— Для протокола, думаю, что это очень плохая идея, — стонет Харли, моя младшая сестра, с пассажирского сиденья.

— Все будет хорошо, — выдыхаю я сквозь стиснутые зубы.

Сегодня она уже не в первый раз говорит мне подобные слова, и я сыта ими по горло.

Харли усмехается моему ответу и складывает руки на груди.

Я знаю, что она не хочет быть здесь и не хочет идти на эту вечеринку.

— Я говорила, что ты можешь остаться у папы.

— И оставить тебя одну? Нет, ни за что.

— Мне не нужна поддержка младшей сестры.

Харли смотрит на меня прищурившись.

— Их там не будет, — уверяю я ее в миллионный раз.

— Это вечеринка в Харроу-Крик. Они точно будут там, — предупреждает она.

Мой желудок переворачивается, но я изо всех сил стараюсь сохранить нейтральное выражение лица.

— Меня заверили, что их не будет. А если появятся, то мы просто незаметно ускользнем.

Харли сверлит меня взглядом, но я отказываюсь обращать на неё внимания, глядя лишь на дорогу, пока мы идем к дому Скайлар.

Сегодня ее день рождения, и родители по глупости оставили дом в ее полное распоряжение. Они думают, что их дочь спокойно проводит вечер с какими-то подружками и понятия не имеют, что почти каждый подросток в Харроу-Крике вот-вот нагрянет в их дом.

Я уже несколько месяцев не возвращалась сюда, чтобы увидеть отца или старых друзей, и скучаю по ним.

Ни для кого не секрет, что я ненавижу это место, но, к сожалению, когда мама нашла нам новую жизнь в соседнем городке Роузвуд, мы были вынуждены оставить некоторых из тех, кого любили — в основном нашего отца, который по какой-то безумной причине не захотел оставлять свой любимый трейлер и дерьмовые трущобы.

Харли продолжает нервно подергивать коленом на пассажирском сиденье, пока мы едем по улице, заполненной машинами, что говорит о том, что сегодняшняя вечеринка в самом разгаре.

В конце концов я нахожу место для парковки и глушу двигатель, но не спешу вылезать.

Бабочки порхают у меня в животе, когда все опасения о сегодняшнем вечере всплывают на поверхность.

Мне нужно верить в то, что говорят мои друзья — что я смогу наслаждаться вечером, не оглядываясь через плечо и не быть готовой бежать в любой момент. Но Харли права, шансы на то, что он будет здесь, высоки, и мое решение попытаться провести нормальную ночь с моими старыми друзьями может быть одной из самых больших ошибок, которые я когда-либо совершала.

— Еще не поздно повернуть назад. Мы могли бы заказать пиццу, посмотреть фильм, — предлагает она.

Я знаю, что у нее нет особого интереса к этой вечеринке. Сестре было всего тринадцать, когда мы покинули город, ей было легче оставить своих друзей и начать все сначала. Но в свои шестнадцать лет я повернулась спиной к возможным друзьям на всю жизнь. Друзьям, которых я не хотела оставлять.

Смотрю на свое маленькое черное платье и делаю глубокий вдох.

— Нет. Мы будем наслаждаться вечером.

Он уже достаточно разрушил мою жизнь в прошлом. Я уже взрослая, студентка колледжа, и не должна убегать в страхе от мальчика, который пытался превратить мою жизнь в ад.

— Хорошо, — соглашается Харли, дергая за ручку и плечом распахивая дверь.

Секунду спустя я следую за ней, заперев за собой машину, и разглаживаю платье.

Я чувствую себя хорошо, и мне не нужны взгляды от нескольких парней, слоняющихся у дома Скайлар, чтобы напомнить мне, что выгляжу замечательно. Платье, которое на мне надето, облегает мои изгибы как вторая кожа, гладкие волосы ниспадают ниже лопаток, а макияж подчеркивает мои темные с золотыми крапинками глаза.

Плотнее закутываюсь в кожаную куртку, когда догоняю Харли на тротуаре.

— Готова к вечеринке, сестренка?

Она смотрит на меня, в ее глазах все еще видна тревога, но Харли подавляет ее и натягивает на лицо улыбку. Сейчас ей шестнадцать, большинство, вероятно, сказали бы, что она слишком молода для разгула, происходящего под крышей дома перед нами. Но мы же дети Харроу-Крик. Мы выросли в этом окружении. Она уже видела кое-что похуже того, что могло бы произойти здесь сегодня. Черт возьми, когда мне было шестнадцать я занималась таким дерьмом, с которым не пожелала бы, чтобы связывалась Харли.

Стряхивая с себя сожаления, я беру ее за руку, и мы вместе пробираемся сквозь толпу, чтобы найти Скайлар и мою старую группу друзей.

Музыка гремит из динамиков, установленных в гостиной, заставляя пол дребезжать, когда мы проходим через кухню.

— Вот, — говорю я, протягивая Харли пластиковый стаканчик со слабоалкогольной апельсиновой настойкой.

В моем стакане напиток покрепче. Перспектива наткнуться на врага заставляет меня плеснуть немного лишнего алкоголя в свой стакан, чтобы помочь успокоить нервы.

Я выпиваю половину за один раз, наслаждаясь ожогом, когда водка скользит по моему горлу и начинает согревать живот.

Мне не терпится присоединиться к толпе, которая, как я знаю, будет перед колонками, и оторваться по полной.

Колледж — это здорово. Нью-Йорк — это фантастика, но все же вы не сможете затмить вечеринку в Харроу-Крик.

— Пойдем, я знаю, где они будут. — Снова хватаю Харли за руку, и мы проталкиваемся сквозь толпу людей в гостиную.

Большинство не обращает на нас внимания, когда мы проходим мимо, но некоторые узнают нас и кивают или улыбаются в знак приветствия.

Было время, когда нас останавливали и заводили разговор, но мы отказались от этого права, когда собрали все свое барахло и переехали.

Мы теперь чужаки, и я чувствую это все больше и больше каждый раз, когда возвращаюсь сюда.

Вижу блондинку на другой стороне гостиной, которую на ночь превратили в импровизированный танцпол, и направляюсь туда.

— Летти, — визжит Скайлар, как только видит меня и отходит от парня, с которым танцует, чтобы обнять меня. — Я так рада тебя видеть. — Невнятность в ее голосе указывает на то, как много она уже выпила, и когда девушка отстраняется, я замечаю, что ее глаза остекленели.

— И я тебя, Скай. Прошло слишком много времени. С днем рождения.

— Пойдем, я познакомлю тебя с ребятами. — Она переплетает свои пальцы с моими и тащит к своей группе друзей.

Большинство из них я знаю по школе, но есть пара новеньких, включая парня, который быстро оттаскивает Скайлар от меня и обнимает.

Зависть сжигает меня изнутри от того, как он смотрит на нее сверху вниз. Так много любви и обожания в его взгляде, что у меня болит грудь.

— Это Мэтт, — говорит она, и в ее голосе слышится счастье.

Я знаю о нем все. Когда мы недавно разговаривали, Скай болтала только о нем.

Слышать, как она счастлива здесь — это единственное, что заставляет меня тосковать по дому. Не по Харроу-Крик, а по тем людям, которых я люблю.

— Скай сказала, что ты в Колумбийском университете. Впечатляет.

— С-спасибо, — заикаюсь я. — Это довольно круто.

