— Мама, мама!

— Да, моя радость?

— Ласскажи ещё лаз сказку пло тёмную кололеву.

— О нет, нет, нет. Уже очень поздно, пора спать. К тому же сколько раз я тебе её рассказывала за сегодняшний вечер.

— Ну-у мамуля-я, ну пожалуйста! — и маленькая очаровательная вымогательница состроила самые грустные глазки на которые была способна.

— Ладно, но только в последний раз, — ответила напустив в голос наигранной строгости её мама.

— В далёком-далёком мире жила королева, и была она…

— Клаше всех?

— О нет, моя милая. Краше тебя нет никого на всем белом свете, — нежно рассмеявшись женщина защекотала маленькую девчушку и комнату наполнил детский смех.

Каждую ночь укладывая свою дочку женщина рассказывала одну и ту же сказку, что так нравилась девочке. Про прекрасную тёмную королеву и её светлого короля, с первого взгляда полюбившего её. Про серую ведьму, попытавшуюся разлучить возлюбленных. Про то как король спас её и в этой сказке наступил счастливый конец, где все жили долго и счастливо.

Уже закрывая дверь детской, Маргарита грустно вздохнула. Когда-нибудь она расскажет ей настоящую историю этой любви. А сейчас пусть наслаждается детством. Ведь, как прекрасен мир в котором живут дети.

Настоящая же история… О да она была далека от счастливого хеппи-энда. И Маргарита, как никто другой знала об этом. Горькая улыбка скользнула по пухлым губам. Сидя на подоконнике в большой светлой спальне она не включала свет любуясь полнолунием. Темные шелковые вьющиеся волосы скользили по спине укрывая её хрупкое тело словно плащом. Глубокие изумруды глаз в обрамлении черной окантовки отражали саму вечность. А белоснежная алебастровая кожа при свете луны таинственно мерцала.

О да, это была её ночь. И она вся без остатка отдалась порыву и скинула цепи сковывающие её истинную суть, чтобы напиться силой. Скоро… Совсем скоро она отомстит. Всем. Беспощадно и неотвратимо.

— Мама, мама!

— Да, моя радость?

— Ласскажи ещё лаз сказку пло тёмную кололеву.

— О нет, нет, нет. Уже очень поздно, пора спать. К тому же сколько раз я тебе её рассказывала за сегодняшний вечер.

— Ну-у мамуля-я, ну пожалуйста! — и маленькая очаровательная вымогательница состроила самые грустные глазки на которые была способна.

— Ладно, но только в последний раз, — ответила напустив в голос наигранной строгости её мама.

— В далёком-далёком мире жила королева, и была она…

— Клаше всех?

— О нет, моя милая. Краше тебя нет никого на всем белом свете, — нежно рассмеявшись женщина защекотала маленькую девчушку и комнату наполнил детский смех.

Каждую ночь укладывая свою дочку женщина рассказывала одну и ту же сказку, что так нравилась девочке. Про прекрасную тёмную королеву и её светлого короля, с первого взгляда полюбившего её. Про серую ведьму, попытавшуюся разлучить возлюбленных. Про то как король спас её и в этой сказке наступил счастливый конец, где все жили долго и счастливо.

Уже закрывая дверь детской, Маргарита грустно вздохнула. Когда-нибудь она расскажет ей настоящую историю этой любви. А сейчас пусть наслаждается детством. Ведь, как прекрасен мир в котором живут дети.

Настоящая же история… О да она была далека от счастливого хеппи-энда. И Маргарита, как никто другой знала об этом. Горькая улыбка скользнула по пухлым губам. Сидя на подоконнике в большой светлой спальне она не включала свет любуясь полнолунием. Темные шелковые вьющиеся волосы скользили по спине укрывая её хрупкое тело словно плащом. Глубокие изумруды глаз в обрамлении черной окантовки отражали саму вечность. А белоснежная алебастровая кожа при свете луны таинственно мерцала.

О да, это была её ночь. И она вся без остатка отдалась порыву и скинула цепи сковывающие её истинную суть, чтобы напиться силой. Скоро… Совсем скоро она отомстит. Всем. Беспощадно и неотвратимо.

Такое тёплое февральское утро в уютной постели, огласил детский радостный визг.

