слюнтяя и будто невзначай кинул голюдю.

— Моё место уже заняли?

— Нет, — ответил молодой голюдь.

Старый раздражённо сверкнул глазами на него.

— Скажите хозяину меня не ждать. Я нашёл себе хороший дом и работу. — Беф кивнул на дрожавшего парня. — Удачи вам. Спасибо, что помогли найти Киямучи.

— Не за что, — не отрывая взгляд, сказал старикашка, ковыряясь языком во впадинах бывших зубов.

Бефальт спиной чувствовал их внимание. Опять идти в сторону моря. А ему ещё искать ночлег, чтобы хорошенько выспаться. Жители встают рано утром — нужно смыться раньше. Не вовремя же попался этот молокосос. Отойдя на достаточное расстояние, Беф отпихнул его от себя.

— Дальше сам дойдёшь. Что ты вообще тут забыл? Хочешь нож в брюхо?

— Я… я… — Парень пытался что-то сказать, но слёзы душили его.

— Я… я… — передразнил Беф тем говором, что слышал у душевнобольного бедняка Томми, склонив голову на бок и перекосив рот. — Быстро пошёл домой!

— Д-да, но… — Парень разревелся. Ну что с ним за морока?

Кое-как Беф выведал, где же находится дом мальчика, и проводил его до благополучных районов.

— Всё. Мне ещё место для сна искать. Дойдёшь сам? — Киямучи кивнул. Хотя это был не Киямучи, но неважно. — Тогда пока.

Беф развернулся назад. Чтобы не наткнуться на зеленокожую парочку, надо было пойти другим путём, а это ещё больше затянет дорогу. Ноги побаливали — целый день туда-сюда. Такими темпами ему придётся искать новую обувь или вовсе ходить босиком.

Вытерев козявку об угол дома, Бефальт увидел бегущую к нему женщину. Да вы издеваетесь? Это же маленькая козявка, она совсем не пачкает стену! Беф решил остаться из любопытства. В случае чего он всегда успеет удрать. Остановившись рядом с ним, женщина жадно хватала ртом воздух, уперев руки в колени.

Раскрасневшаяся, она была довольна красивая. Не слишком молодая — ближе к тридцати. Приподняв голову, она смотрела на него сквозь пшеничные волосы, свисавшие красивыми локонами вниз.

— … подожди, ты… — она сглотнула и выпрямилась, — … это ведь ты помог Амадо?

— Чо? — ещё Беф думал, что это хозяйка вишни со странным существом, пришедшая отомстить.

— Тот мальчик, которому ты помог. Я его мама.

— А-а-а, — бессмысленно протянул Беф. — Ну да. Неудачная вышла прогулка. — Он провёл рукой по жёстким волосам.

— Спасибо тебе! — Женщина неожиданно взяла его за плечи. — Ты не представляешь, как я волновалась за сына. — Она вдруг обняла его.

Беф опешил с непривычки. Ещё ни одна женщина не дарила ему такие объятия.

— Я грязный, не надо. — Он попытался отстраниться, но руки не слушались. Хотелось подольше оставаться в этом цветочном аромате. Чтобы волосы касались щеки и чтобы её тепло побыло с ним ещё чуть-чуть.

— Неважно. — Женщина погладила его по спине и отодвинулась. — Амадо сказал, ты бездомный.

— Нет, у меня есть дом, — соврал Беф, но на него так посмотрели, что он лишь спрятал глаза.

— Идём. Переночуешь у нас. Голодный? — Женщина взяла его за руку и повела за собой.

Он ничего не ответил. Сейчас было очень стыдно за грязную руку — он так и не помылся после похода в сад. А ладонь женщины была очень светлой, почти без морщин.

Эта семья снимала две комнаты в прибрежном районе. Из того, что он понял — сейчас мать и сын приехали в гости к отцу, который служил на промысловом судне. Здесь они пробудут до весны и поедут назад.

— Бефальт, поедешь с нами?

— Нет, у меня тут ещё много дел, — машинально ответил Беф.

Женщина подложила ему добавки и улыбнулась.

— Как интересно. У меня в Ваабисе есть одна хорошая знакомая. Очень порядочная женщина. Она растит четырёх приёмных детей как родных. Думаю, она не откажется и тебя приютить. Или у тебя здесь важные дела?

— Да. Мне нужно накопить много денег. Я планирую стать богачом, — кивнул Беф, уминая тёплую кашу.

— Вот, вытри тут полотенцем, — пряча улыбку, протянула руку собеседница. — У меня к тебе тогда другое предложение — а что, если ты там попытаешься стать богатым? Ведь здесь ты не сможешь даже откладывать деньги. За жильё надо платить или ночевать где попало. А в Ваабисе сэкономишь на этом.

А ведь и точно! Соображает тётенька, но что, если это подвох? Беф сощурил глаза, внимательно изучая молодую мать. Она не была похожа не тех проходимцев, с которыми он пересекался каждый день. И зачем такой богачке его обманывать? У неё же всё есть. Про дом вон рассказывала в большом городе. Проглотив последние куски хлеба, Бефальт вытер рот тыльной стороной ладони и залпом выпил полкружки молока.

— Хорошо. А если…

— Всё будет в порядке, не волнуйся. — Женщина вытерла ему белые усы и приказала ложиться спать.

Амадо оказался неплохим парнем. Слабоват немного. Он что-то говорил про плохое здоровье. Они весь день провели вместе, собирая ракушки на берегу. Отдав целое ведро, они прогулялись ещё немного. Купили пару пирожков, а вечером их ждал вкусный суп с морепродуктами.

— А ты будешь приходить к нам в гости? — Амадо уже свободно с ним разговаривал и сейчас настаивал, чтобы он навещал их дом хоть иногда.

— Ну, если твоя мама не будет против. — Беф скосил глаза в её сторону.

— Конечно, Бефальт. В нашем доме тебе всегда рады. Обязательно приходи.

Он ещё даже не встретил ту якобы добрую женщину. Кажется, её Лавия звали. А вдруг она его не возьмёт? С чего он взял, что кому-то нужен? Надо постараться. Всегда улыбаться и что-то сделать с этими топорщащимися волосами. Наверняка они ей не понравятся. Сколько Беф ни пытался их пригладить, те всё равно торчали из головы как иголки размером с палец. А ещё его волосы были очень толстыми, но гибкими. Они гнулись, но стоило убрать руку — тут же возвращались на место. Кто его таким возьмёт?

В уютных днях пролетело больше полугода. Беф всегда сопровождал Амадо, помогал по дому, познакомился с отцом семейства. Оказался неплохой дядька. Этой весной у него последнее плавание и семья отправлялась обратно в Ваабис. Решено было выдвинуться без него и ждать воссоединения летом. Он уже нашёл работу в родном городе и теперь не будет долго пропадать в отъездах. Особенно этому был рад Амадо.

У Бефа никогда не было настоящего отца, да и мать он почти не помнил, и ему было немного завидно.

Перед отъездом он помог матери Амадо нести покупки — они набрали подарков родственникам и соседям. Ему тоже перепало: новая рубашка, штаны и обувь. Свои обмотки он втихую отдал другому бездомному ребёнку, который иногда делился с ним едой. Прощание вышло немного скомканным. Стараясь не встречаться взглядом, Беф быстро пихнул подарок и убежал.

На следующий день они уже сидели в большой шестиместной повозке, сложили свой багаж и ждали остальных пассажиров. И каково было удивление Бефальта, когда к ним подсел дедушка Мио! Он тоже ехал в Ваабис. Давно с ним не виделись. Теперь можно было не волноваться.

Дед дымил сигаретами и перекидывался репликами с матерью Амадо, а ребята шептались, как будут ловить кромушей и пытаться их приручить. Они постоянно смеялись над какой-то ерундой. И смысл этой ерунды был понятен только им. А когда Беф рассказал Амадо о своей драке со странным деревянным монстром, тот удивлённо вытаращил глаза и предположил, что это был оккапури. Точнее, его детёныш.

Он сказал, что это очень дорогая порода деревьев и странно, что Беф натолкнулся на него в портах, ведь оккапури выращиваются в специальном лесу в центре Рилгана. Эта огромная территория тщательно охраняется.

— И что из них делают? — с сомнением спросил Беф.

Как-то сложно представить лес с ходячими деревьями — это ж, получается, не лес, а стадо какое-то?

— Ммм… ну это… посохи вроде, ну и что-то ещё. Мне отец говорил, я забыл, — расстроился Амадо.

— Посохи — это круто, — со знающим видом кивнул Беф. Будто каждый день их менял. А что? Для него любая деревяшка сойдёт за посох. Тут как нафантазируешь.

Они переключились на рассказы про игру в насуко. Раньше Амадо тайком подсматривал, как старшие ребята состязаются, и знал многих победителей соревнований. Время за беседой летело быстрее. А когда говорить стало не о чём, они просто смотрели на реку справа от них — где-то там двигались могучие оккапури.

В Ваабисе они быстро разгрузились. До конца дня нужно было поскорее прибыть в Альгус. Оказывается, дом Лавии был там, в небольшой деревушке близ города. Чтобы не идти с пустыми руками, он, Мио, Амадо и его мать заскочили на рынок. Не такой большой, конечно, как в Кохчи, но достаточно оживлённый. Особенно много здесь голюдей и амбисов.

Вдруг они увидели небольшую толпу, сгрудившуюся вокруг прилавка. Шум стал более нервозным. Совсем не рыночным. Беф протиснулся вперёд и ничего не увидел.

Лежала рыба, лежал нож, но продавец куда-то ушёл. Тут его взгляд привлекла кровь на земле, вытекавшая из-под прилавка. Бефальт нагнулся и тут же отпрянул. На земле в безобразной позе валялась женщина. Бездыханная, а между ног что-то копошилось. Вверх протянулась грязная маленькая ручка. Это новорождённый. Беф не знал, что и думать. Зрелище так его потрясло, что он вздрогнул, когда ребёнок неожиданно закричал.

Бафальту кто-то положил руку на голову. Мио — он тоже смотрел на ребёнка. Когда тот заплакал, дедушка Мио подошёл, достал нож и, сидя спиной, что-то там сделал. В следующий миг он вышел из толпы с младенцем на руках.

Когда люди разошлись, их компания обступила малыша. Тот кричал, иногда кряхтел, а когда стал агукать, Амадо засмеялся и предложил, как его назвать. Имя всем понравилось. Чтобы не терять времени, они завернули новорождённого в кусок ткани и наняли повозку до Альгуса.

Что-то странное кольнуло Бефальта. В семье Лавии уже есть четыре ребёнка. Мать Амадо предложила доставить младенца к ней. Наверное, ему не стоило навязываться. Лучше он останется с Мио, а малыш пусть получит эту новую семью. Бефу и так хорошо. Он что-нибудь придумает.

Женщина была полноватой, с родинкой на щеке, и знала, как обращаться с новорождёнными. Пока раскладывали подарки, она успела в сторонке покормить дитя грудью и отнести в другую комнату. Беф подёргал за штанину Мио.

— Нам пора.

Дед согласился, и они уже хотели покинуть дом, как Лавия запротестовала:

— И куда это вы? Оставайтесь, перекусите.

— Нам ещё ночлег искать. Мы не можем. — Беф по-деловому подошёл к вопросу.

Мать Амадо закатила глаза и быстро что-то шепнула Лавии. Та пристально смотрела на Бефальта, упёршись одной рукой в бок, и слушала. По лицу пробежало странное выражение. Потом она подошла к нему и спросила:

— Тебя же Бефальт зовут? Я — Лавия. Если хочешь, можешь жить с нами. Ребята все разные, но, думаю, вы сможете подружиться.

— Я бы хотел, но без дедушки никуда не пойду.

Взрослые рассмеялись.

— Ну, думаю, и ему место найдём. По соседству есть заброшенный домик. Так что, остаёшься?

Беф потёр нос ладошкой и согласился. Рядом запрыгал Амадо:

— А я ему имя придумал! Я ему имя придумал!

— Амадо, потише. Он ведь только уснул, — пристыдила мать, и он гораздо тише продолжил:

— Его зовут Гург.

Марка оглушил восторженный рёв толпы снаружи. В недавно возведённом в Ваабисе амфитеатре шли магические бои. Точнее, вот-вот будет его поединок. Разогреваясь, он смотрел, как к нему в тренировочный зал спустились братья и сестра. Ещё вчера они бегали босиком по дому, а теперь вон как вымахали.

— Забо сказал, у парнишки под три сотки маны. Что ты собираешься делать?

Забо это хитрый делец, вот уже как два года наставник его старшего брата Бефальта.

— А он не сказал, чтобы ты мучного поменьше ел? — Марк ударил пару раз ладошкой по лёгкому брюшному желе Бефа.

— Ха, да я сам кого хошь приложу. Помнишь как я тебя учил? — и встав в боксёрскую стойку, выписал двоечку.

— Ещё чуть-чуть и улетишь на щеках, — это уже сказал Коррус, вымахавший почти под метр восемьдесят. А щёки Бефа и вправду сильно трепыхались. — Нарумянился весь, ух.

— Забыл, кто тебе учёбу оплачивает? — самодовольно ответил Бефальт.

— Да заткнитесь вы, — прервал их Марк, разминая ноги.

Как хорошо было, когда они разъехались — тишина, да покой. Но он рад был всех видеть. Просто момент важный.

— Мы за тебя будем болеть, — сказала Найша, а Муримий, третий старший брат Марка, лишь молчаливо кивнул. Он тоже подрос, лёгкий пушок уже пробивался поверх губы.

— Да Гург его сделает, я даже не сомневаюсь. Он каждый день тренируется и я спарингуюсь с ним — кто бы там ни был — ему хана, — Микульп ударил кулаком в ладошку и расплылся в улыбке без одного переднего зуба.

Протяжный звук рога прервал разговор, и Марк поспешил наверх. В программе были бои юниоров и потом уже взрослых. Чувствовал он себя прекрасно. Перед выходом на арену ему выдали деревянный меч и кристалл. По правилам использовались только одноручники. Хотя в реальном бою ограничений не было. Марк вставил зелёный кристалл в паз пряжки на поясе и активировал связь. Теперь расход маны сократится в десять раз. То есть в его распоряжении восемьсот десять маны.

Противник был долговязый веснушчатый малый лет одиннадцати. Выше его на голову, да и маны больше чем в три раза.

— Бойцы! — подозвал их судья, кое-где раздались смешки и свист, это идиоты с магической академии сидели на ближних местах и угорали с «бойцов», — подойдите сюда.

Марк приблизился и встретился взглядом с подростком.

— Активируйте кристалл. Покажите, — они показали свои кристаллы, — Судьи готовы? — Марк посмотрел направо — там сидело три человека, какие-то старики на пенсии. — Никакого контакта без кристаллов, бой останавливается по команде судьи, запрещены удары в глаза, пах, шею, затылок. Вы поняли?

Они кивнули.

— Удачного боя и разойдитесь.

Марк отошёл на положенное расстояние. Вокруг сидело не так много народа — круглый амфитеатр наполнен где-то на треть, но большая часть подтянется к взрослым боям. Сейчас он не обращал ни на кого внимания. Встал в стойку, как его тренировал учитель-амбис. Противник, видимо, рассчитывал на огневую мощь, поэтому кое-как держал деревянный дрын.

Прозвучал хлопок. Бой начался. Марк ускорился пневмодвижением — до противника метров тридцать. В него полетела струя зелёного пламени — мальчишка включил «огнемёт», в надежде просто спалить его на подходе. Зелёные кристаллы не позволяли мане материализоваться в стихии — они лишь давали осязаемый мираж. Без свойств, но правдоподобный, так что от такой магии никакого вреда. Однако Марк не собирался вот так просто дать себя поджарить — кое-какой опыт у него был с такой тактикой.

Струя почти долетела, но он потоком воздуха сместился влево. Дистанция сокращалась — ещё пятнадцать метров. Этот дрищ был настолько самоуверенным, что не пытался сдвинуться с места. С такими у него короткий разговор. Огонь тоже двинулся влево, Марк прыгнул всем телом на бегу и подбросил его потоком воздуха вверх на три метра и затем снова подкорректировал полёт, направив себя пневмодвижением вниз наискось вправо, перепрыгнув поток огня, и не давая телу зависнуть надолго.

Его расчёт оправдался — парень дёрнул столб пламени ввёрх, но Марк-то уже внизу, перекатился и в пяти метрах от противника. Вот ты и попался. В ход пошли фаерболы. Пфф. Дилетант. Марк просто включил эф-слой, благо маны он почти не тратил, не считая рывки воздухом по три единицы за каждый. Антимагическая защита работала как надо.

Если бы мистер «веснушка» бросил в него ватерболом или лучше стоунболом, то Марк вынужден был бы уклоняться — ведь урон от воды и камня предполагал механическое воздействие и тут эф-слой бесполезен. Вода оттолкнёт и он не промокнет, но физический толчок будет, а камень и вовсе игнорирует такую защиту.

Так что Марк просто принял на себя всю эту огненную чепуху, тратя по двадцать маны в секунду, и смачно заехал с ноги парнишке в живот. Замахнулся мечом, но прозвучал свисток — бой окончен.

— Откисай, салага.

Развернувшись, он пошёл прочь. Этот мелкий упырь ещё на общем сборе толкнул его плечом и выкатил совсем голенькие аристократические яйки, пытаясь задеть за живое. Марк не стал тогда конфликтовать и просто улыбнулся в попытке выбесить заморыша, но тот сдержался. Жаль.

Ребята уже спешили с поздравлениями. Беф хлопнул по плечу.

— Ну брат, ну даёшь.

— Я же говорил, — бесконечно повторял Мик. — Для Гурга он не противник.

Марк. Ах да, в этом мире его звали Гург, взял полотенце от Найши и вытер лицо. Девочке стукнуло семнадцать. Формы налились там, где положено — время, время, эх. Ему сейчас девять — вот был бы он старше… Нет, конечно, она сводная сестра, но даже так, он бы не посмел. Просто в Ваабисе так много красивых девушек. Умом он хотел приключений, но вот физиология говорила — нет.

— Какой-то лопух. Зачем он не разорвал дистанцию, когда мог? Тц, — закатил глаза Кор.

Братец окончил второй курс из четырёх — можно сказать, переступил экватор и страшно задирал нос.

Конечно, ему хоть бы хны — Кор резеки с огромнейшим запасом маны. Марк боялся спрашивать. Там уже под восемьсот. На втором курсе он уже почти стал магом среднего уровня, обогнав сверстников. При этом кристаллы использовал по минимуму. Своим ходом качался.

Однако, это всё лирика. Только что он уделал противника с троекратным превосходством в мане. Если ты не умеешь ей пользоваться, то никакое количество не спасёт.

— Идёмте домой, — сказал Марк.

— Может, посмотрим другие бои? — в надежде спросил Мик.

— Оставайся, у меня ещё куча дел. Тебе полезно будет посмотреть — потом расскажешь, ок?

— Ок, — передразнил Мик и радостный убежал на трибуну.

Ему составил компанию Мур. Тут не знают, что такое «ок», но Марку пофиг — родные уже привыкли к его странному лексикону.

Завтра ещё один бой. Соревнования продлятся около двух недель, но юниорские закончатся раньше — народу не так много, всего сорок человек.

Толчком к проведению подобных мероприятий послужило открытие одной чересчур большой кристальной жилы. В Рилгане испокон веков не было залежей этого полезного ископаемого, поэтому кристаллы ввозились из-за рубежа или добывались альтернативным способом — через убийство магических тварей.

На суше их почти не осталось, но вот промысловые корабли довольно успешно убивали морских монстров и потрошили их не только с целью получить редкий жир, кости и прочие важные штуки, но и кристаллы, находящиеся во внутренних органах или рядом с ними. Точную информацию Марк надеялся получить, когда сам всё увидит.

Однако радость властей продлилась недолго — кристаллы оказались пустышками. Зелёные, недозрелые, но в огромном количестве. Неизвестно сколько времени нужно ещё, чтобы они стали синими. По сути, кристаллы — это концентрат маны, осевший в породе. Раньше использование «зелёнки» держалось магическим картелем в тайне, но важные шишки наверху придумали что-то интересное.

Подобные бои приносили прибыль государству. Доходы от билетов, от раздатчиков еды, выявление молодых бойцов и контроль магической силы. К тому же боевые маги на службе имели теперь свой «спортзал», где оттачивали мастерство. Правда, в это время амфитеатр был закрыт от чужих глаз. Молодёжь активно обсуждала бои и с энтузиазмом сливала ежедневную норму маны, в надежде когда-то сравняться с их кумирами. Королевское око получало ещё больше информации. Кто бы это ни придумал — он сделал мудрый ход.

Марк вынул из пряжки пояса зелёную стекляшку и отдал служащему амфитеатра. Несмотря на правила, он всё равно носил на теле спрятанный синий кристалл. Так спокойней. Домой они решили не идти, а перекусили в небольшой забегаловке.

— Ладно, ребята, мне пора. Ещё перерисовывать атлас и сортировать сырьё для лекарств. Гург, поздравляю, — Найша слегка улыбнулась ему и, поправив несуществующий беспорядок на голове, бросила под конец. — Удачи тебе и в завтрашнем бою. Хоть я и не понимаю, зачем тебе всё это.

— Няш, ну я же объяснял уже…

— Да-да, знаю — демонстрация силы, чтобы показать всем какой ты важный, — закатила глаза. — Мальчишки такие мальчишки. Столько дел важных, а ты бегаешь по песочку и дубасишь всех палкой.

— Эм, — Марк даже не знал, что ответить.

— Не объясняй, — она махнула рукой и встала, поправив лёгкое цветочное платье. — Я пошутила.

Беф огляделся вокруг и вдруг достал из сумки листок бумаги, перо и чернильницу и что-то быстро и сосредоточено стал строчить.

— Что ты там записываешь? — с подозрением и ноткой женского любопытства спросила Найша.

— Как что? Твою гениальную шутку.

Марк с Коррусом не смогли сдержаться и прыснули.

— Дурак, — Найша взяла со стола какой-то прибор и замахнулась, Беф загородился руками, трясясь от смеха. — Да пошли вы.

Встала и ушла.

— Зря ты так, — сказал Марк, потягивая медовый напиток, — обидится потом.

— Аста примет удар за нас.

Компания снова захохотала, представив, как Найша вымещает плохое настроение на ничего не понимающем сыне кузнеца, влюблённом в неё до беспамятства.

Успокоившись, они обсудили торговые дела. Большим сезонным спросом пользовались буржуйки Марка, но прибыль постепенно снижалась, потому что конкуренты быстро приспосабливались и перенимали технологии производства. Дешёвое мыло и шампунь продавались стабильно, игральные карты пошли в народ — аристократия за год с небольшим задала моду и теперь на Бефальта работала большая часть художников Ваабиса. Содовая пока крутилась в узких кругах. Ещё несколько мелких товаров тоже приносила барыш. Сейчас у них в планах парочка крупных проектов и семейный совет обсуждал детали.

Марк долго думал чего бы ещё такого занести в этот мир из старого, чтобы этот товар стал популярным, желательно часто потребляемым и способным долго хранится, а также не требующим специфических ресурсов. Все эти условия не так-то легко совместить и ответ пришёл в голову, когда он прогуливался по родной деревне. Его подозвала одна старушка. Не понимая в чём дело, он зашёл к ней в дом и вышел с большим глиняным кувшином молока.

Бабушка не знала, куда девать излишки. Погреб давно забит творогом, сметаной, маслом. Дети выросли и разъехались, а избыток не всегда получалось продать. Вот она и угощала соседей и тех, кто когда-то помогал ей по хозяйству: мальчишек, что строили забор, латали сарай и крышу; старосте занесёт кадушку — не пропадать же добру? Бесхитростный народ.

По пути домой он вспомнил, какой молочный продукт любили все — от детей до взрослых. Производство и хранение тоже не представляло трудностей, и спрос будет бешенный. Сгущёнка. Сгущённое молоко.

Прибежав домой он высыпал в кастрюлю сахар, в другую залил молоко и пастеризовал его держа нагретым в течение получаса. Потом вылил в кастрюлю с сахаром, добавил сливочного масла, довёл эту смесь до кипения и ещё минут двадцать помешивал на умеренном огне. Этому рецепту его научила бабушка. Он часто ей помогал готовить вкуснятину в детстве. Когда масса приобрела желтоватый цвет, он охладил её в погребе четверть часа и дал на пробу давно маячившей за его спиной Лавии. Глаза приёмной матери лучше всяких похвал выразили эмоции. Женщины такие лакомки.

Предстояла покупка коров, котлов; аренда помещения под коровник, производство, погреб, склад; найм рабочих; разработка способа консервации — заказ у стеклодувов банок, жестяных крышек у кузнеца и ещё надо было восстановить по памяти закатывающую машинку! Всем этим занимался Бефальт с Забо Черимэ. Марк благодарил бога, что спихнул эту мороку на старшего брата. Сам бы взвыл.

Второй большой проект — это строящийся ресторан Мура. Окончив двухгодичный курс у лучшего повара в Ваабисе, новоиспечённый кулинар сейчас руководил производством сгущёнки и составлял меню для будущего заведения. Было очень сложно выбить разрешение на такую стройку, но деньги и связи облегчают такие задачи.

Собственное жильё в городе они пока не купили, но арендовали в ремесленном квартале приличный домик. Лавия пока отказывалась переехать, но это вопрос времени.

Пробежавшись по задачам, он отпустил Бефальта и ещё немного посидел с Коррусом, расспрашивая про магическую академию. Брату тяжело было вначале — хрупкое тело не позволило стать боевым магом, но Кор не расстроился. Роль поддержки — это то, что ему надо.

Надо сказать, что «поддержка» это не привычные там бафы и всевозможные усиления как в компьютерных игрушках. Здесь такого вообще нет — каждый маг сам себе баффер. Это полноценная боевая единица, только не на передовой, а поливающая огневой мощью издалека. «Артиллерия» магического мира. Всё что требуется в этом роде войск — это большой запас маны и умелое её использование. Физподготовка тоже важна, но вторична.

Проводив Корруса до их нового дома, Марк пошёл навестить своего подопечного Жана Зоноф, сына богатого и влиятельного купца Отто, метившего в низшие аристократы. За два года диеты и тренировок они согнали восемьдесят пять килограмм жира, и теперь вес наследника составлял девяносто пять килограмм.

Они избежали сильных проблем с обвисшей кожей. Марк попросил нанять квалифицированного массажиста, что месит мужские тела в банях и Жан испытал все прелести антицеллюлитного, лимфодренажного и медового массажа. Одна из бывших девушек Марка в университете была массажисткой. Хорошие были времена.

Так он и вошёл в дом подопечного с мечтательной улыбкой.

— Наставник, что мы будем сегодня делать? — по лестнице сбежал девятнадцатилетний детина, топоча на весь дом.

Родители были вне себя от радости, когда любимое дитятко Жанчик пошёл на своих двоих. Года полтора его таскали на паланкине, а дверной проём в его комнату был специально расширен. Вместе с ним спустился и подросший брат Бруно, малолетний надзиратель Чак. Сначала парочка ненавидела друг друга, но сейчас не разлей вода. Жан даже уговорил отца взять Чака личным помощником.

А Марк получил с этого преференции, уважение и преданность от Бруно — за то, что устроил жизнь младшего брата. Внутренний дьявол так и любовался в зеркало от самодовольства.

— Сегодня лёгкая пробежка. Только без фанатизма, немного занятий на турниках и небольшой спарринг.

— Отлично, — Жан помахал рукой в плечевом суставе, а потом попрыгал на месте.

— Готов? — наследник кивнул, и они побежали по купеческому кварталу.

Никто уже не обращал на них внимания как раньше — привыкли.

Сегодня был важный день — нужно морально приготовить Жана к завтрашней помолвке. Два года назад ему отказала одна аристократка. И вот спустя время Жан снова хотел попытать счастья.

Марк сидел в карете Зоноф, когда-то служившей для транспортировки огромной туши наследника уважаемой купеческой семьи. Усиленные рессоры, разборная кабина и паланкин ушли в прошлое. Жан мог свободно передвигаться. Марк отправился с этой странной семейкой, чтобы поддержать подопечного. Семейство Ампл уже отказывало в помолвке Жану. Точнее, он жутко не понравился невесте, и та забраковала партию.

Последнее слово, конечно, за родителями, но они не стали идти наперекор дочери и портить с ней отношения. У низших семей не то чтобы есть выбор — очень редко аристократия постарше рангом обращала на них внимание. В таком случае есть парочка сценариев. В первом, девушка слишком идеальна внешне, чтобы не привлечь интерес влиятельных мужчин. Во втором, чересчур богатый жених, статусом пониже, предлагает руку полную шекелей осунувшемуся дворянскому роду, не способному жить по средствам.

Экстравагантный глава семейства Отто мечтал пробить себе путь по дворянской лесенке. На этом и зиждился их договор с Марком — он помогает сыну сбросить лишний вес для успешной женитьбы, а купец предоставляет хорошие откупные, связи и доступ в библиотеку. Который, кстати, оправдал себя.

Перед выходом Жан был на подъёме — успех с собственным телом придавал уверенности. Но чем ближе они приближались к поместью Ампл, тем нервозней он теребил палец во рту, откусывая кусочки ногтей и выстукивая ногой позывной SOS. Когда это стало невыносимо, его мать, Кэтрин, положила руку на колено сыну и попыталась успокоить. Раздражённый, он грубо отмахивался, и ей оставалось лишь искать поддержки во властном спокойствии мужа.

Отто любил произвести впечатление, но момент слишком важен, чтобы распыляться на что-то ещё — решалась судьба рода. Быть под уютной пятой монарха или и дальше сколачивать капитал и ждать удобного момента.

«Кажется, не быть», — подумал Марк, глядя, как Жан раздражённо раскрыл двери, не дав швейцару выполнить свою работу. За эти два года Марк даже стал симпатизировать этим странным людям. Что-что, а отрываться и устраивать пирушки они умели, но и праздными их назвать нельзя. Первое впечатление было плохое, но когда Марк увидел, насколько жёстко всё держит в своих руках Отто, то немного проникся уважением к силе его духа и настойчивости. А вот на сыне, похоже, природа отдохнула.

Формально Марк выполнил свою часть договора — Жан похудел. Он не должен отвечать за отказы девиц, но попробуй теперь объясни это рассвирепевшему купцу.

Жан плюхнулся в карету и расстегнул воротник. Пышный галстук полетел под ноги.

— Жанулечка, ну что же ты так? — едва не плача, залезла внутрь мать, опираясь на руку мужа.

— Поехали! — раздражённо рявкнул Жан, обернувшись к извозчику.

Отец молча зашёл внутрь и захлопнул дверь. Марк тоже сохранял тишину.

— Вот же с*ка, — Жан вытащил платок и вытер покрасневшее лицо и шею. — Шаболда травоядная. Да пошла она на хер!

Марк удивлённо оторвал взгляд от окна. Отец на секунду замер и как-то карикатурно пошевелил усами.

— Все в кредитах, сынок, скоро сено жрать будут, даром что дворяне.

— Я даже руки об них не хочу марать. Как же мерзко.

Мать радостно комкала поднятый дорогой галстук.

— Ну её, Жанчик. Духота-то какая, — после этих слов Марк открыл ставню, дав приток воздуха. — Вся болезненная, ты видел её кожу, Отик?

— В самый раз для ощипанной курицы, — Марку не особенно нравилась похабчина и сплетничанье, но, чтобы не выделяться, он подыгрывал. Трое мужчин загоготали.

— Подайте мне вилочку для куталиков…

— А ты видел её парик? Я думала, меня вырвет, — обмахивалась галстуком мать.

— Да дай ты его сюда, — Жан раздражённо вырвал его и выкинул в окно.

— Что ты делаешь?

— Мы не такие нищеброды как Ампл, чтобы поднимать с пола. Потом купим новый.

— Сын… — Отто смахнул подступившую из глаз влагу отцовской гордости и запнулся.

— Всё хорошо, отец.

Послышалось шмыганье женщины.

— Да что же мы всё плачем, да сопли льём. Слышишь, Панто! — кулак постучался в перегородку, где сидел возница. Она быстро приоткрылась. — Вези домой быстрее. У нас праздник.

— Помолвка младшего господина?

— Лучше! Второе рождение сына.

— Так ему же девятнадцать?

— Да заткнись ты, идиот.

И как обычно в старом мире писали в социальных сетях: «Ржали всей каретой».

Отто устроил грандиозную попойку. Со всех сторон прибывали и прибывали яства: мясные рульки, торты, фаршированные перцы, гарниры всех мастей, коньяки и вина, редкие фрукты и овощные салаты, закуски. Глядя на всю эту прелесть, Марк встретился с тоскливым взглядом подопечного и удовлетворительно кивнул. Пускай это будет читмилом[1]. Повод слишком хорош.

Сегодняшний бой на арене прошёл одним из первых и закончился для его противника также бесславно. Завтра выходной, так что можно оторваться по полной. Вспомнив обычай со свечами на день рождение, Марк рассказал об этом Отто и вот слуги уже тащат огромный торт, чтобы Жан символично задул две свечи. Но кто-то из гостей поставил подножку одному из носильщиков.

Пятнадцатикилограммовый торт полетел вниз вместе с двумя другими мальчиками на побегушках. Они были настолько комично вымазаны, что Отто и всё окружение — коммерсанты различных мастей, их семьи и где-то даже проглядывала парочка аристократов без снобистских комплексов — заржали как очумелые.

— Несите свечи сюда, — откашлявшись, пробасил Отто.

Их тут же положили в протянутую руку.

— Сынок, подойди, — Жан протолкался к отцу, а тот вытащил смазанный кремом корж и воткнул туда свечи, — Ты одну и я одну, давай.

Они зажгли свечи магией и, когда Жан задул их, отец впиндюрил этот кусок прямо в радостное лицо наследника.

Что потом началось. Куски торта как снежки летали по всему двору, женщины визжали, дети бегали измазанные кто как, гурмис убегал от розовощёкой хохочащей девочки, поджав уши и раздражённо махая хвостом; слуги сновали туда-сюда, убирая на ходу беспорядок, и им тоже прилетало.

Наконец, всё успокоилось и гостям выдали сменную одежду, но во двор уже заходила процессия карликов. Не голюдей, а именно что человеческих карликов и карлиц. Отто быстро соорудил загон, наполненный грязью, при помощи нескольких слуг и веселье продолжилось. Марк смотрел, как в нём дерутся эти бедолаги. Краем глаза он увидел, как Кэтрин что-то прошептала мальчику-слуге, и тот быстро выбежал со двора.

Пока все галдели, Марк выцепил Жана и поинтересовался, что он теперь намерен делать.

— Как что? — откусил сочную куриную ножку и, запив её вином, сказал собеседник. — Сброшу вес до восьмиде… — он громко икнул и прижал руку ко рту, как будто сейчас блеванёт. — Кажется, мне на сегодня достаточно, — ножка отправилась в тарелку, но алкоголю он не сказал нет, — … до восьмидесяти. В общем, как там по твоей схеме рост минус сто. Ты же останешься со мной?

Марк немного подумал, пожёвывая соломинку.

— В принципе да, но я бы хотел побольше свободы. Ты уже способен контролировать приёмы пищи, — Жан смачно рыгнул. — Это будет небольшим исключением. Наградой, скажем так.

— За читмил, — поднял бокал Жан и отпил половину. Марк из вежливости тоже отпил своего сока.

— Я буду консультировать. Составлять тебе программы тренировок и направлять. Ты заслужил доверие.

— Гург, спасибо, и прости за…

— Ничего. Всё нормально, — улыбнулся Марк, всё-таки прогресс в мышлении у парня есть. Ещё бы убрать отцовскую вульгарность и безвкусие, но Зоноф без этого не Зоноф.

— Что это они там кричат?

Вдруг все расступились, и к Жану подошла искупанная в грязи карлица в каком-то парике в стиле афро, только белого цвета. За ней следом столпились гости, в предвкушении глумления.

— Здравствуй, Жан, — она выдала чопорный книксен и протянула грубую руку с грязными ногтями. — Папенька согласен, ты женишься на мне?

Все устремили взгляд на сына Отто.

— Дай-ка подумать, — ухмыльнулся Жан и картинно потёр подбородок.

— Я сделаю тебя самым знатным дворянином.

— Эй, коротышка станцуй для меня, — на пол полетел фалер, и карикатурная Ампл забыла про существование «жениха», плюхнувшись на монету.

Отовсюду полетели деньги. Марк увидел в толпе довольное лицо Кэтрин. Они на секунду встретились взглядом, и та гаденько растянула губы в улыбке.

— Ладно, идём отсюда, — Жан направился в сторону столов с алкоголем и намеренно наступил на руку, собирающую монеты. — Ой, извини. Не заметил тебя, как и твой статус при дворе.

Снова хохот, но Марку уже было не весело. Он смотрел, как мать взяла под руку сына и гордо шла вперёд. Марк присел, чтобы помочь карлице, но та лишь оттолкнула его.

— Да чёрт с ней с рукой, ты только посмотри, сколько тут денег! Не трогай! Всё моё, всё! Ах, ах, — маниакально причитала она, временами баюкая повреждённую руку. — Потом целитель вылечит…

Дальше он дослушивать не стал и скромно попрощавшись, покинул застолье. Детей отправили уже домой. Взмыл водяной шар. Внутри женщина медленно раздевалась, оголяя соблазнительные прелести. Мужчины одобрительно и сально подбадривали её, а некоторые жёны закрывали глаза своим мужьям, но не все. Некоторые с интересом наблюдали за происходящим.

«Богема», — подумал Марк и с тяжёлыми мыслями отправился домой. У всего есть обратная сторона.

Финал. Пройдясь катком по противникам, Марк постепенно из андердога превратился в одного из претендентов в чемпионы юниоров Ваабиса. Ставки были не в его пользу, но сегодня он намерен нагнуть тотализатор. Его коэффициент один к трём. Беф, потирая потные ладошки, уже вкинул три тысячи фалеров.

Спасибо, конечно, что в него верят, но такая ответственность немного давила. К тому же, несмотря на все успехи, их капитал стал минусовым после двух стартапов со сгущёнкой и рестораном. Если точнее, минус четырнадцать тысяч фалеров. Пришлось брать у Забо кредиты под небольшой процент. Если ставка пройдёт, то они отобьют большую часть затрат. Впрочем, и сам Забо, по словам Бефальта, тоже поставил на него. Только не сказал сколько. Чёртовы лудоманы.

Оторвавшись от размышлений, Марк сконцентрировался на противнике. Нино Карпиц. Член побочной ветви высшей аристократической семьи. Их всего четыре: Карпиц, Гаррум, Соммула и Анарика. Сам Марк был опосредовано связан с последней. Его тётка Лавия — бастард по главной ветви Анарика.

Глава рода Мэтт изменил жене с простолюдинкой, и ладно бы на этом кончилось, но он захотел ввести в семью плод своей любви. Лавия честно пыталась влиться в это общество, но на шестом году обучения в дворянской школе сбежала с возлюбленным. Это окончательно разорвало связи с родственниками. Однако Мэтт и его сын Гарс покровительствовали ей.

Благородный жест Лавии — желание воспитывать беспризорных и трудных детей, нашло отклик в сердцах мужчин и те немного спонсировали приют. Однако это были такие копейки, что Марк недоумевал. Или вся сумма не доходила в руки приёмной матери, или эти двое просто прикалывались. Денег еле хватало, чтобы не окочуриться.

Нино с самого начала считался фаворитом. Именно ему прочили поездку в Рилган, где пройдёт финал шестнадцати городов. Лучшие из лучших должны были встретиться в разных категориях и выяснить, кто из них лев, а кто редиска. Марку льстила эта поездка, но цель всей этой возни другая.

Роптание среди купечества, нарастающие угрозы в сторону их семьи — всё это должно пресечься как можно скорей. Такая демонстрация силы — лучший мирный способ продемонстрировать клыки. Пока у них только два бойца — он и Мик. В перспективе и Бруно с парочкой братьев. Поездка в Рилган никак не интересовала Марка. У него и в Ваабисе дел выше крыши.

Нино Карпиц двенадцатилетний пацан с почти четырьмя сотнями маны. Выше Марка на голову и тяжелее. Они смотрели друг на друга издалека. Их разделяла тридцатиметровая отметка и ожидание сигнала к бою. После первого поединка к Марку стали относится настороженней. Нино стоял в полной боеготовности.

Поле амфитеатра было без препятствий, что усложняло любые манёвры, но это меньше травмировало участников. Открытые пространства выгодны тем, у кого больше маны, ведь они могут поливать боевой мощью издалека и постоянно сохранять дистанцию. Нечестная ситуация, но ничего не поделаешь. У него лишь восемьдесят одна мана. С кристаллом восемьсот десять. Если переводить в фаерболы — шестнадцать штук, у противника в четыре раза больше. Единственный шанс — в ближнем бою.

Прозвучал сигнал и бой начался. Марк сорвался с места пневмодвижением. За это время он научился использовать и руку, в которой меч, так что равновесие не страдало. Противник выпустил целый каскад стоунболов, штук десять.

Функционал Марка был сильно ограничен. Ему доступны все виды снарядов наподобие фаерболов, эф-слой, стихийные потоки типа огнемёта, водная или каменная копия своего тела и что-то вроде воздушного кулака, работающего как нападающая и защитная магия. К сожалению, большая часть вкусных заклинаний стоила от ста и выше базовой маны. У него доступ лишь к порогу в пятьдесят.

Предвидя такое развитие событий, Марк продолжал бежать напролом, активировав водный поток, расталкивающий камни. Главное — не мельтешить — у него три минуты времени, пока действует заклинание. Активация стоила пятидесяти маны и каждые пять секунд у него сжиралась одна мана. Возможно, лучше было использовать воздух, но он не знал силу потока — способна ли она настолько смягчить полёт камня и отклонить? Поэтому решил не рисковать. Одна мана в пять секунд с кристаллом это ничто. Водный и воздушные потоки идеально подходят как щит от почти любой механики.

Подумав об этом, он еле успел увернуться от огроменной глыбы в полтора метра диаметром. Дистанция между ними была порядка двадцати метров. Нино активно передвигался. Марк пока не тратил ману на эф-слой — придерживал для ближнего боя.

Приземлившись после уворота от камня, Марк понял одну вещь — фехтование не плохая штука, но вот так бегать и прыгать с оголённым мечом — такая себе идея. Лучше натренировать быстрое его извлечение, а на дистанции работать обеими руками и метательным оружием.

Водный поток он держал рукой с мечом, струя по желанию регулировалась кулаком. Лишь бы не останавливалась, но выше максимального давления действовали другие правила.

Возможно, там больше стоимость по мане и требования к базовому запасу. Отвлёкшись, Марк наступил в гейзер противника и взлетел в воздух. Враг сместил фокус наверх и продолжал поливать стоунболами. Немного растерявшись, Марк чуть не пропустил удар в плечо, но вовремя отбил снаряд водным потоком и сам отлетел слегка в сторону.

Каждый летящий камень сбивал траекторию. Нужно было следить ещё за приземлением — сколько метров оставалось и одновременно продумывать стратегию. Магические бои — это про скорость реакции и быстрый расчёт, поэтому на передовой всегда самые подготовленные физически и психологически боевые маги.

Откатившись в сторону, Марк врубил эф-слой и вовремя. Они ещё с Ли Прастом отрабатывали предчувствие «Воздушной наковальни», как её здесь называли — огромный пресс воздуха, прижимающий к земле. Средство контроля. Всю лёгкую земляную крошку и песок выдавило из квадрата вокруг Марка, обозначив контуры заклинания. Он выбежал за его пределы, вода небольшим ручейком всё ещё стекала по руке сжимающей меч.

Когда между ним и Нино осталось десять метров, из-под земли полезли земляные копья. Риск, что на этом закончатся все попытки достать мага, был велик. Марк не мог сближаться по суше. Водный поток с максимальной силой подбросил его вверх метров на семь. Значит, будем сражаться в воздухе.

Оттуда Марк сделал первые попытки достать стоунболами противника. Но тот просто скастовал каменный щит. И закрылся им. Именно этого Марк и ожидал. Щит держался правой рукой. Этих секунд хватило, чтобы Марк создал огромный ватербол перед собой и свою каменную копию прямо за этим слоем воды.

Если бы он скастовал просто каменную копию, то Нино понял бы обман. А так, преломление света водой, придавало правдоподобности иллюзии. Сам же Марк убрал водный поток и выстрелил воздушным, уйдя наискось влево на огромной скорости. Всё это заняло считанные секунды. Ясно, что камень упадёт быстрее воды, но ему и нужно всего-то одно мгновение.

Он не мог приземлиться совсем рядом с врагом — тот бы почувствовал вибрацию от приземления. Поэтому Марка отнесло метра на четыре за спину. Слепая зона помогла остаться незамеченным. Падение смягчилось пневмодвижением. Маны осталось по нулям — он всё вложил в эту атаку и забыл вырубить эф-слой, но магия уже не была нужна. Ведь у него есть окно возможностей.

Размахнувшись, Марк метнул меч в спину Нино, который продолжал гасить всем, чем можно в падающую копию. Этому броску его научил амбис. Очевидно, враг уже праздновал победу. Но меч прилетел прямиком в задницу деревянным остриём. После броска Марк побежал на своих двоих к противнику.

От боли и неожиданности наследник богатого рода заверещал как девчонка, выронив меч из рук. А когда обернулся к Марку, то получил смачный удар в нос, опрокинувший его на спину. Быстро подобрав меч, Марк сел на противника и победоносно приложил острие к груди. Прозвучал свисток. Он всё ещё тяжело дышал и смотрел, как вытекает кровь из сопатки противника.

С ним у него не было тёрок, поэтому встав, Марк протянул руку, чтобы помочь Нино. Однако тот, не обращая внимания, медленно поднялся сам. Гордый, ну что ж — хозяин барин. Улыбаясь, Марк повернулся к трибунам, выискивая родных.

Неожиданно он встретился с обеспокоенным лицом Найши. Она что-то кричала, показывая пальцем. Правое плечо резко толкнуло вперёд, и Марк пролетел метра три точно. Рука сразу онемела. Кажется, задело где-то в районе ключицы. Кровь быстро выходила из тела. Его что атаковали настоящей магией?

Повернувшись на спину, Марк увидел летящие в него стоунболы. Настоящие, без зеленоватой дымки вокруг. На каких-то остатках адреналина он успел откатиться в сторону — валун с грохотом пропахал землю рядом. Марк встал на ноги. Кажется, Нино снесло крышу от обиды. Другого объяснения он не видел. Да где же охрана и судьи? Он же без маны! Куда они смотрят?

Периферийным зрением он увидел пару человек, влетающих в пределы амфитеатра, но площадь такая большая, что они могут не успеть. Марк просто бежал — а ничего и не оставалось. Времени мало — кровь всё текла и текла. Сколько он уже потерял? Пол литра? В ушах сильно звенело. Нет, они не успеют. Чёрт, его что убьют вот так? Какой-то обидевшийся молокосос? Беги, давай, двигай булками, тварь. Мешок с костями, ты ещё даже не потрахался в новом теле. О чём он вообще думает?

Всё. Марк остановился. Бежать сил не было, да и Нино вот-вот накроет охрана. В последний момент тот всё же успел запустить в Марка двухметровой огненной сферой. Такое возможно только с кристаллом. Определённо. Он пронёс с собой синий кристалл на арену, но куда смотрели организаторы?

Стоп, он ведь тоже пронёс. Марк в последний момент выставил вперёд руку, представив, что скастовывает эф-слой. Собственный синий кристалл он давно вшил в пояс штанов и тот касался голого тела. Активировать можно когда угодно, но какой смысл, когда нет маны? Пламя окутало со всех сторон и…

Он открыл глаза. Время будто замедлилось. Зрение вернулось в норму, бросив взгляд на руки, он увидел лёгкую дымку эф-слоя. Что?! Но тут усталость, видимо, накатила с новой силой и последнее, что он увидел, отсканировав себя, это две единицы маны и красный нолик под ней. Та самая красная единичка превратилась в нолик впервые за два года. А потом он упал в обморок от кровопотери.

— Привет!

— Ты кто?

Марк смотрел, как странное существо подбирает у его ног небольшой маслянистый красный шарик и несёт к изогнутому сосуду, расположенному чуть подальше.

— Я это я.

К нему обернулось улыбающееся миниатюрное лицо, точнее одно из трёх.

— А что ты несешь?

Голова повернулась вправо, и ему ответило искажённое подозрительностью второе лицо, расположенное сбоку головы.

— Не скажу!

Марка стало мучить нарастающее внутреннее сомнение. Казалось, что он вот-вот потеряет что-то важное. Поэтому он шагнул вперёд, но странный карлик припустил на маленьких ножках к сосуду.

— Эй, стой!

Марк тоже побежал следом, но как будто по беговой дорожке. Расстояние не уменьшалось. Ноги двигались всё активней. Безрезультатно. Ещё чуть-чуть и красный шарик улетит в сосуд.

Весь похолодев от страха, Марк остановился и просто сошёл сторону — оказывается земля под ним прокручивалась только в одном месте. Быстро догнав это странное существо, он повалил его на спину.

— Говори, что это?

— Это моё!

— Нет, это наше!

— Не говори ему!

Последние три реплики карлик шипел, поворачивая голову то вправо, то влево.

— Заткнитесь! — не выдержал Марк и замахнулся кулаком.

— Только не меня, — захныкало левое лицо. — Бей его! — и глазами косило на среднего.

«Что за бредятина?» — подумал Марк.

— Говорите кто-то один или получат все трое.

— Мы тебе ничего не скажем! — правое лицо оказалось самым упорным, но получило пощёчину от своей же правой руки.

— Замолчи!

— Замолчи!

Центр и левая сторона захватили контроль над телом. Марк отступил назад и подобрал красный шарик. Правая рука существа заткнула рот правому лицу. Оно продолжало что-то мычать.

Марк подбросил шарик и снова повторил свой вопрос, но когда ему собирались ответить, левая рука вынула откуда-то нож и перерезала общее горло. Карлик задёргался в конвульсиях.

— Чёрт, что ты делаешь? — Марк пытался остановить кровь, прижимая руки к шее, но два лица, что были на его стороне, лишь гортанно булькали, силясь выдавить звук.

Наконец, они смирились, и лишь рука что-то писала на земле. Испустив последний вздох, существо откатилось в сторону, и Марк увидел надпись латиницей: Distort. Искажение? Или это что-то другое? Судя по трём лицам, это определение не с потолка взято. А с чего он взял, что это английский? Латиница во многих языках используется. Подняв шарик, он медленно подошёл к небольшому кувшину, манившему своей чёрной пустотой. Этот красный шарик — дисторт? Как это с ним связано. Постойте-ка.

— Попался!

Марк резко упал на землю, и его куда-то потянуло за пятку всё дальше и дальше от кувшина. Темнота сгущалась всё больше, сужая поле зрения. Ногу больно растягивало и будто тысячи иголок впились в неё. Сердце стучало как бешенное. Жарко.

Марк открыл глаза. Привычный узор потолка подсказал, что он в своей новой резиденции в ремесленном квартале. В разных кругах его называли по-разному: рабзона, ремесленка, район мастерских, розалий. Последним названием никто давно не пользовался.