Поступление в колледж — особенно в такой, как Колумбийский — делает меня аномалией среди тех, с кем я выросла. Только несколько человек из Харроу-Крик получают шанс поступить в колледж, большинство даже не заканчивают школу. А если закончат, то, скорее всего, окажутся в местном колледже Харроу, где учатся Скай и Мэтт. Нескольким счастливчикам удалось выбраться, я знаю тех, кто учится в университете «Мэддисон Кингс» — ближайшем колледже к Харроу-Крик — но это больше говорит о связях, чем о способностях.

— Наверное, после Нью-Йорка возвращаться сюда — полный отстой, — бормочет Скай.

— Нет, это дом.

Хотите правду? Это место — настоящий ад. Если бы не папа и не те немногие друзья, что остались у меня здесь, я бы никогда не вернулась.

Все это место наводит тоску.

— Как колледж?

— Нормально. Это колледж Харроу, лучше не бывает, — шутит она.

Скай всегда мечтала выбраться из этого городишки, как и я. Только ее жизнь и планы пошли не совсем так, как у меня.

Я должна благодарить маму за все, что она сделала. Если бы мы все еще жили Харроу-Крик, в сыром старом трейлере отца, то я сомневаюсь, что у меня когда-либо был шанс поступить в университет, подобный Колумбийскому. Без сомнения я бы училась в местном колледже и наслаждалась бы им примерно так же, как то, что выражает лицо Скай.

— Пойду принесу вам, леди, еще выпить. — Мэтт кивает Харли, которая стоит рядом со мной, неловко прислушиваясь к этому разговору, как будто не является его частью.

— Малышка Хантер, как дела? — спрашивает Скай. — Брай где-то здесь. — Она оглядывается в поисках своего младшего брата, но с таким количеством тел, заполняющих ее дом, неудивительно, что она его не замечает.

— Уверена, что пересекусь с ним. С днем рождения.

— Спасибо, милая.

Мэтт быстро появляется с несколькими очень крепкими напитками для нас, и через несколько минут из динамиков звучит трек Flo Rida, и мы забываем наш разговор, выбирая вместо этого движения в такт.

Мэтт притягивает задницу Скай к своей промежности, и они двигаются вместе в идеальной синхронизации, пока я танцую с Харли.

— Тебе нужно притормозить, — предупреждаю я.

Мы выпили всего пару стаканчиков, но глаза сестры уже выглядят немного дикими.

— Я в порядке. Просто наслаждайся.

— Я знаю, что ты нервничаешь, но все будет хорошо. — Осторожно заглядываю ей через плечо, чувствуя себя не так уверенно, как следовало бы.

Скай заверила меня, что его здесь не будет. Но глядя на этот дом прямо сейчас, кажется, что почти каждый подросток Харроу-Крик ошивается здесь. Почему бы и ему не показаться?

Проглотив беспокойство с большим глотком водки, я переключаю свое внимание на танцы и получаю удовольствие.

Я его не боюсь. И имею полное право быть здесь на дне рождения моей подруги.

Одна песня перетекает в другую, и вот моя шея становится горячей от пота, и по телу разливается приятный кайф благодаря Мэтту, снабжающего нас и именинницу напитками.

— Мне нужно пописать, — кричит Харли мне в ухо. — Я…

— Я тоже иду, — говорю я, хватая ее за руку.

— Мне не нужна нянька, — огрызается она.

— Я в курсе. — Может, она и моя младшая сестра, но мы все дети Харроу-Крик.

Независимо от нашего возраста, мы знаем, как позаботиться о себе, и такие дикие вечеринки для нас не новы. — Я тоже хочу.

Мы бросаем пустые стаканчики на кухне, прежде чем направиться в ванную наверху в надежде, что там меньше очереди.

Однако это не так.

— Ух, — жалуется Харли, когда видит длину очереди. — Одно хорошо в домах в Роузвуде… дополнительные ванные комнаты.

Сестра права. Все, что касается нашей жизни в Роузвуде — соседнем, более богатом городе — это мир, далекий от этого места.

— Скай кажется счастливой, — говорит Харли, меняя тему.

Большинство людей смотрят на нас так, будто мы не принадлежим этому месту, и нам, очевидно, не нужно стоять здесь, обсуждая разницу между этим дерьмовым городом и нашим новым.

К счастью, очередь двигается довольно быстро, и вскоре мы возвращаемся к Скай со свежими напитками и Браем на буксире, когда Харли буквально врезается в него по пути на кухню.

Он улыбается ей так, словно она самая невероятная вещь, которую парень когда-либо видел. Ни для кого не секрет, что младший брат Скай всегда был влюблен в мою младшую сестру. К сожалению, эти чувства не взаимны, и Харли давным-давно отправила его во френд-зону.

Но благодаря водке, струящейся по ее венам, она позволяет ему притянуть ее к себе, и они танцуют вместе.

Я отбрасываю в сторону тот факт, что никто не сделал попытки потанцевать со мной, и сразу же выталкиваю мысли об одном конкретном человеке из своей головы. Сегодня вечером его здесь не будет — ни лично, ни в моем воображении.

Допиваю свой напиток и сосредотачиваюсь на музыке.

Завтра днем я уеду отсюда и вернусь в Нью-Йорк. Я могу оставить это место, все мои воспоминания и ошибки позади и продолжить свою новую жизнь, как будто этого маленького визита никогда и не было.

Мы все еще танцуем, когда пара парней подходят к Мэтту, один из них сразу же смотрит на меня. Я никогда не видела его раньше, что необычно для такого места, как Харроу-Крик. Может, ему не повезло переехать сюда?

— Привет, красавица, — говорит он, беря мою руку и поднося костяшки пальцев к губам.

Да, парень явно не отсюда.

— Привет.

Мое тело нагревается, когда он явно оценивает меня, его взгляд задерживается на моей груди немного дольше, чем это должно быть позволено двум незнакомцам.

— Потанцуй со мной, красавица.

Он не ждет моего согласия и притягивает к себе мое тело. В ту же секунду запах алкоголя на его губах ударяет мне в нос, и я понимаю откуда взялась его дерзость.

Передняя часть мужского тела обжигает мое, и я выбрасываю осторожность на ветер, скольжу свободной рукой по его груди и обхватываю его сзади за шею, пока наши бедра двигаются в унисон.

— Вау, хорошо двигаешься, — говорит парень мне на ухо, когда его руки опускаются на мою талию. Его голос такой низкий и грубый, что у меня по спине бегут мурашки, а в животе расцветает тепло.

С его пряным запахом и жаром, окружающим меня, я теряю себя в танце. Настолько, что даже не замечаю, как атмосфера вокруг изменилась, пока Харли не хлопает меня по плечу, вытаскивая из моих хмельных мыслей.

— Что? — рявкаю я, раздраженная тем, что она возвращает меня к реальности.

Сестра кивает подбородком в другой конец комнаты.

— Только что вошли близнецы Харрис.

Мой желудок проваливается к пяткам.

Мне вспоминаются слова Скай из нашего разговора, когда она пригласила меня на эту вечеринку: «Он сам мне сказал, что не придет. У него другие планы».

У меня пересыхает во рту, когда я смотрю, как парни заходят в комнату и оглядываются вокруг, как будто они здесь хозяева. Борюсь с желанием сглотнуть и стараюсь казаться равнодушной к их появлению.

— Ну и что с того, что они здесь. Это не значит, что и он тоже.

— Ты в порядке? — шепчет парень мне на ухо.

