Я проснулся от резкой головной боли. Любое движение отдавалось болезненной волной пульсаций в висках. Не припомню, чтобы раньше такое было.

С трудом разлепил глаза и первое, что увидел, это бантик дерзких половых губ, бесстыже на меня уставившихся. Мне показалось или они действительно мне улыбаются? Что я вчера принимал?

А я ведь даже знаю кто это. Можно гордиться собой, так безошибочно определять женщин по виду промежностей. Яна… Снова мне ее подсунули…

Прикрыл глаза и осторожно растянулся на кровати, стараясь не причинять себе боль. Так я пролежал около получаса, прокручивая картины вчерашнего дня, пока мне немного не полегчало. Потянулся к телефону.

— Егор, ты где? Уведи эту особу с моих глаз! — Безропотный слуга примчался буквально через пару минут и принялся исполнять приказ.

Досматривать, как бесчувственную Яну пытаются привести в сознание я не стал и ушел принимать душ. Когда с банными процедурами было покончено, девушки в комнате уже не было, как и следов вчерашнего «веселья».

Как же раскалывается голова! Что вчера было? Давай, Алекс, вспоминай! Что я помню? Помню, как Слава давал концерт, пели песни. Последней была про Америку. Вроде бы…

Слава… Если мне не изменяет память, у него были куплены билеты на восемь утра. Посмотрел на часы: 10:25. Значит, уже уехал. Скучный он оказался. Еще и взял неприлично много за свой дешевый концерт. На былой популярности держится и если бы не мы, ностальгирующие по тому времени и молодости, неизвестно, на что бы он жил.

Накидываю махровый халат. Выхожу на террасу. Холодный ветер обдувает горячую с похмелья голову. Отлично, мне нужно взбодриться. Окидываю поместье взглядом. Так… Кони запряжены, значит, Слава еще здесь.

Для дорогих гостей у нас предусмотрен особенный прием. Своим ходом гости добираются до населенного пункта Трифоново, а путь от Трифоново до нашего загородного клуба мы организовываем сами. Десяток породистых лошадей, красивая дорогая сбруя, инкрустированная полудрагоценными камнями, опытный кучер и позолоченная карета с мини-баром в салоне. Пафосно, красиво, все, как для аристократов.

— Егорка, ты где опять потерялся?

Слуга выныривает из-за угла сеней, ветер срывает его замызганную шапчонку. Он падает, поднимается, снова падает в ту же грязь. Со стороны смешно наблюдать все это, но смеяться просто больно.

— Алексан Романыч, звали?

— Неси холодного кваску.

Залпом опустошил стакан. Кажется, жизнь налаживается.

— Рассказывай.

— Кони запряжены, артист без чувств валяется. Брат Ваш просил передать, что вернется вечером. Поехал решать какие-то важные дела.

Ага, дела решать он поехал. Шлюх он поехал искать. Гурман хренов! Наверняка, это он надо мной подшутил и подсунул Янку. Девчонке девятнадцать лет, а потасканная, как наша старая собака Альма, которую все кобели в округе имели.

— Вера Сергеевна сегодня не появлялась. Прислала сообщение, что артисту деньги уплочены и вызвана бригада ремонтников на восстановления сцены.

— Егор, а что со сценой-то?

— Ваше благородие, так нет больше сцены… Вы же сами сказали сжечь ее, после того как…

— Да, да, помню…

На самом деле ничего я не помню! Стыдно… Немного… Хотя… Когда это я стал чего-то стыдиться?

С тех пор, как после смерти отца мы унаследовали с братом загородную базу отдыха в дивном местечке, многое изменилось. Я, наконец, осуществил свою детскую мечту и стал «аристократом»… Для своих слуг я стал «ваше благородие». Откуда столько преданных, готовых ловить каждое мое слово слуг в 2023 году? Все просто — я плачу им хорошие деньги… Очень хорошие. А обычная база отдыха превратилась в «Загородное имение братьев Стоцких». Бизнес оказался очень прибыльным. Многие толстосумы приезжают сюда, чтобы «оторваться» вдали от надоедливых глаз и окунуться в мир аристократии.

Достаю из кармана телефон, просматриваю историю вызовов. Восемнадцать пропущенных вызовов от Веры! Чувствую, не к добру. И это с моей-то головой… Господи, пережить бы этот разговор… Стараюсь не показывать Егору своей робости, набираю:

— Милая, привет! Все хорошо?

Пробую понять ее настрой. Молчит в трубку. Тяжело дышит — плохо…

— Здравствуй, дорогой. Ты не забыл, какой сегодня день?

Судорожно вспоминаю сегодняшнюю дату. Сентябрь, восьмое число, праздники уже прошли или еще не наступили. О чем это она?

— Вера, ну, напомни мне, что это за день такой знаменательный, что ты мне всю трубку оборвала с утра пораньше? Занят был, не мог подойти к телефону.

Лучшая защита — нападение. Продолжаю наглеть:

— Ну, так что? Встреча с важной особой? День рождения твоего внучатого племянника от третьего брата? Или же у нашей племенной кобылки сегодня будет выжеребка? — а это я пытаюсь шутить. Зря.

— Алекс, я терплю этих блядей, которых набирает на работу твой братец. Закрываю глаза на всё то безумие, что творится в нашем имении. Ладно, тут нет вопросов, все это приносит неплохие деньги, но ты забыл самое важное — сегодня у нас назначено УЗИ и консультация у врача. Или это только для меня важно? Ты не хочешь малыша?!

— Дорогая, о чем ты говоришь? Я еще утром дал команду готовить «Сикорский», — стрельнул взглядом Егора и одними губами прошептал «Живо!». Он понял меня с полуслова и так же неуклюже, как и появился, побежал выполнять приказ. Проводил его глазами, пока тот не скрылся за углом. Что это с ним? Решил на полставки шутом поработать? Возвращаюсь к разговору с Верой:

— Будь готова, через час вылетаем. Ты сейчас в усадьбе?

— Ну а где же еще? На твоего Славу я посмотрела, песен я его не знаю. Мы с Юлькой рано уехали и устроили вечерний просмотр фильмов с винишком. Но, я совсем чуть-чуть выпила, красное — оно ведь полезное.

Да, уж… А вот я совсем не чуть-чуть. Не оправдывайся, Вера, смущаешь меня. Хм, еще и Юлька эта — вторая Янка, просто маскируется хорошо. Но, как говорится, что имеем — нет у Веры других подруг.

— Все, жди меня, отбой.

Прикрыл глаза, сдавил ладонями все еще пульсирующие виски и провалился в кресло. Господи, как мне тяжело это дается: просто стоять на своих двоих! Принимаю порцию таблеток. Скоро полностью должно снять похмелье.

Пока я сидел в таком положении, Екатерина Петровна накрыла стол для завтрака. Все как я люблю: красная рыбка, свежий хлеб, сливочное масло и черный кофе.

— Спасибо, тетя Катя, — поцеловал ее в щеку, — ты меня балуешь.

После завтрака мне действительно стало лучше. Стоя на терассе, в очередной раз порадовался выбору отца: какое дивное место он нашел для своей маленькой базы отдыха!

Я часто задумывался о том, что утратил чувство прекрасного и больше придаюсь плотским утехам. Вкусная дорогая еда, элитный алкоголь, женщины, чаще продажные, масштабные ролевые игры с участием так называемых «аристократов» и моих безропотных слуг.

Эти места многое пережили. Наверно, когда-то здесь проходили орды кочевников, диких зверей и птиц. А сейчас что? Тяжело вздохнул. А сейчас мои «гости» отрываются, как в последний раз в жизни. Больные на всю голову!

Себя я к ним не причисляю. Это все напускное. Мне просто нужно держать марку «владельца поместья». Что любопытно, моя благоверная приняла эту игру и отлично отыгрывает добрую «госпожу». И ей даже не приходится стараться, она такая и есть.

Красавица шатенка, с огромными янтарными глазами и аппетитной попой. На ней белая меховая шубка в пол, под которой ничего нет. На голове сверкающая диадема. Милые, слегка заостренные ушки. Она в плену у шайки разбойников — оборванцев, с игрушечным оружием, неспособным нанести увечья.

На помощь бедной девушке спешат всадники на белых лошадях, экипированные в легкие сверкающие доспехи. За спиной автоматы с резиновыми пулями. Не смертельно, но весьма чувствительно.

Карина пугается, кричит. Бедная девушка молит доблестных рыцарей спасти ее. Конечно же, рыцари побеждают разбойников и освобождают очаровательную эльфийку. Она (как будто) еще не догадывается, что ее ждет… А ее ждут доблестные рыцари… Блядский аттракцион продолжается (Кстати, Карина высокооплачиваемая актриса, а так как она постоянно участвует в этом действе, то умудрилась купить уже третью квартиру в свои двадцать пять. Волевая девчонка: красивая и независимая. У меня она вызывает симпатию.)

Этот «театр» проигрывался не один раз, поэтому я отдал все это на откуп брату, а сам пошел в гости к Екатерине Петровне.

Я сижу у промерзшего окна. Растаиваю пальцем ледяной узор. Капли воды стекают вниз и тут же застывают, палец приятно покалывает. В топке потрескивают сухие березовые поленья. Сполохи пламени освещают уютную кухонку моей тетушки. Пахнет булочками с корицей и душистым травяным чаем. Все как в детстве. Вера закончила со своими делами и уже спешит на запах выпечки, неуклюже переваливаясь сбоку на бок, как уточка.

Пытаюсь отвлечься от мыслей, которые не оставляют меня уже некоторое время после посещения выставки Кельтской культуры. Не понимаю, зачем Вера повела меня туда на эту выставку. Я готов был вынести бесконечные мотания по новомодным бутикам, или поход в театр на современную версию пьесы «Ромео и Джульетта», где актеры трутся гениталиями. Не искусство, а насмешка над ним — плод больной фантазии гомосеков. Но вместо этого мы пошли в музей, как она сказала: «Повышать культурный уровень».

Меценат организовал шикарный (даже по моим меркам) фуршет. Стол был великолепный. Гости были великолепны. Музыка — великолепна. В соответствии с задумкой организаторов выставки, она должна была настроить на особый таинственный лад.

Я остановился напротив верховного идола Кельтов Дагда. Он смотрел на меня! Буквально пронзал насквозь своим взглядом! Это было действительно жутко! Но… Ведь это всего лишь статуя.

Я просто оцепенел, и в этот момент вспыхнул яркий свет. Какие-то тени замелькали вокруг меня. Кажется, я не дышал.

Огромные фигуры сурово смотрели на меня сверху. Я не знал, что мне делать. Бежать, сражаться? С кем, с богами? «Так, Алекс, успокойся», — уговаривал я себя. — Если бы они хотели меня убить, то уж верно сделали бы это».

Заставил себя оглядеться, оценить обстановку. Время как будто остановилось: официант, который разносил напитки, по-видимому, в тот момент споткнулся и начал заваливаться на пол с подносом в руках. Бокалы с шампанским застыли в воздухе, ожидая своей участи…

Вера находилась в другом конце зала и, думаю, была в относительной безопасности.

Дагд, словно прочитав мои мысли, повернул голову в ее сторону. Я крепко стиснул зубы: «Суки, если с ней что-нибудь случится, я порву вас в клочья!».

Сделал вид, что смотрю в пол. На самом деле боковым зрением высматриваю подходящее оружие. Вот оно. Буквально в пяти шагах за стеклом лежит двуручный меч с гравировкой. По виду рабочий.

Тишину нарушил Дагд:

— Ты это слышал, Балор? Порвать нас в клочья! Каков наглец! — Его громкий смех сотрясал весь зал, а с античной люстры под потолком начала сыпаться пыль.

— Насчёт меча, да, ты прав. Это тот самый меч, который может нанести нам вред. Но не сегодня, Алекс! Да и не враги мы тебе.

После его слов, я наконец-то с облегчением выдохнул.

— Повелитель, прошу меня извинить за мою дерзость. Получается, что если мы пробудились ото сна, то он истинный наследник, в котором течет наша кровь?

— Это значит, Граннос, что он наш потомок и истинный наследник, которого мы так долго ждали. И это значит, Граннос, что настало время «Жатвы». Выдай ему наши «Дары».

Тот, кого назвали Гранносом, подошел ко мне и приложил ладонь к моей груди. Под его призрачной рукой начал разгораться невидимый огонь. От напряжения у меня выступила испарина на лбу. Но дух смотрел на меня… С любовью… Как смотрит гордый отец на своего рано повзрослевшего сына.

— Запомни, Алекс! Ровно через три земных года будет запущена «Жатва». Человечество ждет великое потрясение, войны, море крови. Ты должен стать сильным! Сохранить этот мир для потомков, сделать его лучше!

Когда он закончил, все исчезло, и я провалился в темноту, а на моей груди появилась татуировка дракона.

Мои мысли прервала любимая тетушка:

— Саша, как ваша супруга? Плод не беспокоит? Красавица такая стала. Раньше была кожа да кости, а сейчас, гляди-ка, налилась, посвежела.

Да уж, это она верно подметила… Я даже перестал шутить над прожорливостью этого хомячка, просто махнул рукой. Главное, чтобы малыши не голодали, а с жены я позже сгоню все лишнее…

Улыбнулся:

— Два, тетя Катя.

— Что два?

Остановилась, переводя дыхание.

— У нас будет двойня. А Вера, ну, не знаю. Жалуется, что поясница болит. Врач говорит, что все в норме.

Тетя Катя перестала месить тесто, а по ее лицу полились крупные слезы. Я вмиг оказался возле нее и нежно обнял старушку за плечи.

— Ну, что это вы тут нюни распустили? Внуки — это же хорошо.

— Хорошо, Сашенька, очень хорошо. Своих детей у меня нет, вот я и плачу. Но если ты мне позволишь, я за твоими детками буду приглядывать.

Тетушка утерла слезы и улыбнулась.

— Нет, я вам не позволю, (делает большие, не верящие моим словам глаза) я официально вас, Екатерина Петровна, назначаю их бабушкой. Так можно?

Та взрывается потоком слез, заливая мою рубашку.

— Можно!

Во время этой сцены я не заметил Веру. Она стояла у порога в белых расшитых валенках, норковой шубке и белом пуховом платке. Вера склонила голову к плечу и умилялась этой картиной, а потом наступила и наша очередь тискать ее.

И снова посреди ночи я проснулся в поту. Тяжело дышал. Наверное, даже кричал.

Вера спала у меня на руке и тихонько посапывала. Хороший у неё сон, крепкий, иначе выгнала бы меня в другую спальню.

Последнее время мне снится один и тот же сон… Воспоминание из детства.

Отец гоняет нас с братом по полигону в легкой армейской разгрузке. Мы ползем в грязи, под колючей проволокой, прыгаем через рвы, преодолеваем стены, на спине болтается автомат, а на бронежилете подвешены гранаты. На финише, вымотанный и грязный, я валюсь без сил на траву, чтобы отдохнуть. Брат молча подходит ко мне и стреляет прямо лицо. Именно на этом моменте я всегда и просыпаюсь.

Мы тогда были еще совсем детьми. Помню, как мама пыталась нас оградить от бесконечных тренировок отца и отправляла на секции плавания или музыки. Она вообще была против военизированных игр. В молодости она пережила гражданскую войну в одной из южных республик. Отец ей не возражал, но тренировки не прекращались. Он готовил нас к трудностям во взрослой жизни. Для чего это было нужно, мы тогда не понимали, но старались выполнять всё, что он требовал от нас. Быстрее, выше, дальше, метче. С каждой тренировкой преодолевая очередной барьер своих физических возможностей.

Первое свое «убийство» я совершил в десять лет. Папа приказал к обеду зарезать петуха. Естественно, я не хотел этого делать.

— Нормальный мужик должен уметь добыть мясо для семьи.

Отец строго посмотрел на меня. Мне пришлось подчиниться. После этого, несколько дней я не мог прийти в себя. Перед глазами все стояла картина прыгающего без головы пернатого. Струя пульсирующей крови заливала двор, покрытый чистейшим снегом.

Мама рассказывала, что до этого дня я был жизнерадостным ребенком, а позже закрылся в себе. Именно тогда, мне кажется, отец заложил основы моего характера. Пусть это было и жестоко. И все же, я ему благодарен. Это была настоящая мужская наука.

Брат не признавался, что ему все это нравится: смотреть на муки животных, на кровь, отчаяние в их глазах. Но вспоминаю, с каким хладнокровием он топил котят нашей кошки… Это было необходимо, потому что Мурка регулярно беременела и исправно котилась каждые три месяца. Котят просто некому было раздавать. Я не придавал этому какого-то особенного значение и радовался, что есть, кому делегировать «грязное» дело.

Я любил брата простой искренней любовью. Ведь он был моим другом, соратником. Хоть внешне он и казался суровым, но внутри он оставался все тем же маленьким мальчиком, которому не хватало родительского тепла и ласки (так бывает, когда вся любовь и внимание достаются старшему сыну). Брат совершал и добрые дела: защищал слабых одноклассников, которых травили в школе и на улице (за что частенько был бит), подбирал бездомных животных, выхаживал их, стараясь скрывать свои добрые поступки от посторонних глаз. Но от меня это не могло ускользнуть. Я очень высоко ценил его за это.

Очередной дурацкий сон, который не может быть правдой.

Поцеловал Веру в щечку, осторожно высвободил руку, чтобы бы её не разбудить и сел на кровать. На часах было 5:32. Спать я уже не собирался и спустился вниз. Несмотря на столь ранний час, на кухне вовсю суетилась тётя Катя. Она всегда просыпалась первой и готовила нам вкусный завтрак.

— Алексан Романыч, вы сегодня что-то рано. Не спится? Или дела намечаются важные?

Я улыбнулся и сказал ей полуправду.

— Да, Екатерина Петровна, планирую съездить в обувной цех, чтобы пустить новую линию обуви в производство.

— Неужели вы ко мне прислушались и теперь будете делать теплые валеночки с калошами?

Я рассмеялся от души.

— Валеночки, ага, — смахнул проступившую слезинку. — Хорошо, будут вам теплые валеночки!

На самом деле, мне нужно найти ответы. Я хочу снова сходить на Кельтскую выставку для поиска информации или каких-то зацепок, не оставляя надежды, что это был плод моей фантазии и никаких божественных сущностей на самом деле не было.

И, действительно, нужно будет запустить производство армейских ботинок в нашем цеху. Чуть подумал, усмехнулся… И валенок с калошами.

Опытного телохранителя Владимира сегодня оставили на охране усадьбы. Перед отлетом хозяин отдал ему последние указания и покинул имение. Ничто не предвещало беды. В усадьбе было тихо и спокойно. Телохранитель сидел в полной боевой экипировке (скорее, не из необходимости, а просто он так привык: быть во всеоружии). В тот момент, когда из комнаты Веры Сергеевны раздался душераздирающий вопль, он находился на заднем дворе и по привычке начищал свой боевой клинок. «Что-то случилось с хозяйкой поместья!». Миг и он врывается в кабинет, где находится хозяйка.

Отставной десантник, двухметровый громила с рельефными мышцами и густой черной бородой, при виде которого расступаются все на его пути, впервые в своей жизни растерялся и не знал, что ему делать. Вера Сергеевна висела в воздухе, ее русые волосы развевались в невесомости. Он осторожно подошел к ней, едва прикоснулся руки, и Вера рухнула. Владимир успел подхватить ее, аккуратно усадил в кресло, пытался вернуть сознание. Тщетно.

Едва различимо Вера что-то шептала, не открывая глаз. Владимир наклонился ближе, чтобы расслышать ее, и среди обрывков слов сумел разобрал ключевые: «убили», «Алекс», «в лесу», «мертвый».

Услышав ее бред, без раздумий стал звонить хозяину — тот был недоступен. Пилоту — и он недоступен. Владимир начал действовать.

Оставить Веру одну в таком состоянии он не мог, поэтому Владимир отдал приказ своему верному помощнику Петру выдвинуться со спасательной группой на поиски хозяина. В воздух были подняты десятки дронов и через два часа поисков, обнаружили следы крушения воздушного судна. К месту катастрофы направилась группа Петра.

Петр непрерывно поддерживал связь со своим старшим коллегой и оповещал о ходе поисковых работ. Когда группа прибыла на место, то обнаружила лишь трупы наемников, но самого хозяина здесь не было, так же, как и его пилота. Владимир отдал команду продолжить поиски с воздуха и принялся ждать. С тяжелыми мыслями вернулся к своей хозяйке.

Вера Сергеевна все так же была без сознания. Личный врач осмотрел ее, никаких признаков болезней не обнаружил, лишь развел руками и сообщил, что она просто спит. Поставил ей капельницу и покинул усадьбу.

— Левее бери! Отрезай их от стада!

Звук горна раздавался по округе, призывая аппелистых легавых следовать на его зов. Полдюжины охотничьих собак окружили отставших от стада диких оленей и истошно лаяли, дожидаясь хозяев. Специально обученные, они не причиняли загоняемой дичи серьезных увечий, держали добычу кольцом, ожидая, когда на их лай прибудут охотники. Мы с братом потратили много времени на обучение этих легавых, и это принесло свои плоды. Такая слаженность действий не могла не радовать.

После того, что произошло вчера с нами, я предложил брату пойти вместе на охоту. Вера боялась меня отпускать с ним, но я ее успокоил и взял с собой еще парочку телохранителей. Охота — это то, что помогало нам с братом расслабиться, скрыться от реальности и немного наверстать упущенное время. Огнестрел мы брать не стали, решили освежить навыки стрельбы из лука верхом на лошадях.

У Макса это получалось делать более ловко. Он мог, стоя в стременах, отклоняться на лошади почти параллельно земли и при этом очень метко стрелять из лука, практически не промахиваясь по мелкой цели с расстояния ста метров. В этом так же была заслуга отца…

Охота удалась на славу. Мы сидели возле костра, языки пламени освещали небольшое пространство вокруг. По реке тянулась ровная лунная дорожка. Полное отсутствие ветра. Чистейшее небо открывало изумительный звездный пейзаж. Мы сидели возле костра и делились впечатлениями сегодняшнего дня.

Я искал Рас Альхаг — главную звезду созвездия Змееносца. Она носила для меня сакральный смысл еще с детства. Однажды, мы с братом потерялись в лесу и лишь по этой неподвижной звезде нашли путь домой. С тех пор, она была для нас с братом чем-то большим, чем просто звездой в небе.

На долю секунды звезда пропала из виду. Какая-то тень пронеслась над нами со скоростью метеора. Охотники схватились за оружие, но я приказал не стрелять. Это был мой малыш дракон. Мысленно я дал команду дракончику спуститься. Он был очень рад, что наконец нашел меня.

Сказать, что парни были удивлены — ничего не сказать. Они, застыв, с открытыми ртами, молча наблюдали, как малыш прыгает вокруг меня и ластится, как ручная собачка, а я ему начесываю спинку.

— Как же ты нашел меня, малыш? Хочешь кушать?

В голове послышалось: «ням».

— Да ну нахер?! Ты и разговаривать умеешь?

— «Ням-ням», — повторил мой голодный питомец.

— Володя, есть у нас разделанная туша оленя? Чтобы без потрохов и шкуры?

— Е-есть, — выдавил из себя мой суровый с виду телохранитель.

— Ну, так неси сюда, чего встал, как вкопанный? — не сдерживая смеха, вывел его из состояния шока.

— В общем, это мой питомец. Зовут… Пока не знаю как зовут. Знакомьтесь!

— Малыш, вот этих дядей не трогай, — наказал я ему.

Дракончик повернул голову, рассматривая присутствующих, кивнул с набитой пастью, показывая тем самым, что все понял и отвернулся дожевывать свою еду. Олень был полностью умят моим прожорливым другом минут за тридцать. Парни все так же молчали, наблюдая за этой картиной. Пока они стояли, как вкопанные, я раздал каждому по кружке и разлил алкоголь.

— За нашего нового друга!

По их рядам пронеслось что-то несвязное в ответ и вскоре, мы продолжили наш отдых. Я не был многословным и не стал придумывать историю, каким образом у меня оказался дракон. Сказал лишь, что он мой и его не нужно бояться.

Мы вернулись в усадьбу поздно ночью. Малышу я указал временное место, где он мог комфортно расположиться, подстелил ему сухой соломы и дал вторую тушу оленя. Что же мне с тобой делать? Ладно, завтра разберемся. Похлопал ободряюще малыша и пошел к своей благоверной.

В усадьбе была кромешная темнота. Тишина. Все спали. Изначально, я хотел сразу пойти к Вере в уже теплую постель, но вспомнил, что дурно пахну после охоты. В душ просто не было сил идти, а спать очень хотелось. Я занял пустую спальню и тут же забылся во сне.

Кажется, проспал я совсем недолго. Ночью ко мне пришла Вера и принялась ласкать мой член. Сегодня она прям молодец. Не помню, чтобы она раньше делала это так качественно, обрабатывая своим язычком каждый миллиметр моего «тела». Я не сдержался и спустил Вере в ротик, но она не высказала мне и слова возмущения, вообще ничего… Это было неожиданно, ведь раньше так мне делать не позволялось. А затем, просто упорхнула, как будто ее здесь и не было. Я даже не успел поблагодарить ее и уснул, довольный жизнью.

Проснулся уже ближе к обеду. После утреннего душа, еще в домашнем халате на мокрое тело, я спустился на запах еды. Пахло вкусно. Жареным мясом. Обожаю этот аппетитный запах! Заяц в кисло-сладком соусе по рецепту тети Кати.

— Доброе утро, дамы!

Подошел к сидящей ко мне спиной Вере и поцеловал ее в макушку.

— Спасибо, дорогая.

— За что? Ну, пожалуйста, хотя и не понимаю, о чем ты.

Может быть, ей неловко так шифроваться перед тетушкой полу фразами?

— За то, что ты у меня есть…

Сел напротив, улыбнулся и стал накладывать себе куски мяса из общей тарелки.

— Сегодня у нас ночевала Юля. Не хотела отпускать ее домой на ночь глядя и предложила остаться. Она чуть раньше уехала, просила передать тебе привет. Кстати, во сколько ты вчера вернулся?

Тут я ненадолго завис. Значит, это была Юля. Мог бы и догадаться. Техника минета качественно отличалась от Вериных попыток меня удовлетворить. Ну, хоть какой-то толк от ее подруги. Усмехнулся.

— Поздно, Вера. Часа в 4 точно, не раньше. Екатерина Петровна, мясо выше всяких похвал! Зайчик в вашем исполнении просто тает во рту.

— Спасибо, Сашенька.

Улыбнулась мне тетя и потянулась к пульту телевизора. Включила новостной канал.

«В настоящий момент, точное местонахождение этого существа определить не удается. Его следы теряются где-то в Восточной Сибири. И о погоде…»

Так, стоп!

— Екатерина Петрована, а режим перемотки здесь есть? Хочу посмотреть свежие новости.

Пару минут прокрутки и вот нужное место…

«Срочная новость! Над городами Франции, Италии и Румынии, как утверждают очевидцы, в небе пролетал дракон. Прямо сейчас редакция новостей завалена десятками фотографий и видеозаписей и они продолжают поступать. Вот, что удалось заснять пассажирам самолета, летевшего в Бухарест».

И… Показывают моего дракончика. А он, бестолочь такая, чуть было в самолет не постучался (настолько близко к нему подлетел). Я сделал жест рука-лицо и покачал головой. Мой жест не мог быть незамеченным.

— Ты с этим как-то связан? — серьезно спросила Вера.

— Немного… Пойдемте, буду вас знакомить!

Того, что я услышал, было достаточно. Выключил телевизор и обхватил голову руками. Ну, нахрена так привлекать к себе внимание, малыш?!

После вкусного обеда мы двинулись в сторону конюшни. Там было какое-то нездоровое оживление. При виде меня, толпа расступилась, гомон немного утих, а передо мной открылась следующая картина: Макс боролся с дракончиком. Малыш фыркает и играючи прыгает вокруг Макса, пробуя сбить того лапой. От очередного выпада Макс увернулся и смог ухватил дракона за шею, склоняя к земле. Победу одержал брат. Вокруг царило веселье и азарт, кажется, даже запустили тотализатор. Макс встал, отряхнулся и потрепал малого по спине.

Увидев меня, малыш подбежал, и спрятался за спиной. Я улыбнулся.

— Макс, что же ты маленьких обижаешь? Вот вырастет как его мамка, и наваляет тебе.

— А большая она?

— Вот представь домашнего шпица и слона. Представил? Так вот, собачонка — это вот этот малыш, а слон — его мама.

— Ох ты ж еп!

Вера была в шоке и наблюдала за нами. Наконец она спросила:

— А как его зовут?

— Пока еще не придумал.

— Да мы уже придумали ему имя. Он ведь черный как негр, значит будет Нигер. — Его смех подхватила толпа.

— Нахер!

— Что, нахер? Нормальное же имя.

— Нигер идет нахер! О! Придумал, будет Нагер! Как тебе такая игра слов?

Макс задумался, но тут же в разговор вклинилась Вера:

— А пусть будет Пупсик или Пончик.

Мы с Максом хором запротестовали.

— Решено, будет Нагером! — оборвал я Веру, пытающуюся вставить свое слово. — И это не обсуждается!

— Макс, давай к нам в усадьбу, надо обсудить кое-какие моменты.

— Егорка!

Выныривает откуда-то сзади.

— Тут я, ваше благородие?

— Подготовь Нагеру место в ангаре, где раньше стоял вертолет. Устрой ему лежанку и накорми. И еще… Выясни, что ему нравится из еды и позже доложи мне.

Обернулся ко всем присутствующим и громко произнес:

— И держите язык за зубами! Никаких видео- и фотоматериалов. Узнаю, что кто-то из вас распространяет информацию о том, что здесь происходит, — грозно окинул взглядом, — вы меня знаете.

Обернулся к своему телохранителю:

— Володя, назначаю тебя начальником службы безопасности. Даю карт-бланш в руки. Действуй по своему усмотрению.

Владимир серьезно кивнул и громко произнес:

— Вы всё слышали сами, сдаем телефоны на проверку!

Чтобы чуть разрядить обстановку, я добавил:

— Вечером будет шашлык, выпивка и девки. Всем разойтись, дракон теперь никуда не денется. Володя, чуть позже, как здесь закончишь, жду тебя в своем кабинете.

Толпа радостно загомонила в предчувствии праздника. Мысленно я приказал Нагеру следовать за Егором. А мы последовали в мой кабинет. Нужно многое обсудить…

У кабинета стояла Карина. Вера сверлила меня укоризненным взглядом, но была не права в своих скорых суждениях. Карина так просто не приходила, наверняка хочет обсудить прибавку к зарплате или какие-то условия по работе, а не то, что Вера там себе надумала.

— Можно войти к вам?

Я лишь пожал плечами и кивком указал на дверь, показывая тем самым Вере, что от неё у меня секретов нет.

Макс предложил «эльфийке» выпить, разливая по бокалам свой любимый виски, она отказалась.

— Брат, мне тоже плесни.

Требовательно посмотрел на красотку, чтобы она уже переходила к делу.

— Александр Романович, мне нужна работа…

Макс закашлялся, я постучал его по спине.

— Карина, дорогая… Я тут берегу тебя. Лишний раз стараюсь не включать в сценарий, а ты сама лезешь на рожон. Я тебя не понимаю… Ну, хорошо. Хочешь блядства? Макс, подкинь ей работу.

— Нет-нет, вы не о том подумали! Я наоборот, хочу завязать с этим со всем. Мне нужна нормальная работа. Как бы это ни звучало, но у меня нет никого ближе вашей семьи. И я очень привязалась к вам и к этому месту. — Тут она стушевалась и заговорила тихо. — Я ведь сирота. Выросла в приюте, так же как и Вера Сергеевна. А вы всегда были добры ко мне.

— И что же ты умеешь делать, кроме еб… Кроме актерского дела?

