– Маш, давай собирайся, поехали на экскурсию! – укладывая спортивную форму в сумку, сказала Татьяна.

– Тань, я так устала, хочется отлежаться… – блаженно закинув руки за голову, ответила подруга по сборной.

– Целый день отдыха, наш автобус в Находку завтра утром, ты что будешь в гостинице болтаться весь день? – возмутилась Татьяна.

– Не знаю…

– А я знаю! Отлежишься ещё! Надо отпраздновать окончание соревнований и твою первую золотую медаль чемпионки Приморского края! Раз у нас спортивный режим, предлагаю отметить это хорошей экскурсией! Наши все едут. А то тренировки, соревнования, сборы, так ничего и не увидишь. А тут, побудем на природе, на водопадах.

– На Ниагарских? – садясь на кровати, спросила Маша, уже сдаваясь уговорам подруги.

– Выиграешь Европу, вот тогда побудешь и на Ниагарском, а сейчас собирайся, едем на Кравцовские водопады.

   Спустя час команда спортсменов из Находки сидела в автобусе, глазела по сторонам и внимательно слушала седого экскурсовода: «Уважаемые спортсмены, через десять минут мы прибудем на место начала нашей экскурсии – Кравцовские водопады, а после обеда в посёлке Барабаш, мы с вами посетим национальный парк "Земля Леопарда", пройдем по маршруту "Тропой леопарда", посмотрим места обитания этого великолепного зверя, познакомимся с растениями и животными приморской тайги. На маршруте будем решать интересные загадки, слушать лес и видеть невидимое!»

   Целый день группа спортсменов провела в заповедной зоне. Ребята много фотографировались, наблюдали за весенней природой родного Приморского края.

– Ребята, вот и закончилась наша экскурсия, надеюсь вам понравилось?

– Николай Петрович, очень всё понравилось, спасибо.

– Меня удивили пещеры леопардов!

– А, меня водопады, особенно водопад «Сказка»!

– К сожалению, или к счастью, – произнёс Николай Петрович, – на этом наше общение не заканчивается, потому что наш автобус сломался и нам придётся дождаться другого транспортного средства. У нас с вами есть полтора-два часа. Предлагаю разжечь костёр, чтобы не озябнуть, поэтому прошу юношей насобирать хвороста, но с одним условием, деревья не ломать.

   Через 15 минут все молча сидели у костра, протягивая ладошки к языкам пламени.

– Николай Петрович, расскажите что-нибудь интересное, – попросила Татьяна.

– Хорошо, я расскажу вам историю, которая произошла в наших краях. Хотя, правда это или вымысел – решать вам. Когда-то на окраине села Барабаш жил егерь Кузьмич со своей женой Еленой. Детей у них не было, единственный их сын умер ещё в десятилетнем возрасте. Елена занималась домашним хозяйством, а Кузьмич, выполняя свои обязанности егеря, охранял заповедную зону «Земля Леопарда». И вот однажды, уже заканчивая обходить свои владения, из-за надвигающейся грозы, он услышал выстрелы и по увядающей осенней траве ускорил шаги в направлении звуков. Шёл он настолько быстро, насколько позволяла ему, прострелянная в молодости браконьерами нога. Дождь усилился, но благодаря своему двадцатилетнему опыту работы в тайге, очень скоро он вышел в район предполагаемых выстрелов. Издалека, около небольшой пещеры, он увидел детёныша леопарда. Молния ударила так близко от Кузьмича, что его опрокинуло наземь и несколько секунд он приходил в себя. Поднявшись, вместо маленького леопарда, он увидел голую чумазую девочку лет семи, тихо поскуливающую возле большого кровяного пятна…

– Да ладно! Так не бывает, – возмутился кто-то из ребят, – чтобы от разряда молнии, леопард превратился в человека!

– Не знаю, только эту историю придумал не я. Так мне её рассказали. Увидев егеря, девочка бросилась в логово. Поняв, что браконьеров уже не догнать, Кузьмич склонился над входом в пещеру и услышал из темноты грозное шипение.

– Малышка, иди ко мне, иди! Не бойся! – он протянул руку и нащупав тоненькую ручонку легонько потянул на себя. Услышав грозное шипение и почувствовав, как острые зубки впились в его руку, отпустил, – вот ты – дурында, да не обижу я тебя!

   Кузьмич стёр кровь с прокусанной руки и присел рядом с пещерой: «Небось, есть-то хочешь?»

   Он достал из рюкзака бутерброд с ветчиной, аккуратно развернул салфетку и положил внутрь пещеры. Через мгновение ветчина с хлеба исчезла в темноте логова, а егерь налил в крышку термоса ещё теплый чай и поставил на тоже место. Опустив голову, Кузьмич увидел, как девчонка половину крышки вылакала, а потом, когда язык стал не доставать напитка, подняла её и залпом выпила. Егерь завернул нетронутый хлеб, кряхтя встал, и сделав несколько шагов, обернулся: «Ну, что, малышка, пойдешь со мной?» Через несколько мгновений из пещеры показалась темноволосая косматая голова. Девочка встала на ноги и вплотную подошла к нему. Оказалось, что всё её маленькое тельце от кончика носа до самых пяточек покрыто мелкими конопушками. С правой стороны над верхней губой было три горизонтальные родинки. Её светло-карие, почти жёлтые глаза встретились с голубыми глазами Кузьмича и несколько секунд изучали его, а маленький носик глубоко втягивал воздух. Потом, она двумя ручками взяла его руку, поднесла к своему рту и зализала рану.

– Ну, вот и добре! – егерь снял куртку, укутал девочку с ног до головы, поднял на руки и понёс домой.

– Елена Дмитриевна, принимайте пополнение семейства! – с порога произнёс Кузьмич и опустил девчонку на пол.

– О, Господи Боже мой! – жена выронила из рук таз с бельём, – где же ты её взял?

– В лесу, в пещере.

– Неужели есть такие изверги, которые бросают таких маленьких деток? – возмутилась Елена Дмитриевна, и присев перед ребёнком на корточки, ласково спросила – как же тебя зовут деточка?

   Жёлтые глазки девочки беспокойно двигались, изучая то хозяйку, то убранство дома.

– Похоже, что она не только плохо говорит, но и плохо нас понимает, – разуваясь, ответил за малышку Кузьмич.

   Увидев домашнюю кошку, девочка сверкнула глазами, опустилась на четвереньки, выгнула спину и шипя, приблизилась к ошарашенной Мурке, у которой шерсть встала дыбом. Несколько секунд глаза в глаза они по очереди издавали протяжные интенсивные звуки разной интонации, но вдруг потёрлись головами и когда девочка встала, Мурка уже не отходила от неё ни на шаг.

