В какой-то момент, стоя там и ожидая, я потерял доступ к центру.

Я нахмурился, ища их своим светом, но не мог найти.

У меня всё ещё имелась прямая связь с видящими из Гуорума.

Затем через несколько секунд я потерял и её.

Я робко глянул на Териана, потом смирился и послал ему сигнал, показывая тишину, которую я теперь получал от обеих разведывательных команд.

Он молча жестом показал, что знает.

После этого он ничего не говорил.

Я смотрел на его профиль в темноте, и моё сердце чаще забилось в груди, но я знал, что не стоит пытаться добиться от него больше информации. Я не знал, отрезали ли его от Центра или нет. И всё же, когда я сообразил, что причиной помехи для коммуникаторов могли быть видящие, быстро приближавшиеся к нам в темноте, это вызвало укол страха.

Идея того, что их ранги видящих могли превосходить способности сети, стала шоком, мягко говоря.

Я не сталкивался с таким в работе.

Я ни разу не встречался с созданиями, которые могли заглушить Центр, вне зависимости от того, что внесетевые видящие с высокими рангами могли сделать с местным отрядом или юнитом со средними показателями.

Я успокаивал себя том, что Галейт подключил к этой работе свою команду.

Должно быть, Териан напрямую работает с этой группой, минуя меня.

В то же мгновение до меня дошло, что Центр мог намеренно исключить меня из цепочки обмена сведениями. Обстоятельства изменились, и высока вероятность, что они решили, что параметры этой встречи выходят за пределы моих возможностей. Это осознание вызвало лёгкое раздражение, но лишь на фоне и лишь потому, что я жаждал знать больше о…

Ну, об этом, чем бы это ни было.

Я уже знал, что мы ступили на чрезвычайно необычную территорию… возможно, даже имеющую историческую значимость. Просто находиться здесь, возможно, было удачей в плане потенциальной значимости соглашений, которые могли стать результатом этих «переговоров».

Теперь они почти добрались до нас.

Используя свой aleimi, я наблюдал за приближением семи видящих.

Теперь я получал лишь базовые сведения, передаваемые нашему юниту Варланом.

Неопределённые ранги видящих.

Незарегистрированные видящие… что мы и так полагали.

У одного имелся код, ассоциируемый с давним ордером на арест, имевшимся в наших файлах, но это мне ничего не говорило. Любой незарегистрированный видящий, работающий за пределами учреждений Акта о Защите Людей, формально считался террористом.

Чёрт, да любой незарегистрированный видящий в принципе считался террористом, по крайней мере, старше пятнадцати лет.

Даже клановые видящие все должны были иметь свои коды и метки.

И всё же, кем бы они ни были, они крепко верили в то, что Организация соблюдёт правила переговоров, ведь они уже украли у нас собственность. Не говоря уж о том, что команда Териана и Варлана превосходила их по численности более чем в три раза, даже на земле.

Юнит Варлана насчитывал шестнадцать человек, включая меня.

Это ещё не считая Териана и восьми охранников, сопровождавших нас из лагеря.

В любом случае, если смотреть только по численности, эти незарегистрированные придурки окажутся в полной заднице, как только минуют людей Териана, расположенных по бокам, тем самым давая нам возможность отрезать их отступление.

Это даже не включало огневую мощь, которую мы получали из сети.

Я бы никогда не пошёл на такой риск.

И этот риск мог рвануть им в лицо, особенно если у них не имелось преимущества в переговорах — то есть, чего-либо, что Галейт хотел бы заполучить.

Конечно, я полагал, что у них есть что-то, чего хотел Галейт… или хотя бы что-то, что Галейт мог захотеть… иначе он изначально не стал бы соглашаться на переговоры. Галейт не из тех, кто нарушает правила ведения переговоров, чтобы захватить вражеского видящего.

Он бы просто приказал Териану отправиться в погоню за ними… особенно в таких обстоятельствах, где мы и так практически догнали их.

Всё это проносилось в моей голове, пока я ждал.

Может, поэтому я не заметил, как прошло время, пока не получил вторичный сигнал на краях конструкции.

Они почти на месте.

Я осознал, что почти задерживаю дыхание, когда группа из семи видящих наконец-то вышла на полянку. Ну… они буквально выскользнули, двигаясь так, как это делали видящие, когда переставали маскировать свою численность и медленно раскрывали правду.

При этом я получил сигнал отключить инфракрасный режим.

Как раз когда я сделал это, три видящих в моём юните зажгли yisso-факелы.

Факелы ярко полыхнули, освещая небольшую полянку.

Я поднял очки на лоб, моргая от тошнотворного зеленоватого света и чувствуя, как напрягаются мышцы, пока глаза силились привыкнуть к обычному визуальному спектру и различить тела и лица.

Поначалу я увидел лишь три фигуры, стоявшие на краю полянки.

Я не узнавал никого из них.

Самому старшему должно быть минимум триста лет, если только он не постарел неудачно.

У него было странное лицо — привлекательное, но скорее лицо человека, нежели видящего, с европейскими чертами и серыми глазами. Эти глаза были не такими серыми, как мои, а скорее напоминали облачное небо, почти голубоватое, с нотками стали.

Что-то в этом лице заставило меня уставиться на него, даже если не считать человеческую внешность. Я не улавливал никаких сигналов от его света, ничего, что указало бы на ранг выше среднего работающего разведчика.

Однако стоило мне подумать об этом, Варлан послал резкий сигнал, а следом тихий шёпот, указывая своим светом на того же сероглазого видящего.

«Осторожнее, друзья, — пробормотал Варлан. — Это брат Балидор».

Я напрягся, уставившись сначала на Варлана, затем на сероглазого мужчину.

Балидор.

Адипан Балидор.

Gaos d’lalente.

Я бы никогда не подумал такого о подобном видящем, единственной аномалией которого казалось то, что его невозможно физически отличить от человека. Конечно, такая внешность делала его эффективным разведчиком, но я поймал себя на мысли о том, как он может быть главой скандально известного Адипана с таким непримечательным светом.

«Не надо недооценивать его, — продолжал Варлан едва слышным шёпотом в моём сознании. — Его aleimi полностью закрыт щитами. То, что ты видишь — это проекция света, а не его свет. Я вполне уверен, что он слышит произносимые мной слава, — ещё тише добавил Варлан. — Даже в пределах нашей конструкции. Даже когда Центр активно пытается отгородиться от него».

Я сглотнул, на сей раз не отвечая даже мысленно.

Но я больше не сомневался в оценке Варлана.

Видимо, как и Териан, ибо когда я глянул на него, то увидел, что он тоже уставился на сероглазого видящего. Его янтарные глаза сделались открыто настороженными, свет искрил перекрёстными, быстро движущимися линиями, из-за чего было практически невозможно уловить хоть шепоток его мыслей.

Я старался не шевелиться, сжимая рукой приклад винтовки и пытаясь решить, стоит ли подвинуться ближе к пришедшим видящим.

Я всё ещё пытался решить, нервничая из-за тишины, и тут появились четверо других, с бесстрастными лицами поочередно выходя в круг света от yisso-факелов.

На сей раз я ощутил, как по свету Териана пронеслась более сильная рябь.

Настолько сильная, что я посмотрел на него.

Повернувшись обратно к той стороне поляны, где стоял сероглазый видящий, я более напряжённо сосредоточился на новых видящих, полностью вышедших на свет. Три мужчины, одна женщина. Учитывая троих, что уже стояли там, разделение между мужчинами и женщинами составляло четыре к трём, и для Запада это было достаточно необычно, чтобы я снова уставился.

Если они из Адипана, то разделение между полами имело смысл.

Все, кроме одного, возглавлявшего вторую группу, имели при себе винтовки, но более старые и менее модифицированные модели, чем те, что я привык видеть в Организации.

Более того, оружие новоприбывших выглядело откровенно древним в сравнении с тем, что я держал в руках. Один из них реально был вооружён немодифицированной М-16 — прямо-таки пробковое ружьё в сравнении с плазменными винтовками у Териана, меня и большинства других. Эти винтовки выглядели древними даже в сравнении с ультрамодифицированным антиквариатом Варлана.

