Мальчик Тима живет своей обычной жизнью в московской квартире. Любит семью, враждует со старшим братом. Но эта жизнь меняется с появлением в квартире загадочной коробки. Куда приведут Тимофея приключения? Ему предстоит стать персонажем игры и участвовать в настоящих рыцарских турнирах. Роман о путешествиях, рыцарях и первой любви.
Васька всегда надо мной издевался, бил, когда я был совсем маленький, сталкивал с горки, когда мы гуляли на площадке, прятал мои тапки, короче, не давал мне спокойно жить!
Ладно, не с того я начал. Разрешите представиться, меня зовут Тимофей, можно просто Тима. Все расскажу вам, ничего не скрою. Скажете, выдумщик, врун? Ну, может чего и приукрасил, но точно не соврал. Я начну рассказ с того дня, когда коробка появилась в нашей квартире. Начнем…
Так вот, брат мой старший — Василий Степанов, пятнадцати лет отроду, усы отрастил, а умом не обзавёлся. Дал мне вчера такого пинка под зад, когда я нёс тарелку с супом по коридору, что я упал, суп разлился и обжёг мне руки, а вдобавок, мне попало от мамы, потому что, Васька — гад, закрылся в ванной и сделал вид, что давно моется. Ну, ничего, я тебе отомщу. Я часто мстил и прятал вещи Васьки. Он долго искал и находил. Мне нравилось наблюдать, как он нервничает и злится. Вот бы спрятать его любимую вещь так чтобы он никогда не нашёл. Злобная улыбка украсила моё лицо. Надо спрятать его взрослый журнал. Васька не знал, что мне про него известно и к родителям не пойдет, побоится. Вот я тебе испорчу настроение надолго. Но все тайники в доме Ваське уже известны, а выносить за пределы квартиры было страшно, вдруг соседи увидят.
Мои мысли были развеяны звонком в дверь. Странно, для родителей ещё рано, Васька может со школы раньше вернулся? Блин, а я с его журналом в руках. Не оценит!
Я побежал в нашу комнату, запихал журнал на верхнюю полку шкафа под зимние вещи. Потом пошёл открывать. Странно, что звонок не продолжался. Васька, обычно, трезвонит без умолку.
За дверью стоял странный тип, который, скорее всего, сбежал из театра. Высокий мужчина в серой форме, в высокой шляпе. Лицо мужчины украшали густые серые усы, а в руках была большая серая коробка.
— Степанов Тимофей, будешь это ты, отрок? — спросил странный серый тип.
— Да, это я…
— Тогда тебе коробка этот, на…
Что за странная манера говорить?
— Спасибо, а вы кто и откуда мне эта коробка?
Человек я почты, приносить посылки, письма, прислал кто тебе знать не могу. Конверт вот на.
Я, с опаской взял конверт, который был серого цвета совсем без надписей. Почтальон вручил мне коробку, неожиданно, она оказалась совсем лёгкой, как пустой. Пока я ставил коробку на стол в прихожей, почтальон пропал. Как и не было его. Чертовщина какая-то.
Я закрыл дверь, осмотрел всю квартиру на предмет незнакомых почтальонов и пошёл изучать посылку. Развязал ленту и открыл коробку. Самые неприятные опасения осуществились. Коробка была абсолютно пустой, только покрашена в черный цвет изнутри. Странные шутки. Точно Васька решил надо мной пошутить, сейчас, наверно, смеётся с почтальоном, представляя мою рожу. Осталось последнее — распечатать конверт и прочитать: «
«
Бумага такая аккуратная и надпись явно не на принтере сделана. Папа увлекался каллиграфией и я знал, что написано это чернилами. Может папа пошутил? Но папа у меня — Володя, никак не Н. Кто этот странный Н.?
Что может быть глупее, спрятать журнал для взрослых в огромную коробку, которая видна в любом углу квартиры?
Прятать я ничего не стал, кинул конверт в коробку и поставил её под свой стол. Вскоре, пришел Васька, отправился делать уроки, а я дожидался родителей, чтобы рассказать им по почтальона.
— Папа, папа, представляешь, сегодня мне странный тип принёс коробку, он был в усах и серой шляпе, только Ваське не говори, может это был он, а коробка пустая, но конверт был… — говорил я, волнуясь.
— Погоди, сынок, я ничего не понял. — сказал папа, — Кто принёс, какого почтальона, какие усы?
Я выдохнул и рассказал папе все подробно, как и что случилось. Папа улыбнулся и предложил сходить и посмотреть — что там мне принесли.
— Заодно и надпись посмотрим, она написана кал-лиг-ра-фически. — с трудом выговорил я это жуткое слово.
— Ну, показывай.
Я достал коробку, открыл её, а она оказалась пустой, никакого конверта, никакой бумаги. Неужели Васька стащил?
— Где твоя каллиграфия? — папа стал терять интерес.
— Я сюда положил, это Васька забрал мой конверт!
— Ничего я не брал у тебя! — Вася вошёл в мою комнату и присел на стул. — Я даже не заходил сюда сегодня, тем более, не ковырялся в грязных коробках.
Я всегда знал, когда брат врёт и сейчас он не врал. Странно это всё. Папа ушёл готовить ужин к приходу мамы, Васька усмехнулся и вышел. Я остался один посередине комнаты с большой пустой коробкой в руках.
***
Утром я, собираясь в школу, бросил в странную коробку всякий мусор со стола, чтобы потом выкинуть вместе с коробкой. Чего будет тут место занимать?
Уроки прошли быстро и неинтересно, я всегда любил читать, и предметы давались мне слишком легко, система образования была для меня примитивной. Я вернулся домой как всегда первый, сразу, не раздеваясь, прошел в комнату, взял пустую коробку и понес к выходу. Стоп! Пустую? Кто выкинул мусор? Я уходил последний и вернулся первый, если это шутка, то она глупая даже для Васьки. Этот момент меня удивил, и коробка осталась жить в моей комнате. Я проводил с ней эксперименты с разными предметами. Кладешь туда старый носок, тот лежит себе на дне, грустит, закрываешь крышку, открываешь, пусто, нет носка, исчез. За носками и мусором из кухонного ведра, в коробку канул и васькин журнал. Месть должна подаваться холодной. Руки дрожали, но крышка закрыта, хоп, и журнал тоже канул в неизвестность. Ну, если это фокус, и тут есть двойное дно, мне попадет, ещё и мусор завоняет.
Конечно этим вечером, Васька пропажу не обнаружил, да и будет ли он кричать об этом? Зато мама похвалила за выброшенный мусор. А я думал, что с этой коробкой я могу решить все мусорные проблемы человечества и разбогатеть, купить отдельный дом и уехать от брата. О том, как я буду жить один, я тогда не думал. Да и чего думать, я же все умею, постоянно дома один бываю с шести лет.
Я заметил это через три дня. Васька был очень злой, он запирался в своей комнате и отчаянно шумел полками. Ищет. Ищи, ищи, не найдешь. Но он не был бы моим братом, если бы не решил, что это сделал я. С чего бы?
— Ты заходил в мою комнату, мелкий? — начал он не очень злобно.
— Когда-то давно, крупный, пока ты не повесил ту табличку…
На двери уже несколько месяцев висел листок с надписью: «Тимофеям вход запрещен!!!»
— Потому что нечего маленьким детям бывать в комнате взрослого мужчины!
— Ну, вот я и не захожу. Читать научили, Слава богу.
— Ты врёшь, сопляк, я это вижу.
Вася так сильно ударил меня по затылку, что я увидел звёзды.
— Будешь мне дальше врать или признаешься?
— Не о чем мне признаваться. — я заплакал, мне было больно. Но страдал за правду и это утешало.
— Ах ты, маленький гад, я знаю, как тебя наказать! — крикнул Вася и побежал в мою комнату.
В моей комнате, брат схватил мою игровую приставку и ударил по ней кулаком. Корпус треснул, после этого, потирая болящий кулак, Вася разозлился ещё больше, рванул джойстик за провод и выдернул из разъёма. Он ушёл к себе, облизывая правый кулак и неся в левой руке мой джойстик. Я беспомощно наблюдал за этими зверствами из угла. Этого я тебе никогда не прощу!
Вечером мне попало от мамы за сломанную приставку. Она даже не спросила про джойстик, потому что слабо представляла себе устройство приставки. Я не выдал брата, не только по причине его кулака, который он мне показывал из-за спины мамы, но и из-за моего нового плана мести. Мы раскопали топор войны, Василий Степанов!
***
Этот смартфон мой брат ждал почти год. Родители сказали Васе, что купят ему дорогой телефон, если он закончит год без троек. Васькин день рождения в июне, как раз после окончания школы. И вот, брат учился весь год и закончил без троек, теперь он получит вожделенный подарок.
День рождения он собирался отметить с друзьями, но родители настояли, чтобы друзья в выходные, а сам праздник в кругу семьи. Васька не отказался, он предвкушал подарок, которым можно похвастаться перед своими прыщавыми приятелями.
— Сынок, — папа поднял перед собой стакан с соком, — сегодня ты стал совсем взрослым. Тебе уже шестнадцать лет. Ты сдержал свое слово и учился хорошо. Мы с мамой тоже держим слово и вот твой подарок. С днём рождения, Василий!
Папа протянул старшему сыну коробочку со смартфоном, а на глазах у мамы блеснули слёзы. Дети растут быстро.
— Спасибо, папа, спасибо, мама, я вас очень люблю и обещаю окончить школу через год тоже без троек! — Васька явно репетировал речь.
Дальше были обычные домашние посиделки, это вам совсем неинтересно, поэтому сразу перейдем к тому дню, когда я решился на свою месть. Я долго планировал этот момент и осечки быть не должно!
Брат жил в городе и шатался целыми днями по улицам с друзьями. Я жил у бабушки на даче. Ещё два года назад, мы вдвоем жили у бабушки и неплохо ладили, но теперь брат вырос, и дача стала для него неинтересной. Я знал, что Васька везде ходит со своим новым смартфоном. Надо отметить, что из вредности, он не отдал мне свой старый телефон, а продал его на интернет- барахолке. Но был один момент, папа настрого запретил Ваське брать телефон в бассейн. В принципе, это не страшно, спортивный комплекс был в пристройке к нашему дому, и далеко идти не надо. Папа считал, что в бассейне телефон могут украсть, там не было сейфов, вещи лежали просто в шкафчиках.
Я начал подготовку операции с первого дня прибытия на дачу. Уходил гулять с участка каждый день на всё более долгое время. Бабушка, постепенно, расслабилась. Ей было даже проще, что я не мешал ей заниматься огородом и не просил кормить. Питался я у друзей. На даче это нормально и никто не напрягался.
Через месяц, когда бабушка привыкла к моему отсутствию, я был готов действовать. Изучил расписание электричек и рассчитал время туда и обратно. Накопил денег на билет. Ключи от дома у меня были.
Вот наступил день икс. Я с утра позавтракал и обычным ходом отправился гулять, взяв удочки. Бабушка знала, если я на рыбалку, то до вечера не ждать. Снасти я оставил у одного друга, сорвал ему, что бабушка срочно попросила сбегать за картошкой на станцию. Купил билет, сел в электричку и уже через полтора часа был дома. Тихо, солнечно в квартире. На столе в кухне лежит васькин смартфон в новом чехле с черепами. Я взял в ладонь увесистый прямоугольник и уверенно пошел в свою комнату. Тут был бардак. Брат явно искал свой журнал, и пользовался тем, что родители не заходили в эту комнату в мое отсутствие. Коробка стояла на прежнем месте под столом, я достал её и открыл. Долго решаться нельзя, до обратной электрички меньше часа. Хладнокровно я положил телефон в коробку. Жалел я только одно — папины и мамины деньги, потраченные на этот дорогой подарок. Но так было надо.
Закрыл коробку, прислушался — тишина, поставил её на пол, задвинул под стол и вышел в коридор. Уже выходя, вернулся, открыл крышку, коробка была пуста. Дело сделано.
Вскоре, я уже зашёл за своими удочками.
— А где картошка? — спросил друг.
— Какая картошка? Ааа, картошка… кончилась, не успел, зря очередь отстоял.
Бабушка не спросила, почему я весь день был на озере и не принёс рыбы. Мальчишки, у них все меняется ежесекундно.
Внутри себя я ликовал. Хотелось стать невидимкой и вернуться в квартиру, увидеть лицо брата, как он мечется по всем комнатам в панике. Но моя фантазия довольно живо всё мне изображала.
Я бы и забыл про своё преступление, как если бы не тот звонок.
Я спал в своей кровати на втором этаже дома. Был понедельник. Вчера в гостях были родители и Васька. Брат был чернее тучи. Родители наказали его за потерянный телефон и отказались покупать новый. В наказание, брат должен был отходить всё лето без смартфона. В наше время, это сильное наказание.
***
Звонок раздался резко, неожиданно. Быстро прервался и затих. Я открыл глаза, взглянул на пропущенные: «Дебил». Ага, значит брат. Нашёл телефон или восстановил симку, будешь меня теперь дергать? Уж слишком подозрительно ты смотрел на меня вчера и расспрашивал бабушку, как я поживаю и чем занят целыми днями. Пришлось отключить звук и продолжить спать.
Мысль о звонке преследовала меня весь следующий день. А что если телефон нашли? Или… нет, быть такого не может. Не могла коробка сломаться и вернуть всё, что я туда засунул. Тогда домой лучше не возвращаться. Меня убьют все. Брат за телефон и журнал, родители за обман и гору мусора. Надо выяснить. Я взял телефон и набрал папу.
— Привет, пап, как дела?
— Привет, Тима, все нормально, Васька злится, мама ужин готовит. Ты как, как бабушка?
— Мы хорошо, папа!
— Чего звонил-то?
— Просто узнать как вы и сказать, что люблю вас всех.
— Мы тебя тоже любим. Целуем. Бабушку целуй от нас.
— Обязательно, папа, пока.
— Давай, сын, пока…
Так, дома спокойно, и мусор не завалил квартиру. Значит, Васька сделал симку тайно. Ладно, это мой козырь против брата.
В три часа ночи пришло СМС от Васи: «Н»
Чтобы это значило? Я думал до утра. Угрожает он мне или решил давить психологически? Я видел такое в кино. Больше ничего.