   С этого дня в семье Майских началась новая жизнь. Первые дни оказались очень тяжёлыми для всех троих. Мало того, что девчушка вообще не разговаривала и им приходилось чуть ли не на пальцах объяснять ей, что они от неё хотят, но к тому же она была упряма и ершиста. Сначала ошеломлением для неё оказалось её собственное отражение в зеркале. Увидев себя, она зашипела и бросилась на «противницу», но ударившись лбом в зеркальную поверхность, быстро сообразила, что это она и есть, стала весело корчить симпатичные рожицы. Потом девчонка долго шарахалась от воды, как чёрт от ладана – шипела и царапалась, когда Елена Дмитриевна опускала её в ванну. Но Кузьмич догадался набросать в воду разноцветных рыболовных поплавков. И пока малышка с радостным рыком охотилась на них, жена успевала намылить её и даже потереть мочалкой. Но стоило мылу попасть ей в глаза, как она с оглушительным визгом вырвалась из рук Елены Дмитриевны, и тогда супругам пришлось долго ловить её по всему дому. После ванны они с большим трудом надели на неё спортивный костюм сына, правда пришлось несколько раз подвернуть рукава и штаны. Малышка ни в какую не давала подстричь себе чёлку, пока они не включили компьютер и не показали стрижки девочек, но она блаженно закатывала жёлтые глазки, когда Елена Дмитриевна причёсывала её тёмные волосики. Ещё одной проблемой стало научить её пользоваться ложкой и вилкой, она всё время хотела взять еду в руки. Более того, когда ей хотелось в туалет, она постоянно намеревалась выскочить на улицу. Ноготочки удалось обстричь ей, включив телевизор с мультиками, который она смотрела, буквально открыв рот. Уложив девочку спать на кровати в комнате сына, супруги решили провести семейный совет, главным вопросом которого был: «Что делать с ребёнком?» Усевшись на кухне друг на против друга, они некоторое время молчали.

– Мать, ты же понимаешь, – прервав молчание, задумчиво произнёс Кузьмич, решив не рассказывать жене об ударе молнии и чудесном превращении, – скорее всего наша малышка – это ребёнок-маугли, который очень сильно отстаёт в развитии от обычных деток.

– Конечно, я всё это понимаю, но видимо это угодно Господу, – серьёзно сказала Елена Дмитриевна и улыбнувшись, добавила, – но я думаю, что с любовью мы сможем помочь малышке и преодолеем все трудности.

– Конечно, сможем! – после паузы, сказал Кузьмич, – ладно, на том и порешили! С Божьей помощью справимся. А ты – мать, я смотрю сегодня, прям помолодела! – засмеялся Кузьмич.

– Серёж, ты себя-то в зеркале видел? Глаза горят от счастья! – улыбнулась супруга и задумавшись продолжила, – красивая девчушка такая, ты заметил у неё три мушки над верхней губочкой…

– Заметил! Но, как она летала по дому, когда ей мыло в глаз попало, я думал, что она на люстру запрыгнет! – захохотал Кузьмич.

– Тихо ты! – зашептала жена, – а, то малышку разбудишь! Пойдём посмотрим, спит она или…

   Они приоткрыли дверь и просунули головы в комнату, привыкая к темноте, но девочки на кровати не оказалось. Она спала на полу в углу, съёжившись калачиком, прижимая к себе Мурку. Кузьмич, ступая на цыпочках, перенёс её снова на кровать, погладив по головке, Мурка тоже перебралась на кровать. Вернувшись на кухню, Елена Дмитриевна спросила: «А как мы её назовём-то?»

– Я уже думал над этим, – ответил супруг и тут же добавил, – как тебе, имя Лера?

– А, что? Хорошо! Валерия Сергеевна Майская! – согласилась жена.

   На следующее утро жена отправила мужа со списком в детский магазин за одеждой, обувью, детским шампунем «без слёз» и игрушками. Посёлок Барабаш – небольшой, все друг друга знают, поэтому продавцы проявили нешуточный интерес к таким покупкам Кузьмича. А он промычал что-то о приезде сестры с дочкой. Но девочка наотрез отказалась даже примерять платьица, но с удовольствием надела рейтузики, маечку и пушистый свитер. Всех куколок она проигнорировала, но прижала к своей маленькой груди плюшевого котёнка.

   На удивление супругов, девочка оказалась на редкость смышлёной, она очень быстро запоминала все предметы в доме и их предназначение. Лера проявила огромный интерес к домашнему хозяйству и с большим удовольствием помогала новой маме и корову подоить, и курочек покормить, и поросёнку дать, не говоря уже о том, что и в саду, и на земле надо было руки приложить. Только Мухтар, сидящий на цепи около дома, не сразу принял нового члена семьи, поначалу даже рычал и лаял. Время от времени она шокировала новых родителей своими повадками: то усевшись на пол, чесала ногой у себя за ухом, то при готовке пельменей откусывала куски сырого мяса и урча жевала его с огромным аппетитом, то забравшись на яблоню, радостно спрыгивала на перепуганных курей.

   Очень важным стало обучение малышки. И в начале были проблемы с изучением и повторением букв алфавита, правда не со всеми. Например, она легко произносила все шипящие буквы, а вот с гласными поначалу были проблемы. Но девочка с такой жадностью обучалась, что её приходилось в прямом смысле заставлять делать перерывы. А перерывы были и на готовку, и на стирку, и на ведение домашнего хозяйства. Но и во время работы, занятия не прекращались, Елена Дмитриевна всё время произносила слоги, слова, предложения. После ужина они читали стишки, сказки с картинками, пели детские песенки, таким образом расширяя словарный запас девочки. Через год, то есть к семилетнему возрасту Лера не только прекрасно разговаривала, но и очень прилично считала, и писала.

   Однажды вечером, когда родители пожелали ей спокойной ночи, она села за свой письменный стол и глядя на плывущую по небу луну, стала вспоминать самый страшный эпизод своей жизни: силуэт мамы-леопардессы, громкий выстрел и её последний рык. Она вспомнила, как она от страха с трудом забралась на выступ под самым потолком пещеры. Вспомнила руку в кожаной перчатке, которая вытащила её брата наружу, человеческие голоса, которые сейчас для неё, выучившей язык людей, начали складываться в фразы.

– Это был великолепный выстрел Артур Геннадьевич, в Вашу коллекцию добавится долгожданное чучело леопарда.

– Да, долго я охотился за ней… Постой, ало, Шарлаев, слушаю! Что ты мне голову морочишь? Я сказал, что фундамент должен быть готов к 20-му числу, если не успеешь, я тебя на зону отправлю Снежинку строить за 2 копейки, а не мой коттедж в Уссурийске.

– Артур Геннадьевич, тут в пещере оказывается ещё бонус есть, детёныш этой леопардки!

– А ну, дай его сюда, смотри, сука, он ещё шипит и царапается, гадёныш! Может, и из тебя чучело сделать? Да, тебя ж, сморчок, никто и не заметит среди моих монстров! Ладно, Сергеич, отвезёшь его в зоопарк, пусть живёт пока.

   В полнейшей темноте Лера записала: «Артур Геннадьевич Шарлаев, Уссурийск, зоопарк». Она вырвала этот листок из тетради, перечитала несколько раз и блеснув карими глазами, чиркнула спичкой и сожгла написанное.

   Девочка практически адаптировалась в новой среде, одна спокойно ходила в магазин за продуктами, общалась с соседями, играла с соседскими детьми. Впереди была отправка в школу, и новых родителей Кузьмича и Елену Дмитриевну волновала адаптация её среди сверстников. Хотя, как оказалось, самым трудным для них было убедить Леру носить школьное платье. Первый год учёбы дался для новых родителей Леры очень тяжело. Она не признавала звонков на уроки и с уроков. Она могла опоздать на занятия, уйти, если ей было не интересно, подойти во время урока к окну и спокойно наблюдать за стаей птиц на дереве, при этом полностью игнорируя учительницу, которая кричала, ругалась, а потом вызывала родителей в школу. Но постепенно девочка смирилась с правилами и распорядком уроков в школе, стала более усидчивой.

   Лера держалась от всех обособленно, но всегда могла прийти на помощь слабому. Однажды на перемене, увидев, как огромный пёс погнался за котёнком, она спрыгнула со второго этажа школы, отогнала собаку, а потом сняла котёнка с самой верхушки дерева. Был случай, когда хулиган отнял велосипед у её одноклассника, Лера догнала обидчика, сбила его с велосипеда и вернула транспорт хозяину.

