Радостный молодой человек рассматривал шлем виртуальной реальности, который находился в его руках. Руки нежно потирали внешнюю оболочку шлема, пока на его лице пребывала искренняя улыбка.

— Наконец-то я дождался тебя, — прошептал парень.

Эта версия шлема вышла шесть месяцев назад, но он смог приобрести только на днях. Всё из-за высокого ажиотажа, собравшегося над новой моделью.

— Где же мои чипы, куда же я их дел.

Парень начал перебирать вещи в соседней коробке, из который достал две упаковки: "The Elder Scrolls: Skyrim VRFI Extreme Edition" и "Honey Traps".

До этого дня, ему приходилось лишь наблюдать за другими людьми, использующими подобное гениальное творение, но так было раньше. Сейчас он лично насладится погружением в множество различных игр.

— Х-хм, Медовые Ловушки или очередное издание Skyrim... Как они умудрились продать мне чёртов Skyrim в десятый раз! — гневался он, но так, не разбрасывая вещи, и стараясь не шуметь, чтобы соседи не услышали, — Ладно, немножечко поиграю, буквально до Вайтрана дойду.

Парень настроил свой шлем, вставил чип с игрой в шлем, и следом нацепил его на голову. Нажал запуск... Произошло замыкание. Импульс прошёл по его голове, приводя мозг в непригодное состояние.

Это был единственный известный случай неисправности продукта, когда о смерти стало известно, специалисты так и не поняли причины замыкания.

Тёплая солнечная погода выдалась на десятый день Высокого Солнца. Лучи солнца приятно согревали кожу. По улицам сновали различные прохожие, между которыми бегали дети, играя в догонялки. За всем этим великолепием наблюдал мальчик, занимающийся сейчас важной работой.

«Копать чёртовы грядки - никогда бы не подумал, что займусь подобным в другом мире», — Перегрин удивлялся сам с себя.

Уже не первый год, как начинающий маг стал уделять время садоводству. Это времяпровождение началось с желания заняться алхимией.

В то время, ему только предстояло столкнуться с главной проблемой алхимии - ингредиенты.

По началу, после своего решения о изучении алхимии, Перегрин с полной уверенностью в себе отправился к своим родителям, чтобы расспросить их о алхимиках в городе.

Во время непродолжительного разговора, ему подробно разъяснили о местных реалиях в стезе алхимика.

Как оказалось, в Солитьюде всего один официальный алхимик, открывший свой магазин. Им является пожилой маг, обучающий двух учеников себе на замену. Один из которых сын самого мага.

У этого алхимика нет никаких ингредиентов на продажу, только зелья можно приобрести сразу. Многие зелья делаются только под заказ, чтобы не тратить понапрасну дорогие ингредиенты.

Сами же ингредиенты покупаются на рынке, куда их в основном свозят охотники. Также они продаются у травницы Анжелины Моррар, но в малом количестве, и только самые распространенные из трав.

Перегрин знал, что эта травница должна будет стать алхимиком, но видимо это произойдёт не скоро. Поэтому ему пришлось обращаться к единственному алхимику, но из-за большой занятости, и уже двух учеников, тот не мог уделять время ещё одному.

В итоге, с этой проблемой ему помог Андор. Ещё во времена обучения в Коллегии, он уделял немного внимания на обучение алхимии. По крайней мере, Андор мог помочь с начальными зельями, чего было достаточно для Перегрина на первое время.

Дальше приходилось выкручиваться: Сначала Перегрин платил небольшую сумму из карманных денег травнице, чтобы она объясняла о правильном выращивании распространенных трав, большая часть которых используется в самых простых зельях. Показывала она на своём огороде, находящимся за её же лавкой.

Следом шла закупка семян, из которых он эти же травы и выращивал у своего дома. Иногда ему помогала сестра, взамен получая сладости от Перегрина.

Так у него появились первые личные деньги, полученные с продажи зелий.

Сами зелья, которые Перегрин научился делать с Андором, были в количестве пяти штук: Слабые зелья лечения, восполнения выносливости и магии, зелья против простуды и зелье укрепления здоровья.

Все эти зелья он продавал по уменьшенной цене местному алхимику. На рынке бы у него просто не стали покупать, учитывая его возраст в десять лет.

Алхимику не был особо важен его возраст, ведь Перегрин доказал свои умения с начальными зельями, тем самым подтвердив умения в алхимии, и удовлетворительное состояние зелий. Поэтому алхимик согласился на их покупку, хоть и не за полную стоимость.

Бизнес был не из приятных, учитывая постоянные копошения в грядках, зато приносил хоть какой-то опыт в создании зелий, а также немного личных денег, которые он тратил на недоступные для выращивания ингредиенты.

Начиная с прошлого года, Перегрин самостоятельно изучает более сложные зелья, в чём ему помогает книга с заметками алхимика.

Книгу удалось приобрести у заезжего мага - знакомого Андора.

Узнав о стремлении ребенка к познанию алхимии, маг продал свои старые заметки, записанные им во время обучения в Коллегии Винтерхолда.

Вот и сейчас, ему приходилось копаться в своих грядках. Собрав оставшиеся травы, и приведя себя в порядок с помощью бадьи с тёплой водой, мальчик отправился подготавливать ингредиенты.

На этот раз пришло время для подготовки двух из этих ингредиентов: Перегрин замачивал лепестки голубого горноцвета и листья можжевельника, помимо этого, также выжимал сок из ягод можжевельника.

На Тамриэле начался месяц Утренней звезды, ознаменовавший ещё один пройденный год. Так наступил сто восемьдесят восьмой год Четвертой эры, а это значит, что Перегрину в скором времени исполнится четырнадцать лет.

Последние годы выдались спокойными для провинции Скайрим, позволяя жителям этого региона вздохнуть спокойно.

Перегрин решил отправиться в Коллегию Винтерхолда, когда ему исполнится четырнадцать. Это было нужно, чтобы официально подтвердить свой ранг Ученика в трех направлениях, и продолжить обучение столь сложной, и при этом невероятно полезной науке - магии.

Уроки с Андором закончились три года назад, когда бретонец обучил Перегрина основам теории магии. Так юноша обучился многим простым, но всё равно полезным заклинаниям, и в качестве подарка, учитель оставил ему книгу с описанием заклинания уровня Адепта Изменения - "Элементальный Щит".

Заклинание напоминает разновидности магических оберегов из школы Восстановления, но при этом сильно отличается. Если обереги имитируют щит, гасящий часть физического и магического воздействия, то Элементальный Щит работает только на магию, причём только на свою стихию.

Минусы этого заклинания компенсируются его плюсами, всё из-за его особенной структуры, позволяющей при затрачивании малого количества маны, поглощать сильные заклятия, примененные на щит из вне.

Сложность заклинания заключается в требовании к изучению сразу нескольких разновидностей такого магического щита.

Разновидности относились к каждой стихии. Таким образом, Элементальный щит из молнии, будет полезен именно против этой же стихии. Ко всему прочему, нужно уметь вовремя применить требуемую разновидность в битве с другим магом.

За три прошедших года, Перегрин смог освоить все разновидности Элементального Щита, и скорость его создания, чему был очень рад:

«С такими темпами я смогу стать великим магом, – мечтая о будущем, юноша составлял список выученных заклинаний в своей личной книге, – И-и... Готово, зелья и заклинания аккуратно оформлены в книге».

Третий день караван двигался в сторону Винтерхолда. Не привыкший к подобным поездкам, Перегрин уже начал раздражаться от постоянной тряски в повозке, из-за чего иногда шёл пешком пока ноги не начинали уставать. Сейчас же он снова уместился в повозке, рядом со своей новой знакомой Каалиндой, с которой он подружился во время поездки, в которой они коротали время за разговорами.

– Удивительно, данмеры постарались на славу, её так хорошо видно даже от сюда. – девушка выражала восхищение огромной статуи Азуры.

– Согласен, статуя Меридии в Хаафингаре не идёт ни в какое сравнение.

– Главное, чтобы даэдра не услышала, как ты принижаешь её статую, да и там же целый Храм.

– Ха, ты так говоришь, словно поклоняешься ей, – посмеялся Перегрин, замерев через пару секунд, – Это же не так? – увидев отрицательное покачивание девушки, Перегрин нервно улыбаясь продолжил. – Храм там был раньше, сейчас так... Руины прошедших времен, не более.

– Ладно, может ты и прав.

Смотря на величественную статую вдали, Перегрин подумал:

«В игре можно было получить её артефакт, но я не знаю каким образом, эх, и почему я не был полным гиком в прошлом мире».

К радости всех путников, находящихся в караване, за время их пути не встречалось никаких проблем, если не считать одного тролля, выскочившего на дорогу перед ними, которого прогнали парой выпущенных огненных шаров, неприятно опаливших его шкуру, и мешающих природной регенерации троллей.

Статуя Азуры виднелась на протяжении всего оставшегося пути, который занял ещё несколько часов. В Винтерхолд их караван заехал уже вечером, когда уже начало темнеть. Взяв свои вещи, Перегрин вместе с Каалиндой отправились в единственную таверну, где им придётся переночевать, ведь как они узнали, обратиться в Коллегию можно только с полудня до вечера, и всего три дня: Морндас, Миддас и Фредас - то есть, в первый, третий и пятый дни недели.

Зайдя в таверну, они первым делом отправились заказать комнаты, в которые сложили свои вещи. После чего, слегка уставшие от не особо удобного транспорта, они устроились за одним из пустующих столиков, попивая заказанный ранее эль, и закусывая простым ужином из жареной рыбы.

– Городок знал лучшие времена. – сказала альтмерка.

– Это точно, Винтерхолд, когда-то первая столица Скайрима, бывший торговым и культурным центром провинции, – сделав глоток, Перегрин начал вспоминать полученные из книг знания о прошлом, – Вроде как, из-за важности города, на нём выстраивалась Коллегия, – бросив взгляд на увлеченную беседой эльфийку, он продолжил. – Сейчас же, после катастрофы, вызванной Великим обвалом, этот город держится только на Коллегии.

– Не удивительно, здесь ни климата для выращивания еды, ни шахт с ценными минералами, пу-с-то, ик. – под конец икнула эльфийка, видимо перебрав с элем.

– Похоже ты свою норму выпила, не стоит допивать вторую – улыбнулся юноша, потянувшись к её бутылке, но был остановлен ладонью свободной руки.

– Нет-нет, не отберёшь.

– Как знаешь.

Задумавшись о плачевном состоянии города, Перегрин думал о возможных решениях, которые его слегка захмелевший разум пытался найти:

– Уверен, что есть способы улучшить город, с помощью тех же магов, сделали бы какие-нибудь теплицы с магическим отоплением, хотя тут выйдет проблема со стоимостью, но не думаю, что так выйдет намного дороже, нежели закупать из земель Вайтрана и Виндхельма...

Увлечённый своими рассуждениями вслух, он не замечал клевания носом эльфийки, которая уже не могла нормально воспринимать постороннюю речь, а позже и вовсе облокотилась на его плечо, мирно посапывая.

«Да уж, это не с нордками пить, и тем более орсимерками, которые сами тебя перепьют». – закончив ужинать, Перегрин отнёс девушку в её комнату, и сам отправился спать, радуясь хоть какой-то кровати, вместо надоевшего за три дня спальника.

Зал для проведение общих уроков - представляющий собой большую круглую комнату, в центре которой располагается так знакомый местным жильцам магический колодец - был заполнен десятком учеников в одинаковых униформах Коллегии, слушающих объяснение одного из наставников, а именно Финиса Гестора, эксперта в области школы Колдовства:

– Как многим из вас прекрасно известно, магия представляет собой чистую энергию, появляющуюся в нашем мире из разрывов в Обливионе, таких как звёзды и Солнце, – обведя взглядом студентов, мужчина продолжил, – И управление этой энергией позволяет творить различные заклинания известных вам направлений, однако на них возможности магии не заканчиваются, – увидев поднятую руку одного из учеников, наставник обратился к нему. – Да, можете задать вопрос.

– Спасибо, – опустив руку, Перегрин обратился к наставнику, – Вы сделали акцент на «известных» направлениях, можете подробнее рассказать о других.

– Конечно, вы верно заметили, существуют другие школы магии, такие как Магия Теней или тот же Ту'ум...

– Но ведь, Ту'ум это использование своего голоса, – сказала одна из учениц, но увидев недовольный взгляд учителя из-за прерванной речи - замолчала.

– Да, Ту'ум используется с помощью голоса, однако это не совсем так. В первую очередь Ту'ум использует душу того, кто использует сами Слова, и также чистую магию, которая проходит через саму душу разумного, что в свою очередь формируется как Слово силы, – ненадолго прерываясь, наставник перевёл дыхание от длительной беседы. – Именно поэтому Ту'ум не так популярен у магов, слишком много времени нужно тратить смертным для его постижения, тем более, Седобородые не берут в ученики кого попало.

Рассказав немного о разных направлениях магии - не изучаемых в Коллегии и Гильдии магов, но при этом известных наставнику - он решил заканчивать, чтобы перейти на другую тему:

– И последняя из известных, школа Мистицизма, самая, по моему мнению, сложная для освоения, не считая Ту'ум. Её суть заключается в манипуляциях магическими силами и границами в обход структуры и ограничений физического мира, – рассказывая заученное объяснение, Финис прервался, – Проще говоря, управление желаниями, находясь в состоянии полной концентрации, как бы каждый из вас это ни понял. Именно на примере использования школы Мистицизма, в прошлом были созданы многие заклинаниях в других направлениях магии, – закончив объяснять, мужчина подошёл к столику, на котором лежали несколько камней душ. – Как раз про одно заклинание, созданное на примере Мистицизма, и будет проходить наш урок.

Подняв перед собой один из камней, эксперт школы Колдовства повернулся к ученикам:

– Обычный камень душ, думаю вы все их прекрасно знаете, а некоторые уже и использовали. Их наполняют душами, которые в будущем используют в наложении чар, или различных ритуалах, – положив обратно обычный камень душ, он взял камень поменьше, и отошёл в сторону, где стояла небольшая клетка, со спящей курицей.

Дальше, наставник показывал на практике заклинание - Захват Душ, применяя его на курицу, перед тем как безболезненно умертвить её с помощью неизвестного ученикам заклинания. После этого, он поднёс крошечный камень в своей руке, в который втянулась душа мертвого животного:

– Как вы видите, камень теперь заполнен, и его можно использовать в ритуалах и зачаровании.

Закончив с представлением, Финис раздал каждому из учеников по одному пергаменту, на котором находились все важные пояснения к заклинанию. При этом, текст на пергаменте полностью заполнял весь лист, как позже узнал Перегрин, их писали под диктовку провинившиеся ученики. С этими пергаментами их отправили на выход из Зала Стихий, так как урок был окончен, обучаться заклинанию им придётся самим.

С момента поглощения души Перегрином прошло два месяца, на протяжении которых ему приходилось совмещать общие занятия с учителями - где он по крупицам собирал важную информацию о каждой школе магии - вместе с осваиванием Зачарования на совместных тренировках с Каалиндой. Помимо всего, юноша старался разобраться со своей новой способностью, в чем он не сильно преуспел, однако, открыл некоторые последствия от поглощения.

В первое же свободное время, не особо раздумывая, Перегрин закупил в Коллегии пять крохотных камней душ, с которыми проводил неудачные опыты, так как каждый раз поглощал находящуюся в них душу, не узнавая ничего нового. При этом выявилась первая особенность, с каждым разом, поглощение происходило легче, и оказывало всё меньше влияние на его состояние. Вторую же особенность, удалось узнать благодаря мастеру Толфдиру.

В прошлом месяце, Толфдиру понадобилась пара учеников для помощи в проведении опытов, во время которых он пытался улучшить заклинание Малый оберег. Перегрин вызвался помочь, понимая возможные плюсы от этой помощи, и тогда он оказался прав, ведь мастер Изменения взамен провёл с ним и вторым учеником дополнительное занятие. Что же касается выявленной особенности, из-за постоянных встреч с учениками, Толфдир указал на заметный рост контроля в заклинаниях, и объема используемой маны у Перегрина. Тогда наставник счёл это повышенной одаренностью ученика, но не Перегрин, юноше была известна скорость увеличения его магических свойств от постоянных тренировок, поэтому он отнёс эти изменения к своей новой возможности - поглощать души.

«Итак, что же я имею в итоге, то ли объём, то ли качество моей души возрастает при поглощении. При этом, когда я пытаюсь поглотить душу больше, чем могу выдержать, по мне бьет не слабый откат, а сама душа усваивается не полностью». – размышлял над своими возможностями Перегрин, вспоминания неудачную попытку поглотить душу обычного размера.

Под свои размышления о поглощении душ, Перегрин завёл небольшой дневник, в который записал все замеченные им изменения на неизвестном местным жителям языке:

В окрестностях Рифтена - всего в нескольких километрах от города, чуть в стороне от широкой дороги ведущей в провинцию Чернотопье - два путника в одеждах Дозорных Стендарра осматривали узкий вход в пещеру.

– Ты уверен, что это нужный проход? – рыжеволосый бретонец обратился к своему спутнику.

– Нет, но скоро мы это узнаем. – не задерживаясь, редгард отправился внутрь.

Когда они прошли через тёмную пещеру, их взору открылся вид на просторное ущелье. Двое бывших Дозорных Стендарра отправились дальше, осматриваясь. Через несколько минут они заметили очертания внушительной крепости, скрывающейся среди скал.

– Нашли. – констатировал редгард.

– Не думал, что она настолько большая.

– Я тоже, значит нас ждёт много работы.

– Ты же не планируешь восстанавливать крепость вдвоём? – следуя за напарником, спросил бретонец.

– Позже, Селанн. Мы не готовы собирать людей, придётся полагаться на себя.

Осмотр форта занял приличное количество времени, а план его восстановления обещал затянуться, им не хватало материалов и людей.

– Сейчас бы пригодились умения Гунмара. – сказал Селанн, во время записи нужных материалов для восстановления внутренних помещений.

– Пригодились бы, но он отказался! – раздраженно воскликнул редгард, и уже тише добавил. – Впрочем, как и все они.

– Может они одумаются, стоит вампирам начать действовать активнее.

– Как бы не стало слишком поздно.

– Надеюсь не станет, – перестав записывать, бретонец покачал головой. – И всё же нам нужны люди, если ты не хочешь превратиться в строителя, тратя всё время на восстановление форта, вместо тренировок.

– Ладно, и что ты предлагаешь? – присев за один из целых стульев, сказал редгард. – Где мы сможем найти хороших воинов?

– Зачем нам воины, походим по соседним регионам, поищем крепких парней, мы сами их обучим.

– Хорошо, и правда, вампиры сейчас сидят тихо, у нас есть время, – согласился редгардец. – Только проводить набор нужно скрытно, не хватало ещё, чтобы кровососы прознали.

– И лучше бы они сидели подольше, – отложив записи в сумку, бретонец вспомнил один из их разговоров. – Кстати, Изран, по поводу арбалетов...

Решив с планами на будущее, бывшие дозорные начали готовиться к вербовке. Селанн отправился в сторону Виндхельма, а его напарник, с которым они покинули Дозорных Стендарра, пошёл в сторону Морфала. Им требовалось найти людей, и что более важно - возродить древний орден для борьбы с вампирами.

Разобраться со спрятавшимися бандитами не составило какого-либо труда. Двое из них пали от огненных шаров атронаха, а двое оставшихся стали жертвой предсмертного взрыва даэдра, после уничтожения того со спины.

– Не плохо они устроились. – сказала Каалинда, блуждая взглядом по спальникам и мешкам с припасами, принадлежащим мёртвым бандитам.

– Похоже, что они успели кого-то ограбить, и не раз... – Мирабелла достала небольшой кошелёк, спрятанный в одном из мешков с вещами. – Ого, обработанный изумруд и несколько десятков септимов.

– Считай получили около трети награды, ещё даже не справившись с заданием. – обрадовался Перегрин.

Потратив с десяток минут на тщательный осмотр помещения, в котором жила группа бандитов, и убедившись в отсутствии других ценных предметов, троица магов отправилась вглубь кургана. Рассматривая потрёпанное от времени древнее сооружение, они вскоре добрались до просторной комнаты, в центре которой лежали три мёртвых тела. Два из которых принадлежали таким же бандитам, с которыми они расправились ранее, третье тело походило на древнюю мумию.

– Драугр. – сказал Перегрин, после осмотра мумии.

– Тогда неудивительно, что они не стали пытаться открыть эту дверь. – Мирабелла указала рукой на решетчатую дверь впереди.

– Они пытались, у них дротики на теле, – указал он на одного из мёртвых бандитов. – Ловушка видимо сработала.

– Похоже я их переоценила.

Осмотрев просторную комнату, трио заметило нордский механизм, оформленный в виде загадки, и простенького вида трон, на котором по их мнению ранее сидел драугр. Также, Перегрин нашёл текст на драконьем языке - часто используемый нордами в древние времена - который пытался прочитать:

– FUL Pah KOS KO...

– Ты выучил драконий язык? – удивилась эльфийка.

– У меня хорошая память, а в библиотеке Коллегии есть целый словарь. – пожал плечами парень.

– Я не об этом! – осуждающе воскликнула девушка. – Ты пропускаешь некоторые общие занятия, но потратил время на изучение мертвого языка!

– Эм... Это важнее. – перестав говорить с Каалиндой, парень достал небольшой дневник, в который начал записывать перевод.

– Хмпф, ты слышала? – отвернувшись от читающего мага, альтмерка обратилась к Мирабелле.

Не обращая внимания на разговор своих напарников, Перегрин за десяток минут смог перевести текст, который сразу же зачитал остальным:

Саммерсет, расположенный к юго-западу от Тамриэля, был крупнейшим островом архипелага. Являясь вотчиной альтмеров, он находился под управлением Третьего Альдмерского Доминиона, и был покрыт живописными лесами, среди которых стояли не уступающие им в красоте города. В одном из таких городов, под названием Алинор - столице Саммерсета - происходило собрание высшей касты Талмора. В Альдмерском Доминионе была другая иерархия, нежели в том же Скайриме. Городами правили короли, которые вместе образовывали совет, управляющий Талмором.

Перегрин злился на себя за поспешность. Перегрин проклинал окружающие его горы. Перегрин потратил целых три дня на поиски нужной ему пещеры. Его запасы провизии уже подходили к концу, как и его терпение, если бы не найденная под конец третьего дня - пещера, то он бы на следующий день вернулся в Винтерхолд. По началу, парень хотел позвать с собой Мирабеллу, но в итоге решил справиться сам - это было правильно решение. Девушка бы точно припомнила ему в будущем, этот затянувшийся поиск.

При входе в Забытую пещеру, называющуюся так в игре, он сразу же напоролся на несколько ледяных приведений, уничтожив их усиленной струёй огня. Эти олицетворения элементов холода и стужи, представляли из себя яростных духов мороза. Их стоит уничтожать сразу же, так как они имеют свойство регенерировать себя, и не стоит их подпускать близко. Атакуя, эти летающие ледышки, способны промораживать тело жертвы, что несёт за собой быструю потерю подвижности.

– Б-р-р. – воскликнул Перегрин, в пещеры было ещё холоднее, нежели снаружи. – «Чары тепла не спасают, неужели мне придётся накидывать огненный плащ, чтобы согреться... Почему бы и да».

Вскинув обе руки вверх, Перегрин применил одно из заклинаний школы Разрушения, при этом уменьшив его мощность. Вниз по его рукам, пошёл поток огня, распространяясь по всему телу, слегка вибрируя по кругу. Окутавший всё тело - напоминающее кружившееся пламя, повторяющее почти весь силуэт парня - огонь согревал, и заставлял подтаивать находящийся рядом снег. Более мощная версия этого заклинания, оказывает огромную пользу в ближнем столкновении, сжигая находящихся рядом противников. Не ощутив заметного оттока маны на заклинание, он отправился дальше, изредка отправляя вперёд "Свет свечи" для лучшего обзора.

Спустя десять минут, потраченных на неспешный спуск по пещере, Перегрин нашёл скрытый проход в древнюю нордскую гробницу. Пройдя внутрь которой, ему открылся привычный вид расписанных стен и потрескавшихся урн. Наученный опытом нескольких похождений, молодой маг скрыл своё присутствие с помощью заклинаний из школы Иллюзий, и заранее использовал укрепляющее заклинание. Отток маны увеличился, начиная превышать её восполнение, поэтому он выпил зелье постепенной регенерации магии.

«Нужно побыстрее с этим разобраться, – подумал Перегрин, пока закидывал встречающихся драугров личным усиленным заклинанием, которое в отличие от простой "Гранаты", не просто могло снести голову, при удачном попадании, но и разнести на куски менее закованных в броню мертвецов. – Еды почти нет, придётся идти до деревни "Ночные ворота", и как-то не хочется снова спать на холоде».

Продвижение по руинам затянулось, иногда ему приходилось возвращаться назад, так как заходил в тупик, но в итоге он смог продвинуться в правильном направление. Переступив через труп очередной нежити - парень зашёл в просторный зал, с массивным саркофагом по центру, за которым располагалась широкая стена, с написанным текстом на драконьем языке - он услышал звук удара об крышку саркофага.

– Ты издеваешься... – не давая подняться нежити из гроба, он подготовил усиленное заклинание с двух рук, которое сразу же полетело в сторону поднимающегося драугра, сильно отличающегося от увиденных ранее.

Ожиданиям Перегрина было не суждено сбыться, резким взмахом - зачарованной на урон магии, эбонитовой секиры - драугр разрезал летевший в него магический шар.

– Не хорошо... – напрягся парень, посматривая на опасное оружие в руках нежити.

– Sovngrad SARaaN! – на всё помещение раздался хриплый крик.

– Давай без этого. – нервно сказал Перегрин, не желая пока умирать, параллельно с этим закинув в противника два сгустка "Огня солнца".

Один магический снаряд был снова разбит, однако второй попал точно в открытый участок левой руки, сжигая промёрзшую плоть, и распыляя пропитанные некротической энергией кости.

Подобные виды магии, оказывают сильный эффект на все виды нежити, у них был только один минус - недостаточная пробиваемость - однако, если броня будет пропитана некротической энергией, она будет пробиваться даже легче обычной. Но, в полной мере это относиться к более мощным заклинаниям, направленным на борьбу с нежитью из школы Восстановления.

Чуть не уронив свою секиру, драугр с яростью посмотрел на посмевшего вторгнуться в нордские руины смертного.

– Zuu DRUN HI DINOK... – опустив секиру вниз, драугр издал самый сильный крик, из слышанных Перегрином. – STRUN Bah QO!

Успевшего в последний момент, закрыть себя элементальным щитом, Перегрина накрыла - заполнившая всё пространство, крошащая камни на своём пути - волна электричества.

Помещение наполнилось, поднявшейся от разрушенных камней, пылью. Среди которой, можно было заметить синие разряды, проходящие по металлическим конструкциям, разбросанным по полу. Смотря вперёд, своими пылающими синевой глазами, драугр пошёл в сторону Перегрина, удерживая свою секиру целой рукой. Спустя несколько шагов, он увидел впереди силуэт, к которому сразу же направился. Силуэт не двигался, сгорбившись на земле, что превратило его в лёгкую мишень. Занеся вверх руку, драугр обрушил грозное оружие на вторженца.

Лязг.

Распоров ткань плаща, секира вошла в металлический кусок стены. За удивленным драугром, поддающим зачатки разума, появился расплывающийся Перегрин, под заклинанием сокрытия. Его вид оставлял желать лучшего, разодранная накидка, тёмные линии по всему телу - последствия удара молний, и гримаса ярости на его лице.

Направив подрагивающие руки в сторону головы нежити, он использовал последние силы, чтобы откинуть его шлем с помощью телекинеза, и выпустить "Гранату" в незащищенную плоть:

– Сдохни!

Тело драугра упало в том же месте, а рядом с ним приземлился маг. Исчерпавший большую часть своей магии на элементальный щит - и переживший остатки пройденных через щит молний - он больше не мог держать себя в сознании. Спустя десяток минут, неподвижно лежащие тела накрыло пылью.

Находясь в центральном помещение Форта Стражей Рассвета, Изран наблюдал за новичками, тренирующимися в стрельбе из арбалетов. Прошло почти два года, как они с Селанном начали восстанавливать древний орден. По началу, они бродили по ближайшим городам, собирая желающих вступить в Стражей Рассвета, стараясь делать это более-менее скрытно. Со временем же, участились случаи нападений вампиров, некоторые ярлы начали выдавать задания на искоренение кровососов из своих владений. Только начинающему возрождаться ордену, требовались деньги, поэтому они сразу отправлялись на подобные задания, получая наводки от людей ярла. Они старались не брать новичков сразу же, отправляясь на поиск вампиров, только в компании согласивших присоединиться старых знакомых. Вместе с Израном и Селанном, в первые рейды ходили: Орк Дорак, разгневанный на вампиров, из-за убийства своей жены; Норд Линоит - один из лучших воинов, знакомых Селанну, успевший убить парочку слабых вампиров, напавших на него в дороге, ещё до вступления в Стражи. Помимо них, к Стражам вступил старый знакомый Израна - Гунмар, умелый охотник, и не менее умелый кузнец. За долгие годы своей жизни, Гунмар научился дрессировать троллей, которых решили заковывать в броню, и использовать против вампиров.

— К нашему информатору из Рифтена, поступило письмо от ярла Фолкрита, — к орку обратился подошедший Селанн.

— Вампиры? – поинтересовался Изран.

— Они самые, совсем видимо от голода голову снесло, было нападение на лесопилку, – он передал письмо ярла, – Несколько жертв, ярл... Ах, скорее Ненья, она делает за него почти всю работу. Так вот, Ненья просит как можно быстрее направиться к ним.

— Слепцы наконец-то прозрели.

Помолчавший Селанн, также начавший наблюдать за новобранцами, вспомнил о знакомых из Дозорных Стендарра:

— Не все, к сожалению.

— Тц, собирай группу, новичкам пора показаться себя в деле, – сказал Изран.

— Новичков? Думаешь они готовы?

— Проверим на практике, — орк отправился в свою комнату, чтобы подготовиться в путь.

Потратив час на сборы, и упряжку повозки, отряд из семерых Стражей отправились в путь до Фолкрита. В этот раз, Изран отправлялся не просто убивать вампиров, сейчас требовалось провести крещение новобранцев. По мнению Израна, лучший для этого способ: Встретиться лицом к лицу с вампиром, и суметь выжить.

С чего начинается праздник в честь сына Верховного короля Скайрима? У Перегрина всё началось с осмотра гостей, находящихся в Синем дворце. На празднике присутствовало множество важных особ. Из них больше всего выделялись ярлы других владений в провинции Скайрим. Помимо них, также выделялись члены влиятельных семейств на просторах этой провинции. Одной из таких семей, была - семья Перегрина - посоперничать во власти, с которой, в Солитьюде, могла только королевская семья. Впрочем, если рассматривать все семьи провинции, то можно найти не менее влиятельную семью - Чёрный Вереск. В народе бытует мнение, что Мавен Чёрный Вереск, управляет чуть ли не целым Рифтеном, при этом водя знакомства с Гильдией Воров. В чём-то, подобные мысли правдивы, но мало кто знает, что эта особа, также знакома с членами Тёмного Братства. Этот факт, Мавен старается скрывать, что у неё прекрасно выходит.

Мавен, не единственная из семьи Чёрного Вереска, прибывших на приём. Вместе с ней были её дети. Два сына, Хемминг и Сибби, и дочка Ингун. Вокруг которых крутилось множество разумных, желающих познакомиться со столь влиятельной семьей. Подобная картинка происходила с семьей Перегрина. Многие торговцы пытались наладить связи, с самым крупным поставщиком товаров в провинции. Некоторые, молодые парни, пытались произвести впечатление на Витторию. Некоторым же, было просто интересно пообщаться с семьей Вичи.

Перегрин не проводил всё время за осмотром гостей, конечно же, он высказал поздравление сыну ярла, в честь его дня рождения. Старался вежливо общаться с другими гостями, параллельно рекламируя магазин своей подруги, вместе с которой он пришёл.

Присутствующая по началу, только рядом с Перегрином - Каалинда - в итоге, сама начала заводить связи, чтобы повысить свой “торговый престиж”, в чём ей помогал патронаж от семьи Вичи.

Внутри поместья Вичи, в просторном зале напротив камина, в уютных креслах сидела вся семья Вичи за исключением Перегрина. Сервий попивал огневиски, рассматривая отчёты из порта за прошедшую неделю. Алексия задумчиво сидела, рассматривая своё письмо, написанное для подруги из Имперского города. В свою очередь, Виттория держала в руках книгу, которая принадлежала Перегрину. До получения ранга Адепта во всех школам магии, преподаваемых в Коллегии, а именно: Разрушение, Изменение, Восстановление, Колдовство, Иллюзия, Зачарование. - Перегрин записывал все важные знания, полученные от учителей, или из других прочитанных книг в свою. Книга не была особо большой, и уже подошла к концу по свободным листам. На обложке не было названия, только на первой странице, её брат подписал в самом начале: "Магия для чайников. Версия 0.1".

«Что это за название, — пожаловалась про себя Виттория, — Постоянно, как скажет какую-нибудь нелепицу, и думай потом, смеётся он над тобой, или просто не хочет объяснять».

Девушку не интересовала магия, она узнала от своего брата, что, большинству магов приходится обучаться в два, а то и три раза дольше, нежели ему. Учитывая, сколько времени потратил её брат, начав обучаться теории с шести лет, и каким-то простеньким заклинаниям с восьми. Виттория не собиралась тратить столько времени на это обучение, особенно после слов брата "Сестрёнка, у тебя не лучшие стартовые данные для магии, зато отличные для управления, работай в этом направлении, и не трать зря время."

«Гордости ему не занимать», — подумала Виттория, вспоминая редкие встречи с братом.

Перестав думать о нём, девушка обратила своё внимание на раскрытую книгу, начиная читать с первой страницы:

Отряд из семи человек, шествовал в сторону Рифтена, их путь шёл из владения Фолкрит. Зачистка вампирского логова, прошла не совсем так, как планировал Изран. Хоть, новички смогли справиться, с не особо сильными особями, и при этом, потерять только одного члена отряда, это было не совсем то посвящение, которое планировал Изран.

По приезду в Фолкрит - и получения информации, о предполагаемом месте обитания - в помощь Стражам, напросился один человек, представившийся Грэгом. Грэг был высоким бретонцем, носящий ламеллярный доспех, не сковывающий движения, и пользующийся одноручным клинком, помогая себе магией Восстановления. Из разговора с ним, было понятно, что этот мужчина, недолюбливает вампиров. Когда они сидели в таверне, уже после зачистки логова, бретонец рассказал, что, его брата выследили вампиры, подчиняющиеся Молаг Балу. Это произошло из-за передачи булавы, артефакта Принца Даэдра, в руки Дозорных Стендарра. “Мой брат вступил в их ряды, а через две недели, на их отряд напала группа вампиров, убившая их,” - сказал тогда Грэг. Из-за этого случая, бретонец уже больше месяца, пытается выслеживать вампиров. В этом ему помогает такой же артефакт даэдра - Сияние Рассвета.

Выслушав жрицу Азуры - представившуюся как Аранея Иенит, которая, по её словам, является последней из жриц в Скайриме - Перегрин был растерян:

— Постой, ты просто говоришь мне: “Ты избранный, Нео”, - и утверждаешь, что предсказала, мою помощь Азуре?

— Верно... Я не говорила: “Нео”, — не поняла данмерка.

— Не важно, то есть, с чего ты это взяла?

— Я видела воителя - чья сильная душа, размера больше, нежели других - поднявшего очищенную Звезду Азуры над алтарём, — сказала девушка, не расстраиваясь, что Перегрин не доверяет её пророчеству, — А волосы, цвета снега, развевались по спине его.

— Многие маги, обладают сильной душой, и седых среди них, не мало, — возразил парень, не останавливаясь.

— Сильней, не больше, разницу понять тебе нужно.

Пройдясь вокруг жрицы, словно рассматривая её, как интересный экспонат, Перегрин спросил:

— И, что же нужно твоей Госпоже?

— Ты должен отправиться в крепость, находящуюся под угрозой воды, но нетронутую ею. Внутри ты найдешь эльфийского мага, который может превратить самую яркую звезду в черную, как ночь, — поведала данмерка, — Я знаю, это загадочно, но знаки Азуры никогда не ошибаются. Я полагаю, что крепость может относиться к Винтерхолду, где мы уже находимся. Тебе следует расспросить об эльфийском чародее.

Перегрин задумался, не нравилось ему, происходящее сейчас. Про себя, парень проклинал свои похождение по игре, ведь, он не уделял должного внимания сторонним квестам. Теперь, это выливается в такие авантюры, сулящие большие неприятности, или огромную выгоду. Рассчитывая на второй вариант, Перегрин в итоге согласился.

— Мне известен этот эльф, он живёт в таверне.

— Поговори с ним, я же отправлюсь обратно к Святилищу Азуры, и буду дожидаться твоего прихода, — сказала Аранея.

Перегрин отправился к знакомому эльфу, желая понять, что тот может знать. Неласар, так звали этого эльфа, он был изгнан из Коллегии за недопустимые исследования. После изгнания, начал жить в таверне, где и находится по сей день, проводя всякие опыты. В таверне было мало народу, только наступил полдень, когда Перегрин зашёл внутрь, основной народ заскочит только к вечеру. Он сразу же отправился в комнату, в которой жил эльф.

— Неласар, — парень постучал в дверь, которую открыл высокий эльф, — Здравстуй, у меня к тебе дело.

— Дело? — насторожился эльф.

— Да, что ты знаешь о звёздах?

— Я-я, не совсем тебя понимаю...

— Только давай без этого, мне известны твои запретные исследования, связанные с камнями душ, — Перегрин перебил его, — Со мной связалась жрица Азуры, и сказала, что, ты имеешь информацию о звёздах... Это связано с артефактом Даэдра?

— Послушай, Перегрин, у меня нет никакой звезды, — помахал он рукой, — Э-это про Звезду Азуры, но она осталась у Мейлина, в Глубинах Илиналты.

— В затопленном форте, — удивился Перегрин, — Что она там делает?

— Мы работали с ней, хотели... — вспомнив неприятные воспоминания, эльф продолжил, — Хотели изменить её суть, и не учли другие факторы. Даэдра проклинала Мейлина, пока тот работал со Звездой, а позже... Позже, крепость ушла под воду.

Узнав, где находится цель его поиска, Перегрин отправился в Коллегию, ему следовало подготовиться к долгой дороге. Слишком мощный, и полезны артефакты Принцев Даэдра, чтобы отказываться от их получения. Собрался он по полной, взяв Флакон и несколько зелий сверху, при этом, прикупив свиток у учителя Колдовства, с помощью которого, можно было призвать Грозового атронаха.

«На всякий случай, будет полезно против магов», — подумал тогда Перегрин.

На следующий день, одетый в зачарованную форму Коллегии и накинутый тёплый плащ, из шкуры саблезуба, вместе с рюкзаком на спине, Перегрин отправился в путь. Учитывая его лошадь, путь обещает затянуться.

Холодные ветра обтекали магическую плёнку, спасающую мага от замерзания. Уже второй час, как Перегрин начал взбираться на вершину горы, чтобы дойти до статуи Азуры. Добыть Звезду Азуры не составило труда. Вот только, уверенности, что это конец, у Перегрина не было.

«Послушаю Азуру, а там решу, надеюсь не зря топаю на гору, — размышлял Перегрин, ступая по менее заснеженным участкам дороги, — Может, её просто нужно принести, а с остальным справится Даэдра, и я смогу получить Звезду Азуры... Можно ли, поместить в неё душу дракона? Тогда, я бы точно, заделался Довакином, только бы дойти до такого уровня, чтобы я смог поглотить души драконов».

Он прошёл очередной поворот, за которым, скрылась дорога, ведущая с самого начала горы. Вскинув голову вверх, перед Перегрином предстало завораживающее зрелище. Конечно, он не раз видел эту статую, проезжая по главной дороге. Вот только, тот вид не сравниться с этим. Слишком большая разница в расстоянии. Только сейчас, Перегрин понял её истинные масштабы, и красоту, сделанной статуи.

«Красиво, — остановился парень, — Бежавшие из Вварденфелла данмеры, постарались на славу».

У подъёма к статуе - представляющего из себя, широкую лестницу, с алтарём на вершине - Перегрин остановился, бросив очередной взгляд вверх, смотря на статую. Опустив взгляд, он окинул небольшой лагерь, всего из одной палатки, и ящиков с провиантом. Из палатки вышла знакомая данмерка, и пошла в его сторону.

Идя к ней навстречу, он обратился к Аранеи:

— Хм, ты правда, живёшь тут совсем одна?

— Да, как сказала ранее, я последняя жрица Азуры в Скайриме. Раньше, были и другие, но видения Азуры проверили веру каждого, — гордо сказала она, — Один за другим они ушли. Боясь узнать собственное будущее.

— Ты не боишься, в отличие от них? — спросил Перегрин.

— Нет. Видения - это подарок. Азура предупреждает меня о трагедиях, войнах, и смерти до того, как это произойдет. Я не оставлю ее руководство.

— Вот как, ну давай, поговорим с ней, — он достал сломанную Звезду из сумки, — Она у меня.

— Замечательно, — улыбнулась данмерка, — Я знала, что Леди Сумерек послала тебя не просто так, — она протянула руки, — Передай её мне. Я попрошу Азуру вернуть её первоначальную чистоту.

Взяв Звезду из рук Перегрина, жрица направилась вверх по ступеням, к алтарю Азуры. Перегрин последовал за ней. На вершине, встав напротив алтаря, Аранея начала взывать к Принцу Даэдра:

— Азура. Мать Роз. Богиня Заката и Рассвета. Ваш избранный защитник вернул вам вашу Звезду, — спустя минуту, прибывающая в прострации женщина, обратилась к Перегрину, — Она хочет сама поговорить с тобой. Пожалуйста. Положи руки на алтарь, и ты услышишь её голос.

Перегрин последовал её словам, и подойдя ближе к алтарю, возложил на него свои руки. Стоило только его рукам коснуться холодной поверхности, как в его голове раздался голос, отдавая эхом:

— Приветствую, смертный. Ты следовал моему руководству через завесы Сумерек и спас мою Звезду от Малин Варена. Но его душа все еще находится внутри, защищенная его чарами. Пока он не очищен, мой артефакт бесполезен для тебя.

