Скачать книги полные версии быстро одним кликом https://knigisait.ru Если заблокируют используйте ВПН

Не прошло и пяти секунд как количество появляющихся людей из пространственных врат стало увеличиваться в геометрической прогрессии прямо на глазах. Словно… словно до некоторых пор разлом был чем-то или же кем-то заблокирован.

Сучья кровь! Чтоб я сдох! Вот же стерва рукастая. Её рук дело, не иначе. В силе пространства она способнее прочих…

Первой на территории форпоста появилась та самая троица весьма могущественных одарённых, а следом за ними показали себя множественные маги, стражи и гвардейцы. Но важным было то, что та самая тройка была столпами.

‒ Ты сказал арестован? Вот уж вряд ли. Боюсь, вы глубоко заблуждаетесь, ‒ усмехнулся расслабленно я, оборачиваясь к незнакомцу, и число различной активируемой магии в момент моего движения на нескольких квадратных метрах стало запредельным. ‒ Между прочим, с кем имею честь говорить? Меня вы знаете, а вот я вас, увы, нет…

И в один из моментов мне удалось встретиться взглядом и пристальнее рассмотреть появившегося уникума. Ведь из всей троицы по внутренним ощущениям он оказался сильнейшим. Боюсь, сюда пожаловал как минимум один повелитель. Лет тридцать пять. Чуть выше меня ростом и шире в плечах. Светлые короткие волосы. Полное равнодушие на лице, лишь в глазах и на задворках эмоций у того пульсировал сильный интерес к произошедшему и лично к моей персоне.

‒ Тут вы правы, Захар Александрович, ‒ цокнул с наигранным негодованием англосакс. ‒ Где мои манеры? Рой Карлайл к вашим услугам. Можно просто лорд Карлайл.

Так-так-так. Карлайл? Да у нас тут крупная британская шишка. Один из приближенных императора Эдгара. Стоп-стоп-стоп! Погодите-ка! По слухам какой-то старый пень Карлайл пытался ухлёстывать за Алиной и несколько лет назад просил у Трубецкого её руки. Интересно, это он или кто-то из его отпрысков? Что-то мне подсказывает, что ему далеко не тридцать лет. Замшелых пеньков потянуло на молодое мясцо? Впрочем, ладно, мне ли говорить об этом. В глазах многих людей я буду старше прочих…

‒ Тогда почему я арестован, лорд Карлайл? ‒ весело осклабился я, взглядом окидывая тотчас напрягшихся магов и вставших в стойки воителей, а по моему телу в ответ всем судорогам британцев пробежало несколько разрядов алой молнии. ‒ Точнее, по каким причинам? Так вы благодарите тех, кто прибыл к вам на помощь?

‒ Вы прибыли на помощь? ‒ вдруг ни с того ни с сего довольно расхохотался аристократ, взмахом руки приказывая всем успокоиться и кольцо стражей вокруг меня начало медленно разжиматься. ‒ С каких это пор британских и российских изгоев можно назвать союзниками? Да и боюсь, своеобразная репутация князя Лазарева не располагает к оказанию помощи. Вы по другой части, не так ли? Хотите сказать, что не вы уничтожили наш форпост?

‒ Не поверите, ‒ хмыкнул равнодушно я. ‒ Прибыл с минуты на минуту перед вами. Или вы действительно думаете, что уничтожив ваш полис, я бы находился всё это время здесь и ждал вашего прихода? Разве я похож на идиота? К тому же совсем скоро тут будет полно других изгоев. Я всего лишь оказался первым. Кстати, не подскажете, когда именно случилось нападение?

Улыбка Карлайла тотчас померкла и стала ну уж очень серьёзной. Несколько долгих мгновений тот пребывал в глубоких размышлениях, а пару вдохов спустя, набросив на себя полог тишины, взглядом подозвал к себе сразу трёх магов света и стал о чем-то у них допытываться.

Беседа их длилась около минуты и за это время светляки больше трёх десятков раз успели смерить меня подозрительными и сканирующими взорами, однако, все как один, отрицательно качали головами. Напоследок столп недовольно кивнул и развеял полог.

‒ Что ж, похоже, это и вправду были не вы, ‒ поджав губы, с легким недоумением сухо декларировал лорд. ‒ Но позвольте спросить, князь, с кем вы здесь сражались?

Трепещи Ракуима! Кто бы сомневался, что они не смогут узнать. Эта парочка кухаркиных детей даже не думала скрываться.

‒ При всём моём уважении, Карлайл…

‒ Лорд Карлайл! ‒ вдруг перебил меня второй уникум, а его лицо неуловимо искривилось в презрении.

Надо же, какой пунктуальный шелудивый пёс.

‒ Хоть трижды маркиз и шесть раз герцог! ‒ расплылся я в надменной улыбке, весело подмигивая негодующему столпу. ‒ Оглянись по сторонам. Тебе напомнить, где мы находимся? Или ты не в курсе законов изгоев?

‒ Роберт! ‒ вдруг окликнул того Карлайл.

‒ Рой, по законам изгоев мы можем его прикончить прямо сейчас! Он ранен и он враг! ‒ продолжил с холодком неизвестный, глазами указывая на мою рану, которая только-только перестала кровоточить. ‒ С их империей мы не союзники! Да и всем присутствующим прекрасно известно, кто он такой и какова его репутация на самом деле…

Сучья кровь! Вот так номер! Да меня здесь за говно держать вздумали!

‒ Если ты в курсе, какова моя репутация, ‒ тихо обронил я, делая шаг навстречу, отчего сразу с десяток стражей быстро отступили назад и с нервозностью вновь схватились за оружие. ‒ Тогда должен понимать, что может случиться дальше. Хотя ты можешь попробовать. Как насчёт дуэли? Само собой с договором жизни и смерти. Упростим задачу…

‒ Считаешь себя сильным? ‒ зашипел с явным раздражением столп, прожигая меня яростным взором. ‒ Будь моя воля и ты бы уже…

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Бездна, да я прирежу сейчас этого бриташку…

‒ Достаточно, Роберт! Ни слова больше! Ты в курсе о приказе императора! ‒ вдруг грубо осёк своего соратника Рой. После упоминания о государе лицо уникума стало непроницаемым, и тот мгновенно замолк, а затем Карлайл вновь обратился ко мне. ‒ Прошу простить, за это недоразумение, князь. Граф Рассел был названным братом Балинта Габсбурга-Австрийского. Надеюсь, вы понимаете его негодование и его… скорбь.

Интересно. Очень интересно. Хотелось бы знать, что там за приказ императора, но у меня и без того дел по горло. Нужно срочно найти эту чешуйчатую тварь и прислужника того членистоногого и наконец-то прикончить их как можно быстрее. Правда, будет это весьма проблематично.

‒ Понимаю, ‒ ухмыльнулся злорадно я. ‒ Более чем понимаю.

‒ Но мы отошли от сути, ‒ вдруг продолжил лорд. ‒ С кем вы сражались? Кто на вас напал? И откуда ранение?

‒ Тут такое дело, ‒ вполне серьезно начал я с безобидным выражением лица. ‒ Не было никакого сражения. Под бок меня пырнули незаметно, но весьма болезненно. Было настолько больно, что я не успел их рассмотреть. Выжил лишь чудом. Видимо, почуяв появление столь могущественных одарённых они решили скрыт…

‒ Да он издевается над нами! ‒ ощерился свирепо Рассел, а его аура начала ощутимо пульсировать и быстро наполняться силой.

‒ Вовсе нет. Говорю, как есть, ‒ отмахнулся с ленцой я. ‒ Но могу сказать, что их было всего-навсего двое.

‒ Двое? ‒ резко омрачившись, переспросил Карлайл, а затем хмуро огляделся по сторонам наполовину разрушенного форпоста. ‒ Вы хотите сказать, что ЭТО сделали всего двое людей?

Ага. Как же, людей. Держи карман шире. Стервозная нага и вшивый асур. Чтоб их мертвецы вечного поля битвы сожрали!

‒ Это всё, что мне удалось увидеть, ‒ развёл я по-простецки руками. ‒ Повторяю, я сам прибыл всего несколько минут назад.

Лицо истеричного графа в очередной раз исказилось в гримасе гнева и негодования, но под холодным взглядом своего старшего товарища тот смолчал. Однако уже в следующий миг сразу несколько стражей, которые оказались на стенах начали подавать недвусмысленные сигналы своим командирам. А с десяток мгновений погодя на подступах к форпосту с трёх разных сторон вдалеке показались сразу несколько разношерстных групп изгоев.

‒ Как и говорил вам, ‒ хмыкнул расслабленно я, кивком указывая на горизонт. ‒ Мне просто посчастливилось прибыть сюда первым. Честь имею, господа, ‒ и, развернувшись на месте, неспешно зашагал в противоположную от полиса сторону сквозь напрочь разрушенные врата.

Сучья кровь! Еще с Романовыми объясняться. Вот же дрянь! Бездна, и чего бы такого придумать?

‒ Не прощаюсь с вами, князь, ‒ внезапно ударил мне в спину невероятно спокойный голос Карлайла. ‒ Мне кажется, что в скором времени мы с вами еще встретимся. Очень скоро…

В гробу я видел такие встречи. У меня теперь и без вас проблем хватает. Проклятье! И где теперь искать эту стервозную подстилку Хаарсы? Боюсь, с их появлением в смежной стигме начнется полнейший Хаос. И хорошо если только в смежной стигме. Нельзя позволить им проникнуть на Землю. Но остаётся главный вопрос: почему они не смогли пройти сквозь пространственные врата?..

Смежная стигма Романовых.

Форпост правящей династии.

Кабинет начальника форпоста.

День спустя…

Как ни странно, но в кабинете у Мирослава витала вполне непринуждённая и расслабленная атмосфера. Да и сам Романов вместе со своим племянником и Салтыковым вовсе не выглядели разочарованными. Ведь была причина. Да и в целом его настрой я разделял. Российская и Британская империя противостояли друг другу уже давно. Если обратиться к земной истории, то, наверное, чуть более сотни лет. Два могущественных государства. Одно почти не уступает другому. Лишь голая сила Романовых, количество самих столпов, да и сила всей империи в целом ненамного превышала силу Ланкастеров и их детища.

Извечное соперничество. Убийства. Интриги. И всё в этом духе. Нормальная цивилизованная жизнь высших эшелонов знати. Странно, что британцы не влезли в спор между Романовыми и древними кланами ранее. Правда, есть вероятность того, что сами Ланкастеры догадывались о том, что дела экспатов изначально были обречены на провал. И, тем не менее, кое-кого это не остановило. Но в целом уже один этот факт говорил том, что у Эдгара оказалась своя голова на плечах, а не заимствованная. Как, к примеру, у стариканов Габсбургов. Хотя там и Франциск недалеко ушел, благо успел вовремя взяться за ум.

‒ Дядя, тебе не кажется это странным? ‒ вдруг подал голос Ростислав, стоило мне закончить рассказывать свою версию произошедших событий.

‒ Считаешь, что его не могли отпустить так просто? ‒ понятливо усмехнулся Мирослав, подняв на юношу задумчивый взор, на что цесаревич лишь кратко кивнул. ‒ Тогда я развею твоё заблуждение. Во-первых, Захар не простой князь — он советник твоего отца. Во-вторых, их маги света ничего не нашли. В-третьих, нет никаких доказательств. Мне, конечно, интересно, кто пустил эти слухи, но и в то же время я прекрасно понимаю, почему британцы сразу подумали именно на него.

‒ Прецеденты были, ‒ вставил свои пять копеек Салтыков, довольно усмехнувшись в усы.

‒ В-четвертых, ‒ продолжил делиться своими мыслями Романов. ‒ Это всего лишь малый форпост. Численность там была небольшой. Восемь-десять тысяч человек. По большому счету его держали для противодействия именно нашим изгоям. Само собой, это ударило по британцам, но не сказать, что слишком уж сильно. В-пятых, Карлайл не дурак. Он старый лис и тёртый калач. Начнись битва и невозможно предугадать последствия происходящего. Все наши противники на мировой арене хорошо изучили Захара. Ты думаешь, почему Рассел не стал принимать вызов на дуэль? Он вряд ли испугался силы Захара, просто никто так и не смог понять, каким именно образом наш столп смог дестабилизировать пространственные врата и устроить Камчатскую бойню. Для этого нужна заоблачная уйма разрушительных сил. Представь, что могло бы быть, если бы это произошло вновь. Одна из их провинций взлетела бы на воздух, как минимум. И последнее, ‒ на мгновение Мирослав замолчал и глубоко вдохнул. ‒ Лично мне кажется, что это всего лишь начало. Что скажешь по поводу тех двоих, Захар?

‒ Сильны, ‒ развёл я руками с наигранным самобичеванием, покосившись на свой бок. ‒ Если же говорить начистоту, ваше высочество, и незамысловатым языком изгоев, то мне просто надрали зад. Уж простите за мой моветон.

Лгу, разумеется, но что поделать? Сейчас это самый нужный вариант. Правда, надолго ли хватит этого вранья? Ведь я так и не придумал, как лучше поступить дальше… Слава Бездне, что та парочка была в своих человеческих обличиях, а не в истинных.

‒ Всё нормально, ты сделал, что мог, ‒ ободрительно хлопнул меня по плечу цесаревич. ‒ Я, Леня и Кира вообще отключились. Не будь Германа и Бетала, то всё могло повернуться куда хуже.

Сучья кровь! Если честно, то мне всё труднее порой врать Ростиславу. Этот парень слишком добр.

‒ Ростик и остальные потеряли сознание из-за тех двоих? ‒ полюбопытствовал Салтыков.

‒ Иных вариантов у меня просто нет, ‒ в который уже раз соврал спокойно я, пожав плечами.

‒ Я доложу обо всём Владимиру, а вы будьте осторожнее, ‒ задумчиво заговорил Мирослав после затянувшейся паузы. ‒ Боюсь, в связи с последними обстоятельствами он может вскоре отозвать вас обратно. По крайней мере, тебя уж точно, племянник. К тому же нам непонятны мотивы этих двоих. Слишком много неясностей.

Твою мать! А вот этого мне не надо.

‒ Дядя, но я… ‒ вдруг запротестовал юноша, но Романов лишь поджал губы и отрицательно качнул головой.

‒ Я здесь бессилен, Ростик, ‒ с грустной улыбкой изрёк уникум. ‒ Решать твоему отцу. Мне прекрасно известно, что тебе нравится быть изгоем, но ты будущий император, а Захар в скором будущем может стать самым молодым повелителем в истории. И это я еще не говорю о его работе советника. Боевого опыта у вас обоих уже в достатке, поэтому есть вероятность того, что твой отец не станет понапрасну рисковать вами двумя. К тому же неизвестно, что взбредет в голову британцам. Но одно я знаю наверняка: этого они так просто не оставят.

‒ Пришла беда, ‒ тяжело выдохнул Салтыков, ‒ отворяй ворота…

Смежная стигма Романовых.

Где-то на просторах диких и неизведанных территорий.

Несколько часов назад…

‒ Нет! Нет! Нет! НЕТ! ‒ надрывался с безумным воем Маннех, продолжая наносить удары секирой по огромной и уже мёртвой туше порождения Катаклизма.

Черная кровь и мерзкая жижа были повсюду. Плоть и куски отвратительного мяса летели в разные стороны, но могучий асур не останавливался и неустанно сыпал тяжелыми атаками сверху-вниз. Да, рука и тело восстановились. Но сейчас он был вне себя от бешенства. Вне себя от столь жалкого поражения. Он проиграл!

‒ Почему? Почему? Почему? ПОЧЕМУ?! ‒ что было сил завопил посланник, а его грохочущий злобный голос отдавался эхом под сводами подземелья. ‒ Почему он так силен? Как он умудрился вернуть себе рунное тело в столь дерьмовом и отсталом мирке? КАК?! Во имя Аарр'азза, как же я хочу разорвать этого реанорского ублюдка на части за всё, что он сделал!

‒ Достаточно! Возьми себя в руки! Видят хранители, ты сейчас похож на сопливого беса! ‒ вдруг раздался за спиной мужчины глухой голос соратницы. ‒ Как это ни прискорбно, но подобного следовало ожидать. Все эти годы он не сидел сложа руки.

‒ Он здесь всего несколько лет! ‒ закричал яростно Маннех, дыша в лицо наги.

‒ Вспомни, с кем мы имеем дело! ‒ стояла на своем женщина, повышая тон. ‒ Он Жнец Бездны и носитель Высшей речи! Думаешь, в Мерраввине его боялись просто так? За красивые глаза и смазливое личико? Вспомни скольких таких как мы он убил на своём пути! Даже странники не могли с ним ничего поделать! Но в одном я уверена точно, ‒ вдруг гораздо тише заметила дочь Хаарсы. ‒ Он не на пике своих сил и возможностей. И этим нужно воспользоваться. Мы не успели и теперь нам необходим новый план…

‒ Что ты предлагаешь? ‒ заметно успокоившимся тоном осведомился Маннех, вгрызаясь зубами в только что оторванный кусок отвратительно пахнущего мяса чудовища и плечом упираясь в стену подземелья.

‒ Нам нужно заручиться поддержкой, ‒ хитро ощерилась нага.

‒ Заручиться поддержкой? ‒ вдруг надменно расхохотался асур, невольно подавившись сырой плотью. ‒ Надеюсь, ты сейчас не о тех жалких людишках, которых мы убили?

‒ Именно о них. Они слабы, но в данном случае сила не очень важна. Реанорец должен был где-то осесть. Нам лишь нужно найти тех, кто болезненно по нему ударит и ослабит его, пока я не найду способа что-либо поделать с пространственными вратами.

‒ Хааона, он Жнец Бездны и безжалостный маньяк. Ты сама это сказала. Думаешь, сработает? ‒ с сомнением вопросил Маннех. ‒ Реанорец ненавидит людей сильнее прочих.

‒ Но как видишь, он вполне неплохо с ними сосуществует, раз обзавёлся друзьями. Во время схватки он пытался их защитить, а значит, этот урод размяк и они ему не безразличны. Но для дальнейших решений нам нужна достоверная информация, ‒ с холодной ухмылкой отчеканила дочь Хаарсы, а затем втянула в себя через нос как можно больше воздуха и, прикрыв веки, злорадно оскалилась. ‒ И в нескольких днях пути я чувствую тех, кто этой информацией с нами поделится, а зная надменность нашего Жнеца и его возможности, фигурой он стал видной…

Смежная стигма Романовых.

На просторах диких и неизведанных территорий.

Три дня спустя…

‒ Нет! ‒ хрипло взмолился раненый воитель, харкая обильно кровью и на подкашивающихся ногах пытаясь отползти как можно дальше, между делом хаотично нащупывая во внутреннем кармане исцеляющее зелье. ‒ Не убивайте…

Группа исследователей оказалась разбита всего за несколько кратких мгновений. Всё произошло настолько быстро, что ни один из изгоев даже не успел что-либо предпринять. Сигнальные сети и выставленная защита были сметены возникшим из ниоткуда тёмным ураганом. Тот словно спустился с сумрачных небес и за десяток мгновений отряд из четырнадцати человек был почти весь истреблен. В живых остался только один.

‒ Маннех! Тупоголовый болван! ‒ раздраженно рявкнула нага, врываясь на пустырь и взмахом кинжала останавливая массивную секиру асура. ‒ Я просила оставить нескольких! НЕСКОЛЬКИХ! А ты что натворил? Ты всех убил!

‒ Они слабаки, я и так сдерживался. Кто ж знал-то? ‒ оправдываясь, промямлил мужчина, а после кивком головы указал за спину соратницы. ‒ И убил я не всех. Сама посмотри. Один живой... Вроде бы…

Голова девушки дёрнулась в нужном направлении, но уже секунду спустя её лицо искривилось в брезгливой и разочарованной гримасе.

‒ Он почти труп! И ничего нам уже не расскаж…

Правда, в тот же момент Хааона осеклась на полуслове, потому как человек вдруг успел принять неизвестный ей эликсир и стал на глазах приходить в себя. Брови её взлетели вверх и та, быстро рванув к раненому, грубо схватила того за глотку и приподняла тело взрослого мужчины вместе со всем обмундированием над собой, а после стала рассматривать его с ног до головы, будто бы диковинную зверушку.

‒ Надо же. Интересно… ‒ тщательно принюхавшись заключила та. ‒ Вынуждена признать, что алхимия у вас более-менее развита…

‒ Я… Я не понимаю вас… ‒ со страхом захрипел изгой, отрицательно качая головой. ‒ Не… не убивайте…

‒ Проклятье, ‒ рыкнула раздраженно женщина, ослабляя хватку. ‒ Ни черта не смыслю в их языке.

‒ Похоже, он тебя не понимает, ‒ вдруг догадался Маннех, а затем, порывшись в вещах нескольких мёртвых тел, выудил сразу горсть различных артефактов и бросил всю охапку своей спутнице. ‒ Попробуй что-нибудь.

‒ Какой? ‒ встряхнув тело изгоя стала допытываться женщина, глазами указывая на россыпь инструментов. ‒ Какой из них?

‒ Э-этот…

Не прошло и пары секунд, как артефакт в виде тонкого браслета был активирован и взгляд посланницы вновь вернулся к воителю.

‒ Понимаешь меня? ‒ резко вопросила та.

‒ Д-да… К-конечно… П-понимаю… ‒ стал кивать испуганно изгой. ‒ Только… только не убивайте… Мы лишь исследователи…

‒ Слава Хаарсе! Наконец-то, ‒ выдохнула облегченно Хааона, прикрывая на мгновение веки, и сразу же их разлепляя. ‒ Мой друг слегка погорячился. Спутал вас с другими. Мы не убьём тебя, если ты ответишь на наши вопросы. Тебе ясно?

‒ Да-да! ‒ быстро закивал человек. ‒ Я вам всё скажу! Всё, что знаю… Только… только не убивайте…

‒ Как тебя зовут? Откуда ты?

‒ Онур… Онур Шахин. Мы… мы изгои из… из Османской империи, ‒ сбивчиво прошептал мужчина.

‒ А теперь слушай меня внимательно, Онур Шахин, ‒ с лёгкой угрозой проговорила Хааона. ‒ Точнее внимательно смотри на мою руку.

В следующий миг сила пространства над ладонью дочери Хаарсы начала искажаться, формируя прямо в пространстве силуэт седовласого воителя с тёмно-красными холодными глазами.

‒ Ответь мне, ты узнаешь этого мужчину? В курсе кто он такой и откуда?

Взгляд изгоя вначале был невероятно затравлен и напуган, но чем больше он вглядывался в увиденную проекцию, тем растерянней становилась его физиономия, а уже несколько вдохов спустя рот его слегка приоткрылся и тот быстро и утвердительно кивнул.

‒ Да! К-конечно! Я знаю! ‒ взволновано просипел осман. ‒ Его многие знают!..

‒ Многие? Кто он? Говори! ‒ внезапно рявкнула женщина, встряхнув тело изгоя, будто кожаную плеть. ‒ Как его зовут? Откуда он?

‒ Это… это Лазарев. Имперский князь Лазарев. Его называют… называют Палачом Империи и Красным Демоном. Это… это очень опасный человек. А еще он нынешний советник императора Владимира…

‒ Человек, говоришь? ‒ сплюнула брезгливо посланница, а Маннех лишь весело хрюкнул от услышанного. ‒ Вот уж это вряд ли…

‒ Это невозможно! ‒ запустив пальцы в волосы, истерично хохотала дочь Хаарсы под визг умирающих чудовищ, меряя медленными шагами небольшой пустырь, пока Маннех в это время добивал нескольких осмелившихся на них напасть порождений Катаклизма. ‒ Это… это какое-то безумие… Безумие…

Весь рассказ вжавшегося от страха в камень изгоя от начала и до конца произвел на обоих посланников неизгладимое и шокирующее впечатление. Ведь в такое невозможно было поверить просто так. Всё казалось попросту нереальным. Тот, кого боялся целый мир. Тот, кто уничтожал целые народности и города. Теперь этот безумный маньяк как ни в чем не бывало просто… жил.

‒ Жнец Бездны сотрудничает с людьми, ‒ шептала невменяемо Хааона. ‒ Реанорец живет рядом с ненавистной для себя расой. Линчеватель Мерраввина основал свой род. Этот безжалостный ублюдок ведет самую обычный жизнь… Нет-нет-нет! Невозможно! Это точно он? ‒ рванув обратно к воителю и ткнув в проекцию пальцем холодно осведомилась та. ‒ Ты ни в чем не ошибся?

‒ Н-нет… Я не ошибся, ‒ опасливо сглатывая отозвался осман. ‒ Это князь Лазарев… К тому же я слышал… ‒ вдруг запинаясь продолжил вещать мужчина. ‒ Что он вновь женился… в этот раз он взял в жен…

‒ ЧТО?! ‒ словно ошпаренная прошипела яростно дочь Хаарсы, склонившись над пленным, а её человеческие черты из-за потери контроля стали походить на самые что ни на есть змеиные. ‒ Он женат?..

‒ Д-да, ‒ подобно деревянному болванчику кивнул изгой, не в силах встретиться с ужасающим существом глазами. ‒ Ч-четыре раза… А одна из княгинь Лазаревых уже ждет своего первенца… Да и все его супруги редкие… редкие красав…

Но что-либо договорить мужчине не дали, потому как в следующий миг невменяемый и истеричный хохот вновь разнесся на небольшом клочке пустоши. После услышанного у Хааоны будто земля ушла из-под ног и на долгую минуту та оказалась в состоянии глубокой прострации.

‒ Дружит с людьми. Женат на человеческих женщинах. Ждёт ребенка, ‒ полубредовым голосом стала шептать брезгливо посланница. ‒ Линчеватель Мерраввина живёт так, словно ничего не сделал. Я убью его! Я ЕГО ПРИКОНЧУ!!! ‒ завизжала свирепо женщина. ‒ Но перед этим лишу его всего, что он сейчас имеет. С кем на мировой арене соперничает Российская Империя? ‒ пронзив смертельно бледного воителя взглядом, внезапно спросила женщина.

‒ М-много с к-кем…

‒ Сильнейшая из них! ‒ глухо просипела та. ‒ Назови сильнейших!

‒ Британская… Британская империя, скорее всего, ‒ после кратких раздумий заключил осман. ‒ Есть еще, но они не чета этим двум государствам.

И в тот же миг речь воителя начала захлебываться в гортанных хрипах, потому как кинжал посланницы медленно перерезал тому глотку. Однако на достигнутом женщина не остановилась, она стала действовать дальше. Хааона рассекала плоть до конечного результата и пришла в себя она в тот момент, когда голова изгоя полностью отделилась от тела, а сама она оказались залита всё еще горячей алой кровью.

‒ Этого достаточно! ‒ сквозь зубы с отвращением процедила нага, в брезгливой манере отбрасывая от себя человеческую голову. ‒ Маннех!

‒ Каков план? ‒ оскалив пасть, тотчас полюбопытствовал асур, который с неприкрытым удовольствием наблюдал за всеми переменами своей напарницы. ‒ Будем ждать наших? Или…

‒ Или, Маннех, или. Неизвестно, когда пребудут остальные, ‒ проскрежетала Хааона. ‒ Я должна лично прикончить Жнеца! Лично!..

Смежная стигма Романовых.

Большой форпост Ин-Дар.

Несколько дней спустя…

Приближение двух неизвестных силуэтов стражи полиса заметили еще издали. Ведь те никоим образом не походили на изгоев, потому как в форпосте Ин-Дар этой разношерстной братии всегда было в достатке. В сознании стеновиков всё трубило о том, что эти люди были слишком странными. Об этом вопило почти всё. Начиная с одежды и заканчивая оружием. И чем быстрее приближались незнакомцы, тем сильнее росли их подозрения и врата перед прибывшим под стены тандемом захлопнулись в самый распоследний миг.

‒ Из-за нападения на малый форпост Ин-Дар! ‒ раздался громкий крик. ‒ Главный полис закрыт!

Однако на все произнесенные слова ни один из явившихся силуэтов даже не остановился. Массивному мужчине хватило одного единственного рывка вперед. И оказавшись возле самих врат, тот дважды по ним ударил. Звонкий металлический скрежет и громкие выкрики стражей о тревоге слились в один звук, потому как в следующий миг один защитный барьер за другим стали разрушаться под напором могущественной силы незнакомки, а множественные магические атаки защитников полиса совсем не вредили агрессорам.

Затем тот же самый мужчина, наблюдая за происходящим и улыбаясь, словно упивался происходящим, ударил еще один раз и с оглушающим скрипом и мерзким скрежетом ворота с громким хлопком завалились внутрь. Первый рубеж внешней стены был преодолен всего за несколько секунд.

Возгласы и крики воителей. Пронзительное шипение магических потоков и активация всевозможных арсеналов. Всё слилось в какофонию нарастающей битвы.

Правда, как быстро нападение началось, также стремительно оно и закончилось, ведь секунду спустя над стенами разнесся властный женский голос, а та самая незваная двойка вторженцев сделала всего лишь несколько шагов во внутрь и как ни в чем не бывало попросту остановилась под множественными взорами стражей прямо на разрушенных вратах. Те были защищены загадочным куполом, благодаря которому они не получили ни единого ранения под напором силы более сотни различных британских изгоев.

‒ Если не хотите умереть, то зовите сюда того, кто может говорить от лица вашего государства в целом, ‒ раздался властный женский голос над серединной стеной, который мгновенно ввёл в ступор всех защитников. ‒ Мы не хотим вас убивать. Лишь продемонстрировали наши возможности. Мне лично кажется, что лишь одна сила может уважать другую. Также мы наслышаны о том, что вы уже долгое время находитесь в конфронтации с охотниками из Российской империи и желаете подмять эту стигму под себя… Это действительно так?

‒ Всё может быть, ‒ разнесся в ответ уклончивый спокойный голос, а на одной из стен появился высокий мужской силуэт. ‒ А кто вы такие, позвольте узнать?

‒ Ты здесь главный? А кто мы такие неважно, ‒ грубо отрезала женщина, снизу вверх глядя на заговорившего, а затем чуть склонив голову набок, в миролюбивом жесте подняла руки вверх и защищающий обоих купол в мгновение ока рассеялся. ‒ Вопрос состоит в том, что мы можем и чего не можем. Так и будем стоять? Или поговорим в более располагающей обстановке? Лично вам мы не желаем зла. Нам нужен всего-навсего один человек. И мы желаем, чтобы он и все, кто с ним связаны страдали и корчились в муках.

‒ Кто этот человек? ‒ с неприкрытым любопытством усмехнулся начальник форпоста Ин-Дар, жестом руки давай магам понять, чтобы были начеку. ‒ Мы его знаем?

‒ Да, ‒ в кровожадной улыбке расплылась нага. ‒ Его зовут Лазарев Захар. Глава рода Лазаревых. Но если мне не изменяет память, то вам он еще известен под прозвищем Палач Российской Империи и Красный Демон, не так ли? Говорят, вы точите на него зуб?

После услышанного имени лицо британца нахмурилось и дёрнулось будто от боли, а брови взлетели вверх. Вот только в следующий миг тот без колебаний при помощи левитации спикировал со стены и встал лицом к лицу с неизвестными ему людьми.

‒ Добро пожаловать в главный полис Ин-Дар. Лорд Рассел к вашим услугам…

Смежная стигма Романовых.

Форпост правящей династии.

Постоялый двор «Верфь».

Неделю спустя…

Как бы то ни было, но каким-то чудом нас не отозвали обратно в империю. И на ум приходили всего три варианта. То ли Ростислав умудрился в чём-то убедить отца, то ли у государя с Мирославом сформировалось своё видение на сложившуюся проблему в целом. Либо, как сейчас принято говорить среди изгоев, за нас впрягся сам Мирослав. Само собой всё это играло мне на руку, уходить из этого места я теперь не собирался, но за все прошедшие дни рыская по стигме я так и не смог найти ни одного следа тех двоих. Приходилось оставлять свой пост и отправляться вглубь стигмы. И не сказать, что данная ситуация сильно радовала. Эта парочка может принести с собой много дерьма. Слишком много дерьма и разрухи. Но искать их сейчас будет достаточно сложно. Это словно ищешь иголку в стоге сена.

Но наряду с этим меня напрягал еще один момент. Если говорить начистоту, то ситуация была до невозможности дерьмовой. Моя ложь покамест работает, но вот насколько её хватит… Если я не успею вовремя прикончить эту парочку, всё может треснуть по швам. А если они еще начнут петь о моём прошлом, то станет только хуже. За свою жизнь я не переживаю, но те люди, кто мне доверился, девчонки, ребята, корпус, род, отношения. За секунду всё может рухнуть в пропасть.

Ох, Бездна, как же я хочу разорвать каждую неугодную тварь на части. Каждую! Почему даже здесь эхо прошлого ни на единый миг меня не отпускает? Как бы дико и смешно это ни звучало, но люди Земли в одном оказались правы. У любого разумного есть лишь своя правда и только своя.

Всё, что у меня было в одну секунду взяли и отняли, а когда я пролил кровь, стал мстить и добиваться искупления, следуя своим инстинктам и законам, всё стало только хуже. Даже, когда я умер, ничего не изменилось и сейчас процесс повторяется. Проклятый порочный круг!

В зоне отдыха было шумно, вот только в радиусе нескольких метров от меня, будто никого не существовало. Изгои, есть изгои, но репутация в данный момент делало своё дело.

Ростислав должен сейчас куражиться на третьем этаже с Морозовой. Долгорукий и Пожарский отбыли по запросу в ратушу. Бетал и Герман, занимались своими поставленными задачами, но Ветроградову за последний час я видел сразу несколько раз. Похоже, девчонка ошивалась всегда рядом со мной. Не удивлюсь, если такой приказ ей поступил от Русланы. А вот Лёня…

‒ Шеф, ты позволишь? ‒ проговорил с неким напряжением Костров, оторвавшись от веселящейся группы изгоев неподалёку и подойдя к моему столику.

А вот Лёня был сам не свой после случая у малого форпоста Ин-Дар. И не нужно быть мудрецом, чтобы понять, где собака зарыта. По его виду парню оказалось сложно отважиться на такой шаг.

‒ Присаживайся, не стой столбом, ‒ махнул я приглашающе рукой и набрасывая на нас полог, а после протяжно выдохнув и улыбнувшись, добавил: ‒ Спрашивай.

На границе сознания ратая всё также мелькало волнение вперемешку с толикой страха, а затем тот всё-таки решился:

‒ Шеф, скажи честно, ‒ невольно сглотнув и уперев взгляд в стол, тихо начал воитель. ‒ Ты… ты человек?

‒ А что, если нет? ‒ усмехнулся слабо я. ‒ Что ты намерен делать тогда?

‒ Ничего, ‒ словно буйвол, отгоняющий мух, махнул головой Костров. ‒ Знай одно, шеф, что бы ты ни скрывал, для меня и Вадима ты даже больше, чем отец и брат, которых у нас с ним никогда не было, ‒ вновь нервно сглатывая, заговорил тот. ‒ Мы ни за что тебя не предадим. Никогда. Что бы ни случилось. Не будь тебя и мы бы продолжали прозябать в трущобах Царицына, пока не сдохли в каких-нибудь клановых разборках. Ты дал нам всё, что мы сейчас имеем. Дом, силу, ответственность. Если надо, то мы умрём за тебя. Клянусь тебе, шеф! И не вини себя в смерти ребят. На твой счёт у нас всегда было единое мнение. И… ‒ запнулся вдруг парень. ‒ Верни уже пальцы на место.

‒ Нет чести в том, чтобы отдавать за кого-то жизнь, нужно жить ради них, ‒ хмыкнул печально я. ‒ Запомни это.

‒ Запомню, ‒ твердо кивнул ратай. ‒ Обязательно запомню. Шеф, а те… те двое, они кто? ‒ решившись, совсем тихо выпалил Костров. ‒ И тогда… в тот раз это ведь была магия жизни, да? Лично твоя магия жизни?

‒ Это опасные существа, Лёня. Очень опасные. И пришли они за мной. И пока не получат мою голову, ни за что не остановятся, ‒ тяжело вздыхая признался я, неспешно поднимаясь на ноги. ‒ И да, в тот раз была магия жизни. Впрочем, в одном ты прав. Я слишком многое скрываю.

‒ Хочешь рассказать? ‒ смущенно спросил воитель.

‒ Возможно, ‒ уклончиво ответил я, снимая полог. ‒ Отдыхай. Боюсь, скоро настанут тяжелые дни.

Не оборачиваясь на Кострова, я прекрасно знал, что тот не сводил с меня взора до того самого момента, пока я не скрылся на третьем этаже. К тому же забавляло и умиляло поведение Ветроградовой. Хунхуза следовала за мной неуловимой тенью по пятам и стоило мне зайти внутрь комнаты и начать сбрасывать с себя доспехи и оружие, как следом проскользнул и её хрупкий силуэт, который тотчас припал на одно колено.

‒ Докладывай, ‒ глядя в единственное окно в номере оборонил расслаблено я, продолжая сбрасывать экипировку.

‒ С вашими женами всё в порядке, господин, ‒ начала целительница свой отчет. ‒ Алина Юрьевна чувствует себя хорошо. Треволнения в столице начинают утихать. Знать присмирела. Третий тайный отдел и ваш тесть взял ситуацию под контроль. В Москве остались лишь несколько наших агентов. Остальные выведены. В Царицыне тоже тихо. Обучение новобранцев продолжается в штатном режиме. Герман и Бетал занима…

Но мне в следующий миг пришлось жестом руки прервать девушку на полуслове, потому как в этот самый момент, кто-то с невероятной скоростью приблизился к дверям номера.

‒ Входи.

Тень Германа прошмыгнула внутрь подобно своей соратнице и склонившись, тот вдруг взволновано выдохнул:

‒ Мы нашли их господин. Тех, о ком вы говорили. С минуты на минуту пришел отчет, и я отправился сразу же сюда. Только… только есть проблема…

Во имя Угорских бесчинств! Я знал, что теневики мне пригодятся.

‒ Что удалось узнать?

‒ Пара людей, с которыми вы сражались. Они прибыли в главный форпост Ин-Дар, господин. Существует большая вероятность того, что они в сговоре с британцами. Мне доложили, что их принял сам начальник форпоста.

Дерите меня в уши и глаза все феи Зеленвальда! А вот это полнейшая дрянь! Еще одной войны мне здесь не хватало. Но Хааона умна, она вряд ли на такое пойдет. Зная её, я уверен, что она будет действовать иначе. Дочь той истеричной суки не захочет повторения Мерраввина.

‒ Следить и докладывать о каждом их шаге, ‒ приказал задумчиво я, а после поднял заинтересованный взор на Киру. ‒ Ростислав у…

‒ Всё так, господин, ‒ равнодушно кивнула хунхуза. ‒ Он у госпожи Морозовой.

Пришло время, не так ли? Прошлую войну в одиночку я проиграл и боюсь, без нужной помощи могу проиграть и эту…

Смежная стигма Романовых.

Форпост правящей династии.

Постоялый двор «Верфь».

Поздняя ночь по земному времяисчислению…

Стук по дереву получился тихим. Очень тихим и совсем немного гулким. Словно гудение настенных часов, которое беспощадно отсрочивает спокойные минуты. Правда, не сказать, что этого времени было хоть какое-то приличное количество. Сплошь галоп и скачка.

Реанорский слух уловил негодующее сопение и стенания Романова. Тот видимо пытался всеми силами не разбудить Морозову, перелезая через тело девушки, но сделать должным образом у него это не получилось, потому как её заспанный голос я всё равно услышал, а пару секунд спустя в дверном проёме замаячила сонная физиономия цесаревича с не менее сонными и недовольными глазами.

Но нужно отдать юноше должное, как и подобает аристократу-изгою, тот даже успел накинуть на себя штаны с рубахой и не стал светить трусами.

‒ Захар? Ты совсем офонарел? ‒ прошипел с кислецой в голосе парень, невольно зевнув. ‒ Время видел? Нам через несколько часов нужно выдвигаться, чтобы группу Рахимова менять. Тебе чего вообще?

‒ Простите за вторжение, ваше высочество, ‒ спокойно изрёк я. ‒ Но имеется важный разговор и боюсь, что до завтра он не потерпит. Не выслушаете меня?

‒ Прямо сейчас? ‒ приподнимая одну бровь, спросил цесаревич, параллельно с этим косясь вправо и протяжно выдыхая. ‒ Хотя ладно, черт с тобой. Заходи!

‒ Предлагаю проследовать в мою комнату. Пусть Анастасия Егоровна отдыхает. Не будем мешать ей нашими пересудами.

‒ Иди… ‒ раздался из чрева комнаты сонный шепот Морозовой. ‒ А то я уже устала от тебя…

‒ Тск! Женщины! ‒ с наигранным недовольством и цоканьем отозвался цесаревич, скорчив вселенскую гримасу негодования и в очередной раз невольно зевнув, со всем трепетом прикрыл за собой дверь. ‒ Пойдем, а то мне и самому интересно узнать, чего у тебя там важного на ночь глядя случилось.

‒ Ну и? Колись, давай, ‒ с тяжелым вдохом заговорил Ростислав, вальяжно падая на одно из кресел и запрокидывая ноги на второе, а затем поднял на меня донельзя изучающий взор. ‒ Зная тебя и твой характер разговор будет действительно важным. И касается он далеко не тривиальных вещей. Не так ли?

‒ Вы весьма проницательны, ваше высочество, ‒ усмехнулся я, опершись на подоконник и уперев свой взгляд в пол. ‒ Я никогда не сомневался в вашем мышлении.

‒ Завязывай давай уже с «высочеством», ‒ отмахнулся уныло юноша. ‒ Честно сказать, чаще всего меня обижает такое твоё обращение. Особенно после всего, что ты сделал лично для меня и моего рода.

‒ Боюсь… этого будет маловато, ‒ обронил тихо я, поднимая глаза на Ростислава.

‒ О чём ты? ‒ нахмурился резко парень. ‒ Что-то случилось? Какие-то проблемы?

‒ В какой-то мере да. Возникли проблемы…

‒ Что за проблемы? ‒ стал взволнованно допытываться юноша, а затем тот изумлённо приподнял брови. ‒ Значит, мне не показалось. После собрания у дядьки ты ходишь сам не свой. Всё дело в тех двоих, что на нас напали? Мне и самому сейчас не верится в то, что я говорю, но… неужели ты испугался?

На такое умозаключение цесаревича я совсем тихо рассмеялся себе под нос и печально усмехнулся:

‒ Поверь на слово, Ростислав, не родился еще тот человек, который смог бы меня напугать.

‒ Тогда в чем дело? ‒ вдруг не выдержал Романов. ‒ К чему эти прелюдия? Я впервые вижу тебя настолько нерешительным. Я твой друг. Расскажи и я постараюсь помочь…

Сучья кровь! Мастера Уартерата на меня нет, потому как цесаревич во многом прав.

‒ Я не боюсь тех двоих, ‒ расслабленно проговорил я, прикрывая веки. ‒ Я опасаюсь того, что может принести появление этих двух существ.

‒ Ты… Стоп! Что? ‒ осекся напряженно тот, внезапно прищурившись. ‒ Ты сказал существ? Разве они не люди?

‒ Это не люди, Ростислав. И никогда ими не были. Эти двое необычайно сильные существа из очень далёкого для тебя мира, ‒ честно признался я. ‒ Они прибыли из моего мира…

На целое мгновение в комнате воцарилась мёртвая тишина, а затем разлепив веки, я невольно встретился взором с необычайно шокированными глазами будущего императора.

‒ Твоего… мира? ‒ хрипло прошептал он, медленно приподнимаясь с кресла. ‒ То есть ты…

‒ Да. Я не Лазарев Захар и никогда им не был, ‒ видит Бездна, впервые в жизни слова мне давались со вселенским превозмоганием. ‒ Благодаря стараниям княгини Осокиной и рода Осокиных, Лазарев Захар умер несколько лет назад на третьем кольце в трущобах Царицына.

‒ Тогда, кто… ‒ взволнованно прошептал Романов, выпрямляясь во весь рост и с опаской глядя на меня, ‒ …кто ты такой?

Придите на мой зов и явите себя…

Ярость молния… Мощь пространства… Непоколебимость тьмы… Сила ветра…

В следующий миг юноше пришлось ошарашенно отшатнутся прочь, потому как на его глазах стали твориться немыслимые и необъяснимые вещи. Сразу четыре призванные стихии заплясали вокруг моего тела подобно беснующимся феям Зеленвальда в одинаково плавном и текучем ритме.

‒ Моё настоящее имя Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон…

А затем в моей ладони начала медленно формироваться сила, которую за две жизни я мало когда использовал по разным на то причинам. Но от увиденного глаза Ростислава лишь сильнее расширились, а сам он изумлённо сглотнул и пристальнее уставился на происходящее.

Приди и явись на мой зов свирепая стихия льда… Я приказываю тебе…

Ледяные потоки Реанора… Эфир льда… Клинок холода…

‒ Я последний в своём роде реанорец, ‒ спокойно произнес я, передавая хрупкое орудие в руки ошарашенного Романова. ‒ И последний из ныне живущих носителей Высшей речи…

Говорил я ровно и без остановки на протяжении пары часов. За всё это время цесаревич не проронил ни единого слова. Уточняющие вопросы были не в счет. Тот молча слушал и не сводил взгляда с клинка холода в своих руках, а его пальцы то и дело плавно передвигались по льдистому лезвию.

Без вранья, само собой, не обошлось. Но это я делал уже непосредственно для самого Ростислава и частично для Русланы.

‒ Ушам не верю… ‒ просипел неверяще парень, качая отрицательно головой и всё также не сводя глаз с меча. ‒ Мой друг и зять — непостижимый иномирный убийца, за которым охотятся обозлившиеся боги из другого мира. Кому рассказать ‒ не поверят. Бред какой-то… Даже моя бабка тебя не смогла расколоть. Не могу поверить… Ты столько времени водил всех за нос. Почему ты не рассказал всё сразу? ‒ вдруг раздраженно повысил голос юноша. ‒ Почему?! Я постарался бы тебе помочь! И это я молчу о сестре! Она вышла замуж за лжеца!..

‒ Ростислав, скажи мне, что сделала империя с альвами? ‒ вопросом на вопрос ответил я.

Взгляд цесаревича разом ужесточился, рот открылся, чтобы что-то произнести, но уже в следующий миг тот обессилено выдохнул и откинувшись на спинку кресла упер глаза в потолок.

‒ Узнала о них всё. После позаимствовала все знания и лишь в конце дала кров, ‒ сдался вдруг тот.

‒ Так вот всё, что есть здесь, ‒ спокойно отозвался я, стуча себя по виску. ‒ Это в миллион раз опаснее того, чем обладал дом Тёмного Течения. Без необходимой силы меня бы выпотрошили как рыбу на разделочной доске. От этих знаний лишь один вред… Я не избавился от них сам лишь по одной причине. Без них я потеряю всё, что у меня когда-либо было. Я потеряю и забуду самого себя и семью… А насчёт своей сестры можешь не беспокоиться.

‒ О чём ты? ‒ внезапно приподнял брови Романов, пораженно на меня уставившись. ‒ Неужели…

‒ Твоя сестра проницательна, ‒ со слабой улыбкой на лице, пожал я плечами. ‒ Плюс её ментальный дар однажды и в момент моей слабости пробился сквозь реанорскую эмпатическую сеть. Она многое смогла разглядеть.

‒ То есть ты… ‒ изумлённо прошептал Романов.

‒ Я убийца, Ростислав, а не какой-нибудь занюханный насильник и шантажист. Я её ни к чему и никогда не принуждал. Вика пошла под венец по своей воле. Сам можешь у неё спросить. Она для меня так же ценна, как и Алиша с Куней.

‒ Сестра всегда была умнее меня, ‒ с грустной улыбкой и продолжая отрицательно качать головой, прошептал парень. ‒ А что Алина и Прасковья? Они тоже в курсе?

‒ Нет. Им я ничего не говорил…

‒ Ты обязан всё рассказать! ‒ выпалил резко мой собеседник, вскочив на ноги, будто ужаленный в зад. ‒ Они обязаны знать. Алина беременна от тебя!

‒ По возвращении в столицу я им обо всём расскажу, ‒ успокоил я Ростислава. ‒ Обещаю. Мне следовало это сделать давно. Хотя сомневаюсь, что решился бы, если бы не возникшие обстоятельства.

‒ То есть стигмы, пятна, порождения Катаклизма, сам Катаклизм, все эти догадки наших ученых, правда? Это осколки, что отделились от других миров? А боги… боги в действительности существуют… где-то там? ‒ посыпался вдруг ворох вопросов.

‒ Вероятнее всего, это осколки мёртвых миров, не живых. По мёртвым мирам могут путешествовать все, кто на это способен, но только не по живым, иначе те двое уже бесновались бы на Земле, ‒ после кратких раздумий заметил я. ‒ В Мерраввине было нечто подобное, и назывались они Угасшими или же Мёртвыми полями. А насчёт богов, я хочу тебя разуверить, ‒ брезгливо скривился я. ‒ В тех кусках дерьма нет ничего возвышенного, либо же величественного. Настоящие боги может и существовали когда-то и где-то очень давно, но точно не сейчас в Мерраввине. Мой народ звал их странниками Астрала. Верососущие, а порой даже и кровососущие могущественные сущности. Обычные паразиты, что существуют за чужой счёт. Увеличь силу любого повелителя в десять или же двадцать раз и для многих людей он тоже может показаться так называемым богом.

‒ Ты… ты с ними сталкивался? ‒ заинтересованно приподнял брови Романов.

‒ Более чем достаточно виделись, ‒ холодно процедил я. ‒ Любят лаять, когда кто-то наподобие меня истреблял их паству, но сами ничего поделать не могут. По крайней мере, не могли, пока я был в своём прошлом мире. Что с ними сейчас я не в курсе. Как понял, с момента моей смерти прошло много лет.

‒ Кто были те двое, и кто их бо… покровители? ‒ поинтересовался Ростислав. ‒ Мне жаль твоих сородичей и семью, Захар, но скажи честно… Скольких ты убил на самом деле?

‒ Хааона и Маннех. Хааона нага, и поверь мне на слово, ты бы не захотел встретиться с её истинной змеиной сущностью, а Маннех черный асур. Сраный небесный демон, ‒ признался я, подавшись в размышления. ‒ Покровительница Хааоны ‒ странница Астрала Хаарса. Склочная и истеричная, но как ты теперь понимаешь до жути мстительная баба. У Маннеха ‒ это один членистоногий хрен по имени Аарр'азз. А насчёт смертей и убитых, Ростислав, ‒ протяжно выдохнув, пришлось поднять взор на цесаревича. ‒ Я не знаю скольких убил. Несколько миллионов. Может гораздо больше. Временами я порой себя даже не контролировал и просто истреблял всех и вся невзирая ни на что. Затем исчезал и через некоторое время приходил в те места, где пожирали моих сородичей. Расу реанон низвели к скоту и лишили полностью каких-либо прав. Нас превратили в обычную охотничью дичь. Даже у рабов Угоры были хоть какие-то права, но только не у нас… Реанор был стёрт с лица Мерраввина.

‒ Мне жаль. Честно жаль… ‒ невзрачно прошептал юноша. ‒ А умерев ты уже оказался здесь в нашей империи? И помогла тебе в этом уже твоя покровительница? ‒ заключил задумчиво Романов. ‒ То есть ты… паладин Бездны?

‒ Всё так, ‒ кивнул расслабленно я. ‒ Только многие называют меня Жнецом… Жнецом Бездны. Но это прозвище мне дали разумные Мерраввина и сама великая мать.

‒ Как понимаю не за твои красивые глаза, ‒ усмехнулся сухо тот, напряженно хохотнув. ‒ А если бы… если бы всё было также спокойно, ты бы…

‒ Я бы молчал, ‒ отрезал твердо я. ‒ Никому не нужны эти знания. Никто не потерпит рядом с собой существо наподобие меня к тому же с такой запредельной силой. Человеческие пороки и человеческий фактор, Ростислав. Ты и сам это прекрасно понимаешь. Да и ничего хорошего из этого не вышло бы.

‒ Захар ты или Зеантар, ‒ с печальной улыбкой тихо изрёк будущий император. ‒ И как бы ты силён ни был, но ты непроходимый дурак. Сколько раз ты спасал мою жизнь? Сколько раз ты помогал мне и моему роду? Мы тебе…

‒ Ростислав, ты не весь род Романовых, ‒ перебил я парня. ‒ И ты не можешь знать, что бы предпринял твой дед и отец насчёт меня.

‒ Насколько ты сейчас силен? ‒ вдруг выпалил тот.

‒ Поверь, тебе лучше не зна…

‒ Насколько? ‒ стоял на своём юноша. ‒ Ты сильнее отца? Сильнее деда? Сильнее Потёмкина? Сильнее прочих императоров?

‒ Сложно сказать, ‒ выдохнул протяжно я, сдаваясь и начиная размышлять вслух. ‒ Если тебе так проще, то на первом обороте рунного тела мой ранг находится среди повелителей. Потёмкин и, к примеру, Рудольф мне не противники. Насчёт твоего отца и Эдгара точно сказать не могу. Они сильны, но стоит мне переступить на второй оборот вся их сила станет несущественной от слова совсем.

‒ Задери меня Катаклизм! ‒ растерянно прошипел цесаревич, вновь падая в кресло. ‒ Ушам не верю. Даже не знаю, о чем думала сестра, когда за тебя выходила. Да и что за мир у вас был? Неужели мы настолько отсталые?