Роуз Паркс, в честь которой официально назвали эту часть города, была сумасшедшей, угробившей много жизней на постройке Ваабиса. Долгое время она руководила возведением стен и домов, загоняя рабочих до смерти. Корона оценила быстрые сроки и увековечила имя начальницы, но история повернулась иначе. Какой-то пьяный работяга разбил ей голову камнем ночью. А народная память быстро притворилась забывчивой.

Плечо чесалось. Он перевёл взгляд на ключицу — раны не было. Странно, но он чувствовал себя бодро. Ничего похожего на ситуацию, когда подстреленный герой очухивается после битвы и всё двоится в глазах. А должно было?

Марк прикинул, сколько крови он потерял. Рядом стоял стакан. Наполнив его водой, он жадно выпил треть литра и налил ещё. Тогда из него вышло, наверное, пол литра крови. Очевидно, его залатал целитель — закрыл рану, восстановил кости, если они были задеты, восстановил разорванные мышцы. Пошевелив рукой в плечевом суставе, Марк убедился, что всё в порядке. Никакой боли. Хоть сейчас выходи на арену.

Присев на кровать, он стал прикидывать. Целитель не мог сделать гемотрансфузию[2]. Здесь нет такой аппаратуры. Вспомнив кое-что, Марк обратил на внимание на красную единичку. Тогда она превратилась в нолик, и он готов поклясться, что благодаря ней и скастовался эф-слой.

— Ты уже встал? — к нему вошла со сменным постельным бельём Найша.

— Да. Сколько я пробыл без сознания?

— Пару дней. Бефальт вызвал лучшего целителя, — ответила Найша, положив аккуратные квадратики свежих пододеяльников и простыней на стул.

— А что с…

— Разбираются. Все были в шоке. Каким чокнутым надо быть, чтобы на такое пойти? — гневно задала риторический вопрос сестра.

— Да уж, — Марк встал и подошёл к окну.

— Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась Найша.

— В полном. Спасибо, — он обернулся, чтобы улыбнуться ей. — Осталось только понять, что произошло.

— Да тут и понимать нечего, ты перехитрил его! Даже я не ожидала, что у тебя маны больше, чем ты всем сказал. Ловкий ход.

Марк смотрел из окна, как внизу мальчишки играли в ненастоящий магический бой, кидаясь друг в друга разукрашенными цветными шарами из скомканной и спрессованной бумаги.

— Ну да, — ответ выскочил машинально — нифига он никого не обманывал, но лучше сохранять легенду хитроумного Гурга, а не доказывать всем как он обосрался. — А что там по ставкам?

— Выигрыш наш. Ну какие ставки Гург? Ты чуть не умер, — Марк чувствовал спиной, как она судорожно поправила волосы и упёрла руки в бока.

Обернувшись, он оказался прав.

— Не умер же? Передай Коррусу, пожалуйста, чтобы зашёл — мне надо с ним кое к кому наведаться. И что там у нас на обед?

— Жаркое. Хорошо, — сестра покинула комнату и снова наступила тишина.

Все эти два года он гадал, что же это за красная цифра «один», почему никогда не тратится и откуда взялась? Он разделил весь промежуток времени до наносекунд, и на ум приходило только одно событие — та драка с убийством. Он отгонял эту мысль как мог, пока не знал свойств этой единички. Мало ли что высвечивается? Это ведь мир магии, в конце концов.

Куча непонятных обычному человеку свойств. Как ни пыжился тогда, экспериментируя — ничего не происходило. Единица не превращалась в ноль.

Недавнее событие заставило снова переключиться к теории: «одна смерть — одна единичка». Факт, что у него не было в последнем поединке маны, бесспорен. Факт, что она снова появилась — тоже. И факт, что единица превратилась в нолик на лицо. Да, он тогда был почти без сознания, но ни одна деталь не ускользнула от его внимания. Он всё очень хорошо помнил — каждый стоунбол Нино Карпиц. Даже его жалкое выражение лица, когда Марк коснулся клинком тощей груди подростка. Он помнил всё. И единичка точно превратилась в нолик.

Теперь, что касается самой маны. Перед потерей сознания у него было две единицы. Почему столько? Это какая-то особенная цифра? Он же потратил что-то на эф-слой. Значит, изначально она была ещё выше! Да. Сколько секунд он примерно блокировал фаербол? Две или три. Если две, то на момент включения эф-слоя, у него было шестьдесят маны. Если три секунды — восемьдесят. Как эти цифры коррелируются с тем, сколько у него восстановилось маны?

Первый вариант, не совсем понятен, а вот второй… Стоп. У него восемьдесят одна мана всего? Примерно столько же было восстановлено? Нет, он же использовал синий кристалл. Значит в десять раз меньше? Восемь точка и один? Что за бред. Счётчик показывал только целые числа. Но восемь и один это десять процентов от его базового манапула. То есть он моментально регенерировал себе это количество маны.

Дошедшая информация никак не хотела укладываться в голове. Он убил человека и получил способность восстанавливать себе десять процентов маны, превращая единичку в нолик? Как вообще это штука называется? Может, «душа»? Память услужливо подсунула новое слово — «дисторт». Ему снился какой-то непонятный сон, что-то там про красный шарик и он точно помнил странную надпись на латинице. Может это подсознание подсказало?

Марк слабо верил во всякие эти сновидческие штуки, но для себя решил назвать новый показатель дистортом. Как это ни назови, суть не изменится — он убил человека, и какая-то жуткая система говорит ему — убивай ещё. Он посмотрел на свои руки. Будто у него есть выбор.

Спустившись вниз, он отобедал с Коррусом. Старший брат занимал другую комнату, предпочитая уединение после столичной жизни. Сейчас у него каникулы. Ещё полмесяца и он снова уедет в Рилган, продолжать обучение в академии магического картеля.

Марку рассказали новости этих двух дней. Беф неплохо справлялся с администрированием их зарождающейся торговой «империи». Шутка, конечно. В реалиях этой экономики они лишь жалкие мушки. Выскочки, как их любили называть завистники. Лучше уж быть выскочкой, чем никем и ждать одобрения других.

Нино Карпиц под домашним арестом. Приз в девять тысяч фалеров Бефальт уже передал Забо в частичную уплату долга. Скоро они запустят массовую продажу сгущёнки. Задачей Корруса было распространить слухи о ней в Рилгане. Сначала в академии, а потом и за её стенами. Марк надеялся на большой заказ для столичных кондитерских — вот где их накроет денежным одеялком.

Самое смешное, что он не собирался ехать в Рилган. В столице у него никаких шансов на победу. По крайней мере, сейчас. Свою задачу Марк выполнил — кто надо получили сигнал. А вот право поездки он и так собирался передать. И логичным кандидатом был Нино Карпиц, занявший второе место.

Марк видел, что для всех юниоров-подростков эти соревнования были, чуть ли не важнейшим событием в их жизни. Они жили этой мечтой — показать себя. В ментальном плане он уже взрослый мужик, которому это писькомерство нафиг не упало.

— А кто занял третье место? — поинтересовался он у Кора.

Тот немного задумался, вспоминая.

— Кажется, какой-то Фальс Гаррум.

— Это не сын Рудеуса?

— Не знаю, может быть.

— Его папашка такой толстый и шумный тип.

— Да, кажется, что-то такое видел. Тогда это он.

С ним они пересекались в доме Анарика, когда Марку отказали в субсидии на дворянскую школу. Точнее с позором выгнали, признав профнепригодным для обучения. А оно вон как повернулось.

— Что ж, тогда отдадим ему право поездки.

— С чего это? — облизнул ложку Кор.

— Как с чего? Он ведь заслужил. Парень старался — не пропадать же квоте?

— И ты просто так отдашь такую честь? — иронично поднял брови старший брат.

— А кто сказал, что я сделаю это бесплатно?

Они оба засмеялись.

Гаррум одно из четырёх главных семейств Рилгана. Высшая аристократия. Под их юрисдикцию подпадали все шахты на горном востоке страны. Металлургическая деятельность — основной вид дохода этих приближённых ко двору людей. С недавней поры туда добавилась ещё и добыча зелёных кристаллов. Ведь именно Гаррум обнаружили новую жилу. Этим они заработали себе кучу очков при дворе и сейчас купались в лучах славы.

Вся эта суета с амфитеатром и боями — их заслуга.

Однако Марк не видел, чтобы они как-то выпячивали свои права вперёд. Действительно влиятельным людям этого не надо. Сын Рудеуса своими силами дошёл до полуфинала и это достойно уважения.

Основной доход любой знати — это проценты с налогового пирога. Право забирать кусочек побольше нужно заслужить. Отсюда и все эти деления на низших, средних и высших. Если купцам и прочему торговому люду приходилось крутиться, то задача аристократии — правильно распределять ресурсы, вовремя закидывать в казну деньги и поддерживать порядок в вверенных владениях.

Пока это делается исправно короне пофиг, что там происходит. Конечно, дворяне тоже держали свои бизнесы с ручными купцами, но зачем придумывать велосипед, когда достаточно поощрять определённых людей и деньги сами идут в карман? Поэтому Отто Зоноф так рвался туда.

Марк давно знал, что ему стоит попросить у власть имущего человека. И нет, это не деньги. Некоторые вещи можно получить, только имея хорошие связи.

Гаррум считались самой слабой из четырёх семей. Однако, это им давало некоторое преимущество — никто их не воспринимал как серьёзных противников и поэтому они могли дружить со всеми и свободно заключали браки с тремя семействами. Есть два враждующих блока: Анарика и Карпиц. Гаррум вне игры, а Соммула балансирует нейтралитетом. Так ему объяснял Отто. Может, оно и сложнее всё, но пока ему хватало этой картины в его маленьком мирке. Что там делают подковёрные бульдоги, конечно, интересно, но лучше держаться подальше.

Рудеус со своей семьёй гостили у Соммула. Об этом ещё раньше докладывал Бруно. Марк свёл его с Кунцем и те нашли общий язык, несмотря на первоначальные разногласия. Кунцу было неприятно, когда Бруно побил и ограбил Мура. Всё это со временем улеглось и теперь, по просьбе Марка, он рассказывает обо всех важных шишках, въезжающих в Ваабис.

— Проходите сюда. Господин Рудеус скоро подойдёт.

Их провели в гостевую. Минут через пять к ним спустился член второй побочной ветки Гаррумов.

— Гург? — он притворно удивился, пожав ему руку. — И…?

— Это Коррус, мой брат.

— Приятно познакомится, — он предложил рукой присесть.

— Чем обязан? Кстати, хочу заметить — замечательный бой. Задумка с приманкой ммм, — он закатил глаза, покачав головой. — А использование водного потока как щита — что это было? Почему до сих пор никто этого не использовал? — толстяк был очень возбуждён. Магические бои оказались его любимой темой.

— Да, в условиях с низким значением маны приходится подстраиваться и много фантазировать, — улыбнулся Марк.

Рудеус достал бумажную пачку сигарет и, вложив одну из них в губы, с хитрецой потряс пальцем.

— Самым сочным была последняя обманка. Я потом подсчитал количество маны и пришёл к выводу, что ты сэкономил на эф-слое в последних моментах — это было очень рискованно, — струя дыма полетела вверх, — но оно оправдало себя.

Гаррум покачал головой, чему-то улыбаясь и смотря перед собой.

— Так в чём собственно..?

— Ах да, я принял решение не ехать в Рилган.

Рудеус смахнул пепел красивую стеклянную пепельницу в виде вулкана.

— Хм. И?

— Хотел предложить это право вашему сыну.

Рудеус снова затянулся. Марк думал, что тот радостно подскочит, но не тут-то было.

— Хорошо, и?

— Что «и»?

— Что ты хочешь взамен, мальчик? Всему есть своя цена — не факт, что я смогу заплатить эту. Но, признаюсь честно, — он потушил недокуренную сигарету и посмотрел Марку в глаза, — мне этого очень хотелось бы.

— А ничего сверх такого, что вы не можете выполнить. Устройте мне экскурсию по лесу оккапури и уговорите Соммула предоставить мне пару брёвен. Я даже готов заплатить за них.

Древесина оккапури — очень ценный товар. Крайне интересный проводник магии. Однако она не продавалась в розницу. Рилган поставлял её за рубеж другим странам, и на заказы выстроилась очередь на годы вперёд. Почему-то эти деревья, или разновидность трентов, росла только на их материке.

Нет, в других местах оккапури тоже разводили, но они не вырастали больше двух метров. То ли земля не та, то ли ещё что-то. Непонятно. Но рилганские оккапури огромные — выше пятидесяти метров, иногда вымахивали до ста. Чем выше становится оккапури, тем сложнее ему двигаться. Большой рост не всегда хорошо для этих магических растений.

Рудеус немного задумался и в сердцах потеребил волосы.

— Искуситель! Вот же срань, — он встал и заходил по приёмной, иногда останавливаясь и куда-то смотря вдаль. Наконец, он остановился и протянул Марку руку. — Договорились. Пару небольших срезов оккапури в обмен на поездку сына.

— Но я бы хотел именно стволов.

— Извини, но моих связей хватит только на пару пеньков. Считай это большой удачей.

Марк подумал, что для экспериментов, в принципе, этого хватит.

— По рукам.

— Хотите, расскажу свежий анекдот?

— Ох, — Марк скосил глаза на дверь. — Давайте в другой раз, мы спешим.

Рудеус что-то пробормотал, что ему очень жаль и проводил до двери.

— Странный тип, — заметил Кор. — Думаешь, он обманул нас?

Марк отрицательно покачал головой.

— А зачем ты вообще меня позвал?

— Как зачем? — он похлопал старшего брата по спине. — Хотел посмотреть, на что способен мой братец.

Коррус непонимающе повернулся к нему, но потом проследил за направлением взгляда.

— Да ты шутишь? Ты только после ранения.

— Давай, давай — идём. С этими я каждый день вижусь, а с тобой — пару месяцев в год.

И они потопали в сторону амфитеатра. Получится ли у него активировать сегодня дисторт?

На входе они заплатили за зелёные кристаллы, мечи и аренду амфитеатра. Какая там между ними разница в мане? Десятикратная?

— Только не кидайся мечом, — отшучивался Кор.

— Посмотрим.

Под ногами уже ставшая привычной за пару недель земля арены. Он надеялся в будущем проводить здесь больше времени, оттачивая навыки и придуманные шаблоны. Сейчас Марк хотел посмотреть, что собой представляет старший брат. Они ещё ни разу не спарринговались — не было технической возможности. Микульпа он знал как облупленного. Тот хоть и неуклюжий, но брал усердием, а вот Кор слишком много времени проводит в книжках, чересчур полагаясь на огромный манапул.

Интересно, как он распределит эти восемь с небольшим тысяч маны? Они немного размялись, побегали и встали на исходную позицию.

Серьёзный магический бой проходит раз в день — когда у обоих противников полная мана. После боя, как правило, остатки сливались в тренировке определённых комбинаций в одиночку или со спарринг партнёром. Кор сразу включил эф-слой. Хм. Брат может держать его активным почти семь минут. Средний магический бой на открытом пространстве длился не больше трёх-четырёх минут. Затраты на антимагический щит почти в пять тысяч маны. Три тысячи — на боевые заклинания. Измотать не получится — скорее, у него самого мана закончится.

Имея информацию о противнике, можно планировать свои атаки, но в открытом мире никто тебе не скажет количество своей маны. Так что в амфитеатре рассматривается максимально честная ситуация. Но ведь так не всегда будет?

Прозвучал хлопок судьи, и они сорвались с мест. Точнее Марк припустил как бешенный, а Коррус пятился назад, поливая брата стоунболами из одной руки. Второй он скастовал облако тумана и спрятался в нём. Хитрюга. Марк привычно расталкивал камни водным потоком. Деревянный меч болтался на поясе — он его пока не вынимал. Нужна была свобода рук. Неожиданно поток камней прекратился.

Марк задницей почувствовал, что что-то не так. Подняв голову вверх, он понял, в чём дело. Чтобы не палить своё примерное местонахождение, Коррус подбрасывал стоунболы навесом и те появлялись сверху из ниоткуда. Приходилось смотреть и вперёд и наверх.

Из-под земли забилось штук восемь гейзеров. Марк чуть не наступил в один из них. Туман, конечно, хорошо, но они в равных условиях. Он забежал прямо в облако к мелькнувшему силуэту. Врубил эф-слой. Вокруг послышались схлопывающиеся звуки воздушной наковальни. Блокирует всю площадь вокруг себя. Чудовищные траты маны.

Его толкнуло в плечо водной сферой, но этого урона недостаточно для поражения. По крайней мере, нанятый судья не просвистел окончание поединка. Да и как он увидит что-то? Марк ударил деревянным мечом в плечо промелькнувшей тени и чуть не выронил его из рук. Это была каменная копия. Он спалился. Рядом с головой стремительно пролетело водное копьё, скручивая вокруг себя туман. В реальности если такое в тебя попадёт, то пробьёт насквозь. Это заклинание стоимостью в сто пятьдесят маны. Под большим давлением оно свободно дробит даже камень.

Марк сместился чуть левее, мана стремительно уходила. Придётся рисковать. Кор подал ему небольшую мысль. Марк не может в одиночку развеять туман, но если использовать воздушный кулак, то местами туман рассеется. Это атака воздухом на два-три метра в виде длинного цилиндра, диаметром сантиметров сорок. Им можно как атаковать, так и отталкивать самого себя — аналог улучшенного пневмодвижения. Когда нужно высоко подпрыгнуть на дальнее расстояние — это идеальное заклинание. Пока дороговато по мане для частого использования, но сейчас выхода нет.

Марк развеял туман первым толчком и тут же отпружинил себя влево. Амортизировал приземление обычным пневмодвижением и снова повторил, разрезая туман то там, то здесь. Не разбиться бы об стенки амфитеатра. Все эти попрыгушки требуют тренированности — с непривычки он в первый раз чуть не упал. Марк подумал, что после сорока, наверное, так не поскачешь — коленные чашечки и связки спасибо не скажут.

Места, где он останавливался, тут же поливались огнём или стоунболами. Видимость стала лучше и, наконец, Марк увидел, что искал. Коррус тоже понял, что его заметили. Вокруг тут же возникла стена огня. Зачем? Марк не закрывал ещё водный поток, и каждую секунду у него отбиралась единичка маны. Из минусов — ты постоянно мокрый и в некоторых моментах это мешало. Могло сыграть злую шутку в открытом бою, но пока у него нищебродский манапул — это идеальный щит от механики.

Пробив себе путь водой, Марк зашёл внутрь круга. Надо понимать, что тренировочное пламя не обжигало и не создавало жар вокруг, без возможности нормально дышать. Если не объяснять таких нюансов, то будет много нелепых смертей от ожогов лёгких. В пределах игры он мухлевал — не включил эф-слой, но ведь главное — победа? Он запустил в Кора пятью стоунболами и выстрелил собой воздушным кулаком.

И чуть было не пожалел об этом. Кор создал стену из камня прямо перед носом. Влети в неё Марк на полном ходу, и быть ему лепёшкой как в мультиках.

Пришлось оттолкнуться вверх пневмодвижением. Его стоунболы протаранили стену. Осталось порядка двухсот пятидесяти маны. Он выпустил ещё три камня сверху, не давая брату опомниться. Быстро вынул меч и повторил манёвр с воздушным кулаком. Чувствуя себя снарядом, Марк наметил зону приземления слева от брата.

Шансов мало — он уже смирился с поражением. Кор мог схлопнуть воздушной наковальней всё вокруг или зафигачить гейзерами большое пространство. Да что угодно. Десятикратный перевес пока не по зубам.

Перекатившись, Марк отчаянно попёр на Корруса и случилось то, чего он никак не ожидал. Старший брат в испуге отступил назад, падающие на его каменный щит стоунболы отвлекли внимание и он споткнулся. Что? Спустя пару секунд меч Марка уже коснулся его живота.

— Это что было? — он помог встать Кору.

— Растерялся немного, — пробубнил тот.

— Серьёзно? Да ты мог уничтожить всё вокруг. Мог не дать мне приземлиться, вызвав кучу каменных…

— Ну, ошибся. Я же в поддержке, а не в авангарде — тоже надо понимать, — быстро оправдывался он, пряча глаза.

Марк совершенно забыл про человеческий фактор. Не все способны рационально мыслить в опасные моменты. Но это же тренировочный бой? Видя, что Кор не в своей тарелке, он спустил тему на тормозах.

— Проехали. Всё равно круто получилось. Задумка с туманом шикарна, но тебе надо продумать, как ты будешь видеть противника, — похвалил его Марк.

Кор перестал тушеваться и подробно расписал, как он придумал эту стратегию. Глядя на него, Марк думал, что всё-таки тот ещё ребёнок. Не много ли он требует от шестнадцатилетнего пацана? Он и так как терминатор может превратить в пустошь небольшое поселение. Концентрат такой силы не шутки.

Марк слил остатки маны и безрезультатно пытался активировать дисторт — даже попросил Корруса пульнуть в него фаерболом. Зелёный огонь расползся по всему телу и всё. Провозившись ещё полчаса и отмахиваясь от вопросов брата, он плюнул на это дело. Эту загадку предстояло решить в ближайшее время.

Покинув амфитеатр, они делились опытом и шаблонами боя. Кор неплохой малый, иногда слишком самоуверенный, но кто из нас не хвастлив в таком возрасте? Ещё одной точкой соприкосновения были книги — не считая Найши, он единственный с кем Марк мог с увлечением обсуждать мир Инвестиго.

Наступила осень. Коррус уехал учиться, а сын Рудеуса благополучно слился в первых же боях в Рилгане. Подошло время платить по счетам. Марк решил взять с собой в поездку Микульпа. Брат не выказывал в чём-то особого таланта и за два года так и не определился с профессией. Судя по отзывам учителя амбиса, хороший фехтовальщик из него тоже не получится. Эта неопределённость немного печалила.

Они пересекли русло Мраморной реки по каменному мосту с блокпостом из парочки боевых магов и въехали во владения Соммула. Их ждал лес оккапури. Марк столько про него слышал, что не мог обойти стороной такую интересность. К тому же он узнал, что из древесины оккапури делают посохи.

В оружейной лавке он видел парочку таких — крайне дорогое удовольствие. Большинство магов предпочитают одноручные мечи и метательное оружие, но отряды поддержки очень любят эти деревяшки. Особенно те, у кого маны до жопы. «Да, да, Коррус, надеюсь, у тебя сейчас покраснели уши», — подумал Марк.

Этот материал хорошо проводил ману и в навершии посоха, как правило, было много пазов для кристаллов. Объединённые в один большой кристалл они как бы создавали единую ёмкость для маны. Можно использовать убойные заклинания на тысячи единиц маны. Грубо говоря, это базука от мира магии.

Стандартная ёмкость огромных кристаллов в четыре тысячи маны преодолевалась подобным «хабом». Использованные кристаллы вынимались и выбрасывались, в пазы загружались новые и вуаля — боевая единица снова готова к бою. Лишь бы базовый запас маны позволял такое делать.

Все эти стандартизированные ёмкости тоже не случайность. Отто рассказывал, что существует некая единая комиссия. Ответвление магического картеля, которое строго следит за поступающим на рынок товаром. Так-то эти кристаллы добывают с разным объёмом — просто их подгоняют под стандарт, чтобы не возникало путаницы в ценах и прочих махинаций. Неогранённый кристалл может быть с любым количеством маны.

Ещё Марк понял, что самый выгодный курс — это обмен денег на огромные кристаллы.

Как ни странно так выходило дешевле, чем покупать маленькие, средние и большие. В маленьком кристалле за один фалер ты покупаешь двадцать маны, а в огромном за ту же сумму — сорок. Так что он продал всю мелочёвку и закупил только огромные — благо деньги позволяли. Физические размеры кристаллов не сильно коррелировали с их описанием. Самый большой размер — с ноготь.

Издалека уже виднелись кроны. Рудеус не поехал с ними, а послал слугу с письмом. Со слов должника, обо всём уже договорились. Провожатый — знак доброй воли. Ну или надсмотрщик, чтобы они тут дел не натворили. Одетый в свободную одежду, амбис сохранял молчание. Марк пытался его разговорить — без толку.

Тот лишь пялил взгляд вперёд и изредка моргал, смачивая хрусталик глаза специальной жидкостью. Она по составу схожа с обычной слезой, но по свойствам немного другая. Плёнка лучше смачивает глаз, а всякие соринки утопают в её толстом слое. Субстанция напоминает прозрачный жир.

Их встретил неказистый молодой служащий. Видимо, остальные были заняты.

— Меня зовут Том, хозяин приказал вам всё показать.

Они представились. Мик с интересом ворочал головой туда-сюда. Их повели на лесопилку. Там уже валялись мёртвые тушки оккапури разных размеров. Циркулярный диск приводился в движение мускульной силой, но были и приспособления для ветряной и водной магии.

— А почему вы разделываете их топорами и пилами? Я видел, как валят простой лес — там используют магию.

— Хороший вопрос, — Том радостно хрустнул пальцами, погружаясь в любимую стихию, — древесина оккапури не только проводник для маны, как многие думают, но и обладает небольшими антимагическими свойствами.

Мик провёл рукой по стволу свежего дерева, будто пытаясь нащупать эти самые свойства.

— Как вы догадались, затраты маны на такую обработку выйдут выше, поэтому мы используем металл.

Они вышли наружу и наткнулись на склад огромных брёвен, тянущихся на десятки метров.

— Это корабельная древесина. Ей отделывают промысловые корабли, чтобы морские твари не потопили своей магией судно. Без такой обшивки охота на куталиков невозможна.

— А что насчёт другого применения? Почему бы не делать из неё щиты?

— В великую войну Сансибуру наши предки так и делали, но это оказалось неэффективным — людская магия гораздо сильнее. А у вымерших рас так подавно. Пройдёмте сюда.

Они подошли к огороженной зоне, похожей на американское ранчо. Поле бесконечно тянулось за горизонт. Странно, но забор не внушал чувства защищённости. Как огромные оккапури не разбредались за пределы фермы? Этот вопрос он задал Тому. Они пробрались внутрь и двигались прямиком к высоченной кроне.

— Всё просто. Периметр засыпан солью.

И в правду — вдоль забора отсутствовала какая-либо трава. Марк обернулся снова к юному гиду.

— Это дерево тоже может ходить? — он ткнул пальцем в сторону, куда они двигались.

— Нет, это самки — мы их держим в неподвижном состоянии.

Внешне оккапури ничем не отличались от обычных деревьев. Каких-то рук как у трентов не было. Вдали шуршали кроны мигрирующих самцов.

— В каждом секторе своя самка. Этой уже больше тридцати лет.

— Я слышал, что все магические растения питаются маной, — блеснул знаниями Марк.

— Да это правда, но маной питаются только самки. Оккапури изначально были не оседлыми деревьями. Истощив почву, они уходили дальше. Род Соммула смог их приручить, — не без гордости ответил Том.

Они, наконец, дошли до женской особи, и тут прямо на Микульпа рванула целая стая четвероногих растений.

— Гург, чего это они?! — брат наматывал круги, уворачиваясь от веток.

Когда эта свора почти его догнала, он скастовал пневмодвижение. Похоже, это было ошибкой. Земля под ногами затряслась. Величественный протяжный треск и звук сворачивающейся в канатный жгут древесины. Маленькие оккапури припустили к стволу, забыв про Микульпа.

Корневища, разбрасывая землю, вылезали наружу, одно деревянное щупальце метра на два уже оголилось. К ним спешило несколько надсмотрщиков на лошадях.

— Вот я дурак, — чуть ли не в слезах воскликнул Том. — Я забыл вам сказать, что здесь безмагическая зона. Любое заклинание воспринимается самкой как угроза.

Последние слова он уже говорил, когда они утекали прочь. Вовремя, что тут скажешь. Они выбежали из предполагаемой зоны поражения и смотрели как самка пытается вылезти с насиженного места и покарать обидчиков.

— Кажется, мне влетит, — грустно подытожил Том, повесив длинный нос.

— Ничего, все ошибаются, — попытался подбодрить Марк.

Он ещё что-то хотел сказать, но неожиданно увидел странный синеватый мешок, вздувшийся как нарыв сбоку на самке.

— Что это? — спросил он у проводника.

Оторвавшись от мрачных мыслей, Том ответил:

— Это то, что держит самку на одном месте. Пузырь маны. Предки Соммула научились прививать его к стволу, — парочка тех магов, что бежали им на помощь, уже возилась вокруг этой штуки.

— А что они делают?

— Заливают туда свою ману. Это успокаивает женскую особь.

И вправду, корни стали медленно уходить под землю и вскоре подземный гул прекратился.

— А его можно как-то отсоединить и привить другой? Что будет с маной? На моей памяти это единственный материал, что не даёт ей просто улетучиваться.

— Нет, к сожалению, самка становится неуправляемой и приходится её убивать. Отрезанный пузырь быстро высыхает. Самцов среди оккапури рождается в сотни раз больше. Так что женские особи берегут. Смотрите, сейчас она кормит молодых оккапури.

Бегавшие за Микульпом древесные «собаки» вдруг застыли, принимая в тело материнские тонкие корни. Такое чувство, будто роботы на подзарядке.

— Первый год все оккапури питаются маной, потом территории отдают самке для прокорма древёнышей.

Такие древёныши чуть не стоптали Мика. Том предложил пойти к выходу. Марку хотелось ещё посмотреть на взрослых самцов, но намёк был такой, что им лучше убраться поскорей. Боясь, что их лишат ценных образцов, они быстро загрузили пару выделенных им кусков и убрались восвояси.

После поездки Микульп заскочил в ломбард. Денёк сегодня выдался полный приключений. Жалко, конечно, Тома. Он искренне не понимал, зачем Гургу эти оккапури, но привык доверять брату. Из обрезков навряд ли получится сделать посох для Корруса. Ещё и денег отвалили немерено. Зайдя внутрь, Мик отдал морщинистому старику пару огромных кристаллов.

— Полные, — быстро уточнил он.

Служащий отсчитал сто пятьдесят фалеров и отдал подростку. Положив деньги в карман, Мик отправился проведать нескольких беспризорных ребят, что знал ещё до знакомства с Лавией. Когда у него появлялись свободные деньги — он помогал им с продуктами. Среди них был и один голюдь.

После тесного знакомства с Бруно, Мик понял, что всё, что говорят о зеленокожих — ложь. Они такие же люди просто с другим цветом кожи и ниже ростом. Несправедливо не давать им шанса. Мик узнал, что этим народом руководят старейшины. Именно они судят и решают, каким будет выглядеть будущее сородичей. Распределяют деньги от монарха и семейства Анарика.

Помощь другим позволяла на время Мику забыть о своих проблемах. Радостные эмоции и благодарность вытесняли гадкое чувство вранья, которым он окружил Гурга. Свернув в знакомый вонючий проулок предмессаллы, он отбросил мысли о вот уже год как наступившей оквиме.

Прошёл почти год с тех пор как Марк узнал про дисторт. Перо уже привычно бегало по бумаге, рядом лежал сшитый и окончательно отредактированный анатомический атлас — первый созданный им учебник в новом мире. Он долго думал, какой вопрос нужно затронуть во вторую очередь.

Конечно же, выбор пал на химию. Когда-то он знал таблицу Менделеева наизусть, но не мог похвастать хорошей памятью. Поэтому в местный вариант вошли лишь названия всех изученных человечеством элементов и их порядок. А вот атомная масса не везде была проставлена. Самое главное — он опишет принцип добычи этой информации, а потомки разберутся как-нибудь сами. По крайней мере, Марк на это надеялся.

Сейчас нужно записывать фундаментальные знания, позволившие человечеству сделать скачок в развитии. Все частности придут потом. Будет ли справедливым присваивать все заслуги себе? Огромное количество учёных с Земли трудились, добывая эти сведения, а он просто позаимствовал их. Вообще, пофиг. Никого больше нет, чтобы его стыдить. Пусть его имя останется в истории этого мира. Его «Мудрейшество» Гург или Гург «Большие Мозги». Второе отдаёт чем-то склизким. Надо будет подумать над историческим псевдонимом.

Потянувшись, Марк сплёл пальцы и размял их. Ему уже десять лет. Дисторты он так и не научился контролировать. Прибавка к мане была бы кстати, но, может быть, оно к лучшему, что он не касается такого «кровавого» бонуса. Прогресс и так неплохо идёт. К середине июня пятьдесят четвёртого года у него сто двадцать маны. Не собирался он никого убивать. Его задача исследовать мир, нести знания и прочая такая высокомерная чепухня. На самом деле, мотивы предельно просты — он хочет славы учёного. И не только за знания предыдущего мира, но и за новые открытия.

Пока у него есть хорошая команда, Марк сможет посвятить себя любимому делу. Того что было, уже не вернёшь.

За эти годы он отрефлексировал и принял гибель родителей, потерю смысла жизни, побыл чужаком на новой земле и свыкся с магической составляющей миропорядка. Теперь это его дом. Конечно, некоторые вещи он предпочёл бы забыть, но если бы он тогда не убил, то убили бы его и Ли Праста. Когда стоит такой выбор — не до самопожертвований. Инстинкты выжигают всё.

Жалел ли Марк о своём поступке? С человеческой точки зрения — да. Он никогда не забудет этого. В каком-то роде, маячившая бездонной неизбежностью единичка каждый день напоминала: «Ты убил, ты убил, ты убил. Смотри на меня. Видишь, сколько человек ты отправил на тот свет? Это твоя вина». Там пока только один. То есть, «лишь» один. Он надеялся, так и останется. Если опять придётся убивать, то, что ему вообще тут делать? Устраивать бессмысленный геноцид? Ради чего? Чтобы показать всем — смотрите у меня больше всех маны?

Всё это пройденный этап. Сейчас его больше волновала идея Микульпа нарастить производство дешёвого мыла. С недавних пор его брат стал помогать голюдской диаспоре. Каким-то образом он добился неприкосновенности у старейшин. Теперь Мик мог свободно там передвигаться, не боясь, что его ограбят или причинят вред. Чем он вызвал такое доверие, Марк не знал, но гордился, что старший брат нашёл себе достойное занятие. Благотворительность — это здорово.

Они часто проводили время вдвоём, и Марк успел прикипеть к этому несуразному, взбалмошному и чересчур доверчивому подростку. Наслушавшись его размышлений о гигиене, Микульп решил исправить ситуацию в мессалле. Только чёртову идеалисту такое могли прийти в голову. Мыло достаточно дорогой продукт, но они разработали дешёвый аналог. Также Марк вспомнил про дёготь, как составляющую знаменитого мыла, обладающего крайне целебными свойствами. Они сняли дополнительное помещение и создавали два вида мыла. Вдруг у кого-то будет аллергия или слишком чувствительная кожа.

Каждый месяц Мик с парочкой подручных загружали целую тележку и бесплатно развозили его по домам. Иногда Марк составлял ему компанию, но чаще нанимал для защиты парочку человек. Все недовольства он пресёк — хочешь распространять, вот тебе мыло, но в районе мессаллы ошиваются не только голюди, но и ушлые людишки, амбисы и кого только нет. Такие дела.

Их капитал сколоченный с продаж сгущёнки вырос до сто пятидесяти тысяч фалеров. Казалось бы, какая нафиг сгущёнка? Но вот так получилось. Один королевский двор делал заказы на тысячи фалеров для своих кондитерских. Вовремя скупленные мощности потеснили конкурентов со старта. Цены на молоко взлетели, но потом снова пришли в норму. В общем, он опять наделал шума, и коммерсанты за его спиной скрипели зубами от зависти. Подождите ребята — то ли ещё будет!

Благодаря тому, что они тесно работали с голюдской диаспорой, рецепты производства долго держались в тайне. Те так люто ненавидели знать, короля и купцов, что подступиться и внедрить кого-то в бизнес становилось чрезвычайно сложно. Марк не обольщался — рано или поздно кого-то подкупят.

Просто ждать он тоже не собирался — на работу брали только местных из Ваабиса. Их лозунг: «Никаких чужаков».

Бефальт готовился к получению ранга низшего купца. По капиталу они уже давно подходили. Там порог в пятьдесят тысяч фалеров и владение недвижимостью в купеческом квартале в обязательном порядке. Амбиции брата не позволяли взять халупу и закрыть этот вопрос. Он изначально метил выше. Это похвально. Именно поэтому он и администрировал все процессы. Марк свёл его с Отто Зоноф и теперь Беф набирался опыта ещё и у высшего купечества.

— Ты всё пишешь? — к нему заглянул Мик с каким-то свёртком, — Вот, перекуси немного. Новинка от мадам Парфеллы.

Бумажная обёртка легла на стол рядом с первым прототипом микроскопа. Спасибо, товарищу Левенгуку за шикарное изобретение. Марк убрал в сторону прибор. Сейчас он гостил у Лавии. Почему-то именно здесь, на чердаке, писалось и думалось легче. Какое-то спокойствие и умиротворение, домашний быт и уют.

— Да, спасибо Мик, — он поблагодарил брата и, перекинувшись ещё парой слов, снова повернулся к исписанному листу. Не глядя, запустил руку в свёрток и, вспоминая очередную химическую формулу, откусил мучное изделие.

— Сегодня, кстати, видел карету Прастов. Куда-то уезжали. Поговорил со слугами — те сказали, что в путешествие.

— А где сейчас Ли? — не отрываясь спросил Марк.

— Никто не знает. Давно куда-то пропал. Ладно, я пойду, а то тётя Лав ждёт. Обещал помочь.

— Давай-давай, — машинально сказал Марк и подумал про себя: «Куда же пропал его бывший пациент?»

Строительство ресторана почти закончено. Муримий занимался внутренней отделкой и всякой мелочёвкой. Он уже подготовил себе смену в виде подающего надежды башковитого голюдя — будущий «технолог» их сгущёночного предприятия. Людей катастрофически не хватало. Особенно хороших обученных спецов. Теми темпами, которыми они двигали прогресс, всё упиралось только в человеческий ресурс.

Марк не хотел бы слишком заметных скачков, чтобы не злить определённых людей. Во всём нужна плавность — тогда им не открутят головы. Но как это объяснить Бефальту, который с горящими глазами уже рассказывал о планах масштабирования в другие города? Он ещё ребёнок. Ему только шестнадцать. Беф, наверное, войдёт в историю как самый молодой член купеческой гильдии. Его пыл и азарт застилают всё — он не видит этих взглядов со стороны, не понимает опасности, а если и видит, то беззаботно отмахивается. Мол, зачем обращать внимание на неудачников?

Сейчас у Марка большие планы по внедрению аптек. Знахарство здесь в зачаточном состоянии — знания о травах, конечно, передают, но это примитив. Если он прогромыхает со своим медицинским проектом сейчас, то ни о каком обучении целительной магии не будет речи. На него наложат анафему и будут обходить стороной за три квартала. Всему своё время — сначала он узнает их секретики, а потом использует свои. Он улыбнулся от этой мысли как удав.

Спустившись в мастерскую в ремесленном квартале, Марк взял кусочек оккапури и привычно запустил в дерево поток маны.

Заинтересовавший его тогда пузырь маны натолкнул на мысль, что материал, из которого он состоит — часть самого дерева. Если бы люди научились хранить ману в ёмкостях, это было бы уже давно известно и поставлено на экономические рельсы. Сотрудники фермы Соммула не раскрывали своих секретов, но Марк не собирался так просто отступать.

Синими потоками мана шла вдоль вырезанных желобов, будто притягивалась корой. С другой древесиной такого не было — мана просто расползалась в стороны облаком пара. Здесь же она циркулировала. Если узор отрытый, то через желобки она тоненькой струйкой выходила наружу. А вот закрытый рисунок представлял интерес. Сначала он чертил круги и запускал в них ману, пока деревяшка не трескалась. Её цвет становился чуть ли не чёрным от чрезмерной концентрации.

Сначала он думал, что вместимость пропорциональна площади деревяшки и местами так и было. Однако, когда он поменял круги на треугольники и квадраты, то увидел что крайние значения во всех трёх знаках разные. На эксперименты уходили месяцы, так как требовалось огромное количество маны. Создавалось впечатление, что разность в способности удерживать ману не случайна. В голове упорно вертелось слово — язык. Похоже, он обнаружил зачатки какого-то языка.

Говорить об этом пока рано — может быть это погрешности эксперимента или изменённые свойства древесины оккапури. Он не знал, как её хранили, где выращивали и в каких условиях. А может это всё мания величия, нашёптывающая ему: «Вот оно. Ты совершил открытие. Только посмотри».

Нет, так не пойдёт. Он будет делать всё по правилам научного метода. Гипотезу подтверждать экспериментом, измерениями, моделированием и наблюдением. Кстати по поводу измерений. Ему неожиданно пришла мысль, что с помощью древесины оккапури можно высчитывать концентрацию маны. Только надо подойти к этому с умом.

В дверь громко постучались. Ну вот, жизнь снаружи зовёт.

— Гург, мы уже собрались. Беги переодевайся, а то опоздаем, — голос Найши вернул в действительность.

Сегодня свадьба Жана. Он таки нашёл себе пару из дворян. И кстати, ещё сбросил вес. Теперь он раздавался в плечах, а не в пузе. Налитый мускулами, он стал чаще привлекать внимание женского пола, а слава его отца давала ещё один множитель к этой красоте. Сейчас он весил восемьдесят пять килограмм. Ещё немножко и он добьётся собственного идеала.

Марк покинул мастерскую и побежал облачаться в парадный костюм. Жан настоял на продлении контракта ещё на год. К тому же, он сильно заинтересовался в ещё никем не занятой нише здорового питания, спортзалов и прочих радостей качественной жизни. А Марк был тот, кто давал ценную информацию по этой теме. Естественно, не бесплатно. Нельзя успеть везде и сразу, но всех денег не заработаешь, а продвигать хорошие идеи в массы всегда приятно.

Найша не могла дождаться. Сегодня они идут на свадьбу и не просто какую-то там, а между двумя знатными родами! Максимум, что она видела — это вульгарные попойки в Альгусе. Домашнее уютное застолье всегда перерастало в какую-то неразбериху. Она была на трех свадьбах и все ей не понравились. К тому же, последующая жизнь её сверстницам уже не казалась чем-то особенным. Спрашивается — чего тогда замуж выходили? Непонятно.

Её однотонное синее платье с небольшим цветком очень нравилось тётушке Лавии. Кунц тоже похвалил наряд. Сам он пришёл весь такой официальный, напряжённый. Ей показалось или он впервые застеснялся своей дырки в зубах? Подозрительно. Она ущипнула его за бок и юркнула в сторону, смеясь над внезапной растерянностью.

— Не надо так напрягаться.

Он лишь кивнул и взял со стола стакан с водой. Ну, скоро там Гург? Может быть, Кунц волнуется, что его пригласили в такое высокое общество? Но это на него не похоже — дядя каждый день видел привилегированных лиц и общался с ними. А за столом дома даже передразнивал их. Значит, здесь что-то другое. Тут она вспомнила один случай на свадьбе. Когда на её глазах молодой человек сделал предложение девушке прямо посреди празднования. Может это оно? Он что, хочет жениться на Лавии?

Найша поедала глазами спину Кунца. Тот обернулся.

— Что? — не понимающе спросил он.

Она лишь хитро улыбнулась и помотала головой. Тот картинно потряс кулаком и сердито поджал губы, как будто выступал на сцене. Она прыснула и ответила ему книксеном. Её учитель этикета давно вбила это в привычку. Она же и подсказала, как выбирать платья и погрузила в мир столичной моды и всяких интересных штучек.

Брат сбежал по лестнице, и они сели в экипаж, отправившись в дворянский квартал. Семейство Форка было готово породниться с богатым купцом. Насколько Найша слышала, они имели небольшое родство с побочной ветвью Анарика. С точки зрения брака — идеальная партия, но что насчёт любви? Она задумчиво перевела взгляд на младшего брата. Ворот рубашки торчит. Почему-то это её слегка нервировало. Привыкшая к своим порядкам, она нет-нет да возвращалась к этой мелкой детали взглядом, вся снедаемая дискомфортом.

Когда они прибыли, Найша быстро всё исправила. Гург перевёл на неё странный задумчивый взгляд. Вот. Теперь он выглядит как опрятный… Кто? Ребёнок, парень или мужчина? Сложно сказать, что она к нему чувствовала, но это граничило с братской любовью, уважением как к учителю и беспокойством за его судьбу и здоровье. Особенно во время его последней травмы и до этого, когда его похитили. Мысль, что ему могут причинить боль, тревожила.

Они прошли в резиденцию Форка. Гости прибывали и прибывали, а родители невесты лично встречали входящих. Найша отвесила поклон как её учили и улыбнулась пожилой чете. Кажется, всё в порядке. Гург и остальные братья тоже поклонились, только на мужской манер — согнув в почтении голову. Так принято у тех, кто не достиг восемнадцатилетия. Кунц же пожал руку свёкру Жана и поблагодарил за приглашение.

Неожиданно Найша увидела отца Соту и толкнула плечом Гурга. Тот сразу же откололся от их группки и подошёл поздороваться. Они о чём-то долго болтали. Найша изучала всю эту красоту — балюстрада из белого камня, отделанные мрамором ступеньки, со второго этажа на них посматривали другие гости, временами окликивая кого-то в приветствии. Все разбились на маленькие группки и мило болтали. Она подошла к столу и решала, какую сладость попробовать в первую очередь.

Сбоку появился незнакомый парень и улыбнулся ей.

— Могу порекомендовать вот это пирожное, — с улыбкой начал он беседу.

Лет семнадцати-восемнадцати, худощавый, волосы уложены вправо симпатичной простой чёлкой, чистый лоб и умные глаза. На одном из пальцев красовалось кольцо с синим кристаллом — не помпезное, со вкусом и как знак статуса.

— Возможно, я воспользуюсь вашим советом, — Найша решила сегодня отдаться чему-то новому и, довольная собой, взяла предложенную сладость.

Она оказалась действительно вкусной. Видимо, её удивлённый взгляд обо всём рассказал сам. Парень сдержанно улыбнулся.

— Я же говорил, Вам понравится. Вы со стороны жениха?

Она кивнула. Пока откусывала очередной кусок, немного крошек просыпалось на пол. Непорядок. Что он о ней подумает? Деревенщина какая-то. Так, а какая вообще разница, о чём он подумает? С этими мыслями она, как ни в чём не бывало, положила сладость на блюдце и не спеша вытерла губы платком. Пока она об этом тревожилась, парень и вовсе сделал вид, что ничего не заметил.

В соседней зале играла музыка, и некоторые гости медленно кружились в танце. Проследив направление её взгляда, молодой человек тут же предложил составить компанию. А что ей терять? Она пришла развлекаться. Сегодня свадьба. В такой праздник надо думать о хорошем.

Проходя в танцевальную комнату, она в последний раз бросила взгляд в сторону Гурга. На привычном месте его не оказалось, но она отыскала его спускающимся по ступенькам к выходу. Что-то внутри забеспокоилось. Она перевела взгляд на двери. У входа стояли парочка насуко — убийц магов на службе короля.

— Потрудитесь объяснить, что это?

На стол перед Марком положили небольшой меч с обуглившейся рукояткой у торца. Куски кожи немного деформированы, но оружие подлежало ремонту.

— Хороший добротный меч, — Марк взял в руки короткий клинок, повертел туда-сюда и невинным голосом спросил. — А что с ним случилось?

На него уставились вымазанные бессонными ночами глаза следователя. Воротник сдвинут на бок, руки собраны на столе в замок, длинная шея выдавала в нём что-то змеиное. И Марк тщательно пытался спрятать свой мышиный страх за личиной детского непонимания. Ведь меч был тот самый. Которым он убил три года назад.

— А я думал, вы нам расскажите, — они сидели в полутёмной комнатушке, похожей на гроб с окнами. Вся атмосфера внушала тебе вину, будто ты голый стоишь перед толпой осуждающих тебя людей.

Марк положил меч на стол, поковыряв немного пальцем вздувшийся кусочек кожи.

— У меня есть знакомый кузнец, если надо он может…

— Не надо, — остановил его Гаск, старший офицер розыскной полиции.

Марк убрал руки под стол и ждал, что будет дальше, стараясь абстрагироваться и отделить от себя ненужное в данный момент чувство вины и раскаяния. То был другой Марк, его злая копия. А здесь сидит законопослушный учёный-изобретатель, успешный делец и паинька. Что вообще происходит? Прошло почти три года, и они только сейчас взялись за это дело? Кому вообще нужны эти бандиты?

«Ты же ангелочек — зачем обесцениваешь чужую жизнь? Заткнись и не выходи из образа, пока Я тут сижу. Поговорим об этом позже».

Марк заставил себя смотреть в эти огрызки глаз прикрытые сверху редкими бровями.

— Им убили человека.

— Ужас, — Марк по-новому глянул на меч и, будто задумавшись, добавил, — но ведь это его назначение?

— Вы знаете кто такой Ли Праст? — неожиданно сменил тему Гаск или Гаския — так звучало полное имя змееподобного следователя.

— Да, я с ним знаком — достойный человек, — врать было бессмысленно — очень много людей видели их вместе в разных частях города.

— А где он сейчас находится, не в курсе? — снова вопрос.

— Нет. Мы давно не виделись.

Кстати да, где Праст? Вот уже полгода он не выходил на связь и дома его вечно нет — сколько ни посылал к нему Микульпа — пусто. Одни слуги и отговорки об отъезде господина.

— Вы проводили его лечение?

— Да у него были фантомные боли в правой руке, мы лечили… я лечил его зеркалами, — поправил себя Марк.

— Фантомные? Это что-то новенькое.

Марк кратенько объяснил терминологию.

— Понятно. Вы можете сказать, когда и при каких обстоятельствах ваш… — Гаск сделал небольшую паузу, выбирая слово, — … больной потерял конечность?

— Я не спрашивал, — Марк пытался хоть что-то вспомнить, — его отец мне сказал, что была какая-то дуэль. Честно, не знаю, — он искренне помотал головой.

— Какая, с кем, где и когда? — задал сразу четыре вопроса Гаск, немного наклонившись вперёд.

Марк откинулся на стуле, припоминая все их разговоры. Сдавать Ли он не собирался, но всё что он знал, была общедоступная информация. Что же ты натворил такого?

— Год назад, то есть получается четыре года назад. Да. На остальные вопросы — не имею понятия. Он об этом не распространялся. Лечился от алкоголизма — там не до этого было.

Следователь встал и подошёл к небольшому окошку, слегка отодвинул штору и посмотрел во двор.

— А что-то случилось? Он что-то натворил? — не выдержал тишины Марк.

— А мог бы? — немигающий взгляд снова в него впился.

— Никак нет. Ну, он выпивал бывало, но чтобы убить человека…

— А я не говорил, что он убил человека. Он убил?

Марк чуть не подскочил на месте. Какой же он дурак. Зачем вообще открыл рот?

— Ну если вы мне показываете меч, — он ткнул взглядом на стол, — а потом расспрашиваете про Ли Праста, значит тут замешано убийство? Ведь не стали же меня сюда приводить из-за пустяка?

Кажется, ещё чуть-чуть и капелька пота стечёт по его виску. Мысленно он пытался заставить все потовые железы всосать свой сок назад, а сердцебиение успокоится. На удивление оно быстро пришло в норму — как только он об этом подумал.