— М-м-м… — В отличие от того момента, когда мы только начали танцевать, мое тело не реагирует на его близость или его дыхание, обдувающее мою шею.

Я оцепенела.

И я напугана. Не то чтобы когда-нибудь в этом признаюсь.

— Ты же вроде сказал, что мы никуда не собираемся сегодня вечером? — спрашивает Эзра с пассажирского сиденья моего «Скайлайн».

— Мы и не собирались, — выплевываю я, не желая с ним объясняться.

— И все же мы здесь, — размышляет он, глядя на дом Скайлар Маршалл.

Я смотрю на него, и то, что он может прочесть на моем лице, мгновенно заставляет его замолчать. Парень поднимает руки в знак поражения и опускается в кресле, наблюдая за несколькими девушками на подъездной дорожке. Одна наклоняется и ее тошнит, пока подруги суетятся вокруг, одновременно сверкая задницами всем, кто смотрит в их сторону в своих коротких юбках.

Эзра раздвигает ноги и оттягивает джинсы.

— Ты чертов кобель, — бормочу я.

— Что? У кого не встанет? Вон та… — Он показывает в окно. — На ней даже трусиков нет. Я мог бы ей вдуть. Ай, — жалуется он, когда его брат-близнец наклоняется вперед с заднего сиденья и хлопает его по затылку.

У меня в кармане жужжит мобильник, и я забываю об этих двоих или шоу кисок и открываю сообщение.

— Поехали, — командую я, глушу мотор и плечом открываю дверь.

Как только ступаю на тротуар, из-за моей спины появляется Кайл, мой младший брат.

Его глаза находят мои, но не фокусируются, благодаря пиву, которым угостил его ранее.

Либо так, либо найти способ избавиться от него на ночь, но я знаю, что этого не произойдет после того, как Кайл узнал, кто находится на этой вечеринке.

— Ты будешь хорошо себя вести, братишка? — спрашиваю я, обняв его за шею и взъерошив волосы.

— Эй, — жалуется он, пытаясь отбиться.

Дверцы машины хлопают, когда близнецы вылезают из моей машины, а остальные наши парни выходят из других, припаркованных дальше по улице.

Я киваю Риду и Грею, и они вдвоем направляются к дому, остальные парни следуют за ними по пятам.

Не потребовалось много усилий, чтобы убедить их прийти сюда сегодня вечером, любой предлог, чтобы сменить обстановку и заработать немного денег, и они в деле.

Эзра смотрит на меня, стоя у капота машины, в его глазах беспокойство, как и в глазах Кайла ранее, но я игнорирую его.

Знаю, о чем они думают. Черт возьми, и они, вероятно, правы, что беспокоятся, но это первый шанс за последние месяцы, и я не собираюсь упускать его.

Парни, может, и знают часть истории, но не знают всего. Они не знают, насколько глубоко предательство и понятия не имеют, как все сильнее с каждым днем меня гложет жажда мести.

Пропускаю парней вперед, более чем довольный тем, что остаюсь в тени до нужного момента.

— Ты действительно уверен… — начинает Кайл.

— Иди в этот гребаный дом и найди свою девушку, брат. Ее брата здесь нет. Сегодня путь свободен. Выжми из этого, блядь, по максимуму, — подбадриваю я, сытый по горло его тоской по девушке, которую он не может получить.

Подталкиваю его вперед, и Кайл входит в дом сразу за близнецами, вертя головой из стороны в сторону, чтобы найти девушек, которых мы оба ищем.

В ту секунду, когда он их замечает, все его тело замирает. Я следую за его взглядом в гостиную на массу тел, танцующих под тяжелые басы, разносимые по дому.

Бинго.

Я замечаю ее темные волосы, когда она в ужасе смотрит на близнецов.

Удовлетворенная улыбка трогает уголки моих губ.

Приятно видеть, что сообщение о том, что мы не придем, дошло до неё громко и ясно.

Я стою в тени, пока она оглядывается вокруг.

Мое сердце колотится, а руки сжимаются в кулаки. Меня поглощает потребность добраться до нее. Хорошо, что ее глаза широко раскрыты от страха. Она и должна бояться.

Ей достаточно долго удавалось ускользать от меня.

Пришло время расплачиваться за свои ошибки. Это давно назрело.

— Пойдем выпьем, — говорит Девин, подходя ко мне и практически оттаскивая на кухню.

Он откупоривает для нас пару бутылок пива, и я опустошаю свою, как только парень протягивает ее мне.

— Я говорил тебе, что это плохая идея, — предупреждает он.

— А я сказал, чтобы ты не лез в мои дела, — бурчу я.

Девин закатывает глаза, и это никак не успокаивает зверя, бушующего во мне.

Мы дружим с тех пор, как были в пеленках, и он уже должен знать, что я делаю то, что хочу, независимо от того, что думает он, мой младший брат или кто-то еще.

— Хорошо, но для протокола я считаю, что сегодня вечером ты, вероятно, совершаешь огромную ошибку.

— Неважно, — бормочу я, делая глоток из бутылки, но разочаровываюсь, когда пиво попадает мне в горло. Оно недостаточно крепкое, а я чувствую, что мне понадобится что-то покрепче, чтобы пережить эту ночь.

От меня исходит напряжение, пока мы стоим в тишине. Музыка продолжает греметь, и другие завсегдатаи вечеринок приходят и уходят. Все они смотрят на нас с обычным настороженным выражением на лицах и вскоре снова исчезают.

Теперь, когда мы внутри, новость о нашем прибытии не может не достигнуть ее ушей.

Мне просто нужно убедиться, что это не заставит ее сбежать.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Девин.

Я глубоко вздыхаю, бросая бутылку в мусорное ведро на другом конце комнаты с идеальным попаданием.

Пожимаю плечами.

— Просто хочу с ней поговорить, — вру я.

— Чушь собачья. Ты действительно думаешь, что я поверю в это после всего?

— Мне плевать, во что ты веришь, Дэв.

Он подозрительно смотрит на меня и имеет на это полное право. Девин знает, как сильно я ненавижу Скарлетт Хантер и, несмотря на это, как глубоко она проникла под мою кожу.

Такого не должно было случиться с нами, но она сделала так, чтобы это произошло.

Её вина в том, что все пошло наперекосяк.

Было время, когда я хотел защитить ее. Теперь все, чего желаю — это нанести ей вред за всю ту боль, которую она причинила мне.

Отъезд из города, вероятно, был лучшим, что с ней случилось, и не только из-за возможностей, которые ей это дало, но и из-за того, что ей удалось избегать меня почти три года.

— Эти цыпочки Хантер выглядят чертовски горячими, чувак, — говорит Эзра, присоединяясь к нам на кухне.

Скрежещу зубами от осознания того, что он разглядел ее лучше, чем я.

— Ты должен следить за ней, — выдавливаю я.

— У Эллиса все схвачено, чувак. Просто решил что-нибудь выпить.

Он подходит ко мне, и через несколько секунд я сжимаю его рубашку в кулаках. Его глаза на мгновение расширяются от удивления, но потом вижу в них намек на веселье.

Я наклоняюсь к его лицу, наши носы разделены лишь дыханием.

— Не подходи к ней, мать твою, — предупреждаю я низким и угрожающим голосом.

Из всех моих парней он единственный, кто ненароком может взбрыкнуть. Эзра чертов кабель без стыда и морали, когда дело доходит до получения очередной киски.