Перегрин помолчал, именно этого он и боялся - дополнительная работа.

«Да уж, я серьезно рассчитывал, что достаточно просто принести звезду?» — сокрушался в своих мыслях Перегрин.

— Не бойся смертный, Малин ослаб от неудачного ритуала, и длительного прибывания внутри Звезды, — успокаивала его Азура, — Ты справишься.

«Ах, да, разговор через мысли... Перед тем как я решу, можно задать один важный вопрос?»

— Спрашивай смертный, — разрешила Лунная Тень.

«Как бы... Твой артефакт, он способен поглотить душу дракона?»

— Мой артефакт поглощает белые души, смертный! — раздался усиленный голос Азуры, — Не смей менять его суть, как делал это Малин.

«М-м-м, знаешь... Тут такое дело... Ты же планировала отдать мне Звезду, когда пройдет очищение?»

— Именно так, смертный. Помоги мне, вернуть былой вид артефакту, и ты сможешь использовать его по назначению.

Перегрин находился в разрозненном состоянии, с одной стороны, ему не нужен был этот артефакт, если бы не было возможности поглощать души драконов, или тех же Жрецов, чтобы поглотить их позже. С другой стороны, ему хотелось получить какую-то компенсацию, взамен потраченного времени, но опять же, в такой Звезде он не видел смысла. У его способности есть особенность, при поглощении души из камня, тот не ломается, как при использовании в ритуалах или зачаровании. Следовательно, ему не нужен, своеобразный, неломающийся Великий камень душ.

«Азура, твой артефакт, безусловно, является ценным предметом... Но, может договоримся о другой награде?»

Наступила тишина, Перегрин ожидал её ответа, Азура же, находилась в раздумьях, в связи с некоторыми непредвиденными обстоятельствами.

— Чего ты желаешь, смертный!? — снова раздался усиленный голос Даэдричесого Принца.

«Меня интересуют знания о Мистицизме, все знания», — “закинул удочку” Перегрин.

— Ты многое просишь, смертный, — уже более тихо, сказала Азура, — Эти знания есть, не более чем у сотни магов, а в полной мере использовать эти знания, могут пару десятков.

«Да ладно тебе, я же прошу только знания, а не учить меня всему, — продолжил выпрашивать Перегрин, — Тем более, я не стану претендовать на твой артефакт. Награди меня этими знаниями, и я стану почитать тебя, прям как каджит под скумой».

Перегрин не просто так упомянул каджитов. Считается, что их создала Азура. Также, именно она, по рассказам каджитов, создала лунный сахар, играющий весомую роль в их религии.

— Хорошо, смертный. Я награжу тебя и знаниями, и Звездой. Тебе же, нужно будет выполнить ещё одну просьбу - помоги Стражам Рассвета, уничтожить Клан Волкихар. Стражи нахо...

Её объяснения прервал Перегрин, который и так всё знал, об этой линии заданий из игры:

«Я всё о них знаю, по рукам, только! Знания - сейчас, а звезду можно и после вампиров».

— Ты наглый, смертный, вот твои знания, — Перегрина словно окунули в холодную воду, и начали “выжигать” море информации в его голове. Это не продолжалось долго, но полностью лишило его всех сил, перед потерей сознания, до него донёсся голос, — Не смей отказываться от своего слова, смертный!

Жрица Азуры с удивлением смотрела на происходящее. Разговаривающий в своём сознание, вместе с Азурой, Перегрин резко потерял равновесие, падая у алтаря. Данмерка подбежала к упавшему парню, и услышала голос Азуры:

— Слушай меня, моя верная Жрица. Случилось не ожиданное, не ему было суждено исполнить моё пророчество.

Слова Азуры, с непониманием отпечатались в её сознании. Найденный парень, полностью подходил под предсказание, поведанное богиней.

— Ты не виновата, моя Жрица. Так даже интереснее. Я не вижу его судьбы, — продолжила Азура, — Уверена, он справится с Малином, проклятый маг слишком слаб, чтобы противостоять этому смертному. И тогда... Следи за ним. Помоги ему справиться с вампирами... Интересно... — голос Матери Розы, начал затихать.

Посмотрев на лежащего парня, Аранения попыталась его поднять, чтобы донести до палатки, но прекратила эту затею. Решив, принести спальник к нему. Ей следовало многое обдумать, особенно выделялся интерес её богини к Перегрину.

Снежинки падали на промёрзшую землю, вдоль которой, можно было заметить следы от копыт. Два мага, сидя на одной лошади, держали путь в Солитьюд. Этими магами были Перегрин и жрица Арания.

После заключения договора с Азурой, первым же делом, маг отправился в Коллегию, в которой провёл несколько дней, при этом, снимая комнату в таверне для жрицы. В стенах Коллегии, разбираясь с полученными знаниями, Перегрин пытался освоить Мистицизм. При этом, маг уделял время улучшению уже известных заклинаний, с помощью "подарка" от Азуры. Ему не удалось освоить многое за столь короткое время. Заметное продвижение было в Телекинезе. Также, Перегрин начал для себя изменять принципы управления магией, пытаясь на практике, полностью перенять управление энергией с помощью силы мыслей, вместо привычного создания конструкций для активации нужных последовательностей. "В моём мире, подобное называлось парапсихологией" - такие мысли мелькали в его голове, когда на примере полученных знаний, он смог в первый раз, зажечь свечу в своей комнате, не используя при этом изученных заклинаний. Именно таким образом, ему удавалось использовать телекинез, хоть и на интуитивном уровне, а не благодаря пониманию Мистицизма.

— Коллегия, теперь Солитьюд, что дальше? — спросила Арания, с раздражением продолжив, — Отправимся в Обливион? Если ты забыл, у тебя договор, заключающийся в истреблении древнего клана вампиров в Скайриме!

— Успокойся уже, прошлых двух истерик вполне хватило, — говорил парень, прикидывающий в своей голове, как он научится телепортироваться, — Мы не указывали никаких рамок по времени, стоит мне подтянуть умения в магии, так мы сразу отправимся к Стражам. Пусть пока набирают сил, как мне известно, сейчас они не особо активничают.

Погрузившись в свои мысли - продолжая удерживать поводья одной рукой, а второй сидящую спереди данмерку - Перегрину пришла замечательная идея, научиться левитации:

«Закон о левитации, конечно, не даст открыто использовать полёт... Не пойман - не вор».

Покивав своим мыслям, Перегрин непроизвольно улыбнулся. Ему нравились открывшиеся возможности. Знания Мистицизма, доступные малой части населения Тамриэля, сами пришли в его руки. Осталось только их освоить, и в купе со своей особенностью в Поглощении душ, ему не составит труда влезть на "вершину сильнейших".

«Вот только, мне не известно, сколько на это уйдет времени», — подумал он, перед тем как его размышления были прерваны.

— И? Что мы будем делать в Солитьюде? — обратила на себя внимание данмерка.

— Мы? Выделю тебе комнату в поместье, поживёшь там, будешь дальше охранять Звезду Азуры, — ответил ей Перегрин, — Я займусь делами.

— Очень информативно, — нахмурилась жрица.

— Чего ты ожидала, что я перечислю тебе весь свой распорядок дня?

— Хотя бы ближайшие цели, мне же нужно знать, что меня ждёт, — пожаловалась данмерка.

— Кто из нас Жрец Азуры, пусть расскажет тебе, что тебя ждёт.

Жрица не стала говорить, что предсказания "ломаются", стоит в них вмешаться Перегрину. Поэтому промолчала, лишь изредка во время дороги, задавая простые вопросы, о жизни мага, и его похождениях. Во время таких рассказов, ей было поведано, кем является встреченный маг, и чем он занимался во время обучения в Коллегии. Взамен же, женщина рассказа о своём прошлом.

Арания Иенит происходит из культа данмеров, поклонявшихся Азуре незадолго до извержения Красной горы. На вопрос Перегрина о её одиночном проживании у статуи, она рассказала о средних познаниях в магии Разрушения и Колдовства. Также поведав, что её Госпожа, старается защищать своих жрецов.

Наслаждаясь тишиной, Перегрин также задумался о Амулете Некроманта. Раньше - помимо увеличенного объема маны, которое пока-что не играло особой роли, и постепенно поступающих дополненных знаний, получаемых от Амулета, стоило ему продвинуться в изучение Колдовства - Амулет казался бесполезным, однако, стоило парню получить знания от Азуры, как артефакт начал дополнять уже их. Говоря точнее, теперь ему начали поступать импульсы, несущие в себе нужные образы, как работать с нежитью, по средству использования Мистицизма. Если говорить ещё точнее, в глазах Перегрина, амулет как был бесполезен, так и остался. Он не собирался продвигаться в изучение некромантии, и наживать себе лишних врагов. Поэтому, маг не избавился от амулета, только из-за свойства повышения маны.

«Чёртов некромант, нет бы добавить более полезных чар, он запихнул в амулет знания о некромантии, чтобы плодить последователей, — подумал Перегрин, проклиная древнего мага, — Может собрать Амулет Голдура? Нет, лучше попрактиковаться, и сделать самому».

Пройдя Форт Дунстад, находящийся южнее от города Данстар, им встретилось занятное зрелище - два путника и гроб. Один из путников был данмером, сидящем на лошади. Его броня представляла из себя хорошо сделанную кожаную броню, не сковывающую движений, и тонкий плащ с капюшоном. Второй же путник, был в довольно-таки странном наряде, похожем на шута. Стоило их увидеть, в памяти Перегрина всплыли воспоминания о Тёмном братстве, а также заданиях, которые там выдавали для возврата репутации их шайки.

«С ними нужно будет разобраться, пока они не разгулялись в полную силу, — подумал Перегрин, прикинув в голове самый доступный план, — В игре, они хотели поднять репутацию с помощью убийства влиятельных особей, что же, будет не плохо поднять свою репутацию с помощью уничтожения их логова».

После призыва двух Грозовых атронахов, одного из которых, Перегрин призвал с помощью свитка, а второго своими силами, он принялся помогать солдатам, нападающим группами на ассасинов. Чтобы не задеть их заклинаниями, он принялся атаковать скрывающихся убийц. Одним из таких был небольшой вампир, решившийся сразу же атаковать мага со спины, чего у него не вышло, благодаря выставленному магическому щиту. Остановив внезапную атаку вампира, Перегрин сразу же атаковал заклинанием "Огонь солнца", усиленным на максимум, что позволило сильно ранить нежить. После серьезной травмы, вампир скрылся под прикрытием вервольфа, в которого превратился один из членов Тёмного Братства. Оборотень, не обращая внимание на пару ударов мечом, полученных от солдат, сразу же после превращения, начал неистово врываться в группу солдат, стоящую рядом с магом.

— Я помогу с оборотнем! — крикнул ещё один маг, состоящий на службе в Империи, который запустил огненным шаром в бок вервольфа.

Переключив своё внимание на другие места битвы, Перегрин заметил основное место противодействия солдатам - лестница для подъема к комнатам членов Тёмного Братства. С вершины каменных ступенек, пожилой маг, закидывал заклинаниями, скрывающихся за щитами солдат, пока стоящие снизу, трое ассасинов удерживали натиск.

«Мало места, солдатам особо не развернуться», — подумал парень, создавая перед собой усиленную "Гранату", которую закинул в группу ассасинов.

Пожилой маг, состоящий в Тёмном Братстве, успел воссоздать барьер, который при столкновении с заклинанием, выдержал большую часть повреждений. Этого было достаточно для Перегрина, под натиском его заклинаний, вражеский маг не мог атаковать солдат Империи, что привело к их доминированию в ближнем бою.

Ассасины из Тёмного Братства, являются лучшими убийцами, но их сфера деятельности, направлена на скрытные убийства, что не мешает им противостоять в открытом бою. Вот только, одно дело противостоять равному числу противников, а другое, наступающим воинам, одетым в полный комплект стальной брони Легиона.

Атакуя мага, продолжавшего удерживать магический барьер, Перегрин не заметил, как один из ассасинов разобрался с Грозовыми атронахами, и направился в его сторону, уклоняясь от парочки легионеров. Оказавшись позади мага, Слышащий атаковал его своим эбонитовым кинжалом, который смог пробить укрепленное заклинанием тело, но не вошёл до конца.

— Агх-х, — раздался крик Перегрина.

Почувствовав последствия удара, Перегрин сразу же использовал отталкивание с помощью телекинеза, откинув от себя ассасина, и случайно попавшего под заклинание легионера, стоящего рядом.

Приземлившийся на ноги Слышащий, ушёл в тень, переключаясь на другую цель. Пытаясь убить отвлеченных легионеров, но вскоре был оттеснён к остальным членам своей группы.

Скрывшись за наступающими легионерами, и выпив зелье лечения, Перегрин принялся залечивать рану, от которой он чувствовал распространение яда, по ощущениям мага, этот яд имел свойства парализации. Лечение последствий удара, заняли пару минут. В это время, успели погибнуть почти десять легионеров, и четверо ассасинов, включая сражавшегося спереди вервольфа. Когда Перегрин собирался вернуться в бой, перед ним мелькнула тень, стремящаяся пробежать на выход, чему маг не позволил случиться. Мощный толчок Телекинеза, впечатал раненного вампира в стену, а заметивший появившийся силуэт маленького вампира, пробегающий рядом легионер - снёс голову нежити, резким ударом клинка.

Осмотрев прах - оставшийся после убийства вампира, и удостоверившись, что его рана вылечена, а яд больше не действует - Перегрин отправился на помощь легионерам. Выбежав в главное помещение пещеры, его взору предстали труппы солдат, и редко встречающиеся мёртвые ассасины. Боевые действия уже перешли вглубь пещеры, разделяя их войско, что не шло на пользу солдатам, но не особо помогало ассасинам, которые уже начали выдыхаться от сражения. Перегрин не спешил выискивать сражающихся членов Тёмного Братства, предпочитая для начала, убедиться в смерти находящихся тут.

«На всякий случай», — подумал он, пробивая их сердца с помощью заклинания "Ледяной шип", формирующего вытянутую и острую сосульку, по прочности не уступающую камню.

Перешагивая очередной труп, принадлежащий ящеру из Тёмного Братства, Перегрин отправился вглубь пещеры. До него доносились звуки сражения, пока он двигался дальше, а по дороге встречались трупы, принадлежащих обеим сторонам.

«Уже шестеро, осталось немного, — размышлял Перегрин, пока выискивал, где нужна будет помощь, — Поправка, теперь семь».

Когда он вошёл внутрь столовой - по который были разбросаны перевернутые столы и стулья, а на земле валялась растоптанная еда - его взору открылся вид, на упавшего на колени редгардца, которого загнали в угол четверо солдат. Не успел Перегрин подбежать, как противника уже нанизали на пару клинков. К магу сразу обратился один из солдат:

— Убийцы удерживают последнюю комнату, — крикнул один из легионеров, указывая дальше по коридору, — Их зажали с двух сторон!

— Понял, — ответил Перегрин.

Пробегая дальше по коридору, вместе с четырьмя солдатами, маг увидел сражавшихся внутри комнаты. Битва, происходящая внутри, шла с переменным успехом. Внутри находились только трое ассасинов, но они были сильнейшими из них, как понял Перегрин. Скрываясь под заклинанием невидимости, и приглушая шаги, он побежал внутрь, чтобы вывести из строя одного из противников, пока они заняты, и находятся в уставшем состоянии. Найдя свободное место, чуть позади одного из них, одетого в образ шута, маг создал молнии в своих руках, которые направил в него. Попавшее заклинание, вызвало резкую боль и судороги у "шута", что помешало ему, защититься от атаки легионера. Оставшихся двух ассасинов, окружили семеро солдат, и стоящих за ними маг. Убийцы выглядели не важно, их тела покрывали несколько ран, сложно было определить их степень.

— Откуда вы узнали? — запыхавшаяся от битвы, лидер Тёмного Братства обратилась к магу, посчитав того главным.

Астрид понимала, что с ними уже покончено, но она не собиралась сдаваться просто так, и ей хотелось узнать, откуда имперцы прознали о их логове.

— Важно ли? — приготовившись, Перегрин крикнул солдатам, — Щиты! — после крика, в сторону ассасинов полетела "Граната", попав между ними, и задевая обоих осколками, которые не причинили вреда солдатам, скрывшимся за щитами.

Упавшего данмера добили легионеры, женщину не спешили добивать. Подбежав к ней, маг использовал паралич, и принялся залечивать её раны. Перегрин рассказал о главе Тёмного Братства, поэтому, командир Пенитус Окулатус, приказал по возможности - оставить её в живых, чтобы провести допрос.

После лечения, от Перегрина больше ничего не требовалось - Убежище Тёмного Братства зачищено. Поэтому, стоя на входе в убежище, он наблюдал за копошащимися людьми, изредка кидая взгляды на гроб с Матерью Ночи.

— Погибших слишком много, — вздохнул командир, отвечающий за атаку на Тёмное Братство, — Но результат того стоил, вы сильно помогли Империи, — он обратился к Перегрину.

— Не только Империи, подобная "сила" может нанести вред любому, — ответил маг, — Вы хотели допросить их лидера?

— Верно, — согласился командир.

— Я могу помочь с этим, у меня есть способ... Узнать воспоминания, — сказал Перегрин, потрогав чёрный камень душ в кармане, — У этого способа только один минус.

— Хм, если это поможет полностью разобраться с Тёмным Братством - я согласен, — он кивнул головой, — Но, о каком минусе вы говорите?

— Она не переживёт мой "допрос".

В кабинете главы Талморского посольства, находящегося в провинции Скайрим. Напротив друг друга, сидя в изысканных креслах, вели диалог два уроженца Саммерсета. Эльфийку, сидящую за столом, - на котором находились множество важных писем - звали Эленвен, она управляла этим посольством. Второго мера звали Ондолемар, его недавно направили в Скайрим, чтобы перейти под управление главы посольства. Ондолемар был эмиссаром второго ранга. Также как и Эленвен, его отправили в Скайрим для выполнения заданий, поступающих с верхушки Талмора. Задача этого эмиссара заключалась в слежение за землями Маркарта, а также сбором информации, попросту - шпионаже. Вместе с Эленвен, перед его отбытием в Маркарт, они решили обсудить последние новости, собранные их сторонниками в Скайриме.

— Так значит, имперцы расправились с Темным Братством? — спросил Ондолемар.

— Именно, у нас нет информации, от куда этот Перегрин узнал о их местоположении, но благодаря ему, жизнь в Скайриме станет немного безопаснее.

— Это плохо для нас, они могли убрать пару важных лиц.

— Которых бы сразу заняли другие, какая разница, — женщина взяла одно из писем на столе, — Есть новости поважнее, нежели кучка оставшихся ассасинов.

Забрав письмо у начальницы, он принялся вчитываться в него. Там говорилось о пойманных почитателях Талоса. Агенты талмора нашли их у одного из алтарей.

— Ловля преступников, — удивился альтмер, — Разве поступал такой приказ?

— Нет, моя личная инициатива в связи с действиями Ульфрика.

— Это связано с пропажей двух отрядов близь Виндхельма, и копошением этого ярла?

— Да, пешка решила поиграть в свою игру, — с усмешкой проговорила Эленвен, — По моей информации, он проводит тренировки Братьев Бури - людей, выступающих против запрета Талосу.

Задумавшись не на долго, Ондолемар не совсем понимал, зачем этот норд проводит подобные действия, поэтому задал вопрос:

— Он надеется, что ярлы объединятся с ним, чтобы дать отпор решению Империи?

— Они объединятся, не все, но половина точно, — она решила пояснить, — Эта провинция не похожа на тот же Хай Рок, где идёт постоянна грызня за власть. Если в Скайриме найдётся лидер, у него сразу же появится поддержка. С каждой его победой, эта поддержка будет расти.

— Нам же это выгодно, — покивал Ондолемар, — Пусть грызутся между собой, тратят свои ресурсы.

— Это так, главное - растягивать будущий конфликт, — главный эмиссар взяла пергамент со стола, и передала его собеседнику, — Но это дела будущего, вот твое направление. Там написаны первичные дела в Маркарте.

Забрав свёрнутый пергамент, альтмер попрощался с начальницей, и отправился на выход. Когда он открыл дверь, к нему обратилась Эленвен:

— Ах, да, позови Анкано, у него тоже скоро появится работа.

Сборы войск и провизии подходили к завершению, и уже погружались на корабли. Сидя в офисе Торговой Компании, рядом со своей сестрой, Перегрин наблюдал за погрузкой через окно. Бросив очередной взгляд на копошащихся людей, он заметил фигуру Улумфы, бродившую по порту. Орчиха недавно присоединилась к будущему штурму замка. Всего за пару дней до отправления. Тогда, узнав о планах Перегрина, и ожидающихся событий, она согласилась поучаствовать, тем более для наемников была плата. Перестав смотреть в окно, переведя свой взгляд на заполняющую бумаги сестру, Перегрин обратился к ней:

— Виттория, как тебе работа в порту?

Её рука остановилась, а на лице появилась удивлённая гримаса:

— Это точно ты? Не помню, чтобы хоть раз интересовался семейными делами, кроме помощи мне в детстве.

— Пф, еще бы я спрашивал, это же такая скукота, — встав с кресла, он подошел к сестре, нависнув над ней, и вчитываясь в текст, — Товары, товары, отправка на склад - скука.

— Тогда не спрашивай об этом, раз так думаешь, — на её лице появилось раздражение, вызванное пренебрежением брата к её работе.

Пройдясь по кабинету к графину с соком, который сразу налил в стакан, Перегрин сказал ей:

— Просто вспомнил кое-что, не было каких-нибудь краж на складе?

— Не было, и с чего им взяться, там постоянно патрулируют солдаты.

— Да так, просто интересно стало, — сказал маг, задумавшись о разных фракциях в провинции.

Одной из таких фракций, была Гильдия Воров. Перегрин не собирался с ними взаимодействовать, он лишь помнил из прошлой жизни, что по сюжетным квестам, нужно было вытрясти информацию из местного аргонианина - это ему никак не мешало. Также были Соратники, если не обращать внимание на их блохастую натуру, они тоже не интересны Перегрину, разве что для найма. С Тёмным Братством он уже разобрался. Остаётся Гильдия Магов, где после раскопок в Саартале, произойдет неприятный инцидент, с которым Перегрин планирует помочь, на всякий случай.

«Нужно будет прихлопнуть того Альтмера, ещё не хватало, чтобы повторился тот инцидент из игры, в котором погибла Мирабелла».

Отложив в сторону перо, Виттория уставилась на брата, стоявшего у окна с задумчивым видом:

— Ты не о том думаешь, как мне кажется. Не прошло и двух месяцев, а ты снова ввязался в новую авантюру.

— Одной больше, — он сделал глоток из стакана, — Видела сколько там солдат и наёмников? Я там для поддержки, — на его слова, сестра лишь испустила тяжелый вздох.

— Родители беспокоятся, мне то всё равно, — сказала она, подходя к окну, — Также, матери не нравится, что ты много времени проводишь с альтмеркой. Она хочет, чтобы ты нашёл пару "достойней", например дочку Мавен.

— Кх-а, кха, — он подавился соком, — Мать много думает, я не прожил и пару сотен лет, какая пара, — на его лице появилась улыбка, которая пропала, стоило ему встретить строгий взгляд сестры.

— Только ей так не говори. Похоже, погрузка закончилась, — сказала Виттория, посмотрев в окно.

— Тогда я пошёл.

Обнявшись с сестрой на прощание, Перегрин отправился к одному из кораблей, где его ожидала Улумфа. Проверяющая стрелы с серебряными наконечниками, которые получила перед отплытием. Остановившись рядом с ней, и облокотившись на бочку, стоящую рядом, он наблюдал за её действиями. Это не осталось без её внимания.

— Вот и ты, никогда ещё не видела столько серебра, — сказала Улумфа, имея ввиду множество стрел, наконечников и оружия, сделанных с помощью серебра.

Само "серебряное оружие", как его называют, не состоит полностью из серебра, потому-что это довольно-таки мягкий металл. Подобные виды оружия делают таким образом, что сердечник состоит из твёрдого металла, который уже покрывается толстым слоем серебра. Такое оружие не очень эффективно в простом противостоянии, но незаменимо в битве с нежитью, и теми же ликантропами.

— Ещё бы, мы же отправляемся на главное логово вампиров в провинции. Король не станет мелочиться в подобном деле, — отойдя от бочки, Перегрин отправился на корабль, — Пошли, внутри посмотришь на свои пожитки.

Взойдя на трёхмачтовый корабль, похожий на каравеллу, он сразу же направился в каюты, где уселся поудобнее, положив рядом свои вещи. Рядом уместилась Улумфа, осматривающая внутреннее помещение корабля.

— Никогда ещё не была на корабле, — сказала она.

— Всё бывает в первый раз, — улыбнулся Перегрин, — Побывать на них, у меня была возможность, но поплыву в первый раз. Тут не далеко, нужно всего-то оплыть земли Солитьюда. Остров находится с другой стороны.

Вскоре два корабля отплыли из порта Солитьюда в сторону нужного острова. На борту двух кораблей находилось около двухсот человек. Не все из них будут штурмовать замок. Для нападения собрались не только легионеры и Стражи Рассвета, помимо них здесь были наёмники, такие же как Улумфа, только их было в малом количестве. Жрица Азуры также была с ними. Во время нападения на вампиров, она будет сторожить корабли.

Путь до острова занял несколько часов, которые Перегрин потратил на отдых, только раз он выходил пройтись по палубе, осматривая горизонт. Во время нахождения на палубе, к нему подходила Арания, рассказавшая о одном из стражей, плывущих вместе с ними. По её словам, у этого стража находился артефакт Меридии - Сияние Рассвета, чему был рад Перегрин. Подобное оружие очень эффективно против нежити, именно с ней им придётся столкнуться. Перегрин особо не разговаривал с этим Стражем Рассвета, лишь узнал его имя - Грэг.

Имперский город - сердце всей Империи. Этот город является столицей Сиродила - родины имперцев. Символично то, что сам город находится в центре всего Тамриэля, а в центре города находится Имперский дворец - центр всей власти. Именно отсюда правит Тит Мид 2 - нынешний император, который взошёл на престол в 168 году четвертой эры, и правит уже двадцать пятый год.

После коронации, он унаследовал ослабленную Империю, состоящую из Хаммерфела, Хай Рока, Скайрима и Сиродила. Имперские вооруженные силы также были ослаблены из-за множества войн, в которые вовлекалась Империя. Таким образом, Тит пытался наладить шаткое положение, что ему не дали сделать. Спустя всего три года правления, к нему пожаловали послы из Талмора, потребовав серьезный ультиматум: дань, роспуск Клинков, и признание поклонения Талосу вне закона. Император не мог с этим смириться - так началась Великая война.

Во время этой войны, ему удалось пережить захват Имперского города, и покушение талморского ассасина. Он не смог вступить в решающий бой - битва за Красное кольцо - как её назвали после. Этому помешало ранение, но его верные генералы смогли справиться. Однако, победа в битве, не давала Империи возможности наступать на Альдмерский Доминион. Их войско было ослаблено, и продолжение конфликта могло привести к краху Империи. Во время совета, было решено пойти на подписание Конкордата Белого Золота, что многим не понравилось. Таким образом, Хаммерфел пришлось отделить от империи, чтобы не отдавать оккупированные земли эльфам, а недовольство ярлов Скайрима, было уменьшено сундуками с золотом.

С тех событий прошло больше десяти лет. Империя начала восстанавливаться, и набирать сил, но до былой славы ещё не скоро. Хоть считается, что Хаммерфел независимое государство, но так лишь на виду. Стоит Империи набраться сил, и пойти войной на Альдмерский Доминион, как Хаммерфел снова присоединиться к ним.

«Глупцы, не понимающие сути, — размышлял Император, пока читал донесения о недовольстве нордов. — Не могут смириться с запретом, если бы не обдуманные действия этого мальчишки Ульфрика - никакого запрета бы не было».

Запрет на поклонение Талосу, никак себя не показывал в первые годы, лишь после завоевания Маркарта, и требований Ульфрика Буревестника - из-за недовольства Талмора - пришлось ввести более суровые запреты на поклонение. Император не мог знать, что те действия, были специально созданы альтмерами, чтобы посеять раздор в начинающей восстанавливаться Империи.

Если бы Ульфрик не стал требовать открытого поклонения Талосу, то не было бы никаких эмиссаров на землях Скайрима, шныряющих по землям провинции, и выискивающих неугодных. Также, что более важно, не стало бы повышаться недовольство некоторых ярлов, о чём сейчас читал Император.

«Как же всё не вовремя, ещё десять лет, — он разминал переносицу, отложив в сторону письма, — Может даже меньше, и можно было начать готовиться к противостоянию с Альдмерским Доминионом. Если бы только, Торуг смог наладить положение в Скайриме, после своей коронации, — его размышления прервал вошедший советник».

— Император, пришло новое донесение, — советник передал не распечатанное письмо в руки Императору.

— Присаживайся Ацилалий, — распечатав письмо, Император принялся вчитываться в текст, хмурясь всё больше с каждой строчкой, — О-о-ох, — он испустил протяженный вздох, передавая письмо близкому советнику.

Прочитав текст, верный советник императора начал понимать, что вызвало такие действия у Тита. Ульфрик продолжал разжигать конфликт с Талмором, что вылилось в постоянные патрули эльфов вдоль мест поклонения Талосу. При этом, альтмеры расширяют наблюдение в провинции.

Не все новости были плохими, в письме указывалось, что было уничтожено последнее пристанище Темного Братства, а также на момент отправки письма, в Солитьюде готовилось войско для борьбы с древним кланом вампиров. Подобные действия не несут особого влияния по отдельности, но именно из их совокупности, постепенно растет стабильность региона. Что более удивительно для Ацилалия, так это имя человека, давшего начало этим событиям.

— Похоже, ваш кузен набирает политический вес в Скайриме, — сказал Ацилалий, убрав в сторону письмо.

— Если бы, его мать не раз писала мне, что Перегрину нет дела до власти. Все свое время он уделяет обучению магии, — покачал головой Тит, — Он еще слишком молод, чтобы совмещать и то, и другое.

— Я бы не был столь категоричен, порой случается, что маги достигают высоких политических должностей, — возразил советник, — Что уж говорить про Талмор, где правят сплошь одни маги.

— Возможно, когда-нибудь он и пойдет подобным путём, но не забывай, мальчишке всего 18 лет, не думаю, что доживу до того времени. У тебя есть предложения по нашей проблеме?

Ацилалий задумался, он понимал о чём идет речь. Эскалация конфликта, не идет на помощь стабильности Скайрима.

— Ульфрик, безусловно, поступает импульсивно…

— Как всегда, — вставил свое мнение Тит.

— Верно, но мы не можем сейчас действовать против него. У него есть поддержка от нордов и некоторых ярлов. Нам нужна веская причина для решения этого вопроса.

— Как бы это не превратилось в нечто большее.

— У Торуга хорошая репутация, среди тех же нордов, мы поможем ему, если конфликт будет более явный. Как нам известно, у них с Ульфриком хорошие отношения, возможно они уладят всё мирно.

— Так бы было лучше для всех. Мы не сможем выделить много людей для подавления восстания, если оно произойдет, — размышлял император, вспоминания текущие военные силы, — Легионеры охраняют границы, и поддерживают порядок, выделим слишком много - это окажется плачевно для Империи.

— Истинно так, Тит. Нужно оказать поддержку Торугу, как-нибудь поднять его политический "вес", чтобы на его сторону встало больше людей… На всякий случай.

— Да уж… На всякий случай.

Вампиры могут сильно отличаться по своим возможностям. Самые слабые особи, лишь немногим сильнее простых людей, и не подвержены старению, такие не сильно отличаются от диких зверей. Они обычно живут в пещерах, где прячутся от солнца, не имея за собой лучших жилищных условий. При этом, когда их настигает сильный голод, они выходят на охоту, где их часто убивают. Их можно отнести к первой ступени вампиризма. Вампиры второй ступени, уже обладают более продвинутыми возможностями. К ним можно отнести быстрое перемещение, а также использование заклинание поглощение крови, знание о котором сами всплывают в их сознании. Чаще всего, встречаются особи этих двух ступеней.

Более сильные вампиры, чаще всего, получают свои силы напрямую от представителей Кланов. Конечно, даже слабый вампир может со временем продвигаться по своей эволюции, но это не легкое дело. Для таких перемен, им приходится постоянно поглощать кровь, и не всю подряд. Самая ценная магия идёт от разумных, напитанных магией. Помимо поглощения крови, они также должны развиваться магически, чтобы подтолкнуть своё тело к трансформациям.

Поэтому, самые сильные вампиры находятся в Кланах, контролируя свою численность. Их основной костяк состоит из третьей ступени - рядовых членов - способных без обучения, помимо вышесказанных умений, обладать зачатками некромантии. Ими управляют приближённые лордов - четвёртая ступень. Эти особи обладают всем спектром возможностей, за исключением тех, которые доступны только лордам. К ним относится начальная трансформация, своеобразная пародия на лорда-вампира. Именно с ними пришлось столкнуться отрядам воинов, напавшим на Замок Волкихар. Всего пять таких особей, передвигаясь по просторному помещению главного зала, разобрались с почти двумя отрядами. В каждом из которых, состояло около двадцати пяти человек. При этом, двое из этих вампиров ещё оставались живыми, хотя один из них, раненный несколькими серебряными болтами и парой глубоких царапин - находился при смерти.

Вот только, это не давало радости нападавшим. Как они поняли - после появления Харкона - глава Клана уничтожил почти весь четвёртый отряд. В главном зале, и соединенных с ним проходах, находились только остатки двух отрядов, и начинающий уменьшаться третий.

Укрывая себя магическим щитом, а также стоящих рядом, Перегрин пытался придумать хоть какой-то план, чтобы противостоять бушующему лорду-вампиру.

«Это опасно, он постоянно перемещается, — размышлял маг, — Так мне в него не попасть, да и толку, он сразу восстановит повреждения, если они не будут смертельные, — его взгляд упал на Грэга, сражающегося с одним из подчиненных Харкона, — Нужно помочь с оставшимися двумя, и расправиться с лордом толпой».

Откинув напавшего кровососа с помощью телекинеза, Перегрин сформировал Огонь солнца, сразу же пустив его в раненого вампира, занятого сражением с Грэгом, и ещё двумя легионерами. Магу повезло, заклинание ранило нежить в спину, оставив очередную рану. Небольшой заминки хватило, чтобы Сияние Рассвета поставило точку в его существовании. Его действия заметил Харкон, разозлившийся из-за убийства очередного подчиненного. Исчезнув во вспышке тёмной энергии, вампир появился рядом с Перегрином, снова атакуя острыми когтями.

«Не в этот раз, — маг сформировал усиленный оберег, напротив приближающейся руки, — Да ты...»

Защита не сработала, также как и укрепление тела с помощью магии. Перегрин успел отодвинуть назад голову, что спасло его от смертельной раны, но когти вспороли его грудь, задевая кости.

Испустив крик из-за сильной боли, он оттолкнул от себя всё вокруг, пытаясь защититься. Харкона откинуло в сторону, когда он стабилизировался, ему пришлось вступать в бой с несколькими стражами. Стоящим рядом двум воинам, повезло меньше, их неприятно приложило об стены, от чего они потеряли сознание.

Перегрин не мог продолжать бой, полностью концентрируясь на лечении. У него не было времени залечить прошлое ранение, которое до сих пор отдавалось болью, с этим же придётся повозиться дольше. Ему пришлось скрываться под невидимостью, и отходить в сторону свободного прохода, пока живые продолжали сражение.

Пока маг пытался залечить серьезную рану, несколько стражей, и легионеров, включая Грэга - сражались с последним подчиненным Харкона. В отличие от простых солдат, носитель света Меридии, умел управлять магией Восстановления, что сильно помогало в борьбе с нежитью. В основном он использовал оберег и лечение, сражаясь в основном с помощью клинка. Каждый удар Сиянием Рассвета, прибавлял на телах нежити, неизлечимые простым образом раны. Их нельзя было вылечить простым поглощением крови, поэтому оставшийся вампир находился в невыгодном положение. Харкон не имел возможности помочь ему, так как сражался с главными членами Стражей Рассвета, взаимодействующих вместе, и старающихся прикрыть друг друга.

Удар. Нежить уклонилась вправо, получив очередной серебряный болт в своё тело. Перемещение в тени, на которое идёт удар на опережение. Вампир теряет свою руку, и падает на пол, где его добивает последний имперский маг. Грэг осматривает зал, перед его взором предстают множество мёртвых тел. Сейчас это его не волнует, он пришёл отомстить вампирам. Страж направился на помощь к другим, сражающимся с Харконом.

«Ни одной раны, — промелькнула мысль в голове Грэга, — Он слишком быстро регенерирует».

Битва с главой Клана Волкихар продолжалась.

Харкон оказался сильнее, чем ожидали Стражи Рассвета. Его скорость была выше других вампиров, а раны регенерировали в разы быстрее. После расправы над последним имперским магом, перемещаясь по помещению, вампир постоянно атаковал одиночные цели, чаще всего это были не опытные Стражи, легионеры старались держаться вместе. Несколько смертей спустя, воины сформировали три группы по несколько человек, чтобы не давать ему, буйствовать без последствий.

Подготовить мощное заклинание - чтобы заставить вторгнувшихся в замок воинов, отступить из их построения - Харкону не давали выцеливающие его арбалетчики и одна лучница. Поэтому, древний вампир поступил иначе, начиная воскрешать мёртвых солдат. Вампирское воскрешение мёртвых работало немного иначе, нежели из ветви Некромантии. Это заклинание позволяло воскрешать ограниченное число прислужников. У Харкона таких было четверо. Восставшие трэллы не обладили большими силами, и не могли сравниться с живыми воинами, но могли отвлекать их на себя, что позволило продолжать истребление стражей с легионерами.

Восставшая нежить сразу же бросилась в бой, пытаясь расправиться хоть с кем-то. Изран сражался с трэллами, защищая стоящих сзади арбалетчиков, но он понимал - таким образом они проиграют. По его мнению, стоило пойти ва-банк: "Всё или ничего", — подумал он тогда. Воины начали уставать, если дать вампиру больше времени, он уничтожит их не напрягаясь. Отбив атаку очередного мертвеца, резким горизонтальным взмахом меча, ему удалось срубить его голову. Это дало ему свободное "окно", чтобы решить следующие действия. Он заметил Грэга, сражающегося с вампиром, мелькавшим вокруг него, и оставляющим неприятные раны на теле Стража. Из редких разговоров с бретонцем - которые происходили раньше, после вступления Грэга в Стражи Рассвета - Изран знал о возможностях этого человека. Благодаря поддержки от Меридии, пока он сражается с её артефактом, все магические свойства усиливаются, позволяя таким образом, быстро залечивать раны в сражении.

«Только не подставься», — промелькнула мысль в голове Израна, когда он побежал на помощь бретонцу.

Перепрыгнув через один из разрушенных столов, стоящих раньше вдоль зала, Изран начал помогать Грэгу. Раны от серебряного оружия мешали регенерации вампиров, но не убирали её полностью в отличие от Сияния Рассвета. Каждая нанесённая рана этим мечом, отдавала болью по Харкону. Чтобы излечиться от них, ему пришлось бы дождаться рассеивания магического эффекта, или убрать его самому - этого ему не позволяли сделать.

Два опытных Стража смогли дать отпор вампиру, но он не спешил проигрывать этот бой. Заметив, как воины, разобравшиеся с трэллами, начали его окружать - Харкон применил тёмное перемещение на вершину балкона, сразу же окружив себя щитом магии крови. Серебряные болты отскакивали от этой защиты, не позволяя ранить вампира. Харкон этим воспользовался, призвав двух горгулий, сразу же напавших на стражей.

— Ваши потуги ничтожны, — сказал Харкон, — После смерти, вы вдоволь послужите мне.

Горгульи были сильными противниками, уступающими разве что вампирам третьей ступени и выше. Только в отличие от вампиров, которые сражались с помощью скорости и магии. Горгульи брали уклон на силу, не давая противникам, применять удары крупными лапами на блок.

Странное чувство наполнило Перегрина. В нём смешались растерянность, страх и надежда:

«Я умер? — про себя спросил парень. Задать вопрос в слух, к его сожалению, не было возможности, как и некому, — Так странно, смотреть на мёртвого самого себя, — его душа, парившая над трупом, ранее принадлежащем ему, смотрела в открытые глаза, не отворачивая взора, — Что со мной?»

Перегрина посещало множество мыслей, на которые он не мог найти ответ. Когда маг начал понимать, что его душа не спешит уноситься в "загробный мир", до него дошёл наконец-то один нюанс - он мог двигаться. Точнее будет сказать, что его душа могла перемещаться вне тела. Осознав это, взгляд начал метаться по помещению, выискивая Харкона, и он был найден.

«Медленно», — не переставал удивляться Перегрин.

Время словно замедлилось для него. Нападающий на Грэга, вампир двигался к нему под ускорением, но это никак не влияло на зрение духа. Для Перегрина этот вампир словно был в замедленной съемке. Дух начал летать вокруг двух оставшихся в помещении, но не смог никак взаимодействовать с ними. Так продолжалось некоторое время, он пытался хоть что-то сделать своему убийце.

«Стойте, — запаниковал дух, ощутив ослабление своей духовной энергии, — Я умираю, но теперь как дух».

Каждую секунду - если вести отсчёт от духа, а не замедленных разумных, двигающихся с замедленной скоростью - его энергия словно рассеивалась. По его мнению, она тратилась на поддержание его жизни. Жалкие крохи, вот только, когда-то эти крохи закончатся, и в тот момент от него ничего не останется. Перегрин это понимал, поэтому начал искать решение сложившейся ситуации. Таким образом, для него открылась ещё одна особенность, позволяющая использовать магию, но при этом, тратилась энергия души, которая не восстанавливалась в таком состоянии.

Он кружил по залу, пытаясь придумать хоть какой-то план. Кружил вокруг своего тела, обдумывая, что же теперь делать:

«Тело! — его посетила внезапная мысль, — Духам нужно тело, если тело умирает - его нужно вылечить, — обрадовался Перегрин, — Лишь бы получилось».

Подлетев к своему телу, дух принялся прикидывать план работ. К его радости, кроме пробитого сердца, не было других смертельных ран. Он принялся залечивать его, и саму рану по направлению к сердцу. Это заняло много времени, а самое неприятное для Перегрина - энергию. Такая важная для его жизни, энергия уходила с огромной скоростью. На полное лечение было потрачено около одной пятой всей энергии.

