Правдивая история одной поездки в горы. С пришельцами и иллюстрациями.
Ура! Мы собираемся ехать смотреть на звезды! Точнее, я буду смотреть, а Игорь – фотографировать. Для этого он готов тащить на себе телескоп и монтировку с электроприводом. А еще коробочку астрокамеры. Ну а я поеду налегке. Мое незнание тонкостей астрофотографии дает возможность просто наслаждаться прекрасными видами и свежим воздухом.
Поездку планировали долго. Готовились, собирались, отслеживали погоду. Потом матерились, когда синоптики напридумывали плотную облачность, а ее не оказалось. Атмосферный фронт прошел стороной. Но в итоге собрались и готовы отправляться. Завтра ранним утром. Наконец-то!
Солнце только поднялось над затянутыми в плотные слои тумана одноэтажными домиками, а мы уже в машине. Ползем, переваливаясь, по оставшимся с весны выбоинам дороги. Мимо погруженных в серую вату огородов, мимо сонных людей, казалось, с трудом проталкивающихся через нее. Машина ровно гудит, не обращая внимания на неровности в асфальте.
Нас провожают завистливыми взглядами, кто-то добродушно машет рукой. Еще бы нам не завидовать! Ведь мы едем в Курайские степи в период Персеид. Максимум звездного дождя обещают в середине августа. Мы как раз успеваем разместиться и настроить оборудование. Точнее, Игорь будет успевать, а я посижу рядом.
Наконец дорога из коттеджного поселка соединилась с трассой, и мы покатили по новой ровной дороге. Город проходим стороной, нет смысла заезжать в каменные джунгли, не успевшие остыть от палящего зноя вчерашнего дня. В машине тихо играет музыка, и я ложусь на заднем сиденье в надежде добрать недостаток сна. Игорь сидит за рулем, внимательно следя за дорогой. Он вообще обстоятельный во всем. В том, как ведет машину, как общается с людьми, как разговаривает со мной.
К обеду мы останавливаемся на границе с Республикой Алтай. Выходим размять ноги и немного подвигаться, заодно справить нужду. А что? Тоже неотъемлемая часть любого путешествия. К этому часу полуденный зной наваливается со всем присущим ему старанием. Давит так, что кондиционер в машине едва справляется. Зато под яркими лучами солнца переливается и светится каким-то внутренним светом окружающая нас зелень. Обычно августовская листва приобретает пыльный оттенок и порой начинает опадать, но в этом году июль выдался дождливым, и листочки играют переливами зеленого, все еще крепко держась черенками за веточки.
Температуру в салоне Игорь сделал такой, что при выходе наружу от горячего воздуха перехватывает дыхание. Я всерьез опасаюсь, что мы можем простыть. Такие перепады температуры чреваты даже для закаленного организма, а уж в таком возрасте и подавно. Но Игорь говорит, что как приедем, глотнем коньячка и в баньку. Идти в баню я не собираюсь, да и коньяк мне не особо интересен. Так что я просто киваю с заднего сиденья. Игорь смотрит на меня в зеркало заднего вида, улыбается и продолжает в полголоса подпевать какому-то певцу из колонок.
Я снова заваливаюсь спать и сплю аж до самых перевалов. На подъеме в Семинский привычно закладывает уши и не отпускает до самого верха. На перевале снова останавливаемся размяться. Заодно купить чего-нибудь вкусного. Я не любитель жареной пищи, так что просто жду, когда Игорь насытится чебуреком и мы двинемся дальше.
Сидя у окна смотрю, как мимо проплывают уходящие ввысь склоны. Зеленые вначале, когда мы только въехали в предгорье. Но чем выше становятся горы, тем больше коричневого и бурого оттенков присутствует на их боках. За перевалами появляются голые скалы. Встречки становится меньше, зато глаза отдыхают от надоедливых вечно мельтешащих в окне машин.