— Бро, чувак. Я понял. Хантеры под запретом. Мы получили это сообщение еще десять лет назад. — Он закатывает глаза, как будто все это одна большая шутка. И несмотря на то, что я хочу сломать ему гребаный нос за то, что он вообще открыл рот, я отпускаю его и отталкиваю от себя.

Эзра спотыкается о собственные ноги, и, к несчастью для меня, Эллис появляется в дверном проеме прямо перед тем, как он падает на землю и ловит своего близнеца в последнюю секунду.

— Какого черта?

— Она в порядке? — спрашиваю я Эллиса, не обращая внимания на хмурое выражение его лица.

— Э-э… — Он переводит взгляд с брата на меня. — Да, танцует с подругами.

— Она знает, что мы здесь?

Он поднимает бровь, как бы говоря: «Мы вошли, каждый ублюдок знает, что мы здесь».

— Кайл с Харли.

— Конечно, — хихикаю я. У этого парня самые синие яйца от младшей Хантер. Жаль, что он слабак и боится ее старшего брата, иначе уже сделал бы шаг много лет назад.

— Ты позволишь этому случиться? — спрашивает Девин из-за своей бутылки.

— Конечно. Моя проблема не в Харли. Кайл может делать все, что ему заблагорассудится.

Повернувшись к ним спиной, я хватаю еще одно пиво и вылетаю из комнаты.

Предполагалось, что парни должны следит за ней, чтобы она не сбежала, но все они, кажется, разговаривают со мной в совершенно другой комнате.

Я знаю. Что они этого не понимают, но должны, блядь, слушать, что им говорят.

Предостережения, которые они мне сделали, остаются без внимания.

В то время как парни могли бы спустить ей с рук то, что произошло. Я не буду.

Она обманывала меня слишком много раз, и пришло время расплаты.

Я проскальзываю в гостиную. Хотел бы сказать, что остаюсь незамеченным, но я — Кейн гребаный Ледженд, и почти все, что я делаю в Харроу-Крик, не остается незамеченным. Глаза следят за каждым моим движением.

Киваю нескольким парням, в то время как их девушки откровенно разглядывают меня, когда я прохожу мимо. Но какими бы красивыми они ни были, они меня не интересуют.

Сегодня я нацелился только на одну девушку.

Я, наконец, добираюсь до места, где могу оставаться скрытым, наблюдая за ней — именно то, что должны были делать мои братья — и осматриваюсь. Мгновенно нахожу Харли и Кайла, они смеются и танцуют вместе. Закатываю глаза от глупой улыбки, которую вижу на лице Кайла, и отвожу взгляд, больше заинтересованный старшей сестрой Хантер.

Но её нигде нет.

— Черт, — выдыхаю я, оглядывая комнату в поисках ее темных волос.

Зная, что она не бросила бы Харли на растерзание волкам, я отправляюсь на поиски, более чем готовый сделать свой ход.

Я и так ждал чертовски долго.

Руки дрожат, сердце бешено колотится в груди, когда я бегу по дому, чтобы найти место, где можно отдышаться.

Снова подхожу к длинной очереди в ванную наверху.

— К черту, — бормочу я себе под нос и, пройдя до конца коридора, врываюсь в спальню родителей Скай.

Сегодня вечером это запрещено, и все об этом знают, хотя большинство скорее всего проигнорирует. В комнате тихо, как и должно быть, когда я пробираюсь прямо в ванную комнату на другой стороне.

Закрываю дверь, запирая ее за собой, втягиваю в себя воздух и прислоняюсь спиной к дереву.

— Этого не может быть, — бормочу я себе под нос.

Хотя, не знаю, почему удивлена, или почему поверила Скай, когда она сказала, что его здесь не будет.

Хотя не думаю, что она солгала мне. Возможно, наша дружба уже не та, что прежде, но Скай не причинит мне сознательного вреда и добровольно не отдаст меня ему на растерзание.

Басы музыки, доносящиеся снизу, вибрируют сквозь пол.

Телефон прожигает дыру в сумочке. Было бы так легко послать сообщение Харли и убраться отсюда к чертовой матери, желательно до того, как увижу его.

С другой стороны, почему я должна бежать? На самом деле я не сделала ничего плохого.

Медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться, пробиться сквозь туман от водки и принять разумное решение.

Сделав свои дела, достаю из сумочки помаду и снова наношу на губы темно-красное покрытие, надеясь, что это все доспехи, которые мне понадобятся сегодня вечером.

Возможно, я раздуваю из мухи слона. Возможно, он даже не захочет меня видеть. Он может даже не знать, что я здесь.

«Продолжай лгать себе, Летти. Лучше от этого не станет».

— Черт возьми.

Смотрю на свое отражение в зеркале, приглаживая волосы.

Моя кожа раскраснелась от танцев, и я вспоминаю парня, которого бросила на танцполе, когда желание убежать взяло верх. Он кажется не плохим парнем и определенно знает, как двигать своим телом.

Я должна спуститься вниз, засунуть Кейна Ледженда в сейф в моей голове, предназначенный для всех вещей, с которыми не хочу иметь дело, и сосредоточиться на том парне на танцполе — как бы его ни звали. Может быть, именно с этого мне и нужно начать.

С вновь обретенной уверенностью я открываю дверь и выхожу из спальни, в которой мне не следовало находиться.

Как только выхожу, по спине пробегает дрожь, и я вспоминаю все причины, по которым сбежала в безопасность этой комнаты.

Опускаю голову, не желая признавать, что один только его взгляд действует на меня.

Добравшись до лестницы, я вынуждена отступить в сторону, когда пьяная парочка, спотыкаясь, чуть не врезается в меня, захваченная горячим поцелуем.

Смотрю через перила. И задыхаюсь в ту секунду, когда мой взгляд останавливается на голубых глазах Кейна.

Желудок переворачивается. Все вокруг меня — люди, музыка, суматоха — исчезают, когда между нами возникает напряжение. Мои руки дрожат, а во рту пересыхает, когда он ловит меня в ловушку своего взгляда.

Сердце колотится о ребра и желание схватить Харли и убежать почти берет верх надо мной, когда Кейн предупреждающе прищуривает глаза.

Много времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, благодаря тому что я избегала его любой ценой. До сих пор.

Я всегда знала, что мое время истекает. Эта встреча между нами была неизбежна.

Как бы ни надеялась, что Кейн отпустит ситуацию, в глубине души я знала, что этого никогда не произойдет.

Кейн Ледженд не такой человек.

Он никогда ничего не забывает.

И считает, что я в долгу перед ним за ту ошибку, которую совершила.

Какое-то движение позади меня, наконец, выводит меня из транса, и я прихожу в себя.

Проглотив тревогу и гигантский комок эмоций в горле, натягиваю непроницаемое выражение лица и нахожу в себе боевой дух.

Я — Скарлетт Хантер, черт возьми. Я не склоняюсь перед такими, как он. Неважно, в чем он меня обвиняет.

С высоко поднятой головой спускаюсь по лестнице на кухню. Мне нужно еще выпить после этой встряски.

К моему удивлению, Кейн не появляется, и я возвращаюсь к Харли и Скай, не столкнувшись с ним нос к носу.

Хотя не сомневаюсь, что это входит в его план.

Кейн хочет вывести меня из себя. Дать мне знать, что он наблюдает, чтобы иметь возможность нанести удар в нужный момент.

Может, я и охотник[1], но в данный момент полностью осознаю, что являюсь его добычей. А также знаю, что у меня нет никаких шансов вырваться из его лап.