— Любую работу, которую вы предложите, лишь бы подальше от этих похотливых животных. Я умею хорошо готовить, могу стирать вам вещи или прибираться в усадьбе. Могу…

Я оборвал ее речь. Некоторое время пристально смотрел на нее и прикидывал, где она может пригодиться. Неужели, она действительно так привязалась к нам, что готова делать работу по дому, вместо того, чтобы просто уехать от нас и зажить своей жизнью. Мне почему-то казалось, что денег у нее хватает.

Вера подошла к ней, легонько коснулась ее головы и закрыла глаза. Карину начало потрясывать. Мы с Максом не понимали что происходит. Наконец, Вера закончила и уселась обратно в кресло.

— Она нам нужна, — поджав губы, сухо сказала супруга.

Карину не отпускала дрожь и она попросила налить ей виски. Трясущимися руками поднесла полный бокал к губам и залпом опустошила его, кажется, даже не почувствовав горечи. Макс с недоумением отнял его из её рук, показательно поднял пустой бокал на уровне глаз, покачал головой, но большей ей не наливал.

— Вера, как это понимать? Что ты сейчас делала с Кариной?

— С некоторых пор я стала что-то видеть. Впервые, это случилось, когда тебя пытались убить, — бросила быстрый злой взгляд на Макса, — а вчера Юля неосторожно меня задела и я увидела, что ее ждет в будущем.

Я нервно сглотнул. Могла ли она видеть ночной минет в Юлькином исполнении? Но Вера развеяла мои сомнения, сказав, что видит только «ключевые» события. И я вслед за Кариной опустошил свой бокал с облегчением. Что ни день, то новое открытие. И чем дальше, тем страньше…

— А можно поподробнее, что ты увидела в Карине?

— Это сложно объяснить… Но она понадобится тебе в дальнейшем, когда меня не будет рядом.

— Что?! То есть, Карина заменит тебя, и ты так легко об этом мне говоришь?

Все присутствующие уставились на мою супругу, ожидая ответ.

— Не только. Она будет нужна тебе в будущих твоих походах.

Я покачал головой. Что это случилось с моей консервативной женой? Чтобы она вот так просто мне об этом говорила? Да быть такого не может! Я посмотрел оценивающе на Карину, она на меня, и тут же отвернулась. Было видно, что не такого разговора она ожидала. Как в принципе и все остальные, включая меня. В этот момент постучался Владимир.

— Александр Романович, можно зайти?

— Заходи! Мы тут с Кариной еще не закончили, но оно, наверное, и к лучшему, попробую убить двух зайцев одним выстрелом. Макс, подай свой клинок.

Перенял из рук брата клинок из дамасской стали, левую руку положил на стол и с размаху вонзил в нее лезвие. Все вокруг ахнули, ну, кроме брата, который уже видел что-то подобное. Покрутил рукой в воздухе и через минуту рана полностью затянулась. Владимир опустился на колени, Карина тоже последовала его примеру. Не такого я ожидал. Они что, увидели во мне мессию? Я скривил лицо.

— Встаньте! И не нужно тут колени истирать! Не знаю, что вы там себе придумали насчет меня, но явно ошибаетесь в своих суждениях.

И я начал рассказывать. Про мою первую встречу с Предками, про «Жатву», про встречу с Предками в Авалоне после смерти в лесу. Напомнил им про Нагера, свою бешеную регенерацию и способности предвидения Веры. Даже пришлось просунуть руку в кисет, который был для всех пустым и достать из него книгу (я все еще не нашел время разобраться с его содержимым). Владимир начал говорить первым.

— Александр Романович, у меня нет сомнений в том, что вы говорите. Значит, нам нужно быть готовыми к этой Жатве. Только у меня будет одно условие: мне нужно перевезти сюда свою семью, чтобы обеспечить их безопасность. Надеюсь, у вас есть план?

— План есть. Я думал уже о семьях наших верных людей. Другой вопрос в том, что верных людей очень мало, а нам нужно подготовить небольшую армию. Предлагаю тебе заняться подбором бойцов.

— Какое количество бойцов нам необходимо?

— Думаю, тысячи две-три мы потянем. Попробуем это провести, как создание частной военный компании, чтобы ни у кого не было вопросов к нам. Сможешь?

— Я ему помогу найти людей, — поддержал Макс.

— Хорошо, тогда осталось решить вопрос с приобретением амуниции, оружия, боезапасов. А еще нужно разместить бойцов и членов их семей.

— С этим могу помочь я, — присоединилась к разговору Карина.

— Карина, ты уверена в том, что говоришь? Здесь нужен юрист и финансист в одном лице, а лучше команда компетентных специалистов.

— У меня есть необходимое образование и небольшой опыт. В прошлом я была помощником директора по финансам.

— Чем больше узнаю своих людей, тем больше диву даюсь. И чего тогда ушла?

— Он ко мне приставал.

Если бы было чем поперхнуться, то я бы так и сделал.

— А то, что тебя имели «аристократы», да еще и толпой, тебя это не смущало?

Было видно, что Карине не нравится упоминание о её прежней «деятельности».

— Хорошо, посмотрим на тебя в деле. Вера, если ты так уверена в ней, то помоги ей, поделись своим опытом. Завтра в это же время встречаемся здесь. — Я хлопнул в ладоши, потирая руки. — А сейчас нас ждет обещанный шашлык, выпивка и девки!

— Вера, да шучу я, шучу! Не смотри на меня так.

Как можно готовиться к тому, о чем ничего не знаешь? Даже этот чертов Предок, в последнюю нашу встречу не внес никакой ясности. Одни загадки! Нужно было срочно заполучить ответы, и я наконец решился исследовать содержимое кисета.

Закрылся в своем кабинете, снаружи поставил Владимира. Заглянул в кисет. До некоторых предметов можно было дотянуться рукой, другие были недосягаемы. Значит, мне нужно будет полностью в него залезть. Некоторый страх все же присутствовал. Были опасения, что в нем нет воздуха, что время течет по-другому, и даже, что он просто не выпустит меня обратно. Поэтому нужна была подстраховка. Выглянул из кабинета:

— Володя, зайди ко мне.

— Да, командир.

— Пока меня не будет, на тебе охрана вот этой сумки, — указал рукой на кисет.

Было видно, что Владимир не понимал для чего ему это делать, но задавать вопросы не стал.

Я осторожно просунул в кисет ногу, прислушался к ощущениям — ничего необычного, затем вторую. Кисет хорошо растягивался, и я без особых затруднений влез в него полностью. Осторожно сделал вдох — воздух есть, уже неплохо. Высунулся из кисета, посмотрел на Володю.

— Ничего странного не происходило?

— Кроме того, что вы поместились в сумку, размером с кулак? Других странностей я не заметил.

— А сколько прошло времени?

— Нисколько. Зашли и вышли.

Не сходится… Некоторое время я все-таки там провел.

— Когда нырну обратно, засеки время.

Выяснилось, что разница во времени действительно есть. В кисете время протекает очень медленно. Час, проведенный в кисете, равен пяти минутам снаружи.

— Если меня долго не будет, бей тревогу и расскажи Вере, где я нахожусь.

— Слушаюсь, командир. А можно точнее, что значит по-вашему «долго»?

— Пусть будут сутки.

Так много времени мне не требовалось, но лучше брать с запасом. Вернулся обратно в кисет и приступил к изучению его содержимого.

На полках хранились древние книги. Я взял одну из них и начал листать. Удивительно, но я владел языком, которым была написана эта книга. Что это, бонус к «Дарам» от Предков? Полистал другие книги, и все в них понимал. Хм, ладно, вернусь к ним позже.

На стенах висело оружие: мечи, арбалеты, луки и многое другое. В ящиках находились какие-то сушеные травы и порошки. Неожиданным было обнаружить здесь еду. Все еще мягкий хлеб, соленая рыба, сушеное мясо, какие-то неизвестные мне готовые блюда, не внушающие доверия. Надкусил хлеб — съедобно, но не вкусно. Интересно, сколько лет она здесь находится? Тысяча? Две тысячи? Для себя оставил пометку, что еду здесь тоже можно будет хранить, но более привычную для своего желудка.

То, что я искал, я нашел. Здесь были разные книги: «Кулинарные шедевры», «О мужской силе», «Кожевенное ремесло» и тому подобное. Но были и действительно важные на мой взгляд: «Основы магии», «Артефакторика», «Приручение драконов» и самое главное — «Жатва». Эта книга отличалась от всех остальных и стояла на постаменте в раскрытом виде. Читать ее было тяжело. Автор книги, как будто специально, решил сломать читателю мозг, выражая мысли настолько витиевато, что я морщился. Я не готов был приступать к ее прочтению прямо сейчас, тем более, в не располагающей к этому обстановке. Нужно привести это место в порядок.

— Володя, сколько прошло времени?

— Минут двадцать.

— Сейчас я буду вытаскивать разные вещи, а ты позови нашего завхоза — пусть определит, что нам может пригодиться. Нужное несите на склад.

С не свойственным мне энтузиазмом принялся за уборку. Через некоторое время в кисете оставались только книги, и я покинул экстрамерное пространство.

Александр Александрович, старый завхоз, все записывал в свой блокнот и раздавал команды грузчикам. Дед был душный, и не зря занимал эту должность. Все-то ему было нужно, а на складе царил порядок.

— Саныч, есть что-то полезное?

Он посмотрел на меня несколько с укоризной, нахмурил брови.

— Не знаю, Александр Романович. Оружие хорошего качества. Только нужно ли оно? Продукты, ясное дело, выкинем, а вот назначение всяких трав и порошочков мне неизвестно, но на всякий случай приберем.

Кивнул, соглашаясь с ним. Попросил принести мне еду в кабинет и принялся за чтение книги «Жатва». Приходили и уходили разные люди, что-то у меня спрашивали, я отвечал на автомате. Старался не отвлекаться на окружающих и все с большим интересом погружался в содержание книги.

Она рассказывала о «жатве» в каком-то альтернативном мире (я это понял по названиям городов, о которых ничего не слышал, а еще по уровню развития технологий: люди осваивали космос на межзвездных кораблях, описывались технологии телепортаций и повсеместная роботизация общества). Кровавую «Жатву» на их мир наслала Богиня смерти Морриган в наказание за «неправедную» жизнь. Люди погрязли в войнах, в большинстве своем вели развратный образ жизни, забыли, что такое доброта и милосердие, сострадание, честь и совесть. Все у них было точь-в-точь как у нас. И, по-видимому, всему когда-то наступает предел. Вот и сейчас Морриган обратила внимание на наш мир и хочет его уничтожить.

Отложил книгу в сторону, начал размышлять. Как мне тягаться с Богиней? Заранее провальное дело. А что если она не полностью уничтожает миры, выжигает только сорняки на теле человечества? И откуда у Гранноса книга из параллельной вселенной? Что-то тут не сходится. Кажется, я лишь пешка в чьей-то игре.

Еще несколько часов я провел за чтением этой книги. Когда я закончил, мозг просто взрывалась от обилия информации. Но все это было не зря. Теперь я знал к чему и как нужно готовиться. Нам предстоит грандиозная стройка! И мне нужно срочно поговорить с Верой.

Распахнул плотные шторы и зажмурился от яркого солнца. Весна наступала по всем фронтам. Вера прогуливалась с Нагером по поместью, то и дело, останавливаясь и облокачиваясь на малыша (ей было тяжело носить двойню). «О, вот ты-то мне и нужна!» Нагер признавал в ней хозяйку, а так как мне не удавалось уделять ему должное внимание со своими хлопотами, он часто бывал с ней и считал своим долгом ее защищать.

Быстрым шагом спустился на улицу и нагнал их. Вера не почувствовала моего приближения. Дракончику мысленно приказал не оборачиваться и подхватил ее сзади. Закружил в объятиях, расцеловал. Вера сопротивлялась лишь для приличия. Опустил ее на землю.

— Ну, рассказывай, дорогая. Как съездили в больницу к Алексею? Идет на поправку? Что говорят доктора?

— Ты как черт из табакерки выскочил! Не пугай меня так больше, а то раньше времени рожу! Алексей пришел в сознание и первым делом спросил про тебя. Что у человека в голове, когда его хозяин чуть не угробил, не представляю. Я бы послала такого хозяина и нашла другую работу.

— Значит, я хороший хозяин.

Вера лукаво посмотрела на меня. Покрутила неопределенно ладонью.

— Нет?

— Хороший, хороший. Только вот люди страдают.

— Врачи сказали, что ему еще нужно полежать в стационаре две недели. Но Алексей уже рвется в бой. Правда, вспомнил, что вертолета больше нет, и загрустил. Но я ему пообещала новенький. Зря сделала?

— Да, это было опрометчиво. Но раз обещала, значит, будет ему новая птичка. Правда, у меня уже есть своя.

Посмотрел на Нагера. И, потрепав малыша по холке, с надеждой спросил у него:

— Мы же будем с тобой летать?

— Угу, — радостно запрыгал дракон.

— О, новое слово выучил. Умница ты мой!

— Вера, я тебя почему искал-то? Есть важная информация по поводу «жатвы», и мне потребуется твоя помощь.

— Эх, ты! Одна работа на уме. Я думала, что ты просто соскучился.

— В первую очередь, я очень соскучился по своей любимой, а когда ее нашел, то вспомнил, что хотел просить о помощи, — смотрю на нее с улыбкой, ожидая реакции.

— Вот ты жук! Ну, говори, что там у тебя?

— Смотри, если вкратце, то «жатва» — это что-то типо очищения мира от всего плохого, что в нем скопилось. Шесть дней она будет длиться, и в последний день часть людей сойдет с ума, а часть превратится в уродов или монстров. Называй, как хочешь. Есть даже иллюстрации, чуть позже покажу их тебе. Можно ли задействовать твои способности при подборе нужных нам людей, а так же выяснить, кто из них не переживет «жатву» уже в первые дни? А еще нужно будет проверить тех, кто уже с нами.

— Какой ужас! — прикрыла рукой рот, — конечно, всех проверю.

Раздалось шипение рации. Владимир вызывал меня по внутреннему каналу.

— Говори.

— Командир, тут какие-то люди к нам пожаловали. Хотят говорить с вами. Они сейчас у вас в кабинете.

— Какого хера ты пустил их в мое отсутствие?! Выгоняй их! И чтобы больше я такого не слышал!

Через секунду кто-то перехватил рацию у Владимира.

— Александр Романович, — произнес властный голос, — это в ваших же интересах. Если вы хотите и дальше спокойно вести свой бизнес, то вам придется нас выслушать.

Обратился к Нагеру:

— Малыш, спрячься. Тебя не должны увидеть.

Нагер верно меня понял и побежал в свой ангар.

— Вера, а тебе нужно вернуться в усадьбу.

— Подожди, Алекс.

Вера коснулась моей руки, закрыла глаза. А меня как будто пронзило током. Это длилось несколько секунд, а затем она произнесла:

— Ничего не бойся, главное, не наделай глупостей. Я верю в тебя.

Ответил по рации:

— Буду через пять минут.

Когда я зашел к себе в кабинет, на моем месте восседал незнакомый мне человек. На вид ему было чуть больше пятидесяти, одет в дорогой костюм, на запястье золотые часы. Рядом с ним стояли телохранители. Все одинаковые, как на подбор, в темных очках и деловых костюмах. Владимир, потупив взгляд, находился в другом углу кабинета. Кажется, к нему применяли силу, потому что он выглядел потрепанным.

Незнакомец кивнул на стул, приглашая сесть. Игнорируя его просьбу, я прошелся вдоль своего кабинета в сторону мини-бара и достал из него виски. Налил себе до краев.

— Александр Романович, рад познакомиться с вами лично. Наслышан про ваше заведение и давненько хотел его посетить, но все никак не находил времени для этого.

Я, молча смакуя виски, сверлил его взглядом. Наконец, он привстал и протянул свою руку:

— Петр Юрьевич, заместитель начальника министерской службы безопасности.

Демонстративно отвернулся и, стоя к нему спиной, процедил:

— И что тебе нужно, Петя?

— Фу, как грубо! Думал, мы сможем договориться, но, похоже ты привык общаться со всяким отрепьем, а не с серьезными людьми. Будь по — твоему! По нашим сведениям, у тебя есть дракон. Он нужен нам.

Сука, как он узнал? Хотя, чему я удивляюсь, столько глаз вокруг, а министерская служба безопасности это далеко не последняя организация и у нее есть свои глаза и уши. Но мне было интересно, что мне предложат. Отрицать про дракона я не стал.

— И сколько вы предлагаете за его покупку?

— Нисколько. Им займутся наши ученые. А ты и дальше продолжишь гнить в своем захолустье.

— Хм, даже так? У меня есть встречное предложение: пошел отсюда нахер со своими девочками.

Телохранители растерянно переглянулись между собой. Петя им кивнул и на меня навели дула пистолетов. Я отставил бокал и достал из кармана пульт с кнопкой.

— Смотри сюда, Петя! Да, ты все верно понял. Офис заминирован на случай приезда таких непонятливых гостей. Володя, покинь нас на время, и отойди на расстояние ста метров, — обратился к своему человеку, — если увидишь наших людей, уведи их за собой.

— Командир, я вас не оставлю!

— Ты слышал приказ? Выполняй! Мне нужно, чтобы никто больше не пострадал, если эти ребята начнут тут пулять.

— Да, командир. Я был рад работать на вас.

— Рано меня хоронишь! — рассмеялся я от души.

Петр Юрьевич нервно сглотнул и решил сгладить углы:

— Александр Романович, давайте не будем горячиться? Хотите денег, назовите свою цену.

— Послушай меня внимательно. Ты показал свою некомпетентность. Деньги меня не интересуют. Сведи меня со своим главным.

— Но…

— Рот свой закрой, я не закончил!… Сведёшь меня со своим главным. Пусть приезжает лично. У меня есть информация, которая может быть вам полезна, но с тобой я никаких дел вести не буду. Камера есть?

— Да, на телефоне.

— Пиши видео.

Телохранитель Петра сделал, как я просил.

— Обращаюсь к руководству своей дорогой страны. Не знаю, дойдет ли это видео до нужных людей, будем верить Петру Юрьичу. Не обманешь, Петруха? — обратился к сидевшему в другом кресле Петру. — Можете верить мне, а можете и не верить. Мне глубоко плевать. Примерно через два с половиной года будет конец света, иначе называется — «Жатва». У меня есть информация, которая может спасти жизни людей. Пусть я и не политик, но прекрасно понимаю, что доносить это сейчас до общественности не нужно, дабы не сеять панику. Да и спасти их всех не получится. Думаю, вам будет интересно узнать, что нас ждет и как к этому подготовиться.

Что бы вам показать такого? Повторяю свой фокус с ножом, который когда-то заставил упасть на колени Карину и Владимира. Вспарываю ладонь — рана затягивается моментально. Присутствующие на колени, конечно же, не упали, но тоже были поражены. Петя затравленно молчал. Я продолжил говорить на камеру:

— Да, дракон у меня есть. И это Мой дракон. Он привязан только ко мне. Как думаете, он по ошибке, пролетев полмира, приземлился у меня во дворе? Петя удостоится сегодня чести быть ужином для Нагера.

Тут охранники встрепенулись и снова потянулись за оружием. Я рассмеялся.

— Да, шучу я! От такого говна у моего дракончика будет несварение желудка. Петр Юрич, прошу пройти за мной. Дракона я вам покажу, раз уж вы про него знаете. А вы, в свою очередь, расскажете, что здесь видели.

Когда мы все вместе вышли на улицу, здание было окружено моими бойцами. Я требовательно поднял руку, чтобы они опустили оружие. Мы прошли к ангару, я показал им Нагера, демонстрируя лояльность дракона ко мне. Мысленно приказал дракону рыкнуть на незнакомцев. На этом экскурсия Петра закончилась.

Петр все время молчал, его спесь улетучилась еще в кабинете при нашем диалоге. Перед тем, как покинуть усадьбу, несколько бойцов подошли к моему начальнику службы безопасности и попросились на работу.

Несмотря на отсутствие разрешения на строительство, сейчас перед моими глазами разворачивался город-муравейник. Полностью автономный объект внутри горы должен вмещать не меньше десяти тысяч человек. Подача электричества от ветряных мельниц и солнечных панелей, запас продовольствия рассчитан на несколько лет. Вентиляция, водозаборные скважины и другие системы жизнеобеспечения. Место было выбрано идеальное. С северной стороны гора омывается широкой рекой, а с южной — растет густой лес.

Если гипотетический противник решит взять город штурмом, то ему это сделать не удастся. Если только не сработает количественный фактор (но будем надеяться, что миллионные армии отбивать не придется, а лучше бы вообще никто нас не трогал). Прямо сейчас вершина горы срезалась экскаваторами для установки зенитных орудий и артиллерийских установок. Периметр огораживался фортификациями и рвом с водой. Мы готовились с размахом.

Мой хороший друг Анисим Князев, а по совместительству владелец строительной корпорации «Созидание», не задавал неудобных вопросов и согласился мобилизовать весь свой резерв незамедлительно. Пять лет на стройку, озвученные Анисимом, были «посланы нахер», и он снизил сроки вдвое, мотивированный своей долей в проекте.

— Анисим, ты понимаешь, что такое конец света? Это когда были деньги, и теперь они никому не нужны. Зачем ты со мной торгуешься? Давай работать по себестоимости. Мне еще бронетехнику покупать.

— Алекс, ну, допустим, по себестоимости я согласен. Но у меня в голове не укладывается, что ты… Своего лучшего и, несомненно, ценного друга, будешь селить вместе с остальным сбродом и выделяешь мне всего пять комнат. Может мне еще двухъярусные кровати поставить и бабку свою на верхнюю шконку загнать? Мне нужен весь этаж!

Анисима я очень ценил как друга. Наша дружба завязалась в Западной Европе, когда его, тяжело раненного, пришлось выносить под перекрестным огнем. Даже если бы он отказался от стройки и не поверил мне про «жатву», то я бы нашел способ забрать его силой и запереть вместе с собой в бункере. А еще мне нравилось его злить, чем я сейчас и занимался.

— Хрен с тобой, забирай два этажа!

— Вот это я понимаю разговор. Спасибо, Саш!

— Только взамен ты построишь еще четыре яруса за свой счет.

— Ах ты, гад такой!

Сделал мне дружественную подсечку, и я завалился на бок. Дракончик тотчас зарычал, и друг попятился.

— Тише, тише, малыш, пока его не кушай. Вот построит нам новый дом…

Нагер фыркнул и стал загребать лапами землю, якобы намереваясь броситься на Анисима (с некоторых пор малыш научился различать мой шутливый настрой и старался мне подыгрывать), но друг не повелся на провокацию и продолжил о деле:

— Я построю шесть дополнительных ярусов за свой счет. Итого будет тридцать шесть, но три этажа забираю себе.

— Вот это деловой разговор. По рукам! Есть один момент, который тебе не понравится.

— Говори.

— Я тебе почти все рассказал, но про Веру забыл… Вера у меня теперь прорицательница и видит будущее.

— Шутишь?

— Нисколько. Так вот… Мало будет просто спрятаться и переждать конец света. Некоторые до этого момента просто не доживут. Лишатся рассудка или превратятся в монстров. Будь готов, что это окажется кто-то из твоих близких. А может быть и ты сам.

Я расхохотался:

— Представляю, как ходит Анисим по полю с рваным пахом, перекошенной челюстью, пускает слюни и утробно рычит.

Но Анисим моего веселья не разделил.

— И как мне это узнать, кого из моих близких ждет плохой расклад?

— Приглашаю тебя на семейный ужин, сам все увидишь.

Мы двинулись в сторону усадьбы, где моя благоверная уже ожидала нас. Нагер бежал впереди и играл с мячиком. За столь короткое время он значительно прибавил в размерах. Слава Богу, прокормить я его еще мог. Отара овец, которых мы разводили с братом много лет, стремительно редела. Мой гурман любил баранину, но не брезговал и другим мясом.

Смотреть на Веру было и смешно, и больно. Спускаясь с лестницы, она опиралась на перила и немного запрокидывала спину назад, балансируя, чтобы ее огромный животик не перевешивал и она не рухнула с лестницы. Анисим смотрел на нее с улыбкой.

— Какой уже срок?

— Через месяц рожать будем.

— И как назовете малышей?

— Мне нравится Акакий и Ефросинья, но Вера против.

— Алекс! Хватит уже, не смешно!

— Ладно-ладно, не кипятись, хомячок. Если серьезно, то Виктор и Виктория.

— Победитель и победительница?

— Именно так. Вера, пока ты еще не присела, «просканируй» Анисима. Если он будет милым монстриком, то будем его держать на цепи. Хорошо я придумал?

Этот день я не мог сдерживаться и хохмил над своим другом. Вера проделала теперь уже стандартную процедуру и с моим другом. Наигранно печально посмотрела на него и сказала:

— Страшненьким он будет. Скорми его Нагеру.

Анисим, все еще не отошедший от побочного эффекта предвидения (когда тело пронзает электрическими импульсами), находился в шоковом состоянии от того, что сказала Вера. Но когда Вера расхохоталась и я подхватил ее смех, Анисим обиженно процедил:

— Муж и жена — два дурака! Вот как с вами серьезно разговаривать?

— Да ладно тебе. Весело же. Вот видишь, все хорошо будет с тобой. Да, Вера?

— Угу, — уже с набитым ртом только и смог проговорить мой хомячок.

В это время постучалась Карина. Она едва сдерживала слез:

— Вера Сергеевна, можно вас?

— Карина, дорогая, что случилось? Здесь все свои, можешь говорить, не таясь.

Чуть всхлипывая, она начала говорить:

— Простите меня, мне снова не удалось получить разрешение на строительство от главы администрации.

— И что? Сегодня не получилось, завтра получится.

— Боюсь, что теперь мне документы точно не подпишут.

И Карина рассказала почему…

Это были наши земли, но разрешение на стройку никак удавалось заполучить. Карина занималась оформлением документов, но глава администрации, который должен был дать нам это разрешение, не воспринимал её всерьез. Он был у нас частым гостем и узнал в Карине «эльфийку». Девушка так ему приглянулась, что сейчас он захотел наверстать упущенное.

Оказывается, он специально вставлял нам палки в колеса. На самом деле, все можно было решить гораздо быстрее, но он хотел, чтобы девушка «заработала» его печать. Когда он начал в открытую распускать руки, Карина не сдержалась и дала ему пощечину, за что получила от главы администрации ответ. Сейчас на ее милом личике краснела отметина от его руки.

Выслушав все это, недовольно потер брови и коротко отрезал:

— Завтра я с ним разберусь.

Карину пригласили к столу и девушка чуть повеселела. После вкусного ужина Анисим покинул усадьбу, а мы с Верой поднялись в наши покои.

Чем больше становился ее животик, тем меньше мне ее хотелось. Это не значило, что я ее разлюбил. Мои чувства выходили на новый уровень. Я видел в ней будущую маму и хотел дождаться дня, когда интимные моменты мы сможем делить только вдвоем: я и моя Вера, без малышей, которые находились сейчас за тонким «барьером». Какое-то чувство смущения в последнее время присутствовало в моменты интима. Я хотел ее прежнюю…

Вера понимала меня и не навязывала свои желания (а ведь я чувствовал, как свербит у нее между ног от отсутствия секса). Так же и сейчас: она обходилась губками и руками, снимая мое напряжение за день. Это было… Сносно. Я не оставался в долгу и работал пальчиками. Осталось терпеть совсем недолго.

Поставил себе заметку, чтобы завтра поиметь кого-нибудь по-настоящему. Стоит только щелкнуть пальцами и на мой член насадится любая щель в пределах имения.

На встречу с главой администрации я взял нескольких верных мне охранников. Владимира оставил с Верой — мне так было спокойней. Для главы эта встреча будет неожиданной, а я просто устал терпеть его выходки. Когда он был нашим гостем в имении, я лично уговаривал девушек участвовать в разврате, которого хотел Макар, обещая им щедрые премиальные. И после отказа Карины он решил так по-скотски себя повести? После всего того, что мы делали для него? Тварь!

Разговор с Верой перед отъездом, о том, что действовать нужно хитрее и не поддаваться эмоциям, я проигнорировал. Сегодня Макар Андреевич, глава администрации района, будет страдать от руки старшего Стоцкого!

Поймал себя на мысли, что моя злоба на Макара связана с Кариной. Может быть, после слов Веры о том, что она составит мне компанию в будущих походах, я стал относиться к ней более трепетно? Возможно. С другой стороны, братья Стоцкие никогда не терпели обид.

Шумно подъехали к зданию администрации на трех бронемашинах «Тайфун». Мои бойцы в армейской экипировке выскочили из машин и выстроили боевую формацию, окружив меня кольцом. Это было сделано для затравки, чтобы произвести впечатление на тех, кто нас сегодня совсем не ждал. Должный эффект был произведен: тут и там, при нашем приближении, в окнах начали опускаться жалюзи. Я посмотрел на самый верхний этаж здания, где находился кабинет Макара и заметил его в окне: «Ну, здравствуй, сучонок!».

Размеренным шагом мы приближались к кабинету главы. В коридорах было безлюдно. Зазвонил телефон, входящий был от начальника отдела полиции:

— Здравствуй, Жень. Что-то срочное? А то я немного занят.

— Александр Романович, приветствую вас! Я как раз по этому поводу вам и звоню. Мне тут Макар Андреевич истошно названивает, просит выслать наряд подкрепления. Вы балуете опять?

— Евгений Семеныч, да разве можно меня в чем-то подозревать? Как в «селе» начинается кипишь, так у вас Стоцкий виноват. Нехорошо это.

Майор полиции еще пару секунд молчал в трубку, а затем расхохотался.

— Алекс, главное не стреляй там и не взрывай ничего. Все, отбой! Рад был слышать. Как соберешься на охоту, звони.

— На связи, дружище!

Секретарша Макара всячески пыталась нас остановить, что внушало уважение к этой сильной духом женщине.

— Раиса Максимовна, вот вам моя визитка. Надоест работать на этого ублюдка, вы знаете к кому обратиться за работой. Мне такие бойцы нужны.

Что-то еще пыталась сказать женщина, но я ее уже не слушал. Мы максимально культурно ввалились в кабинет. Я уселся напротив Макара и достал сигарету.

— У нас не курят, — выдавил из себя он и нервно сглотнул.

— Макар, какого хрена ты обижаешь моих людей? Я тебе что, денег мало плачу? Или напомнить тебе, что у меня десятки интересных видео с твоим участием. Ну же, вспоминай! Куча баб, Макар с елдой наперевес. Вспоминаешь?

— Кажется, что-то было.

Макар был бледен.

— Ты у нас левша или правша?

— Правша.

— Пока твоя рука еще цела, подписывай документы.

— Но я не могу это сделать, есть указание сверху.

— Хм, то есть, тут замешан кто-то еще? — ненадолго задумался, перебирая в памяти своих врагов такого полета, но вариантов было множество. — Скажешь мне, кто этот смертник?

— Не могу. Иначе мне конец.

— Хорошо, — согласился с ним, — а Карину зачем трогал?

— Так она же шлюха. Я подумал, вы мне ее специально отправили. А она сопротивляться начала.

— Документы подписывай! — повелительно указал ему на папку.

— Я не могу, — потупив глаза, тихо сказал Макар.

— Кто у тебя сейчас дома? Жена, дети, прислуга?

— Никого нет.

— Ну и славненько. Зачем нам лишние жертвы.

Демонстративно начал набирать сообщение, отдавая приказ взорвать его дом. Макар чуял неладное, то и дело пытался разглядеть текст, который я вбивал оператору дрона. Отложил телефон и с некоторой ленцой продолжил:

— Знаешь, как бывает? Был дом, и нет дома. Несчастный случай, взрыв бытового газа. Сегодня сгорел дом главы администрации, а завтра его нечаянно сбила машина.

Где-то далеко в этот момент прозвучал сильный хлопок. Макар расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и потянул ворот, как будто ему не хватало воздуха.

— Что же ты творишь? Ты напал на главу администрации! Это так просто не оставят!

Удивленно поднял брови.

— Осмелел? А кто тебя посадил на это место, ты забыл? Подписывай давай. Больше повторять не стану.