Даже сероглазый, которого Варлан опознал как Адипана Балидора, держал одну из таких реликвий, сжимая её обеими руками и не наводя ни на кого в особенности.

Видящий, не имевший винтовки, скользнул мимо Балидора и стоявшей рядом женщины, чтобы встать ближе ко мне и остальным, чем другие члены их отряда.

Несколько мгновений новоприбывший просто стоял и сканировал лица.

Он был высоким. Выше меня.

Пусть у него и не имелось винтовки, выражение его лица было самым настороженным из всех семи.

Его угловатое лицо превратилось в маску разведчика, движения выглядели почти грациозными, когда он становился в центре поляны, в нескольких метрах перед его вооруженными людьми.

Я подумал, что он определённо двигается как боец.

По мере его приближения я осознал, что у него, как и у остальных, имелась винтовка, но она висела за спиной. Даже пистолеты оставались в кобурах, словно он нарочно оставил руки пустыми, чтобы явно продемонстрировать свои намерения относительно переговоров.

По тому, как шесть других видящих окружали его с боков, у меня сложилось явное впечатление, что они защищают его, а не наоборот.

Теперь, когда высокий черноволосый мужчина занял центральную позицию, я осознал, что смотрю только на него. Даже Балидор получал от меня лишь беглые взгляды, после чего я всегда возвращался к угловатому лицу мужчины с высокими скулами и странными стеклянными глазами.

Мне не нужно было сообщать его личность.

Если уж на то пошло, я видел сходство с собой в его лице и теле — достаточно, чтобы понимать, почему Варлан и Териан среагировали на мои черты и телосложение.

Но прозрачные глаза отличались от моих серых.

Почти бесцветные, они будто сияли внутренним светом, как у кошки или какого-то ночного хищника. Вопреки относительно мирной манере держаться я без проблем опознал его как самого опасного видящего в группе, даже опаснее сероглазого Балидора с его обманчивым светом.

Он, может, и презентовал себя как уязвимого, но я чувствовал глубинный заряд в его aleimi, даже если не считать его манеры держаться… даже если не считать того, как он оценил нашу группу, пристально посмотрев на Варлана, а затем на Териана.

Териан поднял ладонь, обращаясь ко всем нам.

Я почувствовал в этом предупреждение.

Я ощутил его настороженность, словно он уловил наш коллективный интерес к черноглазому мужчине и предупреждал не подходить слишком близко.

Что касается самого Териана, я ощутил, как те искры реакции в его свете усиливаются.

Он, может, и знал, что это случится, но его шок был очевидным.

Я чувствовал, что видя Дигойза во плоти, стоявшего перед нами вот так, Териан оказался выбит из колеи на каком-то фундаментальном уровне и даже на мгновение лишился дара речи.

Казалось, долгое время эти двое лишь смотрели друг на друга.

Я наблюдал, как измерения, сканы и оценки мелькали между их светами на протяжении нескольких долгих секунд.

Сторожевые псы Дигойза стояли чуть поодаль, пока это происходило; их позы были напряжёнными, руки сжимали те древние винтовки. И всё же они, похоже, тоже ждали, когда эта часть закончится.

Что странно (во всяком случае, для меня), первым заговорил Дигойз.

— Мне сказали, что ты согласился на это, — произнёс он.

Его голос был низким, с европейским акцентом, похожим на немецкий. Его тон оставался таким же настороженным, как и его глаза. В его свете вибрировало явное напряжение, отразившееся в физической позе, когда он снова быстро просканировал поляну и переступил с ноги на ногу.

Когда Териан не заговорил, Дигойз сделал неопределённый, но в то же время выразительный жест одной рукой.

— Терри? — сказал Дигойз чуть резче. — Это правда? Ты согласился выступить посредником от Галейта в этих переговорах?

И снова видящий с янтарными глазами не ответил.

Дигойз обвёл взглядом лица остальных членов группы.

Его глаза слегка задержались на мне как раз в тот момент, когда он готовился заговорить снова.

Он моргнул, глядя мне в лицо, затем беглым оценивающим взглядом подметил мой рост и телосложение. ещё несколько секунд поизучав мои черты, эти ясные глаза скользнули к Териану, содержа в себе шепоток осознания, от которого мои челюсти сжались.

— Новый питомец, Терри? — поинтересовался Дигойз.

Териан отпустил приклад винтовки, повесил её за плечо, чтобы оружие оказалось примерно в том же положении, что и у Дигойза.

При этом часть энергии в диалоге изменилась.

Напряжение не то чтобы ушло, но что-то сменило тональность.

— Что-то типа того, да, — сказал Териан. Его полные, красиво очерченные губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Одобряешь, Реви’? Он весьма красив, ты так не думаешь?

— Это ради меня?

— Не совсем, нет, — Териан склонил голову в жесте, означавшем пожатие плечами. — Он весьма… подстраивающийся.

— Я рад за тебя, — сказал Дигойз, бросив на меня очередной пренебрежительный взгляд. — …За вас обоих.

— О, нет нужды звонить в колокола, мой старый друг, — улыбнулся Териан. — Всегда есть место для игры, да? В былые дни мы могли бы надругаться над ним вместе. Думаю, ему бы понравилось. У него есть твои мазохистские наклонности.

Воцарилось молчание.

На тех тонких губах слегка отразилось отвращение.

Териан, похоже, уловил реакцию и улыбнулся шире.

Он адресовал эту улыбку мне, затем посмотрел обратно на Дигойза.

— Но он бывает немного собственником, Реви’, — сказал он, делая свой тон более лёгким. — Тебе бы пришлось много трахать его, Реви’, чтобы отучить от этого. Может, до тех пор, пока ты бы не сломал его, не заставил капитулировать. Но думаю, ему бы это тоже понравилось, Реви’… как я и сказал, ему нравится немного боли в сексе. Не так много, как тебе, конечно, но с другой стороны… в этом мало кто может с тобой тягаться.

На сей раз Дигойз отвёл взгляд, и его опущенные вдоль боков руки сжались.

Териан усмехнулся, прищёлкнув языком в притворном удивлении.

— Gaos. Ты только что покраснел, Реви’? Раньше требовалось нечто намного большее, чтобы добиться от тебя такой реакции…

Я сжал челюсти, вспоминая реакцию Териана на то, когда мои щёки краснели.

Но Териан, похоже, не заметил моё поведение.

Или ему просто было всё равно.

Он с притворным ужасом цокнул, глядя на своего друга.

— Что они с тобой сделали, брат мой? — он продолжал пощёлкивать языком. — И ты теперь настолько привержен целибату, насколько это кажется по ощущениям? Возможно, теперь ты трахаешь только шлюх, одобренных Советом, и добровольцев сложно найти? Я так полагаю, очень немногие (если такие вообще есть) согласятся прикоснуться к тебе, учитывая твоё неприглядное прошлое…

На это Дигойз тоже не ответил.

И всё же у меня сложилось впечатление, что комментарии Териана задели больное место.

Узкие губы высокого видящего заметно поджались, и что-то в этих прозрачных радужках изменилось.

Как раз когда я подумал об этом, Дигойз отвёл взгляд, покосившись на видящих, которые стояли прямо позади него, и отдельно задержавшись на мужчине средних лет с человеческим лицом и странно завораживающими серыми глазами.

Териан сделал ещё один шаг вперёд, окидывая Дигойза своим беглым оценивающим взглядом.

— Ты реально выглядишь… приученным к лотку, — сказал он. — Что стало с твоим светом, друг мой? Это правда, что они затолкали тебя в гималайские ледяные пещеры после того, как очистили твой разум? Принудили к покаянию, заставили вымаливать прощение за грехи? Я бы не поверил в это, но теперь чувствую в тебе лишь вонь мантр и благовоний коленопреклоненных.

Он помедлил, словно выжидая, ответит ли Дигойз.

Когда черноволосый видящий промолчал, Териан продолжил.

— Но очевидно, что к этому моменту они основательно промыли тебе мозги, na? — сказал он, и в его голосе звучало больше злости. — В противном случае они вообще не выпустили бы тебя из клетки. Так что ты им пообещал, Реви’? Ты пообещал быть хорошим мальчиком, никуда не ходить и ничего не делать без их разрешения? Эта группа здесь для твоей защиты? Или чтобы проследить, что я не извращу твой разум грязью обыкновенного здравомыслия?