Ты правда этого хочешь?

Я вытряхиваю эту мысль из головы и натягиваю на лицо улыбку, подходя к остальным.

— Все в порядке? — спрашивает Харли, как только замечает, что я присоединилась к ним.

Пробегаю взглядом по ее телу, замечая руки Кайла, собственнически лежащие на ее бедрах, и улыбаюсь.

В отличие от своего старшего брата, Кайл — хороший парень, и ни для кого не секрет, что он без ума от Харли с… ну… всегда. Но он лучший друг нашего брата, и Зейн ясно дал понять, что произойдет, если кто-то из его друзей прикоснется к его младшей сестре. Хотя, похоже, сегодня все ставки отменяются. Интересно, было бы так же, если бы Зейн был здесь, а не вернулся в Роузвуд со своей футбольной командой?

Натягиваю на лицо фальшивую улыбку и киваю ей.

— Конечно. Выглядишь так, будто наслаждаешься жизнью.

Лицо сестры вспыхивает от смущения, но она не делает ни малейшего движения, чтобы отстраниться от Кайла.

Отвернувшись, чтобы дать им немного уединения, я снова поворачиваюсь к парню, с которым танцевала.

— Думал, ты меня бросила, — притворно скулит он.

— Зачем мне это делать? — Смотрю на него сквозь ресницы, соблазнительная улыбка играет на моих губах, когда я прижимаюсь к нему всем телом.

Знаю, что неправильно использовать его таким образом, но с кожей, покалывающей от ощущения, которое приходит только когда за мной наблюдает определенная холодная пара глаз, я ничего не могу с собой поделать.

Кейн хочет наказать меня и ясно дал это понять в прошлом, но он не понимает, что я не против поиграть в эту игру.

Да, он меня пугает. Я знаю, на что он способен.

Но дело не в этом.

Мне так кажется.

Прижимаюсь бедрами к парню, и он охотно следует моему примеру.

Я не обращаю никакого внимания на песню, которая играет. Моя единственная цель — его внимание. Поворачиваюсь, прижимаюсь задницей к промежности парня и ищу его среди массы голов, окружающих нас.

Снова замечаю близнецов. Эзра прижал к стене какую-то бедную девушку. Ничего удивительного. Хоть я и уехала из Харроу-Крика в шестнадцать лет, но он уже тогда успел пройти и через старших, и через младших девочек.

Эллис стоит в нескольких футах, его внимание сосредоточено на телефоне, как будто вокруг него не шумит вечеринка. Я даже замечаю Девина, разговаривающего с толпой обожающих фанатов.

Но его я не нахожу.

Но Кейн видит меня, и от этого у меня по спине пробегает дрожь.

Я опускаюсь ниже и поднимаюсь, скользя задницей вверх по телу парня, и он рычит в восторге от моего движения.

Его твердая длина прижимается к моей заднице, когда я прижимаюсь к нему.

— Ты убиваешь меня, детка, — стонет парень мне в ухо, облизывая языком край, скользя гигантской ладонью по моему животу.

Мне жаль этого парня. Он понятия не имеет, что прямо сейчас я использую его.

Я должна уйти, мягко отшить его, чтобы он мог пойти и найти другую девушку, чтобы провести с ней вечер. Но я не могу.

Если оттолкну его, это будет приглашение нашему скрытому зрителю.

Закрыв глаза, кладу голову парню на плечо и позволяю мыслям улетучиться.

Только на мгновение я чувствую себя свободной.

На секунду могу представить себе, что покалывание и желание, пробегающие по моему телу, относятся к этому парню за моей спиной.

Могу позволить себе увлечься мыслью о том, что сегодняшний вечер может иметь хороший исход. Что я смогу получить удовольствие, на которое надеялась, когда согласилась приехать сюда.

Но я знаю, что этого не случится.

Мэтт снова приносит напитки, и я жадно выпиваю все, что он протягивает.

С каждым глотком голова кружится все сильнее, и реальность вскоре начинает улетучиваться.

Но только не он.

Кейн остается там, где есть, просто наблюдает, как жуткий гребаный псих.

Без разницы.

Я поворачиваюсь к парню — кажется, я слышала, как Мэтт называл его Лео — и смотрю ему в глаза.

— Я чертовски рад, что пришел сегодня, — бормочет парень, глядя мне в глаза.

— Да?

Вердикт о том, сожалею ли я о своем появлении здесь или нет, еще не вынесен. Ночь еще только начинается.

— Да, но мне нужно тебе кое-что сказать.

Мое сердце немного падает. Если я узнаю, что он из команды Кейна и играет со мной, то дам ему пощечину.

На мгновение задаюсь вопросом, что со мной что-то не так, потому что меня это беспокоит больше, чем то, что парень, возможно, собирается признаться, что у него есть девушка.

Лео наклоняется ко мне, и у меня перехватывает дыхание, когда его дыхание касается моего уха и посылает дрожь по спине.

— Мне нужно пописать.

Я откидываю голову назад и смеюсь, напряжение, на мгновение сковавшее мои мышцы, тут же исчезает.

— Иди, — говорю я, прижимая руку к его груди.

— Никуда не уходи, — предупреждает он, опуская взгляд на мое тело.

— Еще чего?.. — Я закатываю глаза, и он смеется, отступая от меня.

Я пытаюсь с этим бороться, но в ту секунду, когда Лео поворачивается и его поглощает толпа, чувствую себя уязвимой.

Продолжаю двигаться в такт со всеми остальными, но они все по парам, и я чувствую себя идиоткой. Как раз в тот момент, когда собираюсь пробиться сквозь толпу, чтобы пойти и выпить, гаснет свет и все замолкает.

Что за?..

В ту секунду, когда тело прижимается к моей спине, я понимаю, что мое время истекло.

Приоткрываю рот, готовая закричать, но не успеваю издать ни звука, потому что гигантская рука закрывает половину моего лица, и мои ноги отрывают от земли.

Я брыкаюсь в его объятиях, пинаюсь ногами и размахиваю руками, надеясь, причинить ему боль, что угодно, лишь бы он оставил меня в покое.

Кейн выходит из дома, как будто все вокруг не погружено во тьму. Я едва вижу людей перед нами, не говоря уже о выходе, но его это, кажется, не беспокоит.

Всего через несколько коротких секунд прохладный воздух снаружи касается моей разгоряченной кожи.

Дом Скай стоит на краю леса Харроу-Крик, и мысль о том, что он утащит меня в темноту и убьет, вызывает новый прилив энергии в моих конечностях, и я борюсь сильнее.

— Сражайся сколько хочешь, Принцесса. Я тебя не отпущу.

Пытаюсь кричать, но это бесполезно. Пинаюсь ногами в надежде попасть по его голени, но каким-то образом он уклоняется от каждой моей попытки.

Парень продолжает идти в темноту, ветки хрустят под ногами, листья шуршат, когда мы углубляемся в подлесок.

Грохот грома вдалеке только усугубляет мое бедственное положение.

Мысли о нашем окружении и возможном промокании вскоре обрываются, когда Кейн прижимает меня к дереву.

Мое дыхание вырывается из легких от шока, когда музыка из дома начинает звучать вдалеке.

Кейн пальцами впивается в мои волосы, и тянет мою голову в сторону, чтобы видеть меня, но я не могу смотреть на него.

— Хочешь по-хорошему или по-плохому?

— Пошел ты, Кейн, — выплевываю я в ту же секунду, как он убирает руку от моего рта.