Когда он подписал нужные мне документы, я кивнул своим бойцам, и через некоторое время Макар валялся на полу со сломанной правой рукой.

— А это тебе за Карину, ублюдок.

И так же шумно под рев двигателей «Тайфунов» мы покинули пределы администрации. Двигаясь по трассе М-54, я смотрел по сторонам и любовался видами зеленеющих полей, когда по рации раздался тревожный голос с ведущей машины.

— Впереди пост! Внимание, всем приготовиться!

Странно, здесь никогда не было поста. Чувствуется подстава. По рации закричали:

— В нас целятся из РПГ, всем в сторону!

Мы попали в засаду. Бронемашины сходу свернули с дороги и остановились. Последний идущий «Тайфун» замешкался, и ракета попала в машину, проделав в ней огромную дыру. Мои бойцы высыпались из броневиков и начали стрелять по нападавшим. Слева и справа из-за кустов показался противник и также вступил с нами в бой. Один за другим мои бойцы падали.

Я накинул броник, взял вязанку ручных гранат, автомат и выскочил из «Тайфуна». Вовремя. Через несколько секунд в него влетела вторая ракета.

— Доложить обстановку!

— Убитыми трое, ранены пять бойцов, продолжают вести бой семеро. Вместе с вами, командир, восемь человек. К подбитой машине нет возможности пробиться, ведется плотный огонь.

— Количество противников!

— Сложно оценить… Около сотни, не меньше. Боюсь, мы не справимся!

Это ты точно подметил, но у меня есть козырь в рукаве.

— Нам нужно продержаться полчаса!

В глаза бросился небольшой овраг. Командую бойцам укрыться в нем. Находясь в относительной безопасности, закрыл глаза и мысленно обратился к дракону: «Нагер, мне нужна твоя помощь, малыш! Выручай!». Нам оставалось только дождаться моего питомца. Продолжал раздавать команды оставшимся в строю бойцам.

— Отстреливаемся короткими очередями, бережем патроны! Не подпускаем на расстояние броска! Периодически закидываем противника гранатами.

Достал телефон и набрал Володю:

— Командир, я слышу стрельбу. По вам стреляют?

— Да! Не говори Вере. Высылай подкрепление. Трасса М-54 двести третий километр.

— Понял. Выдвигаемся. Держитесь, командир!

Мы стреляли, в нас стреляли. Еще двое получили ранения. Мне попало в плечо из чего-то крупнокалиберного. Боль была невыносимой. Я смотрел на развороченное плечо и радовался, что рука осталась на месте. Регенерация работала: прямо на моих глазах переставала литься кровь, а тело само отторгало пулю. Мои бойцы ошарашено пялились на это и даже перестали стрелять. Я рявкнул:

— Продолжаем отстреливаться! Чего уставились?

Это продолжалось еще некоторое время, а затем подоспела подмога…

В небе раздался громкий рев моего дракона. Мои люди восторженно заликовали при виде него. Нагер кружил над нами, видимо оценивая обстановку, и в него начали стрелять. Малыш, который был уже совсем не малыш, заревел еще громче и камнем рухнул на отряд нападавших, примяв их своим телом к земле. Сейчас он раскидывал людей и рвал их своими когтями. Я заметил, как на него нацелился гранатомет и снял стрелка. Тут же заряженный тубус подхватил его коллега.

— Целимся по крупному калибру! Не дайте им выстрелить из РПГ по дракону.

Бойцы тут же сменили цели и начали отлавливать самых «опасных» противников. Это продолжалось около часа. Мы захватили два «языка» и занялись раненными. Владимир подоспел уже к концу бойни и был удручен.

— Это мне нужно было вас сопровождать.

— Володя, и чем бы ты помог? Мы бы так же попали в засаду, но уже с тобой. Ты мне нужен живым.

Нагер стоял рядом, весь в крови. На нем не было ни следа от пуль (хотя я видел, как они прошивали его тело). Значит, регенерация — это именно способность дракона, а наше единение с ним, наделило меня этой способностью. Интересно, что будет дальше, когда он научится плеваться огнем? Я тоже так смогу? Нужно будет почитать книгу из кисета. Ободряюще похлопал малыша по спине и поблагодарил его за наше спасение, пообещав вечером барашка. Вернулся к пленникам и присел на корточки.

— Ну, рассказывайте. Кто вас подослал? На кого вы работаете?

Тот, к кому я обратился первым, зло смотрел на меня и попытался плюнуть в лицо, но с пробитым животом это ему оказалось не под силу.

— Неправильный ответ. Малыш, ты знаешь что делать!

Дракон медленно шел к пленнику, вызывая в нем ужас и страх обреченности. Пленник пытался ползти. Нагер наступил ему на ногу, и та с хрустом вывернулась. Он развернулся лицом к дракону и отчаянно кричал. В какой-то момент крик оборвался, и вместо него уже слышались хлюпающие звуки. Малыш оторвал ему голову, немного поиграл с ней, как с мячиком, высоко подбросил вверх и проглотил. Нагер продолжил трапезу, разрывая обезглавленный труп на куски.

Глядя на то, как дракон поедает напарника, у второго пленника развязался язык. Именно этого я и добивался, когда мысленно просил дракона разделаться с пленником как можно эффектней. Потрясенный смертью своего напарника, парень выдал всю информацию, которой владел.

Заказчиком был… наш родной дядя Игорь.

— Что ж это вы делаете, дядюшка? Средь бела дня, любимого племянника… Чем это я вам так насолил, что вы от обычного «пожурить» перешли сразу к гранатомету? Хорошо, хоть не догадались скинуть на меня тактический ядерный боеприпас.

После вчерашнего инцидента мы потеряли шестерых отличных бойцов, которые прошли все проверки начальника службы безопасности и доказали в деле нам свою лояльность. Теперь я думал, как мне поступить с дядей. С одной стороны — Стоцкие не прощают обид и предательств, это было жизненное кредо нашего отца, которое мы переняли от него, а с другой — это ведь родной дядя. Брата же я простил. Может быть, и этот одумается. Только, надо ли оно мне?

— Да потому что ты охреневший на пару со своим братом! Вы чего добиваетесь? Хотите мне конкуренцию составить? Моя ЧВК лучшая в России, может быть, и в мире. А вы, молодые писюны с нулевым опытом в этом деле, решили дядю кинуть. Да я вас…

Так вот где собака зарыта? Не стал дослушивать этот бред и оборвал его жаркую речь:

— Вы это сейчас серьезно?! Все дело было в создании ЧВК? А вы разобрались для чего мне ЧВК? Может быть так, что мне не нужны контракты, и я не планирую занимать этот рынок? Как думаете, могу я набирать бойцов для себя лично, чтобы прикрывать свой зад?

Кажется, дядя смутился от моих вопросов. Я продолжил:

— Вы совсем уже поехали на деньгах? Что брат, что дядя. Ладно, брата я простил. А что мне делать с вами, дядюшка? Я ведь помню, как вы баловали нас вкусняшками в детстве. Многому научили по жизни. Даже когда я пошел служить в ряды армии, вы и там меня взяли под крыло. А теперь что? Вместо того, чтобы поговорить, шмальнули в меня из гранатомета.

— А зачем тогда тебе создавать частную военную компанию? И второй вопрос: как ты справился с моими бойцами? Вас ведь было не больше двух десятков, против моих ста пятидесяти опытнейших вояк. Ты кого там набрал в свою гвардию? Поделишься контактами?

После этих слов я уже не сдерживал своего гнева. Он действительно настолько глуп?

— А тебя, уважаемый дядюшка, это больше не должно волновать! Ты в курсе, что через месяц у тебя появятся внуки? Нет? Другого ответа я от тебя и не ждал. Все, забудь мой номер и вообще забудь, что у тебя есть родственники в Сибири.

Разгневанный, я бросил трубку. Мне нужно срочно скинуть напряжение…

В процессе жаркого разговора с дядей я и не заметил, как привели десяток продажных дам на выбор. Я оценивающе рассматривал их.

— Ничего не понятно. Снимайте все и становитесь раком.

Девушки немного промешкались, но сделали так, как я просил. Выбирал я не долго, давление в паху было нестерпимым. Остановил свой выбор на менее потасканных промежностях и указал на них пальцем.

— Ты, ты и ты останьтесь. Остальные свободны.

Да простит меня моя благоверная, мне это сейчас было просто необходимо. После приобретения регенерации, я мог трахаться сутками, и одной Веры мне было недостаточно (а сейчас и с ней у меня отсутствовал секс).

Остальных девушек увели, и я остался в комнате с тремя симпатичными молодыми особами. Их имена меня мало интересовали. Девушки облепили меня со всех сторон своими жаркими телами. Но прелюдий мне не хотелось, и я приступил к делу. Выбрал первую, самую сочную блонду, нагнул ее раком и вошел сзади. Её не выдающиеся маленькие груди, достигнув пикового такта моим движениям, тряслись так, что казалось, вот-вот оторвутся. Она кончила раз, второй, третий… седьмой. Девушка обессилено уронила голову на подушку и распластала руки в стороны. Ее «коллеги» на миг испугались, и я остановился, но через миг сознание к ней вернулось и она рыбкой нырнула вперед, подальше от моего члена.

Бесстыже раскинув ноги на кровати, она все еще прибывала в каком-то своем иллюзорном мире. Как бы она не лишилась рассудка… Вид ее промежности возбуждал. С наслаждением и толикой тревоги за ее психическое здоровье, я смотрел на нее и одновременно вколачивал член в ее подругу, которая, не сдерживая стонов, обхватила меня ножками, притягивая к себе еще сильнее. Я решил не доводить девушку до того же состояния, что и первую и после того, как она кончила в пятый раз, а ноги сползли с моей задницы, приступил к третьей худенькой брюнетке.

Она хотела и боялась. С робостью и благоговением трогала мой огромный, налившийся кровью член и посасывала, запустив руку себе между ног. Минета мне было мало, и я продолжил «лотерею щедрости» на оргазмы уже с ней.

Мы сменили десяток различных поз. Ее киска оказалась очень тугой и податливой, а еще она дождалась моего финиша. Выдержала мой напор в течение двух часов, и испытала множество оргазмов.

Первая «жертва» пришла в себя в конце этой «веселой карусели», когда я уже заканчивал с самой крепенькой из них. Обессиленные девушки ползли, как кошечки по широкой кровати в сторону своего «хозяина», изгибали спинки и умоляли завершить на их тела, принимая потоки спермы, как Божественную амброзию.

Я оставил их одних. Охранник, который стоял за дверью уже пятый час и слышал все, что происходило в комнате, ошарашенными глазами смотрел, как я выходил из нее.

Пока я с ним расплачивался, он то и дело поглядывал в сторону открытой двери, где на кровати валялись вымотанные девушки. Заплатил сверху такую же сумму, поблагодарил за сервис и попросил дополнительно премировать третью, самую крепенькую из них. В следующий раз нужно будет брать четверых…

Довольный жизнью я покинул публичный дом. В машине меня дожидались мои бойцы. В академ городке на сегодня была запланирована еще одна встреча и, кажется, мы на нее уже опоздывали. Володя странно на меня посматривал, как будто с восхищением и улыбался. Пауза затягивалась, и я не выдержал:

— Ну, не тяни. Спрашивай уже.

Володя улыбнулся шире.

— Командир, мы уже переживать начали, что вас долго нет. Раскидали охрану и дошли до комнаты, в которой вы сегодня… кхм, отдыхали. Но поняли, что вам помощь не требуется. Это что же, получается, вы пять часов без отдыха? — Владимир смутился от своего вопроса и тут же слился, — Простите, командир, это было лишним с моей стороны.

Улыбнулся, дав ему понять, что все в порядке.

— Поверь, Володя, сейчас из-за этого у меня проблемы. Бабы не выдерживают.

И мы зашлись хохотом в моем новеньком броневике.

В университетской столовой меня ожидал преподаватель высшей математики Редькин Сергей Валентинович. Мы сохранили с ним дружеские отношения после моего обучения, и он частенько помогал мне в подборе кадров среди его одаренных студентов. По совместительству он заведовал научной частью в университете и полностью отдавался науке. Преподавательская деятельность была для него чем-то вроде хобби. Он с радостью согласился со мной встретиться и взял с собой близких коллег.

Сергей Валентинович был автором десятков диссертаций, являлся доктором наук и почетным членом академии наук.

Этого вечно улыбающегося дядьку с всклокоченными волосами я заприметил еще на входе в столовую. Своей внешности он отдавал меньше всего внимания, но студенты относились к нему с большим уважением. Я и сам не мог сдержать улыбки, в предчувствии теплой беседы со своим любимым преподавателем. Он как обычно о чем-то спорил со своими коллегами, активно жестикулируя, и не замечал моего приближения.

— Сергей Валентинович, здравствуйте, дорогой!

— О, а вот и мой лучший ученик.

Он поднялся из-за стола и крепко пожал мою руку.

— Полно вам. Разве лучший? Так, средненький студентик, который появлялся к концу семестра.

— И сдавал экзамены по моему предмету в числе первых и всегда на отлично. Рассказывай, зачем пришел?

— А присесть разрешите?

— Конечно, конечно, садись Саша. Вот, знакомься. Иван Михалыч Петренко — специалист по квантовой физике и мой уважаемый упертый коллега. А это Анна — старший лаборант и по совместительству моя племянница, подающая большие надежды науке, будущая гордость Редькиных.

Остановил свой взгляд на девушке, оценивая ее внешность. Очень даже недурна. Копна черных волос, собранных в пучок, выразительные карие глаза, большие очки в черной оправе, которые нисколько ее не портили, и ярко накрашенные розовые губки. Бесформенный белый халат не скрывал изящность ее фигуры.

Спохватившись, что это может быть неприлично (разглядывать племянницу профессора), перевел взгляд на Сергея Валентиновича, который хитро улыбался.

— А это, как вы уже успели услышать, мой бывший ученик Стоцкий Александр Романович. Который сейчас расположен… на каком месте в списке богатейших людей России ты расположился, Саш?

— В десятке держусь еще. Валентиныч, я к вам по делу. Может, пройдем к вам в лабораторию?

— Эх, Саша, Саша… Забыл, как студентом был? Что же мне делать с этой вкусной жареной курочкой и винегретом? Не оставлять же? У нас, сам знаешь, зарплата нынче небольшая.

Махнул рукой и с легкой обидой в голосе сквазал:

— Ааа… кому я это все рассказываю.

— Валентиныч, ну чего это вы? Дайте-ка я вам помогу.

Беспардонно располовинил его курочку и быстро умял свой кусок. От такой наглости Анна поперхнулась. Профессор ускорился, дабы не потерять последний кусок.

В его лаборатории, на удивление, царил порядок. Когда я был студентом, то здесь ногу некуда было поставить, а сейчас прям глаз радуется. Шумели приборы, в разноцветных колбах происходили химические реакции, микроскопы, измерительные и аналитические приспособления. Было видно, что лаборатория сменила хозяина.

— Профессор, а почему здесь так чисто?

— Ну, так Аня помогает мне. Это все она тут хозяйничает.

Девушка немного смутилась от похвалы в ее адрес.

— Я хотел бы поговорить наедине. Но если вы доверяете своей племяннице, то пусть слышит и она. Тем более, у меня есть на неё планы.

Они удивленно переглянулись между собой, а я поспешил исправить свою фразу:

— Мне нужна научная команда. Без разницы кого вы в нее наберете. Я вам полностью доверяю.

— Саша, а вот тут давай поподробней. Что за дело такое, что нужна целая команда? Ты раньше ко мне с таким не обращался.

— Времена изменились. Я сейчас вам кое-что покажу.

На глазах у профессора достаю из кисета книгу и кладу ее на стол.

— Валентиныч, полистайте книгу. Если что-то будет непонятно, там иллюстрации есть.

Профессор надел очки и окунулся в книгу. Анна проходила мимо него, как бы между прочим, заглянула ему через плечо и тоже остановилась. Профессор все быстрее листал страницы и его глаза расширялись все больше с каждой новой картинкой. Наконец он ее закрыл и поднял на меня глаза. Анна тоже уставилась на меня в немом вопросе.

— Что-нибудь поняли из нее?

— Поняли… Только откуда у тебя это сокровище?

И он забегал по лаборатории туда-сюда, подергивая седую бородку и озвучивая свои мысли вслух: «телепортация», «нужно срочно собрать консилиум», «это прорыв». Анна принялась перелистывать книгу еще раз.

— Профессор, да остановитесь вы уже. Чего так возбудились-то? У меня таких книг еще много.

— Саша, но откуда? Были работы по этой тематике, но только теория, а здесь, насколько я понимаю, описано создание телепорта. И что это за язык такой, которым написана книга? Я его не знаю.

— А его никто не знает… кроме меня.

— Но это же прорыв! Об этом должно знать все человечество.

— Пока об этом знаем мы трое. Четверо. Еще моя жена. Так и должно быть. Я понятно объясняю?

Профессор был в своих мыслях, и я повысил голос:

— Сергей Валентинович, не заставляйте меня сомневаться в вас.

— Да, да, Саш, извини. Что ты предлагаешь делать?

— Для начала приглашаю вас и Анну в мою усадьбу прямо сейчас.

— Но я не могу, у меня занятия через час начинаются.

— Я тоже занята буду, — впервые подала свой голос Анна.

— Извините, но у вас нет выбора.

Профессор нервно сглотнул и не решился ответить. Я немного сгладил углы:

— Валентиныч, мне просто нужно многое вам показать, обсудить наше сотрудничество, только и всего. Вы мне очень нужны, и, судя по тому, с каким восхищением вы пролистывали эту книгу, думаю, и я вам тоже. Это будет взаимовыгодное сотрудничество. Обещаю, вы останетесь довольны.

— Ну, раз так… Анна, заканчивай с делами, и поехали к Александру в усадьбу. А обратно ты нас отвезешь?

— Конечно же, отвезу. А если захотите, то верхом на драконе. Шучу! Или нет?

На секунду стал серьезным, посерьезнели и ученые.

— Ей Богу, как дети малые.

И я от души рассмеялся.

По пути в усадьбу мне пришлось пересказывать профессору содержимое книги. И я уже было пожалел о своем решение привлечь этого несомненно умного человека к моей затее. Ни много ни мало мне нужно воссоздать в нашем мире эту технологию, а профессор мне в этом должен помочь.

В первую очередь меня волновало ближайшее будущее Сергея Валентиновича, и я повел его к Вере. Профессор очень обрадовался, когда ее увидел. Вера тоже была его студенткой, и именно в университете мы с ней и познакомились на первом курсе.

— Верочка, моя ты хорошая. Похорошела-то как. Саша, а ты не говорил, что вы ребеночка ждете.

— Я тоже очень рада вас видеть, Сергей Валентинович. А вот вы нисколечки не изменились. А это кто с вами?

— Знакомься, это моя племянница Анна. Она помогает мне во всем.

Вера вскользь прошлась по ней взглядом и вернулась к профессору, взяв того за руку. Профессор как-то плохо перенес сеанс предвидения, запрокинул голову и открыл рот. Анна бросилась к нему, но Вера тотчас отпустила Валентиныча и взяла уже за руку девушку. Она перенесла эту процедуру так же легко, как и большинство других людей (я думаю, дело в возрасте «испытуемого»).

Закончив эту процедуру, Вера с укоризной посмотрела на меня.

— Что опять?

Она лишь покачала головой, но ничего не ответила на это.

— Все будет хорошо с Сергеем Валентиновичем, — чуть помедлила, — и с твоей новой бабой. Поздравляю!

С издевкой она отвесила мне реверанс и слегка склонила голову.

— Вера, да в мыслях не было!

— Даже слушать не хочу!

И она снова обратилась к профессору, который уже успел прийти в норму.

— Приглашаем вас к столу.

В это время Макс забавлялся с Нагером и играл с ним в футбол или что-то типо того. Потому что мяч, который упал возле наших ног, был полностью изорван.

— Знакомьтесь, это Нагер.

Анна упала в обморок, а профессор схватился за грудь. «Эх, вы, научная интеллигенция!». Покачали мы дружно головой, не сговариваясь, согласившись с моими мыслями.

Может быть у меня есть ментальная связь с Верой или Максом? Проверим: «Макс — болван!» Не работает. «Любимая, обернись»… И Вера посмотрела на меня.

«Ты слышишь меня?»

«Д-да. Что это?»

«Это подарок от Нагера — ментальная связь».

«А причем здесь я?»

«Я и сам не понимаю. Нужно будет срочно прочесть книгу про приручение драконов».

«Давай уже, а то пугаешь меня и сам пугаешься».

И Вера залилась смехом. Присутствующие не понимали причин для веселья, а я подхватил Веру на руки и закружил. Наверное, это выглядело со стороны странновато.

— Сергей Валентинович, да дайте же поспать!

Этот никогда не устающий человек снова стучал в мою комнату ранним утром, чтобы мы продолжили с ним перевод научных книг.

Заспанный, открыл ему дверь, стоя в одних трусах.

— Вы вообще человек? Как можно не спать сутками?

— Давай, давай, Саша. Наука не ждет. Солнышко уже высоко.

Посмотрел в окно и не увидел в нем никакого солнышка. Спать хотелось очень сильно. И это с моей-то регенерацией, позволяющей тратить на сон значительно меньше времени, чем раньше. Обреченно махнул рукой:

— Ааа… пойдемте работать.

Уже целую неделю ученые Редькины не покидали моей усадьбы. Я и рад был отправить их домой, но жаждущий новых знаний профессор всё никак не унимался. Мы перевели с ним на родной язык несколько десятков научных книг, а профессору все было мало. Я периодически отвлекался, выдумывая различные причины, по которым нужно было «срочно отлучиться». Но дед снова и снова меня находил, и мы садились за книги.

— Ты понял, что мы сейчас перевели? — с возбуждением начал говорить профессор.

— Отчасти, Валентиныч. Здесь говорится о создании медицинских капсул, но что-то мне подсказывает, что это сложно реализовать. Где мы найдем нанопорошок из Калифорния-252 в таком количестве, когда его во всем мире всего несколько граммов?

— Эх, тут я с тобой согласен. Может быть, мы найдем в твоей библиотеке описание синтеза этого металла? Ты вообще представляешь, что это дает? Лечение тяжелых заболеваний, раковых опухолей, полное восстановление организма и регенерация как у тебя, пока пациент будет находиться в капсуле да и просто омоложение тела. А это, считай, бессмертие.

Перспективы действительно радужные, только вот где взять этот металл? И тут меня осенило…

— А пойдемте-ка со мной, профессор. Нужно кое-что вам показать.

И мы пошли в сторону ангаров. Там встретили моего завхоза, который был весь в работе. С карандашом за ухом и потрепанным блокнотом в руках, как обычно что-то подсчитывал и поругивал кого-то в густые усы.

— Сан Саныч, знакомьтесь. Это Сергей Валентинович — ученый и мой хороший друг. Сергей Валентинович, а это наш «Плюшкин» — Александр Александрович Капица, заведующий хозяйством. Саныч, покажи нам, куда ты разместил то, что из кисета достали?

Профессор вертел головой, разглядывая наш ангар, в котором хранились десятки тысяч позиций и, не выдержав, спросил:

— Александр Александрович, голубчик, а чьих это рук дело?

Завхоз вопросительно посмотрел на профессора.

— Здесь такой порядок, что я диву даюсь. Неужели это все вы сами?

Саныч так редко одаривал нас своей улыбкой, что я и забыл, как она выглядит. А всего-то нужно было его похвалить. Надо будет запомнить на будущее. Слово за слово между завхозом и профессором завязался живой разговор (кажется, кто-то нашел себе «сображника»).

— Вот здесь мы все и храним.

И он открыл нам дверь в отдельное помещение. Профессор взял щепотку порошка, применения которому мы не понимали, растер в пальцах, понюхал, попробовал на язык, затем посмотрел на нас и сказал:

— Это Калифорний-252, причем переработанный до наночастиц. Возможно, я ошибаюсь, и нужно будет все перепроверить это в моей лаборатории, но он чертовски похож на то, что я видел на симпозиуме в Лондоне, и внешнее описание подходит. А у вас его здесь хранится сколько?

Саныч, как ходячий калькулятор, выдал нам точное количество:

— Восемь ящиков, ориентировочный вес одного ящика двадцать пять кило.

Профессор хищно улыбнулся.

— Саша, один грамм Калифорния стоит около 20–30 миллионов долларов. А ты говорил, что в десятке богатейших расположился… А не первым ли в мире по состоянию активов?

Даже сходу я не мог себе представить количество нулей, если я все продам. Но деньги меня сейчас не интересовали.

— Профессор, а теперь обрисуйте мне общую картину. Сколько Калифорния нужно для одной медицинской капсулы, сколько нам их потребуется всего, и сколько нужно будет оставить про запас. Сразу можете не отвечать, подумайте хорошенько. Сан Саныч, а давай-ка перенесем все это добро в отдельный сейф. И никому об этом! Все услышали?

Нестройным хором ответили мне два деда:

— Обижаешь, Саша.

— Да вы же меня знаете, Алексан Романыч. Я вас никогда не подводил.

Обратился к профессору:

— Ну что, идем дальше?

Тут неожиданно вмешался завхоз:

— Алексан Романыч, я бы хотел профессору показать наши запасы. Можно я его заберу? Сергей Валентинович, вы не против?

— Я не против, веди меня, Саныч.

Ого, как быстро они нашли общий язык. Уже на «ты» и «Саныч». А час назад еще и знакомы не были. И я покинул склад в одиночестве.

В поместье было тихо. На моей любимой террасе сидела скучающая Анна и пила чай, укутавшись в теплую шаль.

— Здравствуйте, Анна.

— Доброе утро, Александр.

— Скучаете в одиночестве?

— Нет, наоборот. Здесь очень хорошо. Такой красивый вид, дух захватывает. Если я вам мешаю, могу покинуть это место.

— Нисколько, Аня. Я люблю встречать рассветы в этом месте. Вы составите мне компанию.

И мы замолчали. Каждый думал о своем.

Туда-сюда сновали «аристократы». Егорка прислонился к стенке, чтобы отлить, и думает, что его не видно. Нагер завтракал. Обратился к нему мысленно: «Шугани Егора». Малыш повернул голову в мою сторону, кивнул и подкрался к ничего не подозревающему слуге, легонечко хлопнул его по плечу, и Егор отлетел на два метра, распластавшись в грязи. Я залился смехом. Он сделал мое утро.

Раздалось хрипение рации.

— Командир, к нам гости.

С террасы наблюдал приближение четырех бронированных джипов. Окна наглухо затонированы, номера столичные. Серьезные гости пожаловали. Двери распахнулись, и вышел Секретарь Совета Безопасности Гатчинов. Второй человек после президента.

Я присвистнул при его виде. Вот это птица к нам пожаловала! Чего ждать от Гатчинова, я не знал. Вряд ли он появился здесь, чтобы разобраться со мной лично.

— Вижу. Отрабатываем по коду «четыре».

Согласно этому коду, объект или объекты представляют потенциальную угрозу. Эти обозначения придумал Владимир, и бойцы проводили учения каждый день, отрабатывая алгоритм действий. Градация уровней угроз заканчивалась цифрой 5, где единица обозначала максимальную опасность, а пятерка — полное ее отсутствие. И сейчас два десятка полностью экипированных бойцов во главе с Владимиром следовали за мной на встречу с Гатчиновым.

— Василий Иванович, приветствую вас. Чем я удостоился чести видеть такого человека в своем имении?

— Так вот ты какой, Александр Романович Стоцкий?

Оценивающе смотрел на меня и смаковал мое имя, как будто пробуя на вкус. Никакой угрозы я не чувствовал, и протянул ему руку для приветствия:

— Рад лично познакомиться с вами.

Он спокойно пожал руку.

— Отставь это притворство. Тошнит уже. Тем более, я знаю, как ты умеешь разговаривать. Петя рассказывал мне.

— Так вот оно что? Значит, запись дошла до нужных людей. Как там Петр Юрьевич?

— Где мы можем поговорить? — проигнорировал он мой вопрос.

— Пройдемте в кабинет.

И мы последовали в мой кабинет, где я недавно снимал для них свое видеообращение.

— У меня времени не так много, поэтому перейду сразу к делу. Петр в красках все рассказал, просил тебя уничтожить, прибрать к рукам твоего питомца и весь бизнес. Но то пустое. А вот упоминание о «Жатве» в твоем послании подняло на уши Тайный Отдел.

— Никогда не слышал о таком Отделе.

— И не услышишь, на то он и Тайный. Так вот, сопоставив некоторые факты, аналитики пришли к выводу, что ты действительно можешь об этом что-то знать. А когда ты затеял стройку, мы задумались всерьез.

— И что вы решили?

— Заставлять тебя работать на нас смысла не вижу, ты птица вольного полета. Но так как ты являешься подданным этой страны и ведешь полулегальную стройку, то разговаривать тебе с нами все-таки придется. Если коротко, то мне нужно от тебя выжать максимум, который ты способен дать. Решай сам, что это будет. С нашей стороны последует…

И он начал загибать пальцы, перечисляя выгоду от сотрудничества. Когда он закончил, я откинулся в кресле и задумался. Как все просто получается. Чувствуется какая-то подстава. Будто прочитав мои мысли, он продолжил говорить:

— Не ищи подводных камней. Их нет. Сейчас мы в тебе крайне заинтересованы, так же, как и ты в нас. Я ведь верно говорю? А получать информацию от мотивированного человека проще, чем от мертвого.

— Василий Иванович, я тоже буду откровенен с вами. Я ждал встречи именно с таким человеком, как вы. Да, информация у меня есть, а еще у меня есть очень ценная для вас вещь. Мои ребята занимаются как раз учетом (вспомнил о том, что уже несколько часов в поле зрения отсутствует профессор на пару с завхозом). Скоро принесут отчет.

Обратился к своему телохранителю:

— Володя, найди срочно Валентиныча и приведи сюда.

— Да, кстати, зачем тебе потребовался ученый?

— А вот зачем.

И я достал из ящика несколько копий книг, переведенных на русский.

Гатчинов подозвал своего помощника и тот принялся изучать их содержимое.

— Василий Иванович, это мой аванс и положительный ответ. Мы все в одной лодке, поэтому отказываться глупо.

— Ты толковый парень, Александр. Я знал, что с тобой можно договориться.

— Может все-таки по рюмочке? — кивнул на открытую бутылку коньяка.

Василий Иванович хлопнул себя по колену и сказал:

— Готовь сразу баньку. Я останусь у тебя сегодня. Примешь гостя?

— С радостью!

Выглянул из окна и заприметил нужную мне фигуру.

— Егор, сучий ты потрох, хватит от работы отлынивать! Готовь баню для особо важных гостей!

— И девочек, вашбродие?

Посмотрел на Гатчинова, тот утвердительно кивнул.

— И девочек.

В кабинет ввалился профессор, которого за шиворот придерживал Владимир. Тот еле стоял на ногах, и что-то там огрызался. Вот Саныч, зараза такая!..

— Володя, отведи профессора в его покои. А завхоз в каком состоянии?

— У Сан Саныча ни в одном глазу. Трудится на складе с подсобными рабочими.

Уже слегка поддавший Гатчинов:

— Александр, а пойдем-ка посмотрим твоего дракона.

И с этого момента картинки менялись, как в калейдоскопе.

***

— Василь Иваныч, ты в бане не был? Лей горячую воду на камни! Да я тебе говорю, больше почерпни. Ааа, сука! Зачем на меня-то?!

— Хотел проверить твою регенерацию. Вот теперь верю… Ик.

***

— Саныч! Саныч! Саныч!

Скандировали все вокруг. Завхоз проиграл какой-то спор и сейчас сбривал свою гордость: шикарные усы. Макс бережно их принимал еще «свеженькими», и укладывал на клей, в точности повторяя форму усов, которые еще недавно украшали верхнюю губу завхоза.

— Тебя и не признать без них. Скинул лет двадцать. И не похож на нашего завхоза. Володя, кто это? Не пускай этого шпиона на наш склад.

— Алексан Романыч, ну как это?