Угловатое лицо Дигойза не изменилось.

Я осознал, что всё равно уставился на высокого видящего, гадая, как он реагирует на слова Териана или злость, которую я явно чувствовал в свете Териана. Я гадал, способен ли Дигойз вообще чувствовать эти искренние эмоции там или в ком-либо ещё.

Я слышал, что видящие, чьи мозги промыты культом коленопреклонённых, толком не могли слышать посторонних, которые обращались к ним со стороны.

Они не могли чувствовать или видеть что-либо за пределами этого удушающего света.

Я сам до сих пор не мог проникнуть через тот щит, что защищал aleimi Дигойза. Кто бы его ни создал, они знали, что делают. Я невольно гадал, не был ли это Балидор, сероглазый видящий, стоявший позади Дигойза и державший то антикварное оружие.

Почему Галейт вообще ведёт переговоры с этими клоунами?

Если им плевать на Дигойза, то, само собой, они же не обменяли бы своего возлюбленного Балидора на отпрыска какой-то изменницы-видящей, и неважно, насколько высок её ранг.

Териан бросил на меня беглый взгляд, затем невесело улыбнулся.

Я невольно гадал, натыкается ли он на ту же пустую стену.

Его пальцы побарабанили по прикладу винтовки, глаза ни на секунду не отрывались от лица Дигойза.

— Ну же, Реви’, — сказал он далее с жёсткими нотками в голосе. — Скажи мне. Покайся в своих грехах теперь уже мне, брат, поскольку перед уходом ты ничего не потрудился мне рассказать. Это реально правда? Ты снова верующий, Реви’? Такой, каким ты был, когда мы нашли тебя в той дерьмовой яме в Берлине? Ты реально «в покаянии», как сообщают мне слухи? Или это лишь очередное притворство, чтобы спасти свою никчёмную шкуру?

Я осознал, что после этих слов Териана стал наблюдать за Дигойзом.

Это вытянутое лицо так и не изменилось.

Тихо прищёлкнув языком, Териан покачал головой с золотисто-каштановыми волосами.

— Gaos. Признаюсь… это беспокоит меня, брат. Видеть тебя в таком состоянии очень беспокоит меня. Я никогда бы не подумал, что наступит день, когда ты снова станешь таким лицемером. Конечно, ты всегда обладал бескрайними способностями к самообману, но это…

Териан покачал головой, умолкнув на полуслове, словно не мог точно выразить то, что струилось в его свете.

Затем, словно отбросив это, он опустил оба предплечья на приклад винтовки и более напряжённо сосредоточился на лице Дигойза.

Посмотрев ещё несколько секунд, Териан изогнул губы в очередной улыбке.

— Боги, — пробормотал он. — Но они не исправили всего тебя, Реви’, ведь так? Пока что нет. Я всё ещё вижу тебя, брат, даже под всем этим коленопреклонённым дерьмом. Скажи мне, они правда думают, что могут взять ядовитую змею и превратить её в пушистого зайчика?

Улыбка Териана сделалась шире, и те янтарные глаза блеснули в свете искрящих и шипящих yisso-факелов.

— Как думаешь, как долго эта твоя трансформация продлится на сей раз, Реви’? Как скоро те аппетиты поднимут свои уродливые головы? Как скоро голод, требующий их насыщения, станет слишком сильным? Твои новые друзья могут думать, что знают тебя, брат, но я реально знаю тебя. Я знаю тебя намного лучше, чем они. Возможно, лучше, чем ты сам знаешь себя.

И снова Дигойз не заговорил.

Однако в этот раз я ощутил, как он вздрогнул.

Это появилось и исчезло, буквально шепоток, но что-то в словах Териана задело его, пусть он и быстро прогнал это чувство из своего света.

Должно быть, Териан это тоже почувствовал, потому что улыбка вновь заиграла в уголках его губ.

Он выпрямил спину, по-прежнему держа руки на винтовке.

Когда он заговорил в следующий раз, его тон сделался деловым.

— Так что за переговоры, Реви’? — теперь Териан казался почти заскучавшим.

Когда собеседник ему не ответил, в его словах отразилось открытое нетерпение.

— Что твои коленопреклонённые хозяева хотят нам сказать, старый друг? О чём ты хотел бы умолять от их лица?

— Галейт согласился на это, — настороженно произнёс Дигойз.

Териан расхохотался, протягивая руки в сторону остальных оперативников Организации в насмешливом жесте мира на языке видящих.

— Ты вполне в безопасности, Реви’. Вполне в безопасности. Не беспокойся, брат мой, — Териан широко улыбнулся, снова обводя поляну размашистым жестом. — Никто из моих людей тебя не подстрелит, я обещаю. Расскажи тревоги и пожелания твоих новых друзей. Я не буду кусаться.

Дигойз покосился на сероглазого видящего.

Я впервые заметил, что последний подвинулся и теперь стоял рядом с Дигойзом. Он сделал это так тихо, что я не почувствовал это даже нитями своего света.

Я также осознал, что Балидор не переставал смотреть на Териана всё то время, что они были на поляне. Я снова подумал о словах Варлана. Мог ли это действительно быть прославленный Адипан Балидор, который по слухам устранил самого Syrimne d’Gaos?

Если так, зачем они рисковали и посылали его на такую миссию?

Кем бы он ни был, он явно имел какие-то отношения с Дигойзом, хотя я даже с поддразниванием Териана не мог понять, господин он ему или слуга.

Дигойз снова перевёл взгляд на Териана и положил руки на свои бёдра.

Движение было странно точным, как и все остальные его повадки, а также странно вертикальным по природе, будто он распланировал каждое микродвижение, переводившее его в новую позу.

Его ясные глаза вновь выглядели непроницаемыми и сосредоточенными.

— Ладно, — сказал Дигойз, делая очередной грациозный, но вместе с тем странно точный жест рукой и пальцами. — Тебе надо сдать назад, Терри. Немедленно.

— Вот как? Немедленно? — в словах Териана звучало явное веселье, но Дигойз продолжал так, будто тот ничего не сказал.

— …Пленница, которую мы забрали, — перебил он, и его акцент сделался заметнее. — По старым законам мы имеем полное право на неё. Вы совершили ошибку, доставив её сюда. Это нарушило не только древние законы, но и те, что вы создали сами…

— Мы создали сами, Реви’?

— Да, — рыкнул Дигойз. — Она беременна. Не притворяйся, будто ты не знаешь… или что заключение беременной женщины в работный лагерь, управляемый людьми, не противоречит примерно дюжине законов нашего народа, твоего и моего. Арестовывать ту, что носит ребёнка нашей расы, непростительно, и ты это знаешь. Она вообще не должна была там оказаться.

Териан рассмеялся, заставив другого замолчать.

Дигойз уставился, и его губы хмуро поджались.

— В Сайгоне она тоже не должна была оказаться, Реви’, — сказал Териан с холодными нотками в голосе. — …И да, я знаю, кто эта пи*да, и я знаю, почему ты так решительно настроен защитить её, брат. И это немного перебор, Реви’, учитывая, что она вот-вот родит щенка другого мужчины. Или ты и ребёнка примешь, Реви’? Заберёшь с собой в Азию, чтобы вы втроём могли играть в семью в Памире?

— Всё не так, — прорычал Дигойз.

— Ах, я задел больное место, да? — поинтересовался Териан.

— Прекрати сводить всё ко мне!

— К тебе? — Териан приподнял бровь, и в его голосе прозвучала притворная невинность. — Что ты имеешь в виду, Реви’? Это же на благо расы, не так ли? Не в этом ли ты собирался меня убедить?

— Прекрати играть в игры. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, чёрт возьми.

— Знаю ли? — взгляд Териана напоминал острое стекло. — Какое мне дело до того, что ты всё ещё пытаешься трахнуть эту пи*ду, Реви’? Какое мне дело до того, что она связана с другим? Беременна? Что она откровенно втёрлась к тебе в доверие, использовала твой стояк на её свет, чтобы манипулировать тобой и заставить предать твоих друзей? Что она каким-то образом уговорила тебя снова явиться сюда, защищать и оборонять её от всего зла в мире? Какое мне дело до того, что ты всё ещё таскаешься за её задницей, как пьяный подросток? В каком месте это моя проблема, Реви’? Разве об этом не должен переживать её связанный супруг?