   Была одна особенность у Леры. Какие бы травмы она не получала, падая с велосипеда, протыкая ногу гвоздём, в кровь разбивая коленки и локти, никто и никогда не видел, чтобы она плакала.

   Когда Лере исполнилось 14 лет, она настояла на том, чтобы записать в паспорте вместо Валерии имя Лердесс, впрочем, родители этому и не препятствовали. В школе она пользовалась авторитетом, поэтому особых усилий заставить одноклассников называть себя новым именем она не прикладывала.

   Училась она хорошо, восемь классов она закончила с двумя четвёрками по алгебре и геометрии, кроме того очень много читала, просто зачитывалась книгами о животных. Физически Лердесс была развита великолепно, она была не по возрасту сильная и ловкая. Все движения её были органичны. И эта органика, и какая-то магия присутствовала в каждом её движении, походке, потягивании, даже поворотам головы и моргании глаз. Она двигалась легко и грациозно, при этом никому ничего не демонстрируя, она была естественна, при этом излучая внутреннюю силу и уверенность в себе. Это не было превосходством над остальными одноклассниками, это было некой независимостью. Ведь наследственность никто не может отменить.

   К 8 классу девочка стала оформляться и превратилась в привлекательную, стройную девушку. Её каштановые волосы и стрижка каре, длинная шея и необыкновенного чайного цвета глаза стали привлекать старшеклассников. В каждой школе есть свои «короли», окруженные свитой. В школе №1 села Барабаш таким «королем» был Вася из 10 «Б» класса, окруженный свитой «шестёрок».

– Э, малая, давай поцелуемся? – сказал он, под смешки приятелей, оценив Лердесс, идущую по коридору школы.

   Девушка прошла рядом, не реагируя.

– Ты чего глухая?

– Вася, она тебя кинула в игнор, – подначили дружки.

– Сейчас я ей покажу игнор! – ответил разозлившийся Вася, догнал и встал на пути у девушки, – так что, целоваться будем или как?

– Или как! – жёстко ответила Лердесс, пытаясь обойти парня, но тот схватил её за рукав и попытался притянуть девушку для поцелуя. Она, как кошка лапой, мгновенно отвесила ему пощечину. Удар был настолько неожиданным резким и сильным, что он упал и проехал на пятой точке несколько метров. В следующее мгновение она оказалась сидящей у него на груди и схватив его за кадык, сверкнув жёлтыми глазами, тихо спросила: «Жить хочешь?» Тот утвердительно качнул головой.

– Тогда живи! – вставая с него, тихо сказала Лердесс, поправила платье, не обращая внимание на толпу зевак, продолжила свой путь той же грациозной походкой. Этот случай быстро облетел всю школу, и больше ни у кого не возникало желаний к ней приставать.

   Кузьмич часто брал Лердесс с собой в тайгу. И здесь она преображалась, была у себя дома, столько радости, счастья было в её глазах, когда она заходила в тайгу. Она лазила по деревьям, скакала по валунам, валялась в траве и листьях. Ей очень нравилось помогать Кузьмичу обходить его егерскую территорию, вместе они вывозили корма на подкормочные площадки для кабанов, тетеревов, русаков, обустраивали кормушки для оленей и косуль, вытаскивали животных из капканов, поставленных браконьерами. А количество браконьеров, к сожалению, не уменьшалось. Кроме того, Кузьмич научил Лердесс стрелять из ружья. Однажды они дошли до места, где была убита её мать. Ощетинившись, она подошла на цыпочках, где когда-то было кровавое пятно, обнюхала его, заглянула в пещеру, протиснулась сквозь узкое отверстие. Пробыла там несколько минут и выбравшись из пещеры, встретилась взглядом с Кузьмичом. По её горящим гневом глазам, он понял, что Лердесс не только ничего не забыла, но и не простила.

   В школе было три секции по волейболу, баскетболу и лёгкой атлетике. Но ей не нравились коллективные игры, она предпочла заниматься прыжками в высоту. И под руководством учителя физкультуры Михаила Михайловича, уже в седьмом классе она установила новый рекорд школы, прыгнув в высоту один метр шестьдесят восемь сантиметров при собственном росте метр пятьдесят. Хотя каких-то усилий для этого Лердесс практически не прикладывала. Прыгала она спиной, но удивительно то, что всегда приземлялась на ноги и руки одновременно. Михаил Михайлович хотел, чтобы она брала новые рекордные высоты, но в отсутствии конкуренции ей было это не интересно.

– Ого! Ничего себе! Среди нас есть чемпионка Приморского края по прыжкам в высоту! – воскликнула Таня, – Маш, а ты в седьмом классе какую брала высоту?

– Кажется метр шестьдесят, – ответила Мария.

– На протяжении всей учёбы в школе, – продолжил Николай Петрович, – Лердесс оказывала медицинскую помощь собакам, кошкам, ежам, птицам, зайцам и другим животным, лечила их ранки и делала это с удовольствием. Уже тогда она знала, что станет ветеринарным врачом.

   После окончания школы девушка поступила в Уссурийский институт животноводства и ветеринарной медицины. А через неделю после её поступления в отделение полиции города Уссурийска поступило заявление от руководства зоопарка «Чудесный», что какая-то сумасшедшая девушка ночью пробралась на территорию зоопарка и выпустила леопарда на волю.

   Майор полиции Ветров, просматривая записи с камер видеонаблюдения удивился тому, что девушка бесстрашно открыла клетку с леопардом, пообнималась с ним, а потом, как с прирученной собакой легко перемахнула забор, села в такси с животным и уехала в неизвестном направлении. Полицейскому не составило особого труда по номеру машины найти этого таксиста. Уже к вечеру, испуганный водитель, давал ему показания.

– Товарищ майор, я ничего не нарушал! Вчера девушка остановила мою машину около полуночи на перекрёстке улиц Ленинградской и Амурской. Я довёз её до зоопарка «Чудесный», она оставила залог и попросила подождать её. Я ещё подумал, зоопарк ночью не работает и билеты не продают, чего мы сюда приехали? А потом она вернулась, и с кем бы вы думали, с леопардом!

– Сколько она отсутствовала?

– Точно не знаю, минут десять-пятнадцать. Я развернул бутерброды, которая приготовила мне жена, и тут открывается дверь машины, и они садятся на заднее сидение. Аппетит у меня пропал, и я почему-то сразу захотел в туалет!

– Куда вы поехали?

– Я отвёз их до посёлка Оленевод, они вышли на трассе и пошли в тайгу.

– Почему я должен тебе верить? Может быть, вы в одной банде работаете по краже животных. А? – прищурившись спросил полицейский.

– Какая банда? Товарищ майор!

– Тогда почему вы сразу согласились ехать?

– А, вы оказавшись на моём месте смогли бы сказать леопарду, что я тебя не повезу? Вот и я не смог отказать. Хотя повёз я их не сразу…

– Так-так, с этого места поподробнее, – прищурившись и подавшись вперёд, спросил представитель закона.

– Я очень извинился перед ними, попросил их немного подождать, а сам вышел и справил нужду по-маленькому.

– Хорошо! – скривился майор и заинтересованно продолжил, – пока ехали, вы в зеркало заднего вида смотрели, что они делали на заднем сидении?

– Сверкали четырьмя глазами! – испуганно ответил таксист.

– В смысле?