— Мамуля-я! Та-ам! — восторженно пищащий ураганчик под именем Алета ворвался в спальню запрыгнув на кровать и тормоша свою сонную маму, то бишь меня.

— Потоп, сырость и холод? — сонно пробормотала пытаясь закопаться глубже в подушки в надежде, что дочь меня потеряет в постельном белье. Желательно на ближайшие два часа.

— Нет! — голос прозвучал осуждающе, — там снег!

Я была вынуждена открыть глаза так, как оставлять меня досматривать сон она была не намерена всё также тормоша.

— И вправду снег, — прошептала я, а за окном летали крупные хлопья снега.

— Пойдем гулять? — сразу выдала цель ранней побудки моя егоза.

И снова этот фирменный взгляд, который безотказно действовал на всех окружающих, включая и меня.

— Пойдём, — и увидев неприкрытую радость в детских глазах сразу осадила, — но сначала умывашки.

Думаете её это огорчило, как бы не так. Меня схватили за руку и с не детской силой стали тянуть с кровати. От позорного падения меня всегда спасало то, что сама не человек. И именно поэтому в свои четыре года малышка не была в детском саду, как все её сверстники, хотя причин было несколько. Для своих четырех она бы слишком сильно выделялась своей рассудительностью и умом, как минимум взрослого человека. Но для Нас это было в порядке вещей и излишняя физическая сила и разум не отменяли того, что это был всего лишь ребенок. Который всё-таки своей настойчивостью пошел в обоих родителей. Она таки дотащила меня до ванны. А гены как говорится…

Выходили во внутренний дворик нашего уютного дома мы укутанные по самое не хочу. И я замерла на пороге тогда, как Алета уже кружила раскинув ручонки и задорно смеясь небу.

Вдохнула полной грудью и сама взглянула на серое небо с летящими снежинками. Первый снег за всю зиму. Вспомнилось, что день рождение у меня, как раз сегодня. Но праздновать не было никакого желания. Воспоминания снова нахлынули, оставляя горькое послевкусие.

Именно в этот день всё и произошло. Хотя, кому я вру. Себе? Глупо. Всё началось раньше, много раньше.

— Марго, потрудись объяснить, что ты сделала с эссой Аделаидой? — гневно рыкнул мой… Муж.

— Я? — шокированная реакцией своего, пока еще мужа, не могла выразить всю степень моего возмущения.

— Ты! — крикнул он и стал медленно надвигаться на меня. А за его спиной победно ухмылялась та самая Аделаида.

Не знаю, что меня отрезвило больше то, что любимый муж угрожающе навис надо мной или то, что я увидела победные искры в глазах этой змеи.

— Я имею право на всё, включая наказание для зарвавшихся лизоблюдов, которых ты к себе подпустил на столько близко, что забыл, кто Я такая, — голос звенел от силы и тёмные сгустки уже стали нервно клубится за спиной.

— Это не тебе решать! Я — сила этого мира и ты не смеешь трогать моих созданий! — шипел он стоя нос к носу. Его обычно такие теплые фиалковые глаза смотрели с ненавистью.

— Как ты смеешь унижать меня! По какому такому праву?! — не хуже него прошипела я, — Кто ты после этого, а? Куда пропал мой муж? И что это за чудовище стоит передо мной?!

— Чудовище?! — проревел он, — я покажу тебе чудовище!

И в меня ударило обжигающими лучами света приковав к холодному камню стенки.

— Раз ты считаешь меня чудовищем, что ж, будь по твоему!

Я навсегда запомнила этот горящий злобой взгляд. Это страшное чужое для меня существо проговорило следующие свои слова спокойно в миг взяв себя в руки, но от того ещё более ужасающе мне было слышать свой приговор.

— За несанкционированную попытку убийства моего создания и за непокорность я запечатываю твои силы.

Я стала извиваться в оковах света, но всё было тщетно. Все мои силы сейчас уходили на поддержание новой жизни, о которой этот мужчина не знал… Он даже не задумался от чего не получил сопротивления, а всего лишь небрежно последний раз взглянул на меня и вышел из комнаты.

Путы ослабли и я упала на колени больно ударившись. Слёзы стояли пеленой перед глазами.

— Что ж, как я и говорила, — прозвучавший надменный голос Аделаиды заставил взглянуть на неё по-новому, пусть и через пелену моего горя, — ты глупая и никчёмная тёмная будешь гнить в одиночестве.