Самые большие толпы туристов всегда были до перевалов. Чем дальше углубляешься в сказочную страну гор, там меньше здесь случайных людей. Мне всегда казалось, что Алтай начинается только после Чике-Тамана. Странное решение принимают люди: ехать в горы, что бы выпить с друзьями. В горах нужно наслаждаться тишиной и запахом трав. Это летом, а зимой я в горах не был. Игорь не любит наблюдать за звездами, когда холодно, ну а я без него в горы ни-ни.
За окном машины иногда проносятся крохотные придорожные деревушки. Всегда серые деревянные заборы, такие же дома из посеревшего дерева, изредка выкрашенные в зеленый крыши. Зато вольно гуляющие стада коров и отары овец всегда радуют мой непритязательный взгляд. Моя б воля, остановил машину и побегал наперегонки с резвыми жеребятами, пасущимися вместе с мамами-кобылами на просторных лугах, раскинувшимися между звонко журчащей речушкой и склонами ближайших гор. Скажете, детство какое? Возможно. Только когда свежескошенная трава пьянит медовыми ароматами, а от перекатов реки во все стороны летят брызги, ловя в свои сети радугу, невольно вспоминаешь детские сны. Сны, в которых не было ограничений и преград, где можно было нырнуть в холодные цветные брызги и полететь над лугом.
Окунувшись в мечты, я снова засыпаю. Следующее, что открывается моему взору – огромное плато. Справа, очень далеко, синий хребет с белоснежными вершинами. Где-то там самая высокая гора Алтая. Нечасто бывает такое, что к августу остается много снега на пиках Северо-Чуйского хребта, но в этом году нам повезло. Отсюда, с трассы, гигантские ледники кажутся крохотными белыми шапочками на скалистых головах великанов-гор. Надеюсь, Игорь сфотографирует их панораму. Тогда можно будет любоваться этим великолепием в наших плоских бескрайних степях, где не за что зацепиться глазу.
Говорят, жители гор очень любят посещать равнинную местность. Их глаза отдыхают, когда видно далеко-далеко. А нам, жителям равнин, нравится смотреть на склоны холмов и гор, зеленые и бурые, серые и даже заснеженные. Лишь бы что-то было перед глазами, окружающее нас со всех сторон, закрывающее в замкнутом пространстве, защищающее от суровых порывистых ветров. Бр-р, не люблю пронизывающий ветер, да еще с высокой влажностью.
В Акташ мы заезжаем в районе семи часов вечера. Подниматься в горы сейчас небезопасно. Поэтому Игорь решает отложить поход до утра. А сейчас баня, коньяк и отдых. Да еще можно немного поснимать. Пока он предается неге, я иду к речке, что протекает прямо за домиком, где мы остановились.
Большие валуны образовали перекаты и шумно переругиваются между собой. Поток воды несется с гор и замедляется, выходя на равнину. Мы остановились на самом краю поселка, подальше от трассы. Тут можно оставить машину на несколько дней и подняться на небольшое плато, возвышающееся над Курайскими степями. Оттуда открывается отличный вид на заснеженные вершины хребта к югу, а в очень ясный день можно увидеть Белуху. Отсутствие засветки от населенных пунктов делает это место идеальным для наблюдений и фотографии.
Я подошел к берегу и послушал, как о чем-то спорят перекаты. Потрогал воду и решил не соваться в ледяной прозрачный поток. Присел на камень у самой речки и стал наблюдать, как редкие водоросли, каким-то чудом сумевшие закрепиться на дне, пригибаются под тяжестью падающих сверху водных масс.
Из бани, стоящей у самого берега, выскочил Игорь и с криком погрузился в ледяную воду. Полежал несколько секунд, с трудом борясь со стремящимся утащить его течением, и снова умчался греться. Я сидел на своем камне и наблюдал, как река катит бесконечные воды, унося к равнине все, что когда-то было высоко в горах.
Холодало. Нужно идти в домик и ложиться спать. Завтра ранняя побудка и в горы. Нас ждал бросок к озеру Горных Духов, что близ ретранслятора, а потом немного обратно, небольшой подъем на плато.