«Так, тело вылечено, но что дальше, — пытался понять Перегрин, проходя душой внутрь своего тела, которое не спешило подчиняться ему, — Ну конечно, нужно запустить все процессы биологической жизнедеятельности, повезло, что я знаю об подобной магии от Азуры».

К сожалению для мага, как и со всеми знаниями, полученными от Даэдрического Принца, нужно было ещё научиться использовать это. Именно этим занялся Перегрин, пытаясь вновь "запустить" своё тело. Чего не знал маг, так это о скорости течения времени, которое вернулось в норму, стоило его душе вернуться к телу.

— Ты один Страж, этот артефакт тебя не спасёт, — говорил Харкон, — Вы вдоволь порезвились в моих владениях, убив моих слуг, — Харкон ускорился в сторону Грэга, и откинул того в сторону, взмахом своей руки, — Но какой смысл, если я наберу новых!

Грэг не имел возможностей, чтобы противостоять древнему вампиру в одиночку. Замахнувшуюся с мечом руку, взяли в тиски, не позволяя вырваться. Вампир полоснул длинными когтями по шее стража. Потекла красная жидкость, которую собирался поглотить Харкон. Ему помешали сделать это - появился ещё один отряд легионеров, четверо из которых пустили болты из арбалетов.

Пришедшие люди, не ожидали, что остальные отряды были убиты. С ними вернулась Улумфа, которая теперь несла эбонитовый одноручный топор, который подобрала в коридоре, и такой же меч в другой руке. Лук был отложен в стороне. Взгляд орчихи начал метаться по помещению, пока пришедшие воины вступали в бой. Вскоре она нашла Перегрина, лежащего среди разбитой мебели. У того не было серьезных ран, только кровь на одежде, как и у всех вокруг.

«Почему он не встаёт, потерял сознание?» — она не могла знать, что чуть ранее, сердце мага было уничтожено, а позже восстановлено. Времени на проверку дыхания не было. Улумфа вступила в бой со всеми.

В коротком противостояние, когда погибли ещё несколько солдат, до Легата начали доходить неприятные мысли:

«Неужели, они погибли от него, а не в битве с остальными вампирами».

Во время одностороннего сражения, когда постепенно погибало всё больше, и больше солдат, никто не заметил, начинающего подавать признаки жизни мага. Полностью восстановив своё тело, сначала он перевернулся, и пытался встать, постепенно разгоняя кровь по мышцам. К тому моменту, половина подошедшего отряда уже скончалась:

«Чёрт, я слишком долго приходил в себя», — подумал Перегрин.

Его взгляд зацепился за Сияние Рассвета. Меч лежал в метре от мёртвого Стража:

«Стоит попробовать».

Он сконцентрировался на мече, притягивая его к себе с помощью телекинеза. Это давалось с трудом, воздействие на артефакт было ослаблено, но он справился. Перед тем как встать в полный рост, Перегрин применил на себя невидимость, и заклинание тишины, чтобы подобраться к сражавшемуся Харкону. Также, чтобы ударить наверняка, было использовано усиление тела.

«Нужно подобрать момент», — маг пошёл в сторону вампира, медленно перебирая ногами.

От клинка поступали волны тепла, словно восполняющие энергию тела. Перегрин старался не обращать на это внимание. Он ждал подходящего момента, и ожидания окупились. Вампир получил парочку неприятных ранений, и решил подлечиться. Схватив одного из солдат, он взлетел вверх, начав поглощать кровь.

Перегрин решил действовать. Всё произошло быстро. Вот он притягивает в свою сторону вампира, используя максимум усилий для телекинеза. Артефакт выставляется клинком вперёд, напротив стремящейся к нему туши. Перегрин усиливает хватку на мече, добавляя вторую руку на рукоятку. Тело вампира насквозь пробивается клинком.

Удар был нанесён со спины, там же меч и остался. От меча начали распространяться линии света, покрывая всё тело вампира. Наблюдая за этим представлением, маг смог опомниться. Он достал чёрный камень из кармашка, и применил захват душ на кричащем Харконе.

Спустя несколько секунд, свет окутал всё тело вампира. Вспышка, и всё тело распадается пеплом. Душа главы Клана впитывается в камень, который сразу же убирает Перегрин.

— Победа, — устало прошептал маг. Праздничного настроения не было.

— Так ты наконец-то одумался? — спросила мать.

В гостиной поместья Вичи, происходил разговор между членами семьи. После того, как Перегрин предложил более подробный план рыбной фермы.

— Мам, не начинай, на первом месте у меня также стоит магия. Это лишь способ заработать. Видели вообще цены на заполненные крупные камни душ, редкие ингредиенты для алхимии, и многое другое.

— Многое другое, и что же например? — отпив из бокала, поинтересовался Сервий.

— Броня, — поднял он указательный палец с важным видом, — Мне нужна прочная броня на заказ, которую я позже зачарую. На все это нужна огромная сумма денег.

Сколько не проходили эти семейные беседы, каждый раз его мать поднимала эту тему. Она до сих пор не смирилась, что её сын постоянно попадает в неприятности, после поступления в Коллегию. Отец к этому был значительнее терпим, когда сестра Перегрина решила пойти путем Сервия, тому было этого достаточно.

— Что ж, броня это полезно, не то, что простые тряпки, — Сервий поддержал подобное решение.

— Ладно, не хочу больше об этом. У меня уже готов полный план постройки, — Перегрин расстелил несколько схем на столе, показывая их семье, — Материалы уже заказаны, как и несколько рабочих, которым я помогу магией, так что постройка не затянется. Осталось только заказать рыбы у рыбаков.

— Выглядит не плохо, — Виттория рассматривала примерный вид фермы.

— Мне помогала Каалинда, у неё с этим получше.

Алексия взяла в руки схемы, осмотрев все - она обратилась к сыну:

— Пока ты находился в компании своих "любимых" эльфиек, нас навещала Ингун с подчиненным Мавен, по поводу поставок. Она хотела с тобой встретиться, — она положила чертежи обратно, — Так что не забудь.

Перегрину только оставалось думать о том, что его свободное время имеет свойство уменьшаться. Казалось бы, сиди себе в Солитьюде, и постигай знания Мистицизма, доставшиеся ему от Азуры, а также полученные от души мага из Звезды, направленные на изучение известного Зачарования.

От души Харкона он ничего не получил. Это случилось, не потому что Харкон мало знал, нет, за прожитые годы вампир определенно накопил много полезной информации. Тут выступает один нюанс, направленный на поглощение разумных. Знания относятся к разуму души. Если Перегрин еще мог поглотить энергию из души Харкона, так как достаточно усилил свою за несколько лет, но со знаниями у него бы не получилось, ведь требовалось подавить разум Харкона, что не было подвластно Перегрину. При этом, у него были другие мысли насчёт этой души, поэтому она оставалась целой в камушке.

Сложное противостояние с вампирами, не оставило молодого мага в расстроенных чувствах, этому поспособствовало получение Сияния Рассвета, и открытие новых свойств Звезды Азуры, которые ему поведала Даэдра, после получения артефакта на руки. Из её слов, посвященных восхвалению артефакта, Перегрин узнал о втором отличие от камней душ.

Камни душ сами по себе - помимо того, что раскалывались после извлечения души на зачарование, или во время применения ритуала - не позволяли вместить в себя больше одной души. Даже в самый большой камень, можно было поместить лишь одну. Это происходит из-за их структур, мешающих друг другу, что привод к разрушению камня.

У Звезды Азуры таких минусов нет, хоть её объем не является бескрайним, но позволяет вместить в неё десяток душ мамонтов, также управление ими из артефакта облегчено, нежели из камней душ, что позволяет упростить процесс зачарования, а в случае Перегрина, так еще и поглощения.

«Было бы просто замечательно, если бы я не понимал простой вещи, что эти Даэдра следят за мной через свои артефакты, — размышлял Перегрин, пока направлялся в сторону таверны, в которой разместилась любительница алхимии, — Ладно, я же не везде таскаю их с собой, так что пусть наблюдают за моими приключениями».

Вскоре его путь привел к "Смеющейся крысе" - главной таверне Солитьюда, как и ближайших земель. Всё благодаря её размерам и интерьеру, что уж говорить о комнатках для "обеспеченных" граждан.

В одной из таких комнат была Ингун, молодая красавица с черными волосами, и миловидным личиком, с которой он познакомился еще на приеме в Синем Дворце.

Тогда они еще не раз общались, пока она гостила в Солитьюде. Во время тех встреч, Перегрин уделял время на её обучения алхимии, лишь начальному уровню. На более высокий она не дотягивала, но это было тогда.

— Перегрин! — увидев в проходе молодого мага, Ингун подбежала к нему, сильно обняв, — Рада тебя видеть.

Слегка опешив от её радостного поведения, он неуверенно приобнял девушку в ответ:

— Да, я тоже рад тебя видеть, — девушка не спешила размыкать объятия, поэтому он спросил: — Как прошла дорога, в этот раз ты приехала без семьи?

Услышав вопрос Перегрина, её руки разомкнулись, и она со смущением на лице отошла в сторону:

— Было скучно… Я… Я хотела спросить тебя.

— О чём?

— Ну-у, мама отправила меня в Солитьюд… — неуверенно продолжила девушка, — Как она сказала: помочь в делах семьи…

Ингун рассказала о будущем заключение договора между их семьями, которые заключаются в поставках алкоголя в Хай Рок, и что ей придется находиться в Солитьюде, пока все это налаживается.

— … и пока я буду здесь, может мы сможем позаниматься алхимией? — закончила она свой продолжавшийся монолог, отведя взгляд в сторону.

— Ладно, только я сейчас занят, два-три дня будет во всю идти подготовка рыбной фермы, которую я планирую открыть недалеко от Содитьюда, — он пытался вспомнить свой "рабочий календарь", — После у меня появится свободное время.

— Спасибо, — она снова обняла Перегрина, — Можно мне пойти с тобой?

— Ты интересуешься рыбами? — раздался смешок.

— Нет, просто… Мне особо нечего делать.

— Тогда собирайся, я подожду тебя на выходе, — он согласился.

В ожидание Ингун, пока он стоял у входа в таверну, мысли Перегрина посещали размышления о очередном ученичестве:

«Пускай это нельзя назвать полноценным обучением, но это уже третий "ученик". Арания, которая напросилась в спутники, с которой мы подтягиваем боевые умения. Каалинда, которая не хочет продолжать наши отношения, и которой я помогаю с зачарованием. И теперь Ингун с алхимией. Красивый получил бы цветник, если бы он был направлен в другое русло... — также его посетила мысль о одном сильном маге, — Ладно, всяко лучше, чем создавать женских клонов самого себя, как это делал Дивайт Фир».

Ингун спустилась спустя несколько минут, накинув на себя походный плащ. Вместе с ней, они направились в сторону выхода из Солитьюда. Идти же им требовалось в сторону маяка. Чтобы до него дойти, нужно было спуститься к порту, и пройти по дороге под горой. Сама дорога не заняла много времени, тем более, они взяли с собой лошадей.

Вскоре они добрались до места назначения, где копошились шестеро рабочих, а недалеко от них сидела Улумфа, полирующая свой эбонитовый топор, пока меч покоился в ножнах на поясе. После победы на Харконом, орчиха не расставалась с этими находками, и Перегрин её понимал в этом. Подобное оружие слишком много стоит, а эти так ещё зачарованы на промерзание в месте раны.

— О, а вот и "босс", — ухмыльнулась на последнем слове Улумфа.

— Не надо меня так называть, — проворчал Перегрин.

Познакомив орчиху и любительницу алхимии, он больше времени уделил постройке, помогая телекинезом в некоторые моменты. В это время, Ингун расспрашивала Улумфу о знакомстве с магом, и их похождениях в Замке Волкихар.

Через ворота Вайтрана проехала небольшая телега, предназначенная для перевозки небольшого объёма грузов. Внутри телеги располагались два ящика с материалами, которые Перегрин купил для создания брони и одноручной булавы. Телега остановилась около таверны "Пьяный охотник".

Спешившийся с лошади, Перегрин отправился внутрь таверны, чтобы договориться о проживании, пока его спутница Арания осталась рядом с повозкой, которой управлял мужчина среднего возраста, нанятый ещё в Солитьюде.

Внутри таверны - сразу на входе, если заходить через главный проход - за стойкой находился эльф, с которым Перегрин был знаком с первого задания от Азуры. Тогда ему пришлось два раза посетить Вайтран. Именно в первое посещение, когда он пришёл в город вместе с Улумфой, она познакомила их.

— Здравствуй Эльриндир.

— Перегрин, приветствую, давно не виделись, — поприветствовал его эльф, находящийся за стойкой.

— Что поделать, в основном, я проживаю в Солитьюде, — Перегрин облокотился на стойку, — У тебя есть свободные комнаты, со мной ещё подруга.

— Есть одна, но там всего одна кровать.

Ненадолго задумавшись, прикидывая реакцию на подобное от данмерки, он всё же согласился: — Ничего страшного, снимем пока-что одну, как освободиться, там и вторую.

— Ты можешь зайти в "Гарцующую кобылу", там сейчас должна быть парочка свободных комнат, — предложил эльф.

— Ох, там слишком шумно, впрочем, если спутница не согласится, отправлю её туда, — всё же решил Перегрин.

Как и ожидал Перегрин, его спутница не согласилась спать в одной пастели, на что он не сильно расстроился. Так что они заселились в разные таверны, пока в этой не освободится ещё одна комната.

После решения дел с местом проживания, он отправился в сторону Небесной Кузницы, управляемой одним из лучших, а то и вовсе лучшим кузнецов Скайрима - Йорлундом Серая Грива. Сама кузница находилась на возвышенности, и чтобы до неё добраться, нужно было пройти рядом с Йоррваскром - пристанищем всех Соратников. Уже на подъёме к кузнице, на лестнице он столкнулся с одной из этих воинов, которую, как он помнил, звали Эйла Охотница.

Эйла была молодой нордкой, любящей красить на лицо боевую раскраску. Она в основном пользовалась луком и кинжалом, но как знал Перегрин, в её ассортименте были ещё когти и клыки. Эта "особь", его не интересовала, поэтому он не стал зацикливать на ней внимание, поднимаясь дальше к кузнице.

— Точно? — недалеко от Ривервуда, стоя в гуще деревьев, юстициарий талмора ввёл диалог с потрёпанным нордом, пока два эльфа в броне, стояли чуть в стороне, — Ты уверен, что они придут к алтарю сегодня?

— Да! Говорю вам, я подслушал их разговор в таверне, они уже должны были выйти.

— Смотри мне, Гиссур, — альтмер поднес к его лицу руку, на которой появились искры, — Если их там не окажется - ты пожалеешь.

Оставив пьяного норда в покое, троица эльфов отправилась в сторону нужного места, где находился алтарь поклонения Талосу.

Саньон, именно так звали юстициария, находился в не лучшем расположение духа, из-за чего вспылил на норда, хотя раньше старался вести себя более дипломатично. Его плохому состоянию послужило письмо, которое доставили несколько дней назад:

Все офицеры Братьев Бури находились в королевском дворце Виндхельма. Они стояли напротив Ульфрика, который сидел на троне, осматривая прибывших. Собрались здесь они не просто так. Их вызвали по приказу Ульфрика, что случается только по крайне важным событиям.

Находясь среди других офицеров, самая молодая из них - Ингрид осматривала присутствующих. Помимо офицеров и самого Ульфрика, здесь находился военачальник - Галмар Каменный Кулак, и придворный маг ярла.

— У меня для вас важные новости, — обратил на себя внимание Ульфрик, — Верховный Король Скайрима скончался. Скоро начнётся коронация следующего Короля - Торуга. Через один день я отправлюсь в Солитьюд, вместе со мной пойдут Аральд и Ингрид. Во время моего отсутствия, управлять будет Галмар, как и обычно. Теперь все свободны.

— Да, мой ярл, — раздался строй голосов, после чего все начали расходиться.

Многим может показаться честью - присутствие на коронации нового Короля, но Ингрид понимала, что это та ещё морока. Именно поэтому, никто даже не стал возникать по этому поводу.

«Тащиться через всю провинцию, чтобы ходить по Синему Дворцу, и вежливо улыбаться всем присутствующим, лучше бы патрулировала окрестности, — Ингрид сокрушалась от своей судьбы, пока шла в сторону своего дома, — На коронации обязательно появятся эти нахальные рожи из Талмора, ещё и их терпеть».

Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, девушка взяла в доме свой меч, и отправилась потренироваться.

Ингрид уклонилась от очередного выпада булавой, перекатившись в сторону. Их спарринг с Перегрином затянулся. У мага не получалось задеть её хоть раз, а Ингрид не успевала подставить клинок к малочисленным незащищенным местам доспеха. Такие места были, без них не обходился ни один доспех. Они заключались в сочленениях доспехов во всевозможных местах и прочие менее заметные места - даже в самом полном латном доспехе хватало «дыр». Не удавалось же ей, потому что усиленный магией Перегрин двигался достаточно быстро, не давая времени на подобные действия.

— Мы лишь попросту тратим время, — Ингрид прервала спарринг, — Теперь понятно, о чём ты говорил, — они пошли в сторону орсимерки, ранее смотрящей за их противостоянием, — Слишком много открываешься, будь ты хоть немного медленнее - сразу бы проиграл.

Её высказывание было основано на личном опыте, несколько раз ей доводилось сражаться против противников в латах, и они не могли двигаться с такой же скоростью. Учитывая то, что доспех Перегрина весил больше обычных, также из-за особенности эбонита, для неё было удивительно, на сколько магия позволяет усилить его тело.

Когда они уселись на булыжник, одиноко стоящий в поле, она решила спросить:

— Так зачем ты решил носить доспехи, и пользоваться булавой?

— Доспехами я озаботился только с одной целью - эта защита, магические щиты не всегда могут помочь, — Перегрин снял с себя шлем, и принял бурдюк с водой из рук Улумфы, — Булава просто полезна, у меня еще недостаточно познаний в магии, чтобы быстро разобраться с противником в такой же броне, зачарованной на сопротивление магии, а усиленный удар булавой по голове, вполне может поставить точку в битве.

— Вот это правильно, — согласилась Улумфа, — Особенно большой булавой как ударил - бам, доспех промять можно.

Улумфа уважала решение своего "босса", по её мнению, если есть возможность носить подобную экипировку, и она не мешает тебе, этим нужно воспользоваться.

— Есть такое, — усмехнулась нордка, вспомнив один из моментов прошлого, — Ладно, нужно возвращаться, раз мы тут закончили.

На путь от Солитьюда до фермы Перегрина, даже не учитывая спарринг, было потрачено достаточно времени, чтобы девушка задумалась о возвращение. Хоть у неё не было никаких особых задач, кроме сопровождения Ульфрика, но он может устроить собрание, тем самым вызвать её и Аральда.

— Удачи, Ингрид, — попрощался Перегрин, вместе с Улумфой.

— И вам.

Вскоре, сам Перегрин также покинул свою ферму, отправившись в поместье Вичи, где ему повстречалась сестра, отдыхающая у камина.

— Наконец-то пришёл, о великий воин, — сказала Виттория, обращаясь к своему брату, — Мать снова жаловалась на тебя.

— Что на этот раз? — спросил он, пока снимал доспехи в своей комнате.

Перегрин старался не использовать магию для усиления, если на это нет веского повода, как например спарринг с Ингрид, чтобы тренировать своё тело. Поэтому он подустал от скоростного сражения с ней, и ношения доспеха несколько часов.

— Ты ушёл с пира, с тобой хотели познакомиться несколько человек.

— Мне надоело рассказывать про сражение с Харконом, — проворчал парень.

С того момента, как о его действия пошла молва, к нему постоянно приходили, чтобы узнать историю из первых уст. Подруга сестры, являющаяся бардом, и сочинившая песню по тем событиям, была одной из первых.

— Дело в другом, они заинтересованы твоей фермой, хотели узнать на счёт твоих Королевских осётров, — Виттория присела на его кровать, пересказывая прошедший разговор с торговцами, — Они удивлялись, каким образом ты собрался их выращивать, и были заинтересованы в дальнейшей покупке.

— Ещё бы, одна из самых редких рыб Тамриэля. Рыбаки, которых я нанял, вылавливали их в водах близь Истмарка.

— Так что им передать? — поинтересовалась девушка, не особо заботясь о методах разведения рыбы, её больше интересовалась результат, а как она знала, эта рыба и правда ценилась среди жителей Скайрима, как и остальной части Тамриэля.

— Рано ещё, пока ни о какой продаже не может идти речи.

На данный момент, если рассматривать ферму, его больше занимал метод её улучшения. Разные резервуары для мальков и уже крупных особей, сетки для вылавливания, а также одно из главных - корм. Перегрин не стал останавливаться на простом корме для рыб, он хотел зайти дальше, и улучшить его с помощью алхимии, чем и собирался заняться.

«Хоть что-то пригодилось из прошлой жизни, помимо знаний этого мира».

— Ладно, передам им.

После ухода сестры, подуставший Перегрин, сначала решил отдохнуть и перекусить, на что у него ушло пару часов.

Следом он направился в одну из комнат подвала, оформленную под алхимическую лабораторию, ничем не уступающую аналогам в Коллегии.

«Настало время создавать мутагены, так, где там была эта книжка».

Нужная книга лежала на одной из полок, она была куплена у Толфдира, и содержала знания о алхимических мутагенах, которые используют для улучшения тел. Не очень популярное направление, так как требует множество нюансов: Хорошие знания в алхимии; Много времени на весь процесс; Деньги на ценные ингредиенты; Начальные умения в чистом контроле магией, что относиться к Мистицизму, это требуется для самого процесса изменения; А также, спорная полезность для простых магов, которые делают акцент на магию, нежели на свои тела.

У него не было цели, доводить преображения до крайностей, лишь использовать базовые мутагены, имеющие понятную пользу. Таких мутагенов было три, и они именовались следующим образом: Подражатель саблезуба; Потомок троллей; Малый медведь.

«Кто придумал эти бредовые названия?» — перечитав всю информацию, он начал выписывать важное в личный дневник:

В Солитьюде, как и во всех городах Скайрима, находящихся под управлением ярлов, есть свой придворный маг. Зовут её - Сибилла Стентор, и она занимает эту должность уже семнадцать лет.

Если хорошенько разобраться в жизни придворных магов, часто можно встретить интересные особенности в их личностях. Некоторые так увлечены исследованиями, что не обращают внимание ни на что другое, пока им не напомнят о каком-либо важном деле. Некоторые же, любят узнавать знания прошлого.

Вот и Сибилла не потеряла некой уникальности, в чём заключается эта уникальность? Она вампир, удачно скрывающийся на виду.

Чаще всего, она утоляет свой голод с помощью пленников, в камеры которых проникает с заходом солнца, хотя бывает и такое, что покидает город в поиск других жертв, в отличие от неопытных вампиров, она не доводит такие похождения до убийства, благодаря применению заклинание сна. Связанно это с её желанием, заключающимся в сохранение текущей ситуации, при которой не ведутся никакие поиски вампиров. Особенно, это актуально последние пять лет, после уничтожения Клана Волкихар. С того момента количество вампиров в Скайриме заметно уменьшилось. Нападения на деревни так вообще прекратились.

В эту ночь, Сибилла также покинула стены Солитьюда, петляя в тени деревьев, но, в этот раз, она сделала это не для кормёжки, а для назначенной встречи, на которую направлялась.

Встреча назначена недалеко от фермы Катлы, включающий в себя, помимо самой фермы, также немногочисленные конюшни. Эта ферма находится вблизи Солитьюда, она часто встречалась тем, кто отправлялся в сторону порта.

Когда она приблизилась к нужному месту, скрытому среди множества кустов и деревьев, чтобы было не обязательно, учитывая ночное время, и так дающее им большую скрытность.

— Здравствуй Сибилла, — раздался старческий голос. Перед женщиной вышел старый мужчина с бледноватой кожей. На нём находилась тёмная мантия, а в левой руке находился магический посох:

— Надеюсь, ты обдумала своё решение?

Она не ответила сразу, кинув взгляд на второго мужчину, стоящего у дерева. На нём был плащ, скрывающий лицо. Женщина слегка нахмурилась, когда заметила странную булаву на его поясе, край которой виднелся через плащ.

Повеяло неприятными ощущениями, словно холод прошёлся через её тело, чтобы было довольно странно, учитывая тот аспект, что она являлась нежитью.

— Как будто у меня был выбор, — ответила она, — От меня не будет требоваться больше?

— Нет, только одно - скрывай происходящее в пещере, и когда всё произойдет, будешь награждена, — на морщинистом лице появилась улыбка, — Не будем тебя задерживать, прощай Сиббила.

Женщина покинула их, скрываясь среди деревьев. Оттолкнувшись от дерева, второй незнакомец обратился к старику:

— Теперь осталось самое главное, не провалите ритуал, и саму подготовку к нему.

— Конечно, дух обязательно будет подчинен. Ваш план будет исполнен.

— Главное, чтобы был исполнен план Молаг Бала, — мужчина растворился в тёмной энергии, и удалился с места встречи.

Старик постоял немного на месте, и отправился в сторону пещеры Волчий Череп, где уже обосновались его подчиненные, и возрожденная нечисть.

«Глупый вампир, может тебя и поддерживает этот Принц Даэдра, но его поддержки недостаточно, чтобы нами помыкать», — подумал старый маг.

Этого мага звали Ньорд. Долгие годы он постигал такое направление магии, как некромантия. В итоге, маг добился высот в этой сфере, став мастером ритуалов.

Так получилось, что во время подготовки их плана, вмешался новый элемент, которым оказался вампир с артефактом Молаг Бала. Сильный вампир, убив которого, можно навлечь на себя гнев одного из Принцев.

«Или не навлечь, если этот вампир сдохнет во время своей миссии, а мы об этом позаботимся», — улыбнулся Ньорд.

— Да уж, когда-то это был самый крупный город Скайрима, ещё во времена Меретической эры, — вещал своим товарищам по группе Перегрин, пока они ступали по широким каменным ступеням, направляясь к массивным вратам, встроенным в центре скалы.

Собрав группу для посещения Лабиринтиана, он сразу же решил отправиться внутрь древнего города, желая поскорее раздобыть Посох Магнуса.

— Меретическая эра? — переспросил Маркурио, прикинув про себя временные рамки, — Получается, Лабиринтиан был построен раньше Войны драконов.

Город Бромьунар, который в эти времена зовётся Лабиринтиан, в древности служил столицей Скайрима до битвы с драконами. Сам город был построен нордами, сделано это было вокруг храма, в котором поклонялись драконам, правящим в то время Скайримом. В храме собирались верховные жрецы Культа драконов, чтобы обсуждать планы по правлению. После упадка этого культа, сам город также был заброшен, медленно превращаясь в руины.

— Именно, как я уже говорил, внутри нас ожидает драконий жрец, который и будет главной целью.

Отряд, собранный Перегрином, состоял из него самого, нанятого Маркурио, двух братьев Соратников, и его напарницы Аранеи.

Маркурио был нанят в самой Коллегии. Этот маг собирался поддаться в наёмники, в которых ценили способных магов, и тем самым заработать денег, поэтому с удовольствием согласился присоединиться. Он был имперцем, имея свойственную им внешность. Помимо своих умений в магии, Маркурио также носил с собой посох, из которого выпускалась мощная струя пламени.

«Помню, как встретил его первый раз, ещё при поступление в Коллегию», — подумал Перегрин.

Продолжив своё углубление к центру древнего города, группа Перегрина начала встречаться не только с привычной нежитью, но и блуждающими неупокоенными духами, которые также вступали в противостояние с вторгнувшимися в их обитель.

Они не являлись сильными противниками, хоть и доставляли некоторые неприятности. Некоторых, между боем, Перегрин умудрялся поглощать, но делал это не часто, из-за затрат времени на подобный процесс.

Поглощать души, не привязанные к чему-то, как например живое тело, или какой-то специальный артефакт, не вызывало особых трудностей у Перегрина, если души не имели возможности сопротивляться ему.

Сопротивляющиеся души, поглотить можно было с помощью камней душ, чем он редко занимался, так как проще было “работать” с белыми душами.

Чёрные души имели одну главную особенность - разум - то есть, само сознание и память, если это не требовалось Перегрину, то и смысла от них не много. В этот же раз, такая особенность его заинтересовала.

Главной целью Перегрина, после самого Посоха Магнуса, была душа местного драконьего жреца, содержащая в себе достаточно знаний о Ту’ум, что было интересно магу. Он собирался разобраться с ней позже, в более спокойной обстановке, и находясь одному, чтобы никто не мешал.

Сейчас его больше заботила подготовка к финальному сражению в руинах. Группа наблюдала за действием нескольких духов, которые сковывали жреца в магическом коконе, не давая таким образом выбраться.

— WO MeyZ Wah dii VUL JUNaar? — по туннелям прокатился потусторонний голос жреца, — NIVahRiin MUZ FEN SiiV NID AaZ HET.

Напарники переглянулись между собой, сразу же переведя взгляд, выжидающе глянув на Перегрина, на что он ответил:

— Что? Он нам не рад. Нужно подготовиться, действия зелья уже должно было пройти, выпейте снова, — каждый по новой выпил зелье из Белого Флакона.

Когда они закончили подготовку, группы вышла на центральный помост в помещение, где покоился жрец, удерживаемый душами магов. Это привлекло внимание жреца:

— Среди вас нет Арена... Он послал вас вместо себя?

Никто не ответил жрецу, ожидая действий от Перегрина, и он не стал выжидать дальше, сразу же обратившись к спутникам:

— Развоплотите духов. Старайтесь не лезть в прямое столкновение с ним, лишь помогайте, как появится возможность, — кивнув на его слова, каждый из них отправился к своему духу, которых в комнате было четверо, как и членов группы Перегрина, лишь Аранея напоследок попросила быть осторожней.

Жрец выжидающе смотрел на новую партию смертников, как он про себя их называл. Стоит им развеять клетку, как он расправится с ними, и станет свободным, при этом имея мощный артефакт. Его напрягал только один из пришедших разумных, которым был человек в эбонитовой броне:

«С этим будет сложно».

Каждый маг в некоторой мере, умеет ощущать магию вне себя, как и в других. Морокей умел хорошо различать разницу этой энергии, хоть и не имел возможности определить точную разницу между ними, но в его глазах, Перегрин не уступал в плане магических сил.

«Посмотрим на твои потуги, когда закончится мана», — размышлял жрец, пока ожидал своего освобождения. Ожидание не затянулось, духи перестали поддерживать магический кокон, и его больше ничего не сдерживало:

— SU GRah DUN! — по всему помещению прокатился крик жреца.

Древняя форма магии сразу же оказала эффект, распространяясь по его телу, увеличивая скорость жреца. Это хорошо было заметно во время левитации, таким образом он мог сравниться в скорости с вампирами.

Во время своего скоростного полёта над потолком, жрец принялся атаковать всех подряд с помощью различных заклинаний. В ход шли быстрые молнии, от которых некоторым не удавалось скрыться, так и огненные шары, взрывающиеся по небольшой области. Благодаря множеству развалин, и стоящим до сих пор каменным стенам, у отряда Перегрина получалось скрываться от большинства атак.

На очередном вираже, когда жрец собирался использовать Посох Магнуса на неудачливом Маркурио, успел вмешаться Перегрин, сбив в полёте жреца.

От столкновения, они врезались в стену, от чего жрецу пришлось ощутить неприятные последствия от удара об каменную поверхность.

Благодаря измененному телу, и напитке некротической энергией, маг-некромант, превративший себя в лича, не чувствуют боль также, как живые организмы, однако какой-то отголосок боли до них доходит, и становится сложнее управлять телом, при его повреждении.

Стоило ему прийти в себя, как был откинут в сторону Перегрин, и жрец направил в него артефакт, уже заряженный для атаки.

Энергетический луч выстрелил из кончика посоха, устремившись в поднимающегося мага. Перегрин не стал защищаться от такой атаки, прекрасно понимая, что этот посох способен опустошить ману из любого магического щита, а проверять сопротивляемость зелья из Белого Флакона в совокупности с чарами на броне, у него не было желание без необходимости.

Фигура мага исчезла за пару секунд перед столкновением с атакой луча из посоха.

С перемещением ему помогла простая телепортация, примененная на установленный перед боем маяк перемещения.

Появившись рядом со входом в это помещение, в котором велась битва, Перегрин сразу же принялся призывать дремору-кинвала.

Он не ожидал особой помощи от дреморы, главная цель этого существа, заключалась в привлечение внимания, или во внезапной атаке.

В это же время, двое оставшихся магов в их группе, пытались нанести вред личу, но тот умело блокировал все их заклинания, посылая ответные, от которых тем уже приходилось уклоняться. Маны у этой нежити было больше, а любое попадание под луч артефакта, осушало их магию, передавая её жрецу, что в свою очередь, позволяло ему действовать открыто.

Пока напарники продолжали тянуть время, случилась новая попытка напасть на жреца. Перегрин запустил “Гранату” в парящую нежить, которая разбилась об выставленные оберег, не задев самого лича, но позволило привлечь внимание, и уменьшить оказываемое давление на напарников. Взлетевший по-новому Перегрин, приблизился к жрецу, уже готовому к такому столкновению.

Морокей заранее применил на себя укрепления, что могло позволить ему, столкнуться с закованными в латы Перегримом, по крайнем мере, не позволить произойти прошлому сценарию. Удар булавы был принят на выставленный посох. Одновременно, оба мага применили магию свободной рукой, если Морокей пытался выжечь больше маны из противника, применяя заклинание молний, то Перегрин хотел поступить иначе, приняв на себя атаку, он использовал все свои силы в телекинезе, откинув вниз жреца, где того уже ожидал призванный ранее кинвал.

Укрепление спасло жреца от удара об пол, но не от удара кинвала, произведенного сразу после падения. Даэдрический клинок прошёлся по жрецу, почти разрубив плечо, застряв в нём под конец. Эта атака не возымела серьезного ущерба, лишь позволила лишить артефакта, который находился в той самой руке, чем решил воспользоваться Перегрин.

Кинвал продолжал пытаться продвинуть клинок, чтобы полностью отрубить руку, а маг уже направлялся к жрецу, готовый разбить его голову, с чем тот был не согласен.

Откинувшись назад, так чтобы оба противника были на одной линии, и не заботясь о повреждённой руке, жрец издал новый крик:

— FUS RO Dah!

Раздался мощный крик, распространившийся вдоль всех коридоров. Использованный жрецом Ту’ум, откинул обоих латников в сторону потолка, не взирая на их вес.

В отличие от Перегрина - сумевшего прийти в себя, сразу же после столкновения об каменный потолок, и продолжившего парить в воздухе - кинвалу повезло меньше. Призванный дремора, упал с высоты обратно на землю. Вкупе с ударом об потолок, это был достаточный урон, чтобы он больше не мог продолжать сражаться, и призыв был отменён.

Почти отрубленная рука не слушалась, поэтому жрецу пришлось взять посох в другую, направив его в сторону парящего Перегрина, он сразу же использовал артефакт.

Перегрин мог снова уклониться с помощью телепортации, и пытаться повторить нападение, но было видно, что жрец теперь будет сражаться в полную силу, не заботясь о тратах энергии, а это чревато для его спутников, также не стоило давать больше времени на подготовку нового крика, поэтому было принято решение - пойти напролом. Он устремился по направлению к лучу, выстрелившему из посоха, и вскоре попал под его эффект, чувствуя утрату маны, но продолжая свой полёт.

Трата маны были колоссальной, даже для объёмов Перегрина, не уступающих архимагу, просадка чувствовалась заметно.

Произошло новое столкновение, от чего разлетелись все каменные осколки вокруг, как и пыль, поднявшаяся в воздух, перекрывшая полный обзор на происходящее.

Остальные не видели результата столкновения, поэтому не знали, что им делать.

Фаркосу надоело стоять в стороне - лишь наблюдая за происходящем, так как он не имел возможности вмешаться до этого, пока маги парили в воздухе - поэтому, перепрыгнув через сломанную стену, служившую неким щитом для воина, он направился в сторону жреца и Перегрина.

Это было заметно Вилкасу, стоящему в нескольких метрах за другой стеной. Увидев действия своего брата, он также решил помочь в этот момент.

Стоило им только приблизиться к месту столкновения двух магов, где кружилось довольно-таки много пыли в воздухе, им пришлось быстро реагировать. В их сторону, полетел жрец, откинутый телекинезом Перегрина.

Траектория полёта была направлена в сторону Вилкаса, и тот решил выставить вперёд щит, чтобы принять на него всю кинетическую силу.

В свою очередь, Фаркас подбежал к откинутому Морокею, застигнув того у ног Вилкаса, сдержавшего полёт жреца. Двуручный молот опустился на голову, встающей с земли нежити, что поставило точку в её жизни.

К этому моменту успел подойти Перегрин, доставший из кармашка чёрный камень душ, и впитавший в него душу драконьего жреца, которая послужит в будущем.

«Порой зрение душ бывает полезным», — подумал Перегрин.

Сразу после сближения с жрецом, когда видимость стала затруднительной, он использовал зрение душ, чтобы разглядеть жреца, и увидел приближающихся братьев Соратников. Тогда он решил действовать таким образом. Дезориентированный Морокей не имел возможности ответить на внезапный телекинез. Даже, если бы братьям не удалось добить нежить, не было бы никаких проблем, потому что Перегрин выбил у него посох.

«Пару секунд под воздействием Посоха Магнуса, а одной четвертой от оставшейся после битвы магии, как не было», — продолжал размышлять маг, смотря на заполненный чёрный камень душ. Ему было над чем удивляться, объём его маны достигал, а то и превысил ту у архимага Коллегии.

Убрав камень, он обратился к остальным, уже подошедшим к Перегрину:

— Вы как, целы?

— Пойдет, — ответил Маркурио, отряхивающий свою мантию.

Остальные ответили кивками, лишь Аранею слегка шатало. Она попала под луч посоха, и осталась без маны, и части жизненных сил, которые посох также забирает, если нет первой энергии. Зелье здоровья и магии, немного подправили её состояние, но не полностью.

— Тогда давайте немного отдохнём, здесь мы закончили, — Перегрин направился к лежащему Посоху Магнуса, который взял в руки, сверяясь с ощущениями от посоха. От древнего артефакта исходила ощутимая энергия, превышающая Звезду Азуры, и тот же Сияние Рассвета:

«Теперь можно отправляться домой».

Множество некромантов в Тамриэле, предпочитают уживаться в старых руинах, скрывающихся в непримечательных пещерах, или же в заброшенных фортах, спрятанных среди высоких гор. К подобным местам проживания, их располагает сама профессия некроманта, не любимая основной кастой этого материка.

Представителями подобного метода проживания, являлись некроманты в пещере Волчий Череп, обосновавшиеся там уже давно. Уже более нескольких лет, они уживаются в глубинах этой пещеры, проводя время в среде разрушенного форта, скрытого под землей.

Некромантов было пятеро, во главе с мастером ритуалов - Ньордом. Этот пройдоха бретонец, проживший уже семь десятков лет, собирался воплотить грациозный план по захвату всего Скайрима.

«А там и весь Тамриэль», — ухмыльнулся он, пока смотрел за подготовкой своих учеников.

Четверо учеников, лично обученных Ньордом, подготавливали всё необходимое для будущего ритуала, который по мнению мастера некроманта, станет переломным моментом его пути к величию.

Вместе со своими учениками, он планировал призвать дух Потемы Септим, одной из самых известных некромантов в истории, и уже с помощью неё строить свои планы.

Ньорд не переоценивал свои силы, даже в совокупности со своими учениками, они бы не сравнились с одной Потемой на попроще некромантии, но вместе, с длительной подготовкой, он считал, что сможет справится.

Глупцом, как таковым, он не являлся, поэтому не собирался воевать с целой империей, или даже объединенным Скайримом.

«Раскол лучшее время, чтобы проявить себя», — подобные мысли, посещали его, ещё на этапе построения своего плана.

Последние новости, гуляющие по Скайриму, и несущие в себе вести о волнениях в обществе, играли хорошей информацией для Ньорда.

Раньше он проживал в Сиродиле. В родине имперцев, после неудачной войны с Талмором, также шли разговоры на тему контрдействий, по направлению на эльфов.

Всё это, объединялось в некие ожидания Ньорда, которые заключались во множестве военных столкновений в ближайшие годы. Именно такое время, он собирался выбрать, чтобы забрать нужные ему “кусок” власти.

Таков был первоначальный план, пока на него не вышел один вампир, несущий на себе задачи самого Даэдрического Принца Молаг Бала. Помимо которого, также пришли несколько других вампиров, подчиненных первому. Они потребовали от него, чтобы он также помог с их целью - уничтожение Солитьюда.

Были бы это простые вампиры, ни о каком согласие не шло бы речи, но они оказались могущественнее большинства представителей этой нежити. Добавляя сюда то, что желание вампиров чем-то было связано с его собственным, он всё же согласился. Таким образом, они начали заранее подготовку к призыву Потемы.

За началом ритуала наблюдали несколько вампиров, всего их было трое, но каждый из них являлся лордом-вампиром, и в связи с смертью Харкона, именно они были самыми могущественными представителями своего вида в этих землях. Один из них был скрыт под плащём, и являлся главным вампиром, несущим с собой булаву Молаг Бала.

Главный из них, пришёл в Скайрим ещё перед истреблением вампиров, тогда его направил Молаг Бал, чтобы он забрал артефакт, приватизированный Дозорными Стендарра, и годы позже, ему снова нужно выполнить задание даэдра, но уже в более масштабном виде.

Молаг Бал не был доволен тем, что уничтожили основную часть вампиров в Скайриме, и хотел показать смертным, почему не стоит идти против подчиненных Даэдрического Принца.

В этом задание, ему также помогала вампирша из Сиродила, откуда он сам родом. Её звали Адестина, и они вместе принадлежали к Ордену Сиродил Вампирум. Имперка, а также умелый маг, проживший больше трёхсот лет - она была второй по силе в их группе. Помимо своей собственной магии, она использовала магических посох, всегда находящийся при ней. В основном она полагалась на магию, нежели вампирские способности.

Опустившийся вдоль дорог, туман мешал обзору окружающей обстановки. Так было на протяжении всего пути от Солитьюда до Драконьего моста, который прошёл отряд, состоящий из легионеров и части стражников, с которыми отправился Перегрин.