Я попыталась подняться, но тут она вскинула руку да так, что светлые магические путы обхватили меня всю. Давя и пытаясь раздавить. Даже стон не смог вырваться от той боли, что причиняли мне жгуты. Она была сильной светлой, но не на столько, чтобы выстоять против меня. Если бы… Если бы меня не предал мой собственный муж.

— Жаль убить тебя не выйдет, но есть куда лучший способ избавиться от такой ошибки мироздания, как ты, — девушка взмахом фокусника вытащила из подпространства кристал переноса и разбив об пол в метре от меня с нескрываемым злорадством сказала свои последние слова, — а я пожалуй утешу бедного Аластора, ведь жёнушка то сбежала от ненавистного мужа.

А дальше она смеясь с помощью магии вытолкнула меня на Изнанку.

Смотря, как дочка ловит снежинки руками я улыбнулась. К лучшему, что не успела сказать о ней. И как же замечательно, что эта дура не знала, что разбив Кристал без координат выкинет меня не умирать в вечном Нигде, а даст мне шанс на новую жизнь. И месть.

Бросать меня в мою же колыбель достаточно глупый поступок для той, кто мнит себя всесильной.

Там я смогла оправится. Изнанка приютила меня залечивая физические ожоги от пут сумев спасти моего ребенка, что был на грани от потери моих сил. С печатью которую установил Аластор вышло сложнее. Она её взломала, но из-за беременности сила вновь перетекла к ребенку. Так что я приняла решение уйти в один из семи миров. В самый дальний и техногенный. Затаится попросив Изнанку дать мне время и прикрыв от слежки.

Так и прошли эти пять лет. Всего лишь пять… Но с каждым днём я чувствую, что что-то надвигается. И пора вновь вспомнить, кто я есть, чтобы на этот раз самостоятельно уберечь Алету.

— И что вы можете сказать в своё оправдание, юная леди?

— Он сам виноват! — поджав пухлые губешки Алета сложила руки на груди, всем своим видом показывая не простой характер. Вид она имела забавный сидя надутым хомяком на кухонном стуле, но последняя проказа меня довела. Вот и что прикажете с ней делать.

— Тебе уже десять лет Алета, — я устало вздохнула, — ты должна отдавать себе отчёт в том, что делаешь.

— Но ведь он виноват! Он обзывал тебя бабой Ягой!

Я могла бы на это только посмеяться, если бы моя мелкая защитница в порыве негодования не превратила соседского двенадцатилетнего парнишку в Квазимоду. Я то конечно исправила это сразу, как почувствовала всплеск силы, но затирать память пришлось всей улице, где стоял наш двухэтажный частный дом.

А под личиной дамы за сорок я действительно могла сойти за Ягу. Даже слегка крючковатый нос был. Что поделать, чем не привлекательнее, тем и проблем меньше. Ребенка тоже пришлось скрыть за образом обычной среднестатистической девочки с русыми волосами и серыми глазами, которые не светятся от сильных эмоций в отличии от оригинала! Что доставляло бы массу проблем стирай бы я память каждому встречному.

Конечно, боятся нам было нечего. И вся эта маскировка, как раз уберегала не нас от людей, а скорее людей от нас. Можно было бы поселится где-то совсем на отшибе, но ребенку нужно общение не только с мамой.

Вот уже час, как я вела исправительные беседы, что впрочем помогали мало. Хорошо это или плохо, но у Алеты было слишком острое чувство справедливости. А уж обидчивости и мстительности ещё больше. Так за последние три года, когда она выпросила у меня возможность гулять самостоятельно по нашему поселку соседская ребятня не единожды подвергалась мщению во имя справедливости.

Также справедливости ради, могу сказать, что девочка была права и просто так ничего не делала и применяла силу очень осторожно. Но во-первых это были дети, а во-вторых я боялась, что тьма может выйти из под контроля. Раз боишься не выпускай её одну, скажете вы. Но я прекрасно понимала, что ещё каких-то пару лет и она не захочет всюду ходить с мамой за ручку. Потому я подавила усталый вздох и принялась объяснять по новому кругу.