С утра я взял и позвонил брату. Гудки уходили в неизвестность, и ответа не было. Ну, конечно, ты не признаешься. Ладно, продолжай, я тебя не боюсь. Я положил телефон, но он сразу пискнул, СМС: «Приходи»
— Куда приходить? — сказал я вслух.
Ответа не было, и я пошел завтракать, потом купаться, а вечером мы с друзьями пошли в лес за грибами. Год выдался грибной, и полная корзина заняла бабушку на весь вечер. Грибы надо чистить сразу, говорила она, а я этого не любил.
В общем, к телефону я вернулся только к ночи. Родители знали, что я не таскал его с собой и не звонили сами, а друзья на даче и добежать могут, если надо.
На экране светилось, что у меня пять непринятых звонков и пять СМС. Все от Васьки.
Сообщения были такие и приходили каждый час, звонок следовал за сообщением через полчаса:
«Скорее»
«Он рядом»
«Коробка»
«Серость»
«Нужен»
Странно всё это. Я понял, что Васька либо сошел с ума, либо решил свести с ума меня. Второе было менее желательно, но более вероятно. Я снова набрал брата, но мне сказали, что «Телефон абонента выключен или…» Ладно, больше я не позвоню!
«Он знает про коробку. Неужели, Васька узнал её чудесные свойства? Значит и обо всем остальном догадался. Ну и ладно. Пускай! Я хочу спать!»
Я поставил телефон на зарядку и сам лёг, отключив звук, чтобы Васька не мешал спать.
В три ночи проснулся от того, что телефон вибрировал неистово, и никак было не спрятаться от этого жужжания. Я, раздражённо, схватил аппарат и рявкнул в микрофон:
— Да, Вася! Что тебе надо?
Ответом были жуткие помехи, я слышал обрывки слов, но понять их смысл было тяжело. «В коробку…», «Рыцарь…», «Смерть…»
Голос был точно не васькин, я бы даже сказал, нечеловеческим. Мне стало страшно, да что там страшно, мне стало жутко. Я на ватных ногах побежал вниз к бабушке. Разбудил её и стал, заикаясь, рассказывать про жуткий звонок.
— Вот паршивец, брат твой, пугает Тимочку. Ну не бойся, ложись тут на вторую кровать, сейчас постелю тебе, и молока тёплого принесу. А завтра позвоню родителям, и пусть они его накажут!
Бабушка заправила кровать для меня, я залез под прохладную простынь, и свернулся калачиком. Меня бил какой-то потусторонний озноб. Стакан тёплого молока немного помог, но я попросил бабушку укрыть меня одеялами, под мягкой тяжестью я ощущал себя спокойнее. Заснул под утро и проснулся только к обеду.
— Ну, проснулся, внучок? Пошли кушать. Я уже папе твоему позвонила, он обещал Василию уши надрать за такое. Так что больше он не будет тебя пугать!
«Зато, он потом меня убьёт за донос на него…»
Эта ночь испортила весь день, а от лета оставались жалкие крохи, нужно было ехать в город, готовиться к школе, оставаться один на один с братом. Я готов был всё отдать, лишь бы не это. Сдать брата с потрохами, это я не делал уже давно. Васька умел наказывать.
В субботу приехали мама и папа. Брат был дома, наказан. Это меня и порадовало и расстроило. Но впереди были прекрасные выходные. Теплый август баловал нас погодой, грибами и рыбалкой. Два чудесных дня пролетели мгновенно. Скоро мы уже будем дома в городской квартире, где меня ждёт неминуемая казнь.
Но дома оказалось пусто. На тумбочке лежала записка: «Ночую у Женьки. В.»
— Вот ведь, гадёныш! — в сердцах ругнулся папа. — Ему было запрещено выходить из дома. И позвонить некуда.
Меня это порадовало, что ещё ночь у меня есть спокойная. Мы поужинали втроём, и я отправился спать. Ночью пришла СМС от Васьки:
«Скорее, коробка!!!!!!!!!»
Я ощутил, как внутренний лёд снова заморозил меня. Стало жутко. Коробка стояла на прежнем месте под столом. Я осторожно открыл крышку, из коробки пахнуло застарелой сыростью. Казалось, что из неё дует…
«Лезь коробка!» — этот нечеловеческий голос шёл из неё. «Скорее, пока не прийти!»
Я бросился бежать в спальню родителей. Раскрыл дверь, мама и папа ещё не спали, играла музыка, а они, видимо замёрзли, что залезли под одеяло и там шевелились. Я сдернул одеяло и увидел, что мои родители лежали совсем без одежды. Папа резко натянул одеяло на себя и рявкнул:
— Тимофей! Тебя стучаться не учили? Кто тебе разрешил зайти?
— Папа, там коробка, она зовёт меня!
— Что за чушь, сын? Срочно иди спать иначе я дам тебе ремня!
Папин голос был очень строгим, я выскочил из комнаты, резко хлопнул дверью и в слезах вернулся в детскую. Кошмарная коробка стояла посередине комнаты, и из неё шел сумрачный серый свет. Запах был такой, как у бабушки в шкафах на даче. Застарелая пыль и безысходность. «Что за мысли у меня такие недетские?»
Я, как заворожённый, подошёл к коробке и взглянул внутрь. Слава богу, там никто не шевелился, и было тихо. Но свет и запах не пропали, скорее усилились.
«Залезать!» — голос.
— Кто ты? — сквозь слезы, спросил я. Ноги не слушались, я, будто окаменел.
«Узнаешь, срочно лезь!»
Я боюсь вас!
«Не бойся, раза в три тебя я меньше. Что сделать могу я с великаном таким?»
Я не великан, мне десять лет!
«Ты юн, но идти надо, идёт король, он рядом здесь! Ты помочь нам! Такое слово!»
— Мама … — я расплакался окончательно, и уже не мог соображать.
Через несколько мгновений я понял, что ногами стою в коробке и опускаюсь вглубь. Тело мне больше не принадлежало, это кошмарно, когда всё понимаешь и не можешь изменить.
Погружение длилось вечность. Казалось, что ноги утопают в болоте, хотя мокро не было. Но и других ощущений не было. Я ждал неизбежного, меня затягивало в коробку, из которой ничего не возвращается. Последнее, что помню — картонный край коробки на уровне глаз, открывшаяся дверь комнаты и нога папы. Потом всё померкло.
Очнулся я от холода. Ещё было трудно дышать от пыли. Я лежал на полу в каком-то странном помещении, тут не было мебели, только коробка торчала с потолка и мусор везде валялся. Но не это меня поразило. Самое страшное, все вокруг было серым. Я взглянул на себя. Провалился я только в трусах, поэтому видел свое серое тело. Оно лежит на сером полу среди серого мусора.
«Очнуться, хорошо, бежать надо, он рядом!» — знакомый голос говорил прямо в ухо. Я подскочил и закричал. Но когда увидел того, кто это говорил, закричал ещё громче. Рядом со мной стоял странный маленький человечек, совершенно лысый и с очень суровым выражением лица. Человечек обладал огромным носом, злыми глазами, густыми бровями, сросшимися на переносице. Высотой он был примерно по колено мне.
— И что уставиться на меня ты? Человек я как все, ростом выйти не очень.
Я не мог вставить ни слова, просто стоял, открыв рот.
— Закрой варежку, пацан, пыли глотать не хочешь если, да мусор валяется тут твой.
— Мой?
— Кидал ты все коробка, валится всё серость! Хотя, журнал спасибо.
— А…
— Ты что слова не нашел? Нахмурка я, ты Ти-мо-фей, да?
— Да.
— Это Серость, тут мы серые все.
— Ты странно говоришь. — выговорил я.
— Не странно я, это ты меня понимаешь, Серость говорит.
— Я ничего не понимаю, Нахмурка, какая Серость?
— О, великая Серость! Как между вагонами тамбур, как между стенами воздух, так Серость между Мирами.
— Я между Мирами?
— Не ты, Серость! Ты в Серости.
— Ты говоришь по-русски, тут все так говорят?
— Русский нет, английский нет, языки забыть. Наш мир говорить язык наш. Я говорить Серость, Серость говорить ты.
— Я запутался!! — мне было холодно и страшно.
— Надень платье, странник. — Нахмурка вытащил из кучи хлама серое одеяние, оно было грубым, но мне подошло.
— Возьми коробочку Серости, чтобы понимать язык мир наш. — он протянул мне серую коробочку, набитую пылью.
Я наклонился и взял коробочку. Нахмурка продолжал:
— Когда мир наш входить, король узнает и приходить, надо быстро. Тебя я скрыть в сарай дом мой.
— Погоди, Нахмурка, зачем мне в твой мир и кто такой король? Зачем надо торопиться?
Нахмурка ещё сильнее нахмурился и присел на корточки:
— Хорошо, Ти-мо-фей, я тебе говорю быстро, ты слушать, потом мы бежать.
Я согласился и приготовился слушать.
— То быть давно, колдун сказал стих, что сквозь Серость воин придет, короля победит, трон займёт, мир наступит.
— Воин, а я же не воин, я мальчик, мне не нужен трон, я к маме и папе хочу! — я посмотрел на потолок, серая коробка была серой внутри, и моей комнаты не было видно.
— Серость быть запрещена, её уничтожить везде, король боится воина Серость приходящего. Нахмурка Серость найти в норе, друзья Нахмурку за воином послать. Почтальон посылка понёс. Почтальоны во всех мирах могут. Ты воин, можешь из нора выходить. Большой не выйдет.
— Но это большая комната, тут и папа мой поместился бы.
— Не нора комната, Серость. Здесь не мой мир, не твой, здесь нигде.
— Ты запутал меня окончательно, могу я вернуться домой?
— Домой вернуться можешь ты, но не эта дверь. — Нахмурка указал на коробку. — Найдешь другую серость, домой вернуться к папа-мама.
Мне опять захотелось плакать. Сейчас я бы даже брата обнял и не отпускал. Он казался таким родным и далёким. Но родители ещё более родными и ещё более далёкими.
— Нам идти надо, скоро ночь, дня ждать нельзя! Будешь, наш мир, Серость коробочка не тратить! Только если трудно. Ты молчать, я говорить!
— Я не хочу в твой мир, я не хочу в Серость, я хочу домой. — я сел и заплакал.
— Я сейчас уходить, ты оставаться Серость один, можешь кушать мусор, вот тебе твой говорильник (протянул васькин смартфон), дверь закрыться, ты уже выходить! Журнал я забирать, Нахмурка нравится картинки.
— Стой, я не хочу мусор есть, я с тобой.
— Правильно, идти со мной! Выкинь говорильник, он умирать.
— Наверно просто разрядился, у тебя есть зарядка?
— Зарядка делать утро, рукой махнуть, ногой топнуть?
— Нет, провод в телефон воткнуть и в розетку.
Розетка не знать, провод нет. Идём быстро, можешь взять говорильник.
Я сунул телефон брата в складки рубахи и пошел за Нахмуркой по узкому коридору. Вокруг было абсолютно темно. Глаза постепенно привыкли, и я перестал задевать стены. Иногда приходилось лезть по очень узким проходам, маленький человечек пробегал быстро, я протискивался с трудом. Взрослый бы не прошёл. Запах пыли сменился запахом сырости прелой листвы. Так пахнут кучи листьев поздней осенью на даче.
Сколько мы шли, я не знаю, но вскоре впереди стало светлеть, проход стал шире.
Нахмурка повернулся и что-то быстро сказал. Его речь была совершенно непонятной. Я смотрел на него, выпучив глаза. Вскоре, до него дошло, что я не понимаю и карлик перешёл на жесты.
По его жестикуляции я понял, что надо молчать и вылезать на улицу. Потом быстро бежать. Взглянув на короткие ножки Нахмурки, я подумал, что легко обгоню его, даже не особо стараясь.
Вылезти из норы, а это действительно, оказалась нора, было нелегко, Нахмурка тянул меня за руки, и я пролезал с трудом. В конце концов, разорвав рубаху, я выпал на свободу, а Нахмурка рванул в кусты. Я совсем не хотел остаться один неведомо где, поэтому побежал вслед за энергичным карликом. Он бежал своими короткими ножками быстрее меня, и мне пришлось потрудиться, чтобы не потеряться. Через несколько сотен метров, он остановился и что-то быстро заговорил. Я не понял не то чтобы слова, даже звуки были какие-то непонятные. Конечно, я не был полиглотом, но английский учил с шести лет, да и другие языки слышал. Нахмурка говорил на каком-то нечеловеческом диалекте. Вскоре до него вновь дошло, что моё удивленное и раскрасневшееся от бега лицо означает только одно: «Ничего не понимаю!» Маленький человек махнул рукой, и мы снова побежали. В эти минуты я на всю жизнь зарёкся от соревнований с коротышками.
Когда я выбежал на большую поляну, то не сразу заметил, что Нахмурка открыл малозаметную круглую дверь на холме. Пригласительным, но нетерпеливым жестом, он объяснил мне, что мне пора быстро запрыгнуть в дверь.
За дверью было достаточно уютно. Маленький шкаф, маленький столик, пару маленьких стульев, посуда глиняная тоже маленькая, круглая печь в углу. Нахмурка уже открыл дверцу и запихивал в топку палочки. В его руках они смотрелись, как обычные дрова.
У вас в мире все такое маленькое? — спросил я, когда перевел дух.
Человечек посмотрел на меня, показал жестом, что не понимает и быстро что-то сказал. Стало понятно, что диалог не сложится.
Мы молчали, трещали дрова в печи, сырой воздух начал согреваться и захотелось спать, ведь меня вытащили из кровати ночью. Нахмурка нагрел воды и заварил в маленькой мисочке какие-то травы, поставил передо мной. Я осторожно глотнул, обжёгся и закашлялся. Человечек ухмыльнулся и сказал что-то вроде «Эх…»
— Что «Эх»? Я обжёгся кипятком! — я обиделся. Но Нахмурка улыбался, хотя при этом продолжал хмуриться. Стало понятно, почему его так зовут.
Глаза слипались, и я положил голову на столик. Нахмурка растолкал меня и что-то защебетал на своем. Я не выдержал и громко сказал:
— Отстань от меня, мелкий, я устал и хочу спать! — в своих интонациях я услышал голос Васи — моего старшего брата. — Где у тебя можно..