– И у девушки, и у леопарда глаза светились, как у кошек в темноте.

– И у девушки тоже?

– Точно! Четыре зелёных огонька в темноте так и горят, так и горят! Аж мурашки по спине!

– Вы трезвый были?

– Я на работе ни-ни, товарищ майор, мне семью кормить надо.

– Хорошо, что они ещё делали?

– Мурлыкали!

– Как мурлыкали?

– Ласкались и лизали друг друга языками!

– Да? – удивился полицейский, отрываясь от записи протокола, – а запомнили какие-нибудь особые приметы?

– Конечно! Усатый и пятнистый!

– Я тебя про девушку спрашиваю! – вскрикнул майор.

– Извините, сэлфи я не додумался сделать! Я больше на леопарда смотрел! Страшно было! Ни каждый день в твоей машине разъезжают леопарды!

– Фоторобот сможете составить?

– Конечно смогу! Хвост такой длинный…

– Девушки! – заорал майор.

– Вот её я как-то не запомнил! – задумчиво произнёс таксист и тут же добавил, – хотя постойте, у неё были короткие темные волосы и вот ещё, я заметил, что с правой стороны над верхней губой у неё три родинки в один ряд.

– Это всё?

– Нет, не всё! Товарищ майор, эта парочка причинила моему здоровью серьёзный моральный и физический вред! Мало того, что у меня тут седых волос добавилось, так у меня появилось недержание. И тут, я Вас спрашиваю, кто мне возместит причинённый ущерб?

– Недержание чего? – не отрываясь от записей, спросил, майор.

– Как чего, мочи, – шёпотом ответил, таксист.

– Свободен! Надо будет, вызовем! – сердито приказал полицейский.

   Спустя некоторое время учёбы в вузе, Лердесс обратилась в МФЦ с просьбой найти адрес своего «дальнего родственника» Артура Геннадьевич Шарлаева. Через две недели она получила ответ, что в городе Уссурийске проживают два человека, имеющие полное совпадение фамилии, имени и отчества с указанием их адресов. Один из них был зарегистрирован в центре города, другой за городом.

   Лердесс прилежно посещала все занятия в институте и после одного из них в аудиторию в спортивной форме зашёл физрук института.

– Так, товарищи студенты, мне нужны спортсмены, готовые защитить честь нашего вуза на соревнованиях по лёгкой атлетике, – громко произнёс он.

– Лердесс, ты же классно прыгала в высоту в школе, – обратилась к ней подружка Наталья, с которой они вместе учились в Барабаше.

– Да ну, времени нет.

– Товарищ преподаватель, у нас тут есть чемпионка по прыжкам в высоту, – выкрикнула Наталья.

– Ого! Чемпионка мира? – с улыбкой спросил педагог.

– Нет, чемпионка села Барабаш! – ответила Наталья.

– Кто такая? Почему не знаю?

– Это я, – неохотно приподнялась Лердесс, – студентка первого курса Майская.

– Так, Майская, жду вас завтра на тренировку, посмотрим на чемпионку села Барабаш, – с ухмылкой произнёс преподаватель.

   Вечером, после тренировки, Лердесс направилась по адресу Шарлаева, который был зарегистрирован в центре города. Она долго звонила в дверь квартиры на пятом этаже, и когда ей никто не открыл, она решила попасть в квартиру снаружи.

   На следующий день в кабинете майора Ветрова сидел пожилой гражданин.

– Молодой человек, меня зовут Давид Осипович Крузенмен.

– Очень приятно, слушаю Вас, – устало произнёс Ветров.

– Вы понимаете, я в нашем подъезде знаю всех, потому что прожил в этом доме больше пятидесяти лет.

– Поздравляю Вас, гражданин Крузенштерн.

– Крузенмен! – терпеливо поправил его мужчина, – и не надо меня поздравлять, вот когда я проживу сто лет, как моя бабушка, тогда приму Ваши поздравления.

– Договорились, и так слушаю Вас.

– Месяц назад скончался мой друг и сосед Шарлаев Артур Геннадьевич.

– Приношу Вам свои глубокие соболезнования.

– Спасибо, ну где вы были месяц назад?

– Я был здесь, – растерянно произнёс майор.

– Очень, очень плохо! – качал головой Давид Осипович, – Ваши соболезнования и связи нужны были месяц назад, когда возникли огромные проблемы с захоронением тела.

– Вы всё еще не похоронили тело? – удивился майор.

– Нет, слава тебе Господи, всё получилось.

– Так в чём проблема?

– Дело в том, что я на нашей лестничной площадке столкнулся нос к носу с подозрительной девицей.

– И в чём Вы её подозреваете?

– Совершенно верный вопрос. Дело в том, что по просьбе дочери Артура Геннадьевича, я присматриваю за этой квартирой. И один ключ находится у меня, второй у Ларочки, а эта девушка выходила из квартиры Артура Геннадьевича и представилась мне его племянницей. Более того она поведала, что ключи якобы дал ей сам покойный. Когда я объяснил ей, что он умер, не успев обзавестись племянницей, она извинилась, сказала, что перепутала подъезд и быстро удалилась. Тогда я открыл своим ключом квартиру своего друга и вот, что я обнаружил. Понимаете, мы люди пожилые окна моем уже не так часто. Я обнаружил отпечатки кроссовок на карнизе и подоконнике кухонного окна. Выходит, что эта барышня запрыгнула с балкона на окно и залезла в форточку, а это на секундочку пятый этаж. Поверьте, мне, что такой прыжок мог совершить только каскадёр или циркач.

– Извините, товарищ Крузенш… – сделал паузу Ветров.

– мен, – добавил Давид Осипович.

– Крузенмен, – тяжело выговорил майор, – что-то пропало из квартиры?

– Что Вы! Там ничего ценного и близко не лежало.

– Ну, а раз всё цело, то уголовное дело заводить не будем. Кстати, а как выглядела Ваша девица?

– Вы знаете, она поразила меня своими глазами. На лестничной клетке у нас горит тусклая лампочка, её глаза блестели настолько странно, казалось, что я смотрю в кошачьи глаза, тюнингованные в человеческие. И ещё, над правой верхней губой у неё были такие три красивые мушечки в ряд.

   Через неделю, выступая во Владивостоке, Лердесс победила на Универсиаде Дальнего Востока, преодолев планку на высоте 186 см.

– Ничего себе, – воскликнула Мария, – первые соревнования и сразу превысила норматив мастера спорта на 4 см.

– Совершенно верно, – продолжил Николай Петрович, – её окружила пресса, стали фотографировать, брать интервью.

– Лердесс, сегодня Вы поразили всех своими прыжками, – продираясь сквозь толпу журналистов, выкрикивал молодой человек с фотоаппаратом на шее, – разрешите представиться, меня зовут Илья, я – лучший фотоохотник вселенной, предлагаю встретиться и выпить со мной чашечку кофе, – игриво предложил молодой человек.

– Извините, но я не люблю кофе и ещё больше не люблю охотников! – жёстко парировала Лердесс.

– Дело в том, что я тоже не люблю охотников, но если Вы вдруг передумаете, вот Вам моя визитка.