— Милая, а если меня не будет рядом в такой момент? Что тогда? Кто устранит последствия того, что ты натворила? — сложила руки на груди и невольно отметила, как мы похожи не только внешностью, но и жестами.

— Ты всегда рядом, — детская вера в маму плескалась на поверхности этих зелёных наивных с первого взгляда глаз.

— Я не смогу быть всегда рядом, милая — присев на корточки перед её стулом я взяла её всё ещё по-детски пухлые ладошки в свои, — Алета, пойми, всё это не повод для возмездия. Такие проблемы можно решать словами, а они порой бьют гораздо больнее.

Я видела, как она борется с собой, чтобы не начать перечить и пытается понять. Но сейчас она была слишком порывиста в силу возраста, даже при таком уровне развития, как у неё.

— Обещай мне одно, что в следующий раз прежде, чем применять силу ты подумаешь к чему это может привести.

— Да, мама, — покаянно протянула она расстроенно поджимая губы.

— Ну чего ты?

— А почему ты сказала, что не сможешь быть всегда рядом? — я нежно провела ладонью по собранным в косу темным волосам девочки.

— Ничто не вечно моя дорогая и даже такие, как мы, — и сменив тон на подчеркнуто весёлый, — К тому же скоро ты станешь совсем взрослой леди и совсем забудешь про меня.

— Какие глупости, — рассмеялась она, — я никогда-никогда тебя не брошу мамочка!

— Ты ж моё солнышко, — и это было так мило, что я её затискала и защекотала от чего по дому снова разнёсся детский задорный смех.

Сидя в кресле у камина уже после ужина, который мы готовили вместе под задорные звуки музыкального центра, я с задумчивостью смотрела на языки пламени. Дочка уже уснула всё также, как и раньше попросив рассказать ей сказку на ночь. Под бокал вина думалось, как не странно лучше. По крайней мере я расслабилась на столько, что пропустила момент, когда огонь вспыхнул и из него выпала маленькая ящерка. А когда поняла, что произошло было поздно.

— Маргарита, неужели я тебя нашла! — воскликнула та высоким женским голосом.

Я поперхнулась остатками вина и закашлялась. Тут же эта золотисто рыжая чешуйчатая зараза с укором во взгляде та-ак на меня посмотрела. Что в пору прятать бокал.

— Пьёшь, да? А я между прочим с ног сбилась! Искала тебя все эти годы!

Откашлявшись я недоуменно на неё взглянула.

— У тебя лапы.

— Тем более, целых четыре лапы сбила!

— Ой-ли, — скептически посмотрела на эту саламандру с кровавыми глазами, что так и норовят проделать дыру во мне. Я выжидающе сидела в молчании, а она не спешила его прерывать разглядывая меня.

— Качественная личина, а чего страшная такая? — таки не выдержала.

— Не твоё дело.

— А чьё?! — и нервно забегала из стороны в сторону у камина, — ты хоть представляеешь сколько домов я обшарила в твоих поисках за эти десять лет?! Ты хоть понимаешь, как я волновалась?!

— Ну и зря, — равнодушно махнула рукой снова состредоточив своё внимание на огне и наполнив бокал жидкостью, — я тебя не просила меня искать и уж тем более прочесывать миры в моих поисках.

— Да я уже надежду потеряла! Думала начать поиски по диким мирам!

— А вот это зря, могла бы погибнуть, — безразлично подала плечами.

— Да, если бы я не залезла в твою лабораторию и не выпила то чёртово зелье, я бы и не почувствовала тебя! — на этот раз я недовольно поморщилась.

Мда, мой просчёт. Было у меня хобби зельеварение и даже отдельная лаборатория в одной из башен была. И защитила я её от каких-либо поползновений из вне, да и изнутри тоже всё было защищено, но уже от обитающих там зелий. В то время я и подумать не могла, что от животных тоже защиту ставить стоило. Вот теперь и расплачиваюсь.

Хотя назови я саламандру животным, она скорее всего бы разозлилась и что-нибудь спалила по доброте душевной. Но обычные то животные за милю обходили темные эманации, что доносились из башни. А вот эта ящерица оказалась глупее них, хотя разум то был как раз. Дилемма…

И вот с тех пор, как она случайно упала в чан с новым экспериментальным образцом стала чуять меня за пару километров. Странная реакция на зелье, если честно, то по моей задумке оно должно было быть поисковым универсальным. А она видимо сильно испугалась моего кровожадного выражения лица и направленного на неё зелёного первородного огня. Что как бы логично, ведь саламандру мой огонь не примет, а испепелит. Зато после этого пряталась она целый год вполне успешно.