До старого заброшенного завода по переработке руды нас подбросит на машине кто-то из местных. Игорь договорился. Дальше пешком через курумник к озеру, а оттуда шестьсот метров вверх по склону, и вот оно – плато, где можно разбить палатку и наблюдать метеорный поток во всей его красе.
Я уснул, так и не дождавшись, когда вернется Игорь.
Утро! Туалет, завтрак, быстрая пробежка к реке. Нужно проверить, вдруг пересохла за ночь. Но нет, все на месте: валуны, водоросли, поток. Все готово, мы выдвигаемся.
Смешная серая машина, сильно похожая на буханку хлеба, ждет нас у самых ворот базы. Мы быстро погрузились, и водитель тронулся с места, словно вообразил себя пилотом формулы один. По узкой каменистой дороге все вверх и вверх. Тряска. Машину болтает из стороны в сторону, Игорь о чем-то болтает с водителем. Я уперся всеми конечностями в сиденье, заставленное коробками и баулами. Еще и наши вещи сбоку. За окном справа стена деревьев, слева – обрыв. Сорок минут страха, и мы на месте.
Местный разворачивается и уносится в обратном направлении, как только получает честно заработанные деньги. Довез целыми и невредимыми – значит заработал. Игорь проверяет, все ли на месте. Поздновато уже, если что-то не взял, возвращаться не будем. Молча переглядываемся, одновременно киваем – и в путь.
До курумника идти полчаса, может, чуть больше. Идем по узкой тропинке, я вышагиваю впереди, Игорь за мной. С тропинки сворачивать некуда, не заблудимся. Огромная насыпь черных камней издалека выглядит смешной. Перешагнуть и забыть. Но чем ближе мы подходим, тем страшнее выглядит нагромождение глыб разных форм и размеров, сваленных в полном беспорядке. Гигантский ребенок горного великана наигрался с кубиками, а прибрать за собой забыл.
Перепрыгивая с камня на камень, пыхтя, мы поднимаемся вверх. Игорю легче, у него ноги длинные. Мне с моим ростом приходится прыгать каждый раз. Странно, в расщелинах между камнями кипит жизнь. Вот желтый цветок, склонив головку к солнцу, высовывается из узкой щели. Вот между камней натянул свои сети паук, в ожидании случайной жертвы. Наконец вершина. Отсюда спуск кажется простым, но по опыту знаю – это не так. Снова безумные прыжки, снова проявления жизни на черной каменной поверхности. Метрах в пяти сидит мелкий зверек, не то мышь, не то бурундук. Хотя откуда ему тут взяться? Видимо, все же мышь. Я останавливаюсь и рассматриваю незадачливую зверушку. Игорь кричит: «Давай за мной! Не отставай!» – и я продолжаю путь.
Спустились. Можно и передохнуть. Крошечный ручеек течет прямо у подножья курумника. Склоняюсь к самой воде. Пить или не пить? Краем глаза вижу – Игорь уже пьет. Глотаю холодную вкусную воду, утоляю жажду. Пять минут посидеть и дальше. Теперь ровный крутой подъем уведет нас к самому озеру Горных Духов.
Трава высоченная, достает до самых глаз. Иду, раздвигая ее грудью. Внизу жесткая мелкая травка, словно подлесок, плотным ковром стелется по всему холму. Иногда встречаются приятно пахнущие желтые цветы. Голова кружится от запахов луга и стрекота кузнечиков. Не выдерживаю и, плюнув на все, начинаю носиться вверх и вниз по склону, как в детстве. Иногда подпрыгиваю вверх, выглядывая из высоких зарослей травы. Игорь смеется, глядя на меня, но в детство не впадает, усердно идет вверх, не останавливаясь. Проходя мимо, бросает: «Не трать силы, идти еще далеко».