   Возвратившись в Уссурийск, выйдя из автобуса, она наткнулась в сумочке на вручённую ей визитку: «Илья Артурович Шарлаев, фотокорреспондент газеты «Уссурийские новости». Это было для неё шоком – сын убийцы матери сам нашёл её. Застыв на месте, Лердесс долго смотрела на визитку, пока не почувствовала, что пошёл дождь и началась гроза. Несколько ударов молнии ударили совсем рядом с ней. Она испуганно посмотрела на небеса и как будто что-то почувствовав, развернулась и быстрым шагом направилась к ближайшему укрытию, коим оказалась церковь, находящаяся буквально в ста метрах от автовокзала. «Ты голову-то покрой», – зашипели бабки на лавочке. Накинув капюшон тренировочного костюма на голову, она впервые в своей жизни зашла в церковь. Лердесс остановилась около иконы святого Николая Чудотворца, и смотря ему в глаза зашептала: «Прости Господи, что я – зверь пришла к тебе в храм! Но если ты облачил меня в тело человека, значит, ты знал, что делаешь. Я же помню из Библии: «Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? И ни одна из них не забыта у Бога». Я тоже тварь Божья, твоя Господи! Понимаю, что в образе человека я временно. Поэтому прошу тебя Господь Человеческий, дай мне возможность сделать то, что я хочу! Нет! Не хочу! Но должна это сделать! А уже потом вернёшь меня в мой первоначальный вид! Спасибо тебе, Господь Человеческий и прости меня!» Когда девушка вышла из церкви, дождя не было и на небе ярко светило солнце.

   На следующий день Лердесс позвонила Илье, чему он несказанно обрадовался. Встретились они на улице, молодой человек был в костюме и галстуке с неизменной фотокамерой на шее, девушка пришла в спортивном костюме.

– Это Вам, Лердесс, – улыбающийся Илья, протянул большой букет белых хризантем.

– Благодарю, – поморщилась Лердесс, не принимая цветы, – извините, забыла Вам сказать, но я не люблю мёртвые цветы, их срезали два дня назад, вот тогда их и убили.

– Понятно, теперь буду знать, – ничуть не обидевшись, он выбросил букет в урну и продолжил, – Вы меня всё время шокируете.

– Всё время? – удивилась девушка, двигаясь по тротуару, и Илья пошёл рядом.

– Да, вначале прыжками, потом глазами, теперь цветами.

– Не много же надо, чтобы Вас удивить.

– Ошибаетесь, Лердесс. Будь на Вашем месте любая другая, я бы не обратил на неё никакого внимания.

– Вы часто делаете такие признания девушкам? – безразлично произнесла Лердесс.

– Честно говоря за последние девятнадцать лет это первое, – улыбнувшись ответил Илья и тут же спросил, – Вы хотите побывать в «Сказке»?

– Илья, я не курю, не принимаю алкоголь и другие запрещённые вещества.

– Вы меня неправильно поняли, совсем недалеко отсюда есть замечательное кафе «Сказка», предлагаю отметить наше знакомство и заодно согреться.

– Хорошо, – улыбнувшись ответила она.

– У меня из головы не выходят Ваши прыжки! Вы с первой попытки, – выдвигая стул и усаживая Лердесс за стол, – с такой лёгкостью и с таким запасом преодолевали высоту за высотой, что казалось, Вы готовы к впечатляющим рекордам.

– Это Вам так показалось, – рассматривая меню, скромно ответила девушка.

– Но как Вам удаётся, преодолев высоту, изловчиться и приземлиться не на спину, как все остальные спортсменки, а на руки и на ноги?

– Не знаю, это происходит автоматически.

– Мне известно, что Вас считают самой перспективной спортсменкой Приморья. И Вам предлагали переехать в Москву. Какой ответ Вы им дали?

– Вы, Илья, встречаетесь со мной по заданию редактора газеты «Уссурийские новости»? Что так подробно расспрашиваете о соревнованиях и моей спортивной карьере.

– Нет, ну что Вы, – засмущался юноша, – это я по собственной инициативе.

– Ну, если по собственной, отвечу! Понимаете, есть растения паразиты, которые можно пересадить из одного места в другое и оно выживет даже в Москве. А есть растения, которые пересаживать нельзя, вот к таким я и отношусь.

– Это просто великолепно! – счастливо улыбнулся Илья и продолжил, – Лердесс, а кто Вам дал такое редкое имя?

– Родители.

– У Вас очень красивое имя и…, – произнёс Илья, сделав паузу и стараясь уйти от слов «Вы красивая», продолжил, – и восхитительная походка.

– Спасибо.

– А, можно Ваши руки?

– Пожалуйста, – Лердесс протянула Илье руки.

– У Вас изумительные, правильной формы ногти и совсем без лака.

– Я не люблю красить ногти, кроме того не люблю макияж.

   В кафе Лердесс не отказалась от большого стейка, салата и чая. А после ужина Илья рассказал о том, что он студент второго курса Высшей школы телевидения Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, а главным увлечением у него является фотосъёмка и присев рядом, стал показывать на камере фото животных, птиц и растений. Илья был с Лердесс остроумен, весел и тактичен. Выйдя из «Сказки», девушка не отказалась от предложения Ильи проводить её до общежития.

– Стойте, красный горит, – крикнул Илья, когда девушка хотела перейти дорогу на красный свет светофора и практически спасая её от пронёсшегося перед ней автомобиля. Откуда ему было знать, что Лердесс – кошка, а красный и оранжевые цвета не подвластны кошачьему зрению. Перед сном она вспоминала их встречу и выяснила, что мать его умерла два года назад, отец работает заместителем мэра Уссурийска, живут они с ним вдвоём за городом.

   На следующий день Илья пришёл на свидание с цветущей камелией в горшке. Лердесс была приятно удивлена такому подарку, правда носить горшок пришлось Илье. Молодой человек поинтересовался у девушки была ли та в 3D кинотеатре и услышав отрицательный ответ, тут же купил билеты. Она получила огромное наслаждение от мультфильма «Ледниковый период». Во время сеанса он положил руку на руку девушки, но она тут же убрала её. Когда они вышли из кинотеатра, Лердесс резко остановилась и заглянув юноше в глаза тихо сказала: «Илья, запомните одно, мы с Вами можем быть только друзьями.»

– Почему?

– Когда-нибудь Вы поймёте.

– У Вас кто-то есть?

– Нет.

– Тогда всё нормально, – беззаботно произнёс Илья.

   Встречи их стали настолько частыми, что количество горшков с цветами на подоконнике в общежитии у Лердесс увеличивалось буквально ежедневно, от чего Наталья бурчала, что скоро их комната будет похожа на джунгли. Молодые люди давно перешли на ты и всё свободное время проводили вместе, ходили в парк, кино, театр, историко-краеведческий музей города Уссурийска, кроме того Илья был превосходным рассказчиком, а девушка – благодарной слушательницей.

– Слушай, а ты была на Лотосовом озере? – подпрыгнул Илья.

– Не–а, – покачала головой Лердесс.

– Эх, жалко, что уже осень! Лотосы цветут в начале августа, но в следующем году мы обязательно туда с тобой съездим, это недалеко, сразу за «Дубовым ключом». Хотя, стой! – крикнул Илья и выбежал на дорогу, поднимая руку и останавливая такси.

– Что ты делаешь, Илья?

– Садись, – открывая дверцу такси, произнёс молодой человек.

– И куда мы едем?

– Ко мне домой, – радостно сказал Илья.

– Зачем? – насторожилась Лердесс.

– Я сделал много фотографий лотосов в прошлом году, они у меня дома, я уверен, что тебе понравится.

   Юноша что-то азартно рассказывал ей, девушка кивала ему иногда, но всю дорогу внутри неё шла ожесточённая борьба. За эти несколько дней, проведённые с Ильёй, она почувствовала себя счастливой и её замысел отошёл на второй план. Но теперь, она как будто бы проснулась, и одна – безжалостная Лердесс кричала ей, что это его отец убил её мать! Другая – Лердесс благодушная, тихо шептала, что она не может позволить сделать больно его сыну, который, по меньшей мере, ей нравится.