— Ладно. Макс, отдавай ему их обратно.

Изрядно «уставший» брат, поочередно открывая то один глаз, то другой, вернул завхозу его богатство, но прикрепил их в обратную сторону. Все вокруг ржали. А завхоз улыбался на все свои двадцать пять зубов и радовался тому, что их вообще вернули.

***

— Вася, бежим отсюда быстрее, пока Вера не видит!

Связанного и еще не пришедшего в себя профессора тащили из усадьбы, чтобы он помог нам в одном деле.

В коридоре нам преградили дорогу девушки: Вера, Анна и Карина.

— Алекс, а ну стоять!

— Положите дядю обратно! Зачем вы его связали.

— Александр Романович, давайте мы вас уже спать уложим?

Я посмотрел на Гатчинова, он на меня. Мы, не сговариваясь, одновременно кивнули и выскочили на улицу через окно. Профессор приоткрыл глаза да и только, и опять погрузился в сон. Крепко дедушка спит. Девушки еще что-то нам кричали из окна второго этажа, а мы быстро уносили свои ноги и ржали.

***

— А почему девушки топлесс и в париках снегурочек?

— Ты фильмы не смотрел? Не отвлекай! Валентиныч, что там дальше?

Снова тормошат профессора.

— «Прмнгнат калья».

— Чего?

— Перманганат калия, говорит.

— Понимаешь что ли?

— Пятерка по химии была.

— Во, теперь ты Алексей здесь за главного. Руководи процессом. Сиськи тебе не мешают?

— Самое то! — показал палец вверх мой верный пилот.

***

— Подполковник Кравец по вашему указанию прибыл!

Статный военный, только спрыгнув с транспортного вертолета, сходу начал докладывал о своем прибытии Секретарю Совета Безопасности.

— Самолет готов? Ик.

— Так точно, товарищ генерал!

— Выдвигаемся.

Махнув рукой, приказал своим бойцам, и те послушно выполняли его приказ.

***

— Тебе точно не нужна одежда? — обратился ко мне Василий, надевая броню на голое тело. Я открыл один глаз и кивнул ему:

— Точно! В трусах удобней будет меч держать.

Достал из кисета свой двуручник и поставил его острием на металлический пол военно-транспортного самолета. Тут же в самолете появилась дыра. Замигали сигналы тревоги и по громкой связи командир летного судна закричал:

— Всем покинуть судно! У нас разгерметизация салона! Кажется, в нас попали!

— Болваны! Ик. Никакой разгерметизации нет. Это Саня балуется с мечом. Ик. Чертова икота.

Василий Иванович в очередной раз задержал дыхание и на выдохе быстро проговорил:

— Икота, икота, перейди на Федота, с Федота на Якова… Ик. Блять! Ладно, встретимся внизу! Я полетел.

Створки раскрылись, и он выпрыгнул с парашютом.

— Нагер, мы же умеем летать?

— Ага.

— Ну, тогда погнали.

Сидя верхом на драконе в одних трусах и с мечом наперевес, мы выпрыгнули из самолета вслед за Гатчиновым.

***

Вокруг царил хаос. Мы были в окружении боевиков. Нагер впервые применил способность плеваться тьмой. По-другому эту субстанцию, что выходила из его пасти, не назвать. Обильным потоком она заливала врагов, и те мгновенно истлевали, превращаясь в прах.

Я размахивал своим мечом, резал, рубил, колол, расправлялся с бронетехникой противника, разрезая ее как сливочное масло. Вот это штуковина. Посмотрел на небо и в очередной раз поблагодарил своего Предка за этот подарок.

Чуть позже мы стояли рядом с горой трупов. Нагер хрустел костями врагов.

— Ик. Саня, ты мужик! Пойдешь служить в армию?

— Вась, я уже там был. Ты, если еще раз соберешься вот так повоевать, зови меня. Я не против. Поехали домой. Вера будет ругаться.

Мы опрокинули с ним по рюмочке на брудершафт за удачную войнушку. Вася потянул губы уточкой. Я остановил его пальцем.

— Не, Вась, целоваться не будем!

Придерживая друг друга, пошагали в направлении военно-транспортного самолета, который должен был увезти нас обратно. Свистнул дракону, чтобы тот заканчивал, и мы отправились домой.

После наших приключений с Гатчиновым, я остался сидеть на «сухом пайке», и Вера до сих пор со мной не разговаривала. Если с первым я справлялся (в усадьбе было много послушных девочек), то со вторым смириться не мог. Нужно было срочно загладить свою вину перед Верой. Сделать для неё что-то особенное. С моим новым другом Гатчиновым мы натворили таких дел, что разгребаем уже неделю. Сновали бригады ремонтников, подвозились строительные материалы, люди восстанавливали последствия нашего «веселья». Но я не жалел о том дне, мне понравилось.

Макс показал Профессору фотографии, как он участвовал в изготовлении метамфетамина, где лаборантками были голые «снегурочки». Профессор в тот же день забрал Анну в город, но пообещал вернуться, как закончит свои дела. Редькин уволится из университета и займется подготовкой проектов, которые мы наметили как приоритетные. Я за него не переживаю, он от меня уже никуда не денется.

Новостные каналы крутили записи нашей победоносной войны, что тоже добавило хлопот на мою голову. Сейчас поместье буквально оккупировали журналисты, требуя интервью с участниками боевых действий: со мной и Нагером. Каким-то образом видео нашего сражения попало в сеть, и скрывать наличие дракона стало попросту невозможным.

Как я уже позже узнал из новостей, небольшим отрядом мы разбили опорный пункт боевиков недалеко от провинции Латакия, что помогло Объединенным войскам перейти от обороны к наступлению. Посмотрев видео, я заинтересовался двумя моментами: почему Вера дуется на меня, ведь героев не судят, и что это была за черная «аура», которая окутывала меня во время боя. Камеры не могли четко зафиксироваться на мне, поэтому на видео я был размазанной черной тенью. Очень быстрой тенью. Но как мне удавалось быть ею, я не помнил.

Гатчинов звонил мне после того дня, благодарил за книги. Сказал отдельное спасибо за два ящика нанопорошка Калифорния-252, которым я поделился с ним, а также пообещал помочь с закупкой военной техники.

На днях заходил Анисим. Он принес свой проект, по которому город будет строиться не только под землей, но и на ее поверхности. Обещал привлечь инвесторов самостоятельно, потому что смета увеличивалась почти в два раза. Я был не против делегировать ему это дело, и полностью доверял другу. Стройка велась полным ходом. Анисим мобилизовал десятки единиц землеройной и другой техники и несколько тысяч строителей. Сан Саныч ежедневно принимал тысячи тонн строительных материалов и совсем не спал. Мы ему дали помощников и раздули штатку подсобных рабочих. Все были при деле.

Я принялся изучать книгу, которую давно уже нужно было прочесть: «Приручение драконов». Время за ее прочтением пролетело незаметно. Когда я ее закрыл, был уже вечер следующего дня.

Сколько же всего я узнал о драконах. Оказалось, что Нагер — «Сумрачный дракон». Отличительной особенностью «Сумрачного дракона» от других видов были его размер и сила. Того «громадного» дракона, которого я видел на Авалоне, можно было считать драконом средненьких размеров. Их искусственно разводили в том мире, где произошла «Жатва». Из книги я узнал, что драконы делятся по типу стихий, а Нагер — представитель стихии Тьма. Очень сильный дракон, генерирующий из своих желез чистую Тьму, обращающую все живое в прах.

Стемнело. Нагер был уже в ангаре, и я направился к нему. Мне нужно было проверить на нем новые знания, полученные из книги. Наблюдая за тем, как он трапезничает свежим мясом, я покачал головой: «Как же я буду тебя кормить, когда ты вырастешь?». Он уже и сейчас был огромным. В холке достигал трех метров, а по весу не меньше 5–6 тонн. Нагер был увлечен едой и не заметил, как я появился. Обратился к нему мысленно:

— «Малыш, поговори со мной».

Дракон перестал есть и посмотрел на меня.

— «Хозяин, о чем вы хотели со мной поговорить?»

Я опешил. То есть он все это время мог со мной разговаривать не обрывками слов, а целыми предложениями?

— «Почему ты все время молчал, когда мог вот так свободно выражать свои мысли и вести со мной беседу?»

— «Вы не спрашивали, хозяин. А мы, драконы, не многословны. И то, что вы называете сейчас «вести беседу», проявилось совсем недавно. Я расту, со мной растет и моя сила. С моей силой растет ваша, хозяин. Я чувствую, как вы стали сильнее с момента нашей первой встречи».

— «Ты можешь разговаривать со мной не мысленной речью, а голосом?»

— «Думаю, что нет. Мама говорила, что со временем голосовые связки полностью перенастроятся, и я больше не смогу повторять даже короткие слова, которые вы раньше слышали от меня, хозяин».

— «Что-нибудь еще говорила твоя мама? Про «жатву» или про своего хозяина Гранноса?»

— «Мама наказала мне быть сильным и держаться вас, хозяин. А больше она ничего не говорила. Она появилась уже на Авалоне, и других драконов там не было».

— «Как это? Откуда же там взялась твоя мама, если драконов не было?»

Кажется, малыш улыбнулся, иначе как понять этот «милый» оскал.

— «Все просто, мы появляемся из яиц. Из чьего яйца появился я — я знаю, но у мамы нет того, кого бы она могла назвать своим родителем. По-видимому, яйцо нашего Предка было украдено из другого мира и перенесено на Авалон, после чего появилась мама. И ей ничего не известно о своем родном мире».

— «Что еще ты можешь мне рассказать?»

— «Вы уже заметили, что ваши раны залечиваются сами собой — это наша общая с вами способность, хозяин. А еще, благодаря слиянию душ, вы получили огромный запас прочности вашего организма. Ваши кости стали намного крепче, чем у обычных людей. А не так давно во мне проявилась суть моей стихии. Вы также обладаете ею, хозяин».

— «Ты говоришь о потоках Тьмы, которые испепелили врагов? Каким образом она может проявиться во мне?».

— «Я не знаю, хозяин. То, что я видел в том сражении, указывает мне на то, что вы владеете аурой Тьмы и можете ею свободно пользоваться. Но чтобы познать суть этой стихии, нужна постоянная практика».

Я задумался. То, о чем мне поведал Нагер, не было в книге. В основном, в книге рассказывалось о самих драконах: классификация, место обитания, способности. Приручитель мог общаться с драконами посредством ментальной связи, летать на них, подчинять себе. Но о слиянии душ не было сказано ни слова, как и о том, что приручитель может перенимать их способности. Я вздохнул: «Уравнение со многими неизвестными».

— «Хорошо, малыш. Я рад, что ты у меня есть. Будем становиться сильнее. Кстати, а как мы становимся сильнее?»

— «А вы разве не почувствовали, хозяин, как во время той битвы в нас закипала кровь? Как раз в этот момент и прибавлялась сила».

Когда бы я мог такое почувствовать? В Латакии я воевал, будучи пьяным, поэтому не помню своих ощущений.

Я попрощался с Нагером и, погруженный в свои мысли, покинул ангар. Навстречу мне уже бежал запыхавшийся боец, который сообщил, что Веру увезли в больницу, потому что у нее начались схватки. Екатерина Петровна наспех собрала сумки в дорогу, и Алексей, не дожидаясь меня, принял оперативное решение доставить Веру в перинатальный областной центр на вертолете.

Я корил себя, потому что в этот важный момент меня не было с ней рядом. Получалось как-то все не по плану. Рожать мы хотели в столице, у лучших врачей, но только через две недели.

Пока меня искали, Володя уже подготовил кортеж, и мы помчались в областной центр. На душе было неспокойно. Я думал о том, как пройдут роды. Зло выругался. Водитель принял это на свой счет и добавил газу.

Никто из нас не остановился на стойке регистрации. Мой боец нашел белые халаты, и мы быстрым шагом направились прямо в родильное отделение. Акушер, который пробегал мимо нас, указал на дверь, где сейчас у Веры принимали роды.

Я зашел внутрь помещения. На кушетке лежала Вера, ее лицо выражало страдание. Она кричала и выгибалась от боли. Принимающие роды были сосредоточены и не отвлекались на раздражающие факторы вроде меня. Вера увидела меня в дверном проеме и потянула руки, как будто прося помощи. Я подскочил к ней, взял крепко ее руку и приложился губами к мокрому лбу. Принялся успокаивать ее.

— Потерпи немного, дорогая. Скоро все закончится. Думай о детях

— Алекс, Алекс! Как больно! Что ты сделал со мной? Я никогда больше не буду рожать!

— Дурочка моя, успокойся.

Вера опять начала громко стонать. Акушер попросил выйти и не мешать им заниматься своим делом. Я послушался его. Выходя, прошептал:

— Держись моя милая. Я буду рядом. Все будет хорошо.

Долгие часы еще раздавались крики моей любимой девочки. Время тянулось медленно. «Почему так долго? Когда же все это закончится? Как же сильно она страдает!» — прокручивалось у меня в голове. Я боялся, что она просто не вынесет этих мучений.

Врач, который проходил мимо нас, отвечать на мои вопросы не хотел. Очевидно, что я не первый такой взволнованный папашка в его практике. На мой вопрос о течении родов, лишь коротко отрезал мне:

— Роды сложные. Два крупных плода. Девочка лежит поперек. Если она сама не справится, будем «кесарить». Врачи опытные.

Я немного успокоился от его слов. Володя носил мне кофе и не решался заговорить. Я курил сигареты одну за другой. Разрывавшийся от звонков телефон перевел на беззвучный режим. Видя мое состояние, Володя взял телефон и стал отвечать на звонки. Всех интересовало течение родов и состояние Веры. Я поймал себя на мысли, что если ее не станет в моей жизни, то жизнь потеряет всякий смысл.

Вера перестала кричать на секунду, и я услышал тонюсенький плач младенца, через пятнадцать минут второй детский голосок. Вера молчала. Мое сердце сильно забилось в предчувствии беды.

Вышел акушер и, улыбаясь, подошел ко мне. Я готов был разорвать его за эту улыбку. Взял его за грудки и начал трясти.

— Ну же! Говори! Что с ней? Что с малышами?

— Все хорошо. Роды прошли успешно, вы можете пройти к жене и детям.

Я выдохнул с облегчением.

Вера лежала на столе. Лицо было мокрое, она выглядела уставшей, но счастливой. Держала в руках двух очаровательных малышей, которые уже причмокивали ее грудь. Я был умилен этой картиной. На душе было так радостно, как будто я сделал что-то хорошее. Вот так я стал отцом.

Неожиданно здание зашаталось, мебель стала разъезжаться, медицинские приборы посыпались на пол, разбиваяся вдребезги.

***

Величественно, неторопливо, Морриган выходила из своей купели, наполненной до краев эссенцией человеческих душ. Десяток слуг подносили предметы одежды и роскоши, не смея поднять глаз на нагую госпожу. Эту процедуру омоложения тела она проходила бесчисленное количество раз. Сейчас она выглядела великолепно: смуглая кожа стала нежной и бархатистой, выразительные голубые глаза, утонченные черты лица, роскошная копна пепельных волос, идеальная фигура. На вид ей было не больше тридцати лет.

Облачившись в золотые доспехи, которые подчеркивали красоту ее тела, Богиня последовала в тронный зал. Там ее дожидались Адепты апокалипсиса — ее верные слуги: Мортус, Криег, Хатор, Орнус. При ее появлении эти внешне ужасные создания, служившие тысячелетия верой и правдой Богине, почтительно склонились перед ней. Морриган села на свой трон и сделала повелительный жест рукой, приказывая им подняться.

— Мои верные Адепты, время пришло. Очередной Мир нуждается в «Жатве».

Каждое свое слово она произносила неторопливо, но четко. В ее голосе чувствовалась сила и власть. Для нее не существовало понятия времени — Морриган бессмертна, время над ней не властно.

К ней обратился невысокого роста старик-киборг. Половина его лица была обычной, другая состояла из биополимеров. Искусственный глаз горел ярким красным светом. Кисти рук заменяли многофункциональные протезы. Это был ученый Ахрим, верный слуга Богини смерти.

— Повелительница, все готово. Проект «Эволюция» прошел предварительное тестирование и полностью готов к работе. Мы можем запускать его сразу же, после того, как планета переместится в систему Х801404G.

— Не торопись, Ахрим. Перемещай вначале Морру. Затем терраформируй планету, и когда она будет изменена, запускай проект «Эволюция». Меня же ждет встреча с дочерью.

Ахрим занял место у голографического стола и едва уловимыми глазу, но быстрыми движениями рук начал вбивать координаты перемещения Морры. Через некоторое время открылся портал колоссальных размеров, который поглотил планету и перенес ее в систему Х801404G.

***

— Быстро, все на выход! Володя, готовь машину! Будем выбираться отсюда.

Я не был готов к такой скорой транспортировке малышей из роддома, наспех смастерил переноску из простыней, запеленал их и понес к машине. Малыши на удивление вели себя тихо и внимательно наблюдали за тем, что делает их папа. Бойцы аккуратно уложили Веру, и мы выскочили на улицу. Земля буквально ходила ходуном. Тут и там расходились трещины, здания шатало из стороны в сторону. От этой тряски сложно было стоять на ногах. Кругом кричали люди, куда-то бежали, падали. На улице царил хаос. Еще несколько сильных толчков, которые заставили меня пригнуться, и здание больницы сложилось, как карточный домик, корпус за корпусом. Как же вовремя мы ее покинули. Неужели началась «Жатва»?

С детьми в руках я стоял перед машиной. Володя настойчиво просил поторопиться, а я зажмурился и задрал голову вверх. Тяжело дышал, отсчитывал секунды и не решался смотреть на небо. Я боялся увидеть в нем знамение «жатвы». Пять, четыре, три, два, один… На выдохе открыл глаза.

— Сука, сука, сука! Ну почему сейчас? Почему не через три года, как обещал Предок?

В небе находился колоссальный объект, сопоставимый с Луной. Но я знал, что это планета Морра, которая превосходит по своим размерам Землю, а правит этой планетой Богиня смерти Морриган.

— Алекс, что происходит?

— Началось…

Мы медленно плелись по городу, объезжая препятствия. Толчки периодически то затихали, то усиливались. Они ощущались и во время движения машины. Лопался асфальт. Здания рушились, как картонные, а некоторые уходили под землю. Водитель маневрировал, объезжая поваленные деревья, столбы электропередач и провалы. Люди толпились на открытых площадях, подальше от домов. Мы стали свидетелями, как после очередного сильного толчка образовалась воронка, а земля поглотила всех, кто был на площади.

Веру разместили на заднем ряду кресел и зафиксировали, обложив мягкими подушками, чтобы она не повредилась при тряске (послеродовые швы были еще свежи). Я держал младенцев в руках, они мирно спали и причмокивали во сне. В машине все было относительно спокойно, а снаружи царил хаос.

Проезжая очередную улицу, из окна машины я заприметил двух малышей, которые одиноко стояли у груды бетона, видимо раньше бывшего домом. Поравнявшись с ними, я скомандовал остановиться. Выскочил из машины, и быстрым шагом приблизился к ним. Мальчик и девочка, на вид 8 и 5 лет. Девочка плакала и прижималась к брату, а мальчик то и дело утирал грязным рукавом мокрые глаза, но сдерживался.

— Почему вы здесь одни? Где ваши родители?

— Бабушка… Она была дома. Мы с Катей играли на площадке в это время. Хулиганы отобрали у нее куклу, и мы вместе пошли ее возвращать, а когда вернулись, от дома уже ничего не осталось. Кроме бабушки у нас больше никого нет. Дяденька, помогите нам ее спасти!

Я посмотрел на развалины дома. Гора бетона и стекла. Ни намека на то, что под завалами остался кто-то живой. В этот момент новый сильный толчок едва не сбил нас с ног. На наших глазах руины дома начали медленно уходить под землю. Мы оказались на краю этой воронки. Я схватил детей и утащил их в строну от образовавшейся пропасти. Проклятые власти! Затеяли стройку метро в городе и не довели дело до конца. Воры и коррупционеры! Даже не удосужились завалить пустоты техническим песком. Сейчас город буквально уходил под землю.

По лицам детей было ясно: они все поняли, бабушку им уже не спасти. Катя прижалась к брату еще сильнее и заревела.

— Пойдемте со мной. Я отвезу вас в безопасное место. Как тебя зовут? — указал пальцем на паренька.

— Максим.

Что-то кольнуло в груди, когда он сказал свое имя. Мне он напомнил брата. Нет, не внешне. Такой же обиженный волчок с недоверчивым взглядом, готовый сжать свои маленькие кулачки для защиты.

— Давайте, давайте быстрее!

Максим подхватил свою сестру на руки, мы запрыгнули в машину и поехали дальше. Сотовая связь едва работала. По спутниковому телефону дозвонились до Алексея, описали ему наш маршрут и дали свою геолокацию. Мне нужно было поскорее доставить Веру и малышей домой. По воздуху это будет быстрее и безопасней.

Минут через сорок первым рейсом Алексей забрал Веру и малышей. С ним удалось усадить и Катю с Максимом. Вторым рейсом полетел уже я с парой бойцов. Попросил Алексея покружить над городом, чтобы оценить масштабы разрушения. Город был практически уничтожен. Количество жертв невозможно было представить. Мог ли я предотвратить все это? Скорее всего нет. Правительство я предупредил, но никто не подготовил граждан. Да и «Жатва» должна была начаться не сегодня. Чертов Граннос!

Зазвонил телефон и я услышал голос Гатчинова.

— Василий Иванович, здравствуй!

— Саша, что творится? Ты же сказал, что это произойдет только через три года.

— Я и сам не понимаю. Землетрясение нас застало в роддоме. Для меня это тоже стало неожиданностью.

Гатчинов выругался.

— Так что, Иваныч, готовься, и да поможет нам Бог!

— Подожди, не отключайся. Есть еще кое-что важное, чего не было в книге. Материки сближаются. Аналитики сообщают, что траектория их движения — это возврат к единому целому материку. На Земле снова появится Пангея и один Великий океан.

Не скажу, что я был впечатлен, но новость не вызывала радости, я понимал, какие последствия нас ждут после таких сдвигов.

— Спутники передают, что прибрежные города Западной Европы и Западной Африки накрыли цунами высотой от пятидесяти до ста двадцати метров. То же самое и с Восточным побережьем Американских континентов. Гренландия чувствует себя более уверенно в этой мясорубке, а вот Британии и Японии больше нет, а так же и других островных государств. Проснулись Вулканы.

— Какие прогнозы по Сибири?

Меня это волновало сейчас больше остального.

— От Урала и до Забайкалья будет относительно спокойно. Я сам сейчас нахожусь с семьей в бункере недалеко от Первоуральска.

После некоторой паузы добавил.

— Саш, береги себя! Даст Бог, еще свидимся.

— Вась, да не гони ты лошадей! Ты же сам все знаешь не хуже меня. Это будет длиться двое-трое суток. Бункер надежный?

— Ага. Еще при Советах строили.

— И я о том же. Нормально все будет. Ты мне лучше скажи, где мне теперь бункер искать? Я-то свой построить не успел.

Гатчинов взял небольшую паузу, видимо, задумавшись.

— Наберу тебя через полчаса. Сейчас дам команду, будут искать для тебя убежище. Пожелания какие-нибудь будут?

— Вась, ты смеешься? Мне просто нужно укрыться и с собой прихватить еще десяток тысяч человек.

— А нахрена тебе столько? Задача не из простых. Ладно, жди от меня звонка. На связи!

И бросил трубку. Мы как раз подлетали к усадьбе. Не сказать, что последствия землетрясения нас не коснулись, они были, но не такие разрушительные, как в городе. Все-таки дома из бруса оказались более приспособлены к таким катаклизмам.

Здесь нас уже ждали. Сельские жители стояли около поместья и чего-то требовали или просили. Из-за крика толпы невозможно было разобрать, чего они хотят. Я поднял руку, призывая к тишине. Когда гомон несколько умолк, я начал говорить:

— Потрудитесь мне объяснить, что здесь происходит? Зачем вы оккупировали усадьбу?

Вышел старый дедок с седой бородкой. Я его узнал. Это был хороший приятель нашего завхоза. Саныч пару раз просил за него, чтобы я дал ему работу. Говорил, что дед Иван бойкий старик и служит для местных авторитетом. Но куда его пристроить я не знал.

— Александр Романович, вы уж простите нас. Мы с благими намерениями к вам пришли. Люди поговаривают, что будет конец света, и вы к этому уже давно готовитесь. Что-то знаете, о чем не знаем мы. Да и ваша животинка тому подтверждение (указал рукой на Нагера). Поначалу я думал, что это враки все, но нас никогда так сильно не трусило. Земля так и ходит ходуном. Животные мечутся в загонах и ревут. Пристройте нас к себе. У нас все мужики рукастые. Что-то построить, коня подковать, кузнец есть, да и ремесленников много. А бабы будут дела домашние вести да за животиной приглядывать.

Я оборвал его, а то этот длинный спич мог затянуться.

— Кажется, Иван Юрьевич? Верно?

— Да, правильно, — кажется, дед не ожидал, что я знаю его имя.

— Буду краток. Да, это конец света.

Вокруг повисла гнетущая тишина.

— А еще я к нему готовился, но не успел. Сейчас решаю, что мне делать и как быть в текущих реалиях. Вас я под свое крыло взять не могу, потому что… Вы сами поняли почему. Не готов я к этому прямо сейчас.

Не сказать, что мне было по душе это говорить, но я действительно не понимал, как могу помочь этим людям. Нашу беседу прервал звонок от Гатчинова. Новости были неутешительные: ближайший заброшенный военный бункер был в Ужуре. Общая площадь чуть больше двух тысяч квадратных метров и вместить в него даже половину своих людей я не мог. Находился он за двести километров от нас.

В голове хаотично перерабатывалась информация. Мы не успевали нигде. Оптимальным вариантом было спрятаться в своем личном бункере под усадьбой и переждать все это, но я так не мог поступить с людьми, которые доверились и пошли вслед за мной.

Селяне так же молча стояли вокруг меня и ждали решения. Они слышали разговор с Гатчиновым и, по-видимому, в них теплилась надежда.

Я окинул толпу взглядом и вздохнул. Ну зачем мне все это? Наверное, сыграли какие-то родительские чувства, потому что в толпе мелькала ребятня, и мне было жутко от мысли, что дети могут пострадать.

— Иван Юрьевич, вы говорите за всех?

— За всех.

— Готов беспрекословно выполнять мои приказы? Все готовы?

По рядам пронесся одобрительный гул.

— Наказанием за невыполнение приказов будет смерть или изгнание, что является равносильным.

— Будет «Жатва». Не все смогут ее пережить. Через несколько дней некоторые из вас, мягко говоря, изменятся и будут представлять угрозу уже для нас самих. Это ясно?

— Ясно. А как мы узнаем, кто из нас изменится?

— Способ есть. Через час жду у себя, и обсудим все более детально. Володя, пропустишь Ивана ко мне, как он подойдет.

А я проследовал к своей героине. Вера выглядела уже чуть лучше. Екатерина Петровна сейчас кормила ее, а Юлька нянчилась с младенцами. Сел напротив осунувшейся и изможденной Веры, взял ее за руки.

— Солнце, ты как? Мне снова нужна твоя помощь. Ты в состоянии просканировать еще людей?

Вера чуть заметно улыбнулась.

— Конечно, милый. Скольких нужно проверить?

— Около семи сотен.

Вмешалась тетушка:

— Саша, но она не в состоянии. Да вы сами на нее посмотрите. Она только родила, едва стоит на ногах, шатается от ветра. А вы все никак не уйметесь? Вы хоть сказали ей «спасибо», за таких прекрасных малышей?

Действительно, а я ведь даже не сказал, не до того было. Опустил глаза в пол.

— Тетушка, полно вам. Саша и не успел бы это сказать. Вы бы знали, из какого пекла мы выбирались. Конечно, дорогой, веди их.

Я нежно поцеловал ее руку, а затем малышей.

— Спите крепко, мои хорошие. Папа со всем справится.

Когда я разлепил глаза, то первым делом увидел красную точку перед собой. Галлюцинации? Возможно. Пытался проморгаться. Тщетно. Она, как надоедливая муха, мешала мне сфокусироваться. Может быть, это побочное от тумана? Смахнул рукой надоедливую точку, и она исчезла. Хм.

Вера с малышами крепко спали. Тишину в усадьбе нарушало чье-то утробное рычание, доносящееся из коридора, где находилась тетя Катя. В груди сжалось от мысли, что ее жизни может что-то угрожать.

Стараясь не издавать лишних звуков, я медленно подходил к двери. В руку лег меч из кисета. Когда оставалось сделать последний шаг, паркет под моей ногой предательски скрипнул. Рычание прекратилось. Объект за дверью начал принюхиваться и противно клацать зубами. Кажется, меня услышали, потому что издаваемые звуки начали усиливаться с каждой секундой. Сейчас он стоял прямо за дверью. Ждать я не мог, мне нужно было срочно действовать, ведь где-то на лестнице находилась беспомощная Екатерина Петровна.

Одним резким движением распахнул дверь и вонзил клинок в плоть… своей дорогой тетушки. Я просто не поверил своим глазам: тетя Катя стала ужасной тварью, похожей на «зомби». Но как так получилось? Вера же должна была ее проверить? Насаженная на клинок, некогда любимая тетя Катя, смотрела на меня алыми глазницами, рычала и клацала зубами, намереваясь мною полакомиться.

Из книги я помнил, что таких существ нужно лишать голов. Еще мгновение я стоял и не решался этого сделать, что-то внутри меня противилось. Наконец, я выдернул меч из живота и с разворота отрубил ей голову. Перед глазами загорелся яркий маячок. Я снова попытался отмахнуться от него — он исчез.

— Алекс, что происходит?

Вера очнулась. Бросил меч и крепко прижал ее к себе.

— Как же я рад, что ты жива, любимая! Я думал, что потерял вас навсегда!

Вера запищала от моих объятий:

— Алекс, я сейчас за-дох-нусь!

— Прости, милая! Я от избытка чувств немного не рассчитал сил. Бери малышей и живо в бункер. Кто еще в усадьбе оставался, когда это началось?

— Екатерина Петровна, Юля, Максим и Катенька. Больше никого.

— Ты сканировала тетю Катю? Ее больше нет.

Указал рукой на обезглавленный труп. Вера в ужасе отшатнулась от трупа. Ее тут же стошнило. Что-то начала несвязно бормотать, плакать. Я пытался привести ее в чувства, но она как будто не слышала меня.

— Вера! Вера! Очнись! Ответь на мой вопрос, это важно! Ты проверяла будущее тети Кати?

— А? Что? Нет, я совсем забыла про нее.

Уже хорошо. Значит, ее труд был не напрасным, и бойцы сейчас в норме.

На улице уже раздавались первые выстрелы.

— Вера, слушай меня. Сейчас берешь малышей и спускаешься в бункер, остальных я предупрежу, и они проследуют с тобой. Поняла меня?

Вера утерла слезы и утвердительно кивнула. В двух других комнатах я обнаружил ее подругу и детей.

— Юлька, бери детей и живо в бункер!

Не задавая лишних вопросов, они последовали вслед за Верой. Взял в руки рацию:

— Володя! Володя! Как слышишь? Доложить обстановку!

— Слышу отлично, командир. На нас напали какие-то твари, мы отбились от них.

— Соберите детей и женщин, укройте их в усадьбе. Кого можно, прячьте в бункере. Оставь там лучших бойцов для охраны. Каждые пять минут доклад. Берегитесь укуса тварей — станете такими же. Их уязвимое место — голова. Оповести бойцов. Отбой!

Забежал на террасу оценить обстановку. Пока все выглядит не критично. Валяется несколько трупов и все. Выстрелов уже не слышно. Все-таки, Вера отлично справилась с «зачисткой» поместья. Обратился к Нагеру: «Малыш, где ты сейчас? Нам нужно полетать». Через минуту Нагер появился возле усадьбы, весь покрытый кровью.