Дигойз стиснул зубы, сжимая руки в кулаки.

Улыбка Териана постепенно вернулась.

— Ты реально опять краснеешь, — покачав головой, Териан прищёлкнул языком, и его улыбка сделалась шире. — Я бы не поверил, если бы не увидел своими глазами. Gaos. Это почти награждает меня стояком прямо сейчас, Реви’…

— Проклятье, Терри, — прорычал Дигойз с явной злостью в голосе. — Ты нарушаешь перемирие. Более того, ты это знаешь, и Галейт это знает. Что ты хочешь, бл*дь? Ты реально планируешь обстрелять нас из-за беременной видящей?

— Почему ты думаешь, что Галейт не даст мне этого сделать? — Териан уставился на него, его глаза и голос были ледяными. — …Или у тебя, Реви’, реально сложилось впечатление, что я единственный, кто затаил обиду из-за твоего ухода?

Дигойз помрачнел ещё сильнее.

После небольшой паузы он повернулся и снова глянул на сероглазого видящего.

На сей раз мне показалось, что старший мужчина едва заметно кивнул ему.

— Это часть другого перемирия, Терри, — сказал Дигойз, поворачиваясь обратно лицом к Териану. — Того, что он лично заключил с Вэшем. После войны. Скажи об этом Галейту.

Последовала пауза.

Я осознал, что наблюдаю за лицом Териана, видя, как в этих бледно-жёлтых радужках мелькает реакция. Я не мог сказать точно, знал ли Териан детали того, на что ссылался Дигойз; если уж на то пошло, я не мог сказать точно, знал ли это сам Дигойз.

Однако очевидно, что идея секретного перемирия между Вэшем и Галейтом что-то значила для них обоих.

В те же несколько секунд я осознал, что на полянке воцарилась тишина.

Все видящие с обеих сторон, кроме этих двоих, стояли неподвижно и молча, следя за их обменом репликами. Никто из нас не говорил ни слова с тех пор, как они впервые пришли. Всё наше присутствие здесь казалось чисто случайным.

— И что это за «другое перемирие», Реви’? — спросил Териан, выгибая бровь.

Он изменил положение рук на модифицированной винтовке, возможно, привлекая внимание к ней.

Какими бы ни были его причины, я увидел, что взгляд Дигойза на мгновение опустился к оружию. Я даже вообразил, что мельком увидел зависть, прежде чем хрустальные радужки посмотрели в другую сторону.

Когда голос Териана раздался в следующий раз, в нём слышались напряженные нотки.

— Реви’? Что это за ерунда, мой старый друг?

— Я не знаю деталей. Я тоже всего лишь эмиссар, брат.

Глаза Териана сощурились.

Я невольно подумал, что это из-за того, что Дигойз использовал слово «брат».

Дигойз впервые употребил это выражение, и я невольно подметил, как иначе это звучало из его уст в сравнении с тем, как мы использовали это слово в Организации.

Дигойз каким-то образом убрал из этого слова весь напор, превратив его в почти религиозное выражение, отчего мои губы тоже невольно скривились.

Этот мудак с таким же успехом мог опуститься на одно колено.

— Спроси Галейта, — произнёс Дигойз, словно ощущая напряжение, вызванное его словами. Он сместил свой вес, вновь выглядя настороженным и готовым к схватке. — Бл*дь, просто спроси его, Терри. Зачем ты всё это затягиваешь?

— Эмиссар. Вот ты кто, Реви’?

Дигойз прищурился.

— Терри.

— …Как невероятно формально и официально всё это звучит. «Эмиссар», — Териан скривил губы, но я чувствовал искреннюю злость, исходившую от его света. — Ты правда думаешь…

— Терри, — в рычании Дигойза слышалось открытое предупреждение. — Спроси его или заканчивай это. Мы найдём другой способ поговорить с твоим боссом, если ты не в состоянии передать одно простое сообщение, бл*дь.

Глаза Териана сделались холодными как лёд.

Я ощутил ярость в свете другого мужчины и вздрогнул.

Я также отступил на полшага назад, крепче стискивая оружие в руках.

Я глянул на Грегора и Дайвана, отчасти чтобы оценить, кто ещё заметил перемену, и осознал, что остро чувствую плазменную винтовку в своих руках. Я глянул на Каренти, затем позволил взгляду скользнуть к Варлану, и тот бегло покосился на меня, возможно, предупреждая.

«Не усугубляй ситуацию, брат», — прошептал голос.

Я повернулся, намеренно посмотрев на Варлана.

«Не позволяй своему свету взвинтиться настолько, чтобы усугубить ситуацию, — послал он, всё ещё глядя то на Териана, то на Дигойза. — Какими бы ни были твои чувства… это может быстро скатиться псу под хвост, если кто-то применит силу. Уверяю тебя, с ним не контрактные наёмники. Они — причина, по которой ты вообще не видишь свет Дигойза, хотя он стоит посреди нашей конструкции и до сих пор делит резонанс с нами».

«Они все из Адипана? — послал я. — Не только тот, кого ты опознал?»

Последовала пауза, затем Варлан ответил:

«Они… внушительные», — загадочно послал он.

После того, как он сказал это, его разум сделался абсолютно тихим.

Сделав вдох, я кивнул скорее про себя.

Я глянул на видящего, стоявшего справа от Дигойза и чуть позади него, того же видящего средних лет с серыми глазами.

На сей раз я выделил больше времени, чтобы посмотреть на него, подметить каштановые волосы с маленькими прядками седины на висках. Теперь, когда я оценивал его более пристально, он выглядел лет на четыреста. Однако с этими ошеломительными серыми глазами и почти человеческими чертами ему была свойственна некая безвременность, которая заставляла меня задаваться вопросом, верны ли мои предположения о нём.

Я глянул на пятерых других видящих, окружавших Дигойза, два из которых теперь стояли за пределами света органических факелов. Я гадал, кто они такие.

Мог ли я действительно смотреть на разведчиков Адипана? Все они были из Адипана?

Териан наградил меня жёстким взглядом и нахмурился.

Но на сей раз мои мысли не разозлили его, а, похоже, выдернули из той эмоциональной бездны, в которой он кружил с Дигойзом.

Я увидел, как поджались полные губы Териана, после чего янтарные глаза сделались пронизывающими, хищными. Он тоже обвёл взглядом спутников Дигойза.

— Я передал твоё сообщение, — сообщил Териан деловым тоном, сосредоточившись обратно на Дигойзе. — Пожалуй, тебя не удивляет, что он требует доказательств?

Териан приподнял бровь, уставившись на высокого видящего.

Дигойз, похоже, ожидал такой реплики.

Он без колебаний кивнул в манере видящих.

— Да, — сказал он. — Но мы предоставим их лишь ему, — добавил он с лёгким предупреждением в голосе.

После его слов воцарилось молчание.

Казалось, будто все мы задержали дыхание.

Глава 16. Взыскать пошлину

Не знаю, когда именно я осознал, что со светом Дигойза что-то происходит.

Я вообще не знаю, что чувствовал в Дигойзе.

В какой-то момент всё пространство конструкции изменилось.

Жёсткие серебряные частицы света каскадом хлынули вниз… поначалу едва различимые, затем постепенно укрепляющиеся, пока капли не превратились в поток, а затем и в стену почти осязаемого света. Они ускорили вибрации моего aleimi, влияя на меня как разряд напитанного светом адреналина.

Через несколько секунд я ощутил, как новая частота полностью завладела конструкцией, напитывая её и меня как завеса искрящего ртутного дождя.

Я никогда не ощущал чего-то столь чистого.

Я никогда в жизни не чувствовал столько силы в любой частоте света.

Я увидел, как Дигойз вздрогнул, когда это началось, затем открыто дёрнулся, когда это продолжилось, а потом поморщился, будто его накрыло какой-то жёсткой болью.

Наблюдая за ним, я гадал, может, резонанс с Организацией реально причинял боль членам лагеря коленопреклонённых — как сейчас это происходило с Дигойзом.