   Они вышли из такси около трёхэтажного особняка, Илья нажал кнопку домофона, из отдельно-стоящего одноэтажного домика вышел охранник: «Добрый день, Илья Артурович.»

– Привет, Влад, отца ещё нет?

– Он обещал быть дома поздно.

   Илья открыл дверь, пропуская вперёд Лердесс. Она замерла в оцепенении – напротив стоял огромный тигр с открытой пастью, готовый в любую секунду броситься на неё.

– Проходи, не бойся, это чучело, – извиняясь сказал Илья, уткнувшись ей в спину.

   Лердесс осторожно прошла вперёд и у неё потемнело в глазах – посередине огромного каминного зала она увидела свою мать. Здесь же стояли замеревшие навечно гималайский медведь, два волка, лиса, кабан, рысь, на стенах висели головы оленя, амурского горала, изюбря, косули и многочисленные чучела птиц.

– И откуда у вас в доме столько…, – она не смогла произнести слово чучело.

– Это увлечение отца, – тяжело вздохнув, ответил Илья.

– Ты тоже ходил на охоту с отцом? – выдавила из себя Лердесс, рассматривая фотографии хозяина замка с убитыми животными и чувствуя, как холодеют её руки.

– Один раз, – поморщившись, произнёс Илья и продолжил, – мне было лет десять, вот тогда я увидел глаза умирающего оленя, и понял, что никогда не смогу пойти по стопам отца и разделить его хобби. С тех пор, самое моё любимое оружие – это фотоаппарат. А отец считает меня безвольным и называет меня не иначе, как «инфузория-башмак».

– Судя по животным, – Лердесс, всё-таки, смогла подойти к матери и нежно проведя рукой по родной шерсти, продолжила, – а твой отец не брезгует браконьерствовать на «Земле леопарда».

– К сожалению, это его любимое место, – признался Илья.

– И часто он охотится?

– Вторую и четвёртую субботу каждого месяца, вот, как раз послезавтра собирается.

– Хорошее оружие, – рассматривая сабли, кинжалы на стенах и ружья в стеклянном шкафу произнесла девушка.

– Ты разбираешься в этом? – удивился Илья.

– Немного, я же тебе говорила, что мой отец егерь, а патроны есть?

– Есть, вон в том сейфе, а ключи в пасти волка, – бесхитростно ответил Илья и тут же удивлённо спросил, – ты хочешь пострелять?

– Нет, не сейчас.

– Тогда, может быть, пойдём, я покажу тебе фотографии лотосов?

   «Попала из ада в рай» – такая ассоциация пришла в голову Лердесс, когда она поднялась в светлую комнату Ильи. После мёртвых животных с остекленелыми глазами, отрезанными головами, шкурами, рогами и орудиями их убийства, она смотрела на наполненные жизнью фотографии, которыми были завешаны все стены комнаты Ильи. Здесь были не только лотосы, много других цветов, божьих коровок и стрекоз, кузнечиков и шмелей, кошек и собак, зайцев и белочек, лис, енотов, лошадей, коров и других животных. Но все они были сделаны человеком, который не только фанатеет от того, что делает, но и наслаждается, любит, ценит всё живое.

– Илья, мне так нравится твоё увлечение фотографией, ты – такой умница! – ласково улыбнувшись, произнесла девушка.

– Спасибо, Лердесс, я хочу сделать тебе подарок, который ни к чему тебя не обязывает – молодой человек открыл письменный стол, достал оттуда маленькую коробочку и извлёк из неё кольцо с гранатом в виде сердечка.

– Это очень красиво, Илья. Но дело в том, что я не ношу кольца. Ты извини меня, пожалуйста.

– Ладно, тогда закрой глаза! – юноша отрезал суровую нить, продел в кольцо, завязал узелок, повесил его на шею Лердесс и тихо произнёс, – а теперь?

   Девушка открыла глаза и подойдя к зеркалу, улыбнувшись ответила: «Теперь нравится.»

– Лердесс, хочешь, я до конца своих дней буду с тобой?

– Если я скажу, что не хочу, то солгу, – задумавшись, сказала девушка и добавила, – если скажу, что хочу, тоже солгу… Поэтому я не знаю, что тебе ответить.

– А, я всё равно буду с тобой! – уверенно произнёс Илья.

   Встретившись на следующий день, молодые люди немного прогулялись по Уссурийску, но Лердесс резко заторопившись, под предлогом подготовки к зачётам, и не позволив себя провожать, удалилась. Случайно обернувшись вслед девушке, он заметил, как она зашла в охотничий магазин. Он притаился, и когда девушка вышла, забежал в магазин.

– Мужчина, извините, а чем интересовалась красивая девушка, которая только что от Вас вышла?

– Чем интересовалась, то и купила, – наводя порядок на витрине, ответил продавец.

– И что же она купила? – спросил Илья.

– Капкан пятёрочку.

– А, это на кого?

– Судя по Вашему беспокойству это на Вас! – засмеялся мужчина и продолжил, – но сказала, что на волка.

   Спустя ещё день Илье позвонил отец.

– Ты отца-то собираешься проведать в больнице?

   Через полчаса Илья сидел у кровати отца в отдельной палате отделения травматологии.

– Ваши кости, Артур Геннадьевич, – сказал доктор, подкладывая валик под его перебинтованную ногу, – оказались целыми только благодаря хорошей обуви.

– Я пару десятков лет ходил по этой тропе и ничего, а тут такая фигня, – возмущённо кряхтел Артур Геннадьевич, корчась от боли.

– Самое интересное, – обращаясь к Илье, продолжил друг отца Никита Сергеевич, сидевший на подоконнике, – что капкан был поставлен без троса, то есть целью этого бандита было не животное, а человек.

– Странно, что вы называете бандитом, человека, который борется с вами, с браконьерами, – тихо произнёс Илья.

– Это так ты, сынок поддерживаешь раненного отца? – возмутился Артур Геннадьевич и что есть силы, закричал, – а ну, пошёл вон!

– Ничего, Артур Геннадьевич, – успокаивал больного лечащий врач, когда Илья вышел из палаты, – повреждённые ткани мы зашили, проколем антибиотики, чтобы не было заражения крови и через пару недель будете снова бегать.

   Ещё через два дня около четырёх утра у Шарлаева старшего зазвонил сотовый телефон.

– Артур Геннадьевич, у нас ЧП, – взволнованным голосом сказал охранник дома Влад.

– Что случилось, – заспанным голосом, произнёс тот.

– Из Вашего дома кто-то стреляет.

– Кто стреляет?

– Не знаем, кто-то ведёт беспорядочную стрельбу, стреляют из каминного зала.

– Где Илья?

– Он в командировке, во Владике.

– Из дома никого не выпускать, ждите наряд полиции.

   К вечеру того же дня в палате у постели заместителя мэра Уссурийска сидели майор Ветров и вернувшийся из командировки Илья.

– Картина произошедшего мне полностью понятна, Артур Геннадьевич.

– Докладывай, – устало произнёс Шарлаев с потемневшим лицом и красными глазами.

– Некто установил батарею салютов на соседнем участке. Это был отвлекающий манёвр. Когда фейерверк начал производить залпы, Ваши сторожа выскочили из дома охраны, думая, что у соседей праздник, тем самым прекратив наблюдение за наружными камерами видеонаблюдения, установленными по периметру коттеджа. Вот на этой флэшке видеозаписи со всех камер.