— «Чья это кровь на тебе?»

— «Это кровь обезумевших людишек с красными глазами. Несколько таких пытались на меня напасть».

— «Я прошу тебя, воздержись их употреблять. Неизвестно как на тебе отразится их отравленное мясо».

— «Хозяин, они несъедобны, я уже пробовал. Кровь черная и горькая, как полынь».

— «Хорошо. Сейчас облетим с тобой окрестности и оценим обстановку».

В радиусе нескольких километров от поместья мы никого не встретили. С горечью осмотрел наши стены, которые мы так и не успели возвести. Сейчас нужно будет заняться ими в первую очередь. Со стороны села бежали люди, за ними гнались разные твари. Мы с Нагером незамедлительно полетели к ним на выручку.

— Володя, в двадцати минутах в сторону села нужно подкрепление. К нам бегут гражданские, около сотни человек, среди них есть дети. За ними гонится несколько тысяч тварей. Мы с Нагером вступаем в бой прямо сейчас.

Скомандовал приземлиться между людьми и тварями. Нагер с ходу применил Тьму и твари начинали рассыпаться в прах. Глядя на него, я попытался сконцентрироваться и вызвать Тьму из себя, но не мог. Бросил попытки, обнажил свой меч и ринулся в бой. Первым взмахом меча снес троих монстров. Одному удачно попал в голову, остальные еще шевелились, но добивать не было времени, на меня отовсюду неслись эти твари.

Выпад влево — рассекаю противника сверху. Выпад вправо — уворачиваюсь от укуса очередной твари. Перекат — колющее движение мечом перед собой. Отступаю к Нагеру — даю ему возможность проредить толпу. Снова возвращаюсь к тому месту, рассекаю по две-три твари за раз. Меч в руках поет. Не требовались запредельные навыки мечника, чтобы понять его мощь. Лезвие было настолько прочным и острым, что металл не чувствовал преграды, когда входил в плоть монстров.

На спину запрыгнула какая-то тварь и ударила меня по голове. В глазах потемнело, но я устоял на ногах. Еще удар в затылок в то же место. Едва не поплыл. Третий удар. Кажется, я не справляюсь.

— Нагер!

Малыш тут же отреагировал и скинул с меня эту тварь. С виду это было подобие человека, но по факту, о нем мало что теперь напоминало. Сейчас это был гибрид человека и саранчи с массивной лобной долей и хоботом. Похоже, он пытался пробить мой череп и высосать мозг. Я подошел к нему и рассмотрел чуть детальнее. На его лапах были присоски, которыми он, по-видимому, зацепился так крепко за мою спину. Мне стало интересно, и я срезал одну присоску с лапы, она была покрыта слизью и легко поддавалась лезвию. Когда я прикоснулся к трупу этой твари, по моему телу пробежала волна удовольствия.

Что это было? Кажется, Нагер услышал мои мысли:

— «Хозяин, помните, я говорил вам, как мы становимся сильнее? Это как раз тот случай. С каждой новой жертвой я чувствую то же самое. А когда поедаю плоть врагов, то эти чувства усиливаются вдвое. Попробуйте».

— «Что? Мне их тоже прикажешь жрать? Нет уж, извольте! Я как-нибудь обойдусь без этого».

— «Дело ваше, хозяин, но «кузнечики» вполне неплохие на вкус, если сравнивать их с обычными тварями».

Я показательно сделал «буэ» и высунул язык. Не пойму, он шутит так или правду мне говорит. Где-то за спиной уже слышались выстрелы. Значит, гвардия подоспела. Зашипела рация:

— Командир, мы на месте. Отстреливаем тварей. Дракона вижу, но вас нет. С вами все в порядке?

— Молодцы, хвалю за оперативность. Я в порядке. Появился второй вид тварей: «кузнечики». Прыгают далеко, вцепляются в жертву, мощным лбом пробивают голову и высасывают мозги. Жуткие твари! Как понял?

— Вас понял, командир. Я предупрежу бойцов. Мы будем прорываться к вам.

— Нет! Займите выгодные позиции и отрабатывайте по целям на дистанции. Береги каждого бойца.

Пока я отвлекался на переговоры, меня укусили за руку. Сука! Теперь я превращусь в такого же урода? От мыслей о скорой смерти от какой-то нелепой царапины, во мне начала закипать ненависть. Она, как тлеющие угли после новой порции дров, разгоралась все сильнее с каждым вдохом. Я выкрикнул в толпу тварей:

— Суки! Думаете, я теперь стану одним из вас?! Не дождетесь! Я лучше погибну вместе с вами на этом поле!

Что-то случилось со мной: в один миг мое тело покрылось Тьмой, а все вокруг замедлилось (или я стал быстрее). Потому что я тараном начал пробивать дорогу в толпе монстров. Я рубил, колол, резал. Каждую секунду около меня кто-то падал и больше не поднимался. Я вошел в азарт. Заскочил Нагеру на спину и скомандовал взлетать. Нагер кружил на небольшой высоте и изрыгал Тьмой. Я сидел у него на спине и разрубал «прыгунов» в воздухе.

— «Хозяин, Тьма во мне не бесконечна. Мне нужно время, чтобы восполнить то, что я потратил. Разрешите мне спуститься и продолжить трапезу?»

— «Хорошо, малыш, спускайся. А что с моей Тьмой, она тоже должна восстановиться?»

— «Я думаю, что аура Тьмы, которая сейчас окутала вас — бесконечна. А что касается других ее проявлений в вас, тут я бессилен что-либо сказать».

— «То есть, это не все, на что я способен? Эх, жаль, что осталось мне недолго»

Вспомнил, что заражение уже должно активно распространяться в моем теле.

— «Я не понимаю вас, хозяин. Что вы хотите этим сказать?»

— «А то, Нагер, что не долго нам пришлось с тобой повоевать. Меня укусили, кровь заражена, скоро я буду таким же уродом, как эти».

— «Вы ошибаетесь, хозяин. Я не чувствую, что кровь дракона, которая течет в ваших жилах как-то изменилась. Нам не страшны ни болезни, ни вирусы».

— «Ты даже представить не можешь, какой груз только что скинул с моих плеч».

— «Хозяин, слева опасность! Прячьтесь за меня!»

Только он успел это сказать, как меня сбросило с дракона на землю. Было больно, но ничего критичного. Я встал, отряхнулся, начал оглядывать повреждения на теле, и меня снова опрокинуло на землю. Причиной послужила звуковая волна, которую издавал самый огромный монстр из всей этой массы. В высоту не меньше двух с половиной метров, огромный живот, бугристые мышцы на теле, широкая, не закрывающаяся пасть с несколькими рядами острых клыков. Сейчас он медленно шагал в нашу сторону.

Меня в очередной раз швырнуло на землю, и я перестал слышать — из ушей полилась кровь. Нагер выставил крылья для защиты. Нужно было что-то предпринимать, иначе нас, ошеломленных этой волной, просто сметут. Главный монстр пер как танк, не обращая внимания на своих более слабых сородичей. Я разглядел на нем лоскуты красных шароваров, и… это был дед Иван! Тот самый дед, внуки которого должны были хранить добрую память о нем. Да уж… Рассказать Санычу про его лучшего друга — не поверит. Но он теперь здесь, передо мной, и хочет меня сожрать.

— «Малыш, отступаем к лесу, пятьсот метров вправо. Возможно, за деревьями нам удастся укрыться от него».

Мы успешно продирались сквозь толпу монстров. «Дед Иван» развернулся в нашу сторону и пошагал следом. Он еще и долю интеллекта сохранил? Эх, пропадает тяжелая артиллерия. Нам бы такую! И тут меня осенило: артиллерия! Схватил рацию:

— Володя, какого черта молчит наша арта?

— Командир, мы ее развернули по позициям противника, но побоялись вас задеть.

— Так чего ты молчал? Я мог бы и отступить. Мы с Нагером сейчас находимся в квадрате 8. Как понял? Повтори!

— Вас понял. Квадрат 8 не трогать.

И уже за «кадром» послышалась его команда: «Огонь!». Поле, где находилась основная масса монстров, сейчас расцветало султанами взрывов. Мы с Нагером нашли укрытие в виде небольшого, поросшего лесом оврага, и я стал наблюдать за полем боя, высказывая свои мысли вслух:

— Ага.

— Отлично, так тебе, падла!

— Малыш, ты бы видел, как там весело снаряд раскидал кучку монстров, сейчас их куски на деревьях висят.

В голове послышалось: «Ням!»

— Эй-эй, ты еще со мной или уже в своих мыслях, как много мяса тебе достанется?

— А это что такое?

Не поверил тому, что видел. «Дед Иван» шел в нашу сторону, и, кажется, ему было плевать на взрывы. Стал свидетелем, как от одного снаряда он не стал уворачиваться, а отбил его рукой так ловко, что я охнул. И как нам его победить? Нагер тоже смотрел на него не отрываясь. До нас ему оставалось метров сто пятьдесят. Мы конечно могли бы покинуть это место, но для чего? Этот монстр наверняка раскидает моих бойцов и дойдет до поместья. А там и бункер ему не станет помехой. Нет уж! Нужно решить все здесь и сейчас. Либо он нас, либо мы его.

— «Нагер, с какой дальностью ты сможешь запустить сгусток тьмы?»

— «Метров десять-пятнадцать».

— «Не густо. Хорошо, когда он приблизится на это расстояние, запускай самый злющий клубок Тьмы, чтобы наверняка пробрало их главного босса».

— «Сделаю, хозяин».

Я похлопал малыша по шее, а сам запустил руку в кисет. Так, что у меня тут есть? Автомат, кинжалы, алебарда, тротил. Вот оно! Достаю РПГ и три выстрела к нему.

— Посмотрим, как тебе такое, «Иван Юрич»?

Обращаться к такому ужасному созданию по имени-отчеству было странно, но я отдавал дань памяти этому доброму деду, который своей инициативой спас много жизней. Прицеливаюсь и стреляю, и… ничего. Снаряд пролетел выше и врезался в толпу его сородичей. Да сколько же их тут? Не могло быть так много человек в селе! Но, увидев истлевшие трупы тварей, понял, что это восставшие мертвецы. Ого! Вот это поворот!

Вставляю в трубу второй выстрел. Стойка. Прицел. Выдохнуть. Есть, попал! Принялся радоваться, и зря. Из дыма вышел нисколько не изменивший своих намерений «дед Иван». Вообще ни царапины! Беру усиленные выстрелы для толстой брони. Выстрел — попадание. На этот раз более успешно. В ноге зияет рана. Еще один выстрел — мимо! Поторопился. Когда монстр был уже на дистанции поражения Тьмой, я убрал РПГ. Нагер начал нещадно заливать его темной субстанцией. На моих глазах истлевали остатки одежды и куски мяса, куда я попал из гранатомета, но дед Иван продолжал идти на нас.

Он остановился, набрал воздуха и приготовился применить свою оглушающую способность, но я не дал ему это сделать. Включилась аура Тьмы, я мгновенно оказался возле него и вонзил меч в раскрытую пасть. Мне пришлось приложить большое усилие, чтобы загнать сталь в его глотку. И это притом, что этим мечом я разрезал бронетехнику противника, когда мы устраивали войнушку с Гатчиновым.

— «Дед», поверь, я буду вспоминать тебя. И не всегда добрым словом.

Коснулся мертвого тела, и меня снова окатила волна удовольствия. Это было что-то сродни получению оргазма. «Не привыкнуть бы к такому».

Перед глазами снова появилась красная точка. Да что это такое? Я сфокусировался на ней, пытаясь разглядеть, и перед моими глазами развернулся экран, видимый только мне:

Голосовой Советник Белла активирован! Запускается синхронизация с пользователем!

Три дня в поместье было спокойно. Никто нас не тревожил. Строители Анисима успели за это время возвести по всему периметру высокие стены и наспех сооружали жилье, потому что его катастрофически не хватало на всех.

Сейчас в поместье находилось больше одиннадцати тысяч человек, в том числе две тысячи детей. Именно детей в меньшей степени коснулась «Жатва», никто из них не превратился в монстров, а многие лишились своих родителей. Они также не попали под проект «Эволюция» и были сейчас самыми уязвимыми членами нашего общества.

Из двух тысяч бойцов, только четверть смогли установить себе «Аллель Некроморфа» и имели иммунитет к заражению. Ранги бойцов не превышали первый или второй. Так мы выяснили, что существует пять классов: Стрелок, Защитник, Поддержка, Универсальный боец и Вне категорий. Белла провела краткий экскурс по классам, и это облегчило нам работу.

После установки Аллелей, бойцы приступили к «правильной» (по словам Беллы и Майкла) установке навыков. И я, наконец, занялся своими очками характеристик.

Белла: — Алекс, неужели ты освободился, и мы продолжим заниматься уже тобой, а не твоими бойцами, которые не представляют для меня никакой ценности?

— Это мои люди и представляют ценность для меня, а значит и для тебя! Будь добра принять этот факт.

Белла: — Какой же ты нудный, Алекс. Это они сейчас нужны тебе, а когда ты станешь достаточно сильным, то тебе не нужна будет армия. Начинаем. Раскрываю интерфейс:

Когда время возобновило свой привычный ход, армейцы успели сделать пару выстрелов, пока я им не приказал остановиться. К счастью, никто не пострадал.

На семейном ужине хотели присутствовать все. Даже Сан Саныч, старый завхоз, изъявил желание, как он выразился: «Подставиться под удар в случае угрозы». Макса было не узнать. Сегодня он был «Аристократом» с большой буквы. Он сел напротив Богини и оказывал всевозможные знаки внимания гостье. Я то и дело незаметно пинал его ботинок, чтобы он переставал похотливо пялиться на мою тещу.

Морриган была хороша. Из нее можно было ваять скульптуры. Она сидела за столом и морщила свой красивый носик, принюхивалась к запаху травяного чая. Было интересно наблюдать, с каким удовольствием она уплетала пельмени деревянной ложкой. Но лучшей идеей было предложить ей выпить.

Произносили тосты: «За детей», «За их родителей», «За бабушку». Морриган расслабилась и уже не хотела меня казнить. Каменная маска Богини слетела, и она уже не казалось такой холодной. Чуть позже, слегка пьяненькая Морриган уже пила с Максом на брудершафт. Вечер переставал быть томным.

Плавно действо перенеслось во двор усадьбы, где в зоне барбекю готовился шашлычок, а моя охрана, во главе с Владимиром, мирно беседовали с телохранителями Морриган. Володя на фоне ее главного война смотрелся маленьким мальчиком. Тот выглядел монструозно. Ростом не меньше двух с половиной метров. Огромные бугристые мышцы. Серебристые доспехи. Его кожа была похожа на панцирь, имела красноватый оттенок и множественные костные наросты.

Он то и дело посматривал на свою госпожу, которая сейчас отрывалась возле костра под современную музыку. Ее грациозные движения были под стать красоте. А Макс все прижимался к ней и не упускал возможности пригласить на медленный танец. В какой-то момент он, видимо, перестарался или как-то не так ее задел, потому что пощечина, которую ему влепила Морриган, отшвырнула моего брата метра на три, и он потерял сознание. Я вначале испугался за брата, но Морриган продолжала веселиться, а Макс после нашатырного спирта открыл глаза и сказал:

— Алекс, мне кажется, я влюбился.

— Дурень! Тебя только что чуть не убили. Подкачайся вначале, а потом уже подходи к ней со своими глупостями.

— А вот и подкачаюсь!

Я подошел к Богине.

— Можно тебя попросить отойти со мной для приватного разговора. Здесь слишком шумно.

Снова тень высокомерия промелькнула в ее взгляде.

— Хорошо, Алекс, веди.

Мы поднялись на мою любимую террасу, и я начал говорить:

— Меня интересуют причины, по которым вы затеяли «Жатву» на Земле. Можно ли ее как-то остановить?

Морриган закатила глаза.

— Ты об этом хотел поговорить со мной? Причины две: в этом мире появился маячок, и Земля перенаселена, а люди перестали быть людьми.

Я чувствовал, что истины в ее словах прозвучало ровно наполовину. Говорить о том, что люди перестали быть людьми — это, как минимум, притворство с ее стороны.

— А вы сами не грешите? В вашем мире нет войн? Насилия, жестокости? Мне кажется, что «Жатва» — это либо реалити-шоу, за которым следят зрители в режиме реального времени, либо коммерческий проект. Так в чем же причины?

Морриган с прищуром посмотрела на меня.

— Послушай меня, Алекс. Я не намерена обсуждать с тобой истинные причины «Жатвы». «Жатва» была, есть и будет всегда. Думаешь, это первая «Жатва», которая постигла ваш Мир? Я сделала благоприятные условия на этой планете, заселила ее и эта планета по праву принадлежит мне! Пришло время для «Жатвы». Через несколько тысяч лет, когда популяция людей будет восстановлена, я снова ее запущу.

Она погрозила пальчиком и отпила шампанского из бокала.

— Не в твоих силах мне что-то противопоставить. И никому другому.

После небольшой паузы, она продолжила говорить, но уже как будто про себя.

— Нужно только найти Наследника и уничтожить его. Его появление в этом Мире стало маячком.

Я конечно же не стал выдавать себя…

— Ты его боишься?

Она скривила лицо:

— Я? Нет, я ничего не боюсь. Наследники появляются в каждом Мире перед «Жатвой». Это преграда, которую сделал мой отец. По его словам, Наследник нужен для баланса. Папа слишком добр к вам, людям. Дает человечеству шанс справиться с бедствиями. Но только не в моем случае… Все миры, в которых я проводила «Жатву», были уничтожены, а души этих несчастных теперь хранятся у меня…

Она осеклась, не договорив фразу до конца. А я утвердился в своих догадках, что причины, по которым она насылает на Миры бедствия, кроются в чем-то еще.

После нашего разговора у меня стало еще больше вопросов, но Морриган не хотела мне на них давать ответы.

— Алекс, Вера любит тебя. Я чувствую, как связаны ваши Анимы. Если я лишу тебя жизни, то ее Анима будет страдать и дочь мне не простит твоего убийства. Разве что подстроить твою смерть…

Она ненадолго задумалась, и тяжело вздохнула:

— Хотя, нет, она все равно узнает. Жаль. Береги ее, Алекс. Вера отказывается от моей помощи. Гордая, как мать. Поэтому, я передам тебе некоторые защитные артефакты. Если сюда придут мои Адепты, — она поправилась, — когда сюда придут мои Адепты, всеми правдами и неправдами отправляй Веру с детьми ко мне. Устройство для связи находится у нее на шее. Я надеюсь, ты понимаешь, что так будет правильно?

— Я все понимаю. Если не справлюсь с ее защитой, то обращусь к тебе. А почему мы разговариваем на одном языке?

Этот вопрос тоже меня интересовал.

— Языковая интеграция произошла вместе с внедрением проекта «Эволюция».

Еще некоторое время мы наблюдали, как люди веселятся во дворе. Она неожиданно развернулась ко мне и поцеловала в губы. Это было странно и… приятно.

— А это мой подарок тебе.

Она залилась смехом и быстро спустилась в гущу веселья.

Белла: — Алекс, очнись!

Я вышел из оторопи от жаркого поцелуя Богини.

— А? Что? Я здесь, Белла.

Белла: — Я боялась подать голос, пока она находилась рядом с тобой. Ее Советник пытался продавить мою защиту, но я справилась. Можешь гордиться мною! У меня есть хорошая новость для тебя.

Решил ей подыграть:

— Умница ты моя! Горжусь тобой! Что за новость?

Белла: — Через поцелуй ты получил от Морриган Аллель. Обрати внимание, Аллель «Уникальная». Помнишь, я тебе говорила, что нам нужно искать Аллели ранга «Золотой» и «Королевский»? Так вот… «Уникальный» ранг Аллели в этом Мире получить невозможно. Здесь просто не может оказаться существ такого порядка. Морриган передала тебе свою частичку. Раскрываю тебе окошко информации.

Утро было на удивление добрым. Вера кормила малышей и была в приподнятом настроении. Ее можно было понять, она, наконец, встретила свою мать. Я удивлялся тому, как она сумела разделить личное и апокалипсис. Как будто установила блок в своей голове. Она не высказывала осуждений действиям своей матери. Морриган натянула свою привычную каменную маску и чинно пила кофе, то и дело поглядывая на меня или Веру.

— Алекс, ты что с утра такой надутый? Болит что-то?

— Да, дорогая, что-то нездоровится мне.

Тут я слукавил, потому что после приобретения регенерации я забыл про усталость и боли, в том числе перестал страдать похмельем. Сейчас мною овладевали мысли о вчерашней ночи. Ладно, девушки… С Кариной у меня уже был секс, но Морриган? Она что, шлюха дворовая? Вот так безрассудно отдаться мужу своей дочери? У меня и в мыслях не было…

— Вера, мы с твоим мужем вчера славно повоевали. Наверное, он не отошел от вчерашнего. Да, Алекс?

Морриган незаметно для Веры подмигнула мне.

— Возможно, причина в этом. Морриган, а какие у тебя планы на сегодня?

— Сегодня я отправлюсь на Морру, но буду вас частенько навещать, если вы не против. Мне было очень хорошо с вами проводить время. Малыши просто чудесные. Виктория похожа на Веру в младенчестве, а Виктор, наверное, в отца.

Вера погладила мать за руку.

— Мама, конечно же мы не против. Будем ждать тебя в нашем поместье. Правда, Алекс?

Я буркнул:

— Определенно.

Отставил свою кружку и обратился к Морриган:

— Расскажи мне, что будет дальше? Ты же заинтересована в том, чтобы Вера была в безопасности? К чему нам готовиться?

— Для вас это не будет секретом. После терраформирования Земли, мною был запущен проект «Эволюция». По всей планете открылись порталы и сюда зашли мои Адепты. Да, еще питомцы.

— Кто такие эти Адепты, что из себя представляют? Какая у них цель? Тот же вопрос и о питомцах.

Морриган с энтузиазмом принялась рассказывать, как будто хвалилась.

— О, мои Адепты, это величайшие войны! Они служат мне больше тысячи лет. Всего их четверо: Мортус, Криег, Хатор, Орнус. У каждого своя миссия и каждый из них прямо сейчас собирает свои армии. И я очень не рекомендую тебе, Алекс, с ними встречаться. Это может плохо для тебя закончиться. А цель у них простая — очистить землю.

— А питомцы?

— Рассказывать будет долго. Я могу тебе показать, что они из себя представляют, и ты сам все поймешь.

Белла: — Нам поступила информация. Принимать?

Я ответил мысленной речью, чтобы никто не смог нас услышать:

— «Это может нести угрозу?»

Белла: — Да, Алекс. Это может быть ловушкой и попыткой взлома. Но если брать во внимание факт нежелания Морриган навредить Аниме своей дочери и вашего соития, то риски минимальные.

В самом деле, чего это я испугался то? Захоти Морриган меня убить, то сделала бы это уже давно. Правда, она еще не знает, что я Наследник. Интересно, что будет, если ей сказать об этом.

Белла: — Лучше сохранить это в тайне.

— «Подслушиваешь мои мысли?»

Белла: — Я же частичка тебя. По-другому и быть не может.

Понимая, что от меня ждут реакций, разрешаю принять информацию, и мне пачками начинают приходить уведомления. Раскрываю интерфейс:

Первым делом я направился к людям, которые спасались бегством от «Жнецов» и их тварей. По их лицам было видно, что они нашли свое спасение. Это были мужчины и женщины разного возраста, дети, но среди них не было стариков, что казалось странным. Некоторые держали в руках младенцев, которые не переставали реветь. Люди выглядели изможденными и голодными. Было видно, что их путь сюда был непростым и долгим. Были и тяжелораненые.

Немедленно отдал приказ накормить детей и женщин и разместить их в новой казарме, выстроенной людьми Анисима.

— Кто из вас старший?

Из толпы вышел крепкий мужчина лет сорока с перекинутым через плечо охотничьим ружьем. Его люди, по-видимому, были не согласны с его лидерством, что было видно по их злым взглядам, которыми они одаривали его.

— Меня зовут Игнат, и я здесь старший. Когда все это началось, мы с братом (кивает в сторону другого мужчины), организовали отпор тварям, в которых превратились жители нашего села. Собрали под ружье кого могли, и с боями из него вышли.

— Из какого вы села?

— Мы из Вишенок. Это совсем недалеко отсюда, двадцать пять километров через лес. По дороге сюда на нас напали уже другие твари. Слава Богу, вы успели нас спасти!

Говорил он вполне искренне, но что-то мне не нравилось. Наверное, меня смущала реакция людей на его слова. Почему они смотрят на него с такой злобой? Я обратился ко всем:

— Вы находитесь в поместье братьев Стоцких. Теперь у вас нет старшего. Эту привилегию нужно будет еще заслужить.

Я остановился и оглядел присутствующих. Игнат насупился, но не решался что-то говорить, а вот его люди будто с облегчением выдохнули после моих слов. Я продолжил:

— Страны, в которой вы жили раньше, больше нет. Более того, больше нет такого материка, как Евразия. Люди предоставлены сами себе и те, кто не сможет смириться с новыми реалиями, будут съедены бесчисленными тварями, заполонившими нашу планету.

Объяснить себе, почему я начал рассказывать все это кучке напуганных людей, я не мог. Может быть, причина была в этом самом Игнате, который успел почувствовать власть над этими людьми. Здесь не могло быть двух лидеров, и я сразу поставил его на свое место. Я хотел донести одну простую мысль всем бывшим здесь людям: сотням моих бойцов и гражданским, внимательно слушавшим мою речь. Продолжил говорить:

— Здесь нет рабства и насилия. Здесь вам дадут кров и еду. Но сейчас мы живем по законам военного времени: каждый должен будет внести посильный вклад во благо этого места и каждый получит то, что ему потребуется для нормального существования. Кто сможет держать оружие, встанет в ряды наших бойцов и будет защищать свои семьи от тварей. Кому-то по душе строительство или другие ремесла. Здесь каждому найдется работа, и я попрошу вас делать её с полной отдачей, потому что от этого зависит жизнь каждого из вас.

Люди молчали и слушали, а Игнат с братом становились все смурней.

— А если мы не хотим здесь оставаться? Вы будете нас держать силой?

— Нет. Никого принуждать оставаться здесь я не буду. Это будет ваш собственный выбор.

— Тогда мы вас покидаем.

Игнат призывно махнул рукой и направился к воротам, но за ним последовал только его брат и еще парочка мужчин. Он повернулся к оставшимся стоять на месте людям.

— Ну же, чего вы все ждете? Идем дальше!

Никто не сдвинулся с места. Голос подал лежащий на земле парень с простреленной ногой:

— Никто с вами не пойдет, сволочи! Катитесь дальше своей дорогой!

Люди начали переглядываться между собой и в толпе зазвучали одобрительные возгласы: «Правильно, мы останемся здесь!», «Проваливайте, твари!», «Правильно говорит Иван, никто с вами не пойдет!».

Игнат выхватил свое ружье и направил на парня, который ему «показал зубы».

— Ах ты, собака! Забыл, кто тебя спас?

Парень сплюнул на землю и усмехнулся:

— Я не забыл, как ты подстрелил меня, как тех беззащитных стариков, чтобы дать тебе и твоим дружкам время скрыться от погони.

Я перегородил ему дорогу.

— Кто тебе разрешил размахивать здесь своим ржавым стволом?

Он нацелил мне ружье в лицо.

— «Нагер, отвлекись, обрати внимание на своего хозяина. Меня сейчас хотят убить».

Вдалеке послышался грозный рев моего дракона. Люди Игната засуетились и стали озираться в поисках источника этого звука. Нагер появился в воздухе. Стремительной кометой он промелькнул над нашими головами и рухнул на Игната, придавив его к земле. Послышался хруст костей неудачника, наставившего на меня ствол. Нагер задрал голову, издал протяжный вопль, оттолкнулся от земли и поднялся в небо, держа в когтях окровавленное тело Игната.

«Малыш, сделай это красиво».

Нагер покружил в небе над нашими головами и одним движением разорвал мертвое тело на две части. Кровь и куски плоти падали на подельников Игната. Кого-то из толпы вывернуло от вида этой картины, кто-то просто отвернулся. Я хищно улыбался. Когда гомон смолк, я отдал последние указания своим людям и покинул это место. За мной увязался Владимир.

— Командир, это было сильно! Вы бы видели, с каким восхищением это восприняли наши бойцы. А как смотрела ваша теща…

Я скривился от этого слова. Мысленно проговорил это слово, пробуя его на вкус. Какая нахрен она мне теща? Это лишь очередная женщина, пусть и в статусе матери моей жены, с которой у меня был случайный секс.

— Не называй ее этим словом.

— Каким? Теща?

— Да. Так что не так было с Морриган?

— Я бы сказал, что это была смесь уважения, восхищения и желания в одном флаконе.

— Володя, прошу не забываться. Я очень ценю тебя как товарища и хорошего бойца. Но, пожалуйста, давай не будем переходить на интимные моменты в моей жизни. Если я захочу, то сам поделюсь или попрошу твоего совета.

— Да, командир. Извините. Мне казалось важным поделиться своими наблюдениями.

Чтобы несколько сгладить углы, я хлопнул его по плечу и улыбнулся:

— Веди меня в лазарет. Нужно проверить новые способности в деле.

Несколько дней я провел в госпитале — лечил раненых. Сложнее всего было восстанавливать потерянные конечности. Тенью за мной ходил Игорь и записывал в свой блокнот все, что я делал. У Игоря не было Советника, классом не вышел (ему досталась роль «поддержки»), поэтому пришлось объяснять ему все на пальцах: как пользоваться интерфейсом, выбирать стихию, прокачивать навыки, вплоть до объяснения своих ощущений, когда я «собирал» нити Света на эфирном плане.

Как оказалось, Пользователю с классом «Поддержка», кроме общедоступных стихий, доступна еще и редкая стихия Свет. Это совпадение казалось немыслимым: дать врачу класс «Поддержку» и открыть доступ именно к этой стихии. Из всех стихий только у Света была способность лечить.

Переговорив с Владимиром, я выяснил, что всем бойцам с таким классом доступен выбор этой стихии. В первый же день многие бойцы без разбору выбирали стихии только по названию. В большинстве своем это были Огонь, Ветер или Вода.

Карина проявила инициативу и сформировала список всех людей, что находились в поместье. Теперь мы знали количество тех или иных классов, а также выбранную ими стихию. Некоторые не успели определиться.

Универсальным бойцам можно было выбрать одну из восьми стихий, включая четыре редкие: Воздух, Вода, Огонь, Земля, Лава, Свет, Тьма, Сталь. Среди всех наших людей, таких оказалось всего двенадцать: Макс, Карина, Алексей, Анисим, трое солдат и пятеро гражданских. Кроме наличия Советников и доступа ко всем стихиям, этот класс не выделялся больше ничем. Однако я придумал куда их пристроить. На эту мысль меня натолкнула Белла, когда мы сражались со «Жнецами». И сейчас я собрал небольшое совещание, чтобы обсудить мои предложения.

— Я попросил Карину составить список людей в поместье, чтобы иметь целостную картину их возможностей. Карина, ознакомь, пожалуйста, присутствующий с этой информацией.

Карина достала блокнот и начала зачитывать подготовленный ею доклад.

— Всего в поместье находится 13789 человек, не считая детей. 12 человек с классом «Универсальный боец», 3845 «Стрелков», 4259 «Защитников», 5669 человек с классом «Поддержка». У детей до шестнадцати лет интерфейса нет.

Обратилась ко мне: «Не знаю только, Александр Романович, какой класс у вас и Веры Сергеевны».

— Вне классов.

— А это как?

— Так и есть, класс «Вне классов» — уникальный.

Макс, который расслабленно сидел в кресле и попивал виски, буркнул:

— Кто бы сомневался, что мой брат уникальный чувак. А в чем разница?

— Ну, во-первых, у меня две стихии: Тьма и Свет. А во-вторых…

Мысленно обратился к Белле: «Дорогая, покажи им что-нибудь эдакое».