Нет смысла кричать или звать на помощь.

Если здесь, в лесу, с нами еще кто-то есть, то это, скорее всего, убийца. Или, что еще хуже, команда Кейна, которая сделает все, что он прикажет.

Не уверена, что сейчас лучше — быть с ним наедине или с его бандой.

— Заткнись на хрен, — рычит он, сильнее дергая меня за волосы, пока кожу головы не начинает жечь. — Ты играешь в опасную игру, Принцесса.

— Я ни во что не играю, — невинно возражаю я, хотя это ложь. Я точно знала, что делаю с Лео и знала, что это выведет из себя Кейна.

— Хорошая попытка. Я знаю тебя лучше, Скарлетт. — То, как он рычит мое имя, посылает электрический разряд по моему телу так, как никогда бы не получилось у Лео.

Его прикосновения были… приятными, у Кейна же — чистый огонь.

У нас всегда так было. Вот почему между нами все вышло из-под контроля.

— Как скажешь. Ты высказал свою точку зрения, теперь я могу вернуться?

Смех, который грохочет в его горле — чистое зло и напоминание о причине, по которой большинство людей боятся его.

А я? Я помню мальчика до гнева, до ненависти.

Воспоминания о том светловолосом голубоглазом мальчике несколько смягчают мое отношение к нему.

— Ты, блядь, бредишь.

— Хочешь причинить мне боль? Наказать? Заставить заплатить? Я понимаю, Кейн.

Но это ничего не изменит.

— Может, и нет, — говорит он, делая шаг ко мне, и его тело обжигает кожу на моей спине. — Но это заставит меня почувствовать себя немного лучше.

— Делай, что хочешь, — говорю я с покорным вздохом.

«Делай, что хочешь». — Ее побежденный тон звенит у меня в ушах.

О, черт, нет.

Громкий раскат грома эхом разносится в ночи, звук приближающегося дождя становится громче.

Оторвав ее тело от дерева, я разворачиваю ее и прижимаю спиной к стволу. Летти оглядывается на дом, и на краткий миг мне кажется, что она собирается бежать.

Часть меня хочет, чтобы она попыталась.

Я пробегаю взглядом по её телу. Черное платье обтягивает ее изгибы, идеально демонстрируя их, и благодаря тому, что я нес ее сюда, подол задрался опасно высоко на ее бедрах.

Мой рот наполняется слюной, член натягивает молнию на штанах.

Пробегаю взглядом вверх по ее тонкой талии, полной груди и стройной шее, но только когда я добираюсь до ее глаз, я вижу огонь, которого ожидал.

— Ты лжешь мне, Принцесса.

— Ох? — Ее голова слегка наклонена в сторону, как будто она невинна.

Но она ни хрена не невинна. Очень далека от этого.

Я делаю шаг вперед, палящий жар ее тела почти обжигает мое.

— Ты не можешь играть со мной, Принцесса. Я здесь главный.

Костяшками пальцев веду по ее телу, и не пропускаю вздох удивления, который вырывается из ее горла, когда скольжу по ее груди.

Довольная улыбка угрожает растянуть мои губы, зная, что она так же хорошо осведомлена о нашей связи, как и я.

Я всегда, блядь, это чувствовал.

Моя потребность задержаться, чтобы заставить ее сделать это снова, почти невыносима. Но вместо этого я поднимаю руку выше, пока пальцами не обхватываю гладкую кожу ее горла.

Летти нервно сглатывает под моим прикосновением, но не выказывает никаких других признаков страха, хотя знает, что я могу оборвать ее жизнь за несколько секунд.

Это одна из причин, почему я не могу держаться от нее подальше.

Даже после всего того дерьма, что я вытворял с ней за эти годы, она никогда, блядь, не реагировала на меня.

Мне это нужно. Я чертовски жажду этого.

Эта девушка была в моей голове с того самого первого дня, как впервые увидел ее, но я для нее ничто. Чертово ничтожество.

Сжимаю пальцы от раздражения, когда наше прошлое мелькает в моей голове, как чертов кинофильм.

Я думал, что мы были друзьями, когда нам было по четырнадцать.

Но, по-видимому, это была минутная ошибка в суждениях, потому что я был не тем, ради кого она опускала свои стены.

Мои зубы скрипят, когда наши взгляды встречаются. Ее молчаливый вызов удерживает меня в плену так же, как почти всю мою жизнь.

— Тебе здесь не рады, — выдыхаю я. — Никто, черт возьми, не хочет видеть тебя здесь.

— Ошибаешься. Ты единственный, кто не хочет, чтобы я была здесь. Скай, Лео… — Она ухмыляется, зная, что упоминание его имени причинит боль, и ожидая от меня реакции.

Но ей чертовски не повезет, потому что все, что она получит — это мой гребаный гнев.

— Они хотят, чтобы я была здесь. На самом деле, они, вероятно, уже ищут меня.

— Скай сейчас трахается до потери пульса и даже не заметит, что тебя нет. А Лео…

— Я с отвращением выплевываю его имя. Знаю его. На самом деле я знаю всех в этом городе, и он гребаная киска. Даже близко не годится для таких, как Скарлетт Хантер. — Я делаю тебе одолжение.

— Очень сомневаюсь, — бурчит она. — Все, что включает в себя проведение времени рядом с тобой, ничем хорошим не заканчивается.

От ее слов из моего горла вырывается рычание, и на губах Летти появляется улыбка.

— Я должна быть впечатлена этим маленьким трюком, чтобы вытащить меня сюда? — насмехается она. — Приятно знать, что ты знаешь, как сильно я тебя ненавижу, и что никогда бы не пришла к тебе добровольно.

— Заткнись, — выплевываю я.

Сжимаю пальцы, когда первые капли дождя пробиваются сквозь деревья над нами и ударяют меня по голове. Прохладная вода падает на мою разгоряченную кожу.

— Если ждешь, что девушка подчинится, пока ты пытаешься наказать ее, тогда могу тебя заверить, ты выбрал не ту.

Я смотрю на ее полные, темно-красные губы, пока она говорит, и моя голова кружится.

— Тебе нужно, чтобы я…

Мое тело двигается без команды моего мозга, и я обрываю ее слова губами, погружая свой язык в ее рот.

Летти не двигается, когда я своим телом прижимаю ее спиной к дереву.

Это первый раз, когда я целую ее, и черт возьми, если это не то, что представлял себе все эти годы.

— Ай, блядь… — Я отстраняюсь и, поднеся руку к губе, нахожу каплю крови на пальце, когда наконец отрываю взгляд от ее смертоносных глаз. — Ты, блядь, укусила меня? — недоверчиво говорю я.

— Держись от меня подальше.

— Ох, принцесса, думаю, мы оба знаем, что этого не случится.

Хлопок по коже раздается за секунду до того, как меня пронзает боль. Моя щека горит от силы ее удара. Не сомневаюсь, что у меня на коже светится отпечаток ее руки.

Мы, не моргая смотрим друг другу в глаза. Ненависть, гнев и желание потрескивают между нами, пока вдалеке без нас продолжается вечеринка.

Дождь усиливается, но мы не отводим глаз, бросая вызов друг другу, призывая сделать следующий шаг.

Ее грудь вздымается, когда мое дыхание проносится мимо губ.

— Ты, черт возьми, пожалеешь об этом, — рявкаю я, бросаясь к ней.