Гаск умел выдерживать эффектные паузы, но Марк уже отошёл от чуть было не разверзнувшейся перед ним бездны. По раздражённому лицу следователя он понял — всё сделано правильно.

— Это никак не связано, — уже более скучающим тоном сказал собеседник и снова сел за стол.

— Тогда в чём дело?

— Три года назад пропали двое служащих квонуна. Они провели казнь, какое-то время исполняли свои обязанности в Ваабисе и исчезли. Недавно нашли их останки.

Дела. Марк, кажется, вспомнил. Двое магов — молодой и постарше. Казнь через хандоро. Бефальт…

— Но при чём тут Ли Праст? Я же сказал — он потерял руку четыре года назад, а не три, — нашёл несостыковку Марк.

— У нас другая информация. Мы вас не задерживаем, — Гаск постучал ладонью по столу, и дверь открыл секретарь.

Марк почти вышел, но его вдруг окликнули. Это что «Коломбо» какое-то? Он уже приготовился к заковыристой подлянке.

— Мне тут передали, что вы отказались от участия в Рилганском чемпионате.

Что? Марк немного растерялся — причём тут это? Видя растерянный взгляд, его мучитель впервые за всё время улыбнулся. Насколько змеи могут улыбаться.

— Мой вам совет — передумайте. А если победите, — он положил подбородок на сцепленные ладони, — Больше не отказываетесь от поездки в столицу. Не расстраивайте их, — он ткнул пальцем вверх. — Поняли?

Марк не на нашёл, что ответить и лишь вежливо кивнул и покинул мрачноватое здание розыскной полиции. Нужно возвращаться на свадьбу.

Получается, Праст врал? И какого чёрта?

Марк, Бефальт и Мик въезжали в портовый город Кохчи. Это была первая его поездка за пределы Ваабиса за десять лет. Путешествие заняло пару дней — могли и быстрее доехать, но он настоял на остановке в двух городах, что были по пути.

Торм и Нэллин. Обычные городишки. Поменьше Ваабиса. Не важно, что они собой представляют — ему просто хотелось увидеть что-то другое. Посмотреть, одинакова ли жизнь там и здесь. Свои наблюдения и результаты он записал в дневнике.

Их путешествие закончилось и нагруженные провиантом, вещами и прочим скарбом они завалились в гостиницу и распихали всё по углам. Бефальт выглядел немного нервным. Насколько Марк помнил, этот город повлиял на судьбу старшего брата.

Спустившись вниз, они отобедали. После того допроса он хотел тут же кинуться на поиски Ли, но вовремя сообразил, что тем самым лишь выдаст друга. Чтобы он ни натворил, Марк хотел услышать его версию, прежде чем судить. Криминала ему не нужно, но объективность требовала объяснений другой стороны. Поэтому, боясь слежки, он продолжал заниматься своими обычными делами. А через месяц, в середине июля, решился на это путешествие.

Соревнования стартуют в конце августа. Марк успеет ещё вернуться. Специально тренироваться ради победы он не будет — зачем? Всё что можно, он уже доказал, но и поддаваться не намерен. Если молодые захотят пробить себе дорогу, пусть сами его отодвинут.

Улыбнувшись этим мыслям, он спросил у Бефальта, когда и у кого они наймут корабль?

— Сначала суп — потом дела, — отмахнулся от него старший брат, уплетая снедь.

— Ничего себе, — сказал Марк. — Какой важный шишка.

Видя, что Беф не в духе, он не стал обострять ситуацию, и компания доела в тишине.

В полдень они покинули гостиницу и двинулись в сторону доков. Там местный чиновник помог им с поиском капитана нужного корабля. Беф отвёл их к какому-то мужичку с квадратным лицом, усыпанным оспинами. Брат как-то странно волновался. Не похоже на него.

— Капитан Кляйн? — слегка осипшим голосом спросил Беф.

— Да, парень. Что тебе? — мужик как раз покидал порт и по пути выбросил сигарету. Кажется, они оторвали его от мыслей о долгожданной выпивке.

— Вы меня не помните? — непонимающе уточнил брат.

— В первый раз вижу, — окинул его взглядом Кляйн. — Послушай, я спешу, не мог бы ты побыстрее?

Беф немного задумался, как-будто решал, продолжать разговор или нет.

— Это я Бефальт. Где-то десять лет назад, я продавал ваши персики, помните?

Капитан зашуршал щетиной и вдруг глаза округлились, отыскав нужное воспоминание.

— Ха, да ты тот самый, — он отмерил рукой метр с кепкой. — Ничего себе ты вымахал.

— Я хотел сказать, — перебил его Беф, — что сожалею о тогдашнем поступке и, — он достал увесистый мешочек и вручил капитану. — Вот как и обещал, пусть поздно, но…

— Да ты что парень? — переспросил Кляйн, непонимающе глядя на деньги. — Я не…

— Нет, выслушайте меня, — нетерпеливо тараторил Беф, — все эти годы я хотел извиниться и загладить вину, — голос немного дрогнул.

— Беф что… — попытался вклиниться Марк, но раскрытая ладонь заставила его замолчать и он продолжил.

— Я не хотел Вас обманывать. Возьмите, — он насильно впихнул долг в широченные ладони капитана. — Так будет правильно.

— Ну ладно, — Кляйн подбросил мешочек.

— Спасибо.

— Да за что? Я ничего не сделал, но раз уж ты такой богатый, — он подмигнул всей компании, — то идём. Я угощаю, а то все кости ноют уже.

Бар, в который они зашли, назывался «Великанская глотка». Усиленные столы и стулья — специально для посетителей любых габаритов. Они сели у самого края стойки. Спиртное пил только Кляйн. Марк не хотел напиваться средь бела дня, да и возраст пока не тот, чтобы вливать в себя всякую гадость.

Разговор вели в основном Беф и Кляйн. Они с Микульпом лишь переглядывались и ждали, пока брат утрясёт вопрос сопровождения. Как это водится, вспомнили былое, посмеялись, кого-то поругали.

Интересно, конечно, узнать, что там было с Бефом десять лет назад, но основной массив информации был проговорен, а выслушивать по десять раз одно и то же насточертело. Есть люди, которые любят обсасывать событие с разных сторон. Профессиональные балаболы. У таких, как правило, настолько скучная жизнь, что для них любое происшествие — лакомый кусочек.

Кляйн не был похож на них, но алкоголь делает своё дело. К тому же, чем старше становится человек, тем он сентиментальней. Марк ткнул Бефа в бок, подав сигнал, что пора бы переходить к сути. Тот грамотно выполнил задачу. Наконец-то, а то он уже места себе не находил от скуки.

Кляйн сейчас руководил небольшим промысловым судном. Цель поездки братьев — посмотреть, как проходит процесс ловли куталиков. Небольшая экспедиция, задуманная Марком уже давно. Купить собственный корабль они не могли — не те финансы, извините-подвиньтесь. Здесь, как правило, крутилось высшее купечество и аристократы, но будет полезно изучить процесс изнутри. В прямом и в переносном смыслах.

Они обменялись рукопожатиями через отодвинувшегося Бефальта.

— Это ваши пассажиры, — представил нас Беф, сам он не собирался задерживаться в Кохчи и завтра отбывает.

Плату за проезд брат уже вручил. Кляйн не стал гримасничать и расшаркиваться, а просто взял деньги. Лишними не будут.

Оставив капитана массировать и дальше соскучившийся по выпивке желудок, они покинули бар. Постояльцев было немного. Как никак, ещё день, но Марк впервые увидел чивина.

Длинный греческий нос, слегка изогнутый на кончике; косые глаза; неровная осанка, слегка впалая грудь; чрезвычайно худой, с тонкими как молодые ветки руками, обтянутыми пупырками будто куриной кожей, особенно на предплечьях — предположительно, места с опавшими перьями.

На поясе по бокам в чехлах висела пара ножей и какие-то металлические штуки. Марк предположил, что это метательное оружие, наподобие сюрикенов. Небольшая жилетка с кучей кармашков. На спине лопатки что-то уж слишком сходились, выпирая наружу и создавая иллюзию горба. Из-под ворота рубашки едва заметно торчало пару перьев. Длинные пальцы смыкались на кружке, а взгляд буравил пустоту. Чивин пришёл отвлечься от мирской суеты.

Отбытие назначили через три дня. Сейчас команда корабля заканчивала недельный отдых. Сам маршрут предполагал две недели отсутствия. Их судно не предназначено для дальнего плавания, и охота предстоит на маленьких особей. Бефальт устроил им небольшую экскурсию по былым местам славы. Они навестили какого-то старого голюдя, обошли нищие кварталы, остановились в небольшой уютной забегаловке и решили скупаться на пляже.

Солнце ещё высоко, но в запасе часа два-три. Поэтому они снова проходили порт, минуя многочисленные склады и пристройки. Чайки, едва уловимый запах соли, звук плескающейся воды. Всё это удовольствие прервала неожиданная встреча с Ли Прастом. Точнее, он пока их не видел, а лишь разговаривал вдалеке с приземистым полноватым мужчиной, упираясь единственной рукой в деревянную постройку. Это был то ли барак, то ли заброшенная контора.

У Марка сразу возникло много вопросов, потому что тот криповый тип с длинной шеей навёл на него порядочно жути. И он хотел знать, во что вляпался, а не слепо бродить в догадках.

Они замедлили ход и сделали вид, что завернули за угол, остановившись поболтать. Марк контролировал взглядом беседующих. Толстяк держал руки сцепленными за спиной и временами, жмурясь, поднимал голову к солнцу, будто поливая лицо светом. Собеседники простояли ещё минут пять, и разошлись в разные стороны.

— Так, вы вдвоём посмотрите, что там внутри этого сарая, а я пошёл к Ли.

Они тоже разделились, и Марк проследовал за Прастом в местный квартал красных фонарей. Если подходить, то сейчас — потом будет сложно оторвать его от девки. Он окликнул старого знакомого со спины.

— Гург? — непонимающе оглянулся Ли. — Дружище, что ты тут делаешь?

— Долго рассказывать, одна небольшая морская поездочка. Как сам?

Последовавший обмен любезностями перешёл к интересовавшему вопросу.

— Меня тут недавно вызывали кое-куда, ничего не хочешь мне рассказать?

Привычная сигарета в зубах, шрам рассекающий короткую причёску и всегда нагловато-уверенное выражение лица. Весь вид говорил, что он вот-вот отпустит глуповатую шуточку. Таким он запомнился Марку, но никак не хладнокровным убийцей. Он быстро рассказал подробности допроса.

— Ничего не хочешь добавить?

Ли картинно выпустил струйку дыма вверх.

— Неа, — а плевок в сторону как бы ставил точку в обсуждении, но Марк не собирался это оставлять просто так и дёрнул Праста за рукав, останавливая.

— Это ты их… — он посмотрел по сторонам, не договорив фразу.

— А мой ответ будет как-то влиять на то, что ты уже решил?

— Послушай.

— Гург, — перебил его Праст. — Я же знаю тебя — ты уже всё просчитал и продумал наперёд.

— Просто да или нет?

Ли тоскливо посмотрел на вывески борделей.

— Я не сдам тебя. В любом случае, слышишь? — добавил Марк.

— Почему? Ты же всегда ищешь выгоду в людях. Обстоятельства тоже меняются, а с ними и ход решений.

Марк отошёл от него на шаг назад. Кристалл, если что, активирован — отсутствие руки не обманывало. Марк видел, как она при желании превращается в молот и плющит голову.

— Есть принципы.

— Пфф, какие ещё красивые слова знаешь?

— Это не пафос. Так скажешь, хотя бы в общих чертах — ты плохой или хороший человек?

Немного по-детски, но он тянул время, на случай если Праст передумает мило с ним болтать. По возможности, он хотел закончить дело мирно. Хоть Марк и стал сильней, но до уровня своего бывшего учителя фехтования пока далеко. Скорее всего, он даже не поймёт, как умер.

— Скажем, я тот человек, который хочет что-то изменить.

— А тебя что-то не устраивает?

Ли сделал к нему шаг на встречу. Пружины нервов сжались до предела, но Марк заставил себя не пятиться. Хоть это могло быть ошибкой.

— А ты посмотри вокруг, Гург. Что скажешь?

Он сглотнул, смутно начиная догадываться, о чём речь.

— Мне кажется ты не в те игры лезешь Ли. Не надо.

— Это мне решать. Если хочешь, можешь присоединиться.

Вот и настал момент, к которому всё шло. Они стояли практически вплотную друг к другу. Праст смотрел на него снизу вверх.

— Скажем так, — Марк встретился взглядом с человеком, о котором он думал, что знает всё, но это оказался лишь блеф, — мне многое не нравится, но если птенцов выкидывать из гнезда раньше срока — ничем хорошим это не кончится.

Ли положил ему руку на плечо, больно обхватив пальцами мышцы на ключице. Если он схватит за кадык, то Марк успеет отбить этому ублюдку яйца перед смертью и тот забудет дорогу в это место.

— Хорошо сказано. Птенчик, — и залился своим дурацким смехом, изображая квохчанье курицы, рывками клюющей просо или что они там жрут. Какой же он идиот.

— Да иди ты.

— Видел бы ты своё лицо: «Если птенцов выкидывать из гнезда раньше срока…» Где ты этой херни набрался? Ай.

Марк зарядил ему ногой прямо в голень.

— Можно мне теперь потрахаться? — потирая ногу, обиженно спросил Праст.

— После того как всё расскажешь.

— А вот этого пока не могу, — перешёл на более серьёзный тон.

— Тебя ищут.

— Ну и пусть.

— Есть какой-то запасной план?

— Да. Умереть и снова родится.

— Ладно, не хочешь говорить — твоё дело, но не впутывай в свой юный кружок революционеров меня и мою семью, понял?

— Так это ты тут всё разнюхиваешь — расскажи, да расскажи.

Марк раздражённо поправил ножны.

— Я же должен знать, как это меня касается.

— Никак не касается. Ну, всё я пошёл.

— И ты даже не предупредишь меня и всякое такое? — чёрт, он вообще в курсе как ведётся подпольная деятельность? Что за разгильдяйство. Нет, он был рад, что его не нашинковали, но как так можно подходить к делу государственного переворота? Они что там по объявлению людей набирают?

— Ах, да. Никому не рассказывай. — Ли потряс указательным пальцем и заржал.

Марк раздражённо развернулся и ушёл. Клоун. Столько времени не видел его и ещё столько бы не видеть. Он вернулся в гостиницу, спросив у стойки администратора, дома ли его сожители. За окном уже темнело. Пляж откладывается на завтра. Он слишком вымотался морально. С порога к нему подбежал Мик.

— Ну что там? — расстегнув ворот рубашки, спросил Марк.

— Мы забрались внутрь, — нифига себе юные взломщики, он им не давал такого распоряжения — просто посмотреть через окно вполне достаточно. — Там двое связанных заложников.

Если бы Праст постарался, то отсюда услышал бы нервный смех Марка.

Они увидели узников, проникнув с крыши. Двое привязанных к стулу подростков без сознания.

Мику пришлось уйти, так как Беф подал сигнал о возвращающемся толстяке. Вся эта информация бухнула по голове Марка, и он теперь стоял, не зная, что делать. Тут вопросов, конечно, не было — надо спасать ребят. Дети могут быть инструментом решения проблем, грязным способом надавить на кого-то, но это противоречит его морали. Дело в другом.

Если они пойдут сейчас к страже, то как объяснить, откуда они узнали про заложников? Подключится полиция, и он опять будет доказывать, что не индюк. А если найдут связь с Ли Прастом, то Марк и его семья станут подозреваемыми в заговоре против короля. Чёрт.

Он обхватил голову руками. Беф пошёл за перекусом. В любом случае надо ждать ночи и потом действовать. Самый лучший выход из этой ситуации — помочь так, чтобы эти дети их не опознали потом. Точно! Сразу вспомнились все эти дурацкие супергерои в масках. Они спасут ребят и отведут в безопасное место.

Мик сказал, что те без сознания. Это даже лучше — они просто очнуться уже свободные. Но как тащить такой груз через весь город? Ему десять лет, Мику и Бефу по шестнадцать и все не сказать что силачи. Маловато массы. Может, просто привлечь внимание стражи в порту, напав на сарай в открытую? А если их поймают? Будет ясно, что они знали про местонахождение пленников. Замкнутый круг.

Марк хотел не навредить и тем и этим. Главное правило врача. Он усмехнулся. Как иронично, что за десять лет он так мало применил свои медицинские знания в этом мире. Если честно, он не хотел бесконечной вереницы больных. Его нынешняя жизнь более чем устраивала. Значит он больше исследователь, чем эскулап? Не о том думаешь, Марк.

Придётся будить детей. Наденем маски и в будущем бедняги не опознают спасителей. Только приблизительные данные. Марк объяснил план и Микульп занялся изготовлением бандан. Быстро перекусив, они дождались темноты и ближе к трём часам ночи покинули гостиницу через окно, минуя ресепшн. Не нужно владельцу знать, куда они пошли.

Активировав кристаллы, они не спеша шли к докам. Луну загораживали лохмотья облаков, и свет то озарял всю округу, то снова исчезал. Из прохожих встречались пару подвыпивших матросов. Один из них спал рядом с кучкой бывшего ужина.

В сарае горел свет. Точнее мерцал. Неизвестно сколько там охраны и какого она качества, но у них преимущество. Количество и фактор неожиданности. Порт такое себе место для тайника — постоянные проверки, но с другой стороны, если ты часть этой системы, то идеальней места не найти.

Времени тщательно обдумывать план не было. Неизвестно, что будет с заложниками завтра. Может, их убьют. Может, запакуют в ящики и увезут в рабство на другой континент.

На ум лезли крамольные мысли — будь это взрослые мужчины, он бы ещё подумал, рисковать или нет. Странный сексизм в такой ситуации. Ведь и те и те люди, но почему-то ценность их жизней разная.

Они подкрались к двери. Округа была чиста. В комнате сидел знакомый пухлый мужчина и что-то читал. Естественно, пленников с улицы не было видно. Мик сказал они в другой комнате. Поправив бандану, Марк дал сигнал ребятам приготовится. Беф нёс с собой небольшой портфель с верёвкой — всё учтено, они свяжут охранника и уйдут.

Закрыв глаза и в последний раз глубоко вздохнув, Марк подал сигнал. Поехали. Он пробил дверь средним стоунболом, но что-то пошло не так. Вместо того, чтобы слететь с петель, в центре образовалась дыра. Тарелка с едой упала на пол, а толстяк уже поднимался, напуганный вторжением. Марк, Беф и Мик на пару секунд замешкались. Его братья рванули в проём, не поделив первенство входа. Чёрт!

Драгоценные секунды были потеряны. Марк за шкирку оттащил их от входа и вовремя. Столб пламени вырвался изнутри. Марк выбил локтем стекло в окне и отбежал. Стена, где он стоял, продырявилась от потока мелких каменных пуль.

— Их двое! — в панике доложил Мик.

Такой хороший план. Такой надёжный… Они сместились в левую сторону от входа и ждали. Очередь из стоунболов прекратилась. В наступившей тишине они медленно пятились назад. Ребята взглядом просили — реши проблему, придумай что-нибудь. Да что тут думать? Драться надо. Он прошептал Бефальту, чтобы они вдвоём шли к противоположной стороне и заходили внутрь. Как только ребята исчезли, Марк левой рукой скастовал каменный щит стоимостью в сто маны и отнимающий одну единицу каждые пять секунд. Почти все заклинания длились три минуты. Именно настолько хватит этого укрытия.

Когда Марк выбил остатки двери и вошёл внутрь, то сразу же получил мощный толчок. Тело отлетело на два метра назад. Это же механика. Чёрт, они там окопались, и не выкуришь. Он перекатился в сторону, исчезнув с обзора. Пригнувшись, опять подошёл к зияющему проёму двери.

Как здесь, вообще, проводят захват? Фактор неожиданности они профукали. Не долог час — кто-то позовёт стражу. Нужно срочно вызволять ребят. Над головой возникла дыра. Брёвна пробило водяное копьё.

Базовый манапул врага больше ста пятидесяти. Уже что-то. С другой стороны здания слышались взрывы — ребята приступили к штурму. Он включил эф-слой, снова создал щит — предыдущий рассыпался. И запустив несколько стоунболов внутрь, тут же ворвался.

В зоне видимости был только толстяк. Очевидно, второй пошёл защищать тыл. Марк на шару скастовал «воздушную наковальню». В узком пространстве давление схлопнулось вокруг жертвы, но безрезультатно. Тот тоже включил эф-слой. Скорее Марк навредил себе.

Ведь периметр, куда давила наковальня, был в центре противника и все вещи, которые рядом с ним находились, разлетелись по комнате или сплющились. Обломки стола, стульев, стекло, столовые приборы и самое опасное — маленькие металлические детали. Помещение было старой мастерской. Марк успел присесть и спрятаться за щитом, но пару железяк отрикошетили от стены и попали в спину.

Марк выглянул из-за щита. С противника опало пылью и крошкой каменное покрытие. А вот он успел сообразить про рикошет. Почему-то Марк привык, что эф-слой — это единственный эквивалент магической защиты, но по факту им может быть любая стихия. Тот же камень — хороший вариант. Правда, дыхание блокировалось и нельзя двигаться. То, что его враг предусмотрел такую возможность, говорило об опыте таких стычек.

Взрывы с тыла не прекращались — да что они там стену не могут пробить? Марк бросился в атаку, выпятив щит вперёд и оголив короткий меч. Мужчина достал свой и выпустил поток воды в ноги подростку. Скорость разгона замедлилась, а потом его опять стало выталкивать наружу — струя не давала двигаться вперёд.

Температуры его огня не хватит превратить её в пар. Получается земля и огонь бесполезны. Ответить водным потоком? Его также будет толкать назад, так как масса противника выше, а превысить максимальное давление потока ему не по силам.

Эти мысли проносились за секунды, и решение пришло по наитию, когда он спаял умственный процесс с новыми категориями — заклинаниями. Такое случается с геймерами, живущими игрой. Комбинации это часть потока сознания.

Марк скастовал гейзер под ногами врага. Он знал, что противник опытный и может чувствовать, когда начинается подобное заклинание. Это азы местной боёвки — воздушные наковальни, гейзеры, каменные копья из-под земли, водные шары. Предчувствовать и уворачиваться от такого учатся ещё на старте.

Но Марку надо было, чтобы враг отвлёкся на эту ловушку. Так как у него включенный эф-слой, то бесполезно бить наковальней, но ведь можно ударить немного позади! Звуки взрывов с тыла тоже стали частью боя и для толстяка были не важны — его прикрывал товарищ. Наковальня смела стол с мелкими деталями и те полетели в спину врагу. В это время он ещё и пневмодвижением толкал себя назад от гейзера, то есть прямо навстречу снарядам.

Водный поток тут же прекратился, и соперник упал без сознания. Потрогав пульс, Марк убедился, что тот жив. Откинув его меч в сторону, он расправил руки врага в стороны и придавил их на три минуты тяжёлыми камнями. Бережёного бог бережёт. Со вторым они разделались быстро, и тот сдался сам. Они быстро приказали ему слить все остатки маны. Синяя дымка постепенно теряла оттенок, пока не превратилась в прозрачную.

Они связали его и сунули в рот кляп. Марк понял, почему доносились постоянные взрывы — второй противник просто возводил стену за стеной, не вступая в бой. А ребята, точнее Бефальт сливал и сливал ману, пытаясь пробиться внутрь.

У одного из пленников были завязаны глаза, но вторая, девушка, смогла каким-то образом убрать повязку и смотрела на них, обтекая слюной. Кляп закрывал рот. Оба лежали на полу. Ребята быстро их освободили, но парню запретили снимать повязку.

— Вы кто? — девушка вытерла рот рукавом, наслаждаясь свободой.

— Это потом. Идём отсюда.

Парня вёл Бефальт, а девушку на себя взял Мик. Марк шёл впереди. В город было опасно соваться. Скорее всего, оттуда уже несётся стража. Они рванули в сторону пляжа. Девушка постоянно спотыкалась и парень еле плёлся. Неудивительно, ведь у обоих всё тело затекло, пока были связаны. Ребята помогали обоим. В небо со стороны доков взмыл фаербол — оповещение о тревоге. Чёрт. Это значит, что они не смогут просто так вернуться в город. А с соседнего порта уже, скорее всего, приняли сигнал и пустили отряд навстречу.

Они перешли на быстрый шаг и Марк лихорадочно думал, что им делать дальше. Бежать нет смысла. Взгляд привлёк небольшой камень, очевидно служивший столом для чьей-то попойки, рядом росло дерево. Ну, типичные быдлоиды, как с прошлого мира — насрали и ушли. А природа сама себя очистит.

— Ты, — он ткнул пальцем в Бефальта, — закопай портфель, наши мечи и прочее оружие подальше отсюда.

Они скинули всё в кучу. Брат припустил на десяток метров подальше и плюхнулся на песок, принявшись выкапывать яму для их пожитков.

— Как вас зовут?

— Марта.

— Крайс.

— Отлично. Я бы хотел, чтобы вы не знали, кто мы такие.

— Почему? — начала было девушка, но Марк прервал её.

— Дослушай! Это не шутки, — резкий голос заставил вздрогнуть. Вероятно, она успела наслушаться такого, а тут опять. — Извини, я не хотел пугать. Поймите, нам не нужно, чтобы вы нас знали, ясно?

Бывшие пленники переглянулись в непонятках. Первой кивнула девушка.

— Садитесь, — он притащил к ним несколько пустых бутылок.

— Мы бы хотели поблагодарить вас, — сказал парень.

— Успеете, — заверил его Марк.

На нём и ребятах всё ещё висели банданы. Оставалось надеяться, что в будущем они никогда не пересекутся и не узнают друг друга при встрече. Кохчи большой город. Послезавтра они и вовсе отплывают на несколько недель в отрытое море. За это время всё уляжется. Если конечно их не поймают раньше.

Беф закончил и, тяжело дыша, приземлился рядом. Марк предупредил их, чтобы никаких имён.

— А когда мы сможем пойти домой? — поинтересовалась Марта.

— Давно вас похитили?

— Не помню, нас всё время держали с завязанными глазами.

— Около недели, — ответил Крайс. — Нас украли на прогулке и потом…

— Тихо, — прервал его Марк, кажется что-то слышно. — Чёрт, они бегут сюда.

Мик вытаращил глаза от страха, Беф нервно щёлкал пальцами и рыскал повсюду взглядом. Марк быстро соображал, что делать.

— Так вы все ребята, — он показал на троих пальцем, — ложитесь сюда будто пьяные. Да, Крайс быстрее. Хочешь нас отблагодарить? Делай, как я говорю, — Марк, пригнувшись, разбросал рядом бутылки и дал каждому в руку по одной.

Крайса он заставил лечь с самого краю и сказал, ни в коем случае не оборачивался, пока ему не скажут. Ребята спрятали банданы. Неподалёку показались факелы. Сердце стучало как бешенное. Он растрепал себе и Марте волосы. Та таращила на него свои синющие блюдца зрачков. Звук разбрасываемого ногами песка всё ближе. Марк спрятал бандану во внутренний карман жилетки. Они встретились взглядом с девушкой.

— Извини, — схватив её за талию, он притянул тёплое тело к себе и, отодвинув каштановые прямые волосы в сторону, прошептал на ухо. — Так надо.

После этого поцеловал её в губы. Боясь, что она вырвется, Марк запустил ладонь в волосы со спины и ещё сильнее прижал её к себе. Выглядело будто они страстные любовники. Бедняжка вся напряглась, сжимая в руке песок, но когда сопение стражи было совсем рядом, она сама обвила его шею. Оба повалились в объятиях. Марк видел, что она закрыла глаза. Сам косил немного в сторону. Послышалось ожидаемое «Кхм-Кхм».

Не обращая внимания, он оторвался от её губ. Девушка открыла глаза. Сзади на них падала грузная тень. Улыбнувшись, Марк поцеловал её в щеку и сказал.

— Подожди. Посмотрю, кто там.

Она поспешно кивнула и переместилась на бок, скрывая лицо. Марк подошёл к вооружённому преследователю.

— В чём дело? Мы видели с моей девушкой какой-то фейерверк — что за повод?

— Заткнись, — резко прервал мужчина. — Что вы тут делаете?

Исчерченная морщинами и бесконечными тяготами солдатской жизни рожа презрительно посмотрела на валявшиеся тела спутников Марка.

— Отдыхаем, и что вы себе позволяете? Хотите лишиться должности? — Марк сам не знал, зачем быканул. Похоже, слишком вошёл в образ. Как ни странно, он вообще не волновался.

— Может тебе башку отбить, чтобы увидел, кто перед тобой?

— Могу предложить вам то же самое, — он потянулся к мечу и только потом вспомнил, что Беф закопал их оружие. Раздались смешки ещё двух громил.

— Да они бухие, Дэн. Хрен с ними. Смотри на ту лярву — видно, что дворянчики. Идём.

— Не успело молоко обсохнуть на губах — уже на девок бросается, — сально пошутил второй, давя лыбу.

Задира оглянулся на говоривших, но похоже была уязвлена его гордость и не найдя к чему придраться, он ткнул пальцем в бутылки.

— Я могу задержать вас за мусор в общественном месте. Просидите до утра в отстойнике. Там дяденьки с толстыми членами любят таких.

Второй спутник Дэна хохотнул, ударив себя по животу. Марк не может прикрыться сейчас настоящей дворянской фамилией и подтвердить свою личность, но у него есть кое-что получше.

— Офицеры, я думаю наш разговор не с того начался, — Марк вынул из мешочка фалер и потёр профиль короля большим пальцем.

Это были обычные рядовые, лбы каких полно на королевской службе. Маленькие люди — им редко когда льстят, а тут ещё и монетой манят. Средняя зарплата солдата восемнадцать-двадцать фалеров.

— А теперь ещё и за подкуп отправитесь, — ехидно добавил главный.

— Я же не уточнил, что это на всех, — Марк достал ещё два фалера, — каждому, — и показал денежки тем двоим.

Он готов поклясться, что слышал, как один из них сглатывает слюну. «Трубы горят?» — ехидно подумал Марк. В спину Дэна уже ткнулась рука одного из них.

— Вы меня слышали, — продолжал стоять на своём упрямец.

— Капитан, неужели вам так важно показать силу? Вы подумайте, от чего отказываетесь и ради чего? Либо вы получаете деньги и у вас и у нас всё хорошо. Мы мирно празднуем дальше. Либо вы делаете плохо нам и остаётесь без денег, но я вам обещаю — как только мы выйдем на свободу, вы останетесь без работы.

— Да всё он понял, — «капитана» оттолкнули в сторону и забрали деньги. — Извините, что побеспокоили.

— Заткнись Дэн… — это уже слышалось вдали, когда трое побежали дальше искать беглецов.

Марк снова надел маску и повернулся к девушке. Та старалась не встречаться с ним взглядом и ничего не сказала. Её спутник не видел случившегося и, скорее всего, она хотела оставить это втайне.

В общем, они отделались малой кровью. Из всех троих в лицо знали только Марка и ответственность, если что примет он. Рисковать собой не так страшно. Было решено оставаться на пляже до первых петухов. Марта и Крайс снова сидели вместе, о чём-то перешёптываясь, а они с ребятами думали, как быть с гостиницей. В итоге решили не заморачиваться и просто зайти в час пик, а до этого скоротать время в другом месте.

— Спасибо, — в последний раз поблагодарил Крайс, перед тем как они расстались. Марта ничего не смогла из себя выдавить. Лишь кивнула и зачем-то выдала книксен.

Беф прыснул со смеху, а девушка, раскрасневшись, ушла со своим спутником. Марк посмотрел на брата и спрятал руку в фейспалме. Кажется, они спасли каких-то дворян.

— Капитан, а когда мы будем ловить куталиков? — в сотый раз спросил Кляйна Мик. Его разговорчивость и неусидчивость во всём блеске раскрывалась в ситуациях, когда просто надо было ждать.

— Скоро, Мик. Скоро, — терпеливо отвечал, спаянный из мускулов и морщин глава судна.

Странно, но из них двоих Кляйн большее предпочтение отдавал искреннему и простодушному Мику. Может, он чем-то напоминал ему себя в молодости? Или сына, если тот у него был. Такая должность предполагала постоянное отсутствие. Из-за этого нередко рушатся семьи. Таковы издержки профессии моряка, что в этом, что в том мире.

Они уже третий день в море. Марк боялся, что его будет укачивать — это его первое плавание, но ничего такого не было. Мик тоже оказался крепким. Более того, он помогал с рутиной — мыл палубы, возился со снастями. Его учили матросы, оказавшиеся неплохими ребятами.

Всё мировоззрение Марка говорило, что им встретятся прожжённые морские волки с бутылкой рома за пазухой, вечно воняющие и матерящиеся, но он ошибался. И рад был, что это оказалось неправдой. По крайней мере, в данной команде.

Капитан подобрал хороший состав. Помимо обычных матросов, на судне было два свободных мага и разведчик чивин. Корабль двигался на парусах, силу пара и двигателей здесь пока не знали. При первом знакомстве с чивином Марк протянул руку, но тот сделал вид, что не увидел и сдержанно кивнул. Позже ему объяснили, что это не пассивно-агрессивное поведение, а обычай данной расы. Если быть точнее — они не приемлют любой физический контакт с другими расами.

На первый взгляд может показаться высокомерием или брезгливостью, но у этого было и практическое значение. Чивины это помесь людей и вымершей летающей расы. Их кости крайне тонкие, а вес взрослого не превышал сорока килограмм. Человек мог просто сломать им ненароком руку или другую конечность.

Видимо, такое часто случалось, пока они не заработали себе недружелюбную репутацию, калеча и убивая тех, кто нарушал границы личного пространства. Из-за недостатка массы, они не могли при столкновениях входить в полный контакт на мечах. Да и мышцы не то, чтобы это позволяли. Поэтому чивины, преимущественно, использовали метательное оружие — ножи и сюрикены. Один из матросов рассказывал даже, что видел парочку чивинов с топориками и бумерангом. Тут дело техники и фантазии.

Луки в этом мире не часто использовались. Если так посмотреть, любое метательное оружие бесполезно в честном бою двух магов. Другое дело, напасть из засады. Тут да — всё зависит от реакции защищающегося. Все эти снаряды с лёгкостью отлетают от каменной защиты или щита против механики.

Чивины, как и голюди, как и любая другая людская помесь, тоже имели способность к магии. Преимущество первых — в возможности парить в небе. Однако это ограничивалось их запасом маны. Вот и сейчас рядом с Марком, чивин приземлился после разведки и отрицательно помотал головой капитану. По словам экипажа, они ещё слишком близко к материку и шанс, что им встретится куталик, крайне мал.

Знал бы, что это так скучно, взял бы книжку с собой почитать, тоскливо подумал Марк. Волны и закат, несомненно, красивая штука, но он с непривычки страдал от безделья. На суше постоянно какой-то движ. Он полностью влился в новую жизнь. Разработки, тренировки, семейные посиделки, торговля, бои. Кстати, надо не забыть про соревнования. Марку так неохота было снова участвовать.

После его чемпионства большое количество мальчишек с маленьким запасом маны рвануло в амфитеатр, тратя все карманные деньги на аренду кристаллов и возможность потренироваться. Водный поток из крайне бесполезного заклинания превратился в самое используемое.

Три минуты щита от механики суммарно за двести тридцать маны это неплохо. Если учесть, что на промежутке от пятидесяти до ста базовой маны нет никакой нормальной защиты — это был прорыв в боёвке. Только, когда Марк превысил отметку в сто маны, он тут же перешёл на обычные щиты. Не потому что хотел показать, насколько он крут, а из-за банальной математики.

Три минуты каменного (да, вообще, любого) щита с активацией суммарно отнимали только сто тридцать шесть маны. То есть, на девяносто четыре маны дешевле за счёт того, что одна мана тратилась раз в пять секунд, а не в одну, как в варианте с водным потоком. К тому же, в реальном бою очень неудобно, когда вода постоянно стекает — ты вечно мокрый, есть опасность поскользнуться, это немного мешает при передвижении и много других причин.

На арене под зелёными кристаллами этого не ощущается — все свойства стихий скрыты. Огонь не обжигает, вода не намачивает, а если влетишь в каменную стену, то попадёшь, будто в желе.

Первого куталика высоко парящий чивин заметил на седьмой день. Чтобы пометить место, он сбросил туда шарик с непонятной смесью. Вода окрасилась в красный цвет и забурлила, красочно фонтанируя. Капитан тут же приказал развернуть в ту сторону судно. Марк не понимал, ведь эта бомбочка только спугнёт всю рыбу, а пока они доплывут — там уже никого не будет.

В это время один из магов сел на деревянный стул, упирающийся в толстую мачту (если быть точнее — тот был её частью) и привязал себя поясом. Все засуетились: возились с верёвками, либо спускались в кубрик.

— Что происходит?

— Гург, спустись со всеми, — приказал капитан.

— Я хочу посмотреть, — нехорошо перечить капитану, но он отправился во всё это предприятие лишь за одним — получить новую информацию.

— Хорошо. Соммерс, жилет ему, — капитан побежал к остальным.

Марку кинули непонятное сплетение ремней, больше напоминающее бондаж для БДСМ.

— Шевелись, а то капитан будет сердиться.

Матрос накинул эту штуку через вытянутые вверх руки Марка, подёргал за ленты из кожи. Убедившись, что всё сидит как надо, потащил его к бортику. Там он закрепил свисающие со спины ремешки к небольшому толстому выступу. Так вот для чего все эти пеньки.

— Держись крепче, — бросил он короткое наставление и убежал в кубрик.

Через полминуты раздалась зычная команда капитана, занявшего штурвал. Позади него появилась деревянная стена, поднявшаяся на попа механическим усилием. Кляйн закрепился свисающим с неё широким поясным ремнём. Вторую команду Марк услышал, когда грудную клетку больно сдавило.

Корабль нёсся с огромной скоростью, подгоняемый магическим ветряным потоком. Судно будто парило, прыгая по волнам. Капитана мотало туда-сюда, но он каким-то образом умудрялся не перевернуть их корыто на бок. Марк трясся как листочек на ветру. Уже сто раз пожалел, что не пошёл в кубрик. С другой стороны, он не представлял, что там происходит. На ум приходила только банка с сардинами, которую с азартом трясёт мальчуган.

Они добрались до места минут за пять. Пока он приходил в себя и чесал ушибленный затылок, из утробы корабля уже высыпала вся команда. Где-то пошатываясь, шёл Мик. Пальцы не слушались Марка. Запутавшись в ремнях, он просто развязал парочку и просунул через них своё маленькое тело, оголив на спине рубаху. Рванул к капитану и встал за позади в ожидании. Из трюма что-то бережно несли. Это что-то трепыхалось в мокрой тряпке.

— Соммерс, — жестом приказал капитан.

Тот же матрос, что его привязывал, принял свёрток и, ухватившись за края тряпки, раскрутил и бросил прямо в красный фонтан. Надо сказать, что Соммерс был та ещё мускулистая детина, и бросок вышел что надо. Марк успел увидеть, как из тряпки дёрнулась шлёпающая плавниками рыба.

— Это что, — удивлённо сопя, спросил он у Кляйна.

— Рыба Пакса, — через плечо быстро сказал капитан. — Ребятам приготовиться. Роб, Аддамс.

Вперёд вышли корабельные маги. Оба едва заметно провели пальцами по своим наручам. Красный фонтанчик почти прекратил плескаться. Наступившая тишина патокой заполнила уши. Казалось, даже корабль затаил дыхание и перестал скрипеть. Внезапно что-то ударило в корму, и Марк чуть не упал. Матросы привычно раскинули руки в стороны, удерживая равновесие. Мик быстро встал и кинул на Марка взгляд полный ужаса. Тот посмотрел на капитана. Непроницаемое лицо следило за красным пятном. Маги поджались, оголив рукава.

Обойдя капитана сбоку, Марк подошёл к бортику и посмотрел вниз. Под толщей воды ничего не было видно.

— Близко, — один из магов облизнул пересохшую плёнку губ.

Марк не понимал, как тот распознаёт передвижение. Ведь они не смотрят, свесившись с борта.

— Кидай, — снова дал команду капитан и в красный фонтанчик полетел темноватый комок. Прикормка? Эта штука не потонула.

И тут Марк увидел — рыбёшка размером с небольшой мяч буквально вынырнула, заглотив наживку, но уйти под воду почему-то не могла. Будто стала легче неё. Небольшая вибрация прошла по кораблю. И наконец, Марк увидел куталика. Огроменная рыбина размером почти с их корабль. Это мелкая особь? Вы издеваетесь? Потемневшая от силуэта вода пугала.

Сквозь толщу метнулся большой жёлтый луч и метра на два возвысился над водой. Рыба-наживка подлетела в воздух, выбитая им словно мячик. Тень от воды дёрнулась. Куталик всплыл на поверхность и поймал новым лучом падающую рыбу Пакса. То, что это была она — нет сомнений. В этот раз жёлтый свет зафиксировал жертву, как НЛО гравитацией, и быстро потянул к себе.

— Начали! — Марк аж вздрогнул от рёва капитана.

В куталика тут же полетели водные копья в огромном количестве, истыкав голову насквозь. Он не успел дёрнуться, как всё закончилось. Луч выпустил рыбёшку-приманку, и та плюхнулась в воду. Матросы вытащили её сетью.

В окровавленную тушу полетели ускоренные магией воздуха гарпуны. Верёвки натянулись и корабль «пришвартовался» к поверженному монстру. Голова куталика по центру имела огромное сквозное отверстие. Видимо, оттуда он выпускал свой гравитационный луч. В остальном, он сильно напоминал касатку или кита. Только вот привычной челюсти не было видно. У рыбы, вообще, отсутствовал рот.

Марк попросился с парочкой матросов на разделку. Ему выдали шипованную насадку на обувь, и вместе со всеми он спустился по канатам и добрался до головы. Свесившись над этим отверстием, он увидел, а точнее, сначала учуял остатки непереваренной пищи. Куски различной рыбы, вперемешку с беловатой слизью. Это и есть желудок. С краёв круга топорщилась мембрана. Он подполз туда и дёрнул её на себя. Словно шторка она стала закрывать круг. Вот оно что.

Когда начали вскрывать внутренности, Микульп сразу же убежал. Оно конечно неприятно, но Марк и не такое успел понюхать в анатомичке и на занятиях в морге. По крайне мере, он хорошо держался и не блеванул после первого же разреза. Огромные ножи снимали кожу прямоугольником, потом второй слой — мясо. Всё это не выбрасывали, а клали в сети, и матросы сверху засовывали добычу в бочки. Кишки полетели в океан.

Под удивлённые взгляды команды, Марк попросил оставить себе каждый вид внутренностей. Ему предстояла ещё исследовательская работа. Микроскоп Левенгука с собой — наконец-то будет, чем заняться в плавании. Его просьбу удовлетворили. Вскоре они добрались до сердца. Под ним висела какая-то жёсткая сумка. Свежевальщик аккуратно её срезал и опустил в скинутый ящик.

— Право вскрыть принадлежит капитану, — почти суеверно сказал ему на всякие возражения матрос.

— Иначе корабль постигнет неудача, — добавил другой.

Марк махнул на это рукой и ещё немного понаблюдал за процессом, прося вырезать то ту, то эту часть. Кости, кожа, мышцы, внутренние органы, плавники и многое другое. Весь, провоняв рыбой, скользкий от слизи, он понял, зачем эти шипы на обуви. Вымыв руки ватерболом, чтобы не марать канаты в требухе, он забрался наверх и поспешил в капитанскую каюту.

— Ну что там? — спросил он с порога.

— Садись, — взглядом показал Кляйн.

Ящик с биологической сумкой лежал на столе. Достав нож капитан, проверил его на бумаге — та развалилась на две части от одного только касания. Удовлетворённый, он сделал большой продольный разрез. Пахнуло смердящей гадостью, и каюта тут же заполнилась синим газом. Мик открыл створку круглого иллюминатора и впустил поток воздуха. В этом не было необходимости, так как газ оказался маной и вскоре сам растворился в воздухе.

— Ничего себе, — выразил его мысли брат и закрыл окошечко.

Когда сумка перестала источать синеву, Кляйн раздвинул края внутреннего органа и вытряхнул содержимое в подставленный тазик. Стук кристаллов. Марк впервые видел их в «диком» виде. Напочковавшиеся один на другой, они больше напоминали коралл, чем привычный симпатичный огранённый кристалл. Два были слишком прозрачными. Их капитан хотел выкинуть, но Марк уговорил его отдать эти образцы. Внутренний хапуга и собиратель протестовали против такой небрежности. Это же объект исследований!

Кляйн равнодушно отдал пустышку. Остальной улов оказался неплохим. Судя по предварительным оценкам на три-четыре огромных кристалла там должно хватить.

— Так мало? Но по объёму тут же на все сто должно хватить? — непонимающе спросил Марк.

Капитан объяснил, что всё зависит от окраски — именно она определяла концентрацию маны. А ещё он рассказал, что огранка это не только физическое воздействие на породу. Мастера умели перегонять потоки маны в компактные маленькие привычные кристаллики. Иначе все бы ходили с булыжниками за поясами. А лишняя порода выбрасывалась или шла на более мелкие нужды.

— А если пытаться наполнить кристалл своей маной? — логически спросил Марк.

— Не выйдет, — капитан аккуратно вытирал нож тряпочкой. Кристаллы запаковал помощник и сложил в огромный сундук. — Ты думаешь, никто не пробовал? Как бы мы ни хотели, но искусственное хранение маны нам пока недоступно. Так что, только кристаллы.

Кляйн вдел верёвочку в ключ от сундука и, повесив на шее, спрятал за пазухой. Они вышли на палубу и под всеобщее ликование капитан сообщил об улове и поблагодарил всех. Воодушевлённые матросы шутили и улыбались друг другу. Работа пошла веселее. Зарплата частично зависела от результатов охоты — а это не может не радовать.

На других кораблях, насколько Марк слышал, не было такой процентной ставки. Теперь понятно, почему они смотрят капитану в рот и готовы любого убить за косой взгляд на их отца-благодетеля. Он удовлетворял одну из самых важных потребностей человека — чувство справедливости.

Чивин уединился в одиночную каюту. Уставшие маги потягивали вино. Кажется, они довольно много израсходовали маны. Марк немного перекинулся с ними словечком. Это лишь первый куталик. Нормальным для их судна считалось три-четыре рыбины. Мик пересилил себя и побежал помогать дружелюбно подтрунивающим над ним матросам.

Мясо куталиков в других странах считалось деликатесом. В портах и по всему Рилгану оно не было таким дорогим. Марк спрашивал насчёт мешка, в котором хранились кристаллы и узнал, что вне рыбины тот высыхает за неделю и рассыпается. Так что он смог урвать ещё и это чудо-хранилище кристаллов. Завалившись к себе в каюту, он тут же схватился за стёклышки микроскопа.

Сделав гистологический срез «сумки», он поместил его в микроскоп и жадно стал изучать строение, затаив дыхание. Чуть не вскрикнув, он оторвался от стёклышка, лихорадочно соображая. Чёрт, тут есть небольшое сходство с древесиной оккапури! Там те же клетки в форме ромбиков и без ядра. Или оно настолько маленькое, что его не видно с данным увеличением. Мана непонятно как попадала в сумку. Изучив кожицу, он нигде не нашёл места от трубочки или чего-то такого, что указывало бы, что она поступает в орган струёй.

Значит, мана попадает туда методом диффузии. Но кожа настолько толстая, что её берёт только острый нож. А это означает, что физические свойства тканей никак не влияют…

Корабль сильно дёрнуло, будто от взрыва. Марк подлетел вверх, и чуть было не разбил голову о потолок каюты. Стол и образцы с микроскопом перевернулись с треском и звоном. Что это было? Поднявшись, он потирал затылок. Коленки тоже побаливали. Вместе с остальными он выбежал на палубу и тут же подлетел высоко в воздух.

Боковым зрением он успел увидеть парящие тела людей. Чивин промчался мимо на выставленных широко руках, разложившихся из привычного лопаточного положения в широкие крылья. Их обтянуло кожей из прорезанной в подмышках и рукавах одежды. Словно белка летяга, он преодолевал сопротивление гравитации, помогая себе магией ветра.

Когда Марк кинул взгляд вниз, то увидел как тушка убитого куталика, словно тряпочная, отлетела в сторону. Корабль разломился пополам, а снизу на него смотрел огромный бублик отверстия, готовившийся утянуть их всех под воду жёлтым лучом.

Марк оттолкнул себя воздушным кулаком в сторону, и столб света, диаметром в целый корабль, подхватил людей, доски, образцы исследований, заготовленное мясо, кристаллы, корабельные приборы, нитки снастей и всё, что было в округе.

«Где Мик?» — в страхе подумал Марк и продолжил свободное падение в океан Сафо.

— Мик! Ми-и-ик! Найди Мика, — крикнул он пролетавшему мимо чивину.

— Сначала капитан, — невозмутимо ответил летун.

— Чёртова гадина! — в сердцах не выдержал Марк и толкнул собственное тело ветром, разрезая, словно на катере, морские воды в поисках тела брата.

Немного поодаль дрейфовали небольшие останки корабля. Он поплыл к ним. Как так произошло? Откуда здесь куталик такого размера? Капитан говорил, что они будут охотиться в зоне молодняка, так как им не по силам добывать пищу слишком далеко от материка. Забравшись на бывший кусок палубы, Марк встал и осмотрелся вокруг.

Разбросанные то тут, то там немногочисленные доски и небольшая горстка людей вдалеке. Возможно, среди них есть Мик. Он продолжал кричать, в надежде услышать знакомый голос, но с каждым разом сердце билось всё сильнее и плохое предчувствие давило грудь.

Чивин облетал выживших и, видимо, давал указания плыть в сторону Марка. К нему быстро приближалось два шлейфа. Приглядевшись, он узнал Аддамса и Роба. Боевые маги добрались раньше всех. Марк помог им забраться на импровизированный плот.

— Капитан выжил, — сразу же сказал один из них. — Ты как, в порядке?

— Нет, не могу найти Мика. Вы не видели его?

Маги переглянулись. Оказалось, никто его не видел, но и свидетельств, что Мика засосало лучом, тоже не было. Чивин «припарковался» к ним и, спрятав свой летательный аппарат в горб, уселся подальше от них на самом краешке.

— Ты нашёл моего брата?

— Я нашёл капитана. Вон он плывёт. Остальные никто не выжил.

— Но я видел несколько тел, — возразил Марк.

— Они все мертвы.

— Ты точно всех проверил?

— Отвянь, я устал, — чивин массировал себе плечи длинными пальцами.

— Я заплачу тебе, лети сейчас же и отыщи Мика. Сколько тебе надо? — не успокаивался Марк.

Летун устало вздохнул и повернулся к нему, изучая узкими глазами сверху вниз.

— И зачем мне твои деньги? Посмотри вокруг.

Марк немного остыл. И вправду — они находились в семи днях пути до материка. Шансы, что их быстро спасут, или, что вообще спасут, ничтожны.

— Из нас всех, — чивин окинул их квартет взглядом, — ты первый кандидат на съедение. Ты же не берёшь откупные у свиньи, которую рано или поздно сожрёшь?