Их главной целью, помимо осмотра места нападения нежити, было задание, нацеленное на уведомление жителей соседних деревень. Но первым делом, им требовалась осмотреть место происшествия, и попытаться найти выживших, которые могут что-то знать о случившемся.

Отряд подошел к пустующей деревне, и начался осматриваться. Разделившись на небольшие группы, они начали ходить по пустующим домам, и окрестностям деревни, но ничего не смогли найти. Лишь в некоторых местах виднелись следы крови, и в редком случае части тела.

— Даже трупов не осталось, — рядом с Перегрином, раздался голос центуриона, ответственного за отправленный отряд.

— Они забрали их для ритуалов, — маг объяснил их отсутствие.

— Но где останки мертвецов, с ними же должны были разобраться стражники? Неужели они могут воскрешать уничтоженную нежить?

— Могут, ещё они могут собрать части тела по отдельности, и слепить из них скелетов. Учитывая, немалое население Драконьего моста, им будет сложно создать столько нежити... Хотя, умелые некроманты могут справиться.

— Дурно попахивает от произошедшего, — центурион отправился к подчиненным, чтобы разделить отряд на две части, и эвакуировать жителей к Солитьюду.

Перегрин не понимал целей некромантов, решивших так нагло напасть на деревню. Подобное случалось и раньше, он вычитывал о таких событиях из исторических сводок, но ни разу, некромантам не удавалась победить.

«Слишком быстро напали, зачистили всю деревню, за исключением парочки выживших, успевших угнать на лошадях, — размышлял Перегрин, вспоминая всю информацию о представителях неприятной касты магов, — Не похоже на простых некромантов, те обычно прячутся за медлительной нежитью, лишь направляя её в бой, у таких бы не получилось, провернуть подобного».

Исследование деревни и её окрестностей, не принесло какой-либо дополнительный информации, поэтому центурион принял решение, больше не задерживаться здесь, и отправиться дальше.

Вместе со своим опционом, выступающим его заместителем, а также тремя деканами, каждый из которых управлял десятком легионеров, они обсуждали разделение отрядов, находясь в здание Пенитус Окулатус.

Внутрь зашёл Перегрин, как самый опытный маг из доступных легиону в этой миссии, он выступал их консультантом. Помимо Перегрина, как обычно заведено в отрядах легиона, было ещё трое магов, по одному в подчинение у декана, но они были слабыми последователями Разрушения, выступающими поддержкой.

Помещение было повреждено больше всех, здесь происходило основное столкновение. На одной стене, им были замечены углубленные отметены, словно кто-то полоснул по ним острым оружием.

Когда он собирался вникнуть в происходящую беседу, его взгляд зацепился за странную пыль, выделяющуюся на фоне остального пола.

Один из деканов, заметил действия Перегрина, как тот опустился на колено, и зачерпнул в руку часть пыли, к которой принюхался:

— Вы что-то нашли?

— Да, неприятности, — запах был знаком, как и вид, это была не пыль, — Прах вампира, чёрный, с оттенком фиолетового, и пахнет знакомо. Точно он, — его взгляд снова упал на отметины на стене, а в сознание вспылили когти Харкона, без труда пробивающие железо, а также магические щиты, — Надеюсь, что я ошибаюсь, иначе снова придётся иметь дело с вампирами.

— Ещё один лорд-вампир? — спросил цинтурион, обратившись к Перегрину, после такого же взгляда на углубления в стене.

— Скорее всего, — ответил он, — Мог прийти из другой провинции, или прятался где-то, не привлекая к себе внимание до этого дня.

— Тогда нужно быстрее отправляться, так успеем увести людей до наступления ночи.

Закончив распределение, отряд разделился на две части, которые направились эвакуировать людей из соседних деревень, также был отправлен посыльный в талморское посольство.

Талморские эльфы также были вовлечены в происходящее, ведь их посольство находилось рядом, и следовательно, могло быть атаковано. По мнению центуриона, взаимодействуя с ними, можно быстрее найти логово некромантов.

К концу дня, Перегрин уже вернулся в Солитьюд, и прикидывал возможные действия, которые могли произойти с большой вероятностью:

«Долго им не дадут собирать нежить, пару дней, и уже начнётся поиск некромантов по всей округе, если они не полные глупцы, вразумившие себя великими Тёмными магами, они начнут действовать на опережение...»

В своих размышлениях об возможных местах нападения, он пришёл к неприятному выводу:

«Сейчас, на землях Солитьюда некуда нападать, разве что на талморское посольство, но ведь, им не обязательно ввести в бой нежить, чтобы набрать новую, если там есть лорд-вампир, — продолжал размышлять Перегрин, пока смотрел на карту Скайрима у себя в комнате, попивая вино из кубка, — И конечно же, у лордов всегда в подчинение пара тройка простых вампиров, если не больше, а это значит... — его взгляд переместился с земель Солитьюда, на соседние владения, — Маркарт, изгои, ну конечно же. Разрозненные группы, с которых можно быстро набрать численность, нужно будет уведомить об этом».

На следующий день, Перегрин поведал о своих догадках. Если вампиры в сговоре с некромантами, им не составит труда атаковать изгоев во владениях Маркарта, и набирать нежить уже из них.

В округе Солитьюда постепенно увеличилось число стражи, а в городе собирались легионеры.

Некроманты могли принести немало неприятностей, если дать им расширить своё войско, поэтому были отосланы письма в другие города Скайрима, чтобы получить помощь.

Одна из таких неприятностей наступил раньше, чем ожидали в городе, на третью ночь, было совершено нападение на талморское посольство, об этом уведомили сами члены талмора, явившиеся в Солитьюд, среди которых, была главная из них Эленвен.

С её слов, вырисовывалась напряженная картина, так как она подтвердила причастность вампиров. И что более важно, причастность лордов-вампиров, именно во множественном числе.

«Смахивает на проделки Молаг Бала, такие вампиры слишком долго живут, чтобы идти в подобные авантюры, неужели он так недоволен случившимся с Харконом», — подобные мысли посещали Перегрина, стоило ему услышать о случившемся в посольстве.

Нападение на посольство случилось не ради убийства талморский эльфов, целью некромантов были множество рабочих, живущих там, и чего уж говорить, трэллы в эльфийской броне намного полезнее, простых скелетов. Поэтому, некроманты не жалели их, стараясь заполучить более ценный “ресурс”.

Догадки об изгоях, оказалась правдивой, об этом стало известно на четвертый день, когда Перегрин вспомнил об одной пещере из своих воспоминаниях из прошлый жизни - Волчий череп. Именно там, как он помнил, в игре проживали некроманты, который пытались вызвать Потему.

В тот день, сам лично, вместе с отрядом легионеров и боевых магов, он отправился на разведку в эту пещеру, там они встретили оживленных изгоев, и множество скелетов, бродивших в начале пещеры.

Отбившись от них, отряд вернулся в Солитьюд, чтобы доложить об увиденном. Не было известно, находятся ли основные силы в пещеры, или там лишь часть мертвецов. Известно было одно, если дать им ещё больше времени, набранная нежить с изгоев, и воскрешенных скелетов в склепах, будет готова ринуться на живых.

К утру следующего дня, начала подходить помощь из других владений.

После битвы с Харконом, на землях Скайрима стали популярны арбалеты, многие из прибывших, как и находящихся уже в Солитьюде, имели такое оружие. Серебряные арбалетные болты, были эффективным способом убийства вампиров, или же другой нежити, с простыми скелетами можно было управиться и стальными болтами.

Помимо ближайших владений, был выделен отряд из Виндхельма. Ульфрик продолжал набирать положительное влияние на нордов, поэтому сразу же решил помочь. Отряд был под управлением Ингрид, ставшей заместителем Галмара, являющегося военачальником Братьев. Менее официально, её называли “левой рукой” Ульфрика.

Не всем прибывшим повезло добраться без происшествий, этот отряд были именно таким, вблизи Драконьего моста, на них было совершено нападение.

Когда-то её называли королевой, она правила Солитьюдом вместе со своим сыном Уриэлем третьем. Эти времена приходились на третью эру, с которых прошло много времени.

К сожалению для Потемы, правление было не удачным.Помимо обычных проблем с властью, результат оказался плачевным для её сына и самой Потемы.

Всё началось с претензий на трон от Кинтиры второй, которой она являлась тёткой. Тогда, Потема обвинила её в том, что она внебрачный ребенок, сославшись на вольные нравы, царившие в Имперском городе во время правления Антиохуса - отца Кинтиры.

Подобное заявление не увенчалось успехом, и не смогло остановить коронацию новой императрицы Тамриэля. Не добившись результатов подобным образом, они с сыном заручились поддержкой ряда правителей Хай Рока, Скайрима и Морровинда, и приняли три наступления на Империю Септимов.

Первое из нападений произошло в заливе Илиак, который отделяет Хай Рок от Хаммерфелла. Подобным ходом, Уриэль вынудил Кинтиру мобилизовать свою армию, и направиться в этот район.

Тогда она была предана герцогом, телохранители Кинтиры были убиты, а сама она попала в плен.

Затем последовали удачные нападения, входе которых был взят Имперский город, а сам Уриэль был коронован Императором.

На этом военные действия не закончились, а только начинали обороты. Началась война Красного Алмаза. В ходе которой был убит Уриэль, а императором стал Сефорус Септим.

С этого момента, у Потемы началось увлечение некромантией, ставшее вынужденной мерой.

После смерти своего сына, Потема продолжала сражаться в течение следующих 10 лет, но смерть Уриэля стоила ей многих союзников, и, терпя поражение за поражением, она была вынуждена прибегнуть к помощи даэдра.

Молаг Бал дал ей знания о некромантии, позволившие ей создавать целые армии нежити, но тогда это оказалось безрезультатно. Ее столица Солитьюд была осаждена, и она всё же проиграли войну.

«В этот раз у меня обязательно получится»,— надеялась Потема.

Вместе с новыми “союзниками”, они смогли собрать армию мертвецов, в которую помимо простой нежити, вошли несколько великанов. Также были трэллы, созданные вампирами. Однако, Потема могла признать, что основная сила их армии заключается в самих лордах-вампирах, особенно в Детлаффе.

Если Серана была простым лордом, не имеющим большого опыта, так как проспала долгие годы, а лучший маг в их компании - Адестина - действовала скрытно, нежели шла в лоб, то их “главный” был другим. Детлафф поддерживался самим Молаг Балом. Этот Даэдрический Принц, когда-то научивший её некромантии, раскрыл вампиру истинную силу его артефакта.

Сейчас они направлялись в сторону Солитьюда, ведя мертвецов вперёд. Их план был довольно прост в исполнении, но определенно не ожидаем для противника.

Они собираются напасть в лоб, не заботясь о потерях нежити, которая будет отвлекать на себя войско легиона. В это время, вампиры проникнут в город, и избавятся от “верхушки”.

«Какая же паника начнётся, тогда можно будет отступить», — улыбнулась новоявленная вампирша.

За прошедшее время с момента её воскрешения, Потема уже успела привыкнуть к новому состоянию, находя в этом больше плюсов. Одним из которых, была сила, полученная с вампиризмом.

Конечно, Потема умела воскрешать армии мёртвых, благодаря особому способу. Объединяя разум мёртвых с помощью ритуала, и соединяя их с созданными “командирами”, которым она отдавала приказы. Это было похоже на разум роя, функционирующего без её постоянного контроля.

Простые некроманты, просто заставляют нежить атаковать всех противников. Они не выстраивают правильный порядок управления, поэтому не способны в одиночку создавать себе армии.

Вкупе с вампиризмом, такая особенность делает её неприятным противником, но она не собирается лезть вперёд, желая оставаться в тени, пока армия выполняет всю работу вместе с “союзниками”.

По прошествии короткого столкновения с вампиршей, Ингрид смогла сделать вывод, что ей досталась не особо опытная в битвах противница. У Сераны не выходило противостоять нордке в ближним бою, даже учитывая её форму лорда-вампира. Сказывались долгие годы проведенные в заточении.

С момента её заточения, проведенного матерью Сераны ещё в первую эру, как можно догадаться, прошло многие века, во время которых она бездействовала. Немногочисленные навыки на поприще магии, были получены ещё в первой эре, когда её обучала мать.

Проделав несколько неудачных попыток, направленных на убийство Ингрид, удрученная вампирша перешла на магию.

После чего, Ингрид больше уклонялась, и старалась держаться укрытий, изредка закидывая заклинаниями, хорошо себя показывающими против вампиров.

Отряд Братьев бури в этот момент, выступил как поддержка, нежели вносил особый вклад в противостояние. Некоторые из отряда, пытались попасть из арбалета или лука, но верткая вампирша, имея много пространства для манёвра, каждый раз умудрялась уклоняться, или принимать снаряды на магический щит.

Не имея возможности достать летающую цель, Игрид начинала завидовать одному магу, который чуть ранее, используя левитацию, смог взлететь на одну из стен, с который был сбит другим лордом-вампиром.

«Мне бы так», — подумала в тот момент Ингрид.

Сейчас же, по прошествию нескольких минут с начала боя, Перегрин вместе с Детлаффом, уже успели сменить место их стычки.

Крыша небольшой постройки, служившей чьим-то сараем, была снесена ими по приземлению, а позже полностью разрушено само строение, в ходе ответных действий Перегрина, который использовал на полную свой телекинез, откидывая всё вокруг, что послужило разбросанным доскам по улице.

Ощутив на себе проворность вампира, Перегрин старался действовать на опережение, таким образом, когда Детлафф ринулся на него в следующий раз, то был пойман хваткой телекинеза, сумевшей сдержать вампира на несколько секунд, достаточных для использования Посоха Магнуса.

Очередному лучу удалось достичь поставленной цели, и попасть в тело вампира, иссушив часть его магического запаса, но этого было мало, что прекрасно понимал сам Перегрин.

Разозлившись на такое обращение к себе, Детлафф не взирая на возможную опасность, устремился по новой к магу, желая вновь столкнуться в ближнем бою.

Вампир превосходил ростом Перегрина в два раза, даже учитывая броню последнего, но это не особо сказывалась на разнице в силе, ведь маг был усилен собственной магией, так и проведенными алхимическими усилениями.

Вновь они столкнулись, массивная когтистая лапа попыталась задеть голову мага, что ей не удалось, так как Перегрин решил сократить расстояние, почти в упор подступив к лорду-вампиру. Он понимал проблему магического посоха в ближнем бою, особенно при высокой подвижности противника, поэтому изменил свой план.

Посох Магнуса пропал из эбонитовой перчатке, заменяя собой другой артефакт, который осветил местность солнечным светом.

Неприятные ощущения сразу же прошлись по коже Детлаффа, и он попытался увеличить расстояние между ними, чего не собирался допускать маг.

Яркая линия прошлась вдоль правой руки вампира, лишая того одной из частей тела.

Сами по себе, лорды-вампиры, как и остальные умелые представители этой нежити, умели восстанавливать подобные раны, если у них было достаточно крови и умений, но восстановление было невозможно, если рана нанесена подобным оружием - Сияние Рассвета полностью лишило вампира руки.

Отлетев от мага подальше, Детлафф умудрялся оставаться спокойным, хоть и чувствовал сильную боль на месте обрубка. Его противник оказался сильнее, нежели он ожидал по началу. Такая неожиданность выливалось в изменение планов, ведь они должны были как можно быстрее разобраться с верхушкой власти в Солитьюде, и покинуть этот город.

Это же понимала Потема, оставшаяся позади войска мёртвых - она следила за наступлением на ворота города, постепенно посылая новые волны нежити.

Отослав очередную группу, которая в скором времени превратится в кучку человеческих, и не только, останков, женщина решила узнать причину задержки. Из её рукава вылетела маленькая птичка, устремившаяся в сторону города. Сама же некромантка, в этот момент закрыла глаза, и полностью сконцентрировалась на своём разведчике.

Темнота, последующая от закрытых век, сменилась картиной города со стороны неба, давая полный обзор на происходящее. Ночь не позволяла заметить всё в деталях, но пропустить бушующих вампиров в жилом районе, было невозможно.

Потема наблюдала, как самая неопытная из их группы, сражалась с группой воинов, основой которых выступала женщина норд, выступающая авангардом. На другой улицу, чуть дальше от них, сражался их лидер. Его противником выступал маг, левитирующий наравне с самим вампиром. В руке мага находился яркий меч, хорошо заметный из далека, сразу же бросившийся в глаза женщины:

«Какие странные ощущение, мне неприятно даже смотреть на него».

Птичка изменила угол обзора, повернувшись к главной площади города, по которой уже бежали легионеры, направляющиеся в жилой район, с целью помочь с напавшими вампирами.

Среди этих потасовок не было заметно последней вампирши, состоящей в их группе.

«Отправилась в замок? Нужно проверить», — решила некромантка.

Фамильяр полетел к Синему дворцу, пока его хозяйка продолжала осматривать происходящее в городе, параллельно радуясь видами похорошевшей столицы Скайрима, которая в скором времени может принадлежать ей.

Не все вампиры в этот момент находились в радостном состоянии.

Вся ситуация, связанная с буйством нежити в землях Солитьюда, не нравилось Сибилле с самого начала. Ещё в тот момент, когда с ней связались знакомые из Сиродил Вампирум, вся затея показалось странной, но имеющей за собой понятную цель - получение контроля над Солитьюдом, как ей сказали по началу.

«Не таким же варварским способом», — злилась про себя придворный маг.

Она надеялась на копирование Сиродильской политики вампиров, а именно - скрытное вклинивание на хорошие позиции, как у неё самой.

Должность придворного мага, по мнению самой Сибиллы, было хорошим способом жить среди живых, но такое не могло продолжаться долго, и она прекрасно понимала такую истину. Именно поэтому, она согласилась со своими сородичами, и хотела помочь им в продвижение

«Теперь же они всё рушат».

К её сожалению, выйти сухой из ситуации не выйдет. Заверения придворного мага, о том, что в землях Солитьюда не проходит никаких магических аномалий, выйдут ей боком, и тогда все узнают о её причастности к нежити.

Находясь в своих покоях, она ожидала прибытия других вампиров. До неё уже успели донести, ещё прошлой ночью, когда начнётся нападение, и что от неё потребуется.

Они должны были разобраться со всеми живыми в Синем дворце, и покинуть город до восхода.

Со стороны окна раздался скрип, на что повернулась Сибилла. Её взору предстала старая знакомая - Адестина, запрыгнувшая внутрь комнаты.

— Где остальные? — спросила женщина, настраиваясь на будущее сражение.

— Планам свойственно меняться... В самое неподходящее для этого время, — пропела Адестина, вальяжно прошествовав к двери, ведущей в коридоры дворца, — Нас хватит.

Началась резня во дворце, в которой погибали все, от простых служащих, случайно попавшихся вампиршам под руку, до советников и самого короля.

Конечно, короля охраняли десяток стражников, вот только, особой пользы это не принесло.

Пока Сибилла добивала остатки стражников, её соратница не спешила на помощь, вместо этого, она насыщалась кровью в одном из коридоров, где нашла очередную служанку.

Стоило ей закончить, как она вышла в общий зал, где Сибилла противостояла прибежавшим с улицы стражам.

— Хорошая работа, — раздался мелодичный голос за спиной придворного мага.

Она уже привыкла к голосу Адестины, и не обращая внимание, продолжила сжигать стражников, прятавшихся за щитами и колонами. Это стало её роковой ошибкой - кровавый клинок прошёл через туловище женщины, помимо умерщвления которой, он также впитал в себя часть находящейся в ней крови, и передал в саму Адестину.

В это время, над дворцом продолжала летать небольшая птичка, через которую следила Потема.

Вдруг, массивное окно в центре стены разлетелось по улице, и оттуда выпорхнула Адестена, устремляясь в полете к самой Потеме.

Сейчас она не пыталась скрываться, полностью концентрируясь на скорость полёта, всё-таки, этот вид магии был довольно сложным.

Поэтому, спустя пару минут, она уже добралась до главного некроманта в их рядах.

— Какая обстановка в городе? — спросила Адестина, когда приземлилась рядом с ней.

Прикрыв свои глаза, взор Потемы снова поменялся, и она стала наблюдать за боем их главаря:

— Странно, нигде не видно Сераны... Плохие новости, Детлаффу не дают вырваться.

— Ох, жаль нашего “капитана”, это такие печальные новости, — улыбнулась вампирша, пока смотрела на спину Потемы.

Ацилалий был известным советником императора. Этот мужчина, на вид среднего возраста, с ухоженной бородой, получил свою должность после подписания Конкордата Белого Золота.

В то время, по всей империи шли волнения, особенно в Сиродиле, земли которого, по понесённому ущербу уступали только Хаммерфеллу. За годы службы, он хорошо показал себя перед императором, полностью заслужив доверие того.

Этот имперец любил одеваться в просторные робы, не выделяющие его на фоне простых людей. Именно в одной из таких роб, которая также прикрывала его лицо, Ацилалий шествовал в сторону одного непримечательного домика в Имперском городе.

Входная дверь была закрыта, но она не являлась его целью, пройдя к другой стороне дома, от оттолкнул насыпанное на землю сено, под которым находился люк, ведущий в подвал жилища.

Внутри не было темно, как можно было ожидать - горело несколько свечей.

По центру подвала стоял стол, за которым находилась бледная девушка, подпирающая свою голову руками.

— Внезапное возвращение, — обратился к ней Ацилалий, присев напротив, — План не сработал?

Девушка улыбнулась на его слова:

— Всё вышло лучше, чем вы планировали. Детлафф погиб во время нападения, а я смогла в это время разобраться с королём и его свитой.

Адестена была направлена в Скайрим, после того, как глава Сиродил Вампирум, которым являлся советник императора, узнал о планах бывшего подчиненного - Детлаффа.

В отличие от самого Детлаффа, желающего выслужиться перед Принцем Даэдра, и в будущем получить больше власти и сил, планы Ацилалия были куда тоньше, и не были связаны с даэдра, учитывая одну его особенность.

Эта особенность заключалась в интересном ритуале, который он сам создал. И с помощью которого, смог возвыситься как политический деятель в империи.

Ритуал заключался в изменение вампиризма, убирая главные проблемы.

За долгие годы прибывания нежити, с чем Ацилалий не желал мириться, как умелый маг, он смог разработать Ритуал Перестройки Тела. Благодаря чему, скинул с себя оковы вампиризма, при этом сохранив некоторые функции, такие как бессмертие, для которого также требовалась кровь, но уже в меньшем объёме.

— Замечательно, — в отличие от собеседницы, истончающей намёки на радость, лицо советника оставалось нейтральным, — Некромантка?

— Мертва. Теперь я заслужила свою награду?

В этот момент, он всё же проявил намёки на радость:

— Конечно.

Минусом такого изменения, многие вампиры могут посчитать - потерю вампирский способностей, но для умелых магов, как Ацилалий и сама Адестина, подобные траты являются мелочью.

— Кем я стану? — поинтересовалась девушка.

Процесс изменения вампиризма, и внедрение в “мир живых”, происходил следующим образом:

Выбиралась цель из граждан, которая могла обладать определенным влиянием в обществе;

Вампир изучал поведение этой цели, чтобы иметь возможность имитировать на публике;

Ночью разумный выкрадывался, и с ним, а также самим вампиром, происходил ритуал, в ходе которого, вампир переселялся в тело живого, попутно изменяя его из-за ритуала;

Утратившая минусы вампиризма, новоявленная особь входила в свет, и продвигала интересы Сиродил Вампирум, а если быть точнее, интересы самого Ацилалия, потому что все члены Ордена, обладали схожими интересами.

Таких вампиров было единицы, советник мудро подходил к целям ритуала, проводя долгие проверки.

— Есть одна особа, молодая нордка, родом из Скайрима. Её отец является крупным торговцем, ведущем дела между самим Скайримом и Сиродилом, — Ацилалий принялся рассказывать о её новой “жизни”, — Сейчас она проживает с родителями в этом городе, но собирается вскоре переехать в Солитьюд, когда там уляжется напряжение, и помогать отцу с торговлей.

Услышав слова советника, Адестина примерно понимала её следующие цели. Хотя, сам Ацилалий говорил, что ставшие “новыми” вампирами, его подчиненные становятся равными ему, так как имеют схожие цели - развитие человечества. Ей всё же придётся иногда отчитываться перед ним. Это нужно для координации действий между всей верхушкой их Ордена.

Для них это более важно, так как они уже больше похожи на людей, нежели вампиров, при этом не старея. Так что, им выгодно работать на повышение уровня жизни в людских землях, где они сами живут.

— На её выбор повлиял Монарший двор Солитьюда? — прикинула Адестина, — Сейчас он пуст, и после коронации будет выбор новых членов.

— Именно, очень важно проникнуть в этот круг. Сегодня я проведу личную беседу с императором, чтобы мы выбрали правильного Короля на место Торуга.

— Самим выбрать короля? Ярлы Скайрима будут не довольны, — напряглась девушка, понимая, что такие действия станут катализатором восстания, которое долго назревало.

Это же понимал сам Ацилалий, а вместе с ним, когда будет происходить разговор на назначение короля, будет понимать сам император.

— Поэтому, важно выбрать того, кто сможет справиться с восстанием, и при этом, чтобы этот человек был лоялен императору.

— Лояльный, способный пойти с войском на восставших, и чтобы часть ярлов не была против... Вот оно что, и правда, в известности он не уступает Ульфрику.

Вскоре их разговор закончился, и Ацилалий ушёл на беседу с императором.

В свою очередь, вампирша отправилась на слежку за новым телом. На одной из площадей Имперского города, она наблюдала за молодой нордкой со светлыми волосами, снующей между лавок под охраной нескольких воинов.

«И правда, Прекрасная», — подумала Адестина, задержав свой взор на милом женском личике.

Нельзя сказать, чтобы комната Перегрина, которая находилась в поместье Вичи, была простоватой на вид. Нет, она с первого взгляда давала понять, что в ней живёт обеспеченный житель Скайрима.

Сейчас же, сидя на широкой кровати в более роскошных покоях, ранее принадлежащих Торугу, погибшему Верхоному Королю Скайрима, Перегрин замечал всё больше, и больше отличий, от той привычной комнаты.

«Нужно собираться, очередное собрание на носу»,— его взгляд упал на корону, лежащую на тумбочке близь кровати.

Одевшись в одеяния, под стать монаршей особе, и напялив на голову неудобную корону, Перегрин направился в тронный зал, где его уже ожидали.

«Нужно будет заказать новую», — решил монарх.

Очередное собрание, каждый день, несколько раз в день. И так с того момента, как Тит Мид 2й посадил Перегрина на трон Солитьюда, вызвав тем самым протест некоторых ярлов, которые пророчили трон Ульфрику.

Не все выступили против: ярлы Морфала, Маркарта и Фолкрита поддержали кандидатуру.

«Ещё бы, двое соседей, а ярл Фолкрита был рад яркому золоту», — вздохнул новоявленный король, стоило ему присесть на трон.

Как и ожидал Перегрин, в отличие от императора, не знавшего сюжет из игры, Вайтран не выступил ни за одну сторону, оставшись нейтральным, что не останется на долго.

Остальные выступили на стороне Ульфрика, кто-то из-за своих целей, кто-то из-за своего положения, как например Винтерхолд, ведь стоит ярлу этого города высказаться против Ульфрика, как на него выступят Братья Бури, и тот не сможет ничего сделать. Союзники просто не успеют подоспеть.

Напротив Перегрина, встал генерал Туллий, направленный в Скайрим лично императором, с целью помочь с восстанием. Уже не молодой мужчина, с начинающими седеть волосами, в доспехах легиона, обозначающих его статус, выжидающе посмотрел на короля.

Осуществить скрытное проникновение в место раскопок, не составило никаких проблем для Перегрина. Накинув на себя заклинания сокрытия, и стараясь не проходить рядом с учениками Коллегии, которых направили для помощи рабочим, чтобы не привлекать их внимания, он продвигался вглубь Саартала.

Сновавшие по раскопкам ученики, не могли обнаружить Перегрина, но могли почувствовать магический фон, исходящей от примененного заклинания сокрытия. Более умелые из них, могли бы понять суть этого фона.

Никто в Коллегии не знал о Оке Магнуса, сокрытом в глубинах Саартала. По мнению Перегрина, так должно оставаться дальше, поэтому стоит произвести приватизацию артефакта пораньше.

«Удивляюсь порой, как такие города превратились в подземные руины», — размышлял Перегрин, ступая все глубже.

Эти руины принадлежали одному из первых городов человеческих рас - Саарталу. События, повлекшие за собой падение города, позже назвали “Ночь слез”.

Это была ночь, когда снежные эльфы напали на первый город, принадлежащий людям, приплывшим в Тамриэль с замерзшего материка Атморы.

Нападение повлекло за собой смерть большинства жителей Саартала. Уже позже, выживший в том нападение Исграмор, вместе со своими сыновьями, собрал Пять сотен Соратников на Атморе, вернулся обратно в Скайрим, и изгнал снежных эльфов.

«Может целью нападения эльфов было Око», — живущие ныне не знали точной цели снежных эльфов, Перегрин не был исключением.

Его мысли о возможной цели эльфов могла быть правдивой, всё же оно до сих пор покоиться здесь, внутри разрушенного города.

Перегрин мог часами выискивать нужный проход, чтобы добраться до заветного Ока, но зная по игре, как именно к нему можно пробраться, он применил одно из спорных заклинаний - Ясновидение.

Простая форма магии, с помощью который, сконцентрировавшийся на конкретной цели маг, способен найти кратчайший путь к ней.

Именно таким образом и был найден нужный проход, на котором покоился амулет, скрывающий дверь от посторонних глаз.

«К драуграм я готов, надеюсь видений от Псиджиков не будет», — с такими мыслями, он прошёл внутрь крупного склепа. Круглый зал был окружен саркофагами, встроенными в стены.

Никаких Псиджиков не появилось, что слегка расслабило мага, хоть ему и пришлось сразу же сражаться с потревоженными драуграми.

Проблем они не доставили. За последние годы, Перегрин уже начал понимать, на сколько высоко он поднялся по магическим способностям. Даже архимаг Коллегии не смог бы победить его, если бы Перегрин решил сражаться вместе с Посохом Магнуса, а именно с этим артефактом он продвигался вглубь руин Саартала.

Был пройден очередной разрушенный проход, в котором находилась уже вторая по счёту головоломка, открывающая очередную дверь. Впереди Перегрина летал магический шар света, освящая путь спереди. Хоть его глаза и были улучшены с помощью алхимических преобразований, но всё же здесь было слишком темно, и дополнительный источник света не помешал бы.

По дороге встречались редкие урны с возможными ценностями, или же пыльные сундуки, на которые он не обращал внимание. Перегрину не хотелось тратить лишнее время, чтобы получить возможность по заработку пары тысяч септимов, не играющих особой роли.

«Пусть маги из Коллегии соберут эти пожитки, зато у них будет меньше подозрений, что кто-то побывал здесь раньше их самих... Вот и он», — стоило ему пройти в очередной зал, как перед взором Перегрина предстал огромный артефакт, защищенный магической аномалией. К которому он сразу направился, медленно спускаясь по потрескавшейся лестнице.

Раздался скрип металла о камень. С трона поднимался один из сыновей Голдура - могущественного архимага Первой эры.

Готовый к такому стечению обстоятельств, Перегрин уже направил посох в сторону встающего драугра. Линия магической энергии, выстрелила из посоха, и начала осушать старшего сына архимага. Драугр не успел сделать нескольких шагов, как упал замертво рядом с троном.

Главная сила этого драугра, заключалась в защите от Ока Магнуса, с которым тот был связан, но это не могло помочь от второй части этого артефакта.

Да, именно второй части. Благодаря знаниям от Азуры - и поглощенному недавно жрецу Морокею, разум которого был “съеден” с максимальной эффективностью, в отличие от лорда-вампира, напавшего на Солитьюд, и душу которого Перегрин поглотил в виде энергии, не заботясь о памяти вампира - он смог примерно понять принцип работы Посоха Магнуса, и его неполноту. Уж больно сильно та сопротивлялась, и на тот момент, в разуме Перегрина всплывала картина того, как этот вампир соединялся с Булавой Молаг Бала. Это также послужило решением, не лезть в разум побежденного вампира.

Тем временем, вставший напротив большого шара-артефакта, парящего над землей, Перегрин принялся к исполнению своего плана.

Первым делом была снята защита с Ока, тем самым позволяя спокойно с ним взаимодействовать. Следом был использован сам Посох Магнуса, который был напрямую подключён к Оку, позволяя управлять тем, не боясь при этом вызвать магические аномалии, имеющие шансы разрушить все эти руины.

На этом Перегрин не закончил. Шар с верхушки посоха начал отсоединяться от него, преобразовываясь в яркую дымку, которая в свою очередь начала обволакивать Око.

Не прошло и минуты, как дымка уже взяла в кокон всё Око, тем самым позволив Перегрину перейти к заключительному этапу.

Посох в его руке был направлен в сторону кокона. Вместо привычного использования, при котором выпускался луч в цель, Перегрин использовал это действие по другому, наоборот начиная поглощать в посох дымку.

Дымка начала уменьшаться, в месте с ней уменьшалось и само Око, тем самым занимая ранее положение шара на Посохе Магнуса. Когда это произошло, на душу Перегрина стало оказываться большое давление, с которым он с трудом, но всё же смог справиться.

Освоение полноценного артефакта, происходило около часа, в течение которого, Перегрину было мягко говоря - не сладко.

— Вух... Чёрт возьми, это было сложнее... — после объединения артефактов, обессиленный маг упал на землю, не желая вставать. Устало не только тело, выступающее переходом для энергии артефакта, но и сама душа мага, бывшая в напряжение всё это время, — Надо о-отдохнуть.

Пока он валялся на каменном полу, не особо ощущающемся из-за надетых доспехов, Перегрин пытался разобраться в новых ощущениях, исходящих от Посоха Магнуса, объединенного с Оком.

Разница была заметна сразу, словно сама концентрация магии стала на порядок выше, что уж говорить о её проводимости через этот артефакт. Даже имея высокие показатели в стезе мага, он не был уверен, что сможет спокойно управлять этим посохом, как Перегрин делал раньше, ещё до объединения двух артефактов.

Именно этой проблемой он решился заняться по возвращению в Солитьюд, точнее в свободное время после возвращения, и различные тесты проводились вдали от города.

«Будет неприятно, если я поврежу случайно дворец, или обрушу часть города... Как это когда-то произошло в Винтерхолде», — с подобными мыслями, Перегрин в очередной раз осваивал управление артефактом вдали от теперь уже его владений.

Стоило Посоху Магнуса открыть все свои возможности, как он позволил своему пользователю, а именно Перегрину, использовать его возможности на максимум. Единственным ограничением было напряжение, оказываемое на тело мага, и его душу.

Как смог понять Перегрин, каждый артефакт аэдра и даэдра имел сокрытые возможности.

Так, например, Булава Молаг Бала позволяла вампиру стать намного сильнее, и получить истинный облик лорда.

Сияние Рассвета поднимало лечебную магию на новые высоты, превращая просто адепта Восстановления сразу в мастера этой школы, повышая в разы эффективность его магии.

Артефакт Азуры давал возможность проводить с легкостью все ритуалы, где требовалось использование душ, а таких было большинство.

В свою очередь, Посох Магнуса имел свою особенность, он нёс в себе непостижимый объём энергии, которую маг мог использовать разом, не заботясь о тратах маны.

Благодаря прошлым усилениям, а также множеству поглощенной энергии душ, ему удавалось справляться с эффектом, оказываем на него от использования посоха, хоть и не в долгом промежутке времени.

«Не стоит давать пользоваться им простым магам... Для их же блага», — Перегрин поднял кончик посоха в сторону неба, и перенаправив через себя плотную концентрацию магической энергии, направил её через посох.

Множество полученных знаний, и долгие годы тренировок в этой сфере, позволяли ему творить далеко за ограничениями известных школ магии.

Из маленького ока, встроенного в посох, вырвался голубой луч по направлению к тучам, скопившимся в небе.

В центре больших туч, заслонивших собой солнце, начал формироваться циклон, притягивающих их к себе. Вместо того, чтобы просто продолжать крутиться вокруг оси, приблизившись к циклону, они начали преобразовываться в более плотные капли воды, которые направились вниз.

Уже на пол пути к Перегрину, они начали по новой закручиваться. Водяные капли словно плясали вокруг мага, но это продолжалось не долго. Вода всё прибавлялась, и прибавлялась, а её скорость вращения увеличивалась с огромной скоростью. Прошло несколько секунд, а вокруг Перегрина началось настоящее водное торнадо.

Удерживая его в течение минуты, маг всё же прекратил издеваться над климатом в этой местности, и направил потоки воды в сторону моря.

— Нужно поспать, — вытерев выступающий пот с лица, он телепортировался обратно в свои покои, чтобы отдохнуть после затратной тренировки.

Внутри Мрачного замка, наполненного войском империи, проходил последний совет перед началом боевых действий. За массивным столом, по кругу выстроились несколько человек, разглядывающие карту Скайрима, на которой находились разные фигуры. Эти фигуры обозначали передвижение войск, информация о которых была получена при помощи разведки.

Туллий ожидал быстрого марша от Ульфрика, и тот оправдал его ожидания. Сейчас требовалось принимать решения как можно быстрее, что и сделал ярл Виндхельма.

С одной стороны, выступает империя, желающая восстановить контроль в Скайриме, и тем самым, лучше подготовиться к следующей войне с эльфами.

С другой же стороны, располагаются не согласные с действиями империи, которая продвигает ограничения, созданные самим Талмором. На примере Хаммерфелла, они хотят прогнать талморцев со своих земель, тем самым вернуть веру в Талоса на земли Скайрима.

У обеих сторон общие глобальные цели, но локальные в корне отличаются, что и вылилось в противостояние Империи и Братьев Бури.

По мнению генерала Туллия, Братьев Бури нельзя было назвать плохими воинами, наоборот, сражаются они отважно, а многие из них с детства держат в руках оружие, тем самым, не уступая любому тренированному легионеру, разве что имеют меньше дисциплины, из-за чего могут возникнуть проблемы в крупных сражениях.

Стоит прибавить к этому их повышенные физические данные по сравнению с имперцами, большая часть которых находится среди легионеров, и выходит так, что ни одна сторона не имеет за собой ощутимого перевеса.

Даже в плане личной славы их лидеров, не сказать, что имеются крупные отличия, лишь в опыте правления, всё же Ульфрик этим занимается намного дольше.

Норды видят в Ульфрике своеобразного избавителя от гнёта эльфов, который возглавит их земли, тем самым, не позволяя никому вмешиваться в дела Скайриме.

Наоборот, в двоюродном брате императора, то есть Перегрине, видят более стабильного правителя, который не будет гнуть личные цели, больше опираясь на политику самой Империи.

Один владеет Ту’ум, хорошими ораторскими способностями, и уже набрался опыта в правление.

Второй считается самым умелым магом для своих лет, успевшим сразиться с одними из самых опасных противников, даже сами талморские агенты начали ввести слежку за этим магом.

Туллий понимал, что множество таких характеристик, не позволяет выделить конкретного лидера для большинства нордов, из-за чего на политической сцены выстраивается паритет.

Если Ульфрику удастся захватить одно из владений, то перевес сразу же появится, и что более важно, это будет заметно ярлам, которые могут изменить своё решение. Меньше всего доверия заслуживает ярл Фолкрита, в нём Туллий не был уверен от слова совсем. Поэтому нельзя было отдавать Вайтран, который бы стал плацдармом для последующего нападения на Фолкрит, а уже там, по мнению генерала, они сразу же захотят пойти общим маршем на Солитьюд.

Такие мысли он поведал Перегрину ещё в тот момент, как его назначили управлять армией в Скайриме. Тот выслушал генерала с полной серьезностью, всё же он имел интересы в победе Империи, даже не обращая внимание на титул ярла Солитьюда, и еще не совсем подтвержденный титул Верховного Короля Скайрима.

Сам нынешний правитель Солитьюда, не был экспертом в управление армией, и множестве связанных с ней аспектов, как планирование припасов и остальные, не менее важные моменты в этом деле.. Потому-что ему это было не нужно, даже при получение такого титула. Для введения войны был генерал, с подчиненными легатами, на них и ложились все обязанности. Также было у Ульфрика, только наименование подчинённых, ответственных за планирование, было другим.

Но это не значит, что новоявленный ярл полностью отгородился от начавшейся войны. Ещё в тот момент, как им была освоена новая форма Посоха Магнуса, он нашёл способ помочь армии.

Освоение телепортации уже достигло той отметки, когда он без труда мог переносить крупные объекты, единственной проблемой выступал личный резерв. Все же, даже его расширенных размеров маны, точно не могло хватить на перенос основных войск легиона. Сейчас же появилось решение этой проблемы, с чем помог Посох Магнуса, позволяющий в разы увеличить доступную энергию, однако, даже учитывая столь мощный артефакт, ему всё равно не был доступен такой подвиг, как разовое перемещение всего войска.

Вместе с генералом и легатами, они обсудили возможности Перегрина, выстроив план нападения на войско Ульфрика, когда тот выберет первую цель.

Этот момент настал. Армия из Братьев Бури и воинов лояльных ярлов, уже подошла к Вайтрану, взяв город в осаду. У ярла хватило разума, чтобы принять помощь от империи ещё перед осадой, таким образом в городе обосновалась часть легионеров, которых успел телепортировать Перегрин.

— Они уже готовят трибушеты, — по помещению раздался голос легата Рикке, прочитавшей донесения разведки.

Задумавшийся генерал, просмотрел в очередной раз на окрестности Вайтрана, виднеющиеся на карте, после чего обратился ко всем:

— Медлить нельзя, утром они начнут осаду. Начнем переброс войск уже сегодня, — взгляд генерала упал на Перегрина, — Тебе не нужно сражаться со всеми, так что потрать побольше сил на свою телепортацию. Нужно до ночи успеть перебросить хотя бы половину, и утром продолжить, так мы сможем вовремя ударить в спину.

— Нужно место получше, чтобы их разведчики не заметили появление нашей армии, — один из легатов поднял важную тему.

— Так займемся этим, — Туллий начал обсуждение о точке прибытия.

Уже через пару часов, несколько отрядов легионеров из имперского легиона начали выстраиваться на площади в Мрачном замке, ими будет командовать легат Адвент Цезенний. Главная цель этого войска заключается в закрепление на позициях, чтобы основная часть воинов смогла перенестись на следующий день.