Такая возможность вгоняла меня в ступор.

Глядя на него, я не мог точно решить, что он испытывает. Выражение его лица могло указывать на боль… а может, скорее на что-то сродни ощущению дурного запаха, знакомого, но неприятного, отчего его свет и тело испытывали отвращение.

В любом случае, его реакция озадачивала

Я глянул на Териана, гадая, как он интерпретировал странное поведение своего друга.

При этом я осознал, что Териан вообще не сосредоточен на эмоциональных реакциях и вздрагивании своего друга. Вместо этого его aleimi намеренно окружил Дигойза, стараясь пробиться через тот крепкий пузырь света и увидеть обмен репликами, в который его явно не включили.

Я осознал, что он пытается увидеть, что происходило между Дигойзом и Галейтом.

Несмотря на предупреждение Дигойза, Териан пытался использовать это отвлечение, чтобы попытаться пробить щит и увидеть сквозь стену, скрывавшую свет Дигойза.

Он не особо добивался успеха.

Я это знал хотя бы по чистому уровню раздражения, пульсировавшему и искрившему в свете Териана. Я всё ещё наблюдал за его усилиями, когда тон конструкции снова изменился.

Я ощутил, как тот резкий, напитанный силой свет начинает отступать.

На лице Дигойза отразилось облегчение, когда серебристая завеса вокруг него начала рассеиваться. Яркий серебристый свет отстранился от него, оставив после себя лишь куда более слабое и приглушённое свечение коленопреклонённого света.

В те же несколько секунд Териан нахмурился.

— И каково это было, Реви’? — холодно сказал он. — Ты показал папочке свою любимую сучку? Он по-прежнему любит тебя спустя всё это время?

— Почему бы тебе не спросить у него самого, Терри? — парировал Дигойз.

Голос Дигойза прозвучал жёстко.

Его слова отражали отголоски того облегчения, а также резкие нотки напряжения, которым до сих пор вибрировала конструкция вокруг моего света. Что-то в последнем заставило меня нахмуриться, затем пристальнее присмотреться к Дигойзу. Сделав это, я испытал лишь неверие.

Его руки дрожали.

Gaos d’lalente… его руки реально дрожали от взаимодействия с Галейтом.

Могучий Дигойз дрожал как ребёнок.

Я не мог понять, заметил ли Териан.

Я чувствовал, как он отступил в Барьер, в верхние уровни сети, и поймал себя на мысли, что он послушался совета Дигойза и теперь хотел поговорить с Галейтом. Териан отправился прямиком к своему боссу, чтобы узнать исход их взаимодействия.

Когда Териан отключился, я ощутил, как злость в его свете извращается в холодную ярость.

Он уставился на Дигойза, эта ярость и неверие отразились в его голосе.

— Значит, ты получил то, чего хотел, — сказал он, и его янтарные глаза ожесточились. — Хорошо тебе, Реви’. Галейт говорит, что мы должны отпустить тебя и твоих друзей.

Его слова прозвучали странно громко.

Отчасти это могло быть из-за того, что в остальном на поляне царила тишина.

Я слышал гул насекомых, когда позволял себе сосредоточиться на этом, а также время от времени крик птицы или мартышки на верхних ветках деревьев. Однако стоявшие тут видящие не издавали ни звука. Я не слышал их дыхание и тем более сердцебиение.

Из света Териана продолжала исходить ярость.

— …Однако Галейт не говорил, что мы не можем взыскать пошлину перед тем, как ты уйдёшь, Реви’.

Говоря, он скользнул ближе к другому мужчине, перемещаясь странными, боковыми, скользящими и крадущимися движениями, которые сбивали с толку моё зрение. Он сократил расстояние между собой и собеседником с дезориентирующей грацией, которую я никогда не замечал ни за кем, будь то человек или видящий.

Прежде чем я успел хоть моргнуть, в руке Териана оказался нож.

Он поднёс лезвие к горлу Дигойза, двигаясь так быстро, что я ничего не видел, пока сталь не прижалась к бледной коже, вминая её по изогнутой линии.

Другой видящий застыл, рефлекторно отводя голову и держа шею под странным углом. Теперь он смотрел в глаза Териана, сощурив собственные глаза до щёлочек.

Я впервые реально увидел это; я увидел живущего там хищника, о котором говорил мне Териан.

— Может, перед твоим уходом я пожелаю взыскать пошлину с тебя, Реви’.

Дигойз быстро окинул лица других видящих на поляне.

Этот взгляд был мгновенным и пронизывающим. Я буквально ощущал, как он оценил расстояние, отделявшее нас друг от друга, от места где он стоял, от видящих, пришедших с ним.

Я осознал, что это был взгляд бойца — быстрый, стратегический, исключительно собирающий информацию — и вновь я перехватил руками оружие, внезапно чувствуя необходимость заново оценить другого мужчину.

Мои мышцы напряглись, и я посмотрел на тот же неровный круг тел и лиц, намного медленнее, чем Дигойз, но пытаясь увидеть их так, как увидел он. При этом я ощутил, как по конструкции пронёсся интенсивный заряд, словно по щитам ударили разрядами в тысячи ватт, которые теперь струились в считанных миллиметрах от моей кожи.

— Не делай этого, Терри, — сказал Дигойз.

Его голос смягчился.

— …Если убьёшь меня, перемирие между Организацией и Семеркой будет нарушено, — сказал Дигойз. — Семёрка, может, и мирная по своей природе, но такого они не потерпят. Ты это знаешь. И Галейт тоже. Ты знаешь, что находится позади меня, среди тех холмов. Они выследят тебя как бешеного пса, Терри, просто чтобы сделать из этого пример. И вот так запросто мы оба умрём, а эта холодная война между нами… это относительное перемирие… за одну ночь сделается очень даже горячей. И тогда у нашей расы не будет ни единого шанса, Терри. Ни у кого из нас. Нам не придётся ждать, когда люди нас убьют. Мы сделаем это сами.

Териан одарил его лёгкой улыбкой.

— А ты всё ещё политик, да, Реви’?

— Ты знаешь, что я прав.

— Знаю ли? Тогда почему я так сбит с толку всем этим, мой старый друг? — он крепче прижал лезвие к его горлу, и Дигойз вздрогнул, закрыв глаза на несколько секунд.

— Чем ты сбит с толку, Терри? — бесцветным тоном спросил Дигойз.

— Тобой, Реви’, — тут же ответил Териан. — Ты меня сбиваешь с толку, старый друг. Зачем ты делаешь это? Зачем работаешь на них? Что тебе от этого, Реви’? На самом деле?

— Она посредница, Терри, — сказал Дигойз. — Не говори мне, что ты не знал…

Териан издал жёсткий смешок, в котором звучало больше злости, нежели веселья.

— Ты не можешь её убить, — сказал Дигойз, повышая голос вопреки ножу у горла. — Ты совершенно точно, бл*дь, не можешь убить её ребёнка. Ты знаешь, что это может означать.

Когда Териан сильнее прижал нож к его горлу, теперь уже реально порезав его и вызвав тонкую струйку тёмной крови, Дигойз ахнул от боли, а его голос ожесточился.

— …Чёрт подери, Терри! Повзрослей! Дело не во мне. И не в нас. И не в нас с ней. Нет вообще никаких «мы с ней». Она замужем, помнишь? Как ты и сказал, у неё будет ребёнок от другого видящего. Она и я… я ни разу не притрагивался к ней, Терри.

Когда Териан издал очередной злой смешок, Дигойз рявкнул:

— …и если ты думаешь, что она — настоящая причина, по которой я ушёл, то ты вообще меня не знаешь! — его голос вернулся к тому жёсткому рыку. — Бл*дь, я больше не хотел там быть, Терри! Я ничего из этого не хотел. Я уже годами был несчастлив. Я ненавидел всё, чем мы занимались, и то, насколько хуже мы делали мир. И ты бы понимал это, если бы знал меня хоть вполовину так хорошо, как тебе нравится притворяться. Просто забудь, мать твою! Всё кончено!

Но Териан уже качал головой.

— Нет, брат, — сказал он. — Нет, нет, нет… не кончено. Это никогда не закончится, потому что я не могу просто позволить тебе жить во лжи. Если бы ситуация была обратной, ты бы не позволил мне…

— Жить во лжи? — Дигойз фыркнул с явным презрением.