‒ Вы не отсталые, просто ваш мир слишком молод, ‒ успокоил я парня. ‒ Даже сейчас среди людей есть те, кто может сойтись в битве с посланниками и возможно победить. По крайней мере, если бы твой отец сражался с выкормышем Аарр'азз, то я бы с большой долей вероятности поставил на твоего отца. Маннех не сильнейший из его подчиненных. Как мне кажется, они прибыли сюда по своей воле. Асур хочет выделиться среди прочих, а Хааона желает отомстить.

‒ Отомстить? ‒ нахмурился Романов, подняв на меня озадаченный взор. ‒ Стоп! Ты и её…

‒ Да. Я вырезал почти весь народ наг. Это месть ради мести… Порочный круг.

‒ Чтоб я сдох! ‒ схватившись за голову, простонал тяжко Ростислав. ‒ Никак не могу поверить и собраться с мыслями.

‒ Я никогда ни о чем не просил ни Романовых, ни тебя, да и вообще никого, ‒ спокойно начал я, продолжая смотреть в одну точку. ‒ И делал бы это впредь, но сейчас… Сейчас это угрожает не только мне, но и всем тем, кто со мной связан. Может пострадать вся Земля, если я не прикончу этих двоих и не разберусь с теми, кто придёт следом за ними.

‒ Я помогу тебе! ‒ решительно выдал столп. ‒ Тебе верит моя сестра. И я буду верить. Правда, после того как ты расскажешь, что случилось с патриархом и князьями, а также объяснишь то, каким это образом ты связан с хунхузами.

‒ Патриарх несколько раз нападал на квартал и похитил альвов и был в сговоре с князьями, которые хотели меня убить. А Воронцов с остальными продали моих жен Габсбургу и убили моих людей. И это я молчу об остальных тёмных делишках. Произошедшее в форпосте Шер-Дол их рук дело. Я никогда и пальцем бы не тронул кого-то первым, но они сами виноваты в случившемся. Поэтому мне пришлось выкорчевать всю заразу.

‒ Грязные предатели! Отец догадывался, что там не всё так чисто, ‒ проскрежетал сквозь зубы Романов, впадая в ярость. ‒ А что с хунхузами?

‒ В Российской Империи их подразделения больше нет, ‒ соврал я. ‒ Один из древних кланов, который был уничтожен ранее третьим тайным отделом и был связан с теневиками. Совсем недавно я лишь добил остатки и подкинул их тела во избежание различных проблем.

‒ То есть ты всё это время зачищал империю в одиночку от всякой грязи? ‒ шокировано прошептал юноша, а затем тотчас скривился. ‒ Хоть и не совсем… чисто.

‒ Я не назвал бы это зачисткой и не ищи в моих поступках ничего благородного. Просто своих врагов я привык убивать собственными руками. Поэтому не будь наивным, Ростислав, государь взял меня в советники именно для этого. Для решения подобных вопросов и задач. Считай, что приступил к работе раньше времени и слегка превысил полномочия, ‒ с горькой усмешкой сообщил ему я. ‒ Я не хочу повторения Мерраввина. Да, я не всегда был честен с тобой, но никогда в жизни не действовал кому-либо во вред первым, либо же во вред вашей империи. Я желал спокойной, достойной и размеренной жизни, хоть и предполагал, что так просто ничего не будет, ‒ однако, не знаю почему, но следующие слова дались мне с превеликим трудом. ‒ Поэтому, как только мне удастся разобраться с Хааоной и Маннехом, я сразу же уйду. Я покину Землю. Не знаю как, но покину. Угроза в моём лице исчезнет. Я более никогда не побеспокою Российскую Империю. И не позволю это сделать кому-либо еще. Никому не дам уничтожить мой дом… опять.

‒ Стоп-стоп-стоп! Погоди, ‒ вдруг запротестовал юноша, вскочив на ноги и схватив меня за плечи. ‒ Ты не понял! Мне плевать, каким ты был в прошлом. Я знаю тебя таким, какой ты есть сейчас. Да, ты далеко не ангел, точнее совсем не ангел. Но ты мой зять! Ты мой друг! Ты хочешь уйти после того, как мы разберёмся с теми двоими? А как же моя сестра? Как же твой ребенок? Как остальные? Ты их бросишь?

‒ Ты хороший парень, Ростислав, ‒ широко улыбнулся я, глядя на необычайно растерянного Романова. ‒ И станешь замечательным правителем. Но уйти мне придется. Так будет лучше для всех. И в первую очередь для тех, кто меня окружает. Никто не оставит такого как я в покое. Никто и никогда. Именно поэтому я и держал всё в тайне…

Земля.

Британская империя. Лондон.

Букингемский дворец.

Тот же день.

Поздняя ночь…

В кабинете у императора Эдгара Ланкастера Третьего присутствовали лишь двое. Он сам и его самый верный и могущественнейший сторонник из числа знати. Рой Карлайл. Для многих дворян данный человек был обычным графом, но лишь горстка людей знала об истинном влиянии данного столпа в государстве. Своей властью он давно переплюнул даже некоторых герцогов.

‒ Считаешь, нам повезло? ‒ негромко полюбопытствовал император, дослушав доклад до конца. ‒ Как и Лазареву с альвами?

‒ Не уверен, что это везение, ваше величество, ‒ задумчиво отозвался лорд. ‒ Да и сам князь Лазарев тот еще фрукт. Скажу вам честно, если бы у меня был выбор сразиться с ним самим или же, к примеру, с Мирославом Романовым, то я бы выбрал второго. Он тёмная лошадка. Очень тёмная. Иначе эта парочка не точила бы на него такой острый зуб.

‒ Лорд Рассел так не думает, ‒ подметил колко Эдгар.

‒ Простите за откровения, ваше величество, но Роберт спит и видит, как бы побыстрее загнать клинок промеж ребер Лазареву и как бы пошустрее после смерти Палача Российской Империи начать пользовать его княгинь, раздвинув тем силой ноги. Вы же в курсе о грязном фетише своего лорда насчёт чужих жен. Если бы не ваш приказ…

‒ Я знаю. Не напоминай. Меня это тоже сильно огорчает, ‒ заметил Ланкастер, скорчив гримасу недовольства. ‒ Правда, так или иначе он служит на благо империи. Его методы эффективны.

‒ Однако это не отменяет того факта, что он импульсивен и заносчив и это ему может аукнутся, если не остепенится, ‒ стоял на своём Карлайл. ‒ Балинт Габсбург это ощутил на своей шкуре. Между прочим, его и Кандейма я предупреждал насчет этого взбалмошного парня, но они не прислушались и укатили в Москву, брызжа неистовым гневом. Да и по поводу их дурацкой затеи с древними кланами, я их тоже отговаривал. Романовы не так просты. Силы им не занимать. Они глупцы раз думали, что разобраться с правящей многовековой династией будет так просто.

‒ Ладно, достаточно, Рой, ‒ нехотя согласился император, махнув лениво рукой. ‒ Ты был прав, когда попросил меня не лезть в это дело, и я к тебе прислушался. Так что скажешь насчёт тех двоих?

‒ Большой риск, ваше величество, ‒ без раздумий отрапортовал лорд. ‒ Я и сейчас вам советую не лезть к Романовым. Лучше укреплять свои собственные рубежи. Мы ничего не знаем о той парочке. Да и они сами отказываются что-либо о себе говорить. Сотрудничество, построенное на использовании друг друга. Сплошь загадки и тайны. Не стоит необдуманно им помогать за эфемерную помощь по завоеванию одной стигмы. А ещё они совсем не похожи на простаков…

‒ Самой большой стигмы на планете Земля, мой друг! ‒ напомнил графу Эдгар. ‒ Беда и удача ходят плечом к плечу. Мне уже стало ясно, что именно эти двое уничтожили наш малый форпост. Но я готов пойти на такие жертвы, если мы сможем выбить русских из стигмы и взять её полностью под свой контроль. А уж позже разберемся с тем тандемом. По данным разведки за последние три года русские открыли около шести месторождений пораженного металла и залежей драгоценных камней. Они сидят на полезных для нас ископаемых. Поэтому слушай мой приказ, Карлайл. Пусть начинают действовать изгои и дай распоряжения нашим агентам, чтобы те начинали собирать всю информацию по роду Лазаревых.

‒ Как прикажете, ваше величество, ‒ с тяжелым вздохом, согласился лорд. ‒ Я отдам нужные распоряжения.

Смежная стигма Романовых.

Главный форпост Ин-Дар

Местные казематы…

Двое посланников находились в коленопреклонённом положении в полной тишине. Лишь два вида магических сил черного и фиолетового цвета Хааоны и Маннеха медленно сливались воедино, пытаясь сформировать нечто ужасающее и непостижимое для этого места. И в одно из мгновений ценой прорвы энергии им это удалось сделать.

Поток концентрированной высшей магии внезапно разом увеличился, раздался громкий пронзительный хлопок вперемешку с мерзким шипением, и в тот же миг вся область оказалась затянута едким маревом, а затем из искусственно созданного черно-фиолетового тумана вдруг медленно вышагнул статный эфемерный силуэт чудовищно-прекрасной женщины.

‒ Здравствуй, дочь моя, ‒ чарующим тоном прошептала странница и оба посланника тотчас вздрогнули и панически сглотнули, не в силах поднять глаза. ‒ Надеюсь, ты понимаешь, Хааона, что я огорчена? Сильно огорчена…

‒ Отвратительное место…

Внешний вид прибывшей будто полыхал черным огнём, однако это оказалось всего-навсего своеобразным экзотическим убранством. Складывалось впечатление, что пылали даже волосы всё тем же нескончаемым пламенем, но нет, такова была Хаарса. Такова была её истинная суть. И видели её отнюдь не многие, лишь жалкие единицы. Каждый шаг, каждое движение, каждый взгляд, каждое очертание бесподобного и чудовищно-очаровательного тёмно-сиреневого лица, всё это трубило о величии и силе присутствующей здесь хранительницы Мерраввина.

Несколько кратких мгновений и во всё такой же гробовой тишине эфемерный силуэт женщины с интересом оглядывался по сторонам, но в следующий миг та разочарованно фыркнула:

‒ Но ради дела я готова потерпеть, ‒ отчеканила брезгливо Хаарса и тут же обратила свои пылающие тёмно-фиолетовым сиянием глаза на обоих посланников. ‒ Дочь моя, почему ты молчишь?

‒ Простите… Простите меня, госпожа… Простите, что нарушила ваш приказ, ‒ зашептала отрывисто нага, чувствуя, как её собственное сердце готово в любой момент вырваться из груди, однако девушка продолжала всё также упирать глаза в пол. ‒ Когда я узнала, что реанорец жив, что-то внутри меня надломилось. И я… я не могла этого так просто оставить. Вы же знаете, что он сделал! Вам лучше остальных известно, что он за существо. Я виновата, повелительница и я каюсь. Моя жизнь ‒ ваша.

‒ Понимаю тебя, дочь моя. Я не сержусь, ведь мне нравится твоя покорность, ‒ усмехнулась очаровательно странница, неспешно обходя зал каземат по кругу, по-видимому, довольная ответом. ‒ Куда вы меня призвали? Надеюсь, вы добрались?

‒ Да, госп…

‒ Помолчи, отпрыск Аарр'азза. Скажу по секрету, твой господин не доволен твоим самоуправством, ‒ перебила тихим голосом странница асура, однако Маннеха от её слабого гласа, словно пробило болевым разрядом и резко бросило в жар. ‒ Ведь за головой Жнеца Бездны он отправлял другого. К тому же сейчас я беседую не с тобой, а времени у меня очень мало. Дочь моя, продолжай. Чем порадуешь?

‒ Сейчас мы на расстоянии вытянутой руки от нужного места, ‒ отозвалась раболепно Хааона. ‒ Правда, возникли некоторые проблемы, госпожа. Мы не можем попасть в его мир. Нам что-то мешает…

‒ Как мы и предполагали, ‒ скривив личико, изрекла странница. ‒ С противоположными мирозданиями сплошная головная боль и морока. Надеюсь, это не всё? ‒ голос женщины вдруг посуровел. ‒ Сомневаюсь, что вы бы призвали меня для обычной беседы.

‒ Ныне же мы находимся на неком подобии Мертвых полей. Мы также нашли людей, которые помогут нам уничтожить Жнеца, потому как у них есть доступ на Землю. Они помогут нам…

‒ Дочь моя, я не это желала услышать! ‒ повысила тон Хаарса, раздосадовано цокая. ‒ Не разочаровывай свою мать! Мне всё равно, чем вы занимаетесь с людишками и в какие игры с ними играете, для меня важен лишь итоговый результат. К тому же я так и не услышала заветных для себя слов! Где сам Зеантар? Вы нашли его? Пытались его прикончить?

Странница Астрала старалась говорить спокойно, но при любом упоминании о реанорце, гнев то и дело самопроизвольно выплёскивался при каждом произнесенном слове, ведь ненависть к Жнецу и его горделивой хозяйке отпечаталась на самих её костях и сознании. Потому как лишь ей одной известно насколько много проблем и бед доставил этот безумный мерзавец.

‒ Мы… мы нашли его, госпожа… ‒ тихонько прошептала Хааона, тревожно переглянувшись с Маннехом, однако всё тело наги в это время била мелкая предательская дрожь.

Горе тому, кто посмеет огорчить повелительницу.

‒ Ну наконец-то! ‒ облегченно выдохнула Хаарса, а на её лице заиграла предвкушающая улыбка, которая мгновенно превратилась в хищный и злорадный оскал. ‒ Хоть какие-то хорошие новости!..

‒ Но… но есть проблема, великая, ‒ еще тише проговорила посланница, а физиономия странницы после слов подчиненной тотчас окаменела. ‒ Большая проблема…

‒ Что за проблема? ‒ резко прошипела женщина, начиная злиться. ‒ Говори!

Сердце Хааоны стучало так громко и так быстро, что заправские танцоры и барды могли уже спокойно начинать отплясывать чечетку, вот только в следующий миг глаза её плотно закрылись и та на свой страх и риск призналась:

‒ Реанорец… он… он вернул себе рунное тело и вернул обладание Высшей речью. Мы проиграли ему при первом столкновении…

‒ ЧТО?! КАК?! ‒ разъяренно завопила странница, а её необузданный гнев в прямом смысле стал материализовываться на глазах, принимая форму ударных волн. ‒ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! Проклятый реанорец! Проклятое живучее насекомое! Почему он не может просто сдохнуть?! ‒ зашлась в неистовом крике Хаарса. ‒ Нет-нет-нет! Отвратительная тварь! Это дело рук Бездны! В таком захудалом мирке это невозможно провернуть! Она виновата! Во имя Астрала! Сколько же от неё и её выкормыша проблем! Подробности! ‒ пытаясь унять ярость, прошипела остервенело странница.

‒ Госпожа, но реанорец… Он не на пике сил! ‒ затараторила смертельно бледная нага хриплым голосом. ‒ Он не вернул все свои силы. Лишь часть. Он развивается… Бой дался ему с трудом… К тому же он размяк…

Лицо Хаарсы после речи лишь сильнее нахмурилось, и поток выплёскивающегося гнева моментально начал стихать.

‒ Что вы предприняли? Что за договор с людьми? ‒ холодно спросила та.

‒ Жнец поселился в огромном государстве. Он занимает в одной из империй высокую должность. Даже обзавёлся семьей и женами. Однако здесь есть те, кому он перешел дорогу, и они точат зуб на него и на ту самую империю. Мы уже договорились с людьми. Они начнут свою деятельность, направленную на Жнеца с той стороны, мы будем действовать с этой.

‒ А теперь слушайте меня! ‒ процедила сквозь зубы Хаарса. ‒ Вы должны действовать тайно. Должны в случае чего дождаться тех, кого мы отправили за его головой. Люди пусть воюют, мне до них нет дела. Пусть убивают и режут друг друга. Они это любят делать во всех мирозданиях. Но не вздумайте разболтать миру о его истинном обличии. Это слишком опасно. В большей степени прибыльно, но и очень опасно. В Мерраввине силовой метод не прошел и в отместку этот несносный гаденыш может устроить повторение кровопролитной резни. А если поганец ускользнёт и сможет вернуться обратно, то даже мне страшно представить, что он умудрится там натворить. Если уж смогли пересечь пространство вы, то он и подавно справится! Мстить реанорец умеет, как никто другой. Мне и остальным богам это не нужно. Однако терпеть угрозу в лице этой твари и его хозяйки под боком мы не намерены! Неизвестно на что он сподобится! Да и свою ненависть к ним я никогда не смогу унять! Правда, есть одно «но»… ‒ странница вдруг осеклась, а на её лице засквозило лукавое выражение. ‒ Вы упомянули тех, кто ему теперь близок. Если людишки смогут взять их в плен при этом не убивая и тем самым парализуя Зеантара, то это окажется идеальным вариантом. А ежели умудряться убить лично его самого, то и дело с концами. Но я должна увидеть его голову своими глазами… Своими! Иначе…

Вот только договорить женщина не смогла, потому как резко осеклась и стала внимательно оглядывать своё эфемерное тело, а рассерженное лицо искривилось в гримасе раздражения.

‒ Моё время здесь вышло, ‒ сухо декларировала та, не сводя холодного взора с коленопреклонённых посланников. ‒ Действуйте очень аккуратно. На этот мир в целом плевать, мне лишь нужен реанорец и его голова со всеми знаниями внутри. Вам ясен мой приказ?

‒ Будет исполнено, госпожа, ‒ в один голос покладисто отозвались оба.

‒ Повелительница, а кто… кого помимо Хаанхи вы отправили сюда? ‒ едва слышно поинтересовалась нага.

‒ Реанорец насолил всем. И мы ничего не забыли! Каждый из нас помнит всё! ‒ зло прошипела Хаарса. ‒ Но число ограничено. Поэтому пришлось отправить по одному сильнейшему посланнику от каждого хранителя Мерраввина.

А затем резко развернувшись и сделав шаг по направлению к эпицентру квинтэссенции силы, высокий силуэт женщины полностью истаял в черно-сиреневом бурлящем тумане.

‒ Не разочаруй свою мать, Хааона… ‒ затихающим тоном провозгласила странница напоследок и секунду спустя присутствие могущественной сущности напрочь исчезло.

Смежная стигма Романовых.

Дикие земли.

Две недели спустя…

Время уходило как песок сквозь пальцы, но каких-либо серьезных движений не было заметно. От слова совсем. Правда, вынужден был признать, что после так называемой беседы по душам с Ростиславом всё кардинально переменилось. И дело состояло отнюдь не в извечных вопросах цесаревича о моей прошлой жизни. Вовсе нет. Перемены были во мне. Многодневные тревоги после произошедшего стали медленно отпускать реанорское естество. И это оказалось странным и необъясним чувством. Подобного я не испытывал давно. Очень давно.

К тому же теперь отчеты от хунхузов поступали в срок почти каждый день. Вот только Хааона и Маннех безвылазно находились в главном форпосте Ин-Дар и практически не отсвечивали. Поэтому лишь одна Бездна ведает, что задумали эти кухаркины дети, но зная искусность той змеевидной паскуды в силе пространства удара ждать приходилось из самых неожиданных мест, а радиус моего эфирного поля сейчас ограничен.

Наряду с этими вестями приходили донесения и с внешней стороны. В Царицыне дела шли своим чередом, а вот в столице стали происходить необъяснимые телодвижения. И закручивались они весьма стремительными темпами.

По докладам агентов Русланы, что остались в Москве, какие-то британские отщепенцы и якобы сраные шпионы начали затевать мутные трепыхания вокруг моего рода и лично моей персоны. Само собой, без объяснения каких-либо причин. Весьма нагло и некрасиво замечу. Те уже на протяжении целой декады постоянно что-то вынюхивали и выискивали вокруг моих жен. Но и это оказалось не всё. В скором времени из Британской империи в Российскую начали пребывать различные политические делегации с огромным ворохом претензий непосредственно к Романовым и к их верному слуге. То есть ко мне. Причем роптали те на кровожадность изгоев правящей династии и на еще миллиард причин и фактов, а также сыпали градом доказательств по поводу моей причастности к уничтожению форпоста. Причем в очередной раз без каких-либо весомых фактов.

В принципе, как любят говорить люди: «Собака лает ‒ караван идёт». В данном случае всё происходило именно в таком ключе и ответы были аналогичными. К тому же законы изгоев ‒ это законы изгоев. Там и битвы столпов случаются гораздо чаще, чем где-либо. Само собой, ни Владимир, ни Эдгар не участвовали в пересудах нижестоящих ведомств, но так или иначе по своему личному опыту могу сказать, что всё это было только началом. Кто посеет ветер, в скором времени пожнёт бурю.

От всех вялотекущих размышлений меня внезапно отвлёк предсмертный визг сразу нескольких кочевников. Пока сам я пребывал, что называется в генеральских раздумьях отряд под моим командованием денно и нощно на протяжении пары часов отбивался от наплыва тварей, которых в последнее время стало являться в избытке.

Волны не были слишком опасными, а сам лично я вмешивался лишь тогда, когда на подступах к нашим рубежам пребывало какое-нибудь более-менее могущественное порождение Катаклизма. На примере ревенантов или же древних личей.

Сражение с ордой чудовищ входило в свой заключительный, а точнее добивающий этап, Герман, Лёня и Романов занимались тем, что прерывали трепыхания смертельно раненых монстров.

Однако, как и всегда у судьбы на сегодняшний день были свои планы. И не сказать, что они оказались приятными.

‒ Господин, у нас проблема, ‒ раздался за спиной заметно встревоженный голос Ветроградовой, которая своим появлением на поле боя привлекла внимание всех присутствующих, причем в руках та крепко удерживала артефакт для поддержания связи. ‒ Из форпоста доложили, что на одну из шахт, что располагалась на окраине кто-то напал, но подробностей не сообщили.

Надо же. Как забавно…

Правда, доклад Ветроградовой совпал с еще одним неприятным инцидентом. В тот самый миг как целительница закончила говорить, самым странным образом стал вести себя Романов. Цесаревич резко задёргался и начал что-то неистово искать во внутреннем кармане, а стоило тому отыскать искомое, как тот резко побледнел и на всех парах устремился в мою сторону. Причем еще немного и я бы оказался впечатан в одну из близлежащих скал.

‒ Захар!!! ‒ раненым зверем завопил юноша, схватив меня за грудки, а реанорский слух уловил его запредельное сердцебиение, и юноша глазами указал на зажатый в левой руке артефакт. ‒ Кто-то напал на отряд Долгорукова! КАКИЕ-ТО СКОТЫ НА НАСТЮ НАПАЛИ! Шис работает только тогда, когда её ранят… Им помочь нужно… ЕЙ НУЖНО ПОМОЧЬ!

Так-так-так! Интересно. Очень интересно. Начало противостояния, да?..

‒ Погоди минутку, ‒ утихомирил я парня, собираясь с мыслями. ‒ Нужно кое-что закончить.

Взгляд неспешно прошелся по истерзанному магией и духом полю боя, а сам я под встревоженными взглядами всех присутствующих сделал шаг вперед.

Ритм угасания…

Цепная молния Реанора…

Ритм угасания…

Цепная молния Реанора…

Ритм угасания…

Цепная молния Реанора…

Ритм угасания…

……

Техника телепортации в мгновение ока перенесла меня на солидное расстояние и сразу во множество мест. Хватило трёх секунд, чтобы оставить сразу в нескольких местах заложенную магию. А моё возвращение назад совпало с сотнями различных предсмертных криков умирающих тварей. Яростный треск рокочущей молнии прокатился лавиной над всей пустошью в радиусе пары километров, а сам я покривился от осознания происходящего.

‒ Чудовищ нельзя было оставлять, ‒ спокойно объяснил я, пребывая в предательских размышлениях. ‒ Разбегутся еще.

Морозова. Она не безразлична для Ростислава. А я совсем упустил это из виду. Мой просчёт.

‒ Да чихать на тварей, Захар! Настя! Торопиться надо! ‒ взволновано заорал цесаревич, мечась во все стороны, словно загнанный зверь в клетке. ‒ Если с ней что-то случ…

‒ С ней ничего не случится! ‒ перебил я резко парня, глядя в сторону горизонта, где по всем прикидкам должен находится отряд Долгорукова. ‒ Верь мне! Ты знаешь, кто я такой, а Алексей с Пожарским не первый день в стигме. Лёня! ‒ подозвал я к себе парня, а после пальцем указал за горизонт. ‒ Ты за главного в моё отсутствие. Сейчас быстро поднимаете все задницы и держите курс вооооот в том направлении. Соловей, ты отправляешься с ними. Всем всё ясно?

Километров сто или сто двадцать, скорее всего. Надеюсь, управлюсь быстро…

‒ Более чем ясно, шеф!

‒ А ты что будешь делать? ‒ нетерпеливо спросил Романов, не находя себе места и не сводя с меня затравленного взора.

‒ Я отправлюсь туда же, куда и вы, ‒ усмехнулся я, ободрительно хлопая парня по плечу и сбрасывая с себя всё лишнее обмундирование и передавая его Беталу с Германом. ‒ Только пойду я первым и гораздо быстрее чем вы. Заодно расчищу путь от тварей мимоходом. Пойдете по следам, зато не заблудитесь. Всё понятно?

‒ Да, шеф! ‒ громко отозвался Костров в очередной раз.

‒ Тогда, какого причиндала стоим? ‒ рявкнул я. ‒ Все вперёд!

И второй раз повторять не пришлось, Лёня задал стрекоча первым, следом рванула Кира, а уж за ними и все остальные.

‒ Зеантар, не дай в обиду Настю. Прошу тебя… ‒ вдруг обронил тихо Романов. ‒ Ведь… вроде как… я люблю её…

Переживания из парня лились нескончаемым ручьём и быстро спеша за остальными тот так и продолжал крепкой хваткой держать в руке шис, а точнее артефакт Морозовой.

‒ Не переживай, ‒ усмехнулся я себе под нос, глядя в спину устремившегося вперед Ростислава. ‒ Спасу я твою будущую императрицу. Бездной клянусь, что спасу.

Веки невольно и всего на мгновение прикрылись, где-то внутри вместилища засквозило приятным дуновением эфира, а когда разлепил глаза, то по телу моментально прокатился обильный разряд алой свирепой молнии вкупе с нарастающей силой пространства.

Комбинация потоков Высшей речи…

Непрерывный ри тм угасания…

Смежная стигма Романовых.

На рубежах диких территорий.

Несколько минут спустя…

Охота на людей Российской империи длилась уже на протяжении целого часа. Несколько групп вражеских воителей и магов неспешно загоняли тех, словно дичь в капкан. Да и собственно большого выбора у преследуемых не было, потому как пути были отрезаны. Им приходилось принимать вынужденный бой, чтобы выиграть время и медленно отступать в сторону шахтерского лагеря. Звук десятков атакующих заклинаний разносился над густым лесом подобно грому. Свирепые всполохи красного пламени и яркие белые ослепляющие вспышки были видны повсеместно по всему маршруту отступления.

От отряда Долгорукова, который всегда насчитывал шесть магов и четырёх воителей, осталось лишь разношерстная четверка, а запас целебных зелий и усиливающих эликсиров полностью иссяк. Силы были абсолютно неравны. Причем Морозову в тяжелой стычке сильно ранили и почти бессознательную девушку, на своей спине сейчас тащила духовница Крапивина. Пожарский, который в данный момент сражался в авангарде, с трудом удерживал натиск противника, потому как правый глаз и половина лица парня превратились в кровавое месиво во время одного из нападений. Невредим оказался лишь Алексей, но силы у княжича быстро таяли, ведь основную массу преследователей тот удерживал на себе.

‒ Анна, как Настя? ‒ хрипло выдыхая выпалил Долгорукий, хаотично оглядываясь по сторонам, однако взор княжича то и дело был направлен в сторону Артёма, который и замыкал всё отступление. Параллельно с этим мужчина еще успевал воспламенять местность вокруг себя, затрудняя преследователям путь.

‒ Жива… Но долго не протянет… ‒ сбивчиво прошептала Крапивина, искоса поглядывая на смертельно бледную Морозову. ‒ Лёша, какой план? Мы так долго не сможем…

‒ Отходим к шахтерскому лагерю, ‒ скомандовал столп.

‒ Но разве… ‒ запротестовала Анна, но её тотчас осёк Долгорукий.

‒ Знаю, что от них нет вестей, но иного выхода сейчас нет. Надеюсь, наши уцелели… Да и до него рукой подать.

‒ Кто это может быть? ‒ указала глазами себе за спину Крапивина, поудобнее перехватывая тело Морозовой.

‒ Понятия не имею, но догадка есть! Уходи, живо! ‒ приказал Алексей, резко отступая, потому как сзади вновь раздалась всевозможная активация магии. ‒ Артём, следуй за девчонками! Я прикр…

‒ Сам уходи! ‒ отчеканил резко Пожарский, перебивая друга и утирая с лица обильно выступающую кровь, которая мешала обзору. ‒ Я останусь. Прикрою вас! ‒ прошелестел вдруг громче уникум, а его аура за долю секунды вновь скакнула к своему пику, и всё тело княжича вновь обуяло испепеляющее пламя. ‒ Проваливай я сказал! ‒ из-за ревущего пламени, голос столпа в данный момент походил на рокот огнедышащей саламандры.

К горлу Долгорукого внезапно подступил горький удушающий ком, и единственное, что умудрился выдавить из себя изгой, оказался обычный дёрганый кивок, обращенный в спину другу.

Мужчина успел преодолеть в полной безопасности несколько сотен метров, однако в одно из мгновений до него вновь донеслись яростные звуки битвы и очередная порция активируемой магии. Пожарский вступил в последнюю для себя битву с неравными силами противника.

Бегство напоминало бешенную скачку, но Артём сделал всё от себя возможное, чтобы дать остальным шанс. Ведь по истечении почти получаса бегства, к своему отряду столп империи так и не вернулся. А впереди, наконец-то, замаячило то самое шахтерское нагорье, к которому они все так стремились.

‒ Лёша, где Артём? ‒ оглядываясь по сторонам сипло спросила Крапивина, а завидев бледное лицо капитана, глаза воительницы панически расширились. ‒ Лёша…

‒ Остался… ‒ сухо обронил Долгорукий, а кадык мужчины предательски дрогнул. ‒ Вперед, мы уже…

Однако договорить княжич не смог, точнее у него не получилось это сделать, потому как стоило отряду оказаться в том самом шахтерском нагорье, как последние надежды на спасения тотчас рухнули. В воздухе отчетливо витал запах крови и смерти. Складывалось впечатление, что стоянка, будто вымерла, а проследовав к центру лагеря глазам троицы открылась ужасающая картина.

Более сотни мёртвых изгоев усеяли своими телами небольшой пустырь перед входом в рудник. Кровь, истерзанные тела и смерть на каждом шагу. Лагерь оказался кем-то напрочь истреблен, вход же в саму шахту был завален, а порождения Катаклизма из числа падальщиков стремительными темпами начали стекаться на гниющее пиршество.

‒ Нет… нет-нет… ‒ зашептала неверяще Крапивина, падая на колени перед устрашающим зрелищем. ‒ Как же так? Как же…

‒ АННА, БЕРЕГИСЬ!!!

В последний момент мужчина успел отклонить атаку каменного града своей собственной защитой и накрыть обеих девушек телом, но сам Алексей под натиском враждебной силы оказался впечатан глубоко в землю, затем раздался громкий треск костей и лишь на остатках силы воли он чудом выбрался из образовавшейся колеи и, поднявшись на подкашивающихся ногах, вновь закрыл своим силуэтом Крапивину и Морозову.

‒ Похвально! ‒ вдруг раздался надменный голос. ‒ Весьма похвально!

‒ Всё-таки британцы… ‒ пробормотал Долгорукий себе под нос, извергая изо рта обильные сгустки крови, а его слух невольно уловил далёкий стрекот.

Стрекот?

Но он не предал звуку значения, потому как пару секунд спустя на открытую местность перед шахтой вывалились сразу четыре отряда вражеских изгоев. Тем не менее вперед выступил только один, который вальяжно тащил за собой изувеченное и переломанное тело. От увиденного глаза Алексея расширились, а сердце учащенно забилось. Тем самым телом оказался Артём.

‒ Молва о вас не врала, Алексей Никитович. Вы достойный уникум своей империи, ‒ осклабился довольным голосом, по-видимому, главный преследователь, между делом перехватывая голову Пожарского двумя руками, чтобы удобнее свернуть тому шею на глазах у его друзей. ‒ Вынужден признать, что схватка с тремя столпами архимагистрами выдалась весьма изнурительной. Вы хорошо проредили моих людей. Честь вам и хвала, но всему приходит конец. В принципе, как и всем этим людям, ‒ заключил неизвестный одарённый, окидывая довольным взглядом самое настоящее кладбище российских изгоев.

Странный стрекот вдруг усилился, и даже некоторые преследователи стали оборачиваться по сторонам и коситься друг на друга с озадаченным видом.

И вновь тот самый звук…

‒ Идиот! ‒ прошептал вдруг с лёгким безумием Долгорукий, криво ухмыляясь. ‒ Ты даже не понял на кого посмел напасть. ‒ Поверь мне на слово, если эта девушка умрёт, ‒ указал княжич пальцем на полубессознательную Морозову, находящуюся в объятиях Крапивиной, которая в свою очередь не сводила затравленного взора с Пожарского. ‒ То можешь со спокойной душой вздёрнутся на ближайшем суку. Спасения после этого ты не найдешь нигде.

‒ Неужели эта девица любовница самого Палача Российской Империи? ‒ с гадкой ухмылкой осведомился изгой, под всё тот же медленно нарастающий стрекот вдали. ‒ Тогда её я прикончу с большим удовольствием.

‒ Кретин! Романовы обид не прощают… ‒ выдохнула злобно Анна, глядя в глаза мужчине. ‒ Знай одно, ты уже труп. А если бы она действительно была любовницей князя Лазарева, то ты бы уже сдох…

‒ Вот как? ‒ рассмеялся весело изгой. ‒ Тогда мне следует побыстрее с вами разобраться, ‒ и махнув головой остальным, тот указал глазами на троицу. ‒ Убить! Убить вс…

Тем не менее закончить начатое предложение мужчины не успел, а остальные воители и маги не смогли выполнить поставленный перед ними приказ. Потому как внезапно за долю мгновения по всей округе разнесся тот самый оглушительный стрекот. Но был он гораздо пронзительнее, чем ранее. Четыре десятка изгоев обернулись назад друга за другом. Вот только единственное, что им удалось разглядеть это тёмно-красный всполох в глубине леса, который в прямом смысле ворвалась в их гущу и материализовался перед их командиром, а затем с лёгкостью схватив удивленного британца за горло, за одно движение приподнял одарённого над головой и с равнодушным взглядом оглядел тотчас отшатнувшись прочь людей.

‒ Никчёмный кусок дерьма! ‒ прошипел брезгливо тёмно-алый силуэт, сильнее сдавливая горло британца. ‒ Ты на кого посмел руку поднять, отребье?..

‒ Ты? ‒ выпучив глаза, прохрипел главный преследователь, пытаясь вырваться из мёртвой хватки седовласого воителя. ‒ Ты должен быть… в другом месте…

Стрекот был не порывами шквалистого ветра или же ревом какого-нибудь порождения Катаклизма. Стрекот принадлежал молнии. Молнии, которая на огромной скорости рассекала само пространство.

Глаза Анны от столь кардинальной перемены на поле боя невольно и шокировано расширились, князь Лазарев материализовался словно из воздуха. Однако девушка всё также продолжала трепетно сжимать рану подруги невзирая на происходящее.

‒ Палач Империи…

‒ Лазарев…

‒ Красный Демон…

Вот только на возгласы отступающих и перепуганных увиденным изгоев тот не обратил никакого внимания. Седовласый в очередной раз быстро обвёл взглядом свежий могильник, который некогда был шахтой по добыче пораженного металла, а затем опустил глаза себе под ноги и наряду с этим скривил лицо.

‒ Артём? Ты? ‒ склонив голову набок вдруг поинтересовался отчужденно Лазарев, встретившись взглядом с единственным уцелевшим глазом княжича. ‒ Какого трухлявого беса здесь развалился? Я был о тебе лучшего мнения… Поднимай свой зад!

‒ Так… получилось… ‒ просипел Пожарский, заходясь в утробном болезненном кашле и пытаясь безуспешно подняться на ноги. ‒ Уж… прости…

‒ Алексей, твою мать! Не стой столбом! Помогай другу!

Громкий голос князя привел в чувство шокированного Долгорукого, который до выкрика несколько долгих мгновений находился в некой прострации от увиденного, но уже в следующую секунду он взял себя в руки и рванул со всех ног в их сторону, начиная быстро оттаскивать изувеченного товарища в сторону двух девушек.

‒ Возьми мой набор! ‒ добавил спокойно Лазарев, бросая тому перевязь с целебными эликсирами, и весело подмигивая слабо улыбнувшейся Морозовой. ‒ Твой Соловей через пару часов будет здесь, так что не вздумай помирать, ‒ а после без какой-либо жалости он встряхнул тело изгоя и чуть ослабив хватку, обвёл глазами местность. ‒ Ваших рук дело?

‒ Я… не боюсь… тебя… ‒ с презрительным видом прохрипел британец. ‒ Совсем скоро… ты сдохнешь…

‒ Ну и дурак! ‒ сплюнул равнодушно князь. ‒ Ты и твои люди знали на что шли. Уважаю ваш выбор. Будь по-твоему.

Свирепый звук молнии вновь разнесся над разрушенной шахтой и затем изгой с неистовой силой закричал. Под напором яростной стихии кожа мужчины стала чернеть и лопаться на глазах, а пару вдохов спустя тело полностью обуглилось и развеялось смердящим прахом, лишь почерневшие кости свалились к ногам седовласого.

‒ Как я понимаю, ‒ вновь обронил скупо Палач Империи, делая несколько маленьких шажков навстречу дрогнувшим изгоям и медленно вынимая из ножен спиралевидные клинки, ‒ вы мне тоже ничего не расскажете. Уважаю смелых противников. В таком случае не вижу смысла для вашего нахождения здесь.

Пока Долгорукий находился спиной к Лазареву и спешно помогал раненным принять зелья, Анна во все глаза наблюдала за происходящей резней. Крапивина не сводила своего растерянного взгляда с седовласого юноши с самого начала его появления перед рудником. Ведь устрашающего независимого советника Российской Империи, который был известен своей жестокостью по всему миру она смела видеть в боевом действии лишь на множественных нарезках в Златограме и на видеоклипах в паутине. Сама воительница происходила из мелкого сибирского рода и попала в группу к Долгорукому по счастливой случайности благодаря Морозовой. Она лишь мечтала о такой встрече во снах.

Вот только наблюдая за происходящим ей попросту стало страшно. Ранг Палача Империи ей показался в данный момент заоблачным. Мощь столпа ошеломляла, а от источаемого давления становилось тяжело дышать. Магия и сила духа из тела советника струились нескончаемой рекой. Под напором неистовой силы князя враждебные изгои, которые несколько минут назад загоняли их подобно дичи, сейчас же пытались укрыться и сбежать от его смертоносной молнии. Вот только он сам в данный момент превратился в росчерк молнии.

Каждое движение ног. Каждый выпад спиралевидных клинков. Каждая атака беснующейся молнии. Каждое перемещение. Любой выверт столпа империи приносил лишь смерть. Противостоящие ему люди не в силах были что-либо поделать с превосходящей разум мощью. Воители таяли на глазах, обращаясь в кровавый туман, джады сокрушали магические щиты и вскрывали защиту одарённых, словно гнилую древесину. На целую минуту нагорье перед шахтой превратилось в кровавый ад, где властвовал не огонь Преисподней, ныне здесь главенствовала всё истребляющая молния.

Магический арсенал князя был воистину велик и непостижим. Разряды стихии сыпались с небес подобно проливному дождю, при каждом своём неуловимом движении в воздухе формировалось снопы молниеносных игл, которые истребляли всё живое на своём пути, а выверенно исполненные техники оставляли после вражеских изгоев лишь груду сочащейся плоти, рассеченные кости и алые ручьи крови. Причем всё это уникум умудрялся проворачивать в гуще врагов, не давая тем подступиться к группе Долгорукова или же каким-то образом ранить себя. Казнь британцев, а иначе это было не назвать, происходила под их собственные множественные крики и предсмертные вопли. Кто-то даже умолял, кто-то пытался сбежать, но юноша был беспристрастен.

Бой продлился не более минуты, однако за это краткое время перед глазами у воительницы пронеслась вся её жизнь, а на поле боя равнодушно оглядываясь по сторонам остался стоять всего-навсего лишь один человек. Тело последнего изгоя медленно соскользнуло со спиралевидных клинков и с глухим звуком завалилось навзничь, прямо к ногам князя Лазарева.

‒ Впечатляет, да? ‒ тихо прокашлял изувеченный Пожарский, обращаясь к Крапивиной, единственным глазом наблюдая за окончанием кровопролитной бойни и спиной опираясь на какую-то шахтёрскую пристройку. ‒ Видела бы ты его в морозной стигме…

На вопрос и слова Артёма девушка лишь заторможенно кивнула, а затем резко отвернулась в сторону, потому как залитый кровью с ног до головы Палач Империи вернув джады в ножны, неспешно зашагал в их направлении.

‒ Что здесь произошло? ‒ расслабленно спросил я, склонившись над Морозовой и бегло оглядывая ей раны.

Фух! Успел. Еще бы чуть-чуть и можно было бы начинать слушать похоронный ноктюрн фей Зеленвальда. Но слава Бездне, девка в норме.

Правда, в следующий миг все вопросы отпали сами по себе. Магический фон явственно трубил о том, что в округе было использовано призрачное пламя асура, а закрытый портальный разлом намекал на то, что пару-тройку часов назад здесь побывал кто-то с очень мощной магией пространства. И если взять во внимание все обстоятельства, то итог вырисовывался невзрачный. Хааона и Маннех взялись за дело. Значит, эта стерва всё-таки приноровилась мастерски использовать порталы. Дело дрянь…

‒ Мы не знаем, ‒ отозвался тихо Долгорукий, устало распластавшись на земле. ‒ Лично на нас напали около пяти или шести отрядов, а сюда мы мчались, чтобы укрыться. Но если атаковали нас, то есть большая вероятность того, что взялись и за остальных.

‒ На вас напали не просто так, ‒ отмахнулся задумчиво я, вновь оглядываясь по сторонам. ‒ Вас хотели убить по той причине, что вы весьма лакомый кусок добычи. В каком еще отряде слажено работают сразу три молодых столпа? Три, Алексей! Не мне говорить, как ценны уникумы. Тем не менее, ‒ вдруг осекся я, ‒ сейчас ты скорее всего прав. Всё это скверно пахнет… Так открыто на вас нападать бы не стали, а значит…

‒ Эти сукины дети… захотели развязать войну, ‒ просипел еле разборчиво Пожарский, закончив предложение за меня. ‒ Ты как нас нашел? Почему так быстро?

‒ Этот вопрос лучше адресовать Анастасии Егоровне, ‒ скривился невзрачно я.

‒ Шис, да? ‒ прошелестела Морозова. ‒ Спасибо тебе, Захар…

Правда, в следующий миг пришлось резко оборачиваться спиной к четверке изгоев и пристальнее всмотреться в полыхающий перед глазами густой лес. Потому как сразу несколько достаточно могущественных аур ворвались в радиус действия эфирного поля.

Трепещи Ракуима! Знакомое ощущение. Неужели мне сегодня настолько везёт? Прибыли удостовериться? Может оно и верно. С посланниками лучше держать ухо востро…

‒ Знаете, Анастасия Егоровна, ‒ расслабленно заговорил я, медленно шагая навстречу незваным гостям. ‒ Боюсь в скором времени с такими вывертами его высочество посадит ваше сиятельство под замок. У него, понимаете ли, серьезные планы на вас. На живую вас, само собой. Иначе с подобными выкрутасами и нервами наш бравый Соловей станет таким же седым, как и я. А теперь, одна маленькая просьба. Будьте тише воды и ниже травы. Через несколько секунд к нам пожалуют с визитом…

Если быть точнее, то пожаловали те самые гости через пять секунд. Причем в количестве семи штук. И во главе у них находился уже знакомый мне крикливый хрен.

‒ Граф Рассел, каким судьбами в нашем захолустье? ‒ с радушной улыбкой и распростёртыми объятиями поприветствовал я британского лорда, медленно шагая вперед, пока остальная шестёрка его прихвостней брала меня в кольцо. ‒ Неужели вы прибыли сюда, чтобы в чем-то убедиться наверняка? ‒ а после весело присвистнул. ‒ Сразу семь грандмагистров. Сооолидно!

Несколько мгновений мужик так и молчал, внимательно изучая произошедшую бойню и залитую кровью округу, но с каждым мгновением лицо его становилось всё непроницаемей и под конец увиденного, тот поднял на меня раздраженной взгляд.

‒ Твоих рук дело? ‒ бросил мне британец. ‒ Ты всех убил?

‒ Моих, ‒ усмехнулся спокойно я. ‒ Это плата.

‒ Плата? ‒ выплюнул резко лорд, начиная заводиться, а его магическая аура пика грандмагистра и сила духа младшего сконателя второго спектра начали стремительно расти.

‒ Всё верно, ‒ кивнул я, отбрасывая всё радушие. ‒ Плата за то, что по своей глупости вы решили убить не тех людей, а также плата за вашу халатность, потому как вы заручились поддержкой не тех существ. Неужели ты и вправду думал, что я не узнаю? Для вас та парочка может и сильна, но в моих глазах она лишь грязный, но в меру досадный мусор. Они умрут. Совсем скоро.

‒ Знаешь, Лазарев, ‒ с сочащейся злобой в голосе заговорил граф. ‒ Император Эдгар и Карлайл запретили тебя трогать, но сегодня… сегодня я нарушу их приказ, ‒ а затем ни с того ни с сего Роберт мерзко ухмыльнулся. ‒ Сегодня ты будешь страдать и умолять прикончить тебя. Прямо как пару дней назад умоляли меня твои жены пользовать их дальше и как можно дольше. Особенно мне понравилось брать силой Алину. Она весьма утонченная натура. Жаль, что… была.

Сучья кровь! Сучье племя! Говорил же, что прирежу эту крикливую падаль.

‒ Знаешь, Рассел… ‒ холодно хмыкнул я, протяжно выдыхая и медленно прикрывая веки, чтобы успокоиться. ‒ Один шелудивый пёс уже пытался наложить руки на моих жен. Так вот жаль, что он… сдох. Медленно сдох в самых страшных муках, как никчемный червь. Ты, между прочим, его знаешь. Это сынок твоего названного братца. Ах да! ‒ холодно отчеканил я, резко открывая глаза. ‒ Совсем запамятовал. Балинт тоже сдох. Я его совсем недавно зарезал и выпотрошил как рыбу...

За крошечную долю вдоха после моих слов и без того накалившаяся атмосфера скакнула к своему возможному пику. Да и прихвостни Рассела стали действовать гораздо слаженнее.

‒ За названного брата и племянника ты ответишь своей головой! ‒ проскрежетал сквозь зубы Роберт, играя желваками и сбросив с плеч дорожный плащ, неспешно зашагал по кругу, неуловимо сигнализируя глазами и остальным. ‒ За всё содеянное поплатишься своей шкурой!

‒ Мне не за что отвечать своей головой или же шкурой, ведь я оказал Австро-Венгрии большую услугу. Жаль, что тот глупый старикан её не оценил, ‒ усмехнулся отчужденно я, с равнодушием наблюдая за сжимающемся кольцом грандмагистров. ‒ Твой сраный племянник был просто-напросто куском никчемного дерьма. Да и твой брат ушел совсем недалеко, раз умудрился воспитать такой мусор. Сдохли и ладно. Я предупреждал. Причем обоих…

‒ Ты дерзок и заносчив, Лазарев, а также отвергаешь любые авторитеты в лице устоявшейся знати по всему миру, ‒ презрительно прошептал лорд. ‒ Но твою личную силу и достижения невозможно не заметить. Карлайл высоко тебя ценит, даже император лестно о тебе отзывался, но сегодня всему этому придёт конец. На любую силу можно найти управу. Любую! И ты не исключение. К тому же тебе повезло с супругами, ‒ с потаённой похотью мерзко усмехнулся тот. ‒ Они весьма сладки на вкус, а уж сколько у них воздыхателей… Многим даже всё равно, что они уже замужем. Поэтому обещаю тебе, что повторно их опробую после твоей смерти, буду иметь их днями напролёт… Из них получатся отменные потаскухи. Им понравится. А твоё неродившееся семя я заполню своим.

О, Бездна! Даже зная, что с девчатами и с ребёнком всё в порядке моя реанорская суть трепещет при любом подобном упоминании. Да. Он труп. Все они трупы…

‒ Ты правильно сделал, что сюда пришел, ‒ тихо произнес я, глубоко вдыхая и со свистом выпуская воздух обратно, а моё лицо стало медленно искажаться в гримасе холодной ярости и злобы, приобретая реанорские черты крайнего припадка. ‒ Но ты зря приплёл сюда моих жен. Зря начал говорить о них и моём ребенке такие непотребные слова. Зря вздумал угрожать моей семье. Зря раскрыл свой поганый рот. Зря посмел меня злить. Ты зря коснулся самых драгоценных для меня вещей. Ведь все, кто так или иначе посмели разбрасываться такими фразами уже давным-давно не дышат. Они сдохли. Я казнил их своими руками. И тебя, человек, ждет та же участь. Ты покойник. Вы все покойники…

‒ Ну так давай же, Лазарев! Рискни убить лорда! Обреки своё государство на войну! ‒ вдруг надменно расхохотался Рассел, довольный устроенным шоу и моей реакцией. ‒ Развлеки меня! Вы двое займитесь остальными! Тех четверых тоже добейте! Лишние свидетели. Нас здесь не было и быть не должно. Для Британский империи сегодня будет великий день. Именно сегодня наши враги лишаться сразу четверых своих столпов! Убить их всех! ‒ зарычал возбужденно тот, рванув уже непосредственно ко мне.

О, великая мать, прости сына своего. Я никогда не получал истинного удовольствия от убийства и смертей. Ведь я обычный безумный мститель, убийца и искупитель, но сейчас… Сейчас я буду упиваться его страданиями и болью. Каждым их граммом…

Покажись алая дрянь!..

……

Всё нагорье за мельчайшую унцию времени наполнилось всевозможной стихийной магией. Земля, огонь, песок, вода, ветер. Шесть могущественных магов в ранге грандмагистров и один столп британской империи работали в едином ключе, лишь разбившись на две группы. Уровень же магической силы и энергетического давления на один квадратный метр превысил любые разумные и неразумные значения. Битва уникумов всегда происходит в подобных животных ритмах.

А я же… я в свою очередь приоткрыл веки и вместо каких-либо разнообразных ярких красок окружающей среды, весь мир преобразился в один единственный цвет. В тёмно-кровавую кляксу. В цвета реанорского транса. И наряду с этим само время на мгновение словно остановилось. И прямо сейчас я видел всё отчётливо. Видел, как двойка грандмагистров, будто в замедленной съёмке рванула в сторону обескураженной группы Долгорукова. Видел их целеустремлённость и жажду выслужиться. Видел тех глупцов, огородивших себя щитами и намеревавшихся высвободить на меня весь свой боевой арсенал, а также видел самодовольную харю лорда, который слившись воедино со своим магическим и духовным резервом, плёл что-то убойное для моей ликвидации.

Жалкий и наивный глупец. Горе тому, кто встанет на пути у озлобленного реанорца.

‒ Если хотите жить, то на всякий случай закройте глаза. Да и уши желательно, ‒ нечеловечески-равнодушным голосом обронил я, поворачивая голову в сторону растерянного отряда Долгорукого и параллельно с этим кладя собственные пальцы на рукояти джадов. ‒ И не вздумайте их открывать, или же слушать.

Как ни странно, но даже находясь в реанорском трансе, было забавно наблюдать, как четверка израненных изгоев в один единственный момент, без каких-либо вопросов, подобно маленьким детям, поджав колени, захлопнули глаза и руками прикрыли уши.

Уже можно. Думаю, нескольких секунд хватит…

Комбинация потоков ветра и смерти… Эфир ветра и смерти… Абсолютная защита…

‒ Инте. Тоаанс. Хваоол. Шарэс ам эс кире… нэ фан линэз…

Ритм угасания…

Первый рывок получился самым медленным и самым жутким, потому как выпал на сбитый и рваный вдох, а само движение породило сверхзвуковую ударную волну. Тело преобразилось в росчерк. Серо-кровавый омерзительный росчерк. А омерзительным он вышел потому, что я не сдержался. В момент старта и начала кровавой жатвы джады оказались оголены рефлекторно. Спиралевидное лезвие с невероятным спокойствием прошло сквозь щит одного из грандмагистров направившегося к отряду Долгорукого, ведь прямо сейчас для эфира не было никаких преград. В глазах у мага мелькнуло ошеломление после того, как перед ним оказался мой силуэт, а затем клинок размашисто снизу-вверх начиная с левой стороны отсёк ногу, распорол брюхо и грудь до самой ключицы, и перехватив оружие обратным хватом, я безжалостно воткнул ему в шею. Хватило едва уловимого движения пальцами, чтобы голова самым омерзительным и кровавым образом отделилась с громким хрустом вначале от позвоночника, а под конец и от тела.