Его смех напоминал крики чаек.

— Заткнись, куриная голова! — злобно сжал кулаки Марк.

— Что ты сказал? — чивин перестал массировать мышцы.

— Ничего Зак, он пошутил, — вступился за него Роб, примирительно встав между ними. — Давайте дождёмся капитана. А вот и он, — натянуто улыбаясь, Роб помог Кляйну забраться на обломки.

Марк бросился к нему с расспросами, но, оказалось, что и Кляйн ничего не видел. Как же так? Марк не понимал. Буквально час назад они разговаривали с ним. Тот возился на палубе, помогал перекатывать бочки. Неужели он так и погиб там, в трюме? Марк представил, как неуклюжий Микульп разбивает себе голову при первом же точке и погибает на месте. Это так на него похоже. Лучше не думать в таком ключе. Он переключился на беседу чивина с капитаном.

Выяснилось, что Зак не врал — они впятером единственные выжившие. Удивительно, что у них вообще есть плот. Судя по обсуждениям двух магов, в этом океане водилась куча других тварей помимо куталиков. Не таких больших, но не менее смертоносных. Капитан приказал чивину взлететь на самую большую высоту, которую сможет, и оглядеться.

— Прикажите ему, чтобы он отыскал Мика. Я без него никуда не поплыву, — Марк не представлял, как он об этом скажет Лавии и остальным.

Впервые за долгое время он чувствовал такую беспомощность и злился от этого ещё больше. Странная мысль, что если ему удалось воскреснуть в другом мире, то и брату под силу вернуться, иррационально засела в мозгу. Само допущение смерти близких было чем-то невозможным в его понимании. С кем угодно такое может случиться, но не с ним.

Сейчас они посидят тут немного, и Мик сам увидит их и приплывёт.

Он умеет плавать — Марк сам его научил, а ещё многим всяким вещам. За последние годы они часто проводили время вместе, пока остальные учились или работали, редко посещая дом. Не время распускать сопли! Он спрыгнул в воду.

— Ты куда? — тут же спросил его Кляйн.

— Искать брата, — выплёвывая воду, ответил Марк. — Это летающая гнида не хочет помогать. Значит, сам найду.

После этих слов он включил пневмодвижение и, скользя по воде, поплыл в сторону других обломков. Капитан что-то кричал ему вслед, но какая на хрен разница? Он самый младший из всех — к его словам будут прислушиваться в самую последнюю очередь. Марк знал, что должно было произойти.

Сначала, под предлогом, что надо собраться с мыслями, они будут оттягивать момент и собирать среди обломков нужные припасы и парусину. Потом, чивин пару раз для отвода глаз полетает туда-сюда и, в конце концов, они выведут Марка на компромисс. Пообещают, что обязательно сюда отправят спасательную команду и прочий такой бред. Никто не знал, когда они сами выберутся из этой жопы. Какое им дело до бесполезного молокососа, где-то плавающего без сознания или уже находящегося в пасти куталика?

Он хотел, но не мог убрать картину огромного желудка и белой слизи, посреди которой плавает поломанное тело Мика, вперемешку с обломками корабля. Будто мусор.

Он обследовал одну область за другой и ничего кроме бочки с куталловым мясом не нашёл. Мана очень быстро закончилась, и он поплыл назад. Уставший, Марк забрался на деревянный настил и плюхнулся, прислонившись спиной к выступу.

— Там есть бочка с засоленным мясом. Слышь ты, куропатка. Слетай, привези, а? Или тебе больше по вкусу человечина? — Марк не знал почему он старательно пытался вывести из себя этого парня. Он и сам понимал, что ведёт себя неправильно, но ничего не мог поделать. Искал виноватых в случившемся, отказываясь выставлять таковым себя.

— Гург, успокойся. Я поговорил с Заком, но ты должен держать себя в руках. Нам надо как-то уживаться вместе.

Пока Кляйн это говорил, на заднем фоне улыбающийся Зак показал, как перерезает себе горло большим пальцем, слегка приоткрыв рот в полуулыбке. Белые камешки зубов едва заметно выступали из-за губ.

Пока они обсуждали личные тёрки, угрюмый Аддамс решил сплавать к бочке. Марк ничего не ответил чивину, решив больше не тратить на этого идиота силы. Завтра он восстановит себе запас маны и снова попытается найти Микульпа. В пазу пояса было три огромных кристалла. Маны у него достаточно.

Также он переключился на мысли о выживании. Несомненно, у них огромные преимущества и навряд ли они умрут. Грязный чивин лишь нагонял жути.

Во-первых, они не погибнут от обезвоживания, как это могло бы быть в старом мире — у них бесконечный запас маны и они могут создавать воду в любых количествах.

Во-вторых, плот давал большие шансы на спасение, так как дело техники заставить его плыть на магической ветряной тяге, по-очереди сливая ману.

В третьих, у них есть воздушная разведка, и они всегда будут знать, есть ли в округе корабль и даже смогут сообщить конкретные координаты через чивина или сигнальным фаерболом.

Оставался вопрос добычи пищи, но у них целая бочка с мясом, которое они, опять же, при помощи магического огня смогут приготовить. Единственное, плохое что с ними может случиться…

— Помогите! — истошный крик Аддамса донёсся сквозь размышления.

Марк увидел, что тот дотолкал бочку до середины, но сейчас остановился и, хватаясь за неё одной рукой, пытался держаться на плаву. Другой он лихорадочно пускал заклинания в нечто схватившее его снизу. Кровь расползалась большим кругом. Понять, чья она, не представлялось возможным. Наконец, Аддамс прекратил огонь и просто дрейфовал на бочке, не в силах доплыть к ним.

Чивин отправился к нему на подмогу, и какое-то время парил рядом, выясняя обстановку. Неожиданно он подал руку Аддамсу и приподнял его в воздух. Точнее верхнюю половину тела мага. Они стояли не в силах что-то сказать, глядя, как чивин летит со страшным грузом к ним. Выбившаяся кишка скользила по воде. На пределе сил Зак доставил-таки его к ним. Запыхавшись и обнимая плечи, он упал на колени. Руки сильно тряслись и покраснели.

Роб кинулся к другу.

— Чёрт, у меня закончилась мана Ад. Прости, прости, — он зачем то сминал и расправлял ворот его рубашки, не находя места своим рукам. Пока Аддамс сам не сжал ему ладонь.

— Жалко… подыхать, — он тяжело сглотнул, — пить хочется.

Роб с надеждой посмотрел на капитана. Тот создал небольшой ватербол перед лицом подчинённого, давая тому напиться. На третьем или четвёртом глотке маг испустил дух, и они с ужасом смотрели как Роб пытается его «разбудить», похлопывая по щекам и неся бессвязный бред про какую-то Розалинду и давнее соревнование. Марк отвернулся.

Капитан долго разговаривал с Робом. Марк подошёл к чивину и, глядя, как тот пытается унять дрожь в мускулах, сказал:

— Извини, Зак. Я по-мудацки себя повёл. Это было неправильно. Ты сделал всё, что мог, а я просто отказывался поверить, что Мика больше нет. Если я могу, чем помочь, ты скажи.

— Можешь. Просто не подходи ко мне, — Марк развернулся, и хотел было вернуться к капитану, но его окликнули. — Эй, мелкий, — Марк встретился ненадолго с взглядом чивина, — извинения принимаются.

Тот снова вернулся к массированию мышц, а Марк помог приготовить тело Аддамса к похоронам. Они решили его сжечь, чтоб тем тварям под водой ничего не досталось. Мана оставалась только у капитана, и поэтому честь отправить их товарища в последний путь досталась ему. Кляйн и так бы это сделал. Должность обязывает.

Останки они сбросили в океан и погрузились в тягостное молчание, а после было решено всем хорошо выспаться. Марка уверили, что наутро ещё раз поищут Мика и второй задачей была доставка злополучной бочки. На удивление все очень быстро заснули.

Утром они заметили, что их значительно отнесло от места крушения. Сделав из ремней верёвку, они передали её чивину, чтобы тот по воздуху отбуксовал бочку с куталловым мясом. После этого он ещё раз сделал разведку, истратив всю ману на полёт. Мика нигде не было. Марк почти смирился с его гибелью и больше не мог рисковать всеми остальными и собой. Было решено искать спасения.

Их тяговая сила уменьшилась на одного человека, и с этим стало сложнее. Роб взял на себя буксировку плота, а Марк время от времени отправлял сигнальные фаерболы в небо. Следующим толкал «лодку» Кляйн. У него было в районе пятисот маны. Такое себе количество. Удивительно, что он вообще стал капитаном. У чивина было полторы тысячи, а у Роба три с половиной. Марк узнал, что Аддамс имел порядка пяти тысяч.

Странно, что он дал себя так легко съесть. Казалось бы, ты можешь делать что угодно. В твоей власти стихии, но никто не всесилен. Марк ещё был ответственен за жарку мяса и воду. Также, он единственный, кто обязан был оставлять ману на всякий пожарный. Осознавая всю ответственность, он не сливал её, даже когда ложился спать.

На третий день Роб рассказал ему, что маги от пяти тысяч маны способны видеть процесс создания заклинания.

— Это как?

— Ну, вот ты повернулся спиной и знаешь, что кто-то уже начал собирать ману для фаербола или чего-то ещё. Ты можешь даже различить тип стихии. По крайней мере, Ад так описывал.

— А есть ещё какие-то интересные свойства?

Роб призадумался и помотал головой.

— Могу только сказать, что привычные нам стихии — это не единственная боевая магия. Есть и другие виды, но они слишком дорогие по мане.

Марк догадался, что он опять хотел упомянуть Аддамса, но прервался, не желая досаждать своим горем. На пятый день они встретили корабль.

Мик очнулся весь измазанный слизью. Что произошло? С горем пополам пытаясь вспомнить последнее, что он видел, подросток встал на колени и прополз к выходу. Затылок болел и немного тошнило. С жадностью хватая ртом воздух, он вылез из куталика и удивлённо озирался вокруг. Ни корабля, ни команды. Какого…

Встав шипованной обувью на кожу убитого чудовища, он осмотрел все четыре стороны. Вокруг один океан. «Это шутка такая?» — пытаясь держать себя в руках, подумал Микульп. Они решили оставить его здесь, где-то спрятались и сейчас смеются над ним.

— Выходите! Это не смешно! Гург, скажи им прекратить! — громко прокричал он.

Вода в ответ презрительно промолчала. Он прогулялся туда-сюда по рыбьей «палубе», тщательно всматриваясь в пространство. Нет. Это не похоже на шутку. Они же не могут быть невидимыми? Мик зачем-то посмотрел наверх, и солнце болезненно ткнуло светом в глаз. На поясе у него висел разделочный нож.

Он помнил, как ему было стыдно за свою первую реакцию при вскрытии куталика и он, чтобы не опозорить Гурга, решился залезть внутрь. Рабочие оставили его одного. Сверху уже оголился остов костей. Он ковырял мясо у себя под ногами и затем, что-то резко дёрнулось и, похоже, он ударился головой в те самые кости, потеряв сознание.

Гург бросить его не мог. Куталик ещё не до конца был разделан. Мик видел, как пустые бочки всё ещё продолжали подтаскивать к борту. Вариант, что они уплыли, отменяется. Тогда…

Страшная догадка холодной гусеницей проползла по спине. Он присел, скользнув длинным ножом по рыбьей коже. Что-то потопило корабль. Мик снова оглянулся, но не нашёл нигде обломков. Мысли прервала небольшая вибрация. Потом ещё и ещё. Чтобы не соскользнуть в воду, он вынул оружие и, втыкая лезвие, добрался до самого края. Там он увидел бурлящую воду и стаю метровых рыб, отрывающую куски мяса от куталика.

Не в силах убрать взгляд, он смотрел, с какой скоростью они пожирают его временную «лодку», и не мог не думать о том, что будет в конце. Они же ведь не скажут ему: «Ну, всё, мы закончили, Мик. Удачи тебе».

Неееет. Нет. Остановитесь! Что вы делаете? А как ему потом быть? Он быстро отполз от края и ногами почувствовал, что к застолью присоединяются всё больше и больше морских гостей.

«Аа-аа-а-а!!!» — сейчас это была его единственная мысль. Он затопал на месте, в надежде, что те твари внизу услышал и разбегутся. Ага, как же.

Пытаясь успокоится, он отшлёпал себя по щекам и подумал, как бы поступил Гург? Конечно же, он убегал бы отсюда как можно быстрей. Да, но как? Стоит ему отплыть и его тут же сожрут. Значит надо посмотреть — будут ли они реагировать на что-то другое.

После этого он метнулся обратно внутрь и вырезал кусок мяса. Выбравшись наверх, он изо всех сил размахнулся и бросил его как можно дальше. А затем в полной безнадёге смотрел, как оно исчезает в пасти хищников. Ему конец.

Гург бы не терял надежды. Нужно чем-то себя занять. Мик думал из чего можно сделать плот? Взгляд привлекли костяные плавники метра в два длинной и метр шириной. Будут ли они держаться на воде? Какая разница. Делай уже что-нибудь! Он воткнул огромный нож в основание плавника и резал, резал и резал так быстро, как только мог. После этого он ухватился за ребристый край, оттащил мини-плот к вырезанной дыре и на время закрепил его там.

На этом можно уплыть. Теперь проверим, держаться ли на воде плавники. Приблизившись к хвостовой части, он разделался и с дальним плавником, сбросив его в воду. И, слава Альтэндо, тот не потонул, потихоньку отдрейфовывая в сторону. Уже что-то.

Тряска под ногами не переставала его беспокоить. Мик решил посмотреть, что происходит в головной части. Там было больше всего хищников. Справа они почти добрались до глаза, размером с подростка, объедая всё вокруг.

Внимание Мика привлекла странная штука, выпирающая из краёв круга. Он потянул её на себя и с удивлением обнаружил, что она имеет форму круга. Растянув до конца, он понял, что куталик загораживал ей дыру. На ощупь как ткань. Попробовав её разрезать ножом, он убедился, что это не так-то просто. Материал был одновременно жёстким и лёгким. Он провозился с ним час и успокоился, только когда его будущий парус оказался в руках, сложенный в рулон. Только на что его закрепить?

Потом он снова перевёл взгляд на голову — её почти съели! Поднявшись выше, он обнаружил, что мелких монстров стало ещё больше и туша куталика медленно пускается под воду. Теперь уже точно не получится отплыть — они со всех сторон!

Кровь отошла от костяшек — слишком сильно Мик сжимал нож в правой руке. Если ничего не предпринять, он станет добавкой к общему блюду. Было огромное желание отдаться чувству паники, но он балансировал на грани трезвомыслия и полного ужаса.

Мик осознавал себя мелким и ничего не значащим элементом вселенной.

Как ему победить обстоятельства, если они против него? Рыбы рвали и рвали мясо куталика, не обращая внимания на терзания Мика. Для них это большая удача. Ни о чём другом думать не надо. Глядя как они поедают голову, он невольно заметил, что хищники избегают приближаться к глазам. Странно.

Он закрепил вырезанный рулон с кожей и, цепляясь за кости и хрящи, аккуратно добрался до огромного глазного яблока. Одно неверное движение и он полетит вниз. Вырезав себе выступ, за который можно схватиться, он оттолкнулся и чиркнул ножом по глазу. Густая жидкость, напоминающая сопли, медленно вытекала из разрезанной оболочки.

Мик ещё несколько раз махнул ножом, увеличивая площадь разреза, и глаз быстро вытек в воду с хищниками. Те в панике юркнули кто куда. Если что-то сейчас и стучало в груди Мика, так это надежда. Он сглотнул слюну и выбрался из почти съеденной правой части головы.

Он не спешил, соображая как сделать лучше. Мик хотел сделать из той кожи парус, но его некуда крепить. Схватив рулон прочной куталловой «ткани», он двинулся ко второму глазу. Здесь ситуация была получше. Хищников возле головы поубавилось. Что-то их отпугивало и это что-то содержалось в глазной жидкости.

Мик снял ремень, вытащил из него на всякий случай кристаллы и спрятал за щекой, чтобы не выронить. Сделав небольшой разрез, он подставил водонепроницаемую ткань и собрал как можно больше спасительной жидкости. Завязав получившийся мешок туго ремнём, он оттащил его к плавнику-лодке. Снова вернулся к «плачущему» глазу и, убирая чувство мерзости как можно дальше, подставил ладони под скользкий поток. Оно не сильно пахло, терпимо.

Измазавшись весь, он вымыл только ладони и лицо, всё остальное было скользким. Мик не знал, как скоро он высохнет на солнце, так что отчаливать надо было быстрее. Только как спуститься вниз? Всё же отсюда довольно высоко, а ступенек для него никто заботливо не вырезал. И верёвки, чтобы спустить плот, тоже нет.

Тогда он вспомнил, как они в детстве с ребятами скатывались с огромной горки на полоске кожи продетой под зад. Эта замечательная мысль была тут же приведена в исполнение. С одним дополнением — он вырезал с краю плота небольшую дырку и закрепил свой спасительный мешочек обрывком ремня. Так он не потеряет его при спуске.

Конечно же, всё пошло наперекосяк, и он просто плюхнулся в воду, а плот упал рядом. Боясь, что его вот-вот схватят за ногу, он быстро залез на плавник, цепляясь за ребристые выступы. Мешок цел. Правда, он сам смыл с себя всю жидкость. Осознав это, Мик немного ослабил узел и просунул руку в противную на ощупь массу. Снова обмазался и, устроившись на плоту, второпях скастовал пневмодвижение.

Правой рукой он цеплялся за край, а левую опустил в воду, создавая потоки магического воздуха. Его прогресс маны остановился на двадцати восьми. С кристаллом — двести восемьдесят. Тяги хватит на девяносто три пневмодвижения и ещё одна единица останется на создание воды.

Тут Мик вспомнил, что совершенно забыл про еду! Чем он будет питаться? Он с тоской смотрел на отдалявшуюся тушу. Ведь он мог вырезать несколько кусков мяса и кинуть в этот мешок со слизью. Ничего страшного — отмыл бы потом. Эти мысли немного изгадили общее настроение.

Так, стоп. Ещё полчаса назад он думал, что вообще нет шансов, а сейчас сожалеет о каком-то мясе, когда надо радоваться такому удачному спасению. Почему ему обязательно нужно сверх того, о чём он ещё недавно с жадностью просил у жестокого мира?

Отогнав плавник на всю ману, что у него была, он вынул кристаллы изо рта и посмотрел на их синие грани. Вся их экспедиция планировалась, чтобы узнать тайну происхождения этих малюток. Лежа на животе, он ловил блики заходящего солнца через призму синего цвета кристалла. Где-то там, внутри него, огромное скопление маны и всем людям очень важно понять, как она работает. По крайней мере, так говорил Гург и…

Проснувшись, Мик первым делом измазался в глазной жиже и снова включил пневмодвижение. Он не знал в какую сторону плывёт. Может быть в сторону материка, а может и вовсе отдаляется вглубь океана. Во втором случае, его ничего хорошего не ждало. Ведь жидкость кончится рано или поздно и его сожрут.

Новые перспективы не обнадёживали. А ещё сильно хотелось есть. Он не кушал, наверное, уже дня полтора-два. И сейчас желудок жалобно стонал как побитая собака.

— Заткнись, я сам всё понимаю, — зачем-то вслух сказал ему Мик.

Мана снова закончилась, а делать было совсем нечего. Поэтому он смотрел на облака, терпел возмущение в животе и думал, как быть дальше. Вот если бы он магией мог создавать пищу, то прямо сейчас не отказался бы от сочной куриной грудки, томного батата, испускающего пар и всё это томатной подливочкой залить. Ммм…

Время тянулось как назло долго. Скучая, он изучал толщу воды. Жалко у него нет удочки. Так бы выловил себе рыбки и пожарил. Кстати о рыбке. Неожиданно Мика осенило, что плывёт-то он на плавнике. А это часть рыбы!

Достав нож, он отрезал небольшой кусочек и с опаской сунул в рот. Ну, ничего такого, обычная сырая рыба. Так он себя убеждал, а на самом деле это была жуть какая гадость. Выбора не так много. Поэтому к его списку дел добавилось медленное разжёвывание кусочка плавника.

Третий день прошёл, как и предыдущие два, только в этот раз он отрезал кусок побольше. Он старался не думать, что будет, когда он не сможет больше уменьшать площадь его плота.

На четвёртый день Мик лизнул глазную жидкость и долго проблёвывался желудочным соком, извергая и так скудные запасы пищи в виде плавников. Пришлось даже сделать меньше пневмодвижений, чтобы попить воды. Кстати он заметил, что если желудок полон воды, то есть хочется меньше. Поэтому он решил пожертвовать немного передвижением, чтобы снизить сосущее чувство голода.

На пятый день его доконало сраное солнце. Вся кожа потрескалась. Губы и вовсе напоминали заплесневелый мякиш. От скуки он выпил солёной воды и пожалел об этом. Разболелся живот. Пришлось долго испражняться лёжа на боку. Мысленно он пометил, что кусок плавника, где была его жопа, он кушать не будет. Он пока ещё сохранил остатки гордости.

На шестой день Мик валялся в изнеможении не в силах что-то сделать. Еле-еле он заставил себя толкать эту чёртову съестную лодку. Глазная жидкость закончилась. Её остатки высохли и превратились в камень. Вчера он огнём растопил последнее. Как же плевать. Поскорее бы его уже съели. Ничего не хочется.

Опустив руку в воду, он включил пневмодвижение и упёрся головой в рыбный пол. Вперёд не смотрел. Зачем? Что он там не видел? Одна вода кругом. Не зная зачем, он поцеловал плавник. А потом ещё долго облизывал его. Всё равно никто не видит.

Его любвеобильность прервалась криком чайки. Ну что там ещё? Чего разорались? Он как раз фантазировал, как будет есть сегодняшнюю порцию. Однако голоса птицы ещё долго надоедали ему. Тогда он выпрямил свои похудевшее за это время руки и привстал. Щурясь, Мик бросил взгляд вперёд. Вдали виднелась земля.

Отбросив все прошлые мысли, он жадно рассматривал это место. Не похоже на большую землю. Это даже не остров, а какая-то скала. Но не это было главное. Птицы жили в том месте. А значит, там есть яйца! Яйца это еда. Рот наполнился слюной. Он слил ещё не все остатки маны. Развернув плот, Мик изменил курс на остров.

Маны чуть-чуть не хватило, и он стал грести руками, пока не упёрся в берег. Кое-как затащив полусъеденный плот на берег, он повалился от усталости на землю. Лишь потом почувствовал этот запах. Его чуть не вырвало. Что это? Пахло дерьмом. Без преувеличений. Это не должно его пугать. Он проспал внутри куталика целый день, так что и здесь справится.

Карабкаясь по склонам, Мик распугал несколько птиц. Видно они не знали, что такое человек. Потому так лениво реагировали. Это позволило ему убить одну камнем. Это на ужин. Найдя гнёзда, он захрустел яйцами, чуть ли не вместе со скорлупой.

Поменьше куриных, но их тут много. С голоду в ближайшее время не помрёт. Быстро ощипав пернатое создание, он выпотрошил и приготовил к жарке тушку.

Спустившись вниз, Мик состряпал первое за долгое время нормальное блюдо и наелся до отвала. Чего он не ожидал, так это проблем с желудком, предательски скрутившимся от колик. Мик полночи думал, что так и умрёт на вонючем острове. Ближе к утру он смог заснуть.

Седьмой день встретил его болью во всех конечностях. Сказалась привычка спать на относительно ровном плоту. Мик не заметил, как отрубился прямо на камнях. Отмыв и высушив куталлову ткань, он нашёл удобным использовать её как одеяло. Ветры обдували остров со всех сторон, и ночью было достаточно холодно.

Поев яиц и убив ещё одну птицу, он осмотрелся на самой верхушке скалы. На востоке маячил ещё один такой остров, а далеко за горизонтом ещё парочка. Значит ли это, что его мучениям пришёл конец? Очень похоже на то.

Для птиц эти скалы были домом, но это пока не значило, что материк где-то рядом. В его случае крайне плохо, что он не имеет больше пятидесяти маны. Если бы Гург об этом узнал, то никогда не взял бы его в такое плавание. Ведь этот минимум нужен для запуска сигнального фаербола.

Мик не в силах подать сигнал, даже если вдалеке увидит корабль. Они просто его не заметят. Чтобы не думать об этом, он облазил весь остров и понял, что переоценил размеры этого клочка суши. Мик не стал собирать все яйца, так как это отпугнуло бы птиц, и он больше не смог бы добывать мясо. А мясо это сила. Это его топливо.

Поев, он чувствовал прилив бодрости и даже какую-то кровожадность. Мик теперь смотрел на пернатых не с простым человеческим любопытством, а как на объект пропитания. Так, наверное, коты смотрят на голубей. Летайте, летайте, мы с вами потом поговорим.

От нечего делать, он нашёл большую засохшую земляную лепёшку серого цвета и подпалил её. О чём сильно потом пожалел. Быстро выкинув тлеющую гадость в воду, он ещё долго ловил ртом воздух. Надежда подать сигнал таким образом пропала. Эти штуки слабо годились для топлива.

На восьмой день он всерьёз задумался о путешествии на другой остров. Нужно было что-то делать. Здешние птицы уже резко на него реагировали и разлетались, стоит ему хоть чуть-чуть приблизиться. Мик собрал все яйца, что нашёл, и под недовольный гвалт пернатых отправился к другому острову.

Почти доплыв, он увидел в толще воды приближающуюся к нему рыбину. Она очень напоминала одну из тех, что жрали куталика. Глазной жидкости больше не было. Ничто не защищало от опасности.

Едва Мик убрал руку, как щелкнула челюсть. Конечность не пострадала, а вот психика ещё как. Оставалось около сотни метров до острова. Нужно её как-то отвлечь. Взгляд упал на собранные в куталлову кожу яйца. Он тут же их высыпал за борт подальше от себя. Хищник высунулся из воды, оголяя пожелтевшие зубы.

Это позволило оторваться и вылезти на берег. Правда, плавник утащила вторая рыбина, не дав ему никаких шансов. Единственное, что осталось у Мика — это куталлова ткань. Хорошо хоть ногу не откусили, подумал он, глядя как плавник исчезает в пасти морских охотников.

Был бы у него хороший запас маны, он не стоял бы столбом. Второй остров оказался ещё меньше первого. Птиц было мало. Потребление яиц придётся растягивать. Мик решил заготовить мяса впрок и подбил за день четыре птицы. Это стоило ему много потраченных часов и неудачных попыток, но он справился.

Мик старался контролировать приём мяса, но, не удержавшись, в первый же день съел всю тушку. Ничего, наловит ещё. Остальные он выпотрошил и решал, что с ними делать. Сейчас лето. Даже не зная способов хранения, Мик понимал, что без какой-либо обработки оно быстро пропадёт. Поэтому он приготовил и три оставшиеся птицы. Разорвав рубашку, он запихнул их в ткань и улёгся спать.

На десятый день оставшиеся две тушки пропали. Надо было сразу съесть, с тоской подумал Мик, выбрасывая тухлятину в океан. Через какое-то время, её сожрали морские твари. Не подумав, он подкормил своего врага. В том-то его и проблема, что он сначала делает, а потом думает.

Отправиться куда-то вплавь Мик уже не может. На острове были одни голые скалы и странные скопления серой земли. На вкус он боялся её пробовать — это могло печально закончиться. Теперь точно конец?

Птицы стали вести себя как в прошлый раз — разлетались при малейшем шорохе. Даже ночью.

На двенадцатый день он съел все доступные яйца. Пернатые потихоньку улетали на другие острова, оставляя его в одиночестве.

— Ну и валите отсюда! — кричал Мик. Рваная одежда топорщилась, словно флаг обречённой страны. — Идите на хер! Это мой остров!

После этого он истерически засмеялся, а потом вспомнилась та сцена с Бефальтом, на крыше постоялого двора «Влюблённый оккапури», и он засмеялся ещё больше, трясясь и выплакивая остатки здравого смысла. Это его остров и он теперь точно один.

От нечего делать, он лепил ровный настил. Каждый созданный магический камешек строил его новый дом, ну или могилу. Тут выбирать не приходилось. На четырнадцатый день он закончил сооружение.

Утром Мик накрывал крышу куталловой тканью и отлёживался в тени, посасывая яичные скорлупки. А ночью укрывался ею от холода. Временами жевал ремень. Ветра больше не беспокоили. Каменные блоки надёжно защищали.

Чтобы не забыть сколько он находится после крушения, Мик ножом выводил чёрточки на стене. На него гордо смотрели шестнадцать полосок. Тоскливо кинув взгляд на остатки одежды, он голый вышел поприветствовать утро.

Забравшись на самый верх, он всматривался в соседние острова и представлял, как будет убивать птиц и жрать их детей, то есть яйца. Если бы он мог, то давно бы съел куталлову ткань, но она не разжевывалась и не переваривалась. Цельный кусочек вышел из него на следующее утро и это, скажем так, принесло некоторый дискомфорт в процессе. Повторять столь печальный опыт он не собирался.

Мик думал, что будет вспоминать всех, предаваться размышлениям о чём-то возвышенном, убеждать себя бороться и не сдаваться. Мать, Лавия, Беф, Гург, Найша, Мур, Коррус — всё это где-то там, в далёком прошлом. Сейчас он думал, можно ли съесть рукоятку ножа и каково на вкус дерево?

На семнадцатый день он разбил камнем обтянутое кожей древко и мелко настругал его опилками. После того как их съел, Мик ещё долго мучился коликами, поджав ноги под себя и плача. Обидно умирать как околевшая собака. Отголосок старой жизни выбросил небольшой эпизод из жизни, когда Ли Праст рассказал им, что Гург боится собак. Они тут же кинулись к нему на чердак и, вбежав на четвереньках, принялись лаять как идиоты.

Улыбнувшись, наверное, впервые за долгое время, Мик пополз наружу. Этот гроб пугал его. Он как будто знал, что если заснёт здесь сегодня, то уже никогда не сможет поприветствовать солнце.

Расталкивая серую землю, он полз, абсолютно голый и грязный. Полз на самую вершину. Там он в последний раз посмотрит на закат. Какая разница, где он заснёт? С непонятной настырностью последний рывок он сделал пневмодвижением и тело выкинуло вперёд. Кожа ободралась до крови. Ничего страшного.

Сделав из магических камней импровизированный стул, больше похожий на трон какого-то заморского короля, он сел на него и окинул взглядом свои владения. Ну, точно король. Видели бы его сейчас родные. Вторая улыбка за день промелькнула на измотанном лице Микки.

Он бы многое отдал, чтобы снова услышать, как его называют Микки. Тёплые воспоминания заставили зажмуриться и погрузиться в мир грёз. В далёкое детство, в те времена, когда дом ещё был полон счастья, и он бежал на это «Микки», зная, что следом случиться нечто хорошее. Его похвалят или дадут вкусненького.

Почему из всех в такой момент он вспоминает только её? Сколько… сколько птиц сейчас сюда летит? Веки давило вниз. Какие большие. Наверное, жутко вкусные. Попробую обязательно потом. Чем-то они напоминали орлов. Зрение уже сильно подводит.

Что делают орлы в открытом океане? С этими мыслями он собрал последние силы и широко открыл глаза.

— Это и есть Птичьи острова? — спросил Марк, поставив ногу на камень, как первооткрыватель новых земель. — Ну и вонища.

Позади шёл Роб, капитан Кляйн возился с Миком — за время плавания они сильно сблизились. Надо сказать, их команда еле успела. Брат был сильно истощён. Марк всё ещё не понимал, как тот оказался настолько далеко от места крушения и смог выжить.

Он шёл по острову и взглядом ловил многочисленные скорлупки яиц и комья серой земли. На самой вершине расположился каменный стул. Чивины сказали, что если бы Мик не сидел наверху, то они пролетели бы мимо. Везунчик.

Чуть ниже располагалась созданная старшим братом пещерка, накрытая странным брезентом. Марк потрогал ткань и с удивлением узнал мембрану куталика. Скатав её в рулон, он передал груз Робу. Потом надо будет изучить.

Их подобрал промысловый фрегат. Это судно предназначено как для ловли куталиков, так и для военных действий. Значительно больше посудины Кляйна. Никто не верил, что Мик остался в живых, но капитан Эрс оказался порядочным человеком и направил целый отряд чивинов на поиски. А когда все лимиты времени вышли, Марк нанял эту команду на дальнейшие поиски.

Кляйн смог точно указать место крушения. Они обследовали округу и всё безрезультатно. И вот недавно, всматриваясь в карты, Марк предположил самый счастливый вариант развития событий для Микульпа. На него смотрели какие-то многочисленные точки на востоке, ближе к материку. Их называли Птичьими островами. Мерзкие зловонные скалы. Единственная земля на много километров в округ.

Других вариантов не было. Они отправились туда и, как оказалось, не зря. Марк присел на корточки, взял серую лепёшку в руки, раскрошил и поднёс к носу. Пахло аммиаком. Когда брату перестала грозить опасность, снова проснулся исследовательский пыл. Эти острова отвратительно пахли, у некоторых матросов даже слезились глаза, и место считалось пропащим. Однако Марк знал, что именно так пахнут деньги, целые горы никому не нужных фалеров.

Он попросил чивина принести ему с корабля пару мешков и туго набил их гуано. Так называлась серая земля в его старом мире.

Азотисто-фосфорное удобрение и сырьё для производства пороха и тротила. Никак не выдавая своё волнение, он безразлично закинул мешки в лодку. Все уже привыкли к его чудачествам. Марк постоянно что-то собирал «для исследований» и мешки с разложившимся птичьим помётом не стали исключением для всех.

Они не смогут вернуться на материк когда захотят. Эрс и так потратил много времени, а капитану ещё выполнять план. Десять куталиков сами себя не добудут. Сейчас конец августа и домой Марк вернётся только к ноябрю. Юниорский чемпионат придётся пропустить. Невелика беда — он всё равно не хотел в нём участвовать. Жалко только, что родные будут беспокоиться, и весть никак нельзя послать.

Через неделю Мик пришёл в норму. Марк совершенно забыл о мелком куталике, что они выловили. Как он не подумал об этом? Надо признать, Микульп сильно удивил его. Такая робинзонада достойна быть увековеченной в книгах.

Следующего куталика они поймали без происшествий, и Марк получил образцы всего, что можно. Жалко микроскоп утерян, но он отнёсся к этому как к возможности сделать зарисовки самого куталика и детально описать строение магического кита. Все образцы он поместил в стеклянные банки с семидесятипроцентным спиртом. Гостинцы будут ждать гистологического[3] исследования в Ваабисе.

Кляйн подрядился помогать капитану Эрсу. Марк видел, что тот тщательно избегал разговоров о гибели целой команды. А сейчас в труде находил отдохновение. Матросы очень любили его. Тяжело вот так терять своих почти «детей».

Роб тоже участвовал в охоте. Смерть Аддамса сблизила всех. Чивин Зак после поисков Мика не принимал участия в разведке и предпочитал не просыхать, дрыхнув по утрам в самых отдалённых уголках корабля. Его контракт заключался с судном капитана Кляйна и компания-владелец выплатит ему деньги, несмотря на крушение.

Что будет с Кляйном — неизвестно. В его возрасте уже не погасить такой долг. Скорее всего, он больше никогда не будет капитаном.

Через три месяца в порту Кохчи их встретила Лавия и Найша. Корабль оповестил о прибытии через чивинов и заодно передал весть о спасшихся членах экипажа. Последние два месяца приёмная мать и сестра снимали жильё в прибрежном городе, и каждый день следили за приходящими кораблями, в надежде услышать хоть какие-то новости.

Женщины плакали и обнимали их с Миком, смотря как на вернувшихся с того света. Радостное письмо уже послали в Ваабис и Коррусу в академию. Беф, Мур и Кунц приехали вместе. Почти вся семья оказалась в сборе. Они сняли небольшое заведение и отпраздновали это событие.

В глазах остальных Мик сильно вырос. На него уже не смотрели как раньше, что-то неуловимо поменялось. Это как сказать — он тот же, но другой. Выйдя на воздух с Бефальтом, Марк с удивлением обнаружил, что тот вынул сигарету и задымил.

— Знаю-знаю, — отмахнулся от него брат. — Это последняя. Когда вы пропали, я думал, что всё — больше никогда не сможем вот так поболтать. Тогда и пристрастился.

Беф выкинул окурок и сказал, что весь внимание. Марк объяснил ситуацию с гуано. Что такое удобрение Беф конечно же знал, но, по его словам, обычный навоз слабо помогал жителям и они практически не использовали его в сельском хозяйстве.

Раньше Марк не сильно интересовался аграрным сектором региона, но сейчас для него было большим удивлением услышать, что большую часть продуктов Рилган закупал из-за рубежа. Власти совершенно не полагались на собственные ресурсы в этом плане. Беф сказал, что в их землях трудно что-то вырастить в промышленных масштабах и большая часть урожая погибает.

— Но так же нельзя, — в недоумении возразил Марк. — Получается, целое государство зависит от поставок провианта из других стран. Что за бред? Кто вообще такое допустил?

— Ну, вот так устроено, — Беф тоже был не в восторге, но причины такой политики не знал.

— Надо сначала проверить образцы. Поговори с Отто, передай ему мешок с удобрением. Пусть сравнит результаты. Не говори, откуда и что это. Помаринуй его немного. Пусть сам предложит работать вместе, — Марк сунул руки в карманы и оглянулся с балкона на веселящихся ребят. — Нам очень нужны его корабли. Пока корона не узнала, надо успеть зачистить побольше островов. Ты понял?

— Да, — Беф кивнул, мысль стать монополистом крайне привлекательна.

— Сними помещения, склады, всё что сможешь. Денег не жалей. Скорее всего, Отто начнёт скупать дешёвые и никому не нужные земли. Ты тоже купи немного — она потом сильно подорожает. Сам решай, что с ней делать. Можешь продать или засеять чем-нибудь. Будем работать в этом направлении. А теперь идём, а то на нас уже Найша подозрительно смотрит.

Марк улыбнулся сестре и помахал рукой, чтобы развеять обеспокоенный взгляд. Он и сам не заметил, как сильно полюбил ребят.

Прошла зима и к середине весны они приступили к выполнению плана с гуано. Марк не знал как, но Отто Зоноф смог проверить действие удобрения и остался в полном восторге, хоть и не подавал виду. Беф рассказал, что тот даже продал часть каких-то активов, чтобы вложиться в покупку земли.

Первый корабль отправился в мае. Марк настоял, чтобы капитаном был Кляйн.

Тот долго не выходил из запоя, но после разговора с Бефом согласился работать на них. Ещё отыскали Роба и Зака — теперь все были в сборе. Чивин не спешил брататься, но и не был к нему предвзят. Хамил иногда, но работу выполнят справно. Марк тоже не подарок, так что всё нормально.

Отто выделил небольшой корабль. Они переоборудовали его под грузовой, выкинув всё лишнее. В плавание взяли Бруно и трёх его братьев. Матросов доукомплектовал Кляйн из своих хороших знакомых, что не будут болтать. Оплата за рейсы была в два раз выше. Сгружались они на западе материка, подальше от знаменитых трёх портов. Эта пристань не была такой заметной — больше для обычных рыбаков. В трехстах километрах расположился Рилган — столица королевства.

Роб помогал магией с копкой гуано, а ребята загружали всё в мешки и несли в трюм. Все использовали воздушные магические шары для головы, а когда заканчивалась мана, надевали маски. Добыча была опасной для здоровья.

Это перспективный проект, но с отложенной прибылью. Беф крутился как ошпаренный. Они снова упали в долговую яму и брат жутко стрессовал. Требовалось придумать что-то новое, что принесёт больше свободных денег. Зима выдалась холодной и буржуйки бодро продавались, но уже в конкурентной среде. Также их вынудили огласить технологию и рецепт сгущёнки.

Рано или поздно это бы произошло. Они выручили больше тридцати тысяч фалеров. От лица купеческой гильдии несколько десятков человек участвовали в сделке. Беф, с одобрения Марка, передал все секреты производства. Те, конечно, повозмущались от простоты создания, но деньги уже были уплачены.

Ли Праст совсем пропал. Скорее всего, где-то прятался, но полиция больше не беспокоила Марка. Если честно, ему было не до этого. Он так уставал во всей этой суете, что с порога валился на кровать и отрубался. Вместо того, чтобы заниматься любимым делом, он погряз в новой афере, еле успевая выкраивать время хотя бы на тренировки.

К концу июля они забили под завязку все склады. А Отто уже засеял сельхоз культурами свои поля. Беф решил просто перепродать землю и ждал. Он ничего не соображал в выращивании пшеницы, овощей и прочего такого, так что не лез во всё это.

Выдохнув, они принялись затыкать финансовые дыры. Их семья осталась должна порядка пятидесяти тысяч фалеров банку Рилгана, десять тысяч заняли у Забо Черимэ и пятнадцать у Отто Зоноф. Опять начинать всё сначала.

У Марка давно были мысли создать примитивный книгопечатный станок, но сейчас он не может отвлекаться на технологии просвещения. Нужен ходкий товар для быстрой прибыли. Желательно несколько. Весь доход они пока оставляли, чтобы не занимать на новые проекты ещё больше денег под проценты.

Может что-то алкогольное? Он в этом слабо соображает и что-то ему подсказывало, что хватить тащить всю грязь с того мира в этот. Сигареты и игральные карты уже захватили популярность.

С другой стороны человечество всегда себе придумает азартные игры, чтобы щекотать нервишки. Так уж мы устроены. Мысли о казино манили. Лёгкие деньги. Это не к нему — он, конечно, расскажет идею Бефальту и пусть тот сам разбирается, а сейчас нужно другое. Может, что-то завязанное на химии? Раз он пишет по ней учебник.

Заниматься сейчас созданием пороха и тринитротолуола из гуано он не видел смысла. Зачем? В этом мире есть магия, которой любые вопросы, касательно взрывов, можно решить. К тому же он думал затихарить эту разработку для себя.

Самым перспективным направлением Марк считал полимеры. Его задумка с переоткрытием резины так и пылилась на задворках, хотя оборудование для экспериментов и производства он давно уже купил. Всё упиралось в разведку, а нужных людей сложно найти. После морской вылазки он ещё не до конца изучил и систематизировал добытый материал. Так что, в этом году навряд ли получится выбраться. К тому же, на носу очередной юниорский чемпионат. Пропустить его будет моветоном.

Совершенно случайно ему на глаза попался Мур. Во всей этой круговерти про него совсем забыли. Стройка ресторана немного встала на месте и поэтому он больше проводил времени с Лавией. Марк слышал, у него кто-то появился, но брат не спешил знакомить с возлюбленной.

— Привет, — он подсел к Муримию и поинтересовался формальностями.

Заведение практически готово к открытию, требовался ряд косметических штрихов. Придумывалось название, концепт и дизайн вывески.

— Кстати, о ресторане, что там с рецептом макарон? — поинтересовался Марк.

— Спагетти, как ты их называл, пока не получается делать в большом количестве — слишком ломкие и много брака выходит.

Взяв листок, чернильницу и перо Марк провёл брату краткий экскурс в мир итальянской кухни. Один за другим появлялись рисунки рожков, ушек, звёздочек, трубочек и многих других разновидностей макарон.

— Пока отложим спагетти — сосредоточимся на этих. Я хотел, чтобы они стали визитной карточкой твоего ресторана, но нам срочно нужны деньги, — извиняющимся тоном сказал Марк.

Мур лишь отмахнулся с тем посылом, что они всё равно ещё что-то придумают. Лишь бы двинуть дело с мёртвой точки.

Так они вдвоём углубились в процесс создания макарон и через неделю обошли всевозможные общепиты с образцами. Показывая как готовить, они оставляли их на реализацию и шли к следующему заведению. Мура знали в этой среде по рекомендациям его учителя, так что к ним прислушивались и обещали ввести в меню новое блюдо.

Успех не заставил ждать. Посыпались заказы, а с ними и денежки. Налаживанием производства и всеми мелочами занялся опять Беф. Долги постепенно таяли.

Пятнадцатого августа начались отборочные бо1 бои. Тот, кто проиграл — вылетал навсегда. Сейчас Марк сражался с мальчишкой, которому в позапрошлом году уступил поездку в Рилган. Фальс Гаррум. Его отец сидел на трибуне. Впрочем, как и группа поддержки Марка.

Увернувшись от стоунбола, он сконцентрировался на бое. Спустя два года Марк поднабрался опыта, и запас маны стал пожирнее. Сейчас у него сто восемьдесят три. А через три дня станет на одну больше. Развитие с кристаллами шло очень бойко. На данный момент он получает единицу маны раз в шесть дней. В два предыдущих дня рождения у него были «выстрелы» по десять маны.

Как выяснилось — чем больше маны ты гребёшь в течение года через использование кристаллов, тем больше вероятность получить солидную прибавку к дню рождения. Не такую, конечно, как у резеки, но достойную. Подобные «подарочки» сильно мотивировали. Ещё бы научиться пользоваться дистортом…

Фальс не был сильным противником. Да, он тоже поднабрал в количестве маны с прошлых лет, но физическая подготовка оставляла желать лучшего. В прошлый раз они не пересеклись, и Марк не знал, каков сын Рудеуса в бою. Сейчас он с ним больше игрался. Марк не хотел, чтобы папашка дворянчика потом злился на него. С третьего места в турнире до вылета в первый же день — обидный регресс. Вот он и плясан кабанчиком, изображая бурную драку.

Спустя пять минут он решил, что этого достаточно и быстро завершил файт эффектной комбинацией. Забросав противника огромными стоунболами, Марк дал ему возможность увернуться и потом сместил ход сражения так, что те оказались у Фальса прямо за спиной. Та драка в порту его кое-чему научила. Нужно использовать все подручные средства для победы.

Поэтому он схлопнул чередой воздушных наковален все эти валяющиеся стоунболы. Многочисленные осколки зелёных камней пробили насквозь тело подростка со спины. Фальс вовремя, конечно, активировал эф-слой, но это не спасло от механического урона и судьи огласили окончание поединка.

Марк краем глаза посмотрел на трибуну и встретился взглядом с Рудеусом. Тот кивнул, видимо поняв, что это было представлением. Теперь их бой будут обсуждать не с той позиции, как быстро Марк уложил противника, а как тот самый равный бой, где Марк победил благодаря хитрости и если б не она, то кто знает.

Наблюдая за зрителями, Марк заметил, как уходит один человек. Его внешность была слишком броской, чтобы забыть. Тот самый красноволосый парень, которого они спасли с Ли Прастом от трёх убийц.

Марк даже имени его не знал, не то что причину по которой того преследовали. Объявили победителя, но он не отрывал глаз от фигуры подозрительного должника, пока та не исчезла. И что ему здесь нужно?

Трясясь на колдобинах в повозке, Марк смотрел на голубой горизонт и думал: «Что это было?» Позади четыре дня дороги, полпути одолели. От Ваабиса до Рилгана порядка четырёхсот километров. В столицу с ним отправился Мик и Лавия.

Рассказывать остальным про посылку он не стал. Никто не видел, как в дом заходил кто-то чужой, а до чердака добраться сложно — нужно пройти мимо кухни и гостиной. Там постоянно кто-то находился: Лавия, Мик, Мур, Найша и остальные часто заглядывали к приёмной матери. На ум приходил только один кандидат, способный на такое.

Тот самый красноволосый парень. Но зачем? Чтобы напугать? Это какой-то знак? Он ещё тогда показался, мягко говоря, странным, но чтобы по приколу убить человека, вырезать сердце и, прокравшись, подкинуть его? Звучит абсурдно.

Мужское или женское оно Марк не знал. Маленькие размеры намекали, что женское, но это вполне мог быть маленький мужчина, голюдь или ребёнок. Анатомия голюдей ему пока не знакома. Всё на что он смог уломать Бруно — это небольшая пальпация и перкуссия[4]. Ничего нового тогда не узнал.

Уничтожив коробку с содержимым, Марк немного выпал из реальности. Голова перестала соображать. Ни о чём другом невозможно было думать. Даже хорошо, что они так долго времени проведут в дороге — иначе он бы не знал, как объяснить родным своё состояние.

Марк пытался вспомнить всех, кому он гипотетически мог перейти дорогу. Большая часть из них были купцы. Да, они понесли убытки, но не такие же, чтобы совершить подобную дичь? Нет, это не торгаши — у них бы духу не хватило. Банды? Опять все мысли про красные ногти и прочий криминальный бред. Они же, наоборот, должны были его благодарить за спасение одного из них.

Каких-то явных открытых врагов не было. Нино Карпиц? Насколько Марк знал, Карпиц забрали сына из Ваабиса и уехали в свои владения. Три южных порта — их альма матер. Месть за проигрыш в соревновании как-то по-детски смотрится. Аристократы не настолько тупые, чтобы так подставляться или позволять вытворять подобное своим детям. Они ведь как под увеличительным стеклом. Проступок любого члена семьи кидал тень на весь род. Нет, это не Карпиц.

Правильно ли он сделал, что не стал связываться с полицией? Что это им даст? Никто не видел, как сердце к нему попало. Учитывая их прошлый интерес к нему, нормального разбирательства не дождёшься и он полетел бы в местную кутузку кормить вшей.

Вариант рассказать Кунцу отметался. Не хватало ещё гипотетического соучастника. Он ведь служащий и отвечает перед начальством. Разрушать его доброе имя не хотелось. Ему скоро на пенсию выходить. Нет, Кунц ничем не сможет помочь.

В этом замкнутом кругу не хватало нескольких переменных. Гордиев узел можно разрубить только встретившись с красноволосым. Тогда может что-то выясниться, а сейчас надо сосредоточиться на соревнованиях.

Марк улыбнулся изучавшей его задумчивое лицо Лавии и завёл лёгкий разговор о том, каким она помнит Рилган. Это позволило немного отвлечься от мрачных мыслей.

На восьмой день на горизонте показались многовековые стены столицы королевства. Рассказывали, будто это было самое первое поселение на новом материке. На пропускном пункте у них проверили документы. Стражник долго всматривался в подписанный лордом Анарика пропуск.

— Так ты победитель от Ваабиса? — обратился к Мику мужичок с заячьей губой.

— Нет, это я, — поспешил поправить Марк.

— Ха, — удивлённо крякнул страж. — Какой-то ты мелкий. Страшно подумать какие у тебя соперники были.

— Да у них там одно голюдское отродье, — поддакнул второй.

— У вас есть какие-то вопросы по делу? — спросила раздражённая Лавия.

— Тише, тише, дамочка. Мы всего лишь выполняем свою работу.

— Базарные бабки меньше болтают. Придётся поговорить с вашим начальником.

— Может сразу с королём? — ехидно посоветовал второй страж.

— Я родственница лорда Анарика. Если надо будет — поговорим и с королём, — ответила его приёмная мать, глядя в глаза заражённому синдромом вахтёра стражнику.

Блеф сработал, и их оставили в покое. Немного поворчали. Вот кому заняться не чем. Однообразная рутина разжижает мозги, но это не оправдание непрофессиональному поведению.