Нахмурка не дал договорить, и грубо зажал мне рот своей ладошкой. Он зашипел на меня и прислушался, я тоже попытался услышать что-то кроме треска дров, но безрезультатно. Вдруг, маленький хозяин маленького дома, схватил меня за руку и потащил за собой в дальний угол, там оказалась незаметная дверца, опять же маленькая. «Да что тут все такое мелкое?» За дверцей было тёмное помещение со всякими ящичками и мешочками, Нахмурка показал, что надо молчать и захлопнул дверь перед моим носом. Я остался один в темноте. Стало холодно, страшно, я стал скучать по тёплому настою на столике и треску дров в огне.
За дверью слышались какие-то звуки, шорохи, слова. Разобрать что-то было нельзя. Хотелось выбежать и раскидать всех маломерок, потом лечь спать, а с утра проснуться дома. Я присел к мешкам, устроился удобнее и стал ждать, борясь со сном.
***
«Открылась дверь, и вошёл папа. Я обрадовался, прыгнул ему на плечи, обнял крепко-крепко. Как вкусно он пахнет, сеном, деревом, как у бабушки в деревне.
— Папа, мне такой сон приснился, будто я провалился в коробку, выпал в другой мир, бегал там с карликом от какого-то короля…
— Ты просто крепко спал сынок, пойдем к маме, брату, они ждут за столом, сегодня на обед твои любимые драники со сметаной.
Как же хорошо, что всё закончилось, что страшный сон развеялся. Вот сидят мама и Вася, улыбаются, у брата в руке старый телефон, и он не злится на меня. Запах жареной картошки перебивал все остальные запахи дома. Я, захлёбываясь слюной, сел за стол, но стол пропал, папа пропал, мама растворилась, Вася исчез.»
***
Я проснулся в сарае Нахмурки. Это был сон. Я опять заплакал от тяжёлой участи потерянного ребенка. Но запах жареной картошки не пропал. Дверца оказалась приоткрытой, и за ней громко говорило несколько человек. Я, осмелев, выглянул, в комнате было тесно.
Нахмурку я заметил не сразу. Все присутствующие были нормального роста. Взрослые люди, трое молодых мужчин, две девушки и пожилой господин с седой бородой.
Меня заметили и замолчали. Ситуация вышла неловкая. Я — заспанный, испуганный мальчик десяти лет в рваной рубахе, стою перед шестью взрослыми людьми и одним непонятным карликом в доме, где даже маленькие детки ощутят себя большими. Плечи мужчин упирались в низкий деревянный потолок, хоть все и сидели на полу. Девушки, сидя, касались потолка макушками. Старик так удобно устроился в углу, что не испытывал явного дискомфорта от размеров комнаты.
Неловкая пауза прошла, и люди активно стали что-то говорить, Нахмурка отвечал им, я ничего не понимал. Старик наблюдал за происходящим, потом поднял руку и все учтиво замолчали.
— Здравствуй, Тимофей, меня зовут Тигон, я, своего рода, колдун, и… твой друг!
Я не ожидал, что со мной заговорят на чистом русском языке.
— Здравствуйте, Тигон! Вы можете мне рассказать, что происходит и как мне вернуться к маме и папе?
Тигон ответил не сразу, казалось, что он набирает слова для того, чтобы сказать.
— Боюсь, мой милый мальчик, что вернуться домой пока не получится, но! — старик замолчал и закатил глаза.
— Но, я обещаю тебе, что помогу вернуться тебе тогда, когда пророчество будет исполнено. — продолжил он через мгновение.
— Какое пророчество? Я ничего не понимаю и мне холодно!
Тигон что-то резко сказал собравшимся, те посмотрели на Нахмурку, который как ошпаренный забегал по дому. Он быстро выложил на стол несколько чашек с горячим напитком, огромное (для Нахмурки) блюдо с жареной картошкой и пригласил меня за стол.
— Тимофей, садись и кушай. А я расскажу дальше.
Я присел на какой-то мешок у стола и стал уминать вкуснейшие кусочки, которые приятно хрустели на зубах. В чашке был вкусный сладкий чай.
— Пока ты ешь, я продолжу. Перед тобой наследники истинного короля Аледонии. Это принцы и принцессы. Вот этот красавец — старший принц, наследный король, это его сёстры и братья. Их имена под запретом и я их называть не буду. Шпионы короля везде. Скажу лишь, что их отец, настоящий король был убит, а трон занял узурпатор Семерад, который превратил Аледонию в страну жестокости и порока.
Старик опять замолк, снова подбирал слова. Я продолжал жевать, молодые люди смотрели на меня с явным интересом и учтиво молчали. Удивительно, но все пятеро наследников совсем не были похожи друг на друга. Тигон продолжил:
— Этих принцев и принцесс младенцами приговорили к смерти, палач вывез их в горы, чтобы сбросить в пропасть. В нашем мире, быть сброшенным со скалы считается полным низвержением. Их убитый отец уже без головы был сброшен с горы, а его голову долго можно было видеть на пике у ворот столицы.
Я чувствовал, как мне становилось все страшнее, и когда старик вновь замолчал, спросил:
— Но причём тут я, милый Тигон?
— Милый? — старик засмеялся. — Да, я не ошибся в тебе, ты не только потомственный воин, но и человек с чистой душой.
— У меня не чистая душа, Тигон, я мстил своему брату.
— Ты признал это, значит, можешь простить себя и своего брата. Это очень достойно. Но теперь, не перебивай, я продолжу рассказ.
«Палач отвёз пятерых младенцев в горы, там он собирался их живьём скинуть в самую глубокую пропасть, дабы те разбились о камни, и пропали в забытье. Но, в горах на палача напал медведь и убил его. Дети остались в повозке, их медведь не тронул. Вскоре, младенцев нашел горные племена, они забрали малышей и согрели.
Когда палач не вернулся в замок, новый король отправил в горы стражу, те доложили, что видели много крови и останков человека, детей не обнаружили, возможно, их всех сбросили, или сожрали звери. Мало шансов у младенцев выжить одним в горах.
Горный народ наблюдал и понял, что эти дети — наследники королевской семьи. Конечно, за них могут дать хороший выкуп. Нам всем повезло, что я, в то время, познавал себя в одной из горных пещер. Горцы пришли ко мне за советом, я отдал им всё, что у меня было из ценностей и забрал малышей.
Мне удалось вырастить принцев и принцесс в тайне и, я надеюсь, что до сих пор, узурпатор не знает, что они живы.
Но десять лет назад, бродячий музыкант спел песню на городской площади, совсем рядом от королевского замка. Эта песня говорила, что родился рыцарь в мире другом, он придет и вернёт в Аледонию мир. Музыканта схватила стража и приговорила к смерти за клевету. Мы, маги и колдуны знали, что это была правда.
Король Семерад испугался и приказал уничтожить сумрачные переходы, которые были всегда транзитными зонам между мирами. Многие века наш народ обменивался товарами и опытом с обитателями иных миров. Многие называли эти переходы просто «Серость», потому что в них отсутствуют все краски, кроме оттенков серого, также нет в Серости магии и разницы в языках.
Маленький народ, который всегда управлял сумрачным переходами, был истреблён, остались считанные единицы хранителей серости. Твой знакомый Нахмурка один из них. Он сохранил один переход и искал тебя, маленького рыцаря. Ждать, пока ты вырастешь в воина, было нельзя. Во-первых, король начал новую войну и многие наши друзья погибли, а во-вторых, выход из секретного перехода такой маленький, что пройдёт лишь хранитель или человеческий ребенок. Было принято решение отправить к тебе почтальона, это магия, которая работает во всех мирах и используется для связи с непосвящёнными. Прости нас Тимофей, но ты — наша надежда на спасение!»
Все это старик говорил очень долго, делая бесконечные паузы, казалось, ему надо смотреть в словарь русского языка, чтобы сказать очередную мысль. Я доел картошку и выпил уже три чашки чаю. Принцы и принцессы клевали носами. Нахмурка поддерживал огонь в печи и суетился по хозяйству.
— Но я же не солдат! Мой отец — программист, мой дедушка родился после войны и был рабочим. Почему ты назвал меня потомственным воином?
— Не всё тебе известно о твоих родителях. Ты знал, что твой программист отец имеет высокий ранг в одной компьютерной игре?
— Ну, слышал что-то такое, но это же просто игра.
— Для вас это игра, а для нас — окно в ваш мир. Мы следим за людьми через эти игры, и знаем об игроках даже больше, чем они сами.
— Так игр много?
— Миров много, Тимофей, а игры — это окна в разные миры.
— Вот это да. У вас тут стоят компьютеры?
— Нет, по меркам вашего мира, у нас — Средневековье.
— Тигон, я хочу спать, и принцы засыпают, может, мы продолжим завтра?
— Завтра ты начнёшь тренироваться. Неизвестно, когда случится ваша встреча с королём, будет лучше, если ты будешь готов.
Тут меня осенила идея:
— А я могу посмотреть на папу через окно игры?
— Увидеть ты его не сможешь, но общаться, бесспорно, он будет играть тобой.
Я обалдел от услышанного, даже сон пропал.
— Что мной?
— Играть тобой. Почтальон уже доставил ему инструкции.
— Вот это да! — я был поражен.
— Кто ещё, как не родной отец сможет грамотно развить персонажа и защитить его, если персонаж — его сын. В случае победы, ты живой и здоровый вернёшься домой, а в Аледонию вернётся мир. — закончил разговор Тигон, после чего закрыл глаза и захрапел прямо в углу, где сидел.
Я долго думал над тем, что услышал от него. То, что папа играет в игры, я знал всегда, часто любил наблюдать за его умелыми действиями на экране, но что он станет играть мной я и представить себе не мог.
Нахмурка взял меня за руку и отвёл в другое помещение, где были постелены какие-то тряпки, сено, было тепло и достаточно уютно. От услышанного я был уверен, что не засну неделю, но провалился в сон сразу, как прилёг на сено.
Утром меня разбудил Тигон, и сказал, что пора начинать тренировки. Я позавтракал, и началось волшебство маскировки. Принцесса с большими синими глазами и длинными светлыми волосами достала какие-то краски и стала рисовать на моём лице. Я смотрел на неё. А ведь она — чуть старше меня, лет четырнадцать-пятнадцать. Вторая принцесса, лет семнадцати с темными волосами и карими глазами, шила мне мешковатый костюм. Принцы точили небольшие мечи. Самый старший из принцев выглядел не старше семнадцати лет.
— Пока тебя готовят, слушай меня, Тимофей! — Тигон сел рядом со мной, его лицо было напряжённым и взволнованным. — Вчера ты прошёл через сумрачный проход, король об этом узнал, поэтому по всей стране усилены патрули. Проверять будут всех подозрительных. Твои сопровождающие — местные, поэтому они знают, как себя вести, что отвечать. Ты — глухонемой карлик. Звучит глупо, но может сработать. В нашем мире много карликов. На звуки старайся не реагировать, сдерживайся! Патрули ищут мальчика лет десяти, поэтому принцесса делает тебе лицо старика. Она в этом преуспела. Если что-то пойдет не так, принцы будут вынуждены атаковать патруль. Лучше это не допускать!
— А как папа будет мной играть?
— Когда это начнется, никто не знает! Но ты поймёшь. У него будет возможность говорить с тобой, но тебя услышать он не может. Все что он будет делать на экране компьютера, придет к тебе в качестве мыслей и решений. Просто доверься ему. Твой папа — самый опытный боец твоего мира и он любит тебя, значит, не позволит тебе погибнуть. Хоть это и игра для него, но тебе воскреснуть не получится.
Я медленно превращался в маленького старичка и думал, как мой папа справится с задачей.
— Тигон, но ведь мне только десять лет, чтобы стать взрослым мне нужно ещё лет десять. Мой папа уже старый, вдруг он не доживёт до этого момента?
— Начнем с того, сынок, что твой папа не старый, ему всего тридцать семь. И потом, зачем тебе ждать десять лет? Если бы игры длились годами, игроки не стали бы играть. На тебе будет заклятие основного персонажа.
— Ой, что это?
— В игре основной персонаж тренируется и развивается очень быстро, чтобы принять участие в увлекательных путешествиях и сражениях. Я проведу ритуал, и ты станешь основным персонажем. Не бойся, когда вернёшься в свой мир, останешься таким, каким вышел оттуда, как бы ты здесь не изменился.
— Но почему папа не может играть кем-нибудь ещё? Например, одним из принцев?
— Тимофей, принцы это истинная королевская кровь. На них не действует боевая магия. Потом, пророчество, да и сын лучшего бойца — это самый лучший вариант. Извини, но у нашего мира должен быть шанс, и этот шанс — ты!
Принцесса закончила возить по моему лицу кисточкой и глядела улыбаясь. Я ощупал лицо, но девушка резко дёрнула меня за руку и что-то сказала.
— Не трогай лицо, краска не высохла! — перевел Тигон.
Принцесса с недовольным видом снова намочила кисть и стала исправлять то, что я размазал. Когда она закончила, то протянула мне небольшой блестящий поднос, я посмотрел в него и отбросил в сторону, испугавшись. Оттуда на меня смотрел злобный, противный старикашка. Понадобилось несколько минут, чтобы я взглянул вновь на моё новое лицо. Принцесса превзошла себя, так сказал колдун. Я успокоился, ведь это всего лишь краска, которая защитит меня от вездесущей королевской стражи.
Стали собираться. Мы вышли на улицу, принцы спрятали мечи в повозку, с двумя запряженными худыми лошадьми. Потом посадили меня. Принцессы завязали лица платками и уселись рядом со мной. Тигон подошёл ко мне и сказал:
— Дальше вы пойдете без меня. Скорее всего, мы ещё встретимся, я ухожу на юг собирать силы сопротивления. Ты с принцами и принцессами отправишься в небольшой городок, где безопасно. Там будешь тренироваться, и ждать подключения твоего отца. Возможно, это произойдет даже раньше. Язык нашего мира тебе познать будет сложно, так что образ глухонемого будет в самый раз. Используй серую коробочку только в крайнем случае. Вещество сумрачного перехода нестабильно вне самого перехода и не сможет долго выручать тебя. Лучше слушай отца, он поможет.
— Когда ты заколдуешь меня, Тигон?
— Я уже все сделал. Эффекты нужны в играх, а истинная магия всегда тихая и незаметная. Прощай тайный рыцарь Тимофей!