Перед ними встал молодой ярл Солитьюда, держащий в руке красивых посох, привлекающий внимание. Сейчас Перегрин был одет в простой и удобный наряд, от латных доспехов не было смысла, ведь он не будет отправляться с ними.

Помимо телепортации войска, если у него останутся силы, точнее сказать, если его тело не будет перенапряжено, то он выступит в качестве поддержки.

Перегрин поднял над собой посох, формируя вокруг него завихрения оранжевой энергии. Когда концентрация бушующих потоков маны успокоилась, и плетения пробрели нужную форму, маг опустил посох вниз, ударив нижним кончиком об землю. От места столкновения расползлись магические полосы, которые сразу же устремились к стене напротив. Уже через пол минуты, в центре одной из стен Мрачного замка, открылся крупный портал, позволяющий спокойно пройти отрядам Имперского легиона.

Пока Перегрин поддерживал портал, вставший за ним легат, начал направлять войска внутрь открывшегося прохода.

Стремительное наступление Имперского легиона стало причиной полного поражения мятежников в битве при Вайтране. Ульфрику пришлось уводить часть войск, при этом разделяя его, чтобы отправить часть для помощи Данстару. К той провинции уже направлялись объединенные армии Маркарта и Морфала.

Поражение в битве не стало полным крахом для Братьев Бури, всё же никто не мог ожидать подобного исхода. Малое количество разумных вообще знали о способностях магов к телепортации, ещё меньше знали о перемещение не только себя, что уж говорить о перемещение такого войска.

Немногочисленные маги в войске ярла Виндхельма, никак не могли придумать, каким способом у имперцев получилось провернуть подобное, пока высшее руководство мятежников пыталось продумать следующие действия, находясь в Башнях Валтхейм.

Именно тут, решил удерживать свои позиции Ульфрик, пока его военачальник спешил на помощь к Данстару.

Тем временем в Вайтране, расчищали земли от множества трупов, и разбирались с пленными. Сдавшихся оказалось не много. Малая часть армии Ульфрика, сражавшаяся у ворот города, не ожидали нападения со спины, и отступления основных сил, поэтому пытались сражаться до конца.

Среди пленных оказались трое офицеров, включая саму Ингрид. Когда её отряд разбили, и она оказалась окруженной без шанса на помощь, смысла в сражение уже не было. Такой провал в первой же битве, а самое главное, столь важной битве, оказался фатальным.

Уже сидя в одной из тюремных камер Вайтрана, она обдумывала шансы Братьев Бури на реванш. Шансов было не много, что расстраивало её ещё сильнее.

Раздался звук шагов, оповещающих о приближение к её камере, на что она подняла голову, взглянув на прибывшего. Им оказался давний знакомый. На нём не было привычных чёрных латных доспехов, сейчас он больше походил на простого вельможу, разве что с посохом.

На её лице появилось осмысление, а губы сформировались в лёгкой улыбке:

— Конечно же, маг. Так это ты перенёс войска к нам в тыл?

Перегрин не ответил на её слова, он открыл стальную решётчатую дверь, и зашёл внутрь, вставая напротив сидящей женщины:

— Вы потеряли более пятисот людей в этом сражение, — Ингрид нахмурилась, сжав губы в тонкую линию.

— Зачем ты это говоришь мне?

Он оглядел камеру, снова вернув взгляд на мятежницу:

— В отличие от других офицеров, которых мы решили казнить на площади Вайтрана, у тебя есть выбор.

— Выбор? С чего такая честь, — она пристально всмотрелась в глаза собеседника, пытаясь что-то понять из его эмоций, но там был лишь усталый взгляд, из-за чего она подумала: — «Видимо, телепортация далась ему не легко».

— Я помню твою помощь в Солитьюде, считай это за ответную. Как я сказал ранее, у тебя есть выбор, присягнуть мне на площади, тем самым получить прощение за мятеж, или остаться в казематах на три года.

— Три года за мятеж? — усмехнулась женщина, — А как вы поступите с простыми солдатами, раз остальных офицеров казните?

— По два года в шахтах, где они полностью отработают своё поведение.

Ингрид откинулась спиной на холодную стену, её затылок также коснулся холода, а взгляд смотрел на тёмный потолок, слегка освященный факелом, находящимся за решетчатой дверью.

Выбор был хорошим, учитывая её положение, вот только она не могла рассматривать первый вариант, прекрасно понимая последствия этого выбора. Её определенно отправят воевать против своих же людей, а позже служить Империи, а если сбежит, и снова вступит в Братья Бури, где на неё будут косо смотреть, ожидая возможного предательства, второго шанса уже не будет. В следующий раз, стоит ей попасть в руки Имперцам, этот парень не протянет руку спасения.

— Как думаешь, сколько нужно времени для привыкания к этой клетке? — попыталась пошутить мятежница, что плохо контрастировало с её хмурым лицом.

— Значит второй вариант?

— Да, — ответила женщина.

— Ладно, таков твой выбор, но не стоит привыкать к этой тюрьме, позже она поменяется на похожую в Солитьюде.

Не тратя больше времени, маг оставил её одну, перед этим закрыв за собой дверь.

Как бы ей не хотелось обратного, но после такого поражения, только чудо может спасти Братьев Бури, а значит война для неё закончилась, что нельзя сказать о самом Перегрине.

В тот же день произошла казнь офицеров Братьев Бури, ранее взятых в плен вместе с Ингрид, а уже вечером, Балгруф ушёл от нейтралитета, и тем самым присягнул Перегрину. Когда произошла присяга, началось собрание в Драконье Пределе.

— В данный момент, войско Ульфрика разделилось, часть отправилась для помощи Скальду, а основное скопление расположилось у Башен Валтхейм, — вещал разведчик.

— Там будет сложно сражаться, узкие проходы перекроют наше преимущество в численности, — высказалась легат Рикке.

— И расположенные на вершинах лучники, окажутся большой проблемой, — согласился Туллий, сразу же обратившись к Перегрину, — Нам нужно перебросить часть войск для помощи с Данстаром. Винтерхолд уже отправил все доступные войска к Ульфрику, стоит разбить Скальда, и наша вторая армия отправится напрямую к Виндхельму, — Туллий провёл фигурами по карте, переставляя одну из них на город Ульфрика, — Если они выступят для защиты города, то мы сразу же ударим в спину, тем самым взяв их в клещи.

— Они могут отправиться к Рифтену? — поинтересовался Перегрин.

— Исключено, не удержание Виндхельма будет означать поражение, —покачала головой Рикке, — И не смогут они, отправившись к Рифтену, удержать осаду того города, что не скажешь о Виндхельме.

— Хорошо, я отправлюсь ко второй армии, но не стану перемещать войско. Слишком много сил уходит на это, лучше будет самому вступить в бой.

На этом собрание начало подходить к концу. В этот момент, Перегрин ощутил некое вмешательство в свой разум, время вокруг остановилось, или скорее замедлилось так сильно, что казалось замороженным.

Он резко обернулся, недалеко от них появился маг в знакомых Перегрину одеяниях.

— Приветствую тебя, Перегрин. Меня зовут Нериен, член ордена...

Псиджик был прерван:

— Я знаю о вашем ордене, можешь перешагнуть через представление.

На лице Нериена появилось удивление, которое он поспешил скрыть.

— Тогда я перейду сразу к важному, в твоих руках находится могущественный артефакт, который несёт опасность для нашего мира.

— Вот как, — Перегрин подбросил в руке посох, поймав его уже другой, — Вроде не взрывается.

Псиджик прикрыл глаза, после чего опустил немного голову, и тяжело вздохнул:

— Послушай меня, у тебя получается контролировать его, но стоит допустить ошибку, как это может навредить не только тебе.

— И поэтому, вы хотите, чтобы я передал артефакт уже в ваши руки. Назови мне хотя бы одну причину, кроме возможной опасности, тогда я подумаю.

Он давно был готов к встрече с членами Ордена Псиджиков, вот только, уделив этому моменту больше времени, и ощутив пользу от артефакта, Перегрин уже не собирался передавать его.

— Наш орден сокроет Око, никто не будет иметь к нему доступ...

— Ладно-ладно, забирай. Всё же ты прав, сила в артефакте выше моих возможностей.

Нериен снова удивился, на этот раз согласию со стороны молодого мага. Испытав облегчение, он подошёл к Перегрину, протянув руку к посоху, когда он уже собирался его взять, рука замерла в паре сантиметров от артефакта.

— Чт-о? — мага сковала незримое давление, уже знакомое старому магу.

Телекинез.

На лице Перегрина появилась улыбка, когда он протянул свободную руку к лицу псиджика:

— Передавать артефакт в руки эльфам, не смеши. Ваша гордость, когда-нибудь вас же и погубит, — полупрозрачная ладонь легла на лицо эльфа, — Ты безусловно умелый маг, раз смог создать такую связь душ, чтобы поговорить со мной, но это твоя главная ошибка. Души моя фишка.

Ладонь отцепилась от лица Нериена, тем самым отделяя душу мага из тела, находящегося в этот момент далеко от Перегрина. Псиджик не телепортировался в Драконий Предел, и не замедлял время вокруг. Он создал некую связь между их душами, позволяя общаться напрямую. Откуда ему было знать, что такое действие, будет таить в себе его гибель.

Вскоре, душа эльфа была усвоена Перегрином, и время вернулось в своё русло. Собрание закончилось, поэтому все начали расходиться, это же сделал и Перегрин, ему требовалось разобраться в памяти псиджика.

Тем временем, на островах Саммерсета, в одном из комнат, находящихся в пристанище остатков Ордена Псиджиков, замертво упало тело эльфа.

Не многое удалось узнать благодаря поглощенной души эльфа, но основных моментов было достаточно.

Орден Псиджиков, каким он было во вторую эру и раньше, уже давно не существует, лишь отголоски прошлого под управлением Альдмерского Доминиона.

Этот эльф уже долгие годы изучал информацию о древних артефактах, тем самым найдя пророчество какого-то оракула. В нём говорилось о Оке Магнуса, который может быть найден в Саартале.

После получения этой информации, эльф начал следить за Коллегией, которая и должна была стать ключевым звеном в этом пророчестве, но когда появились первые признаки, а именно начало раскопок, внутри не был обнаружен артефакт.

Уже позже, эльф узнал о Посохе Магнуса, принадлежавшим ярлу Солитьюда, а дальше… Дальше он принял поспешное решение, ставшее его кончиной.

«Лучше, чем я думал, тех самых псиджиков уже нет, а значит можно не бояться, что придется иметь дело со множеством умелых магов», — обрадовался Перегрин, но радость продлилась не долго, скоро нужно было телепортироваться в Морфал, чтобы начать захват Данстара, а значит, ему нужно отправиться для начала в Солитьюд, чтобы экипировать свою эбонитовую броню.

Новости о готовящемся нападении на Данстар дошли до Ульфрика за день до нападения на город. Получив донесения от разведчика, он созвал своих офицеров для совета.

Совет происходил в том же месте, куда они отступили после поражения в битве за Вайтран. Две высокие башни, возвышающиеся над соседними горами, были соединены каменным мостом между собой, под которым протекала река, переходящая дальше в водопад - именно такое место было выбрано для отступления. В самих башнях не могли разместиться все норды, многие были распределены вдоль дороги. Лучники ютились вдоль скалы, чуть дальше второй башни.

— Нам нельзя оставаться в стороне, стоит им разгромить наше войско в Данстаре, как поражение будет неизбежно, — на вершине в дальней башне Валтхейм, спорили несколько офицеров, пока Ульфрик прибывал в своих мыслях, параллельно вслушиваясь в их предложения.

Один из присутствующих прошёлся вдоль комнаты, в его словах присутствовал скепсис, направленный на подобные предложения:

— И что теперь? Пойти им на помощь? Тогда откроется дорога до Виндхельма, а в нашу спину ударят имперцы.

Норды переглянулись, кто-то выдвигал идеи о стремительном наступлении, другие же о выжидании. Эти споры продолжались на протяжении двадцати минут. Офицеры не могли прийти к общему согласию по окончательному плану.

— Наши воины не упали духом от поражения, можно снова напасть, — предложил один из офицеров.

Его звали Гоннар Давший Клятву, именно он командовал армией, выделенной Рифтеном. Слушая предложения этого норда, Ульфрик прикидывал возможности такого решения, и был склонен согласиться.

Прошлое поражение произошло из-за атаки с тыла, так как они не могли предсказать телепортацию целого войска. Два дня прошло с того неприятного поражения, за это время войско Ульфрика только сильнее воспряло духом, этому послужили разговоры с нордами. Офицеры донесли до людей, что подлые имперцы не способны дать честный бой, и им ни за что не справиться с их войском лоб в лоб.

— Мы можем совершить нападение, пока имперское войско также разделено, вот только, что делать с армией в Вайтране? — скептически настроенный офицер обратился к соратнику из Рифтена.

— Они сами покинут город, нужно лишь не оставить им выбора, — снова высказался Гоннар.

— Выбор? Каким образом ты предлагаешь лишить их выбора, — взял слово Ульфрик, посмотрев на гладко выбритого норда.

Требовалось действовать как можно скорее, времени на длительные рассуждения не было. Ярлу нужен был план и это лучший из предложенных ранее.

— Двинем большую часть армии в сторону Данстара, пока остальные останутся здесь, если имперцы пойдут на Виндхельм, наши вернуться в город, и выстроят защиту, пока мы будем громить второе войско имперцев.

— Хм-м, стоит им двинуться за нами, можно будет удерживать позиции в Форте Дунстанд, — размышлял Ульфрик, сосредоточив свой взор на карте Скайрима. — Если Туллий увяжется за нами, и нагонит у Форта, стоит битве начаться - отделившаяся часть ударит им в спину.

— И нам не придётся биться с армией Балгруфа и империей одновременно - ему придётся оставить людей для защиты Вайтрана от возможной атаки, — покивал головой ещё один офицер.

В связи с примерным количеством людей у второго имперского войска и людей Ульфрика, удерживающих Данстар в данный момент, он считал таким образом, что даже при плохом раскладе, падение города задержится как минимум на три дня. Времени хватит, чтобы добраться до Форта, а там можно дать бой Туллию, либо разгромить побитое войско в Данстаре, и освободить пленных.

«Ещё бы из Вайтрана пленных вызволить, — подумал ярл, сам себя раскритиковав про себя. — Нет, это уже фантазии, нам бы с другими проблемами справиться».

План действий был определен - всё или ничего. В стане врага находится маг, способный перемещать войска в любую часть провинции. Промедлишь на день, а завтра твой город будет захвачен - Ульфрик не мог этого допустить, а значит, выбор снова пал на стремительное выступления, как и в самом начале войны.

— Остановимся на этом варианте, готовьте людей, выдвигаемся немедленно, — ярл отдал приказ.

***

Солнце только начинало появляться на горизонте, освящая весь лагерь, раскинувшийся на сотни метров. Ночные дежурные отправлялись на отдых в палатки, пока войско только начинало просыпаться. Тут и там сновали норды, имперцы и бретонцы, иногда встречались эльфы. Все были одеты в броню Имперского легиона, кто в лёгкую, скорее всего лучники, а кто-то в тяжелую. Такое расовое разнообразие в имперском войске, наглядно показывало разницу между Империей и Братьями Бури, ведь в рядах вторых, были разве что норды.

У Братьев Бури стало популярным пренебрежительно относиться к другим расам, особенно эльфам, что уж говорит про каких-нибудь каджитов с аргонианами, которые выступают дешевой рабочей силой. В том же Виндхельме, этим расам приходилось переселяться в отдельные районы, а то и в сам порт, если говорить о аргонианах.

«Прям как у данмеров когда-то, — сидя на одной из бочек, уже опустевшей, Перегрин размышлял о Братьях Бури. — Разве что, не делают из них рабов, но это может произойти в будущем, стоит им победить, — маг спрыгнул с бочки, и отправился к концу лагеря, откуда открывался вид на Данстар вдалеке. — Глупые убеждения, Братья Бури ничем не лучше Талмора. Вторые хоть продумывают планы наперед, а эти... Захват Скайрима ничего не даст, только ухудшит экономику в провинции, и будет разжигать вражду».

К нему подошёл легат, ответственный за эту армию. Встав рядом с Перегрином, тот также посмотрел на мятежников, плохо различаемых вдалеке.

— Вы уверены в эффективности заклинаний? — поинтересовался легат.

Прошлым вечером, они обсудили план битвы, в которой от Перегрина требовалось только разово использовать магию, но такой силы, чтобы разом расправиться с ощутимой частью мятежников.

— Сомневаетесь?

— Нисколько, Ваше Величество, — он покачал головой, снова кинув взгляд на Данстар. — Как бы сказать... Вы сказали вчера, что сможете ослабить центр. Не видел ещё магов, способных на подобное.

— Такие маги не лезут в войну без надобности. Так что я понимаю вас. С моим планом не должно возникнуть трудностей. Хоть мне ещё не доводилось совмещать подобную магию, но, уверяю вас, эффект будет незабываемым.

— Надеюсь в положительную сторону, — улыбнулся офицер.

— Не беспокойтесь, никаких проблем для нашего войска не возникнет.

Получив положительный ответ от молодого короля, легат слегка успокоился. Ему сложно было поверить, что маг способен в одиночку решить исход будущей битвы, однако, перенос основных сил из Солитьюда в Вайтран, вносили некую уверенность. Легату требовалось самому увидеть на что же способен новый Верховный Король Скайрима.

Подготовка началась заранее, дождавшись, пока воины поедят перед битвой, Перегрин принялся творить первую часть своей комбинации. На небе стали появляться тучи, заслонявшие собой яркое солнце. Войска выстраивались рядами, а тучи всё приходили и приходили. Вскоре обе армии были выстроены напротив друг друга. Они стояли на расстояние около пятисот метров, таким образом лучники не могли начать обстрел.

— Пора приступать, — прошептал Перегрин, встав перед имперским войском.

В руках мага покоился Посох Магнуса, направленный к небу. Вокруг начали появляться магические завихрения. За этим наблюдали воины из первых рядов, тихо перешептываясь между собой.

Эффект от действий мага начал появляться спустя одну минуту - на небе, прям над армией Братьев Бури формировалась воронка в облаках, из которой стал капать дождь. Всё быстрее, быстрее летели капли вниз. По началу казавшийся моросящий дождик, приобретал всё более плотный поток, превращаясь в настоящий ливень, уменьшающий обзор.

Это был не конец, теперь предстояло самое трудное, на что Перегрин подумал:

«Снова не смогу нормально говорить целый день, приступим», — он набрал побольше воздуха в лёгкие, представил в своём сознании нужный эффект, и издал крик, пронесшийся по всему полю боя:

— Strun Bah Qo!

Выученный ранее Ту’ум, получилось использовать без серьезных осложнений для организма. Тренировки драконьих жрецов были эффективны.

Мощный голос испугал войско, не ожидавшее подобного от мага, но всё пришло в норму, стоило им увидеть результат. Над армией мятежников, прямо в воронке облаков, стали появляться молнии, знаменуя собой начало битвы.

Ударила первая молния, прямо в центр строя Братьев Бури. Их строй был плотным, также как у имперцев, что повлекло за собой моментальную смерть десятка нордов. На этом молния не остановилась, искры пронеслись по стоящим рядам людям, вызывая судороги в мышцах. За первой молнией последовала ещё одна, и ещё, они не останавливались. В рядах мятежников началась паника, им пришлось увеличивать расстояние между друг другом, но это не особо спасало тех, кому не повезло быть целью очередной молнии. На этом действия Перегрина не остановились, к тому моменту, как гроза начинала стихать, а маги противника уже могли сдерживать редкие молнии, хоть и не всегда успешно, начался последний этап. Воронка стала удлиняться к земле, принимая форму торнадо. Смерч ударил по первым рядам, устремляясь к последнему строю Братьев Бури, тем самым разделяя войско на две части, слева и справа, по центру же было пусто, лишь множество трупов лежало на земле. Некоторых же разбросало от смерча.

Легат дождался этого момента, когда маг закончит с последним этапом, и прокричал во весь голос:

— В атаку!

Ему вторили глашатаи, протрубившие начало наступления. После чего имперская армия устремилась на мятежников. Их боевой дух поднялся на максимум, стоило им увидеть растерянных противников. Пока происходило сближение, оправившиеся норды сумели прийти в себя, и их офицеры начали готовиться к атаке, вот только надежды на победу уже не было. Нордов это не остановило - бой обещал быть кровавым.

Перегрин не стал смотреть за развернувшейся битвой, ему требовался отдых. По телу распространялась слабость - последствие от больших объемов энергии, прошедшей через его тело. К этому прибавилась боль в горле, вызванная криком. С душой было всё в порядке, в отличие от тела, она была способна выдержать и большее воздействие с магией.

Когда маг покинул поле боя, вернувшись обратно в лагерь, сражения лишь начинало разгораться во всю силу. Норды не собирались сдаваться, даже в подобной ситуации, когда их противник имеет полное преимущество. Им не было известно, что в данный момент, совсем не далеко от Вайтрана, также началась битва. Туллий был уверен в успешном завоевание Данстара, поэтому направил всё войско наперерез Ульфрику.

Решающий день, именно по его завершению станет известен окончательный победитель в Гражданской войне.

Она полностью вжилась в роль, даже больше, с радостью приняла для себя такую жизнь. Долгие годы Адестина мирилась с вампирской жизнью, со всеми её минусами. Единственной отдушиной оставалось бессмертие - так было раньше. Теперь всё поменялось. Новое тело, ещё краше, особенно без вампирской бледности, радовало Адестину. Кровь теперь не являлась обязательной пищей, лишь требованием для продолжения жизни, учитывая малые размеры, требуемые после ритуала, сложно было назвать каким-то минусом.

Теперь уже Элисиф, так её отныне звали, без труда вклинилась в дела “семьи”, продвигая свои позиции в Солитьюде. Однако, это не было её главной целью, лишь некими играми, чтобы получше закрепить себя в этом мире, в уже новой личности.

Её главная цель была перед ней, вернувшаяся с закончившейся войны. Мятеж был подавлен, главный затейник схвачен. Победа, именно с неё начал своё правление новый Верховный Король Скайрима. Его магическое мастерство поражало не только имперское войско, даже Адестина, сотни лет прожившая на этом свете, постигающая все знания, связанные с магией, какие только удавалось найти, также испытывала некий трепет.

Она понимала: заслуги относятся не только к личному мастерству мага, но и связанны с его артефактом - Посохом.

Требовалось заручиться поддержкой такой личности... Или пойти дальше? Элисиф решили не останавливаться на этом.

Она сидела на удобном кресле в его покоях, напротив, в таком же кресле находился Перегрин. Умелая игра происходила со стороны Элисиф, претворяющейся влюбленной глупышкой, желающей побольше узнать о собеседнике. Или не претворяющейся? Ей было сложно ответить на этот вопрос. Долгие годы пребывания в виде нечисти, когда не испытываешь привычных чувств, или простых потребностей твоего организма, не давали в полной мере наслаждаться жизнью. Сейчас же ощущения изменились.

— Это так удивительно. Творить подобные свершения, магия такая... полезная, — её приятный голос разносился по комнате. — Мне тоже доводилось прикоснуться к ней, постичь основы этой науки.

— Правда? У тебя проходило обучение в Сиродильской Гильдии магов?

— Нет, нет, что ты. Немного платных уроков, немного личного интереса к имеющимся книгам о магии. Какие-то основы, не больше, — она взмахнула ладошкой, жестом указывая на мизерность её знаний.

— Все начинают с основ, и далеко не всем требуется продвигаться дальше. Тебе же не нужно сражаться с её помощью, а исследования... Их можно оставить ученым.

— Возможно, но так хочется научиться большему, — девушка привстала с кресла, прошлась за спину Перегрина.

Ладони опустились на плечи мага, скрытые украшенным одеянием, не вызывающем, скорее подчеркивающим статус. Руки стали опускаться, увлекая за собой Элисиф, пока её лицо не приблизилось к уху Перегрина.

— Однажды мои родители сказали: “учись у лучших”. Мы бы могли помочь друг другу.

— И как...

Тук.Тук.

Перегрину не дали задать вопрос, направленный на возможную помощь с её сторону. Дождавшись, пока гостья вернётся на своё кресло, Перегрин обратился к потревожившему их общение.

— Войдите.

Дверь отворились, открывая обзор на советника. На лице мага появилась раздражение - советник не приходит просто так.

— Всё готово к казни, Ваше Величество. Прошу вас, приготовьтесь, скоро нужно будет выходить.

Оповестив короля, советник покинул их, прикрыв дверь.

— Мы сможем увидеться завтра? — поинтересовалась Элисиф, остановившись у двери.

Мужчина испустил вздох, ему бы хотелось этого, вот только требовалось решить множество дел, о чём его ранее оповестил советник. Казнь была лишь первой.

— Если появится время. На меня обещает свалиться множество работы.

— Только не забывайте обо мне, порой бывает скучно прибывать в одном городе, когда не с кем пообщаться. Ваша сестра также занята в последнее время, а так хочется проводить время в приятной кампании.

Забыть её было не просто. Просто так не дают прозвище - Прекрасная. Общаться с Элисиф было приятно, но хотелось большего, в этом Перегрин был уверен полностью.

— Не переживайте так, определено не забуду.

Улыбка появилась на её лице, когда девушка покидала Синий дворец. Она уже понимала, что смогла заинтересовать молодого короля.

Одетая в не сковывающие движения лёгкие доспехи, орсимерка прошла внутрь Синего дворца. Не останавливаясь на входе, она кивнула стоящей там страже, и направилась по лестнице на второй этаж, где свернула в левое крыло. Там её встретила одна из служанок:

— Прошу вас, пройдёмте за мной, — служанка повела гостью в сторону рабочего кабинета.

Эта комната располагалась рядом с королевскими покоями. Служанка постучала в дверь, уведомив о прибытии гостьи. Получив разрешение, она пропустила внутрь орсимерку, и удалилась по своим делам.

— Привет, босс, ты тут прям весь в бумажках.

— И тебе привет, Улумфа. Как бы мне не хотелось обратного, но дела, требуемые моего участия, не уменьшаются, — Перегрин привстал с удобного кресла, — У меня к тебе важный разговор, вот выпей пока, — на стол были поставлены два бокала, в которые Перегрин налил приятное на вкус вино.

— Снова разбойники распоясались? Так мы быстро с ними разберёмся.

Прошло около двух месяцев с нового назначения Улумфы, теперь она занимается охраной путей вблизи Солитьюда, помимо самой рыбной фермы.

— Нет, в последнее время их не видно. Я хотел поговорить с тобой о ферме. У меня больше нет времени следить за ней, поэтому я собираюсь передать её в твоё управление. Думаю, твоего опыта уже достаточно в этом деле.

— Она же стоит... даже не знаю сколько, — задумалась Улумфа.

— Верно, ферма стоит не малых денег, но это не полная передача собственности. Мы решили внести изменения в земельном управление Солитьюда, — он присел обратно на кресло, переходя к главной сути, — Грубо говоря, мы будем сдавать землю вне города. За небольшую плату, любой житель Солитьюда может арендовать участок, и строить на нём, что ему захочется. Для приезжих цена аренды будет больше, пока они не получат наше гражданство.

— Эм, а зачем сдавать, можно же продавать её. Раньше её не продавали даже.

— Не продавали её, потому что ярл бы терял часть своих владений. Видишь ли, те земли, на которых строятся фермы, или же находится порт - не принадлежат мне полностью, при этом за них не платят никакой арендной платы. Если с портом понятно, он принадлежит Имперской Торговой Компании, то остальные участки были подарены ярлами, как например мне.

Перегрин взял в руки бокал, слегка пригубив вино. С момента коронации, он часто задумывался о различных нововведениях, но большинство из них просто не получится ввести сразу. Требуется долгий подход, более продуманный. С землей же всё легче, вместо дарения участков отличившимся подданым, её можно сдавать в аренду, и получать стабильный доход, который будет направляться на поддержание самого Солитьюда.

— Не понимаю, что от меня требуется, — Улумфа почесала щеку, её лоб слегка нахмурился - следствие напряженных размышлений.

— Всё просто. Ты становишься управляющей рыбной фермы, и выплачиваешь аренду с дохода, тем самым забирая с меня дополнительную трату времени.

— Сразу бы так, я согласна. Точно, как мне тогда охранять дороги?

— Не переживай, от тебя требуется только слежка за работой фермы, и подсчёт финансов. В принципе, этим ты уже давно занимаешься, — на лице ярла появилась улыбка, — Считай, что теперь тебе за ту же работу, будут больше платить...

После разговора с Улумфой, ей были переданы бумаги о переходе фермы в её собственность, а также указана требуемая плата аренды.

Перегрин также не стал оставаться в Синем дворце, у него появилось желание - посмотреть за продвижением постройки Гильдии Магов в Солитьюде.

В отличие от той же Коллегии Винтерхолда, где шло общее обучение для всех студентов. При этом была возможность обучиться более специализированно за плату у наставников. В этом месте всё будет иначе. Первая, и можно сказать, самая важная цель - обучить побольше боевых магов, которые могут вступить в ряды войск Перегрина, или же отправиться в Имперский легион.

Обучение будет идти по двум сценариям: боевое и целительское направления, с возможностью объединения.

Перегрин считал таким образом, что только с увеличением общего числа магов, даже узконаправленных на битвы и лечение, появится возможность на равных сражаться с Альдмерским Доминионом. Ведь в рядах эльфов, этих магов очень много.

Постройка проходила вблизи Мрачного замка, таким образом показывая главное направления этой академии. Именно так в конечном итоге, Перегрин решил назвать гильдию - “Академия Боевых Магов.”

Название “Гильдия Магов” не подходила под его цели, всё-таки у них уже есть своя структура, которая повторяется во всех отделениях.

Спустя десяток минут, Перегрин уже находился на месте проходящей стройки.

Здание обещало занять много места. На данный момент был готов только первый этаж и одна тренировочных комнат. Всего планировалось три этажа. Первое было отведено под тренировки, второе будет оформлено для проживание учеников, а третие отведено для самих преподавателей.

В Солитьюде чувствовалась праздничная атмосфера. Особенно это было заметно рядом с Храмом Богов и Синим дворцом. Часто можно было встретить людей в дорогих нарядах, бродивших вдоль улиц. Среди этих прохожих было множество приезжих, посетивших этот город с одной целью - побывать на свадьбе Верховного Короля Скайрима.

Подготовка к этому торжеству началась за целый месяц. Перегрин не стал скупиться на её размах, решив тем самым прибавить положительного очков от жителей города, ведь на основном мероприятие могли побывать все желающие.

Церемония бракосочетания происходила напротив Храма Богов - на площади были размещены лавки и множество стульев для гостей. По всему городу раздавали различные блюда, большую часть сладостей разбирали дети, радующиеся праздничному событию. Барды выступали прямо на улице, что добавляло ещё больше шума на улицы города.

После официальной церемонии, важные гости были перемещены в Синий дворец, где уже могли пообщаться в более уединенной обстановке. На вторую часть свадьбы можно было попасть только по приглашению. В основном там были ярлы, знатные семьи и остальные известные личности, приглашённые заранее.

Даже на свадьбе, Перегрину пришлось уделять время на разговоры о различных делах. Один из таких разговоров был с ярлом Винтерхолда. Они обсудили аренду земли, на которой планировалось построить фермы для выращивания пшеницы, картофеля и овощей, которые так требовались заснеженным землям. Все продукты с фермы будут доставлять напрямую в Винтерхолд.

Некоторые гости интересовались планами на Академию, находящуюся на окончательном этапе постройки, были и те, кто интересовался мнением Перегрина о различных вопросах - такие просто хотели поближе придвинуться к Королю.

Большая часть тех, с кем ему довелось обсуждать академию, высказывались настороженно. Всё же, большая часть нордов не испытывала симпатии к такому обучению магии. Перегрина такое мало заботило.

На радость ему - Талмор сейчас сидел тихо, этому послужило убийство множества альтмеров в посольстве, произошедшее благодаря вампирам. Иначе бы пришлось общаться с их представителями.

Чего не знал сам Перегрин, так это решение Талмора, принятое после того происшествия с вампирами. Неудача с подрывом ситуации в провинции, и потеря многих подчиненных, сподвигло их покинуть Скайрим, оставив лишь несколько высокопоставленных агентов.

К вечеру пир закончился, гости начали покидать Синий дворец, ярлам же выделили комнаты в самом дворце. На улицах города также становилось спокойнее.

На этом свадьба ещё не закончилась для главных виновников торжества. Раннее, ещё на последних этапах подготовки к торжеству, Элисиф убедила Перегрина посетить Рифтен, чтобы получить благословения в стенах Храма Мары. Это было нужно, чтобы ещё больше поднять мнение народа о нём. Для него в этом не было проблемы, с помощью телепортации, они переместились напрямую в город.

Именно там они сейчас находились, стоя рядом друг с другом, пока жрец по имени Марамал проводил церемонию:

— Начнём же церемонию, — промолвил жрец, обращаясь к стоящим напротив, — Мара дала жизнь всему сущему и с тех пор присматривает за нами, как за детьми своими. Её любовь к нам научила нас любить друг друга. Её любовь показала нам, что жизнь, прожитая в одиночестве, и не жизнь вовсе. Мы собрались сегодня здесь, под любящим взором Мары, чтобы засвидетельствовать вечный союз двух душ. Пусть они будут неразлучны в этой жизни и в следующей, в богатстве и в бедности, в радости и в горе. Согласны ли вы по любви связать свои жизни вместе — сейчас и навсегда?

Подобные церемония всегда происходили по одному сценарию, лишь немного было отличий между Храмом Богов и Храмом Мары, но ради поднятия престижа среди нордов, Перегрин решил посетить это место.

Таким образом большая часть нордов вступала в брак. Конечно, не все посещали храм в Рифтене, но обязательно просила благословение от одного из жрецов.

— Да. Сейчас и навсегда, — вторили жрецу будущие супруги, после чего посмотрели друг на друга.

Получив положительный ответ от обоих супругов, Марамал продолжил:

— Властью, данной мне Марой, богиней любви, объявляю вас супругами. Вручаю вам обоим эти кольца, благословлённые милостью Мары. Пусть они хранят вас в вашей совместной жизни

На этом церемония закончилась, и они вернулись обратно в Синий дворец. Время уже близилось к ночи, когда им удалось уединиться в покоях.

Ветерок приятно обдувал открытое лицо Ингрид, пока она находилась внутри повозки. Ощущение от покачивания было непривычным - три года в тюрьме Солитьюда давали о себе знать.

Её не держали полностью взаперти, как это делали с основной частью заключенных. Иногда она удостаивалась прогулки под конвоиром нескольких стражников. Бывали дни, когда в её руках оказывался тренировочный клинок, с помощью которого было позволено разминаться, не теряя свои навыки.

За редкими тренировками, Ингрид смогла понять интересную особенность - она не теряла своих навыков, разве что в физическом плане, но это правилось постоянными разминками в камере.

У неё была личная камера, чему она также была рада. Большинство сидели по несколько человек.

Но это больше не имело значения, ведь теперь она полностью свободна, и может вернуться домой. Её дом в Виндхельме до сих пор дожидается свою хозяйку.

Ингрид до сих пор не понимала щедрости новоявленного короля. Она один раз помогла ему в битве с вампирами, и это спасло её жизнь. При этом ей вернули её меч.

Добротный клинок, выкованный самим Йорлундом Серой Гривой, и зачарованный позже придворным магом. От этого клинка полегло множество бандитов, ошивающихся в землях Виндхельма, и не мало эльфов, принадлежащих к Талмору.

Броню ей не вернули: “утилизировали” - так высказался король. Это было сделано из-за внешности самой брони, имеющей отличительные знаки Братьев Бури.

Взамен она получила неплохой стальной доспех, что уже было не плохо. По крайней мере, на первое время его хватит, как и выделенных денег. Их было немного, но достаточно на дорогу в Виндхельм из Солитьюда, и на покупку еды во время пути.

У неё была заначка в самом доме, спрятанная под двойным дном в полу. На долго её не хватит, однако, той суммы вполне достаточно, чтобы прийти в себя после возвращения. Там уже не составит труда найти какую-нибудь работёнку.

Примерно так она думала, пока ожидала прибытия в очередной перевалочный пункт.

В этот раз, этим местом будет являться Вайтран. До этого они останавливались в Рорикстеде, где переждали ночь.

Ей не нравилась езда в телегах, но лошади у неё не было, а пройти пешком через весь Скайрим не лучшая идея. Поэтому приходилось мириться с постоянным укачиванием и отбитым задом.

— Не думала над вступлением в стражу? — поинтересовался сидящий рядом норд, — Уверен, с твоим опытом тебя сразу возьмут в командиры стражи.

Они успели познакомиться в дороге. Так этот мужчина узнал о личности попутчицы.

— Думала, — взгляд упал на меч, лежавший на её коленях, — Не желание быть стражником, сподвигло меня вступить в Братья Бури.

Мужчина усмехнулся, его рука прошлась вдоль длинной бороды:

— Совсем забыл. Эта пропаганда Ульфрика … Стоила стольких жизней.

— Мы сражались за достойную цель, — нахмурилась Ингрид.

Её острый взгляд направился на спокойное лицо норда:

— Тебе ли не знать, что значит для нас, не иметь возможности почитать своего бога.

— Разве? Девчонка, тебе ещё многое стоит понять.

Мужчина вытянул вперёд вторую руку... Нет, часть руки.

Ингрид уже видела его увечье. Этот мужчина имеет за своими плечами не малый военный опыт.

— Империя не просто так пошла на уступки. Я участвовал в той войне с эльфами, — его взгляд устремился в одну точку, моменты из прошлого стали мелькать перед глазами, — Не тех вы выбрали в противники, не тех.

Ингрид не ответила. Продолжать беседу о Братьях Бури не было никакого желания. Вдали она заметила башню.

— Это же западная сторожевая башня Вайтрана? — её вопрос был адресован к собеседнику.

Он проживал в Вайтране. В Солитьюд же ездил с целью навестить сына, служащего в Имперском легионе.

— Она. Починить бы её не помешало, но у ярла других забот хватает. Недавно только разбойников из шахт гоняли...

Рёв!

По небу, словно раскат грома, раздался сильный рёв.

— Что это? — привстала Ингрид, осматривая небо.

Её взгляд блуждал во все направления, выискивая источник шума, пока не заметил приближающуюся точку вдалеке.

— Зрение уже подводит меня, видишь чего? — её собеседник уже разменял шестой десяток, и не мог похвастаться хорошим зрением.

— Вижу. Этого... Не может быть... Дракон.

Рёв!

Массивная фигура устремилась в сторону башни. Словно пикирующая птица, она быстро сблизилась со своей целью, но не стала никого хватать, чтобы перекусить. Нет. У драконов была другая тактика.

Поток огня прошёлся по боковой части башни, разрушая камни. Башня пошатнулась, и это отразилось на часовом, стоящем сверху. Бедняге не повезло свалиться вниз.

Ингрид сама не понимала, как в её руке оказался обнаженный клинок. Кровь закипала - ожидалась по истине великая битва.

— Возможно, сегодня я отправлюсь в Совнгард, — прошептали её губы.

Попутчик не успел ничего сказать, как девушка побежала в сторону башни, развивая по истине удивительную скорость, если учитывать экипированные на ней доспехи.

Струи огня продолжали проноситься вблизи форта. Стражники давно выбежали наружу, и старились попасть из лука по летающей цели. В их лицах читалась паника, но также оставалась доля здравого смысла: какой смысл пытаться убежать от дракона - он же в любом случае догонит.

Стражники прятались за камнями, кто-то укрывался в разрушенном форте. Они снова готовились запустить залп стрел в развернувшегося дракона. В этот момент появилась Ингрид. Все возможные заклинания усиления были использованы. Вся возможная злоба на поражения в войне готова было выплеснуться наружу.

Она не стала оставаться среди стражи, вместо этого её ноги устремились внутрь полуразрушенной башни. Разбег. Прыжок через отколовшуюся лестницу. Не прошло и двадцати секунд, как она оказалась на вершине.

— Ближе... Ближе... Сейчас! — она разбежалась со всей силы, и прыгнула вниз, точно в то место, где должен был пролететь дракон.

Рука зацепилась за выступы на чешуе. Вторая же, удерживающая меч, устремилась в сторону крыла.

И снова рёв, но уже от боли.

Дракон мотнул порезанным крылом, скинув лишнюю ношу на землю, но ему также не повезло - три стрелы поразили второе крыло.

Они приземлились рядом. Первой упала Ингрид, сильно ударившись о твёрдую поверхность. Левая руку сильно отбило, от чего та почти не слушалась.

В десяти метрах от неё упал дракон, оставив после себя след на земле.

— Krif krin. Pruzah! — взревел Мирмулнир.

Этот дракон не был воскрешен Алдуином, ведь умудрился выжить, и скрыться от клинков. Стоило Алудину вернуться, как он снова решил показать себя, чтобы напомнить смертным о их месте в этом мире.

Дракон раскрутился на месте. Его хвост, словно хлыст ударил в сторону Ингрид, успевшей поставить Оберег.

Магическая защита не сильно помогла ей - удар хвостом отправил Ингрид в полёт, прямиков в сторону разрушенной башни, об которую она ударилась.

Разум помутился, от чего она потеряло сознание на минуту. Когда она снова пришла в себя, картина боя не сильно поменялась.

Но было понятно одно - стражникам не справиться.

Ингрид упёрла руки в землю, поднимая своё тело. Глаза отыскали упавший меч, к которому она направилась.

Эти действия не скрылись от бушевавшего дракона, заметившего её потуги:

— Ты храбрая. Bahlaan hokoron. Твоё поражение принесёт мне честь.

Клыкастая пасть раскрылась, готовясь запустить струю огня в девушку, но этому действию помешали.

Однорукий норд, решивший всё же помочь неугомонной девчонке, метнул свой топор, попав ровно в его пасть.

Драконью морду повело, а на землю упал один из клыков. Это не понравилось дракону, так не понравилось, что он забыл про Ингрид, устремив свой гнев в сторону пожилого норда.

Очередная струя огня вырвалась из пасти, на этот раз испепеляя новую цель. Дракон не мелочился на этот раз, полностью отдавая себя на сжигание очередной букашки... И это стало его главной ошибкой.