Я впервые заметил больше настоящего мужчины под этим фасадом.

— Иисусе, Терри. А что, бл*дь, по-твоему, я делал под началом Галейта все эти годы? Ты так убеждён, что тогда я был настоящим, а сейчас это какая-то иллюзия… что мне промыли и заморочили мозги, или что я как-то потерялся между Вьетнамом и Индией. Ты правда думаешь, что мне запудрила мозги Семёрка? Адипан? Бл*дь, или может, Кали, которая лишь пыталась мне помочь? Которая всегда была мне лишь другом…?

Челюсти Дигойза сжались, на щеке дернулся мускул, когда Териан сильнее вжал лезвие в его кожу.

— Она сейчас рожает ребёнка, Терри, — рявкнул Дигойз с настоящей злостью в голосе. — Прямо сейчас, пока мы говорим. Ребёнка, которого мы все должны пытаться защитить, а не продавать в рабство. И не использовать для какого-то инфантильного соперничества между нами.

Дигойз умолк, стиснув зубы.

Но глядя на него, у меня не складывалось ощущения, что он жалел о своих словах или боялся разозлить Териана, хотя к его горлу прижимался нож. Скорее, я поймал себя на мысли, что он вспомнил, как мало смысла его слова имели для Териана.

Для него разговоры с нами были лишь пустой тратой времени.

Точно так же, как мы относились к нему… ко всем коленопреклонённым.

Прищёлкнув языком, Дигойз посмотрел на видящего с золотисто-каштановыми волосами. Внезапно эти прозрачные глаза показались почти бриллиантовыми и пугающе интенсивными.

— Тебе никогда не приходило в голову, что ситуация может быть обратной, Терри? — спросил он. — Что, может, это ты живёшь во ли? Что это я наконец-то проснулся?

— Нет, — сказал Териан, снова давя на него ножом. — Не приходило, Реви’.

Дигойз поднял руки, отодвигая горло от лезвия настолько, настолько это возможно, делая лишь полшага назад, на что Териан ответил полноценным шагом вперёд.

Теперь его шея постоянно кровоточила.

— Опусти бл*дский нож, Терри, — холодно сказал Дигойз.

— Сначала я хочу свою пошлину.

— Пошлину?

Дигойз уставился на него, и в бесцветных глазах отразилось лёгкое неверие. Я поймал себя на мысли, что Териан намеренно провоцирует его абсолютной иррациональностью его требования, но что-то в этом вызывало у меня дискомфорт, будто я видел больше Териана, чем мне хотелось бы, а не наоборот.

Что бы там ни было, что бы тут ни произошло, Дигойз прав.

Всё кончено.

Галейт объявил, что всё кончено.

Но Териан не позволял этому закончиться.

— Что за пошлина, Терри? — спросил Дигойз.

— Я хочу, чтобы ты позволил Куэю пососать твой член перед твоим уходом, — сказал Териан, подвигаясь ближе к Дигойзу. — Я хочу увидеть, как ты кончишь, брат.

Я напрягся, чувствуя, как к моей коже приливает тепло.

Я чувствовал, как другие видящие на поляне взглянули на меня, ощутил реакцию их светов на слова Териана. Мельком почувствовал на себе внимание Дигойза, но оно быстро ускользнуло прочь.

Мои глаза не отрывались от их лиц.

Я наблюдал, как Териан оттесняет Дигойза назад, почти к краю круга света от факелов, изменяя направление лезвия и совершая маленькие, плавные, незаметные движения ногами. Дигойз двигался вместе с Терианом, его глаза и выражение оставались настороженными.

У меня сложилось отчётливое ощущение, что Дигойз прекрасно знал, чему именно он противостоит в лице Териана. Он знал, что Териан может перерезать ему горло, и что он сам не успеет достаточно быстро увернуться. Я гадал, может, Териан правда сделает это вопреки приказам Галейта.

Судя по тому, что я ощущал от света Териана, я подозревал, что он может это сделать… что это не пустая угроза, и неважно, как иррационально он это сформулировал.

Эта нестабильность вибрировала на переднем плане aleimi Териана, входя в тот бесконтрольный режим, который я замечал за ним с первой встречи. Глядя на этих двоих, я понимал, что хватит и мелочи.

Если Дигойз не так шевельнётся, совершит слишком резкое движение или попытается разоружить его…

Териан реально мог его убить.

— Думаю, тусовки с Семёркой мало способствовали твоей сексуальной жизни, Реви’, — сказал Териан, всё ещё совершая микродвижения и микрошаги одновременно с другим мужчиной, держа нож прижатым к этому длинному горлу. — …Правда, думаю, мне стоит заставить тебя отсосать всем здесь, друг мой. Включая твоих коленопреклонённых братьев и сестёр… мне же не хотелось бы, чтобы ты разучился это делать. Тем не менее, я буду доволен, просто увидев, как ты кончаешь в рот брата Куэя. Или можешь отсосать мне прямо здесь. Выбор за тобой.

Когда Дигойз нахмурился, Териан вжал нож сильнее, заставив того ахнуть.

Больше крови потекло по его шее, пятная верх его тёмно-голубой рубашки.

— Всего разок, брат. Что от этого плохого?

— Ты выжил из своего бл*дского ума, — сердито сказал Дигойз. — Иисусе, Терри. Какого чёрта с тобой не так?

— Что со мной не так? — переспросил Териан, выгибая бровь.

То интенсивное пламя плясало в его янтарных глазах, искря и изменяясь в трепещущем свете yisso-факелов. Теперь я видел это отчётливо, вопреки расстоянию, отделявшему меня от них двоих.

Голос Териана сделался хриплым.

— Я скучаю по моему другу, Реви’, — сказал он. — Я скучаю по моему чёртову другу. По моему другу, который ушёл, не сказав ни слова, который, бл*дь, предал меня, не дав даже шанса исправить всё между нами. Неужели это так сложно понять? Да? Я прошу лишь об этом символе его уважения, прежде чем он снова покинет меня. Неужели я прошу о многом, Реви’?

Глаза Дигойза скользнули вбок, к видящему с серыми глазами, но Териан вновь двинул ножом вперёд, опять порезав его, на сей раз глубже… достаточно глубоко, чтобы несколько струек крови превратились в узкий ручеёк, от которого потемнел верх его рубашки и бронированного жилета. Дигойз издал паникующий звук, отдёрнув голову от ножа.

И снова Териан последовал за ним ногами и пальцами, давя сильнее.

— Не смотри на него! — рявкнул Териан. — Не смотри на своего нового господина в поисках наставлений, Реви’. Смотри на меня. Только на меня.

Высокий мужчина повернул голову, переводя взгляд этих прозрачных радужек на Териана.

Как только он это сделал, Териан улыбнулся.

— Так-то лучше, — сказал он, коротко выдохнув. — В конце концов, мы можем подойти к этому абсолютно рассудительно. Ну же, Реви’. Просто сделай, как я прошу. Уверен, никто из этих твоих славных новых друзей не станет возражать. Чёрт, да я не сомневаюсь, что они оценят демонстрацию твоих талантов. Может, они тоже захотят позабавиться с тобой, когда ты закончишь.

Териан показал на шесть обрамлявших его видящих, не сводя глаз с лица Дигойза.

— Ты правда рискнёшь спровоцировать кровопролитие из-за такой мелочи? Ты откажешь мне даже в этом, брат, после стольких лет дружбы?

Воцарилось молчание, пока они оба просто смотрели друг на друга.

Дигойз настороженно наблюдал за Терианом, и его глаза выдавали, что он тоже знал об этой нестабильности.

Глядя на его лицо, я осознал, что он знает это намного лучше, чем я.

Я осознал, что гадаю, не стоит ли мне заговорить, но когда я посмотрел на Варлана, старший видящий лишь наградил меня суровым, трудно читаемым, предостерегающим взглядом.

Когда я посмотрел обратно на Териана, он свободной рукой потянулся к Дигойзу.