Ритм угасания…

Вихревая гильотина…

Второй телепортирующий рывок выдался более удачным. Хотя так получилось, что я будто прошел мимо британца. Мощь ударной волны разметала кровь и плоть первого противника во все стороны, в том числе попадая и на меня. Джад вновь без каких-либо превозмоганий рассёк защиту одарённого, а техника дома Ар-Ир превратила тело изгоя вместе с его доспехами лишь в груду разрубленного тошнотворного мяса.

Чтобы прикончить третьего и четвертого грандмагистра мне даже не пришлось сходить с места. Ведь они как нельзя кстати стояли почти друг за другом. Окровавленный джад с чавкающим звуком резко вернулся обратно ножны, а затем в битву вступило изнывающее от нетерпения громовое копьё. Лишь с небольшим дополнением. Молния и буря прекрасно дополняют друг друга. Их даже не нужно связывать, хватит и наложения.

Приди и явись на мой зов бесчинствующая стихия ветер. Я приказываю тебе…

Потоки ветра Реанора… Эфир ветра… Штормовой гарпун…

Хватило одного полуразворота, чтобы вырвать из пространства глефу и на завершающем обороте метнуть его в нужном направлении. В момент броска идеальная поверхность алого громового копья стала быстро покрываться светло-голубыми реанорскими рунами. Завораживающее зрелище. А также завораживающее и ужасающее зрелище для тех, на кого оно направленно.

Мельчайшая частица доли секунды. Невероятно малый отрезок. Ни одно живое существо не задумается о столь мизерном количестве времени. Вот только в данный момент эта частица стала фатальной сразу для двух людей. Точнее этих самых людей попросту не стало. Бросок глефы обратил большую часть туш некогда могущественных грандмагистров в кровавый туман. Наземь опали лишь части тех тел, которые оказались вне досягаемости штормового гарпуна. Лишь огрызки рук, одиозного вида головы и ноги.

Затем время вновь вернуло себе свои законные права, а я вновь зашагал вперед в сторону шокированных от увиденного британцев, между делом поднимая руку и оттопырив нужное количество пальцев, пинком ноги отправил в сторону Рассела голову его подчиненного.

‒ Четверо, червь! Четверо за две секунды! ‒ холодно отчеканил я, глядя в растерянные глаза лорда, даже его аура на мгновение ослабла. ‒ Запомни одно, смертник! Я дерзок лишь по одной причине. Свою заносчивость я могу подкрепить силой. Как тебе такое развлечение, мразь?! Нравится? Будь моя воля и ты бы уже сдох… Но мы ведь только начали, не правда ли? Я запытаю тебя до смерти…

‒ Вшивый подонок! ‒ заревел яростно граф, за долю мгновения преобразуясь в самый настоящий вихрь из магии и духа. ‒ Не стойте столбами! Убейте его! ‒ заорал тот на окаменевших подчиненных.

‒ Безмозглый глупец! Казнь, есть казнь…

Ритм угасания…

Третий рывок, как мне кажется, получился самым идеальным и выверенным. Смертоносный вихрь Роберта, вместе с его клинком пронеся совсем рядом с моим плечом, а я просто пропустил его мимо. Этого кретина пришлось оставить напоследок, ибо цель сейчас была иной. Один из грандмагистров действительно постарался меня атаковать. Даже успел воспламениться и призвать своё стихийное оружие. Однако для сопротивления уже оказалось поздно.

Острие левого джада пронзило его пламенный щит, а следом и середину лба, словно гнилую скорлупу, правый джад одним параллельным движением под гулкий хруст позвонков отсёк изгою голову. Череп же бедолаги так и остался висеть нанизанным на клинок. И пропустив мимо себя очередную порцию атакующей магии ветра и силы духа в виде крикливого лорда, я размашистым движением отправил ему в спину кровавый подарок.

‒ Пятый… ‒ прошелестел отчужденно я.

‒ Он… Он не человек! Молва…. Молва не врала! ОН ЧУДОВИЩЕ! ‒ вдруг раздался перепуганный вой последнего прихвостня, вся уверенность водника-грандмагистра тотчас дрогнула и тот, заорав раненным зверем пуще прежнего, рванул в противоположную от меня сторону, спасаясь бегством. В итоге, так и не решившись на атаку. ‒ МОНСТР!!!

‒ Трус и ничтожество, ‒ безжалостно прошептал я, словно забивал гвозди в крышку гроба, а левая рука, вновь вырвав из пространства громовое копьё метнула его в нужном направлении следуя лишь одним инстинктам.

Потоки ветра Реанора… Эфир ветра… Штормовой гарпун…

‒ Шесть…

До ушей лишь донесся краткий и едва уловимый далёкий хрип. Свита британского лорда оказалась уничтожена за несколько мгновений.

‒ СДОХНИ, ВЫРОДОК! ‒ раздался довольный выкрик Рассела.

А следом за выкриком абсолютная защита со стороны спины приняла на себя весь арсенал атак Роберта. Однако единственное, что удалось сделать его ветряным серпам и валу, так это оттолкнуть меня на пару шагов вперёд.

Стоило же мне обернуться к нему с равнодушным лицом, как его стихийный одноручник со всего размаху угодил мне точно в шею.

Наверное, подобной атакой он обезглавил достаточное количество людей. Но с реанорца он смог добыть лишь несколько обильных капель крови и слабый неглубокий разрез в районе горла. Так мы и стояли целое мгновение глядя друг другу в глаза. Яростно потрескивающая молния против тщедушного ветра. Пока неверящий взгляд Рассела с полного непонимания не изменился до животрепещущего страха.

‒ Убедился? ‒ спокойно декларировал я. ‒ Вся твоя сила ничтожна по сравнению с моей. Жалкие трепыхания. Как теперь на вкус мои жены? Они также прелестны?

‒ Нет… ‒ прошептал с ужасом граф, а его тело резко задрожало и тот попытался отшатнуться прочь. ‒ Не верю… Этого не может быть…

Вихрь…

Удар джада получился кратким и восходящим, а сопровождалась атака мучительным воплем почти покойника, потому как обе его руки по локоть оказались отсечены. Ни щит, ни покров ветра, ни дух не спасли столпа от разрушительной мощи напитанных эфиром джадов.

Вихрь…

Следующей целью стали колени. За долю мгновения те обратились кровавым туманом и ошмётками, а душераздирающих криков стало больше. Они были невероятно пронзительными и разносились на несколько километров от области рудника.

Пару мгновений я так и стоял, наблюдая за извивающимся обрубком из плоти и крови у себя под ногами. Сейчас он как-никогда напоминал собой грязного червя, а затем просто присев, я с равнодушием взглянул на некогда могущественного столпа Британской империи.

‒ Своим гнилым языком ты посмел оскорбить самое драгоценное для меня. Это мало кому удавалось, но ты справился, никчёмное отребье. Поздравляю тебя! ‒ тихо прошелестел я, подобно змею, глядя на то, как уникум пытается отползти в сторону, но так и продолжая извиваться в собственной плоти и крови. ‒ Никто не смеет посягать на моё. Никто и никогда! Это самый страшный грех…

‒ Драл я твоих шлюх! ‒ сквозь боль и мучения провопил он. ‒ Только посмей убить меня и ты труп! Это война! Война! ‒ надрывался тот, продолжая визжать от боли, словно свинья. ‒ Ты готов понести ответственность? Они узнают… Узнают, кто меня убил. Карлайл и император Эдгар поймут! На мне висит заклинание… Они узнают… Всё узнают… Умру я, сразу же падёт и твой род… Они уничтожат тебя! Прикончат твоих шлюх! Британская империя такого не простит… Я важная фигура… К тому же этот форпост лишь первый… Вы все сдохнете!

‒ Плевать мне на ответственность и войну, ‒ брезгливо сплюнул я. ‒ В моих глазах ты такой же мусор, как и оба Габсбурга. Если твой император рыпнется, то прикончу и его. Ты посмел опорочить моих жен. Ты посмел разинуть свою гнилую пасть. Как понимаю, именно этим ты гордишься более всего… Думаю теперь, твой причиндал тебе ни к чему.

А затем разогнувшись, я как можно медленнее наступил тому на область паха и визг лорда тотчас перерос в самый настоящий хриплый предсмертный фальцет.

‒ Ты сдохнешь… сдохнешь… ‒ что было сил надрывался уникум. ‒ Не смей… не… смей…

‒ Для меня нет такого слова, ‒ спокойно декларировал я, глядя точно в его налитые кровью глаза и неторопливо наступая тому стопой ботинка в область рта и челюсти. ‒ Ведь я Палач Российской Империи.

Визги и вой тотчас прекратились, и на смену им пришло лишь нечленораздельное мычание и кряхтение.

‒ Однако самый главный твой грех заключается в другом. Своим гнилым ртом ты посмел угрожать моему ребенку и его матери. Поэтому твоя пасть, как и твои яйца, тебе теперь тоже ни к чему. В принципе, как и твоя собачья жизнь, ‒ сквозь зубы процедил я, под нарастающий тихий хруст костей черепа и продолжая наращивать давление ноги.

Мышцы стопы вдруг резко увеличили свою силу, треск и страдальческие мычания стали на порядок громче и нижняя челюсть вместе с горлом, а затем и позвоночником превратилась в костно-кровавую отвратительную жижу под подошвой моего ботинка.

‒ Аре кате ла тийз нор ам эс фэр … непотребная падаль… ‒ шепнул я себе под нос на реанорском, ударом ноги отбрасывая прочь тело лорда.

Транс отступил моментально после свершения наказания. Изо рта практически сразу вырвался облегченный выдох. И лишь пяток мгновений спустя наблюдая за окровавленным полем боя до меня дошло скверное осознание, а стоило обернуться по направлению того самого скверного осознания, как взглядом пришлось встретиться с ошеломлённым отрядом Долгорукова.

Сучья кровь! Увлёкся. Надеюсь, они не увидели больше, чем нужно…

‒ Давно смотрите?

‒ Совсем недавно… ‒ виновато сглотнула Анна, пряча от меня взгляд.

‒ А не хило ты так, ‒ хрипло присвистнул Пожарский, довольно ухмыляясь и единственным глазом оглядывая бойню. ‒ Я тоже хочу воевать как наш советник… Рааааз, и нет бриташек! Два, и нет британского столпа… Красота!

Смежная стигма Романовых.

Кабинет начальника форпоста.

25 августа 2025 года.

Три дня спустя…

Не сказать, что в связи с последними событиями атмосфера в помещении у Романова оказалась приятной и располагающей, но если говорить в целом, то настрой был сносный. Сносный для утопленников и совсем чуточку для смертников.

‒ Вашему отряду и отряду Долгорукова на неопределенный срок отныне запрещено пересекать внешние врата полиса и заходить в стигму, ‒ сообщил нам невзрачные вести Мирослав, отрывая взгляд от какой-то прибывшей официальной бумаги и переводя его на нас. ‒ Приказ императора.

Чтоб я беспардонно сдох! Это дерьмовые вести. Очень дерьмовые. И почему всё так не вовремя?

‒ У нас ведь еще две недели по договору! ‒ вдруг не выдержал томительного напряжения Ростислав, вскакивая с кресла.

‒ И поэтому эти две недели вы проведете в полисе, а затем отправитесь обратно домой, ‒ вставил свои пять копеек Салтыков. ‒ Обстоятельства обязывают.

‒ Но также нельзя! ‒ непоколебимо стоял на своём цесаревич, начиная ходить из угла в угол. ‒ Это ведь их рук дело! Британцев! Мы не виноваты!

Бездна! Всё же я верно поступил, что поведал ему о своём прошлом.

‒ Ростик, ‒ миролюбиво заговорил Романов, переглянувшись с грандом. ‒ Я понимаю из-за чего ты в ярости. Понимаю и разделяю твоё негодование. Мне тоже жаль, что Анастасия пострадала, но…

‒ Дядя, поверь мне на слово, ‒ вдруг с полным спокойствием отозвался юноша, перебив родича. ‒ Дело далеко не в ней. Это был её выбор. Она знала на что шла. Да, я зол, что так случилось Хочу много кого прикончить. Однако дело сейчас не в этом. У нас изгои мрут как мухи неизвестно от чего и неизвестно от кого. Мы потеряли уже несколько шахт, залежей и рудников. Да и на отряд Долгорукого, как и на прочих наших людей, напали именно британцы. Более некому.

Ну да, как же не знаем… Увы и ах, но я-то знаю. Только сделать ничего не могу. Эфир просачивается сквозь меня, как ты ни крути. Я не могу его полностью заблокировать. Маннех обычный дуболом, который способен решать вопросы лишь силой, прямо как и я, но Хааона… Хааона чувствует меня. Чувствует крупицы эфира. Причем её сенсорное поле работает гораздо дальше, чем у меня. В тот день пока я резал на куски Рассела, эта парочка наведалась еще в два аналогичных места. И они истребили там всё живое. Поэтому если решу обосноваться и ждать их в одной из еще нетронутых шахт, то эти двое даже не подумают явиться туда. Они будут до последнего меня избегать. Сучье племя! Если бы знал, что всё так обернется. Ранее за мной охотились, а теперь всё в точности до наоборот… Я преследую, а от меня ускользают. Дрянь! Хаарса хорошо выдрессировала своих дочерей для охоты на реанорцев.

‒ Ростик, мы прекрасно понимаем, что это они виноваты в происходящем. Стычки и охота происходили постоянно. Кровь лилась давно. Это обоюдная вражда, но ныне они сильно усугубились. К тому же Эдгар давно хотел заполучить смежную стигму в своё единоличное пользование. Тем не менее, нет доказательств, что это именно они нападают на наши шахты и рудники.

Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! Никогда не ощущал себя настолько бессильным. Что за мерзкое чувство?

‒ И что? Мы вот так просто сдадимся? ‒ выпалил как на духу раздраженно цесаревич.

‒ Ваше высочество, мы не сдаёмся, ‒ подал голос Салтыков, который всё это время сидел в углу кабинета, подобно мне. ‒ Просто отныне всеми делами будут заниматься опытные изгои и возрастные столпы. И еще парочка грандов. Вопрос с нападениями мы возьмём под свой контроль. Вывели из стигмы не только вас, но и много других воителей и магов.

‒ Что касательно наших мест добычи полезных ископаемых, ‒ отметил рассудительно Мирослав. ‒ То поступило распоряжение законсервировать на несколько месяцев любые разработки рудников, шахт и драгоценных залежей, как и исследование с охотой.

‒ Проклятье! Почему? ‒ вновь не выдержал юноша, в очередной раз вскочив с кресла и уперев руки в стол. ‒ Всё из-за того, что Захар прикончил тех ублюдков и прискакавших на их выручку грандмагистров во главе с тем лордом Расселом? Так туда им и дорога! Мне их ничуть не жаль. Он спасал наших людей. Они хотели всех убить!

Во имя Угорских бесчинств! Как же Ростислав хорош в подобных выкрутасах. Но сдаётся мне, ему достаточно сложно вести такие игры. Помощь парня в данный момент неоценима. Я догадываюсь чего именно добиваются посланники и, если я не совсем дурак, то время у меня до прибытия остальных еще есть. К тому же главный факт всё еще говорит сам за себя. Российская империя не объявила на меня охоту и меня всё еще не взяли под стражу, а значит та парочка ничего не рассказала британцам, а сами британцы не побежали обо всём докладывать Романовым, чтобы те побыстрее занялись уже лично мной. Теперь мне ясен поток мыслей странников и их вшивых прислужников.

‒ Племянник, повторяю, это приказ твоего отца, ‒ серьезно проговорил Мирослав. ‒ Я здесь бессилен. Правда, от себя скажу, что он поступил верно, к тому же мне нравится твой боевой настрой, но в данный момент нет смысла рисковать нашими изгоями ‒ это не война. Оставь эту проблему на нас. А что касательно Захара… ‒ с грустной улыбкой заметил Романов, обращая на меня взгляд. ‒ То в остальном ты прав. Ваш отряд отстранили именно из-за него. Эдгар Третий лично направил ноту протеста вчера вечером. Скажу вам по секрету, он долго беседовал с Владимиром насчет «животного» поведения некоего князя Лазарева. Боюсь, этот инцидент с убийством Роберта нам еще аукнется.

‒ Как они узнали? ‒ спокойно спросил я.

‒ Заклинание посмертия. Весьма энергозатратный метод, ‒ раздался тихий бас Салтыкова. ‒ Британцы его используют уже лет тридцать. Одарённый, который накладывал магию может просмотреть последние несколько секунд жизни погибшего. На тебя вышли буквально через несколько минут после того, как ты убил графа.

Неплохо, вполне неплохо. В целом плевать, но неплохо.

‒ По слухам Эдгар рвёт и мечет, ‒ со злорадной усмешкой заметил Мирослав. ‒ Проблемы, само собой будут, причем, думаю, в скором времени. Потому как Роберт занимал весьма высокую позицию среди столпов и был на хорошем счету, к тому же и для самой Британской империи он всегда оказывался эффективным уникумом. Да и сам Ланкастер очень мстительная натура. Но поверь мне на слово, Захар, ‒ вдруг обратился ко мне начальник форпоста с успокаивающей улыбкой. ‒ Романовы и в том числе сам Владимир на твоей стороне. В этом можешь не сомневаться. Мой брат доволен случившимся. Лорд Рассел был редкостным животным. Этот подонок изрядно нам насолил. Своих врагов он убивал в изощрённой манере, а среди аристократов всего мира он прослыл законченным садистом и маньяком. Тот питал… скажем так… ‒ брезгливо отметил Мирослав. ‒ …слабость к женам и девушкам своих поверженных соперников. К тому же своим вмешательством ты спас остатки отряда Долгорукова, включая трёх наших столпов, и как понимаю, ‒ тут мужчина искоса взглянул с довольством на невероятно смущенного племянника, ‒ вероятнее всего, нашу будущую императрицу. Надеюсь, я доживу до тех пор, когда Ростик остепенится и всё-таки решится сделать госпоже Морозовой предложение.

Сучья кровь! Дело действительно прескверное. Сраный Эдгар со своим нытьём. Если я нарушу приказ императора и отправлюсь в стигму, то будет хреново. Расскажу о своём прошлом, то со слов Ростислава похороню себя заживо. Патовая ситуация. Но есть еще один вариант. Самый рискованный, но выбирать не приходится. Да будет так. К тому же Ростислав сделал всё, что мог. Буду действовать со стороны Земли.

‒ Дядя, хватит! ‒ сконфузился мгновенно цесаревич, под тихий и веселый смех родича и гранда. ‒ Я сам разберусь.

‒ Надеюсь на это, ‒ с широкой улыбкой усмехнулся повелитель.

‒ Мирослав Петрович, ‒ внезапно окликнул я начальника форпоста, чем тотчас привлёк внимание всех присутствующих. ‒ У меня будет к вам просьба, если вас это не затруднит.

‒ Слушаю тебя, Захар.

‒ Понимаю, что есть приказ его величества, но не могли бы вы держать меня в курсе происходящего? Это уже относительно личное дело.

Несколько долгих мгновений Романов играл со мной в гляделки, а потом с вопросом уставился на Салтыкова. И лишь после молчаливого совещания, оба одновременно кивнули.

‒ Понимаем и доверяем. Отчеты будем слать каждые два-три дня. Устроит? ‒ деловито осведомился гранд.

‒ Более чем, ‒ кивнул я, поднимаясь с насиженного места. ‒ Благодарю вас, господа. Как понимаю, беседа подошла к кон…

‒ Не спеши, Захар, ‒ вдруг снова заговорил Салтыков. ‒ Я понимаю, что Рассел являлся еще той мерзкой сволочью, но была ли возможность его не убивать? Ты ведь понимаешь, что из-за его смерти возникнут проблемы?

‒ Была, Яков Сергеевич, и всё понимаю, ‒ честно признался я, заглянув старику в глаза. ‒ Однако он переступил грань дозволенного. За это и поплатился.

‒ Захар, Ростик, у вас еще две недели, ‒ напомнил нам Мирослав, переводя беседу в иное русло. ‒ По истечению этого времени по приказу императора можете отправляться в столицу, а до тех пор из форпоста и полиса ни шагу. Боюсь, это требуется для вашего же блага.

Интриги, тайны, расследования. Кто бы сомневался. Ну да ладно. Так и быть подожду. Я уже принял для себя решение. Скоро всё это закончится. Всё. Потому как видит Бездна я устал. Очень устал…

Земля.

Британская империя. Лондон.

Букингемский дворец.

Приёмная его императорского величества Эдгара Третьего.

Три дня спустя.

Поздний вечер…

‒ Мне это не нравится… ‒ задумчиво декларировал Ланкастер, медленно нарезая круги вокруг собственного рабочего стола. ‒ Совсем не нравится.

После навалившегося бедлама император не находил себе места. Да даже сейчас ему приходилось хаотично размышлять над происходящим. Прямо сейчас ситуация развивалась более чем идеальная, но вмешательство одного единственного человека болезненно ударило по репутации империи. Убили столпа. Драгоценного уникума. И где? В смежной стигме? Погибни Роберт на Земле и всё стало бы гораздо проще. Он смог бы успешно надавить на Романовых и потребовать выдать неугодного, но сейчас дело обстояло иначе. Законы изгоев ‒ это законы изгоев, но и пускать дело на самотёк правитель не желал. Авторитет и репутация правящей династии это не позволяли сделать.

‒ Рой, как так получилось, что Лазарев оказался в том самом месте, что и Рассел? ‒ вдруг резко спросил Эдгар, глядя на не менее угрюмого Карлайла. ‒ Почему мы лишись такого количества грандмагистров?

‒ Это сложный вопрос, ‒ кисло отозвался лорд, мерно постукивая пальцами по столу. ‒ Но лично мне кажется, что Роберт со своими людьми поторопился. В тот день его не должно было быть там. Его присутствие вовсе не требовалось, но он нарушил данное слово. И это я молчу о том, что он нарушил ещё и ваш приказ, и мою просьбу. Возможно, я удивлю вас, ваше величество, но я многое разузнал о Лазареве и пришел к достаточно неутешительному выводу.

‒ Какому выводу, Рой? ‒ вспыхнул внезапно раздраженно император. ‒ Убили столпа! Моего столпа! Мы не какое-нибудь третьесортное королевство, чтобы стерпеть подобное.

‒ Ваше величество, ‒ тихим и усталым голосом внезапно заговорил лорд. ‒ Князь Лазарев весьма расчетливая натура, но по моим наблюдением за всё время с момента своего восхождения в дворянство он самолично первым никому не вредил. Никому! Он чаще всего только отвечал на вражеские выпады. А что касательно Рассела, то я не единожды вам говорил, что его поведение ему аукнется. Он сам виноват! Я более чем уверен, что их битвы можно было избежать, но зная характер вашего покойного слуги, он бы ни за что на это не пошел. И это я молчу о том, что Роберт спал и видел, как бы побыстрее прикончить Лазарева. По-видимому, он себя переоценил…

‒ ХВАТИТ!!! ДОСТАТОЧНО! ‒ вдруг рявкнул государь, приложившись ладонью по глянцевому покрытию рабочего стола. ‒ Убили! Моего! Столпа! ‒ пробасил мужчина, чеканя каждое слово. ‒ Сейчас меня интересует только это. Слышал бы ты, как со мной говорил Романов. Будто с каким-то занюханным деревенщиной…

‒ Ваше величество, ‒ вдруг с лёгкой паникой проговорил граф, медленно поднимаясь с кресла, начиная подозревать к чему ведет правитель. ‒ Я вас прошу не рубить с плеча и не трогать Лазарева. Я понимаю, что это может болезненно ударить по нашей репутации, но наши пришлыепомощники замечательно справляются со своей задачей, они уже уничтожили три шахты, одно месторождение и более тысячи русских изгоев без особых проблем, усилий и лишней крови. Мы смогли заставить наших врагов стянуть силы к самому форпосту. Еще полгода или же год, и мы полностью выдавим их из смежной стигмы.

‒ А кто сказал, что я желаю убить Лазарева? Он сейчас в форпосте правящей династии. И нам до него никак не добраться. Нужно ловить момент… ‒ хитро ощерился Эдгар, возвращаясь обратно на своё место и вальяжно откидываясь в кресле. ‒ Мы поступим так, как и было оговорено с нашими пришлыми друзьями ранее.

‒ Стойте! Вы действительно хотите выполнить обещание? ‒ выпучив глаза, опасливо сглотнул Карлайл. ‒ Ваше величество, я советую вам…

‒ Хватит! Он слишком далеко зашел! ‒ ледяным тоном отрезал Ланкастер, перебив графа. ‒ Как много наших людей сейчас в Москве?

‒ Тридцать, может быть сорок агентов… ‒ нехотя сообщил лорд, поджимая губы и устало потирая глаза. ‒ Возможно, чуть больше.

‒ Направь еще! Достаточно способных! ‒ резко приказал императора. ‒ По слухам, его близкие ведут весьма оживлённый образ жизни. Но в особенности сконцентрируйтесь на его беременной жене и неродившемся ребенке. Тебе ясен мой приказ, Карлайл?

Несколько долгих мгновений мужчина так и стоял, не желая верить в услышанное, но пяток секунд спустя, тот скрепя сердце кивнул.

‒ Как прикажете, ваше величество. Всё будет исполнено…

Земля. Российская империя.

Третье кольцо. Царицын.

Поздняя ночь.

Неделя спустя…

Один из переулков третьего кольца казался безжизненным и тихим. Но безжизненным и тихим он был до тех самых пор, пока близлежащее пространство не вздрогнуло, а еще секунду спустя, под напором необузданной и необъяснимой силы то начало расплываться. Следом за волнами стали образовываться тёмно-бирюзовые искры, но громкий оглушительный хлопок вдруг вывел дрожащее пространство из шаткого равновесия, а секунду спустя внезапно раздался болезный стон и словно из ниоткуда вывалился человеческий силуэт.

От образовавшейся ударной волны тот на всём ходу пролетел несколько метров кубарем, а затем всё разрозненное пространство вновь вернулось в исходное положение. Тем не менее, мужчина с обезображенной левой частью лица так и лежал на спине с глупой улыбкой пялясь в безоблачное звездное ночное небо.

А в следующий миг протяжно прокашлявшись, он с кряхтением принял сидячее положение и поморщившись стал разминать собственные бока.

‒ Мать моя Алина Федоровна, ‒ прохрипел тихо незнакомец, медленно поднимаясь на ноги и оглядывая целостность странных доспехов. ‒ Как же я ненавижу Астрал. Будь он трижды проклят. И как Иви с Линой его терпят? Брррр! На стену лезть хочется! За тридцать лет так и не привык. И почему мне вечно не сидится на одном месте? А ведь говорила мне Ильси: «Пал, побудь дома. Не рыпайся никуда. Займись воспитанием подрастающего поколения». Но нет. Куда там?! Дудки… Мы лучше в Астрал. Искать на жопу приключений…

Некоторое время мужчина так и продолжал вести разговоры с самим собой и что-то бормотать под нос, но буквально несколько мгновений спустя, тот внезапно оглянулся по сторонам и расплылся в самодовольной улыбке.

‒ По крайней мере, я всё-таки добрался. А красиво здесь. Прямо-таки как дома. Не верится даже…

Третье кольцо. Царицын.

Поздняя ночь…

‒ Надеюсь, я не слишком опоздал… ‒ пробормотал себе под нос человек, тяжело вздыхая и продолжая с интересом оглядываться по сторонам сквозного переулка. ‒ Ладно, не будем гнать лошадей. Действуем по старинке. По-людски, скажем так…

А затем тот неспешно зашагал в самую освещенную часть улицы. Однако стоило мужчине вынырнуть из переулка и оказаться на некоем подобии продольного проспекта, как практически нос к носу он столкнулся с весьма шумной компанией людей, состоящей из трех парней и двух девушек помладше, которые проходили мимо него.

‒ Доброй ночи, молодые люди. Вы позволите…

‒ Ох! Да чтоб меня! ‒ от неожиданности пятерка молодежи испуганно замерла, а самый эмоциональный из них, по-видимому, негласный лидер громко и протяжно ругнулся, и резко отступил на несколько шагов прочь. ‒ Мужик! Ты чего так подкрадываешься? Совсем сбрендил? Какого хрена так пугаешь? Я сейчас…

Правда, договорить тот не успел и резко осекшись, с легкой паникой уставился на обезображенное улыбчивое лицо, странные, ранее не виданные доспехи и поясную перевязь с оружием, которую украшали два диковинных кастета-улакса.

‒ Аааа… А ты… вы… вы кто вообще? ‒ опасливо сглатывая, тихо спросил юноша, периодически поглядывая на своих друзей и на снаряжение неизвестного. ‒ Стеновик? Гамбитовиц? Или же… ‒ тут парень в очередной раз панически сглотнул, глаза его расширились и тот невольно задрожал. ‒ Или же вы… вы из корпуса «Кровавый Лазарь»? Если что, то мы… мы просто гуляли… Мы ничем таким не занимались.

‒ Надо же. Язык тоже почти идентичен… ‒ прошептал еле слышно, но с заметным довольством мужчина. ‒ О! Прошу меня простить, молодые люди, за своё поведение, ‒ учтиво повинился незнакомец, миролюбиво поднимая руки над головой. ‒ Пусть вас не пугает и не смущает мой внешний вид. Буквально недавно я прибыл сюда из очень далёкого места и еще не успел понять, где нахожусь. Вы не подскажите мне, куда именно я попал? Как называется этот прелестный город?

После произнесенных слов пятерка медленно начала расслабляться, а кое-кто из них даже облегченно выдохнул и перевел дух.

‒ Вы находитесь, в Царицыне… ‒ тихо пискнула девушка, взглянув на подругу в поисках поддержки. ‒ На третьем кольце.

‒ Замечательно. Значит, я попал туда, куда нужно, ‒ расплылся в довольной ухмылке обезображенный воитель, бормоча себе под нос. ‒ И еще один момент, если вас это не слишком задержит. Назовите, пожалуйста, год, месяц и число.

‒ Ээээээ… Второе сентября. Двадцать пятый год, ‒ недоумённо обронил негласный лидер.

От услышанного брови незнакомца взлетели вверх, и тот тихо ойкнул, после недовольно цокнул, а затем протяжно выдохнул.

‒ Еще слишком рано. Я чересчур поторопился и опередил график. Это может стать проблемой, ‒ вслух пробубнил пришелец, но почти сразу мужчина расслабился и свой мягкий взор обратил на напряженную публику. ‒ И последний вопрос, молодые люди. Вам известен некто по имени… Лазарев Захар Александрович?

После произнесенного имени вздрогнувшая пятерка тотчас отшатнулась от него, словно завидела прокаженного, и лишь одна девушка с невероятным обожанием взглянула на воителя и сделала робкий шаг ему навстречу.

‒ Вы… вы знаете независимого советника самого императора? ‒ с лучащимся взором и потаённой надеждой в голосе вдруг спросила она. ‒ Вы знакомы с самим Палачом Империи?

‒ С Палачом Империи, значит, ‒ тепло повторил мужчина. ‒ Можно сказать и так. У нас есть одна общая… подруга. Так что скажете? Вы знаете, где его искать?

‒ Боюсь, в империи нет человека, который о нём не знает, ‒ с заметной нервозностью заметил негласный лидер. ‒ Это… опасный и безжалостный человек. И очень… страшный.

‒ Не слушайте его! Он просто боится. Захар Александрович замечательный! Князь Лазарев обитает в столице, ‒ как на духу заворожено выпалила скороговоркой девица, напрочь позабыв о своих друзьях. ‒ Но по слухам он часто бывает в Царицыне. Здесь расположен его корпус и квартал альвов. Я… я пыталась устроиться горничной в его усадьбу, но меня не взяли, ‒ разочаровано призналась девушка, удрученно вздыхая. ‒ Сказали, что мне стоит еще немного подучиться.

‒ Твоё упорство и честность похвальны, юная леди. Я благодарю тебя. Когда-нибудь все твои усилия окупятся, ‒ с широкой улыбкой отметил незнакомец, запуская руку в карман и выуживая оттуда пять небольших драгоценных камней, на который тотчас немигающе уставилась вся группа. ‒ Денег у меня нет, но есть нечто… иное. Это вам за помощь, молодые люди, ‒ поочередно вручая по одному камню в руки, спокойно проговорил воитель. ‒ Вы неплохие разумные, лишь слегка запутались в своей жизни, поэтому мой вам совет, потратьте награду с умом и поразмыслите над своим поведением. Особенно, я советую исправиться вам, юноша. Не стоит идти на поводу у тёмных личностей, ‒ хмыкнул мужчина, ткнув пальцем в мгновенно побледневшего негласного лидера. ‒ Порой, просто нужно побеседовать с кем-нибудь по душам. К примеру, с родителями.

‒ Это… это слишком много. Кто вы такой? ‒ растеряно прошептала та самая девица, отводя взгляд от драгоценного камня. ‒ Вы… вы из знати?

‒ В какой-то мере, ‒ уклончиво отозвался тот, начиная отдаляться и с интересом оглядываться по сторонам, не забывая весело ухмыляться и качать головой. ‒ А теперь позвольте вас покинуть, и еще раз поблагодарить за помощь.

‒ Ваше… ваше благородие, если… если вы хотите встретиться с князем Лазаревым, ‒ вдруг ударил в спину уходящего человека тихий и взволнованный женский голос. ‒ То лучше отправляйтесь в столицу. Правда, попасть на второе и первое кольцо без необходимых документов будет невероятно сложно. А уж встретиться с ним еще сложнее.

‒ Ооооо, Леночка, за подобное не переживай. Для такого как я это не проблема, ‒ галантно махнул рукой мужчина. ‒ Благодарю за заботу. Так и быть я упомяну о тебе князю Лазареву.

А затем прямо на глазах у пятерки ошеломлённых людей силуэт незнакомца блекло вспыхнул тёмно-бирюзовым сиянием, и он попросту исчез. Однако каждый из них мог поклясться всем, чем угодно. За мгновение до исчезновения, доспех у удаляющегося воителя за долю секунды изменился на обычную повседневную одежду.

‒ Ленка, ‒ вдруг тихо прошептала ей подруга с заметной паникой. ‒ А ты разве называла ему своё имя? Он… он ведь одарённый…

‒ Нет, а что? ‒ с недоумением отозвалась та, переглянувшись с обескураженными друзьями.

‒ А то, что этот аристократ назвал тебя по имени.

‒ Р-разве? ‒ выпадая в осадок, прошептала девушка. ‒ То есть он и вправду…

‒ Знаете, народ, ‒ вдруг тихим и осипшим голосом произнес тот самый негласный лидер, не сводя глаз с места, где исчез таинственный незнакомец, а после перевел взгляд на драгоценный камень в своём кулаке. ‒ Пойдемте-ка по домам. Мне надо будет с батей кое о чем перетереть…

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Кабинет главы рода.

3 сентября 2025 года.

Ранний вечер…

Захар отсутствовал в столице уже на протяжении более двух месяцев. И с каждым днём неизвестное и необъяснимое напряжение в душе у Алины Лазаревой росло стремительными темпами. Напряжение походило на гнойный нарыв, а обеспокоенность за мужа ни на миг не отпускала будущую мать. Потому как дела в столице и в роду шли своим чередом. Квартал альвов медленно, но верно развивался. Род рос в силе и влиянии. Недруги же отступали прочь. Поэтому переживать и бояться приходилось только за него, а не за внутренние дела.

Однако приходя в кабинет любимого человека, где всё от и до пропиталось его аурой и силой, любые тревоги медленно отходили на второй этап. Разрозненные и сумбурные мысли женщины лишь здесь приходили в порядок.

‒ Ты тоже скучаешь по папе, малыш? ‒ тихо прошептала княгиня, присаживаясь в кресло мужа и с нежностью поглаживая заметно возросший живот и прикрывая слегка подрагивающие веки. ‒ Мама вот скучает. Но не переживай. Он скоро будет здесь. Рядом с тобой. Рядом с нами.

Тем не менее, слишком долго находиться в одиночестве будущей матери никто не давал по известной причине. Пару минут спустя дверь в кабинет беззвучно отворилась, а за её порогом оказались сразу несколько знакомых женских силуэтов, которые быстро прошествовали внутрь.

‒ Ты зачастила сюда, подруга, ‒ тепло усмехнулась Прасковья, понятливо переглянувшись с Викой и Лирой.

‒ Здесь спокойно, ‒ улыбнулась расслабленно Алиша. ‒ Очень спокойно. Даже без него.

‒ Как поживает наш драгоценный сын? ‒ повысив голос и присев на колени перед будущей матерью, полюбопытствовала экс-Потёмкина, прикладывая ухо к животу беременной. ‒ Ты уже размышляла над именем?

‒ С ним всё в порядке. А насчет имени, это пусть решит Захар, ‒ мягко проговорила Алина, поднимая задумчивый взгляд на Викторию. ‒ От него ведь поступали вести, не так ли? Вы просто не хотите мне говорить, да?

На некоторое время в помещении воцарилась томительная тишина, а присутствующие женщины резко переглянулись между собой.

‒ Алиша, ты же знаешь его, ‒ подбирая каждое слово, неторопливо заговорила Прасковья. ‒ Он не может сидеть на одном месте. Похоже, каждый второй уникум в нашей империи норовит вляпаться в какие-нибудь неприятности. К примеру, Ростислав. Вика не даст соврать. А уж один небезызвестный всем нам князь всегда найдет приключения на свою тощую задницу.

‒ Не такая уж она и тощая. Её так или иначе все успели оценить, ‒ тихо рассмеялась Хельга на пару с Ритой, и в ту же секунду двери в очередной раз распахнулись и упомянутые быстро прошмыгнули внутрь, удобно устраиваясь на диване.

‒ С ним что-то случилось? ‒ с лёгкой паникой стала вопрошать Алина, приподнимаясь с насиженного места. ‒ Что вы скрываете?

В кабинете главы рода вновь повисла напряженная тишина и все женщины как одна, устремили свои взоры на бывшую великую княжну, на что она в ответ лишь тяжело выдохнула.

‒ Увы, но всё диаметрально противоположно. Кое-что действительно приключилось. Если бабушка и мать от меня ничего не утаили и если не считать всех прошлых претензий по поводу уничтоженного форпоста от западников, то наш муж вновь постарался на славу империи. Правда, не все за границами государства оценили его заслуги.

‒ Ага, как же, ‒ фыркнула холодно Прасковья. ‒ К примеру, британцы.

‒ О чем вы? ‒ нахмурилась тотчас Алина, возвращаясь обратно в кресло. ‒ Что затеяла Британская империя?

‒ Случилось то, что и предполагал отец с дедом, ‒ честно призналась Виктория. ‒ Эдгар Третий захотел выдавить нас из самой большой смежной стигмы. Хотя он давно это затевал. Сейчас много изгоев гибнет на её полях. А на наших столпов и на наши залежи так вообще объявили тотальную охоту. И мы терпим убытки неизвестно от кого. Но если говорить кратко, то Захар оказался в корне не согласен с происходящим. Он прикончил лорда Рассела ‒ одного из самых влиятельнейших уникумов Британской империи, а заодно и целый отряд грандмагистров. В общем, Эдгар самолично выразил ноту протеста. Тот даже пригрозил императору, но отец быстро его осадил. Так что в ближайшее время может быть весьма неспокойно. Поэтому до возвращения Захара нужно быть начеку.

‒ На всякий случай я распорядилась усилить вдвое охрану, ‒ подала голос Хельга. ‒ Да и все девочки начеку.

‒ И правильно сделала, ‒ вставила свои пять копеек Куня.

‒ То есть он скоро вернется? ‒ обрадовалась Алина.

‒ Очень скоро, ‒ расплылась в ободряющей улыбке Лира, переглянувшись с Ритой. ‒ Буквально на днях. Ждать осталось недолго…

Второе кольцо. Москва.

Складские помещения на границе первого и второго кольца.

Тот же день.

Поздняя ночь…

В образовавшейся кромешной мгле среди складских помещений обычный человек с первого взгляда ничего не сможет рассмотреть. К тому же с первого взгляда. Однако сейчас под покров тьмы здесь присутствовало огромное количество сверхсильных одарённых, во главе которых находились сразу три могущественных повелителя. Три. Для любого тёмного клана это могло быть огромным числом, однако никак не для Британской империи.

‒ Имеются изменения, ‒ раздался бесцветной голос из мрака, последнего явившегося на склад. ‒ По указу свыше делимся на три группы.

‒ Зачем? ‒ недовольно осведомился один из тех самых повелителей.

‒ Чей приказ? ‒ придирчиво отозвался второй.

‒ А ты как думаешь, Габриэль? Руководя своим собственным мелким тёмным кланом, ты забыл, что значит слово приказ? Вы все здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Надеюсь, это всем ясно? ‒ холодно отрезал лидер, обводя взглядом где-то около полусотни неподвижных теней. ‒ Карлайл учёл предыдущие нападения на род Лазаревых и принял меры. К тому же сейчас всё в округе первого и второго кольца находится под присмотром первого и третьего тайного отдела. Обстановка накалилась. Они заглядывают в каждую щель. Да и нам очень повезло, что сам князь отсутствуют в столице. Идеальный шанс. Сами знаете, операция проводится в большой спешке. Если кто-то провалится, то в курсе, что надо делать. Если у вас всё получится, то император дарует вам амнистию и прощение. Все прочие условия остаются в силе.

‒ Какие изменения? ‒ раздался надтреснутый голос последнего повелителя. ‒ Разве не проще атаковать одним единым кулаком?

‒ Нет, не проще. В этом и заключалась основная проблема ранее. Отныне две группы будут предназначены для диверсии. Основной отряд, в который войдет ваша троица, ‒ указала тень пальцем сразу на трёх повелителей, ‒ будет действовать по указанному ранее плану. Цель всё та же. Захватить и увести с собой. Если этого не удастся сделать, то приказ уничтожить. Основополагающая цель беременная княгиня.

‒ Я смотрю, старик Карлайл совсем выжил из ума, раз заставляет нас убивать женщин и не родившихся детей, ‒ презрительно сплюнул Габриэль. ‒ Он совсем позабыл, что значит слово честь?

‒ Не отступнику вроде тебя его судить, ‒ прошипел ледяным тоном лидер. ‒ Что-то не нравится? Можешь проваливать. Но далеко ли ты уйдешь? Долго еще будешь скрываться от всего мира? А так у тебя есть шанс начать всё сначала.

‒ Не читай мне нотации, ‒ резко отчеканил одарённый. ‒ Лишь только по этой причине я нахожусь среди таких как вы. У нас хоть и одна цель, но мы далеко не одинаковые.

‒ Достаточно, Габриэль! ‒ вмешался в разговор один из повелителей.

‒ Ознакомьтесь со своими целями и местами диверсии. У вас два часа, ‒ спокойно проговорил лидер, в мгновение ока растворяясь во тьме складских помещений. ‒ Начинаем после полуночи…

Смежная стигма Романовых.

Форпост правящей династии.

Постоялый двор «Верфь».

Глубокая ночь…

Реанорцам не снятся сны. Точнее снятся, но крайне и крайне редко. И чаще всего это отнюдь не какие-нибудь приятные сновидения или мечтания, а обычные ужасающие кошмары. Кошмары, с которыми приходят все призраки прошлого. Кошмары, которые хочешь забыть и никогда к ним не возвращаться.

Но вот сейчас… Сейчас всё было словно наяву. Потому как я находился на страшном пепелище. Я стоял прямо посреди своей усадьбы в Москве. Стоял не в силах, что-либо сделать. Не мог даже пошевелиться. Потому как судорогой от осознания случившегося свело всё тело.

Насилие и кровь. А также смерть самых драгоценных для тебя людей. Опять. Порочный и предательский круг вновь повторился.

От горелого смрада человеческого мяса и едкого дыма невозможно дышать. Тот до полного удушения заполняет лёгкие. Однако на это сейчас плевать. Плевать на всё. Случилось непоправимое. Собственная жизнь медленно утекает сквозь пальцы, а сам я не в силах отвести взгляда от изувеченных и окровавленных тел.

Иван. Ярослав. Прямо сейчас я вижу, как запекшаяся кровь стекает через рваные раны на груди. Искалеченные трупы беременной Алины. Прасковьи. Вики. Лиры. Риты. Хельги. Те вповалку лежат в одной кровавой куче так, что невозможно до конца отличить одну девушку от другой. Тела переломаны, шеи, руки и ноги вывернуты под неправильным углом и сейчас они более напоминают не мертвых людей, а лишь тряпичные куклы. Обезглавленный Вадим укрыл своим телом Ванессу и сына, а его голова валяется всего-то в паре метров от своего хозяина. Тело Лёни насквозь пробито огненным шипом и где-то на уровне трёх или четырех метров пришпилено к уцелевшей стене усадьбы. И совсем рядом покоится Ростислав, лежащий в крепкую обнимку с Морозовой. Оба угодили под единую атаку, и сейчас в районе груди у них нет ничего. Только зияющая отвратительная рана. Та же участь постигла Лизу с Анжеликой.

Они не пожалели никого.

И мёртвых много. Очень и очень много. Трупы тех, кого я знал, простираются вдаль. Пламя медленно охватывает всю округу. Горят тела. Догорает усадьба. Разрушается империя. Но внутри более нет ничего. Ни единой эмоции. Нет ни злости, ни ярости, ни гнева. Там лишь пустота. Сердце мертво. Да и сам я тоже скоро умру. Нет больше сил и желания сражаться. Да и зачем? Потому как всюду, где не ступит нога реанорца, умирает и увядает всё.

‒ Это ты во всём виноват! Это ты их убил, Линчеватель! ‒ вдруг раздался за спиной голос шестерых странников Астрала. ‒ Ты убийца, реанорец! Ты смерть во плоти! Ты разрушитель! Твой удел убивать и страдать…

‒ Они умрут, Зеантар, ‒ зашептал мне на ухо злорадный тон Хаарсы. ‒ И ты будешь свидетелем их смерти! Ну же, реанорец, покажи свою истинную натуру! Покажи своё истинное лицо! ПОКАЖИ! ‒ закричала радостно та. ‒ УБЕЙ ВСЕХ СНОВА! ТЫ ЖЕ ЭТО ТАК ЛЮБИШЬ! ТЫ НИЧЕГО БОЛЕЕ НЕ УМЕЕШЬ! ОБНАЖИ ВСЮ СВОЮ ПРОГНИВШУЮ РЕАНОРСКУЮ СУТЬ! ПРИНЕСИ СМЕРТЬ ЭТОМУ МИРУ!..

‒ Нет… ‒ прошептал безжизненно я, глядя в наполненные мольбой глаза беременной жены и перехватив джад обратным хватом, направил его себе в сердце. ‒ Больше никто не погибнет. Умрёт лишь один…

……

……

……

‒ Я…

В этот же момент, в смежной стигме Романовых в своей личной комнате мне, наконец-то, удалось пробудиться от кошмарного сна. Всё тело залито потом, сердце в любой момент готово вырваться из груди, а глаза вот-вот вывалятся из орбит. Но сейчас не это важно. Важно совсем другое.

Из ужасного сновидения я вырвался не сам. Меня вырвал сигнальный эфир. Вырвал силой.

Потому как кто-то неизвестный каким-то чудом умудрился пересечь заградительный барьер Высшей речи. Барьер Высшей речи, который я возвёл своими руками. Кто-то посмел напасть на мой дом…

‒ Нет! Нет-нет! НЕВОЗМОЖНО! ‒ хрипло вырвалось у меня. ‒ УБЬЮ! УНИЧТОЖУ! Прикончу всех и каждого, если хоть волос с их головы упадёт…

Смежная стигма Романовых.

Постоялый двор «Верфь».

Комната князя Лазарева.

Поздняя ночь.

00:20 по земному времени…

‒ Нет! Нет! НЕТ!!!

Гортанный крик, который вырвался из моей глотки был настолько громким и яростным, что снёс выставленный заранее полог тишины, а сам артефакт на пальце резко треснул, потому что следуя реанорским инстинктам свой вопль я случайно напитал крупицами эфира.

После моего пробуждения в комнате царил полнейший кавардак, ведь собирался я в тотальной спешке. Хотя тех самых сборов почти не было. Мысли пребывали в полнейшем Хаосе, а в груди полыхал ни с чем не сравнимый гнев. Мне хотелось рвать и метать. Уничтожить всё, что только попадалось под руку. Доспех был накинут за несколько мгновений в неудержимой спешке, а портупею с джадами я подхватил буквально на ходу уже рванув к выходу.

‒ Барьер… ‒ в полубреду шептал я. ‒ Если это повелитель или повелители, то барьер на моём первом обороте их надолго не задержит…

Однако сегодня, будто у самой судьбы были свои планы на счёт происходящего. Дверная ручка под напором неконтролируемой силы невольно смялась у меня в руках, а дверной замок напрочь заело.

‒ Да будь оно всё проклято!

Весь дверной проём вместе с дверью за долю секунды с пушечным залпом вылетел в коридор и под напором неуправляемой свирепой ярости тот умудрился пробить одну из несущих стен. Лишь после до меня дошло, что проще было бы покинуть комнату через окно.

Хотя теперь уже плевать! Сойдет и эта дыра…

Правда, стоило нырнуть дальше в коридор, как я почти лицом к лицу столкнулся с ошеломлённым Романовым, за которым находилась напуганная Морозова, слева от них стоял сонный Костров, а уже рядом с ним маячили силуэты Бетала, Киры и Германа, которые словно ужаленные повыскакивали из своих комнат.

‒ Шеф, ну ты даешь…

‒ Захар, чего кричишь? ‒ ошалело выдал Ростислав, перебивая Лёню и глядя то на меня, то на проломленную стену. ‒ Что случилось?

‒ На мой дом напали! ‒ прошипел холодно я, быстро следуя вперед и вцепившись мёртвой хваткой в края проломленной стены, перевел яростный взор на цесаревича. ‒ На девчат напали!

После произнесенных слов вся накалённая атмосфера скакнула к своему пику, лицо Романова и Морозовой побледнело, а сам Лёня, словно загнанный зверь метнулся в свою комнату, напрочь позабыв о сне. Троица же хунхузов опасливо сглотнула и переглянулась между собой.

‒ Откуда ты знае… ‒ начал было юноша, но почти сразу осекся и глаза его расширились. ‒ То есть Вика… Когда это случилось?

‒ Только что! Секунд тридцать назад!

‒ За сколько ты доберешься до столицы? ‒ сбивчиво прошептал парень.

‒ На своей максимальной скорости возможно за полчаса, есть вероятность, что раньше! ‒ без раздумий изрёк я. ‒ Как только пересеку блокирующий барьер свяжусь с Олегом!

‒ Тогда поспеши! Не останавливайся на постах и на вратах не вздумай тормозить! ‒ выпалил цесаревич, рванув в сторону выхода. ‒ За приказ императора и дядьку не переживай! Я разберусь! Лёня! За мной! ‒ громыхнул уже со второго этажа полуодетый Романов.

‒ Вы трое знаете, что делать! ‒ резко бросил я вздрогнувшей Кире, Беталу и Герману.

‒ Будет исполнено, господин! ‒ в один голос отозвались те, невзирая на увеличивающееся количество недовольных изгоев в коридоре и на поднимающийся от них возмущающийся гул.

Под ногами вновь раздался треск деревянных полов, по телу резко пробежал тёмно-багровый разряд молнии, а сам я быстро шагнул в образовавшуюся дыру.

‒ Великая мать, моя верность тебе непоколебима, ‒ с мольбой в голосе зашептал в падении я, прикрывая веки. ‒ Но заклинаю. Сбереги их. Не дай им пострадать… И клянусь я тебя не подведу. Никогда! Истреблю любого, кто встанет на твоём пути…

Комбинация потоков Высшей речи…

Непрерывный ри тм угасания…

Земля.

Российская Империя. Москва.

Где-то на границе первого и второго кольца.

4 сентября 2025 года.

00:01…

Начало четвертого сентября выдалось невероятно тихим и спокойным. Звёздная и безмятежная лунная ночь властвовала над всей столицей. Но тишина и спокойствие просуществовали недолго, а если быть точнее, то чуть более минуты.

Потому как в следующий миг над Москвой в пределах второго кольца раздалась череда нескольких магических оглушающих взрывов на основе магии земли и огня. Следом оказалась атакована прилегающая территория к аэропорту имени Романовых, а пару секунд спустя на противоположной стороне кольца зазвучали аналогичные взрывы, те начинали буйствовать вокруг главного международного управления по делам пятен и стигм.

Менее чем за минуту часть кольца преобразилась в пышущий Хаосом муравейник. На ноги моментально были подняты и активизированы часть всех трёх тайных отделов и солидная доля статских. Образовавшиеся проблемы и охвативший районы бедлам стремительными темпами начали набирать свои обороты. В трёх или четырёх местах государственные спецслужбы во главе с магами света с необычайной скоростью умудрялись находить виновных в произошедшем. И мгновение спустя именно в тех местах возникали ожесточенные сражения между диверсионными отрядами и цепными псами империи. Преступники частично рассеивались во множестве направлений, тем самым пытаясь увеличить радиус бед, однако к тому времени территория оказалась полностью оцеплена. И единственным так называемым спасением являлась самоликвидация резервов. За несколько минут по второму кольцу стали раздаваться краткие взрывы и выбросы магической энергии. Ведь изначально нападение на подобные охраняемые места ничем иным, кроме как самоубийственной затеей назвать было нельзя.

Вот только за всем происходящим крылось нечто иное. Атаки оказались лишь мастерским прикрытием для третьей ‒ основной группы. В этот самый момент неизвестный отряд теней успешно пересек границу первого и второго кольца, направившись в элитные районы, где проживали власть имущие аристократы.