Мирмулнир заметил движение на периферии своего зрения. Когда он перестал выпускать свой огонь, морда снова повернулась в сторону вставшей девушки. В этот момент, её полутораручный меч пронзил левый драконий глаз, войдя до самого основания.

Большая туша ослабла, заваливаясь на бок, а рядом уместилась Ингрид. Спина побаливала от столкновения с башней, как и рука, принявшая удар от падения с дракона.

Вдруг её обдало странным чувством. Она резко открыла глаза, тем самым став свидетелем, как от дракона отделяется энергия, переходя напрямую к ней. Словно холодок пробежался по коже, отдавая некой лёгкостью по всему тело. Странное чувство, неизвестное, непонятное. Она решила не обращать на это внимание.

Нужно было для начала отдохнуть, и похоронить норда, спасшего ей жизнь. К концу битвы никого не осталось, кроме самой Ингрид.

Через час, когда она закончила с могилой, и собиралась отправиться в Вайтран, чтобы уведомить о произошедшем - вдалеке показалась группа стражников, во главе с данмеркой.

Вскоре по небу раздался оглушительный зов, ознаменовавший появления драконов:

— ДО-ВА-КИН!

Двое двигались по тонкой дорожке из кирпича, проведенной через сад. Вокруг прорастали душистые цветы, придавая этому месту восхитительный вид, за которым могли наблюдать редкие прохожие, имеющие доступ в этот сад. Само место прогулки располагалось за Синим дворцом, именно сюда вышли двое супругов: Перегрин и Элисиф, решивших развеяться среди приятной обстановки.

Точнее, пройтись по саду захотела Элисиф. Ей редко удавалось насладиться подобными красотами, пока она была вампиром. Своего супруга она позвала с собой, чтобы тот отдохнул от своей работы. Отказ не принимался.

Их согревали лучи солнца, возвышающегося в зените. Небо было чистым, почти не виднелось облаков, которые бы могли прикрыть собой солнце. Перегрину такая погода не прельщала. Слишком жарко, так ещё ветра почти нет. У него возникло желание вернуться обратно во дворец.

— Приятно пахнет, — Перегрин подошёл поближе к супруге.

— Тут столько цветов, ещё бы было по-другому.

— Я о тебе, — он провёл пальцами по её щеке, притягивая саму девушку другой рукой. — Новые духи?

Элисиф сразу поняла смысл его слов. На её лице появилось скептическая гримаса.

— Прекрати, ещё немного побудем здесь, и можешь возвращаться, — она отстранилась.

Отойдя от Перегрина, девушка присела напротив ближайших цветов, красивых на вид, имеющих лепестки фиолетового цвета. В саду было собрано множество различных цветов.

— Осока благородная, цветок завезенный в Скайрим из Морровинда. Неужели тебе не нравится их вид?

Перегрин обратил внимание на растение, о котором она говорила.

— Хороший цветок. Используется в нескольких зельях, одно из них мне довелось сделать...

— Я не об этом, — вздохнула Элисиф, приблизившись к одному из бутонов, чтобы вдохнуть его запах.

Пока они обсуждали одно из растений в саду, к ним приблизился советник. По нему было видно, что мужчина взволнован, и определенно спешил к ним, что можно было определить по слегка сбившемуся дыханию.

— Перегрин, ко мне пришли важные вести, — советник протянул пергамент, обращаясь к королю. Когда они были одни, или находились в компании Элисиф, советник мог обращаться к нему по имени.

Достаточно было прочитать первые предложения, чтобы понять главное - это очень важные вести, не терпящие промедления в их обсуждении.

Королева также обратила внимание на текст, написанный на пергаменте. Глаза округлились, тонкие брови взметнулись вверх. Даже она, имея не малый жизненный опыт за плечами, удивилась пришедшей новости.

— Драконы... — прошептала Элисиф, переводя взгляд на Перегрина.

На лице мужа не было удивления, что стало заметно самой девушке. У неё возникло ощущение, словно он уже был готов к подобной новости, что не могло быть правдой, ведь о драконах не было слышно тысячи лет.

— Всё же нам придётся перенести прогулку на другой день. Пойдем Сентис, нужно решить, что с этим делать, — они отправились на выход из сада.

Советник последовал за Перегрином, удаляясь в кабинет для совещания. Им в след смотрела Элисиф, пытающаяся осмыслить открывшиеся новости. Когда она пришла в себя, то также отправилась на выход из сада. Ей требовалось уведомить главу Сиродил Вампирум о внезапном появление драконов.

Основное направление их организации заключается в укрепление позиций Империи, а появление драконов, может нарушить эти планы.

Для связи она использовала магический артефакт, представляющий собой фреску. Элисиф прикоснулась пальцем к поверхности артефакта, и повела им в сторону, сопровождая это словами:

— Хелген, одно из поселений во владениях Фолкрита, было уничтожено внезапным появлением дракона. Также... — пока она продолжала говорить, на фреске вырисовывались слова, сразу же исчезая.

Пока Элисиф отправляла послание, проходил совет в другой комнате Синего дворца.

— Уверяю тебя, вся полученная информация достоверная, — стоило Перегрину войти в кабинет, как советник принялась заверять в правдивость сказанного в письме.

— Я понял, Сентис. Прекрасно вижу печать Балгруфа, — король уселся в своё кресло.

Советник присел напротив. На его лице читалась растерянность, хоть он пытался это скрыть. После этого, Перегрин продолжил:

— Значит, два нападения. Одно на Хелген, другое на сторожевую башню.

Он ещё раз прочитал письмо. В его сознание вспыли события из игры. Именно так появился Алдуин. Дракон оставил Хелген в руинах, и улетел в неизвестном направлении, спалив по дороге охотничий дом.

Уже позже, через три дня, после появления первого дракона, появился его сородич, решивший напасть на сторожевую башню вблизи Вайтрана.

Этому повезло меньше. С ним смогли расправиться, принеся в жертву сторожевую башню, и находящихся в ней стражников, зато явив тем самым главного противника драконов.

— И... Довакин, — поморщился Перегрин. — В лице Ингрид. Кто бы мог подумать, что бывшая заключенная окажется им.

— Согласен, всё это кажется нереальным. Нам нужно улучшить защиту в поселениях, на случай нападения. Кстати, ваши баллисты окажутся полезными в нашем случае.

— Надеюсь на это, здесь сказано, что Ингрид смогла поглотить душу дракона. Сколько прошло с того времени?

Советник задумался, буквально на пол минуты, чтобы точнее просчитать пройденное время. Ведь, само письмо писалось Балгруфом, уже после случившегося.

— Думаю, не больше недели. Дней шесть, именно тогда прозвучал голос Седобородых, пронёсшийся на километры от их горы.

О крике Седобородых также было сказано в письме. Его было слышно на многие километры вокруг самой горы.

— Значит она уже отправилась на Высокий Хротгар. Так, пока забудем о Довакине, и правда, стоит заняться защитой наших земель, — Перегрин достал пергамент, который передал советнику.

Сам король встал с кресла, и начал ходить по комнате, прикидывая слова, которые стоит написать остальным ярлам:

— Начнём с разведки. Пусть каждый отправит людей, чтобы те ходили вдоль владений, и отслеживали возможное перемещение драконов. Если они увидят чёрного из описания, значит в ближайшем месте должен будет появиться новый.

Также, в тексте приводилось точное описание Алдуина. Его многие видели, когда дракон покидал разрушенный Хелген. Особенно он запомнился выжившим, чудом уцелевшим во время его буйства.

— Вы уверенны в этом? — советник не понимал, почему стоит ожидать появление новых именно там, где будет находиться черный.

Перегрин не ответил. Его взгляд был направлен на окно, из которого виднелось чистое небо. Советник не стал переспрашивать, решив всё же записать сказанное.

— У нас ещё остались несколько свободных баллист, их можно отправить в соседние владения, — предложил Сентис, уже закончивший с первой частью письма.

— Тогда в Морфал, пусть две трети отправят туда. Маркарт лучше защищен.

Советник был согласен с поправкой короля:

— Да, вы правы. После истребления изгоев, в Маркарте стало получше с безопасностью. Морфал не так укреплен, и деревни там менее защищены.

На этом их разговор начал завершаться. Перегрин поставил печати на письмах, перед тем как советник ушёл с ними. Сентису нужно было отправить выданные указания всем ярлам.

В свою очередь, оставшийся один в кабинете, Перегрин ломал голову над следующими действиями, которые ему следовало предпринять, чтобы разобраться с Алдуином.

Конечно, можно было бы всё оставить на Ингрид, так как она является Довакином, и по сюжету игры, именно она должна остановить этого Пожирателя Мира. Вот только, оставить подобное без внимания, так ещё надеяться на одного Довакина? Такой метод не устраивал самого Перегрина, уже привыкшего всё держать под контролем.

Всё же, именно для этого он набирался сил все эти годы - возможность противостоять подобной угрозе.

— Ингрид, значит... — задумался маг.

Он призвал в руки свою книгу, в которой записывал важные знания о этом мире, полученные ещё в прошлой жизни. Пальцы стали перелистовать страницы, пока не показалась нужная. Текст был о Древнем Свитке.

Чёрный Предел - так называлась локация, где следовало найти один из Свитков, с помощью которого можно выучить Драконобой.

На этой же странице была нарисована грубая карта: между Данстаром и Винтерхолдом, чуть ниже линии пересечения этих городов стояло точка. Именно там находится вход в данную локацию.

«Нужно будет его найти, и использовать вместе с Ингрид. Драконобой мне не помешает», — возможность ослабить дракона, казалась Перегрину лакомым куском, от которого нельзя было отказываться.

Этот крик позволял ослабить дракона, и оказывал неприятный эффект, из-за которого тот не мог продолжать полёт, буквально связывая его с землей. Также, из-за этого крика, дракон не имел возможности дышать пламенем.Можно сказать, что этот крик мешал использовании магии со стороны дракона.

Сам крик был создан людьми, ещё во времена Меретической эры, чтобы стать оружием против драконов. Против большинства драконов он смог помочь, но с Алдуином справиться они не смогли, даже используя такое оружие.

Его мысли перетекли на другие Свитки. Как он помнил, в игре были ещё два: один у вампирши Сераны, а второй можно было получить по квестовой линии с Хермеус Мора. Вот только, Перегрин не помнил награды, которую можно было получить в итоге.

«Там была какая-то книга, или это был артефакт... Не помню», — он всё же решил забыть о третьем Свитке, больше концентрируясь на первичных проблемах.

Перегрин не был уверен, что его бывшая заключенная захочет сотрудничать. И ещё больше его напрягал Довакин из бывших Братьев Бури. Радовало только одно: с самими мятежниками уже покончено, иначе война бы стала по настоящему кровавой, стоило бы Довакину в будущем пойти против Империи.

Сейчас самих Братьев Бури нет, а следовательно, у Ингрид нет смысла идти против Империи в целом и самого Перегрина в частности. Поэтому он решил, что сам достанет Древний Свиток, и тем самым поможет Довакину изучить Драконобой. Конечно же, также изучив его сам. Уже имея подобный крик, Ингрид будет намного легче справляться с найденными драконами.

У Перегрина не получилось сразу же отправиться в Чёрный Предел. Его присутствие требовалось для разрешение нескольких вопросов.

Первый из них касался Академии Боевых Магов, где уже во всю, под руководством Мирабеллы, и предоставленных ей помощников в лице: Аранеии и Маркурио - обучались более десяти учеников. Требовалось увеличить финансирование, в связи с увеличением числа будущих магов.

Никаких финансовых проблем в Солитьюде не было, поэтому, отец Перегрина занялся решением этой проблемы. Выделить чуть больше септимов на содержание Академии, учитывая поступающие деньги с аренды земли, трудности не составило.

Ученики развивались быстрее, чем это происходило в Коллегии Винтерхолда. Этому поспособствовало и узконаправленное обучение, и больше уделяемого времени на уроки. При возникновении необходимости, этих магов можно будет отправить на защиту поселений вблизи Солитьюда.

Второй вопрос относился к ярлам, с которыми приходилось согласовывать действия касательно драконов. Баллист на всех не хватало - пришлось искать альтернативу, которой стали арбалеты.

Конечно, сравнивать арбалеты и баллисты не лучшая идея, но, болты имеют хорошую пробиваемость, что позволит нанести вред драконам. Поэтому их начали доставать со складов, и развозить по ближайшим поселениям, где уже передавали местным стражникам. Этим же занялись другие ярлы, также распределяя свои запасы.

— Ты уверен, Перегрин? Не обязательно самому лезть не пойми куда. Лучше отправим группу наёмников, если этот свиток так важен, — стоя напротив короля в кабинете, советник пытался отговорить Перегрина от путешествия в огромную пещеру, когда-то являющуюся городом двемеров - Чёрный Предел.

Вход в эту масштабную локацию можно осуществить с помощью нескольких точек, похожих на башни, в центре которых находятся лифты. Древние двемерские технологии, опередившие развитие в Нирне на тысячи лет.

Не все технологии погибшей расы созданы за счёт обычных ресурсов. Во многих используется магия, например в виде кристаллов душ, подпитывающих сами механизмы. Обычно такими механизмами выступают роботы, стремившиеся перебить всех нарушителей, вторгнувшихся в бывшие владения двемеров.

Третий - он же последний вопрос, как раз был связан с решением Перегрина: отправиться за Древним Свитком.

— Не беспокойся, с фалмерами я справлюсь, зато обычных наёмников они точно перебьют, — говорил маг, пока проверял небольшой рюкзак, предназначенный для хранения важных припасов в дорогу. Таких как Белый флакон, в котором теперь находится самое лучшее зелье лечения, из известных самому Перегрину.

Это зелье могло помочь ему не только с ранами. После долгого использования Посоха Магнуса, его телу с трудом дается выдерживать пропускаемую энергию. Зелье может помочь восстановить состояние тела к удовлетворительному уровню.

Его тело постепенно адаптировалось к повышенным объемам пропускаемой энергии, позволяя использовать посох дольше.

— И всё же, тебе не следует самому ввязывать в подобные авантюры, —пожурил его советник.

— Это важно, иначе не стал бы, — он решил завершить этот разговор, и оставив советника за главного, отправился на выход из Синего Дворца.

Точек телепорта вблизи спуска не находилось - ему придётся отправляться более долгим путём. Перегрин планировал переместиться в Винтерхолд, и уже потом добраться до нужного места.

Ему нужно было хотя бы добраться до самого Чёрного предела, чтобы оставить там метку для телепортации, и тем самым получить возможность перенестись туда из Солитьюда, где он планирую переждать ночь перед продвижением под самой большой пещерой в Скайриме.

Но для начала, ему требовалось заглянуть в магическую лавку Каалинды, чтобы прикупить парочку свитков на всякий случай.

Лавка заметно изменилась за прошедшие годы: проводилась перестройка, чтобы расширить здание. Также добавилась пристройка, ставшая складом для заказанных предметов, или привезенных из порта камней душ.

Внутри появилась лавка, своеобразный ресепшн, если приводить пример из прошлого мира Перегрина. За ней сидела Анси, напевающая приятную мелодию, пока что-то вырисовывала на бумаге.

За этим занятием её застал Перегрин, тихо вошедший внутрь. Подойдя поближе к эльфийке, он внимательнее рассмотрел её рисунок, на котором изображалась сама эльфийка, стоящая на побеждённым тролле.

— Тебе стоит взять пару уроков рисования у Каалинды, этот тролль похож на камень с лапами, — он решил внести свою критику.

Рука резко дернулась, оставив след чернил на бумаге. Её губы сомкнулись, и Перегрину послышалось недовольное сопение.

— Это... Ах, ты что-то хотел? — она взяла себя в руки.

— Парочку свитков купить, и проведать Каалинду.

— Тогда тебе наверх, она в своём кабинете, или спит у себя в комнате.

Стоило ему уйти на второй этаж, как недовольная эльфийка вернулась к своему рисунку. На листе появилась надпись “Перегрин” с линией в сторону “камня с лапами”.

Она прошептала:

— Сам то, всегда просил Каалинду рисовать за себя схемы.

Внутри кабинета, принадлежащего владелице магической лавки, было уютно. Гармоничный интерьер не сильно бросался в глаза, при этом подчеркивая внешность всей комнаты. Помимо трёх кресел, стоявших рядом с рабочим столом, также в комнате находился один диван, на котором сейчас лежала Каалинда, видимо отдыхая.

Она приоткрыла глаза, затем перевела свой взгляд от потолка на гостя, который вывел её из полудрёмы.

— Разбудил?

Приподнявшись с дивана, она покачала головой. Её руки начали двигаться по одежде, возвращая ей надлежащий вид.

— Что-то важное? — поинтересовалась Каалинда, направляясь к одному из кресел. Напротив неё присел Перегрин, осматривая уставшее лицо женщины.

— Ничего такого, просто хотел прикупить полезных свитков. Смотрю, у тебя много работы в последнее время.

— Да, многие приходят зачаровывать луки, или просят стрелы с магическим эффектом. Нужно будет нанять ещё одного мага.

— Давно пора. Ладно, давай сразу разберёмся со свитками, не буду тебя отвлекать слишком сильно, по твоему лицу видно - не помешает парочка часов сна.

Они отправились к одному из шкафов, забитого свёрнутыми свитками. Эти магические пергаменты, имеющие в себе различные заклинания, очень полезны для простых воинов, не обладающих магическим образованием. Однако, магам они также могут помочь. Можно сберечь ману, или же применить свиток, когда сам маг не способен более творить магию.

Перегрин всегда брал с собой свитки: призыва, лечения и какой-нибудь для нанесения урона. Эти свитки редко приносили ощутимую пользу для него, но по мнению Перегрина, лучше было перестраховаться лишний раз, чем потом жалеть.

Даже со всеми возможностями, которые у него скопились за долгие годы, ощутимого всемогущества не появлялось, что позволяло не переоценивать свои силы. Хотя, Перегрин понимал - стоит ему перешагнуть ступень между сильным магом и одним из лучших во всём Нирне, как отпадёт нужда в костылях в виде тех же свитков.

Новый день для Перегрина начался с поездки на лифте, сохранившемся ещё со времён двемеров - погибшей расы, проживающей в Тамриэле в древние времена. Место спуска находилось между Данстаром и Винтерхолдом, там был один из главных подъемников подземного города - Альфтанд.

В последнее время, начиная с коронации в Солитьюде, если не считать поход за Оком Магнуса, то у него не было подобных авантюрных приключений, имеющих в себе долю опасности.

Прошлым вечером он установил метку для телепортации, и отправился обратно в Синий дворец, конечно же с помощью телепорта. Там он провёл ночь в компании супруги, а утром, сразу же после завтрака, отправился обратно к спуску в Чёрный Предел.

Сейчас это место является пристанищем фалмеров, и привычной им фауны. Саму пещеру освещают только огромные светящиеся грибы, разбросанные по всей локации. Без них бы там была полнейшая темень, всё же в пещеру не проникал солнечный свет.

Спускаясь на лифте, Перегрин отмечал про себя качество конструкций, построенных древней расой.

«Удивительно, как они до сих пор работают», — столь продолжительное время функционирования у этих механизмов, вызывало множество вопросов у мага, не имеющего представления, как они сумели создать подобное, и так сильно опередить другие расы в технологичном развитии.

Ещё больше его удивлял конец этой расы, загадочным образом исчезнувшей из Тамриэля. Лишь их механизмы сохранились, оставляя за собой память о двемерах.

Лифт стал замедляться - спуск подошёл к концу. Перед Перегрином появился проход, скрытый за решетчатой дверью лифта. Не останавливаясь на месте, он раскрыл ворота, входя внутрь длинных коридоров, через которые проходило множество труб.

В коридорах всё было оформлено из камня и двемерского металла. Эти меры многое создавали из своего металла, начиная от самих дверей, и заканчивая механизмами и броней.

Технология создания двемерской брони прекрасно сохранилась. Такую броню редко носят, скорее оставляют дома для коллекции. Возможно, что у двемеров были другие виды доспехов, но подтверждения этого не было найдено.

Вскоре, осматривающийся Перегрин, пришёл к открытому пространству, похожему на форпост. Там также находились ворота, перекрывающие дальнейший путь. Магу это не помешало. Помимо этого, ему не смогли помешать фалмеры, скрывающиеся в невидимости. Их он заметил с помощью своего зрения душ.

Его путь вёл через главную часть Тихого города, наполненного механизмами и фалмерами, и заканчивался только в башне Мзарк

Фалмерам было не сложно услышать звуки, доносившееся из коридора, когда лифт опускался с поверхности. Поэтому они решили подкараулить прибывшего гостя, однако, их планам было не суждено исполниться. Перегрин взлетел с помощью левитации, и таким образом облетел перекрытую дорогу. Ему требовалось найти нужный маршрут, чем он собирался заняться.

Как помнил сам маг, нужное место находилось под искусственным солнцем, освещающем ту часть подземного города. Поэтому он продолжал полёт по пещере, не обращая внимание на копошащихся снизу фалмеров, пока не увидел в отдаление нужный “светильник”.

Пещера удивляла Перегрина своим размером. В ней могли поместиться парочка городов Скайрима, и еще бы место осталось. Не меньше его удивляло искусственное солнце, выступающее в роли светильника в этом месте.

Рядом с ним ему не приходилось поддерживать свое зрение с помощью магии, чтобы нормально видеть в темноте. Отчетливей стали видны фалмеры под траекторией его полета.

Ослепшие меры, лишившиеся глаз, носили на себе хитиновую броню, созданную из обитателей местной фауны. Когда-то давно, эти подземные жители были снежными эльфами. Они в основном проживали на территории Скайрима, и даже превосходили своих соперников – альтмеров.

Перегрин помнил из игры, что еще осталось двое представителей этой расы, с которыми можно было встретиться при поиске Лука Ауриэля.

Остальные же перестали быть теми самыми снежными эльфами, превратившись в подземных жителей.

Эта трансформация началась в бытность Исграмора, когда тот устроил компанию по завоеванию земель у эльфов. Многие из них нашли убежище у двемеров, однако, это стало их концом.

Двемеры не доверяли снежным эльфам, и указали по договору, чтобы те питались грибами, прорастающими в подземельях, имеющих при этом ядовитые свойства. Именно от поедания этих грибов – фалмеры потеряли свое зрение, и начали превращаться в тех, кем они являются на данный момент.

Тем временем, паривший на высоте нескольких десятков метров, Перегрин подлетел к огромному светильнику, и принялся разглядывать его с помощью Зрения душ. Делал он это не просто так, как помнил Перегрин из игры, здесь должен быть заточён дракон.

И правда, всмотревшись в святящийся шар, он заметил оттенок души, спрятанной внутри. Дракон был заточён в пространственную клетку, удерживающую его на протяжении долгих лет.

Перегрин обдумал все за и против, и всё же решился освободить дракона, чтобы расправиться с ним окончательно, и заодно проверить возможность поглощения души дракона.

На “клетке”, в которой заточён неудачливый дракон, находился замок, имевший “ключ” в виде Ту’ума. Маг не собирался тратить силы на Ту’ум, так как не обладал возможностью использовать его часто. Призвав в руки Посох Магнуса, он направил его в сторону шара на потолке, и принялся выкачивать энергию: поглощать само заклинание-печать.

Всего через десяток секунд пространственная клетка разрушилась, выпуская на волю разозлённого дракона, принявшегося размахивать крыльями для полёта вокруг части подземного города.

Перегрин не стал показываться сразу, вместо этого, он сразу же скрылся с помощью магии: его тело растворилось в воздухе, не оставляя и намёка на его присутствие в этом месте. Лишь умелый маг, способный рассмотреть магические колыхания в воздухе, смог бы быстро вычислить его.

Бродящим по земле фалмерам повезло меньше, они только и успели, что удивиться рёву дракона, после которого последовали струи огня, сжигающие подземных жителей дотла.

Конечно, фалмеры тоже могли скрываться под невидимостью, но, у них была проблема, и она заключалась в расположение самих меров. Если дракон не обращал внимания на зону над собой, то вот землю он рассматривал дотошно, не желая отпускать своих противников в живых.

— BAIN FahLiil, ZU BRUN HI DINOK! — раздался драконий недовольный рык, сразу же после истребления десятка фалмеров, не успевших скрыться за строениями.

Он был в ярости от своего заточения, произведенного бывшими хозяевами этого места - двемерами, не пожелавшими служить Вультурьйолу - так звали освободившегося дракона. Его чешуя была металлического бронзового цвета, а на хвосте и крыльях имелись чёрно-бежевые рисунки.

Сделав ещё один пролёт вокруг искусственного светила, удивленный окружающей обстановкой, дракон решил опуститься на землю, и выбрал для этого самую пригодную область: ровная поверхность в отдаление.

Возможность полёта - одна из главных особенностей каждого дракона, проживающего в Нирне. Делающая их похожими на птиц, больших чешуйчатых птиц. Стоит только лишить их такой возможности, как они станут на порядок слабее, ведь по ним будет легче попасть из метательного оружия, или же поразить серьезным заклинаниям, что уж говорить о самом простом способе, а именно сразить дракона сталью.

Ещё во времена Меретической эры, когда драконы были правителями этих земель, им поклонялись, боялись, их не могли победить, пока... Драконобой не стал переломным моментом. Это было оружие драконов, переделанное против них самих. Благодаря этому крику, были истреблены десятки драконов, чьи скелеты покоятся в курганах, разбросанных по всему Скайриму и не только.

Вультурьйол прекрасно понимал свои слабости, и не собирался продолжать бой с могущественным магом, как он видел напавшего на него человека, держащего в своих руках опасный артефакт, способный за несколько секунд лишить дракона ощутимой части доступной ему энергии.

Именно осознание своих слабостей, стало причиной решения дракона - покинуть место их с магом схватки. Ему нужен был выход из пещеры, а там, на открытом пространстве, там он окажет максимальное сопротивление этому магу. Вультурьйол был в этом уверен, он считал свой план безукоризненным.

Вот только у Перегрина на это были другие мысли. Маг сразу же устремился за драконом, думая про себя:

«Ещё чего, вздумал бежать? Нет уж, твоя смерть настигнет тебя здесь».

Голосовые связки напряглись, напитываясь магией. Маг вздохнул полной грудью, и прокричал на выдохе:

— WULD NAH KEST! — сразу же после Крика, его парящая над землей тушка, устремилась вперёд на высокой скорости, резко сокращая расстояние между ним самим и драконом. Использованный Крик не слабо напряг тело Перегрина. В ближайшее время ему будет не доступен Ту’ум, разве что начальный, состоящий из одного слова, не способный принести особого вреда.

Крылатый противник в ускоренном темпе размахивал крыльями, пытаясь найти выход наружу, но ему не особо везло с этим, и вот маг уже сократил между ними расстояние. Если бы только Вультурьйол знал, хотя бы задумывался, что с момента его заточения прошло намного больше лет, нежели он думал сам, и те выходы из Чёрного Предела, которыми он мог воспользоваться во временя Меретической эры, уже давно не актуальны. Но он не знал этого, и поэтому, вместо сопротивления, вместо отчаянной битвы, в которой дракон не имел за собой преимуществ, им было выбрано бегство.

Рука мага была направленна вверх над драконом, в сторону самого потолка пещеры, там находились сталактиты, свисающие на подобие сосулек. Пальцы сжались в подобие когтей, готовых схватить свою жертву, а уже спустя пару секунд, кисть дернулась вниз, словно увлекая за собой что-то невидимое. И вновь маг пропустил через себя множество энергии, преобразовывая её в телекинез, чтобы использовать магию на самих сталактитах: “сосульки” откололись от потолка, направляясь вниз к земле, прямо в тоже место, где должен был пролететь дракон. Тот оправдал ожидания по маршруту, и тем самым стал жертвой сталактитов - крупных осадочных горных пород, успевших набрать максимальную скорость полёта.

Далеко не все из сталактитов попали по пролетающему дракону, в лучшем случае четверть, и этого было вполне достаточно, чтобы причинить ему серьезный ущерб, заставивший, не по своему желанию, спикировать раненого Вультурьйола вниз. Туша дракона проделала своеобразную борозду на земле, ещё сильнее повреждаясь от столкновения с твёрдой поверхности. Крылья были повреждены - взлететь больше не было возможности, разве что, дать дракону время на восстановление. Часть сталактитов пробили чешую дракона, впившись в твёрдую плоть, не давая возможности вынуть их с лёгкостью.

— Хм-м, это было не сложно... — прошептал Перегрин, пока подлетал к упавшему противнику, пытающемуся прийти в себя от столкновения.

Дракон проговаривал Ту’ум для лечения ран, и сам ускорял эти процессы. К его сожалению, маг не собирался давать времени на лечение, и уже занёс своё посох в сторону потрепанного дракона. Сорвался очередной луч. Снова стала утекать энергия существ, не способного сопротивляться воздействию Посоха Магнуса.

Пока одна рука удерживала посох, вторая уже подготавливала ранее примененное заклинание. Новое плазменное копье сформировалось по направлению его руки, в этот раз целиться было легче - дракон почти не двигался.

Выстрел, быстрее стального болта, магическая конструкция сократила расстояние с назначенной целью. Дракон затих, тело окончательно обмякло, заваливаясь боком на холодную землю. На морде зияла прожженная рана, проходящая через весь череп. Плазменное копье пробило череп и мозг дракона.

«Теперь пора перейти к главному»,— Перегрин опустился напротив поверженной туши, включил своё зрение душ, направил взгляд на дракона.

Душа не спешила покидать тело, однако, было видно, что она всё же пытается перенестись в другое подпространство.

«Видимо, Алдуин призывает их души от куда-то извне, когда начинает воскрешение», — к такому выводу пришёл маг, уже принявшийся поглощать душу дракона. Медленно, не спеша, сохраняя полную концентрацию, Перегрин отсеивал сознание дракона, обращая внимание только на энергию, методично, уже с набранным опытом, усваивая её.

В очередной раз, душа мага начала увеличиваться от поглощения, уже превышая по своему размеру ту, которую маг поглощает в данный момент. Она уже настолько разрослась, что спроси кто у него: есть ли маг с более энергоёмкой душой? – Перегрин бы только отрицательно покачал головой.

Определенно есть более умелые маги, имеющие за плечами обширный опыт применения магии, но энергии в них меньше, а следовательно, у них меньше возможностей для затяжных сражений, или же частого применения затратных заклинаний, что уж говорить о таких магических конструкциях, которые Перегрин способен воссоздать только благодаря Посоху Магнуса, усиленному при этом Оком Магнуса.

«Придётся задержаться, такое мне быстро не поглотить, — прикинул фронт работ Перегрин. — Интересно, как это происходит у Довакина?»

Около часа, может быть больше, Перегрин потратил на поглощение души дракона. Никаких усвоенных знаний не было, только энергия, прибавившаяся к его объему в ощутимом количестве. Покончив с этим делом, полностью восстановившийся маг, ещё и набравшийся сил от Вультурьйола, взлетел повыше над землей, и прикинув нужное направление, в котором находилась башня Мзарк, отправился в путь, не отвлекаясь на внешние раздражители: фалмеры и редкие двемерские механизмы. Весь путь до башни, занявший у Перегрина всего несколько минут, был освещен множеством светящихся грибов, часто прорастающих вдоль дороги, или же дорога была выстроена вдоль, где эти грибы росли, сложно было сказать наверняка.

Нужный ему вход в башню, располагался над протекающим источником воды, над которым был выстроен мост, ведущих к самой двери, как и множество других дверей в этом месте, сделанной из двемерских металлических слитков. Перегрин отворил ворота, следом прошёл внутрь цилиндрической комнаты, представляющей собой очередной лифт. В центре комнатки находился рычаг, который, недолго думая, маг потянул в другую сторону. Заработали двемерские механизмы, отдавая множеством звуков, пока лифт находился в движении. Когда лифт добрался до нужного места, перед Перегрином появился длинный коридор, оформленный в привычные черты построек вымершей расы.

На каменный стенах были выгравированы узоры, не понятные самому магу. Путь освещали странные лампы, каким-то образом сохранившие работоспособность спустя столько лет. В первой же комнатке, встретившейся в этом коридоре, на уровне потолка, была пробита широкая труба - сделанная, как многое другое, из двемерского металла - из неё выходил пар, слегка согревая это место. Как понял сам Перегрин, если бы подобные трубы были в сохранности, то могло быть даже теплее. По его мнению, эти трубы были нужны для отопления этих построек и, присутствует некая возможность, что этот пар переходит в поддержку механизмов.

В конце коридора, скрываясь за очередной дверью, находился нужный ему объект: странный двемерский механизм, прятавший в себе Древний свиток, за которым как раз пришёл маг. Сам механизм, если это можно было так назвать, скорее шарообразное хранилище с замысловатым ключом, был поистине огромным, занимая собой большую часть комнаты. В него были встроены специальные зеркала, встречающиеся только в двемерских руинах. Перегрин отправился наверх, поднимаясь сбоку от механизма.

Сверху, напротив шара, возвышалось устройство, с помощью которого можно активировать сам механизм, и открыть его, тем самым получая доступ к Древнему свитку. Для этого нужен был специальный куб, не находящийся у самого мага, а значит, ему придется полагаться на магию, что он и сделал, сразу же после осмотра механизма сверху.

«Быстро или аккуратно… Думаю… Аккуратно, так, на всякий случай. Придется повозиться подольше», — он принялся поворачивать части конструкции, расположенной над шаром, взаимодействуя с её частями с помощью телекинеза, симулируя тем самым действия на панели, что позволяло проводить свет через специальные зеркала.

Таким образом, он провозился около десяти минут и, уже начиная закипать от раздражения, пропустил через себя больше энергии, тем самым вырвав нужный “контейнер”, в котором находился Древний свиток. Забрав его, он положил свиток в сумку, и переместился обратно в Солитьюд, появившись в своём пустующем кабинете. Завернул свиток в шелковую ткань, и положил свою находку в сейф, стоящий в углу кабинета. Открывать свиток еще рано, время придет, когда он договорится с Довакином, чтобы они открыли его вместе на Глотке Мира и, увидев события из прошлого, смогли освоить Драконобой, так нужный для победы над Алдуином, и не только, все же этот крик полезен против всех драконов.

Перегрин уже собирался отправиться в свои покои - ему хотелось отдохнуть - всё-таки он подустал немного, даже учитывая его улучшенное тело, подвергнутое изменениям с помощью мутаций, способное выдержать больше негативного влияния по сравнению с обычными телами имперцов, и даже превосходя на порядок физиологию нордов.

Основная часть от усталости пришла из-за применения множества заклинаний и, учитывая не долгое обучение Крикам, нагрузка от единожды произнесённого полного Ту’ума, заметно сказалась на его состоянии, можно сказать, даже сильнее повлияв на тело, нежели привычная ему магия. Вот только, отдых пришлось отложить, так как его заметил советник, принёсший неприятные - для самого короля - новости.

— Долго же ты отсутствовал, Перегрин. Я уже начал волноваться, не задержишься ли ты ещё на денёк, пока на нас сваливаются новые проблемы, — вещал Сентис, преувеличенно покачивая своей головой, пока старался донести истинную величину самой проблемы. — Нужно решить, куда отправить магов, обучающихся в созданной тобой академии. Также, вблизи Рифтена появился дракон. Его серьезно ранил неизвестный лучник, в странной броне, не знаю кто это был, он сразу же скрылся, стоило только дракону улететь...

— Постой, это можно решить позже, а сейчас я устал, — маг уже собирался развернуться, и уйти в свои покои, как его снова окликнул советник.

— Кто ж спорит, но есть ещё одна, — Сентис вновь подошёл к нему, привлекая к себе внимание. — Тебя ожидает представитель Талмора - Эленвен. Эта альтмерка хотела решить некий вопрос с вашей женой, из-за вашего отсутствия, однако, Элисиф отказалась что-либо решать без вашего присутствия.

— Снова этот Талмор, что на этот раз?

— Хотят ввести своего смотрителя в вашу академию. Они уже восстановили силы в нашей провинции, поэтому стараются продвинуть своих людей.

Перегрин поморщился от сказанного, прикрыл глаза, стараясь сдержать раздражение, и поинтересовался у советника, терпеливо ожидающего ответа:

— На какое время назначена встреча?

— Через пол часа. Если бы вы не пришли, мне бы пришлось перенести её на утро следующего дня.

— Знаешь, что я скажу... — он всё же отправился в свои покои. — Перенеси встречу, сейчас у меня нет желания вести беседу с этой женщиной, — бросил он напоследок.

Советник лишь обреченно вздохнул - ему предстояло выслушать надменную тираду от Эленвен, прославившуюся своим “острым” языком. При этом, Сентису нужно было обдумать слова, которые предстояло озвучить самой альтмерке, чтобы перенос встречи не звучал как оскорбление, а скорее, как вынужденная мера в связи с “непомерным” истощением короля, нашедшего приключений на свою королевскую пятую точку.

В свою очередь, сам король не думал о подобных вещах, ему правда нужен был отдых, не такой, конечно же, каким его опишет советник, но всё же отдых и, чтобы совсем прийти в порядок, горячая ванна, которая определенно не помешает, а будет некой вишенкой перед сном.

«Не просто вишенка, а целый торт», — подумал Перегрин, стоило ему оказаться в своей комнате, где уже находилась его супруга, готовящаяся к принятию ванны. — Хм, похоже я вовремя, — она лишь улыбнулась на его слова, скинула с себя сорочку и, не дожидаясь Перегрина, окунулась в просторную ванную, уже наполненную тёплой водой. Он не собирался задерживаться, также разделся, раскидывав свою одежду под ногами, и последовал за ней.

Около месяца прошло с того момента, как на просторах Скайрима начали появляться драконы, неравнодушные к убийству местных жителей, что влекло за собой яростное сопротивление со стороны последних. Норды умели сражаться, может не против драконов, но всё же умели, и показывали себя бесстрашно в сражение с ними... Не все, конечно.

На самом деле, новые драконы появлялись не так часто, а вот те особи, которым удавалось произвести нападение, и выжить после него, желали повторить свой успех, от чего частота этих атак казалась высокой.

Один из таких “удачливых” попался Ингрид, ступающей на поиски Рога Юргена Призывателя Ветра, не оказавшегося в нужном месте, ранее описанным Седобородыми, зато там, внутри древних руин, на пьедестале была записка от “друга”.

Таким образом, Ингрид пришлось отправляться в Ривервуд, в указанное место, которое было написано в записке, а именно местная таверна.

Рог должен был находиться недалеко от Морфала, там то она и встретила дракона, набравшегося смелости или же глупости, может быть, сыграло непоколебимое высокомерие дракона, чтобы напасть на город, она не знала ответа на этот вопрос.

Сама встреча произошла к вечеру: стоило Ингрид ступить на улицы Морфала, как в небе раздался рёв, а следом показался силуэт дракона, устремившийся к городу. Именно в этот раз, она первый раз увидела применение мобильных баллист против драконов, позже узнав чья это задумка.

По мимо баллисты, в городе ещё находились несколько магов, трое из которых были в данный момент на службе у короля Скайрима. Ими оказались: мужчина по имени Маркурио и два его ученика. Они успешно потушили два дома, подожженных от огненного дыхания дракона, когда тот первый раз пролетел над городом.

Второе пикирование вышло неудачным - смертельно неудачным. Одна из баллист, спрятанная между домов, попала точно в цель, серьезно ранив крыло у основания с туловищем. Дракон завертелся в воздухе, и смачно приложился об землю, сразу став лакомой мишенью для лучников, магов и самой Ингрид.

В отличие от своего первого дракона, с этим у Ингрид возникли проблемы посерьезнее - всё никак не получалось нанести последний удар. Дракон издавал Крик за Криком, то защищая себя от напора людей, то наоборот отправляя некоторых в Совнгард.

Так продолжалось до того момента, пока дракон не потратил большую часть сил, и уже не был способен сопротивляться, тогда-то его и добили, оставив под конец боя множество ранений на его туше. В тот день она поглотила вторую душу дракона, став ещё более популярней перед народом, не видевшим ранее Довакина в живую.

Бой выдался выматывающим, всё из-за буйствующего дракона, не желавшего сдаваться до последнего вздоха, и не подпускающего к себе Ингрид. Ей приходилось часто уклоняться, отбегать от очередного огненного дыхания, а после, как только появиться возможность, пытаться нанести очередной удар и так по кругу.

Требовался отдых и еда, о чём ей настойчиво уведомлял организм. Выбор пал на местную таверну, в которой её угостили бесплатно, и сразу же представили ночлег, в виде неплохой комнатушки с одноместной кроватью.

Там, находясь в тот момент за стойкой в таверне, попивая мёд между перекусом сочного мяса, у неё состоялась неожиданная встреча, когда в таверну вошёл Перегрин.

На нём не было привычной ей брони. В руках покоился посох, от которого так и фонило магической силой, умело сдерживаемой его хозяином, от чего нельзя было определить суть артефакта.

Перегрин сразу направился к ней, стоило ему очутиться внутри таверны, не обращая внимание на остальных людей. За ним следовал Маркурио, но, после нескольких метров, тот свернул к ближайшему столу, позвав дочку трактирщика, у которой принялся заказывать ужин.

— Здравствуй, Ингрид. На твоём счету появился очередной дракон, — король присел рядом с ней, отрицательно покачав головой на предложение трактирщика, когда тот предложил выпивку.

Она опрокинула кружку, допив остатки мёда, и отложив её в сторону, развернулось в полуоборот к нему, подперев лицо своей ладонью.

— Неужели я теперь так известна, аж король соизволил явиться ко мне.

— Не совсем, хотя известность о тебе распространяется как лесной пожар, — натянуто улыбнулся парень, выглядящий моложе своей собеседницы. — Маркурио вызвал меня слишком поздно - проблема с артефактом связи. Раз ты уже тут, мне нужно было поговорить о важной находке.

— Важной? Ну, пошли в отдельную комнату, мне тут выделили место.

Пройдя внутрь комнаты, Ингрид уселась на кровать, пристально рассматривая мага, одетого в какую-то магическую робу. В своей броне он выглядел более угрожающе, сейчас же, сейчас он казался для неё простым магом, но, как ей довелось узнать, очень сильным магом. С таким не стоит лезть в открытый бой, если нет уверенности в победе, иначе смерть станет неизбежной.

— Седобородые рассказали тебе о своём лидере? — вопрос был непонятен ей, от чего на лице появилось задумчивое выражение.

— Разве у них есть лидер? Они же просто монахи, постигающие Путь Голоса.