Он дотронулся пальцами до пряжки ремня Дигойза ещё до того, как я сообразил, что он делает. Прежде чем кто-либо на поляне сдвинулся с места, он уже начал расстёгивать пряжку одной рукой. Молчание сгустилось, пока Дигойз просто стоял там и позволял ему делать это, напрягшись всем телом. Через считанные секунды Териан запустил руку в брюки Дигойза… практически до того, как я признал себе, что он настроен серьёзно.

Как только это случилось, я испытал вспышку злости… и почувствовал, как боль покидает свет Дигойза под массирующими пальцами Териана.

Не просто боль… отвращение.

Дигойз испытывал отвращение от прикосновений Териана.

Я также чувствовал неверие другого мужчины, смешивающееся с почти примитивным страхом.

— Терри, jurekil’a mak rik’ali. Прекрати…

— Ну же, Реви’. Один минет. Разве это кому-то навредит?

— Ты реально сумасшедший, бл*дь. Ты окончательно рехнулся…

— Я хочу увидеть тебя на коленях, брат Ревик. Сейчас. Более того, немедленно.

— Иди нах*й…

— Реви’. Просто сделай это. Я чувствую, как ты голоден.

— Боги… — на лице Дигойза показалось злое, но явно более сбитое с толку выражение. Он пытался отступить, но Териан держал его, сильнее прижимая нож.

Я чувствовал, что уже реагировал на боль другого мужчины, почти теряясь в ней.

Что бы ни говорил Дигойз, что бы он ни испытывал в ответ на действия Териана, Териан был прав в одном. Дигойз получал не особо много секса. На самом деле, судя по его свету, создавалось ощущение, что у него давно не было секса.

Минимум несколько месяцев… наверняка дольше.

Возможно, даже несколько лет.

Я почувствовал, как мой язык разбухает во рту, когда другой мужчина закрыл глаза. Я видел, как напряглось тело Дигойза, когда Териан продолжил его массировать. Одна его ладонь теперь сжимала руку Териана, но я чувствовал, что он противится, почти так, словно…

— Прекрати, — прохрипел он. — Пожалуйста, Терри. Пожалуйста… не делай этого.

Он издал низкий стон, когда рука другого мужчины крепче сжала его.

Териан щёлкнул языком, качая головой и одаривая его странным смешком.

— Прекрати? — повторил он, подражая молящему голосу другого видящего. — Кого ты дурачишь, Реви’? Ты сейчас так голоден, что твой свет практически трахает мой. Через минуту ты будешь умолять меня. Чёрт, да я, наверное, и сейчас могу заставить тебя.

— Нет. Я не хочу этого. Терри…

— Ну же, Реви’, — произнёс Териан уговаривающим тоном. — Ну же, брат мой. Я знаю, что тебе нравится. Отпусти себя. Просто позволь этому случиться…

— Нет, чёрт бы тебя побрал!

Но голос Дигойза сорвался, и он натужно ахнул, что не имело никакого отношения к ножу у его горла. Он закрыл глаза, и на сей раз боль выплеснулась из него таким сильным импульсом, что я ощутил, как видящие вокруг меня открыто среагировали, переступая с ноги на ногу и не сводя глаз с высокого мужчины.

— Кончай, Реви’, — тише уговаривал Териан. — Кончи сейчас. Кончи для меня, брат. Ты знаешь, что тебе этого хочется. Позволь мне посмотреть на тебя всего раз. Потом я оставлю тебя в покое. Обещаю.

— Сумасшедший ублюдок, — Дигойз крепче сжал его руку, постанывая. — Иисусе… Терри. Иди ты нах*й…

Терри рассмеялся

— Я как раз х*ем и занят. Тебе надо представлять свою драгоценную пи*ду, пока я тебя дрочу? Вперёд, Реви’. Я не возражаю. Притворись, что это она тебя гладит. Притворись, что это её рот, а не мои пальцы.

Дигойз покачал головой, его глаза смотрели сердито.

И всё же я почувствовал, как боль другого мужчины усилилась.

— Ах, тебе это нравится, — сказал Териан, и его голос снова понизился до бормотания. — Тебе это очень нравится, не так ли, Реви’? Скажи мне ещё раз, что вы с ней просто друзья. Скажи мне, как ты благодарен за всю помощь, что она тебе оказала с тех пор, как ты убежал от меня и всех, кому когда-либо было не плевать на тебя. А потом скажи, что ты тут не надеешься, что она трахнет тебя из жалости, если ты сумеешь разлучить её с её супругом…

Челюсти Дигойза сжались ещё сильнее.

— Ты выжил из ума, Терри. Ты реально…

Но его перебил другой голос.

— Брат Териан. Отпусти его.

Я моргнул, опешив.

Это ощущалось как выход из транса.

Не осознавая этого до конца, я, как и большинство видящих на поляне, просто стоял, пялился и наблюдал, как эти двое практически предаются сексуальному контакту на наших глазах. Мы просто стояли и смотрели, пока Териан домогался до этого мужчины, и ничего не делали, чтобы это остановить.

Даже теперь я подавлял удушающие нити сочувственной боли, ощущая это во всех видящих вокруг, с обеих сторон поляны. Я ощущал это в Териане, Варлане, Каренти, большинстве членов моего отряда. Я даже видел это на лицах некоторых видящих из Адипана, которые стояли позади Дигойза, наведя оружие на остальных из нас.

Дёрнувшись при звуке более резкого голоса, мы как будто очнулись от коллективного сна. Моя злость тут же вернулась, к лицу прилило тепло, и я осознал, что всё ещё пялюсь, как Териан держит в руке член другого мужчины.

Но он перестал массировать Дигойза.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, почему.

Затем мой разум прояснился ещё сильнее.

Это Варлан заговорил.

Варлан стоял прямо позади Териана, твёрдо прижимая к его шее дуло той модифицированной антикварной винтовки.

Не подумав, я вскинул своё оружие.

Варлан с силой ударил по моему свету в Барьере.

На сей раз его посыл был недвусмысленным.

И всё же Варлан обратился и ко мне тоже.

«Не лезь в это, брат Куэй. Если не хочешь погибнуть».

Я напрягся, крепче сжимая оружие.

«Брат Куэй. Я действую не только по своей инициативе. И я действую не от лица брата Дигойза, — Варлан помедлил, позволяя переварить его слова. — Ты реально пойдёшь против своих людей? Ты так твёрдо уверен, что брат Териан прав?»

Поколебавшись ещё секунду, я опустил оружие.

Я мгновенно ощутил, как свет Варлана отступил от меня.

— Отпусти его, — сказал Варлан вслух, адресуя слова Териану. — Сейчас же, брат.

Чувствуя выброс адреналина, я посмотрел на лица остальных в моём юните. Они смотрели то на Териана и Варлана, то на Дигойза и Териана, то на оружие Варлана, то снова на Териана и Варлана, и их лица выражали потрясённое смятение, приведшее к параличу всей группы.

Некоторые смотрели туда, где Териан до сих пор держал Дигойза.

Я чувствовал смятенные импульсы во всех их светах, словно они только что осознали, насколько сильно затерялись во взаимодействии света между двумя мужчинами.

Почти все они снова навели винтовки вперёд, хотя никто не выглядел готовым стрелять и даже не знал, в кого стоит стрелять. Прежде чем я сам решил, что делать, голос Варлана опять нарушил тишину на освещённой поляне.

— Уважаемый брат. Галейт просит, чтобы ты убрал нож от шеи делегата. Он просит об этом с полным пониманием эмоциональной сложности, порождённой повторной встречей с братом Ревиком, а также с большим сопереживанием к этим чувствам. Он также говорит это с немалой настойчивостью, брат.

Териан не пошевелился.

— Немедленно, брат Териан, — сказал Варлан, сильнее вжимая дуло винтовки в шею Териана. — Ты должен понимать, что это не пустая угроза. И не только моя угроза. Подчинись. Иначе я подчинюсь другим приказам, которые мне дали.

Я почувствовал, как в груди нарастает боль.

Я ощущал намерение в свете Варлана.

Он реально сделает это.

Галейт угрожал жизни Териана.

Он выбирал Дигойза, а не брата Териана.

— Варлан! — взорвался я. — Не надо. Не делай этого, не можешь же ты серьёзно…

— Молчать! — прогремел Варлан, наградив меня взглядом.