Мне было грустно покидать единственного человека в этом мире, с которым можно поговорить, но плакать нельзя, грим поплывет! Маленький Нахмурка махал нам рукой, пока я мог его видеть среди зарослей.
***
Мы ехали целый день, принцы по очереди отдыхали на телеге, остальные шли пешком, видимо, чтобы не перетруждать лошадей. Иногда пешком шли принцессы. Эти пятеро почти всегда молчали, лишь короткие непонятные фразы изредка разбавляли молчание и скрип колёс. Один раз мы устроили привал на берегу красивого озера. Девочки согрели воды на костре, накормили меня рыбой, которую принцы тут же поймали. Начинало темнеть, сколько нам ещё ехать я не знал, но было хорошо, что мы не встретили эти страшные патрули за целый день. Мы вообще видели мало людей по пути, может этот мир так слабо заселён, а может мои спутники выбирали пути, куда не ходят люди. Видимо я заснул и не видел, как мы остановились на ночлег в деревянном доме.
Проснулся я от громкого разговора и шума за стеной. Обнаружил себя на небольшой кровати, рядом стояли принцы, они показывали мне, чтобы я молчал. Я уже это понял и не старался что-то спрашивать. Принцесс видно не было. Наверно, они где-то в другом месте ночевали.
Вскоре в дверь постучали, громко и требовательно. Два младших брата улеглись по кроватям. Где их оружие, я не видел. Старший принц подошёл к двери, нарочито шаркающей походкой, и открыл её с видом человека, который только что проснулся.
В дверь вошли три рослых человека в красивых доспехах и плащах. Один из них что-то громко сказал, и старший принц зажег свечу на столе. Я рассмотрел доспехи красного цвета, красные плащи, на головах красные шлемы с открытыми лицами.
Патруль начал всматриваться в наши лица и задавать вопросы. Принцы лениво отвечали, они всем видом показывали, что им нечего скрывать и бояться. Когда дошла очередь до меня, солдат наклонился и взглянул на моё новое лицо с презрением. Старший принц сказал несколько слов, и лицо солдата стало удивлённым. Я был настолько напуган, что не мог двинуться и хоть как-то реагировать на происходящее. Все трое патрульных смотрели на меня сверху вниз и посмеивались, принцы тоже были расслаблены и беззаботно хихикали.
— Бу! — солдат резко замахнулся на меня ладонью, и я сжался, закрыв лицо руками. Раздался дружный ржач патрульных и принцев. Мне было не до смеха. Самое главное — не расплакаться!
Патрульные ещё что-то поговорили и удалились восвояси. А принцы подошли ко мне и ободряюще хлопали по спине. Я понял, что нам повезло. В эту ночь, я уже заснуть не мог.
Утром к братьям пришли принцессы и они впятером, обсуждали планы на этот день, так мне казалось. Я сидел, слушал их речь и чувствовал себя совершенно беспомощным. «Где ты, папа?»
Выезжали мы из постоялого двора через час, и я видел знакомых ночных патрульных, которые сидели за столом на улице, что-то пили из глиняных кружек. На плащах солдат были чёрные волчьи морды, которые я не заметил ночью.
Второй день был похож на первый, как родной брат близнец, опять дорога, отсутствие встречных. По дороге, один из принцев подстрелил стрелой пару птиц и на обед мы ели мясо.
Ближе к вечеру, мы вышли на большую дорогу, где встречались путники и конные патрули. Нас проверили три раза, но особого рвения у патрульных я не заметил. Если бы они хотели найти что-то, то легко нашли бы и мечи, спрятанные в сене и мальчика из другого мира, спрятанного под обликом старого карлика.
Ночевать остановились в очередном постоялом дворе, но комнат свободных не было, пришлось занимать сарай. Спать на сене не очень удобно, но пришлось привыкать. Что-то внутри меня говорило, что свою удобную кровать я увижу очень нескоро.
Утром я ощутил какое-то странное чувство. Возможно, я привык к этому миру, к моим молчаливым спутникам, к сену и лошадям. Но появилась уверенность, что дальше я не один.
На привале днём, мне на глаза попался лук одного из принцев, и я взял его в руки. Вполне такой удобный. Приладил стрелу, натянул тетиву, прищурил глаз, как это делали принцы и отпустил. Стрела полетела и воткнулась в дерево. Сзади раздались аплодисменты. Мне хлопали две молодые принцессы. Я и не заметил, как они подошли. Ну и пусть смотрят, для первого раза я неплохо выстрелил. Мне так понравилось, что я достал ещё стрелы и стал стрелять в несчастное дерево. Почти все остались торчать из ствола. Подошедшие принцы похвалили меня похлопываниями по спине и ободряющими возгласами. Мы поехали дальше, лук теперь лежал подо мной в сене. Мне его явно подарили, это было понятно без слов.
На ночь мы сошли с дороги и остановились в лесу. Принцы быстро нарубили веток и соорудили шалаш, вполне вместительный и уютный. Девочки приготовили поесть. Я взял один короткий меч и стал его рассматривать. Старший принц подошел и что-то сказал, потом достал второй меч и предложил отойти в сторону. Я последовал за ним. Меч оказался легче, чем я предполагал, и махать им получалось легко. Мы тренировались с принцем долго, пока темнота не заставила нас прекратить и отправиться спать.
Новый день начался не с дороги, а с тренировки. Я много стрелял из лука и учился орудовать мечом. Все три брата по очереди атаковали меня, а я старался отбить их атаки. Одному принцу пришлось использовать небольшой ствол деревца, потому что его меч был в моих руках.
Сказать, что я был поражен, это значит просто промолчать. По удивлённым глазам королевских наследников, я понял, что делаю невиданные успехи. Меч слился с моей рукой и делал точные выпады. Мне не хватало только одного — второго меча в левой руке. Даже когда все три принца атаковали меня одновременно, я не испугался и отчаянно отбивался. Принцам приходилось непросто, с одной стороны им нельзя было навредить мне, а с другой, приходилось уворачиваться от моих ударов, которые, контролировать я ещё не умел. Однажды, я получил по спине деревянной дубинкой, резко развернулся и рубанул по стволу в непосредственной близости от руки принца. После чего, тренировку решили прекратить. За поздним ужином, принцы и принцессы смотрели на меня с удивлением и неким страхом. Я ощущал это телом. Так я узнал вкус победы.
«Молодец сынок, все получится!»
— Что? Кто здесь? Папа? — я вскочил и, как ошпаренный стал прыгать и крутиться. Мои спутники вскочили с мест и приготовились к бою с невидимым противником.
Но на нас никто не нападал, а я вспомнил слова Тигона. Значит, я слышал голос папы, который подключился к игре.
Я успокоился, сел на бревно и сказал:
— Папа, с тобой мне ничего не страшно! — принцы снова посмотрели на меня удивлённо, но промолчали. Папа тоже молчал. Эту ночь я впервые спал, улыбаясь, ведь папа рядом, он не оставит меня.
С утра мы стали собираться в путь. Мой грим почти смылся, и милая принцесса рисовала его вновь. Процессия из пяти молодых людей и старого малыша тронулась в сторону заветной деревни, где мне предстояло научиться всему и скрыться от кровожадного короля.
Мы двигались по большой дороге, встречая все больше путников, патрулей и просто крестьян. Нас всё чаще проверяли патрули, но я уже привык к тому, что всё получается хорошо. Принцы пока не отдали мне меч, поэтому вооружен, был только луком, на котором сидел.
К вечеру мы свернули с большой дороги и углубились в лес. Я был уверен, что опять заночуем в лесу, но мы шли и шли через заросли. В какой-то момент, телега дальше не прошла. Тогда принцы распрягли лошадей, на которых верхом поехали принцессы, а мы с парнями пошли пешком. Это томительное молчание и упорное пыхтение провожатых начинало меня злить. «Куда мы идём? Я устал безмерно. Зачем бросили такую удобную повозку? Почему не готовим лагерь, ведь уже совсем темно?» Как много вопросов и некому их задать. Даже папа меня не услышит. Да и я его не слышу целый день. Мне уже начало казаться, что вчера мне показалось.
Когда отчаяние достигло предела, и я был готов крикнуть «Хватит! Я устал!», мы вышли на открытую местность, недалеко были видны огни деревни, в сумраке угадывались силуэты гор, вдали было озеро или море. Видимо, пришли. Так и оказалось, мы дошли до деревни и вошли в один из крайних домов, там было явно натоплено, очень уютно и безлюдно. Кто-то приготовил всё для нас и покинул дом.
Девушки быстро достали готовую еду из печи, налили чаю. Я наелся до отвала и завалился спать в отдельной комнате на мягком матрасе. Это было верхом блаженства.
Утром я обнаружил себя в одиночестве. На столе под белым полотенцем был приготовлен вкусный завтрак: вареные яйца, кусок хлеба, несколько картофелин, сваренных в мундире, большая кружка молока. После такого завтрака хотелось сворачивать горы.
«Готов, сынок?» — папин голос в моей голове. Признаться, он меня больше напугал, чем обрадовал, но к этому нужно привыкнуть, видимо, теперь это станет обычным.
Я посмотрел наверх, и выставил большой палец. Наверно это выглядело очень глупо, но в голове раздалось:
«Умница, так я смогу общаться с тобой. Теперь выходи на улицу, нам надо осмотреться и начать зарабатывать на броню и оружие».
Я послушно вышел из домика и обомлел. Да, это был стандартный городок из игры, но какой размах графики. С трёх сторон город защищали высокие горы, а с четвёртой стороны, судя по солнцу — с востока, открывалось бескрайнее море. Я вдохнул морской воздух, изрядно наполненный запахом навоза, дерева, дыма и прочих атрибутов деревенской жизни. Мимо проходили местные жители, по закону жанра, не обращающие на меня никакого внимания. Захотелось пойти направо по дороге. Я шёл по узкой улице между жилыми постройками, лавками и мастерскими, разглядывая незнакомые для городского мальчика декорации.
— Эй! — меня окликнул крупный бородатый мужик в тёмном фартуке. В его руках был увесистый молот.
«Хорошая мысль — помочь Кузнецу!» — папин голос в голове помог принять решение. Я подошёл к Кузнецу и представился:
— Здравствуйте, я — Тимофей!
Кузнец что-то быстро сказал, я ничего не понял.
«Он просит тебя отнести готовые инструменты в мастерскую в другом конце города».
Я подумал, что с папой мне и коробочка Серости не нужна. Взял тяжёлую сумку у Кузнеца и пошел в нужном направлении. В том, что это нужное направление я не сомневался. Отдав сумку, я получил золотые монеты, на которых был отчеканен профиль человека в короне. Монеты я честно принес Кузнецу, тот похвалил меня и протянул в одной руке горсть серебряных монет, а в другой — плотную куртку. Мне предстоял выбор и опять помог папа:
«Бери куртку, она стоит дороже, чем эти монеты».
Куртка мне подошла идеально, в ней куча карманов и сквозняки не страшны. Кузнец потерял ко мне интерес, а я пошел по городку и выполнил ещё несколько заданий: Мельник, Молочник, Сапожник поручали мне что-то, и я смог заработать немало серебряных монет с буквой А.
К вечеру я смог купить себе дешёвый короткий меч в лавке, после чего решил прогуляться к морю.
Море было прекрасно. Солнце уже садилось за горы, я вдыхал солёный воздух, слушал крики чаек и шум прибоя. Мне тут уже нравилось.
Долго рассказывать про мои последующие дни не очень интересно, прошла, примерно неделя, я выполнял поручения, тренировался орудовать мечом. Принцы и принцессы больше не появлялись, я начал забывать, как они выглядят, зато с моим обликом творились настоящие чудеса. Я заметно подрос, окреп и стал сейчас крупнее брата Василия, это точно. Мои волосы быстро отрасли, мышцы окрепли. Папа предупредил меня, что это нормально в игре. Возможно, папа и не знал про волшебство Тигона. Зачем так торопился Нахмурка, если теперь все идет медленно и печально? Странно.
Удивительным образом еда появлялась на столе каждое утро, меня это удивило только на второй день, но сейчас я привычно позавтракал, оделся в новую куртку, штаны, сапоги и вышел на улицу.
Мое внимание сразу привлек невысокий мужичок, который стоял напротив дома. Я знал, что к нему надо подойти, слишком необычно он смотрелся на фоне бесцельно ходящих прохожих.
Мужичок начал долгий рассказ, из которого я не понял абсолютно ничего. Я не беспокоился за это, потому что папа был рядом.
«Сынок, ему надо, чтобы ты пошёл в горы и нашёл его сына, не спрашивай, почему он не обращается к городовым или сам не идёт, это игра, здесь своя логика. Уверен, что там тебя ждёт противник, так, что возьми меч и будь осторожен, я буду рядом».
Я согласился, и отправился по улицам в направлении южного склона гор. Сегодня по пути меня не звали в мастерские на помощь, все были заняты делами. Находиться внутри игры не очень интересно.
Пройдя через городок, я вошёл в редкий лес. Там не было абсолютно никого, только невидимые птицы пели мне свои песни. Удивляться тому, что я чётко вышел к нужной пещере, было глупо, поэтому смело вошёл в полутьму.
В пещере было сыро и прохладно. Я достал меч, и с ощущением его холодной тяжести в руке, мне стало спокойнее. Проход был довольно широкий, и я аккуратно продвигался вперёд. Впереди мерцал свет, пошёл на него, это солнце проникало сквозь щели, было не слишком светло, но крысу, размером с таксу, я увидел сразу.
«Это так банально — начинать с крысы». А в принципе, я был согласен с папой.
Крыса бросилась на меня, я махнул мечом, задел её, но не убил, она отскочила и снова бросилась в атаку, второй мой удар оказался для грызуна смертельным. За этой крысой появилась вторая, которая тоже приняла смерть от меча. Третья повторила её судьбу и оказалась последней. В глубине пещеры сидел маленький мальчик лет пяти, он был напуган и только плакал. Я вывел его на улицу, где нас ждал мужичок.
— Мужик, ты отправил в пещеру с крысами десятилетнего пацана, а сам стоял на выходе? — вырвалось у меня.
Но мужик взял за руку ребенка, вручил мне мешочек с монетами и скрылся за деревьями. В этот момент я отчётливо услышал грустный смех отца.
«Сынок, ты молодец, но перестань уже возмущаться. Эти персонажи здесь только для того, чтобы дать тебе задание, наградить за выполнение и пропасть». Это стоило принять.