Летти удивленно ахает, когда я снова обхватываю пальцами ее горло, оказывая большее давление, чем раньше, и оттягиваю ее голову назад другой рукой, так что у нее нет выбора, кроме как посмотреть на меня.

— Ты сожалеешь?

— Пошел т…

Я максимально использую ее приоткрытые губы и снова просовываю в них язык.

— Ты, блядь, будешь, — бормочу я ей в рот, предупреждающе сжимая пальцы на ее горле, хотя и не настолько, чтобы перекрыть ей доступ воздуха.

— Пошел ты, Кейн. Пошел. Ты.

— Да, Принцесса. Я тоже об этом думаю.

Она визжит, когда я отпускаю ее горло и поднимаю с земли.

Ее ноги обвиваются вокруг моей талии, хотя я не сомневаюсь, что это было не по ее желанию.

— Поцелуй меня, — требую я, мой голос хриплый от желания.

— Нет.

— Не помню, чтобы ты всегда была такой упрямой.

— Тогда, может, тебе стоило посмотреть поближе.

— Поверь мне, Принцесса, я только и делал, что смотрел.

— Кейн, какого хрена? — визжит она, когда я отрываю ее от дерева и опускаю нас обоих на землю, бросая в быстро образующуюся лужу.

Дождь пропитывает мою рубашку и джинсы, ткань прилипает к каждому дюйму моей кожи, но я едва чувствую это, пока она подо мной.

Прижимаю ладонь к ее груди, когда она пытается встать, толкая ее обратно в грязь.

— Нет, — рычу я, раздвигая ее ноги и наклоняясь над ней. — Не ты, блядь, здесь главная.

— Кейн. — Почти уверен, что это должно быть предупреждение, но все, что я слышу мольбу.

— Да, Принцесса?

— Ненавижу тебя.

— Не так сильно, как я тебя.

Протягиваю руку, пальцами хватаю верх ее платья и тяну его вниз, разрывая тонкие бретельки.

— Что ты… блядь… — стонет она в ту же секунду, как я обхватываю губами ее сосок и сильно посасываю, прежде чем вонзить в него зубы.

Летти бедрами прижимается ко мне, и я задыхаюсь от стона, который грозит вырваться из моего горла от ощущения ее тела, прижатого к моему члену.

— Что ты скрываешь от меня, грязная шлюха?

— Кейн. — Ее предупреждение могло бы звучать более убедительно, если бы не было произнесено с учащенным дыханием.

— Не беспокойтесь, Принцесса. Твое наказание на этом не закончится.

Сев, я опускаю руки на ее мокрые колени. Она зачарованно наблюдает, как мои пальцы скользят вниз по ее бедрам, толкая капли дождя все ниже, пока ее платье не собирается вокруг талии, обнажая крошечные черные кружевные стринги.

Шум вечеринки вдалеке поглощен дождем, хлещущим сквозь деревья и впитывающимся в землю вокруг нас.

Здесь только мы и стихия. Именно так и должно быть.

Чувствую, как холодная вода просачивается к моим коленям, и могу только представить, каково это лежать в ней, как Летти.

— Мило. Но недостаточно, чтобы спастись, — бормочу я.

Кружево практически распадается в моих руках, и я выбрасываю клочок ткани в грязь.

Глаза Летти пылают жаром и гневом, когда я поднимаюсь по ее телу. Ее волосы намокли, завитки прилипли к щекам, вся их длина затоплена грязной лужей, в которой она лежит. Платье собрано вокруг талии, ее полные сиськи и дерзкие соски выставлены на всеобщее обозрение. Ноги раздвинуты, а киска стала скользкой и готовой для меня.

блядь. Она никогда не выглядела лучше. А Летти всегда чертовски красива, так что это действительно о чем-то говорит.

— Кейн, мы не можем…

Моя рука снова находит ее горло, и я сжимаю его достаточно сильно, чтобы прервать ее слова, когда провожу пальцами другой руки по ее складочкам. Летти вздрагивает, впиваясь зубами в нижнюю губу, чтобы не застонать от удовольствия.

Но, черт возьми, мне нужен этот звук.

— Такая чертовски влажная для меня, Принцесса. Любой подумал бы, что ты хочешь меня.

— Никогда, — выдыхает она, когда я дразню ее вход.

— Мне кажется, ты опять лжешь. Тебе нравится боль и наказание. И нравятся игры.

Вот почему мы так долго добирались до этого момента.

— Нет, — кричит она, мотая головой из стороны в сторону в отрицании, но мы оба знаем правду.

Этот момент уже давно назрел.

Летти должна была быть моей все это время. Но этого не случилось.

Она все испортила.

— Нет, — слабо кричу я, когда он пронзает меня пальцами.

«О, мой гребаный Бог».

Моя грудь вздымается, когда Кейн умело трахает меня пальцем. Он почти мгновенно находит то место внутри меня, которое отправило бы меня через край всего за несколько минут.

Этого не должно было случиться.

Я укусила его. Дала ему пощечину, черт возьми.

Парень должен был выцарапать мне глаза, а не…

— О, боже, — выдыхаю я, выгибая спину в грязной луже.

Я закрываю глаза, пока дождь хлещет на меня, чтобы сосредоточиться на ощущениях и попытаться забыть, с кем сейчас нахожусь.

— Глаза. На. Меня, — требует Кейн, когда движение его пальцев замедляется, позволяя разрядке, к которой я стремилась, почти исчезнуть в забвении.

Распахиваю глаза, капли дождя, попавшие на ресницы, падают мне в глаза, и я вижу его размытым.

Он такой чертовски красивый.

Его русые волосы спадают на лоб и глаза, вода капает с прядей и стекает вниз по подбородку. Линия челюсти слишком хороша для такого мудака, как он.

Почему все плохие парни одарены такой внешностью?

Его губы полные, все еще немного припухшие от нашего короткого поцелуя, и с капелькой крови там, где я вонзила в него зубы.

Черт, это было приятно после всех этих лет, когда он мучил меня.

Я не склонна к насилию. Что угодно, только не это. Но будь я проклята, если не хочу сделать это снова. То, как его глаза потемнели от шока и желания. Как дрожала его рука.

Волна жара заливает мое сердце, когда я вспоминаю его реакцию.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, — требует Кейн.

— О том, как ударила тебя, — признаюсь я.

Его глаза снова вспыхивают, ноздри раздуваются.

Кейн толкает пальцы глубже, и мои собственные пальцы сжимаются в потребности схватиться за что-то, и, черт возьми, я хочу потянуться к нему. Вместо этого получаю пригоршни хлюпающей грязи.

— О, боже, — хнычу я, когда он потирает нужное место внутри меня.

— Не смей кончать, — рычит парень, его голос такой низкий и глубокий, что толкает меня ближе к оргазму.

Да пошел он. Кейн здесь не хозяин.

— Скарлетт, — снова рычит он, явно чувствуя, как сжимается мое тело.

— О, боже. О, боже мой.

Кейн предупреждающе сужает глаза, но даже если бы у меня была сила остановить себя прямо сейчас, я бы этого не сделала.

— Чертов придурок, — кричу я, когда он в последний момент убирает от меня пальцы.

— Ты когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят? — выплевывает он, но его гнев сменяется похотью, когда Кейн спускает штаны достаточно низко, чтобы вытащить свой член.

Мой взгляд останавливается на том месте, где он себя держит и у меня пересыхает во рту.

Твою мать.

— Ты. Все. Разрушала, — снова выплевывает он, поднося головку члена к моему входу и врываясь в меня одним быстрым толчком.