— Значит нет. Мне довелось добыть Древний Свиток и, зная его особенности, у меня присутствует уверенность о пользе этого свитка.

— И что ты хочешь с ним сделать? Прочитать? Увидеть в будущем, каким образом можно остановиться Алдуина? — маг начал разговор из далека, а ей это не нравилось, от чего в голосе слышалось раздражение.

— Все сказанное, вот только не будущее, а прошлое. Видишь ли, — Перегрин упёрся спиной о стену, рядом поставил посох, а руки скрестил на груди, продолжая посвящать Довакина. — В древности, ещё во времена войны с драконами, у нордов была возможность противостоять им. И что-то подсказывает мне, что об этом можно узнать от лидера Седобородых, а свиток поможет постичь ту силу.

— Ничего не понимаю. От куда такая уверенность, и кто, даэдра тебя подери, этот лидер. Почему ты не можешь сказать? Сам не знаешь?

Он непроизвольно пожал плечами, и, окинув комнату взглядом, взял посох обратно в руки. Перегрин просунул свободную руку в карман, достал оттуда какую-то побрякушку, и бросил ей в руки.

— О нём расскажут Седобородые, а там, используй этот артефакт. Я встречусь с тобой снова, но уже для использования свитка. Надеюсь, что мои мысли не ошибочны.

На этом он её покинул, оставив одну в комнате. Просто испарился, как могло показаться на первый взгляд, но Ингрид понимала, что это была мгновенная телепортация - одно из сложнейших заклинаний в пространственной магии.

Её одиночество длилось не долго. Встала с кровати, бросив взгляд на окно, которое сразу же открыла. Отошла в сторону, не мешая другой девушке - скрытой под плащом, способным с лёгкостью закрыть от солнца - прошмыгнуть внутрь комнаты, не издав при этом какого-либо звука.

— Всё слышала?

— Да. И многое мне не понятно, — ответила Серана, убирая в сторону свой плащ. — Похоже, он знает больше нас, касаемо драконов. И хочет что-то поиметь с этого.

— О чём ты? — не поняла Ингрид.

— Свиток. Раз в нём содержится способ противодействия драконов, ну, как он считает, почему не отдать его сразу? Ясно же, он надеется также выучить этот способ, — вампирша усадила её обратно на кровать, продолжая высказывать свои мысли. — Возможно... Он хочет иметь запасной план. Если нельзя будет положиться на Довакина - на тебя.

— Учитывая власть и советников, похоже на правду...

— Именно, но нельзя отказываться от такой возможности. Тебе нужно становиться сильнее, а “сила”, способная противодействовать драконам, будет полезна.

— Без тебя знаю, — огрызнулась нордка. Встала с кровати, начиная ходить в разные стороны, параллельно размышляя вслух. — Он не станет ничего предпринимать, даже изучив тот способ вместе со мной. Не такой человек.

— Люди меняются.

— Для изменений нужны предпосылки, — не согласилась Ингрид.

— Коронация. Этого мало? От власти каждый измениться, — вампирша снова взяла Игрид за руку, усаживая на кровать. — Успокойся. Согласна с тобой... Не станет он ничего делать Довакину. И зачем ему рисковать собой, сражаясь с этими драконами, если можно скинуть всё на тебя. Кое-что меня радует.

— И что же?

— Вы используете найденный им свиток, потом будете легче использовать мой. Может даже узнаем новый способ.

— Новый... Скажешь тоже. Твой план слишком сырой, прям как картошка, которую мне давали порой в тюрьме. И если ты забыла, я ещё не согласилась на него. Использовать эти магические штучки на нём, чтобы что? Чтобы он посмеялся, а позже казнил меня?

— Не горячись. Свитки можно использовать для задуманного эффекта, просто у меня нет опыта. И это его предложение как раз кстати.

Драконорожденная лишь кивнула на её слова, и стала готовиться ко сну, больше не обращая внимания на улёгшуюся рядом вампиршу.

На следующий день, когда Ингрид проснулась пораньше, её спутницы уже не было. Они договорились заранее, что вампирша будет передвигаться ночью до следующей стоянки. Поэтому, перекусив в той же таверне, уже отдохнувшая от битвы нордка, собрала свои малочисленные вещи, и направилась дальше.

Конечная остановка была на той же горе, где ей довелось постичь Ту’ум, но, учитывая некоторые обстоятельства, сначала придётся заглянуть в Ривервуд, а там, на что надеялась девушка, можно будет уже узнать о “тайном лидере Седобородых”, как сказал ранее Перегрин.

Начиная с ранних лет, еще в те давние времена, когда она только начала своё путешествие с отцом, Улумфа примерила на себе «шкуру» охотницы, и до сих пор эта роль не сошла с неё.

Начиная с охоты на кроликов и оленей, заканчивая выискиванием бандитов и всякого отребья в землях Солитьюда. И снова, снова изменилась цель охоты, уже не простые бандиты, а представители нашумевшего Талмора, чьи агенты рыскают по всему Скайриму, порой теряя этих же агентов.

Вот и сейчас происходил похожий случай. Трое талморцев решили посетить лесопилку недалеко от Солитьюда, на что сразу же обратила внимание орсимерка, выступившая за ними со своими подчиненными, коих было четверо. В отличие от неё, подчиненные были простыми стражниками, выделенными ей для патрулирования. Уже позже, когда Перегрин решил действовать более радикально с представителями Талмора, они переквалифицировались не в просто патрульных, а в неких ликвидаторов, которым помогали еще две группы.

Она натянула тетиву на своём новом луке, произведении искусства в её глазах, созданном специально под заказ в таком виде, каком она сама хотела, а уже после создания, был зачарован лично Перегрином, вместив в себе парочку полезных чар.

Улумфа нацелилась на эльфа, шедшего в сторону дороги. На лице талморца присутствовало беспокойство, связанное с пропажей двух агентов, ранее следовавших с ним.

«Меньше нужно было болтать в доме, тогда бы не пропустил их исчезновение», — усмехнулась про себя охотница, не выдавая своей позиции, пока сама выжидала момента для выстрела.

Пока эльф находился в доме, они быстро разобрались с другими мерами, что было не трудно, так как те не обладали большими познаниями в магии, что отличается от последнего из их троицы.

Вот он вышел к дороге, осматриваясь в разных направлениях. С одной стороны, показались стражники, беседовавшие о чем-то, к ним то он и направился, желая узнать о пропавших эльфах.

— Уважае… Кх-а, — брызнула кровь.

Мер неверующими глазами уставился на наконечник стрелы, пробивший его шею. Эбонитовая стрела, при этом зачарованная на урон магии, от чего удалось пробить чары с амулета эльфа, функция которых была в защите носителя. Его тело сразу же подхватили стражники, унося вглубь леса. За ними следовала Улумфа, пока они пробирались к нужному месту, которым оказался овраг, скрытый среди деревьев. Там уже лежали два трупа, а рядом с ними парочка лопат. К ним сбросили третьего.

— Давайте, быстрее закопаете – быстрее сможете отдохнуть в таверне.

— Мы мигом, — высказался один из стражников, пока Улумфа принялась отчищать свою стрелу.

На её радость, они справились очень быстро, и вместе с ней, сразу же отправились в Солитьюд. О подобном требовалось отчитаться лично перед Перегрином.

Прохладный для Перегрина, но поистине холодный ветер на самом деле, начал обдувать его лицо, стоило переместиться на вершину Глотки Мира - горы, на которой немного ниже вершины располагался монастырь Седобородых. Самая высокая точка во всём Тамриэле, превосходящее по высоте даже Красную гору - вулкан в Морровинде, послуживший причиной для эмиграции данмеров, так как произошло второе извержение. С края горы, если есть на то желание, и небо не заполонило тучами, можно рассмотреть весь Скайрим, но, Перегрин переместился не для этого. Напротив него, с проскакивающей нервозностью стояла Ингрид, перемещающая свой взгляд с прибывшего мага на дракона и обратно.

Именно дракон был негласным лидером Седобородых. Его звали Партурнакс - один из древнейших драконов, обучивший нордов Ту’ум, и продолжавший свои уроки для достойных Пути Голоса, коими были Седобородые. Только эти монахи знали о существовании Партурнакса, теперь к ним прибавились ещё двое... Точнее, ещё одна, ведь Перегрин уже это знал из прошлой жизни. Поэтому он не удивился, увидев перед собой дракона, привлекшего его внимание сразу после перемещения. Тот, кто когда-то являлся правым крылом Алдуина, с интересом рассматривал прибывшего, уделяя внимание магическим особенностям человека, осматривал внешность, запоминал, чтобы позже, когда намечающаяся беседа состоится, он бы смог поразмышлять о нём.

Этот дракон довольно-таки мудр, красноречив, хотя часто использует слова на драконьем языке, исправляясь позже. Это происходит из-за постоянного общения на родном языке, ведь у него не часто бывают гости, разве что сами Седобородые могут навестить его, и они, в отличие от той же Ингрид, привычны к этому языку. При этом, как и множество драконов, имеющие за собой продолжительную жизнь, он любит философские вопросы и размышления.

— Приветствую, DOVah. Мои ожидания оправдались, — Перегрин поздоровался с лидером Седобородых, тем самым прерывая затянувшееся молчание.

— Drem Yol Lok, JUN. DOVahKiiN поведала о тебе. DOVah гложет любопытство, ведь не знал никто обо мне, — проговорил он, пока продолжал с интересом осматривать прибывшего.

Перегрин отметил про себя, что к нему обращаются как к королю.

— У всех есть секреты, и не все их готовы раскрывать, — ответив дракону, он бросил взгляд на девушку, и, достав из сумки Древний свиток, обратился к ней. — Пора освоить важный Ту’ум, надеюсь, ты готова к этому, а не просто так вызвала меня?

— Не сомневайся, но зачем это тебе? — неуверенно спросила Ингрид. — Неужели, ты способен выучить Крик таким образом?

— Способен... А как ты думаешь, каким образом я обучился Ту’ум? — он усмехнулся на её вопрос. — Просто выучил язык драконов?

— Тебе многое известно, JUN. Прошлое TiiD... Время. Прошло столько времени... Удивительно, что тебе известны те события, — Партурнакс остановил свой взгляд на свитке. — Он у тебя. KRUZiiK KEL - Древний свиток. TiiD KREH... Время дрожит от его нахождения в этом месте. Используйте его в разломе, вам откроются события прошлого.

Перегрин передал свиток в её руки, почувствовал магические потоки, не похожие ни на что раньше, и правда, само течение времени изменялось... Пыталось измениться рядом со свитком. Рядом с ними, в нескольких метрах от стены Слов, напротив которой расположился Партурнакс, появились энергетические завихрения, привлекающие к себе внимание.

Их крупный собеседник вскинул голову, обращая своё взор вдаль, и повернул голову обратно.

— Не мешкайте, Алдуин идёт, он не пропустит этих знаков, — раздался его голос, перед тем как Ингрид открыла свиток. От него повеяло магией, столь сильной, что даже опытного в этом деле Перегрина проняло, не давая ему возможности подчинить эту энергию.

Их засосало в воронку времени, но так, словно не до конца, не давая переместиться полностью к тем событиям прошлого, лишь открывая окно, некий разлом для просмотра тех событий. Изменился цвет, чему стало виной измененное восприятие двух зрителей.

Сразу же показалась группа нордов, противостоящая паре драконов на вершине горы, прямо в том же месте, где ранее находились зрители. Норды сражались мастерки, виден был немалый опыт, особенно в сражение с драконами, которых стремительно победили, не оставив шанса на сопротивление.

После убийства последнего дракона на горе, у группы нордов завязался разговор, в котором упоминался сам Алдуин, и, уже спустя каких-то десяток секунд, упомянутый дракон появился перед ними, приземлившись прямо на стену Слов. Норды не дали ему взлететь вновь, помешав с помощью Ту’ум Драконобой. Их три Крика объединились, опуская противника на землю, даже ослабляя столь могучего дракона. В этот момент, Перегрин перестал следить за их противостоянием, больше концентрируясь на изучение Крика. Он начал делать это ещё в тот момент, когда троица приготовилась исполнить Драконобой.

Обучаться подобным образом было труднее для мага, нежели поглощение сути напрямую, но не настолько, чтобы невозможно было повторить в подобных условиях. Тут сыграл опыт жреца - хранителя Посоха Магнуса, поглощенного Перегрином. Имея знания дракона, и обладая личными способностями, связанными с манипуляциями душами, ему всё же удалось освоить новый Крик, так полезный в битве с драконами. У самой Драконорожденной всё вышло намного проще.

К тому моменту, как они оба освоили то, зачем вообще был использован Древний свиток, видение прошлого уже подошло к концу, и, оставшийся в живых старик - один из нордов, использовал Древний свиток, чтобы переместить Алдуина в будущее.

Их выдернуло обратно в настоящее, снова привычная картина, длившаяся не долго. Повеяло неприятностями. Прямо напротив их взгляда, немного дальше обрыва, взлетел чёрный дракон, только что виденный им в видении прошлого. Взметнув вверх, он покружил над ними, и спикировал ближе к земле, где обратился к Ингрид, поддерживая крыльями одну высоту.

— Bahloki nahkip sillesejoor. Моё чрево полно душами твоих смертных собратьев, Довакин. Приведенный тобой маг не поможет, ты умрёшь, и будешь ждать своей участи в Совнгарде!

— Ты опоздал, Алдуин! Твоё правление уже закончилось, — вторил ему Партурнакс, взлетевший над людьми. Ранее, он следил за происходящим с одной из скал.

— Suleyki mulaag, Партурнакс. Моя сила возросла, а твоя лишь ослабла. Aav uv dir. Присоединяйся ко мне вновь, или сгинь со своими смертными друзьями.

— Unslaad hokoron! Этого никогда не произойдет! — отказался лидер Седобородых. — Используйте Драконобой, иначе его не одолеть, — уже к людям обратился он.

Взгляд мага был устремлен на парящих драконов, пускающих друг в друга Ту’ум, звук эхом разносился по окрестности. Он призвал в руку Посох Магнуса, и, кивнув напоследок Довакину, взметнул вверх. Пока взлетал вверх, чтобы сократить расстояние между ними, Перегрин настраивался на новый Крик, ещё не применённый ранее, а следовательно, требующий подготовки для использования, чтобы не было никаких “осечек”.

Подлетать слишком близко было опасно, даже часть силы Крика, задевшая его во время взлёта, не слабо так потрепала мага, лишь выставленные магические щиты помогли пережить удар.

В чём Перегрин не сомневался, так это в разнице между Алдуином и другими драконами. Даже сражавшийся сейчас Партурнакс, которого можно с уверенностью внести в список сильнейших драконов, не был способен составить конкуренцию Алдуину, и этот перевес был заметен уже спустя минуту боя. Каждый примененный крик со стороны чёрного дракона, с лёгкостью перевешивал противостоящий ему, от чего Партурнаксу пришлось отступить ближе к земле, чтобы получить поддержку от Довакина.

В это же время, пока драконы смещались вниз, парящий в воздухе Перегрин, уже успевший накинуть на себя все возможные заклинания сокрытия, готовился применить Драконобой, и сделать это как можно неожиданней, чтобы Алдуин не имел возможности уклониться. Всё же, в отличие от той же Ингрид, у него не было возможности часто использовать Ту’ум, а следовательно, требовалось подходить к этому делу с осторожностью, тщательно выверяя время использования. И это время наступило.

— JooR Zah FRUL! — прокричала нордка, стоило ей дождаться сближения с Алдуином.

Тот же, в свою очередь, не желал так просто падать на землю. Было видно, что Алдуин способен справиться с её Криком, но так, с большим трудом, о чём свидетельствовали частые взмахи крыльями. Ингрид ещё не имела той силы, чтобы с лёгкостью вкладывать достаточно энергии в Ту’ум, ведь он зависел не только от количества слов, но и мастерству того, кто этот Крик применяет. Она уже готовилась ко второму использованию Драконобоя, чтобы окончательно посадить черныша на землю, даже набрала побольше воздуха в лёгкие, однако, этого не потребовалось, так как Перегрин тоже вступил в бой. Со стороны неба, прям над застывшем на одном месте Алдуином, раздался такой же Крик, повлёкший за собой посадку первенца Акатоша.

Не было доподлинно известно, правда ли Алдуин связан с самим Акатошем - главным Божеством пантеона Девяти, также именующемся Богом-Драконом Времени, но что было точно, так это уверенность самого Пожирателя Мира в этом.

Совместное усилие двух Криков - применённых с разницей, не достаточной для отмены первого эффекта - оказало достаточный эффект на дракона, застав его опуститься на землю, при этом не имея возможность использовать магию в любом виде.

Сам по себе, не считая отличительной внешности, Алдуин не сильно отличался от того же Партурнакса, по крайней мере, если рассматривать его физические параметры. Это было понятно по продолжающемуся сражению, где тот не мог также легко сопротивляться им троим, как делал это раньше. Вот только, не этим был силён Алдуин. Его раны быстро заживали, затраченная энергия восстанавливалась со стремительной скоростью, не давая ему окончательно пасть.

В бой шло всё: телекинезом запускались булыжники, таранящие прочную шкуру дракона, и, сопровождая за собой болезненный вскрик, крылья пробивали плазменные копья, не всегда попадающие точно в цель, из-за ускорения, примененного Алдуином в начале боя, поэтому они чаще прожигали чешую. Партурнакс старался держаться повыше, не приближаясь в ближний бой, чтобы не мешать Ингрид, и не получать серьезные раны от самого Алдуина, всё же, в отличие от него, у наставника Седобородых не было возможности регенерировать с такой скоростью, при этом не теряя своей энергии. Снизу же, прямо под лапами чёрного дракона, даже под воздействием Драконобоя, сумевшего противостоять сразу им троим, передвигалась Ингрид, усиленная с помощью парочки заклинаний из школы Изменения и Восстановления. Она выискивала возможность для атаки, что выдавалось не часто, учитывая постоянные шевеления её противника, поэтому в основном уклонялась, изредка нанося серьезную рану, зарастающую за считанные секунды.

Перегрин уже ожидал такого исхода, это было понятно сразу. Алдуин, поглотивший множеству душ в Совнгарде, имел возможность восстанавливаться за их счёт, чем-то походило на самого мага, просто второму не нужно было находиться в Совнгарде для этого действия.

Сражение затягивалось, Ингрид уже начала выдыхаться, ей приходило труднее всего - не было возможности взлететь, тем самым уклоняясь от разъяренного Алдуина. Она сделала очередное уклонение под лапами дракона, перемещаясь к его левому боку. Так она хотела сделать колющий удар своим клинком, удар в сочленения чешуи. У неё даже получилось, только эффект оказался не тем, который она ожидала.

Раненный Алдуин, не замечая клинка в своей туше, и не обращая внимание на парочку прилетевших заклинаний от Перегрина, резко развернулся, ударяя Ингрид своим хвостом. Удар был настолько сильный, что её сразу же подбросило в воздух, прямо в сторону обрыва. Магу пришлось применять телекинез, тем самым возвращая её обратно. С ранами она была способна справиться сама.

В этот момент, пока они были отвлечены, Партурнакс пытался сдержать Алдуина, и это бы могло получиться, не пройди эффект от Драконобоя, вернув чёрному дракону все его возможности. Он быстро разобрался с противостоящим ему драконом, и, с помощью двухсловного Ту’ума, обратил магию парящего парня в него же, на что тому пришлось уходить телепортом. Не они были его основной целью, цель оказалась в поле зрения. Залечивающая раны, нордка уже встала на ноги, готовясь использовать Драконобой вновь, что ей не позволили сделать.

Тогда себя показала Серана, ранее скрывающаяся под невидимостью чуть в далека от сражения. В планах не было сражаться с Алдуином, поэтому она не показывалась раньше, лишь наблюдая, но, стоило увидеть плачевное состояние спутницы, ей пришлось вмешаться. Она выставила магический оберег, самый затратный из её библиотеки заклинаний, и, устремившись к Ингрид, помогла ей отойти за один из холмов. Выставленный оберег удержал мощь Крика, позволяя им скрыться без последствий. Серана не стала лезть в открытый бой, сконцентрировавшись на защите спутницы, пока рядом продолжали слышаться звуки столкновения.

— Помоги им, я... Кх-а, я справлюсь с ранами.

Кинув взгляд на её святящиеся руки, в которых концентрировалась энергия из школы Восстановления, Серана подумала последовать её словам. Выглянула за массивный камень, один из скрывающих их от битвы, и засомневалась в подобном решении. Два дракона и маг, постоянно атаковали друг друга, при этом паря высоко над землей. Хуже всего было Партурнаксу, не способному также легко уклоняться, или же телепортироваться от атак Алдуина, как это делал маг.

Там она не поможет.

Серана уже хотела вернуться к Ингрид, как заметила яркое сияние, устремившееся к ней, точнее в точку рядом с ней, если бы целью была она, то не была бы способна уклониться от столь резкой атаки. Рядом, всего в метре, в промёрзшую землю вошёл сияющий ярким светом клинок, от которого ей стало неприятно.

— Похоже на подарок, — за её спиной раздался голос Ингрид, успевшей подлечиться немного. — Мой как раз потерялся.

— Я подстрахую тебя.

Нордка не успела ответить, фигура перед ней скрылась в дымке тёмной энергии. На что она лишь хмыкнула, в принципе, это и было её планом. Сейчас был день, и требовать от вампирши больше, чем какой-то поддержки, было бы опрометчиво. Тем более, разок её уже спасли, хотя, Ингрид почему-то была уверенна, что летающий где-то сверху маг, был готов сделать тоже самое.

— Направь его к земле! — она выбежала на открытое пространство, при этом крикнув со всей силы, надеясь, что её услышит Перегрин. Попасть Драконобеем с такого расстояния, у неё бы точно не получилось.

Её крик был услышан, поэтому, сконцентрировавшись на Посохе Магнуса, передавая не малый объем маны через него, Перегрин принялся формировать новую конструкцию магии, создав тем самым новое заклинание в небе. Уже отточенное ранее заклинание, сформировало высоко в небе смерч, сразу же устремившийся вниз.

Перемены в погоде были заметны сразу, даже не зацикливая внимания на магическом фоне, что сразу же повлекло за собой изменение планов Алдуина, уже заметившего на земле Довакина, пришедшего в порядок за короткий промежуток времени. Сам первенец Акатоша, также был в порядке, на нём не было никаких ран, и он бы полон сил, но у этого была цена, которая заключалась в истраченных душах смертных, поглощённых им в Совнгарде. Их количество подходило к концу, а без них он ничем не отличался от того же Партурнакса, возможно, даже был слабее, учитывая тысячи лет, проведённые им в петле времени, пока его бывший союзник постигал искусство Ту’ум.

— LoK Vah Koor! — очередной Крик из пасти Алдуина, но в этот раз не в сторону противника, а вверх, прямо в сторону приближающегося смерча. Тот вмиг пропал, а небо стало чистым. Яркое солнце осветило вершину горы. На этом он не остановился, взметнув вверх, он продолжил: — Wuld Nah Kest! — чёрная фигура устремилась вдаль, за считанные секунды удаляясь с места битвы. Сражение окончилось.

Семья Сераны с самого начала её жизни не была простой, стандартной, если сравнивать с большинством в Нирне, это прослеживалось на протяжение всей их истории. Дело здесь было не в причастности семьи к власти.

Отец её, начавший своё правление ещё во времена первой эры, являлся одним из великих королей древности. Тогда же он принял важное решение в своей (и не только) жизни - превратить свою семью в лордов-вампиров, тем самым обретя бессмертие, и впоследствии основать клан Волкихар. Мать же, выступавшая скорее как наставница и близкая (можно сказать единственная) подруга, нежели один из родителей, обучала Серану магии и не только, тем самым только подогревая отстранённость дочери, пребывавшую всю свою жизнь в уединении.

Вампиризм негативно сказался на взросление Сераны, проводящей большинство своего времени в уединении из-за этой особенности, лишь изредка ей удавалось повидать мир за границами их острова. Не только на неё повлияло пребывание в роли нежити, также изменения произошли с обоими родителями. С каждым по-разному. На отца повлияло больше всего, ведь он загорелся идеей исправить одну из главных слабостей вампиров - Солнце, не обращая внимания на нужные для этого средства, из-за чего семья утратила ценность для главы клана, а само пророчество стало целью всей жизни. Валерика не была согласна с идеей мужа, поэтому, узнав о самом пророчестве, в котором говорилось, что нужна кровь одной из Дочерей Хладной Гавани, коими являлись она с дочерью - женщина запечатала Серану в склепе, а саму себя в Каирне Душ.

С тех пор минул не один век, и, спрятанную ранее в склепе, Серану освободила одна из представительниц Сиродил Вампирум. И какое же удивление она испытала, когда ей довелось узнать о том, что освободительница изменила не только внешность, но стала нечто большим, чем простой (хоть и лорд) вампир. Обретя новое тело, и, помимо возможности контакта с другими людьми, обрела все чувства живого тела.

Адестина вышла на контакт с Сераной после своей трансформации, передав слова главы их ордена. Дочери Хладной Гавани предлагали войти в их ряды, и даже получить похожую трансформацию, однако, как бывает в большинстве случаев, у этого была своя цена. От Сераны требовалось: втереться в доверие к Довакину, и умертвить убийцу драконов, стоит тому пойти против Империи. От неё получили согласие, хоть она и слукавила в своём ответе. Серана согласилась выполнить их требование, но она хотела сделать больше: натравить Довакина на новоявленного короля Скайрима, чтобы отомстить за кончину её клана. Избавиться от них разом, и даже нашла способ для подобной реализации, хотя не была полностью уверена, пока не наступил день. День, когда ей довелось увидеть применение другого свитка в действии.

Алдуин уже улетел, давно скрывшись за облаками и, обдумывая произошедшее, Серана стояло рядом с Ингрид, почти не двигаясь, пока вторая отдыхала от сражения. На неё смотрел Перегрин, бросая взгляд на хмурую Драконорожденную, он не до конца понимал, что сподвигло их объединиться.

— Как же так получилось, ты объединилась с вампиром? — обратился к Ингрид. — Это же с ней ты сражалась в Солитьюде.

— У нас взаимовыгодное сотрудничество, — нахмурилась та. — Не переживай, те вампиры должны были помочь ей, взамен помощи от самой Сераны, но это не важно - они мертвы.

— Вот как. Даёшь ей свою кровь, взамен помощи с драконами? — хмыкнул он, переводя взгляд на бледнолицую девушку, пристально смотрящую на Перегрина.

— Она помогает мне, а помогу ей... Помогу вызволить мать из Каирна Душ.

Вампирша молчала, не встревая в разговор. Они обсуждали их объединение, и как давно оно произошло. Было видно, что королю не особо нравится такая соратница у Довакина, но он не стал лезть со своим мнением.

Беседа о Серане быстро закончилась, перейдя к более важному разговору, касательно произошедшей битвы.

— Нельзя давать Алдуину время на восстановление. Куда он улетел? — Ингрид обратилась к Партурнаксу, молчавшему на ровне с вампиршей.

— Мне не ведом его путь, может один из союзников, мог бы рассказать.

Такой ответ её не устроил, в принципе, о чём Ингрид сразу же высказалась, он бы не устроил и Перегрина, не знай тот места, в котором скрылся Алдуин.

— Может он отправился за подмогой, — предложила Серана, но это предложение сразу же было опровергнуто задумчивым магом.

— Нет, битва не слабо потрепала его, столь быстрая регенерация умело скрывает любые раны.

Позже, Партурнакс предложил поймать одного из драконов, служащих Алдуину, но, не желая тратить время зря, так как уже было известно место назначения, Перегрин ответил присутствующим:

— В Совнгард. Там он прячется, набирается сил, пожирая местные души. Именно с помощью поглощенных душ он получил свою силу.

— От ку... Нет, не важно. И? Как нам попасть в Совнгард? — поинтересовалась нордка.

— С помощью разлома, таким же образом туда попадает Алдуин. Этот разлом расположен в храме - тайной базе Алдуина.

— Тогда нужно спешить, отправь нас туда, и покончим уже с ним.

— Не всё так просто, я уже проводил разведку места, где располагается разлом. Там находятся несколько воскрешенных драконов, подчиненных самому Алдуину, и, что мне кажется наверняка, там же расположены парочка жрецов.

Серана не сводила своих холодных глаз с Перегрина. Пытаясь понять, от куда столь молодой король, совмещающий в себе мага и правителя, узнаёт столько информации. Продолжая слушать их, Серана задумалась:

«От куда столько знаний? Один из Принцев... Тогда кто? Ладно, он не должен знать о моих целях, иначе убил бы прямо здесь».

— … хорошо, я уведомлю вас по артефакту, когда подготовлю группу для нападения на логово Алдуина, — завершил разговор Перегрин, удаляясь с помощью телепортации.

Перед своим уходом, он оставил один из Даэдрических артефактов - Сияние Рассвета, покоившееся в ножнах на поясе у Ингрид. Этот артефакт мог оказаться полезным для неё, учитывая ближний бой, и склонность к лечению, часто применяемому самой нордкой.

— Пойдем, может мои новые “друзья” помогут нам... И почему он не перенёс нас с помощью портала? Спускаться пешком с этой горы... — жаловалась Довакин, пока её напарница молча следовала сзади.

Их путь вновь вёл в Ривервуд, прямиком в местную таверну, где заведовала их новая знакомая.

Отступление, ещё никогда ему не доводилось исполнять подобный манёвр, именно так Алдуин называл свой побег с Глотки Мира, и никак иначе, он даже себе не мог признаться, что это было бегство от возможного поражения.

Это другие драконы могли сбежать, стоит им понять, что перевес сил не в их сторону, но не Пожиратель Мира, не Первенец Акатоша, не тот, кого боялись и почитали. Побег не допустим, это действие повлечёт за собой сомнения о его силе. Сомнения были не допустимы.

У него ещё оставались поглощенные души, которые можно было продолжать перерабатывать в энергию для Ту’ум, обычного пламени, или же залечивания полученных ран, даже полёт требовал у драконов часть манны, в небольшом количестве, почти незаметном, но всё же требовал, поэтому драконы не могли взлетать под действием Драконобоя. Больше всего использованных душ ушло именно на залечивание ранений, они не сильно напрягали Алдуина, что его напрягало, так это сам Крик, не дающий ему с лёгкостью перерабатывать души, от чего он сильно пострадал в середине боя, пока негативный эффект не спал. Учитывая столь неприятные последствия от Крика смертных, ему пришлось улететь, отступая, что ещё ни разу не происходило в его жизни.

Чёрный дракон подлетел к заснеженному храму Скулдафн, расположенному среди высоких гор на востоке Скайрима, скрытому в снегах в дали от посторонних глаз. Там его встретили три дракона, его подчиненные, воскрешенных им ранее, сразу же после перемещения Алдуина в будущее. Тех же драконов, которых не считал столь приближенными, он отправлял нападать на людей, сея панику между ними, убивая ещё больше воинов, чтобы те отправлялись в Совнгард, где они служили пищей - запасом его силы.

Воскрешение драконов также тратило силы, довольно-таки много сил, от чего он не мог просто взять, и воскресить всех найденных драконов, похороненных в курганах по всему Скайриму. Для массового воскрешения требовались непомерные объемы энергии, а это время, нужное для восстановления утраченной энергии, или же множество поглощенных душ, которые он не собирался тратить для воскрешения драконов, предпочитая оставлять запас для себя.

Алдуин не стал объясняться со служащими ему драконами, сразу же отправился к разлому, представляющему переход в Совнгард - прерогативу Пожирателя Мира, не столь важную остальным, так как они не имели способности поглощения. Именно эта особенность позволила Алдуину возвыситься над остальными сородичами, ставя его на ступень выше, и он оберегал её, стараясь удерживать в тайне. Лишь несколько доверенных драконов знали о подобной возможности их лидера.

У разлома находились двое драконьих жрецов, и раньше находившихся в этом храме, ещё до появления Алдуина в настоящей эре. Они охраняли это место, хоть сама охрана не особо требовалась, ведь сюда не приходили путники, разве что очень редко, и тогда этим авантюристам не везло: они лишались своей жизни, становясь драуграми.

Три дракона смотрели ему вслед, наблюдая исчезновение их лидера, сидя на башнях. Они были задумчивы и молчаливы, не проронив и слова, даже после ухода Алдуина. Только, уже спустя несколько минут, один из них обратился к остальным:

— ROK SahLo MINDIN GRah.

Остальные лишь молча кивнули, хоть и были согласны с мнением своего сородича, касательно ослабления их лидера, но не стали продолжать этот разговор, ведь заменить его некому. Когда-то был Партурнакс, предавший их, а остальные сгинули.

Тем временем, в совсем другом месте, где-то в другом плане бытия, Алдуин взлетел над землей. Этим местом был Совнгард, место, где души нордов проживали после смерти, но не всех, а только достойных нордов. Он остановился над одной из гор, видневшихся вдоль пути к главному зданию в этом месте - Зал Доблести - величественные чертоги, олицетворяющие собой саму суть Совнгарда, именно в этом здании, масштабном, превосходившим по размерам даже Имперский город, достойные души нордов пируют, поют и соревнуются друг с другом, пока их не призовут на последнюю битву.

Согласно легендам Зал Доблести построил сам Шор – нордическое воплощение Лорхана, бога всех смертных. У него было множество имён, обобщённым же является - “Мёртвый бог”. Этот Аэдра вынудил остальных создать Нирн, за что был наказан ими же. На месте, куда остальные боги скинули его сердце, образовалась Красная гора.

Алдуин не имел возможности для попадания внутрь Зала Доблести, но ему не нужно было реализовывать подобное, по крайней мере, если рассматривать ближайшее время, ведь была альтернатива. Он издал Ту’ум, прогремевший по ближайшим окрестностям, от чего туман опустился на землю, перекрывая обзор для прибывших душ.

Прибывшие в Совнгард души, только что погибших нордов, стали озираться вокруг, испытывая некую настороженность. Им не было известно, должен ли в этом месте появляться туман, как некое испытание для попавших, или происходит что-то странное.

Взмахнули два тёмных крыла, устремляя Алдуина к первой цели. Настало время пира, пира дракона, который затянется на долгие дни, так как в самом Совнгарде время шло почти также, как в обычном мире, в отличие от Зала Доблести. Не долго ему пришлось ждать первой цели, вскоре, первая душа была поглощена.

Далеко не каждый норд попадает в Совнгард, и происходит это не постоянно, всё же военные действия в Скайриме подошли к концу, лишь изредка выскакивали драконы, поэтому ему придётся задержаться в этом месте, чтобы восполнить хотя бы прошлый объем душ.

Сколько себя помнит, она являлась жрицей Азуры, добровольно встав на службу взамен помощи народу от богини, а именно так её называла Аранея. Выдержаны были все тяготы подобной службы, такие как одиночество, связанное с неспособностью остальных жриц выдержать правды будущего, и, что не мало важно, самой справляться с правдой о том, что произойдет позже.

Так было раньше, ровно до того момента, как она повстречала нынешнего короля Скайрима.

Её богиня уже не могла видеть отчетливой картины будущего, не могла рассказать о них своей жрице, не могла лично следить за тем, кто всё изменил, следить за самим Перегрином. Богине захотелось пронаблюдать его жизнь, и тем самым разгадать, каким способом этот человек мешает её видениям.

Поэтому Аранеи пришлось пойти на службу к нему, чему поспособствовала воля самой Азуры и, что она понимала сама, не лучшая коммуникабельность самой данмерки, с чем она старалась работать с того момента.

Она ещё оставалась жрицей Азуры, но уже не исполняла её волю, лишь в редких случаях, когда богиня решала выйти на связь. В этих редких разговорах Аранея рассказывала, не словами, а своей памятью, к которой получала доступ Азура, рассматривающая все действия Перегрина.

Всё изменилось вчерашним вечером: с ней вновь связалась Азура, предупредив свою жрицу о некой странности. Принц Даэдра не только перестала видеть чёткой картины будущего, но наткнулась на пустоту, словно будущего не будет, и начнётся это в ближайшем времени.

Уже утром этого дня к ней пришла Улумфа, уведомившая о приказе короля: требовалось возглавить часть наиболее способных магов, и присоединиться с ними к отряду самой орсимерке, также возглавляющей отряд, но уже состоящий из легионеров. Вместе, они станут поддерживающей силой, во время нападения на храм-крепость Алдуина.

— Как-то всё поспешно, мог бы и заранее предупредить, — Аранея жаловалась Мирабелле, выступающей её наставницей на поприще магии, а также руководительницей Академии Боевых Магов, где с недавних пор преподавала сама данмерка.

— Не всё так просто. Поверь мне, даже я узнала только сегодня. Он скинул подготовку солдат на Улумфа, а тебе выдал магов, сам же отправился в Вайтран, чтобы не терять времени зря.

— Зачем, хочет попросить поддержки у Балгруфа?

— Нет, дело в Соратниках, — ответила Мирабелла, прописывающая имена на пергаменте. — Хочет нанять самых умелых из них. Перегрину нужно будет перенести всех к храму, помочь в битве и с самим Алдуином. Так что... Помощь определенно не помешает.

Конечно, Аранея будет командовать группой магов, но саму группу должна назначить руководительница академии. Она перебирала данные обучающихся магов, уже закончивших основное обучение, и получивших опыт в сражении. Других не записывала.

Мирабелла поставила печать на пергамент, затем передала его своей подруге, между тем посматривая на песочные часы. Их часто можно встретить на просторах Тамриэля, особенно они популярны в Сиродиле, от куда сами появились.

— Поаккуратней там.

— Постараюсь, — улыбнулась данмерка, покинув кабинет.

Она сразу же направилась на первый этаж академии, нашла одного из работников этого места, и уведомила его, чтобы отыскал записанных магов.

Список состоял всего из трёх имён, вместе с Аранеей выходило четверо. Перегрин посчитал это число достаточным, чтобы оказать удовлетворительную поддержку в борьбе с драконами. От них будет требоваться помощь в защите и лечении, лишь после этих двух пунктов шёл сам бой с драконами. В основном, их главной целью будут жрецы с драуграми.

У неё ушло около часа, чтобы уведомить каждого мага, разобраться с выделенными предметами для каждого - небольшие сумки, крепящиеся на поясе. В них находились парочка свитков, базовые зелья лечения и восстановления маны.

Скупиться было бы ошибкой, поэтому каждому магу была выделена зачарованная экипировка, специально рассчитанная для борьбы с жрецами и драконами. По мимо одежды, им выдали по посоху, имеющему всего одно свойство - магический оберег.

У отряда Улумфы была похожая ситуация, только у них были зачарованные болты для арбалетов, с экипировкой было почти тоже самое, разве что чары были только на сопротивление магии.

Пока-что шла подготовка, отправятся же они только через день, когда всё будет готово. Этого времени Перегрину хватит, чтобы договориться с Соратниками, и собрать всех в Солитьюде.

Аранея остановилось у одной из многочисленных грядок с цветами. На её лице присутствовало задумчивое выражение, пока она рассматривала яркие лепестки на цветке.

«Что же должно произойти... После появления Перегрина произошли изменения в предсказаниях Азуры, но всё же... Многие из тех моментов всплывали, как например поражения Братьев Бури и сама война. Теперь же богиня не видит дальнейшей истории... — она поёжилась, вспоминая повторную войну с эльфами, которая должна была начаться в ближайшие годы по предсказаниям богини. — Ладно, буду думать об этом позже, а пока отдых... — взгляд упал на пекарню, расположенную рядом. — Возьму себе перекусить.»

Допивая остатки крепкого мёда из кубка, Перегрин заканчивал ранний завтрак, проходивший раним утром в его покоях. Большую часть времени он обдумывал будущий бой с Алдуином, сам приём пищи стоял на втором месте из-за чего порядком затянулся.

Поднявшись с насиженного места, которым оказалось удобное кресло, он прикинул затраченное время. Прошло около часа с того момента, как он уселся завтракать.

«‎Пора выходить, остальные уже должны собираться,» — размышлял он, покидая свою комнату.

Требовалось подготовиться к нападению на твердыню Алдуина. В этот раз он решил надеть свою эбонитовую броню, чтобы меньше опасаться приближения к драконам. Пришлось отправиться в личный кабинет, где она была одета на манекен, там же экипировал её.

Покинув Синий дворец, он сразу же направился в сторону академии. Находясь в городе, он старался не использовать телепортацию, поэтому отправился пешком.

По улицам уже сновали прохожие, спешившие по своим делам, лишь кратко приветствующие встреченного короля. Ещё было довольно-таки рано, что не мешало большинству жителей уже сновать вдоль улиц. Торговцы отправлялись в сторону рынка, чтобы расставить товар по лавкам. Кто-то шёл на выход из города, как например стража для смены караула.

Странное дело, казалось бы, он попал в этот мир так давно, но большую часть второй жизни провёл в этом городе. Впрочем, его подобное устраивало. Перегрин не бывал в городах других провинций, лишь видел искусно сделанные картины, во всей красе описывающие их. Жизнь без путешествий в другие провинции его не расстраивала, ведь Солитьюд был одним из лучших городов для жизни, даже беря в расчёт всю Империю.

Ближе к стенам Мрачного замка перед ним показалась сама академия, на входе дежурили парочка стражников. Кивнув им, он сразу же вошёл внутрь. Его уже ожидали: Аранея стояла в компании нескольких магов, они обсуждали выделенное им снаряжение.

— Так, снаряжение я проверила, что еще… Свитки, зелья, всё с собой? — она продолжала расспрашивать остальных магов. Получив от каждого положительный ответ, она слегка успокоилась.

Её сопровождали закончившие обучение маги, двое из них были среднего возраста, лишь один выглядел молодо, не больше двадцати. Каждый из них был достаточно умелым для поддержки в битве, чтобы выступить к крепости Алдуина.

На этом моменте к ней подошёл Перегрин, обратив на себя внимание:

— Вы готовы? — окинул взглядом стоящих, на них были одеты выделенные одеяния, а также сумки с расходниками.

— Да... Почти, Улумфа отправилась за Соратниками и Довакином в таверну, скоро должны прийти.

— Понятно, тогда дождёмся этих здесь.

Остальные пришли вместе. Ждать не пришлось слишком долго, чему Перегрин был рад, не хотелось ему затягивать с отправлением.

Несколько Соратников во главе со Скьором, а также Довакин со скрывающейся под капюшоном вампиршей и парочкой человек, которыми были бывшие Клинки - они пришли вместе.