Белла хихикнула и пропала из поля зрения. Карина покраснела, а присутствующие заулыбались, кроме Макса:

— Ах ты, гад такой, Алекс! Говорил, что ничего интересного не было, когда я потерял сознание, а сам Морриган трахнул?! — Он мечтательно закатил глаза. — Какая она классная! Расскажи хоть, как она в постели?

Я нахмурился и вслух обратился к Советнику:

— Белла, как это понимать? Я думал, ты им покажешь какого-нибудь монстра.

На несколько секунд Белла вновь появилась. Она виновато улыбалась, потом снова исчезла (кажется, у нее где-то там есть свой укромный уголок, куда она периодически прячется).

Голос подал Анисим:

— Алекс, нам тут показали, как ты Богиню поимел и вместе с ней еще двух очаровательных девушек. Хорош! Нечего сказать!

Я хлопнул себя по лбу, прикрыл глаза рукой и покачал головой. Испанский стыд!

— Да ладно, брат, все нормально. Ну, так ты расскажешь, как она в постели?

— Да не помню я ничего!

Парни весело заржали, а Карина удивленно посмотрела на меня.

— Совсем-совсем ничего не помните?

— Совсем ничего.

Очевидно, ей не понравился мой ответ. Она пождала губки, и было видно, что в голове у нее прокручивается какая-то «мстя». Женщины…

— Командир, так что же вы все-таки хотели показать нам?

— Вообще я хотел показать возможности моего Советника Беллы. Она может брать под контроль ваших Советников и отдавать им приказы.

— Ого! А вот у меня нет Советника. Что она может сделать со мной?

— Белла?

Белла: — Я могу сбить настройки интерфейса и запретить пользоваться навыками и способностями. Но для этого потребуется длительный контакт и одиночная цель. Массово я такое не проверну. Оценил мою шутку?

— Ага, смешно было!

Я озвучил то, что мне передала Белла. Присутствующие задумались, а Макс подал голос:

— Это мне теперь что, не доверять своему Советнику? А сколько таких уникумов, как ты с Верой?

Белла: — Единицы. Возможно, в этом мире кроме вас с Верой других Внеклассовых Пользователей и вовсе нет.

— Скорее всего, ты их больше не встретишь.

Макс с уважением качнул головой.

— Итак, продолжим дальше. Ни для кого не секрет, чем я занимался все эти дни.

— Лечил раненых?

— Да. Речь идет о редкой стихии Свет. По пути Света может идти боец класса «Универсальный» и «Поддержка», но многие уже выбрали стихию, которая им больше понравилась. А, как вы понимаете, навык, которым я пользовался при лечении больных, крайне необходим для нас.

— А переиграть можно и выбрать другую стихию?

Белла: — Нет, это невозможно. Алекс, у них есть и свои Советники, пусть общаются с ними!

— Анисим, обратись к своему Советнику с этим вопросом, он тебе подробно все расскажет. Нет, выбор другой стихии закрыт. Ты пошел по какому пути?

— Сталь. Мне показалось интересным его описание.

Белла раскрыла мне описание:

Сталь

Редкая стихия. Доступна Пользователю проекта «Эволюция» классом не ниже Универсальный боец. Постигший Дар этой стихии, способен управлять металлами, в том числе использовать крупицы из горной породы и формировать из них руду. Идущий по пути Стали получает «Стальную броню» и «Усиленные кости».

— Вот, посмотри, что я теперь могу.

Достает из кармана клинок, подбрасывает его в воздухе. Клинок парит. Анисим подхватывает клинок и вонзает себе в руку, но сталь не наносит ровно никакого ущерба. Я восхищенно присвистнул:

— Впечатлен! Кто еще что выбрал?

Макс пошел по пути Ветра, Карина выбрала Огонь, Владимир оказался «Защитником», и ему стала доступна Сталь, по пути которой он и пошел. Я обратился мысленно к Вере: «Дорогая, а у тебя какая стихия?»

— Тьфу ты, Алекс, напугал! Вечно забываю, что могу с тобой общаться на расстоянии. Свет я выбрала.

— Отличный выбор. Извини, больше не отвлекаю. Погоди, а что ты сейчас делаешь?.

— Молоко сцеживаю. Показать как?

— Давай без подробностей, молочная ты моя.

— Тю! Застеснялся! — хохотнула Вера.

Я вновь обратился к Карине:

— Карина, продолжай доклад по стихиям.

— Стихии выбрали следующие: Огонь — 4557 человек, Воду — 3885, Воздух — 2586, Землю — 1255, Сталь — 844 человека, Лаву — 257, Свет у 45 человек, с вами 46, Тьма есть только у вас. Эта стихия не доступна никому, кроме Пользователей класса «Универсальный боец». 358 человек не определились с выбором Стихий, и я попросила их пока не торопиться с этим. Правильно сделала?

— Все верно.

— Еще, я не знаю какая стихия у Веры Сергеевны.

— Тоже Свет.

Карина отметила это в своем блокноте.

— Значит, 47 человек.

— Сколько из еще не определившихся могут пойти по пути Света?

— 119 человек.

— В приказном порядке они должны будут пойти по этому пути. Белла, какие будут рекомендации по оставшимся людям?

Белла: — С учетом полученной информации, остальным нужно будет выбрать Сталь и Лаву.

— Отлично, значит, Сталь и Лава. Доведи до их сведения. Так, с этим разобрались. Теперь у нас будет 166 лекарей.

В сторонке тихо сидел наш врач Игорь, которого я тоже пригласил на совещание.

— Игорь, обратись к Карине за списком. Теперь это будут твои люди.

Глаза Игоря заблестели от развернувшейся перспективы.

— Исключением будут «Универсальные бойцы». Володя, теперь что касается «Универсалов». Очень жаль, что ты не получил этот класс, но, как говорится, что имеем. Универсальные бойцы попадают в твое распоряжение и формируют оперативный штаб.

— В чем замысел, командир?

— Универсалы имеют Советников, которые могут мыслить стратегически и решать глобальные задачи по отражению атак неприятеля. Совсем недавно мне пришлось сразиться со «Жнецами». Так вот, мой Советник сделал визуализацию боя и подсвечивал мне траектории движения противника и мои возможные действия. Не скажу, что это было к месту в тот момент, но это лишь часть их возможностей. Да, и не забывайте прокачивать свой интеллект (вспомнил, как мне не раз указывали на мои слабоватые умственные способности).

— Командир, если у вас все, то я хотел бы донести важную информацию.

— Да, я закончил. Рассказывай.

— Беженцы из села Вишенки, которых мы приютили, рассказали кое-что интересное. Оказывается, они забрели к нам совершенно случайно. Их главный, как его там? Игнат. Хотел продать людей в рабство.

Это меня несколько шокировало.

— Детали? Кто этим занимается? Где находится?

— Они сами толком ничего не знают. Их путь лежал в Новоселово.

— Хм, интересно. Ничем не примечательный районный центр стал еще и местом, в котором процветает рабство?

Я задумался, а нужно ли мне вмешиваться? Какая вообще у меня цель? Предки завещали сохранить этот мир и сделать его лучше. Но все это глобально и невыполнимо в ближайшей перспективе. С другой стороны, до Новоселово рукой подать, и можно быстро слетать с Нагером на разведку. Сам населенный пункт небольшой. Население около десяти тысяч жителей. Сейчас, должно быть, и того меньше.

Обратился мысленно к своему дракону: «Нагер, нам нужно слетать с тобой на разведку».

Белла: — Алекс, я не вижу смысла идти на риск. Отправь своих бойцов, пусть они проведут разведку, и с уже полным пакетом разведданных решим, что нам делать.

— Я не буду прятаться за спинами своих людей! С воздуха оценить обстановку будет куда безопасней, чем отправлять колонну техники, которая может попасть в засаду.

Белла: — Я высказалась. Считаю это безрассудством. Делай, как считаешь нужным.

Я хлопнул по коленям и поднялся из кресла.

— Полечу на разведку. Владимир, какое количество техники у нас в строю?

— Тридцать БРТов, шестнадцать «Тайфунов» и несколько десятков гражданских машин.

— Скольких бойцов в полной экипировке сможет вместить техника?

— Около пятисот.

Я задумался. Этого катастрофически не хватало. Нужно было с этим срочно что-то делать.

— Отдавай команду на сборы. Будем надеяться, что твои информаторы ошиблись, и на самом деле там все тихо и спокойно. Сколько вам потребуется времени, чтобы прибыть в населенный пункт?

— Минут 30–40.

— Отлично, будь на связи.

Я заглянул в кисет и достал новенькую броню (подарок от Морриган). Вот и пришло время опробовать ее в деле. Все вокруг ахнули, когда я ее надел. Макс даже подошел и пощупал.

— Это где ты успел такую красивую броньку раздобыть?

— Подарок от Морриган.

— Ммм, понятно, — ехидно улыбнулся мой брат.

А посмотреть было на что. Золотого цвета защитный шлем, с поляризационным экраном и встроенным интерфейсом, с которым я не успел еще толком разобраться. Броня такого же цвета блестела и полностью облегала мое тело. Когда я показал это неземное творение Редькину, тот с умным видом выдал заключение: сделано с применением Калифорния (кто бы сомневался). И обещал повторить такую же броню, если ему предоставят подходящие условия (профессор был моей головной болью. Найти ему подходящее занятие я не мог, и он стал часто пропадать у Сан Саныча).

На улице меня уже ожидал Нагер, фыркал, и, всем своим видом показывая нетерпение подняться в воздух, переступал с одной лапы на другую. Я запрыгнул ему на спину, и мы полетели. Напрямую через реку наш путь был недолгим.

С высоты поселок казался вымершим. Некоторые здания были разрушены, сожженные автомобили и баррикады на улицах свидетельствовали о недавней бойне. Это могло произойти между людьми и тварями.

«Малыш, я ничего не могу рассмотреть отсюда».

Мы спустились ниже к зданию администрации, которое казалось мне интересным. Оно было обнесено стеной и металлическими щитами. В нем могли находиться люди. Вдруг на крыше одного здания закопошились люди, и в нас начали стрелять.

Нагер сделал маневр уклонения, и мы свернули вправо, но тут же наткнулись на новую порцию огня. Дракон протяжно заревел. Стрелковое оружие с малым калибром не могло пробить его кожу, но доставляло определенный дискомфорт моему дракону. Сейчас он злился.

«Поднимись на безопасное расстояние».

Я все еще не оставлял надежды, что в нас стреляли напуганные появлением дракона люди. Такая реакция вполне объяснима не может стопроцентно характеризовать стрелявших, как явных отморозков. Я достал рацию и начал переключать каналы.

— Прием! Прием! Как меня слышно? Говорит Стоцкий. Мы не несем угрозы. Прекратите стрелять!

Раздалось ответное шипение. Есть контакт!

— Вас слышу. Вас слышу. Повторите. С какой целью вы прилетели?

— Да прекратите вы уже стрелять!

Тут же последовала соответствующая команда, и огонь стих, а затем и полностью прекратился.

— Уточните цель вашего визита.

— Инспекция. По моим сведениям, в этом месте торгуют людьми.

На том конце пауза затянулась и меня это начало напрягать. Наконец мне ответили:

— Это не правда. У вас ошибочные сведения. Прошу вас покинуть наш населенный пункт.

— Мне нужно удостовериться, что вы говорите правду. Где мы можем приземлиться и поговорить лично?

Снова пауза. Затем по рации доносится другой голос.

— Стоцкий, сука! А я тебя знаю. Откуда такую птичку раздобыл? Со мной не поделишься?

Новый персонаж, кажется, на корню рубил возможность мирно договориться.

— С кем я разговариваю? Представьтесь.

— Михаил Верник — бывший глава района.

И тут я вспомнил, кто это. Этот человек был частым нашим гостем в клубе для «аристократов», и среди всех остальных богатеньких ублюдков отличался особым хамством и жестокостью.

— Миша! Конечно, помню тебя! Как можно забыть такого уебка? Правду говорят, что ты тут людьми торгуешь?

— Правда, правда. Передай своей супруге, что ее дырки скоро будут принадлежать мне, как и твое поместье.

— «Хозяин, на нас навели крупное оружие».

Я заозирался по сторонам в поисках того, о чем мне сказал Нагер и увидел: на крыше одного из зданий расположились два десятка военных, которые целились в нас из гранатометов.

— Нагер! Уходим отсюда! Живо!

В этот момент по рации раздалась команда «Огонь» и послышался мерзкий смех Миши Верника. Мы не успели покинуть зону поражения.

Нагер спикировал, но одна ракета все же попала ему в левое крыло. Малыш закрутился в воздухе, а я крепко обхватил его шею и инстинктивно закрыл глаза в ожидании удара о землю. В последний момент перед столкновением Нагер расправил обрубок крыла, чтобы смягчить посадку.

Меня выбросило вперед. Несколько раз кувыркнулся по асфальту, и врезался в фонарный столб. Все вокруг закружилось, а в глазах потемнело.

Несмотря на сильный удар, я быстро пришел в чувство, прислушался к себе: нестерпимо болела рука. Она была сломана в ключице. Кости начали срастаться, усиливая боль. Стиснул зубы и обратился к интерфейсу брони через шлем. Все системы были в порядке, и я, превозмогая адскую боль, прорычал:

— Вколоть обезболивающее!

Сломанная рука получила порцию анестетика, и я перестал ее чувствовать. Уже лучше. Огляделся по сторонам. Никого рядом пока не было. Нагер лежал в десяти метрах и тяжело дышал. Регенерация работала у него отлично. Поврежденное крыло, которое было похоже на рваную тряпку, срасталось, а содранная в кровь шея покрывалась свежим слоем кожи.

Достал рацию и переключился на внутренний канал связи.

— Володя. Как слышишь?

— Командир, я на связи! Слышу вас отлично.

— Сколько вам еще ехать?

— Мы уже близко. Минут десять и будем на месте.

— Как будете въезжать в поселок, сразу вступайте в бой. Это место должно быть зачищено.

По рации раздался голос Макса:

— А ты сам где? С тобой все в порядке?

— Нет, со мной не все в порядке. Нас с Нагером сбили в воздухе. Помнишь Мишу Верника? Часто у нас в клубе бывал.

— Вроде припоминаю.

— Он тут всем и рулит. Володя, твой информатор оказался прав: здесь промышляют торговлей людьми. Будьте осторожны на подъезде в посёлок! Все, конец связи!

Белла: — Алекс, ты как? Двигаться можешь? Тебе нужно срочно найти укрытие.

— Рука не слушается. Зря я попросил обезболить.

Белла: — Нет, ты все сделал правильно. Иначе потерял бы сознание от болевого шока. Запроси порцию адреналина. Она поможет быстрее справиться с анестетиком и на время обострит твои рефлексы.

— Вколоть адреналин.

Такого я не ожидал. Укол в сердце этого препарата оказался очень болезненным. Длилось это всего несколько секунд. Зрачки расширились, а время как будто замедлилось. По-видимому, вместе с адреналином я получил дозу «боевой химии».

Я резко подорвался с места. Мозг лихорадочно перебирал варианты дальнейших действий. Здоровую руку я просунул в кисет и достал связку осколочных гранат. Правая рука все еще плохо слушалась, но пальцами я уже мог шевелить. Мне оставалось выиграть немного времени, чтобы прийти в норму для полноценной защиты.

Внезапно послышался звук мотора. Машина появилась из-за угла здания и резко остановилась. Из нее высыпали бойцы с автоматами. Сходу начали в нас стрелять. Спрятавшись за бетонный блок, я бросил несколько гранат, не подпуская врага ближе, но когда один из них начал заряжать РПГ и нацелился на все еще беспомощного Нагера, я перешел к активным действиям.

Запустил ауру Тьмы и бросился вперед. Вкупе с действием препарата, аура дала возможность, видеть, как летят пули (вот это я развил скорость!). С каждым шагом я ускорялся и, уже не различимой глазу тенью, врезался в противника. Двоих раскидало по сторонам, но один из них так и остался стоять на месте. Мне показалось, что я врезался в бетонную стену. Ощущения были такие же. Но с целью я справился: гранатометчик валялся без сознания.

Рука полностью восстановила подвижность, и я достал из кисета меч. Мне надобилось несколько секунд, для того, чтобы расправиться с тремя нападавшими. Меч без труда смог перерубить и того «бронированного» парня, который показался мне «бетонной стеной».

Белла: — Этот человек использовал навык стихии Земля. Тело становится каменным и прочно держит опору с землей. Алекс, не забудь собрать их Анимы.

— Их можно собирать и из людей?

Белла: — Я тебе больше скажу… От обычных людей ты можешь получить гораздо больше энергии Анимы, чем при уничтожении тварей.

Я коснулся первого тела — получил просто колоссальный приток энергии и удовольствия. Это не было похоже на те чувства, которые я испытывал при поглощении Анимы мертвых тварей. Они были намного сильнее.

Улицы были усеяны трупами. Мы тоже понесли потери, но Владимир действовал аккуратно и сумел снизить их число. Сложивших оружие набралось около сотни. Их связали и временно разместили в отдельном здании под конвой. Было затрофеено большое количество техники и склад с оружием. Чего в нем только не было. Различное стрелковое оружие, обмундирование, ящики с патронами, различными гранатами, даже две единицы систем залпового огня с приличным запасом ракет. Если бы они накрыли нас этими установками, то исход боя мог быть не в нашу пользу. Позже мы выяснили причину, по которой они не были пущены в дело: в этих установках так же выгорела вся электроника.

Пока бойцы под руководством Владимира загружали в фуры оружие и боеприпасы, а сюда добиралась бригада ремонтников из поместья, нужно было решить вопрос с местным лидером. Меня провели к бункеру, где он сейчас находился.

Сомневаясь, что звукоизоляция позволит полноценно провести переговоры о сдаче в плен, я все же попытался это сделать:

— Михаил, я знаю, что ты здесь! Освободи заложников, и никто не пострадает! — что есть силы кричал я через герметичную массивную дверь бункера.

Прислонил ухо к двери. С той стороны послышался ответ, но различить слова было невозможно. Значит, поговорить мы не сможем. Я обратился к своим людям:

— Какие будут предложения? Может взорвать дверь или попробовать снести ее другим способом? Кто-нибудь в курсе, сколько там находится людей Верника и заложников?

— Среди пленных бойцов был старший. Я скажу, чтобы его привели сюда. Он может владеть информацией.

Белла: — Алекс, подождите пока с захватом бункера. Среди людей этого Михаила есть Уникальный боец. Мне нужно будет некоторое время, чтобы взять под свой контроль его Советника.

Это меняло дело.

Владимир по рации принялся отдавать приказ, чтобы сюда вели пленного, но я его остановил.

— Не торопись. Попробуем сделать это по-другому.

Белла: — Алекс, готово! В бункере сейчас находится двадцать один боец, вместе с их главным. Количество заложников оценить сложно, но по прикидкам подконтрольного мне Советника, их там около трех сотен.

— Что ты планируешь делать дальше?

Белла: — Советник начнет убеждать своего Пользователя сдаться и открыть дверь.

— Так просто? И он послушается?

Белла: — Не факт. Попробуем пойти на хитрость. Я смонтировала видеоряд из твоей жизни, где показала тебя в лучшем свете. Передала этот файл подконтрольному мне Советнику. Он должен будет показать это видео своему Пользователю, а дальше все будет зависеть от того, поверит ли он, что ты добрый и хороший и сохранишь ему жизнь, или же не поверит и тогда останется лишь силовой метод взлома двери.

— Так что мы сейчас делаем? Ждем?

Белла: — Да. Пусть этот человек все осмыслит и примет решение.

Пересказал Володе свой диалог с Беллой и дал команду готовиться к штурму. Время шло, а герметичная дверь все так же была закрыта.

Белла: — Есть отклик! Он сейчас пытается незаметно для других открыть дверь.

Створки сдвинулись, и мои бойцы влетели в помещение. Я ворвался в числе первых и скомандовал:

— Мордой в пол! Оружие на землю!

Бойцы Верника незамедлительно выполнили мой приказ, а сам он продолжил стоять с недоумевающим лицом. Конечно же, он не сразу сообразил, что его предали и открыли дверь изнутри, но он усиленно работал мозгами и как будто не замечал меня.

— Ну здравствуй, Мишаня!

Со всего маху врезал ему в челюсть, и тот упал на землю. Не дожидаясь моего приказа, бойцы принялись освобождать заключенных.

Зрелище было ужасающим. Изможденные люди разного возраста, дети. Грязные, и в лохмотьях. Первым делом после освобождения они просили воды. Некоторые бросались кулаками на связанных людей Верника и на него самого. В камерах, где содержались люди, не было и намека на какие-то удобства. Люди содержались здесь как скот. Острая вонь от нечистот в камерах резала глаза.

Я пропустил момент, когда здесь появились Карина и Игорь. Наверное, они приехали третьим рейсом вместе с бригадой ремонтников. Карина организовала выдачу еды и одежды, а Игорь — их лечение. В сторону меня отозвал Макс.

— Тут пиздец полный творился! Тебе нужно на это посмотреть.

Я последовал за ним в конец тоннеля, где было два отдельных помещения. Одно из них залито кровью. По-видимому, это была «пыточная». Изувеченные тела людей были свалены в кучу. Некоторые трупы лишены глаз, ушей, пальцев рук и ног, другие частично сожжены. В основном это были мужчины. Слава Богу, детей я здесь не видел.

В следующей комнате тоже было все неоднозначно. На деревянной кушетке лежало связанное по рукам и ногам голое тело молодой девушки. Она была задушена, о чем свидетельствовали следы на ее шее. На импровизированном кресте висел распятый молодой парень, которому размозжили череп. Что же здесь происходило? В голове не укладывалось, как апокалипсис изменил людей. Каким бы ты ни был ублюдком раньше, но творить такое сейчас мог только психопат или маньяк.

Белла: — Алекс, пусть сюда приведут человека, который открыл двери. Я могу получить информацию через его Советника. Если, конечно, тебе интересно разобраться во всем.

— Володя, приведите сюда Верника и его людей.

— Всех людей?

— Пока только тех, кто был с ним в бункере.

— Сделаю, командир.

Владимир ушел, а мы продолжили рассматривать эту комнату. Здесь определенно насиловали женщин. На полках лежали плети, хлысты, ремни, кляпы и резиновые изделия разных размеров и форм. На некоторых виднелась кровь.

Под конвоем привели людей Верника и его самого. Михаил уже успел прийти в норму после моего удара, и выглядел растерянным.

Белла: — Начинаю скачивание видео файлов от подконтрольного мне Советника. Когда процесс завершится, я обработаю данные и запущу картинку.

Незаметно для меня, в помещение шагнула Карина.

— Боже мой, что тут происходило? Кто эта девушка? — она эмоционально обратилась к связанным людям Верника, — Это вы с ней сделали, твари?!

Михаил понял, что после того, что мы обнаружили в его «царстве», его жизнь может оборваться в любой момент. Вначале в его глазах была обреченность, а затем выражение лица сменилось на безумный оскал, и он заговорил:

— Эту сучку поимел лично я. — Он облизнул губы и издевательски продолжил. — Ммм, какая она была сладкая, Александр. Ты себе такого и представить не можешь. Попробуй сам как-нибудь трахнуть свою суку (смотрит на Карину) и забери ее Аниму во время оргазма. Совмести эти ощущения воедино.

Я нахмурился. О чем это он? Как можно забрать Аниму другого человека?

Белла: — Он говорит о мертвом человеке.

Верник продолжает улыбаться, а затем кивает в сторону распятого парня.

— А вон там ее защитник висит. Пока я ее трахал, он поскуливал, как собачонка. Просил ее отпустить. Ха-ха-ха!

Карина не смогла сдержать своих эмоций, и врезала ему в пах.

— Сволочь! Ненавижу!

Верник завалился на спину и скривился от боли.

Белла: — Алекс, я получила все данные от бойца Михаила. Запускать видеоряд?

Я утвердительно кивнул.

Перед глазами замелькали картинки из его жизни. Вот он открывает глаза и видит спятившую жену или подругу. Убивает ее. Бежит по улице и натыкается на группу вооруженных людей. Вступает в их ряды и с боями пробиваются к зданию администрации. В кадре мелькает сам Верник, который возглавляет отпор тварям. Еще десятки кадров. Столкновения с монстрами, гибель людей. Вот нужное место: бункер, помещение для пыток.

Сам боец, воспоминания которого я просматриваю, активно принимает во всем этом участие. Белла прокручивает картинки, где он выступает в роли исполнителя смертных приговоров. При этом не понятна сама причина пыток заключенных. Что они пытаются у них узнать? Но по улыбкам людей, которые участвуют в этих пытках (в том числе и сам Верник несколько раз мелькает в кадре), становится понятно, что они делают это ради забавы.

Еще одно знакомое помещение. Видео замедляется до обычной скорости. На кушетке лежит девушка. Ее конечности так же зафиксировали веревками, как и тело этой мертвой девушки. Она изгибается всем телом, пытается освободиться. Насильники смеются над ней и начинают по очереди ее иметь. Один из них берет плеть и с силой хлещет по грудям, оставляя на теле кровавые борозды. Девушка кричит от боли.

Видео ускоряется. Насильники сменяют друг друга. Жертва уже не сопротивляется и принимает неизбежность происходящего. Картинка снова замедляется. Происходит странный диалог, на котором решают, чья наступила очередь получить какую-то награду. Не совсем понятно, что имеется ввиду… А затем жертву начинает насиловать тот, кому она (награда) досталась. Эта сволочь вколачивает в нее член и одновременно с этим душит свою жертву. С каждой фрикцией наращивает темп, а в какой-то момент начинает громко рычать от удовольствия. Не вынимая своего члена, он с усилием сдавливает ее горло, и бездыханное тело девушка валится на кушетку.

Будто потеряв контроль над своим телом, насильник с диким ревом валится на спину и из его члена бьет сильный фонтан спермы, заливая все вокруг. Все его тело подрагивает. Мужики весело гогочут и отскакивают от него, чтобы не попасть под струю спермы. На этом видео заканчивается.

Я все еще нахожусь в шоковом состоянии от увиденного, и реагирую только тогда, когда Макс начинает тормошить меня за плечо.

— Алекс, Алекс! Ты чего завис? Ответь, что мы будем делать с ними? — кивает в сторону Верника и его людей.

— Сжечь всех! И это место.

— Белла, покажи Максиму и Карине то, что я сейчас видел.

Подошел к Карине, заглянул в ее глаза и сказал:

— Когда закончишь просмотр, ты знаешь, что делать…

Я направился к выходу и на ходу добавил:

— Не забудьте собрать их Анимы.

Подручный Михаила, Советник которого подвергся «взлому», начал умолять сжалиться над ним, что якобы он помог нам с захватом бункера. Но я решил для себя, что эта тварь не имеет права на жизнь. Уже находясь на приличном расстоянии от места казни Верника и его людей, послышался яростный звук огня и предсмертные вопли этих тварей. Значит, Карина успела просмотреть видеозапись и сделала правильные выводы (приказ «сжечь всех» был адресован ей, и Карина меня не подвела).

Перед зданием администрации развернулся полевой госпиталь и кухня. Из поместья прибывали все новые лица. Привозили с собой еду, одежду и палатки для временного размещения освобожденных людей.

Приехал Сан Саныч вместе с подсобными рабочими и возглавил сбор и погрузку трофеев.

Я думал, что делать с этим местом дальше. Из десяти тысяч жителей поселка в живых оставалось сейчас меньше тысячи человек. Вызвал по рации начальника гвардии и попросил провести меня к пленным бойцам Верника.

В здании сейчас находилось около сотни пленных. Их разоружили, руки связали, но они все еще представляли для нас угрозу (возможным применением своих стихий и навыков). Поэтому они находились под конвоем и в их сторону были наведены дула автоматов.

Я понимал, что разговаривать с ними нужно было аккуратно, чтобы не вызвать их агрессию. Считать всех преступниками было тоже неправильным. Наверняка кому-нибудь из них не нравились методы Верника и люди могли не принимать участия в преступлениях. Обратился к Владимиру:

— Здесь есть отдельное помещение, где я смогу побеседовать с каждым из них в отдельности?

— В этом ангаре нет такого помещения. Можно организовать в соседнем здании.

Я кивнул и обратился к пленным бойцам:

— Верник убит. Его ближайшие подельники, кто находился с ним в бункере, оказали сопротивление и тоже теперь мертвы. Перед вами стоит выбор: примкнуть к моей гвардии или умереть. Что вы выберете?

По рядам пленных пронеслись одобрительные возгласы стать частью моей гвардии. Володя наклонился ко мне и едва слышно сказал:

— Командир, они нам не нужны. Это не те люди, которым можно доверять.

Я прекрасно понимал, что он имеет ввиду, и был с ним полностью согласен. Для себя я уже все решил. Но не все было однозначно, и мне нужно было удостовериться, что я делаю все правильно.

Выбор есть всегда. Принимать условия Верника для них было не обязательным. Они могли отказаться или хотя бы не брать в руки оружие. Обратился к своему Советнику:

— Белла, ты сможешь мне показать их жизни, как ты сделала это с Универсальным бойцом в бункере, если у них нет Советников?

Белла: — С Пользователем, не имеющим Советника, это будет провернуть даже проще и быстрее.

— Отлично!

Снова обратился к пленным:

— Сейчас с каждым из вас я проведу, скажем так, собеседование. По результатам которого будет принято решение: кого из вас взять на службу, а от кого избавиться. Но не переживайте, если ваши намерения чистые, то все вы попадете к нам на службу.

Сейчас я им открыто врал. Конечно, теплилась надежда, что не все из присутствующих ублюдки, и кого-то действительно занесло сюда случайно, но надежда была слаба.

— Те, кто пройдет собеседование, а я надеюсь, что вы все его пройдете, смогут обеспечить своим семьям достойное существование в моем поместье. У них будет кров, еда в достатке и одежда.

Руку протянул один из пленных:

— А что будет с членами семей тех, кто не пройдет собеседование?

— Перед ними будет стоять выбор: остаться в Новоселово и дальше продолжать здесь жить или поехать с нами в поместье и выполнять посильную работу. Никаких гонений в их адрес не будет. Они так же будут обеспечены всем необходимым для нормальной жизни. И еще, что немаловажно — у нас нет рабства. Это место и было зачищено по причине того, что Верник промышлял работорговлей.

Пленные задумались. А мне нужно было поскорее заканчивать с этим.

— Сейчас вас по одному будут приводить ко мне.

Я последовал за Владимиром в соседнее здание и разместился в небольшой комнатке. Мы обговорили с ним все нюансы и приступили к «собеседованию».

Привели первого пленного бойца. Белла запустила видео из его жизни. Он ничем не отличалась от тех ублюдков, которых Карина сожгла в бункере: кровь, насилие, убийства невинных людей. Я кивнул своему бойцу, и клинок вошел в сердце пленного со спины. Мой боец поглотил несколько тысяч единиц энергии Анимы, и мы продолжили.

Передо мной усадили второго пленного: все тоже самое, только ко всему прочему этот еще и педофил. Я скривился и сплюнул на пол от мерзкой картины, которую мне показала Белла. Приговор привел лично, обезглавив труп. Присутствующие переглянулись, а я пояснил им свой эмоциональный порыв. Этот ублюдок отличился и количеством свободной энергии Анимы. Я поглотил почти сто тысяч единиц. Меня передернуло, после того, как волна удовольствия прошлась по моему телу. Где-то внутри я подозревал, каким образом он смог собрать такое количество Анимы и не хотел в это верить.

Попросил сигарету и дрожащими руками закурил. Не заметил, как в пальцах остался только фильтр. Тут же закурил вторую. Ненавижу детоубийц всем своим нутром! Когда мои чувства к детям стали настолько обострены я не уловил момента. Либо так было всегда, либо они усилились после того, как я сам стал отцом двух очаровательных малышей.

Чуть позже, когда я успокоился, то сел обратно в кресло, и мы продолжили. Из первого десятка никого не оставили в живых. Дальше я не стал продолжать. Бесполезно! Мои прогнозы сбылись. Все эти люди должны умереть!