Внизу пасутся кони. Мы поднялись уже порядком вверх, и крохотные коричневые лошадки кажутся игрушечными. Наблюдаю за ними, раздумывая, не спуститься ли поближе, но разум берет верх, и я бросаюсь за Игорем, ушедшим далеко вперед. Догнал. Язык на плечо, запыхался порядком. Игорь снимает с пояса фляжку и дает мне напиться. Теперь можно двигаться дальше.
Озеро встречает нас скрежетом камешков под ногами и едва доносящимися звуками оставшегося позади буйства трав. Тут красиво. Уже в который раз попадаю сюда и замираю, наслаждаясь видом. Красно-коричневые скалы вокруг прозрачного голубого овала воды. На южном берегу вверх уходит подъем, поросший высокой травой. Остальные берега – сплошь каменистые. Красный цвет от ртути, содержащейся в местной породе. Но говорят, отравиться невозможно. Не знаю, не пробовал.
– Искупаться бы, – мечтательно произносит Игорь и смотрит на меня. – Как думаешь?
А что я? Хочешь, купайся, я – пас. Отворачиваюсь и иду вдоль кромки воды, всматриваюсь в глубину. Ни рыб, ни водорослей, только камни, уходящие вниз и исчезающие под толщей воды.
– Не хочешь, как хочешь! – кричит мне Игорь и начинает скидывать с себя одежду.
Плюх! Нырнул, вынырнул, отфыркиваясь, делает пару гребков от берега и сразу обратно. Я трогаю воду – ледяная. Игорь вышел из воды, надел ботинки, а одежду спрятал в рюкзак.
– Идем, трус, – беззлобно говорит он, и мы снова идем в подъем.
До плато каких-то шестьсот метров в гору. Над головой ярко светит солнце, карабкаясь в зенит. Начинает припекать. Но ничего, еще с полчаса и будем разбивать палатку.
Последние метры пути я даже смог пробежать. Видимо, хотел показать, что хоть я не любитель плавания, бегать умею. Игорь идет пешком и догоняет меня только у места, где мы обычно ставим палатку. Тут есть место для костра. И осталось немного дров с прошлого раза. Видимо, мало желающих тащиться сюда с ночевкой. Проще на машине до штолен, а потом три часа пешком туда и обратно. Там снова в машину и в поселок пить и развлекаться. Не понимаю я их.
Игорь разбивает палатку, доверять такое он никому не станет. Все сам, все основательно. Главное – не мешаться. Ветер треплет ткань, но не сильно, из рук не вырвет. Палатка одноместная, но нам разместиться хватит. Нет смысла тащить на себе в гору огромный шатер. В тесноте да не в обиде. Вот и на этот раз справился без моей помощи. Открыл клапан, натянул сетку. Гнуса в августе мало, но спать с насекомыми не хочется.
Теперь можно немного отдохнуть. Может даже вздремнуть. Ближе к вечеру будет еда и подготовка оборудования к наблюдениям. А пока обеденный сон. Я забрался в палатку и улегся к самой стенке, чтобы не мешать, если Игорь решит последовать моему примеру. Бег по склонам утомил меня не на шутку, и я отрубился.
Проснулся, услышав, как Игорь гремит котелком, готовя еду. Значит, уже пора вставать, скоро вечер. Я выбрался из палатки и потянулся. Солнце начало краснеть на западе, цепляясь нижним краем за верхушки гор. Самое время готовить оборудование. Но сначала еда.
Поев и попив, Игорь принялся распаковывать телескоп, устанавливать и настраивать монтировку. Это его вотчина, туда лучше не лезть. Я посмотрел на садящееся солнце, бросающее розовые блики на ледники далекой гряды. Время еще было, можно сбегать до озера, немного размяться, прежде чем появятся первые звезды.
Отвернувшись от красот ледяных шапок, я бодрой трусцой припустил под горку.