В его фиолетовых глазах жила искра опасного света.

Что-то в этом взгляде, а может, а сопровождавшем его заряде aleimi, вынудило меня подчиниться практически прежде, чем я осознал своё намерение.

— Всё это намного выше твоего уровня допуска, брат Куэй, — предостерёг Варлан. — Поверь мне, когда я говорю тебе… ты не знаешь, в гущу чего лезешь.

Я сглотнул, промолчав.

Я невольно ощущал правдивость слов Варлана.

Эта правдивость словно задержалась в воздухе, помимо моей эмоциональной реакции.

Я снова опустил винтовку, лишь тогда осознав, что поднял её против другого видящего. Здесь происходило что-то, чего полностью не понимал никто, кроме Дигойза, Варлана, Териана и Галейта.

И, возможно, сероглазого Балидора, который продолжал стоять возле Дигойза.

Вспомнив про последнего и глянув на него, я осознал, что видящий средних лет тоже поднял винтовку и навёл её на грудь Териана. Как и у Варлана, свет Балидора источал абсолютную уверенность, что он применит смертоносное оружие, если представится возможность.

Наверное, он уже сделал бы это, если бы думал, что удастся выстрелить так, чтобы Дигойзу не перерезали горло.

Варлан, похоже, тоже понимал, что Териан всё равно мог убить Дигойза прежде, чем они что-либо предпримут.

Если он выстрелит сейчас, Териан всё равно может полоснуть клинком.

Более того, я уверен, что он так сделает.

— Брат? — Варлан сильнее вжал оружие в шею Териана. — Не делай этого, брат. Я умоляю тебя. Галейт заверяет меня, что если ты так поступишь, то пострадает не только это твоё тело.

Я уставился на Варлана, гадая, что может означать данная реплика.

У Териана реально имелась где-то семья? Дети?

Эта мысль вызвала распалённую боль в моём свете, такую острую, что на мгновение я не мог её выносить… или видеть вопреки ей.

Я знал, что я всего лишь на пике ощущения всего этого… того, какой я незначительный, всего-то какой-то реквизит в травме, от которой Териан страдал из-за видящего, которого теперь угрожал убить. Я старался продышаться, сосредоточиться на четырёх мужчинах, которые теперь как статуи стояли в центре полянки, и на двух винтовках, наведённых на Териана, и на окровавленном ноже, до сих пор прижимавшемся к горлу Дигойза.

Мог ли Териан реально иметь где-то детей? Супругу?

Или Варлан имел в виду, что Галейт уничтожит aleimi-тело Териана после смерти вместе с физической оболочкой? Он сломает сам его свет, проклянёт своего слугу вернуться в следующем воплощении личинкой или ещё более примитивной формой жизни?

Что бы он ни имел в виду, на сей раз Териан повернул голову.

Он уставился на Варлана, и янтарные глаза напоминали стекло.

И всё же я ощущал там конфликт.

Этого всё равно оказалось недостаточно, чтобы Териан сдал назад, по крайней мере, не сразу же.

Я чувствовал, как он взвешивает желания, вращавшиеся вокруг его следующего хода, делая это как будто в более высокой вибрации своего света, в слое, который едва связывался с повседневным сознанием Териана. Та часть Териана, казалось, до сих пор оперировала логикой, мотивами, стратегией и интеллектом… но тот другой, более животный элемент по-прежнему контролировал ситуацию.

Я чувствовал, что на том животном уровне Териан почти не думал.

Вместо этого он лишь реагировал, влекомый сильной эмоцией, жившей на краях тех бесконтрольных разрядов и света, который я одновременно любил и ненавидел.

Та же часть его вплеталась в некую часть Дигойза, и глядя на них вместе, я не мог это объяснить, но чувствовал некую схожесть, словно они реально были братьями… и по крови, и в разуме Териана.

Какой бы ни была эта связь, я невольно находил её прекрасной.

Это также пугало меня сильнее всего, что я когда-либо испытывал.

Это ударило по какому-то центровому элементу моей идентичности, и не только из-за Териана или моих реакций на другого мужчину.

Я чувствовал себя потерянным в том отдалённом заряде света, видя его ровно настолько, чтобы знать — я никогда не сумею дотянуться до той части Териана, или Дигойза, или любого другого видящего, обитавшего в тех верхних пространствах.

Как только я увидел это, горячая тошнота разошлась по моему свету.

Затем часть меня захотела, что Териан убил Дигойза… или хотя бы унизил его.

Я хотел, чтобы он показал истинную натуру Дигойза этим набожным, коленопреклонённым лицемерам… может, даже заставил его встать на колени, как изначально хотел Териан, вынудил оказывать услуги, как оголодавшего мудака, которым он и был.

Заставил его умолять. Избил его.

Показал, чтобы он был лишь животным, как и мы остальные.

Всё лучше, чем позволять ему стоять там и думать, будто он лучше нас.

— Я не могу просто отпустить его, — сказал Териан.

— Можешь, брат, — ответил Варлан. — И отпустишь. Это прямой приказ. Приказ, который ты уже нарушаешь. Публично, к тому же.

Я увидел, как в глазах Териана полыхнула жаркая злость, и та более структурированная рациональность вновь утвердилась в правах. Он обвёл взглядом полянку, своих братьев и сестёр из Организации, на полсекунды дольше задержавшись на мне. Он хмуро посмотрел мне в лицо, и я увидел, как что-то в тех янтарных глазах сместилось, и более жаркий огонь постепенно начал гаснуть.

Увидев это, я ощутил, как некая часть меня выдыхает с облегчением.

Сделав это, я осознал, что также боялся за Териана.

Териан снова посмотрел на меня, будто услышал мои мысли.

Затем, нахмурившись, убрал нож от горла Дигойза, плавно отступив назад. В то же мгновение он убрал руку от члена Дигойза.

Четыре из шести видящих, стоявших позади Дигойза, мгновенно грубо потащили его назад, затолкав его за свои спины, и шагнули вперёд, подняв оружие и образовав бескомпромиссную стену. Они умело прицелились из винтовок, охватив всю поляну, и на меня невольно произвело впечатление время их реагирования, а также щит, который они воздвигли вокруг света Дигойза, блокируя его от всех нас, но особенно от самого Териана.

Момент упущен.

Они больше никому из нашей группы не позволят приблизиться к бывшему оперативнику Организации.

Я поймал себя на мысли, что это последний раз, когда они позволили Дигойзу сыграть роль дипломата в чём-либо, что касается агентов Организации.

Сам Териан, похоже, едва заметил.

Я наблюдал, как видящий с золотисто-каштановыми волосами убирает в ножны нож, оставив его окровавленным, и засовывает его за пояс сзади. Челюсти Териана оставались сжатыми, когда он полностью отвернулся от Дигойза и шести других видящих из Адипана.

Заговорив в следующий раз, он не поворачивал головы. И всё же я и все стоявшие рядом знали, что он обращается к Дигойзу… ещё до того, как он произнёс его имя.

К тому моменту видящие из Адипана отходили назад бесшумными и синхронными движениями. Дигойз исчезал в тенях деревьев, росших за пределами двойных колец зеленоватого света искрящих yisso-факелов.

— Мы встретимся вновь, Реви’, — сказал Териан, всё ещё глядя в противоположную сторону. — Ты знаешь, что мы встретимся. В этой жизни… или в следующей.

Мои глаза метнулись к Дигойзу, который прижимал бледную ладонь с длинными пальцами к порезу на своём горле. Его глаза вновь выглядели холодными и злыми, но поначалу он не ответил Териану. Он уже закончил застёгивать ремень к тому моменту, когда позволил вооружённому эскорту увести его в темноту.

Когда я уже думал, что он не заговорит вообще, Дигойз повысил голос.

— Держись от неё подальше, Терри… и от меня, — сказал он. — Когда я увижу тебя в следующий раз, я убью тебя нах*й. Хоть покаяние, хоть нет, я, бл*дь, убью тебя, Терри, если ты ещё раз приблизишься ко мне или моим близким. При условии, что твоя драгоценная «Организация» не сделает этого за меня.

Териан улыбнулся, поворачивая голову.

Но Дигойз и его эскорт из Адипана… уже скрылись.