– Включай, не томи уже, – раздражённо произнёс заместитель мэра.

– Вот смотрите, начался фейерверк, в это время некто перепрыгивает забор, подбегает к Вашему дому и запрыгивает на балкон.

– Стой! Так это же баба!

– Нет, Артур Геннадьевич, бабы так не прыгают! Это девушка!

– У меня ж до балкона метров пять будет! Она что, Бэтмэн? Человек паук?

– Или хорошо подготовленная спортсменка. Честно признаюсь, пересматривал это видео раз сто!

– Нашёл зацепки, какие-нибудь?

– Нет, просто любовался её прыжком!

– Ты что, придурок, майор? Меня грабят, а он любуется, а тебе Илья, случайно не знакома эта дрянь?

– Первый раз вижу! – сразу узнав Лердесс, ответил он.

– После чего, используя грохот выстрелов салюта, – Ветров встал, и прохаживаясь по палате, явно наслаждаясь, продолжил рассказ, – она разбила окно на балконе и забралась в дом.

– И что это гадина делала в моём доме?

– Когда мы приехали на вызов, нам пришлось прождать часа три, пока закончится пальба.

– И кто же стрелял? – свирепея вскрикнул Артур Геннадьевич.

– Вы не поверите, стрелял сам камин!

– Ты что майор, фигню мне тут рассказываешь?!

– К этому моменту, – не обращая внимание на возмущение заместителя мэра, Ветров методично продолжал излагать, – когда канонада закончилась, приехал Ваш сын, мы зашли в дом и восстановили картину преступления. Сначала непрошенная гостья разожгла камин, и когда огонь разгорелся, в него полетели все чучела птиц.

– Вот тварь! – горько произнёс Артур Геннадьевич, закрыв глаза.

– После чего она посбивала чучела голов животных со всех стен и отправила их туда же, то есть в огонь. Далее достоянием огня стали все шкуры зверей и большие и малые. Потом она саблей порубила все чучела, и обнаружив, что они сделаны из пенополистерола, который, как известно, не горит, посрезала с них шкуры и также отправила их в камин.

– Убью суку! Убью! – тихо повторял Шарлаев.

– И заключительный её аккорд! Она уничтожила все Ваши фото с охоты, привела в негодность четыре ружья: разбила приклады, погнула стволы, в самую последнюю очередь высыпала все патроны в огонь и через балкон, прихватив с собой одно Ваше ружьишко, покинула дом.

– Майор, да ты знаешь сколько стоит одно такое ружье?! – с горечью произнёс он.

– Не знаю, но через несколько минут камин открыл хаотичную стрельбу по стенам и окнам помещения. Фотографии жилища в том виде, какое оно имеет сейчас, я Вам показывать не буду, чтобы ещё больше не подорвать Ваше здоровье. Кстати, а как это Вы умудрились попасть в капкан?

– Как, как? Раком! – кричал на всё отделение зам мэра, – сейф! Патроны были в сейфе! Ключ был в пасти волка, и об этом знали только я и ты, Илья! – гневно смотрел он на сына.

– На ключ от сейфа она могла наткнуться, когда рубила чучела, – уверенно произнёс майор, – кроме того, перед уходом над камином она сделала надпись «Браконьер-убийца!»

– Нет, вы посмотрите на эту мразь, она мне ещё послания пишет! Найди мне эту гринписовскую суку, майор! Найди её!

– Уже ищем, Артур Геннадьевич. Кстати, мы сняли отпечатки её пальчиков в Вашем доме, коих она оставила предостаточно, и вот, что меня поразило. Эти отпечатки пальцев по своему рисунку не принадлежат человеку.

– Это как? Она чего – инопланетянка что ли? То отпечатки, то прыгает, как…

– Для Вас у меня есть ещё две новости, – перебил его Ветров, – первая, именно эта девушка украла леопарда из зоопарка «Чудесный», а вторая новость заключается в том, что в городе Уссурийске есть Ваш полный тёзка, вернее был и по рассказам соседей, эта же девушка первым посетила его квартиру, но судя по всему, она искала Вас.

– Что значит был? – испуганно произнёс Шарлаев, – она его убила?

– Нет, умер он собственной смертью намного раньше.

– Майор, я тебе заплачу любые деньги, только найди мне её!

   Прошло десять дней. Поправившись и выписавшись из больницы зам мэра, не изменяя своим привычкам, купил новое ружьё и снова отправился в тайгу.

   В это время в кабинет майора Ветрова зашёл старый знакомый Давид Осипович Крузермен.

– О, товарищ Крузенштерн, здравствуйте! – радостно воскликнул полицейский.

– Добрый день, товарищ полковник!

– Ну, до полковника мне еще далеко! – с сожалением произнёс Ветров.

– До Крузенштерна мне тоже не очень близко, – огорчённо произнёс мужчина, видимо обидевшись, что полицейский так и не запомнил его фамилию, – моя фамилия Крузенмен!

– Ах, да-да-да, точно, гражданин Крузенмен! Что привело Вас ко мне на этот раз?

– Я пришёл поинтересоваться, напали вы на след той девицы с тремя мушками над губой?

– Нет, пока ищем!

– А, мне посчастливилось три недели погостить у сестры в Хабаровске, навестить племянников! Кстати, Вы любите спорт?

– Времени как-то не хватает! – поморщился Ветров.

– А, я, вот, будучи на автовокзале перед отъездом к сестричке, купил газету «Уссурийские новости». Так вот, в спортивных новостях я прочёл преинтереснейшую статью про победительницу Универсиады Дальнего Востока по прыжкам в высоту Майскую Лердесс Сергеевну, студентку Уссурийского Института животноводства и ветеринарной медицины. Газету я принёс с собой, обратите внимание, какие у неё замечательные три мушки над губой!

– Спасибо Вам, товарищ Крузермен, – торопливо произнёс Ветров и сняв трубку, громко крикнул, – Сидоренко, срочно машину на выезд!

   Майор Ветров с мигалкой подъехал к общежитию, где жила Лердесс. Соседка по комнате Наталья сообщила ему, что она не знает, где находится её подруга сейчас, возможно у её бойфренда Шарлаева Ильи Артуровича. Не выключая мигалки, майор Ветров подъехал к дому Шарлаевых, и в пустом, уже отремонтированном каминном зале Илья сказал, что Лердесс сейчас должна находиться в общежитии и готовиться к экзаменам.

– А почему Вы не признались нам, что знаете эту девушку, которая устроила погром в Вашем доме? – прищурился полицейский.

– Я сомневался, что это она.

   Ветров заглушил мотор полицейской машины недалеко от дома Шарлаевых.

– Я уверен, Сидоренко, – объяснял подчинённому свои действия Ветров, – сейчас Шарлаев младший бросится спасать свою даму сердца и приведёт нас к ней.

– Точно, – обрадовался тот.

– Хотя, подумать только, какую удивительную девушку мы с тобой ищем, Сидоренко!

– Почему?

– Это она освободила леопарда из зоопарка, побывала у соседа Крузенштерна, поняв, что это не тот, кого она ищет, нашла коттедж зам мэра Шарлаева и устроила мамаев набег на коттедж, уничтожив все чучела. Будучи при этом…, – задумался Ветров.

– Будучи при этом, кем? – спросил Сидоренко,

– Будучи при этом любовницей младшего Шарлаева. Кстати, – прищурившись, сделал паузу майор.