Возница ссадил их у гостиницы и помог доставить вещи в номера. Если честно, Марк ожидал чего-то такого «Вау», но единственное отличие от Ваабиса — это размеры кварталов и их количество. Нет чего-то такого, что сразу выделило бы этот город на фоне остальных. Это как если вас с закрытыми глазами высадят в одном из спальных районов Москвы, вы никогда не отличите местность от любого провинциального города.

Отличие, как правило, в нескольких монументальных зданиях в центре и в обилии предлагаемых услуг и товаров. Ну и люди. Они везде разные и одинаковые в то же время. Деловой менталитет рилганцев заставлял их двигаться быстрее, не зевать, выискивая знакомых в толпе. Каждый был занят своим делом. Время деньги и всё такое. Жизнь в столице не дешёвая штука.

Марк не обманывался угрюмостью лиц, просто сейчас обеденное время, час пик. Повозки разных мастей мельтешили туда-сюда. За короткое время он успел увидеть все помеси рас, что до этого видел. Вплоть до фатачи.

Огромный слуга-великан нёс неимоверное количество свёртков за модной кокеткой. Широкая надбровная дуга обречённо падала на глаза, при этом он сохранял каменное выражение лица, а выходной костюм чуть ли не трескался на нём.

Кстати, двери бутиков тут подстроены под такие габариты. Видно это своеобразный обычай у местных или развитая клиентоориентированность. Высокие потолки, двери, укреплённые диваны и стулья. А что, фатачи ведь тоже могут быть покупателями. Денежка к денежке, как говорится.

Вдалеке маячили шпили королевского дворца, но до него ещё целое море из камня и дерева. Ближе к центру домики придерживались единого стандарта — образуя белокаменный круг вокруг главной цитадели.

Им нужно было сообщить о приезде в администрацию амфитеатра. Извозчик доставил компанию по адресу и быстро принял другой заказ. Движение регулировала специальная служба. Наряженный в зелёную форму молодой человек координировал потоки при помощи рук и магии. «Быстро же они нашли применение зелёным кристаллам», — подумал Марк, глядя как регулировщик даёт разрешение на проезд, скастовывая водный шар, а потом, через какое-то время, тормозит движение синтезом огненной сферы.

Такое количество иностранцев Марк ещё нигде не видел. Чинные имперцы в однотонных белых цветах и пёстрые представители Жотинской федерации выделялись больше всего. Последние являли собой союз семнадцати государств, объединённых общим интересом: выжить против экспансии империи Ал.

Марк успел уже изучить местные карты и знал, что лишь горный хребет, разделяющий материк Маналею, не даёт империи ввязаться в захватническую войну. Ну и сеть военных союзов, развёрнутая федерацией. Получался такой один большой комплексный сдерживающий механизм.

Никому не выгодно расширение империи — ведь тогда и остальные будут в очереди на поглощение. Поэтому шла дипломатическая грызня. Исключением являлась многолетняя война на материке Соба между двумя странами: Атавира и Вермопонт. Информации по этому конфликту немного и все источники противоречат друг другу, так что Марк до конца не разобрался в чём там заруба.

Они отметились у чиновника-амбиса, безразлично сделавшего запись в своих бумажках и получили тридцать фалеров на издержки. Этой суммы хватало на жильё с пропитанием для трех человек в хорошей гостинице на весь срок соревнований. Помимо юношей будут выступать и выпускники картеля, а также профессиональные бойцы со всей страны. Вот на это он бы посмотрел.

Выполнив официальную часть, они отправились побродить по столице. Лавия хотела закупиться подарками. Благо денег они с собой взяли предостаточно, а вот Марк планировал зайти кое к кому в гости.

— Не подскажите, где тут Кордова семнадцать? — спросил он у прохожего рилганца, тот лишь помахал руками, показывая, что не понимает фанза.

Да уж. Надо бы поскорее изучить местные языки. Их всего-то три, но каждый раз находились более важные дела. В сутках то всего двадцать четыре часа. Это, конечно, оправдания, но языки тогда были в меньшем приоритете. Однако сейчас они приобрели большую важность. Если он хочет изучать мир, то ему часто придётся контактировать с другими народностями. Решено — после поездки наймёт себе репетитора.

Наконец, Марк смог найти нужный адрес. Лавию он уверил, что справится один — если что, заплатит извозчику. Они с Миком ушли за подарками, и утолять гастрономическое любопытство.

Торговый дом Куско вклинивался в дорогие бутики и продавал бижутерию всех мастей, как с кристаллами, так и без. Марк спросил владельца. Ему сказали подождать на мягком диванчике и предложили напитки. Вежливо отказавшись, он с интересом изучал внутренний интерьер. Сколько времени прошло? Пять или шесть лет?

К нему вышел Вайз и радостно пожал руку.

— Ничего себе, — он повертел его из стороны в сторону, будто осматривая достоинства подросшего зверька.

— Навертелся? — улыбнувшись, сказал Марк.

— Не ворчи, — Вайз потрепал его по волосам и, обняв рукой за плечо, повёл в другую комнату. — Клэр! Клэр, посмотри какие у нас гости.

Они зашли в другое помещение, очевидно, гостиную. Строение выполняло функцию магазина, жилья и склада. К нему навстречу вышла одетая в удобные штаны, ничуть не постаревшая Клэр.

Еле заметно прихрамывая, она подошла к нему и обняла.

— Вот и мой лекарь Гург. Ух, и получишь ты мне по шее за то, что так редко писал, — замахнулась на него девушка.

— Ну, такие удары я согласен потерпеть, — они все рассмеялись и присели пить чай.

Марк долго рассказывал про свои экономические приключения и про то, что с ним случилось в последние годы, утаив лишь про посылку с сердцем.

— А ты не хочешь поработать на нас? — с серьёзным видом предложил Вайз. — Нам нужны новые идеи для товаров и мы не только украшениями торгуем, что скажешь?

— Да, почему бы и нет, — согласился Марк. — Только у меня пока одна забота на ближайшее время — чемпионат.

— Поверить не могу, что ты со своим маленьким запасом маны смог победить всех в Ваабисе, — начала было Клэр, но потом быстро поправилась. — Ой, я хотела сказать…

— Ничего, — отмахнулся Марк. — Я не придаю этому большого значения. А сейчас моя мана растёт, как никогда.

— Предлагаю остановиться у нас, что скажешь? — Клэр с энтузиазмом посмотрела сначала на него, а потом на мужа.

Вайз поднял руки вверх.

— Я не против. Ты один или с кем-то ещё?

Он рассказал про Лавию и Микульпа, но не хотел слишком обременять друзей, и было решено, что гостить у них будет только Марк. Да и Лавии будет не слишком удобно снова попадать в дворянское общество, хоть и дружелюбное. Пусть отдохнёт, не думая о всяких этикетах и условностях. Мик хорошая компания для неё.

— Ты покажешь, что вы придумали? — Марк указал кивком на левую ногу. Протез был искусно скрыт.

Клэр подвернула штанину и оголила вырезанную из дерева голень с сочленениями и ремешками, обхватывающими ногу до колена.

— Из древесины оккапури, — с гордостью сказал Вайз. — Мы заметили, что с ней Клэр гораздо легче.

— Я теперь могу даже немного бегать, — повертев ногой, сказала рыжеволосая девушка. — Оккапури отличный проводник — приходится больше тратить маны, но это мелочи по сравнению с возможностью ходить.

Штанина снова скрыла протез, и Клэр спрятала выбившийся локон за ухо. Такой простой и в то же время завораживающий мужчин жест.

— Можно направлять ману в ноги? — вернувшись к беседе, спросил Марк. — Почему ты мне раньше об этом не сказала?

Она пожала плечами.

— Не знаю, думала это не важно, — как-то легкомысленно прозвучало. — Ты уехал слишком быстро, вот и не рассказала, — выкрутилась, ничего не скажешь.

— А я могу…

— Ни слова больше, — выставила ладонь вперёд Клэр. — Мои учительские навыки к твоим услугам.

Это было так серьёзно сказано, что они не удержались от улыбки. Как же он соскучился по этим ребятам.

Первый бой был через два дня. За это время он научился использовать пневмодвижение ногами. Почти все его противники в Ваабисе использовали стандартный разрыв дистанции воздушным кулаком и полагались на огневую мощь. Подсмотреть у кого-то эту технику не было возможностей. Опытные бойцы из картеля снимали на тренировки весь амфитеатр и Коррус ни слова об этом не писал. В последнее время он вообще редко с ним поддерживал связь. Выпускные экзамены сжирали слишком много времени.

Короче, теперь он мог выпускать струи воздуха стопой, значительно упростив себе жизнь. Марк пока не привык к раздельному касту руками и ногами. Внимание часто уходило в расфокус, и бывали случаи, когда он не справлялся с бегом и падал. Клэр уверяла, что когда он освоится, то не будет обращать на это внимание. «Как езда на велосипеде», — первое, что приходило в голову.

Только времени у него слишком мало. Эх, Клэр, надрать бы тебе уши. Перед глазами возникло её хитрое лицо, показывающее язык. Парень, парень, стоп. Она замужняя женщина. Не кажется ли тебе, что сейчас не самое время влюбляться? Вайз хороший мужик. Вот только этого нам не хватало.

«Да я же так, просто понюхать пирог. Я слишком юн для этого дерьма».

«Смотри у меня», — грозно потряс пальцем внутренний голос.

«Смотрю», — грустно выдохнул Марк.

Ожидая своей очереди, он присматривался к другим ребятам. Большая часть из них — представители богатых семейств. Однако была и парочка белых ворон — тринадцатилетний резеки из Ондельтона, горно-рудного городка на востоке. И ровесник Марка из Мирфуги — бедной провинции. Тоже резеки. Всего было шестнадцать финалистов. Марк не резеки и не дворянин. По меркам местных — выскочка.

Что ж, ему не привыкать. Сильнее всех нервничал парень из горной глубинки. Марк слышал, что оттуда нереально выбраться, кроме как морем, а билеты стоили неподъёмных денег. Все кто туда прибывал, там и заканчивали свои деньки в шахтах. Других рабочих мест было мало и все разобраны правильными людьми. Эти бои для него путёвка в жизнь.

Принцип проведения соревнований — дабл элиминэйшн. С выбыванием после двух поражений. Будет второй шанс. Это радовало. Интересно, кто будет его первым противником? Он мало знал тех, кто прошёл в финал в других городах. Бруно пока ограничен Ваабисом в поисках информации. Удобно иметь небольшую шпионскую сеть. Масштабировать бы её…

Немного не в том направлении думает. Надо как-то найти золотую середину и остановится. Но экономический прогресс так легко давался, что раз за разом он хотел всё большей и большей независимости. В его случае нужно вовремя притормозить, чтобы не стать рабом денег. Ведь они ему нужны лишь для того, чтобы не думать о них.

Лучше потратить усилия на этот вопрос сейчас и потом спокойно заниматься любимым делом. Марк не строил мега планов по перекройке мира и восстановлению справедливости и добра. Утопические бредни не то, на что он хотел потратить свою вторую жизнь. Ну, возможно, он немного изменит медицинскую сферу, образовательную… Ой, да пошло оно всё к чёрту. Сейчас опять начнутся воздушные замки и единороги.

Он раздражённо посмотрел вокруг. Не хватало одного человека. Объявили Гурга Альгуса. Марк направился к входу на арену. Выйдя в центр круга, он помахал трибунам. Раздались вежливые аплодисменты, похожие на пердёж перед дефекацией. Пофиг.

Амфитеатр был раза в три больше их провинциального занюханного недостадиончика для бедных. Разглядеть друзей и семью не представлялось возможным. Марк активировал зелёный кристалл.

— А на другой стороне поприветствуйте Пацци Арно, — воздух разорвался от криков собравшихся. А вот это уже дефекация! Флажки; огромная куча зелёных фаерболов, улетевшая в небо; искры, феерия возможных цветов и взрывов — всё приветствовало третьего по старшинству сына короля.

Ну почему сейчас?!

Арно было четырнадцать. Это его последние юниорские соревнования. Дальше будет учёба в магической академии, а у тех свой рейтинг и система престижа.

Высокий, с прямой осанкой, короткая удобная стрижка с пробором направо, закатанные рукава рубашки — то, что бросалось сразу в глаза. При рассмотрении ближе это был спокойный подросток с довольно симметричным ухоженным лицом, что придавало ему очков красоты у женского пола. Небольшое напыление отрешённости не раздражало, а скорее было следствием высокого статуса и осознания собственной силы и власти.

Когда они приблизились, Марк встретился с ним взглядом. Точнее НЕ встретился. Наследник смотрел куда-то ему за плечо. Казалось, он собран, но продолжает думать о чём-то своём. Вежливо выслушав наставления судьи, он кивнул и развернулся на исходную. Марк успел заметить небольшой шрам на левой руке. Его кисти не выглядели аристократичными. То есть это не слюнтяй-белоручка точно. Лоб в меру высок. Вообще он будто олицетворение меры — так бы выразился Марк. Ничего лишнего.

Марк не знал про манапул Арно. Кроме того, что тот мог быть выше всех, кого он встречал. Имеется в виду среди юношей. Кстати, он не заметил ни одной девушки среди финалистов. В Ваабисе тоже мало девчат приходило в амфитеатр — скорее, понаблюдать с трибун за тренировками. Точь-в-точь как в тех американских фильмах, где ребята бегают по баскетбольной площадке, а в сторонке украшают стулья юные сплетницы и хохотушки.

В какой-то момент все мысли ушли на второй план. Окунувшись в себя, Марк сделал глубокий вздох. Он человек и против него такой же человек. Ничего страшного в том, откуда он и что собой представляет, не было. Есть задача победить. Вот эти тридцать метров до Арно и есть его путь. Сейчас ничего важнее не существует.

Марк поправил учебный меч на поясе. Сжал и разжал кисть. Его лёгкая и удобная обувь буквально хотела, чтобы он взорвался в скоростное турне по рилганскому амфитеатру. Перед ним теперь больше возможностей — не нужно наклонять корпус вперёд при пневмодвижении, чтобы руками направлять потоки воздуха. Теперь он может ими атаковать в движении более свободно. Земля буквально дышала ему в ноги, шепча: «Давай. Быстрее. Ты сильный».

Главное, это правильный настрой и хороший план. До свистка судьи Марк успел заметить маленькую деталь. Обувь Пацци были какая-то чересчур большая. В такой он не сможет ему составить конкуренцию в скорости. Тогда его задачей будет небольшая разведка возможностей врага и стремительные выпады с разных сторон. Главное самому не подставиться.

Прозвучал сигнал к бою. Напружиненные ноги сорвались в пневмобег. Чтобы заставить понервничать противника, Марк выпустил навесом пяток стоунболов огромных размеров. Те, описав дугу, стремительно падали в точку, где стоял Арно. Вместо того чтобы убегать, парень достал тренировочный меч и, провернувшись вокруг часовой стрелки, выпустил далеко вперёд водный поток. Что за…?

В следующую секунду мокрые ноги сковало льдом, и Марк дёрнулся вперёд, потеряв равновесие. Кромка захрустела под содранным правым локтем. Едва заметное дуновение готовящейся наковальни заставило его лёжа скастовать воздушный кулак. Тело царапалось о неровно замёрзший лёд и он всё продолжал и продолжал себя толкать, чтобы не быть раздавленным уже целым рядом каменных наковален, прыгающим за ним словно активированная цепочка костяшек домино. У него не было времени даже встать!

Понимая, что такими темпами он сам себя измотает, Марк перевернулся на живот и отпружинил себя вверх. Пришлось тут же кастовать каменный щит. Иначе ряд водных копий прошил бы его насквозь. Град был настолько жёстким, что его сместило в сторону. За первым щитом пришлось создавать второй, так как предыдущий разбило на куски.

Нужно срочно приземлиться. Рука не чувствовала вес камня. Пока Марк принимал удары на щит, в голове успело созреть решение. Материализовав небольшой туман за сто маны, он прижал ноги в щит и оттолкнулся от него воздушным кулаком. В падении по бокам от себя создал две каменные копии и сам покрыл себя антимагическим каменным слоем. Такой финт сожрал много маны, но дал ему небольшую передышку.

Арно Пацци в свои четырнадцать лет оказался магом среднего уровня! Это позволило ему смешивать стихии и управлять их температурой. У него больше тысячи свободной маны, а под кристаллом в десять раз больше. Однако юниорский турнир ограничен лишь одним огромным кристаллом. С ним он использует четыреста базовой маны, которые превратит в четыре тысячи и ещё останется больше шести сотен.

Каменная копия справа взорвалась на мелкие куски. Наследник бежал к месту падения противника, не боясь поскользнуться. Две копии мало — он успеет их разбить. Оставалось ещё четыре метра, и Марк понял, что нужно делать. Перед приземлением он снова скастовал туман, развеял вторую копию и заново создал её перед собой. Затем синтезировал каменную глыбу, внешне напоминающую щит, а сам под эф-слоем отбежал в сторону пневмобегом и окаменел, выдавая себя за клона.

Арно был рядом с приманкой. Прикосновением руки рассыпал щит разрыхлением и нанёс удар мечом по копии, одновременно раздавливая под собой пространство воздушной наковальней. Это чуть не сыграло с ним злую шутку. Наковальня разрушила иллюзию вмиг, а сильный боковой удар мечом унёс тело в сторону по инерции.

«Что у него за рефлексы?» — в панике подумал Марк. Арно покрыл себя антимагическим каменным слоем и свалился на землю, словно статуэтка. Разлетевшийся от давления камень с клона не навредил наследнику.

В освободившиеся секунды Марк скастовал несколько стоунболов навесом и три каменных копья из под земли. Это отняло порядка пятисот маны. Осталось триста пятьдесят, но сейчас не время жалеть ресурсы — другого шанса может не быть.

Каменная крошка разлетелась по контуру Арно. Стоя на коленях, он скастовал под собой каменный щит. Копья подбросили эту платформу вверх, и тогда Марк увидел небольшие шипы на подошве обуви принца. Ах, ты ж зараза! Вот почему он выбрал такую тактику. Зная, что козырь Марка скорость, он отнял его с самого начала боя. Хорошо быть богатым и влиятельным — всё про всех знаешь.

Кажется, он стал терять инициативу. Наследник был немного неуклюж в воздухе, но справился с напором и Марк понял, что это, кажется, всё. Такого противника не победить в открытом бою на такой местности. Единственный способ — разозлить его и заставить истратить запас маны в кристалле. Нужно затянуть бой.

Сейчас этот терминатор приземлится, и порвёт ему жопу. Думай — что делать? Как разозлить подростка? Нужно ещё учитывать, что прямые словесные оскорбления могут потом вылиться боком. У него маны ровно на три тумана длительностью в одну минуту.

Принц медленно встал и картинно отряхнулся. «Понторез малолетний», — разозлился Марк. — «А такое ты видел?»

— Арно! — крикнул ему Марк, поворачиваясь спиной и оголяя зад. — Как я тебя отшлёпал, а? Хочешь добавки?

И картинно пошлёпал себя свободной рукой. Трибуны разразились хохотом. А Марк, еле успев накинуть штаны, скрылся в тумане на самом краешке. Эф-слой он не использовал — приходилось рисковать. Пространство разрезали стоунболы, наковальни, а воздушные кулаки рвали туманный полог. Похоже, он сумел разозлить принца. Плотность использования маны повысилась.

А когда он ещё сможет показать задницу, возможно, будущему королю Рилгана? Он чуть не разразился нервным смехом. Не хватало ещё выдать своё местоположение. Атаки стали более системными, прочёсывающими область квадрат за квадратом. Ещё чуть-чуть и он попадёт в зону действия.

Марк создал ещё один туман, выигрывая драгоценное время. Лёд уже растаял и исчез. Это хорошо. Главное, чтобы принц не повторил ещё раз свой трюк с катком. Сейчас Арно хочет эффектно его раздавить, как таракана. Не используя даже пневмодвижения, Марк на своих двоих выбрал нычку и опять затаился.

Арно Пацци играл в этакого сапёра с неограниченным количеством попыток. Пару раз по Марку прошлись воздушные наковальни, но он защитился эф-слоем, не дёргаясь с места.

Неожиданно стрельба прекратилась, и в наступившей тишине Марк не знал, где сейчас находится принц. Он вошёл в туман? Или ждёт, пока тот развеется? Ведь он, реально, может просто подождать и Марку ничего не останется, как самому атаковать.

Неожиданно он закашлялся. Чёрт! В него тут же полетело всё, что можно — пришлось оттолкнуть себя по диагонали вверх воздушным кулаком. Взмыв над серым облаком, он заметил, что в центре стадиона был маленький незадымлённый пятачок и к нему двигался Арно. Весь амфитеатр был покрыт дымной вражеской завесой. Он хочет его выкурить!

Марк мягко приземлился, и повесил воздушный шар вокруг головы, как он это делал в воде. Это была его последняя мана на «респиратор». Как там говорилось? Ваша песенка спета?

Марк направился в центр круга, уже не скрываясь. Там его ждал Арно с мечом на плече. Дым развеялся, и они стояли друг против друга метрах в двух. Весь амфитеатр замер, в ожидании, что же будет дальше. Точнее, все уже знали, что это конец, но каким он станет — решение за Арно Пацци.

Мальчик атаковал его деревянным мечом. Марк сблокировал. Хочет победить в честном бою? Или даст надежду, а потом заберёт, использовав магию? Да плевать. Сейчас его задача показать характер и зубы. Марк улыбнулся и пошёл в атаку.

Надо сказать, его навыки фехтования продвинулись за это время, но ни в какое сравнение не шли с мастерством принца. Марк заметил, что тот снял свою шипованную насадку на обуви и двигался намного свободней. Еле успевая блокировать, Марк пытался контратаковать, но ему также как и в магии не давали продохнуть и что-то придумать. Здесь решали мышцы и рефлексы. А с этим у него не то чтобы всё хорошо.

В последнее время он часто забивал на тренировки, увлёкшись обогащением, и это аукнулось. Обманные финты сводили с толку. Марк еле успел парировать тяжёлый удар, как ему прилетело с ноги прямо под дых. Отлетев, он сгруппировался, но воздуха было так мало, что сил сжимать меч совсем не осталось. Поэтому, стоя на одном колене, он в последний раз защитил себя от прямого попадания и лишился оружия.

Деревянный дрын отлетел в сторону, а клинок Арно смотрел Марку прямо в лоб. Тот слегка шлёпнул ему по голове древком и после этого застывшую тишину разрезал смех и аплодисменты трибун, а свисток оповестил об окончании боя. Ну, что тут скажешь — красиво.

Марк отдышался и вытер кулаком нос. Ему протянули руку. Арно помог встать и трибуны снова разразились одобрением. Парень знает как вести себя — не стал издеваться над поверженным противником. Они вместе спустились в раздевалку. Пацци ни слова ему не сказал.

— Ну что, отшлёпали-таки тебя, Гург? — посмеялся над ним выходец семейства Крейсфонт. Кажется, средняя аристократия, а имя мальчишки Хлой.

Несколько неприятных личностей тоже заржали. Марк вежливо улыбался, сохраняя спокойствие. Всё что нужно, он сегодня уже доказал, но, к его удивлению, Арно не стал молчать и впервые за всё время к кому-то открыто обратился.

— Ты бы и минуты не продержался, Хлой. А этот, — принц кивнул на Марка, — дрался все четыре. Подумай над этим.

— Да, ваше величество, — не смея перечить, залебезил Крейсфонт.

— Величество сидит на троне, а меня надо называть «ваше высочество». Стыдно такого не знать, Хлой.

— Простите, ваше высочество. Виноват.

— Жаль, что отец тебя нормально не воспитал.

Повисла неловкая тишина. Принц быстро переоделся. Странно, что он это делал не в отдельном помещении, а вместе со всеми. За то, что он сделал, Марк был признателен, но потом и вовсе проникся уважением, когда на выходе Арно подошёл к поникшему Хлою и, хлопнув по плечу, сказал:

— А теперь иди и докажи, что я думал о тебе не правильно.

Весь радостно подтянувшись, Хлой выпалил.

— Обязательно докажу, ваше высочество!

— Господа, удачного всем боя, — он обвёл их взглядом, немного задержавшись на Марке, но сильно не выделяя.

Вот он политик до мозга костей. В комнате сразу стало повеселей и парочка ребят даже одобрительно хлопнули Марка по плечу, восхищаясь итогом боя. Они все хотели быть похожими на Арно и неосознанно копировали своего лидера.

Попрощавшись, он вышел к ожидавшим его Лавии и Микульпу.

— Не знаю, когда я упустила момент, где мне следовало запретить тебе щеголять голой задницей перед королевскими особами?

Мик прыснул, позади него Марк увидел приближающихся Клэр и Вайза.

— Наверное, я прогулял этот урок маменька. Больше такого не повториться.

— Видит, Альтэндо, я старалась тебя воспитывать.

— Тёть Лав, он понял. Зато, какой бой вышел! — впечатлений и историй Мику хватит надолго.

— Ещё один боец. И потянуло же вас на эти драки. Кулаками махать много мозгов не надо…

— Ну ладно, ладно. Мам, не начинай. Хочу тебя познакомить с моими друзьями, — Марк показал ей за спину и, когда Лавия обернулась, представил Клэр и Вайза.

— Спасибо, что присмотрели за Гургом.

Начался обычный разговор с приветствиями и благодарностями. Марк обводил проходивших мимо людей уставшим взглядом и неожиданно увидел мелькнувший красный цвет.

— Простите.

Он тут же быстрыми шагами двинулся в ту сторону. Что этот человек забыл в столице? Марк пробирался сквозь поток людей и быстро спустился по лестнице, догоняя красноволосого.

— Мальчик, ты кого-то потерял? — к нему обернулось незнакомое лицо. — Потерялся? — снова переспросил голос.

— Нет, простите, — он облизнул губы, сердце сильно билось. — Обознался.

Взявшись за перила, он поднялся обратно. Жившее внутри напряжение вырвалось наружу. Красный цвет волос редкий, но он в столице Рилгана — тут и не такое встречается, а ему надо расслабиться.

Он прислал сердце. Не печень, не лёгкие, не почки. Что это значит? Словно подчёркивался факт убийства. «Тук-тук» это угроза ему или всей семье? Даже если опустить вопрос «почему», то останется «когда» и «за что». Какие границы ему не следует переходить, чтобы этот ненормальный не влезал в его жизнь? Если убийца играется с ним, то тогда они знают друг друга.

Кто-то из ближайшего окружения или знакомых. Не надо исключать и друзей родных. Почему он так зациклился на красноволосом? Потому что красный — цвет крови, цвет сердца. Нет, это глупо.

Амфитеатр весьма популярное место. К тому же, спортивные соревнования породили огромное количество букмекеров и капперов разных мастей. Чтобы знать возможности бойцов, на трибуны часто приходили люди с не совсем чистой репутацией. Не исключено, что тот парень был одним из них и просто собирал информацию.

Марк всё ещё помнил отрубленную голову с того случая. Из всех знакомых ему людей, красноволосый — это первая кандидатура в больные серийные убийцы.

Также был некий Сприт.

Марк неожиданно вспомнил события шестилетней давности. Его ведь не поймали. Но способ убийства различался и почему это должен быть один и тот же человек?

Марк не мог заснуть. Проигрыш особо не выбил его из колеи — ещё были шансы пробиться в финал с нижней сетки. Надо постараться поспать хоть несколько часов, но мозг будто не слышал здравых призывов и продолжал прогонять лица подозреваемых, раз за разом приходя к одному выводу.

Такой подход вреден. Он слишком предвзят. Марк буквально хотел, чтобы это оказался красноволосый. «Тук-тук» — издевательская форма. Если абстрагироваться, то что значат эти слова? Уберём сердце в сторону. Не будем связывать его с происходящим. Кто-то стучится в дверь. Это может быть не обязательно угроза. Попытка познакомиться?

Вполне. Он залпом выпил стакан воды. Возможно, кто-то из преступного мира заметил его экономические успехи и сделал первый шаг. Напугать, настроить на нужную волну и потом требовать, что хочет — вот как бы он сам поступил. Чтобы этому противостоять нужны сильные союзники и охрана.

Марк вспомнил, как чувствовал себя защищённым в компании Ли Праста. Но того сейчас разыскивают. Это точно не он. Да и не было у него мотива делать подобное.

Помимо охраны, не помешают и связи в полиции. Одного Кунца маловато. Просить знакомых купцов Марк не хотел — придётся объяснять зачем такие предосторожности.

Подкупить самому? Ну да, одиннадцатилетний пацан вылавливает служащего и пытается раскрутить на «крышу». Тут и гадать не придётся, чтобы узнать, куда его пошлют.

Ни в коем случае нельзя рисковать Бефальтом. Бруно не подходил на роль парламентёра — он голюдь. Нужен человек. Скользкий как мыло человечишко, что будет делать за него подобные дела. Посредник, работающий за звонкую монету.

Немного успокоившись, Марк смог заснуть под утро. Ему предстоял бой навылет. Как в соревнованиях, так и во второй жизни в мире магии.

— Бой принимает неочевидный поворот. Томас Грейзе всячески пытается не подпустить к себе живчика Гурга. Что же сегодня нового покажет нам сирота и выходец из Альгуса? Неужели, свой легендарный трюк с оголением? Дамы будут в восторге!

Зрители засмеялись. Остряк-комментатор не упустил случая поддеть тёмную лошадку турнира.

— Мне так стыдно, — Лавия закрыла ладонью глаза, будто прячась от всех.

— Тёть Лав, ничего страшного — посмеются и забудут, — улыбнулся Мик, разделяя общее веселье.

— Но я то не забуду.

— Я ещё потом всем нашим расскажу.

— Да, расскажи, уничтожь и в Ваабисе мою репутацию, — вздохнула приёмная мать.

— … каменный щит, массовая атака гейзерами от Томаса. Как же он бегает! Вы только посмотрите! Организаторы — этот сумасшедший юноша точно не из насуко? Говорят у него меньше всех маны из шестнадцати участников, но он компенсирует это хитростью и неплохой физической подготовкой.

— Но он не смог во вчерашнем бою победить нашего принца Арно Пацци, — возразил второй комментатор.

— Сэм, будем честны — мало кто смог бы победить его высочество.

— В этом я с тобой соглашусь. Но, что там опять происходит?

— Очевидно, Гург снова пытается показать нам свой грязный трюк с наковальнями — я слышал, он часто его использовал в Ваабисе.

— Всё ради победы.

— Именно, именно. Слушайте сюда юные любители магических боёв — у каждого есть шанс пробиться на главный турнир года и Гург это более чем доказал.

— У нас есть ещё один участник из отдалённой провинции. Этот юноша пробился сюда силой и талантом.

— Да, это достойно уважения. Кстати, его бой мы увидим следующим.

Мик внимательно следил за ареной. Конечно, из-за оквимы ему никогда не суждено там находиться, но как же ему хотелось, чтобы комментаторы вот так же обсуждали его. Оказаться в центре круга, парировать удары мечом и магией, уворачиваясь словно кошка. Движение это жизнь. Так всегда говорил Гург.

Его младший брат проиграл предыдущий бой и сегодня утром выглядел не совсем выспавшимся, но сейчас показывал хорошие результаты. Заблокировав щитом град каменных пуль, он воздушным кулаком отправил его прямо во врага.

— Вот это да! Этот юноша использует все подручные средства, чтобы победить.

— Сэм, он не погнушался…

— Ни слова больше Гарри — мы все этом помним, — весело перебил его коллега. — Нас слушают дети, так что не будем об этом.

— Как скажешь, Сэм, — ухмыльнулся комментатор. — Кажется, для Томаса это было неожиданностью и теперь уже он обороняется, потеряв инициативу.

— Этот юноша из хорошей семьи.

— Имеет ли это значение в таком бою?

— Ты знаешь, я соглашусь с тобой. Более того, окажись я в тёмном переулке…

— Вместе с кем-то из этих двоих? — перебил коллегу Сэм.

— Ах… Да! — собравшись с мыслями, Гарри продолжил. — Я бы предпочёл иметь рядом с собой менее знатного товарища.

— Ха! Мы же говорим об уличных боях?

— Непременно! Там свои нюансы, а здесь, уважаемые зрители, магические бои высшего пилотажа. Так что, давайте смотреть, что же будет дальше и сможет ли уличный забияка победить мальчика из хорошей семьи.

— Ну, ты и выдал Гарри, — засмеялся Сэм, — не будем вешать ярлыки на наших участников — они все достойные члены рилганского общества. Других не может быть среди выступающих.

— Ты как всегда прав, но что же там происходит? Гург метнул в замешкавшегося противника мечом!

— Да он с ума сошёл!

Мик заёрзал на стуле — один раз брат смог выиграть таким трюком, но зачем он так нелепо выкинул своё оружие? Теперь Грейзе будет агрессивно сближаться с ним, а у Гурга не будет защиты — придётся тратить такую драгоценную ману на щит. А сопернику раз плюнуть, чтобы развеять его разрыхлением за сто пятьдесят эмок[5]. Громоздкая каменная преграда легко доставалась рукой.

— Грейзе идёт на сближение!

— Вы только посмотрите! Кажется, хитрец перехитрил самого себя. Бой уже длится три минуты и мана Гурга почти закончилась. Что же он будет делать без меча?

— Три метра до контакта противников!

— Что он делает? Почему Гург остановился? Он сдаётся?

— Нет, Гарри. Кажется, мы скоро увидим развязку.

Время для Мика остановилось. Его младший брат пробежал небольшой полукруг и, притормозив, поднял на расстоянии свой меч в водную сферу, как когда-то Ли Праст поймал в неё Бруно. Грейзе уже был в двух метрах, как вдруг эта небольшая сфера с направленным в спину мечом врезалась в аристократа сзади.

— Вот это да! Мы слышим свисток судьи. Представитель от Ваабиса, Гург Альгус, одержал первую победу в нижней сетке.

— Помяни моё слово Гарри, мы его ещё не раз увидим и не раз удивимся.

— Усыпить бдительность, чтобы притянуть к себе меч заклинанием контроля — ты видел когда-нибудь такое?

— Это отличается от любого классического магического боя. Чует моё сердце, грядут перемены в…

Сегодня Марк победил и не вылетел с турнира всухую. Это не может не радовать. Пришлось использовать небольшую заготовочку и показать её раньше времени, но обстоятельства толкали на это. Маны под конец оставалось слишком мало, а Грейзе оказался неудобным и сильным противником. Да и вообще, все участники были какими-то монстрами с аномальным количеством маны. Если так пойдёт и дальше, то он быстро и бесславно отлетит.

Сейчас на арену выходили ребята из верхней сетки. Огромного роста мускулистый подросток, больше похожий габаритами на мужика. Чёртовы акселераты — и как они успевают так вымахать? Он со своим тщедушным тельцем едва мог составить конкуренцию, а этот малый из Ондельтона способен руками раздавить Марку башку. Тренировочный меч в его лапище выглядел как зубочистка.

Выпив воды, Марк протиснулся на трибуны со стороны выхода из раздевалки — там было небольшое пространство для участников. Прислонившись к стене, он решил понаблюдать за боем. Противником парня выступил Арчи Соммула из высшей аристократической семьи. Правда, из побочной ветви.

Марк заметил, что участников из прямых наследников глав семейств практически нету. Можно было бы считать Арно Пацци за такового, но он лишь третий сын. С остальными четырьмя семьями дело обстояло так же. Пытаясь выделиться и показать себя, представители второстепенных ветвей отправляли своих кандидатов. А что, это хорошая возможность заслужить внимание короля.

Гориллу из Ондельтона звали Карл. Это тот самый, что не мог вырваться из горного городка, и, видимо, переев анаболиков, решил взять всё в свои руки. В прямом смысле. Он просто бежал напролом, демотивируя аристократишку. Гейзеры, наковальни, стоунболы? Пфф. Больше похоже на то, как ребёнок в песочнице бросает свои игрушки в огромного качка, и они с глухим звуком отлетают от мощной груди.

Бегал Карл тоже быстро. Правда, был немного неповоротлив. Марк думал, что тот оголит красиво меч в самом конце, но он и не планировал его доставать. Вместо этого, Карл покрыл руки по предплечья камнем и размашисто стал махать. Не зная, что с этим делать, Арчи отскакивал на пневмодвижении назад, пока не упёрся спиной в ограждение арены. А потом убегал от качка по кругу.

Комментаторы немного посмеялись с этого. В конце концов, Карл его догнал и отправил в нокаут. Все попытки как-то замедлить или остановить его, громила блокировал разными видами щитов, а вражеский меч и вовсе смял в руке и отбросил в сторону.

Не дай бог, потом с ним в нижней сетке встретиться.

Объявили победу Карла, и Марк покинул амфитеатр вместе с родными. Интересных боёв больше не намечалось.

— Рада, что ты победил. Притянуть меч было отличной идеей, — сказала улыбаясь Клэр.

Такая похвала неплохо так тешила эго, но ещё больше он был удивлён своей мальчишеской радости. Видимо, гормоны совсем отупляют. Больше всего он не хотел влюбляться в замужнюю женщину, да ещё и старше его, но чем больше он себе это говорил, тем больше просыпалось желание поступить наоборот. Иррациональное нарушение правил боролось с внутренней дисциплиной и чувством ответственности за свой выбор.

Пока что ему было хорошо, как и этой замечательной семье. Царившая там любовь притягивала. Хотелось быть частью их жизни. Они чем-то напоминали его отца с матерью из прошлого мира. Те тоже были без ума друг от друга. Может поэтому он так пускает на Клэр слюни? По психологическому возрасту она ему подходит, но время будет идти — он станет старше и она тоже.

Сейчас ей тридцать три. На его совершеннолетие, ей будет сорок. Дурацкая до невозможности ситуация. А ещё Вайз. Несмотря на всю ситуацию, Марк не испытывал к нему неприязни. Может поэтому он так редко писал им письма? Чтобы не давать себе надежды. Подспудно, он знал, чем это закончится, и пытался отгородиться. После чемпионата надо будет окончательно прервать связь или свести только в деловое русло.

— Спасибо, — улыбнулся Марк. — У меня был отличный учитель.

— Не прибедняйся. Эта лежебока лишь рассказала тебе азы, — ответил Вайз.

— Это я-то лежебока? А кто вчера дрых до двенадцати?

— Это потому что я работал допоздна!

— Ага-ага, оправдывайся.

Несмотря на внешнюю простоту эти ребята довольно прогрессивны. Их магазин с бижутерией предлагал много классных идей, как спрятать кристаллы в украшениях, а также у них было несколько магазинов по сбыту редких трав, использующихся в косметических целях. Марк даже побывал в одном таком. Непонятное сочетание салона красоты и аптеки. Правда, почти весь товар подавался под соусом «купи и стань привлекательней».

Марк даже подумывал начать реализовывать через них сугубо целебные травы и лекарства. Гербарий Найши они перевезли в Ваабис. Вообще, это хорошая идея, подумал Марк. Стартанув самостоятельно, он привлечёт слишком много внимания, но, если в дело вступит семейство Куско, это не вызовет лишних вопросов.

Мысленно он радовался возможности продолжить с ними контакт и предвкушал их дальнейшие совместные успехи. Неважно, чего он не может — главное не разрушить то, что уже создалось и наслаждаться жизнью на полную катушку. Ему ведь тридцать четыре, а не восемнадцать лет. Сумеет держать себя в руках — не маленький.

— Я хотел с вами поговорить вот о чём, — прервал их спор Марк и объяснил принцип нового материала под названием «резина».

— Откуда ты знаешь, какие свойства у него будут? — с сомнением спросил Вайз.

— Я не могу этого сказать, но они будут в точности такими, какими их описал.

— Не хочешь выдавать свои секретики? Понятно, а я думала мы друзья, — затянула Клэр.

Вайз хлопнул ей по голове книжкой, что притащил из кабинета.

— Перестань. Вот держи, — он протянул Марку фолиант.

— Что это?

— Самый подробный травник, что можно сейчас достать. Там описана как магическая, так и простая флора. Только потом занеси обратно — он у меня один.

— Вайз, большое спасибо! — Марк жадно пролистывал пособие, всматриваясь в картинки. Некоторые растения он никогда не встречал раньше. Здорово!

— И ещё, — он потёр в нетерпении ногу и продолжил, — я тут подумал — можно связаться с несколькими группами охотников и дать задание добыть нужные тебе виды древесного сока.

— Каучука, — поправил его Марк.

— Да его самого, но, если честно, даже я о таком не слышал. Дорогая?

— Неа. Может, ты найдешь и что-то получше. Ну, мы пойдём сегодня на прогулку или так и будем здесь тухнуть?

— Ребёнок же только с соревнований — дай ему отдохнуть! — возмутился Вайз.

— Всё в порядке, я готов, — Марк отложил книгу в сумку и оставил её в комнате, что выделила ему чета Куско.

Они отправились в центр города пешком, по пути заглядывая в мелкие лавочки, покупая еду и напитки. Стояла духота, поэтому выпить холодненького — это святое.

При ближайшем рассмотрении город заиграл другими красками. Всё-таки это не Ваабис.

Родная человеческая река напоминала пруд, где могли водиться стайки зелёненьких рыб-голюдей, щуки в лице бандитов, трудолюбивые караси-ремесленники и были даже свои золотые рыбки — надменные одиночки аристократы, окружённые охраной-толстолобиками.

А Рилган — это безостановочное течение посреди океана, несущее мириады живности в своих глубинах. И эта живность не засиживалась на месте, постоянно куда-то уплывая и чаще всего навсегда, а на её место прибывали новые и новые виды рыб и не только.

Город мог предложить анонимность. Одиночество соседствовало с жизнью нараспашку — всё зависело от того, как ты видишь этот мир. Деревянные вывески, ровная мостовая, каменные статуи гурмисов, аккуратная черепица красных тонов и подёрнутый дымкой от горячего воздуха млечный путь богатейшего квартала в стране. Они ещё даже не приблизились к нему — настолько далеко была королевская цитадель и её белокаменное окружение.

— Предлагаю купить левезу.

— Это что?

— Водоросли, — ответила Клэр и побежала внутрь магазинчика, пока Вайз не закатил глаза.

— Их можно есть? — спросил его Марк.

— Ну, они не совсем для этого, — уклончиво ответил мужчина.

Через пару минут к ним выбежала Клэр с каким-то кружком в руках.

— Меня не надо. Вон у тебя подопытный есть, — отстранился от неё муж.

Что происходит?

— Что мне делать, когда ты превратишься в старого ворчливого деда? — спросила Клэр и неожиданно начала втирать этот зелёный мякиш Марку в волосы.

— Чт… — он хотел вырваться, но потом почувствовал, что что-то не так. Его шевелюра парила в воздухе.

— Аха-ха, — не сдержалась Клэр.

— Ты каждый раз берёшь их и ржёшь как маленькая, — скрестил руки Вайз.

— Ну, дорогой, — она подошла к нему и, поцеловав в губы, провела рукой по его пышным усам, — расслабься и получай удовольствие.

— Да я не против, но участвовать в этом не собираюсь.

Марк смотрел, как кончики усов Вайза вдруг начинают подниматься вверх.

— Пора перестать дурачиться — тебе уже больше тридцати.

— Мне всегда восемнадцать, запомни это, — она отдалилась от него. — Ах да, кажется, даже твои усы хотят убежать от такого зануды.

А они и вправду взмыли вверх. Вместе с серьёзным лицом Вайза это смотрелось довольно комично. Поняв, что ему втихаря втёрли левезу, он вырвал из рук жены водоросли и под громкие визги, зажал её голову в захват, как какого-то шкета, и втёр остатки в рыжую шевелюру.

Некоторое время они втроём шли с парящими в невесомости волосами как три идиота, но на них никто не обращал внимания. Потом Марк вспомнил, где раньше видел подобное.

— Их же используют в охоте на куталиков?

— Ага. — Вайз не прекращал попыток приземлить свою растительность на место и сейчас зажимал кончики зубами. Получалась пышная парящая восьмёрка.

— Тебе очень идёт, — кивнула ему Клэр.

Вайз выплюнул усы и смирился. Эффект продлился где-то полчаса, после чего их причёски вернулись к первоначальному состоянию. Слегка растрёпанному. Остановившись возле стеклянной витрины, они с Клэр причесались её гребешком и отправились дальше.

В риккус пускали не всех. Белокаменный район начинался с блокпоста, и попасть туда можно было только в сопровождении знати или по специальному пропуску, разрешающему вход. Там уже не было большого количества людей, лишь одинокие парочки, да нафталиновые мамашки с розовощёкими детьми. Отцы в такую жару предпочитали отсиживаться в клубах, дымя сигаретами и играя в карточные игры, так быстро набравшие популярность в последнее время.

Везде царил порядок, а обилие белого цвета, скорее всего, было требованием королевской администрации. Вдоль дороги торчали железные набалдашники, соединённые друг с другом цепью, на случай если возница не справится с управлением. Белизну разбавляли одинокие деревца и зелень в горшках на миниатюрных балкончиках.

Они прогулялись по небольшому парку, где он увидел статуи в память о двенадцати хавори.

— Они чем-то похожи друг на друга, — с интересом изучил их Марк.

— Говорят, Альтэндо сделал их по своему подобию.

— А ты веришь в Бога?

— Нет, но мне интересна история, — ответила Клэр.

История была, что надо. Каменный воин с копьём смотрел сквозь время, не замечая людишек. «Умеют же построить так, что ты чувствуешь себя не человеком, а каким-то тараканом», — подумал Марк.

Они ещё немного побродили и отправились домой. Обратно добрались в карете. Хороший был день. Марк потянулся, зевая. Солнце уже почти зашло за горизонт. Завтра предстоял бой против вылетевшего из верхней сетки. Возможно, это будет Арчи Соммула. Захочет на нём отыграться. Вот бы поскорее превысить порог в тысяча пятьдесят маны. У него столько комбинаций придумано уже со смешиванием стихий, а если ограничиться не только четырьмя, то там нескончаемое поле для фантазии.

Раздумья прервал Мик, нервно ошивающийся возле дома Куско.

— Что случилось? — спросил его Марк, выходя из качнувшегося экипажа.

— Г-гург, я н-не смог, я…

— Так, успокойся, — брат всегда заикался, когда начинал волноваться.

— Нас ог-грабили.

— Лавия цела?

Ситуация с Лавией и Микульпом вышла из-под контроля когда те возвращались после посещения местного цирка. Двое нападавших быстро отправили его старшего брата в нокаут. Тот даже не успел оголить меч. Это тебе не тренировочные бои, где противники стартуют одновременно. Чуть зазевался и всё.

Марк не винил Мика, но не мог оставить всё как есть.

— Свяжусь с Коррусом. Он вроде бы должен уже получить диплом. Пусть какое-то время побудет с вами, — он обратился к опустившему голову брату. — Это будет уроком, но не зацикливайся — противников было больше, и ты не ожидал нападения.

— Я столько тренировался, а толку, если решает только магия…

— Значит, мой пример ничего для тебя не значит?

— Ты это ты, дело в другом, — продолжил было ныть Мик.

— Так любой может — было бы желание. С Лавией всё в порядке и закончим на этом. Главное теперь сделать всё, чтобы не повторить ошибку. Ок?

— Ок.

Закончив разговор, Марк послал небольшое заказное письмо Коррусу и к вечеру уже получил ответ, что брат присоединится к ним завтра в амфитеатре и поможет в сопровождении Лавии.

Теперь он полноценный выпускник картеля и вернётся вместе с ними в Ваабис после турнира.

Марк очень им гордился. За это время брат разузнал достаточно много о магии и об устройстве картеля. Эта структура позиционировала себя как смесь международного посредника и военной организации. Когда-то они помогли в борьбе людей с другими расами и с последствиями всплеска маны, уничтожая монстров и спасая людей.

Сейчас картель предоставлял боевых магов напрокат всем возможным странам. Для войны свои ставки, для мирной жизни другие. Пытаясь сохранить нейтралитет, они никому не отдавали предпочтения и поэтому им разрешали такую деятельность по всему миру. Плюс репутация спасителей человечества играла на руку.

Кор рассказывал, что они продолжают поддерживать страшилки про новое нашествие врагов. По их логике, миру нужна хорошо организованная военная машина высокоуровневых магов для отражения такой угрозы. А если бойцы будут раскиданы по всему миру, то координирование их действий займёт слишком много времени и часть из них бездумно погибнет.

Атмосфера внутри картеля довольно напряжённая. Ведь ещё недавним выпускникам-товарищам мог выпасть незавидный жребий — встретиться на поле боя, а там жалость и дружеские чувства неуместны. Поэтому им создавали конкурентную среду, исключающую возникновение привязанностей. Это преследовало ещё и другую цель. Картель боялся раскола. Пока они единственный такой посредник — всё хорошо. Но людям свойственно объединяться вокруг сильных личностей.

Для картеля боевые маги — это дойные коровы. Не братство, не какой-то там орден, а кишащая конкурентами яма, где каждый карабкался по головам других. В меньшей степени это касалось мирных исследовательских отделов и целительского крыла. Всем всегда было известно, кто кого убил на войне и этим даже хвастали. Если противник был силён, ты заслуживал уважение и не важно, как ты победил.

Академия старалась вытравить всё человеческое из своих выпускников, но это не всегда получалось. Были и боевые группы, которых никогда не разделяли, но, чтобы попасть в такую, нужно было набирать очки рейтинга. Взаимодействие в группах сильно отличалось. Там уже учились друг другу доверять, но если задачи плохо выполнялись или допускались косяки, то боевую единицу могли расформировать.

В общем, это та ещё параноидальная компашка, повёрнутая на сохранении власти под благовидными предлогами. Всем движем управлял совет десяти. Туда входили высшие чиновники всех мастей. Их задачей было сохранять баланс интересов всех стран, чтобы не выделять любимчиков. Однако, это только на словах. В последнее время их репутация сильно подмочилась, когда они оказали чрезмерную помощь в подавлении восстаний в империи Ал.

Марку придётся контактировать с такими людьми — ведь здесь они источник знаний. От одной это мысли уже наступало омерзение. О противостоянии с ними не было и речи — слишком огромны ресурсы картеля. Какой бы ты сильный ни был — организованность и количество всегда побеждают.

С этими невесёлыми мыслями он заснул и видел утопический сон, где он носился со своими научными исследованиями и помогал этому миру раскрыть глаза. Утром он, конечно же, всё забыл, но хорошее настроение сохранилось, и с ним он собрался и вышел на свой третий бой.

Арчи Соммула не сделал выводов из своих ошибок, и Марк легко продавил его оборону. Кажется, подросток приобрёл некую фобию после боя с Карлом. Он начинал сильно паниковать в любом ближнем столкновении. В прошлый раз его быстро залатали целители, но вид разъярённого гиганта, возможно, всё ещё стоял перед глазами.

Жалко, что так получилось, но таков мир. Не он первый, не он последний, кто ломается под обстоятельствами. Марк давил как мог. В конце концов, подросток умудрился потратить слишком много маны и сдался, даже не дав себя повергнуть. Что-то подсказывало Марку, что это последний бой в карьере пацана.

Пожав друг другу руки, они разошлись. Дальше предстоял поединок Арно Пацци с кулачным бойцом Карлом. Один из них мог стать противником Марка на следующий день.

Он нашёл на трибунах Корруса и обнялся с братом.

— Рад видеть тебя.

— А ты подрос, — Кор похлопал его по плечу. — Неплохо ты его.

— Он измотал Соммула, заставив тратить больше маны, — вставил Мик.