‒ Роланд, Катаклизм тебя задери! ‒ злобно прошипел один из повелителей, резко останавливаясь и оборачиваясь назад, пристально глядя на разнообразные вспышки, взрывы, а также прислушиваясь к оглушительному шуму и вою сирен, которые доносились со второго кольца. ‒ Что всё это значит?! Там мои люди!

‒ Только не говори, что ты не знал, что это самоубийственная затея атаковать такие места? ‒ сухо спросил одарённый с неприкрытым злорадством. ‒ Жертвы будут. Точнее жертвы нужны. Лучше радуйся тому, что твои люди хорошо послужили тебе перед смертью. А теперь хватит скулить и следуй за мной! Позже будешь их оплакивать. Мы почти у цели. Времени мало…

‒ Сучий предатель, да я прикончу тебя прямо здесь! ‒ рявкнул раздраженно мужчина, медленно подступая к лидеру отряда. ‒ Ты специально отправил их на смерть!

Но уже в следующий момент путь ему преградили сразу два других повелителя и троица незнакомых грандмагистров.

‒ Ульберт, Кристоф! Свалите прочь! ‒ прошипел холодно тот.

‒ Утихомирься, Габриэль! ‒ просипел хрипло левый. ‒ Вначале закончим дело, а после делай, что хочешь! Таков был уговор! Там умирают не только твои люди.

‒ Кучка лживых и прогнивших ублюдков! ‒ процедил сквозь зубы мужчина, не в силах, что-либо поделать, а после со злобой взглянул на лидера. ‒ Ты мне за всё заплатишь, тварь!

‒ Разумеется заплачу, ‒ осклабился довольно тот. ‒ Но после того, как закончим работу. За мной! До особняка рукой подать…

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

00:19…

Под покровом ночи и под иллюзорной магией тьмы двенадцать теней передвигались абсолютно бесшумно и в полнейшей невидимости для посторонних глаз. Каждый из них прекрасно видел множественных воителей и магов, что стояли на охране усадьбы. Правда, для трёх повелителей подобное не было большой проблемой. Остановились те в едином ритме, когда до массивного металлического забора оставалось не более двадцати метров.

‒ По моей команде! ‒ прошептал спокойно Роланд. ‒ Три. Два. Один. Начали…

Первыми, оттолкнувшись от земли, вперед последовала троица приготовившихся заранее грандмагистров для расчистки пути. Вот только когда они оказалась над границей, которой служила металлическая преграда, что-то ослепительно вспыхнуло тёмно-багровым сиянием и нечто в грубой манере воспрепятствовало им, не давая проникнуть дальше. В единый миг те оказались парализованы, следом раздались громкие утробные крики и троица одарённых начала тлеть и рассыпаться прямо на глазах у своих товарищей, а секунду спустя неизвестный ярко-алый барьер вдруг вспыхнул и отбросил уже остатки мертвых тел прочь и наряду с этим над всей усадьбой разнесся сигнальный вой.

‒ Что за чертовщина?.. ‒ неверяще прошептал Габриэль, отшатнувшись прочь, однако дальнейшие его слова были поглощены криками. ‒ Роланд, сукин сын. Ты же сказал, что…

‒ НАПАДЕНИЕ!

‒ Всей охране быть начеку!

‒ К оружию!

‒ За род Лазаревых!

Повсеместно над всей огромной резиденцией стали раздаваться приказы и возгласы множественной охраны.

‒ ЗДЕСЬ СИГНАЛЬНАЯ СЕТЬ С БАРЬЕРОМ!!! Раньше её не было! ‒ заорал раненым зверем Роланд, срывая со всего отряда маскировку. ‒ Габриэль, Кристоф, Ульберт!!! Уничтожьте её! Живо! Если вы этого не сделаете, здесь через несколько минут будет весь третий тайный отдел! Не стойте столбами! ДЕЙСТВУЙТЕ!

Троица повелителей не заставила себя долго ждать. Пламя, ветер и земля после визга Роланда в едином порыве ударили по неизвестному барьеру своим сильнейшим арсеналом. В ответ тот ослепительно вспыхнул, задрожал, по поверхности промчалась рябь, но купол выстоял. Правда, это был лишь первый слаженный удар…

Главная резиденция рода Лазаревых.

Внутри усадьбы.

00:20…

Внутри содрогающейся усадьбы в это время под громогласное дребезжание защитного барьера происходила самая настоящая эвакуация. Командовали обороной лисицы во главе с начальником службы безопасности рода Лазаревых, а все женщины уже были облачены в свои доспехи гидры.

‒ Дана, Алёна, на вас все княгини! ‒ громко раздавала приказы Хельга, быстро передвигаясь в сторону главного входа. ‒ Зарина, ты займись прислугой! У вас две минуты! Захар говорил, что барьер надежен, но всё зависит от того, кто нападет. Боюсь, у нас проблемы. Так что поторопитесь.

‒ Будет сделано… ‒ в один момент отозвались женщины, ускоряясь.

Но в следующий миг их перебил спокойный голос Прасковьи, на девушке уже тоже красовалась броня гидры, а следом за ней из-за угла вынырнул и силуэт альвы:

‒ За нас можете не переживать. Лучше помогите Алине и детям.

‒ Вика и Рита уже отправились за ней, ‒ с легкой нервозностью отозвалась Лира, то и дело косясь на яркие разноцветные оглушительные вспышки за окнами и нарастающий гвалт. ‒ Лучше помогите им! Мы останемся с вами!

Дважды лисицам повторять не пришлось. Дана и Алёна стремглав умчались наверх за княгинями, пока Зарина подхватив под руку мельтешащего рядом дворецкого, на пару с ним умчалась эвакуировать прислугу.

‒ Боюсь, тут я с вами не соглашусь! Об этом и речи быть не может! ‒ отрезала решительно фон Тек. ‒ Я начальник службы безопасности. И мне решать, кому и куда отправляться. Если с вами что-то случится, то наш князь мне голову оторвёт. Так что спускайтесь вниз. Как только вы будете в безопасности я активирую заслон.

Лицо экс-Потёмкиной скривилось в гримасе недовольства, а рот уже приоткрылся в возмутительном протесте, но Хельга оказалась непреклонна.

‒ Никаких протестов! Скроетесь внизу вместе с остальными. Это приказ Захара! ‒ грубо изрекла на бегу женщина, со всех ног направляясь к главному входу.

‒ Хорошо! ‒ кивнула нехотя княгиня, согласно переглянувшись с Калирой, спеша следом за женщиной. ‒ Но уходить будем последними сразу за прислугой! И какой только кретин отважился атаковать наш род?

‒ Сами знаете, что у вашего мужа много врагов, ‒ отчеканила с заметным напряжением та. ‒ Захару они никак не смогут навредить. Обломают зубы! А после он их нарежет на мелкие куски как остальных глупцов. Поэтому добраться до него его недруги могут только через вас. По этой причине я не буду выслушивать твои пререкания.

‒ Хорошо, ‒ тихо шепнула Прасковья, сдавшись. ‒ Как скажешь…

Договорить девушка не успела, так как в следующий миг вся их троица резко остановилась недалеко от спуска в подвал, куда под предводительством Зарины, Даны и Терентия уже начали стекаться последние единицы перепуганной прислуги.

‒ Всем вниз! ‒ громко выкрикнула Хельга, нервно поглядывая на наручные часы и тем самым перебивая образовавшийся гвалт, а затем начальник службы безопасности в полнейшей тишине обратилась к француженке. ‒ Дана, где Алёна, княгини, Рита и дети? Уже спустились?

‒ Рита, дети и почти вся прислуги укрылись внизу, а княгини…

‒ А мы уже здесь… ‒ вдруг раздался сдвоенный голос Виктории и Иволгиной, которые вынырнув из полутьмы помогали спускаться беременной и заметно бледной Алине, которая бросала тревожные взгляды на улицу.

‒ Ей стало плохо, ‒ тихо добавила магиня жизни. ‒ Пришлось исцелять.

‒ Со мной всё в порядке, ‒ с вымученной улыбкой прошептала будущая мать. ‒ Прислуга укрылась? А Рита с девочками?

‒ Не переживайте, госпожа. Все уже внизу. Спасибо за заботу. Вам необходимо позаботиться о себе, ‒ с обходительной улыбкой отозвался Терентий, заменяя Алёну собой и помогая княгине как можно быстрее и аккуратнее спуститься вниз.

‒ Дана, Зарина, Алёна, быстрее на улицу. Помогите остальным! Времени мало!

Лисицы почти без раздумий бросились в сторону главного входа, а затем начальник службы безопасности кивнула всем оставшимся женщинам в сторону спуска.

‒ Вниз, красавицы! Живее!

‒ Алиша, Вика, вы первые! Мы с Лирой сразу за вами! ‒ сбивчиво проговорила Прасковья, с тревогой глядя на подруг. ‒ Рита и дети уже там…

Ноги будущей матери и Виктории лишь успели ступить на первую ступеньку, и те даже умудрились сделать еще с пяток шагов вниз, а вслед за ними уже поспешили и остальные княгини. Однако у судьбы на сегодняшнюю ночь были свои планы.

Не успела троица лисиц добраться до главных дверей, как с улицы внезапно раздалось громкое и оглушающее дребезжание, а секунду спустя по округе разнесся пронзительный глухой треск.

Защитный барьер оказался разрушен.

Почти сразу снаружи усадьбы начали доноситься крики нарастающего сражения, вопли умирающих людей, а также мерзкое шипение магии.

‒ Девчата, быстрее!!! Барьер Захара сломан! ‒ закричала взволнованно фон Тек, начиная активировать защитный заслон на подвале. ‒ Они…

Вот только женщине не хватило всего нескольких крошечных мгновений. Потому как вдох спустя с улицы вновь раздалась порция магических взрывов. В этот самый момент страшная разрушительная сила снесла напрочь входные двери, отбросив прочь лисиц и адское пламя вместе с буйствующим ветром проникло внутрь. Ударная волна тотчас выбила все окна и перегородки в усадьбе. За мельчайшую единицу времени вся округа превратилась в настоящую разруху.

За момент до взрыва Хельга вместе со своим водным щитом успела встать на пути двух губительных заклинаний, но что-либо противопоставить такой мощи женщина не смогла и ту просто откинуло прочь. Однако надо отдать должное, она умудрилась смягчить ударную волну, ведь проникшие внутрь ветер и огонь были неостановимы для архимага. Ударная мощь магии разметала во все стороны не успевших спустится в подвал княгинь. Едкий дым, гарь и ворвавшаяся вьюга с невероятным давлением прибывших не давали нормально дышать и двигаться.

И прямо на глазах у ошеломлённой фон Тек Прасковья и Калира сдавлено вскрикнув, оказались отброшены куда-то в сторону, пробив своими хрупкими телами одну из деревянных перегородок рядом со спуском. Девушки так с воплями и скрылись в глубине тотальной разрухи. Виктория в последний момент успела создать подобие щита, но силы вновь были несоизмеримы. С жалким воем Терентий кубарем свалился вниз. А вот саму Вику вместе с болезненно охнувшей Алиной просто-напросто смел буйствующий ветер прямо с лестницы. Затем обе княгини в одночасье покатились дальше. Вот только будущая мать угодила в самое скверное место. Та упала прямиком в груду битого стекла и скопление разрушенной стеновой перегородки.

‒ У вас минута! ‒ прорычал вдруг громкий голос, а следом за голосом в напрочь разрушенную прихожую ворвались девять неизвестных. ‒ Найдите княгинь! С остальными не церемониться!

‒ А не нужно никого искать, ‒ тихо просипел хриплый голос, тщательно осматривая округу сенсорным заклинанием и тремя ударами ноги отбрасывая прочь двух лисиц и раненую Хельгу, которая ползла в сторону Алины и Вики, оставляя за собой шлейф крови. ‒ Они все здесь…

‒ Хватайте их и уходим! ‒ не унимался свирепо мужчина. ‒ Времени мало!

Глаза Виктории после грубого выкрика резко открылись. В ушах у дочери императора стоял шум и звон, а затем мгновенно оглядевшись мутным взглядом по сторонам та со страхом уставилась на свою беременную подругу рядом. Преодолевая боль во всем теле, она быстро подползла к будущей матери и аккуратно перевернула её на спину. И увиденное ужаснуло бывшую великую княжну, отчего та горько и панически сглотнула. Чуть выше выпирающего живота в груди у смертельно бледной Алины торчал массивный и острый осколок стекла, и с каждым вдохом горячей крови под телом становилось всё больше.

‒ Нет-нет-нет… Не умирай… Вы… вы глупцы! ‒ со страхом и чуть не плача зашептала неверяще целительница, обращая свой наполненный ужасом взгляд к приближающимся теневикам, пытаясь всеми силами наложить исцеляющее заклинание. ‒ Вы все глупцы! Она ведь беременна. Если… если он узнает, что с ней, с его людьми, с нами или с ребенком что-то случилось. То даже мне страшно представить, что здесь будет… Здесь всё превратится в кровавую Преисподнюю… Вы нигде не укроетесь от сумасшедшего безумия моего мужа…

‒ Захлопни свою прелестную пасть! Мне чихать на твоего ублюдочного мужа! Он сам во всём виноват! ‒ прошипел грозно тот самый голос, а его силуэт стал медленно приближаться. ‒ И мне плевать на россказни какой-то романовской шлюхи. Ульберт, забирай её, а раненную беременную потаскуху можешь добить. Обременяющий груз нам не нужен…

Российская империя. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Где-то в небе.

00:23…

Скорость полёта казалась запредельной, но тёмно-бирюзовые крылья рассекали воздух с тихим и едва уловимым приятным свистом. Однако чем ближе незнакомец приближался к нужному месту, тем сильнее его одолевали дурные чувства, и по итогу они его не подвели. Стоило ночным облакам рассеяться, а ему самому резко спикировать чуть ниже и мягко приземлиться на залитую кровью безжизненную лужайку, как мужчина невольно скривился и сбросил с себя полог невидимости.

‒ Поселиться мне в Геенне Огненной! Да под боком у пары Древних, ‒ тяжело выдыхая, пробормотал неизвестный, озираясь по сторонам и с некой тревогой оглядывая десятки трупов. ‒ Опоздал, что ли? Опять… Хм, интересный барьер он выставил. Очень интересный…

Правда, в следующий миг голова мужчины слабо дёрнулась по направлению главного входа, чуткий слух уловил какие-то голоса и он с интересом уставился на полуразрушенную усадьбу.

‒ Или же не опоздал?..

‒ … обременяющий груз нам не нужен, ‒ ледяным тоном заключил теневик.

‒ Роланд, ты кусок дерьма! ‒ вдруг вспылил Габриэль, не выдержав происходящего, и резко шагнул наперерез Ульберту, не давая тому приблизиться к двум женщинам. ‒ В гробу я видел ваши планы. В гробу я видел амнистию Эдгара. Во всём этом, ‒ окинул повелитель руками полную разруху, ‒ нет чести. Я был кретином, когда согласился на уговоры Карлайла. Если уж подыхать, то с чистой совестью.

‒ Прочь с дороги, Габриэль! Не сейчас! Твои закидоны мне изрядно надоели! ‒ вспылил дерзко британец. ‒ С каких это пор продажный убийца смеет говорить о чести и чистой совести?

‒ Не тебе меня судить, мразь! ‒ выплюнул спокойно повелитель. ‒ Я и мои люди никогда не убивали ни женщин, ни детей. И уж точно я не убивал беременных. Мы брали заказы только на достойных воителей и магов.

‒ Хватит! ‒ рявкнул громко Роланд. ‒ Вы пятеро заберите тех двоих, ‒ скомандовал лидер грандмагистрам, махнув рукой в сторону еле трепыхающихся Прасковьи и Калиры. ‒ Ульберт, Кристоф, добейте раненую, хватайте Романову и разберитесь с этим ублю…

Правда, договорить свою речь до конца британец не успел и моментально осекся, потому как в этот самый момент позади раздались неспешные шаги, и наряду с этим зазвучал треск битого стекла под ногами, а следом до ушей каждого в напрочь разрушенной прихожей донесся тихий и расслабленный голос, на который тотчас обернулись все присутствующие:

‒ Его нет, а я всё-таки опоздал, ‒ невзрачно изрёк незнакомец, почесывая лёгкую щетину и печально глядя на израненных девушек, а в особенности на смертельно бледную беременную женщину и её растерянную подругу. ‒ Но не сильно…

‒ А ты что еще за урод? ‒ вдруг прорычал раздраженно Роланд, глядя на обезображенного мужчину, что был одет в самую обычную белую рубаху с закатанными рукавами и тёмные тактические штаны, лишь одна рука до самого плеча была перебинтована плотной черной тканью. ‒ Хотя плевать! Планы меняются! Убить всех! Этого тоже прикончите!

Тем не менее на все решительные возгласы британца прибывший лишь тихо рассмеялся себе под нос, словно услышал хорошую шутку, чем и ввел в жуткое недоумение теневиков.

‒ Столь громких слов я уже не слышал лет… двадцать-двадцать пять, наверное, ‒ хмыкнул задумчиво человек, продолжая тихо смеяться. ‒ Даже бессмертные не позволяют себе так со мной разговаривать, не говоря уже о смертных. Но прежде, чем вы рванете в самоубийственную атаку, ‒ вдруг серьезней проговорил мужчина, с интересом глядя на вспыхивающие ауры одарённых, которые брали его в кольцо, ‒ то у меня наводящий вопрос. Это ведь усадьба князя Лазарева, не так ли? ‒ осведомился внезапно он.

‒ Да, ‒ прохрипела из угла окровавленная женщина, тщетно пытаясь подняться на ноги, ‒ это его дом.

‒ Замечательно! Значит, адресом я не ошибся… ‒ хлопнул в ладони тот, а затем с улыбкой обратился к теневикам. ‒ Боюсь, если с этими представительницами прекрасной половины человечества что-то случится, то одна моя знакомая… скажем так… окажется недовольна и разочаруется, ведь я дал ей слово, что позабочусь об одном важном для неё деле, ‒ кисло сообщил неизвестный. ‒ И так уж вышло, что в своих стремлениях я не могу отказать столь прелестной женщине. Кобелиная натура! ‒ тяжело вздохнул тот, пожав плечами. ‒ А что касается тебя, ‒ пальцем указал мужчина на удивлённого Габриэля. ‒ Если хочешь жить, то не вмешивайся. Ты достойный человек, просто сильно запутался. К тому же по закону убивать такому как я нельзя, но мне ведь… и не нужно это делать, не так ли? ‒ весело подмигнул неизвестный убийцам. ‒ Тот кровожадный парень справится с вами и без моего участия…

‒ КАКОГО КАТАКЛИЗМА ВЫ РАЗВЕСИЛИ УШИ? ВРЕМЯ УХОДИТ!!! ‒ заревел раненым зверем Роланд, рванув первым с обнаженным оружием к раненым девушкам. ‒ УБЕЙТЕ ЗДЕСЬ ВСЕХ!!! ПРИКОНЧИТЕ ЭТОГО ГОВОРЛИВОГО УБЛЮДКА!

Атака убийц выдалась в едином и слаженном ключе. Могущественная магия утробно загремела над сводами разрушенной прихожей. Лишь только Габриэль наблюдал за всей этой сценой с нескрываемым изумлением, оставшись не у дел. Потому как у всех на глазах незнакомец со слабой улыбкой на губах шагнул вперед и размашистым движением просто махнул рукой влево, а силуэт его моментально размылся в слабой тёмно-бирюзовой дымке.

И в следующий миг случилось нечто невероятное. На несколько мгновений время в прямом смысле остановилось. Не было ни какого-либо давления, ни тем более смертей. Просто-напросто всего арсенала враждебной магии не стало, он исчез. А все восемь теневиков, под звон цепей с ног до головы оказались крепко и безмолвно скованы тёмно-бирюзовыми кандалами на тех самых местах, на которых и стояли.

Силуэт же неизвестного мужчины мгновенно проследовал дальше за спины своих противников, оставляя за собой шлейф из слабой сизо-синей дымки, а миг спустя собравшись воедино уже до знакомого человеческого состояния, тот под ошеломлёнными взглядами присутствующих израненных женщин быстро присел рядом с умирающей беременной и её подругой.

‒ Кто… кто вы такой? ‒ невольно вырвалось у Романовой, которая окровавленными руками со слабым зеленоватым свечением поверх крови пыталась исцелить будущую мать.

‒ Я… скажем так, неравнодушный, ‒ тепло усмехнулся незнакомец, внимательно оглядывая рану.

‒ Вы такой же, как и мой муж? Вы… вы реа…

‒ Нет. Твой муж особенный, такой как я даже в подмётки ему не гожусь, ‒ мягко перебил её мужчина, отрицательно качая головой, и аккуратными движениями коснулся обломка стекла, что торчал из груди умирающей, отчего та тихо захрипела и вздрогнула. ‒ Я же всего-навсего обычный человек…

‒ Стойте! Так нельзя… ‒ вдруг испуганно запротестовала Виктория, пытаясь перехватить руки незнакомца. ‒ Это убьёт её.

‒ Так можно. Не переживай. Ты ведь целительница, не правда, ли? У меня тоже есть жена целительница. Поэтому я помогу. Сосредоточься. Мы можем её спасти. Доверься мне… ‒ убаюкивающим тоном прошептал тот, пока за его спиной собирались другие бледные женщины, с опаской косясь то на него, то на неподвижных теневиков. ‒ Так уж вышло, что я мастер в помощи. Мне это может вылезти боком и аукнутся, но что поделать. Это мой просчет. Теперь слушай внимательно. Сейчас я извлеку осколок, а ты используй самую мощную магию исцеления. Договорились?

‒ У меня не хватит сил исцелить подобную рану быстро, ‒ дрожащим голосом прошептала Романова. ‒ Я только магистр.

‒ С моим участием хватит. Не волнуйся, ‒ всё тем же успокаивающим баритоном изрёк мужчина. ‒ Приготовься. А теперь… начали!

Левая конечность мужчины была плотно перебинтована тёмной тканью. Тканью, которая словно поглощала любой свет. Именно этой рукой он резко вырвал обломок из груди, под громкий протяжный хрип беременной. Руки целительницы с максимальной силой вспыхнули целебной магией, и та со страхом в душе быстро наложила их на скверную рану с выплёскивающейся наружу кровью. А затем без какого-либо предупреждения свою правую ладонь со вспыхнувшей на ней тёмно-бирюзовым светом, мужчина положил поверх её рук. И в момент соприкосновения случилось нечто необъяснимое.

Магия исцеления разразилась небывалой ранее изумрудной мощной силой. И на глазах у растерянных женщин смертельная рана мгновенно затянулась. Полное же исцеление заняло не более пяти секунд, а по прошествии этого времени мужчина облегченно выдохнул и медленно выпрямился во весь рост.

‒ С ней и с ребенком всё будет в порядке, ‒ расслабленно изрёк незнакомец. ‒ Правда, она потеряла слишком много крови, но это уже не смертельно.

‒ Кто ты и откуда? ‒ вдруг раздался сзади слабый голос Хельги, которая, прихрамывая на левую ногу, с интересом оглядывала неподвижные изваяния, в которые превратились нападающие убийцы. ‒ Как твоё имя?

‒ Я из очень далёкого места и его название вам ничего не скажет. А зовут меня Паллад Белов, но проще Пал Драгун.

‒ Белов? ‒ тихо переспросила Прасковья. ‒ Из сибирского рода Беловых?

‒ Из рода Беловых, но не из того, какой знаете вы, ‒ располагающе усмехнулся мужчина, а затем медленно обернулся к выходу, и словно к чему-то прислушался. ‒ Боюсь, с минуты на минуту здесь будут местные спецслужбы, поэтому моё присутствие тут окажется лишним. Что же касается этих, ‒ рукой указал тот на неподвижные статуи, что были оплетены тёмно-бирюзовыми цепями, ‒ то их оставляю на вас, уважаемые хозяйки этой замечательной разрушенной резиденции. А что касается тебя, Габриэль, ‒ хмыкнул миролюбиво Пал, и при своём упоминании теневик испуганно вздрогнул и с изумлением посмотрел на незнакомца. ‒ Мой тебе совет, признайся во всём сам. Так будет лучше для всех. И в первую очередь для тебя… Ты ведь хочешь мирной жизни? Так вот ты её получишь.

‒ А куда направитесь вы? ‒ вдруг обеспокоенно спросила Виктория, неосознанно расслабляясь. ‒ Вы уходите?

‒ О-о-о, вовсе нет, ‒ махнул отрицательно головой Белов. ‒ Я буду совсем рядом. Просто сейчас моё присутствие всем помешает, поэтому обо мне лучше молчите. Скажите всем, что здесь был неизвестный одарённый. Люди любят красивые и недостоверные истории.

‒ То есть вы…

Однако договорить кому-либо мужчина не позволил и под ошеломленными взглядами присутствующих женщин просто щелкнул пальцами. Силуэт его тотчас размылся в тёмно-бирюзовой дымке, все сковывающие цепи полностью истаяли на телах убийц, а сами они резко повалились наземь, напрочь потеряв сознание.

По прошествии нескольких секунд в двери ворвались сразу с десяток человек в серой униформе, а во главе у них находился напрочь перепуганный и взъерошенный Олег Потёмкин.

‒ Дочь? Девочки? Вы целы? ‒ выпалил громогласно мужчина, панически мазнув взглядом по тотальной разрухе, а затем быстро прошелся глазами по раненым девушкам и сосредоточил свой взор на бессознательной Алине. ‒ Что… что с ней? ‒ со страхом в голосе прошептал советник, расширив глаза. ‒ Только не говорите мне, что она…

Российская империя.

00:25…

По всему полису я промчался за несколько мгновений. Лишь только набирая необходимую скорость. Сомневаюсь, что привратники заметили мой проход через пространственные врата. Именно он отнял у меня больше всего времени. Пришлось сбавить темп, чтобы после блокирующего барьера связаться с Потёмкиным.

00:37…

Время! Время утекало как песок сквозь пальцы. А внутри всё ещё продолжало нарастать то самое ненавистное напряжение и волнение.

00:42…

Эфир потреблялся просто запредельными темпами. Любые встречающиеся в ночи пейзажи походили на одну единую смазанную тёмную кляксу. Поля, озера, леса, равнины. Неважно. Километры расстояния мелькали за жалкие секунды.

00:45…

Рунное тело начало трещать по швам от невероятного напряжения и катастрофического расхода огромного количества эфира. Мышцы, сухожилия, сердце, костный скелет, стали медленно сдавать. Ведь на первом обороте предел есть даже у меня.

00:46…

Вдали замелькали те самые знакомые огни столицы Российской империи, а навалившееся напряжение и давление уже невозможно было терпеть.

00:48…

Бег замедлился, и мне пришлось резко остановиться прямо напротив резиденции. Всё тело трещало по швам и вот-вот грозило развалиться на части, грудь вздымалась, словно кузнечные меха, но на отдачу сейчас было плевать, потому как глазам открылась самая страшная для меня картина. Усадьба оказалась наполовину разрушена и кое-где еще дымилась. Трупы воителей корпуса уже собирали государственные силовики, а лужайка перед самой усадьбой была залита всё еще свежей кровью. На дороге стояло более двух десятков автомобилей третьего тайного отдела. И более сотни людей сейчас находилось внутри и снаружи. Всё имение оказалось оцеплено людьми Олега.

Сердце пробило предательский такт и на всём ходу перемахнув сразу через две машины, я бегом направился к главному входу, но в тот же миг на пути образовались сразу пятеро жандармов.

‒ Вход закрыт! Распоряжение его сия…

Правда, от нахлынувшего осознания, кто перед ними стоит, те невольно застыли и отступили назад. Потому как я напрочь перестал контролировать давление ауры.

‒ Советник? ‒ прошептал неверяще дознаватель. ‒ Вы? Здесь? Вы же…

‒ Прочь с дороги! ‒ прошипел ледяным тоном я и вся их ватага с молниеносной скоростью расступилась во все стороны.

Шаг мой неосознанно ускорился и до самого последнего мига я боялся активировать эфирное поле, но уже в следующий момент движения резко застопорились и прямо на моих глазах с главного входа прошествовал Потёмкин в обществе бледной дочери и невероятно израненной Калиры.

‒ Захар? ‒ удивленно выпалил советник. ‒ Ты же должен быть в смежной стигме! Ты… но как?..

‒ Захар! ‒ вдруг растеряно закричала Куня, перебивая отца.

Вся троица разом оторопела, когда увидела мой силуэт, а долю вдоха спустя обе девушки уже оказались в моих крепких объятиях. Олег в это время маячил на заднем плане с ошеломлённой гримасой.

‒ Куня, Лира! Живые! Слава Бездне, живы… ‒ прошептал одними губами я, с нежностью поглаживая столь приятные для души израненные лица.

Стоп! Израненные? Сучье племя! В порошок сотру…

‒ Прости нас, Захар, ‒ с раскрасневшимися глазами чуть не плача зашептала Прасковья на пару с альвой. ‒ Мы не успели укрыться. Прости…

‒ Всё в порядке? Как Алина? Как Вика? Как остальные девчата? ‒ скороговоркой заговорил я, хотя уже где-то внутри начал распаляться огонёк реанорского безумия и неудержимого бешенства. ‒ Кто посмел вас тронуть?

‒ С нами и остальными всё в порядке, а вот Алина она… её сильно ранили… но…

‒ ЧТО?! ‒ рявкнул громогласно я, резко отстранившись от жен и на всей скорости рванул внутрь, так и не дослушав магиню до конца.

‒ Захар! Не смей рубить с плеча! Нельзя! ‒ вдруг завопил за спиной Потёмкин, не поспевая за моей скоростью. ‒ Третий отдел! Не пускайте его в комнату!

На пути в прихожую мгновенно выросли сразу несколько человек в униформе жандармов, однако под натиском моей силы, они разлетелись в стороны словно кегли, а я наконец-то смог прорваться в гостиную и вновь остолбенел. Справа на одном из диванов лежала бессознательная Алина в обществе Вики и еще трёх целительниц, рядом нарезал круги её взволнованный дед и отец, а уже подле них несколько магинь жизни оказывали помощь раненным лисицам и Хельге.

‒ Зять?.. ‒ тихо просипел Михаил, не веря своим глазам.

Завидев меня оба Трубецких и фон Тек с Викой приподняли удивлённо брови, а я медленным шагом проскользнул под полог тишины к дивану и присел рядом с Алишей на колени.

‒ Как… как она? ‒ дрожащим голосом прошептал я, нервно сглатывая и обращаясь к экс-Романовой, мягко её обнимая. ‒ Что… что с ребенком?

‒ С ними всё в порядке. Не переживай, ‒ успокаивающе отозвалась Виктория, с нежностью меня обнимая за шею. ‒ Сейчас она спит… Нам помог кое-кто… Это он спас Алину. Она была сильно ранена, но этот мужчина сотворил чудо, а перед этим он же остановил теневиков.

После слов жены с души будто сам собой свалился невыносимый и тяжкий груз, изо рта вырвался полухрип с протяжным выдохом, и я нежно и коротко поцеловал вначале Вику в лоб, а после и Алину.

Спасибо тебе, великая мать. Спасибо! И спасибо тебе таинственный неизвестный, кто бы ты ни был… Хоть архидемон из Инферно.

‒ Кто? ‒ тихо спросил я, мягко обхватывая руками лицо жены. ‒ Кто посмел напасть? Британцы, да?

‒ Да… ‒ шепотом произнесла бывшая великая княжна, а после глазами указала в дальнюю комнату. ‒ Они там…

‒ Они здесь? ‒ с недоумением переспросил я, моментально выходя из себя, а затем мгновенно вырвался из объятий дочери императора и на всем ходу устремился в указанном направлении, и за мной по пятам уже следовали оба Трубецких. ‒ Прикончу тварей! Всех прикончу! Медленно!..

Правда, стоило мне покинуть гостиную и выпустить эфирное поле, чтобы найти будущих смертников, как передо мной с молниеносной скоростью вырос Потёмкин, за ним оказались сразу с десяток жандармов, а одновременно с этим словно из ниоткуда вышагнул и Решетников, не забыв мне приветственно и извинительно поклониться.

‒ Захар! Не вздумай! Перед нами возник очень сложный вопрос! Вначале следствие! Подумай о ситуации в целом! ‒ твёрдо выпалил Олег. ‒ Это приказ! Приказ императора! Причем один из них уже добровольно с нами сотрудничает. Он на неопределенное время задержал убийц… К тому же после драки кулаками не машут…

Сучья кровь! Да клал я причиндал мертвецов вечного поля битвы на все такие приказы и последствия!

‒ Я машу кулаками! Я! Здесь я законченный кровавый маньяк и убийца! Поди прочь, тесть! Я сейчас на куски нарежу эту вшивую падаль! Они ведь там, да? За стеной? ‒ холодно процедил я сквозь зубы, чеканя каждое слово и дрожащей от напряжения и злости рукой прикасаясь к рукояти джада. ‒ Пусти! Иначе я за себя не ручаюсь. Они. Напали. На. Моих. Жен. Они. Напали. На. Моего. Ребенка. Они. Напали. На. Твою. Дочь. Уйди прочь! Если у тебя кишка тонка, то я сам справлюсь. За эти смерти я сам отвечу перед государем. Я возьму ответственность…

‒ Пропусти его, Олег! ‒ громко рявкнул старик Трубецкой, также находясь в бешенстве. ‒ Эту грязь нужно стереть! Я сам предстану перед государем с Захаром.

Потёмкин колебался до самого последнего моего слова. Колебался и сомневался. Ему самому не терпелось. Вот только он так и оказался непреклонен.

‒ Так нельзя! Я знаю, что вы трое чувствуете! Моя дочь тоже пострадала. Убери руки с оружия, Захар! Достаточно крови… ‒ чуть ли не умоляя сиплым голосом зашептал мужик, а за его спиной количество жандармов лишь возросло. ‒ Катаклизмом заклинаю, убери! Не заставляй применять силу. Лучше отправляйся к девчатам…

‒ Тесть, поди про…

‒ ЗАХАР! ‒ вдруг раздался громогласный вопль, а всё пространство тотчас заполонила удушающая тьма и из подвала начал подниматься светлый князь собственной персоной. ‒ УСПОКОЙСЯ! МОЯ ВНУЧКА ЖИВА! ТВОИ ЖЕНЫ ЖИВЫ! Возьми себя в руки! Не руби с плеча! ‒ потеплевшим тоном обронил старик, набрасывая на нас полог тишины, а после искоса взглянул на Трубецких. ‒ А ты не подстрекай его!

‒ Тоже мне праведник нашелся! ‒ свирепо сплюнул Михаил.

‒ Вспомните себя! ‒ дыхнул я старику в лицо. ‒ Вы остановились, когда одной вашей жены не стало, а другая пострадала?

‒ Не остановился, ‒ миролюбиво заговорил бывший советник. ‒ Но сколько крови я тогда пролил? Даже сейчас корю себя за это. Лучше бы я оплакивал свою супругу слезами, а не дрянной кровью тех ублюдков… Или ты хочешь пойти против приказа императора? Против государя попрешь?! Не забывай, пострадала и его дочь. Он сам здесь будет с минуты на минуту. Лучше пойди остынь. Внучка, Калира, уведите его.

Безумие в душе всё не утихало, а гнев и бешенство лишь росли. Во имя Угорских бесчинств! Я когда-нибудь свихнусь, если уже не свихнулся. Но девчата живы… живы… но… но я на куски нарежу их… Бездной клянусь… нарежу. Они перешли грань. Я предупреждал…

Сучья кровь! Паскудство! Дрянь! Да разрази меня трижды Бездна!!! Нет-нет-нет! НЕТ!!!

‒ Захар, пойдем. С нами всё в порядке, ‒ шепнули мне на уши Куня с Лирой и медленно поманили меня за собой. ‒ Тебе нужно успокоиться.

‒ Будь оно всё проклято! ‒ прошипел со злобой в голосе я, спиной поворачиваясь к старику и следуя за женами на улицу.

Правда, стоило оказаться на лужайке в заботливых объятиях девчат, как в следующий миг тело резко оторопело, потому как в голове зазвучал неизвестный мужской голос:

‒ Здравствуй, реанорец…

Сучья кровь! Мыслепередача? На Земле? В Мерраввине на такое были способны далеко немногие. В особенности этим любили грешить странники. И к тому же неизвестный знал мою истинную суть. Это дерьмово…

Эфирное поле моментально распространилось на максимально позволительный в моём состоянии радиус, чтобы найти постороннего, а голова нервно дёрнулась в разные стороны и подобные телодвижения не укрылись от девчат.

‒ Захар, не переживай, ‒ успокаивающим тоном прошептала Прасковья, на пару с Калирой упираясь личиком мне в грудь. ‒ Всё в порядке. Не нужно никого убивать. Оставь это дело на отца.

‒ Послушай своих жен и не напрягайся так. В твоём состоянии это чревато. Ты ранен… Перенапрягся, да? Спешил? ‒ подался в рассуждения тот самый спокойный голос в голове. ‒Я тебе не враг. И уж точно не желаю никому зла. Эфир можешь не тратить. Он всё равно меня не отыщет. Но вынужден признать, что сила у тебя интересная.

Трепещи Ракуима! Неужели эти кухаркины дети уже здесь? Стоп! Нет! Этот голос не принадлежит никому из них. Уж я-то смогу узнать их из миллиона подобных.

‒ Кто ты? Ты… странник Астрала? ‒ перейдя на мыслепередачу, тотчас осведомился я.

‒ В какой-то мере меня можно назвать странником Астрала, ведь периодически мне приходится путешествовать по нему. Но если тебя это успокоит, ‒ вдруг весело усмехнулся неизвестный, ‒ то к твоим «друзьям» из Мерраввина, я не имею никакого отношения. Моё имя Паллад Драгун. Многие смертные в моём мире называют меня мироходцем или же картаром. Супруги называют кобелиной и бабником. Ты можешь меня звать просто Пал.

Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! Ему известно о Мерраввине. Что за бред?

‒ Откуда тебе известно о Мерраввине? И откуда ты знаешь, кто я такой?

‒ Потому что я там был. Правда, проездом. Честно сказать, мне не понравилось… ‒ расслабленно фыркнул голос. ‒ К тому же у нас с тобой одна общая знакомая, которая тобой очень дорожит. Замечу, что весьма и весьма прелестная знакомая. В красоте она может потягаться даже с моими женами. Она мне всё о тебе и поведала. Или ты считаешь, что я просто так оказался в твоём доме?

Мертвецы вечного поля битвы, подарите мне по стреле в задницу! В его словах нет лжи. Неужели…

‒ Ты… ты знаком с Бездной? ‒ с лёгким волнением поинтересовался я. ‒ Это о тебе говорили мои жены? Ты вмешался, когда их собирались похитить?

‒ Ответ: «Да». Причем на все вопросы сразу.

‒ Покажись, если тебе не сложно. Ты ведь где-то поблизости, да?

‒ Слышал, что у тебя зоркий взгляд, тогда глаза выше и посмотри на крышу резиденции по соседству.

Голова дёрнулась в нужном направлении буквально на рефлексах, а затем пару мгновений спустя на указанном месте образовался сизо-синий силуэт сидящего на крыше человека. Ноги его были скрещены, а сам он, опираясь спиной на дымоходную трубу, приветственно махнул мне рукой.

‒ Не знаю, зачем ты пришел и мне всё равно, кто ты на самом деле, но я благодарю тебя от всего сердца! ‒ со всей искренностью изрёк я, крепче прижимая Куню и Лиру к себе, и чуть склоняя голову в знак признательности. ‒ Спасибо, что вступился за них. Ведь они всё, что у меня теперь есть.

‒ Я в курсе случившегося на твоей родине. Мне жаль твоих сородичей, но за любое предательство приходится платить. Здесь я с твоей покровительницей согласен. А насчет спасения, то не парься, ‒ тепло отозвался картар с едва уловимой печалью в тоне. ‒ Я сам женат, поэтому прекрасно тебя понимаю. Правда, сейчас нашу беседу придется прервать, ‒ вдруг проговорил Пал, медленно растворяясь в дымке. ‒ У тебя с минуты на минуту будет гость. Разберись со своими делами, а позже я тебя навещу. Не хочу нагнетать, но в будущем у тебя могут возникнуть серьезные проблемы. Лучше будь готов к неожиданностям.

Канал мыслепередачи прервался в тот самый момент, когда у вывернутых наизнанку главных ворот на всем ходу затормозил кортеж правящей династии. А вдох спустя из автомобиля резко выскользнул сам император. Причем прибыл он сюда практически без телохранителей и совсем налегке. Не считать же одного духовного гранда и двух пиковых грандмагистров достойной охраной для правителя! Хотя нужна ли она ему? Но титул видимо обязывает.

Завидев меня и девчат, Владимир тотчас направился ко мне, но практически сразу из резиденции ему навстречу поспешил Олег на пару с отцом и стариком Трубецким. Однако, завидев курс Романова, те сместили свой вектор в нашу сторону.

‒ Лира, Куня, ступайте в дом к остальным, ‒ тихо шепнул я на ухо девушкам. ‒ Сейчас, похоже, может кое-что случиться.

‒ Но государь… ‒ напряженно запротестовали обе.

‒ Он не обидится, потому как всё понимает, ‒ успокоил я обеих. ‒ Да и в любом случае навестит вскорости Вику. Там и выкажите ему всё своё уважение.

Уговаривать их не пришлось и промчавшись мимо двух стариков и нынешнего действительного тайного советника они моментально скрылись в доме.

‒ Спину можете не гнуть, ‒ махнул рукой Романов мне и остальным. ‒ Я здесь с неофициальным визитом. Вижу, Ростислав оказался прав. Единение плюс твоя новая техника передвижения. Интересно… ‒ оценивающе произнес государь, оглядывая меня с ног до головы. ‒ Четыреста с лишним километров за полчаса. Лихо! Как девчата? Как моя дочь?

Новая техника передвижения? Единение? Бездна, что бы я делал без цесаревича?

Правда, стоило ему упомянуть о случившемся как поутихшие за время беседы с картаром ярость, гнев и злоба с новой силой всколыхнулись до необузданной дрожи во всём теле.

‒ С ними… с ними всё в порядке, ваше величество… ‒ хрипло просипел я, еле сдерживая себя в руках, чтобы не сорваться и не кинуться обратно в усадьбу. ‒ С Викой тоже всё в порядке. Благодарю вас за заботу.

‒ Что ж, теперь я почти спокоен, ‒ сухо отозвался Владимир, переводя взор на Олега, хотя эмоции Романова в этот момент пребывали в неком хаосе. ‒ Повелители, значит? Британцы устроили?

‒ Всё так, ваше величество, ‒ чётко отрапортовал советник. ‒ Многие отступники и преступники из темных кланов. Один из них уже сотрудничает с нами добровольно. Он во всём сознался. К тому же девочки говорят, что в последний момент он вступился за них, не желая выполнять волю их лидера и убивать Алину. Само собой, это его не оправдывает, но кое о чем уже говорит.

Добровольно? Сознался? Что за чушь? Великая мать, дай мне сил и терпения! Хоть немного…

‒ К тому же здесь замешан сам Карлайл, ‒ отметил сразу же Потёмкин. ‒ Плюс происходящее сейчас в смежной стигме. Сюда же добавьте вмешательство Захара и убийство графа Рассела. А где лорд Карлайл, там и…

‒ Там и Эдгар, ‒ закончил с полным спокойствием государь, а после подался в размышления, чуть опустив взгляд вниз. ‒ Значит, вот как ты решил поступить, Ланкастер. Не желаешь худого мира. Войны тебе хорошей хочется. Что ж, хорошо… ‒ отчеканил вдруг с едким холодком Владимир, резко поднимая глаза на Олега. ‒ Я хочу лично побеседовать с этим повелителем. Будем действовать в аналогичном ключе. Он внутри?

‒ Ваше величество, если вы позволите, то… ‒ вдруг заговорил Трубецкой, но его грубо перебил государь.

‒ Зная твой характер, Михаил, и понимая, что пострадала твоя драгоценная внучка, я уже догадываюсь, чего ты хочешь и чего попросишь. Но… нет. А если начнешь упоминать о делах дней минувших, ‒ скосив взор на безмолвно стоящего светлого князя, добавил расслабленно император, ‒ то скажу тебе, кто старое помянет, тому глаз вон. Надеюсь, ты меня понимаешь?

‒ Понимаю, ‒ нехотя отозвался Трубецкой, после затянувшейся паузы, тяжело вздыхая. ‒ В таком случае буду уповать на волю вашего величества.

‒ Ваше императорское величество, ‒ вдруг подал я голос, поднимая на государя глаза и тщетно пытаясь утихомирить все накалённые до пределы негативные эмоции в груди, а невероятный гнев в любой момент готов был испепелить меня изнутри.

Боюсь, когда-нибудь моё реанорское нутро меня доконает и погубит основательно.

‒ Тогда позвольте… позвольте сказать мне…

‒ Захар, будь благоразумен, ‒ тихо прошептал светлый князь, заговорив впервые за время беседы. ‒ Хорошенько подумай.

‒ Захар, ‒ с некой мягкостью в голосе изрёк Романов, не обращая внимания на вмешательство бывшего советника и параллельно с этим кладя свои руки на мои плечи и крепко их сжимая. ‒ Я понимаю тебя и разделяю твои чувства. Но ситуация серьезная… Очень серьёзная.

‒ Ваше величество, ‒ вдруг продолжил я, гулко сглатывая и встречаясь с Владимиром взглядом. ‒ Я… служу и работаю на благо империи, как здесь, так и в стигме. Я спасал несколько раз вашего сына. Я всячески помогал ему. Я никогда и ничего не просил у вас взамен. И не попросил бы, не случись подобное. Так вот… я прошу сейчас. Отдайте… отдайте их мне! Доверьте мне это дело! Обещаю вам, что доберусь до истины. Предоставлю вам всё необходимое. Накажу каждую виновную тварь…

‒ Захар, ‒ с тяжелым вздохом тихо обронил государь. ‒ Для меня как для отца и как для главы рода ты сделал очень многое и в иной ситуации я бы пошел тебе навстречу. Но сейчас дело касается всей империи. Мы на пороге войны двух могущественных государств на Земле. Я не сомневаюсь, что со своими талантами ты дойдешь до сути проблемы и добьешься результата, но импульсивность здесь не нужна. Сейчас ты не в себе. Отдохни после работы в стигме и остынь после всего случившегося. Забирай девочек и поезжай в Царицын, пока здесь всё не возведут вновь. Через несколько дней мы с тобой еще раз поговорим более обстоятельно, как только будет выработан план противодействия.

Во имя Угорских бесчинств! Да к мертвецам вечного поля битвы этот сраный отдых! На высокогорных вершинах Зеленвальда я его видал и вертел…

‒ Это ваш приказ как императора? ‒ с напускным спокойствием спросил я.

‒ Нет, ‒ отрицательно покачал головой император. ‒ Это совет и просьба… Совет и просьба твоего тестя.

Паскудство! Дрянь!..

И повернувшись ко мне спиной, тот быстро проследовал внутрь усадьбы на пару с Олегом, оставив меня наедине с пожилыми князьями и собственными хаотичными мыслями о скверном будущем.

Британская империя.

Первое кольцо. Лондон.

Букингемский дворец.

Покои его императорского величества Эдгара Третьего.

Несколько часов спустя.

Ранее утро…

Эдгар Ланкастер Третий не спал. Ему почему-то не спалось. Поэтому скверные вести застали его не в постели посреди ночи с одной из фавориток императрицы, а в удобном кресле с бокалом французского вина. Причем доставил их лично Карлайл. За всё время доклада мужчина даже не шелохнулся и со всей внимательностью дослушал своего лорда до самого конца. И еще долгое время тот обмозговывал весь случившийся провал. Страшный провал, который в скором времени может привести к войне.

‒ Значит, облажались, а план провалился… ‒ декларировал с невероятным спокойствием император, глядя на только-только пробивающиеся рассветные лучи солнца за окном.

‒ Не только облажались, ваше величество, но и по нашим неподтвержденным данным несколько исполняющих задание взяли в плен. Многие, как и полагается самоликвидировались, но у основных сил по какой-то неизвестной причине это сделать не получилось. К тому же по слухам среди них оказался перебежчик. Один из повелителей.

‒ Предатель выходит, ‒ усмехнулся холодно государь, словно услышал хорошую шутку. ‒ Кому рассказать ‒ не поверят. Кто он? Ты узнал имя?

‒ Если судить по их репутации, то это мог сделать только один, ‒ невзрачно изрёк Рой. ‒ Габриэль. Габриэль Беккер. Глава одного захудалого тёмного клана. Вербовал его лично я. Поэтому это мой просчёт, ваше величество. И я готов принять своё наказание.

‒ Нет, ты меня предупреждал насчёт спешки в кадрах, ‒ отмахнулся спокойно император. ‒ Твоей вины здесь нет. Но, так или иначе, нам придётся подготовиться. Мне кажется, что в скором времени Романовы нам ответят. Но мы их опередим… ‒ загадочно ухмыльнулся Эдгар.

‒ К чему клонит ваше величество? ‒ приподняв одну бровь, поинтересовался граф, чувствуя неладное.

‒ Поступим, как предложили те двое, ‒ злорадно хмыкнул Ланкастер. ‒ Приведем в исполнение план той девчонки.

От услышанного глаза Карлайла полезли на лоб, а сам он словно ужаленный подскочил со своего места, не в силах поверить в услышанное.

‒ Ваше величество, но так нельзя! ‒ с лёгкой паникой и тревогой торопливо заговорил лорд. ‒ Это же полнейшее безумие. Будет огромное количество жертв. Просто запредельное. Вы готовы пойти на такое сумасшествие? Даже для меня это бесчеловечно.

‒ Порой для великой победы приходится идти на великие жертвы. К тому же разве в этом будем виноваты мы? ‒ расплылся в надменной улыбке правитель, глядя на ошеломлённого Карлайла. ‒ Лишь один человек способен на такое. И его имя знает весь мир. Именно он ответит за все катастрофы. Уведомь наших пришлых друзей. Скажи им, чтобы приступали к исполнению как можно скорее. Боюсь, в скором времени у Владимира не окажется на нас времени. Мы же продолжим исполнять задуманное, пока Романовы будут разбираться со всеми последствиями своего любимчика. Не делай такое ранимое лицо, Рой, ‒ с угрозой в голосе отчеканил император, а его аура резко скакнула к своему пику, создавая запредельное давление. ‒ Нам нельзя останавливаться на полпути…

Второе кольцо. Царицын.

Резиденция рода Лазаревых.

Кабинет главы рода.

Два дня спустя…

После случившегося в столице одно я осознал точно. Прежде чем приступать к исполнению всего задуманного, девчата и самые близкие мне люди просто обязаны обо всём знать. Ведь всё случившееся произошло по моей и только моей вине. Каким бы подлецом и уродом я ни был, даже для меня подобное слишком. Поэтому выход только один. И я готов принять последствия. Любые. Даже если после всего увиденного и услышанного меня возненавидят. К тому же времени, как понимаю, уже в обрез.

Рита, Вадим, Лёня, Алиша, Куня, Вика, Лира, Хельга. И последним, всем на удивление и на изумление своей сестры явился Ростислав. Прибыл инкогнито и добровольно без Морозовой и Голициной, когда я поведал ему о своих планах. Лишь он знал большую часть правды. Странная и в то же время невероятно разношерстная компания. Наверное, для многих подобное зрелище выглядело полнейшей необъяснимой дикостью, но, похоже, не для всех собравшихся.

‒ Брат? ‒ с лёгкой растерянностью отозвалась Виктория, искоса поглядывая на меня, когда все приветственные расшаркивания подошли к концу.

‒ Ты разве не рада меня видеть? ‒ ухмыльнулся Романов, вальяжно приземляя свой зад между родственницей и Прасковьей. ‒ Сестра, это ранит моё сердце.

‒ Вика, это я его позвал. Можешь быть спокойна. Мне пришлось ему всё рассказать.

‒ Ты… всё рассказал? ‒ с паникой в голосе шокировано прошептала та. ‒ Неужели…

‒ Захар, дорогой, ‒ с заметной тревогой прошептала Алина, чувствуя неладное и между делом переглядываясь с остальными не менее напряженными присутствующими. ‒ Объяснись, будь добр. Зачем ты нас всех здесь собрал? Это из-за случившегося в Москве?

Бездна, и почему мне так тяжело? Хоть волком вой на луну. Почему всё обернулось именно так?..

После слов Алиши в горле образовался предательский горький ком, но пересилив себя я неспешно начал говорить:

‒ Сейчас я поведаю вам историю. Правдивую историю об одном… существе. Он был любящим сыном, заботливым братом, защитником своих сородичей, а после под напором всех обстоятельств превратился в жалкого убийцу, мстителя и искупителя. Вам он может показаться ужасным, мерзким, невыносимым. И я пойму, если вы подумаете именно так. И приму любой ваш выбор. Особенно ваш, девчата…

‒ Захар, что случилось? ‒ вдруг тихо прошептала Прасковья дрожащим голосом. ‒ Не пугай нас так.

‒ Куня, будь моя воля и всё осталось бы как прежде, но сейчас, увы, это невозможно, ‒ после моих слов напряжение резко скакнуло к своему пику, но, невзирая на весь вал различных эмоций, пришлось продолжить: ‒ Существо, о котором я вам сейчас расскажу и покажу зовут Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. И он последний в своём роде реанорец…

Пространственные потоки Реанора… Эфир эспаса… Искажение миражей…

И по мановению руки под ошеломленными взглядами всех наблюдающих, прямо посреди кабинета друг за другом каскадом замерцали кадры яркой пространственной проекции. Проекция, коей являлась моя прошлая жизнь. От начала и до её конца.