– Кстати, что? – вновь повторил Сидоренко, который на обладал особой остротой ума.

– Я думаю, что наш глубокоуважаемый Артур Геннадьевич попал в капкан неспроста. Это тоже её рук дело.

– Точно! – обрадовался Сидоренко.

– Не знаю, как ты, а я испытываю симпатию к этой девушке.

– Ещё бы, она так прыгает! – восхитился Сидоренко.

– Не в прыжках дело, ты знаешь, как соседи за глаза называют старшего Шарлаева, таёжный Чикатило. Говорят, что он настолько кровожаден на охоте, что убивает всё, что движется. Сколько будет попадаться животных ему на глаза, столько он и будет стрелять. Но эта девчонка сделала ему очень больно, уничтожив чучела его зверей.

   Выйдя к пещере, Шарлаев старший неожиданно увидел перед собой девушку, которая целилась в него с ружья.

– Сбрось ружьё с плеча и сделай десять шагов назад, – сказала Лердесс металлическим голосом.

– Девушка, это ружьё! Оно стреляет и может убить, – беспокойно произнёс зам мэра, не торопясь выполнять команду.

– Мне кажется, что ты не понял, – жёстко сказала девушка и выстрелила у Шарлаева над головой так, что на голову ему упала большая ветка.

– Я всё понял! Хорошо, хорошо! – трусливо сказал мужчина, сбросив ружьё, как того требовала девушка, сделал несколько шагов назад и продолжил, – кажется я тебя узнал…

– Десять лет назад, – перебила его Лердесс, продвигаясь вперёд, – на этом самом месте ты убил мою мать.

– Что ты деточка, я не убивал людей.

– Моя мать – леопардесса, которую ты убил на моей земле «Земле Леопарда» и отдал моего брата в зоопарк!

– А ты, значит, трансформировалась? – с ухмылкой, произнёс Шарлаев.

– К этой встрече я шла всю свою человеческую жизнь, – Лердесс говорила медленно, чётко выговаривая каждое слово, – хотя я делала тебе предупреждения: вначале дала почувствовать тебе физическую боль, поставив капкан, потом моральную, уничтожив чучела животных. Но ты так ничего не понял и вот, ты снова здесь! Ты считаешь себя Homo sapiens, человеком разумным?

– Дарвин так сказал…, – оскалился мужчина.

– Он ошибся! Человек только способен быть разумным. К сожалению, некоторые люди из отряда приматов, в том числе и ты, не способны быть разумными! Господь дал мне возможность прожить в шкуре человека одиннадцать лет. Я видела много замечательных людей на своём пути, но такого дерьма, как ты не видела. Ты – самый страшный зверь на земле, который по своему недомыслию, уничтожает фауну и тем самым уничтожает себя. Ты не способен мыслить такими категориями, как человеческие ценности, так как ты убиваешь зверей, делаешь из них чучела и считаешь, что это красиво! А теперь представь, если бы я – зверь делала бы чучела из людей. И у меня бы в зале стояли чучела китайца и еврея, монгола и армянина, турка и мексиканца, и я бы гордилась краснокнижными экземплярами: индейцем, папуасом и тибетцем. Более того, я хвасталась бы всем, что сама их убила!

– Тебя бы отдали под суд и дали пожизненно!

– Ты отнял жизни многих зверей, в том числе у которых были дети! И надеяться на то, что когда-нибудь тебя осудят мне некогда, поэтому я сама на правах пострадавшей тебя осужу, – девушка прицелилась в мужчину, – и приведу решение своего суда к исполнению.

– Стой, я всё понял, браконьерствовать нельзя, убивать животных табу, никаких чучел! Стой, пожалуйста, не убивай, – закричал в истерике Артур Геннадьевич, падая на колени и рыдая.

– Уверена, что другие люди, настоящие Homo sapiens, скажут мне спасибо! Наверное, это будет не скоро, может быть, через сто лет, а может и больше, но точно скажут, что я была права.

– Прости меня! Я стану вегетарианцем, буду спасать и кормить всех животных! Умоляю! – продвигаясь вперёд на четвереньках хныкал мужчина, – я всё понял, я буду защищать природу! Не убивай меня, прошу тебя!

– Мне послышались в твоём голосе нотки раскаивания!

– Да! Я очень раскаиваюсь! Я всё понял!

– Мне хочется тебе поверить, человек!

– Поверь мне, кошечка, я тебя прошу!

– Обещай мне, что больше никогда не возьмёшь в руки ружьё!

– Обещаю! Конечно, обещаю!

– Хорошо, я тебе верю, – произнесла Лердесс и разбила о дерево вначале своё ружьё, потом Шарлаева, выбросила их в кусты и повернувшись пошла прочь.

– Постой! – крикнул Шарлаев старший расстёгивая куртку и доставая из кобуры пистолет продолжил, – кто ты блин такая, учить ты меня будешь, кошка драная! Это тебе за мои чучела!

   Мужчина прицелился в неё, но в это время из-за камня выскочил Илья и закрыл Лердесс своим телом. Раздался выстрел, раненый юноша начал падать, но девушка подхватила Илью и осела с ним на землю.

– Руки вверх! – подбегая к Шарлаеву старшему крикнул майор Ветров, вырывая у того пистолет и надевая наручники, – гражданин Шарлаев Артур Геннадьевич, вы арестованы за покушение на убийство!

– Я не мог, я не хотел, – мямлил зам мэра.

– Веди этого в машину, Сидоренко, – приказал Ветров, но обернувшись, как-то по-отечески спросил, – Лердесс, как Илья?

   Девушка посмотрела на полицейского и слегка качнула головой.

– Вы давайте, держитесь! – крикнул майор, удаляясь, – я сейчас вызову скорую!

– Ты смогла бы убить моего отца? – морщась от боли произнёс Илья.

– Нет, конечно! Леопарды никогда не нападают на людей, – ответила Лердесс.

– А помнишь, – тяжело дыша и пытаясь улыбнуться, сказал юноша, – я тебе сказал, что до конца своих дней буду с тобой?

– Помню, милый, помню! – произнесла девушка, прикрывая ладонью алое пятно у него на груди.

– Видишь, я исполнил своё обещание!

   Лердесс склонилась и первый раз в жизни поцеловала мужчину в губы. Она подняла голову вверх, из её глаз текли слёзы. Впервые на этой планете плакала женщина-кошка.

   Начал накрапывать мелкий дождь, послышались раскаты грома, капельки дождя падали на её волосы, лицо, немигающие глаза, которые наблюдали за надвигающей грозой…

– Ну, что Вы замолчали, Николай Петрович? – воскликнула Мария.

– На этом, всё! Приехал ваш автобус, ребята.

– Ну, а дальше-то что? – затараторили спортсмены, перебивая друг друга, – Николай Петрович, расскажите! Илья выжил? А Лердесс превратилась в леопарда?

– Врачи приехавшие на место происшествия, никого не нашли. Спустя некоторое время в тайге была замечена пара леопардов, говорят, у одного из них было колечко на груди. Рассказывают, что на следующий год Лердесс привела Кузьмича к пещере и показала ему своего маленького леопардика. Он сфотографировал его, а жители села Барабаш сделали большой банер с портретом её сына и повесили его на стене средней школы №1, где училась сама Лердесс: «Я – леопард Барабашевский, а ещё люди зовут меня Толстый или Пузан, я – твой сосед. Моя жизнь в твоих руках!»

   P.S. На фасаде школы №1 села Барабаш в Приморском крае действительно размещён баннер с фотографией леопарда и этой надписью.