— Да-да, Мик, мы все видели этот бой, — раздражённо сказал Кор.

Парень так и не научился терпимей относится к тем, кто в чём-то слабее его и Марк подозревал, что академия ещё и закрепила в брате эту привычку. Надо будет хорошо поговорить. Хотя кого он обманывает? У самого рожа в пушку.

Дальше происходило нечто фееричное. Арно не давал никого шанса противнику сблизиться с ним. Постоянные каменные копья из-под земли заставляли неповоротливого Карла переходить в полёт, где принц накрывал его огневой мощью. Все щиты Карла разлетались один за другим. Это было похоже на какой-то деревенский махач — кто больше друг друга зальёт маной.

Дело в том, что для Карла такая стратегия изначально невыгодна — ведь Арно имеет гораздо больший запас сил. А тот ещё не стал извращаться и кастовать что-то затратное. В бой шли самые экономные заклинания по пятьдесят-сто маны.

В конце, он просто загнал этого гиганта до полного истощения. Когда вырубился эф-слой, Карл принял на себя последний удар и свисток судьи оповестил окончание боя. Патовая ситуация для таланта из Ондельтона. Пацци просто реализовал своё преимущество. Победа есть победа и неважно, красиво она достигнута или скучным методичным способом. Принц, определённо, заслуживал уважения за хладнокровность и рассудительность для такого возраста.

Если Карла нельзя по-другому победить, то у Марка могли быть проблемы. Сто восемьдесят шесть маны не позволят особо разгуляться. Сейчас он получал единичку раз в пять дней, а вот принц Арно точно по одной в день. Остатки при апе маны не переносились на следующий день — он проверял. А значит две в день мог получать тот у кого от двух тысяч базовый манапул и так по аналогии. Три маны — три тысячи, четыре и т. д. Такой убойный рост возможен только до двадцати лет. Так как для получения одной маны требуется слить лишь десять тысяч. А вот после двадцатилетия уже сто тысяч эмок надо сливать и там не получится так быстро развиваться. С каждой декадой требования к получению плюс одной маны умножаются на десять. Поэтому стартовый манапул так важен. Основной «жир» набираешь ещё ребёнком. В этом плане если ты не резеки, то очень сложно.

Страшно представить какие у Пацци Арно траты на кристаллы. Выстроенная экономика Марка пока позволяла ему прогрессировать день за днём, нужно лишь держать темп в заработке денег. И для экономии не сливать маны больше чем нужно, когда получаешь очередную единичку в зачёт.

Отправив Лавию домой с братьями, Марк улизнул в лавку, где Клэр покупала левезу. Хотелось запастись как можно большим количеством магических растений и всяких штучек для исследований в Ваабисе. Он никак не мог найти способ изобрести измеритель маны. Возможно, он мыслит ещё категориями старого мира и нужно просто подобрать не земные материалы.

После боя он особо не устал, даже сохранились какие-то крохи маны, но, рисковать или сворачивать в подозрительные районы, не было желания. Пройдётся туда и обратно по центру. Блюстителей порядка хватало.

Переходя одну из улиц, он нечаянно столкнулся с сутулым старичком и, извинившись, пошёл дальше. Магазин оказался с огромным ассортиментом и, по ходу, придётся сюда ещё раз возвращаться, но уже в сопровождении носильщиков. Глаза разбегались — хотелось купить всё!

Помимо водорослей придающих кратковременную невесомость, тут были и всевозможные шарики разных цветов. Продавец объяснил, что их используют насуко. Вот этот красный — против кровотечений. Зелёный — от тошноты, галлюцинаций и психических расстройств. Синий — от обморожений. Жёлтый — от ожогов. Чёрный сращивал переломы костей. Наконец, белый — кратковременное обезболивающее. Насуко их использовали в случае переломов, чтобы быстро вправить кость и съесть чёрный шарик.

В этом мире есть обезболивающее! Марк посмотрел на цену и маленько прифигел. Сто фалеров. Остальные шарики тоже не уступали в цене — где-то семьдесят, где-то восемьдесят, а чёрный, так и вовсе — сто пятьдесят.

У него с собой было порядка трёхсот фалеров, остальное он оставил у Куско. Рилганский банк также мог выдать ему денег.

Подумав немного, он купил парочку белых шариков, немного левезы и крошку прозрачного камня, что позволял при напылении видеть сквозь предметы небольшой толщины. Кажется, он придумал, как сконструировать нужный ему прибор!

Всё ещё в шоке от цен, он полез в карман и неожиданно обнаружил там небольшой клочок бумаги. Развернув, он увидел название питейного заведения и назначенное время встречи. Ни инициалов, ничего. Спросив у хозяина лавочки, где это место, Марк убедился, что это в центре.

Он вспомнил толкнувшего его старичка — и как тот успел провернуть с ним подобный финт? Воистину, карманники если захотят, то обуют любого. Расплатившись с продавцом, Марк вышел со своими небольшими пожитками и решил сходить в этот трактир.

Встреча была назначена через час, поэтому он успел добраться туда первым и занять столик. Краем глаза он заметил двух полицейских, обедающих в паре столиков от него. Кто бы ни назначил ему встречу, он не сможет навредить Марку.

Ещё он надеялся, что это красноволосый. К нему подсел старичок в зелёном кепи. Когда Марк увидел его руку, то понял, что никакой это не дед. Та вполне себе так напитана жизнью — никаких узелков и бугристостей кожи. На него смотрели хитрые глаза Праста.

Если быть точнее безбашенные. Совсем, мать его, отбитые. Марк проглотил кусок рыбы, поглядывая на соседние столики.

— Ну, здравствуй, внучок. Как твои дела?

— Без вас, деда, были очень даже ничего. Только не говори, что принёс гостинцев. Это будет чересчур. Что надо? — перешёл сразу к делу Марк.

— Так ты, значит, встречаешь старых друзей, — но увидев, что Марк не расположен шутить, быстро продолжил. — Наши дела идут хорошо.

— Очень рад, но ты же помнишь, что ваши дела, не касаются моих, — с нажимом ответил Марк.

Вот именно сейчас ему совсем не упали все эти дурацкие шпионские игры — у него столько дел: соревнования, исследования, зарабатывание денег, семья — это требовало больших ресурсов. Почему когда всё начинает идти более-менее, всегда появляется тот, кто хочет изговнить его тихую незаметную жизнь?

— Да-да, Гург, но я не прошу чего-то рискованного. Просто, — он снял своё броское кепи и положил рядом с ним, — пройдись в этом возле памятника Сансибуру и всё.

Марк с подозрением взглянул на головной убор.

— Там в подкладке записка? Я ничего передавать не буду.

— Нет, что ты. Тебе даже подходить ни к кому не надо. Просто появись в нём и поброди вокруг. Это небольшой сигнал нашим друзьям в Ваабисе.

— Так чего сами туда никого не пошлёте? У вас же «всё хорошо», — спросил Марк, покончив с трапезой и попивая сок.

Полицейские что-то живо обсуждали и не обращали на них внимания. К тому же, возле них постоянно крутилась симпатичная официантка. Преступность могла подождать.

— Ты же и сам всё знаешь — мне туда путь заказан. Ну, так что, поможешь?

Само появление Ли Праста сильно сбило ход его мыслей. Марк ожидал увидеть кого угодно, только не его. Кто бы мог подумать, что он наберётся наглости проникнуть в самый центр своих идейных врагов. Ещё и предложит ему эти игры аля «герань на окне». Штирлиц грёбаный. С другой стороны, если он и его компания достигнет успехов, Марк бы не отказался иметь преференции.

— Чего вы добиваетесь?

Ли одними губами произнёс слово «республика» и улыбнулся, забрав у него недопитый сок.

— Извини, такая жарища. Ну, так что поможешь?

Монархический строй с самого начала была крайне неудобная для него штука. Но Марк надеялся, что не ввяжется в политические интриги хотя бы до момента, пока не станет сильным и независимым. Судьба же подкинула ему свинью.

С одной стороны, хотелось равноправного общества, но с другой, он уже так удобно тут обжился, что менять что-то было болезненно. Однако, это взгляд на кратковременные выгоды. В перспективе республиканский строй мог дать больше. Даже на данный момент Марк возится со всеми этими соревнованиями и писькомерством, чтобы добиться гарантий будущей безопасности. На сильный род не будут покушаться, но, опять же, это не полная гарантия.

В любое время случайный аристократишка со связями мог сожрать его просто по своей прихоти и это сильно напрягало. Хотелось большего чувства безопасности и равноправия. Но и подвергать семью угрозе ареста он тоже не хотел. «Как же усидеть на двух стульях?» — в досаде подумал Марк.

— А что насчёт детей?

— Каких… — начал было Ли но потом будто что-то вспомнил. — А, ты про это, — пальцы затарабанили по столу. — Мы тогда не знали, что тот… — Праст тщательно выбирал выражение, — … тип замешан в столь грязных делах. Честно, это к нам не относится. От него нужна была только информация. Ну так что, поможешь? — Ли посмотрел ему в глаза.

— Хорошо, но это будет в последний раз… дедушка, — Марк чуть было не сказал «Ли».

Датой маскарада был назначен октябрь — за это время Марк должен был закончить соревнования и вернуться в Ваабис. Ли ещё немного посидел с ним и вышел одновременно с полицейскими, вежливо пропустившими его вперёд.

В этот момент Марк знатно так мысленно продристался от страха. Сердце отбивало тяжёлый ритм, но стоило ему заострить на нём внимание и медленно выдохнуть, как оно тут же успокоилось. Обошлось. За эти игрульки его вполне могут отправить на виселицу.

Четвёртый бой наступил. Противник Марка — гигант-Карл, как его уже успели окрестить комментаторы. Это звучало мощно. О своих же прозвищах он предпочёл бы не вспоминать, особенно в больших компаниях. Ибо голозадый Гург, грязный Гург и всё в таком роде как-то не вызывало особого почтения. Надо потом улучшить имидж, ну или не загнать его ниже плинтуса.

Сосредоточенный на бое, Марк вышел на исходную позицию. Ничего не придумав за ночь, он выходил на арену без какого-либо плана. Этому поспособствовал и проклятый Ли Праст — из-за него поток мыслей уходил не в то русло.

Карл не отличался разговорчивостью, а сегодня на общем сборе и вовсе избегал всех. Марк подозревал, что поражение сильно на нём сказалось. Когда максимализм бьёт из ушей сложно адекватно оценивать свои возможности, а в случае ошибки наступает момент озарения, что ты не всесилен. Это обычный этап жизни — путь к принятию себя.

Они вышли на исходную, и прозвучал свисток. Оба рванули друг другу навстречу. Марк не боялся ближнего боя с этой гориллой. Точнее у него не было выбора — надо побеждать только так. Бесконечно бегать он не сможет — у Карла больше манны. Поливать огнём как Арно — невыполнимый вариант. Остаётся только махаться вблизи и надеяться перехитрить врага.

Достав меч за три метра до сближения, Марк увидел запустившееся заклинание окаменения рук и включённый эф-слой. Предстояло выяснить — помогут ли ему многочисленные уроки фехтования и магические тренировки. Ноги сами скастовывали пневмодвижение — этим мало кого тут удивишь, но данной фишкой активно пользовался только он.

Его оружие — скорость, юркость и хитрость. Каменный кулак выписал колхозный боковой удар. Эге, где там тебе до Бефальта в его лучшей форме. Увильнув за спину, Марк ударил в лопатку и чуть не выронил меч — Карл грамотно контролировал окаменение своего корпуса, скастовывая и мгновенно сбрасывая заклинание, чтобы не терять в подвижности. Контур его тела разбрасывал иллюзорную пыль каждый раз, когда Марк попадал ему в ту или иную часть туловища. Предстоял тяжёлый бой.

Сумасшедший танец ближнего боя длился уже пару минут. Противники сминали пространство друг под другом воздушными наковальнями, в надежде подловить на отключении эф-слоя. Гейзеры, каменные копья и воздушные пружины заставляли постоянно менять позицию, и тот, кто сможет загнать врага в ловушку, мог претендовать на победу.

Все попадания меча были по каменному телу. Карл чуть что включал защиту и жёстко экономил ману. Видимо, он решил вымотать Марка, пытаясь заставить того метаться и тратить ресурсы, а сам полагался лишь на физическую силу. Надо сказать, пока что у него это успешно получалось.

Марк комбинировал атаки мечом с попытками запустить стоунбол исподтишка, но такие попадания в каменную кожу не засчитывались. Как-то снять антимагический слой разрыхлением он тоже не мог. Если оставить всё как есть, то рано или поздно его раздавит этим настырным катком. Карл был очень собран и придерживался своей стратегии.

Прошла ещё минута. Гигант махал ручищами и один раз чуть не поймал его за ногу. Отскочив в сторону, Марк пытался выиграть время на подумать, но Карл тут же бросался в атаку, не давая сосредоточиться и найти решение.

Очередной удар меча по каменной коже. Руки уже привыкли к вибрации дерева, но всё равно ладони сильно болели от соприкосновения. Секунда и слой разлетался по корпусу, высвобождая тело из кокона. Отколовшаяся крошка исчезала в пространстве, даже не долетая до земли. То, что недавно было материальным, превращалось в ничто. Такая вот физика.

Кажется, Марк потихоньку стал уставать. Ему требовалось совершать больше движений. В то время как Карл дышал ровно и двигался быстрее лишь в тех случаях, когда требовалось увернуться от гейзера или от попытки взять в водяной шар. Марк было попробовал эту тактику, но безуспешно. К тому же, по мане слишком дорого.

Пот уже начал скапливаться в надбровных дугах и стекать по вискам. Скоро он начнёт застилать глаза, и пойдут первые ошибки. Видя, что Марк сбавил темп, Карл нарастил собственный, заставляя того больше шевелиться. И Марк шевелился. Скакал как угорелый.

Даже у всяких бойцов ММА есть перерывы на раунды. Прошло больше четырёх минут, а он уже на пределе. Обычный его бой на средней и дальней дистанции не отнимал столько сил. Он чуть не поскользнулся и вынужден был потратить воздушный кулак, чтобы отскочить в сторону. Минус пятьдесят маны. Чёрт. Дыхание сбивается, во рту пересохло. Немного отбежав, Марк создал водный шарик и плеснул на лицо.

После этого он скастовал каменный щит, так как противник запустил штук десять водных копий. Минус два щита. Ещё двести маны.

Третий разлетелся от разрыхления и Марк пневмобегом сместился в сторону. Кожа на теле Карла продолжала пульсировать включением и выключением слоя.

Сердце начинало колотиться и прогонять больше крови к лёгким. Ещё чуть-чуть и он возьмётся за бок или упадёт от изнеможения, а как победить эту гориллу он так и не придумал. Какое-то мерзкое чувство безысходности. Он унял сердцебиение, но тело стало хуже слушаться. Немного одеревенело и резкость снизилась.

Марк всё больше пытался передохнуть, обороняясь за щитом. В конце концов, он не выдержал и увеличил дистанцию. После создал туман и упёрся руками в колени — появилось немного времени отдышаться. Капли пота падали на землю. Вот же упёртый малый.

Воздушный поток Карла методично развеял полог. Он не спешил как Арно и успел обдумать, как ему бороться против таких решений. Схватка возобновилась. На шестой минуте Марка оттеснили к трибунам. Чтобы вернуть себе пространство, он взмыл в воздух, пытаясь перепрыгнуть противника. В это время он пролетал совсем рядом со зрителями и успел краешком увидеть красноволосого.

Приземлившись, Марк тут же бросил взгляд на то место, не обращая внимания на несущегося Карла. Волнение подскочило — он знал, он знал, что тот парень здесь! Шаг в сторону, отскок, атака, удар в камень, отскок. Он слишком волнуется. Сердце опять унялось. Как-то странно. Обычно человеку больше времени требуется на это. А оно без какой-либо инерции замедлило ход.

Если так вспомнить, в последнее время он частенько «приказывал» ему замедлиться, и оно слушалось. Он считал это само собой разумеющимся, но сейчас, под таким стрессом и постоянной физической нагрузкой это было чем-то нереальным. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Медленно гнала кровь внутренняя насосная станция.

Марк облизнул сухие губы. На языке тут же растеклась соль от пота. Красноволосый. Сердце. Тук-тук. Красный цвет. Кровь. Когда его ранил Карпиц, эритроцитарная масса слишком быстро восстановилась. Тогда же у него сработал дисторт и случился выброс маны. А если это не случайно? Заставив Карла отпрыгнуть в сторону от каменных копий, он получил несколько секунд на принятие решения.

Приказав сердцу биться ещё медленней, он ощутил онемение в руках. Потом вернул прошлую ЧСС. Теперь руки покалывало тысячью иголок. Словно вентиль он прокручивал скорость туда-сюда. Голова не успевала соображать. Карл снова наседал. Тогда он приказал кровяному мотору ускориться. Всё больше и больше ударов в минуту.

Тахикардия[6] зашкаливала. Он может такими темпами убить себя. Ещё чуть-чуть. Наконец, тумблер щёлкнул, и время словно замедлилось.

Огромный выброс гормонов вернул жизнеспособность уставшему мозгу и налил мышцы силой. А ещё сработал дисторт. Ему капнуло восемнадцать маны.

Не успев удивиться, Марк уже чётко знал, что ему делать. Каменная кожа Карла это его сильная сторона, но она же и слабая. Ему вспомнилась Клэр и старые деньки в лесном домике. Эф-слой самый распространённый антимагический щит, потому что давал возможность свободно дышать, все остальные щиты зависели от возможности владельца задерживать дыхание.

Значит надо сделать так, чтобы он заперся в этом коконе! Шаблон антимагического щита работал так, что покрывал всё тело, отнимая по двадцать маны в секунду. Решение пришло моментально.

Поднырнув под очередной свинг, Марк оказался за спиной противника. При этом делал он это в разы быстрее обычного. Адреналин делал своё дело. В ту же секунду враг застыл, покрывшись камнем — именно этого Марк и ждал. Прыгнув ему на спину, он обхватил Карла за шею и погрузил обоих в огромный водный шар. Себе он скастовал эф-слой и свободно дышал, а вот у гиганта появились проблемы.

Марк тыкал мечом в спину, дерево пока скарябало камень, но это было временно. Если враг уберёт слой, то Марк нанесёт ранение. Сбросить со спины из-за неподвижности тела тот не мог. Окаменение рук это совершенно другое заклинание никак не связанное с антимагическим каменным щитом. Мана на такую борьбу у Марка всё ещё была. Ведь они дрались преимущественно физикой.

Вот уже минуту он тыкает и тыкает в спину Карла. В воде движения замедленны, но достаточно одного касания по голой коже и он победит. Ведь это турнир — нет никаких доспехов и прочей амуниции. Так что сила удара не так важна.

Шар парил вместе с ними в воздухе. Чтобы попытаться выбраться, Карлу нужна была секунда. Он не мог ничего сделать в таком положении. Это минус каменного покрытия. Почему Марк до это раньше не дошёл? Под конец второй минуты, Карл сдался и снял барьер. Марк уже перестал колоть мечом спину и просто держал его у шеи противника. Сквозь толщу воды он услышал свисток судьи, и они упали на землю. Вода разлилась вокруг них.

Карл ловил ртом воздух. Марк подошёл к нему пожать руку, но парнишка не обратил на это внимания и ушёл, не дождавшись объявления результатов. Его проводил свист толпы и улюлюканье. Как-то неправильно. Ещё раньше они жаждали, чтобы он раздавил Марка как можно эффектней. А увидев такую лёгкую, с точки зрения техники, победу тщедушного противника, не смогли ему простить чувства превосходства и непобедимости, что он раньше внушал.

Для парня-акселерата этот вылет критичен. Прислушавшись к себе, Марк попытался снова замедлить сердце, но не получилось. Скорее всего, эта штука работает только с откатившимся дистортом. Сейчас красный нолик показывал, что придётся подождать.

Вспомнив, что это спровоцировало, Марк оглядел трибуны. Бесполезно. Народу слишком много и отсюда он не видит ничего. В раздевалке он заметил разбитую от удара кулака стену и растерянных ребят. Карла увели с амфитеатра — он нарушил правила, использовав боевую магию за пределами арены. Марку очень хотелось с ним поговорить.

— Кор, ты можешь отыскать этого громилу? — спросил он брата.

— Судя по твоим словам, его увели в полицейское отделение. Мы с мамой сходим туда, а что передать?

— Скажи чтобы в ближайшую неделю никуда не уезжал — у меня к нему разговор и дай ему денег на жильё, — Марк отсчитал несколько фалеров.

— А не слишком много? Он же просто уйдёт с ними.

— Не уйдёт. Ему некуда идти, — ответил Марк, прекрасно осознавая бесперспективность дальнейшей жизни этого подростка.

Мик остался смотреть за взрослыми боями. Надо сказать, турнир был ограничен использованием четырёх стихий, так что личное присутствие было не обязательным. Мик всё равно ему всё перескажет. Сам же он свернул к Куско. Сегодня тех не было в амфитеатре — дела задержали. А жаль, красивый бой получился.

Немного освежённый холодным душем, он предвкушал сегодняшний вечер с супружеской четой. Поездка в столицу будто вдохнула в него новую жизнь, так ещё и тайна дисторта наконец-то раскрылась! Столько времени он сливал ману без десятипроцентного бонуса. Даже жалко как-то. Теперь точно надо переделывать свои расчёты планового развития в дневнике.

Размышляя обо всём этом, он поймал себя на мысли, что за ним наблюдают. Будто спину прожигают взглядом. Ли Праст всплыл перед глазами. Зелёное кепи. А может на него уже вышли спецслужбы Рилгана? Он замедлил шаг, изображая заинтересованность видом с арочного моста. Так и есть. За ним шли двое мужчин, не слишком-то шифрующихся. Более того, они прямо на него и смотрели.

Покинув речку и мост, он быстрым шагом свернул в жилой квартал в поисках полицейских. Ну почему когда надо их нигде нет? А стоит про них забыть — уже готовы голову высунуть из выгребного очка.

Марк обернулся. Мужчины тоже ускорили шаг. Придётся отрываться. Маны не так много оставалось после сражения, да и усталость сказывалась. Вовремя они подгадали. Он выбрал проход поуже и, активировав кристалл на поясе, попрыгунчиком взобрался на крышу четырёхэтажного здания. Пусть поищут. Успокоенный, он медленно пошёл к противоположному краю, чтобы перепрыгнуть на другой дом.

В столице запрещалась такая акробатика, но если грозит опасность, то что же — не пользоваться магией?

Сзади глухо стукнуло приземлившееся тело. Они встретились с мужчиной взглядом, и после этого Марк уже действительно дал дёру.

Воздушный кулак отбросил его на следующую крышу. Мужик не отставал. Пару раз пытался поймать в шар, но чувствуя повышение концентрации влаги, Марк ускорялся, и заклинание материализовывалось уже позади. У него не было пяти тысяч маны, чтобы знать, что происходит за его спиной, но физические свойства, предшествующие сотворению заклинания, он мог чувствовать: вибрацию, давление, влажность. Именно на эти изменения и ориентировались все бойцы.

Марк попытался свернуть на другую улицу, но откуда-то появился второй преследователь, и пришлось смещаться вправо — подальше от центра и возможной помощи полиции. Единственный его шанс — затеряться в толпе. В открытом пространстве они его просто загонят как дичь, а маны уже почти нет.

Спрыгнув на землю, Марк припустил пневмобегом к главной улице. Сзади он заметил только одного. Возможно, второй бежит по крышам и, в случае чего, будет ориентировать товарища. Поддержка с воздуха, так сказать. Ни дать ни взять погоня века. А можно ему отдохнуть хоть немного?

Почувствовав подступающее давление, он активировал эф-слой. Вода в луже, через которую он перепрыгивал, тут же забрызгала всех прохожих. Ну, совсем грубиян со своими наковальнями — о чём он вообще думает? Они же могли задеть обычных людей!

В этот момент он посмотрел направо и охренел от жизни. По стене буквально бежал второй его преследователь. Он выпустил в Марка ватербол. Закрывшись щитом, тот хотел было развернуться и продолжить бег, но, споткнувшись, упал. Обувь оказалась прилипшей к неизвестной белой дряни, напоминающей клей. Марк хотел её снять, но острие меча уже коснулось груди.

— Не советую этого делать, — глядя на протянутые к шнуркам руки, сказал странный преследователь.

Что ж, его не убили сразу. Значит, он им зачем-то нужен.

— Вы кто? — спросил Марк, закрывая рукой глаза от бившего в них солнца, а другой облокачиваясь о холодные камни мостовой.

— Мы насуко. Гург Альгус, вы арестованы по подозрению в убийстве. Советую не оказывать сопротивление. Вытяните руки вперёд и слейте остатки маны, иначе мы применим к вам силу, что может нанести вред вашему здоровью.

Какая забота. Чёрт, что??!

— Какое ещё убийство, вы сбрендили?

— Повторять не буду. Руки вперёд и быстро сливай ману! — крикнул на него насуко.

Только сейчас Марк заметил пояс с многочисленными кожаными кармашками и целую линию вытянутых штук, напоминающих тампоны или патроны, закреплённых вдоль кожаной полоски.

Сливая ману, он разглядел ещё пару коротких ножей спрятанных в голенище, а жилетка с огромным количеством карманов говорила, что ребята были полны сюрпризов. Ни дать ни взять рождественская ёлка, нашпигованная оружием. Шпионы из них никакие, но надо признать, дело они своё знали.

Когда дымка из синей превратилась в прозрачную и сливать было больше нечего, ему надели на колено какую-то штуку, что блокировала сгибание. А потом под локоть повели к ближайшей карете.

Он сидел в пустой комнате уже час. Ожидая обвинений в госизмене, он был совершенно ошарашен предъявлением убийства. В допросной было небольшое окошечко и довольно тускло. Ничего лишнего — стол, пара стульев, подсвечник и парочка торчащих из пола цепей с круглыми защёлками кандалов. Уютненько.

К нему зашёл служащий с сероватой кожей и огромными кругами под глазами. Интересно, эти ребята вообще на улицу выходят?

— Вот ты и попался, — скрестив пальцы, радостно сказал чиновник. — Сейчас ты всё быстренько расскажешь, и мы чикнем тебя так аккуратно. Мне награда, тебе, — большой палец показал наверх, — воссоединение с господином Альтэндо.

Мужик получал наслаждение от процесса, а вот Марку было не до веселья. Возбуждённо перебирая бумажки, его спросили.

— Ну, как ты это провернул? Нам всем жуть как интересно.

— Вы знаете, я бы тоже послушал, что, по-вашему, такого я провернул. Если вы о недавнем бое, то всё просто… — прикинулся дурачком Марк.

— Нет-нет-нет, ваша песочница меня не интересует, — отмахнулся от него служащий.

На столе лежала каноничная папочка. В столице, судя по всему, активно использовали бумажную картотеку.

— Освежим память? — спросил он, но не дожидаясь ответа, подсунул замызганный в крови листок.

Сначала Марк скептически на него смотрел, но когда исписанные чернилами пальцы полицейского развернули бумагу, то он придвинулся поближе от удивления. Это был листок из его учебника по анатомии. Строение сердца со всеми клапанами, артериями и венами. По краям бумага была ободранной, но сомнений быть не могло — это его почерк и его иллюстрация.

— Мы ещё не поняли, что это за язык, — мужчина развернул рисунок к себе, — но точно знаем, что это ваше.

Марк сглотнул и задал очевидный вопрос.

— Откуда это у вас?

— То есть вы не отрицаете, что это вы нарисовали?

— Да, это мой рисунок из книги, что я писал в Ваабисе, но почему он в крови?

— Вчера в риккусе нашли труп мужчины с этим листком, всунутым в грудь, а сегодня уборщица в вашем номере обнаружила недостающее сердце.

— В номере тёти Лав?

— В вашем номере. Также нам известно, что вы посещали район третьего числа, благодаря записи на блокпосте в риккус.

— Да, было такое, — взволнованно отвечал Марк, сейчас главное не пороть горячку. — Прошу учесть — со мной было два свидетеля: Клэр и Вайз Куско. Я ни на секунду не оставался один.

— Тогда как рисунок с вашей, как вы говорите, книги попал на труп?

— Я не знаю. Выкрали, наверное, — Марк вспомнил небольшую деталь. — Вы же говорили, что убийство было вчера, то есть пятого числа, но я-то был там третьего! — и затем оживлённо добавил. — Я никого не убивал.

— Тогда кто это, по-вашему, сделал?

— Откуда мне знать?

— Может, это враги или кто-то желает вам отомстить?

— Ну, — Марк задумался и опять пришёл к прошлым выводам, — моя семья занимается агрессивной коммерцией и мы много кому перешли дорогу, но чтобы до такого… Нет, я не думаю, что это кто-то из моих знакомых.

Он почувствовал, что выбрался из состояния навязываемой виновности, но затем услышал то, чего никак не ожидал.

— Допустим, но в таком случае, где второе сердце?

Марк поскрёб ногтем прутья решётки. Одиночная камера напоминала клетку. Здесь держали подозреваемых, ожидающих приговора и всяких забулдыг. Сольный обезьянник, короче. В камере напротив дрыхнул Карл.

Марку пришлось идти на попятный. Рассказывать, что ему пришло первое сердце по почте, было самоубийством. Отвечать потом на вопросы, зачем он скрыл следы — путь в никуда. Нет никаких доказательств, что это сделал он. Как и свидетельств, что ему пришло первое сердце. Он никому не сказал про посылку.

Затем, его драконили за доходы семьи. Откуда столько денег и прочее. Товарищ с кругами под глазами на отказ воспринимал технологический энтузиазм Марка. Информацию о первом убийстве, видимо, доставили вместе с приездом Марка, если не раньше. Сделал зарубку насчёт оперативности местных шпиков.

Скорее всего, этот тип хотел уже сегодня отчитаться об успешном окончании дела, но всё стало только запутанней. Кому были нужны эти убийства? Какая связь со смертью женщины в Ваабисе и дворянина из самого богатого района Рилгана? И кому под силам такое провернуть?

Может он случайно попал в чью-то аристократическую интригу? В последний момент в бою он смог активировать дисторт, потому что красноволосый дал ассоциацию с сердцем. Хотя ещё не доказано, что убивал людей именно он. Но этот парень, как минимум, был вместе с Марком на моменты убийств как в Ваабисе, так и в Рилгане.

Опять же, это косвенные улики. Мало ли у него какие дела здесь. «Это точно он» — вот что кричала интуиция, но Марк пытался зачем-то придумать оправдание этому парню. Может, потому что, если это окажется так, то он станет винить себя в его спасении? Уже два человека умерло и, возможно, это его, Марка, вина. Даже три, если считать доставшийся дисторт.

Во рту пересохло, а маны, чтобы создать ватербол, не было. Поискав глазами, он нашёл стакан и рукомойник с деревянным бачком. Потормошив наконечник, он налил застоявшейся воды и утолил жажду.

А если предположить, что красноволосый специально наталкивал его на мысль про сердце? Ну, вот такой шизофренический твист. Получается, тогда он такой же, как и Марк? Во всех книгах по магии, что он читал, ни разу не встречалось слово «дисторт». Он думал, что это прерогатива иномирянина. Какой-то сбой в системе. Есть ли вероятность, что существуют похожие на него? Тогда тут два варианта — либо это не сбой, либо…

Слоновий храп прервал мысли и затем Карл встал, закашлявшись. Протянул руку к лицу и сонно пялился на пустую ладонь.

— Маны нет, ты забыл что ли?

Здоровяк выругался.

— Там рукомойник, — указал головой Марк в дальний конец камеры. — Вода, конечно, дерьмо, но пить можно.

Покряхтев, Карл вырвал бачок широкой ладонью и опорожнил его содержимое. Пустая ёмкость полетела на пол.

— Эм, а когда опять захочешь пить? — спросил Марк.

— Да, вообще, похер, — Марк увидел, что парня неплохо так помяли — много синяков и ссадин, разбитый нос и заплывшие глаза. Сильно же он разозлился после поражения.

Где-то через камеру справа проблевался задержанный алкаш. Карл сел на прогнувшуюся койку.

— Что будешь делать?

К Марку повернулось заплывшее от побоев лицо.

— Парень, тебе-то какая разница? Так и будешь болтать?

— Ты не думал, что если чуть-чуть снизить уровень грубости, то твоя жизнь станет лучше? — не выдержал Марк.

— У меня на родине все так разговаривают. За столичный говорок могут и голову разбить.

— И ты решил перестраховаться? — с сомнением спросил Марк. — И как успехи?

— Отвали.

— Ты не ответил — какие планы на потом?

— Отвали.

Карл улёгся на бок к нему спиной и зевнул, но Марк закончил начатое.

— Твоё дело, конечно, но у меня есть для тебя постоянная работа. Когда надоест строить из себя крутого — приходи. Ну, или можешь и дальше жалеть себя какой ты несчастненький.

Ему ничего не ответили, и Марк тоже лёг спать. Не согласится Карл, так найдёт другого охранника для Лавии — не беда. С этими мыслями он провалился в сон.

Утром к ним зашло несколько служащих, и заставили слить всю ману. Марка снова отправили на допрос, но ничего нового он не рассказал. Менялись люди, но суть оставалась та же — полицейские хотели заставить его проболтаться или выпытать новые факты. Под конец он узнал, что те пригласили Лавию, Корруса и Микульпа для дачи показаний.

На вопрос смогут ли они увидеться, ему ничего не ответили. Второй день он проходил по камере туда-сюда в догадках. Почему его всё ещё держат? Это же незаконно. Или законно? Чёрт, он вообще ничего не смыслил в юриспруденции Рилгана — надо будет закрыть этот пробел. Есть ли тут адвокаты или что-то подобное?

Оказалось, что есть. Защитники. Об этом рассказал очередной задержанный по соседству справа, заселенный сегодня. Он ждал суда за изнасилование. Хоть права женщин тут защищают. Правда, дама была знатного рода. Парню грозило пять лет в рилганской тюрьме, но ему было всё равно. Будучи слугой у дворянки, он подвергался постоянным издевкам, вот и не выдержал и попортил хозяйскую дочку.

В Рилгане суды делились поквартально, так как город огромный. Для каждого сословия свой отдельный суд. Миряне, военные, купечество и дворяне. Марк знал, что в этом мире не было упора на религиозность. Поэтому был очень рад, что нет никакой инквизиции. Кстати, это довольно интересный феномен. Есть подозрения, что это из-за магии.

Если ты сам можешь творить чудеса, то чем тебя может удивить бог? Есть Альтэндо, но он воспринимается, скорее как могучий маг, герой прошлого, чем божество. Хотя святые отцы и пытаются привить к нему благоговение. Возможно, Марк находился сейчас на стыке создания религии.

Никаких новостей ему не сообщили. Перед сном он повернулся к стене и приказал сердцу повысить ЧСС. Через секунду он опять получил всплеск гормонов. Сильно хотелось бегать по камере и хоть как-то выплеснуть энергию. Это полезная штука, но каждый раз такое испытывать такое себе. Странно, что нет отката, но у него, кстати, и нет усталости после полного слива маны. Это ещё его ребята заметили.

Незаметно потратив лишние восемнадцать единиц, он закрыл глаза и попытался уснуть. Управление сердцем и гормональной системой было из ряда вон выходящим явлением. От следующей мысли он чуть не вскочил с кровати. Точно! Вот что восстановило ему эритроцитарную массу так быстро после ранения! За кроветворение отвечает костный мозг, селезёнка, вилочковая железа и лимфатическая система. Вот так от управления одним лишь сердцем он пришёл к мысли, что всё намного сложнее.

Андреналин вырабатывается надпочечниками… Это ещё больше. При таком раскладе, есть вероятность, что дистортами управляется большая часть систем организма, как бы ни все. Это, конечно, догадки, но он всегда их может проверить. С учётом того, что целительную магию нельзя применять на себе, это довольно вкусное отклонение от существующего мироустройства.

А вот следующая мысль остудила энтузиазм. Если дисторты можно набирать, значит ли это, что контроль будет повышаться? И какая корреляция идёт с их набором? Проводить такие эксперименты он не мог себе позволить. Однако, того, что есть, уже хватит надолго. Через два часа он уснул.

Третий день начался также со слива маны, но Марка внезапно отправили в другое место. Нацепили блокирующий наколенник, и повели в общую камеру для подростков. Что? Но его вина ещё не доказана! Каково чёрта они делают?

— Разве суд уже прошёл?

— Заткнись и заходи внутрь.

Дверь в каменный мешок закрылась. Здесь уже не было привычных прутьев. Четыре койки. Две из них заняты. С верхней, свесив ноги, на него смотрел молодой голюдь. Марк заметил четыре чёрных ногтя на правой руке. Второй был обычным человеком. Подростком с широко расставленными глазами и покрасневшим от расчесанных прыщей лицом. Парочка из них открыто сочилась.

— Я Гург.

— Луркас, — ответил голюдь, размахивая ногами.

— Шай, — прыщавый протянул ему руку и Марк, подавляя отвращение, пожал её. Нужно наладить дружественный контакт.

— За что тебя?

Марк занял нижнюю свободную койку.

— Вообще, я только подозреваемый. Не знаю, зачем меня сюда перевели.

— Это понятно. Мы тоже ни в чём не виноваты. Так за что? — переспросил Шай.

— Подозрение в убийстве.

С соседней кровати наверху присвистнули.

— Ты-то и убил? Понял, Луркас, да?

— Ага.

— И кого же ты «убил»? — улыбаясь, спросил подросток.

— Никого. Я же сказал, меня только подозревают, — вещей с ним никаких не было, так что раскладывать нечего.

Здесь хотя бы одеяла постелены, а не просто солома.

— А может, ты врёшь?

— С чего это? — нахмурил брови Марк.

Голюдь ловко спрыгнул с кровати и поковырялся языком в зубах.

— Ты же в первый раз в тюрьме?

— И что? — не понимая, спросил Марк.

Мелкий подошёл и выписал ему щелбан в широкий лоб.

— А то.

Шай загыгакал, как сдерживающий смех осёл.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя нормально понял…

— «Если ты хочешь, стоби я типпя наманна поняль» — передразнил его голюдь, коверкая слова и оголяя щель между зубами, через которую мог проехать трамвай. — Ты же беленький весь, что ты городишь? Кого ты там убил?

— К-кромуша, — загоготал Шай, родив «гениальную» шутку.

— Да какой кромуш? Ты посмотри на него — сощурил в отвращении лицо Луркас.

Марк понял, куда клонится дело и встал с кровати.

— Парни у вас какие-то претензии ко мне?

Они переглянулись и заржали как гиены. Луркас, этот метр с кепкой, расставил плечи, словно у него за спиной рама, и зашагал как киборг.

— «У вас какие-то претензии, мистер»?

— Ой, не могу, мистер, ахахах — со слезящимися глазами схватился за бок Шай. — Всё, ты теперь будешь не Гург, а Мистер.

— Мистер Гург, что желаете на обед? — они чуть ли не скатывались по кровати от смеха.

Идиоты. Марк было тоже улыбнулся.

— Чего ты лыбишься, Мистер? — вдруг посерьёзнел Луркас. — Тебе кто-то разрешал?

Марк устало вздохнул. Юмор юмором, конечно, но эти дешёвые понты как будто сошли с экрана блевотного боевика про мстюна-спецназовца, попавшего в тюрячку. Подойдя к Луркасу, он вмазал ему смачную затрещину.

— Это за щелбан, — сказал Марк, демонстративно вытерев руку о штаны.

— Что-что?

Удар ногой от Шая он заметил вовремя и отскочил назад, но помещение камеры такое маленькое, что он не сможет придерживаться своей обычной скоростной тактики, а прыщавый малый был года на три-четыре его старше и массивней. Голюдь кинулся в ноги, целясь по яйцам. Отстранив его ногой, Марк пропустил удар в челюсть. В глазах немного поплыло. Следующий удар уже был по голени. Голюдь ему отомстил после того как встал.

Боль тут же пронеслась в мозгу. Сейчас его зажмут и безвкусно отметелят. Быть жертвой он не привык. Нужно срочно выпутываться. Марк участил сердцебиение. Выброс адреналина позволил отпихнуть двух противников от себя. Кристалла у него с собой не было. Так что сейчас мигала синяя цифра восемнадцать. Синтезировав средний камень в руке, он долбанул им по голове Шая и тут же развеял, чтобы эти идиоты не догадались.

Кровь проступила на голове прыщавого и, шатаясь, тот упал на задницу. Марк не стал мешкать и пинком повалил зеленокожего противного доставалу.

Прыгнув на него сверху, он яростно бил в подставленные руки, прорываясь к лицу, пока тот не заскулил. Лишь тогда он опомнился. «Чёрт, это было лишнее», — подумал Марк. Встав, он оглянулся на Шая. Тот уже очухался и смотрел на него с ненавистью. Жалость это, конечно, хорошо и благородно, но какое-то внутреннее тепло расползлось по груди, когда он ударил ногой сидящего на жопе прыщавого в живот. После чего тот уже изучал пол в позе эмбриона.

Зеркала чтобы посмотреться не было, но Марк уже чувствовал, что скула набухла. У него ещё осталось тринадцать маны.

— Вот как мы сделаем парни, — Марк присел на свою кровать и смотрел на поднимающегося Шая. — Я тут случайный гость, могу чего-то не знать. Я не трогаю вас, вы не трогаете меня. Всё просто.

Шай помог забраться Луркасу на верхнюю койку, так ничего и не ответив. Остаток дня они провели молча.

Марк не заметил, как заснул. Его разбудили через два часа после отбоя, светя чем-то в глаза и крича в лицо.

— Что… Что случилось? — не понимая, спрашивал он.

Руки заломали два бугая и потребовали слить всю ману. Корячась головой вперёд, он выпустил из ладони синюю дымку. Остальных ребят повалили на живот и приставили к головам длинные ножи. Когда вся мана ушла, его тоже кинули лицом вниз. Разбуженный посреди ночи, он не понимал, что происходит. Подняли Шая, а потом и Луркаса. После тюремщики ушли.

Парочка гопников, как ни в чём не бывало, улеглась и тут же заснула. А вот Марк ещё чувствовал это унижение от насилия и нарушения его прав. Внутри всё кипело. Неужели он заслужил такое обращение? Он что скот?

Но ведь ты убил человека, неужели ты не раскаиваешься в содеянном?

Это другое. Самооборона. У меня не было выхода.

Да неужели?

Он немного задумался. Выбор, конечно, был, но совсем не равнозначный. Убежать и грызть потом себя за смерть Ли Праста? За свою трусость? Тогда на него легла бы косвенная вина в другой смерти. Если выбирать между тем и этим, то он правильно поступил. Это не бабушка-процентщица, а инстинкты выживания и заткнись уже, рефликсирующий тюфяк.

Утром им принесли поесть. Жуя разбухшие бобы в коричневой слизи, Марк смотрел, как двое его обидчиков едят на нижней кровати и о чём-то тихо переговариваются. «Надо быть настороже», — подумал Марк. В этот момент Шай улыбнулся и хихикнул с чего-то, выпятив челюсть с едой вперёд.

Доев остатки, Марк повалялся ещё полчаса и, не выдержав скуки, пошёл отжиматься, приседать и качать пресс. Краем глаза он видел, что двое заключённых нет-нет да посматривают на него. Главное, что не мешают.

Закончив тренировку, он умылся в рукомойнике и снова присел на кровать. День прошёл в тупом рассматривании дырявого матраца сверху. Время тянулось медленно, и он был рад, когда прозвучал сигнал к отбою. Засыпал он плохо и, как только это получилось, его снова разбудили вбежавшие в камеру мужики.

Стоя в позе раком, он выпустил лишь половину восстановившегося запаса маны.

— Ты что не спал, урод? Когда звучит отбой, нужно спать, а не дрочить, — ему достался удар под дых. — Ты понял?

— Д-да.

— Следующий.

Упираясь щекой в холодный пол, он понял, что эти пробуждения не случайны. Два часа сна восстанавливали всю ману. Если надзиратели не сольют её со всех узников, существовала опасность столкновения с заключёнными. Поэтому их выдёргивали сонными посреди ночи. А агрессия служащего подсказала, что если не спать и пытаться схитрить, то будет намного хуже.

Те двое уже привыкшие, поэтому они вырубаются быстро по отбою и также засыпают после слива. Ничего не поделаешь. Такие порядки. Грех жаловаться — ведь у него есть козырь в виде дисторта.

Укрывшись снова одеялом, он тут же уснул. Разбудило его отнюдь не солнышко. Что-то давило на руки и ноги. Открыв глаза, он увидел, что на нём сидит Шай, а руки держит голюдь Луркас.

— Ну что, с*ка, потренируемся? — пока Марк соображал, что происходит, пропустил несколько ударов по лицу.

Руки надёжно фиксировал голюдь. Здесь тебе не турнирная сетка с чистенькими правилами. Да знал он, знал. После четвёртого удара, Марк запустил сердце и выброс гормонов, однако сил его мышц не хватало, чтобы вырвать руки или сбросить тяжёлого Шая с себя.

Ничего не остаётся. Пятый удар чуть не вырубил его окончательно. Губы изрядно разбиты. Двумя руками он скастовал средние сферы огня и голюдь заверещал от испуга и боли. Застывшего от страха Шая он схватил за соски горящими руками и заставил спрыгнуть с себя. Пока Луркас тушил на себе одежду, Марк взял за глотку поваленного на пол прыщавого и скастовал прямо перед его глазами сферу огня.

— Как? Но…

— Ещё раз… Ты меня понял? — сквозь зубы спросил Марк.

От близости огня у парня покраснело лицо. Блин, если так продолжиться и дальше, то он убьёт кого-то из них и тогда точно застрянет здесь надолго. Ему ответили быстрым кивком. Потушив огонь, Марк пошёл к умывальнику смыть кровь и потом отлил. Кажется, объяснение дошло до этих идиотов.

— Гург, а как ты…?

— Мистер Гург, ты уже забыл?

— Конечно, Мистер Гург. И всё же?

— Это небольшой трюк. Если будешь слушаться, потом как-нибудь покажу. А теперь дайте мне поспать, — Марк отвернулся к стене и отрубился.

Проснулся он к приёму пищи. Его мягко растолкал Луркас и передал трапезу. Сегодня было месиво вместо каши. Ещё с тарелки на него смотрела котлетка и две её родственницы-половинки. У сокамерников намечалось диетическое питание.

— Доброе утро, Мистер Гург.

— Доброе утро. Это мне?

— В качестве извинений за прерванный сон.

— Спасибо, — он спокойно съел угощение, вымыл руки и прополоскал рот.

Шай и Луркас повторили за ним. Он теперь какой-то малолетний пахан получается. Улыбнувшись, Марк заложил руки за голову и позвал к себе Луркаса.

— Да, Мистер Гург.

— Луркас, дружище, а расскажи мне какую-нибудь сказку, а то скучно так лежать.

И Луркас рассказал и не одну. Впереди Марка ждал целый фольклор приключений отважных голюдских воров. Были и слезливые истории про святых матерей, что никогда не предают и любовные похождения знаменитого голюдя Жоржа, убившего фраера во имя невесты. Ещё чуть-чуть и он научился бы сидеть на кортах, пока на шестой день его не выпустили на волю. Клэр и Вайз подоспели со своими связями вовремя.

Уже неделю как Марк возился с созданием прибора для измерения концентрации маны. Если он всё сделает правильно, то устройство ещё на шаг приблизит его к пониманию, как устроен Инвестиго.

Внешне оно напоминало градусник, только сделанный из древесины оккапури и гораздо толще. Он попросил кузнеца Тодда проделать углубление с торца деревянной рукоятки. По нему будет проходить мана извне. Порошок, что позволяет видеть сквозь предметы, нужно было подобрать в правильной концентрации, чтобы не просветить насквозь желоб.

Так он увидит поток маны, заходящий внутрь. Однако со временем она просто заполнит до упора отверстие и не даст никакой информации. Была мысль напитать левезой небольшой круглешок из оккапури и посмотреть — будет ли его проталкивать мана по желобу. Кругляш должен оказывать сопротивление и выходить наружу, а мана давить сверху. В результате, её продвижение остановится в определённой точке — она и будет показателем концентрации.

Потом можно подобрать градацию и расчертить на приборе разметку с цифрами. Нюансов море — не факт, что кругляш станет двигаться под давлением маны вглубь, а не просто повиснет в воздухе.

Эти мысли помогали отвлечься от предстоящей прогулки к памятнику Сансибуру. Октябрь или по местному Зобуру подкрался незаметно. В Рилгане их вещи в номерах перерыли от и до. То, что было в доме у Куско, не тронули и Марк впервые тогда мысленно прокричал: «Да здравствует монархия! Да здравствует король!» Спасибо идиотским законам и классовому строю. Иначе сидел бы он сейчас глубоко под землёй в казематах и думал как выпилиться побыстрей при помощи дисторта.

После его освобождения они пробыли в столице ещё пару дней. Карл освободился раньше него и ежедневно приходил осведомляться к тёте Лав, вышел ли Марк на свободу. Они переговорили и решили, что теперь он будет жить в старом доме в Альгусе и охранять Лавию. Парень надеялся накопить денег и вызволить из Ондельтона ещё и родителей. Похвальная цель.

Также они открыли наконец-таки ресторан Мура с красочной вывеской и неплохим интерьером. Без всякой помпезности и элитарности. Они пока решили кормить ремесленников, низшее купечество и военных. Поставили доску с меню снаружи. Кстати, никто до этого не делал так. И каждый день Мур выписывал туда программу блюд мелком. Многие подхватили эту идею.

Он был рад за брата. Сейчас Муру помогала невеста Лора. Заводить семью Марк не спешил. Слишком долго его ягодка цвела, чтобы вот так погрязнуть в быту. Одиннадцать лет без женщины… Не будем о грустном.

На следующий день он оделся в стиле работяги с розалия. Так, чтобы это зелёное кепи не висело на нём, будто огромная стрелка с лампочками: «Шпион». Выйдя с ремесленного квартала, он лёгким и непринуждённым шагом направился в центр. По пути встретилось пару знакомых голюдей, с которыми он перекинулся словечком. На улице было холодновато — лето как-то быстро собрало манатки.

Дойдя до памятника, он присел на лавочку и окинул взглядом мельтешащий народ.

Посыльные, парочка прогуливающихся подружек, кутающиеся в засаленное пальто извозчики и их фыркающие в ожидании лошади, косящие глазом на прохожих, спешащие мужчины в деловых костюмах. Ещё была сопливая детвора возле одной из луж — они на спор её перепрыгивали. Ничего сверхъестественного и необычного.

Просидев полчаса, Марк побродил по округе, засунув руки в карманы. Через двадцать минут решил, что с него хватит. Он надеялся, что кому надо, тот получил свой сигнал. Ещё чуть-чуть и он зальёт всё тут соплями. Шпионские штучки они только на слух кажутся чем-то классным. На деле это оказалось крайне скучным занятием. Куда лучше сидеть за своими книжками.

С этими мыслями он отправился домой. Однако кто-то сзади сбил с него кепи, и это заставило быстро включить кристалл на поясе. В подворотню убегал один из тех пацанов, что прыгал через лужу, а в подмышке у него торчал головной убор Марка. При желании он, конечно, мог догнать пацана, но зачем?