Вечерние звуки кажутся приглушенными, словно кузнечики уже собрались прикрывать свою музыкальную лавочку и расходиться по домам. Ближе к озеру стало совсем тихо. Даже жутковато немного. Вдруг неожиданно запахло металлом. Этого запаха раньше не было, и я немного напрягся. Остановился. Оглянулся назад. Отсюда палатки видно не было, склон перекрывал вид. Повернулся и посмотрел в сторону озера. Ровная зелено-голубая гладь. Тишина и безмятежность. Казалось бы, это то, что я обычно испытывал в этом месте. Но сейчас что-то было не так. Где-то на дне сознания притаилась тревога. Все этот запах.
Краем глаза я замечаю легкое колыхание травы. Где-то справа, ближе к воде. Сделал пару шагов в том направлении, запах усилился. Высокая трава мешает что-либо разглядеть. Я несколько раз подпрыгиваю повыше, стараясь рассмотреть, что там, но все без толку. Трава снова зашаталась. Страха не было, только любопытство. Зря Игорь называл меня трусом. Я не трус, а любопытство не порок.
Сквозь траву мне показалось, впереди что-то есть. Словно округлый серебристый камень, совершенно симметричный, только с боку зияет черное отверстие. Я присаживаюсь в траве, наблюдаю.
Как существо подкралось ко мне, даже не представляю. Повернулся – и вот оно, прямо передо мной. Серое, прямоходящее, с большой головой, облаченное в короткие белые шорты и майку без рукавов. Словно турист на отдыхе. Подойдя ко мне, серый останавливается и смотрит прямо в глаза. Я гляжу на него, он на меня. Тишина. Сообразить, что это пришелец, не составило труда. Но что делать с этим знанием? Гуманоид стоит совсем рядом, протяни руку и коснись. Так он и делает. Протягивает свою серую руку, ладонью к низу, а потом медленно прикасается моему носу.
В глазах звезды. Не такие, как бывают, когда со всего маху головой о стену, а настоящие. Мириады звезд и скоплений. Разлетаются рукава галактики, обнажая ядро. Дальше, вглубь светящегося хоровода. Желтые, белые, красные и бледно-голубые. Мерцающие на все лады. Вижу, как приближается одна, желтая, как наше Солнце. Зелено-голубая планета. Место, откуда прилетело это существо? Возможно. Я на поверхности, но никакой конкретики, словно сижу в густом тумане. Поднимаю глаза к небу – ни тучки. Зато снова звезды. Небо горит, разрываясь от миллионов сверкающих точек. Созвездия не складываются. По таким точкам можно нарисовать любую картинку. Не то, что у нас.
Одна точка, на самом краю неба, начинает заметно мерцать. Казалось, как выделить звезду на небосводе, полном алмазных россыпей? А вот, получилось. Понимаю, что именно ее мне хотят показать. В голове мысль, что это наше светило. Что ж, все возможно.
Ощущаю мир, тепло, нежность. Маленький щенок тыкается мордочкой в мать, сонно зевая, та осторожно поправляет его, не давая откатиться слишком далеко от братьев и сестер. Щенкам месяц, они носятся друг за другом, играют. Чьи-то большие ладони берут и поднимают высоко над полом. Смотрю в голубые глаза на бородатом лице и пытаюсь лизнуть в нос. Наваждение проходит.
Вдруг слышу откуда-то издалека голос Игоря:
– Хуф! Ты где? Куда запропастился, паршивец? Ко мне!
Поворачиваюсь к серому, едва достающему мне до носа, хотя во мне всего тридцать пять сантиметров. Лижу его прямо в лицо, со всей нежность и любовью, на какую способен. Пусть знает, мы за мир и дружбу. Спасибо, что показал мне свой дом. И добро пожаловать к нам! Контакт состоялся, все довольны!
Разворачиваюсь и со звонким лаем бегу к Игорю. А то будет переживать, а нам еще метеоры наблюдать. Прибегаю и трусь о ногу. Он гладит меня и треплет по загривку. Смотрю в его голубые глаза на бородатом лице и понимаю, что он бы точно оценил полное огня небо.
Фото на обложке: Игорь Ан
Иллюстрации: Marika Stanovoi