‒ И это существо ‒ я…

Я не использовал реанорскую эмпатию. Потому как не хотел. Не хотел и впервые в жизни боялся ощутить те самые жуткие эмоции. Я даже не в силах был встретиться с кем-либо глазами. Просто боялся и ждал, отвернувшись спиной к остальным и уперев взгляд в одну точку. В дальний угол кабинета. Словно преступник, шагающий к эшафоту на гильотину, окровавленное лезвие которой поблескивало в лучах закатного солнца. А проекция в это время, что была с самого начала завязана на моё сознание и вместилище эфира показывала всё. От начала и до конца.

То, каким я был в процветающем Реаноре. Потерянным, жалким и ни к чему не предрасположенным слабаком. Дни в корпусе Высшей речи. Предательство зажравшихся дуайенов и великих домов. Начало падение расы. Смерть самых мне дорогих близких и друзей. Объявление реанорской охоты. Смерть тех, кого поклялся защищать до последней капли крови. Свои ошибки и промахи. А после проекция показала то, каким я стал в итоге через несколько лет. Становление Жнеца Бездны и рождение Линчевателя Мерраввина. Беспощадный убийца, кровавый мститель, который взвалил на себя все беды своих сородичей. Тот, кто всеми фибрами души пытался искупить грехи старых дураков. Пытался сделать это так, как умел. Как учили. А затем было лишь тотальное истребление. Кровь лилась рекой. Одна смерть. Десятки, сотни… тысячи отнятых жизней. Десятки тысяч. Сотни тысяч. И вероятнее всего счет перевалил за миллионы. Проекция демонстрировала новый и неведанный ранее мир. Явила множество последователей и кровопролитные поля сражений. Их гибель. Гнев и ярость странников. Затем последовало повторение кровавой резни. Повторение смертей и неугасаемой ненависти. Сформировался тот самый порочный круг. Далее предательство той, кому впервые за долгие годы я осмелился поверить. Предательство, которое и привело меня в то самое злополучное подземелье, где, наконец-то, и сгинул всеми ненавистный последний представитель расы реанон. Заключением же оказались краткие проекционные образы того, что уже произошло непосредственно на Земле.

Стоило силе пространства прекратить своё действие, как в кабинете повисла напряженная, гнетущая и попросту удушающая тишина. Удушающая для меня.

‒ Чтобы было понятно, скажу вам один раз и медленно. Причем скажу честно, ‒ тихо заговорил я, развеивая томительное молчание и присаживаясь на край своего стола, а также по-прежнему находясь к остальным спиной. ‒ Я ни о чем не жалею. Вина лежит на всех. Включая реанорцев. Гниль имеется повсюду. Но мы… Мы не были скотом! Я лишь делал то, что считал правильным и нужным. Только и всего… Мой прошлой мир не похож на этот. Я не хотел лгать, однако мне пришлось. Порой сладкая ложь гораздо лучше подобной правды. Такая истинная суть вещей не нужна никому. Я не прошу вас понять мои мотивы и поступки, просто хочу, чтобы вы это держали в голове. Лёня, Вадим, Хельга, Рита, те из вас, кто захочет покинуть род, может сделать это хоть сегодня. Это ваш выбор, и я его пойму. Вы получите солидные выплаты. Кириллу тоже можете всё рассказать. Я не против. Что касательно тебя, Алина, и тебя, Прасковья, то… простите меня, ибо я виноват перед вами. Мои слова не изменят происходящего и всего случившегося. Но… простите меня. Я желал всё сделать как можно лучше.

‒ Вы… вы знали? ‒ дрогнувшим голосом шокировано прошептала Куня, уставившись на Ростислава, Лиру и Вику, пока те находились в невероятной задумчивости.

Даже не оборачиваясь к остальным свои безмолвные взгляды вся троица устремила мне в спину, я же лишь спокойно и утвердительно кивнул:

‒ Говорите. Теперь уже можно…

‒ Я помогала ему с рунным телом, ‒ прошептала Калира, виновато глядя на Алину и Прасковью. ‒ Простите…

‒ Сам узнал несколько дней назад после начала этого бедлама в стигме, ‒ сознался тотчас Романов, находясь в глубоких размышлениях. ‒ До сих пор поверить не могу во всё это.

‒ Я узнала случайно благодаря своему ментальному дару, ‒ растеряно проговорила бывшая великая княжна, нервно сжав пальцы в замок. ‒ Зеантар был тогда ранен. К тому же я сама накликала беду и случайно приманила к себе отголосок одной странницы. Она хотела взять меня под контроль. Всё случилось после столпового магинария. Тогда же… тогда Захар меня спас.

‒ Что?! Тебя хотели взять под контроль? ‒ выпалил резко цесаревич, ошеломлённый такими новостями и вскакивая на ноги, словно ужаленный. ‒ Почему вы мне ничего не рассказали?..

‒ Успокойся, брат! Со мной всё в порядке. Уйми свой пыл, ‒ осекла того холодно родственница, невольно скосив взгляд на Алину с Прасковьей, которые после услышанного находились в некой прострации. ‒ Я ценю твою заботу, но разговор сейчас не об этом. Будь добр, сядь на место и не мельтеши.

Правда, в следующий миг произошло нечто странное. Куня резво подскочила на ноги, а затем решительно рванула ко мне и, схватив за грудки, с силой повернула ко всем находящимся в кабинете. Девушка выглядела смертельно бледной, а раскрасневшиеся веки нервно подрагивали.

‒ Почему ты молчишь?! Почему не оправдываешься?! ‒ с обидой зашептала та, горько сглатывая и от волнения залепив мне пощечину, пока остальные в помещении наблюдали за происходящим. ‒ Почему ты всегда делаешь вид, что тебе всё равно? Почему… почему ты не рассказал нам всё раньше?.. Мы бы постарались понять. Зачем нужно было доводить всё до крайности? Скажи честно… ты люб…

‒ Не сразу, но полюбил, ‒ заговорил я чуть хриплым тоном, перебив жену. ‒ И сейчас люблю. Именно поэтому ничего не говорил.

‒ Ты дурак, кретин и подонок! За столько лет так ничего и не понял… ‒ прошептала остервенело моя жена, крепко обнимая и прижимаясь к груди, а из глаз у неё мгновенно хлынули слёзы. ‒ Я ведь выходила замуж не за твоё прошлое. Я вышла за того, кого видела перед собой всё это время. Я… я эгоистка и мне плевать, кем ты был раньше, и что случилось с твоим прошлым миром. Я никогда не знала настоящего Лазарева Захара, но я знаю тебя. Мне нравится именно такой Захар. Лучше бы пусть всё сказанное оказалось страшным сном. Просто… просто оставайся таким же. Таким, каким я тебя видела всегда. Такой, какой ты есть сейчас… Несгибаемый, устрашающий и обходительный.

‒ Прости, Куня, ‒ вновь хрипло вырвалось у меня. ‒ Я не…

Правда, договорить мне не дали, потому как медленно поднявшись с кресла ко мне почти вплотную подошла Алина и очень долго пыталась что-то рассмотреть в моих глазах.

‒ Захар ты, или же Зеантар, ‒ нежно обхватив моё лицо руками, стала шептать взволновано Алиша, ‒ мне всё равно. Я люблю тебя таким, каким помню с самой нашей первой встречи. В одном Куня права, мы никогда не знали настоящего Лазарева Захара, мы всегда знали лишь тебя. Мне и остальным прекрасно известно, что ты не ангел и никогда им не был. К тому же после всего увиденного. И я понимаю, почему ты хотел скрыть нечто подобное. Надеюсь, ты это делал, чтобы уберечь нас и остальных. Не скрою всё это… пугает. Это сильно пугает. Но я готова принять тебя таким какой ты есть. И судя по тому, что все мы увидели, в плане характера изменился ты не слишком сильно, ‒ внезапно тепло улыбнулась мне жена, с любовью поглаживая по щеке. ‒ Не считая Камчатской бойни кровожадность твоя заметно поутихла. Но мы выходили замуж за сильного и решительно столпа империи, который знает, как воевать и убивать. Такова наша жизнь. Да и теперь нам будет о чем поговорить по ночам. А то раньше ты казался не слишком разговорчивым.

‒ Я ведь…

‒ Ты отец нашего ребенка, ‒ перебила меня мягко Алина, рукой прикрывая мне рот. ‒ Достаточно устрашающий отец нашего ребенка. Это самое главное.

‒ И да, ты убийца. Мы уже слышали это. Нашел чем удивить… ‒ прогудела тихо Прасковья мне в грудь. ‒ Дедушка тоже убивал и что с того?

Бездна, я сплю, что ли? Абсурд какой-то…

‒ Если честно, шеф, ‒ вдруг подал голос Костров со слабой улыбкой на лице, переглянувшись с Соловьёвым. ‒ Подайся ты в архиереи господнего света, то я бы этому и того больше удивился. Да и моё мнение ты знаешь. Уходить мы с Вадимом никуда не собираемся и не собирались. И мне чихать, кем ты был до этого. Прошлое твоё малость устрашает. Хотя я тебя и до этого до дрожи в поджилках боялся. И ты… кхм… как бы сказать помягче… всё делал по-своему и весьма жестко. А так теперь всё встало на свои места. Ты вроде как не до конца человек и это многое объясняет. Вот! Правда… всё это… частично непостижимо. Странники, боги и другой мир. У нас и своего, конечно, хватает, стигмы, пятна, осколки, чудовища и альвы…

‒ Полностью поддерживаю, ‒ хмыкнул Вадим. ‒ Впервые Лёня сморозил не обыденную чушь.

‒ Хмм… А это интересно, ‒ внезапно пробормотала Хельга себе под нос, глядя на меня с лукавой улыбкой на губах. ‒ Да простят меня все присутствующие, включая его высочество, но до меня только сейчас дошло, что я спала с тем, кто держал в страхе огромный мир. Кто может таким похвастаться? А так как женщина я слабая и падкая на сильных мужчин, ответ напрашивается сам по себе…

‒ Фу! ‒ с напускным недовольством прошипела Куня. ‒ Как вульгарно и некрасиво!

‒ Вы один из лучших… почти людей, которых я когда-либо знавала, господин, ‒ проговорила невероятно расслабленным тоном Рита с обворожительной улыбкой на лице. ‒ Я ваша регацца и останусь ею до самого конца.

‒ Если мы с Лирой всё еще здесь, ‒ заговорила следом Вика, облегченно выдыхая и переглядываясь с альвой. ‒ То наш ответ известен давным-давно. И не стоит так на меня смотреть, брат. Ты меня совсем не знаешь…

Трепещи Ракуима! Бездна, неужели я действительно сплю и попал снова в кошмар? Где ненависть? Где злоба и гнев? Где презрение к прогнившему убийце за ложь?

‒ Задери меня Катаклизм! ‒ протяжно и со свистом выпуская из лёгких воздух, пробасил громко цесаревич. ‒ Ты подобрал жен себе по стать, Захар. Они такие же сумасшедшие, как и ты. Нужно было признаваться раньше. Сейчас было бы меньше проблем и нервов.

‒ Как ты себе это представляешь, брат? ‒ нещадно припечатала Виктория, вводя родича в заметное смущение.

‒ Ладно-ладно! ‒ сдался юноша, миролюбиво приподнимая руки. ‒ Был не прав. Каюсь. Только ты можешь заставить будущего императора так часто просить прощения.

Правда, пока Романов строил из себя пленного бойца, он неуловимо обратил свой взгляд ко мне с немым вопросом, однако я также неуловимо отрапортовал полное отрицание.

Нет. Об этом никто не должен знать.

И в очередной раз тяжело вздохнув, тот тихо заговорил:

‒ Что ты предпримешь теперь? Как намерен разобраться с нависшей проблемой? Сам понимаешь, всё трещит по швам. Если кто-то узнает, что ты… не человек, а где-то там есть так называемые боги, всё может стать только хуже.

‒ Шеф, а эти посланники странников Астрала действительно так сильны? ‒ внезапно выпалил Костров, пальцами указывая в то самое место, где совсем недавно еще властвовала пространственная проекция. ‒ Хааона и Маннех, да? И та стерва тебя ненавидит вдобавок…

‒ Боюсь, нам там ловить нечего, ‒ кисло изрёк Соловьев, над чем-то крепко задумавшись. ‒ Нас прихлопнут прежде, чем мы успеем пискнуть.

‒ И насколько ты сейчас силен? ‒ шепотом спросила Куня, медленно приходя в себя после своей истерики, вот только этот вопрос привлёк разом всеобщее внимание.

Даже неконфликтная Рита с интересом обратила свой взгляд на меня.

‒ Ты сильнее дедушки?

‒ Надеюсь, теперь ты расскажешь о себе всё в подробностях, ‒ робко заметила Лира. ‒ Мне интересно.

Сучья кровь! Сколько вопросов! И что за абсурд здесь сейчас происходит? Я и вправду свихнулся из-за произошедшего?

Однако нет. Всё действительно являлось полной реальностью, а мои страхи оказались напрочь беспочвенны. Я отчетливо чувствовал сердцебиения Алины и Куни, которых прижимал к себе. Ощущал их аромат. В них не было страха. Я это чувствовал. Лишь сильное волнение и трепет. Неужели я зря боялся, и Ростислав был прав? Нет! Не могу поверить…

‒ За посланников можете не переживать, ‒ пробормотал я слабым голосом, приходя в себя после краткого ошеломления и всё также продолжая прижимать жен к себе. ‒ Вскоре я решу этот вопрос. Мне нужно лишь немного времени и твоё прикрытие, Ростислав. И да, Лёня, они сильны. Но это моя проблема. Вы не будете вступить с ними в битву. Ваша задача заниматься своими прежними делами и оберегать род в моё отсутствие. Что касательно моей силы, Куня, то я сильнее твоего деда в нынешнем состоянии. И сильнее прочих повелителей.

‒ Чтоб я сдох! ‒ неверяще прошептал Соловьев, не дав мне договорить. ‒ Крестный отец моего сына целый повелитель…

‒ Я расскажу вам всё в подробностях, Лира, если вы того желаете, а теперь… теперь вы не могли оставить меня одного? ‒ попросил растеряно я всё тем же слабым и болезненным голосом. ‒ Мне… мне нужно многое обдумать. Просто я не ожидал подобного. Простите меня…

На моё удивление никто не стал препятствовать моему одиночеству. Последней кабинет покидала Алина. Нежно коснувшись моего лица, та с любовью заглянула мне в глаза:

‒ Я впервые вижу тебя настолько запутанным и поникшим. Ты кажешься растеряннее нас всех вместе взятых. Ты и до этого был не от мира сего со своей гениальностью, а теперь с учетом твоего жуткого прошлого всё встало на свои места. Главное помни, что у тебя есть мы, ‒ тепло зашептала Алиша, целуя меня в щеку. ‒ Ты глава рода. И наш муж. Не считай это пустым звуком. К тому же, ‒ вдруг смущенно заметила жена, ‒ твой прошлый облик мне весьма… импонирует.

После этих слов меня и оставили в полнейшем одиночестве. Я ожидал различного, но отнюдь не этого. Всё вышло слишком… странно.

‒ Вижу, ты в смятении, ‒ раздался голос в кабинете и тут же в сидячем положении и, опершись на стенку спиной, в углу помещения сформировался силуэт гостя. ‒ Удивлён, что они восприняли всё так просто, да?

‒ Я не удивлён. Если честно, то я просто в ужасе. От того, что было и от того, что будет дальше, ‒ невзрачно отозвался я, присаживаясь в кресло и разглядывая собственные руки, которые дрожали от напряжения с самого начала моего откровения. ‒ Я ожидал, что меня заклеймят убийцей и мерзкой тварью. Думал, что…

‒ Возненавидят, да? ‒ весело ухмыльнулся картар, с кряхтением поднимаясь с пола и присаживаясь на стул прямо напротив меня. ‒ Не ожидал, значит. Отношения и любовь сложная штука, Зеантар. Я уже тридцать лет блуждаю по мирам и суть всюду одна. Но от себя могу сказать, что тебе повезло с женами, как в принципе и мне.

‒ И какая же она эта суть? ‒ поинтересовался я, поднимая взгляд на своего собеседника.

‒ Неожиданность. Всё в нашей жизни завязано на проклятую неожиданность. Ты не ожидал, что твои жены так отнесутся к правде, я не ожидал, что вообще окажусь в этом месте. Забавно, не правда ли? Любовь это или же счастливая случайность, никто не знает, ‒ с весельем в голосе отозвался Пал. ‒ Но вижу, что тебе полегчало.

‒ Если только немного, ‒ хмыкнул я, начиная расслабляться и приходить в себя. ‒ Скажи честно, кто ты такой и зачем сюда прибыл? И что тебе посулила Бездна? Ни за что не поверю, что существо такой силы захотело бы отправиться куда-либо по чьему-то хотению.

‒ Это ты существо, Зеантар, ‒ весело рассмеялся картар, повторяя мои слова ранее. ‒ А я всего-навсего человек.

‒ Чушь! ‒ отмахнулся я.

‒ Хочешь верь ‒ хочешь не верь. Я действительно человек, пусть и не совсем обычный, ‒ всё также весело пожал плечами Драгун. ‒ А что касательно твоей покровительницы, то…

Однако договорить мой собеседник не успел, потому как в следующий миг дверь с оглушающим грохотом отворилась, а за её порогом, стояла бледная словно смерть Хельга, а завидев незнакомца, та еще вдобавок расширила удивлённо глаза.

‒ Ты? Здесь?

‒ Я, ‒ с улыбкой отозвался мужчина. ‒ Здесь.

Правда, фон Тек практически тотчас перевела напуганный взор на меня, а в моей душе, что-то неуловимо ухнуло. Что могло напугать Хельгу больше, чем мои откровения?

‒ Захар, Потёмкин доложил, что…

Вот только слова женщины заглушила тихая мелодия звонка и невольно взглянув на экран телефона, брови мои моментально взлетели вверх, и я приложил аппарат к уху.

‒ Моё почтение, ваше величество, чем могу…

‒ Захар, скажи мне честно, где ты сейчас находишься? ‒ резко спросил государь, грубо меня перебивая.

‒ В Царицыне, ваше величество, ‒ спокойно отозвался я, чуя подвох и невольно хмурясь.

‒ Покажи! Быстро!

Пришлось неспешно перевести звонок в видео формат и сделав несколько шагов к окну, я показал себя на фоне уличных видов второго кольца.

‒ Срочно возвращайся в Москву! ‒ громко отчеканил государь, а мне показалось, что он словно облегченно выдохнул. ‒ Наша и вражеская разведка докладывает, что ты только что развязал войну против целого государства…

‒ Я ведь тебе говорил, реанорец, ‒ вдруг заговорил кисло картар, медленно поднимаясь на ноги, стоило звонку оборваться. ‒ Жди неожиданных проблем. А наш разговор, похоже, опять откладывается.

Российская империя. Москва.

Московский Кремль.

Георгиевский зал.

Три дня спустя…

Георгиевский зал был до отвала и что называется под завязку забит журналистами со всех стран мира. Множественные камеры снимали императора Владимира со всевозможных ракурсов и направлений. Говорил тот мало, но всё сказанное повергло в глубокий шок массу людей по всей Земле, кто так или иначе наблюдал за выступлением правителя Российской империи. Вот только повергли в полную растерянность всех собравшихся лишь последние слова Романова:

‒ За массовые убийства. За измену родины. За множественные нарушения законов государства. По моему указу род Лазаревых отходит под юрисдикцию империи, а глава рода Лазаревых. Он же Лазарев Захар Александрович. Он же бывший независимый тайный советник лишается всех наград и полномочий. Объявляется… МЕЖДУНАРОДНЫМ ПРЕСТУПНИКОМ И ОТНЫНЕ ОН ВНЕ ЗАКОНА!!!

Воздушное пространство Российской империи.

На борту самолёта рода Лазаревых.

Три дня назад…

Картар исчез так же быстро, как и прибыл. Разговор вновь прервался в самом важном месте, хотя парой предложений после ухода Хельги нам переброситься удалось. Само собой изрядно напрягало подобное поведение этого так называемого «человека», вот только обычные люди не могли существовать и путешествовать по Астралу. К тому же сам Пал источал аналогичные странникам ощущения. А так уж вышло, что любой из них при встрече со мной постарался бы прикончить реанорца на месте, будь это возможно. Да и о его силе на первом обороте рунного тела я могу лишь догадываться. Эфир его чувствует лишь в моменты полной материализации, в иных же случаях лишь пустота, как и у Хаарсы, но звуки он издаёт, а также выделяет запахи и сейчас это мой главный плюс.

Правда, он слишком много знал обо мне и Бездне, но так ни разу и не солгал. А самое важное Драгун вступился за девчат перед британцами и спас их. И после такого, мне в целом уже плевать херувим он или же сам архидемон. Не говоря уже о том, что всем странникам глубоко плевать на смертных, для них важен лишь рост личного могущества. Однако казус в том, что вся их мощь сильно завязана на смертных. Вот только происхождение силы мироходца мне неизвестно. И подобной эманации я еще не встречал. Ни один странник не излучал ничего похожего. А на этих астральных истеричек я уже насмотрелся вдоволь.

Царицын приходилось покидать в спешке. Причем покидали мы его на пару с Ростиславом. Цесаревич сам находился в некой задумчивости после случившегося, потому как ему звонок последовал сразу после моего. Романову поступил приказ явиться пред светлы очи императора без каких-либо объяснений причин.

А причины были. К тому же серьезные. Узнали мы об этом в тот момент, когда в самолёте мой взгляд наткнулся на срочный выпуск новостей. Но удивляло не это. Удивляло то, что моя кривая физиономия мелькала по всем мировым каналам и новостным порталам. И паутина не стала исключением, в особенности, когда Ростислав попытался разобраться в случившемся с помощью телефона.

‒ Близ Инсбрука в Австро-Венгрии внутренний форпост в смежной стигме, внешний форпост на Земле и вся прилегающая территория в радиусе сотни километров с обеих сторон уничтожена, ‒ с тревогой в голосе проговорил неверяще Романов, поднимая на меня хмурый взгляд. ‒ Кто-то дестабилизировал врата. По первоначальным подсчётам более сотни тысяч погибших. И все винят…

‒ Меня, ‒ усмехнулся сухо я, закончив фразу за юношей и присаживаясь прямо напротив него. ‒ Естественно, кто же ещё-то. Потому как был лишь один похожий инцидент…

Что ж, картар действительно оказался прав. Вот и неожиданные проблемы. Но какие вы всё-таки глупцы…

‒ Это они, да? ‒ выжидательно осведомился Ростислав. ‒ Те двое. Маннех и Хааона?

‒ Если быть точнее, то, скорее всего, Хааона, ‒ вслух стал размышлять я. ‒ Маннех рубака. Его сила в другом. В магии пространства настолько сведуща Хааона. Лишь она могла. Причем они даже использовали мою вражду с Габсбургами. Слишком много совпадений. А если взять в учёт всё, что случилось в последние дни, то…

‒ Стоп! Столько ненужных жертв… Ты думаешь, что… ‒ удивлённо выдал цесаревич, откидываясь в кресле и внимательно разглядывая обшивку самолёта.

‒ Да, это британских рук дело, ‒ тяжело выдохнул я, прикрывая устало веки. ‒ Мне жаль, Ростислав, что так случилось. Я смерть принёс…

‒ Это Эдгар! ‒ отчеканил холодно Романов. ‒ Лишь у него хватит смелости, силы и влияния для этого.

‒ Это не оправдание, ‒ печально усмехнулся я. ‒ Я не люблю, когда неизвестные разумные гибнут по моей вине. Убивать своими руками виновных ‒ это одно, а когда из-за тебя страдают и умирают другие ‒ совсем другое.

‒ Что ты намерен делать? Ты же не хочешь признаться отцу? ‒ с заметным напряжением выпалил парень. ‒ Сейчас это всё лишь усугубит.

‒ Нет, не волнуйся, ‒ махнул я расслабленно рукой. ‒ Это действительно лишь всё усугубит, но этим отчаянным поступком они развязали мне руки. Сами окажутся виноваты в дальнейших событиях.

‒ Стой, Захар! Ты хочешь прибегнуть к своему плану? ‒ растеряно проговорил цесаревич затихающим тоном, медленно приподнимаясь с насиженного места. ‒ Ты ведь не виноват в произошедшем. А как же… остальные? У тебя только… Как же…

‒ Не надо, Ростислав, мне льстит твоя забота. К тому же я не человек, сам знаешь, ‒ успокоил я разволновавшегося друга с грустной улыбкой. ‒ А они поймут. По крайней мере, надеюсь на это. Вина на мне, я и решу возникшую проблему на корню.

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Приёмная его императорского величества Владимира Романова.

Всю дорогу из аэропорта в Кремль Романов пребывал в глубоких раздумьях, так и не проронив более ни слова после нашей с ним беседы. Само собой тяжелые вздохи и его взгляды, обращенные на меня, были не в счёт. Правда, стоило нам прибыть в Кремль и оказаться в нужном холле, как всё с молниеносной скоростью изменилось, потому как приёмная императора оказалась наполовину заполнена князьями и высокопоставленными государственными чиновниками, которые разбившись на небольшие группы, что-то хаотично и взволновано обсуждали под пологами тишины. Однако не успели мы проделать и десятка шагов по коридору, как все разговоры тотчас прекратились, и большинство взглядов было обращено на нас.

Первым нам навстречу, словно сформировавшись из воздуха, направился светлый князь и Трубецкой и всего на полшага от них отстали Юсупов, Пожарский, Долгорукий и Шереметев.

‒ Ваше высочество, Захарушка… ‒ начал было первым Потёмкин, вот только что-либо договорить ему не дали, потому как им всем наперерез выступила личный секретарь государя.

‒ Многоуважаемые князья, прошу меня простить, но никаких вопросов, ‒ вежливо заговорила Алла Елецкая. ‒ Так как его высочество и Захара Александровича ожидает император.

На данных словах так и не начавшаяся беседа оборвалась, а на обращенные в мою сторону безмолвно вопрошающие взгляды Потёмкина и Трубецкого я лишь отрицательно покачал головой.

Не маленькие, сами всё поймут.

Тем не менее, стоило нам оказаться внутри кабинета, а дверям беззвучно закрыться, как тут же стало понятно, что атмосфера внутри витала далеко не радужная. Хотя количество высокопоставленных персон здесь было чуть меньше. Курташин, Олег, канцлер, сам государь с императрицей и на совещание явился даже Всеволод Романов в обществе Варвары. Поэтому наш тандем практически моментально попал под пронизывающие и изучающие взгляды всех собравшихся.

‒ Мы ведь говорили вам с Варей, что эта парочка здесь не причем, ‒ расслабленно пробасил Всеволод, сцепив руки за спиной и вновь отвернулся к окну, пока бывшая венценосная бабуля дружелюбно нам подмигнула, хотя даже от неё исходили эмоции сильного волнения. ‒ И Захар тоже ни в чем не виноват.

‒ Захар, ‒ заговорил вдруг невероятно мирным тоном Владимир, переглянувшись с Курташиным и Потёмкиным, а после у дальней стены кабинета вдруг вспыхнул экран, на котором с высоты птичьего полёта транслировались ужасающие кадры напрочь разрушенной местности какого-то пригорода. ‒ Я понимаю, что это сейчас прозвучит глупо, но ответь честно, будь добр, это же… не твоих рук дело?

‒ Ваше величество… ‒ внезапно запротестовал Ростислав, но того суровым взглядом осекла мать и юноша мигом замолчал, обратив на меня жалобный взор.

‒ Не моих, ваше величество, ‒ отрицательно покачал головой я, присаживаясь на предложенное место.

‒ Слава Катаклизму! ‒ облегченно выдохнул государь, расслабленно откидываясь в кресле и прикрывая веки. ‒ Женя, Олег, начинайте…

‒ Не суетись так, Владимир, да и нечему пока радоваться, ‒ тихо пробормотал Всеволод, перебивая сына и привлекая к себе всеобщее внимание. ‒ То, что это не дело рук Захара и что произошедшее клевета мне было понятно с самого начала. Только сейчас всё играет против нас. Всё это спланированная акция. Многие ополчатся. И ополчатся не из-за этой катастрофы, а из-за страха. Сейчас нужно мыслить шире и хитрее, не так ли, Варя? Как думаешь, кто виноват?

‒ Если взять в расчёт последние события в мире, в стигме и случившееся в столице, то… Британцы! ‒ припечатала резко женщина. ‒ Их стиль. Эдгар всегда был редкостным змеем. Причем достаточно беспощадным. Габсбургов не привлекали, лишь использовали нашу с ними вражду. А у остальных духу не хватит на такие выкрутасы. Но остаётся главный вопрос: как они это умудрились провернуть?

Да уж известно как! И с чьей помощью…

‒ Мама, сейчас это второстепенные проблемы, ‒ задумчиво проговорил Владимир. ‒ В данный момент необходимо отвести все подозрения от Захара. Олег, Женя, поднимайте все отделы, ‒ стал отдавать приказы государь. ‒ Петр, ты знаешь, что нужно сделать. Возьми на себя Рудольфа, иначе…

Если честно, то дальнейшую речь Романова я не слушал, потому как был погружен в собственные мысли, а если уж говорить точнее, то попросту собирался с силами. Всё же счастье и душевное облегчение, хоть и такое кратковременное дорогого стоит. Для такого как я ‒ это наилучшая награда.

‒ Ваше величество, ‒ с тяжелым вдохом заговорил я, поднимая на него глаза и мягко перебивая императора, ‒ не нужно отводить подозрения. Обвините во всём меня.

После моих слов в кабинете образовалась гробовая и шокирующая тишина и сразу несколько загадочных и ошеломлённых взглядов были обращены на меня. Лишь Всеволод понятливо и грустно хмыкнул, а его жена горестно вздохнула и меланхолично улыбнулась. Ростислав же от нахлынувших эмоций прикрыл веки и сжал руки в замок, не в силах хоть как-то помочь.

‒ О чём ты, Захар? ‒ хмуро вопросил правитель, дрогнувшим голосом. ‒ Что ты задумал?

‒ Боюсь, ваши действия не помогут, а лишь всё усугубят, ‒ подался я в объяснения. ‒ Как я понимаю, британцам уже известно, что покушение не удалось, и они также понимают, что пленных у нас достаточно. И мы уже в курсе, что нападение на Москву их рук дело. А это можно назвать объявлением войны. Сейчас они играют на опережение, пытаясь выйти сухими из воды. Не знаю как, но им это удалось, ‒ соврал я, не моргнув и глазом. ‒ Поэтому я предлагаю сыграть по их правилам. Грязным, кровавым и беспрецедентным. Именно для этого вы и взяли меня в советники. Так позвольте заняться тем, что я умею лучше всего. Доверьте это дело мне. Я не подведу. К тому же это также избавит от всяческих проблем саму империю и правящую династию.

Всё как я люблю. Точнее лишь так и умею. Истреблю каждую падаль…

‒ Захар, это немыслимо, ‒ вдруг растерянным голосом заговорил Потёмкин, пока остальной кабинет пребывал в мёртвой тишине и глубочайшей задумчивости. ‒ Ты вообще понимаешь, на что обрекаешь себя и свой род? Это безумие…

‒ Понимаю, Олег Александрович, пока мы сюда летели, то с Ростиславом уже всё обсудили. И если я не совсем дурак, то…

‒ Не глупи, Захар, иначе… ‒ вдруг повысил голос Владимир, но его перебили самым бесцеремонным образом.

Дверь с громким хлопком вдруг резко отворилась и в кабинет на всём ходу ворвалась смертельно бледная Алла и, подскочив к нахмурившемуся Владимиру, сбивчиво заговорила, параллельно с этим показывая тому на экране планшета последние сводки:

‒ Ваше величество! Еще одна катастрофа! ‒ с лёгкой паникой изрекла та, косясь со страхом на меня, пока Курташин и Потёмкин резко вскочили со своих мест, ошеломлённые такими новостями. ‒ На территории Прусской империи. Аналогичный случай. Всё… всё уничтожено… Множество жертв. Обвинили вновь… Захара Александровича.

‒ И если я не совсем дурак, то нечто подобное повторится именно сегодня, ‒ спокойно закончил я свою речь, наблюдая за мрачным лицом государя и его тяжелым вздохом. ‒ Одна лишь просьба. Сделайте так, чтобы не потревожили род.

‒ Ты умный мальчик, Захар. Умный и самоотверженный, ‒ вдруг с тёплой улыбкой заговорила Варвара после затянувшейся паузы, поднимаясь со своего места и присаживаясь рядом со мной. ‒ Моя внучка не ошиблась в тебе. Ты уже многое сделал для империи и лично для Романовых. Да и занимаешься сейчас, что ни на есть самой грязной работой. Однако ты понимаешь, что если Владимир пойдет на такой шаг, то всему придёт конец. Конец твоей репутации и авторитету. По крайней мере, пока ты не предъявишь нужные, а главное весомые доказательства для своего оправдания. Многие попросту объявят на тебя охоту, чтобы избавиться от лишних проблем и неожиданностей.

Неожиданностей. Забавно это. Ведь именно сегодня мне уже говорили нечто подобное о неожиданностях.

‒ Ты неглупый молодой человек, но осилишь ли ты такую ношу? Справишься ли с поставленной задачей? Защитишь ли всю империю? Очернить тебя будет легко, но обелить? Ты и так многим жертвуешь для блага прочих и требовать от тебя нечто подобного слишком жестоко. Да и мне кажется, я уже догадываюсь, как ты будешь действовать…

Бывшая императрица говорила тихим и материнским тоном, словно пыталась отговорить дитя от столь безумного поступка. Правда, всего лишь единожды, но она переглянулась с мужем.

‒ Благодарю за заботу, ваше величество, но я уже всё обдумал и решил. Они переступили грань и сами затеяли эту партию, ‒ нарочито спокойным тоном ответил я, медленно переводя взгляд с одного человека в кабинете, на другого. ‒ Так выставите против них самую непредсказуемую фигуру. Меня…

‒ Говорил я тебе, Владимир, что он прирожден для такой работы. Ни я, ни Саша не ошиблись в нём. Он в десятки тысяч раз достойнее львиной доли дворян, ‒ вдруг подал голос Всеволод, глядя на своего сына. ‒ Решать всё равно тебе, но от себя скажу, что Эдгар далеко зашел. Очень далеко. Пролить столько крови, чтобы заполучить стигму и отомстить…

На долгую минуту в кабинете государя возникла пауза. Всеволод и Петр смотрели только на императора и ожидали ответа. Варвара и Оксана с печальной улыбкой взирали на меня. Даже Курташин находился в некой прострации от услышанного. А Ростислав и Олег пребывали в невероятной задумчивости и также бросали в мою сторону озабоченные и тревожные взоры.

‒ Прежде, хочу тебе сказать… Спасибо, Захар! Для нас это самый эффективный способ, и ты многим сейчас жертвуешь. Ведь если у тебя не получится, то ты потеряешь всё… ‒ бесцветным голосом заговорил Романов, глядя точно мне в глаза. ‒ Ежели желаешь, то я сам всё могу объяснить Вике и остальным девочкам. А теперь, сам не верю, что говорю подобное, но что ты предлагаешь? Каков твой план, Захар?

Да будет так. На всё воля Бездны. Лишь её…

Габриэль Беккер, да? Картар говорил именно о нём вроде бы.

‒ Для начала, ваше величество, я бы хотел побеседовать с человеком по имени Габриэль Беккер. Девчата мне сказали, что он вступился за них…

Первое кольцо. Москва.

Рабочий кабинет его императорского величества Владимира Романова.

Поздний вечер…

Сидя в полнейшем одиночестве впервые в жизни Владимир чувствовал себя настолько мерзким и грязным. Словно окунулся в бочку с протухшими помоями, потому как очернил у всего мира на глазах своим языком одного из вернейших в империи людей. Но не это было скверным. Скверным было то, что он обвинил во всех грехах мужа собственной дочери. У мужчины до сих перед глазами стояли напрочь потерянные княгини Лазаревы. Ведь пойдя наперекор зятю, он всё же лично решил донести до них такие вести.

В большой политике не место каким-либо чувствам и эмоциям, а уж правителю так лучше забыть о подобном. Но даже для императора такое слишком.

Романов еще долгое время так и находился в вялотекущих размышлениях, пока не услышал стук в дверь и в тот же миг в кабинет проскользнул силуэт личного секретаря.

‒ Ваше величество, ‒ мягким голосом заговорила Елецкая. ‒ Канцелярия Эдгара Третьего запрашивает личной беседы по прямому каналу видеосвязи. Разрешить?

‒ Зашевелились, значит, ‒ хмыкнул невзрачно император себе под нос, поднимая взор на подчиненную, между делом потянувшись за пультом управления, который направил в дальний угол комнаты, где и располагался экран. ‒ Соединяй!

Ждать долго не пришлось и, прошествовав до нужного места, несколько секунд спустя на проекционном мониторе появился роскошный кабинет, а затем и недовольное лицо императора Британии.

‒ Здравствуй, Владимир! Что это значит и как это понимать? ‒ резко осведомился он.

‒ И тебе привет, Эдгар, ‒ спокойно заметил Романов, присаживаясь в кресло подле себя. ‒ Объяснись, будь добр. В чем дело? Ты не со своим секретарём разговариваешь. Поэтому выбирай выражения.

‒ Что за шоу ты сегодня у себя устроил? ‒ ледяным тоном проговорил британец, нервно прохаживаясь из стороны в сторону и бросая на собеседника недовольные взгляды. ‒ К чему этот спектакль с указом? Как нам это расценивать? Почему ты не отдал Лазарева под суд Австро-Венгрии и Пруссии?

‒ Нам? ‒ делано приподнял брови Владимир. ‒ Кому это «нам»? В своей империи я поступаю так, как того требует закон и порядок. Лазарев Захар этот закон нарушил. Мы не успели взять его под стражу, и он сбежал. Бросил всё. Бросил свой дом. Бросил своих жен. Предал своё государство. Он совершил тяжкое преступление. Даже целый список преступлений. Поэтому я объявил его в международный розыск лично. Сделал всё, чтобы оградить людей от опасности.

‒ Это полная чушь! ‒ вспылил грозно Эдгар. ‒ Мне вот кажется, что ты просто-напросто спустил своего безумного пса с цепи. Разве не так? Как думаешь, что твой столп будет делать дальше, а? Как он поступит?

‒ И как же он поступит, Эдгар, скажи мне? ‒ с равнодушной миной заметил Романов, а после наиграно нахмурился. ‒ Разве ты доставил ему какие-то проблемы моему бывшему подданому?

‒ Опять твои шуточки? Прикидываешься незнающим, да? Умно! Ваш менталитет вечно доставляет проблемы… ‒ процедил сквозь зубы вызывающе Ланкастер. ‒ А что если и доставил?

‒ Тогда могу тебе с полной уверенностью сказать, ‒ тихо отметил Владимир, прикрывая устало веки. ‒ Что отныне это не моя проблема. Отныне она только твоя…

Российская империя.

Третье кольцо. Москва.

……

Палач Империи вне закона!

Палач Империи вне закона!

Беспрецедентно и немыслимо!

Независимый тайный советник международный преступник!

Разрушитель и убийца на свободе! Он в бегах!

……

Именно такие вопиюще-кричащие рекламные экраны, телевизионные стенды и краткие видео взирали на меня отовсюду, стоило пройтись по столице с маской альбиноса на лице. В паутине всё было на порядок хуже, она оказалась переполнена всевозможной информацией и дезинформацией. Лента, новостные порталы и каналы оказались до отвала забиты трансляциями с напрочь уничтоженными пейзажами и магическими выбросами близ Инсбрука в Австро-Венгрии, а также с дымящимися окраинами Трира в Прусской империи и поверх всей этой жуткой красоты красовалась моя кривая и озлобленная физиономия.

Похоже, взяли этот кадр после моей схватки с Балинтом. Молодцы всё-таки Романовы! Сделали всё как полагается…

Честно сказать промелькнувшие четыре дня походили на мучительный галоп раненого тавтонского жеребца. Допросы британцев, спешная подготовка, опять допросы, потом разговоры, но уже с Ростиславом, перелет в Царицын и обратно. И как итог краткие мелкие ссоры с женами перед отбытием, а затем ночные страстные примирения. Как и обещал ранее, я рассказал им всё. Точнее почти всё. Кое-что пришлось утаить. Но на все заданные вопросы я дал честные ответы.

Но если по совести сказать, девчата… Они не поняли моих посылов и поступков. Хотя, наверное, просто не хотели понимать, и вероятнее всего именно это приятно грело душу. Правда, слов не было, лишь молчаливые эмоции и терзания. Они не желали, чтобы я уходил и вновь проливал кровь. Не желали, чтобы я брал такой груз ответственности за случившееся. Однако в конечном итоге жены с трудом и скрипом, но всё же восприняли мой уход. Разумеется, об истинных своих намерениях я не решился рассказать. Не повернулся язык. Знал только Ростислав. Правда, если судить по чувствам и их встревоженным тогда лицам, похоже, они догадались обо всём или же начали догадываться.

Люди любят говорить, что перед смертью не надышишься. Так вот впервые я согласен с этой присказкой. Я упивался каждым мгновением рядом с близкими в эти дни. Ведь это вероятнее всего было моё последнее время, проведённое вместе с ними. Я не увижу, как родится мой сын, не увижу тёплых и счастливых улыбок на лицах девушек, но ради их блага я готов пойти на такую жертву. Вторую семью у меня более никто не отнимет. Ошибок и промахов больше не будет…

С такими вялотекущими и невзрачными мыслями ноги привели меня в нужное место на третьем кольце столицы. Место, с которого начнется основополагающий конец. Небольшая однокомнатная квартира на первом этаже девятиэтажного здания.

Доспехи, оружие, необходимые для дела артефакты, целебные зелья, эликсиры, всё было готово и дожидалось своего часа в углу комнаты. Рискованной работы предстояло много, а сам так называемый поход, по-видимому, затянется на длительный срок. Поэтому не обошлось без дополнения в лице одного повелителя. По мне проще было бы его прикончить, но в данном случае он мне понадобится. К тому же в предстоящей кампании уже можно будет не сдерживаться. Ведь отныне я вновь враг народа номер один…

‒ Глава, ‒ тихо поприветствовал меня Беккер кивком, стоило мне оказаться в небольшой комнате, а после он с немым вопросом и удивлением уставился на протянутый артефакт. ‒ Это же…

‒ Маска альбиноса, ‒ декларировал равнодушно я. ‒ На всякий случай новая личность. Твой дружок Ульберт. Отныне считается мёртвым, как в Российской, так и в Британской империи.

‒ Это ценная вещь, ‒ с лёгким волнением заметил одарённый. ‒ Благода…

‒ Подобное режет мне слух и мало что изменит, но сейчас ты полезен, ‒ отчужденно отрезал я. ‒ Ты убил моих людей, Габриэль, и полностью погубил своих и свой вшивенький тёмный клан. Ты напал на мой дом и жен. Благо одумался вовремя. Хотя такому как ты я бы давно перерезал глотку и скормил бы твои потроха бешеным псам, но за тебя вступились. По этой причине ты стоишь сейчас передо мной живой и здоровый. За содеянное расплачиваться отныне будешь еще очень и очень долго. В моих глазах ты всего-навсего наивный дурак. Ранее я бы даже не стал с тобой разговаривать и просто прихлопнул бы как насекомое, однако времена меняются. Как только разберемся со всеми делами, и если всё пройдет достаточно успешно, ты станешь одним из одарённых рода Лазаревых. Если взять в учёт то, что более тридцати лет после развала своего дома ты развивался, опираясь лишь на свои силы, то для своих сорока семи лет ты достаточно гениален. Совсем недавно прорвался до ранга повелителя, не так ли?

‒ Три месяца назад, ‒ с лёгким изумлением и оживлением в мимике подтвердил британец.

‒ Вполне неплохо, ‒ расслабленно произнес я.

‒ Глава, если вас не затруднит, ‒ поинтересовался вдруг маг. ‒ То не могли вы сказать, что мы здесь делаем? И что собираемся делать дальше? Каковы ваши дальнейшие действия? Ваше имя сейчас на слуху и действовать в нынешний момент весьма опрометчиво. Да и скорее всего, на вас могут объявить охоту. Правда, это меняет дело, ‒ указал тот глазами на маску. ‒ К тому же вы так и не посвятили меня…

‒ Сейчас мы просто ждём, и будем ждать дальше, ‒ расслаблено обронил я, перебивая одарённого и прикрывая веки. ‒ Мне нужно кое с кем основательно побеседовать.

‒ Будет кто-то еще? ‒ нахмурился невольно Габриэль.

‒ Твой недавний знакомый. Если я не совсем дурак, то…

Договорить фразу до конца я не успел, потому как её начало совпало с тихим стуком в дверь, после раздались шаркающие шаги и в полумраке коридора появился силуэт мироходца. Причем тот, как и полагается, снял обувь и внутрь комнаты прошествовал лишь в одних носках.

‒ … то он явится совсем скоро, ‒ заключил я, глядя картару в глаза.

‒ Ты?! ‒ шокировано сглотнул Беккер, медленно поднимаясь с пола, ведь до прибытия незваного гостя повелитель так и сидел в углу, трепетно обнимая свою спату-одноручник обеими руками.

‒ Здравствуй, Габриэль. Не удивляйся так, ‒ ухмыльнулся весело Пал, оценивающе оглядывая одарённого с ног до головы и делая приветственный жест рукой. ‒ Я ведь говорил уже, что совсем скоро тебя будет ждать новая жизнь. Необходимо лишь как следует попрощаться со старой. Так всегда происходит. Вижу, ты прислушался к моему совету, ‒ миролюбиво отметил Драгун, переводя взор разноцветных глаз в мою сторону и приземляя своё тело в кресло прямо напротив меня. ‒ Спрашивай. Теперь времени у нас предостаточно. Я внимательно слушаю. Разговор, как понимаю, выйдет долгим…

Трепещи Ракуима! Еще каким долгим!

‒ Зачем ты сюда прибыл? ‒ спокойно спросил я, переходя на мыслеречь. ‒ И кто ты такой на самом деле?

‒ Говорил ведь уже, ‒ отозвался картар, скорчив унылую гримасу и почесывая пальцами обезображенную часть лица. ‒ Я человек. Хоть и не совсем обычный. Большего тебе знать не нужно. А что касается моего прибытия, то считай, что я здесь проездом и ненадолго. Жены, кстати, называют меня неусидчивым. Еще я люблю оказывать различные услуги красивым женщинам и помогать нуждающимся. Характер такой. Для чего я здесь? Увы, сказать не могу, дал кое-кому слово. Но пусть тебя это не беспокоит. Как-либо навредить этому миру или же влиять на него я не могу, как и не имею права. Убивать здесь у меня тоже не получится, иначе вылечу прочь. Ты пытался когда-нибудь взболтать бутылку с шампанским? ‒ с ехидной улыбкой спросил мужчина, меняя тему разговора. ‒ Так вот я могу оказаться той самой пробкой. Улечу далеко и надолго. Некоторые законы распространяются на меня даже здесь. Как ты думаешь, почему твои друзья из Мерраввина не могут попасть на Землю? Они нарушили негласные правила мирозданий и теперь им вход сюда закрыт. Глупые они и торопливые. Так хотели побыстрее до тебя добраться, что помешали сами себе, когда уничтожили тот форпост. Забавно, не правда ли?

Сучья кровь! Почему я этого не знал? Это неожиданно. Как много он знает и сколько ему известно?

‒ Что тебе посулила Бездна? Ни за что не поверю, что ты прибыл сюда по её хотению. Она тебе теперь должна?

‒ Тут ты прав, мой реанорский друг, ‒ добавил спокойно Драгун и всё веселье с его лица как рукой сняло. ‒ У неё есть отныне передо мной небольшой долг, но сюда я по большому счету прибыл, потому что сам этого захотел. Мне не нравится, что творилось в Мерраввине раньше и не нравится, что там делается сейчас. Считай это профессиональной этикой. Работа у меня такая. Ты разбираешься со своими делами, я разбираюсь со своими. Не в ущерб твоим, замечу. Даже не буду тебя отговаривать от кровопролития, в этом ты мастак. В общем, друг другу мы никак не можем помешать. У нас разные задачи. Но никто не отменял сотрудничества.

Вот ведь дрянь! Кто бы сомневался, что он что-то замыслил…

‒ Откуда ты? ‒ спросил в лоб я.

‒ А это хороший вопрос, ‒ вновь хмыкнул весело картар. ‒ Как ты думаешь, если есть это мироздание и если имеется мироздание Мерраввин, есть ли другие подобные места? Так вот скажу, что есть. И я из одного такого места.

Другие мироздания, значит. Как я и предполагал. Теперь становится понятно, почему на Земле столь много стигм и пятен. Похоже, энергетика этого мира или так называемый Катаклизм притягивает к себе нечто чужеродное, но и в то же время мёртвое. Ведь открытые разломы зачастую уже погибли. Правда, в целом на это плевать. Важно сейчас совсем другое. Британцы. И играть с ними честно я даже и не собирался…

‒ Мне понадобится твоя помощь в одном деле. Твоё вмешательство мне изрядно подсобит.

‒ Повторюсь и добавлю, ‒ поучительно отметил картар, поднимая палец над головой. ‒ Убивать, причинять вред, что-то изменять или же действовать в своей полной силе я не могу. Просто…

‒ Ничего такого не понадобится, ‒ успокоил я своего собеседника. ‒ Убить кого-то или что-то уничтожить я смогу и сам.

‒ Надо же, немного интересно. Значит, эфемерное сотрудничество? Что ж, это выполнимо и не должно повредить, хоть и будет нечестно, но в своё время я бы не отказался от такой помощи, ‒ ухмыльнулся довольно Пал, невольно задумавшись. ‒ В таком случае внимательно тебя слушаю, мой реанорский друг. Что же ты хочешь от не совсем обычного человека?..

Смежная стигма Романовых.

Форпост Ин-Дар.

Кабинет начальника форпоста.

Несколько часов спустя…

‒ Мы выполнили свою часть сделки. Оба форпоста разрушены. Множество российских изгоев мертво. Где обещанная награда, Карлайл? ‒ ледяным тоном вопросила Хааона, неспешно входя в кабинет и присаживаясь прямо перед лордом, в то время как в углу помещения присутствовал еще один неизвестный ей человек. ‒ Где семья Лазарева? Либо же, где он сам? Вы обещали доставить их еще два дня назад.

‒ Возникли некоторые… сложности, ‒ сухо сообщил граф, поднимая глаза на женщину и косясь в сторону окна. ‒ Российская империя и Романовы лично своеобразным методом вступились за своего подопечного. По слухам он сейчас находится в бегах. Отныне он вне закона и международный преступник.

На долгие мгновения в кабинете повисла гнетущая и выжидающая тишина, но уже в следующий миг нахмурившаяся женщина ни с того ни с сего громко и надменно расхохоталась, словно о чем-то догадалась.

‒ Вне закона? В бегах? Международный преступник? ‒ едко прошипела та, будто пробовала прошлые слова на вкус и глядя лорду точно в глаза. ‒ Ваше нападение провалилось, не так ли? Вы жутко облажались! Ты глупец, Рой Карлайл! ‒ выпалила брезгливо дочь Хаарсы. ‒ Я говорила вам, чтобы вы готовились тщательнее к таким вещам. Также предупреждала об опасности уничтожения форпостов и ваших опрометчивых поступках. Вы обещали мне доставить либо Лазарева, либо его семью. И что-то я не вижу здесь ни его самого, ни его баб! Вы нарушили своё слово и как намерены теперь расплачиваться?

‒ С чего такой нездоровый интерес к одному беглецу? ‒ внезапно задал вопрос тот самый незнакомец, сидящий в тени угла. ‒ И откуда столь много ненависти к нему? Когда вы успели познакомиться и чем он тебе насолил?

‒ Беглецу? ‒ процедила сквозь зубы женщина, резко взглянув на мужчину, а её лицо исказилось в гримасе гнева. ‒ Человек, ты даже представить себе не можешь, на что способен этот так называемый беглец! А моя ненависть вас не должна касаться. У нас был договор. Вы обещали, что доставите к нам его близких. И вы нарушили своё слово. Вам кто-нибудь говорил, что клятвы священны? И что бывает за их невыполнение?

Атмосфера после слов дочери Хаарсы подскочила к пику напряжения за долю секунды, сила присутствующих в кабинете аур резко начала нарастать и подавлять, а сам неизвестный медленно поднялся со своего кресла и неспешно приблизился к столу, явив своё лицо.

‒ Ты смеешь угрожать мне? ‒ вдруг вспылил Эдгар, играя желваками. ‒ Ты хоть понимаешь, с кем сейчас говоришь и на что я способен?

‒ Ваше величество! ‒ встревожено заголосил Карлайл, моментально встав между ними. ‒ Как ваш советник я заявляю, что не стоит этого делать. Опрометчиво!

‒ Величество? ‒ резко нахмурилась дочь Хаарсы, а на её губах заиграла насмешливая улыбка и та вновь громко и демонстративно расхохоталась. ‒ Так ты… ты император Британской империи? Надо же! Я представляла тебя совсем другим… Ты мало чем отличаешься от остальных людей!