Холодный ветер мельтешил вырвавшиеся на свободу волосы, но сдуть неожиданную догадку он не смог. Ли Праст его обманул — в сраном кепи было спрятано послание.

Прошёл год. Он был спокойным относительно предыдущего, и Марк смог сосредоточится на мирных целях. Он наконец-то начал изучать горима и манша — ещё два языка этого мира. На данный момент он понимал где-то тридцать процентов беглой речи их носителей. Уже неплохо.

Красноволосого парня они так и не нашли. Бруно с его командой сделали всё, что можно. Нигде нет, и никто не видел. Будто наваждение какое-то.

Ресторанчик пользовался популярностью, и они уже строили мечты о целой сети таких по всему Рилгану. Мур женился — денег на свадьбу не пожалели. Марк и не заметил, как быстро пролетело время. Братья взрослеют и уже заводят собственные семьи.

Из столицы ему пришли образцы древесного сока, и он смог выбрать из них близкий по свойствам к каучуку. Изобретение резины не заставило себя ждать. Первый полимер уже пользовался спросом. Вместе с несколькими кузнецами они организовали производство «покрышек» для каретных колёс. Теперь повозки не так трясло. Мелочь, а приятно. В деньгах это и вовсе не мелочь.

Много заказов поступило из знатных домов. Некоторое время нововведением щеголяли только аристократы. Когда материалов для производства не хватало, их торговый дом был вынужден сильно задирать цены. Лишь потом Беф организовал лесопилку на опушке. Как там всё устроено Марка не волновало. Его задача изобрести продукт.

Также он провёл много экспериментов с дистортом. Выброс гормонов по времени очень кратковременный — от трёх до пяти секунд. Собственно, этого ему хватило, чтобы победить Карла в соревнованиях. Также, он научился активировать дисторт без всяких эффектов — только для пополнения маны.

Съев несочетающиеся продукты, он вызвал у себя диарею и активировал дисторт, направив действие на желудок. Оно оказалось слишком кратковременным — малая часть еды скомкалась и вышла. Но сильно это не помогло — если бы не древесный уголь, он так и сидел бы весь день на толчке.

Из этого он сделал выводы, что для длительных процессов одного дисторта мало, и заражать себя другой гадостью не рискнул.

Также было замечено повышение свёртываемости крови при мелких порезах после его активации. Учащать сердцебиение больше не надо было — он поймал ощущение включения дисторта, и теперь это происходило почти мгновенно. Затянуть полностью мелкую рану не удавалось, но, по сравнению с нормой, сам процесс коагуляции[7] происходил значительно быстрее.

Затем он делал себе кровопускания. Дожидался лёгких признаков слабости и включал дисторт. Объём крови незначительно повышался, и ему становилось чуть лучше. В прошлый раз восстановление произошло автоматически, но Марк решил не перепроверять этот факт. Он, конечно, отбитый, но не настолько.

Если так подумать, он ходячая станция по переливанию крови. Его первую группу с положительным резусом можно переливать всем. Пластмассу производить в разы сложнее, чем резину для бытовых нужд, а без системы[8] сделать переливание стерильно не получится.

Марк попробовал сосредоточить внимание на органах чувств при активации дисторта, но ничего не вышло. Тут два варианта — либо их не хватает, либо такое невозможно. Если учесть, что он проверил большую часть организма, то скорее это первое. Никакого желания брать кЫнжал и идти резать людей у него не было, даже ради супергеройских штучек.

Дисторт способствовал заживлению всего, что можно. Он попросил удивлённого Мика проткнуть ему ножом руку — чтобы повредить мышцы. Наблюдавший за этим Кор чуть не упал в обморок. Далее каждый день Марк проводил терапию с заживлением. Приблизительно через десять дней мышцы срастались. Увечить себя он не боялся, так как денег на целителя было предостаточно. Удовольствия в этом мало, но зато, какой интерес!

Ещё ему стало понятно, почему он не устаёт от маназатрат. Однако так было и до первого убийства, возможно это пассивная особенность носителей чужих «душ».

В какой-то мере он маг крови. Звучит пафосно, но ему нравится. Марк так долго страдал от невозможности влиять на происходящее, что сейчас был рад даже такому исходу.

Он не надеялся раскрыть дар полностью — для этого ему надо было стереть память и всех тараканов про врачебный гуманизм.

Однако есть в мире вещи правильные и не очень. Даже с его цинизмом, он не мог себе позволить уйти в кровавый отрыв — иначе это уже был бы не он, а кто-то другой. Сохранить себя во всём дерьме, что с ним случилось, гораздо важнее обретения любой силы. Ну ладно, сил хотелось и даже очень, но не таким путём.

Задумка с гуано пока не давала больших плодов. Они продолжали иногда пополнять склады удобрением, а Отто неплохо зарабатывал на сельском хозяйстве. Всё портили поставщики извне своим демпингом цен. Продукция из-за рубежа стоила дешевле, поэтому у Отто могли быть проблемы со сбытом, если бы не его собственная сеть харчевен.

Отто Зоноф показал результаты своих достижений нужным людям. Те понимали, что это прорыв, но ломать сложившийся порядок никому не хотелось. Зачем перемены, когда и так всё работает? Поэтому он постепенно перешёл на долгохранящиеся культуры, вроде зерновых, и потихоньку набивал амбары до лучших времён. Инвестиция не дала тех денег, что они ожидали.

Цены на землю не подскочили, и Беф распорядился тоже засеять зерновые. Он получил свой низший купеческий ранг, приобретя хорошую недвижимость за пятьдесят тысяч фалеров. Достаточно было небольшой квартирки за пять-шесть тысяч, но он отбабахал целый дом. Марк долго его уговаривал быть экономней, но, в конце концов, сдался под предлогом, что там можно принимать высоких гостей. А ещё выслушал много всякой чуши про статусность. В общем, он отмахнулся — делай, что хочешь. Лишь бы были деньги на кристаллы и исследования.

Кстати, по поводу них — он таки соорудил измеритель маны. Его название сильно напоминало один земной прибор. Манаметр позволял узнать концентрацию маны в воздухе, либо измерить общее количество маны у любого человека. Однако для этого потребуются гораздо большие размеры. Его маленький приборчик имел градацию до двадцати. В воздухе Ваабиса содержалось 5М.

Сопоставив это с уже полученными данными, Марк предположил, что концентрация маны влияет на её количество при рождении. По Ваабису это от пяти до двадцати в среднем, но большая часть всё же имела пятёрку. Он опросил почти весь Альгус, а Бруно предоставил большую статистику по голюдям. Там та же картина.

Сейчас Марк записывал все химические формулы и реакции, что мог вспомнить. Забавным вышел случай, когда он ходил по предприятиям и заставлял рабочих мочиться в бурдюк. Марку очень хотелось синтезировать фосфор. Это стоило ему смешков за спиной, но он своего добился. Белый порошок хранился в толстых закупоренных склянках в воде. Со временем хотелось бы синтезировать больше кислот, щелочей и чистых элементов, чтобы создавать более сложные соединения.

Для этого он оборудовал подвал в Ваабисе, и теперь не надо было приезжать в Альгус. Сейчас его жизнь делилась на три части: тренировки, исследования и семья. Бефальт снял с него огромный пласт работы, и Марк был счастлив как никогда.

Семейство Куско сообщило о старте продаж лекарственных сборов. Каждая упаковка снабжалась рукописной инструкцией на бумаге — их заполняли рабочие магазина. Шаблоны Марк выслал заранее. Также они стали принимать заказы на протезы для ног. Вайз так долго совершенствовал конструкцию для жены, что теперь с лёгкостью мог заниматься этим и для других. Правда, позволить такое удовольствие могли не все, но начало положено.

Жан Зоноф осуществил свою мечту и сбросил весь лишний вес. Также он организовал модный спортивный комплекс с тренажерами, баней, массажным салоном и диетическим общепитом. Туда стало ходить много обеспеченных женщин. Они предпочитали массаж и посиделки в кафе, но Жан не отчаивался. Набивал клиентуру и обучал персонал. Марк туда тоже часто заглядывал.

Сегодня Найша наконец-то вырвала своего младшего брата из этого вонючего подвала, где он любил запираться и иногда смеялся как какой-то дурачок, часто пугая их с Лавией, когда они приходили в гости.

Повозка мягко скользила по мостовой мессаллы. Рядом с извозчиком сидел Мик и показывал дорогу. Он здесь уже каждого гурмиса знал в лицо. Гург витал в облаках. За их спинами лежали большие ящики с мылом и мешки с травяными сборами от разных болезней. Сейчас у них был медико-профилактический рейд по бедному району. Они консультировали, оказывали помощь тем, у кого нет денег, и разъясняли всю полезность гигиенических мероприятий.

Это придумал Микульп, после того как узнал, чему её обучает младший брат. После того ужасного кораблекрушения он стал более открытым и смог войти в доверие к голюдям. Он что-то ещё рассказывал про старейшин и особый пропуск. Ей было достаточно того, что брат занимался хорошим делом. Поэтому она подрядилась ему помогать.

Целители стоили дорого, а большинство проблем со здоровьем иногда казались мелочью. Многие предпочитали просто перетерпеть. Иногда это помогало, но порой одна такая ошибка могла стоить жизни. За время обучения она много чего узнала об этом мире. Например, микроскоп Левенгука (она ни разу не слышала об этом человеке) показал ей, что мир состоит из клеток. Ещё существовали бактерии и вирусы. Последних она видела только на рисунках брата, но в их существовании не сомневалась.

Для неё было большим удивлением узнать, что люди переносят огромное количество микроорганизмов. Наш с ними симбиоз позволял телу слаженно работать, а вот болезнетворные бактерии наоборот подкашивали здоровье.

Гург сказал, что займётся микробиологией года через два, когда закончит свою книгу по химии. В ней она мало чего понимала. Формулы и закорючки вызывали лишь панику. Слишком большой объём знаний. Всё что она хотела — это лечить людей. Пусть она и не станет гениальным знахарем, но ей достаточно и этой маленькой толики.

Они объезжали один дом за другим, выслушивая жалобы на здоровье. Гург дал ей возможность самой решать, какие сборы и травы советовать и если она ошибалась, то мягко поправлял её. Он объяснил, как лечить простейшие расстройства, и строго настрого запретил оказывать помощь с той болезнью, в которой она не разбирается. Со временем её полномочия расширялись в таких вот практических поездках.

— Что у вас там? — неожиданно спросил брат, когда услышал громкие стоны изнутри.

Найша тоже перестала витать в облаках и отложила в сторону заготовленные куски мыла.

— Жена скоро будет рожать, — ответил уставший голюдь, его тёмные губы сплошь были искусаны. — Четверых нормально родила, а с этим говорит что-то непонятное.

— В смысле? За раз что ли? — спросила ошарашенная Найша.

— Нет, конечно! — накричал на неё отец семейства. — Я думал, чем чаще они рожают, тем легче. Пока мать жива была, всегда так говорила.

— Можно мне войти? — спросил Гург.

Мужчина с сомнением на него посмотрел и тогда Мик сказал.

— Ян, это мой брат, что лечил аристократов. Я тебе про него рассказывал.

— А-а-а-а, — как то странно выдохнул мужчина, но Гург уже был внутри, и Найша юркнула в проём вслед за ним.

В комнате было грязно. Низкорослый ребёнок с выпяченным зелёным пузом убежал на кухню, топая босыми ножками и повизгивая. Оттуда, прячась за дверным косяком, уже смотрели три девочки. Роженица вся покрылась испариной. Брат попросил принести чистых пелёнок и горячей воды, сам же что-то мягко сказал женщине и, сложив ладони лодочками, стал ощупывать верх живота, потом бока и область таза.

— У неё поперечное положение плода, — пробормотал Гург. — Воды ещё не отходили?

Женщина помотала головой.

— Это хорошо, это очень хорошо, — одними губами шептал брат. Найше тоже передалось это волнение.

Потом Гург заставил её поворачиваться то на один, то на другой бок, периодически ощупывая живот.

Дальше он попросил женщину занять коленно-локтевое положение и приводить к животу то одну, то другу ногу. После небольшого поднятия нижних конечностей из положения лёжа, он радостно сказал, что плод сменил предлежание на головное. Часа через три у женщины отошли воды и она спокойно родила.

— Ты даже не представляешь, насколько нам повезло, — вытирал лоб Гург, садясь в тележку.

— Прям настолько? — ещё сомневаясь, спросила Найша.

С виду всё было под контролем.

— О, да, — брат откинулся на мешок с травами и так и провалялся до конца рейда. Больше серьёзных больных не попадалось.

Вечером Мик закрыл створки склада и отправился в «Мадам Парфеллу» закупить немного вкусненького. Та для него всегда открывала лавку. Выбрав побольше пирожных с шоколадной начинкой, он покинул заведение и через четверть часа зашёл в обшарпанную трёхэтажку розалия. Пахло отсыревшей древесиной и немного мочой. Провернув ключ, он открыл скрипучую дверь.

— Кто там? — спросил женский голос из глубины.

— Это я, мам. Купил тебе сладостей.

— Ты же понимаешь, что он тебя использует?

— Ничего он не использует, мам, — потёр уставшие глаза Мик. — Может, не надо сегодня? У нас был тяжёлый день. Пока Гург принимал роды, мне пришлось объехать кучу домов.

Женщина облизнула пальцы и, запив угощение водой, прополоскала рот.

— Это не отменяет того, что он заменил тебя тем головорезом. Ясно же, что он не видит в моём сыне защитника!

— Да какой я защитник…

— Ты тренировался! — хлопнула по столу мать. — Ты столько времени проводил за этими тренировками, чтобы после первой же ошибки тебя отодвинули?

— Гург беспокоится о тёте Лав и у меня уже есть другое занятие.

— Разъезжать по вонючей мессалле и уговаривать зеленожопых мыться? — неожиданно выпалила женщина, но, посмотрев но лицо сына, тут же добавила. — То есть я не это хотела сказать.

— Всё в порядке, — Мик встал и подошёл к окну, — не ты одна так думаешь о них.

— Но зачем тебе это всё? У твоего брата есть деньги, почему ты не займёшься торговлей как Бефальт?

— Потому что мне это не нравится.

— Но Гург не всегда будет с тобой, у вас разные пути. Он уйдёт. Такие всегда уходят, а такие как ты всегда остаются. Послушай меня, Микки, — она положила лёгкую руку на плечо сына.

— Не надо, не прикасайся, — отодвинулся Мик. — Я и сам не знаю, зачем прихожу к тебе.

— Ты меня больше не любишь? — пытаясь заглянуть в глаза сыну, она заискивающе смотрела снизу вверх.

— На острове я думал, что больше не увижу тебя. Вообще никого не увижу. Не надо, я же сказал! — снова отодвинулся от неё Мик. — Я тогда дал себе слово, что не брошу тебя.

— Микки.

— Что не брошу тебя, как это делала ты со мной, — отрезал всякие сантименты Мик. — Я не хочу быть тобой. М-мне, — на секунду его охватило волнение и сильная жалость к себе, но он прогнал это чувство, чтобы закончить то, о чём очень давно хотел ей сказать, — п-противно хоть в чём-то напоминать тебя, но ты родной для меня человек.

— За что Микки?

— Вот деньги на неделю, — он положил увесистый мешочек на стол, — и не говори мне больше ничего про Гурга, ты ничего про него не знаешь, — и направился к двери.

— Как же не знаю, — зло прошипела женщина, когда дверь закрылась. — Ведь он отобрал у меня сына.

Снаружи послышались спускающиеся вниз шаги.

— Ты в этом уверен? — Марк засунул руки в карманы и поёжился, стараясь спрятать голову в тёплый воротник.

— Абсолютно, — немногословно ответил Бруно.

Это уже не был тот самый подросток-хулиган, а вполне себе серьёзный молодой человек, вступивший на тропу голюдской зрелости. Девятнадцатилетний Бруно Карц уже пятый год работал на Марка. За это время он смог разобраться со всеми семейными проблемами — помог пострадавшему от насуко отцу, потерявшему способность свободно передвигаться, устроил на хорошие места родных братьев, помог деньгами даже дальним родственникам и дал работу многим своим друзьям.

Бруно уважали все, кто его знал. Оказать услугу этому человеку в мессалле было почётно. У старейшин он на хорошем счету. Благодаря нему часть мессаллы, где он жил, преобразилась. Появилось несколько детских площадок, мусор не валялся, где попало, а собирался в контейнеры и вывозился специальными работниками. С его подачи улучшилось ночное освещение, и значительно снизилась преступность. Для своего района он многое сделал.

Сейчас тот был одет в кожаную куртку обитую мехом, утеплённые чёрные штаны и в коричневый кепи, укрывавший уши от холода. Единственное, что выдавало в нём прошлого гордого и сквернословящего подростка, когда-то промышлявшего воровством, это чёрный мизинец. Метка, с которой он желал расстаться.

— Нас хотят вытеснить из Ваабиса. Брат моего подопечного работает прислугой — случайно услышал. Мы потом всё проверили.

— А сколько их и кто они?

— Большая часть из низшего купечества. Майлзы, Дормуты и Пфельцы из среднего — основные зачинщики они.

Марк обдумывал услышанное. Дело было плохо. Они только недавно получили лицензию от гильдии и уже такой прессинг. Пока они приторговывали вне этой клоаки, никто их не трогал. Но стоило попытаться выйти, так сказать, в свет и началось. Припомнились все старые обиды.

— Что будем делать? — Бруно засунул чёрные перчатки подмышку и подул на руки.

— Нам всегда угрожали, но пока не переходили от слов к делу, — задумался Марк. — Усиль охрану во всех местах, которые укажет Бефальт и собери мне что-нибудь на тех троих. Чем живут и так далее.

— Для этого нужно больше людей.

— Найми больше. Я давно хотел, чтобы ты расширился. Сколько у тебя сейчас человек?

— Шестнадцать.

— Не считая родных братьев?

— Да.

— Можно увеличить эту цифру до тридцати.

Бруно удивлённо посмотрел на него. Марк улыбнулся.

— Ну, надо же расти. Ты ещё многое сделаешь для мессаллы.

— Я помню, на ком всё держится. Если пострадаете вы, то много голюдей потеряет работу и снова окажется в нищете.

— Ну, не драматизируй. Не так уж плохи дела, — сказал он, хоть и прекрасно понимал, что командир шпионской сети прав. Ведь система выстроена так, чтобы все зависели от Марка. Предательство — самое последнее о чём они могли думать. Его благо — их благо.

— Когда свадьба вашей матери? — перевёл тему Бруно.

— Через неделю. Надо всё приготовить и ты проследишь, что там замышляют эти клоуны. Надо быть готовым ко всему.

— А вас не беспокоит…

— Что Кунц станет моим отчимом? — договорил за него Марк. — Нет. Он отличный человек.

— Я не про то, ведь он будет старшим мужчиной в вашей семье.

Марк расхохотался.

— Ты думаешь, что он станет главой семьи после этого? — выдохнув очередное облачко пара, он продолжил. — Нет, конечно, всё будет по-старому. Просто я хочу, чтобы моя приёмная мать была счастлива и сделаю всё, чтобы эта свадьба прошла как надо. Она достаточно натерпелась.

— Тогда понятно.

Они ещё немного поговорили о семейных делах и разошлись. Марк выпил чашку горячего шоколада и спустился к себе в подвал. Дверь за спиной герметично закрылась. Хотелось отрезать себя от всех этих разборок и купеческих дрязг. Окунуться в свою страсть.

Рядом валялось несколько прототипов резинового мяча. Пару таких он уже передал через Бруно детворе. Чем заслужил большее, наверное, восхищение, чем вся их работа над мессаллой. Вот так стараешься, стараешься, думаешь как пробраться к ним в сердца, а срабатывает какая-то маленькая глупость.

Их основной проект на данный момент — изобретение технологии производства подсолнечного масла. Готовился новый пресс и сейчас они думали, как сконструировать машину, что будет очищать семечки подсолнечника, а пока всё это делалось вручную. Марк хотел заменить набившее оскомину сало и сливочное масло на растительный жир. Так снизится зависимость от животноводства, и можно будет готовить много новых блюд.

В следующем году они сделают посев подсолнуха. Здесь данная культура не пользовалась популярностью, но Марк хотел это исправить и подсадить жителей на новый вид масла. После этого проекта он сосредоточится полностью на научной деятельности. В особенности над созданием учебников, книгопечатного станка для их распространения и подготовкой к учёбе в академию целителей при картеле.

Сейчас у него двести девяносто пять маны. В прошлом месяце он прибавил семь единиц. Каждые четыре дня капало по одной мане. Каждые его четыре дня стоили семье двести пятьдесят фалеров. Два с половиной огромных кристалла. Почти две тысячи фалеров в месяц. Такие запредельные суммы могла обеспечивать только торговая империя. Из-за него Беф не мог слишком сильно расширяться, а ведь ещё какие-то траты уходили и на Корруса, но в меньших размерах.

Подсолнечное масло и подобные новые продукты широкого потребления должны дать ему экономическую стабильность и ради этого приходилось уделять им больше внимания. Эта гонка будет длиться до двадцати лет. Сейчас для того, чтобы получить одну единицу маны, надо слить десять тысяч собственной. После двадцати лет к этой цифре добавиться ещё один нолик и там уже стоимость одной маны в фалерах будет равна две с половиной тысячи.

Он не знал, что делать с этой денежной прогрессией. Рано или поздно они охватят все рынки сбыта Рилгана, и тогда придётся лезть в другие страны, а это ещё больше инфраструктуры и ненужного ему геморроя. Марк подозревал, что не получится вот так отмахнуться от всего, и что его постоянно будут втягивать в какие-то истории. На данный момент его цель — получить пятьсот маны и попасть в академию.

Нужно перенять новые знания и техники — без них прогресс сильно застопорится, а значит в медицинской сфере лучше не раздражать его будущих учителей. До поры до времени. А то выйдет как с этими купцами. Навряд ли, там что-то серьёзное. Судя по рассказам Зоноф и Черимэ, у низшего купечества хватало своих проблем и большая часть их угроз — привычная форма речи слабого человека. Однако три средних семьи вполне могли объединить шакалов поменьше…

Он в лаборатории и всё равно продолжает думать о том, что снаружи. Так не пойдёт. Настроившись на нужный лад, Марк взял перо и пододвинул к себе сшитые листки бумаги.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Найша помогала Лавии всем, чем могла — участвовала в закупке продуктов, нанимала слуг, суетилась на кухне под руководством Муримия и его жены Лоры. Эта девушка нравилась Найше, но её чрезмерная забота иногда вызывала неоднозначные чувства. С одной стороны, Найша была рада за брата, что он нашёл такую любящую девушку, но в то же время она и шага ему не позволяла сделать без своей опеки.

Молчаливый Мур быстро попал под влияние Лоры и с радостью примерил короткий поводок. А может она просто ревновала? Ведь они так долго были вместе, и она знала Мура как облупленного. Найше уже двадцать один, а она всё продолжает играться в дочки-матери. Ребята выросли и надо дать им возможность самим решать, какие создавать семьи.

Лора была моложе её на три года и недоумевала, почему золовка до сих пор ходила в девках. Так ведь и до тридцати недалеко.

А что должно начаться после тридцати? У неё отвалится грудь и попа? Или она превратится в страшилу? Вон Лавии почти пятьдесят и она выходит замуж за того, кто ей нравится. Жизнь после тридцати не заканчивается, но когда она это сказала Лоре, та лишь отстранённо и туповато улыбнулась. Вообще, она немного недалёкая. Однако это не мешало ей быть хорошей женой.

В любом случае, предпочтения Найши тут роли не играли — пока счастлив её брат, она будет помогать невестке. Как говорит Гург — худой мир лучше любой войны. Она до сих пор не понимала, откуда он всего этого набрался. Иногда ей казалось, что он значительно старше её и в поведении что-то такое просвечивалось. Ну не могут двенадцатилетние мальчики выполнять такой спектр действий.

Она подловила себя на том, что стала мыслить и говорить как он. С годами её запас знаний о мире увеличился. Гург занимался с ней не только с медициной, но и много другого рассказывал и объяснял.

Временами её охватывало странное чувство одиночества, когда она не могла ни с кем обсудить услышанное. Она девушка и все воспринимали её увлечение как нечто поверхностное. Как какую-то блажь. Это не могло не раздражать.

Если она пробовала в разговоре с мужчиной перевести тему в стезю её интересов, то чаще всего получала недоумённый взгляд. Собеседник из вежливости некоторое время поддерживал с ней разговор, но потом, чувствуя неудобство, вежливо покидал её, либо пытался повернуть беседу в нужное ему русло. В сторону постели.

Таким образом, она всегда оставалась одна. В женском обществе улыбалась и надевала маску семьянинки, а в мужском помирала со скуки от ничего не значащих разговоров. Со временем она оградила себя от вторых, чтобы не тратить своё время. Но всё ещё могла контактировать с подругами — это позволяло немного отвлечься и пожить другой жизнью.

Хорошо, что у неё есть Мик и Коррус. Если бы не они, Найша бы точно сошла с ума. Кор как всегда задирал нос и хвастался. За годы обучения в академии брат ещё больше вытянулся и сейчас был под метр девяносто. Лицо стало более острым, а сам он слегка угловатым, будто не до конца оформился, как немного стоптанный молодой побег, тянущийся к солнцу во чтобы то ни стало. Вперёд, к жизни.

Кор часто пропадал в библиотеке, собранной Гургом. На людях он вёл себя по-другому, но наедине они неплохо общались. Такой зазнавака. Вроде почти взрослый, а всё носится с тем, что о нём подумают другие. Кор пока помогал с семейными делами и отдыхал от учёбы. Чем брат хотел заниматься дальше, она не знала, но тот был настроен покинуть их через какое-то время. Жалко.

С Бефальтом редко виделись. Он практически жил у Зоноф, а те встречи, что у них были, больше похожи на пикировки старшего брата и сестры. Хотя всё совсем наоборот. С этой работой он чувствовал себя чуть ли не главой семьи, хотя все прекрасно знали, кто руководит парадом.

Беф немного округлился. Он и раньше не отличался склонностью к худобе, но постоянная купеческая беготня не оставляла ему времени на себя. От того и пристрастился к излишнему набиванию живота вкусностями. Ещё Найша временами чувствовала от него запах табака.

Из всех ребят физическими упражнениями и фехтованием занимались теперь только Мик и Гург. У остальных на это не было времени, либо желания. Нанятый учитель жил в доме Гурга в Ваабисе. К ним на тренировки иногда приходил и широкоплечий Карл, что охранял её мать. Гург привёз его год назад с соревнований. Нынешние он решил пропустить. Она чувствовала, что тучи сгущаются, но братья ей ничего не говорили, как и Лавии. Это закрытое мужское братство когда-нибудь её доканает.

Через неделю, в день свадьбы, все были на ушах. Радостную маму и Кунца сочетал браком судья, и вся их компания отправилась в купленные Бефальтом хоромы. Было много гостей. Среди них вся семья Зоноф, Забо Черимэ вместе с женой, капитан Кляйн, один сильный маг по имени Роб, чивин Зак, предпочитавший стоять в сторонке и налегать на спиртное — последние трое, кажется, были частью команды потерпевшего крушение корабля вместе с Миком и Гургом. Много гостей из Альгуса.

— Можно тебя на минуточку, — к ней подошёл красиво одетый Аста, непривычно его видеть не в кузнечном фартуке.

Они зашли в одну из многочисленных комнат, чтобы слышать друг друга получше. На улице уже сгущались сумерки, и гости совсем разгорячились от музыки и танцев.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но давай не сейчас? — предчувствуя тяжёлый разговор, сказала Найша.

— Ты не передумала? Твой ответ всё также — нет? — спросил уже совсем взрослый с виду Аста, нервно пытаясь расстегнуть пуговицу на рукаве рубашки. Грубые пальцы никак не могли вынуть её через отверстие.

— Да, я не передумала. Я не хочу сейчас об этом говорить. Просто давай не будем, хорошо? — она в надежде посмотрела на его побледневшее скривившееся лицо. — Дай сюда.

Не выдержав, он сама ему расстегнула эту бесячую пуговицу.

— Спасибо, — Аста закатал рукава и глубоко вздохнул. — Ты просто скажи, чего ты хочешь? Я всё сделаю, чтобы ты стала моей женой.

— Да не хочу я быть ничьей женой, пойми ты уже, наконец!

— Так не делается. Это не правильно, — упрямо продолжал гнуть Аста.

Она поправила волосы, видит Альтэндо, её это совсем достало. Сколько ни пыталась она объяснить чего хочет, этот кусок мышц всё продолжал и продолжал её преследовать. Она даже переехала в Ваабис, чтобы реже с ним пересекаться.

— Для кого, для тебя? Почему ты видишь во мне только вещь, Аста? Я же вот она — я человек, — она показала на себя руками от макушки до пояса. — Не хочу я семью, ты понял?

— Мы можем не заводить детей…

— Да какие дети, Аста? Я вообще тебя не рассматриваю как партнёра! — сорвалась Найша, он так монотонно всё это бубнил, что никакие нервы уже не позволяли сдерживаться.

— Ясно, — он медленно пожевал нижнюю губу. — Это из-за Гурга?

На секунду она даже замешкалась.

— Что? Причём тут мой младший брат? — отступивший было гнев чуть снова не обрушился со всей силой на эту скалу, но она решила дать ему шанс объясниться.

— Ты с ним проводишь много времени вот я и подумал…

— Что ты подумал? — тихо и, чеканя каждое слово, сказала Найша, начиная догадываться, о чём это её старый друг, так рьяно набивающийся в женишки.

— Не важно… — сглотнул тот, видя, что поворот оказался не туда. — То есть, он так сильно влияет на тебя… что…

— Только скажи это и вылетишь отсюда в свою вонючую нору. Ты совсем рехнулся? Понимаешь, что ты несёшь?

— Но как же…

— Ты столько времени таскаешься за мной, что уже стал ревновать к двенадцатилетнему мальчику! По-твоему это нормально?

— Извини, — весь красный как рак, Аста выскочил из комнаты и чуть не врезался в служку-голюдя с подносом спиртного. — Простите, — сконфуженно сказал он и, попрощавшись с парочкой друзей, незаметно улизнул.

Найша села на кровать и прикрыла ладонями глаза. А в это время слышавший всё Мик, незаметно вышел из-за двери, которой его чуть не прихлопнул Аста.

Раздался звонкий грохот и треск дерева. Марк выбежал на улицу вместе с Бруно. Несколько женщин визжало, кричал от испуга чей-то ребёнок.

Огромный стол с едой разломился, и ошмётки продуктов сейчас валялись по всему двору, гости помогали друг другу встать и зажимали носы. Скатерть скомкалась и наполовину скрывала тушу мёртвой коровы с вывернутой головой и выколотыми глазами. Откуда она тут взялась? Марк подошёл поближе и, морщась от вони, убрал измазанную белую ткань в сторону. На туловище красовалась вырезанная ножом и смоченная краской надпись: «Кушать подано».

— С какой стороны? — повернувшись к одному из голюдей, охранявших празднество, спросил Марк.

— Оттуда, — показал пальцем коренастый малый.

Если они сейчас все ломанутся в погоню, то допустят риск нападения на членов семьи.

— Ты и вы двое со мной, — ткнул пальцем в трёх голюдей Марк, — Кор и Мик, остаётесь здесь, на всякий случай. Остальные — уберите это куда-нибудь побыстрее, — выпалил Марк, позади Лавии маячил Карл. Они встретились взглядом и тот едва заметно кивнул.

Времени сюсюкаться не было. Он выбежал за периметр и активировал кристалл. Ноги тут же ощутили полубег-полуполёт от пневмодвижения. Бросок такого груза не совершить с большого расстояния, если только это не требушет какой-то. Нужен больший угол обзора. Параллельно двигались ребята Бруно.

Марк подбросил себя воздушным кулаком метров на десять. Сейчас была поздняя осень. Народ в купеческом районе передвигался больше на повозках. Если напавшие на них это учли, то шансы на поимку уменьшались. Как правило, вечером гуляющих здесь мало — все больше по приёмам и гостям кучкуются. Вот и они!

Он увидел двух убегавших в сторону розалия человек. Вот же мрази. Испортить праздник его приёмной матери! Ещё и подослали каких-то идиотов. Это неуважение вдвойне.

Скорректировав полёт, Марк нёсся на своих жертв с желанием оторвать им головы. Когда осталось метра три, он скастовал на обоих по водному пузырю, но пара воздушных хлопков отбросила магов из его ловушки. Парни что-то шарят в магических боях. Что ж, так даже интересней. Он приземлился с перекатом и на ходу выпустил несколько водных копий.

Одно из них покорёжило столб с фонарём, и сейчас тот медленно сгибался в падении. Остальные разбились о каменные щиты. У него нет с собой меча — придётся разбираться так. Активировав эф-слой, Марк сокращал дистанцию. Парочка фаерболов прошла сквозь него. Ей богу, клоуны — они хоть знают на кого напали?

Ряд воздушных наковален тоже не причинили ему никакого вреда. Со спины Марк почувствовал, как подоспели его ребята. Когда оставался совсем кропаль до контакта, он активировал дисторт и направил его действие в мышцы правой руки. Покрытая каменным кулаком, она с грохотом врезалась в щит. Человек за ним опрокинулся и сломал строй.

Наверное, они не ожидали такого от мальчика двенадцати лет. На повалившегося тут же полетели стоунболы от трёх голюдей. Марк же блокировал каменной рукой выпад меча. Второй скастовал каменные копья. Маг отскочил назад к товарищу и прикрыл его и себя новым щитом.

Отобранные Бруно голюди были не простыми ребятами. Все резеки с минимумом в двести маны. Это их маленькая армия. Забракованные королевством, они нашли свой приют у Марка.

Сдвоенный водный поток со стороны магов, заставил их разношёрстную компанию отойти назад. Марк снова взлетел. Враги решили разделиться.

— Вы трое за правым, я за левым.

— Хорошо!

Марк успел разглядеть своего мага. Хоть на нём и была бандана, но возраст не скроешь — это был молодой парень. Не больше тридцати точно. Второй постарше и более матёрый. Ну, какой бы ты ни был, против троих вооружённых резеки с кристаллами будет сложно.

Жертва Марка временами оборачивалась всем корпусом и на ходу пыталась замедлить его стоунболами, или каменными копьями из-под земли. От всего этого легко уклониться. Хорошо, что он предпочитает удобную одежду и сейчас праздничный наряд не сковывает движения.

Дистанция не сокращалась и не увеличивалась. В купеческом районе у мага было мало шансов и поэтому он пытался прорваться в ремесленный, где сейчас много народу, и он сможет затеряться в толпе.

На одном из поворотов Марка неожиданно окутал туман, и преследуемый потерялся из виду. Через секунду Марк взлетел и увидел хитреца. Парень повторял этот трюк на поворотах. Пару раз тот создавал каменную копию и запускал её в полёт в одну сторону, а сам уходил в другую. Один раз Марк на это купился, но потом это была уже бесполезная трата маны.

Тем не менее, данный манёвр позволил ему дотянуть до розалия. Архитектурное разнообразие сменилось выверенной прагматичностью. Кубометр к кубометру. Всё строго и без излишеств, как на кладбище. Надо сказать, что не весь ремесленный квартал был таким. Некоторые части побогаче, другие победней. Как палитра серого.

Они сбавили пневмобег, иногда переходя на обычную лёгкую атлетику. Людской поток увеличился. Многие шли с работы.

Было огромное желание просто растолкать их в стороны, но тогда он привлечёт внимание полицейских и вредитель уйдёт. Они больше не перекидывались заклинаниями. Арест грозил обоим сторонам. Сейчас они играли по другим правилам.

Низкий рост Марка был как преимуществом, так и недостатком — сложно отслеживать врага и уклоняться от пропахших трудовым потом прохожих. Со всех сторон напирала толпа, будто сход пингвинов, узнавших о халявной рыбе. Но и преследуемый не знал, насколько он оторвался.

Марк на ходу сунул септу веснушчатому пацану за его картуз и нацепил головной убор. Если немножко поменять внешний вид, то можно сойти за городскую бедняцкую детвору.

С этими мыслями он обменялся куртками с ещё одним ошарашенным мальчишкой и, заплатив ему, приказал пройтись на более открытом участке площади. Парнишка радостно побежал привлекать внимание в центре.

В драной куртке было холодновато, но Марк не гулять тут собрался. Не теряя из виду мага, он увидел, что тот заметил приманку и незаметно стал уходить из людского потока в сторону пустынных улочек. Марк тоже свернул вместе с ним и в одном из проходов быстро забрался на крышу.

Сверху следить стало в разы удобней, а сам он оставался незамеченным. Маг даже сбавил ход и теперь спокойно шагал, временами озираясь назад. Народу стало совсем мало. Совершая очередной прыжок с крыши на крышу, Марк не ожидал, что влетит прямо в лужу, предательски собравшуюся у края здания. Звук приземления заставил мага посмотреть наверх. Чёрт!

Марк перемахнул вниз. Погоня возобновилась. Они поливали друг друга стоунболами, всё дальше и дальше углубляясь в неблагополучный район, который грозил перейти в мессаллу. Иногда им встречались занюханные магазинчики и выходящие оттуда люди снова забегали назад. Однако, когда они пробегали очередную пивнушку, оттуда вышел укутанный в пальто мужчина и вместо того, чтобы просто отпрыгнуть, скастовал каменный щит.

Молодой маг свернул направо и, промазав по Марку, чуть не угробил постояльца. Вроде всё в порядке. Все живы. Каким-то чудом им всё ещё не встретилась полиция. Он подозревал, что это из-за недостатка связи между патрулирующими. К примеру, одна группа знает, что произошло преступление, но передать послание не может. Фаербол посылался в случае тяжёлых преступлений и его видели все отряды, но мелкие проступки спускались на тормозах.

Пока Марк об этом думал, тело мага внезапно снесло влево. Ударившись о каменную кладку, он на миг потерял концентрацию. Марк остановился, выдыхая пар. Справа вышел тот самый мужчина в сером пальто. Ослабевший соперник разразился градом каменных пуль невпопад, принеся больше вреда жителям близлежащих домов, чем своему обидчику.

Затем этот некто совершил знакомый Марку финт. Вместо того, чтобы отстреливаться из-за щита, он запустил им в мага, припечатав того в стену. После этого Марк увидел медленную материализацию камня. Клон водного пузыря, только другой стихии. Камень потихоньку сковывал потерявшего сознание мага в кокон.

Это заклинание не использовали в бою по причине долгого каста — даже пятилетний ребёнок успеет отбежать в сторону. Но когда ты без сознания или находишься в контроле, то это цементирование может сковать мага и медленно задушить.

Обычное разрыхление снимало кокон, но как его запустить, если ты без сознания?

— Намарал мне туфли, они были так идеально начищены! — кажется, Марк уже слышал этот голос. — Чего тебе?

Ошибки нет. Это красноволосый! Нет, сейчас шляпа скрывала причёску, но это точно он. Глянув на него через плечо, незнакомец вдруг с улыбкой обернулся.

— Гург! Дружище, это ты? Ха, — забыв про парня в коконе, он подбежал к Марку и схватил обеими руками его ладонь. — Как же я рад тебя видеть!

Марк опомнившись, вырвался из объятий.

— Не узнаешь меня? — шляпа мгновенно оказалась в левой руке, а копна красных волос вывалилась, словно макароны из дуршлага.

— Помню, только почему ты знаешь моё имя, а я твоё нет?

— Ах, простите, — рука ловко подхватила волосы и спрятала обратно в шляпный плен. — Мы так и не познакомились. Я твой большой фанат! Моё имя Крижен. Видел почти все твои бои, но так стеснялся подойти ммм, неужели это ты!? — губы возбуждённо двигали кольцо в носу.

Что-то не похоже, что этот человек вообще может стесняться. Сзади закашлялся маг, окаменение уже сильно сдавило грудь и скоро доберётся до головы. Крижен, не оголяя меч, ножнами со всей дури ударил плашмя в висок бедняге.

— Ух-ху, поспи чуток. Ну, так о чём мы? Что ты тут делаешь, дружище? — Марк посмотрел ему за спину, парень вырубился, и кровь струйкой капала из носа и ушей, лицо посинело.

Марк не мог разговаривать в такой атмосфере. Это казалось каким-то сюром. За спиной этого ненормального умирает человек, а он светским тоном продолжает вести беседу. Даже злость за сорванную свадьбу ушла. Сейчас ему, скорее, жаль этого бедолагу.

— Тот, кого ты ударил, запустил дохлой коровой на участок моего брата.

— Вот эта мразь? — Крижен схватил за волосы парня. — Эй, слышишь, проснись, не спи! — клок волос чуть ли не с кожей оказался в руке красноволосого, но это привело в чувство парня. — Кто тебе сказал такое сделать? Говори, — парень что-то мычал, но Марк совсем потерял дар речи, когда Крижен засунул два пальца тому в ноздри. — Я их тебе сейчас оторву.

— Мнеат ннинадда! — слезы потекли по лицу парня, а нос вовсю кровоточил, ещё чуть-чуть и он бы действительно его лишился. — Я, я скажу!

Крижен вытер о камень пальцы и, достав платок, улыбнулся Марку.

— Прошу, — жестом, пригодным скорее для официанта подающего изысканное блюдо, он пригласил его задать вопрос.

— Чей это был заказ? — сложно привыкнуть к чудачествам этого странного типа.

— Д-Дормуты-ы, — еле выговорил парень.

— Что им надо?

— З-запугать, — каменная удавка расползлась на шею и глаза стали увеличиваться в размерах.

— Ха, и чем же ты не угодил этому купчишке, Гург?

— Ты его знаешь? — спросил он Крижена.

— Я столько знаю, сколько ж я знаю, — положил ему руку на плечо красноволосый. Марк успел заметить, что у того больше не было красных ногтей. Затем он развернул его в сторону бара, из которого вышел. — Пойдём, поговорим там.

Сзади послышался булькающий стон. Нижняя челюсть уже покрылась камнем. Почему он не освободится разрыхлением? Крижен настойчиво толкал Марка вперёд.

— Постой, я так не могу. Освободи его.

Пока он это говорил, у парня лопнул от напряжения глаз, а второй уже весь покраснел. Каменная ловушка исчезла и сломленный маг упал. Тело тряслось от шока и рыданий. Скорее всего, у него закончилась мана.

— Больше так не делай, слышишь? — Крижен снова повернулся к Марку. — Объясните-ка лучше, куда ты пропал с Рилганских соревнований?

— А ты там был?

— Да брось, ты же прекрасно меня видел, перед тем как справился с Карлом. Я люблю выдумки, а ты такой у нас выдумщик, ммм, — Марк не смотрел, но знал, что тот опять пенетрирует свой пирсинг или что там у него в носу?

Они свернули в другую сторону. Закрадывались нехорошие подозрения.

— А как же бар?

— Ну, если бы ты не был такой душкой и не спас пацанёнка, то да — сходили бы. Но он же всё слышал.

— Мне кажется, ему не до этого сейчас.

— Эээ, — поднял вверх палец Крижен. — Ты же видишь — у меня две ноги, две руки, два, — он демонстративно, закрыл веко, — глазика, пять пальчиков и даже язык на месте, — Марк ощутил рядом его дыхание и трепыхание языка.

— Ты всегда себя так ведешь? — он слегка отодвинул этого больного от себя, было немного мерзко.

— Я творческая личность, ты знал, что я рисую? — Марк боялся представить, что это за картины. Возможно, он рисует кишками врагов?

Не было похоже, что они направляются в другой бар.

— Рад за тебя. Кто были те трое парней…

— Пейзажи, — не обращая на него внимания, продолжил Крижен. — Я и моя кисть практически любовники. Каждый листочек, каждую древесную прожилочку. Чтобы от картины шёл аромат природы нужно очень постараться, — затем он пустился в пространные рассуждения, что многие рисуют дилетантскую мертвечину, а вот он вдыхает в картины жизнь.

— Куда мы идём?

— А, что? — будто очнувшись, спросил красноволосый. — Я думал, ты знаешь и просто шёл.

Пора кончать с этим балаганом. Кристалл всё ещё был активирован. Марк знал, кто перед ним, и никакие разговорчики об искусстве не дадут забыть с каким наслаждением он ломал того парнишку.

— Сприт — это ты?

— Чего-о-о? — Крижен или хорошо играл, или, действительно, сильно удивился. — Это такого ты обо мне мнения?

— Я тебя вообще не знаю. Хватит дурить мозги, что мы друзяшки. Я знаю, что ты из какой-то банды, — Марк кивнул на его кисть, — в прошлый раз там была красная метка. Что ты такого сделал, чтобы её убрали?

— Мммм, — застонал Крижен. — Ну почему так скучно? Мы же так хорошо болтали и ещё ты такой напряжённый…

— Да так ничего, немного беспокоюсь за сохранность своего глазика и шевелюры.

— Аа-аа-а, — понимающе покивал головой собеседник. — Я же тебе жизнью обязан, забыл?

— Зачем ты присылал мне посылки?

— Какие ещё посылки?

— Не ври, это ты их присылал?

Крижен занял позу демонстративно думающего человека и шептал одними губами: «Посылки, посылки, какие еще посылки? Мы разве что-то посылали?»

— Я…

— Ты преследовал меня?

— Ой, да ладно, — взмахнул руками красноволосый. — Что мне уже нельзя сходить посмотреть парочку боёв?

— А зачем ты был в Рилгане?

— Дела. Избавь, пожалуйста, от пояснений. Мои взрослые скучные дела.

Марк был немного в тупике. Крижен так неожиданно появился на горизонте, что все вопросы, которые он раньше надеялся ему задать, куда-то испарились, и сейчас любопытство граничило с желанием выйти из ситуации живым. Он и раньше думал, что красноволосый может быть ни при чём, но сейчас надо срочно решить, что с этим делать? Как к нему относиться?

— Я… — начал было Марк, но прервался так как вдалеке взлетел пожарный фаербол.

— Идём, — позвал за собой Крижен.

Марк примерно знал, где он находится, и предложенный собеседником путь вёл к центру розалия, откуда и был сигнал. Не видя смысла отказываться, Марк присоединился к прогулке.

— Итак, Дормуты. Что собираешься с ними делать? — как ни в чём не бывало, спросил Крижен.

— Собираюсь не обсуждать это с тобой.

— Ранний снег.

— Что?

— Я вижу ранний снег, едва засыпавший старый овраг. Пожелтевшие кусты наполовину скрыты — это наши зарождающиеся отношения. Лысые опавшие деревья — утраченное или ещё не приобретённое доверие. А замёрзшая корочка реки…

— Это моё терпение, готовое вот-вот треснуть.

— Серое тоскливое небо… Самое место для всяких Дормутов, как думаешь?

Мимо уже мелькали более пристойные дома, напитанные достатком. Недвусмысленное предложение Крижена заставило его задуматься. Этот человек предлагал скальпель для устранения одышки. Ведь если вырезать лёгкое, то и одышка беспокоить не будет. Сложно приплести запуск дохлой коровы к попытке покушения.

Это послание. Знак. Объявление войны. Для того чтобы убить, не обязательно устраивать светопреставление. Все в округе теперь будут знать, что у его семьи проблемы. Глупо после этого в открытую марать руки.

— Я думаю, это крайняя мера.

— Ты знаешь, летающих коров становится меньше, когда их некому запускать.

Беседа шла не спеша, и они уже добрались до места пожара. Марк давно догадался, что там пострадало.

— Спасибо, что проводил. Дальше я сам.

— Сейчас я возьму недорого, но потом будет другая цена.

— Мы сами справимся, — не хватало ещё брататься с бандами.

— Жаль, — они остановились на развилке.

Крижен, посвистывая и засунув руки в карманы, пошёл назад. Марк смотрел ему вслед, а справа горел ресторан Мура.

Второй, более опытный маг, сумел скрыться от голюдей в розалии. Бежать в мессаллу было самоубийством, поэтому он долго петлял в людских потоках и в какой-то момент совсем пропал. Скорее всего, спрятался в одном из домов. Ребятам было сложно из-за плохой репутации их народа. Любая открытая агрессия могла плачевно закончиться. Полицейские любят задерживать зелёных.

Информацию они получили. Оставалось теперь решить, что делать с Дормутами. Марк держал в руках небольшую папочку с давнишними отчётами по этой семье. Влиятельные люди. У них представительства в пяти городах Рилгана. Сами они из Ваабиса — вот откуда такая неприязнь. Местным заправилам не понравился бизнес Марка.

Здесь они владели разорившейся табачной мануфактурой, небольшим трактиром, галантерейной лавкой и гостиницей. Сейчас Марк решал, что подпалить в отместку, чтобы это ударило как можно больнее.

Жалко было Мура. Он буквально жил своим детищем. Хорошо, что никто не погиб при пожаре. Враги воспользовались отсутствием хозяев. Брат что-то бессвязно твердил про повторение истории, и Лоре пришлось его успокаивать. Он в первый раз видел Мура в таком состоянии. Обычно тот мало показывал эмоции. Именно это и задело Марка — он хотел, чтобы Дормуты страдали.

Сейчас Бруно активно вербовал новых ребят. Торговая война требует больше людей и расходов.

Скорее всего, враги усилили охрану всех своих объектов. Рядом лежали и папочки на Майлзов и Пфельцов — эти игроки пока открыто не выступили, но могли ударить в любой момент.

Нанести вред в других городах не получится — там не было их представительств и управляющих. Они мало знали о мире за пределами Ваабиса.

Лавия у Кунц теперь жили с ним. Эта вынужденная мера, чтобы не распылять силы. Даже Беф теперь чаще у него бывал. Общая угроза сплотила семью. Найша и Лавия занималась готовкой, а мужчины перетаскивали в дом нужные вещи и готовились к длительной осаде.

Всем раздали кристаллы и оружие. Женщинам оказалось сложнее всего — они реже покидали укрытие. Отто пытался сейчас решить всё мирным путём и бегал то к тем, то к этим с различными предложениями. Безрезультатно. Дормуты соглашались лишь на полную капитуляцию и аннулирование членства в гильдии с невозможностью самостоятельно сбывать и производить товары. Сильно же их припекло.

Через неделю на семью Марка стали давить экономически, снижая цены на производимые ими товары. Лишь эксклюзива, типа колёс с резиновыми покрышками, это не коснулось, а также секретных поставок лекарственных сборов в Рилган. Это их подстраховка.

Атмосфера нервозности нарастала с каждым днём. Бруно платил подросткам, чтобы те разбивали камнями стёкла гостиницы Дормутов. Сделать большее пока не получалось. Немного остыв, Марк подумал, что если бы купцы извинились и заплатили неустойку, то можно было бы прийти к согласию и прекратить этот балаган.

Сейчас они с Коррусом обходили все объекты кроме лесопилки. Вчера была попытка саботировать производство сгущенного молока, но местные работники не поддались на провокации и выгнали взашей зачинщиков со стороны. Марк распорядился выписать им премии и на время войны не понизил, а даже немного поднял зарплаты.

Беф, конечно, спасибо за это не сказал, но они играют по другим правилам. Постоянный поток изобретений и доход с них позволял крутить с финансами кордебалеты. А связи с дельцами типа Отто Зоноф и Забо Черимэ позволяли реализовывать задумки, даже не имея собственного капитала. Сегодня может не быть денег, а завтра их представитель уже поедет в столицу продавать новый для этого мира товар.