— Володя, продолжайте вести их по одному во избежание эксцессов. Больше никого проверять я не буду. Всех убить! Распредели Анимы между бойцами по своему усмотрению. Пусть смертный приговор выносят разные люди. Макс и Карина тоже должны поучаствовать. Сам скажешь им?

— Да, командир. И спасибо, что делаете это для нас.

Я остановился в дверях.

— Не понял, о чем ты?

— Если бы не ваша инициатива и желание спасти человечество, я мог бы оказаться в таком же месте, как это и умереть либо от монстра, либо от руки такого же ублюдка. Посмотрите, что здесь происходит. Сколько в поселке проживало людей? Тысяч пять-десять? И сколько в итоге осталось?

Я молча кивнул, принимая его благодарность. «Спасти человечество» — звучит сильно, но в целом ведь он прав. Без того тяжелые мысли о своем предназначении и глобальной цели пополнились словами Владимира.

Сейчас я стоял на крыше здания администрации, откуда открывался отличный вид на весь поселок. Из поместья сюда прибыло большое количество моих людей. Все были заняты делом. Кормили и лечили местных. Анисим пригнал траловую технику и загружал стройматериалы для поместья: бетонные блоки, металлические сооружения, пиломатериалы (все это пригодится нам). Бойцы патрулировали улицы и обеспечивали порядок.

Местные люди выходили из своих домов и принимали гуманитарную помощь. С ними тоже нужно было что-то решать. Если они не были проданы в рабство, то, скорее всего, они либо являлись членами семей бойцов Верника, либо выполняли другую работу, не связанную с оружием и работорговлей.

От наблюдения меня отвлекла приближающаяся колонна техники со стороны Хакассии. А вот и работорговцы из Абакана пожаловали.

Воевать не хотелось совсем. Я устал. Я хотел домой! Нужно было завершить этот день чем-то более приятным и обычным. С другой стороны, Володя положил глаз на новенькую бронетехнику, которая сопровождала полтора десятка автобусов. Еще я заприметил самоходные зенитные установки. Прямо сейчас с воздуха нашему поместью ничего не угрожало, но я прекрасно помнил «питомцев» Морриган.

Наспех организовав совещание между «Универсалами» и их Советниками, мы приняли компромиссное решение: демонстрация силы и мирный отъем техники. Белла оценила наши шансы на успех в восемьдесят восемь процентов, что по ее словам было близким к «отличному» показателю. В случае негативного сценария, был разработан запасной план, который состоял из двух пунктов: накрыть плотным огнем и всех уничтожить.

Владимир первым покинул наш импровизированный «полевой» штаб, чтобы успеть раздать команды своим бойцам. А я призвал Нагера и попросил его скрыться за домом и ждать моей команды.

Автоколонна работорговцев из Абакана двигалась сейчас по главной улице, растянувшись на всю ее длину. Наша бронетехника и бойцы расположились вдоль улицы по обеим сторонам, спрятавшись за домами. Я находился на крыше администрации, наблюдая за продвижением техники, и ждал подходящего момента.

— Начинаем захват!

Нагер взлетел на крышу здания, забрал меня, и мы полетели к головной машине. Это была бронированная машина пехоты, поэтому я приказал приземлиться прямо на ее крышу. Так будет лучше видно нас, что и произведет должный эффект.

Нагер с начала «Жатвы» стал быстро прибавлять в размерах. Как сообщил он сам, это стало возможным после того, как появились монстры, которых он день и ночь поглощал в своем ангаре. В холке он достигал сейчас больше четырех метров, а вес, по скромным прикидкам, составлял около восьми-десяти тонн.

Мы спикировали и приземлились на крышу ведущей БМП. Машина резко остановилась, заскрипела, отвалился один из топливных баков, но осталась цела. «Неплохая машинка, — подумал я, — однозначно будем забирать».

Володя отдал приказ по рации, и автоколонну окружили мои бойцы и бронетехника. Условный противник находился в смятении, но огонь пока не открывал. Я в который раз пожалел, что у нас нет громкоговорителя. Приходилось сейчас надрывать горло и кричать что есть силы.

— Вы находитесь в моих владениях. Обозначьте цель своего визита!

Сразу решил показать им, кто здесь хозяин. По их лицам было видно, что суть они уловили верно, и поняли, что власть здесь сменилась. Вперед вышел крепкого телосложения мужчина в полной экипировке, без оружия. Это уже вселяло надежду на быструю развязку. Он косился на моего дракона и с опаской приближался к нам. За десять метров от нас он остановился. Про себя я отметил его осторожность: сейчас он мог без труда увернуться от атаки моего дракона и спрятаться за машиной. Пусть ненадолго, но обезопасить бы он себя сумел.

Белла: — Алекс, перед нами Универсальный боец. Ты правильно подметил его осторожность и расчет. Наверняка, он сейчас следует рекомендациям своего Советника.

Я обратился к ней мысленно:

— Мне нужно говорить тебе, чтобы ты взяла его под свой контроль?

Белла скрестила руки под грудью и фыркнула:

Белла: — Почему вообще ты сомневаешься во мне? Я давала повод?

Почему-то мне стало стыдно, и я постарался сгладить углы:

— Прости, дорогая. Я всецело доверяю тебе. Ну так что, ты возьмешь его под свой контроль?

Белла: — Уже сделала!

— Умница ты моя!

И на этих словах послал ей воздушный поцелуй одними губами и причмокнул губами. Наверное, со стороны это казалось странным. Кажется, тот военный, что вышел ко мне на переговоры, принял это на свой счет и рефлекторно отстранился чуть назад. Я расхохотался.

— Прости, друг! У тебя ведь тоже есть Советник. Это я не тебе адресовал, а своей Белле.

Заметил, как Белла немного смутилась и покраснела при упоминании слова «своей».

— А как вы смогли выяснить, что у меня есть Советник?

— Скажем так, мой Советник намного функциональней твоего, и смог определить твой класс на расстоянии.

Белла: — А еще я умная и красивая.

— А еще ты умная и красивая. И с тобой не сравнится никто другой. Белла, давай сейчас по делу! Ты же видишь, что сейчас не место для разговора? Сама говорила, что наш шанс решить все мирно составляет всего восемьдесят восемь процентов. И, я так полагаю, он сейчас начинает снижаться.

Белла: — Как бы это парадоксально ни звучало, он сейчас близок к ста процентам.

— Поясни.

Белла: — Человека, который сейчас стоит перед тобой, зовут Глеб Полторыбатько. Что ты ржешь? (а мне действительно было смешно, когда она назвала его фамилию) А, фамилия? Ну, как я поняла, в вашем мире на имена хрен кладут и называют детей как попало.

— Тебе и мое имя не нравится?

Она покрутила неопределенно рукой.

Белла: — Ну, такоэ!

Я помотал головой. Или действительно я устал и сейчас так расслаблен, или же меня обнадежила Белла на благополучный исход переговоров. Глеб Полторыбатько терпеливо ждал, пока я наговорюсь со своим советником. Я огляделся по сторонам и увидел, как люди были напряжены и держали друг друга на прицеле.

— Тебя зовут Глеб, верно?

— Д-да, вы и это смогли узнать?

Он ненадолго задумался или же вел сейчас беседу со своим Советником. Затем его глаза расширились:

— Вы Вне классов?

Я утвердительно кивнул. Видимо, его Советник справился с анализом и выдал верный ответ.

— Все верно. Меня зовут Александр Стоцкий. Предлагаю опустить оружие и поговорить в более спокойной обстановке.

Я рискнул и первым скомандовал опустить оружие, Глеб незамедлительно последовал моему примеру. Накал несколько снизился, но я был уверен, что Володя все держит под контролем и, в случае чего, успеет дать отпор.

— Пройдемся? — указываю Глебу рукой на здание администрации, в котором есть подходящие условия для переговоров.

— Хорошо. Но если со мной что-нибудь случится, мои люди дадут бой.

— Не сомневаюсь. Но я и сам заинтересован в том, чтобы мои люди не пострадали. У нас, как ты видишь, численный перевес, но я не вижу смысла понапрасну терять своих бойцов. Тем более, когда стороны способны решить все мирно. Просто периодически подавай сигнал своим людям, что с тобой все в порядке.

Глеб соглашается и с этим. Назначает по рации себе заместителя и озвучивает ему инструкцию, что делать, если он долго не будет выходить на связь.

Мы шли к зданию администрации, а я тем временем жадно смотрел жизнь этого человека. Пытался зацепиться за что-то негативное, аморальные поступки, но ничего не находил. Совсем! Мне срочно захотелось его в свою команду. Он не был работорговцем в прямом смысле этого слова. Он и его люди занимались грузоперевозками для «главного гада», который действительно засел в Абакане и практически подмял под себя половину Хакассии. А эти люди, что прибыли в Новоселово за партией рабов, были лишь винтиком в выстроенной системе. Как я понял, они делали это из-за угрозы расправы над ними и членами их семей.

Мы последовали в кабинет Верника, богатое убранство которого казалось мне подходящим для переговоров. Попросил Карину разлить нам чай и принести какую-нибудь еду (есть хотелось сильно). Неожиданно для меня, первым заговорил Глеб.

— Я хочу поступить к вам на службу. Я и все мои люди.

— Хм, неожиданное начало разговора. Не понимаю твоей мотивации.

Белла: — Я показала им наше поместье и то, что ты делаешь для людей.

Теперь становилось ясно, с чего вдруг в нем проснулось такое желание.

— Ты показала ему «красивую» картинку?

Белла: — Нет, Алекс, я показала ему нашу жизнь без прикрас. Как она есть на самом деле. В том числе и зачистку этого места, твое отношение к тому, что здесь происходило и расправу над людьми Верника.

— И мой приказ на ликвидацию пленных?

Белла: — И даже его.

Я обратился уже к Глебу:

— Действительно, начало переговоров хорошее. Честно говоря, я хотел тебе предложить то же самое.

— Мне показали, кто вы такой, и мне по душе то, чем вы занимаетесь. Давайте я попробую оправдаться и расскажу вам, почему мы приехали в Новосёлово?

— Вы перевозите «груз»… Я все уже увидел. Мне ничего не нужно рассказывать. Но меня интересует один момент. Нет, даже два. Первое: как ты можешь говорить от лица всех, кто сюда приехал вместе с тобой? И второе: как я понимаю, тебя и твоих людей держат семьи. Под угрозой расправы над ними вы и встали на службу к бандиту из Абакана. Как его там зовут?

— Он называет себя император, а свои владения — Скифская Империя.

Язык сломаешь. Становится интересно и немного боязно: иметь под боком императора и забрать у него людей… Я невольно покачал головой. С другой стороны, имея такое соседство, конфликт был бы неизбежен. Тем более, когда мы убили Верника.

— Как будем решать вопрос с вашими семьями?

Глеб задумался. Некоторое время он молчал. Белла подсказал мне, что он общается со своим Советником и они обсуждают различные варианты. Наконец, Глеб заговорил:

— До того, как все это началось, мы жили в городе Шира. Я и мои люди — все оттуда. Власть там держит бывший мэр города, а теперь вассал императора. Выполняет примерно такую же функцию, что и Михаил Верник, которого вы убили. И правильно кстати сделали, что убили. Но не все так гладко у нашего мэра… Многие люди не принимают его политику, но боятся говорить об этом открыто. Их можно понять, они напуганы. В идеале было бы свергнуть верхушку и забрать всех людей под вашу опеку. Но я даже боюсь у вас спрашивать, надо ли оно вам. Второй вариант…

Я оборвал его речь:

— Достаточно! Сколько сейчас в Шира людей, которые могут пойти с нами?

— После апокалипсиса и «прореживания»…

— Что значит «прореживания»?

— Это когда насильно забирают кого-нибудь в услужение императору. Забирают в основном детей, которые остались без родителей и женщин, чаще молодых девушек. Что с ними делают дальше, никто не знает, а те, кто знает, ничего не говорят. Так вот… Сейчас в Шира проживает не больше двух тысяч человек.

Я зажмурился от этой цифры и потер брови. Почему же так много то?

По рации вызвал начальника гвардии:

— Володя, подойди сюда. Макс тебя сменит.

— Еп вашу! — спохватился Глеб и начал хлопать по карманам в поисках рации. — Совсем позабыл подать своим знак!

— Василий, Василий! Как слышно?

В ответ раздался радостный голос его человека:

— Командир, слава Богу, вы вышли на связь! С вами все в порядке?

— Да, со мной все в порядке. Не наделайте глупостей. Скоро я приду.

Тем временем Карина принесла нам горячей полевой каши и покинула кабинет, сексуально виляя попой. Не мог оторваться от ее задницы и жадно проводил ее взглядом, пока она не скрылась из поля зрения.

Белла: — Ты еще слюну тут пусти!

— А вот и моя ревнивица объявилась.

Я расхохотался, но Глеб принял мою реакцию адекватно. По-видимому, его Советник смог объяснить, что у меня с Беллой нездоровые отношения.

Белла: — Ой, да иди ты!

И она снова пропала из зоны видимости.

Я предложил дождаться Владимира и разделить со мной скромный ужин. Глеб был не против. Через некоторое время появился мой верный «телохранитель».

— Командир, зачем я вам понадобился?

— Садись, Володь. Будешь есть?

— Нет, спасибо. Не голоден.

— Этого человека зовут Глеб. И он теперь с нами.

Владимир недоверчиво покосился на Глеба.

— Все в порядке. Ты же знаешь возможности Беллы. Я все проверил, сомнений у меня нет. Он нам нужен. А ему и его людям нужна будет наша помощь. Володя, в первую очередь интересуют наши возможности в транспортировке людей. Сколько человек мы сможем вместить в один рейс?

— Мне нужно будет поговорить с ремонтным цехом. Они занимались трофейной техникой. Несколько минут командир, я уточню.

— Теперь такой же вопрос к тебе, Глеб.

— Если без вещей и домашнего скарба, то около полутора тысяч человек мы сможем вместить.

Я нахмурился:

— Откуда столько места в твоих автобусах? Я видел у вас штук пятнадцать всего. Восемьсот, ну максимум девятьсот человек туда вместится. Остальные как? На крыше что ли?

— Нет. Это не вся наша техника. Остальное в самом Шира находится. Он сейчас как транспортный узел для Скифской Империи.

Тем временем Владимир тоже получил информацию от наших транспортников. Наши возможности были более скромными: мы могли перевезти около семисот человек.

Действовать решили незамедлительно, не дожидаясь следующего дня. Потому что караван с людьми не должен был задерживаться и завтра утром ему нужно было появиться в Абакане. Если этого не произойдет, самоназванный император этих земель поднимет свою армию и будет искать беглецов. Было глубоко за полночь, но полная луна и чистое небо были сегодня нашими союзниками.

Тут же в здании администрации мы создали оперативный штаб и разработали план. На бумаге, конечно, все выглядело идеальным, но было множество неизвестных. В том числе и наличие тварей, которые могли нам встретиться по пути. Глеб сказал, что на дорогах Хакасии иногда встречаются мелкие группы «Жнецов» и «Умертвий». Иногда эти твари задерживали грузоперевозки, но в целом, не представляли особой угрозы.

Затем мы собрали людей Глеба. Их было всего сто двадцать человек. Практически все выразили свое согласие примкнуть к нам, но среди его людей были и «шестерки» императора, которых приставили к Глебу принудительно, чтобы те следили, как выполняется воля императора. С ними пришлось расправиться, потому что они стали нам угрожать. Их было всего трое и на них смотрели, как на психов: находиться в окружении тысячи бойцов неприятеля (то есть нас) и рассказывать нам про то, как император будет нас карать… И что настораживало, они действительно верили в то, что говорили. Как будто им промыли мозги. Мне вспомнилась моя свободная «Аллель Умертвия», которую я все никак не решался установить. Там как раз было что-то про ментальные атаки, если я не ошибался.

Через час мы выехали в направлении Шира. Расстояние было небольшое: всего девяносто километров. Еще два «спокойных» часа в пути, и мы на месте. Город спал. В режиме полной тишины, небольшими группами бойцов, были захвачены все важные люди этого города. Выстрелов не было. Сработал эффект неожиданности. Оставаться здесь и проводить суд не было времени, да и серьезного сопротивления никто не оказал. Так, пара эпизодичных стычек. Мэра и его людей просто связали и оставили под охраной. Нам нужно было быстро убираться отсюда, пока император не организовал погоню.

По городу был брошен клич, и город ожил. Несколько спонтанных собраний, пояснение причин нашего появления, и местные жители уже бросают свои дома и толпами грузятся в автобусы. Чудом удалось избежать давки. Люди так быстро покидали Шира, что казалось, они уже давно находились на «низком старте» и только и ждали нашего появления. Нам потребовалось всего пять часов на эту операцию, и вот мы уже проезжаем Новоселово и мчимся в поместье.

Дома мы появились уже под утро. Сигналками и гиканьем мы оповестили всех о своем приближении. В крови бурлил адреналин, как в детстве, когда крадешь соседские яблоки, а сосед дядя Гриша грозит нам кулаком и браниться.

Радоваться было чему. Почти без крови нам удалось навести порядок в двух населенных пунктах и «обрасти жирком». Вторым рейсом мы вывезли людей из Новоселово. Но если Шира после нашего появления практически опустел, то из Новоселово к нам попросились всего две сотни гражданских. Остальные решили остаться в поселке.

Казалось, нам теперь все по плечу. Все были воодушевлены нашими успехами, включая меня. Но, когда я пришел в усадьбу, то первым делом на крыльце встретил заплаканную подругу Веры. Увидев меня, она бросилась мне на шею и всхлипывая сообщила:

— Веру похитили.

После известия, что Веру похитили, этой ночью я не мог уснуть. Никто не мог сказать мне, как это случилось. Все спали, но охрана была на посту. В какой-то момент их сильно начало клонить в сон, и дальше уже никто ничего не помнил.

Я был очень зол. В первую очередь я был зол на себя. Что меня не было рядом, что я променял диверсию в Шира на возможность быть со своей семьей, и, в конце концов, за нашу беспомощность. В спальне для меня была оставлена записка… от Морриган. Веру и малышей забрала она.

«Алекс, так будет правильно! Ты сам виноват в этом, что случилось! Тебе нужно было сразу отпустить Веру и моих внуков со мной на Морру, чтобы они были в безопасности. Если ты справишься с армией моего Адепта и останешься жив, в чем я сильно сомневаюсь, то обещаю, я верну тебе твою семью. Я оставила тебе прощальный подарок, как и обещала… Мой тебе совет: садись на флайер и улетай из поместья как можно дальше. Ты не сможешь противостоять Мортусу. Правда, зная тебя, я уверена, ты останешься со своими людьми и будешь рисковать собой. Жаль! Прощаюсь с тобой, мой милый Алекс! Твоя Морриган»

Я до скрипа сжал зубы: «Не справлюсь, значит? Это мы еще посмотрим!»

Мы собрали совет из близких мне людей и «Универсалов». В кабинете царила напряженная атмосфера. Об этом Адепте было написано много в книге «Жатва» и его возможности казались безграничными. Если верить письму Морриган, то Мортус шел сейчас сюда со своей армией.

Белла: — Из той информации, которой мы владеем, можно сделать вывод, что Мортус сейчас находится не на пике своей формы.

— Поясни, что ты имеешь ввиду?

Белла: — Мортус собирает армию мертвецов. В основном, это разноранговые «Некроморфы» и «Умертвия». С ними мы уже встречались, ты знаешь, как их убивать. С начала «Жатвы» прошло не так много времени, поэтому, он не сумел бы собрать крупную армию. Скорее всего, он получил приказ от Морриган и изменил свой маршрут. Чего я совсем не понимаю. Зачем она это сделала? Вы ведь так хорошо подружились.

Слово «подружились» она взяла в кавычки жестом. Что-то мне подсказывало, что причина как раз в этом и была. Особенно, после слов из записки: «…твоя Морриган».

Белла: — Думаешь, Богиня приревновала простого смертного? Та, кто прожил на этом свете сотни земных жизней?

— Я не знаю, что у нее в голове. Может быть, старушка тронулась умом.

Белла: — Или же она нашла в тебе родственную Аниму…

Я помотал головой, прерывая наш диалог. Не о том мы сейчас разговаривали. Моя семья была далеко отсюда и находилась в безопасности, а вот вопрос о спасении моих людей стоял остро.

— Анисим, твои люди завершили укрепление внешней стены?

— Почти… Работы еще на пару дней. Нам не хватает бетонных блоков. Я с утра отправил тралы в Новоселово за недостающим материалом.

— Опасно! Это будет последний рейс в то место! Люди императора уже могут быть там.

Анисим возразил:

— Они под охраной! Владимир выделил мне бронетехнику и бойцов. Отобьются, в случае чего.

— У императора больше оружия, больше людей! Я сказал, хватит туда ездить!

Стукнул по столу кулаком. Присутствующие переглянулись между собой. Никто не привык видеть меня в таком состоянии. Но я был зол. За Веру, за малышей, за то, что нам угрожали сейчас люди императора и Мортус со своей армией. Еще и Морриган сводила со мной какие-то свои счеты.

Белла: — Алекс, не нужно корить себя. В чем твоя вина? В том, что Мортус идет в наше поместье? Так рано или поздно это должно было случиться. Ни он, так другой Адепт. Их цель — уничтожить землю! Более того, Морриган поспешила, отправив его сюда. Ты хорошо подготовился, а Мортус не успел собрать большую армию. Такого еще не случалось конечно, но шанс на победу есть, пусть и призрачный.

— Алексей, ты осмотрел флайер? Сможешь им управлять?

— Нет, командир, взлететь пока не смогу. Сложная техника, совсем не похожа на земную.

Бесполезный подарок. И как бы я на нем скрылся? Хоть бы инструктора здесь оставила.

— Но есть и хорошая новость. Кажется, я смог разобраться с защитными системами этой птички. У флайера есть энергетический силовой щит. Нужно будет еще проверить, на что он способен и какой удар сможет выдержать, но довольно интересная штука.

— Алексей, бери все, что тебе нужно и проводи свои испытания. Было бы лучше, если бы ты смог поднять его в воздух и увезти из поместья детей, но если не получается, будем использовать как убежище.

Алексей покинул кабинет, а я продолжил:

— Будем делать эвакуацию из поместья?

Ненадолго в кабинете повисла тишина, затем слово взял Макс:

— Брат, а куда нам эвакуироваться то? Вот где сейчас безопасно? Стоит нам ногу ступить за пределы поместья, как обнаруживается, что вокруг только хаос. Нам ничего другого не остается, кроме как дать ему отпор здесь. Мы стали сильнее и должны справиться с этим Мортусом.

Все находящиеся в кабинете согласились с моим братом, включая Глеба, но мне их слепая вера, непонятно на чем основанная, была не по душе. Сейчас Белла рассказывала мне, чем опасен этот Адепт и о его способностях, и чем дальше я смотрел и слушал, тем сильнее вжимался в кресло. Мне было страшно за своих людей. Только детей мы приютили больше двух тысяч. Что будет с ними, если враг прорвется за стены? Очевидно — смерть. Никто их жалеть не будет.

Я огляделся. Все о чем-то спорили, что-то доказывали друг другу, а мне захотелось побыть одному. Оставил их в кабинете и пошел на террасу. Здесь мне легче думалось. Нашел взглядом Морру, и волна злости вновь обожгла меня. Я сжал кулаки, челюсть сводило от напряжения, зубы сомкнулись и заскрежетали. Одними губами я прошептал:

— Ты будешь страдать, Морри! За все, что ты сделала с нами! За все эти смерти! Я найду тебя, и буду иметь до тех пор, пока ты не сдохнешь на моем члене!

— Командир, сдетонировала одна из мин в шестом квадрате, но в зоне видимости никого: ни людей, ни тварей. Может быть ложная тревога? — с некоторой надеждой задал вопрос Владимир, не ожидая получить на него ответа.

Мои бойцы заминировали подступы к поместью, но чтобы избежать случайных людских потерь, были расставлены таблички, предупреждающие об опасности. Люди все еще продолжали съезжаться к нам из Ужурского и Балахтинского районов, и шли по безопасному коридору, а вот твари читать не могли (надеюсь, и Мортус тоже).

Я облачился в броню, призвал Нагера, и мы полетели на разведку. Возле леса находился довольно крупный замаскированный лагерь. Оценить количество людей в нем было сложно. Так же, как и технику, которую профессионально спрятали под кронами деревьев. Мы сделали еще несколько кругов над ними, но выстрелов не последовало. Я скомандовал Нагеру приземлиться в километре от лагеря и стал ждать.

Спустя некоторое время к нам направилась делегация. Была надежда, что эти люди не представляют для поместья угрозы, но она разбилась вдребезги, когда я увидел их лица… Хакасы. Нет, во мне не было расовых предрассудков и деления людей по национальностям (говорили, что во мне самом есть монголоидные черты), но это были «чистокровные» хакасы. Ждали Мортуса, и совсем забыли про императора.

Делегация остановилась на полпути (видимо, побоялись приближаться к дракону). Из толпы вышел один из них, и начал оттуда что-то нам кричать. Я даже подался чуть вперед и повернулся к ним боком, чтобы расслышать слова, но порывы ветра, да и само расстояние не позволяло это сделать.

Одеты они были тоже не по погоде… На улице плюс тридцать, а на этих людях плотные длинные халаты или рясы, а на голове массивные лохматые шапки, похожие на чеченскую папаху. Из оружия только луки. Весьма колоритный образ. По-видимому, их император решил возродить давно позабытое прошлое. Может, так скифы ходили? Не зря же он назвал свои владения Скифская Империя.

Белла: — Да подойди ты поближе! Интересно же, что говорит этот абориген!

— А если из лука шмальнут?

Белла: — Алекс, я тебя совсем не узнаю. То ты в пекло лезешь на своем драконе, где шанс остаться в живых ноль целых ноль десятых, то боишься каких-то слабаков! Определись уже! Ты крутой чувак, чьей воле подчиняется шестнадцать тысяч человек, а женщины сами прыгают на твой член или же ты тряпка?

Я даже опешил от такой наглости.

— Да кто тебя научил таким словечкам?

Белла: — Мне скууучно! Ты мне времени совсем не уделяешь! Вот я и взламываю твои нейроны головного мозга, и смотрю, чем ты до меня раньше занимался. Кстати, а зачем ты в детстве у бабушки пять рублей спер?

Закрыл глаза и покачал головой:

— Пиздец, — только на это меня и хватило.

Человек императора все продолжал что-то там говорить, а я приказал Нагеру оставаться на месте, поднял руки, показывая, что безоружен, и направился к ним. Наконец, я мог их слышать, но от этого не становилось легче.

— Русський, хохст сайбах ицаларга! Тастап парарга с наших тобырах! Иначе мы сюрерге, а твои тобырах будут наши.

Я так был поражен этим спичем, что не смог ничего сказать, кроме односложного:

— Эээ…

Хакас правильно понял мое замешательство и перешел на ломанный русский (когда они вообще успели его забыть?):

— Писдець тебе, русський, говорю! Сдавайся, и отдай нам своих людей!

— Так бы сразу и говорил, а то парарга, сюрарга. — Потом меня осенило. — Стоп! Что ты там сказал? Сдаваться? А рожа твоя хакасская не треснет?

Белла показала мне палец вверх и расхохоталась.

Белла: — Ты — лучший! Дипломат сотого уровня.

Человек императора в ответ щерит зубы и глаз становится совсем не видно.

— Ну, так что мне передать своему императору, русський?

— Скажи ему, чтобы шел нахер и забыл про это место!

Обращаюсь мысленно к дракону: «Нагер, подкрепи мои слова демонстрацией силы».

Сказав это, я предполагал, что малыш расправит крылья, сделает пару взмахов, вызывая порывы ветра, и протяжно заревет (этого должно было хватить), но малыш понял мои слова буквально, и вот, уже обезглавленное тело переговорщика валится мне под ноги. Остальные, кто был с ним, побросали оружие и с криками побежали к своему лагерю.

Нагер запустил в их спины поток Тьмы, и те в беге обращались в прах. Про себя отметил, что поток Тьмы из пасти моего дракона выглядит чуть более внушительней, чем раньше.

Белла: — Напомню тебе: ты становишься сильным — твой дракон становится сильней, и наоборот. Вот мы с тобой сегодня подняли уровень навыка «Поражение Тьмой», ты его забыл проверить, а ведь навык уже двенадцатого уровня! Твои способности сейчас лишь немногим должны уступать по силе тому, что тебе продемонстрировал Нагер.

На моих глазах люди императора забегали и стали скидывать маскировочные накидки, под которыми прятали… артиллерийские установки. Я достал рацию и закричал:

— Володя, живо всем в укрытие! По вам сейчас откроют огонь!

Только мы успели взлететь, как неприятель накрыл наше поместье огнем из пушек. Тут и там виднелись сполохи взрывов, казарма загорелась, люди бегали с ведрами и тушили пламя. Я скомандовал подняться как можно выше, и начал сбрасывать на головы врагов «коктейли Молотова» (после бойни в Новоселово, кисет пополнился этими коктейлями).

Со стороны поместья полетели ответные снаряды. Находясь в небе, я корректировал нашу артиллерию, и это принесло свои плоды. Хватило нескольких залпов и пушки врага замолчали. Еще минут десять мы утюжили их огнем, а затем враг побежал в лес. Володя направил на зачистку боевые «кулаки», а я продолжал кружить и координировать действия полевых групп с воздуха.

Несколько единиц бронетехники неприятеля вырвались из-под огня, и спешно покидали место боя. Нагер пробовал столкнуть их в кювет, но тяжелая техника не поддавалась, и я принял решение прекратить погоню.

После боя ко мне подошел Глеб.

— Командир, это была только прелюдия. После того, как люди императора не вернутся домой, он отправит сюда свою армию. И, боюсь, даже наши стены не смогут ее сдержать.

Мне оставалось только улыбнуться. Я хлопнул Глеба по плечу и ответил:

— Мы показали еще не все свои козыри. Пойдем, посмотрим, какие нам сегодня достались трофеи.

Саныч с грустью стоял посреди разбитого лагеря и смотрел на груды покореженного металла. Несколько разбитых пушек, пять десятков единиц бронетехники и шесть автобусов. С бронетехникой дела обстояли чуть лучше. Ту, которую можно было еще восстановить, сейчас увозили в поместье. Проходил мимо нашего завхоза и невольно услышал, как тот бубнил себе под нос:

— Ироды! Не могли как-нибудь поаккуратней? Совсем уже стрелять разучились, рукожопы! Все добро порасхерачили!

Поместье тоже пострадало. Казарму быстро потушили, но временно без крова оставалось несколько десятков семей. Анисим уже не знал, куда ставить новые жилые модули. Наше поместье напоминало муравейник — такой плотной была застройка. Оставалось незастроенным только пространство между первой и второй стеной, но я не хотел рисковать.

Раненых было не так много, а убит всего один. Но кто? Егор — мой преданный «слуга»! Тот, кто безропотно исполнял мои приказы, когда я был «аристократом», кто остался с нами, помогал во всем и отдавал всего себя без остатка этому месту, лежал сейчас поломанной куклой на земле.

Мне стало плохо от этой картины. Я присел над его телом и принялся корить себя и одновременно оправдываться: «вроде бы и интеллект прокачиваешь, а мозгов не прибавилось! Так глупо подставиться! Нагер что ли виноват? Не его вина, что он принял твои слова про демонстрацию силы за чистую монету, и, фактически, развязал людям императора руки. С другой стороны, если они привезли сюда пушки, то наверняка бы ими воспользовались?»

По щеке скатилась скупая мужская слеза. Никогда бы не подумал, что потеря этого человека вызовет во мне такие эмоции.

Белла: — Алекс, а ну, перестань! Не принимай так близко к сердцу потерю этого человека. Сколько их еще будет? Сотни, тысячи? Ты испытаешь все «Круги боли». Мы на войне!

Белла была права. Я выпрямился, незаметно для других смахнул слезу, и отдал приказ готовить погребальный плот для моего погибшего друга.