В мешочке оказалось десять серебряных монет и одна золотая. Это уже богатство. Я спрятал золотую монету в секретный карман на куртке и пошел вдоль гор.
Мое внимание привлекла ещё одна пещера. Я решил изучить её. Сначала она была очень похожа на предыдущую, но потом оказалась глубже и темнее. Вскоре, глаза перестали различать что-либо, и я не решился идти дальше. Развернувшись, я сильно ударился обо что-то на земле и чуть не упал. Пальцами я нащупал сундучок, а внутри оказался факел и огниво. То, что это именно «огниво», а не странная загогулина, мне подсказал папа. Так мой путь продолжился уже со светом. Этим факелом я смог распугать пару крыс по пути, даже убивать не пришлось. Наконец, я вышел в небольшой зал (по-другому и не назовёшь), в котором стоял большой сундук, а рядом лежали три змеи.
«Сынок, будь предельно осторожен, эта змея может оказаться опаснее крыс. Не лезь на рожон, доверься мне, пошли».
Я осторожно стал подкрадываться к змеям, зажав меч в правой руке, а факел в левой. В звенящей тишине раздался треск змеиного хвоста, который мне показался оглушительным в первый момент. Одна из змей подняла голову и уставилась на меня, открыв рот. Раздвоенный язык то и дело пробовал окружающий воздух на вкус. Резко поднялись две другие змеи, и тут я заметил, что это одна змея, но с тремя головами. «Змей-Горыныч, блин».
Противник атаковал сразу всеми тремя головами. Я махнул факелом быстрее, чем мечом, сноп искр ослепил змею, она заметно растерялась. Не останавливаясь, я рубанул мечом, и змея стала двухголовой. Резкая боль обожгла руку и факел упал. Змея укусила меня за кисть, боль быстро поднималась к плечу, я отскочил и снова махнул мечом, ещё минус голова. Но моя собственная голова сильно закружилась, и я больно ударился коленями об каменистый пол пещеры. Моя здоровая рука, совершенно независимо от моей воли, махнула ещё раз и змея была повержена.
«Сынок, это игра, открывай сундук, там будет решение твоей проблемы… надеюсь».
— Мне больно, папа!
Стоило больших усилий подняться на ноги и подойти к сундуку. Крышка поддалась не сразу. Я открывал её одной рукой. Внутри я нашел новый красивый меч с позолоченной рукояткой, лёгкая металлическая рубашка, «кольчуга», пять золотых монет. И больше ничего.
«Папа, тут нет лекарства! Что мне делать?» — как жаль, что отец меня не слышит.
«Выходим из пещеры и идём к дому. Если никого не встретишь по пути, кто предложит помощь, значит просто ляжешь спать, с утра всё наладится» — а может все-таки слышит?
Я, хромая, побрёл к выходу. В любое другое время меня бы очень обрадовало появление у меня меча и кольчуги. Но не сейчас. Из глаз текли слезы, я снова ощущал себя десятилетним мальчиком, каким, на самом деле, и являлся.
Лес, городок, никто не обратил на меня внимания. Я решил зайти в лавку, но там не смог понять, как объяснить, что мне надо. Показывал больную руку, но хозяин пожал плечами и ничего не предложил. Пришлось возвращаться домой и ложиться спать, сил почти не осталось. На столе стояла бутылочка с мутной жидкостью, не помню, выпил я эту жидкость или нет, но заснул я прямо за столом.
С утра мне стало легче, но рука все равно болела. Всё-таки, хорошо быть в игре. Всякие лекарства волшебные и прочие чудеса.
По закону жанра игры приключения становились каждый день все опаснее, но и мои навыки росли очень быстро. За месяц в игре я превратился в высокого крепкого юношу, умело управляющимся с мечом, луком, кинжалом. Я побеждал крыс, змей, волков, разбойников. Спасал детей, стариков, пленников. Каждый день меня поджидали персонажи с заданиями. В результате, я стал обладателем крупной суммы денег, хорошей брони по размеру и надёжного оружия.
«Есть такое чувство, сынок, что скоро грядет твоя встреча с королём». Тут я был согласен с папой, все шло к финальной битве.
***
И вот настал этот день, когда мне пришлось принять бой с самим королем Аледонии — узурпатором Семерадом. Утром городок было не узнать, повсюду были конные в красных плащах, жителей было не видно. Я надел кольчугу, латы с золотым тиснением, взял красивый позолоченный меч, надел на голову шлем с золотым орлом. Во дворе стоял мой белый боевой конь. Уже несколько дней я осваивал верховую езду и бой на лошадях.
«Двигаемся к центру, там будет турнир» — папа подсказал, что надо делать.
Я ехал между патрулями короля и смотрел на них свысока. Прошёл всего месяц, как я испуганным мальчишкой вжимался в углы при виде красных плащей, теперь я их не боюсь.
На центральной площади построена арена. Несколько рыцарей стоят в ожидании своей очереди, чтобы доказать свою силу и умения в бою.
Я закрыл забрало шлема и направился к этим воинам. Мне было не понятно, что они говорят, но я действовал по интуиции. Мне показали место в очереди, я его послушно занял. В этот момент очередная пара воинов сошлась в бою. Они быстро сбили друг друга с коней и уже бились на земле. Когда один приставил меч к горлу поверженного противника, раздался голос трубы. Бой закончен. Побежденный должен покинуть турнир, победитель ждать следующей очереди.
Подошла моя очередь. Против меня вышел крупный богатырь в чёрном плаще и серебряных доспехах. Он поднял меч и стремительно бросился вперёд. На долю секунды я растерялся, этого хватило, чтобы мощный удар вынес меня из седла и бросил на землю. Я встал, а противник уже развернул коня и ехал на меня. Видимо, честь ему была неведома, и спешиться он не хотел. Наверно, окажись я безоружным, он добил бы меня мечом. Но я не дал ему шансов совершить расправу и точным ударом меча свалил бронированного воина на землю. Когда он встал, то заметно покачивался, а из-под доспехов сочилась кровь. Раздался голос трубы и мне засчитали победу.
«Я сам не понял, как это у нас получилось, но, видимо, нам нужно встретиться с королём, я прочитал, что он лично участвует в турнире много лет, и не было, ни одного, кто может его одолеть. А нам, сынок, надо. Тогда игра должна закончиться и ты сможешь вернуться домой к нам. Мама тут уже с ума сходит. Из школы звонили, мы пока говорим, что ты болеешь. Сегодня ты сможешь вернуться, и все будет хорошо. Я в это верю».
Я провёл ещё пять боёв и заметно устал. Король не появлялся, рыцари выбывали и выбывали. После последнего боя получалось, что я остался один. Победа мне далась нелегко. Моего любимого коня убили в предпоследней схватке, броня частично разбита, шлем уже не закрывался, меч заметно затупится. Что же дальше?
Заиграли трубы со всех сторон. На арену стали выходить воины в красных плащах с волком. Они выходили и выходили, пока полностью не окружили место турнира. Потом въехали пять конных всадников с большими флагами. Они встали стеной передо мной. Я не боялся, просто устал, но надо было ждать, к чему может вся это церемония.
Король в блестящих красных доспехах выехал на площадку в окружении двух огромных рыцарей. «Не удивлюсь, если эти ребята меня и прикончат…» — подумал я лениво.
Но король признавал правила турнира и вопросы чести. Все сопровождающие отошли на почтительное расстояние. Сам король слез с коня и вышел на бой с мечом. Его преимущество, не первый взгляд, было только в том, что я безнадежно устал.
Мы сошлись в бою. Король атаковал меня, я отбивал его первые атаки довольно успешно. Но удары становились всё чаще и сильнее, я начал пропускать скользящие на броню. Отбивался я слабо, но сдаваться не собирался. В конце концов, победа — залог моего возвращения домой. Публика рукоплескала каждой атаке короля. Но когда я, резко распрямился и одним ударом сбил с короля шлем, публика ахнула в ужасе. Король остановился на время, подержался за голову, его светлые длинные волосы спутались. Но он собрался с силами и решительно бросился в бой. Во мне как будто проснулось второе дыхание, я не только отбивался, но и атаковал. Через короткое время, король, заметно уставший, начал задыхаться. Меня даже удивило, что он так быстро выдохся. Видимо, сказалось, что он привык быстро побеждать или условия игры, я не знаю, но в какой-то момент, мой меч отсек королю голову. Наверно, я этого не хотел, потому что не знал его, не мог ненавидеть и желать смерти. Просто, на кону стояли возвращение домой и моя жизнь, вот так и получилось.
Публика замолчала одновременно с глухим ударом падения королевской головы на песок. Даже стража онемела и не двигалась. Что ждёт меня дальше? Я ожидал надписи «Game over» и фанфар. Но всё пошло не так.
Сначала пропало тело короля, просто растворилось в воздухе. Потом пропала стража, растворились зрители, вслед за людьми исчезла арена, дома и горы вокруг города. Пропало всё, я повис в полной пустоте. Видимо, я уже по дороге домой. «Папа, ты слышишь меня, я возвращаюсь?»
Ответа не было. Потом я потерял сознание.
— Ну, вот и очнулся наш герой!
Я открыл глаза, болело тело и голова. Постепенно глаза начали различать очертания предметов. Я видел перед собой лицо волшебника Тигона.
— Тигон, это ты? Где я?
— Да всё там же где и был. — Тигон улыбался глазами и говорил сквозь густую бороду.
— Я победил короля, теперь у вас мир, а я могу вернуться домой!
— Ну, погоди, Тимофей, вернуться успеешь, а до смерти короля и мира в Аледонии ещё долго.
— Но я же…
— Я знаю сынок, все было таким реальным, так действует заклинание быстрого развития. Твоё подсознание умеет творить чудеса. Расскажешь, что ты видел?
— Мне это приснилось? — туман в голове начал рассеиваться, но тело болело очень сильно.
— Не совсем так. Ты пережил приключения, которые помогли тебе стать воином во всех смыслах. Ты больше не мальчик Тима, ты — настоящий рыцарь.
Я попытался встать, и мне это далось не сразу. Руки мои слишком большие, ноги сильные и волосатые. Что со мной? Да, там во сне я был взрослее и сильнее десятилетнего мальчика, но не осознавал всех физических подробностей.
Я сел на низкой кровати и стал изучать моё новое взрослое тело. Да, мне нравились широкие плечи и крепкие бицепсы, мощная грудь и даже глубокий низкий голос, но зачем столько волос везде? На руках, на ногах, на груди и даже там. «Ого! Это тоже моё? Как я этим писать буду?»
— Когда изучишь себя, одевайся и выходи на кухню, тебе надо поесть и рассказать мне свои ощущения.
Пришлось учиться пользоваться телом. Подвижность возвращалась нехотя, по капельке. Я натянул на себя какие-то штаны, рубаху, которые лежали рядом. Вставил две огромные волосатые ступни в невысокие сапоги и попробовал встать. Первая попытка закончилась падением с двухметровой высоты. Голова снова кружилась. Я поднялся и, держась за низкие перекрытия потолка, вышел в знакомое помещение кухни Нахмурки. За столом на полу сидел Тигон. Больше никого не было.
— Ну, присаживайся, Тимофей, рассказывай.
Я присел на какой-то пуфик, набитый соломой, отхлебнул чаю из предложенной кружки. Потом, я начал жадно есть. Новое тело требовало тонны еды. Тигон терпеливо ждал.
Когда я почувствовал сытость, спросил:
— Долго ли я спал тут за дверью?
— Ну, где-то около года, даже волшебству нужно время, чтобы свершиться.
— Года? Я проспал год? Во сне играл в игру? Но, мои родители уже и искать меня перестали.
— За родителей не скажу, но в остальном ты прав.
— Значит мне уже одиннадцать.
— Фактически да, а физически около тридцати.
Я обхватил голову руками. Значит всё это был только сон и надежд на возвращение домой нет. Как я вернусь таким волосатым верзилой?
— Где принцы, принцессы? Они же шли со мной несколько дней?
— Они ушли к себе на следующий день, им нельзя так долго отсутствовать, а то их лишат работы. Хватит вопросов, Тима, давай уже рассказывай. Мне важна каждая мелочь.
— Погоди, Тигон, а какого черта вы меня торопили, говорили, что король идет и все такое? — я немного ошарашил волшебника своим резким тоном.
— Прости, сынок, но нам нельзя было ждать. Власть Семерада доводит страну до полного упадка. Ты поймёшь нас, позже. Обещаю. Этот вопрос закрыт! Начинай свой рассказ.
Я рассказал все, что помнил из моего приключения. К концу моего рассказа, открылась дверь, и маленькая фигурка проникла в дом.
— Нахмурка?
— Фей? — Нахмурка сказал только эти три буквы и замер, глядя на меня. Видимо, этот год он меня не видел.
Нахмурка подошёл ко мне. Каким же крошечным он теперь казался.
— Он не видел тебя этот год, но сейчас застеснялся. Всё-таки, сумрачные хранители очень застенчивые. — сказал Тигон.
Маленький хранитель что-то быстро сказал.
— Он удивлен твоему новому облику и рад, что ты жив и здоров.
— Я тоже ему рад, он напоминает мне о доме.
Тигон перевёл Нахмурке и тот незаметно улыбнулся. А мне приспичило в туалет. Вот и появилась возможность воспользоваться этим новым прибором. Я вышел на улицу и пока справлялся, думал, а как я это делал весь год, пока спал? Стало как-то неприятно, и спрашивать Тигона я не решился.
— Теперь ты сильный воин, умелый и умный. Пора выдвигаться в сторону столицы. — через три дня после моего пробуждения, Тигон стал собирать меня в дорогу. — Я с тобой не поеду. Но Нахмурка будет твоим верным спутником. Твоя задача не показывать его королевским солдатам. Они обязаны убивать каждого хранителя. Я немного обучил его твоему языку, так что уверен, вам будет, о чем поговорить. Когда придет время, мы снова встретимся.
Я обнял волшебника и вновь отправился в путь. Только сейчас ехал не на телеге и в гриме карлика, а на белой лошади. Тигон дал мне в дорогу кинжал, кожаную куртку, длинный черный плащ и широкополую шляпу, а Нахмурка собрал все продукты, которые нашел в своих кладовых. Дорога нам предстояла долгая. Нахмурка сидел передо мной на седле и вполне комфортно там помешался. Пока мы ехали до дороги, он не прятался, а когда стали появляться встречные путники, мой маленький спутник скрывался в складках моего плаща. Так мы проехали восемь дней. Останавливались только на ночлег в лесу и иногда, чтобы дать отдохнуть лошади.