‒ Выбирай выражения, женщина, и помни с кем говоришь! ‒ разозлился мгновенно Карлайл, пронзив ту недовольным взором. ‒ А пока сосредоточься вместе со своим другом на уничтожении остальных форпостов в стигме. Необходимо, чтобы Лазарева искали все, кто только мог…

‒ Ты силен, император, ‒ внезапно с ехидной усмешкой заметила нага, играя в гляделки с Ланкастером и внимательно его изучая, а после неторопливо поднялась со своего места. ‒ Но далеко не всесилен. Вы даже представить себе не можете, на что способен так называемый беглец, о котором говорите. И вы оба не представляете, как сильно облажались, когда упустили свой шанс пленить его или же его семью. Своим поступком вы лишь развязали ему руки. Именно этого я и боялась… Мы займемся оставшимися форпостами, но даём вам два месяца на его поиски или же приведите значимых для него людей! Либо доставьте его живым… если получится, ‒ фыркнула брезгливо Хааона, отворачиваясь от британцев и шагая в сторону выхода. Но прежде чем покинуть кабинет, та вновь напоследок обернулась. ‒ По истечении этого времени, если мы не увидим его здесь живым, то я разорву наш договор. И мой тебе совет, человеческий император, займись своей личной безопасностью, а также укрепите свои рубежи и форпосты в империи. Потому как если ваш беглец доберется до вас или до врат, то даже мне страшно представить, что с вами будет. Я ненавижу Лазарева всеми фибрами души! От одной мысли о нём я готова рвать всё живое и собственные жилы, но уважать его личную силу и заслуги попросту невозможно. У вас два месяца. Время пошло…

После того, как Хааона покинула помещение, на целую минуту внутри образовалась странная и непонятная тишина. Оба мужчины пребывали в размышлениях. Однако молчание продолжалось до тех самых пор, пока Ланкастер не опустил взгляд вниз и не посмотрел на свою левую неосознанно подрагивающую руку. После увиденного брови его взлетели вверх и лишь с помощью своей правой руки тот смог унять предательскую дрожь.

‒ Распорядись усилить охрану во дворце и всё перепроверить, ‒ с едва заметной хрипотцой сообщил Эдгар, глядя на изумлённого графа. ‒ Уведомь наших грандов и столпов, а также будьте наготове…

‒ Быть готовыми к чему, ваше величество?

‒ После того, как они закончат с форпостами, нужно сразу же избавиться от этой парочки, где-то подальше в стигме, ‒ отчеканил раздраженно император, продолжая коситься на свою руку. ‒ И не позволяйте им приближаться к вратам…

Земля.

Британская империя. Лондон.

Декада спустя.

Поздняя ночь…

‒ Глава, мы прибыли, ‒ вдруг тихим басом отрапортовал Габриэль, когда поезд, наконец-то, остановился, а монотонный стук прекратился. ‒ Добро пожаловать в Туманный Альбион. Отныне мы в сердце Британской империи.

Реанорец в сердце Британской империи, значит. Что ж, похоже, пришла пора платить по счетам, зажравшийся и глупый бриташка. Кто посеет ветер, тот в итоге пожнёт бурю. Ветер посеяли в Москве, а пожинать бурю я буду в Лондоне.

‒ Да прольётся кровь и обагрится ею всё живое… ‒ зашептал я себе под нос реанорским языком мантру, которую всегда стремился забыть, попутно с этим разлепляя веки и глядя на скопление людей на перроне и на лёгкую туманность на улице. ‒ Да явит себя миру Жнец Бездны… Ведь на всё воля её…

Британская империя.

Первое кольцо. Лондон.

Недалеко от Букингемского дворца.

Три дня спустя.

Вынужден признать, что туманный Лондон был приятным и красивым городом со своей необычной западной архитектурой. А сам Букингемский дворец выглядел весьма монументально, грозно и величественно. Даже жаль как-то будет разрушать всю эту безмятежность первого кольца. Правда, если эфирное поле не лгало, а такого в принципе быть не могло, то количество воителей и литых магов внутри на пару-тройку квадратных метров оказалось запредельным. К тому же верхние этажи этой так называемой крепости, а также личные покои и рабочий кабинет еще и охранялись пятью высокоранговыми столпами и парой духовных грандов. Пришлось бы тяжко и невыполнимо не сформируй я рунное тело. Но ведь сейчас мы не в Москве… Законы меня не обременяют, и имеется своя шпионская сеть по всей Западной Европе. Поэтому нет никакого смысла сдерживаться.

Если честно, то считал, что пробраться в сердце Британской империи будет весьма сложно, но я был не прав. При помощи Русланы, её хунхузов, мелких связей Габриэля и благодаря маскам альбиноса это получилось провернуть весьма оперативно, но из-за последних событий в остальном мире мне пришлось форсировать поставленную задачу. Весьма сильно форсировать. Потому как внимания и всеобщей ненависти к моей персоне за последние две недели оказалось приковано еще больше. Точнее всё это многократно увеличилось. Да и причина была аналогичной. За прошедшие дни посланники странников Астрала напрочь уничтожили еще два форпоста. Пострадала Цинская и Османская империя. А разрушений и количество погибших в этих двух катастрофах было несоизмеримо больше, чем в Инсбруке и Трире.

Так что со слов Русланы сумасшедший и попросту безумный князь Лазарев стал самой обсуждаемой персоной в мире. Своими действиями я затмил даже императоров, а охотились за мной со слов Бетала и Киры уже просто невероятное количество охотников за головами.

Однако прервёмся. В следующий миг от всех размышлений меня отвлёк задумчивый голос Беккера. Всё время прогулки по столице Британской империи, тот следовал за мной по пятам.

‒ Глава, а как вы собираетесь действовать? ‒ тихо спросил повелитель, набрасывая на нас полог тишины и поглядывая вдаль, где виднелась резиденция британских правителей. ‒ И вы так и не сказали, что буду делать я всё это время?

‒ Букингемский дворец не особо велик, ‒ стал размышлять я вслух, вальяжно присаживаясь на скамейку и наслаждаясь влажным осенним воздухом. ‒ Поэтому входить мы будем через главный вход. К тому же кроме Эдгара для меня там нет достойных соперников… Да и на его счет я тоже начинаю сильно сомневаться.

Рот Габриэль от услышанного невольно приоткрылся и неуловимо сглотнув, одарённый вновь бросил мимолётный взгляд в сторону дворца и вернулся к моему созерцанию.

‒ Главный вход и… Эдгар? ‒ просипел растеряно бывший преступный элемент, а затем его брови взлетели вверх. ‒ Вы… То есть вы хотите ударить в лоб? Но вы ведь грандмагистр. Или… вы уже убивали повелителей? ‒ с неким трепетом вопросил Габриэль.

‒ Грандмагистр или кто-то там еще, всё это уже не имеет значения в нынешних реалиях, ‒ пожал я расслабленно плечами. ‒ А что касательно твоей задачи, то ты здесь в роли наблюдателя и посыльного. Да и с моей помощью, думаю, сможешь пережить будущий инцидент. Всё остальное будет зависеть только от меня.

После услышанного растерянности и напряжения на лице повелителя стало еще больше, и мужик в очередной раз смерил меня изучающим взором.

‒ Наблюдатель и посыльный? Глава, вы шутите?

‒ Я разве похож на шутника?

‒ Уже неважно, ‒ тяжело вздыхая и устало потирая глаза, тихо отозвался Беккер. ‒ Я знал на что шел, когда вступался за ваших жен. Когда вы хотите начать? ‒ решительно выдал теневик.

‒ Скоро, ‒ уклончиво сообщил я, продолжая на максимум использовать Высшую речь и распыляя эфир, всё также концентрируя его в одном диапазоне. ‒ Очень и очень скоро. Просто нужно дождаться нужной минуты. Даже нужной секунды. Всему своё время, Габриэль, а сейчас оно играет нам на пользу…

Габриэль Беккер за сорок семь лет своей жизни повидал многое, если не всё. Видел предательство и клевету других аристократов, которые привели его дом к гибели. Особенно клевета. Видел казнь своей семьи на глазах у насмехающейся знати. Он был свидетелем человеческой алчности и жадности, которая порождала массовое кровопролитие. И порой чаще сам участвовал в происходящем. Правда, до последнего стремился придерживаться своих принципов. Не переступать черту. Но теперь всё, что он пережил за все свои годы просто меркло перед тем, что произошло за эти три недели.

Будучи главой тёмного клана, он не единожды слышал о так называемом Палаче Империи. Имя князя Лазарева за последние несколько лет звучало всё чаще и оказывалось на слуху у дворянства всего мира. Вот только об истинной силе и влиянии этого загадочного человека можно только догадываться. Ведь до недавних пор её преуменьшал и он. Лишь одно его знакомство с тем, кого звали Паллад Драгун бросало его в предательскую дрожь. Он даже видел, как перед ним пресмыкались представители одного из пяти сильнейших тёмных кланов. Тем не менее, всё это было началом. На глазах у Габриэля этот седовласый юноша творил невероятные и умопомрачительные вещи, которые ранее являлись попросту невозможными.

Тьма. Молния. Ветер.

Лазареву были подвластны все эти стихии. За прошедшие две недели, пока они находились в Лондоне, князь не шевельнул и пальцем. Изо дня в день он просто прогуливался в окрестностях Букингемского дворца.

А сегодня ночью тот просто приказал следовать за ним, прихватив всё необходимое. Невероятное и попросту немыслимое вторжение через главный вход. Опальный князь сдержал своё слово. Он ударил в лоб. И лишь следуя за этим безумцем Габриэлю стало понятно, что означает слово «наблюдатель».

Британская империя.

Первое кольцо. Лондон.

Букингемский дворец.

Личные покои императора.

Две недели спустя.

5 октября, 2025 год.

Поздняя ночь…

Эдгар Третий в последние дни часами напролёт пребывал в глубоких и странных раздумьях. Виной подобного поведения государя оказалась его встреча и разговор с той пришлой и невероятно наглой женщиной. Лишь после их беседы к нему начало приходить непонятное осознание. Хааона не боялась и не трепетала в его присутствии. Именно в тот момент впервые в жизни он почувствовал себя не всесильным императором, а каким-то грязным, неотёсанным и бессильным простолюдином с третьего кольца. Словно та женщина видывала существ могущественнее. Гораздо могущественнее него. А её слова о князе Лазареве крепко-накрепко засели в голове и порождали волны хаотичных мыслей одну за другой.

Но чем больше проходило времени, чем больше форпостов уничтожалось, и чем ближе он был к осуществлению своего плана, тем тревожнее становилось на душе. Услышь кто подобное от императора и посчитали бы это абсурдом безумного. Чаще всего такие размышления одолевали его по вечерам и перед самим сном в постели. Но на удивление себе и сегодняшней фаворитке, имени которой Эдгар даже не знал, сексуальный марафон с магиней-архимагом измотал его настолько, что благодатный сон пришел резко и сам по себе, будто по волшебству. И был он настолько сладким и беспробудным, что Ланкастеру не хотелось из него выныривать. Но так или иначе всему приходит конец.

И конец столь приятного сна пришел в тот самый момент, когда государь стал ощущать нарастающий дискомфорт. Ему мерещилось, что тело оказалось не на мягкой перине в его личных покоях, а в какой-то липкой луже с неизвестной жидкостью, во рту же начал чувствоваться непонятный мерзкий привкус.

Разлепить собственные веки ему стоило титанических и невероятных усилий, а на пробуждение в целом ушли колоссальные труды. Взор императора был мутным и расплывчатым и в полумраке комнаты мало что удалось разглядеть. Однако пару мгновений спустя организм свыкся с неизвестностью и первое на что наткнулся его взгляд, были открытые глаза. Открытые стеклянные глаза его сегодняшней фаворитки, ведь прямо сейчас в них не было никаких эмоций. В них не было жизни. А смотрели они именно на него. Однако совсем не это пробудило в душе у Эдгара смешанные чувства. Их пробудило ужасающее зрелище в его собственном ложе.

Горло женщины оказалось перерезано от уха до уха. А та самая грязная сырость, которая доставляла страшный дискомфорт являлась кровью. Кровью что пропитала простыню и частично попала на его тело и руки.

Внутри задрожало нечто предательское и скверное. Осознав, наконец-то, случившееся ошеломлённый мужчина принял мгновенно сидячее положение, тело всё также подчинялось с превеликим трудом и не в силах дотянутся до тревожного пульта, а затем бегло осмотревшись по сторонам, тот попытался докричаться до охраны.

‒ Ст… ра… жа…

Однако из горла вырвался лишь нечленораздельный сиплый каркающий хрип вперемешку со сгустками крови своей фаворитки, которые попали каким-то образом в рот. Правда, в следующий миг затравленный и панический взгляд его резко остановился в одной точке. В самом углу покоев. Потому как в этот самый момент ему померещилось, что именно оттуда на него с равнодушием взирали два ярко-алых глаза, что напоминали собой раскалённые до красна угли.

‒ Примерно так я себя и ощущал, когда прибыл домой и начал понимать, что мои жены и дорогие люди могут быть мертвы, ‒ отчужденно изрёк мужской бесцветный голос, а его глаза указали на убитую фаворитку. ‒ Но за неё можешь не переживать. Я сделал тебе одолжение. Мерзкая и ядовитая женщина. Ненавижу таких. По моим данным она давно готовила несчастный случай для твоей жены, так что не благодари…

‒ Этот голос… Я узнаю его! ‒ прохрипел неверяще и разозлено Эдгар, пытаясь встать с постели и активировать собственную ауру, но в тот же момент к нему пришло жуткое и ужасное осознание немощности. Сейчас он попросту не может этого сделать, резерв и собственное тело почти не слушались и его яростный взгляд упёрся в незваного гостя. ‒ Лазарев!!! Это ты?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ?! СТРАЖА! СТРАЖАААА!!!

‒ Наглядно показываю тебе, как легко убить императора и целого повелителя, а если говорить по-простому, то ты отравлен, ‒ спокойно декларировал Палач Империи, подпирая ладонью щеку и не сводя своего взора с Ланкастера. ‒ Да и можешь не надрываться. Никто тебя не услышит…

‒ Отравлен? Я?! ‒ пуще прежнего разозлился мужчина. ‒ Нет такого яда, что способен отравить повелителя!

‒ Разве я говорил о яде? ‒ махнул рукой беглый князь, а после подался в философские размышления. ‒ Если честно, то многие переоценивают значимость повелителей в мире. Существуют десятки способов обезвредить таких как ты. Я же знаю сотни.

‒ Ты хоть понимаешь, что сделал?! ‒ прошипел злобно Ланкастер, продолжая трепыхаться в окровавленной постели. ‒ Ты напал на императора чужого государства! Это война! ВОЙНА!!! ТЫ ПЕРЕСЁК ГРАНЬ!!!

‒ Пока что это всего-навсего беседа. Между императором Британии и бывшим князем Российской империи. И с кем ты хочешь воевать? Со мной? Да и кто из нас пересёк грань? ‒ с наигранным удивлением и насмешкой приподнял Лазарев бровь. ‒ Надеюсь, ты не забыл, что я международный преступник? Поэтому твои угрозы сейчас смогут напугать лишь несмышлёное дитя. Кстати, у тебя же вроде есть дети, не правда ли? ‒ хмыкнул холодно красноглазый, глядя на то, как Эдгар вдруг резко вздрогнул об их упоминании. ‒ У меня тоже… вскоре должен родится.

‒ Только посмей…

‒ Не нервничай так. Это просто к слову пришлось. Разговор сейчас не об этом. Как ты понимаешь, если уж я смог пройти мимо твоей высококлассной охраны и застать самого Эдгара Ланкастера Третьего в исподнем в собственной постели, то я смогу достать тебя, где угодно. Догадываешься к чему я веду?

‒ Ты поплатишься за всё содеянное, Лазарев! ‒ холодно прошипел император, прожигая седовласого юношу свирепым взглядом и всё также пытаясь безрезультатно достучаться до собственных резервов. ‒ Моя смерть ничего не изменит. А если хоть волос с моей головы упадёт, то вся Британская империя…

‒ Хватит. Это утомляет, ‒ мягко перебил своего собеседника бывший князь, неторопливо поднимаясь с насиженного места и направляясь к окну. ‒ Но я понимаю твоё волнение. Боишься, что я зарежу тебя, как какую-нибудь свинью? Можешь не переживать на этот счет, ‒ успокаивающе махнул рукой юноша. ‒ Ты не свинья, ты человек венценосных кровей, негоже так погибать императору. Да и убить тебя я мог уже пару десятков раз. Через пару минут ты вернешь владение над своими силами, и мы сразимся с тобой, как и подобает в дуэльном кодексе. У тебя будет возможность убить международного преступника. Даю тебе своё слово! Но прежде, чем мы начнем у меня всего один вопрос к тебе.

От столь неожиданного ответа незваного вторженца, брови государя внезапно взлетели вверх, ведь владение силой и вправду начало медленно восстанавливаться, однако секунду спустя тот нахмурился еще сильнее.

‒ Спрашивай! Если сдержишь слово, то я тоже отвечу честно.

‒ Зачем всё это? Ведь не я это начал… ‒ обвёл пространство руками опальный князь. ‒ Зачем ты меня тронул? Зачем напал на моих жен? Зачем уничтожил мой дом и оклеветал меня? Зачем приказал устроить диверсию в Москве? Зачем начал убивать российских изгоев? И самое главное, зачем ты отдал приказ своим людям на дестабилизацию врат и убийство всех тех людей? Неужели дело в том куске дерьма графе Расселе? Или же ты…

Правда, договорить юноша не успел, потому как внутри покоев императора раздался надменный громкий хохот самого государя, его словно что-то рассмешило, а затем тот медленно начал подниматься с постели, ведь рост ауры и силы всё продолжался, а контроль над телом стремительными темпами возвращался обратно к законному владельцу.

‒ А я считал тебя более смышлёным и дальновидным, но видимо ошибся, ‒ ледяным тоном проговорил Эдгар, начиная неспешно и демонстративно разминать затёкшие конечности, а также с презрением глядя на своего собеседника. ‒ Запомни, Лазарев! Репутация! Авторитет! Влияние! И мощь моей империи должны быть непоколебимы! Ты бросил тень на всё это. Было множество слухов. Какой-то бродяга простолюдин посмел убить британского столпа. Не бывать этому! К тому же, сколько длится борьба Ланкастеров и Романовых? Достаточно долго. И как по мне её пора завершать. Тебе просто не повезло попасть под горячую руку, а мне повезло, что рядом оказались нужные и ненавидящие тебя люди, способные с тобой поквитаться и разрушить те сраные форпосты. Мне ничуть не жаль тех, кто погиб, мне не жаль твоих баб. Ведь по большому счету это вторичные жертвы. В большой политике нет места эмоциям и чувствам. Люди гибнут повсеместно. Особенно в стигмах и пятнах. И порой лучше уничтожить сразу несколько сотен тысяч для достижения цели. Тебя устроит такой ответ?

‒ Значит власть ради власти и месть ради мести. Как мне всё это знакомо. Да. Меня устраивает такой ответ. Более чем устраивает. Благодарю тебя. Честно сказать, я считал, что придётся выбивать это признание, но ты облегчил мне задачу, ‒ усмехнулся расслабленно седовласый юноша, начиная неторопливо сбрасывать со своих плеч тёмный плащ. ‒ Знаешь, Эдгар, меня всегда удивляли люди. Они не властны над своими желаниями. Не властны над своей судьбой и чаще всего даже не властны над собственной жизнью. Я презираю их за это. Всегда презирал… ‒ с каждым словом Палача бушующий поток силы молнии Лазарева и силы воды Эдгара увеличивался с невероятной скоростью, а магическое давление лишь ошеломляло и уничтожало всё на своём пути. ‒ Так вот сейчас ты мне напомнил о далёком прошлом. И в награду за это я убью тебя так же как и раньше. С особой животной жестокостью. Ты уничтожил мой дом, а я уничтожу твой…

‒ Ну давай, дерзкий щенок! Покажи, что можешь! ‒ рассмеялся весело мужчина, размашистым взмахом сметая водяным клинком часть мебели в своих покоях, параллельно с этим рассекая водными лезвиями труп фаворитки на несколько частей, что попался под руку, а его тело начало быстро покрываться стихийным доспехом цвета морской волны. ‒ Слишком давно у меня не было достойных противников! Развлеки меня пока сюда не прибудет моя стража.

‒ Ты глупец, Эдгар, который так ничего и не понял. Ты уже проиграл, ‒ спокойно отозвался опальный князь, резким взмахом руки вырывая из пространства громовое копьё, под ревущий рокот молнии. ‒ Никто сюда не придёт. Совсем скоро я отрежу твою башку, а от этого дворца останется лишь пепелище и гора трупов. Зуб за зуб. Кровь за кровь. Смерть за смерть…

……

‒ Инте. Тоаанс. Хваоол…

Приди и явись на мой зов яростная дрянь! Я приказываю тебе…

Комбинация потоков Высшей речи…

Непрерывный ри тм угасания…

Хватило одного мысленного посыла и резкого сжатия пространства, чтобы громовое копьё мгновенно сформировалось в руках, а тело под напором чужеродного натиска и собственной техники с моментальной скоростью уже рвануло прямо навстречу Эдгару в гущу его атакующей воды.

Изолирующий купол, защитный купол, миражный купол, блокирующий купол. И еще около пяти барьеров, но второстепенной важности. А с тем учетом, что императорские покои хоть и были достаточно просторными, но мало подходили для сражения с целым повелителем, поэтому эфир расходовался катастрофическими темпами, а концентрация отнимала слишком много сил на их поддержание.

В данной ситуации сдерживаться было бы глупо, но сейчас… В этот самый момент это жизненно необходимо и очень важно. Слишком много тех самых «но». И слишком много завязано на дальнейших шагах. Тем не менее, как только голова этой падали отделится от тела я не оставлю здесь камня на камне. Клянусь Бездной! К тому же сейчас единственным приемлемым вариантом для нас обоих будет только ближний бой. Массированная магия здесь окажется лишь обузой. И это мне на руку. Правда, кое-кто этого еще не понял…

Мощь Ланкастера по-своему казалась подавляющей и удушающей. Могущественный повелитель магии воды и старший воевода с первым спектром духа. Идеальный столп любой империи. Однако моё давление и сила молнии в этот самый момент ничуть не отставали, даже с учетом всех ограничений.

Британец с самого начала боя сформировал под собой целое озеро воды, которая по его желанию принимала не только атакующие позиции, но и блокирующие, а вкупе со стихийным доспехом его защита для любого столпа казалась непробиваемой и гибкой, и вообще проблемой было просто приблизиться к нему. Однако так уж вышло, что я не любой столп и вода не чужеродная для меня сила. Сейчас я хоть и не могу ею пользоваться, но главное то, что я знаю специфику её использования, а моя телепортация без каких-либо проблем даст возможность приблизиться к нему.

Первая атака Эдгара, что напомнила собой сметающую волну, была сокрушающей, тот постарался попросту похоронить меня под толщей воды. Вот только ныне это всё детский лепет…

Вихревая гильотина…

Громовое копьё сорвалось с рук и наряду с техникой дома Ар-Ир на всём ходу со своим ревущим и всё уничтожающим грохотом на долгое мгновение перебило шум воды и отправилось навстречу магическому выпаду столпа. Гильотина на целую секунду уничтожила часть враждебной магии и создала брешь в сметающей водяной лавине, а более времени мне и не нужно было.

Непрерывный ри тм угасания…

Для техники перемещения самое важное опора. Не столь важно какая. Сгодится даже такое хлипкое водяное болото, которое и создал вокруг себя Ланкастер. Во время рывка и на одних рефлексах с тихим свистом из ножен и с кровожадным нетерпением вырвались джады, и впервые за всё время с начала схватки стихийный клинок Эдгара встретился с моими орудиями, следом еще раз, после еще, а затем десятки раз…

Вихрь…

Сноп игл кровавой молнии Реанора…

Каждое соприкосновение, каждая атака и каждый выпад сопровождался сокрушающей ударной волной. Молния вгрызалась в воду, а вода пыталась поглотить всё живое на небольшом пятачке, где противоборствовали друг другу два столпа. Скорость фехтования казалась запредельной и невероятной. Вынужден был признать, что британец знал толк в этом деле. Его движения и стойки были идеальны и изящны. Со своим клинком он являлся единым целым. Впервые за долгое время в глазах своего противника я не видел недооценки. Лишь желание поскорее расправится со столь дерзкой неожиданностью. В прошлом мою персону недооценивали все, но, похоже, в нынешних реалиях это оказалось невозможным. Лишь только его недоумевающий взгляд то и дело косился на двери, однако подмога так и не прибыла.

Императорские покои с учетом всех воздвигнутых мной барьеров сейчас походили на неподвижную клетку. Воды внутри помещения становилось всё больше, уходить ей было попросту некуда, потому как та с самого начала находилась под контролем Ланкастера, и её с каждой секундой становилось всё больше. План его был понятен, но молния не давала ей распространиться до проблемного для меня показателя и разыграться ещё сильнее. Ведь вода под натиском свирепой молнии обращалась едким и горячим паром и без того подогревая накалённую до предела атмосферу.

Продолжительность схватки уже перевалила за целую минуту. Немыслимое значение для двух мастеров своего дела, где победа решается за несколько мгновений. Но на моем теле так и не появилось ни единого ранения, не было пролито ни единой капли моей крови. Уровень защиты доспехов Бедствия Алларма казался непостижимого и непробиваемого значения. Тем не менее, в это самое время стихийная броня Эдгара давала множественные бреши и трещины, не успевая блокировать все физические и магические атаки. И впервые с начала битвы кровь обагрила государевы покои, но она слишком быстро смешивалась с водой, которая и закупоривала открытые раны на теле британца, не давая усугубить ситуацию. Вот только эмоции моего противника говорили об обратном, и на лице его в скором времени засквозило невероятное бешенство и гнев с яростью. Джады напитанные молнией и стихийные иглы порхали с неуловимой глазу скоростью, а вкупе с техниками телепортации и знаниями дома Ар-Ир, те наносили столпу попросту непоправимый ущерб. Крови и ранений становилось всё больше с каждой единицей времени.

Эдгару нельзя было отказать в виртуозности и силе. Тот всячески комбинировал свой множественный магический арсенал, вот только слухи оказались правдивы. У императора Британской империи был один маленький минус. Его ближний бой оказался малость слабее его магии воды.

А раз так, то пора увеличить свой напор…

Непрерывный ри тм угасания…

Пришлось на мгновение разорвать дистанцию и переместиться к самой грани барьера.

‒ Давай же, император! Ты ведь глава целого государства! Не разочаровывай меня, ‒ сплюнул презрительно я, с высоко вздымающейся грудью и в провокационном жесте перехватив джады обратным хватом, поманил того к себе пальцами. ‒ Неужели это всё, что ты можешь? Если так всё продолжиться, то битва будет слишком скоротечной… Такими темпами мне придётся выпотрошить тебя как рыбу. Я и так дал тебе шанс показать себя, а теперь начинаю жалеть об этом…

От столь неожиданного финта брови Ланкастера резко взлетели вверх, тот успел мазнуть по моему силуэту молчаливым разгневанным взглядом и рукой смахнуть со щеки выступивший ручеек крови. Непробиваемая стена воды вновь окутала небольшую область вокруг него, а миг спустя в мою сторону с невероятной скоростью устремился целый град водяных копий, в которых была замешена еще и солидная часть силы духа, а под ногами я вдруг ощутил содрогание и бурление.

‒ Зарвавшийся щенок! ‒ холодно выплюнул тот. ‒ Не радуйся раньше времени!

В тот же миг сокрушительный гейзер выстрелил у меня из-под ног. Со всей своей зубодробительной мощью он прошелся по моей абсолютной защите и даже умудрился пошатнуть изолирующий барьер, техника подбросила меня на три-четыре метра вверх. Вот только сгруппировавшись, я рывком вырвал из пространства копьё и самолично вонзил его в потолок, создав опору для своего тела. А затем, не сдержавшись, попросту безумно рассмеялся, глядя в лицо противнику и наблюдая за тем, как водяные копья в аналогичной гейзеру манере вот-вот встретятся с моей защитой.

‒ Ты не император, Ланкастер, ты слабак, ‒ сквозь безумный смех надрывался я. ‒ Я был лучшего о тебе мнения… Я считал, что ты действительно могущественный повелитель, но сейчас я вижу, что это не так. Ты жалок! А ведь я даже не использовал всю свою силу… Романов тебя сожрал бы с потрохами и даже не подавился бы! А теперь, как и обещал, я убью тебя со всей своей животной жестокостью…

‒ Ты заплатишь за свои слова, проклятый бродяга! ‒ рявкнул с бушующей ненавистью в голосе он. ‒ Лишь смерть искупит твои поступки!!!

Эдгар вновь атаковал меня лавиной воды и сотней сформированных водяных лезвий. Следом тот успел создать десятки водяных сфер, а уже за ними рванул и он сам. Выжидая и перемещаясь по импровизированной арене в поисках удара для собственного решающего момента.

И он уже был не за горами…

Месть ‒ это блюдо, которое подают холодным. Животная жестокость! Только так и никак иначе… Никто не вправе поднимать руку на мою семью. Никто и никогда!..

Мир на долю секунды померк и возродился вновь, вот только отныне не было более никаких иных цветов и красок, кроме одной. Всё окрасились в тёмно-кровавые цвета.

Реанорский транс… Максимальный выплеск эфира…

‒ Да прольётся кровь и обагрится ею всё живое, ‒ зашептал я себе под нос реанорским языком мантру, которую всегда стремился забыть, попутно с этим наращивая слои эфира в собственном теле и начиная ослаблять все выставленные барьеры для экономии энергии. ‒ Да явит себя миру Жнец Бездны… Ведь на всё воля её…

Водяные копья уже были на расстоянии нескольких сантиметров от моего тела, но сейчас уже было на всё плевать, потому как с губ сорвался едва разборчивый шепот могущественного заклинания Высшей речи, что было основано на физической силе носителя и доступно лишь высшим мастерам корпуса, а вкупе с абсолютной защитой создаётся ультимативная техника.

Жаль только, что на первом обороте меня хватит всего на несколько жалких секунд.

‒ Полное стихийное обращение… Эфир молнии… Рунное тело истребления…

Мир вновь померк и возродился. Вот только Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон был ныне не безумным реанорцем! Он обратился яростной и свирепой молнией, прямо как в былые времена. А разъяренная стихия не знает ни жалости, ни сожаления и уж точно ей неведомо сострадание. И истинному сыну Реанора известно об их строптивости не понаслышке.

Росчерк. Росчерк всколыхнувшейся алой молнии в штормовую бурю. Именно таким я сейчас и предстал перед Эдгаром. Все чувства разом обострились. На задворках сознания даже успел ощутить его вспыхнувший спектр различных эмоций, от страха до неверия. Но сейчас уже было поздно. Даже для эмоций и мыслей.

Рунное тело истребления напрочь разрушило водяные массивные копья, до полного истощения поглотило всю магию, заложенную в водяных лезвиях, и безболезненно миновало разорвавшиеся сферы со всей своей истребляющей концентрированной водой, а затем немедля приложилось всей своей капризной силой по стихийной броне Ланкастера.

Изо рта императора Британской империи вырвался громкий хриплый стон и хруст костей, а затем тот со всего маху впечатался в мой блокирующий на ладан дышащий барьер, вонзившись в него телом на целый метр. Доспех после столь бедственной атаки стал покрываться множественными трещинами, а местами тотального разрушения стала его грудь и раздробленные рёбра, в которых по самую рукоять торчали два спиралевидных лезвия.

Однако в тот же миг действие рунного тела истребления прекратилось. Росчерк алой молнии исчез, а на его месте вновь сформировался силуэт бездушного реанорца.

……

Я слышал хрипы. Слышал стоны. Слышал вой. Слышал какие-то слова и проклятия. Слышал всплеск изливающейся из рассеченной плоти крови. Слышал и чувствовал попытки активации магии. Но всё это сейчас смешалось в единую безумную какофонию битвы, гнева и ярости, что исходили из глубин моей души, а мир так и не вернул свои цвета.

……

‒ За Алишу и моего ребенка… ‒ начал шептать я в полубредовом состоянии. ‒ За Куню… За Вику… За Лиру… За Риту… За Хельгу… За Лизу и Анжелику… За ребят… За мой дом… За всех тех, кто пострадал из-за твоих бредовых мечтаний и жажды власти… Будь оно всё проклято навеки вечные!!! НЕНАВИЖУ ЭТО ВСЁ!!!

Сейчас я ненавидел себя так же сильно, как и своего врага. Ведь вина за случившееся лежала и на мне, вот только остановиться я уже не мог. Не хотел. Лишь смерть рассудит. Лишь кровь омоет. Лишь гнев искупит. Лишь реанорская жестокость решит проблему… Сын Реанора всегда держит своё слово…

Поэтому я так и продолжал наносить мощные монотонные удары, вгоняя окровавленную тушу Ланкастера спиной в мой собственный изолирующий барьер, который грозился рассыпаться в любой момент. Каждая атака голого кулака отдавалась ударной волной и скрежетом в том, что некогда называлось императорскими покоями. Кровь лилась и разлеталась ручьем. На меня, на стены, на барьер, под ноги. Но стоны и вой всё также раздавались под сводами покоев…

Остановился я лишь тогда, когда до слуха донеслись не стенания от боли и страданий, а громкие хрипы и мерзкое бульканье крови вперемешку с тихим и весёлым смехом.

Лицо некогда могущественного императора и повелителя превратилось в кровавое и жуткое месиво из плоти, крови и сломанных костей. Лицо, череп, часть горла и ключица оказались полностью раздроблены до жуткого состояния. Тем не менее, Ланкастер смеялся. Точнее, пытался это сделать тем, что уцелело, при этом глядя мне в лицо одним на удивление сохранившемся глазом.

‒ Это… это ничего не изменит… Моя смерть… ничего не изменит… ты глупец… ‒ каркающим смехом, извергая мне в лицо сгустки крови, надрывался правитель, уже не в силах продолжать битву. ‒ Война… война на уничтожение… Она будет… совсем скоро… После меня… придёт другой… Ты ничего… не поменяешь… Ну же… тебе есть, что сказать… так скажи! ‒ еще громче рассмеялся тот, но его смех превратился лишь в надменное блеянье. ‒ Ну и? Доволен… своей победой? Говори! По слухам ты в этом мастак… Тебе ведь есть что сказать?..

‒ Слов уже сказано достаточно, ‒ прошипел равнодушно я, медленно хватаясь правой рукой за джад, что так и остался торчать в рёбрах Эдгара, а левой утирая вражескую кровь с лица. ‒ Но кое-что, я тебе скажу… Ведь даже такая падаль заслужила подобное…

‒ Ну, так говори! ‒ пуще прежнего расхохотался тот, начиная медленно задыхаться собственной плотью и раздробленными костями. ‒ ГОВОРИ!..

‒ Аре кате ла тийз нор ам эс фэр … ‒ шепнул я на реанорском.

‒ Что…

Однако договорить, какие-либо слова Ланкастер уже не успел и тотчас затих. Джад с едва уловимым свистом и чавкающим звуком покинул его ребра. А после размашистого и диагонального движения спиралевидного лезвия снизу-вверх часть горла и голова государя свалились прямо мне под ноги, пока тело, из которого всё также продолжала сочиться кровь, так и осталось торчать в изолирующем и уже совсем хлипком барьере.

Поглощение…

Реанорский транс медленно начал отступать и опершись на стену рукой, моё собственное тело медленно сползло вниз прямо в воду, что оказалась обильно разбавлена венценосной кровью, а затем отчужденный и печальный взгляд прошелся по напрочь разрушенным покоям. Да и покоями ли теперь это можно назвать?

‒ Я устал, Бездна… ‒ тихо зашептал себе под нос со всей горечью в душе, прикрывая веки. ‒ Действительно очень сильно устал. Надеюсь, ты меня поймешь и простишь…

Но минута слабости отступила так же быстро, как и пришла, потому как слух уловил чужеродные шаги по разлитой на полу воде и разлепив моментально глаза, я взглянул влево, где из-за катастрофического расхода моего эфира стал проглядываться человеческий силуэт.

‒ Всё записал? ‒ сипло обронил я.

‒ Д-да, г-глава, всё… ‒ слабым и заметно ошеломлённым голосом отозвался сбивчиво Габриэль, присаживаясь на корточки прямо напротив меня. ‒ Три раза. Один раз на камеру и дважды на артефакт. Их подделать нельзя. Теперь все доказательства у нас.

‒ Молодец, ‒ похвалил я Беккера, опираясь рукой на стену и медленно поднимаясь с пола.

‒ Но почему не прямой эфир? ‒ тотчас добавил тот. ‒ Было бы эффективнее…

‒ Рано. Слишком рано.

‒ Тогда, глава, скажите… Кто вы? ‒ чуть побледнев, вдруг спросил бывший криминальный элемент, словно сам боялся подобного вопроса. ‒ Кто вы такой на самом деле?

‒ Заблудшая душа, Габриэль, которая способна лишь убивать, ‒ усмехнулся грустно я, махнув тому рукой и сконцентрировав остатки сил, стал неторопливо развеивать все воздвигнутые ранее барьеры и, продолжая идти в сторону дверей. ‒ Следуй за мной. У нас еще много дел… Мне нужно сдержать данное слово.

‒ Дело? Вы хотите…

‒ Да. Клятва есть клятва. Сегодня здесь не останется камня на камне, только пепелище, ‒ отчеканил холодно я, глубоко выдыхая и с хрустом выпрямив спину, ударом ноги выбил двери. ‒ К утру тут останется лишь кровь, смрад, смерть и горы трупов. Так что добить это отребье, находящееся под дурманом моей техники не составит большого труда.

Правда, стоило мне сделать шаг, как в спину ударил встревоженный голос Беккера:

‒ Глава, а что после всего этого делать… мне?

Боится, что я от него избавлюсь, значит. Не мудрено…

‒ Ты посыльный, Габриэль, ‒ спокойно отозвался я, поворачиваясь к одарённому лицом. ‒ Я держу своё слово. Всегда. Отныне ты член рода Лазаревых, а об остальном узнаешь позже, когда будем в безопасном месте. Теперь хватит болтать и за работу! Покажи мне, на что способен бывший глава тёмного клана!

А теперь пора закончить начатое…

Пиршество алой молнии Реанора… Эфир молнии… Грозовая гильотина дома Ар-Ир… Тотальное искоренение…

Рокот безумной молнии вновь взревел с неистовой и могучей силой, в любое время готовый начать свою беспощадную жатву. Но теперь он ревел не в тщедушных изолированных покоях, он разрывался повсюду. Над всем Букингемским дворцом и над всей огромной площадью и округе, пробуждая сонное дворянство ото сна. В самом сердце Британской империи.

В анналах же истории на многие столетия всей Западной Европы произошедшее событие заимеет название ‒ «Кровавая Ночь Красного Демона»…

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Рабочий кабинет его императорского величества Владимира.

Менее суток спустя…

Четыре недели. Именно за этот короткий промежуток времени менялись происходящие в мире события. Пять разрушенных форпостов по всему миру. Четыре разрушительных дестабилизации врат. И один международный всеми ненавистный преступник, о котором знала вся Земля. Уже этого было достаточно, чтобы взбудоражить запредельную массу общественности. Но и это оказалось далеко не всё. Складывалось впечатление, что этого словно было мало. И сейчас сидя в своём кабинете в обществе лишь доверенных лиц, выслушивая множественные отчеты вместе с отцом и наблюдая за происходящим с проекционного экрана, Ростислав Романов не мог поверить в то, что видел. Да, об этом ему доложили еще рано утром, он узнал обо всём сразу после государя, но лишь сейчас ближе к вечеру стали поступать множественные ответы.

Очередное международное преступление, что потрясло весь мир с новой силой. Точнее можно сказать их было два.

……

Полное разрушение Букингемского дворца и жуткая смерть Эдгара Ланкастера Третьего.

……

Именно такими и были заголовки всех каналов, порталов и новостных лент по всей империи. Паутина ломилась от массы информации, множественные трансляции уже почти целые сутки транслировали выжженное дотла пепелище, а поверх всего этого красовалась фотография опального князя Лазарева, Красного Демона, Кровавого Лазаря и Палача Российской Империи. Как только средства массовой информации не называли одного единственного человека. По множественным найденным доказательствам преступника отыскали сразу. Но нашли лишь на словах. Потому как пленить его так никому и не удалось.

С самого утра цесаревич наблюдал за всем бедламом, что творился в спецслужбах, а также тщательно следил за всеми действиями отца, потому как за непродолжительные пару часов, тот получил множество звонков от правителей со всего мира. И все они были практически идентичного содержания. Они просили прекратить всё это. Да, всё происходило именно так. Не требовали, не давили, а лишь просили. На звонок не поскупился даже сам владыка Амерской империи. Точнее он был одним из первых, кто вышел на связь с Романовыми. Ведь все они прекрасно понимали, что это оказался беспрецедентный случай.

В мире были лишь четыре поистине могущественные империи. И лишь сразу три располагались на двух объединенных континентах. Одна находилась за океаном. Цинская и Российская империя являлись давними союзниками между собой, в то время как аналогичное было и у амеров с британцами. И сейчас британский император в самой кровавой манере оказался казнён в собственных покоях. Казнён невзирая на могущественную охрану и свою личную силу. Ведь так или иначе все правители подобных империй были равными в силе. Почти равными. До прошлой ночи…

Да, нападение на государей случались и ранее, но успешных не было уже более трёх сотен лет. И сейчас произошло то самое кровопролитное и пугающее событие.

‒ Бабуль, ‒ вдруг шепотом заговорил Ростислав, склонившись над ухом задумчивой родственницы и косясь в сторону отца, который в это самое время заканчивал разговор с Сулейманом и вот-вот должен был начать следующий. ‒ Они же… боятся, не так ли?

Варвара некоторое время обдумывала вопрос внука и переглянувшись с Всеволодом, Петром и Оксаной, с улыбкой воззрилась на внука.

‒ Некоторые боятся, Ростик, некоторые опасаются, а последние страхуются, ‒ философски заметил бывший император, опережая супругу, выныривая из собственных размышлений и тепло глядя юношу. ‒ Случай единичный. Никто из владык не хочет, чтобы к ним под покровом ночи явился такой как Захар. Все они понимают, что дело далеко не чисто и идёт своя игра. Все, что-то подозревают. Только доказательств нет никаких. Вот смерть Эдгара и всколыхнула эти тёмные воды.

‒ До сих пор не верится, что парень на такое сподобился, ‒ взволновано прошелестел Пётр. ‒ Да и…

‒ Петя, не надо этой жалости! Тебе она не к лицу, а меня от этого тошнит! ‒ припечатала резко Варвара, тотчас приковав к себе всеобщее внимание. ‒ Что-то я не заметила особого милосердия у Эдгара во время нападения на Москву. Что посеешь, то и пожнешь! Слыхал о таком?

‒ Варвара, ты же понимаешь, о чем я, ‒ грустно усмехнулся Пётр. ‒ Захар аномально силён для своего возраста…

Однако, что-либо договорить канцлер не успел, потому как в кабинете моментально повисла тишина и все обратили свои взоры на императора, ведь в этот самый момент на связь вышел государь империи Цин.

Лицо у пожилого китайца в связи с последними событиями оказалось усталым. И лишь по одному виду стало ясно, что мужчина долгое время не спал и был не в духе.

‒ Обойдемся без долгих расшаркиваний, Владимир, и перейдем сразу к делу, ‒ вдруг зазвучал изнурённый голос Гуань-ди. ‒ Тебя я знаю с пеленок, а с твоим отцом мы знакомы с самого детства. Думаю, сейчас он рядом и всё слышит. Честно сказать я и сам уже собирался уходить на покой и передать все свои заботы старшему сыну, однако у судьбы на этот счёт появились свои планы. Мы давно в союзе с вашей империей, и я не хочу его разрывать даже с учетом случившегося. По этой самой причине задам тебе лишь один вопрос. Один единственный. Понимаю, что вы ведете свою игру, но будь добр ответь на него честно и без увиливаний. Чтобы я был спокоен, ‒ всего на миг голос его затих, но в ту же секунду с тяжелым и горьким вздохом, китаец продолжил. ‒ Это действительно дело рук Лазарева?

‒ Сейчас вы о гибели Эдгара или же о разрушенном форпосте? ‒ поинтересовался спокойным и вежливым тоном Романов.

‒ Форпост, Владимир, форпост, ‒ потирая устало глаза, обронил тихо старик. ‒ Мне плевать на Ланкастера. Честно признаться я даже рад, что он сгинул. От него было слишком много проблем, а его жадность и интриги не знали границ. Зажрался он. Пожал бы руку Захару лично, если бы…

‒ Это не Захар, ‒ расслабленно отозвался самодержец, мягко перебив собеседника. ‒ Захар не причастен к дестабилизации врат. Клянусь Катаклизмом!

От услышанных слов китаец резко оторопел, а его брови слегка дёрнулись вверх.

‒ Доказательства? Доказательства ес… ‒ но в следующий миг тот невольно замолчал, глаза у старика резко расширились, словно он что-то осознал и о чем-то лишь только умудрился догадаться. ‒ Смерть Эдгара и дестабилизация врат? Неужели…

‒ Всё взаимосвязано, Гуань-ди, ‒ кивнул утвердительно Романов. ‒ А доказательства будут. Надеюсь, очень скоро. И вы первым об этом узнаете.

‒ Ты облегчил груз на моём сердце, Владимир. Отныне я спокоен. Наш союз всё также нерушим, ‒ облегченно выдыхая и прикрывая веки, с тёплой улыбкой заговорил правитель поднебесной. ‒ Я чувствовал, что парень здесь не причем, но сам понимаешь, что обстоятельства не располагают.

‒ Понимаю. Прекрасно понимаю.

‒ В таком случае не задерживаю тебя и буду ждать вестей. Удачи тебе!

Разговор прекратился мгновенно и стоило связи прерваться, как тяжело и изнуренно выдохнув, Романов неторопливо дошел до своего рабочего места и расположившись в кресле, устало взглянул на всех присутствующих.

‒ Владимир, ‒ вдруг подала голос Оксана, а после с заметным волнением указала глазами на экран, где продолжали транслировать итоги вчерашней кровопролитной ночи. ‒ Тебе не кажется, что это всё… чересчур?

‒ Чересчур? ‒ лицо государя внезапно резко вздрогнуло и окаменело, будто тот услышал какое-то оскорбление. ‒ Оксана, чересчур это дестабилизировать четверо врат и прикончить почти миллион жизней из-за эфемерной власти и жажды влияния. Да, для многих это жестоко, ‒ ткнул пальцем Романов в экран, ‒ но если всё так как я думаю, то мне ничуть не жаль того прогнившего ублюдка. Он закончил так же, как и Рассел. А со всеми последствиями будем разбираться позже, как и с аномальной силой Захара, ‒ отметил мужчина, взглянув на дядьку. ‒ Надеюсь, он поступил верно, если…

Но договорить императору не дали, потому как в этот самый момент в дверь тихо постучали и в кабинет словно маленький ураган ворвалась Елецкая, пропуская вперед себя спешащего Потёмкина.

‒ Ваше величество, есть важные новости! ‒ отрапортовал советник со скрытым волнением, концентрируя на себе всё внимание Романовых.

‒ Олег, надеюсь, это хорошие вести, потому как невзрачными я уже сыт по горло, ‒ тихо пробормотал государь, поднимая взгляд на служащего.

‒ Беккер, ваше величество, ‒ выдохнул напряженно Потёмкин. ‒ Габриэль Беккер прибыл в столицу. Явился сам к Курташину в третий тайный отдел.

‒ Он один? ‒ вдруг вырвалось у Ростислава, и парень невольно вскочил на ноги, опередив этим движением отца.

‒ Один, ваше высочество, ‒ добавил с лёгкой улыбкой советник. ‒ Но у него послание. От Захара.

‒ За мной! ‒ скомандовал громко государь, за долю мгновения перемещаясь к выходу, а следом за ним на всём ходу заспешил и цесаревич. ‒ Мне нужно лично с ним переговорить. Заодно и проветрюсь.

Второе кольцо. Москва.

Третий тайный отдел государевой жандармерии.

Кабинет Курташина.

Полчаса спустя…

Людей в безмолвном помещении было немного. Но вот повисшего напряжения внутри хватило бы на целый взвод агрессивных столпов. Беккер говорил долго и рассказывал всё в подробностях, точно так, как его просил говорить Лазарев.

На миг Габриэль замолчал, словно подходя к кульминации всего происходящего, а после у всех на виду стал аккуратно стягивать маску альбиноса со своего лица. Находясь под прицелом четырёх пар глаз.

‒ Вот, ваше величество, в подтверждение моих слов, глава просил именно в таком порядке… ‒ вкрадчиво отозвалась повелитель, вынимая из подкладки два магических артефакта размером с небольшой медальон и миниатюрную карту памяти, а затем бережно протянул их слегка озадаченному Романову, который сидел во главе стола. ‒ Все неопровержимые доказательства записаны. Три экземпляра. Каждое его слово. Записана даже смерть Эдгара. Подделать записывающую магию невозможно, а иллюзию распознают сразу же. О подобном в курсе каждый. Это вам просил передать князь. Здесь всё, как я и рассказал. Можете посмотреть сами. Полное признание Ланкастера в случившемся. Но глава просил немного подождать и не обнародовать их сразу.

‒ Женя, включай! ‒ приказал моментально Владимир.

И начальник третьего тайного отдела не заставил себя ждать. Магический артефакт заиграл всеми цветами радуги, а затем посреди стола сформировалась проекция. Длилась она недолго, а все находящиеся в кабинете наблюдали с происходящим с каменными выражениями лиц. Те взирали не мигая и не отводя глаз, ловили каждое слово, каждое движение во время боя, даже момент с усекновением головы.

‒ Вот как значит всё было, ‒ с тяжелым вздохом изрёк Романов. ‒ Ох, Эдгар…

‒ Где сам Захар? ‒ вдруг вспыхнул нетерпеливо Ростислав, рванув к столу, стоило просмотру завершиться. ‒ Почему этот упёртый баран не вернулся с тобой?

Цесаревич знал всю правду. Знал, но иначе не мог…

‒ Успокойся, ‒ утихомирил император своего сына взмахом руки, а затем перевел взор на Беккера. ‒ Чего хочет сделать Захар? И почему мы должны ждать?

‒ Глава сказал, что Эдгар был тем, кто приказывал, ‒ спокойно произнес мужчина. ‒ Но те, кто способны дестабилизировать врата всё еще способны это делать дальше. Он сказал, что разберется с этой проблемой.

‒ Ох, Захар, Катаклизм тебя задери! ‒ обреченно пробормотал Ростислав, запуская пятерню в волосы, между делом медленно отворачиваясь к окну и глядя на вечерние огни столицы. ‒ Вечно ты всё пытаешься решить сам. Своими собственными руками. Будто тебе мало того, что ты уже сделал.

‒ Как долго придётся ждать? ‒ вдруг подал голос Потёмкин, переглянувшись с императором.

‒ Глава передал, что недолго, ‒ мгновенно проговорил Габриэль. ‒ Вы сами поймете когда.

‒ Олег, Женя, подготовьте всё необходимое, ‒ приказал тихо государь, передавая артефакт и карту памяти подчиненным, а после с невероятно задумчивым видом встал с кресла. ‒ Что касательно тебя, Габриэль, то я сдержу своё слово. Ты доказал свою лояльность. Отныне у тебя будет новая жизнь, как того и просил Захар. Я бы тебя и на пушечный залп не подпустил к резиденции, но это его просьба. Начальник службы безопасности рода Лазаревых уведомлена заранее. Скоро ты поступишь в её полное распоряжение. Но сам понимаешь, долгое время будешь под контролем Олега. Ведь сейчас за родом своего зятя присматривают Романовы и лично я, а также трое повелителей и один гранд. Поэтому любое нарушение или косой взгляд карается смертью. Тебе всё понятно?

‒ Мне всё ясно, ваше величество, благодарю вас, ‒ согласно прошептал Беккер, склонив голову как можно глубже. ‒ Мы с князем многое обсудили, и клянусь вам жизнью, что до самой смерти я буду трудиться на благо их семьи и Российской империи. Я не предам род Лазаревых. Глава мне всё доходчиво объяснил, рассказал и даже… ‒ на этом слове бывший криминальный элемент неуловимо сглотнул, ‒ …показал.

‒ Женя, сопроводи Габриэля, ‒ стал отдавать распоряжения государь, неторопливо покидая кабинет и всё также пребывая в задумчивом состоянии. ‒ А ты, Ростислав, отправляйся с ними. Заодно проведаешь девочек.

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Личные покои Виктории Лазаревой.

Час спустя…

Во второй раз за несколько часов бывшему главе тёмного клана пришлось поведать ту самую историю, но теперь уже не государю, а уже непосредственно женам князя Лазарева. При этом всё также присутствовал сам Ростислав Романов. Вот только рассказ для них продлился гораздо дольше, чем для остальных. Он закончился далеко за полночь, потому как каждая девушка пожелала задать наводящие вопросы. И успокоиться они смогли только тогда, когда Габриэль смог ответить на львиную долю всех интересующих моментов. Однако на главный интересующий вопрос Беккер, увы, так и не нашел ответа сам и не смог предоставить его другим.

‒ Я лично его придушу! ‒ пробубнила свирепо Прасковья, вот только девушка не скрывала довольной улыбки после всех новостей. ‒ Но как только он вернётся домой.

‒ То есть получается теперь ты один из нас? ‒ протяжно выдыхая и приподнимая брови негромко спросила Хельга.