Они потратили на обход полдня. Заглянули и к конкурентам — всё нашпиговано охраной.

— И долго мы так будем? — спросил Кор, отпивая горячий чай в одном уютном заведении в центре купеческого района.

— Много от чего зависит, — Марк посматривал через стекло на улицу, когда-то в таких местах он судорожно считал гроши, чтобы не переплатить лишний фалер за дорогущий супчик или булочку, а сейчас вёл торговую войну с тремя представителями среднего купечества и с кучей их мелких шавок. — Я так понял, это какой-то принцип. Не дать нам ни шанса на развитие.

— Это же не рационально.

— Ещё как рационально, — усмехнулся Марк. На самом деле он осознавал этот страх. С его вторжением, рынок наводнили новинки и неизвестно, что будет дальше. А зачем гадать, когда этот процесс можно взять в свои руки? Просто запретить или подмять под себя — пусть изобретает, но под их патронажем. Только вот его семья уже набрала небольшой жирок — зубы обломают. — Это грозит сильно растянуться. На годы. У кого больше выдержки хватит.

— Какая-то глупость, можно же договориться и всё поделить. Почему надо быть такими жадными?

— И гордыми, — добавил Марк.

На самом деле ему всё равно на этих людей. Он сделает то, что должен, и потом даже имён их не вспомнит.

— Когда это всё прекратится, я мечтаю заняться печатанием книг, — поделился мыслями Марк.

— Это как?

Он объяснил брату, что такое книгопечатный станок, чем привёл его в полный восторг.

— И давно ты это придумал? Почему не рассказал?

— Не люблю балаболить напрасно — когда ты учился, надо было деньги зарабатывать, вот и отложил на потом.

Кор обнял ладонями чашку и задумался, на его фоне Марк выглядел совсем уж мелким.

— А я всегда мечтал разобраться, как влияет мана на растения, — вот это поворот, Марк и не подозревал о таких склонностях брата. — Ты знаешь, я в детстве даже пробовал поливать их только магической водой. Смотрел как растут.

— Так вот куда ты постоянно уходил, — Марк вспомнил периодические таинственные отлучки брата.

— Ага, ещё пробовал на них сливать ману. Много маны. Это уже в академии я узнал, что её вне основных стихий нужно в десятки раз больше. Раньше я думал, что у меня большой запас, но потом осознал, какая это мелочь.

Марк рассказал ему про свои эксперименты с древесиной оккапури.

— Интересно. Чтобы я ни делал с любым растением — ничего не выходило. Они будто не воспринимают поток маны, но как тогда кромуши влияют на плодородие?

— Тебе не встречались маги специализирующиеся на этом вопросе?

Кор лишь горько усмехнулся.

— Нет, конечно. Живая магия была только во время Сансибуру.

— Что ты имеешь в виду?

Кор объяснил, что вся магия сейчас в принципе «неживая». То есть стихии представляли собой химические или физические процессы. Небольшое исключение — магия исцеления, но она сейчас в упадке. Когда он поступал в академию, то надеялся что-то нарыть по этому вопросу, но убедился, что никакой информации, кроме легенд, нет. А если и была возможность создавать «жизнь», то нет людей с таким запасом маны, чтобы это подтвердить.

Марк задумался, что его дистрот как раз таки подходит под эти стандарты. Управление телом, вплоть до клеточных процессов — это из разряда «живой» магии. Смесь биологии и волшебства. Однако он не тратил никаких запредельных количеств маны. Вместо этого у него совершенно другие единицы измерения.

Может, в будущем он расскажет об этом брату, но не сейчас. Не то чтобы он ему не доверял, просто это сильно изменит его фокус внимания и отберёт надежду. Растаптывать чужую мечту — подло. Это может заставить его прекратить поиски, но ведь Марк управлял лишь своим телом. Не факт, что с растениями устроено также как с дистортами.

Ещё в том мире очень часто бывало, что люди решали одну проблему, но делали совершенно неожиданные открытия в других сферах. Из Корруса может получиться хороший учёный. Пусть попытается. Хотя бы начнёт, а там уже посмотрим, говорить или нет.

Через пару месяцев торговой войны Бефальт был в отчаянии. Все их ресурсы и так долго копившаяся подушка безопасности таяли. Строка расходов угрожающе на него смотрела с общей отчётности за последний месяц. Удвоившийся отряд Бруно требовал не только выплаты жалования, но и поставки кристаллов на случай стычек, а это недешевое удовольствие для тридцати голюдей.

Параллельно его тяжёлым мыслям за окном падали снежинки. Иногда он хотел так же отвлечься и забыть все дрязги, медленно падая с неба. Сказывалась усталость. Нужно нанять помощника, но не сейчас. Как-нибудь потом.

На их лесопилку позавчера напали. Удалось отбиться силами работавших там голюдей.

Зимой сокодвижение деревьев остановилось, поэтому они производили резину только из тех запасов, что успели собрать. Пришлось установить несколько циркулярных пил и использовать лесопилку по назначению. Они не могли оставить без работы тех ребят.

Лекарства тоже подходили к концу. Запасы Найши быстро истощились. Беф не подозревал, каким спросом могут пользоваться эти травки, и планировал в дальнейшем организовать целую команду по сбору.

Проблему с купцами они должны были решить самостоятельно, чтобы заявить о себе. В противном случае, они рисковали быть поглощёнными семьёй Зоноф или Черимэ. Те по-дружески пытались их примирить, но не больше. Всем было интересно, как они найдут выход из ситуации. Доброжелатели в этом плане ничем не лучше врагов — блюли только свои интересы. Но Гург сказал, что это нормально.

Каждый хочет себе кусок пирога, почему Зоноф и Черимэ исключение? Тем не менее, он запомнит это. После такого не ждите от него пощады. Понятия дружбы и торговли совершили болезненный кульбит в его сознании за это время.

Поиски матери, пропавшей в детстве, тоже зашли в тупик. Бруно сказал, что она точно не в Ваабисе. Беф уговаривал Гурга на расширение в другие города, чтобы искать и там, но брат говорил, что слишком рано. Теперь это отодвигается на ещё более дальний план.

Ярость, бессилие и раздражение в последнее время его частые друзья, но он не должен сдаваться. На нём лежала ответственность за жизни стольких людей, что Беф не мог ставить личные интересы выше остальных. «Это пройдёт», — говорил он себе и щёлкал пальцами, вслушиваясь в звук. Немного успокаивало.

Они так и не ответили на поджог ресторана. Люди постоянно были в помещениях врага. Случайные жертвы им не нужны. Кунц приложил все усилия, чтобы полиция обратила внимание на Дормутов и теперь те боялись делать грязь. Так, мелкие подлянки — не больше. Конфликт заморозился вместе с зимой.

Холода кошмарили Ваабис. Микульп стал получать много просьб от своих друзей из мессаллы. Требовалась помощь, но уговорить на это Гурга было сложно. Однако они с Найшей смогли. Та тоже изнывала от безделья и строгого режима.

— Никто нам ничего не сделает. Дядя Кунц их знатно припугнул. Ну, пожалуйста, давайте сделаем рейд.

В итоге, совместными усилиями они прорвали оборону, и сейчас Мик готовил тележку к отъезду. Решено было прихватить несколько буржуек, запас дров, лекарственных трав, мыла, тёплой одежды и еды.

Бруно настаивал, чтобы посетили его район, но он и сам неплохо справлялся. Поэтому они хотели в это тяжёлое время помочь тем, кто был в безвыходном положении.

Мику нравилось, чем он занимается. Ощущение своей полезности было то, что он давно искал. После покушения на Лавию, Мик понял, что пытался примерить на себя не ту роль. Из него никогда не получится хороший боец или телохранитель. Осознавать это было больно и неприятно, но после случая с островом он научился быть честным с собой.

Что он может с таким низким запасом маны? Только подведёт остальных, не в силах выполнить возложенные на него обязательства. В случае же с мессаллой, он видел благодарные лица и понимал, что мог повлиять, улучшить чью-то жизнь. Быть полезным.

Он так и не смог рассказать про оквиму. Не понимал почему. Да и это было неважно. Он тренировался теперь через раз и сказал Гургу, что ему интересней заниматься мессаллой. Приказав извозчику двигаться от складов к дому, Мик присел рядом и поправил шапку. Радостное возбуждение разливалось по всему телу.

Там уже ждали Найша, младший брат и пару голюдей для охраны. Усевшись в тележке, они двинулись в путь, творить добро. Найша была на подъёме — наконец-то удалось выбраться из дома.

Через час они въехали в мессаллу и началась их работа. Гург закутался в кокон тёплой одежды и сверху ещё в шерстяной плед, наотрез отказавшись вылазить, если нет чего-то серьёзного. Они заехали в пару знакомых Мику мест и спросили, кто больше всего нуждается в помощи.

Так, собирая информацию, ребята двигались от одного дома к другому. Иногда их угощали тёплым чаем, а иногда это тепло приносили они, затаскивая буржуйку и запас дров в промёрзший дом. Невозможно выразить эти эмоции, когда видишь, сдерживаемые слёзы.

День прошёл незаметно. Они почти всё раздали и в темноте двигались к последнему дому, который указали другие жильцы мессаллы. Там их ждала заболевшая женщина. Гург отложил плед в сторону и лениво потянулся, зевая и выдыхая морозный воздух.

Это была настолько допотопная деревянная хибара, что Мик не понимал, как здесь вообще кто-то живёт? Ведь, на крайний случай, можно построить дом из каменных магических блоков. Внутри было не намного теплее, чем на улице. Здесь жили две женщины. Как оказалось, сёстры. Одна из них тяжело больная лежала на боку, укрытая с головой в одеялах.

Первым делом, они затащили буржуйку и растопили её. Пока Мик бегал туда-сюда, Гург делал свою работу. В доме почти не было еды. Вторая женщина была лет сорока и отнеслась к ним с большим недоверием. Однако вид парочки голюдей из охраны немного её успокоил.

Сейчас они заносили остатки еды, что не успели раздать. Тащить всё это назад не было смысла, а идти по другим домам слишком поздно.

Сестра больной обнимала свои локти и посматривала в сторону постели. Гург задал ей несколько вопросов и потом вместе с ним и Найшей вышел на улицу.

— Кажется, она скоро умрёт, — эти слова не сразу дошли до Мика, но смысл потихоньку расползался холодными щупальцами по всему телу.

Некоторое время они стояли в тишине.

— И что, ничего нельзя сделать? — в надежде спросила Найша.

— Мы не можем, но есть вероятность, что целитель справится. Мне не по силам — нет нужных лекарств и оборудования. У неё разлитой перитонит. Времени очень мало.

— Тогда давай кого-нибудь пошлём за целителем, пожалуйста! — Мик кинулся распрягать одну из лошадей в повозке. — Я сам оплачу, если надо, из своих денег, давай попытаемся.

— Не факт, что получится, — с сомнением сказал брат и ненадолго задумался.

К ним выбежала сестра женщины.

— Ей стало хуже! Быстрее сделайте же что-нибудь, я прошу! — не дожидаясь ответа, Мик сунул горсть фалеров одному из голюдей и велел мчаться за лекарем. Однако тот не слушал и смотрел на Гурга.

Мик тоже перевёл на него взгляд. Брат утвердительно кивнул и вошёл внутрь. Посыльный тут же сорвался в путь. Они находились на окраине, почти у самых стен.

Лицо женщины безразлично смотрело вверх. Волосы скомкались и засалились от пота, кожа бледная с сероватым оттенком и тоже вся покрытая бусинами пота. Глаза запали, и щёки будто втянулись в череп, образуя острые черты. Мику было страшно смотреть на неё. Казалось, сама смерть зашла в комнату.

— Принесите мои инструменты и аптечку, — скомандовал Гург, Мик тут же выбежал к тележке и принёс всё необходимое. — Ещё нужен любой тазик, быстрее.

Женщина принесла небольшую металлическую ёмкость, в которой обычно стиралась одежда. Неожиданно больную вырвало, и Мик с ужасом увидел, что там не только рвота. Не в силах вытерпеть этот запах, он выбежал наружу и долго давился в тошноте. Опомнившись, он зашёл обратно и наблюдал, как Гург с Найшей возятся возле живота больной. На стуле рядом лежал в крови нож, который его брат называл скальпелем.

Когда таз наполнился, Мика заставили это вынести и вылить снаружи. Он старался не смотреть, что там. Даже опыт с куталиком не сильно ему помог в таких вещах. Как это терпел Гург и Найша, он вообще не представлял. Вылив содержимое в снег и прополоскав таз, Мик передал его обратно.

Он стоял в дверях, боясь подходить ближе.

Дело было плохо. Марку пришлось буквально затолкать белый шарик с обезболивающим в рот больной и делать дренаж на скорую руку. Найша держалась молодцом, но видно, что на пределе. Сейчас она отслеживала пульс.

После рвоты женщине стало намного хуже. Он старался не паниковать, но понимал, что даже если получится чудом её спасти, то она всё равно погибнет от осложнений. Марк надеялся на приезд лекаря, а сейчас максимально оттягивал гибель больной.

Это было похоже на какой-то хоррор. Антисанитария, холод, обшарпанные стены и потрескавшийся пол. Единственный антисептик, что у него был — это спирт. Время тянулось очень медленно. И после того, как он в третий раз спросил Мика, сколько уже прошло, его показатель дисторта из единички превратился в двоечку, а Найша со страхом подняла на него глаза.

— Что с ней? Что с ней? — повторяла женщина, смотря на застывших Марка и Найшу. В дверях боялся пошевелиться Мик.

Марк перевернул погибшую на спину, прекратив дренаж экссудата, и с головой накрыл одеялом.

— Мне жаль. Мы слишком поздно пришли.

Отпихнув его, женщина сняла полог и плача пыталась привести сестру в чувство. Не в силах на это смотреть, Марк велел всем выйти. На морозе они стояли в тишине. Повисшие оправдания так и не сорвались с языка.

Через полчаса прискакал целитель со вторым голюдем. Марк вошёл вместе с ним в дом.

— Дайте посмотреть, — сказал он горюющей женщине. — Что тут произошло? — видимо, ему в нос ударил запах из тазика. Марк велел Мику быстро вынести его. — Это вы сделали? — целитель показал на скальпель и на живот.

— Да, мы пытались снизить давление на брюшную стенку и убрать гной, пока вы не приедете.

— Хмм, — целитель взял двумя пальцами скальпель. Похоже, умершая его вообще не интересовала. — Интересно. Я могу это забрать? В счёт оплаты за выезд?

Марк молча кивнул.

— Отлично, — он создал водную сферу и наскоро вымыл нож, а затем завернул в небольшой платок и сунул во внутренний карман. — Полагаю, здесь я больше не нужен?

После этих слов он направился к выходу.

— Подождите, — позвала его сестра умершей. — У меня вопрос.

Целитель повернулся к ней всем телом и свёл ладони вместе, касаясь подушечками одноимённых пальцев друг друга.

— Да, конечно.

— У моей сестры… Вы бы её вылечили?

— Такой запущенный случай нет. У неё не было никаких шансов. Может целитель среднего ранга и справился бы, но так уж получилось.

— Ясно, — ответила женщина и снова повернулась лицом к сестре.

После того как все вышли, Марк распорядился оставить в доме все остатки их груза.

— Мы тут… — начал он было.

— Проваливайте, — не оборачиваясь, сказали ему.

Что ж, её можно понять. Оставив женщину наедине со своим горем, Марк вышел на улицу и, сев в повозку, велел отправляться домой. Подспудно он знал, что этим всё кончится. Очень плохие временные рамки — проще было просто уехать, но Мик на него так смотрел, что он не мог не попытаться. Может, всё могло сложиться по-другому…

У каждого врача есть собственное кладбище. Сегодня на его уютной полянке появилось первое надгробие. Ведь даже дисторт указывал, кто стал причиной смерти женщины-голюдя.

Через три месяца Бруно сообщил Марку, что его хотят видеть старейшины. Удивлённо на него посмотрев, он отложил свои записи о химических опытах и быстро сменил рабочую одежду на выходную.

— Идём.

На улице стоял конец апреля. Конфликт между семьями снизил градус. Как-то навредить людям не было цели. А вот испортить товар или задемпинговать его, подкупить поставщиков сырья и попросить увеличить на него цену или вовсе подмять под себя ресурсную базу, что использовал Марк — это, пожалуйста. Враги уже знали, что для производства резины они закупали серу. Поэтому в самом Ваабисе этого сделать уже не получалось.

Пришлось организовывать поставки из Сарсена, городка на востоке рядом с горами. Груз нанимали охранять Роба и чивина Зака, пока те не были заняты добычей гуано.

Недавно Марк решил освоить верховую езду, поэтому в мессаллу они добрались с ветерком. Бруно тоже имел скакуна. Вообще, его финансовые дела шли в гору. Он, то ли ссужал, то ли входил в долю ко многим коммерсантам-голюдям и помогал им с бизнесом. Это немного настораживало Марка. Бруно хотел большей независимости и тут ничего не поделаешь. К тому же все его подчинённые очень дружные ребята. Если нужно вскладчину что-то сделать, то это делалось и возмущающихся не было. Мини коммунизм короче.

Его провели к трёхэтажному зданию в форме бублика. Заседание решили провести на улице, и Марк удивился, что старейшины уже были снаружи и о чём-то переговаривались, стоя на лужайке. У каждого на лысой голове красовалась небольшая косичка — знак принадлежности к власти. У голюдей статус человека определялся по причёске. Раньше Бруно носил ирокез — символ старшего сына. Теперь вдоль черепа у него было три полоски волос высотой в пару сантиметров — глава семьи.

Собранный в центре макушки торчащий хвостик — распорядитель. Мессалла делилась на семь секторов, которыми и управляли назначенные старейшинами распорядители. Бруно был первым претендентом в своих владениях. Осталось только дождаться, когда освободится место, и он станет самым молодым в этой должности.

Шепот прекратился, и пять старейшин выстроились полукругом. Был ещё какой-то народ — все они встали сбоку. Марк успел заметить пару торчащих хвостиков, но в основном там были главы семейств. Бруно тоже туда встал. О цели приезда ему не сказали. Да и сам голюдь был не в курсе и видно, что для него это тоже оказалось сюрпризом.

— Вы Гург Альгус? — спросил один из старейшин. Сморщенная кожа его рук удерживала на себе несколько круглых браслетов, как у африканских племён.

— Да, в чём дело?

— Вам дадут слово. Пока просто отвечайте, — сказал ему другой старейшина с сильно потрескавшимися губами.

— Совет вызвал вас, чтобы сообщить важное решение, — начал первый голюдь. — Мы признаём ваши заслуги перед мессаллой. Помощь, оказанная обездоленным, была очень кстати.

У Марка закрались плохие предчувствия. Обычно пилюлю подслащают вначале.

— Да, вы провели хорошую работу по оздоровлению некоторых секторов, — вставил третий старейшина. Двое пока ещё не говоривших утвердительно закивали.

— Поэтому мы не будем вам предъявлять обвинения в убийстве Нанны Фолц и выносим решение отлучить вас и всю вашу семью от появления в нашем районе…

— Чего??! — Марк стоял в шоке, не в силах понять, о чём вообще речь.

— … Любой контакт голюдей с вами или членами семьи Кнорр-Анарика будет расцениваться, как нарушение соглашения и тогда мы открыто выдвинем обвинение в убийстве властям Ваабиса.

— Кто такая эта ваша Фолц, как её там?

Из толпы выкрикнул мужчина с хвостиком.

— Ты даже не знаешь имени женщины, что зарезал? Ты малолетний мясник! Может, тебя и спасут твои связи, но берегись мессаллы, выродок!

До Марка, кажется, стало доходить, что Нанна Фолц эта та неудачно прооперированная им женщина. Прошло столько времени, а обвинения выдвинули только сейчас? Тут что-то нечисто.

— Попрошу не перебивать старейшин. Успокойтесь, — пригрозил говорившему четвёртый член совета с огромными седыми бровями.

— Тишина!

Гомон сошёл на нет.

— Вы услышали решение совета? — пятый голюдь с широко расставленными глазами обратился к нему.

— Да, но я пытался спасти жизнь той женщины, а не убить, — пытался возражать Марк. — Со мной были свидетели, что могут это подтвердить: моя сестра, брат, два голюдя и целитель, что приехал позже.

— Ваша семья не может выступать свидетелями.

— Даже так. Остаются ещё три человека… то есть человек и два голюдя, — под небольшой шумок поправил себя Марк.

Приказали привести целителя и через пять минут, тот подошёл к ним в центр лужайки. Что за чёрт? Он что всё время тут был? Представившись, эскулап продолжил.

— В ночь на двадцать шестое корвеля я приехал к месту происшествия, увидел зарезанную Нанну Фолц и рядом лежащий нож, — целитель покопался во внутреннем кармане и достал скальпель. — Вот этим орудием Гург Альгус и зарезал больную.

— Скажите, если бы он этого не сделал, то у Нанны Фолц были шансы на выздоровление? Ведь обвиняемый утверждает, что спасал женщину.

— Я абсолютно в этом уверен, уважаемый совет, — целитель повернулся к нему и указал скальпелем. — Это было безответственное решение. Молодой человек заигрался в спасителя и подумал, что распоряжаться чужими жизнями — его удел. При этом он нигде не обучался целительскому мастерству. Наша гильдия отрицает с ним какую-либо связь.

У Марка было огромное желание активировать кристалл, висящий на поясе, и прополоскать этому лжецу рот водным потоком.

— Кроме того, нам сообщали, что он раздаёт вредоносные травы, якобы исцеляющие от мелких болезней. Пока это шарлатанство не уносило жизней, мы закрывали глаза, но сейчас случай серьёзный и я удивлён, что приговор такой мягкий.

— Спасибо, приведите следующих свидетелей.

Проходя мимо Марка, этот напыщенный урод помахал ему мединструментом и улыбнулся, говоря одними губами: «Спасибо». Ничего. Молись не оказаться с этим ножичком в печени. Затем вызвали двух голюдей из эскорта Марка и те тоже подтвердили его виновность. Марк в это время смотрел на Бруно. Тот отрицательно покачал головой. Значит, всех подкупили. Неплохо.

— Как видите, все свидетели против вас. Есть что-нибудь сказать?

— Да. Я не виновен, а весь этот суд профанация.

— Полегче, прошу полегче, — толпа загудела. — Вы и так в незавидном положении. Приговор вам ясен?

— Более чем, — сквозь зубы сказал Марк, нужно успокоиться и не злить этих падальщиков. Ещё и суд из себя изображают. Кучка подкупленных клоунов.

Его вывели из «бублика».

— Прости, это моя вина, — начал было Бруно.

— Ничего, я понимаю. Очевидно, сумма, предложенная твоим ребятам, была слишком большой, чтобы отказываться.

— Больше такого не повторится.

— Да и тебе запрещено с этого дня со мной контактировать, слышал же?

— Я уже подумал над этим. Есть одно надёжное место — небольшой трактир моего друга из людей. Мы сможем общаться через него почтой, — Бруно назвал адрес и условный сигнал по которому хозяин поймёт, что Марк свой человек. — Будешь заказывать у него еду с собой, там же будет лежать корреспонденция, а свои письма передавай через его сына-мальчишку.

— Хорошо, — опять эти сраные шпионские игры.

— Ну, до скорого, — они пожали напоследок руки, — и не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Всем уже давно не нравится, как управляют мессаллой. У тебя много союзников, Гург. Ведь ты неравнодушен к моему народу.

Эти слова немного помогли. Марк поблагодарил друга и направил лошадь в ремесленный квартал.

«Мы ещё поборемся. Война не проиграна.»

Сказать легче, чем сделать. В следующую неделю все их предприятия встали. Из-за этнических предпочтений у них работали сплошь одни голюди — это была сильная сторона их торговой империи и в тоже время слабая, как оказалось. Ведь верность всех этих хороших ребят перекрыло решение горстки власть имущих коррупционеров.

Когда Марк пересекался в купеческом районе с членами вражеской фракции, то ловил едва скрываемые ликующие улыбочки. Убытки, что он терпел, были колоссальными. Беф в спешке набирал и обучал людей на все места. Однако то тут, то там вспыхивали демонстрации недовольства. Подкупленные рабочие устраивали стачки, хоть они и вовремя платили им жалованье и предоставляли хорошие условия труда.

Черимэ закрыл им кредит, боясь, что Марк с Бефальтом не расплатятся. Однако Отто Зоноф заверил их, что будет помогать до конца. Правда, повысил немного процент за ссуды. Спасибо на том, что и вовсе не отказался от них. Семейству Зоноф корона выделила некоторое количество свободных земель, как представителю низшего дворянства. Процедура заняла много времени, и сейчас он планировал засеять поля ещё большим количеством пшеницы.

В общем, весь пятьдесят седьмой год пролетел в постоянной борьбе за существование. Марк не успевал ничего. Пришлось заниматься администрированием всех процессов — самому следить за исполнением всех решений. Их спасла подстраховка в виде сборов растений. Все свободные члены семьи участвовали в этом. Ещё рабочих они наняли из близких знакомых из Альгуса. Однако этих денег хватало впритык поддерживать их уровень жизни и растущий манапул Марка.

Уставая каждый день, он валился с ног, стоило только зайти домой. Их ставка на голюдей сыграла слишком злую шутку. Бруно докладывал ему каждую неделю о положении дел. Все члены семьи тоже чувствовали напряжение.

Мик и вовсе раскис. Марк попросил Бруно проследить, где пропадает его старший брат. Оказалось, он чаще стал бывать у матери. Она сдавала отремонтированный Миком дом внаём, а сама жила в полуразвалившейся хибаре в розалии. Странно. С учётом того, что и сын её обеспечивал, она могла бы выбрать жильё поприличней. Проблема оказалась в алкоголизме и показной щедрости. Её доили несколько прилипал-собутыльников, и это тешило нищенское чувство собственной важности. Короче, в трубу всё улетало.

Ситуация с финансами кардинально изменилась в конце августа. Как сообщил Отто Зоноф, у стран-экспортёров выдался неурожайный год и они закрыли поставки зерна в Рилган. Начался страшный голод.

У Марка были смешанные чувства — он ловил себя на мысли, что где-то в глубине души рад этому происшествию. Ведь это всё переворачивало с ног на голову. Зерновой фонд Отто и Бефальта всё это время пополнялся, а цены на хлеб уже грозили выйти из-под контроля. Они сидели на огромном денежном мешке и все эти дрязги с Дормутами, Майлзами и Пфельцами теперь казались несущественными. Ведь он просто выкупит обратно всё.

Пошёл первый поток фалеров и Марк уверил Микульпа, что тот скоро сможет заниматься любимым делом. Всё налаживалось. Они с Бефом тут же открыли филиалы их предприятий в западной части страны, где было больше всего городов и куда не дотягивались потные ручонки их конкурентов.

Беф всё оставил на него и уехал в командировку. У Марка словно проснулось второе дыхание. Все невзгоды затыкались пачками, точнее мешочками, денег. Были и другие перспективы.

— Мы должны пожертвовать короне зерно, — сказал ему как-то Отто.

— Это хорошая мысль, — подумав, ответил Марк. — Так мы и о людях подумаем.

— Да плевать мне на этих людей, — пыхтя сигаретой, прервал его новоиспечённый аристократ. — Если надо я им в глотки буду засовывать это зерно. Пусть давятся. Вообще плевать на него. Ты не видишь перспектив, Гург?

Странный подход к благотворительности, но Марк, кажется, понимал, куда клонит Отто. После этого они снарядили огромный караван с зерном в столицу. А оттуда оно было перераспределено по голодающим регионам. Так они спасли большое количество людей от голодной смерти. А к середине осени Бефальта и Отто вызвал к себе лорд Гарс Анарика и именем короны повысил их статусы на одну ступеньку. Теперь, к всеобщему неудовольствию их врагов, они стали семьёй среднего купечества. А Отто, обливаясь слезами, принял титул среднего дворянина и кучу финансовых плюшек.

Всё это было бы хорошо, но старейшины голюдей ни в какую не хотели менять своего решения. Более того, они объявили бойкот любым парламентёрам Марка. Вот упёртые старики! И чего им неймётся?

Финансовые потоки наладились и скоро они просто задушат конкурентов. Их шавки из низшего купечества уже разбегались кто куда. Бефальт был очень воодушевлён открытием представительств в четырёх новых городах. Амманс, Курсень, Торм и Нэллин теперь стали частью их торговой империи. Последний находился в непосредственной близости от трёх портов, и это намекало на перспективы новых рынков сбыта, а также на возможность вести внешнюю торговлю с другими странами.

Микульп лежал на спине, сброшенный лошадью, и смотрел в тёмное небо с красивой россыпью звёзд. Осенняя трава скоро отживёт своё. Плечо справа выталкивало кровь. Часть её уже подсохла на боку и сжимала кожу тонкой корочкой.

Он слабо дышал и чувствовал на себе многочисленные лапки насекомых: муравьёв, мошек и комаров. Сам будто налился тяжёлым духом усталости и ничего не хотел делать. Каждая конечность прибавила килограммов двести.

Рядом щипала траву та сама лошадь. Иногда она подносила тёплую морду к его волосам и выдыхала ноздрями ночной воздух. Чуть дальше журчала речка с одинокой лягушкой, разбавляющей кваканьем тишину его последних минут.

Жизнь медленно покидала тело, но Микульп уже не хотел бороться. Запах травы. Из-за крови он стал немного тяжёлым. Подушечки пальцев похолодели. Он сжимал и разжимал их в надежде вернуть чувствительность. Всё равно цепляется за жизнь.

Его ведь не ранили в сердце, и он смог оторваться от преследователей. Жалко не дотянул до Ваабиса. Кругом расползалась темнота. Становилось холодней. В надежде согреться он создал небольшой шарик огня.

Ха-ха. Тот никак его не согревал, пока находился в режиме синтеза. Чтобы почувствовать тепло, он должен был что-то поджечь или использовать более сильное заклинание, что недоступно ему по мане.

Мик закашлялся, и боль тут же напомнила о себе. Левая нога опухла. Вдалеке протяжно завыла собака.

— Вы меня слышите? Скажите что-нибудь мистер Афферман! — Мик несколько раз моргнул.

На него смотрело обеспокоенное лицо незнакомого голюдя.

— Что случилось? — спросил его Мик, хоть и потихоньку начал осознавать, что это не жизнь после смерти. Его спасли.

Он попросил воды и закашлялся. Случайно попала не в то горло. Каждое движение грудной клетки отдавало болью.

— Что… Что ты тут делаешь? И как тебя зовут?

Они двигались в повозке. Мик лежал на соломе, с перевязанным плечом. Его лошадь фыркала где-то рядом. Слабость всё также тянула веки вниз, но он хотел ещё какое-то время побыть в сознании.

— Я Гоко, рыбак, — парнишка обернулся и гордо ткнул себя пальцем в грудь.

— А я Мик.

— Можете не представляться, — с улыбкой махнул Гоко, на зелёном носу у него красовалась чёрная точка родинки, — Микульпа Аффермана знают в лицо все уважающие себя голюди. Вы как-то помогли моей семье.

— П-правда? — дрожа, ответил Мик.

— Ага, — Гоко бросил ему старую чёрную фуфайку. — Вот укройтесь, поможет согреться. Меня тогда не было дома, но мне всё рассказали. Вы хороший человек.

— В-возможно, — приятное тепло расползлось по телу.

— Вы не расскажете, кто были те люди, что с вами так поступили?

Мик почувствовал, что скоро вырубится. Нога распухла ещё больше и кожа на ней пылала.

— Ты знаешь, я что-то… Не важно себя чувствую, — он глубже укутался в приятную ткань пропахшую костром. — Я немного прилягу, извини.

Марк ходил из одного угла комнаты в другой. Рядом стояли Бруно и доставивший его лихорадящего брата голюдь.

— Ты говоришь, нашёл его в поле истекающего кровью? Ты видел лица тех, кто это сделал? Или хотя бы сколько их? — Марк пытался сдерживаться, но небольшой столик с напитками всё-таки опрокинул с ноги.

— Нет. Я издалека видел, как они миновали мост. Услышал звуки сражения. Кажется ваш брат сумел убить лошадей преследователей. Когда я возвращался, то видел их трупы. Я рыбак, — добавил в конце Гоко и сглотнул.

— Извини, — Марк положил ему руки на плечи и посмотрел в глаза. — Можешь заходить в мой дом когда захочешь, Гоко. Я тебе очень благодарен, — после этого он кивнул Бруно и тот отсыпал горсть фалеров в небольшой мешочек и засунул в карман парнишке. — Но сейчас, — продолжил Марк, отойдя от него, — постарайся вспомнить детали. Это очень важно.

Голюдь поднял глаза вверх, потом сильно зажмурился, пытаясь возобновить ход событий.

— Их было двое, — сказал Гоко.

— Надо кого-то послать проверить этих лошадей, может они в спешке что-то оставили, — сказал Марк Бруно.

— Займёмся, — коротко кивнул тот.

На Мика напали вне города. Исподтишка. Но он сумел оторваться и почти доехал до Ваабиса, как выпал из седла, сломав ногу. Если бы не этот рыбак… Двое ублюдков значит. Ничего. Марк их всех найдёт. Больше ничего существенного голюдь не вспомнил.

— Спасибо ещё раз Гоко. Нам нужно поговорить с Бруно. Спустись вниз, там тебя угостит Лавия.

Когда дверь закрылась, они с Бруно переглянулись. У обоих повис вопрос: «Зачем?» Зачем делать такую глупость? Это ведь ничего не решало. Но Дормуты ведь не знают, как он мыслит. Может, думали запугать? Убив родственника? Это больше похоже на объявление настоящей войны. За окном брезжил рассвет, но в доме все давно суетились.

— Его же никто не видел? — спросил он у Бруно.

— Во двор въехала телега с рыбаком, — многозначительно ответил голюдь.

Повисла минутная тишина. Сейчас Бруно сильно рисковал, придя к нему домой, но это уже было не важно, потому что решался вопрос их существования. Убийцы знали, что Мик оторвался, но также знали и о его серьёзном ранении. Возможно за домом уже наблюдают. Надо чтобы Микульп вообще не высовывался. Пусть думают, что брат не добрался до дома. Для видимости можно даже организовать поиски. Если блеф сработает, то у них будет преимущество во времени.

— У нас два, максимум три дня, — подтвердил его мысли Бруно.

Марк поднял опрокинутый столик и смотрел на разбившуюся чашку с красными каплями чая. Нужно отвечать. Как можно быстрее. Иначе всей его семье грозит большая опасность. Он не мог просить Бруно об этом. Они с самого начала договаривались, что ничего противозаконного его парни делать не будут.

Марк подошёл к столу, набросал небольшую записку и передал Бруно.

— Отнеси это хозяину бара, где в прошлый раз выпивал Крижен. Знаешь то место? — Бруно кивнул и взял листок, — Скажи, ответ нужен срочно.

Дверь за голюдем закрылась и Марк осмотрел свой кабинет. Книжные шкафы укоризненно молчали. Он всегда боялся, что придётся принимать подобные решения. Но резать, как свиней, своих родных он не позволит!

Встречу назначили на картинной выставке. Когда Мику полегчало, он подтвердил слова своего спасителя. Нападавших было двое, но их лиц он не рассмотрел в ночи. Те сразу на него напали и пришлось думать о другом.

Весь павильон дышал искусством. Картины по большей части были пейзажами. Посетители разделились на группки и обсуждали увиденное.

Поглазеть действительно было на что. С одного из полотен на него смотрел ярко-красный закат на берегу реки. Палитра от оранжевого к кровавому сползалась в центр, где жёлтым кругом в него вперился инфернальный глаз солнца, пробивающего облака. Словно око бога. Покрасневшую реку прочерчивала жёлтая полоска тени, немного освещая темноту берега.

В другой работе возвышалась шапка гор и преобладали уже тёмно-синие тона с белым. Будто снимок с высоты, а снизу ветвилась речка.

Осенние туманы, закаты, сумерки. Полные жизни и надежды восходы. Из подслушанных разговоров, Марк убедился, что автор — местный гений. Нельзя не признать, что творчество этого человека ещё переживёт творца.

— Он опять пропал на полгода…

— Зато, какой результат! Я такого ещё нигде не видела, посмотрите на эти тени, — зачем-то громко прошептала одна из дам, хотя тут далеко не библиотека — все свободно разговаривали.

— Одиночество идёт на пользу художнику.

Марк вздрогнул. Сзади, улыбаясь, на него смотрел Крижен. Точнее это был не тот самый красноволосый с кольцом в носу придурок, а вполне себе приличный человек.

— Ты что, смыл краску? — спросил у него Марк.

— В этом обществе люди могут не так понять, — его взяли под локоть и повели к другой картине, на них кидали любопытные взгляды. Такой захват инициативы неприятен, но он сам сюда пришёл, надо потерпеть этого клоуна. — Приходится соответствовать стандартам, — грустно продолжил он, — но через искусство их всегда можно разорвать на кусочки и все эти ограниченные готовы ссаться, чтобы увидеть такое.

На Крижена действительно смотрели с большим интересом, но Марк сюда пришёл не на урок рисования.

— Мне нужна твоя помощь.

— Посмотри, что ты видишь? — не обращая внимания, сказал ему отбитый художник.

— Берег реки, лунное небо, горы, — немного подумав, он добавил, — чуть-чуть зелени.

— Нет-нет, какую эмоцию ты испытываешь? — поправил его собеседник.

Присмотревшись, Марк понял, что чувствует умиротворение, спокойствие от вот-вот наступившей ночи, будто вся жизнь замерла на картине и мерно дышит. Он сказал об этом Крижену.

— Когда я её рисовал, мне постоянно отсасывала одна шлюха, что своровала деньги у хозяина. Я ей сказал, что она так отработает долг.

Марк испытал двоякое ощущение.

— И как — отработала?

Крижен печально улыбнулся.

— Когда я закончил картину, девчонка уже была не нужна. Не те эмоции, понимаешь?

Этот тип стал для него ещё более отталкивающим. Вот это Марк понимал. Они подошли к следующему полотну.

— А у вот этой хорошая история, — Крижен аж сглотнул, вспоминая подробности. — Я тогда насиловал одного…

— Давай ты подрочишь на свои воспоминания потом? — прервал его Марк, начиная выходить из себя.

Мэтр поджал губы в попытке пошевелить отсутствующим колечком.

— Ты очень вульгарен. Мне нравится.

— А ты мне не очень, но просить мне больше некого, — решив больше не давать этому бабуину с ножом вываливать на себя грязное бельё, Марк перехватил инициативу. — На моего брата было покушение. Я хочу, чтобы ты помог мне прекратить войну. Сколько это будет стоить?

Они подошли к небольшому столику с напитками. Крижен пригубил бокал.

— Ты же помнишь, что я тебе говорил в прошлый раз?

— Сколько?

— Половину, — он поставил сосуд назад на вышитую серую скатерть.

— Половину всего? — Марк посмотрел ему в глаза. — Ты *#нулся?

— Ну-ну, ты ещё слишком маленький, чтобы так выражаться.

— Но это слишком много, ты не думаешь?

— Я же тебя предупреждал, что будет больше. Но мы решим все проблемы — Дормуты больше никогда не тронут тебя и со старейшинами поговорим.

Марк ничего не говорил про неполадки со старейшинами. Значит, этот ненормальный давно в курсе.

— А кто твой хозяин? Ты что-то упоминал про него. Я могу с ним поговорить?

— Нет, конечно.

Вполне ожидаемо. Перед ним стоял художник и по совместительству серийный убийца одной из банд Ваабиса. То, что они так быстро доставали информацию, говорило о способности решить его проблему.

— Как вы это сделаете?

— У нас есть связи с одним из старейшин. Если мы предложим ему деньги, ну, то есть, много денег, — уточнил Крижен, — то он передумает, и твой брат снова будет спасать зелёных щеночков.

— Я могу подумать?

— Конечно. Конечно, — закивал Крижен, — но тогда следующая цена будет две трети от всего.

Значит, выбора нет, и придётся решать сейчас. По сути, деньги не такая уж проблема. Он всегда мог заработать больше и это вопрос времени, когда они разрастутся в необъятную корпорацию. Если Крижен мог решить такой вопрос, то его услуги и потом пригодятся. Неприятно иметь с таким дело, но сейчас не до сантиментов — брать ответственность за бездействие он не собирался.

— Хорошо, по рукам, но только, — Марк слегка запнулся, обдумывая слова, — без фанатизма, достаточно будет угроз.

— Естественно, естественно. Вот и хорошо, выпьем? Ах да, я забыл, тебе пока нельзя. Ну, тогда я выпью за нас двоих! Идеально! — с этим словами он влил в себя два бокала. — А теперь мне нужно идти, моя шишка слишком дымит при виде такой прелести.

Марк увидел, как Крижен подошёл к одной из женщин, давно посматривавших на художника, и завёл разговор. Жаль, если она тоже станет частью какого-то холста.

Через два дня они разговаривали в гостиной с Миком и в дверь постучались. Это был Бруно. Странно, Марк не вызывал его сегодня. Голюдь протянул листок бумаги. Пробежавшись глазами по грамоте, Марк понял, что это отмена решения суда старейшин. Извинения. Вышла, дескать, ошибочка, не учли благие намерения и бла-бла-бла. Улыбаясь, Марк тут же сообщил об этом брату.

— Серьёзно? — он пожирал глазами бумажку, Марк дал ему самому убедиться. — Тогда я… пойду? — спросил возбуждённо Мик.

— Конечно, про охрану только не забудь, — Марк похлопал его по спине, а когда тот вышел, добавил уже для Бруно. — В последнее время он непривычно тихий. Хорошо, что всё наладилось.

Бруно как-то чересчур пристально на него смотрел.

— Что ещё? — спросил Марк.

— Бефальт просил передать, что нас перестали демпинговать и часть рабочих ушла. Зачинщики беспорядков по большей части.

— Наша река очистилась от мусора. Почему такой хмурый? — ткнул его кулаком Марк.

Бруно потёр свой чёрный мизинец и сообщил, что в мессалле нашли убитым того самого целителя, давшего ложные показания. А в купеческом районе совершенно нападение на дилижанс с главой Дормутов. Половина экипажа, вместе с купцом погибли, остальные чудом спаслись. Там сейчас куча насуко и полицейские. Всех допрашивают. Поговаривают, что это сделали антимонархисты.

Марк присел в кресло. Звук трущейся кожи. Напротив расположился Бруно. Белый шум немного отступил.

— Что теперь? — хмуро поглаживая костяшки, спросил лидер отряда голюдей.

— Отдадим половину, и чтоб ноги их тут не было.

— Хорошо. Пойду, скажу обо всем Бефальту.

Марк остался один. Только часики на стене отмеряли секунды. Тупая тишина и тикающий метроном.

Ты же знал, что так будет? Зачем сейчас накручиваешь? Просто расслабься — ты победитель.

«Я не хотел, чтобы это было так, я же говорил ему…»

А сам-то ты веришь в это? Что Дормут вот так возьмёт и послушает? Людям нужны поступки. Не слова. Тогда они начинают верить в серьёзность твоих намерений.

«Скажи мне, в какой момент наша цель стала чем-то вторичным?»

Она не вторична, просто это ступенька. Надо перешагнуть.

«Ступенька? Может ты возомнил себя демиургом?»

Ты использовал выродка на благо человечества. Не твоя вина, как он действовал. Ты не можешь контролировать всего. Просто прими факт.

Не в силах больше находится в этой комнате, Марк вышел на улицу и побрёл в сторону рынка.

Хочется раствориться в потоке людей? Но ты же никогда не станешь одним из них. Зачем это бесполезное единение?..

Кто-то случайно задел его плечом.

…общность, ты это Марк, забыл? Гурга нет. Ты вирус для этого мира. Можешь, сколько угодно притворятся его клеткой. Ну, убил, ну и что?

— Заткнись! — звук собственного голоса, кажется, разбудил его от внутреннего монолога. Люди вокруг снова заговорили, поглядывая на него и отпуская смешки.

— Ты это мне, слышь? — обернулся на него полноватый мужичок, шедший в небольшой компании впереди.

Они посмотрели друг другу в глаза. Подросток и взрослый бугай.

— Ну, чего пялишься? — тот сделал шаг навстречу.

Марк молча продолжал на него смотреть. Ни злости, ни желания навредить не было, но это существо сейчас напоминало мелкого комарика. Он надоедливо жужжал и храбро махал крылышками.

— Не надо Макс, это же Гург Альгус, — бугай мгновенно скис после слов товарища и быстро ретировался.

После того, как произнесли его имя, люди стали чаще поглядывать на Марка. А когда он встречался взглядом — отводили глаза. Все будто делали вид, что ничего не слышали.

Отойдя от них подальше, Марк увидел знакомую компанию монахов. Соты среди них не было. Он подошёл к группе людей и стоял, слушая проповедь про спасителя Альтэндо. Иногда устаёшь отталкивать некоторые вещи, и хочется быть частью счастливого большинства.

Он и не думал молиться или что-то такое делать. Просто стоял рядом. К нему подошёл служитель лет двадцати пяти и протянул омн. Марк машинально поблагодарил. Вырезанное страшное солнце пялилось на него с деревянного круга. Безразлично положив сувенир в карман, он пошёл домой.

Найша беспокоилась за брата. Гург не покидал дом вот уже второй месяц, отменил все занятия и выходил лишь отдать Бефальту чертежи очередного товара. Даже тренировки забросил. Немного страшновато наблюдать как огромные круги постепенно сжирали пространство вокруг его глаз. Он стал реже мыться, да и вообще не следил за собой. Всю еду ему приносили в лабораторию.

Бефальт тоже ничего не говорил и почти не бывал дома. Ходили странные слухи, но Найша им слабо верила. Она знала, что если человек в чём-то успешен, то за спиной всегда будут говорить гадости.

А дела у её семьи шли лучше не куда, но почему тогда Гург такой подавленный? Сегодня она надеялась его разговорить. Взяв поднос, она спустилась в подвал и постучалась. С той стороны раздалось: «Войдите».

Брат держал в руке металлическую букву. Часть его книгопечатного станка. Сегодня принесли от кузнеца.

— Туда поставь, спасибо, — он снова от неё отвернулся.

Часть библиотеки перекочевала сюда, на одном из столов высилась гора грязных колб и какого-то мусора. Многочисленные ящички теснились один к другому, бумаги, помарки, записи. Использованные перья так и кидались — прямо на пол. Найша нагнулась поднять одно из них и, увлёкшись, стала ползать и убирать мусор. Ну и грязнуля.

— Что ты делаешь?

Она подняла голову из-за тумбочки с наваленными бумагами.

— Убираюсь. У тебя тут как на мессальской помойке.

— Забей, не надо ничего делать. Мне надо работать.

— Что забить?

— В смысле? — переспросил её брат.

— Ну, ты сказал «Забей», я не понимаю, что нужно забить? — она сложила мусор в урну.

— Ничего. Я не так выразился.

Она подошла к нему сбоку и смотрела, как он выводит пером непонятные формулы и стрелочки.

— Не хочешь поговорить? — руки сами собой сложились на груди.

— Нет.

— Гург, — она опустила ладонь на лист бумаги и убрала в сторону, — это не займёт много времени. Что с тобой происходит?

— А что-то не так? — брат встал и подошёл к подносу с едой, руками разорвал куриное мясо и затолкал в рот.

Когда он вытер их о скатерть и штаны, Найша немного поморщилась.

— Мне никто не говорит. Все молчат, а ты заперся здесь и сидишь целыми днями…

— Я зарабатываю нам деньги, — заедая очередной кусок хлебом, сказал Гург, — на которые ты тоже, кстати, живёшь.

— Ты хочешь попрекнуть, что я много трачу?

— Нет. Я хочу сказать, что всему есть логическое объяснение и то, что я много работаю — как раз оно и есть.

— Ты и раньше много работал, но успевал со всеми нормально общаться. Говори в чём дело или, видит Альтэндо, я тебя поколочу.

Ей было больно смотреть на него.

— Опять этот божок, — Гург подошёл к висящей куртке и покопался в кармане. — На, — бросил ей что-то, — едва не уронив предмет, она увидела, что это омн.

И откуда он у него?

— Не увиливай, — она положила деревянный круг на стол перед ним. — Что тебя гложет? Я же вижу, тебе плохо.

— О, так ты запела папину песенку. Ну что ж давай, — он придвинул ей стул и сам сел напротив. — Я твой пациент, а ты доктор. Даю подсказку, проникновенным тоном спроси: «Что вас беспокоит? Вы хотите об этом поговорить?»

Найша с опаской смотрела, как брат откидывается на стуле и сплетает руки в замок.

— Давай, смелее, — подбодрил он её.

— Я не понимаю, что ты несёшь, — призналась она, — мне иногда страшно с тобой находится.

— Так никто и не держит. Дверь там.

Через секунду она ощутила жар на руке. Пощёчина сама собой сорвалась.

— Да что происходит!? Я что-то не так сделала? Почему ты стал такой? Ну, расскажи.

Брат прикоснулся к щеке и рассмеялся. Он смеялся так долго, что она почувствовала себя дурой. Слёзы проступили на его дурацких глазах. Разозлившись, она бросила в него омн. Гург едва успел отскочить в сторону, как деревяшка угодила в стену и разлетелась на части.

— Ты же сам говорил, что мы семья и что мы должны делиться друг с другом проблемами! Но сам-то ты ни с кем не делишься! Ты столько нам помогал, дай и нам это сделать. Мне, — поправила она в конце.

Он стоял, склонив голову, пока она говорила.

— Извини.

Найша подошла к нему и обняла. Он был так близко к ней. Сейчас они примерно одного роста. Она закрыла глаза и еле сдерживала слёзы, уткнувшись носом в плечо. Она так плотно прижалась к Гургу, что слышала его сумасшедший стук сердца.

Когда она это обнаружила, то её сердцебиение тоже пустилось в галоп. Его руки обнимали сзади. Она была готова простоять так вечность.

— Няш, — пересохшим голосом ответил ей Гург.

Неужели он сейчас скажет? Так же нельзя. То есть, она, конечно, не против, но это совсем не так, как она себе представляла. Щёки предательски загорели, и она боялась встречаться глазами. Он слегка отодвинул её, обхватив сильными руками плечи. Не смотреть. Только не смотреть.

Она даже голову чуть убрала в сторону, но брат присел на корточки и поднял что-то с пола. Она перегнулась через его плечо, чтобы рассмотреть находку.

Это был развалившийся пололам омн. С одной стороны солнце, а с другой какие-то каракули.

— Японские иероглифы?

Читмил — (от англ. cheat meal) перерыв в диетическом рационе, когда можно себя побаловать чем-то вкусным, дав психологическую разгрузку организму.

Гемотрансфузия — переливание крови.

Гистологическое исследование — микроскопическое изучение материалов и тканей.

Пальпация и перкуссия — физикальные методы обследования. Ощупывание и простукивание. Во втором случае оценивается прохождение звука.

«Эмок» — от сокращения М — мана. 100 М — 100 эмок — 100 маны.

Тахикардия — учащённое сердцебиение.

Коагуляция — процесс свёртывания крови.

Имеется в виду одноразовая система переливания крови.