Под вечер восьмого дня мы оказались у стен столицы. Стены поднимались высоко и растворялись в сумеречном тумане осеннего вечера. Мелкий дождь промочил плащ насквозь, с полей шляпы капала вода. Мне было холодно, Нахмурка тоже мелко дрожал, сидя за мной под плащом.
— Фей, не говорить, молчать, бумага! — тихо сказал хранитель.
Перед выездом, Тигон дал мне свиток, исписанный замысловатыми буквами. Он назвал его «важным документом». До сих пор, этот свиток легко решал вопрос с патрулями в красных плащах.
Я медленно подъезжал к городским воротам. Там стояло несколько повозок, укрытых грубой тканью. Рядом сидели торговцы и жадно смотрели на меня снизу вверх, предлагая купить что-то. Я не понимал, что именно, да и не важно.
Стражник, взмахом руки остановил меня, сказал хриплым голосом пару слов, которых я конечно, не понял. Я жестом показал, что не могу говорить и протянул свиток. Стражник посмотрел на меня с пониманием, потом изучил свиток. Тигон рассказал мне, что при нынешнем короле, стало очень популярным наказание детей за мелкие провинности. За украденную картофелину могли отрубить кисть руки, за мясо отрубали руку. А язык ребенку могли отрезать просто за то, что он смеялся, когда король ехал по городским улицам. Взрослых ждало ещё более серьезное наказание, чаще всего заканчивающееся смертью несчастного.
Когда документы проверили и пропустили, на город уже опустилась ночь. Копыта моей лошади цокали по мощеной мостовой, дома все тёмные, только редкие факелы освещали путь. Дождь размывал нечистоты, которыми обильно покрывали улицы столичные жители. Запах стоял мерзкий. «Наверно хорошо, что сейчас не солнечная жара. Как эти люди могут жить в таком свинарнике?» Наш путь был на другой конец города, там есть гостиница с кошкой на вывеске. Прохожих встречалось мало, пару раз прошли патрульные, они даже не взглянули на меня. Видимо, в столицу едут все, кому не лень и новые люди тут не в диковинку.
Примерно через полчаса плутания по узким улочкам, мы достигли гостиницы с вывеской в виде кошки. Света внутри не было, и я спрыгнул с лошади, прикрыл Нахмурку, и стал стучать в деревянную дверь. Только минут через десять, внутри послышались шаги и ругань. Засов отодвинули, и дверь открыл грязный мужик в засаленной одежде. На голове редкие грязные волосы, щетина грустила о бритве, дыхание не могло скрыть наличие алкоголя в желудке. В руке он держал свечу.
Мужик злобно оглядел меня с ног до головы и начал злобно ругаться. Я, молча, протянул ему свиток. Мужик замолчал и попытался развернуть его одной рукой. Было видно, что он будет ещё долго мучиться, а мне за шиворот текла дождевая вода. Я выдернул свиток из толстых пальцев хозяина гостиницы и развернул документ перед его носом. «Надеюсь, что не вверх ногами». Хозяин светил свечой и внимательно читал целую вечность. Наконец, он закончил, осветил мое лицо и отошёл от двери, значит, могу пройти. Я показал на лошадь, и мужик кивнул, понял. Мне пришлось снова вернуться на улицу, чтобы забрать вещи и моего спутника. Через пять минут, я уже снимал мокрую одежду в темной комнате. Хозяин пригнал слугу, который стал разводить огонь в очаге. Тепла хотелось. Я показал, что хочу есть, и побольше, слуга кивнул и убежал. Прикрыв дверь, я помог Нахмурке скинуть его промокшую одежду. Без неё, хранитель казался ещё меньше. Чтобы не задавали вопросы, я повесил маленькую одежду Нахмурки под свою. Теперь мы сидели у огня, кутаясь в колючее одеяло. Это казалось счастьем.
В дверь постучали. Пришел слуга и принес кувшин вина и немного сыра.
— Это не совсем то, что нужно моему телу сейчас, как бы оно не выглядело. — сказал я разочарованно.
— Надо еда, силы! — ответил мне Нахмурка и хлебнул вина. Ему явно нравилось.
Я тоже попробовал, мне показалось — слишком крепко. Тогда я пожевал сыр и стал укладываться на сон. Сумрачный хранитель взял меня за палец руки и подвёл к маленькому зеркалу. Сначала я испугался. Из темного кусочка стекла на меня смотрел бородатый и волосатый мужик.
— Волос убрать! — сказал мне Нахмурка.
— Как? Мне одиннадцать лет, я видел, как бреется папа всего пару раз в жизни.
— Так бандит! Завтра встреча! — маленький спутник сделал совсем хмурое лицо.
Надо что-то делать. Я позвал слугу и жестом показал, что мне нужно сбрить эту растительность с лица. Тот испуганно смотрел на меня, но вроде понял, ушел. Вернулся довольно быстро, принес странную бритву, которую я только на картинке видел, и кусочек мыла. Когда слуга удалился, из-под кровати вылез Нахмурка, взял мыло и умело замешал в стаканчике пену. Потом он протянул мне бритву.
— Не, я боюсь, может ты мне сбреешь?
— Фей, учиться, сам!
Я открыл бритву и подошёл к зеркалу. Нахмурка поднес свечу и руководил.
— Вода! — я помочил бритву и собрался скоблить щетину.
— Мыло! — визгнул хранитель и хихикнул. Я не уверен, что хранители хихикали когда-то ещё.
Я обляпал лицо пеной и стал похож на волосатого снеговика. Клянусь, Нахмурка с трудом сдерживал смех. Но все было хорошо, пока холодное лезвие не коснулось моей кожи. Первый же контакт закончился порезом. В бытность мою ребенком, я бы расплакался, но сейчас я взрослый мужик и тренированный боец. Придется брить дальше.
Эта пытка длилась бесконечно, расцарапано половина лица, пролиты литры крови и мужских слёз. Моему другу надоело наблюдать эту кровавую баню, и он забрал у меня бритву. В его ручках она смотрелась как серьезный кинжал. Но движения были легкие и умелые. Мне оставалось только послушно сидеть на корточках и ждать финала. Неужели, взрослые дяди добровольно делают это каждый день? Если кто-то увидел нас в этот момент, то явно удивился.
— Хорошо! — сказал Нахмурка, когда я смыл с лица остатки пены.
Я посмотрел в зеркало и увидел, что мои половины лица серьезно отличаются друг от друга. Одна вся в кровоточащих порезах, вторая — идеально выбритая. Но дело сделано, первый блин комом, хоть и наполовину.
Теперь можно и спать.
***
Утро началось со стука в дверь. Пришёл слуга, принес новый кувшин, половину хлеба и кусок вяленого мяса.
— Опять вино? — спросил я, когда слуга исчез.
— Нет, иди! — маленький хранитель уже стоял на стуле и наливал из кувшина молоко. Размеры кувшина по сравнению с моим другом, поражали.
Я быстро подскочил к столу, выхватил кувшин так решительно, что Нахмурка чуть не упал, и осушил добрую половину. Прекрасное молоко. Только потом, я отломил хлеба и извинился перед другом.
— Фей, дикий, управлять голова, управлять меч.
Когда мы поели, заскрипела дверь, хранитель только успел спрятаться под стол. В комнату вошла невысокая девушка в плаще, закрывающим лицо. Я хотел было возмутиться, что надо стучаться и всё такое, но она откинула капюшон, и мне предстало милое лицо старшей принцессы.
— Ти-мо-фей? — она смотрела на меня, как на Деда Мороза в июле.
— Да, это я, принцесса! — вряд ли она поняла слова, но мои жесты были очень красноречивые.
Лицо девушки залил румянец, она заметно смущалась. До меня не сразу дошло, что я голый. Совсем! Будучи ребенком в голове, я ещё не слишком много серьезности уделял обнажённости, но крупный волосатый мужчина перед юной девой смотрелся пошло. Хорошо ещё, что волосы к низу становились всё гуще, и многие мои подросшие особенности успешно скрывались от глаз. Я резко сорвал с кровати одеяло и прикрыл срам. Ситуацию спас Нахмурка, который вскочил на стол, церемониально поклонился, а потом, прямо оттуда обнял принцессу. Они были давними друзьями. Их непонятное щебетание я не понял и сидел, хлопая глазами, прикрыв одеялом то, что подобало уже спрятать в штаны.
Через несколько минут, Нахмурка сказал мне:
— Принцесса с нами, дорога к принцам! Анна.
— Анна? — переспросил я.
— Анна! — принцесса положила руку себе на грудь. Значит, её так зовут.
— Это наше имя, у меня в классе девочку так зовут…
— Анна похож имя для твой язык.
— То есть, она не Анна, а просто это для меня так?
— Глупый Фей, собираться, ехать!
Я расплатился с хозяином гостиницы, и наша троица поехала по столичным улицам на торговой повозке принцессы Анны. Нашу лошадь мы больше не видели, а вопросов я решил не задавать.
Днём столичные улицы не стали более симпатичными и праздничными. Горожане торопились по своим делам. Солдаты ходили патрулями или конными парами. Грязные улицы, которым осенний дождь не помог стать чище и вонять меньше.
Мы выехали из города и до вечера ехали вдоль леса. Наконец, достигли высокой башни.
— Смотритель, друг! — пояснил маленький хранитель.
Я не понял, что за смотритель и спрыгнул с повозки. Анна ловко распрягла лошадь, привязала её и открыла дверь башни, оттуда пахнуло сыростью. Девушку это не остановило, и она резво вошла внутрь.
Наверх шла каменная винтовая лестница, ступени которой были настолько велики, что доходили Нахмурке до пояса. Он всерьез решил карабкаться на них сам. Видимо, гордость не позволила просить помощи. Я подхватил хранителя на руки, как ребёнка и полез наверх. Нахмурка сидел на руках молча, и хмурился. Впрочем, он постоянно хмурится.
Когда я залез на самый верхний этаж, то принцесса уже сидела в кресле и говорила с высоким мужчиной папиного возраста. Тот встал, увидев меня, и пожал мне руку двумя своими. На смотрителе была зелёная куртка, зелёные штаны, на голове небольшая шапочка. Его лицо украшено аккуратной бородкой с проседью. На руках я заметил странные рисунки.
— Здравствуй, Ти-мо-фей! — смотритель говорил по-русски, но моё имя тоже давалось ему трудно. — Я — Санон, смотритель миров и, по совместительству, кое-какой волшебник. Приветствую тебя, сумрачный хранитель Нахмурка! А он похож!
— Здравствуйте, Санон! Я Тимофей, я мальчик из России, и, по совместительству, волосатый рыцарь. На кого я похож?
— Похож? Ну… это не важно! Ты похож на настоящего воина. Особенно по сравнению с хранителем.
Мы рассмеялись, смотритель мне сразу понравился.
— Принцесса Анна предупредила, что ты придёшь, и я все подготовил для того, чтобы ты мог увидеть свой дом. Раньше, когда были сумрачные переходы, смотреть миры было просто, но сейчас нужен целый обряд. Сегодня я покажу тебе твою семью, но общаться с ними пока нельзя, извини.
— Мне бы увидеть папу, маму, брата…
— Увидишь, пойдем.
Мы вошли в маленькую круглую комнату, по окружности стояли свечи, в середине стояло большое блюдо, которое сильно парило, как увлажнитель воздуха в моей комнате дома.
— Смотри в пар, Тим, времени будет мало …
Я стал вглядываться в парящее блюдо. Это длилось довольно долго, пока пар начал рассеиваться. Вдруг, я увидел свою квартиру, будто завис над коридором около входной двери.
— Продвигайся дальше, просто силой мысли. — подсказывал Санон.
Я напрягся, но что-то не получалось. Тогда я просто подумал — было бы интересно увидеть папу, и сразу картинка стала меняться, будто я полетел в сторону кухни. Папа сидел за столом и с кем-то говорил по телефону. Его лицо было неузнаваемо, папа отрастил бороду и заметно состарился. Я увидел, что папа курит прямо на кухне, значит мамы дома нет. Звуков не было, только картинка.
«А что же делает Васька-брат?» Снова я полетел по квартире. Брат сидел в своей комнате за компьютером и что-то озабоченно искал в поисковике. Букв видно не было, но нахмуренный лоб старшего брата говорил, что ищет он не весёлое видео.
«Я хочу видеть маму!» Я резко взлетел к потолку и вылетел за пределы квартиры. Но не увидел соседей или крышу. Я увидел прямоугольник нашей квартиры в бесконечном бесцветном пространстве. Больше там не было ничего. Будто, наша квартира с курящим на кухне папой и сидящим за компьютером братом, была единственной точкой во Вселенной. Через миг исчезла и она.
— Все, я потерял их, Тима, извини, тяжело долго держать канал.
Я рассказал Санону, как всё выглядело. Особенно удивляло меня, что квартира была в пустоте.
— Так работает окно в мир, Ти-мо-фей. Открывается конкретная точка, будь то дом или квартира. Ты хотел квартиру.
— Мне кажется, что с мамой что-то случилось. — поделился я своими подозрениями.
— Не хочу тебя пугать, Тима, но вчера к вам домой приходил сумрачный почтальон. Это я видел, потому что мы — смотрители, всегда знаем, когда кто-то ходит по мирам.
— Что это значит? — я уже волновался.
— Ничего хорошего. Почтальоны могут всё в любом мире. На короля работают почти все. Лишь единицы остались преданны своей истории. Ты уже большой мальчик и должен понимать, что король знает о тебе и ищет тебя. Он не остановится не перед чем. Скорее всего, он не знает твой новый облик, но он может призвать тебя, как бы ты не выглядел.
— Если он тронет мою маму, то я оторву ему голову. Это я уже делал во время игры.
— Игры? Пойдём к нашим друзьям, выпьем чаю, и ты все расскажешь.
Мы долго сидели за столом, я рассказал про городок, про пещеры, про турнир, где победил короля. Смотритель слушали меня, и переводил принцессе и хранителю. Потом мы все разошлись спать.