‒ Всё так, госпожа, ‒ вежливо отозвался британец. ‒ Я в вашем полном подчинении. Князь мне всё поведал…

‒ Катаклизм мне свидетель! Никогда не подумала бы, что буду командовать целым повелителем, ‒ с заметным напряжением заключила фон Тек, откидываясь на кресле.

Атмосфера после услышанного действительно начала медленно проясняться, а на лицах некоторых девушек уже блуждали слабые улыбки. Даже бывшая великая княжна позволила себе немного расслабиться после рассказа Беккера, но лишь до того момента, пока её взор не встретился с поникшими глазами брата. Юноша хоть и пытался выглядеть радушно, но в глубине души всё было совсем не так.

В голове княгини Лазаревой мгновенно образовался ворох предательских и мрачных мыслей, но в следующий миг всю эту расслабленную атмосферу прервал чужеродный и сочащийся холодом неизвестный женский голос:

‒ Значит, это его дом, а вы…

‒ КНЯГИНИ, В СТОРОНУ! ‒ закричал яростно Беккер, призывая всю свою магию на помощь.

А следом посреди кабинета сформировался эфемерный силуэт. Некоторое время явившаяся с интересом оглядывалась по сторонам, пока Ростислав, Хельга и Габриэль, как прокаженные пытались выставить различные магические щиты, а после она с презрением обратила свой ледяной взгляд на ошеломлённых княгинь, но в особенности сконцентрировала своё внимание лишь на одной:

‒ Значит ты, носишь его ребенка. Первенец этого выродка. Да и вижу я, что наш реанорец растерял весь свой вкус и совсем не разбирается в женщинах. Надо же! Еще и жалкие человеческие представительницы и одна альва. Была о нём лучшего мнения. Я разочарована…

‒ Да, он действительно растерял весь свой вкус, ‒ с издёвкой ухмыльнулась прибывшая, поочередно и с невероятным презрением глядя на насупившихся княгинь, а после перевела надменный взор на одарённых во всеоружии, что пытались собой заслонить Лазаревых. ‒ Не напрягайтесь так и можете расслабиться. Меня здесь всё равно нет. Да и попади я сюда вы бы умерли в первые пару секунд нашего столкновения. Вы слабы. Даже… ты! ‒ насмешливо заметила та, ткнув пальцем в напряженного Габриэля.

А затем, словно в подтверждение своих слов она несколько раз попыталась притронуться рукой к креслу, но вместо касания, пальцы просто-напросто прошли мебель насквозь.

‒ Видите! Пространственная проекция. Обычным людям она недоступна! Вы представить себе не можете, сколько сил я потратила, чтобы сюда добраться, ‒ рассмеялась заливисто женщина, продолжая прохаживаться по кабинету, и с интересом рассматривая интерьер и убранство, обращая своё внимание на каждый предмет. ‒ Это же его кабинет, не так ли?

‒ Пошла прочь отсюда! ‒ процедил сквозь зубы Ростислав, делая пару осторожных шагов ей навстречу. ‒ Тебе здесь не место!

‒ Тебе лучше знать своё место, венценосный мальчик, ‒ усмехнулась злорадно явившаяся, смерив Романова едким взором и обнажив насмешливо зубы. ‒ Твой влиятельный отец не всегда будет рядом. ‒ Но судя по тому, что вы не сильно удивлены меня здесь увидев, то этот мерзавец всё-таки успел вам кое-что рассказать. Видимо я опоздала. Хотела устроить сюрприз, но не получилось. Очень жаль…

‒ Тебе сказано было: проваливай прочь… Хааона! ‒ вновь резко отчеканил Романов.

От упоминания своего имени женщина вдруг оторопела и пронзила цесаревича уничижительным и ледяным взглядом.

‒ Что ж, он действительно вам кое-что рассказал, но будь тише, мелкий недоносок. Не твоим мерзким языком называть имя, данное мне моей покровительницей. Ведь если бы не Зеантар, то при нашей первой встрече ты бы уже был трупом.

‒ Мой муж убьёт вас! ‒ внезапно припечатала Прасковья со всем возможным холодом в душе. ‒ А после вернется домой. Он рассказал нам всё. Рассказал и показал, как всё было на самом деле. Мне жаль ваш мир, но его мне жаль больше. Гораздо больше… Вы заслужили такое отношение и наказание за всё содеянное! Сплошное лицемерие! Думаете лишь о себе. Кто просил вас посягать на Реанор?

‒ Заслужили наказание? ‒ разъяренно прошипела женщина, смерив жутким взглядом экс-Потёмкину, делая пару шагов ей навстречу, но на пути у той встал Габриэль. ‒ Откуда такая как ты может знать о случившемся? Вы все понятия не имеете, какими они были спесивыми тварями и горделивыми ублюдками. Вся их прогнившая до костей раса! Действовали всегда с позиции сильных и в приказной манере. Ни капли уважения, ни капли сочувствия и милосердия! Закостенелые мерзавцы и мерзавки! Они подохли за дело! А когда получили своё, когда весь мир ополчился против них, когда от них отвернулась их покровительница, они наконец-то вкусили положенное им поражение!

‒ Вы ничем не отличаетесь от животных! ‒ подала голос раздраженная Калира. ‒ Вы пожирали их! Они что, и этого тоже заслужили?

‒ Одно другому не мешает, ‒ отмахнулась расслабленно нага. ‒ Слабый всегда подчинялся сильному или же сильный пожирает слабого. Как нам ранее приходилось ходить на поклон к реанорцам, так и после охоты их плоть послужила для нашего усиления и долголетия. Каждый выживает как может! А что касается тебя, юная альва, совсем скоро все узнают цену вашей лояльности. Запомни, деточка, альвы ‒ это паства Хаарсы. Её верные слуги… Знаешь, сколько подобных тебе, убил твой драгоценный муж?

‒ Заруби себе на носу, Хааона, ‒ отрезала решительно Лира. ‒ Дом Тёмного Течения лучше умрёт, чем склонит голову перед такими как вы. И не забывай главного ‒ это вы развязали ту бойню. Именно вы убили его семью и близких. Вы уничтожили дом Ар-Ир! Он лишь платил по счетам. Платил как умел! Как его учили…

‒ Их убили люди! ‒ с тихим смехом отозвалась нага, а глазами указала на присутствующих. ‒ Такие как они, как он, как она. Как все вы…

‒ И вновь сплошное лицемерие, ‒ проговорила тихо Виктория, глядя точно в тёмно-сиреневые глаза прибывшей. ‒ Ведь ненавидишь ты его именно за то, что сделала вся ваша коллегия с его близкими, с его расой.

На несколько долгих мгновений в кабинете воцарилась тишина и пока Габриэль, Хельга и Романов не отпускали щитов, Хааона внимательно разглядывала каждого присутствующего человека в помещение, а после едко хохотнула и вновь рассмеялась:

‒ Да, теперь я вижу, что друзей и жен он подобрал себе под стать. Что ж, мой план не удался…

А в следующий миг та резко стала серьёзной и поочередно ткнула пальцем в каждую девушку, словно что-то вспомнила и осознала:

‒ А ведь когда-то с ним кто только не желал связать судьбу, но Зеантар был непоколебим и холоден. Я хорошо помню те времена. Поверьте на слово, ранее он и не взглянул бы на всех вас. Он гнался лишь за силой и отказывал всем. Точнее самолично лишал себя всего. А тут решил связать свою судьбу сразу с несколькими слабыми человеческими бабами. Отвратительно! Как низко он пал. Хотя это не удивительно, ведь перед смертью он тоже доверился не той. А вы знали, что даже девушки-херувимы и демонессы были заинтересованы в нём? Они жаждали его! Его силу! Его знания! Ведь как же! Самый юный мастер корпуса и самый молодой носитель Высшей речи во всем дождливом и пасмурном Реаноре! К дому Ар-Ир выстраивались целые очереди со своими представительницами, а тут какие-то человеческие женщины… ‒ хохотнула весело Хааона, а затем увидев скрытое удивление на некоторых лицах, та вдруг рассмеялась еще сильнее. ‒ Ой! Об этом он вам не рассказал, да? Утаил? Малыш Тар всегда был скромным гордецом, как и вся их малочисленная раса. Я бы сказала, что он квинтэссенция всех реанорских выродков. Их суть! Хотя признаю, что Зеантар не любил распространятся о своих достижениях. Всегда уверенный в себе, в своих незыблемых правилах и клятвах, всегда держал своё слово и всегда был верен лишь… Думаете вам? Может быть дому Ар-Ир? Как бы не так! ‒ вновь рассмеялась дочь Хаарсы. ‒ Он верен лишь великой Бездне… Стервозной и требовательной бабище. Прикажи та старуха убить вас, и он бы сделал это в тот самый момент. Лишь спросил бы, каким образом вы должны сдохнуть. Мне вообще кажется, что именно поэтому он и стал самой огромной занозой в заднице у целого мира и всех хранителей вместе взятых. Животное упорство и звериная жестокость.

‒ Ты зря стараешься, Хааона, он нам уже всё рассказал! ‒ со спокойным выражением лица произнесла Алина. ‒ Всё! И приняли мы его таким, какой он есть…

‒ Вы такие уверенные в себе, ‒ хмыкнула дерзко нага. ‒ Делаете вид, что знаете всё на свете. А вы в курсе, что он терпеть не может людей? Ненавидит их. Как в принципе и я. Ведь вы жалкие и ничтожные индивиды, ‒ скривилась резко женщина, словно отведала дольку лимона. ‒ Именно поэтому я не хотела обращаться к тем британцам. Сплошь слабаки и идиоты, которые кичатся своими мизерными силёнками и как итог, их император оказался казнён малышом Таром, хотя я его и предупреждала. А этот Карлайл теперь пытается удержать шаткое равновесие в империи… Наивный простофиля! ‒ сплюнула разозленная дочь Хаарсы. ‒ И вот теперь мне приходится вновь тратить свои силы, находясь рядом с вами.

‒ Он ненавидит людей вашего мира, но никак не нашего! ‒ твердо проговорила Хельга. ‒ Знай это!

‒ Люди везде одинаковые, деточка, ‒ отмахнулась вяло нага. ‒ Дай им волю и сразу же предадут.

‒ Тебе уже сказано было пошла прочь отсюда! ‒ вновь прошипел Ростислав. ‒ Захар нам всё рассказал и тебе нас не рассорить.

‒ А ты прогони меня, мальчик! Да и дело было отнюдь не в ссоре! ‒ весело рассмеялась Хааона, правда, в следующий миг она медленно остановилась и оглядев своё дрогнувшее эфемерное тело в зеркало напротив, недовольно скривилась и цокнула. ‒ Тебе повезло, венценосная кровь, вам всем повезло. У меня слишком мало времени.

‒ Так и вали отсюда! ‒ рявкнул холодно цесаревич, а от его тела начала медленно распространяться ледяная аура.

Но Хааона словно не заметила этой угрозы и вновь обратила свой взгляд на женщин, что находились за спинами Габриэля и Хельги, а затем хищно улыбнувшись, задала вопрос, который ввёл всех в ступор, а княгини Лазаревы невольно нахмурились и переглянулись:

‒ Куда он целует вас чаще всего? В лоб, не так ли? Малыш Тар пренебрегает губами? Что ж, как я и думала, он действительно вами дорожит и ценит реанорские традиции.

‒ Причем здесь это? ‒ внезапно спросила Виктория.

‒ Среди реанорцев такие поцелуи очень редки, ‒ фыркнула нага. ‒ В губы можно поцеловать даже самую дешевую и потасканную вьеру. А вот поцелуй в лоб указывает на их истинные чувства. Лишь дорогого себе человека они позволяют себе целовать в это место, ‒ и та дважды стукнула себя у основания лба.

‒ Зачем ты это нам говоришь? ‒ поинтересовалась Алина, чуть нахмурившись.

‒ Потому как вы будете первыми, к кому я наведаюсь после того, как сюда явятся мои братья и сёстры, ‒ ощерилась безумно Хааона. ‒ Каждую из вас я растерзаю у него на глазах самым жестоким и унизительным способом, знайте это! Реанорец вас не спасёт…

‒ Мечтай дальше! ‒ не осталась в долгу Прасковья. ‒ Лучше переживайте за себя. Ведь это вы скрываетесь от моего мужа, а не он от вас. Это ваш тандем никто не спасёт, когда Захар до вас доберется и прикончит в самой безжалостной манере за то, что вы сотворили на Земле, а после вернётся домой к нам!

‒ Какая храбрая человеческая мерзавка! Ты мне нравишься! ‒ вдруг заливисто рассмеялась нага. ‒ С тобой я развлекусь дольше, чем с остальными. Запомни это! Убить-то, Зеантар может и убьёт, но вернётся ли к вам? Вы глупые и наивные, ‒ скривилась брезгливо Хааона, тихо посмеиваясь. ‒ Все вы тешите себя мнимыми надеждами. Я знаю его… Знаю, как он действует. И знаю, что он не вернется к вам. Теперь уже никогда. Потому как будет защищать вас до последней капли своей крови находясь на расстоянии. Сам умрёт, но нас сюда не пустит. Ведь я и все остальные уже в курсе, что у него есть новая семья. И пока последний реанорец и Жнец Бездны не сдохнет, мирного неба не увидит никто из вас. Никто в этом мире. Запомните э…

Вот только в следующий момент часть кабинета заполонила тёмно-бирюзовая вспышка, следом женщина резко прервалась на полуслове и оторопела, а затем панически взглянула куда-то в сторону улицы и после на свою стремительно исчезающую эфемерную проекцию.

‒ Я услышал достаточно! ‒ прошелестел едва уловимый и совсем тихий мужской голос в стенах кабинета. ‒ Так что можешь катиться отсюда. Терпеть не могу склочных стерв. Угрожать обычным смертным, будучи гораздо сильнее их, что за низость? Лучше жди своего равного противника. А теперь кыш отсюда…

Силуэт незваной гостьи растворился так же быстро, как и явился. А после столь молниеносного исчезновения Хааоны в кабинете князя Лазарева на долгие мгновения образовалась гнетущая и шокирующая тишина.

‒ Я узнаю этот голос, ‒ с заметным удивлением прошептала фон Тек, ‒ это ведь…

‒ Да, ‒ согласно кивнул Беккер с потаённым удивлением и облегчением, начиная по чуть-чуть расслабляться. ‒ Именно он был в ту ночь в резиденции.

‒ Мне нужно проверить всю местность и уведомить остальных! ‒ тотчас заговорила Хельга, оперативно рванув на выход. ‒ Габриэль, за мной. Рита, нужно проверить детей.

‒ Я всё сделаю, ‒ быстро кивнула регацца, со всех ног умчавшись следом за повелителем и начальником службы безопасности.

Стоило сразу трём присутствующим людям спешно покинуть помещение, как взгляд Виктории моментально устремился в сторону невзрачного Романова. Этот взор не укрылся от остальных княгинь. И отследив его направление, те также посмотрели на цесаревича.

‒ Рассказывай, брат. Рассказывай всё, что знаешь. Тебе ведь что-то известно о нашем муже и том, что говорила Хааона, не правда ли? Что намеревается сделать Захар? И к чему это ожидание с его оправданием?..

Смежная стигма Романовых.

Внешний форпост Ин-Дар.

Каземы форпоста.

Несколько секунд спустя…

Девушка сидела в позе лотоса, однако веки её дрожали и стоило Хааоне резко открыть глаза, как изо рта у неё вырвался тяжелый стон с тихим хрипом, тело судорожно стало подёргиваться и от удара о холодный пол головой её спас подскочивший вовремя Маннех.

‒ Что за дрянь с тобой происходит? ‒ нахмурился мгновенно асур, глядя на бледную напарницу и на кровь, что стекала с уголков её губ и из носа. ‒ Что случилось? Ты ведь сказала, что попытаешься просто найти его близких и напугать их!

‒ Я так и хотела, а дальше не знаю… ‒ хрипло прошипела нага, а её налитые кровью и ненавистью глаза грозили вывалиться из орбит. ‒ Связь была нестабильна. Едва улавливалась и когда она должна была прерваться, кто-то насильно её разорвал. Кто-то могущественный.

‒ Реанорец? ‒ зло ощерился Маннех. ‒ Он вернулся в империю? Так давай ко всем демонам уничтожим их форпост, а ты дестабилизируешь врата. Теперь нет смысла сотрудничать с людьми. Их император мёртв, придётся идти наперекор хранителям и просто выкурить его силой. Заложников хватит.

‒ Нет. Не торопись с этим планом. Мы уже знаем, что там серьёзная оборона, мы можем всё усугубить, ‒ сбивчиво зашептала нага. ‒ И там был не реанорец. Там был кто-то другой. Запах его силы иной. Она мне не знакома. Это не эфир. Боюсь, нам придётся доложить хранителям о случившемся, ведь этот кто-то опасен и необходимо ждать остальных.

‒ Ты хочешь вновь призвать покровительницу? ‒ с некой заминкой проговорил асур. ‒ А если…

‒ Никаких если, ‒ огрызнулась дочь Хаарсы. ‒ Если хотим решить эту проблему, то придётся связаться с ними…

Британская империя.

Провинция Коннахт. Графство Слайго.

Недалеко от внутреннего форпоста Ин-Дар

Неделю спустя…

Ветрено, холодно, промозгло, сыро и почти нелюдимо. Прямо как на полях вечного поля битвы. Я бы даже сказал попросту идеальный климат для каких-нибудь занюханных некромантов и вонючих древних личей. Однако нет. Всего-навсего внешний форпост Ин-Дар, который расположился практически на самом берегу Атлантического океана и атаковать такое укрепление имеет смысл только с одной стороны. Дерьмовое место, если честно. Само собой не дерьмовее Букингемского дворца, который я недавно разрушил до основания, но тоже паскудное захолустье. Неудобное.

‒ Разрази меня трижды Бездна! ‒ протяжно выдохнул я, сидя на скальном уступе и вглядываясь в пучины океана. ‒ И почему я чувствую себя точно так же, как в прошлом?

‒ Может потому, что ты устал, мой реанорский друг? ‒ раздался позади тихий и дружелюбный голос, а затем мгновение спустя слева от меня присел и сам мироходец, невольно вздрогнув всем телом. ‒ Брррр! Твою мать! Как же холодно! Нашёл же ты место.

‒ Почему так долго?

‒ Пришлось кое-чем заняться. Отвлёкся. Плюс мне захотелось посмотреть на то, во что сейчас превратился Лондон. Шума и гама там… Ууууу! Закачаешься! А как кровью смердит... Постарался ты. Бездна ничуть не лгала.

‒ Что-то случилось? ‒ почуял я неладное в его голосе. ‒ Что-то с девчатами?

‒ Не переживай, ‒ успокоил меня Пал, мягко перебивая. ‒ С твоими женами всё в порядке. Если бы ты так не спешил, то получил бы отчет через своих хунхузов в столице Британии. Твоя знакомая Хааона нашла лазейку и перебросила на Землю свою проекцию. Я не думал, что она такая мастерица в пространстве. Оказался неправ…

Сучья кровь! Нет! Быть не может!

После слов картара в груди, будто что-то ухнуло и задрожало, а сам я невольно стал подниматься с камня и оглядываться быстро по сторонам, словно затравленный волк.

‒ Расслабься! ‒ усадил меня на место силой Драгун, самопроизвольно скривившись и пальцем коснувшись обезображенной части лица. ‒ С ними всё в порядке, клянусь тебе. Клянусь тебе всем, что у меня есть. Даже своими детьми и женами могу покляться. Эта стерва лишь болтала и угрожала. Пыталась вас рассорить и посеять семя раздора, как я понял. Разговор я слышал от начала и до конца, так что не переживай. Ничего нового кроме пары вещей она не поведала, но твои девчонки тоже не лыком шиты. Дали отпор. Как по мне достойный. Могу даже пересказать? Хочешь?

Трепещи Ракуима! Слава Бездне, он не врёт. О, великая мать, дай мне силы, время и немного терпения. И клянусь тебе, что прикончу эту падаль самым жутким образом.

‒ Вижу, что не хочешь. Ты сам-то готов к следующему акту? ‒ нехотя спросил Пал, с печальной улыбкой глядя на тёмные воды и изредка косясь на форпост, который проглядывался вдалеке. ‒ Опять убивать. Круговорот смертей.

‒ Готов. Я не хочу убивать, и я действительно сильно устал и хочу отдохнуть, но сейчас иначе никак, ‒ потирая устало веки обронил я. ‒ Никак.

‒ Что ж, это твой выбор, реанорец, и я могу его только уважать, ‒ тяжело вздохнув, тихо изрёк картар со старчески кряхтением поднимаясь с земли. ‒ Тогда, как любят говорить у меня родине… вздрогнули!

Смежная стигма Романовых.

Внутренний форпост Ин-Дар.

Казематы форпоста.

Оба посланника с самого начала ритуала призыва уже находились в коленопреклонённом положении, и что-то едва слышно нашептывали себе под нос на неизвестном языке. Но что-либо разобрать было практически невозможно. Ведь несколько кратких мгновений спустя могущественная магия вновь с тихим гулом сомкнулась на небольшом куске пространства подземной комнаты и в тот же момент из тела наги и асура хлынула тёмно-сиреневая дымка слияния двух различных энергий, которая заполонила солидную часть всего помещения.

Вначале над залом повисла звенящая и могильная тишина, но продлилась она всего лишь неуловимый вдох, после этого вдруг раздались далёкие и едва уловимые звуки шагов, которые с каждой секундой все приближались, а в следующий миг из разлившегося тумана внезапно вышагнула фигура величественной женщины.

‒ Вы зачастили с призывом, ‒ недовольно обронила Хаарса, невольно поморщившись. ‒ Такие явления отнимают у меня слишком много сил и поверьте мне на слово ни я, ни другие странники не сидим на месте и заняты делом. Надеюсь, причина у вас была поистине важной, ‒ а после демонстративно оглянувшись по сторонам, та вновь пронзила двух посланников необычайно хмурым взором. ‒ Странно, но сейчас я нигде не вижу рядом с вами ни самого реанорца, ни его головы, а значит поистине важных причин у вас нет. В чем дело, дочь моя? Ты решила рассердить свою мать?

От столь холодного и колкого тона асур и нага вздрогнули и склонили головы еще ниже, однако в ту же секунду через силу Хааона начала говорить тихим и раболепным тоном:

‒ Госпожа, голова реанорца будет вашей и сейчас мы отдаём все силы, чтобы прикончить мерзавца. План вот-вот подойдет к своему финалу. Правда, в процессе его выполнения возникла одна неизвестная составляющая. Понимаю, что это сейчас прозвучит дико, но у нас есть сведения, что на Земле возможно присутствует еще один могущественный разумный, который сравним с реанорцем, либо же… ‒ на этом моменте девушка опасливо сглотнула и подняла глаза на Хаарсу, ‒ либо же эт… либо же это ваш сородич, покровительница…

‒ Невозможно! ‒ припечатала беспощадно та. ‒ Странников лишь шестеро! В подобном захолустье не может появиться кто-то поистине влиятельный, если только…

Брови женщины вдруг слегка дёрнулись, и та нахмурилась еще сильнее и над чем-то задумалась, словно до неё только сейчас дошла прописная истина.

‒ Госпожа, я… я это почувствовала, ‒ едва слышно прошептала Хааона. ‒ А вы как никто другая знает мои возможности.

‒ Покажи! Живо! ‒ скомандовала та.

Странница Астрала с неуловимой скоростью оказалась возле своей подчиненной и грубо схватив нагу за подбородок, резко приподняла ей голову и заглянула той в глаза.

Зрительный контакт продлился всего пару-тройку мгновений и по прошествии этого времени Хаарса быстро отстранилась прочь и уперев свой задумчивый взгляд в тёмно-сиреневый туман, подалась в хаотичные размышления.

‒ Нет, нет и еще раз нет! ‒ раздосадовано прошептала женщина, заметно расслабляясь и протяжно выдыхая. ‒ Такое невозможно провернуть. Попросту невозможно. Эта стерва не способна на такое. Слишком невыполнимо. Слишком энергозатратно. Слишком… дорого. Даже для неё… Нет. Здесь что-то иное. Как продвигаются ваши дела со Жнецом? ‒ внезапно повысила голос женщина, вновь оборачиваясь к посланникам лицом. ‒ Вы далеко продвинулись?

‒ Мы загнали его в угол, госпожа, ‒ тихо произнесла Хааона. ‒ И сейчас совместно с Маннехом мы намерены нанести заключительный уд…

‒ Я запрещаю вам это делать! ‒ перебивая свою дочь, вдруг скривилась Хаарса, словно сама не верила в то, что говорит, а ошеломленные взгляды посланников лишь сильнее заставили её скривиться. ‒ По крайней мере сейчас! Мне нужно посоветоваться с другими, а на пока ожидайте подмогу. Она будет совсем скоро.

‒ Покровительница, но разве…

‒ Лучше помолчи, отпрыск Аарр'азза, не оскверняя мой слух своим голосом! ‒ брезгливо отчеканила женщина, смерив ледяным взором асура, отчего тот побледнел и задрожал всем телом. ‒ Это приказ! Приказ странницы! А я приказываю тебе от имени твоего покровителя. Считайте, что на этом ваша работа окончена.

Закончив говорить, Хаарса резко развернулась и уже намеревалась вновь шагнуть в черно-фиолетовую дымку, но в следующий миг она невольно оцепенела и, хмуро оглянувшись по сторонам, вдруг посмотрела куда-то вверх.

‒ Что сейчас происходит там наверху? ‒ холодно осведомилась та. ‒ Почему такая паника? У людей в этом мире всегда так?

Вопрос странницы застал обоих посланников врасплох. Рот Хааоны уже было открылся для ответа, но наряду с этим откуда-то сверху, через несколько уровней камня и почвы начали разносится приглушенные человеческие крики и с каждым мгновением они лишь продолжали нарастать.

‒ Видимо, очередная волна монстров, госпожа, ‒ раболепным голосом заметил асур. ‒ У людей такое часто бывает…

Правда, слова Маннеха заглушил грохот содрогающихся каземат и слабое землетрясение. Но мгновение спустя дочь Хаарсы невольно задрожала всем телом, будто ощутила нечто неладное и моментально активировав свою силу и обернувшись ко входу, та втянула в себя носом как можно больше воздуха и тотчас почуяла где-то внутри знакомый привкус ошеломляющей силы. От полного осознания ситуации девушка отшатнулась прочь и с расширившимися глазами, взглянула на асура. И все эти движения и взоры не укрылись от цепких глаз её покровительницы.

‒ Это не волна, не так ли, дочь моя? ‒ озлобленно усмехнулась странница, а после быстро шагнула в эпицентр тумана и уже оттуда, медленно исчезая, посмотрела на свою подчиненную. ‒ Зеантар пожаловал?

‒ Это не волна, госпожа, ‒ хрипло прошептала Хааона. ‒ Это действительно Жнец Бездны. Он прорвал оборону здешних людей.

‒ Уходите отсюда! Прямо сейчас! ‒ отчеканил странница удаляющимся голосом, полностью рассеиваясь в тумане. ‒ И ждите остальных…

Британская империя.

Провинция Коннахт. Графство Слайго.

По пути к внешнему форпосту Ин-Дар.

Полчаса назад…

Ветрено, холодно, промозгло, сыро и нелюдимо. По крайней мере, так было первые пару километров, которые мне пришлось преодолеть пешим шагом в обществе картара под покровом миражного купола. Причем вынужден признать, что у нас даже вышло поговорить с ним по душам. И за всё время беседы, тот ни разу мне не солгал и честно отвечал на любые вопросы о своём мире и о себе. Либо этот так называемый «не совсем обычный человек» мог врать так, что лжи невозможно было распознать даже мне. Правда, всей ситуации в целом это ничуть не прояснило и не облегчило. Ведь для себя я уже давно и всё решил.

Тем не менее в скором времени нелюдимость острова начала медленно пропадать, потому как с каждым нашим шагом к берегу количество стеновиков военных, количество могущественных одарённых, количество военной и боевой техники начало увеличиваться в геометрической прогрессии, достигнув просто запредельных чисел.

Подступы к пространственному разлому и к внешнему форпосту Ин-Дар охраняла целая армия, однако так было лишь до блокирующего барьера, ведь непосредственно за ним примерно в паре-тройке километров и начинался сам форпост с уже своей охраной.

Именно у границы блокирующего барьера мироходец остановился, с какой-то грустной улыбкой посмотрел в мою сторону и тяжело вздохнул:

‒ Боюсь, здесь наши с тобой пути расходятся, мой реанорский друг, ‒ спокойно заговорил Драгун. ‒ Внутри моего барьера твои возможности работать не будут. Защитная магия не в счет. Понимаешь же?

‒ Понимаю. Спасибо тебе, Пал, ‒ кивнул я благодарно ему, а затем круговым движением плеча сбросил со спины плащ и втянул в лёгкие влажный морской воздух. ‒ За девчат особенное спасибо. Я этого не забуду.

‒ Да не парься, ‒ махнул тот рукой, оглядываясь по сторонам и с потаённой печалью глядя в пасмурное небо. ‒ Честно сказать, как человеку из другого мироздания мне тебя жаль. И надеюсь, даже после того что случится дальше у тебя всё будет в порядке. Один лишь совет: не наделай еще больших глупостей.

‒ Я прислушаюсь к нему.

‒ Это радует, ‒ усмехнулся широко мужчина, а затем тихо хлопнул в ладони, от которых за крошечную долю мгновения разошлась резкая и едва уловимая слабо-бирюзовая волна чужеродной силы, которая напрочь стёрла мой миражный купол, тем самым являя меня массе народа. ‒ У тебя один час. Используй его с умом. И убивай, пожалуйста, поменьше. Они воины и должны быть готовы к смерти, но всё же…

Силуэт картара после брошенных слов мгновенно растворился, оставляя меня в полном одиночестве посреди огромного воинства позади и не менее малого впереди. Сейчас я оказался в неком подобии безопасной зоны.

Громогласные крики, нарастающий гам различных приказов, гул боевой техники и орудий, а также активация океана заклинаний, всё это врезалось в чуткий слух. Вишенкой же на торте оказался вой пронзительных сирен за спиной.

‒ НАРУШИТЕЛЬ!!!

‒ ПРОРЫВ!!!

‒ К БОЮ!!!

‒ УНИЧТОЖИТЬ!!!

Но на все возгласы сейчас мне было плевать. Лица вдруг коснулась вначале первая дождевая капля, после вторая, затем их был уже целый град, а сам я невольно улыбнувшись, начал прикрывать неторопливо глаза, потому как удар грома и последующий рёв за ним природной молнии показались такими знакомыми и родными.

‒ Прямо как дома. Как в дождливом и пасмурном Реаноре…

Веки сомкнулись и на долю секунды мир померк и возродился вновь, вот только отныне не было более никаких иных цветов и красок, кроме одной. Океан, небо, земля, прибрежная линия, всё окрасилось в тёмно-кровавые цвета.

‒ Да прольётся кровь и обагрится ею всё живое, ‒ зашептал я себе под нос реанорским языком мантру, которую всегда стремился забыть, медленно шагнув за грань блокирующего барьера, ощущая, как в спину мне уже мчится вал заклинаний. А следом стали разноситься залпы боевой техники и пулеметных очередей. ‒ Да явит себя Жнец Бездны… Ведь на всё воля её…

Теперь уже можно не скрываться и не таиться. Видит великая мать, они всё равно ничего не поймут, а те, кто поймет, уже не выживет.

Реанорский транс… Минимальный всплеск…

Комбинация потоков Высшей речи…

Эфир ветра и смерти… Абсолютная защита…

Эфир молнии и ветра… Цепная молния Реанора…

Эфир молнии и ветра… Грозовая гильотина дома Ар-Ир… Тотальное искоренение…

А теперь…

Непрерывный ритм угасания…

Рёв призванного стихийного бедствия в виде техники дома Ар-Ир и цепной молнии был оглушительным. Не менее грохочущим, чем сама природная яростная сила данного места. Десятки, а затем и сотни снопов молний стали пикировать с неба постоянным и нескончаемым градом, а их связующая цепь расходилась на сотни метров.

Неторопливое движение вперед преобразилось в быстрый шаг, шаг в свою очередь превратился в рывок, а уже рывок перерос в телепортационное перемещение. Мне даже не пришлось касаться джадов, чтобы начать убивать. Подступающие воители, маги, их магия и даже выстрелы множественной техники позади, обращались ничем, лишь дуновением ветра, а сами живые, которые посмели ко мне приблизиться, преображались в кровавый туман и кровавые же ошмётки на песчаном берегу, которые волнами подступающего шторма и буйствующим ливнем, смывало в океан.

К тому моменту, когда я прибыл к вратам форпоста, а это было всего лишь три-четыре секунды спустя, за моей спиной уже образовался омерзительный и устрашающий шлейф из крови и множества растерзанных тел местных защитников. Мне даже не нужно было обращаться к своей реанорской эмпатии, чтобы ощутить повисший над форпостом душераздирающий страх.

«И убивай, пожалуйста, поменьше. Они воины и должны быть готовы к смерти, но всё же…»

Ох, Бездна, я действительно очеловечился. Ранее я бы и не задумался над такими словами.

‒ Вы знаете, кто я такой на самом деле! ‒ громко заговорил я, невольно касаясь пальцами рукоятей джадов, а мой голос начал эхом разноситься среди свирепствующего шторма, но ни одного боевого заклинания в меня так и не полетело.

Сейчас здесь царил лишь страх и ужас. Никто не в силах был даже пошевелиться.

‒ Те, кто остался позади лишь начало. И теперь вы воочию видите, на что я способен. Ваш император сам затеял эту игру за что и поплатился. Я дам вам шанс. Откройте врата и пропустите меня к разлому, а после проваливайте прочь с этого проклятого острова, если хотите жить. Даю вам на размышление пять секунд! ВРЕМЯ ПОШЛО!!!

Техника искоренения и цепная молния всё также продолжали грохотать вокруг меня. Пять этих кратких мгновений показались мне целой вечностью. Жаждой, которую невозможно было терпеть. Порой транс сложно контролировать. Однако стоило предоставленному времени истечь, как из моей глотки вырвался протяжный и облегченный вопль:

‒ ВРЕМЯ ВЫШЛО!!!

Пальцы за долю секунды вырвали из пространства громовое копьё и стоило мне его воздеть над головой и приказать эфиру действовать, как неизвестный крик смешался с открытием дрогнувших врат и вдох спустя те стали медленно и со скрипом отворяться, а стоило им распахнуться до конца, как взгляд мой уперся в пять-шесть сотен защитников форпоста.

‒ НЕТ! НЕ НАДО! Мы принимаем твои условия, Палач Российской Империи, ‒ невнятно пробормотал начальник внешнего форпоста. ‒ Не нужно больше смертей. Мы сдаёмся!

‒ Уходите прочь, если хотите жить, ‒ изрёк отчужденно я, еле сдерживая свою кровожадность и медленно шагая вперед, где виднелась пространственная расщелина, пока в это самое время впереди меня образовалось свободное место на многие метры. Воители и маги удалялись как можно дальше от меня. ‒ И предупредите тех, кто сзади. Более пощады не будет!

Трясущийся от страха начальник форпоста даже попытался мне что-то сказать, но его слов я уже не слышал, потому как мгновение спустя серое марево разлома полностью меня поглотило.

Британская империя. Виндзор.

Виндзорский замок. Графство Беркшир.

Зал заседаний.

Это же самое время…

Зал заседаний в замке был невелик. Однако сейчас он был до отвала забит сразу несколькими герцогами и небольшой горсткой графов. И лишь один из подобных графов сидел не в их стане. Рой Карлайл находился подле весьма зрелой и по своему очаровательной женщины ‒ императрицы. Правда, даже магия жизни не могла избавить её от смертельной бледноты после пережитого, ведь она то и дело бросала взгляд на мальца лет четырёх, который с самого начала заседания находился в крепких материнских объятия, сидя у неё на коленях.

В этот самый момент несколько герцогов и графов, которые обсуждали последние события под пологами тишины, и пытались прийти к взаимопониманию. Тем не менее столь важное заседание было прервано самым бесцеремонным образом одним из секретарей.

Перепуганный мужчина на всём ходу ворвался в зал совета и бегом помчался в сторону недоумевающего Карлайла, который начал медленно приподниматься со своего места и к нахмурившейся от подобного поведения вдовствующей императрице. Затем склонившись над ухом графа у всех на виду, тот стал торопливо шептать нечто мужчине на ухо.

И чем дольше и больше он говорил, тем непроницаемей становилось лицо Карлайла. Вот только от услышанного и без того бледное лицо женщины приняло смертельно белый оттенок, и она панически взглянула вначале на графа, а затем на сына.

‒ Рой, нежели он…

Однако живо встав с места, тот мягко осёк женщину движением руки и со всей суровостью взглянул на присутствующих аристократов.

‒ Прямо сейчас князь Лазарев штурмует внешний форпост Ин-Дар и уже проник за его стены! ‒ ледяным голосом проговорил граф. ‒ По докладу разведки жертв уже насчитывается огромное количество. Прямо сейчас его уже ничего не останавливает и не обременяет! Он лишь мстит! Но вы продолжайте свои обсуждения, господа, мы не спешим, ‒ заключил спокойно мужчина, присев рядом с императрицей и успокаивающе коснулся её руки.

На целое мгновение в зале повисла гробовая тишина и лишь по перепуганным лицам герцогов и графов можно было понять всю силу шокирующих новостей.

‒ Что нужно Лазареву, Карлайл? И что предлагаешь ты для решения данного вопроса? ‒ раздался растерянный голос из толпы герцогов.

‒ Правитель есть только один и прямо сейчас он сидит на коленях у её величества Алесты, ‒ громко заговорил граф.

‒ Даже если мы согласимся на твою роль наместника до совершеннолетия будущего императора, ‒ заговорил тот самый голос. ‒ Что именно сейчас мы будем делать с Лазаревым? На него нет управы! И мы не знаем, что на самом деле нужно этому безумцу. Ведь только тебе одному сейчас известно, чем именно ему не угодил наш покойный государь.

‒ Всё остальное я объясню позже! Сейчас нам нужно, чтобы Лазарев не решился дестабилизировать врата! И я знаю, что нам делать! ‒ решительно выпалил Карлайл. ‒ Точнее я знаю того, кто может повлиять на него. Ведь всем понятно, что всё это фикция и большая политика. Надеюсь, все голосуют за? Ибо время уходит. Прошу поднять руки в знак согласия.

И скрепя сердце большинство присутствующих аристократов подняли руки.

‒ Что ж, хоть сейчас вы почти единогласны. Решение принято! ‒ громко изрёк граф.

‒ Кто в данный момент может повлиять на Лазарева? ‒ нетерпеливо спросил один из герцогов.

Но вместо какого-либо ответа знати Карлайл тепло взглянул на вдовствующую императрицу.

‒ Алеста, по закону власть всё еще в твоих заботливых руках. И поэтому понадобится твоя помощь.

‒ Что… что от меня требуется? ‒ хрипло прошептала испуганная женщина, не сводя глаз со своего сына.

‒ Нужно, чтобы ты срочно связалась с государем Российской империи, ‒ с тяжелым вздохом проговорил тот. ‒ Надеюсь, он нас примет. Ведь только Владимиру Романову сейчас под силу остановить Лазарева…

Российская Империя. Москва.

Московский Кремль.

Кабинет его императорского величества Владимира.

То же самое время…

Последнюю декаду Ростислав большую часть дня чаще всего находился в кабинете у отца. Будущий император учился, слушал, наблюдал, анализировал, но самое важное заключалось в ином. Юноша желал знать одним из первых поступающие свежие вести о Захаре. И то, что пытался сотворить реанорец пугало Романова, как частично пугал и сам Лазарев своей решительностью и непоколебимостью, потому как всю суть происходящего будущего знал только он. Но кое-что пугало его сильнее. Его пугала правда… Правда, которой поделился с ним друг. Парень не желал такого итога, однако изменить что-либо был не в силах.

И когда в кабинет отца пожаловала взволнованная Елецкая, Ростислав по одному виду секретаря понял, что случилась беда или совсем скоро случится. Возможно, нечто непоправимое, что изменит баланс сил на всей планете.

‒ Ваше величество! ‒ вдруг отрывисто заговорила Алла, периодически косясь на рабочий планшетный компьютер. ‒ Вдовствующая императрица Алеста просит принять видеозвонок от неё. Точнее, искренне просит.

‒ По какому вопросу? ‒ спокойно поинтересовался государь, поглощенный работой, не отрываясь от своих дел и не поднимая взгляда на саму Елецкую.

‒ Она назвала это… вопросом жизни и смерти, ваше величество.

Движения императора после произнесенных слов невольно замедлились, а затем тяжело и протяжно выдохнув, тот исподлобья вначале взглянул на сына и следом на секретаря.

‒ Соединяй. Я с ней побеседую, ‒ распорядился Романов, устало потирая веки и поднявшись с кресла, направился в сторону противоположной от себя стены. ‒ Алла, но передай им… Хотя нет! ‒ отрицательно покачал тот головой. ‒ Лучше сам скажу.

Ждать Владимиру пришлось недолго. Буквально несколько кратких мгновений спустя проекционный экран блекло вспыхнул и еще через пару секунд на нём показался силуэт Алесты.

Первое, за что зацепился взор императора ‒ это бледность. Невероятная бледность и потаённый испуг. Не спасала его собеседницу даже вся дворянская западная выдержка и применённая магия жизни. А второе ‒ это глаза женщины, которые то и дело норовили съехать куда-то вправо. Неприлично всё-таки. А это значит, что та была не одна.

Рот вдовствующей императрицы уже было открылся, но её в мягкой манере вдруг перебил Романов, от чего та неожиданно вздрогнула:

‒ Алеста, догадываюсь в какой ситуации ты сейчас оказалась. И всё что нужно было сказать, я сказал тебе раньше. Тем не менее, прежде чем мы начнем, хочу сказать одну вещь. Я государь, Алеста… Государь Российской Империи, а не ваш личный секретарь. Догадываешься к чему я веду?

‒ Прости нас… прости меня, Владимир, ‒ сбивчиво заговорила женщина, крепко сжимая от волнения руки. ‒ Я понимаю твоё негодование и даже в чем-то разделяю его, но… но ситуация сейчас действительно серьезная. Очень серьезная… ‒ на пару-тройку мгновений вдовствующая императрица внезапно замолчала, словно собиралась с силами, но всё так же продолжая коситься в сторону, а затем, напряженно выдохнув, та тихо заговорила: ‒ Я догадываюсь, что мой супруг не был ангелом. Он был правителем, как и ты. Правителем, который обязан заботиться о своих людях и о своём государстве, а также действовать лишь в своих интересах. Но… Владимир, ‒ вдруг дрогнувшим голосом прошептала государыня, ‒ я прошу тебя. Даже заклинаю. Останови всё это! Останови это кровопролитие. Достаточно уже смертей. Через пару дней мы направим к вам делегацию. Я и Карлайл лично к тебе прибудем, и мы обо всём побеседуем. Но сейчас… сейчас я прошу остановить его…

‒ Алеста, будь добра, ‒ спокойным голосом заговорил Романов, ‒ объясни всё, как подобает. Потому как я ничего…

‒ Лазарев! ‒ выпалила судорожно женщина чуть не плача, отчего император даже приподнял загадочно брови. ‒ Останови его! Останови своего обезумевшего столпа! Прикажи ему прекратить! Мне сказали, что сейчас он штурмует в одиночку форпост Ин-Дар и уже находится на стороне полиса изгоев. Он уже убил столько невинных людей, а если еще и дестабилизирует врата, то… В чём… в чём состоит наша вина, Владимир? Мы ведь ничего не сделали ему! Неужели в нём нет ничего человеческого?

Слегка истеричные слова британки подействовали отрезвляюще и после упоминания о друге, Ростислав резко встрепенулся и удивлённо воззрился на абсолютно спокойно отца. У парня даже появилось неистовое желание ворваться в беседу двух правителей и всё высказать как есть, но затем поджав виновато губы, тот просто понятливо прикрыл веки, печально вздохнул и уныло опустил голову вниз.

‒ Глупая баба, ‒ прошептал себе под нос грустно цесаревич. ‒ Уж человеческого-то в нём будет больше, чем в тебе.

‒ Значит, говоришь, что во всём происходящем нет вашей вины? ‒ хмыкнул холодно Романов, глядя на бледную вдову, а затем слегка повысил голос. ‒ Ты тоже так считаешь, Карлайл, а? Каково это, Рой, когда тебе платят той же монетой?

Возникшая пауза оказалась недолгой, всего с пяток вдохов, но в следующую секунду раздался голос графа, а его силуэт появился рядом с императрицей:

‒ Позволь мне, Алеста…

Несколько мгновений император и британский аристократ играли в гляделки и проиграл в этой негласной битве Карлайл.

‒ Я не буду оправдываться, потому как в данных эпитетах нет смысла. И сейчас это прозвучит необычайно лицемерно и эгоистично. Но я прошу тебя, Владимир, как наместник Британского престола и как воспитатель будущего императора, останови его! Прикажи Лазареву прекратить всё это безумие. Дай нам время. Через пару дней мы прибудем в Москву, чтобы решить возникшее недопонимание и решить всё мирным путём.

‒ Мирным? Безумие? Боюсь, что уже поздно, Рой. Об этом необходимо было просить, когда произошла дестабилизация врат в Австро-Венгрии. Возможно тогда еще можно было бы что-то изменить, но, увы, не сейчас… Зная Лазарева, скажу уверенно, что он не остановится. У нас в государстве есть поговорка: «Что посеешь, то и пожнешь», ‒ выдохнул спокойно Романов, улавливая полную растерянность в глазах графа. ‒ К тому же в данный момент Захар международный преступник и у меня нет рычагов давления на него. И связи у меня с ним тоже нет. Прошу простить, но я ничем не могу вам помочь.

‒ А как же его род? Как же его жены? ‒ вдруг с надеждой прошептала Алеста с нарастающей истерикой в тоне. ‒ Как же его ребенок? Ты же…

В последний момент Карлайл даже попытался успокоить и осечь императрицу, но брошенные на ветер слова не вернешь назад.

‒ Ты зря об этом упомянула, Алеста. Очень зря. Я был о тебе лучшего мнения, ‒ равнодушно отметил Владимир. ‒ Я повторю вам то же самое, что сказал Эдгару, когда всё это только началось. Отныне это не моя проблема, отныне она только ваша…

Смежная стигма Романовых.

Внутренний форпост Ин-Дар.

То же самое время…

Тьма на несколько мгновений заполонила всё до чего только могла дотянуться. Обычная процедура для любого изгоя при попадании в разлом. Вот только даже в этом непроглядном мраке я видел тёмно-багровые всполохи техник, ведь при переходе в полис я даже и не думал ослаблять их действие, потому как судьба этой пространственной расщелины уже предопределена и не было никакого смысла сдерживаться. В принципе судьба людей с той стороны тоже уже решена.

Тьма с тёмно-багровыми всполохами отступила так же быстро, как и пришла, а на смену ей явились уже знакомые сумеречные пейзажи смежной стигмы и минимум сотня стражей, которые окружили врата. Правда, с каждым вдохом их количество только увеличивалось. Но во главе всего этого воинства находилось около пяти повелителей различной степени силы.

‒ О, Бездна, как же долго я ждал этой минуты…

Вот только моё бормотание оказалось прервано нарастающими криками, шумом, воинственным гамом, воем, множественными приказами и валом активируемых заклинаний и барьеров с щитами. Однако даже такая решительная храбрость смешалась с паникой, страхом и накапливающимся ужасом.

‒ ПРОРЫВ!!!

‒ ЭТО КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!!!

‒ ПАЛАЧ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ!!!

‒ НАПАДЕНИЕ!!!

‒ СТРАЖИ, ДЕРЖАТЬ СТРОЙ!!!

‒ АТАКОВАТЬ ПО КОМАНДЕ!

Правда, на все эти телодвижения и крики сейчас чихать. План был составлен давным-давно.

‒ Лазарев, сдавайся! ‒ рявкнул кто-то из повелителей, по-видимому начальник форпоста. ‒ У тебя пять секунд, чтобы отойти от врат!

‒ Даю вам три секунды. Надеюсь, вы быстро бегаете, ‒ безэмоционально обронил я, мысленно наращивая радиус действия обеих техник и неторопливо оборачиваясь к воинству спиной, а к разлому лицом. ‒ Хотя далеко вы всё равно не убежите…

‒ ПРОЧЬ ОТ ВРАТ, ЛАЗАРЕВ!!! ‒ продолжал надрываться повелитель.

‒ …ведь совсем скоро это место превратится в Преисподнюю, ‒ расслабленно заключил я. А затем одним неуловимым движением вырвал из пространства громовое копьё, нисходящим ударом вонзил его до половины в каменную плиту под ногами и начал его перенастраивать на силу пространства.

Пространственные потоки Реанора… Эфир эспаса… Разрушительный импет…

Комбинация потоков ветра и смерти… Эфир ветра и смерти… Абсолютная защита…

Мощь пространственной и защитной магии за долю мгновения окутала расщелину и даже повлияла на прилегающую местность, потому как сопутствующая огромному выплеску эфира ударная волна сметала всё на своём пути, а затем медленными темпами та начала свою гиблую работу по дестабилизации врат.

Тридцать или может быть сорок секунд. Не больше…

‒ СТРАЖИ, ИЗГОИ!!! ‒ заревел раненным зверем британец, рванув в атаку первым. ‒ УНИЧТОЖИТЬ ВТОРЖЕНЦА!!! НЕ ДАТЬ ЕМУ ДЕСТАБИЛИЗИРОВАТЬ ВРАТА!

‒ Поздно, ‒ с каким-то облегчением произнес я, быстрым шагом покидая пределы защитного предела и неспешно вынимая из ножен джады.

Реанорский транс сейчас был обострён до предела и любые движения множественных врагов показались мне до смешного медлительными. Даже весь их магический арсенал двигался так, словно угодил в густой кисель.

‒ Отныне пощады не будет! Все умрут!

Непрерывный ри тм угасания…

Приди и явись на мой зов беспощадная стихия огня. Я приказываю тебе…

Истребляющий огонь Реанора… Эфир огня… Испепеление…

Пламя хлынуло из моего тела подобно реке. Река, что вышла из своих берегов в момент половодья. Странно видеть огонь, который был целиком и полностью основан на молнии, но распространялся во все стороны, будто бы был водой. Странно это даже для реанорца. Какое-то подобие жидкой молнии.

Пиршество алой молнии Реанора… Эфир молнии… Парез…

Пиршество алой молнии Реанора… Эфир молнии… Сноп игл…

Мучительные крики и вопли умирающих магов-изгоев раздавались отовсюду, их возведенные щиты не выдерживали напора и попросту сгорали в беспощадном пламени, а воителям было и того сложнее. Даже высокоранговым. Их могла спасти лишь возвышенность и крыши зданий, но там их уже поджидали пикирующие разряды молний. Как убивающие их, так и парализующие, что в данном случае было подобно смерти. Ведь падали те в лавину адского пламени.

Складывалось впечатление, что секунды до начала Преисподней превратились в часы. Реанорский транс настолько сильно возобладал в моём теле, что заглушил все звуки. Оставляя для своего носителя лишь ужасающую картинку нарастающей катастрофы и мерзкий аромат подступающего бедствия.

Маги, воители, стражи и изгои умирали повсюду. В радиусе двух-трёх сотен метров от врат. Весь арсенал моей магии даровал лишь гибель. Смерть, кровь и отвратный смрад человеческого мяса. Наверное, для многих это и была та самая Преисподняя, но нет… Это только начало.

Правда, сам я всё это время лишь искал, перемещаясь по импровизированному ристалищу, как и эфирное поле продолжало свои поиски.

Первыми, кто смог до меня добраться и даже коснуться моей защиты была двойка повелителей. Причем один из них оказался тем самым горлодёром.

Вот только сейчас вся их сила, весь их боевой напор напоминал жалкие трепыхания насекомых. Ведь не было более всем известного Лазарева Захара и опального князя. Сейчас в погибающем форпосте Ин-Дар есть только последний реанорец. Последний носитель Высшей речи. Безжалостное существо, которое не знает ни милосердия, ни сострадания. Ныне здесь только Жнец Бездны. И так вышло, что сейчас он не остановится ни перед чем. И вся мощь этих повелителей настолько смехотворна, что изо рта самопроизвольно вырывается надменный и безумный хохот кровавого маньяка.

‒ Мертвецы! ‒ сквозь веселый смех надрывался я. ‒ Вы все МЕРТВЕЦЫ!

Комбинация потоков Высшей речи…

Эфир молнии и тьмы… Пагуба дома Нор-Ата… Разрубающий вал...

Техника одного из трёх великих домов Реанора не знала пощады. Левый джад за долю мгновения принял иссиня-черный цвет, тогда как правый в это время раскалился до тёмно-багрового состояния. Однако стоило им начать действовать одновременно, как любая защита и даже магия, что попадалась на пути, уничтожалась одним единственным разрубающим касанием.

То же самое случилось и с начальником форпоста и его напарником. Физические и магические удары столпов британской империи выполнялись безукоризненно, но под натиском подавляющей силы этого оказалась мало. Слишком мало. Исход такой краткой битвы решился двумя взмахами спиралевидных клинков.