— Господи… — Я задыхаюсь, мои слова исчезают, когда он вырывается и тут же толкается обратно, не давая мне даже секунды, чтобы привыкнуть.

Но так уж устроен Кейн. Он всегда был таким.

Он берет то, что хочет, и к черту последствия.

Еще одна причина, почему я удивлена, что мы не оказались в таком положении раньше. Дьявол знает, как близко мы подходили к этому.

— Черт, Принцесса. Кто же знал, что будет так хорошо.

Его пальцы впиваются в мои бедра, когда он прижимает наши тела друг к другу, как будто пытается проникнуть еще глубже.

Мне больно в месте его хватки, и я уже знаю, что буду щеголять доказательствами этой ошибки еще несколько дней.

Как раз то, что мне нужно. Напоминание, когда я буду трезва и в здравом уме.

Моя спина скользит по грязи, усугубляя беспорядок.

— Такая чертовски тугая, — выдыхает парень, но думаю, он больше говорит сам с собой, чем с кем-либо еще.

Его глаза продолжают удерживать мои, когда мы двигаемся в унисон. Как будто Кейн пытается заклеймить себя не только на моем теле, но и в моей душе.

Я кусаю щеки изнутри, чтобы не уверить его, что в этом нет необходимости. Он уже много лет сидит у меня в голове. Всегда.

Вместе с моей семьей он был еще одной постоянной вещью в моей жизни. Я всегда могла положиться на то, что он появится в самый неподходящий момент и превратит мою жизнь в ад, напомнив мне, почему я так его ненавижу.

Если он не дразнил меня в классе за то, что я зануда, то распускал слухи о том, что фригидна, а когда это не срабатывало, выдвинул версию «Скарлетт — шлюха».

Ничего из этого не срабатывало. Ладно, да. Я просто не позволяла кому-то это увидеть.

Совсем другое дело переживать все заново одной в своей спальне. Но я была молода, наивна и легко попадалась на его игру.

Теперь я старше. Мудрее.

Достаточно сильная, чтобы сразиться с Кейном гребаным Леджендом и победить.

— О, черт, — кричу я, мои мысли улетучиваются, когда он наклоняется надо мной, меняя угол.

Его предплечье приземляется в грязь рядом с моей головой, грязная вода ударяет по моему лицу, когда он опускает губы к моим.

— Ты хоть представляешь, как долго я представлял себе, на что это может быть похоже?

Я держу рот на замке. Главным образом потому, что знаю, что мой ответ будет:

«Столько же, сколько и я», а я не могу позволить ему думать, что он занимал мои мысли на протяжении многих лет.

Он плохой мальчик. Тот самый, от которого матери предупреждают своих дочерей держаться подальше.

Но я как мотылек лечу на его пламя, и черт с ним, если сгорю.

Его губы захватывают мои в жестоком, кровоточащем поцелуе.

Я хочу бороться с чувствами, которые каждый собственнический взмах его языка разжигает во мне, но с каждой секундой чувствую, что все больше и больше поддаюсь его чарам.

Кейн сосет мой язык, когда его пальцы сжимаются вокруг моего горла, большой палец нежно ласкает место, где бьется мой пульс, и я на мгновение задаюсь вопросом, осознает ли он это легкое движение, когда каждое его прикосновение было таким грубым.

Не могу сдержать стон удовольствия, который вырывается из моего горла, когда Кейн подражает моим предыдущим действиям и прикусывает нижнюю губу.

Боль от укуса пронзает меня до самой сердцевины, посылая в опасную близость к падению через край, прежде чем вкус меди заполняет мой рот.

— Я могу отдать гораздо больше, чем получаю, Принцесса. Тебе не победить.

Подняв руки, я впервые прикасаюсь к нему, проскальзываю ладонями под рубашку, впиваюсь ногтями в тугую кожу его спины и царапаю.

Его глаза закатываются от удовольствия.

— Чееерт.

Его толчки становятся все более и более беспорядочными, поцелуй более грязным, а прикосновения еще более взрывными.

Холодная дождевая вода стучит по моей обнаженной коже, спасая меня от воспламенения, когда Кейн отпускает свою хватку на моем горле, скользит рукой вниз между нами и щиплет мой клитор, вызывая крик от смеси боли и желания.

Теперь я могу дышать свободно, без его карающей хватки, и жадно хватаю воздух.

Прикусываю язык, когда мой оргазм начинает нарастать, не желая доставить ему удовольствия, выкрикивая его имя, но в то же время отчаянно пытаюсь закрепить в своем сознании, что это он, я с ним, что Кейн тот, кто заставляет меня чувствовать себя так хорошо.

Все в нем неправильно. Всё.

И то, что я сейчас скольжу в грязной луже, промокнув до костей — это только один из показателей.

Но сейчас мне все равно.

Мне все это безразлично, кроме того, что он может мне дать.

Я буду беспокоиться о тяжести своей ошибки и утону в сожалениях завтра, когда водка исчезнет из моего организма, и все, что у меня останется, это воспоминания и синяки на моем теле.

— Ты. Запомнишь. Это, — рявкает Кейн при каждом толчке. И его движения, и слова заставляют меня взлететь еще выше.

— Давай, Скарлетт. Отдай мне все. — Он садится и сильно щиплет мой клитор еще раз, и я теряю контроль, падая через край, не заботясь о том, где я в конечном счете приземляюсь, хотя уже знаю, что это будет больно.

Я отчаянно стараюсь не сводить с него глаз, но, когда самая сильная волна оргазма накатывает на меня, у меня нет выбора, кроме как захлопнуть их и сосредоточиться на удовольствии.

Моя спина выгибается дугой, мышцы дрожат, когда я переживаю каждый миг того единственного хорошего, что он может мне дать.

— Скарлетт, Принцесса, чееерт, — стонет парень, и я открываю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейн откидывает голову назад и выкрикивает серию проклятий, когда его тело сжимается, а член яростно дергается внутри меня.

В тот момент, когда он снова смотрит на меня, у меня перехватывает дыхание от выражения его лица.

Его маска снова на месте, и холод его глаз, чистая ненависть в их глубине, заставляет дрожь пробежать по моей спине.

Холод от дождя и земли просачивается в меня несмотря на то, что мы все еще связаны, и я борюсь с желанием вскочить и убежать от него так быстро, как только могу.

Наши взгляды встречаются, и ухмылка растягивает уголки его губ. В ней нет ни радости, ни счастья после того, что мы только что разделили.

Есть только предупреждение.

Угроза еще большего.

О том, что будет еще хуже.

Кейн падает на меня, и я заставляю себя проглотить огромный комок в горле.

— Это меньшее из того, что ты заслуживаешь, грязная шлюха. — Его слова угрожают разрезать меня на куски, но я не даю ему так много власти, и заставляю себя не реагировать на его колючие слова.

— Что… я… — заикаюсь, не в силах вымолвить ни слова под его ненавидящим взглядом, прожигающим меня насквозь. Я отчаянно пытаюсь прикрыться, спрятаться от него, но не могу пошевелиться.

— Я так долго ждал тебя, Принцесса. Если бы я только знал, что месть будет такой чертовски сладкой, то пришел бы за тобой раньше.

— Кейн, пожалуйста…

— Нет, Принцесса, время мольбы давно ушло. Ты убила моего лучшего друга.

Пришло время платить по счетам.

Hunter — Хантер — фамилия главной героини в переводе «охотник».