Женщина, которую звали Дельфина, была знакома ему, а сопровождал её молодой парень, немногим старше самого короля.

«Клинки. Уже забыл о них. Интересно, станут ли они осваивать это агентство по новой...‎» — подумал Перегрин.

Помимо прибывших, с ними должны были отправиться ещё подчиненные Улумфы, к которым относится отряд арбалетчиков.

— На этот раз мы его не отпустим, — Ингрид обратилась к Перегрину, ожидающему пока все соберутся на площадке, расположенной напротив академии. — Тогда он смог сбежать, поджав хвост, но не в этот раз, — в её голосе слышалась уверенность.

— В прошлый раз с нами был Партурнакс, без него... Не уверен, что у нас бы хватило сил, — Перегрин не был столь оптимистичен. — С другой стороны, он затратил не мало энергии в тот раз.

— Вот именно, справимся.

Он не стал затягивать, время шло против них, поэтому, дождавшись готовности от остальных, сразу же начал формировать портал. Не такой большой, как был создан во время войны с Ульфриком, но всё же бросающийся в глаза из далека.

Первой прошла Ингрид, следом внутрь направились Соратники и отряд арбалетчиков. Перед замыкающим Перегрином прошли маги во главе с Аранеей.

Тёплый климат вмиг сменился, заменяя себя прохладным ветром и заснеженными высокими холмами. Данмерка поёжилась от холода, и сразу же накинула на себя согревающие чары, норды же вовсе не замечали холода.

Вышли из портала они вблизи самого храма, точнее у одного из подъёмов к нему. Попасть туда можно двумя способами, пройдя через одну из башен, расположенных с разных сторон.

— Пустовато тут... — начал говорить Вилкас - один из соратников, но его сразу же прервал рык дракона. С вершины горы взметнулся первый дракон, за ним последовали ещё двое, каждый с разной горы.

— Разошлись! — прикрикнул Скьор, ответственный за группу Соратников.

Маги встали рядом с арбалетчиками, чтобы прикрывать тех магическими щитами, тоже самое сделала Аранея.

Ингрид вышла вперёд, в одной руке покоился артефакт Сияние Рассвета, во второй же щит, которым она прикрывалась, ожидая приближения первого дракона, чтобы сбить того вниз с помощью Драконобоя. Похожим образом решил действовать Перегрин, только не стоя на земле, а взлетев повыше.

Он решил выбрать другого дракона, летевшего ближе к Улумфе и Эйле Охотнице - ещё одной Соратницы - пока они выискивали укрытие. Две лучницы успели вовремя, стоило им найти удобное место для обстрела, как Перегрин применил Ту’ум, ему вторил похожий от Довакина.

Сразу стала заметна разница между Алдуином и другими драконами. Эти никак не могли противиться Драконобою, сразу же устремившись к земле. Один из них успел спикировать поближе к земле, поэтому не получил особых повреждений от приземления, на него сразу же налегли Соратники и Ингрид.

— Вилкас! Заходите с правой стороны! — доносился голос Скьора, устремившегося к левому крылу дракона с Довакином.

Второму повезло меньше, его туша ощутимо пробила собой один из каменных выступов, приземлившись на открытую область. По нему сразу же стали вести обстрел арбалетчики и две лучницы, успевшие к этому моменту забраться повыше.

Маги, включая саму Аранею, не обладающую выдающими достижениями в магии, защищали ближайших союзников, возводя совместные обереги, не давая сжечь открытых легионеров. Это способствовало высокой частоте выстрелов, ведь тем в свою очередь не требовалось бегать от укрытия к укрытию.

Перегрин не стал помогать с упавшими драконами, цель у него была другой, а именно третий, парящий высоко в небе. Дракон выбирал цель для Ту’ум, с чем ему помешал маг, забрав всё внимание на себя.

Первым делом в бой пошло плазменное копье, но оно не возымело нужного эффекта, так как дракон успел уклониться в полёте.

«Не пойдет, слишком долго формирую магическую конструкцию у плазмы,‎» — Перегрин решил сменить заклинание для атаки, перейдя на более частые выстрелы снарядами похожими на бур. Они были не крупными, и цель этих снарядов заключалась в повреждение крыльев, в отличие от плазменного копья, имеющего все шансы пробить чешую этого дракона.

Он сформировал пару десятков подобных снарядов рядом с собой, и, стараясь попасть по крыльям, принялся по очереди запускать их. Не все из них попадали, еще меньше достигли крыльев, от чего Перегрину пришлось создавать новые, параллельно уклоняясь от дракона.

В этот раз дракону не захотелось попадать под град опасных снарядов, резко сменив траекторию полёта, он оказался под летающим магом, и закинул голову вверх, издав Крик:

— Tiid Klo Ul!

Само течение времени замедлилось вокруг двух фигур, точнее замедлилась скорость их движения, но в отличие от мага, дракон двигался чуточку быстрее, что позволило ему схватить тело Перегрина с помощью массивной пасти.

Прочная броня не давала возможности прокусить её, сдерживая напор острых клыков, которые бы с лёгкостью разорвали простую стальную броню. Дракон не переставал сжимать челюсть, но уже сменил тактику, решив разогнаться посильнее и кинуть мага в одну из гор. Запоздалая телепортация спасла Перегрина от подобной участи, переместив его к месту основного сражения.

— Тц, не приятный эффект, под ним не выходит телепортироваться, — еле слышно проговорил он.

— Перегрин! — его заметила Аранея, порядком уставшая от больших затрат магии. — Помоги им! — к этому времени один из драконов был повержен, при этом забрав с собой несколько человек, о чём свидетельствовали несколько трупов.

Помощь требовалась не со вторым драконом (с ним не без труда справлялись остальные атакуя разом), а с появившимися драконьими жрецами. У него не было достаточно времени, чтобы обдумать дальнейшие действия - в небе раздался рёв.

«Как же не вовремя... Ладно, сраная некромантия, попробуем,» — благодаря поглощенным душам и Амулету Маннимарко, у него было достаточно навыков для использования этой ветви магии. Он преобразовал чистую энергию в некротическую, формирую сразу несколько простых конструкций и сразу же одну посложнее с помощью посоха.

Несколько тёмных сгустков энергии устремились к трупам людей и мёртвому дракону. Перегрин не стал выжидать эффекта, он начал формировать магические основы из похожего, но в тоже время крайне отличающегося направления: перед магом появился рунный круг, в центр которого спустя несколько секунд переместился призванный дремора.

— Отвлеки драконьих жрецов! — отдав команду одному из даэдра, он снова сфокусировался на приближающемся драконе.

Труп дракона зашевелился, прочертив на земле линии от когтей, двинул длинной шеей в сторону, разворачивая пасть в жрецов, и, не взлетая, устремился к прибывшим драконьим жрецам, остальные восставшие мертвецы сделали тоже самое раньше.

В тот момент времени, когда Перегрин увёл за собой третьего дракона, скрывшись за одной из высоких гор, Ингрид только начала своё противостояние с одним из драконов, попавших под действие Драконобоя. Чешуйчатый заметно ослабевал из-за эффекта примененного Ту’ум, не имея возможности защитить себя магией. Не имея возможности взлететь и обдать людей горячим пламенем, ему приходилось применять только свои физические возможности, тоже самое касалось его сородича.

Вместе с группой Соратников, у неё удавалось постепенно доводить дракона до предсмертного состояния, в чём ей помогал новый клинок. Сияние Рассвета, будучи одним из самых страшных оружий против нежити, также хорошо себя показывал и против других целей. Острота клинка с лёгкостью позволяла нанести колющий удар между чешуйками.

Уклоняясь от массивных лап, уворачиваясь от морды дракона, желавшей перекусить своим противником, ей удавалось продолжать бой без ран, что не могло распространиться на всех. В очередной раз мотнув пастью в её сторону, дракон резко сменил направление, хватая одного из Соратников. Фаркас оказался зажат между острых зубов, не имея возможности выбраться.

— Нет! — выкрикнул Вилкас, устремившись на помощь к брату. За ним последовал ещё один Соратник, оказавшийся рядом с пастью дракона. Ингрид не стала слепо бросаться к пасти с зажатым мужчиной, решив воспользоваться возможностью. Она совершила прыжок, вбила клинок в тушу огнедышащей твари, смогла забраться на его спину, и подползла поближе к шее. Её действия были заметны, от чего тот выплюнул уже не сопротивляющееся тело, вздыбился, заставляя отбежать Вилкаса, и, заметив замашку второго Соратника, устремил одну из лап прямо на него. Следом, получив окно для маневра, он попытался скинуть с себя Довакина, но безуспешно, та смогла нанести смертельную рану по длинной шее.

Дракон начал затихать, теряя кровь, а вместе с ней свою жизнь. От него незамедлительно стала отделяться душа, переходя внутрь Ингрид, отдавая знакомым чувством, усиливающим её. Поглощение души дракона заняло считанные секунды. Душа словно сама втянулась в её тело, без какого-либо сопротивления и каких-либо действий со стороны самой Ингрид.

Закончив с первым драконом, она незамедлительно отправилась на помощь со вторым. В это же время появился Перегрин, решивший помочь им с помощью некромантии, чего за ним раньше не наблюдалось. Некоторые, не заметившие действий Перегрина, сначала подумали, что это работа жрецов, но не враждебная к ним нежить быстро переубедила их. Также он призвал дремору, незамедлительно вступившего в бой с одним из жрецов.

Поднятый дракон, ранее добитый самой Ингрид, удивил её, но она быстро пришла в себя, вздохнула полной грудью, и, вновь развернувшись в сторону второго дракона, во второй раз выкрикнула Драконобой, чтобы ослабить уже отошедшего от эффекта чешуйчатого. Тот снова упал на землю, не успев пролететь даже двадцати метров.

На снегу под ногами можно было рассмотреть следы от крови, большая часть не принадлежала людям. Впрочем, скоро все признаки сражения заметёт, ведь обтекающий сражающихся ветер, начинал набирать обороты, собираясь перерасти в бурю, полностью скрыв всех присутствующих.

Пока Ингрид налегала на второго дракона, в чём ей помогали Соратники, сражавшиеся в ближнем бою, а также две лучницы, отстреливающие с возвышенности, восставшая нежить пыталась оказать сопротивление драконьим жрецам. Их сложно было рассмотреть из-за поднявшегося снега, мешающего обзору, тем самым, не давая точно стрелять лучницам и арбалетчикам, хотя вторым буря мешала меньше, всё же они находились ближе к дракону. Во время небольшой паузы маги успели выпить зелья восстановления маны. Затягивающаяся битва забрала почти все их силы, от чего, помимо зелий, в дело пошли свитки.

— Переключаемся на жрецов! — арбалетчики начали смещаться под руководством Аранеи. Они старались перезарядить болты, пока была на то возможность, хотя не всем было удобно делать подобное действие на ходу. — Вот же... Готовьте заклинания, атакуем вместе! — жрецы слишком быстро расправились с простой нежитью, их сдерживал только дракон и уже потрёпанный дремора, вот только им оставалось недолго.

Дремору развоплотили очередным заклинанием, отправив обратно в Обливион, и, жрец, освободившийся от напора даэдра, помог с уничтожением поднятого некротической энергией дракона. Вместе они быстро расправились с ним, разбив тому голову совместным заклинанием, влетевшим в морду словно ядро из пушки.

Жрецов быстро окружили, атакуя со всех сторон. Больше всего напора было от арбалетов и луков, от чего им приходилось постоянно уклоняться с помощью левитации, или выставлять магические обереги, отбивая снаряды. Постоянно мелькали вспышки от столкновения разных заклинаний, маги начинали выдыхаться. В колчанах заканчивались болты для арбалетов, тоже касалось стрел у двух лучниц.

Так бы бой и продолжался далее, если бы в один момент, в небе бы не раздался громкий крик, забравший на себя всё внимание:

— Fus Ro Dah! — потоки воздуха устремились в сторону земли, обдав находящихся снизу сильным ветром, а с небольшим запозданием, пряма по центру между двумя группами сражающихся, разделяя двух жрецов, упала туша последнего из трёх драконов.

Протоптанные сугробы взметнулись вверх от мощного столкновения, осыпая всех снегом, тем самым мешая обзору.

Тело было заметно повреждено, даже не считая последствий от столкновения с землей. На крыльях было множество дыр, а в туловище сияло несколько поджаренных дыр.

Следом показался Перегрин, приземлившийся рядом с Аранеей. На его лице проглядывалась усталость и признаки раздражения. На броне были заметны следы от зубов дракона. Он осмотрелся, заметив плачевное состояние поднятой нежити, чему не особо расстроился, и решил сначала выпить пару зелий, чтобы самому не оказаться в плачевном состояние после боя.

Пока он думал, какую из двух целей выбрать для атаки, ему помогли с выбором: Дельфина подловила одного жреца, срезав его голову своей катаной, или похожим на неё мечом, когда на того насели сразу несколько человек. Это послужило окончанием, касательно выбора цели для атаки, ведь оставался только один на выбор. Он умело левитировал, уклоняясь от большинства снарядов, остальные же отбивались с помощью постоянного магического пузыря, поглощающего всю кинетическую энергию. Попавшие по щиту снаряды скапливались на земле, порой их даже можно было подобрать для повторного выстрела, чем пользовались некоторые из арбалетчиков, чьи колчаны оказались пусты.

Перегрин направил Посох Магнуса в спину жреца, занятого очередным уклонением, когда Ингрид запустила в него Ту’ум, отталкивающий всё на своём пути. Шар, расположенный на конце посоха, ярко засветился, а уже спустя несколько секунд, выстрелил таким же ярким лучом в сторону сильной нежити. Сложно было не попасть, жрец не смотрел на него, и не был готов к подобному рода атаке, ведь к тому времени успел изучить возможности своих противников, и в арсенале остальных не было подобных возможностей.

Сформированный магический щит был разбит за мгновения. Примерно в то же время была выпущена стрела Эйлы Охотницы, удачно отправленная девушкой, за ней последовала вторая, но уже от орсимерки. Две стрелы попали точно в цель, оставшись в высушенном теле жреца. Им вторил луч из посоха, продолжавший забирать энергию нежити, от чего та устремилась к земле. Фатальная ошибка, допущенная из-за не имения вариантов к отступлению, которой сразу же воспользовались воины снизу, зарубив ослабленного жреца.

С последним из серьезных приспешников Алдуина было покончено, его тело упало рядом с другим жрецом. На этом расслабляться было рано, вдалеке, прямо из внутренних помещений храма, доносились звуки ходьбы. Драугры, ранее охраняющие тёмные коридоры храма, успели столпиться у выхода к концу битвы, медленно устремившись к уставшим людям.

— Встаньте в линию! — прикрикнул Скьор. У него было скверное настроение, двое Соратников погибли, от чего его кровь, пропитанная признаками ликантропии, требовала крови. Зверя выпускать наружу было нельзя, приходилось продолжить в человеческом обличии, что не сильно мешало ему, всё же, даже в таком виде у него больше сил по сравнению с простыми людьми, коими были легионеры, уже доставшие клинки из ножен.

— Ингрид, нам нужно к порталу, не хватало ещё, чтобы Алдуин успел узнать о нападении, — Перегрин обратился к ней, опустившись на землю в метре от девушки. — Бери меня за руку, я долечу к нужному месту, с драуграми они сами справятся.

Она кинула взгляд на приближающуюся нежить, их и правда было недостаточно, чтобы причинить ощутимый вред окружающим людям. И она была согласна со словами Перегрина: нельзя было отпускать Алдуина вновь.

Ухватившись покрепче за его руку, Довакин почувствовала, как её ноги больше не касаются земли. Скорость полёта возросла, они устремились выше, прямиком к центру храма. За ними увязалась тень, Серана не успела окликнуть их, но её скорости в дымчатой форме вампира было достаточно, чтобы не отставать сильно, при этом не вступая в контакт с драуграми.

Пролетев около четырех сот метров, они опустились рядом с выгравированной из камня пентаграммой, вокруг которой были выстроены колоны, некие зачарованные столбы для направления энергии.

— Я разберусь с активацией, смотри вокруг, чтобы драугры не подошли, — Ингрид кивнула, и стала осматривать округу, под конец заметив появление вампирши, пришедшей помочь с Алдуином.

Серана успела подоспеть вовремя, как раз к тому моменту, когда пентаграмма активировалась, тем самым открыв переход в Совнгард. По центру пентаграммы, устремляясь вверх примерно на пару метров, появилось яркое свечение, освещающее и без того яркое пространство.

— Я помогу вам, — вампирша подошла поближе под пристальным взглядом Перегрина.

— Хорошо, идёмте, — Ингрид перевела взгляд с Сераны на мага. — Чего ждём?

— Да-да, не расходитесь только, — Перегрин шагнул первым, скрываясь в всполохах ярких огней. За ним сразу же последовали обе девушки.

По ту сторону портала их ожидала почти привычная картина: обычные просторы Скайрима. Но это касалось только ландшафта. Небо было заполнено сиянием звёзд, как их принято называть, хоть эти огни и означали, что через них проходит энергия в этот план.

Сам Совнгард находится в Этериусе, плане бессмертных, который считается источником магии и тайных искусств. В это место попадают только определенные души, остальные же растворяются в Этериусе, или же переходят на службу одному из Даэдрических Принцев в плане Обливион.

— Как-то тут туманно, так задумано? — Ингрид поинтересовалась у Перегрина. Их окружал густой туман, не позволяющий рассмотреть ничего дальше пятидесяти метров.

— Так спрашиваешь меня, как будто я тут частый гость, — он посмотрел вниз. Они стояли на подобие тропинки, ведущей в неизведанном направлении. — Я взлечу повыше, изведаю направление, стойте здесь, — взлетев повыше над туманом, ему открылся вид на длинное ущелье, в конце виднелась какая-то крепость. Размер её внушал, больше всего Солитьюда, как прикинул про себя Перегрин. Прекратив рассматривать постройку, он вернулся к спутницам, обратившись к ним: — Пойдемте вдоль дороги, не расходитесь.

Протоптанная тропинка была одной ширины, не меняясь на протяжение всего их пути. Двигались они по ней долго, сложно было сказать точное время, как будто оно протекало как-то иначе в этом месте.

Туман не спешил пропадать, так и продолжая мешать их обзору, что могло бы стать проблемой, не посмотри Перегрин ранее правильное направление. Только звуки шагов разносились в постоянной тишине, сопровождающей их на протяжение длинной тропы. Больше всего шума было от Перегрина, его латный доспех способствовал этому.

— Сколько нам осталось? — поинтересовалась Ингрид, следуя в центре их строя. Сзади, не отставая даже на пару метров, шла Серана, сверлящая своим взором спину латного доспеха, которую она могла видеть, ведь шла чуть-чуть сбоку. — Уже час небось идём, как-то далеко.

— Ты хочешь, чтобы я снова взлетел?

— А есть другие варианты? — ему пришлось взлетать, чтобы осмотреться. Перед его глазами вновь показалось затуманенное пространство, простилающее по всей местности ущелья, и заканчиваясь только у Зала Доблести. — Ну как? — спросила Ингрид, стоило ему приземлиться на землю.

— Немного осталось, меньше трети пути.

Они вновь продолжили свой путь, продолжавшийся в тишине, пока её не прервала Серана:

— Странное место... Словно его делали на подобие Скайрима, — оба спутника, повернули головы в её сторону. — Я так привыкла к земле в тех краях, что даже не замечаю разницу, не смотря на туман.

— Вы же не видели... Я скажу больше, весь Совнгард словно продолжение этой провинции. Отличается только небо... Его просто нет.

— Вот как... — она замолчала, продолжив идти за ними.

— Я не понимаю, где Алдуин? Прячется где-то?

— С чего ты взяла, что он вообще знает о нашем присутствии? Он может быть где угодно, может даже следит за нами, так что будь готова Ингрид.

— Допустим… Видимо это наша цель? — перед ними уже не было тумана, а спереди открывался вид на величественное строение, путь к которому вел через огромный мост из костей. — Это…

— Завораживающее зрелище, — согласилась Серана, заметив удивленной взгляд своей спутницы. — Похоже на пристанище достойных.

— Проход охраняют, — Перегрин указал в сторону моста, где словно статуя стоял высокий мужчина.

— И что теперь? Нам же нужен Алдуин, а не пройти туда.

— Да, но нам нужна помощь. Помнишь тех нордов, сражавшихся с Алдуином в прошлом… Видение из свитка?

Ингрид задумалась, вспоминая происходящее в том моменте из прошлого. Она прикрыла глаза, перед ней словно появились образы трёх человек, отличившихся в той битве.

— Думаешь, они захотят нам помочь?

— Скорее… Мне кажется, что они захотят взять реванш с Алдуином. — троица направилась ближе к мосту.

— Что привело странников в Совнгард, душ пристанище, достойным мёртвым Шоров дар? — обратился к ним высокий мужчина, охраняющий проход.

— Мы пришли в Совнгард за Алдуином, — ответила Довакин. — И... Кто ты такой? Сторожишь этот мост?

— Я - Тсун, тан и щитоносец Шора. Поставил он меня стеречь мост Китовой кости и испытывать все души, препровожденные геройски встречною смертью сюда, в чертоги Шора. Кого сочту достойными вступить в круг чести, там привечают радостно. Дело же ваше судьбоносное, спору нет. Многие рвались сразиться с Червем, когда он впервые поставил на души силки на пороге Совнгарда. Но Шор удержал наш гневный порыв - возможно, премудрый прозрел ваш удел.

— Этого нам не известно, прозрел он или нет, нас волнует только Алдуин и помощь, которую можно отыскать там, — Перегрин указал пальцем за спину Тсуна.

— Не тени вы, что обычно здесь проходят, но живые души, что осмелились вступить на земли мертвых. По какому праву вы хотите войти внутрь? — его оценивающий взгляд прошёлся по каждом из троицы.

— По праву власти и славы. Я являюсь Верховным Королём Скайрима, получив свой титул победой в войне. Она же, — Перегрин указал раскрытой, поднятой вверх ладонью в сторону Ингрид. — По праву рождения. Перед тобой стоит Довакин, благословлённая “кровью дракона”.

— А-а! Давно я не видел героя драконьей крови, ведомого судьбой. И ты, не забывший почтение предков к Играм Разума, готовый биться как магией, так и оружием на равных, я с радостью оценю вас... Но не её, не место там Дочери Хладной Гавани.

— Подожду здесь, это не запрещено? — поинтересовалась вампирша, на что получила разрешение.

— Что же, по завету Шора, никто не пройдет по этому мосту, пока я не оценю его воинскую удаль и не сочту достойным. Кто будет первым?

— Я готова, — Ингрид вынула из ножен Сияние Рассвета, встав в одну из стоек с мечом.

Охранник моста не стал отвечать, вместо этого он сразу же поднял свой двуручный топор в нордическом стиле, стоящий ранее рядом с ним, замахнулся им над головой и напал на стоящую спереди девушку. Он возвышался над ней на целых две головы, надвигаясь всё ближе. Острие топора опустилось вниз, выпад был резким, Ингрид с трудом, но всё же смогла уклониться, проведя контратаку. Сияющий клинок устремился к левой руке Тсуна, намереваясь ранить запястье, но тот сразу же разорвал расстояние после замаха, и, сделав полуоборот, нанёс новый удар.

Они так и продолжали сражаться, пока не наступил один момент, в котором Ингрид пошатнула противника с помощью Ту’ум, после чего сразу же смогла нанести порез на его груди.

Тсун встал, провёл ладонью по ране, осматривая кровь на руке. Применил какое-то заклинание, определенно сотворенное без готовых заклинаний из школы Восстановления, затем обратился к Довакину:

— Ты достойна показала себя. Теперь настало время твоего спутника, ему следует проявиться не меньшую удаль.

— Хорошо, я готов, — второй из гостей Совнгарда встал напротив Тсуна.

— Приступим... — как и в первый раз, тан и щитоносец Шора не стал медлить. Было только одно отличие, вместо прямого напора с тором, Тсун возвёл руку вперёд, отправляя сгусток энергии в сторону Перегрина, а затем устремился на него со своим оружием.

Если первый бой больше вмещал в себя умения сражаться холодным оружием, и усиливать своё тело с помощью магии, то второй в основном ориентировался на противостоянии различными заклинаниями. Перегрин в основном использовал телекинез, меняя траекторию удара охранника, или тормозил его скорость, чтобы не дать возможности уклониться от оружия, которым выступала призванная булава - заклинание из школы Колдовства.

В итоге все закончилось удачно для обоих гостей:

— Вы оба сражались с достойностью... Можете пройти... — указал он в сторону костяного моста, — Давно уже живые не входили в эти стены. Да хранит вас Шор на вашем пути.

Довакин и король отправились в сторону величественных чертогов. Их ступни касались массивных костей, взор же был направлен вперёд. Завораживающее зрелище, которое они не смогут забыть.

— Уже начинала забывать, что ты и хороший воин, — Перегрин лишь хмыкнул, продолжая идти. — От тебя редко можно увидеть сражение в ближнем бою... Хотя, всё же ты больше полагаешься на магию.

— Поэтому я не считаю это достойным общения. Боец из меня... Только из-за моих физических возможностей меня можно так назвать. Я маг, так было, так есть, и думаю... Да, так будет дальше.

— Хм, ну, твоя магия вносит побольше пользы в сражение с теми же драконами, нежели сталь.

— Ты решила обсудить наши положительные качества?

— Я... Пытаюсь сдержать мандраж... Это же Совнгард, Зал доблести. Попасть сюда будучи живой, о таком я даже не мечтала.

— Ладно, тогда пора зайти внутрь, — Перегрин не стал удерживать внимание на её состояние. — Посмотрим на это здание изнутри, — он положил свою руку на костяную ручку, потянув высокую дверь на себя.

Их накрыл яркий свет. Серое пространство Совнгарда, освещаемое только сиянием небес, сменилось яркостью праздничной атмосферы.

Яркое помещение, поистине огромных размеров, встретило их праздничной атмосферой. Вдоль были расставлены столы с яствами. В крупных кружках был разлит алкоголь, их быстро разбирали норды, общающиеся друг с другом.

Это место словно во всём пыталось показать своё величие, даже мясо здесь жарилось на подобии великанской кулинарии: целых коров подвешивали над костром. Только, в отличии от простоты великанов, здесь костёр был посреди искусно сделанной конструкции, к центру которой вели каменные ступеньки.

Где-то встороне в дружеской борьбе сошлись парочка нордов, подбадриваемые собравшимися вокруг драчунов. Некоторые же решили сами взять с них пример, вместо того чтобы просто наблюдать в сторонке, выкрикивая напутственные слова между глотками пойла.

Их заметили сразу, стоило им закрыть одну из входных дверей. Один из нордов, обернувшийся на звук, пошёл в их сторону. Он был одет в древнюю броню, такую сейчас только на драуграх увидеть можно.

К удивлению вошедший, он сразу определил особенность одного из них:

— Добро пожаловать, меня зовут Исграмор. Неужто это Довакин! Никто не входил в эту дверь с тех пор, как Алдуин поставил тут свой капкан для душ. По воле Шора мы вложили клинки в ножны и не пошли в долину темной мглы. Но трое ждут твоего знака, чтобы обрушить свой гнев на злобного недруга, — его взгляд переместился в центр зала, там у одного стола стояла троица нордов. — Гормлейт бесстрашная, преданная битве; Хакон благородный, с тяжелой рукою; Феллдир Старый, провидец мрачный, — перечислил их по порядку. — Пиры и яства ничто по сравнению со звоном стали - песней битвы. Трое ждут твоего знака, чтобы обрушить свой гнев на злобного недруга, — на этом Исграмор решил откланяться, оставив Ингрид и Перегрина.

— Что же, вперёд, — подтолкнул её спутник. — Вот наша помощь.

— Ты знал об этом? Что они помогут нам с Алдуином?

— Догадывался. И догадки оправдались.

— Пусть будет так, — она не стала больше расспрашивать, а сразу отправилась вперёд, петляя между снующими туда-сюда нордами. Перегрин следовал за ней не отставая.

Их поприветствовали странным способом, если можно вообще назвать приветствием, когда одна из троицы достала свой клинок из ножен, но не для драки с ними:

— Наконец-то! Теперь мы сможем покончить с Алдуином - скажи только слово, и мы с легкими сердцами пойдем и сразим червя, где бы он ни был, — с уверенностью в голосе промолвила Гормлейт Золотая Рукоять. Она была в стальных пластинчатых доспехах, а в руке держала одноручный меч в том же стиле, в котором он встречался у драугров.

У каждого из их троицы было похожее оружие, отличалась только броня. На мужчине средних лет была похожая на Исграмора, а на старце находилась мантия, напоминающая одеяния Седобородых.

— Стойте, друзья, давайте посоветуемся, прежде чем слепо бросаться в бой, — решил замедлить её рвения старец, коего звали Феллдир. — Туман Алдуина - не просто ловушка, это теневая мгла - его щит и плащ. Но собрав наши Голоса, нашу общую доблесть, мы сможем развеять туман и вызвать его на бой.

— Феллдир мудр - трусливый Пожиратель Мира боится тебя, Довакин. Опасается твоего Голоса. Мы должны разогнать его туман, кричать вместе, а затем обнажить клинки в отчаянной битве с чернокрылым врагом, — высказался последний из них - Хакон.

— Я согласна, пора разобраться с этим драконом.

— Я был готов с самого начала, — ответил Перегрин на её немой вопрос.

— Тогда в бой, друзья мои! — выкрикнула Гормлейт. — Пусть поля гудят от боевых кличей, от нашей нерушимой воли.

На этом размер их группы не ограничился. Помимо ранее представленных нордов, давным-давно сражавшихся с Алдуином, с ними выступил ещё десяток других, не известных им людей. Это вселяло больше уверенности в противостоянии с первенцем Акатоша.

Пока они следовали за душами нордов, Перегрин не мог не заострить внимание на их поведении:

— Что же, в них энтузиазма даже больше, чем во мне.

— Мне самой уже хочется покончить с этим. Разберёмся с Алдуином, и тогда не придётся отбиваться от драконов в Скайриме, — уже при повторном прохождении моста сказала спутница.

Перед мостом их ожидала вампирша, сидевшая на одном из раскинутый вдоль дороге камней. Тсун же, так и оставался на всё том же месте, продолжая охранять единственную дорого в Зал доблести. Когда они проходили мимо, тот решил дать им напутственные слова:

— На вас смотрит Шор. Сразите Алдуина и разорвите его сети.

— За этим мы пришли сюда. А ты, не станешь биться с ним? — поинтересовался король Скайрима.

— Не могу я идти против воли Шора. Результат этого противостояния будет за вами.

— Пойдем уже, нас уже ждут, — Ингрид указала в сторону поляны, с которой начинается туман, окутывающий всю дорогу к Залу доблести.

Души нордов собрались полукругом, взирая вперёд. Чуть сбоку устроилась Серана, подошедшая поближе к Довакину, стоящей вместе с Перегрином сзади этой толпы. Слово взял Феллдир:

— Мы не сможем биться с врагом в тумане.

— Верно... Чистое небо - объединим наши Крики! Кому подвластна сила Голоса, помогите нам! — вторила ему Гормлейт Золотая Рукоять.

Ингрид вышла вперёд, заняв центральное положение в строе. Она уже успела отдохнуть от прошлого сражения, в какой-то мере на это повлияло пребывание в Зале доблести. То место словно струи воды смыло накопившееся напряжение.

Не все из находившихся с ними обладали силой Голоса, всего несколько человек, пятеро, если быть точным, считая самих Перегрина и Ингрид. Вместе, объединяя усилия, им предстояло развеять наступившую в этом месте мглу.

Раздался объединенный Крик. Ту’ум, целью которого было очистить окрестности, пронёсся по ближайшим землям, открывая обзор на привычные для каждого из них ландшафты.

Только мгла начала рассеиваться вдали, как по небу пронёсся знакомый Перегрину голос:

— Вен Мул Рик!

Вокруг снова стало туманно. Алдуин определенно не спешил к ним на встречу, или же думал, что их единственная цель убрать его ловушку. И вновь норды совместили свои Крики, желая привлечь первенца Акатоша. Он не стал заполонять местность туманном после второго рассеивания, сразу же показавшись: чёрный силуэт показался над одной из гор, устремившись к ним.

Перегрин почти сразу заметил побочный эффект от Драконобоя. Применив несколько затратных заклинаний, не возымевших особого эффекта, он решил действовать другим способом. Малоэффективность атак призванного Сераной атронаха, а также её несколько не возымевших эффекта заклинаний только подогрели его действия.

Сами по себе драконы имеют высокую сопротивляемость магическому воздействию из вне, от чего слабые маги не столь эффективны против них. Из-за объединения нескольких Ту’ум, задача которых заключается в подавлении всего магического арсенала Алдуина, внешние заклинания также стали не столь полезны, как и его собственные.

Среди группы нордов был только один маг - старец, но он в основном орудовал холодным оружием, а именно двуручным мечом. От чего по началу вносил даже больше пользы, чем сам Перегрин, не причинивший никакого урона после приземления дракона.

«Мог бы рассказать, я бы тогда не тратил ману понапрасну,» — про себя выругался Перегрин, устремляясь обратно к земле. Мимо него пронеслось тело одного из нордов, пожелавших помочь им в битве. Его откинуло резким взмахом крепкого хвоста, которым Алдуин уже не первый раз задевал нападающих.

«Способность посоха тоже не стоит использовать, ещё не хватало, чтобы она рассеяла эффект Криков,» — в его свободной руке стала формироваться магическая конструкция. Сероватые тонкие линии появлялись вокруг руки, закручивая в причудливые формы.

Ранее применяемая формула, создающая твёрдые снаряды, чем-то похожие на бур, в этот раз была немного изменена. В этот раз появился только один снаряд, но его размер был намного больше, не уступая копьям, используемым в баллистах. Кончик походил на змеевидное сверло с острым концом. Снаряд закрутился по часовой стрелке, разгоняясь всё быстрее и быстрее.

«Постоянно машет мордой, ударить в туловище? Нет... По хвосту тоже мало шансов... Ладно, ударю наверняка, ещё не хватало своих задеть,» — свист разнёсся над поляной.

— Гр-р-ра! — взревел Алдуин. В его боку появилось новая рана, появившаяся от пущенного ранее снаряда. Тот не спешил исчезать, продолжая находиться в туловище дракона, придавая дискомфорт.

Алдуин начал применять попытки по избавлению от неприятное “зубочистки”. На этом его решили подловить остальные, насев все разом. Больше всего налегала троица нордов, они хоть и уступали Довакину в ближнем бою, но при этом умело сражались вместе, дополняя друг друга, и старались не разбегаться.

Ингрид же чаще начинала пользоваться слабыми версиями Ту’ум, используя только одно слово, при этом подгадывая момент для его использования. Один раз она применила Безжалостную силу для отталкивания пасти Алдуина, когда тот намеревался зажать её руку, а второй раз для помощи второй воительнице, в сторону которой устремлялся массивный хвост.

— Fus! — Ингрид оттолкнула кончик хвоста. Этой заминки ей вполне хватило, чтобы проскользнуть под ним, приблизившись к брюху. Она взмахнула несколько раз клинком, оставляя небольшие порезы.

— В сторону! — ей послышался требовательный крик сзади, которому она решила последовать, сделав кувырок вбок. В этот же момент, сверху по дракону прилетел ещё один снаряд, от чего тот попятился, припадая поближе к земле.

— К нему возвращаются силы, не дайте ему взлететь! — провидец Феллдир заметил ослабление эффекта от Драконобоя. — Объедим наши Крики!

Четверо нордов, включая саму Ингрид, слегка отдалились от Алдуина, набрали побольше воздуха в лёгкие и прокричали:

— JooR Zah FRUL! — ему так и не дали восстановить силы.

Была видна слабость... Усталость смешанная со злостью слышалась в голосе первенца Акатоша. Сопротивление продолжалось, постепенно становясь вялым, и так с каждой полученной раной. Душам нордов тоже досталось, три из них уже погибли.

Не пострадали только Перегрин с Сераной, которые бились в дальнем бою. Первый перешёл на магию с более физическим уроном, что сразу же возымел эффект, а вторая больше отвлекала внимание призывами. Ингрид же повезло меньше, несколько серьезных ран она всё же заслужила. Они постепенно заживали благодаря её познаниям в школе Восстановления вкупе с силой артефакта Сияния Рассвета.

Вскоре перед всеми готовилась предстать развязка их сражения. Сильнейший из драконов, что правил в древние времена. Тот, кого не могли победить, но чье правление сумели остановить, отправив в будущее… Алдуин пал. Стал жертвой своих же ошибок, посчитав, что способен справиться без поддержки.

Чёрная туша, израненная от множества атак нордов, пробитая несколько раз снарядами, созданными магом, упала на землю Совнгарда, взревев на ней в последний раз. В воздух поднялась пыль обдав окружающих, от чего Ингрид прикрыла глаза. Это была победа, та к которой так долго готовился Перегрин, и та, к которой спонтанно пришлось готовиться Довакину.

Первенец Акатоша терял последние капли своей жизни. Лежа на земле Совнгарда - того самого места, где ему приходилось лакомиться душами нордов - почти не двигаясь, со взором, направленным в одну точку, которой являлся маг, парящий в воздухе, Алдуин проклинал ненавистных людишек. Его предсмертные мгновения не продлились долго: черное тело дракона начало растворятся. Сначала стала пропадать чешуя, затем кожа, внутренности и наконец пришло время костей.

Многие ожидали, что сейчас душа червя будет поглощена Довакином, как это бывало прежде с другими драконами, но этого не случилось: после расщепления костей, от него отделилась душа и устремилась по направлению к небу, то есть в Этериус. Она двигалась строго вверх. Проходила так, что почти коснулась Перегрина, парившего все это время сверху, чем он решил воспользоваться, скорее по инерции, нежели по заготовленному плану.

«Стоит попробовать», — маг применил свою способность, благодаря которой ему удалось достигнуть настоящего уровня в магическом плане - поглощение душ. Словно в тиски он схватил пролетающую душу. Произошло это не без трудностей, но он смог справиться, начав медленно поглощать её. Слишком медленно. Алдуин не просто стал сопротивляться, а словно ударил в ответ по магу.

Они действовали по-разному. Перегрин пытался поглотить, просто растворить чужую душу в своей. Действия дракона же были направлены в другое русло. Алдуин старался подчинить человеческую душу, завладеть ей, чтобы не отправиться в Этериус. За этим действием наблюдали несколько нордов, включая саму Серану. В отличие от душ и Ингрид, лишь наблюдавших за происходящим, вампирша ещё возилась с подобием тубуса.

— Что он делает? — спросила Гормлейт. Она не единственная пыталась понять действия мага.

— Он словно пытается поглотить душу Алдуина, — высказался старец. Его взгляд опустился на Ингрид. — Тебе что-нибудь известно?

— Я не контролирую тот эффект, когда души драконов переходят ко мне. Он же... Делает это сам, верно?

— Похоже на то, — Феллдир перевёл свой взгляд обратно в сторону Перегрина. Его взгляд нахмурился. По увиденному сейчас, казалось, что у мага возникают трудности. — Не нравится мне это, душа Алдуина заметно сопротивляется.

Вокруг парящей фигуру происходили постоянные завихрения энергетических линий, коими была душа дракона. Один поглощал, второй пытался завладеть. Победитель этого столкновения не был известен заранее, и всем присутствующим приходилось только гадать, что может случиться... Точнее, могло бы случиться, если бы в один момент, стоявшая в стороне Серана, не явила на свет Древний Свиток, ранее скрываемый за её плащом в тубусе.

Девушка раскрыла свиток своими бледными ладонями, подняв его напротив своих глаз. На пергаменте засветились письмена, освящая её лицо. В глазах стали отражаться золотистые блики. Всё её внимание сконцентрировалось на парящей фигуре над землей.

— Остановись, ты не ведаешь, что творишь! — её действия стали заметны Феллдиру Старому, человеку, уже познавшему силы Древнего Свитка.

Крик старца забрал внимание Ингрид. Довакин развернулась в сторону вампирши, бросив на ту суровый взгляд.

«Мы же договорились не действовать против него, что ты творишь, Серана...», — нордка побежала к своей спутнице, желая прекратить её манипуляции со свитком. К её сожалению, у Ингрид не получилось приблизиться к вампирше. Свиток засветился ещё сильнее. Его мистический свет ослепил владелицу, лишая Серану зрения, от чего та вскрикнула и зажмурилась. На этом эффект от свитка не закончился: золотистая мембрана, словно расширяющаяся сфера, устремилась во все стороны.

Ошибка со стороны вампирши, стоящая всем непомерными последствиями. Древний свиток не простой артефакт, который можно использовать по своему усмотрению. Это реликвия, существующая вне времени, которая не существует, но всегда существовала. Сакрально всемогущий предмет, позволяющий заглянуть в любой временной промежуток. Прошлое, настоящее, будущее, с помощью свитков можно увидеть всё... И у этой силы есть последствия - слепота. Даже подготовленные жрецы из Культа Шелкопряда, цель жизни которых заключается в изучении и постижении Древних свитков, со временем теряют своё зрение, что уж говорить о Серане, не имеющей никакой подготовки. Однако, не это послужило главной ошибкой.

Во время использования свитка, Серана желала, чтобы паривший в воздухе маг исчез. Запоздалая месть за уничтожение её клана. Вот только, свитки не исполняют желаний, у них другие функции. Когда в прошлом была использована похожая реликвия, с помощью которой Алдуина отправили в будущее, совпали несколько моментов: место использования; обширные знания Феллдира о свитках; желание применить свиток по назначению, а именно в работе со временем.

В этот раз всё пошло немного иначе. Этериус, а именно там находится Совнгард, как нельзя лучше подходит для применения подобных реликвий, от чего та сработала на полную. Неопытность во владении свитка лишила Серану зрения, а желание, выходящее за рамки возможностей свитка, заставило реликвию сработать на своё усмотрение.

Золотистая мембрана прошла сквозь всё поле битвы, застигнув каждого за считанные секунды. Они не успели ничего сделать, когда по самой структуре Совнгарда прошла трещина. Словно само мироздание начало крошиться. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Золотистые паутинки устремились от эпицентра сферы. Вдруг, её расширение остановилось. Сфера направилась в обратном направление, ещё быстрее, чем она расширялась.

Всё прекратилось, на поляне стало тихо, и лишь потрёпанная земля вкупе с растворившимся туманом говорили проходящим мимо: “Алдуин повержен”.