Остаток дня я провел за выпивкой и музыкой. Макс откуда-то достал нашу старую гитару, на которой давно заржавели струны. Мы сидели с ним на берегу и провожали Егора в последний путь. Макс, так же, как и я, проникся атмосферой этого вечера.

Я думал о том, что пережив столько смертей, мы сильно очерствели и привыкли к новым реалиям. От этого становилось тошно. Но жизнь продолжается? Людям нужен лидер! Умный, жесткий, сильный, тот, за которым они будут идти.

Плот с телом Егора разгорался все сильнее, а Макс затянул песню:

С головы сорвал ветер мой колпак,

Я хотел любви, но вышло всё не так,

Знаю я, ничего в жизни не вернуть,

И теперь у меня один лишь только путь…

И замолчал. Это было чертовски к месту.

— Прощай друг! Встретимся в следующей жизни.

Белла: — Алекс, Карина через своего Советника попросила передать, что ждет тебя в поместье.

Хм, и так значит можно? Через Советников… Жаль, Володя не «Универсал», постоянно приходится брать рацию, чтобы связаться с ним. Подумал, что в нашу иерархию можно включить Глеба с его Советником, но без ущерба для самооценки Владимира.

— Передай, что я скоро буду.

Я подозревал, зачем Карина позвала меня в столь поздний час. Вряд ли она хотела обсудить какие-то дела. Прислушался к своим ощущениям — готов… Пора сбросить напряжение, скопившееся за эти дни. Оставил уже подвыпившего брата одного и пошел в поместье.

Перед дверью спальни я остановился.

— Белла, извини за вопрос. А ты будешь смотреть или?

Белла: — Или, Алекс… или. Конечно же, я лучше покину тебя на время, и не буду смотреть, как мой мужчина мне изменяет.

Сделала серьезное выражение лица, а затем расхохоталась.

Белла: — Да иди ты уже! Тебе это сейчас просто необходимо. Смотри, не обижай девушку!

И пропала из поля зрения.

Я осторожно толкнул дверь. Луна была полная. Ее свет заливал спальню и очерчивал силуэт девушки, лежащей на кровати в сексуальной позе. Карина робко спросила:

— Александр Романович, это вы?

Я проигнорировал ее вопрос, медленно начал подходить к девушке и принялся скидывать с себя одежду. Карина чуть отстранилась и прижалась к спинке кровати.

— Зря ты меня позвала.

Она спешно потянулась к светильнику. При виде меня, ее лицо на миг выразило испуг. Я увидел себя в зеркале и поспешил спрятать несвойственный мне оскал «маньяка». Воздух в комнате был пропитан нежными цветочными ароматами. Я расстегнул ремень и с некоторым усилием стянул штаны (мешал принявший боевое положение член). Почему я так возбужден? Может быть, дело в запахах или это феромоны?

Мне оставался один шаг до кровати. Буквально секунду я колебался. Стоит ли мне это делать? Но обстановка да и сам вид девушки подавили во мне все сомнения.

Карина была великолепна. Накинутое поверх одеяло не прятало вида ее нежной кожи, плечиков, шеи. Белоснежное кружевной белье скрывало шикарную грудь, и мне уже не терпелось освободить ее из плена ненужной ткани.

Как хищник, я приближался к своей «жертве». Карина тяжело дышала в предвкушении близости. Она чуть подалась вперед, и жадно впилась своими губами, обхватив мою голову руками. Я ответил ей с той же страстью. Не прерывая поцелуя, вжал ее голову в подушку, и наши языки сплелись в беспощадной схватке. Свободной рукой я поглаживал ее нежную кожу, едва касаясь пальцами. От каждого моего прикосновения Карина вздрагивала.

Я не торопился входить в нее, наслаждаясь этими ощущениями. Член бился по внутренней части ее бёдер, упирался в промежность. Их разделяла единственная преграда в виде тоненькой полоски трусиков. Наконец, я оторвался от ее губ и пошел ниже.

Шея. Каждый миллиметр ее кожи одаривал поцелуем и спускался все ниже и ниже. Остановился на первой преграде… Карина хотела приподняться и запустить руки за спину, чтобы снять бюстгалтер, но я ее остановил и уложил обратно на подушку, а руки зафиксировал выше головы, оставив в таком положении.

Снизу поддел чашечки и освободил сначала одну грудь, затем вторую. Ткань бюстика придавила грудь сверху, что придало ей особый возбуждающий вид. Аккуратные розовые сосочки, как вишенки, были твердые. Едва касаясь губами, я ненадолго остановился на них, подразнивая языком. Карина чуть слышно застонала.

Я спускался все ниже и ниже… Живот, пупочек, аккуратный лобок без намека на растительность, остановился на ее дырочке. Смазка стекала на анальное колечко. Я провел языком снизу вверх, захватывая каждую капельку. Принялся ласкать аккуратные половые губки и маленький бугорок клитора, меняя форму языка от «лопаточки», обхватывая им всю промежность, до узкой формы, концентрируясь на клиторе.

— Да, Алекс! Да! Еще, еще!

Карина всем телом подалась вперед, максимально упирая свою промежность к моему рту. Обхватила руками голову, спутывая волосы, а через несколько вдохов сильно прижала меня к своей дырочке и затряслась в оргазме.

Я вытер с лица остатки смазки и, наконец, вошел в нее, сам едва сдерживая своих стонов. Ее узкая щелочка пылала жаром. Что это? Аура Огня или я так возбужден? Уперся руками в кровать и постепенно начал наращивать амплитуду движений. Бюстик свалился и снова закрыл от меня ее очаровательные трясущиеся грудки. А мне хотелось и дальше смотреть, как она колышется под моим напором.

Не вынимая члена из ее тугой дырочки, мы сменили положение. Теперь Карина была наверху, что дало свободу моим рукам. Одним движением я разорвал оставшиеся тряпки и освободил массивную грудь третьего размера. Снизу они смотрелись восхитительно. Карина уперлась руками в кровать, нависая надо мной, а ее сосочки, при каждом поступательном движении, терлись о мое тело.

Я приподнял свой зад от кровати, сильно смял двумя руками ее ягодицы и начал наращивать темп. Карина прижалась своими губами к моим, и уже не стонала, а рычала. В какой-то момент я уже готов был кончить, но непроизвольно «провалился» внутрь Карины, на эфирный план.

Увидел ее сердце, сосуды, увидел, как кровь циркулирует по ним. Хаотично двигающиеся нити огня. Остановил свой взгляд на ее средоточии.

Зверское чувство «голода» охватило меня в этот момент. Из моего средоточия к средоточию девушки вырывается «призрачный канал». Я начинаю жадно поглощать ее Аниму, и не хочу останавливаться. Карину потрясывает.

Сколько это длилось? Секунду, минуту или час? Здесь, казалось, я провел вечность. Стенки ее промежности начинают сокращаться, усиливая ощущения. Я не сдерживаюсь и выпускаю в нее поток спермы. Вместе с удовольствием от поглощения Анимы Карины, это приносит мне взрывные ощущения.

Ее обессиленное тело падает на кровать. В испуге, я прислушиваюсь к ее сердцебиению. Жива! Из промежности обильно вытекает сперма, а Карину продолжает трясти.

Спустя некоторое время, она, наконец, открывает глаза и шепотом произносит:

— Алекс, это было великолепно!

Я выскочил на свежий воздух. Что это сейчас было?! Я ведь мог убить Карину! То чувство голода, которое я испытывал было необузданным и диким, не поддающимся логическому объяснению. Мне нужны были ответы. Срочно!

— Белла, ты мне нужна!

Мгновение, и в окошке интерфейса, сладко потягиваясь и зевая, появился мой Советник. Хотелось у нее спросить, для чего компьютерной программе нужен сон, но я подавил этот вопрос в зачатке.

Белла: — Что случилось, Алекс? Зачем звал? И да, мне тоже требуется отдых. Я уже говорила тебе, что я симбиот, и во мне больше физического, чем нематериального.

— В таком случае, извини, что разбудил. Белла, со мной сейчас происходило необъяснимое… Я поглотил Аниму Карины.

Белла воскликнула:

Белла: — Ты убил ее?!

— Нет, нет, успокойся! Она жива.

Белла: — Ну, слава Богу! Давай все по порядку. Как это случилось? При каких обстоятельствах это произошло? Что чувствовал в этот момент?

— Я не знаю, как правильно тебе передать это словами. Мы занимались с ней сексом, и на финише я провалился на уровень эфирного тела девушки. Когда я увидел ее наполненное Анимой средоточие, мне безумно захотелось его опустошить. Этому голоду у меня нет сравнения. Я такого не испытывал еще никогда. Каким-то образом я открыл канал и начал поглощать ее Аниму, наполняя свое средоточие.

Белла: — Если все так, как ты говоришь, то это выглядит по меньшей мере странно. Подожди минуту, я покопаюсь в твоей голове. Нужно увидеть это самой.

То, что я увидел, было грандиозно! Когда Анисим сказал про восьмое чудо света, я и представить не мог, что может скрываться за этими словами. Мы стояли сейчас на краю пропасти глубоко под землей. Это была карстовая пещера колоссальных размеров. Осторожно посмотрел вниз: дна не было видно. Анисим зажег факел и бросил ее в пропасть. Я смог оценить размеры этой пещеры: глубиной она была не меньше ста двадцати метров, и площадью в пять футбольных полей.

Мы сейчас находились примерно на уровне свода пещеры. На нем сплошным ковром рос люминесцирующий мох (схиростега перистая). Как будто тысячи изумрудных лампочек, он освещал это величественное творение природы.

— Ну что, мой друг? Впечатляет?

— Не то слово! А что внизу?

— Да пока не можем спуститься и исследовать. Мои ребята сооружают веревочную лестницу из талевого каната и металлических прутьев. Одна только лестница будет весить несколько тонн. Дело небыстрое.

— Никогда бы не подумал, что такое может существовать под рекой.

— А мне еще бабушка рассказывала, что до постройки гидроэлектростанции, когда Енисей был относительно небольшой речкой, часто открывались воронки и засасывали туда людей. Ты же сам знаешь, сколько у нас в округе пещер. А мы случайно обнаружили новую.

— Тогда у меня к тебе такой вопрос… Вот, нашли мы эту пещеру, и что это меняет? Не будем же мы прятаться здесь, как в консервной банке?

— А почему бы и нет? Ты сам посуди. Над нами тысячи тонн воды. Эта пещера пережила сильное землетрясение. Что с ней может случиться еще? Я предлагаю основать здесь перевалочную базу, и уже от нее провести несколько ходов к разным точкам берега.

— Ты сейчас разговариваешь, как гном. А назовем мы это место Эребор.

Мы залились смехом. Сквозь смех я выдавил:

— Давай, друг мой. Делай, как считаешь нужным. Даю тебе полный карт-бланш.

Хлопнул его по плечу и направился на выход. Нужно было еще сделать плановую разведку местности. Меня тревожило наступившее затишье, а интуиция подсказывала, что сегодня все может поменяться. Нагер уже ждал меня на улице, фыркая и раздувая ноздри от нетерпения.

— Ну что, малыш, будем надеяться, что сегодня мы никого не встретим?

— Скорее бы уже встретили, хозяин. У меня мясо заканчивается.

Кто о чем, а Нагер о еде.

— Ладно, полетели. Может, по пути встретим парочку «кузнечиков» тебе на обед.

Мы сделали малый круг над поместьем — никого. Я скомандовал подняться выше и лететь в Новоселово, через которое шла дорога в Хакасию. Вот они! Моя интуиция меня не подвела: к нам спешили гости…

Автоколонна разномастной военный техники растянулась по меньшей мере на десять километров. Бронемашины, системы залпового огня, зенитки, самоходная артиллерия, танки и еще десятки, если не сотни грузовиков и топливозаправщиков.

Я очень обрадовался появлению императора на наших землях. У меня были большие планы на него…

***

— Валентиныч, сколько успели собрать Анимы в «Сферу Ахрима»?

— Пятьдесят восемь миллионов.

Я начал переводить это в сутки непрерывной работы.

— Двое с половиной суток? Вы какой банк ограбили, чтобы столько собрать? Может, я чего не знаю, и Саныч вместо самогона варит Аниму?

— Саша, полно тебе наговаривать на Сан Саныча. Он давно уже таким не занимается.

Подумал про себя: «Ага, мне-то не нужно говорить, чем он занимается в свободное от работы время»

— Дождитесь моей команды и запускайте устройство. Где этот геймер?

Вадим пошел по пути Земли: мог формировать «Земляной вал», создавая тем самым прочный барьер. Это было нужно для превентивной защиты сферы и самого профессора.

— Вадим? Скоро обещал подойти.

— Пусть поторопится. Активация щита может потребоваться в любой момент.

Бойцы тем временем организованно занимали боевые посты, подтаскивали снаряды, разворачивали артиллерию и пулеметные расчеты. Приятно было наблюдать за столь слаженными действиями. Владимир провернул огромную работу, достойную похвалы.

Оставалось еще время на рефлексию с собой. Я прокручивал в сотый раз идею мирных переговоров с императором и наступление на армию Мортуса единым фронтом. Но хоть она и казалась здравой, внутренне я ей противился.

Глеб рассказал более подробно о самом императоре. До того, как началась «Жатва» он был командиром в воинской части. Служба в армии дала о себя знать: он очень быстро нашел соратников, способных тварям отпор. День за днем они успешно отбивали одно поселение за другим. Наран, а именно так звали императора, смог взять под контроль крупные города: Минусинск, Черногорск, Саяногорск и другие. В Абакане он организовал штаб, и этот город стал центром новой империи.

Говорили, что он являлся поклонником Скифов и их культуры. В какой-то момент он почувствовал власть над людьми и решил возродить Скифскую Империю. Организовал рабовладельческий строй и начал закупать рабов со всей округи.

Бунты несогласных с режимом Нарана были нещадно подавлены — их просто прилюдно казнили.

Наран прослыл насильником и детоубийцей. Насчет последнего. Может быть это и были домыслы, но детей-сирот, которых к нему отправляли, больше никто не видел.

Я в который раз подавил в себе желание сотрудничать с Нараном. Он был нужен мне для другого…

— Белла, давай еще раз обсудим наши действия?

Белла: — План простой. Ты организовываешь переговоры с императором. Я беру под контроль его Советника и даю нужные закладки. Затем ты идешь в поместье, запускаешь защитный артефакт и спокойно сидишь на своей любимой террасе, пьешь кофе.

Действительно, план прост, а потому красив.

Белла: — Алекс, ты же дипломат! Мы зря тебе интеллект прокачивали? Думай, перед тем, как говорить, и говори, что думаешь. Не бойся, я с тобой!

Покачал головой, не разделяя ее оптимизма.

— А если у него нет Советника?

Белла: — Если, если… Все, хватит нагнетать! Если бы у него не было Советника, то он не добился бы такой власти. Возьму, значит, двух других под свой контроль.

***

Знойный полдень. Вот уже вторую неделю нет дождя. На проселочных дорогах лежит плотный слой пыли. На горизонте появляется пыльная буря.

Я стою на второй стене, которую возвела Морриган. В красивых золотых доспехах, подаренных Морриган. Наблюдаю за приближением армии самопровозглашенного императора, порожденного «Жатвой». Сколько еще таких «императоров» носит земля? Думаю, много.

Смотрю в небо. Морра висит над нашими головами, и медленно «катится» на восток. Появилась такая мысль, что за нами все это время кто-то наблюдает. Если это все же так, надеюсь, что Вера всего этого сейчас не видит.

— Брат, ну ты там и учудил!

На стене меня встретили мои главные «полководцы»: Макс, Владимир, Глеб и Карина. Последней, видимо, было стыдно за свой эмоциональный всплеск и сейчас она старательно прятала взгляд. Макс веселился от души:

— Вы там письками мерялись что ли? И что по итогу? Император увидел, что у тебя больше и отступил?

Я и сам находился в приподнятом настроении после хорошо отыгранной сцены.

— Обиделся и ушел. Даже свой не стал доставать.

Макс, отсмеявшись, уже спросил серьезно:

— Так в чем была задумка? Ты так нам ничего и не рассказал.

— Шанс на успех был невелик, поэтому я промолчал, чтобы вы меня не отговаривали. Император оказался Универсальным бойцом. Белла взяла под контроль его Советника и заложила правильную модель поведения.

— Алекс, а можешь проще сказать?

— Макс, а ты интеллект совсем не качаешь?

— Не-а, все в силу и ловкость. Ну-ка, дай сюда свою руку.

Крепко сжал мою ладонь. Было больно, но терпимо.

— Ну, ничего себе! Вадим на колени от боли падает, а ты будто не чувствуешь.

Я усмехнулся и продолжил. Только Володя с осуждением покачал головой:

— Командир, вы зря так рисковали. Ну и ушел бы император отсюда, думаете, столкнув две армии, у нас появится больше шансов?

— Именно так и думаю, Володя, именно так… А еще сможем выиграть время для отступления. Мы с Анисимом держали это втайне, но думаю, пришло время поделиться еще с одной задумкой. Держать своих людей в неведении было уже неуместным и неправильным. Давайте-ка пройдем кое-куда, и сами все увидите.

Я повел их в тоннель. Мои опасения, что император узнает про него, были напрасны. Анисим вел нас по тоннелю как хозяин или, лучше сказать, как музейный работник.

Шутка про повелителя Эребора (подземного царства гномов) была сейчас популярна, но моего друга это нисколько не задевало. По массивной веревочной лестнице мы спустились на дно пещеры. Она была наполнена светом от люминесцирующего мха и искусственной подсветки снизу. От пещеры тянулись многокилометровые природные тоннели, и сейчас люди Анисима занимались их исследованием.

— Анисим, а сколько здесь рабочих?

— Мы же хотели сохранить тайну этого места. Поэтому я направил сюда только проверенных людей и их не так много.

Вместе с близкими и проверенными временем людьми, я привел сюда еще и всех наших Универсалов. Я считал, что им в полной мере можно доверять.

Они смотрели на всю эту красоту и величие разинув рот. Тем временем Белла считывала их мысли, получая данные от Советников, и передавала мне.

Из ее слов следовало, что Карина запланировала что-то на вечер, что она хотела сделать мне подарок (догадываюсь какой). Макс и Вадим мыслями были на «дне стакана». Надо же, думали они совершенно одинаково! Владимир же находился на взводе и стремился уйти отсюда как можно скорее, дабы занять пост на стене. Он боялся внезапного наступления врага. А Глеб ударился в воспоминания о прошлой жизни в Шира. Универсалы думали обо всем: о своих семьях, о том, что устали от такой жизни, некоторые просто боялись грядущего сражения. Кроме одного…

Белла: — Алекс, обрати внимание на человека справа.

Прошелся по нему быстрым взглядом, чтобы не вызвать подозрений. Ничего необычного. Стоит и любуется со всеми на эту красоту.

Белла: — Он знает о моих возможностях и всячески пытается подавить свои мысли. Его Советник говорит, что Пользователь закрылся от него с момента появления императора. При этом Советник не может уловить его настрой. Настораживает, что он прячет свои мысли. Что-то здесь не так.

— Лазутчик?

Белла: — Нужно проверять.

— Прикажи Владимиру с Глебом задержать этого человека и допросить.

Белла: — У Владимира же нет Советника. Передам Глебу, все устроит.

Постоянно забываю, что кроме Универсалов, в моей команде есть один преданный Боец.

Военные, получив мой приказ, незамедлительно исполнили его. Володя подошел к парню и попросил подняться наверх якобы для важного дела.

Присутствующие ничего не поняли или не подали вида. В это непростое время было обычным делом привлекать Советника к какой-нибудь сложной задаче. Экскурсия была окончена, и мы пошли на выход. Карина немного отстала от группы. Не знаю, специально это было сделано или же случайно, но я сбавил шаг и поравнялся с ней.

— Я знаю, что ты приготовила для меня сюрприз. Можно заранее узнать, что меня ждет?

Девушка залилась румянцем и улыбнулась:

— Ничего-то от вас не скрыть, Александр Романович. В девять часов вечера ждем вас в поместье.

— А с кем это ждем? Ты будешь не одна?

Карина наигранно сделала большие глаза и прикрыла рот, якобы оговорилась:

— Ой! Вам, наверное, послышалось, Александр Романович.

Я легонько шлепнул ее по упругой попке. Карина тихонько ойкнула, но ускорила шаг.

Первым делом я направился к ангару, где должны были допрашивать потенциального шпиона. Пока я шел, то подумал вот о чем: все люди, находящиеся в поместье, знают о приближении армии Адепта. Все же немногие покинули нас, услышав эту новость. Мог ли император узнать об этом? Как говорится: «Знают двое — знают все».

— Белла, император может знать о том, что сюда идет Мортус?

Белла: — Алекс, я тебе уже говорила, чтобы ты прокачивал свой интеллект? Ах, да, говорила и не один раз! Я тебе больше скажу: императору донесли эту информацию раньше, чем он здесь появился. И как ты думаешь он отреагировал?

Я пожал плечами.

Белла: — Никак. Он думает, ты специально наводишь панику, чтобы люди не покидали нашего поместья и держались тебя. А увидев тебя воочию, подтвердил свои догадки.

Белла (захлопав ладошками): — У тебя все получилось!

— Командир! Командир! С вами все в порядке?

Я прихожу в себя. Парни помогают мне подняться. Голова просто раскалывается — с ней с не справляется даже моя регенерация. Но Василий, кажется, пострадал больше: изо рта тянется струйка слюны, глаза пустые — полное отсутствие мысли и сознания.

Ингрид: — Здравствуйте, Александр Романович, я Ингрид. Приятно познакомиться с вами. И спасибо, что спасли меня.

В окошке интерфейса рядом с Беллой улыбается симпатичная рыжеволосая девушка. Я нахожусь в замешательстве. Действительно, на что я рассчитывал, когда принялся отделять симбиота? Я даже не продумывал дальнейшие шаги. Теперь у меня в голове сосуществуют два голоса. Чертовски приятные голоса! Но как бы не свихнуться…

Белла: — Алекс, ну чего ты застыл, как истукан? Скажи хоть что-нибудь!

— Эээ… Привет, Ингрид.

Ингрид: — Мне очень жаль, что мое присутствие для вас так болезненно.

— Извини, Ингрид. Мне просто нужно отдохнуть. Что теперь будет с Василием?

Ингрид: — Очевидно, разум моего прежнего носителя необратимо поврежден.

— А с моим разумом не случится того же самого? Боль просто ужасная.

Белла: — Алекс, скоро ты придешь в норму. Ты вообще в курсе, сколько длилось внедрение проекта «Эволюция» в ваш Мир? Три дня!

Не поверил ее словам:

— Когда нас накрыла мгла в тот день, я спал целых три дня?!

Белла: — Да. Процесс был поэтапным: внедрение программы и симбиотов, заживление поврежденного мозга, интеграция и адаптация надстроек. А сейчас ты повторил все то же самое, и без сторонней помощи. Всему причина — твоя уникальная регенерация. Другой бы просто не справился.

— Ты готова была пожертвовать мною ради Ингрид? — воскликнул Алекс.

— Да я была уверена в тебе! — отмахнулась Белла.

— Александр Романович, вам так же невыносимо больно? — виновато спросила Ингрид.

— Ой, да какая там боль? — отмахнулась Белла, — Прикидывается он!

Я изумленно хмыкнул, но промолчал.

Мои военачальники терпеливо ждали, пока я закончу со своими Советниками. Наконец, я обратился к ним:

— Василий останется теперь таким навсегда. С ним нужно кончать, чтобы другие не видели его в таком состоянии.

— А что вы с ним сделали, командир? — поинтересовался Глеб.

— Отнял у него симбиота. Кстати, Володя, подумай, может быть тебе стоит внедрить Советника и стать Универсалом? — постучал пальцем по виску. — У меня как раз один лишний в голове.

Владимир посмотрел на все еще пускающего слюни Василия и отрицательно покачал головой:

— Нет, командир. Я как-нибудь сам. Вдруг стану таким вот овощем. Да и вообще, я рад, что у меня нет в голове голосов.

Жаль. Я уже было подумал, что смогу сделать из своего преданного военачальника нового Универсала.

Белла: — Эй, даже не думай! Ингрид я никому не отдам!

Она крепко обняла свою новую подружку, как будто всю жизнь дружила с ней.

Хлопок, и стул заваливается вместе с предателем. Василия больше нет…

Я буквально валюсь с ног от усталости. Собрав остатки сил, даю последние указания и бреду в поместье. Едва касаясь подушки — проваливаюсь в сон.

Снится что-то приятное. Совсем не хочется открывать глаза. А потом я понимаю, что это происходит наяву…

Кто-то нежно шепчет мне на ухо:

— Алекс, давай уже, открывай глаза. Хватит спать!

Как мне не хватало такого пробуждения. Голова уже перестала болеть. Я блаженно потягиваюсь и тут же опускаю руку на голову волшебнице, которая делает мне минет. Узнаю эту технику. Юлька…

Нехотя открываю глаза и вижу трех красавиц: жгучая брюнетка Анна, шатенка с янтарными глазами Карина и владелица чувственного язычка Юля.

— Алекс, не удивляйся тому, что видишь. Если эта ночь станет для нас последней, то я хотела бы ее разделить с тобой.

— Да, Алекс, мы все этого хотим, — подтвердила Анна. А Юлька неразборчиво «угукнула» с членом во рту.

— Почему вы решили, что эта ночь станет для нас последней? Я не планирую уми…

Договорить мне не дали. Анна элегантно прикрыла мой рот своим пальчиком и сразу же сменила его на свои пухлые губки. Карина тем временем помогла девушке освободиться от верха и моему взору открылась восхитительная белоснежная грудь Анны с бежевыми ореолами аккуратных сосочков. На ее стройном худеньком теле грудь казалась просто огромной. Мне хотелось быстрее закончить с поцелуями, чтобы вдоволь насладиться видом ее грудей и смять их.

Будто прочитав мои мысли, Карина притягивает милое личико Анны к своему и нежно целует ее в губы. Их груди соприкасаются на уровне моих глаз, слегка колышутся. Смуглая кожа Карины и белоснежная Анны привносят экзотические нотки, а это возбуждающее действо добавляет приток крови к моему органу. Юля закашливается и прекращает делать минет. Принимает позу наездницы и медленно насаживается на мой член.

Белла: — Алекс… мы тоже хотим секса.

Я чуть не вскрикнул от удивления, но ограничился мыслеречью:

— Как?!

Белла слегка краснеет, рыженькая прячет взгляд. Но «виртуальные» помощницы уже подготовились к этому вечеру и ждут его начала… Они одеты в красивое кружевное белье, которое смотрится на точеных миниатюрных фигурках просто великолепно.

Белла: — Ты знаешь, где находятся наши Анимы. Попробуй связать их с собой.

Юля наращивает темп, ее аккуратные грудки трясутся в такт движениям. Она постанывает, прикусывает нижнюю губу. Карина с Анной переключаются на девушку, начинают ее целовать, гладить шею, грудь, мять и шлепать по ягодицам. Анна пристраивается сзади Юли, опускает руку к ее промежности и начинает стимулировать клитор.

Белла: — Алекс, ну же! Не тяни! Мы все пропустим!

Я вздохнул и провалился в эфирный план. Марево разноцветных нитей стихий ослепляло и завораживало. В этом радужном фейерверке сложно было найти их средоточия. Наконец я увидел первый голубой комочек в груди одной из девушек. Безумно захотелось впиться в него и высосать всю энергию.

С трудом подавляя это желание, настроил небольшой канал связи и в мое средоточие хлынул поток Анимы. Чувство удовольствия кратно усилилось, а я потянулся к следующему средоточию. Почти пустое, блеклое. Скорее всего, его владелица либо Анна, либо Юлия. С этим средоточием я поступил иначе: создал канал и направил поток Анимы уже от себя, наполняя энергией чужое средоточие. Потянулся к третьему.

Такое же безжизненное и блеклое, будто в нем никогда не было Анимы других существ. Это можно было объяснить просто: Анна и Юля отдавали себя детскому дому, а не сражались с монстрами, и уж тем более, не поглощали их Анимы. К нему я провел два канала, зацикливая потоки Анимы между нашими средоточиями.

Подавляя в себе сильный голод, испытывая похоть и море удовольствия, я сконцентрировался на себе. Мне требовалось спуститься ниже, на тонкий план эфирного тела и завязать в эту паутинку Анимы Беллы и Ингрид.

Долгие минуты, проведенные здесь, сводили меня с ума. Даже находясь в эфирном плане, я мог слышать, как усиливаются стоны моих партнерш. Это мешало сконцентрироваться, но спустя некоторое время я справился и провалился на «другой уровень» своего эфирного тела. Спешно нахожу Анимы своих помощниц и настраиваю потоки энергии, затягивая их в наш аттракцион удовольствия.

Связь нестабильна. Потоки Анимы движутся неравномерно и все завязано на моем средоточии. Решаю зациклить энергию всех средоточий между собой, связав с Анимами симбиотов. «Боже мой, поскорее бы закончить здесь и вернуться в реальный мир!». Еще некоторое время я провожу в эфирном плане и настраиваю потоки так, как должно быть. Последний штрих и я вываливаюсь в реальный мир.

Здесь творится форменное безумие. Стоны не прекращаются ни на секунду. Юля уже не стонет, а рычит, конвульсируя на моем члене. Я готов кончить, и командую ей остановиться. Карина перестает вылизывать щелочку Анны, и все трое принимаются ласкать мой орган. Чьи-то умелые губки доводят до финиша, и я испытываю феерические ощущения. Потоки семени заливают их лица и наши тела. Девушки жадно слизывают сперму, а затем валятся на кровать в бессилии.

Но это был только первый раунд…

***

Император не мог уснуть. Встреча с презренным червем сильно ударила по его самолюбию. «Почему гомосекам так везет?», — подумал он. Сегодня ему привели самую красивую наложницу и у императора не встал. Не помогли и шаманские травы, повышающие мужскую силу.

Чтобы скрыть этот позор, пришлось избавиться от девушки. И это печалило Нарана. Ведь та была девственницей и должна была скрасить его досуг после удачного похода. Но все обернулось иначе.

«Ничего, — подумал Наран, — у этого Александра наверняка в поместье найдется другая сочная девственница».

Погруженный в свои мысли, он вышел из палатки и посмотрел на поместье. Отсюда открывался отличный вид, все постройки были как на ладони. Но никаких шевелений в нем не происходило — ни намека на подготовку к сдаче города. Поверить в то, что Стоцкий мог отказаться от его требований, Наран не мог. Для Александра это было равносильно самоубийству. Ему пришла идея поторопить жителей поместья…

Первым делом он направился к ближайшему артиллерийскому расчету. Его люди были на посту и в любой момент могли открыть огонь. Наран был очень доволен дисциплиной в своей армии. Похвалил бойцов и приказал выстрелить по поместью пристрелочным снарядом.

Издавая характерный звук, снаряд врезался во вторую стену. Император одобрительно кивнул и направился в свой шатер, но его окликнул один из бойцов и указал на огромный светящийся купол, накрывающий все поместье.

«А это еще что такое? — подумал император».

— Залп из трех орудий осколочно-фугасными! — скомандовал он.

Несколько секунд промедления и гаубицы извергают пламя. Снаряды попали в щит и… ничего! Небольшой сияние в местах попаданий. Император не мог поверить своим глазам и тут же запросил информацию у своего Советника.

Акира: — Это защитный артефакт иномирного происхождения, генерирующий энергетический барьер.

— Мы сможем его пробить?

Акира: — Необходимо провести массированный удар по щиту, и он спадет. Возможно, на это потребуется время. Я рекомендую задействовать всю нашу армию и вызвать подкрепление из Абакана.

Император всегда прислушивался к своему Советнику. Ведь именно Акира помогла ему встать на вершину власти. Отдав приказ направить сюда подкрепление, он со спокойной совестью пошел спать. Срабатывает последняя закладка Беллы.

«А этот Стоцкий не так прост, как казалось вначале. Технологичная броня, иномирный защитный артефакт… Какие еще сюрпризы у тебя могут быть в рукаве?».