Первый уникум видимо понадеялся на свою защиту, а второй на атаку. Но джады были неостановимы. Левое орудие беспрепятственно разрушило возведенный щит и со всего маху до самой рукояти вонзилось точно горло. Хватило одного лёгкого кругового движения, чтобы голова горлопана отправилась в пучину неутихающего пламени. А второй столп так и не смог даже оцарапать мою защиту. За что и поплатился отсеченной рукой и лишился жизни после точного удара спиралевидного клинка в сердце.

Поглощение…

Труп уникума еще не успел соскользнуть с джада, а внутри в это самое время что-то засвербело. Что-то необычайно знакомое. И следуя эфирному полю мой взгляд обратился в сторону и вниз.

‒ Нашел! ‒ холодно отчеканил я себе под нос, наблюдая за устроенной бойней и действием разрушительной магии. ‒ В таком случае, надо вытащить весь этот сброд наружу.

Приди и явись на мой зов непоколебим земля. Я приказываю тебе…

Земляная гряда Реанора… Эфир земли… Грозовой развал…

Магия земли отозвалась не сразу, а лишь пяток мгновений спустя, но в данном случае это было некритично. А вот по истечении этого времени вся земная кора в радиусе полукилометра задрожала и пришла в неистовое движение. На глазах у сотен изгоев земля начала исходить трещинами и с каждой секундой их размеры лишь увеличивались.

И в нынешних реалиях страх, ужас и трепет от всего увиденного переселил храбрость, долг и приказы командования. Человеческое воинство дрогнуло. Дрогнуло перед одним единственным существом и стало стремительно отступать прочь даже не думая оборачиваться назад.

Сам же я, без какого-либо страха нырнул в образовавшуюся в земле трещину. И впервые с момента битвы реанорским чутким слухом услышал голоса:

‒ Хааона, надо уходить!!!

‒ Я пытаюсь! ПЫТАЮСЬ, НО У МЕНЯ НИЧЕГО НЕ ВЫХОДИТ!

‒ НИКТО НИКУДА НЕ УЙДЕТ!!! ‒ заорал безумно я, продолжая хохотать как сумасшедший. ‒ ВСЕ СДОХНУТ ЗДЕСЬ! ВСЕ!!!

От посланников меня отделяли всего несколько метров земли и камня, но сейчас это не более чем бумажный лист.

Земляная гряда Реанора… Эфир земли… Грозовой развал…

Удар ноги оказался сотрясающим, а в следующий миг я провалился еще глубже и оказался лицом к лицу с теми, кого и желал увидеть.

‒ Как погляжу, крысы забились в свою нору, ‒ осклабился кровожадно я, оглядывая напрочь разрушенные казематы, но почти сразу взгляд уперся в едва видимый и почти исчезнувший тёмно-сиреневый туманный след.

Сучья кровь! Призыв отголоска!

‒ Ну расскажи мне, Хана, как поживает старая стерва?!

‒ Мерзкий реанорский выродок! ‒ прошипела злобно нага, стоя плечом к плечу с Маннехом и начиная медленно терять все свои человеческие черты. ‒ Так и знала, что это твои рук дело! Как ты это сделал? КАК?!

‒ Мертвецам правду знать не обязательно! ‒ сплюнул резко я.

‒ Хааона, уходи! Я его задержу! ‒ вдруг подал голос асур, ловко формируя в руках секиру и выступая мне навстречу. ‒ У тебя получится! Дождись остальных!

‒ Никто отсюда не уйдет! Никто и никуда! ‒ прошипел резко я, загоняя джады в ножны и глядя вверх, где проглядывалось изменяющееся небо смежной стигмы. ‒ Но пока рано вас убивать. Поле битвы еще не готово! Ты ведь этого хотела, Хана? Ты охотилась на Линчевателя Мерраввина! Желала его убить! Так вот теперь он перед тобой! Отныне Лазарев Захар мёртв. Остался только всеми ненавистный реанорец…

В одно из мгновений на лице дочери Хаарсы промелькнул весь спектр эмоций, а затем та резко посмотрела наверх и втянула носом воздуха.

‒ БЕЗУМНЫЙ И ВЗБАЛМОШНЫЙ УБЛЮДОК!!! ‒ перешла на громкий вопль нага. ‒ ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! МЫ ЖЕ ВСЕ МОЖЕМ УМЕРЕТЬ!!!

‒ Я Жнец Бездны, Хана. А Жнец Бездны умеет только убивать…

Однако договорить свою фразу до конца я не успел. Потому как в следующий миг все казематы затрясло со страшной и неистовой силой, свистящий звук ломающегося пространства казался оглушительным, а следом за звуком пришла грязно-серая ослепительная вспышка.

Время вышло.

Пространственные врата форпоста Ин-Дар оказались полностью и безвозвратно уничтожены и стерты с лица смежной стигмы навечно…

Смежная стигма Романовых.

На руинах форпоста Ин-Дар.

Могущественный пространственный взрыв за считанные секунды в радиусе сотни километров, как со стороны Земли, так и со стороны смежной стигмы, уничтожил всё живое. Почти всё живое…

На протяжении еще нескольких минут магические выбросы в небе и образовавшиеся энергетические шторма на земле сметали и разрушали всё на своём пути. Ландшафт изменялся на глазах до поражающих и в то же время ужасающих красот. Вся местность, как и сам форпост, который стал эпицентром всей разрухи был не просто разорван в клочья, он оказался стёрт. Стёрт с лица смежной стигмы вместе с пространственными вратами навеки. Невиданная и в тот же момент необычайно пугающая доселе катастрофа.

От самого места, где и располагался разлом, брали начало десятки чудовищных размеров земляных расщелин, которые в данном случае служили подобием жутких ран на теле мёртвого осколка. Наверное, впервые за неизвестно сколько сотен лет извечный сумрак отступил прочь, вызволяя на свободу устрашающего вида рассвет. Рассвет с блекло-красноватой дымкой и сероватым туманом, который ознаменовал смерть десятков, если не сотен тысяч разумных существ. Сам же воздух оказался раскалён докрасна. До такой степени, что ни одна живая душа не способна была дышать в таком месте. Ведь при любом вдохе здешний воздух не только до мучительной боли обжигал изнутри все внутренности и лёгкие, он мог спокойно испепелить любую магическую защиту.

Однако стоило буре и шторму хоть немного утихомириться, как в тот же миг из одной расщелины вдруг выскользнул абсолютно невредимый мужской силуэт, и в то же время где-то на противоположной ему стороне в пару сотен метров произошло идентичное событие. Лишь только силуэтов было два. Оба оказались страшно израненными и ослабленными. И оба со вселенской злобой, ненавистью и яростью взирали на посмеивающегося и невероятно довольного жизнью Жнеца Бездны. А он то и дело оглядывался по сторонам и отчужденно ухмылялся, словно был рад произошедшему бедствию. Однако за этой равнодушной улыбкой скрывалось нечто горестное и мучительное. За ней скрывались боль, безысходность и умопомрачительная усталость.

Спаслись всё-таки. Изрядно потрёпаны, но живы. Хотя в умениях Ханы я ничуть не сомневался. Ведь она тоже в какой-то мере последняя. Последняя из своего рода. Жаль, что не всей расы. Устроили бы знатную потеху напоследок. Как когда-то…

‒ Да… Теперь это более подходящее место для схватки, ‒ хмыкнул устало я, оглядываясь по сторонам, а затем неторопливо зашагал в сторону посланников, попутно с этим начиная медленно срывать со своего доспеха обломки от остатков ледяного кокона.

‒ Сумасшедший выродок и самоубийца! ‒ раздался раздраженный крик наги, сквозь энергетический шторм. ‒ Ненавижу вашу поганую расу! В своих суждениях вы всегда ставите на кон всё! Но тебя ненавижу больше остальных!!!

‒ Надеюсь, ты довольна, Хана? Жнец Бездны вернулся! ‒ рассмеялся печально я. ‒ Ты же этого хотела. Скажи, каково это на собственной шкуре ощутить боль десятков тысяч убитых? Неприятно, не правда ли? Так вот, чтоб ты знала, такую медленную пытку я ощущаю постоянно. Именно поэтому мне практически не снятся сны, лишь кошмары. Потому как в этих кошмарах я вижу каждую отнятую жизнь. Слышу их нашептывающие голоса. Слышу их мольбы и крики… «Зачем, Зеантар?» «За что, Зеантар?» «Почему, Зеантар?» Но совсем недавно случилось чудо, ‒ усмехнулся грустно я. ‒ Я перестал их слышать. Их словно, что-то заглушило.

‒ Теперь мне ясно, почему ты так привязался к своим человеческим бабам! К своей новой семье, ‒ расхохоталась злорадно дочь Хаарсы, выпрямляясь во весь рост. ‒ А теперь ты снова всего лишился! Как же это смешно!

‒ Да. Наверное, это смешно, ‒ согласился с ней я, неспешно вынимая из ножен джады и начиная ускоряться. ‒ И за это вы оба умрёте. А за вами умрут те, кто придёт следом. Видимо мы сейчас не сможем разорвать этот проклятый круг, но совсем скоро я постараюсь это сделать.

‒ Уходи, Хааона, ‒ прошептал резко Маннех, выхватывая из воздуха секиру и выдвигаясь мне навстречу. ‒ Я постараюсь задержать его как можно дольше. Этот барьер не может быть велик. Покинь его пределы и переместись как можно дальше.

‒ Оооо, маленький асур даже не знает на что подписывается, ‒ усмехнулся злобно я. ‒ Никто из вас не уйдет отсюда живым. Никто!

‒ Нет, Маннех! ‒ решительно отчеканила женщина, начиная терять весь свой человеческий облик и материализуя в руках длинные серебристые кинжалы. ‒ Пора прервать нашу с ним вражду! Умрёт либо он, либо я.

‒ Ты хотела сказать, либо МЫ, либо он, ‒ усмехнулся весело посланник.

‒ Он потратил много эфира, ‒ выпалила быстро нага, медленно продолжая принимать свой истинный облик. Трансформировалась она не только внешне, поэтому в голосе стали раздаваться шипящие нотки. ‒ У нас-с-с-с есть ш-ш-шанс-с-с…

‒ ТОГДА ПРИКОНЧИМ ЕГО! ‒ заревел воинственно её напарник.

Усталые движения Маннеха за мгновения стали увереннее и быстрее. С каждым его шагом асур увеличивался в размерах, аналогично своей подруге теряя любые человеческие очертания. Цвет его кожи стал меняться на тёмный с каким-то красным отливом. За долю вдоха тот преобразился в четырёхметрового мускулистого великана, а количество его рук увеличилось сразу до четырёх. И в каждой отныне присутствовало по уже знакомой секире.

Клич посланника оказался тем самым спусковым крючком на мерраввинском огнестреле, потому как облик Ханы также изменился почти мгновенно. Теперь у женщины напрочь отсутствовали ноги, взамен появился длинный хвост, лицо приняло полностью змеиный и хищный вид, а размер её тёмно-зеленого утонченного чешуйчатого тела достигал восьми или даже десяти метров.

Призрачный асур и пространственная нага предстали во всей своей истинной красе и силе. Авангардом в их тандеме оказался Маннех, а вот дочь Хаарсы избрала иной стиль боя. Свой любимый. Посланница даже не двинулась в мою сторону, она наоборот стремительно разорвала дистанцию, а её руки в данный момент порхали с невероятной скоростью. И с каждым её взмахом в смертельной близости от меня формировались пространственные разрезы. Попаду в такой неподготовленным и можно писать завещание.

‒ Да прольётся кровь и обагриться ею всё живое… ‒ начал шептать я себе под нос реанорским языком мантру, которую всегда стремился забыть, попутно с этим загоняя правый джад обратно в ножны и вырывая из пространства громовое копьё-глефу. ‒ Да явит себя Жнец Бездны… Ведь на всё воля её…

Комбинация потоков ветра и смерти… Эфир ветра и смерти… Абсолютная защита…

Реанорский транс… Минимальный всплеск…

Эфир молнии и ветра… Цепная молния Реанора…

Эфир молнии и ветра… Грозовая Гильотина дома Ар-Ир… Тотальное искоренение…

‒ Проклятая реанорс-с-с-кая речь! ‒ зашипела неистово нага, свирепо поднимаясь на своём хвосте как можно выше и пытаясь укрыться от яростной молнии. ‒ НЕНАВИЖУ!!!

Атаковали посланники одновременно. Маннех превратился в полуразмытый туман прямо на ходу, между делом извергая изо рта призрачное разрушительное пламя, а следом рядом со мной тотчас сформировались пространственные разрезы. Бесформенная и яростная сила, вырывающаяся оттуда, которая напоминала собой смертельные водовороты, не только пыталась замедлить мои движения, но и всей своей мощью желала дотянуться до живой плоти.

Непрерывный ри тм угасания…

Перемещение сработало моментально. Уйти с вектора атаки Маннеха не представлялось проблемой, вот только наряду с этим техника придала импульс не только моим движением, но и руке, ведь с него тотчас сорвалась глефа и стремительно помчалась в сторону асура. Копьё телепортировалось с аналогичной скоростью. Потому как стоило мне оказаться за спиной асура, как до ушей донеслось сдавленное пыхтение и рычание. Одна из его рук за долю секунды превратилась в окровавленные и обвисшие кожаные лохмотья, а секира вместе с обрубком кисти с грохотом вывалилась из хвата и унеслась вглубь расщелины.

‒ РЕАНОРСКАЯ ПАСКУДА!!! ‒ заревел разъяренно посланник, пытаясь за мной угнаться.

Однако невозможно угнаться за фантомной тенью, которая на необычайной скорости перемещается вокруг тебя, напрочь игнорируя призрачное пламя.

‒ Тебе было сказано, маленький асур, ‒ равнодушно отчеканил я, вновь формируя в руках громовое копьё и посылая его снова в полёт, попутно с этим ускользая от разрезов Хааоны. ‒ Ты не понял, на что подписался. Подобных тебе я истреблял сотнями… Одним больше, одним меньше. Разницы нет никакой!

Нужно продолжать действовать по плану. Не выходи за рамки, Зеантар…

Второй бросок также достиг своей цели. Очередная порция хрипов и сдавленных криков вновь вырвалась из пасти Маннеха и уже вторая по счету рука обвалилась безобразной кровавой массой наземь и кусками рассеченной плоти.

Тем не менее в следующий момент произошло нечто забавное. Асур со всего маху послал одну из двух оставшихся секир в противоположную от меня сторону, а следом за ней отправился и сгусток призрачного пламени. И оба этих предмета исчезли в сером омуте.

Однако в тот же миг перед глазами образовался пространственный разрез Хааоны более огромных масштабов, из которого и вырвалось колоссальное оружие Маннеха, а затем десятки прорех, но обычного размера, из которых быстрыми темпами начали просачиваться мощные струи уже знакомого огня.

Истребляющий огонь Реанора… Эфир огня… Испепеление…

Противостояние двух видов пламени продолжалось несколько долгих секунд, а сам я в это время оказался отброшен секирой в заранее подготовленную ловушку Ханы. Ведь как нельзя кстати за спиной мгновенно оказался подготовленный разрез, а бесформенная сила уже готова была сожрать меня без остатка и засосать в пустоту.

‒ С-с-сдохни… ‒ с ликующей ненавистью прошипела дочь Хаарсы.

Пространственные потоки Реанора… Эфир Эспаса… Импет рассеивания… Подавление…

В том месте, где по расчетам странников я должен был сдохнуть и превратиться в бездушную оболочку, всё пространство, следуя моими приказам вновь вернулось на место и, загнав оба джада обратно в ножны, а затем, перехватив секиру асура обеими руками, мне пришлось тотчас в акробатическом кульбите глубоко загнать её в землю и использовать как опору.

‒ Неплохо, Хана. Но наивно, ‒ насмешливо выдохнул я, стоя на массивной рукояти. ‒ Очень наивно. Ты ведь не забыла, что не одна разбираешься в силе пространства?

Правда, повторить такой трюк я уже не сумею. В силе эспаса они мастеровитее меня. Еще бы немного…

‒ Проклятье! ‒ словно гремучая змея прошипела нага, ловко меняя свои кинжалы на лук и наводя тот на меня. Стрела, поставленная на тетиву, оказалась отнюдь не простая, а пространственная. ‒ И почему ты никак не умреш-ш-шь?! Просто С-С-С-СДОХНИ!

‒ ХААОНА! ИСПОЛЬЗУЙ МЕНЯ!!!

Тем не менее задушевный разговор прекратился также быстро, как и начался, потому как в этот самый момент в могучем прыжке в свою последнюю атаку пошел Маннех. Полностью безоружный, опираясь лишь на свою родословную. Ведь прямо сейчас тело асура с ног до головы объяло его призрачное пламя. Мощь пламени была запредельной. Настолько запредельной, что кожа посланника начала трескаться и исходить пеплом. А пару вдохов спустя, когда он перестал его контролировать и полностью отдался во власть родословной, оно начало разноситься разрушительными волнами во все стороны.

В этот самый момент асур больше всего напоминал огненный шторм.

А вдох спустя тот пересек грань техники искоренения и тотчас две схлестнувшиеся стихии образовали ревущее и свирепствующее противостояние. Напор противника продолжал увеличиваться, и молния стала поддаваться, однако одновременно с этим истончалось и тело Маннеха. Вот только как нельзя кстати подоспела и сама Хааона. Сотни пространственных стрел нескончаемым градом атаковали местность в радиусе пары сотни метров. Дочь Хаарсы не щадила ни своего напарника, ни меня. Стрелы лились нескончаемым потоком.

Одна моя ошибка. Одно небольшое ранение и можно навсегда попрощаться с какой-либо конечностью, либо же жизнью. Поэтому мне приходилось вертеться как ужу на сковородке на небольшом диапазоне действия собственной техники. Постоянно уклоняясь, либо же принимая магию Ханы на джады. И с каждым мгновением мощность моей техники уменьшалась и подавлялась. Ведь сила пламени продолжала нарастать и объяла уже все вокруг, а пространственные стрелы не давали продохнуть.

‒ Я ведь говорил тебе, реанорец! ‒ загрохотал пронзительным басом прихвостень Аарр'азза, сократив дистанцию до смертельной близости. ‒ Твоя голова будет моей. Я ИСПОЛНЮ ПРЕДНАЧЕРТАННОЕ!

‒ ПРИКОНЧИ ЕГО! ‒ завопила свирепо Хана, переходя на ультразвук. ‒ С-С-СЕЙЧАС ЖЕ!

‒ Исполнить предначертанное? Прикончить? Ты глупец, маленький асур, ‒ прошелестел тихо я, перехватывая джады обратным хватом и глядя Маннеху в глаза, который находился уже на расстоянии вытянутой руки и смотрел на меня сверху-вниз, пытаясь преодолеть последний барьер. ‒ Мерзкая мошкара забыла своё место. Тебе нужно быть благодарным…

Реанорский транс… Максимальный выплеск эфира.

Веки прикрылись самопроизвольно, а затем всё, что было в резерве я выпустил наружу. Оставляя лишь поглощенную ранее энергию. Ведь терпеть осталось совсем немного.

Пять неотложных заветов магии для любого сына и дочери Реанора.

Представить. Возобладать. Принять. Обуздать. Приказать.

Но для носителей Высшей речи предназначались еще три завета. Даже сейчас я слышу голос мастера Уартерата.

«Опустошить». «Сдержать». «Испытать».

‒ Полное стихийное обращение… Эфир молнии… Рунное тело истребления…

Видит Бездна, отныне пришло время двигаться дальше, чтобы разорвать этот порочный проклятый круг.

‒ Инте. Тоаанс. Хваоол. Шарэс ам эс кире… нэ фан линэз. Даад тээт,‒ пробормотал тихо я себе под нос вторую реанорскую клятву, а стоило раскрыть глаза, как из них хлынул нескончаемый поток переработанного эфира, вперемешку с молнией и силой духа. ‒ Хочу сказать тебе спасибо, маленький асур, твоя сила будет как нельзя кстати. Мне как раз её не хватало.

Прежде чем сделать шаг навстречу я даже успел ощутить неверие и выплеснувшийся наружу ужас посланника, а затем в уши ударил панический и наполненный ужасом возглас Хааоны, в котором даже шипящие нотки пропали:

‒ НЕТ-НЕТ-НЕТ! МАННЕХ! УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ ОТ НЕГО! Не дай ему себя коснуться!!! Этот мерзавец использовал нас, чтобы сформировать второй оборот рунного тела! УБЕГАЙ!

‒ Поздно. Передай мой пламенный привет тому членистоногому, маленький асур. Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

Последний шаг мог показаться для кого-то невероятно медленным, но когда ты полностью опустошен ‒ это уже неважно, потому как рунное тело истребления действовало на одних только заложенных рефлексах.

Движение оказалась молниеносным. Рука с чавкающим и мерзким звуком без какого-либо препятствия почти мгновенно миновала заслон из огня и по самый локоть резко пронзила грудь асура, а пальцы моментально ухватились за неистово бьющееся сердце.

Кровь вкупе с призрачным пламенем казалась обжигающей и испепеляющей, но нужна мне была отнюдь не кровь. Мне необходим был эпицентр его силы. Резерв.

Поглощение…

Вся энергия из запасов асура бушующим и нескончаемым потоком хлынула в моё вместилище и очаг. Питая, улучшая и перегоняя всю скопленную силу на второй оборот рунного тела. Реанорские руны на коже вспыхнули тёмно-амарантовым цветом, словно кто-то выжигал клеймо на каждой клеточке моего организма калёным железом, но это всего-навсего был знак, который ознаменовал о том, что отныне носитель Высшей речи продвинулся дальше.

К концу всего ритуала тело асура словно иссохло и казалось обескровленным, а из его глаз напрочь пропала вся жизнь и стоило вытащить из груди руку, как слегка покачнувшись, туша великана с грохотом свалилась мне под ноги.

Незабываемое и ни с чем не сравнимое чувство. Кто знал, что я смогу испытать его повторно.

‒ Инте. Тоаанс. Хваоол. Шарэс ам эс кире… нэ фан линэз. Даад тээт, ‒ шепотом повторил я на реанорском, как того и требует обычай. ‒ Честь. Долг. Незыблемость. Высшая Речь до скончания веков. Второй оборот…

‒ Нет! Нет-нет! ‒ раздался неверящий и наполненный ужасом голос наги, а её истинное тело начало медленно оседать на землю. ‒ Как же так? Ты… ты сдерживался! Ты использовал нас…

‒ Вовсе нет, Хана, ‒ грустно хмыкнул я, поворачиваясь к дочери Хаарсы. ‒ Так уж получилось. Вы могли меня убить, но всё пошло согласно моему плану.

‒ НЕТ! ‒ рассвирепела вдруг девушка, а на глазах её внезапно образовались слёзы и в это же самое время в её руках блеснул один из пространственных кинжалов, который та направила себе точно в грудь. ‒ Я не доставлю тебе радости от своей смерти. Ни за что! Прощай, Зеантар! Мой самый близкий враг! Когда-нибудь ты заплатишь за всё содеянное! Заплатишь за свои грехи. Но из жизни я уйду на своих условиях, а не на твоих… Надеюсь, мы еще встретимся в следующей жизни.

‒ СТОЙ! ‒ рявкнул я.

Непрерывный ри тм угасания…

Рывок выдался моментальным и выверенным, но расстояние оказалось слишком велико. Поэтому подхватить я успел лишь тело девушки, из которого стремительными темпами утекала жизнь, и которое у меня на глазах вновь принимало человеческий облик.

‒ Не… на… вижу… тебя… не… на… вижу… ‒ жадно сглатывая прошептала дочь Хаарсы, окровавленными пальцами касаясь моего лица. ‒ А ведь… когда-то давно… ты мне… нравился…

‒ Да… я помню… Только поэтому ты тогда выжила, ‒ тепло усмехнулся я, поглаживая нагу по щеке. ‒ Знаю, что это ничего не изменит, но… прости меня, Хана… Я сожалею… Сожалею за то, что сделал ранее. Но поступить иначе я не мог… Да и не хотел. То чувство было сильнее меня… Сильнее всего, что я испытывал.

‒ Ты… действительно… слышал их… голоса? ‒ шепнула еле узнаваемо та.

‒ Слышал. Практически всегда.

‒ Тогда… про… щаю… ‒ затихающим тоном заключила нага. ‒ Но всё равно… нена… вижу…

Тело девушки полностью обмякло, а сердцебиение прекратилось и затихло, вот только безжизненные глаза до последнего мига так и остались смотреть на меня.

‒ Аре кате ла тийз нор ам эс фэр, ‒ прошептал искренне я, закрывая старой подруге глаза и целуя её в лоб. ‒ Спи спокойно, Хана ан эс на Ханшаас, мой самый близкий враг…

Смежная стигма Романовых.

Дикие и неизведанные далёкие территории.

Небольшая горная низменность была практически тихой и безмятежной. Только извечный рык и вой множественных порождений Катаклизма снующих вдали периодически раздавались в пространстве и разбавляли мертвое молчание близлежащей округи. Однако здесь в этом месте они казались далёкими и невероятно глухими. Перед небольшим же рукотворным гранитным сооружением, которое собой напоминало миниатюрный памятник или же мемориал, седовласый мужчина стоял неподвижно долго. Очень долго. Будь это землёй обетованной, многим живым могло показаться, что это и не человек вовсе, а всего-навсего каменное изваяние и какое-то скорбное напоминание о минувших днях. Вот только его трепетно блуждающие пальцы по выгравированному женскому имени на неизвестном языке говорили о том, что он всё еще был жив. Жив и невредим. Даже после всего произошедшего.

‒ Наша с тобой вражда кончается здесь. Кончается раз и навсегда, ‒ прошептал одними губами реанорец, неспешно накладывая на импровизированную усыпальницу защитные и изолирующие барьеры от всяческого чужеродного вторжения, которые ритмично вспыхивали вокруг мемориала. ‒ А этот порочный и проклятый круг ненависти и мести я совсем скоро разрушу полностью. Клянусь тебе. Я был рад с тобой повидаться. А теперь прощай, Хана…

Бросив же напоследок грустный взгляд на гранитный мемориал, последний носитель Высшей речи невольно сгорбился, словно груз предстоящей ответственности оказался тяжелым даже для него, а затем, неторопливо развернувшись, Жнец Бездны устало побрёл прочь, медленно исчезая в сумеречном пространстве мёртвого осколка.

Российская империя. Москва.

Московский Кремль. Большой Кремлевский дворец.

28 октября 2025 года…

Две недели спустя после уничтожения форпоста Ин-Дар…

Вся Европа и Азия содрогалась и бурлила. Содрогалась и бурлила как никогда прежде из-за последних умопомрачительных новостей и неопровержимых оправдательных фактов, которые огласила и предоставила Российская Империя во всеуслышание.

Случилось же это всего-навсего из-за одного единственного человека и его поступков. Одного единственного столпа и опального князя. А род Лазаревых и правящая династия Ланкастеров отныне оказались на несопоставимом и всё же одинаковом слуху по всему миру. Истина раскрылась во всей своей омерзительной красе. Беспрецедентное и в высшей степени невероятное явление. Трансляция беседы государя Британской империи и главы новоявленного рода. Затем кровопролитное сражение молодого князя и целого императора. И в завершение та самая ужасающая казнь одного из сильнейших повелителей обычным международным преступником. За несколько минут злополучной ночи Кровавый Лазарь побывал судьей, присяжным и палачом.

За всё случившееся и за всю пролитую кровь часть испуганных последними событиями людей называла его убийцей и безумным маньяком. Ведь порой даже поиск правды и такой справедливости не может искупить всех тех смертей, что он совершил и принёс со своим появлением. И те самые люди считали, что ему проще было бы умереть, а не докапываться до сути таким жестоким и бесчеловечным способом.

Часть именовала его своеобразным мучеником, который стал оным из-за влияния власть имущих и политических амбиций сразу нескольких императоров и владык, но так уж вышло, что под натиском тех самых могущественных правителей он не сломался. Не сломался и дорвался до справедливости, хоть и за такую непомерную плату. Тем не менее за истинную правду всегда приходилось оплачивать непомерную и чаще всего катастрофическую цену.

Часть же называла его поступки правильными и полностью оправдывала даже такие жестокие действия Кровавого Лазаря. Ведь зло должно быть наказано. И наказать его необходимо было именно таким кровавым, понятливым и демонстративным методом.

Все остальные же… просто молчали. Молчали, боялись, уважали и выжидали. Ждали, чем закончится противостояние сразу нескольких империй и чем завершится судьба международного преступника и неразрывно связанная с ним судьба Британской империи. Потому как именно сегодня произойдет совещательное собрание сразу нескольких императоров и владык, которые так или иначе оказались причастны к образовавшемуся в мире Хаосу. Причем наряду с этим прибыли некоторые так называемые независимые наблюдатели.

И так уж вышло, что прямо сейчас присутствующие в Георгиевском зале правители разделились в своём мнении по ряду различных вопросов. А и без того гнетущая и тяжелая атмосфера накалилась до своего возможного предела. Потому как миру грозила масштабная и доселе невиданная магическая война между многими государствами.

‒ Как один из приглашенных наблюдателей скажу, ‒ спокойно подал голос Амрит, когда переговоры зашли в тупик, взглядом обводя присутствующих, ‒ что война и кровопролитие ‒ это не выход…

‒ Скажи это тому грязному и безумному сопляку-оборванцу! ‒ отчеканил резко Рудольф, грубо перебив индуса. ‒ Если бы не он, то ничего бы подобного не случилось. И где он сам, между прочим? Не хочешь нам об этом поведать, Владимир? Этот щенок наделал дел и сразу в кусты? Почему Карлайл и Алеста прибыли сюда, а он всё ещё где-то отсиживается?

‒ То есть ты хочешь сказать, что он виноват во всём случившемся? ‒ тихо заговорил Романов, поднимая глаза и глядя прямо на австро-венгра. ‒ Виноват в том, что по прихоти Эдгара пострадало сразу четыре империи, включая твою? Виноват в том, что погибли люди в тех форпостах? Что касательно его нахождения, то скажу следующее: сила Захара теперь известна каждому. Но с чего ты взял, что сейчас он тут необходим? Я для тебя уже пустое место? ‒ сухо поинтересовался Романов и в зале тотчас образовалась гробовая тишина. ‒ После случившегося все обвинения по дестабилизации врат с него сняты и только мне решать, жить ему или умирать. А раз он мой подданный, то в данный момент я отвечаю за него, как государь Российской империи.

‒ Лучше следи за своим языком, Габсбург, и не зли меня! ‒ ледяным голосом негодующе выпалил Гуань-ди вслед за Владимиром, поднимаясь медленно на ноги. ‒ Совсем из ума выжил из-за своей личной ненависти к парню? Уже не в силах различать белое и черное? А ты чего в рот воды набрал, Сулейман? Еще ладно этот! ‒ беспечно махнул китаец рукой на хмурого и задумчивого Фридриха. ‒ Но ты почему молчишь? Готов стерпеть такое унижение и оскорбление? Готов стерпеть уничтожение форпоста и смерть своих людей? Что ж, дело твоё, но моё последнее заявление таково: либо война, либо контрибуция от британцев. И уж поверьте мне на слово, если начнется война, то я буду первым, кто пошлёт людей на поиски Захара, чтобы заручиться его поддержкой. Вот тогда и посмотрим, чем закончится подобное кровопролитие.

‒ Гуань-ди, не руби с плеча, ‒ миролюбиво заговорил Франциск, который выступал также в роли миротворца и наблюдателя. ‒ Если начнется война, то это отразится и на моём государстве. Мы уже выяснили и поняли, что во всём случившемся виноват Эдгар и Британская империя. Карлайл уже во всём сознался. Правда, ‒ скривился нехотя Валуа, покосившись на упомянутого, ‒ лишь после того, как Владимир предоставил все доказательства. Что же касается дестабилизации врат в Османской, Прусской, Австро-Венгерской и Цинской империях, то все обвинения в этих случаях с Лазарева сняты. Но остаётся открытым вопрос с форпостом Ин-Дар. Кто уничтожил его? После разрушения Букингемского дворца есть вероятность того, что это…

‒ Доказательства, ‒ тихо обронил Романов, взглянув на Франциска. ‒ По всем предоставленным данным Захар действительно там был, но с чего ты взял, что форпост и врата уничтожил именно он, а не те люди, о которых говорил Эдгар? Где они находятся сейчас?

‒ Да чихать мне на бритов! Сами во всём виноваты! У нас говорят: «Плохое начало ‒ плохой конец», ‒ рявкнул раздраженно китаец, а после поочередно посмотрел на Фридриха и Рудольфа. ‒ С чего эта парочка заговорщиков вообще подняла вопрос о какой-либо компенсации для британцев и суде на Захаром? Что вам посулили?

‒ Гуань-ди, я знаю, что сейчас вес моего слова невелик, ‒ заговорил спокойно Карлайл, вклинившись в разговор. ‒ Но могу вас заверить им это делать без надобности. А после разрушения форпоста Ин-Дар я вообще начинаю сомневаться, что они выж…

‒ Я принял свое решение, ‒ внезапно отозвался до сих пор молчавший Сулейман, перебивая британца, а после томительного молчания многозначительно взглянул на наместника Туманного Альбиона. ‒ И сейчас я солидарен с Гуань-ди и Владимиром. Либо война, либо контрибуция и извинения. Что касательно мальчишки, Карлайл… Даже если это действительно он разрушил форпост Ин-Дар, то претензий я к нему не имею, потому как сам бы поступил аналогичным образом. В остальном же я полностью поддерживаю его поступок с Букингемским дворцом и Эдгаром. Не люблю играть в софистику, но как сказал Ланкастер на той записи: сильный пожирает слабого. Так вот сильный и пожрал слабого в нашем случае, ‒ хмуро заключил осман, вновь присаживаясь на место.

‒ Трое за и трое против, ‒ раздался голос Амрита. ‒ Кто-то желает изменить своё мнение.

В Георгиевском зале после слов индуса новь воцарилась тишина, которая продлилась несколько долгих мгновений. Однако первым сдался невероятно задумчивый Фридрих Габсбург-Прусский, не выдержав подобного давления и молча поднявшись со своего места, тот горько вздохнул:

‒ Прости меня, брат, ‒ осипшим голосом проговорил правитель, глядя на раздосадованного Рудольфа. ‒ Но рисковать своей империей и подданными я не намерен. Даже в угоду твоей мести и всем нашим прежним уговорам, ‒ а после замолчав, тот перевел глаза на Карлайла. ‒ Либо война, либо контрибуция и извинения. К Лазареву же… ‒ нехотя добавил прусс, посмотрев на Романова и остальных. ‒ К Лазареву претензий не имею. Парень за клевету и ложь, был в своём праве так поступить.

‒ Четыре империи против двух! ‒ сообщил громко Валуа и взгляды всех присутствующих скрестились на мрачном Карлайле. ‒ Твоё слово, Рой? Война против четырёх империй или же контрибуция и официальные извинения?..

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

30 ноября 2025 года.

Месяц спустя…

Неистовые женские крики разносились набатом по всей огромной усадьбе. Их слышал каждый затаив дыхание. От прислуги и охраны до прибывшего в дикой спешке цесаревича и Голициной. При любом болезненном возгласе Алины Ростислав не находил себе места и постоянно невольно вздрагивал, то и дело поглядывая на напряженных княгинь, на явившихся Трубецких, на целую делегацию прилетевших альвов и всю царицынскую братию во главе с Вадимом и Лёней. Парень даже успевал бросать взгляд на двери, за которыми и происходили роды. К тому же их лично принимала его сестра и Симонна, а также вдобавок еще три целительницы.

Одно дело, когда рожала неодарённая и совсем другое, когда роды проходят у женщины с невероятно сильным магическим даром. И бывшая княжна Трубецкая была как раз такой. Именно по этой причине её крики слышали все. Потому как от выплёскивающейся бесконтрольной магической энергии большая половина артефактов приходила в полнейшую негодность, а сами роды уже длились на протяжении двенадцати часов. Намного больше, чем того требуется по времени.

Но в одно из мгновений женские вопли вдруг резко прекратились и всё стихло. Все присутствующие затаив дыхание моментально устремили свои выжидающие взоры на двери. А в следующую секунду на смену томительной тишине пришел детский пронзительный плач.

‒ Во имя Катаклизма! ‒ прошептал облегченно Трубецкой, на пошатывающихся ногах усаживаясь в кресло рядом с радостным сыном. ‒ Правнук… Дожил всё-таки!

‒ СВЕРШИИИИЛООООСЬ! ‒ внезапно раненым вепрем и с удаляющимся счастливым воем завопил Терентий, рванув вглубь резиденции в попытках донести радостную весть до всех и каждого. ‒ Радость-то какая! Госпожа родила! Родила наследника!!!

‒ Ну что, красавицы, ‒ расплылся в довольной улыбке старик, обращаясь к взволнованным, но счастливым княгиням и к регацце с фон Тек. ‒ Вашему полку пополнение прибыло!

‒ Прибыло… ‒ неверяще повторила Куня, переглядываясь с остальными. ‒ Сын… У нас… У всех, ‒ шепча и чеканя каждое слово, заторможено огласила девушка, а после уныло заключила. ‒ Захар… он же не знает…

Стоило княгине упомянуть о муже, как все мужские разговоры и пересуды, а также радостный женский щебет тотчас затихли и лишь с уст старика Трубецкого сорвался тяжелый вздох.

‒ Он узнает. Причем очень и очень быстро, ‒ гулко изрёк Михаил. ‒ У стен всегда есть уши и глаза, какими бы надёжными они ни были. К тому же вы сами знаете, о чём ныне болтают изгои. Так что не печальтесь, девоньки. Вернется ваш благоверный, как все дела завершит…

«Когда-нибудь да вернется. Надеюсь».

Правда, данные слова так и не сорвались с языка пожилого мужчины. В следующий миг дверь беззвучно отворилась, а на её пороге появилась лучащаяся счастьем и радостью Виктория. Целительница, не мигая, взирала на свёрток в своих руках, в котором тихо посапывал новорождённый младенец.

‒ По всем правилам первым мужчиной, который может тронуть и благословить младенца должен быть отец, ‒ с грустной улыбкой проговорила девушка, поднимая глаза на присутствующих, но затем она устремила свой взор лишь на одного, на слегка бледного и взволнованного брата. ‒ Но так как его сейчас нет, здесь есть его родной дядя, а также будущий император. Поэтому, надеюсь, ваше высочество не откажет роду Лазаревых, ‒ спокойно заключила бывшая великая княжна, передавая младенца цесаревичу.

Несколько кратких мгновений юноша колебался, но пару секунд спустя, сделав несколько робких шагов навстречу, он аккуратно перенял племянника с рук на руки и с трепетом посмотрел на мирно посапывающего новорождённого.

‒ Племянник, получается, ‒ тихо обронил Романов, во все глаза глядя на необычайно лёгкий комок жизни в ладонях. ‒ Нет, нельзя… Так нельзя… Это неправильно. Так не должно быть, ‒ прошептал горько цесаревич, погружаясь в свои собственные мысли и невольно сглотнув, он поднял взор на приблизившихся девушек, женщин, на Трубецкого и на остальных любопытных. ‒ Я всё сделаю! ‒ вдруг твердо произнес парень, передавая ребёнка обратно сестре и обращая на себя внимание всех присутствующих.

‒ О чем ты, брат?

‒ Скоро узнаешь, ‒ спокойно сообщил тот и вновь бросив напоследок взгляд на племянника, резко развернулся и зашагал прочь. ‒ Марина, остаёшься здесь. Лёня, ты за мной, ‒ скомандовал парень. ‒ У нас образовались одно дело…

Смежная стигма Романовых.

Дикие и неизведанные территории.

15 декабря 2025 года.

Молва о Красном Призраке среди выживших изгоев начала ходить более полутора месяцев назад. Практически сразу после уничтожения форпоста Ин-Дар. В смежной стигме воители и маги гибли постоянно, потому как зачастую силы оказывались неравны, но временами, когда некоторые отряды попадали под раздачу тварей или же оказывались на грани смерти под спонтанной волной порождений Катаклизма или же каких-либо враждебных изгоев, то порой появлялся тот самый Красный Призрак, который помогал нуждающимся и мимоходом вызволял нуждающихся из бед. Попутно с этим уничтожая чудовищ или же попросту истребляя зарвавшихся ренегатов.

Тем не менее, после Кровавой Ночи Красного Демона, после разрушения Букингемского дворца и смерти Эдгара Ланкастера, а также после тотального разрушения форпоста Ин-Дар ни для кого не было секретом, кем является тот самый Красный Призрак. Практически сразу в нём опознали опального князя и одновременно полностью оправданного международного преступника. К тому же если брать в учёт то, что сам Палач Империи так и не возвратился домой, для многих такое его поведение осталось загадкой. Однако людям чаще всего и не требуется знать слишком много. Порой прецеденты и байки создаются сами собой именно из-за подобного непонимания и незнания.

Почти целую декаду объединенные в один отряд группа Романова, и группа Долгорукова искали хоть какие-то следы князя Лазарева. Ранее соединение четырёх столпов в одну команду назвали бы полнейшим безумием. Ведь для недругов это удобный шанс избавиться от злополучных противников на мировой арене, однако с некоторых небезызвестных пор многие распри забылись и отошли на второй план. Ведь тем форпостам и полисам изгоев, которые остались в целости и сохранности не хотелось бы, чтобы в один из дней после скоропостижной гибели уникумов из Российской Империи к ним огонёк заглянул тот самый Красный Призрак.

‒ Ваше высочество, ‒ негромко окликнул Долгорукий цесаревича, глядя в сумеречное небо. ‒ Думаю, пора располагаться на ночлег.

‒ Тогда разбиваем лагерь, ‒ кивнул согласно парень. ‒ Командуй.

‒ Артём, займись куполом, Герман, на тебе сигнальная сеть, ‒ стал отдавать приказы княжич. ‒ Анна, Леонид, Бетал, на вас округа. Осмотритесь. Кира, Настя, на вас ужин. Я займусь всем остальным.

Отряд остановился и распался на части почти моментально. Каждый принялся за свою работу. Не прошло и пары минут, как на глазах у Романова стал формироваться небольшой, но укрепленный лагерь.

‒ Ростислав, возможно, тебе покажется это неуместным, ‒ вдруг шепотом заговорила Морозова, когда к ней приблизился цесаревич. ‒ Но ты не думаешь, что мы зря теряем здесь время? Если Захар захочет, то мы никогда не сможем его здесь найти. Это как искать иголку в стоге сена.

‒ Я знаю это, ‒ со слабой улыбкой отметил юноша, помогая девушке с провизией. ‒ Но иначе я не могу. Мне нужно с ним поговорить. Я обязан это сделать. Лично для меня и для всей империи он сделал слишком многое. Вот только из-за сложных обстоятельств этот дурак взвалил на себя непосильный груз. Он жертвует всем, что у него сейчас есть и винит во всём случившемся только себя. Такой уж он реа… человек. Скажу больше, многие просто не догадываются, какую на самом деле огромную услугу Захар оказал и оказывает прямо сейчас для всего мира.

‒ О чем ты? ‒ нахмурилась резко Анастасия, выпадая в осадок и с подозрением глядя на Романова. ‒ Что за обстоятельства и что за услуга? Это настолько важно?

‒ Ты даже представить себе не можешь насколько.

‒ Поделишься?

‒ Простри, милая, ‒ с виноватой и извиняющейся миной покачала головой Ростислав, ‒ но не мо…

Вот только договорить Романов не успел, потому как на всей скорости, вынырнув из сумрака, в лагерь ворвалась встревоженная троица воителей и тотчас подскочила к Долгорукому.

‒ Нужно уходить! ‒ выпалил как на духу Костров. ‒ Три диких элементаля огня! Каждый за три метра. Через пару минут будут здесь.

‒ Артём?! ‒ мгновенно обратился княжич к другу.

‒ Не сдюжим! ‒ быстро отозвался Пожарский. ‒ Если за три метра, то уже возрастные. Не наш уровень. С ними тягаться только повелителям и грандам…

‒ Срочный сбор! ‒ рявкнул громко Алексей, не дослушав уникума. ‒ Тридцать сек…

Правда, уже в следующий момент столп резко осекся. Потому как в радиусе пяти-шести километров внезапно раздался яростный рокот и треск, а на северо-востоке мелькнула ослепительная тёмно-багровая вспышка света, которая заставила всех замолчать.

Рёв, треск и пронзительный свист огня, который при сражении исторгают элементали, длился на протяжении пары десятка вдохов, но уже по прошествию данного времени всё резко затихло. Даже извечный рык снующих по округе чудовищ стал на порядок тише.

‒ В какой… в какой стороне были элементали? ‒ запинаясь спешно спросил Романов, живо приблизившись к Лёне.

‒ На северо-востоке! ‒ пялясь в нужном направлении, пробасил радостно ратай, весело ухмыляясь. ‒ Это же шеф, да?

Но ответить воителю так никто и не успел. Стоило задать ему вопрос и замолчать, как среди каменистых нагорий промелькнул затухающий ярко-багровый всполох, а в следующую секунду из вечного сумрака смежной стигмы вышагнул силуэт седовласого мужчины в тёмно-багровом слегка потёртом доспехе.

Усталый вид, на лице виднелось несколько новых мелких шрамов, заметно отросшая щетина и волосы. За столь короткий срок опальный князь странно переменился, лишь только отчужденный и холодный взгляд тёмно-красных глаз, который сканировал само нутро любого человека остался прежним, а в руках тот держал сразу три огненных ядра тех самых элементалей.

‒ Шеф, а мы…

‒ Что вы забыли на диких территориях? Жить надоело? ‒ ледяным тоном отчеканил Лазарев, грубо перебивая поникшего Кострова. ‒ А ты чем думал, Долгорукий, когда тащил всех сюда? ‒ припечатал беспощадно Красный Призрак, глядя на раздосадованного княжича.

‒ Это я его попросил! ‒ выдал как на духу цесаревич, шагая навстречу другу. ‒ Я хотел с тобой поговорить.

‒ Я уже понял, что ты. Да и не о чем больше беседовать. Всё было оговорено ранее, ‒ спокойно отрезал мужчина, бросая ядра в руки изумлённого подобным жестом Романова и поворачиваясь к ошеломлённому отряду спиной. ‒ Заберите. Ночуйте тут. С пяток часов здесь будет спокойно, а утром отправляйтесь в полис. Вам здесь делать больше нечего.

Закончив говорить, князь вновь зашагал обратно во тьму смежной стигмы.

‒ Захар, Алина справилась, ‒ тихо произнес цесаревич, а ровный шаг Лазарева внезапно сбился и замедлился.

‒ Знаю… ‒ дрогнувшим голосом обронил тот.

‒ У тебя сын родился.

‒ Знаю… ‒ еще тише просипел уникум, продолжая шагать дальше.

‒ Девчата ждут тебя, чтобы дать ему имя. Давай поговорим?

Движения мужчины стали вялыми и заторможенными, а затем, остановившись, тот вдруг тяжело вздохнул и воздел голову к черному небу.

‒ Шагай за мной, ‒ тихо добавил Лазарев, напрочь исчезая во мраке.

Ростислав почти моментально рванул следом и пяток секунд быстрого бега погодя, встретился лицом к лицу со своим другом, который сидел в паре метров от него на холодном песке, опираясь спиной о какую-то разрушенную колонну.

‒ Я рассказал обо всём девчатам.

‒ Ну и зря, ‒ устало выдыхая, отметил князь.

‒ Тебя оправдали, ‒ заговорил негромко Романов, присаживая прямо напротив своего собеседника и попадая тем самым под полог тишины. ‒ Больше не нужно прятаться. Ты можешь вернуться назад.

Но на все доводы юноши мужчина лишь тихо и страдальчески рассмеялся, всё также глядя в одну точку.

‒ Уже в курсе. К тому же ты прекрасно знаешь, что сейчас это невозможно. Да и кто сказал, что я прячусь?

‒ А вдруг у тебя есть больше времени? ‒ с надеждой вопросил Ростислав.

‒ Времени больше нет. Ждать осталось недолго. Совсем скоро они окажутся здесь.

‒ Тогда зачем ты помогаешь изгоям?

‒ Просто убиваю время в ожидании, ‒ невозмутимо отчеканил седовласый. ‒ Не более.

‒ Так может… вернешься? Уходить ведь не обязате…

‒ ХВАТИТ!!! ПРЕКРАЩАЙ!!! ‒ вдруг закричал разозлено реанорец, поднимая взгляд пылающих глаз на будущего императора. ‒ Ты думаешь, я хочу здесь сейчас находиться? Хочу быть вдали ото всех? Я всеми фибрами души желаю быть сейчас дома! Рядом со своими женами! Рядом со своим новорождённым сыном и его матерью! Но я сейчас здесь! ЗДЕСЬ! ПЕРЕД ТОБОЙ! ПО ПОЯС В КРОВИ! Я УСТАЛ! И я не могу что-либо изменить! Если я уйду, а они придут и меня тут не окажется, то всё будет кончено. Это крах всего! ВСЕГО! И это я во всём виноват! И это я обязан закончить начатое! Никто больше не погибнет по моей вине! НИКТО И НИКОГДА! Пора разорвать этот проклятый и порочный круг! Ты зря сюда пришел, тебе пора уходить, мне больше нечего сказать, ‒ внезапно заключил князь, медленно поднимаясь на ноги. Вновь повернувшись к цесаревичу спиной, шаркающей походкой он двинулся в тёмную мглу. ‒ Прощай…

‒ Ты вернёшься? ‒ поникшим голосом обратился к другу юноша.

‒ Не знаю, Ростислав, ‒ раздался голос из кромешного сумрака, который схлопнулся позади Лазарева. ‒ Не знаю…

Смежная стигма Романовых.

Где-то на просторах бескрайних пустошей мёртвого осколка.

29 декабря 2025 года…

Тишину далёкой сумеречной пустыни прервал резкий скребущий и противный скрежущий-зыбучий звук металла о камень. Он оказался настолько невыносим, что слабые и мелкие порождения Катаклизма бежали в неизвестном для себя страхе, стоило лишь услышать его. Потому как даже кровожадные чудовища прекрасно понимали, что ничего доброго этот звук не сулит и несет. С таким лязгом идут те, кому они совсем не ровня, и лишь самые могущественные монстры осколков мёртвых миров могли что-либо противопоставить этим неизвестным существам.

Момент спустя само пространство начало испускать серые блики и волны, затем оно пронзительно затрещало и замерцало по швам, а мгновенье спустя, будто опало и на кратчайшую долю вдоха разорвалось на части. Те же самые части разлетелись в клочья, чтобы тотчас вновь собраться воедино. Однако не прошло и пары секунд, как оно вновь расплылось, и из-за ограждающей пелены внезапно вынырнул один силуэт, за ним второй, третий… Заключительным же стал шестой самый хрупкий девичий силуэт. Сделав несколько шагов по песчаной почве, та весело и довольно усмехнулась.

‒ Господа и дамы, ‒ осклабилась женщина, сладко потянувшись всем телом. ‒ Мы добрались.

‒ Во славу Гумонда, наконец-то! Как долго я ждал этих слов от тебя, ‒ устало выдохнул один из мужчин, ступая следом. ‒ Тело ноет…

‒ А у меня задница вся болит… ‒ пожаловался второй, а после обратил свой взгляд на дочь Хаарсы. ‒ Ты знаешь, где искать реанорца, Хаанса? Потасканную вьеру мне в жены, почему здесь так темно?

Но вместо ответа та лишь раздраженно шикнула и устремив свой взгляд вперед, к чему-то прислушалась.

‒ Тише! Мы не одни! ‒ прошипела женщина.

За долю вдоха на небольшом плато образовалась затишье, а затем каждый из посланников услышал шелест и едва уловимый свист.

‒ Что за бред? Это обычный ветер, ‒ фыркнул холодно Тенар.

‒ Ветер, говоришь? ‒ хмуро осведомился сын Гумонда.

А затем, сформировав огромных размеров, огненный шар над головами, отправил его чуть выше, чтобы осветить пространство вокруг прибывших. Стоило сфере подняться выше, как глазам всех присутствующих предстала сидящая тень.

Неизвестный сидел, опершись спиной на валун, взгляд его был опущен вниз. Складывалось впечатление, что он спал, если бы не правая рука, в которой он держал оружие. Тот упирал спиралевидный клинок в пластинчатый камень и монотонно, а также двумя пальцами крутил его за рукоять. Именно это верчение и слабые порывы ветра создавали шелест и едва уловимый свист.

‒ ВСЕМ БЫТЬ НАЧЕКУ! ‒ вдруг безумным и разъярённым голосом завопила Хаанса, на всю свою мощь активируя ауру. ‒ ЭТО ЖНЕЦ БЕЗДНЫ!..

‒ Долго же вы добирались. Заждался я вас что-то. Сказал бы, что рад всех видеть, однако это далеко не так. Вы здесь… не к месту, ‒ расслабленно произнес седовласый мужчина, не поднимая головы и продолжая заниматься своим делом. ‒ Но, как бы то ни было, добро пожаловать в смежную стигму правящей династии Романовых. Не напрягайся так, Хаанса. Хотел бы я вас прикончить, то вы не успели бы сделать и шага, как поголовно стали трупами. Но опустим приветствия, ‒ а затем невольно замерев из-за всполохов враждебной магии, тот вдруг медленно разогнул спину и окинул посланников равнодушным взглядом тёмно-алых глаз. ‒ Даю вам одну минуту, чтобы призвать сюда весь тот астральный сброд сюда. Время пошло…

Конец десятого тома...

И на этом заканчивается десятая книга о приключениях Зеантара, уважаемые читатели! Могу лишь надеяться, что вам всё понравилось!