С утра мы вчетвером сидели за столом, и смотритель сказал мне:
— Король готовит военный поход. Наша страна ещё не оправилась от последней войны, а новая обескровит нас окончательно. Но в этом есть и хорошая новость. Основные войска ушли на юг, где строят военные лагеря. В столице остался лишь местный гарнизон. Завтра прибудут принцы с подмогой, и мы начнем партизанскую войну на улицах.
— Санон, меня волнует моя мама. Куда она пропала?
— Не волнуйся так, Тима! Я поищу её. А ты сегодня тренируйся в лесу. — мне показалось, что смотритель что-то не договаривает, но, возможно, это из-за волнения.
В лес мы отправились с принцессой. Она всю дорогу бросала на меня застенчивые взгляды, я буквально ощущал это кожей. Спросить её напрямую я не мог, она бы не поняла ни одного слова, поэтому решил не думать об этом.
Оказалась, что не такой уж хороший я воин. Когда рядом нет отца и ты не в игре, получается как-то нескладно. Мне пришлось долго заново учиться орудовать кинжалом. Хорошо, что принцесса умела это прекрасно. Весь день мы потратили на обучение. Мне было стыдно, что ничему я не научился за последний год, а только увеличился в размерах. Несколько раз я ловил взглядом прекрасные глаза принцессы Анны. Они были большие, наполненные синевой неба. Анна смущённо, отворачивалась при встрече наших глаз. Удивительное чувство. Мне было хорошо рядом с этой девочкой. Будто крылья вырастали и светлее становилось.
Когда я проснулся утром, в зале смотрителя было тесно. Там были все пятеро наследников престола. Принцы, увидев меня, сначала застыли от неожиданности, а потом полезли обниматься. Младшая принцесса тоже обняла меня за шею.
— Принцы привели пятьдесят человек, которые неплохо обучены. — объяснил мне Санон. — Их задача, создать в столице смуту. Нападать на патрульных, устраивать беспорядки в людных местах. Когда местные жители заметят перемены, мы начнём говорить им, что пришел Чёрный рыцарь — освободитель. Тогда будет твой выход.
— Санон, я совсем не воин, в игре мной управлял отец, а в жизни я не могу держать оружие. — признался я.
— Отец? Ну, да… Мальчик мой, я скажу тебе одну вещь — даже в игре мы всё делаем сами. Отец подсказывал тебе, но не держал за руку. Поверь в себя и иди тренироваться. Твои друзья принцы быстро вернут тебе уверенность.
В последующие дни, пока партизаны расшатывали обстановку в городе, я много тренировался с принцами. Принцесса Анна тоже всегда ходила с нами, но, в основном, наблюдала. Младшая принцесса оставалась в башне. Вскоре, я понял слова смотрителя и стал уверенно орудовать мечом, кинжалом и луком. Уже трое молодых и сильных наследников не могли остановить меня. Моя сила и уверенность вернулись с лихвой.
Однажды вечером, принцесса Анна взяла меня за руку и жестом попросила не возвращаться в башню. Что-то, сказав братьям, она повела меня в другую сторону, а братья ушли домой.
Мы вышли к тёмному озеру. Уже стояла поздняя осень, под ногами шелестели умершие листья, небо почти всегда было серым. Но сегодня сквозь свинец туч пробилась голубизна неба, выглянуло солнце, и в его лучах, смуглое лицо Анны казалось золотистым. Мы стояли и смотрели на озеро. Довольно глупо это смотрелось со стороны, ведь я совсем не знал, что надо делать в таких случаях. Мягкая ладошка Анны скользнула в мою, такую непривычно большую. Ощущения были очень приятными, я слышал её дыхание, а краем глаза замечал, что она смотрит на меня.
— Тимофей… — сказала Анна вполне четко по-русски.
Я повернулся к ней и в этот момент, принцесса обхватила меня руками за шею, наклонила к себе и нежно коснулась своими губами. Сто тысяч взрывов сотрясли моё тело, так мне показалось. Взрывная волна прошла от губ к ногам и исчезла в недрах планеты. Наверно, это любовь! Ведь, недаром о ней столько говорят. Я попытался поцеловать губы принцессы, но сделал это так неумело, что прикусил нижнюю. Анна схватилась за укушенные губы и отстранилась на мгновение. Я испугался. Я ненавидел свою неуклюжесть. Ненавидел себя в этот момент. Но девушка, увидев страх в моих глазах, засмеялась, и мне стало ещё тяжелее. Анна подошла ко мне и пригласила жестом присесть на ствол поваленного дерева. Мы сели, и она что-то нежно сказала мне на ухо. Слов я не понял, но мне стало приятно. Вновь теплая волна прокатилась по телу, и некоторые реакции меня уже не испугали, а приятно порадовали.
Так мы просидели не меньше часа, и к концу этого времени, я уже неплохо умел целоваться. Анна умела научить не только искусству боя. Я любил эту девушку даже больше мамы.
***
— Тимофей, у меня для тебя не очень хорошие новости! — начал Санон, когда мы вернулись в башню. — Наши ребята нашли на улицах города вот это.
Смотритель протянул мне грязный лист бумаги с крупными буквами.
— Что здесь написано? — спросил я.
«Тимофей, если хочешь, чтобы мама жила, сдавайся первому патрулю. Вас обоих отправят домой, и никто не пострадает», — вот такой смысл.
Я похолодел. Мама в плену у этого гадкого короля. Я уже хотел его смерти.
— Что мне делать, Санон?
— Во-первых, не делать поспешных выводов. Если ты сдашься, то он не пощадит вас обоих. Значит надо придумать план, как убить короля быстрее, чем мы планировали, а потом спасти твою маму.
— Но как мне к нему пробраться?
— Давай сядем за стол и обсудим это с принцами.
Мы сели за стол, где уже горячо спорили наследники. Санон, в начале, влился в их беседу, а потом перевел мне:
— Все очень удачно, Тима! Партизаны уже расшатали обстановку в городе и жители ждут загадочного рыцаря в чёрных доспехах. Патрулей стало больше, но они слабы, потому что все хорошие воины уже на границе страны стоят плотными рядами. Завтра ты войдёшь в город и направишься ко дворцу открыто. Каждый патруль будет преследоваться партизанами, и когда начнется тревога, нападут на солдат. Возможно, это будет стоить партизанам жизни, но количество врагов резко сократится. Это даст тебе серьёзную фору в бою. Жители тоже против солдат и войны, они будут помогать тебе по мере сил. Вот карта города.
С этими словами, он развернул потрёпанный свиток с нарисованной картой.
— Смотри, это городские ворота, там солдат больше всего. Но ты не пойдешь через них, ты появишься с тыла. Вот здесь — гостиница «Черная кошка», где ты уже бывал. В неё можно попасть обычным путем, а можно через подвал. А вот в подвал ты попадешь через сеть древних пещер. Мы их обнаружили совсем недавно, тогда и выкупили тот дом под гостиницу, потому что выход из пещеры был под ним.
— Что это за пещеры, Санон? Город не может обрушиться из-за них?
— Не думаю. Они достаточно глубокие и уходят далеко. Мы уже обнаружили с десяток больших залов, объединенных длинными проходами.
Когда мне рассказали весь план целиком, Санон позвал меня в другую комнату, там, он открыл большой сундук и вытащил прекрасные чёрные доспехи. Они не блестели от света факела, а были матовые. В довершение был круглый шлем, который отдаленно напомнил мне шлем российского спецназовца.
— Давай, примерь, Тим!
Я облачился в доспехи, и они оказались мне в пору. «Как под меня сделаны, удивительно даже.» Смотритель ещё раз наклонился к сундуку и вытащил большой, полуторный меч с черной рукоятью.
— Это оружие возмездия, Тимофей! Покарай узурпатора. За свободную Аледонию!
Я взял в руки тяжёлый меч, и он показался родным. Будто я много лет провёл с ним в тренировках и боях. Когда я вошёл в главный зал, все обернулись и замолчали. Видимо, вид у меня был соответствующий.
— Ти-мо-фей, рыцарь тьма! — громко сказал Нахмурка.
Остальные тоже начали обсуждать меня и, безусловно, мне было непонятно ни слова. Меня даже начало удивлять — ведь уже давно в этом мире, но так и не начал понимать их язык.
— Тима, встань на одно колено. Старший принц посвятит тебя в рыцари Аледонии.
Я послушался, снял шлем, и встал на колено, опираясь на меч. Принц подошёл ко мне, достал свой меч и положил мне его плашмя на голову. «Лысину мне там не выбрей…» — мелькнула мысль. Потом молодой наследник что-то церемониально произнес и помог мне подняться.
— Теперь ты сэр Тимофей, аледонский рыцарь. Поздравляю! — Санон был очень доволен.
— Сэр Фей! Ура! — крикнул Нахмурка.
Позже я снял доспехи и присоединился к друзьям за ужином. Это был наш последний совместный ужин.
Когда я уже почти провалился в сон, дверь в мою комнату скрипнула. Я напрягся и приподнялся на кровати. Маленькая хрупкая фигурка принцессы проскользнула в комнату и приблизилась ко мне.
— Что ты тут..? — начал, было я, но тоненький пальчик коснулся моих губ и я замолчал.
Мы лежали и целовались, а потом ладонь девушки совершила путешествие от моей груди по животу и остановилась чуть ниже. Надо сказать, что там уже с начала поцелуев, кое-кто вполне себе жил своей жизнью. А сейчас, повстречавшись с мягкой ладонью девушки, воспрял ещё сильнее. Анна точно знала, что надо сделать, чтобы мужчине было приятно. Я жадно гладил её тело, особенно юные упругие груди. Все это для меня было новое и такое приятное, что не хотелось останавливаться. Девушка стойко терпела мои издевательства. Вскоре, она села на меня верхом, и я оказался внутри. Долго держаться я не мог и, извергая рёв раненого быка, закончил этот танец любви. В голове всё плыло. Тело ещё долго дёргалось в приятных конвульсиях.
— У нас, наверное, теперь дети появятся? — спросил я, когда отдышался. Но принцессе не ответила, она загадочно улыбнулась, накинула плащ и выбежала из комнаты. А я сразу заснул.
Когда наступило утро, меня разбудил Санон:
— Вставай, рыцарь, пора вершить историю!
Я нехотя, встал и вышел в столовую, там сидел маленький Нахмурка и грыз яблоко, которое было размером с его голову.
— Смотри рот не порви! — сказал я ему. Но хранитель не ответил на мой юмор.
— Все уже ушли рано, готовить для вас город. Тима, завтракай получше, обедать будем уже в замке короля. — крикнул смотритель из комнаты с доспехами.
Я съел всё, что было предложено. После ночи с принцессой мне нужно было восстановить силы. Потом я облачился в доспехи, взял меч, и мы с Нахмуркой направились в лес к входу в пещеры. Смотритель остался в башне наблюдать события.
Мы подошли к странному холму, который имел почти правильную прямоугольную форму. Холм обильно зарос деревьями и кустами, но мне показалось, что он мне что-то напоминает.
— Пещера вниз гора, смотреть! — предупредил меня хранитель и прошел сквозь заросли в пещеру. Внутри тоже было много растений и мусора. Дальше шел спуск.
Мы начали спускаться и, чем глубже мы спускались, и чем меньше было растительности, мне все больше казалось, что это — вход на станцию метрополитена. Быть такого не может. Откуда метро в этом средневековом мире?
Но мои сомнения улетучились, когда мы вышли на платформу. Да почти полностью разрушенную, да с обвалившимся потолком, но точно платформу. Всё-таки, я десять лет прожил в Москве и могу узнать станцию. Облицовка стен полностью утеряна и названия станции не нашлось, сколько не махал я факелом. Нахмурка страшно ругался и тянул меня за собой в тоннель. Мне пришлось сдаться. «Ладно, убью короля, спасу маму и вернусь в метро, всё узнаю».
Мы пошли по полузатопленному тоннелю. Под ногами пищали крысы, но это были не те крысы из игры, и убивать их смысла не было. Путь нам преградило что-то тёмное. Это оказался насквозь проржавевший поезд. Бурые останки былого комфортного состава пугали своим состоянием. Сколько сотен или тысяч лет должно было пройти, чтобы металл начал тлеть. Мы аккуратно протискивались между стеной тоннеля и поездом, потому что идти по вагонам было не лучшей идеей, пол провалился подо мной сразу, как я залез. Нахмурка не смог бы меня достать, коли я там застряну. Мы миновали поезд и вскоре вышли на следующую станцию. Здесь было светло, крыша провалилась, и солнце освещало болото на платформе.
— Близко, ещё идти! — Нахмурка явно торопился, звал меня дальше в тоннель.
Поезд в этом тоннеле был не лучше предыдущего, и нам опять пришлось ползти вдоль стены. Когда мы вышли на следующую станцию, там нас ждали. Это был знакомый слуга из гостиницы. Он держал факел и звал нас жестами. Мы вышли на лестницу и вскоре оказались в подвале гостиницы. Интересное получилось путешествие. Но сейчас есть дела поважнее.
— Сэр Фей идти, я ждать победа! Лицо скрыть шлем. — напутствовал меня маленький хранитель.
У входа в гостиницу стоял чёрный запряженный конь. Я вскочил в седло и направился в сторону резиденции короля, который, пленил мою маму.
На первой же улице я вступил в бой с патрульными, те бились с тремя партизанами, один из нападавших уже лежал убитый. Защитники короля не ожидали нападения с тыла, тем более с высоты коня. Мне хватило пары взмахов мечом, чтобы два солдата отправились к праотцам. Ещё одного убили партизаны. Дальше мы пошли уже небольшим отрядом. Почти за каждым поворотом, нас ждал небольшой бой и, чем дальше мы продвигались, тем больше нас становилось, и всё сложнее охране было сопротивляться. Удивительно, патрульные отчаянно сражались с партизанами и сильно уступали в бою мне. Неужели страх перед чёрным рыцарем был таким великим?
Вот уже и королевский дворец. Он мне вдруг показался томительно знакомым, будто привет из прошлой жизни. Будь я постарше, то знал бы об эффекте дежавю. Но сейчас я не имел права тратить время на удивление, из ворот на нас вышел охранный гарнизон короля. Это были хорошо вооруженные рыцари, они скрывались за красными щитами с волчьими мордами. Я не стал ждать, взмахнул мечом и бросился на солдат. Те, вдруг, резко разошлись и я, по инерции, влетел во двор королевского дворца. Здесь это чувство, что я тут бывал, появилось вновь. Ворота за моей спиной резко закрылись, я остался один во дворе, а на улице начался бой. Я попытался открыть ворота и вернуться к братьям по оружию, но две стрелы одновременно воткнулись по обе стороны от моей головы. Конечно, я был в шлеме, но стало страшно. Я обернулся и увидел лучников на крыше дворца. Их было не меньше десятка, и спорить с ними было невозможно. Тогда, я направил коня к входу во дворец. Пока не стреляют, значит, я им нужен. У дверей, пришлось слезть с коня. Я стучал в двери и орал:
— Выходи, мерзкий король, верни мою маму и мир в Аледонию!
Возможно, это было глупо так нарываться, но я не знал, что ещё делать. Наконец, двери открылись и навстречу вышли тяжёлые рыцари с большими двуручными мечами. Эти ребята порежут меня в капусту за пару секунд. Неужели, все зря? Но вот из темноты помещения показалась исполинская фигура в золотых доспехах. Прекрасной работы золотой шлем в виде волчьей головы, закрыл большую часть лица. Остальное лицо скрывала густая борода с лёгкой проседью. Низким густым голосом, начал он мне что-то говорить. Я не понимал ни слова и, перебив короля я крикнул:
— Верни маму, иначе я убью тебя прямо на глазах твоей стражи!
Король замолчал. Стражники, было, вышли вперёд, но он властным жестом вернул их в строй. За спиной затих шум боя. Я напрягся от той тишины, которая повисла над королевским двором. Через минуту ворота открылись и во двор стройными рядами стали входить солдаты, защищавшие вход. Стало понятно, что я остался один из нападавших. Мне стало страшно… И я побежал на короля, поднимая меч над головой. Король резко что-то крикнул охране и отбил мою первую атаку. Я уже был готов, что сейчас меня зарубят рыцари охраны, но все стояли спокойно, только пара лёгких воинов побежала вглубь двора. Тогда я снова пошёл в атаку. Король оборонялся, но не атаковал и что-то постоянно кричал. Из-за шума в голове и толстой брони шлема, мне в какой-то момент казалось, что он зовёт меня по имени, но не Тимофеем, а «настоящим именем». Я отбросил эти мысли, и вновь атаковал ненавистного узурпатора. Чувствовалось, что он устаёт. Постоянно кричал что-то, постоянно окриками останавливал охрану, все это я осознал позже, но сейчас я хотел его смерти. «Почему он не атакует?» Мой меч вошёл под нагрудный доспех короля, и бой прекратился. В этот момент я вспомнил про коробочку серости, которая всегда была со мной. Король, умирая, говорил мне, я забыл, что рядом его охрана, достал коробочку, открыл, оттуда вылетело серое облако и окутало нас.
— Люблю тебя сын! Прости, спасти успеть, прости. — эти слова ошеломили меня, в голове зашумело.
— Какой я сын? Мой отец совсем другой человек и он жив!
Но король не ответил, а снял шлем и я увидел там свое отражение. Это лицо я видел в зеркале последние дни, как очнулся в доме Нахмурки. Я был точной копией короля. Его сыном.
В этот момент, я вспомнил свою жизнь в этом дворце. Вот отец учит меня держаться в седле, вот он берёт меня с собой на охоту, вот мы с ним и с мамой бегаем по королевскому парку и смеёмся.
Во двор вбежали солдаты в компании пожилого человека в плаще. Тот быстро подбежал к королю, не обращая внимания на меня. Король открыл глаза и сказал мне:
— Простить, тебя любить! — в этот момент серый туман рассеялся и мой отец-король умер.
Человек в плаще что-то пытался сделать, шептал заклинания, но я ощутил душой, как папа покинул этот мир. Будто лёгкий ветерок коснулся лица под шлемом.
Охрана продолжала бездействовать, и я решил снять шлем. Видимо, наше сходство с королем было исключительным, большинство воинов заметно ахнуло.
Человек в плаще поднялся на ноги и подошёл ко мне. В его глазах были слёзы. Он сказал:
— Этого было не избежать. Идём со мной, сынок, нам есть о чем поговорить.
После, он громко отдал несколько распоряжений охране, и повёл меня вглубь дворца. Я не сопротивлялся. Я шёл домой.
Мы прошли по длинному коридору, и вышли в небольшой кабинет. Это был папин кабинет, я его узнал сразу. Книжные полки от пола до высокого потолка установлены прекрасными фолиантами. Отец гордился этими книгами. Вот его кресло. В детстве, папа сажал меня к себе на колени и читал интересные истории про железных монстров, которые в древности жили не только в глубине, но и на поверхности. Я любил предания глубокой старины. Папа рассказывал, что раньше люди умели летать на железных птицах. В одном из залов дворца даже стоял фрагмент такой птицы. Он рассказывал, что люди по своей неосмотрительности придумали много смертоносной магии, которую насылали друг на друга. Эта магия, в конце концов, уничтожила почти всё живое на планете. Те, кто выжил, сошли с ума. Долгие годы планету населяли мутанты, потом боги вновь заселили планету людьми, и так образовалась наша цивилизация. Я вспомнил каждое слово отца. Мне было очень тяжело. Слезы душили, хотелось кричать.
— Кричи, сынок, дай свободу боли своей.
— Почему, почему он не остановил меня? Мог дать приказ страже, потом потихоньку рассказать? — говорил я, всхлипывая.
— Тяжело жить, зная, что сын убьёт тебя рано или поздно. Он решил, что сейчас тот момент. Король был мудрым.
— Но почему?
— Ему было предсказана смерть от руки сына ещё в юношестве. А когда родился ты — он не смог сделать с тобой что-то страшное, поэтому любил тебя больше своей жизни. Тем более, что твоя мать не пережила твоего прихода на свет.
— Но как, же тогда мой папа, моя мама, брат Вася? Я же жил в России двадцать первого века и попал сюда через серую коробку.
— Я — великий магистр магии королевства Аледонии и я отвечу на все твои вопросы, мальчик мой. Расскажи мне все, что помнишь.
Я рассказал магистру про свою жизнь в Москве, про родителей и брата, даже про бабушку. Потом про почтальона и коробку, про Нахмурку и принцев. Все до момента моего входа на королевский двор. Когда я закончил, то колдун ещё какое-то время молчал, потом заговорил:
— Твое имя — Арджаил. Ты единственный сын Семерада — короля Аледонии. Ему предсказали еще в юности, что примет он смерть от сына своего. Когда он принял престол, то поклялся, что никогда не поднимет руки на сына, а когда придёт время — смиренно примет свою судьбу. Но Королева Изания, твоя мать, очень страдала из-за этого, она любила мужа. Королева молила богов, чтобы родилась дочь, но когда увидела, что родился мальчик, так горевала, что не дожила до утра. Семерад был безутешен от смерти твоей матери и нашёл спасение в огромной любви к тебе. Буквально, король почти не покидал тебя. Изредка уезжал на охоту или войну, но потом, сразу летел к тебе. Как только ты, Арджаил, смог стоять на ногах, он стал брать тебя с собой повсюду. Никто не знал, когда произойдет то, что было суждено, видимо король хотел получить максимум любви за время, оставшееся ему. А может, своей любовью, он хотел выторговать у тебя свою жизнь. Твой отец был очень удачлив в военном деле и легко побеждал в конфликтах. Легко он и завоёвывал новые земли. За это враги ненавидели Семерада, но убить его мог только ты, тогда, пятнадцать лет назад тебя похитили…
— Магистр, вы не ответили про мою «настоящую» семью!
— Любой сильный маг может найти любого человека по вибрации его сознания. Спрятать можно двумя способами. Либо убить и прекратить вибрации, либо спрятать сознание. Первое доступно каждому, кто может держать оружие, а второе лишь сильному магу. Твоё сознание спрятали в древней истории, когда железные черви ползали под землёй и железные птицы питались людьми.
— Но это же просто метро и самолёт. Никто не питался людьми! — перебил я.
— Возможно, нам с тобой стоит написать летопись древности, пока ты не забыл.
— Послушай, но ведь есть принцы и принцессы — истинные правители Аледонии. Есть Нахмурка, сумрачные переходы…
— Ты сейчас единственный истинный принц и наследник трона Аледонии. После похорон отца, тебя коронуют. Про принцев я слышал — это действительно принцы и действительно наследники, только не престола Аледонии, а сопредельных государств, с которыми твой отец умудрился сильно повздорить, когда искал тебя. Он знал, что ты жив и знал, зачем они тебя похитили. Семерад сильно ослабил Аледонию за эти годы, ослаб и сам король, это и подвигло врагов действовать. Как только ты осознал себя, я сразу тебя нашёл. Король отправил остатки армии, но ты снова пропал, потом появился с другой стороны. Мы не могли предсказать действий хитрого врага. Про сумрачные переходы я ничего не знаю. Возможно это состояние выхода из изменённого сознания.
— Анна! Принцесса Анна! Кто она?
— Анна? О, это дочь главного врага Аледонии короля Кугара. Ты знаком с ней?
— Да, знаком. — я покраснел.
— У вас было соитие? — ужас в глазах мага испугал меня.
— В какой-то степени…
— Надеюсь, что у вас не будет общих детей с Анной. Полный текст пророчества говорит, что короля убьёт наследник и сам его проклятье заберёт. Твоя смерть, сынок, тоже в руках твоего сына. Молись, чтобы Анна не несла его.
Через три дня, трое принцев и две принцессы ехали верхом вдоль южной границы Аледонии. Они были очень довольны. Все получилось как нельзя лучше. Глупый Семерад отозвал армию, чтобы защитить себя, но не успел. Принц Арджаил или Тимофей, каким он себя считал, убил короля, это было ясно. Сам Арджаил пойман и ждёт казни в подвалах дворца. Как только принца не станет, трон опустеет и страна падёт. Каждый из наследников был уверен, что именно ему достанется трон Аледонии. Только принцесса Анна имела тайное оружие на всякий случай, у неё под сердцем набирал силы сын Арджаила.
Маленький потомок ядерных мутантов Нахмурка грустил в лесу неподалеку. Да, ему заплатили, чтобы он сначала вывел Арджаила из транса посредством серой пыли, которая была сильным наркотиком, а потом разыграл всю эту историю с переходами. Опьяненный принц даже не понял, что произошло, и верил в то, что он ребёнок. Нахмурка, вместе с Верховным магом короля Кугара, Тигоном, все сделал хорошо. Но он привязался к принцу, и сейчас было очень тяжело.
План сработал прекрасно. Короля больше нет, сегодня в столице казнят Арджаила, значит вперёд — на Аледонию! Пять армий вошли на территорию, которую уже поделили в своих фантазиях. Быстро войска приближались к столице. То, что вокруг города стояла армия Семерада, никого не удивило. Вперёд вышел король Кугар:
— Глупцы, не защищайте пустые стены. Вашего короля больше нет с вами и защищать некого. Я — новый король Аледонии — Кугар! Присягните мне на верность и сдайте город без боя. Клянусь, что никто не пострадает!
Из отряда защитников вышел воевода в красном плаще. Он громко спросил короля:
— Кто назначил тебя королём Аледонии, Кугар? Ты сам? Ты один здесь король?
— Ты умрёшь, мерзкий пёс Семерада! — злобно крикнул Кугар.
— Подожди, Кугар! — рядом оказался Аздон — король сопредельного государства. — Ты, действительно, здесь не один король, почему ты решил, что станешь управлять Аледонией?
Тот же вопрос задали три короля других государств. Завязалась словесная перепалка, появились мечи и вскоре пять армий уничтожали друг друга перед удивлёнными защитниками столицы. Бой длился не долго, но солдат полегло много. Смерть собрала свой урожай, прихватила она и двух королей. Так тому и быть.
***
Я вышел из ворот и направился к потрёпанному боем войску. Верховный магистр магии снял заклятие, и теперь я вспомнил родной язык. Мне навстречу выехали верхом Кугар, его дочь принцесса Анна, которую я любил всем сердцем.
— Ты кто такой, рыцарь? — спросил Кугар.
— Я Арджаил, сын Семерада. Принц Аледонии и наследный король, а тебе я предлагаю убрать остатки армии и отправиться дом домой! Возможно, я дам тебе уйти. Позволь моей возлюбленной остаться со мной и иди.
— Не может быть! Арджаил сегодня казнён за убийство короля! И о какой возлюбленной ты говоришь, рыцарь.
— Я снял свой шлем, и шепот удивления прошел по толпе. Кто-то узнал во мне отца, а кто-то именно меня, Тимофея.
— Моя казнь — это моё проклятье. А люблю я дочь твою, Анну!
— Глупый юноша! Моя дочь не может любить принца Аледонии, она сама будет королевой.
Анна молча, скрылась за спинами защитников. Неужели, она не любила меня?
— Анна, стой, я люблю тебя!
Но толпа скрыла от меня милый сердцу облик.
— Нас осталось немного, но сил хватит, чтобы раздавить твою столицу. Ты не король, тебе не противостоять мне! — громко крикнул Кугар и понял меч в призыве в атаку.
Я тоже поднял руку. Позади нападающих заиграл боевой рог. Ему вторили рога со всех сторон. Кугар и его войско начали озираться. Пока происходила эта перепалка, к столице подошли войска с границ. Нападающие были окружены. Желание атаковать покинуло захватчиков. Этот вопрос стоило решить здесь и сейчас. Я дал команду к бою и сам надел шлем. Воины Аледонии атаковали поредевшие ряды врага. Я пошёл на Кугара. Мы танцевали в смертельном круговороте. Он атаковал с коня, я с земли. Вскоре, конь пал, и мы встретились на ногах. Бой вокруг был каким-то нереальным, туманным. Я видел только Кугара, а он видел только меня. Он мой враг и несостоявшийся тесть. Я думал об Анне, спасется ли она из этого ада? Моё проклятье не подвело. Ни одной царапины после боя. Вражеская армия была полностью повержена. Оставшихся в живых забирали в плен, а головы королей и наследников, по здешней традиции, надели на пики и выставили напоказ за воротами. Головы пяти королей, трёх принцев и одной принцессы. Принцессу Анну так и не нашли среди убитых. Говорили, что у неё не было шансов сбежать, но я знал — она жива.
(Продолжение следует…)
В оформлении обложки использована бесплатная фотография с www.canva.com