Да и что уж таить, друзей, даже таких надоедливых я бы не убила. Так немного подправила бы, но спустя год оттаяла.

— Молодец, ты меня нашла. Дальше, что? — взглянула равнодушно на неё, а ящерка набрала было уже полную чешуйчатую грудь воздуха, чтобы возмутиться, но сдалась и даже голова поникла. Мне было бы её даже жаль, но предателей не жалеют.

— Маргарита, я… — не успела она досказать, что хотела, как в комнату с лестницы вышла сонно щурясь Алета. Длинные волосы спутались и походили на птичье гнездо, а пижама с мишками перекосилась. Но сонно щуря свои глазки она была очаровательна.

— А… Э…

— Это новый эволюционный виток в развитии саламандр или ты хочешь что-то сказать? — не удержавшись подколола я её.

— Мам, а кто это? — ребенок был менее поражён и с интересом разглядывал ящерицу. С ней я пару раз ездила в леса и кое-куда ещё знакомя её с малыми народностями населяющими Землю. Ягоза примостилась у меня на руках так, что бокал пришлось ставить на столик.

— Это моя милая один из первородных народов мироздания. Иными словами стихия, в данном же случае это огненная стихия. Саламандра. Что примечательно владеют только узконаправленной специализацией в силу своих особенностей. Так что могут они всё, но в узких рамках стихии огня. Разумны, — ехидно добавила, — а на счёт разумности конкретно этой особи не уверена.

— Но-но! Попрошу без намёков! - очнулась ящерка и рассерженно высунула огненный язык.

— Круто, — Алета восторженно проводила исчезающий огненный всполох, — а она у нас надолго? — уже явно прицениваясь с кровожадным сполозом в глазках на что я отчётливо услышала, как саламандра сглотнула.

— Не думаю, а ты почему не спишь?

— Пить захотела.

— Тогда иди пей и обратно в кроватку.

— Ну ма-ам, — явно почуяв, что пропускает всё самое интересное девочка заканючила.

— Нет, Алета, уже очень поздно, — непреклонно заявила я, — так что давай иди.

Напоследок я поцеловала дочку и проследила взглядом, как не довольно та всё-таки ушла выполнять команду.

— Сладких сновидений, милая.

— Угу, сладких, — расстроенно глядя на меня она ушла, а я лишь сдерживала улыбку. Маленький манипулятор.

— Марго, а это… — я перевела взгляд на замявшуюся саламандру. Ей было явно не ловко уточнять.

— Да, моя дочь, — смилостивилась я, — от кого, опять же, не твоё дело.

Я могла быть спокойна. На вид Алете было около шести и тут уж тяжело было соотнести даты. Даже если постараться, то на мужа подозрение не падало.

— А сколько ей? — не унималась эта бессмертная, при чём реально бессмертная к моему сожалению.

— Шесть, нагло соврала я.

— Вот как, — поджала она губы… Что чисто физиологически было бы не реально, но это же магическое создание. И столько осуждения было во взгляде, что я тут же разозлилась.

— Твоё какое дело?!

— А вот и моё! — рыкнула в ответ, — твой муж страдает, а ты тут не пойми чем занимаешься!

— Это я то не пойми чем занимаюсь?! — а глаза уже начали светится зелёным огнем.

— Ты! — не унималась она.

— Да как ты смеешь?!

— А вот и смею! Ты убежала, а он там с ног сбился ищет тебя себя не жалея!

Тут же я себя успокоила, пока не натворила дел. Потом ведь буду сожалеть, что поджарила эту дуру. Бессмертные то мы бессмертные, а боль чувствуем.

— Убежала значит, — хмыкнула я.

— Да! — поспешила подтвердить ящерка ещё и кивков, но мучить я её не собираюсь за это. Не собираюсь сказала! Прикрыв веки старательно сдерживалась.

— И что же, за всё это время только ты и нашла меня? При его возможностях, чуть больше желания и уже года три назад нашел бы, — не узнавая свой сдавленный голос проговорила я.

— Тебя Изнанка укрывает, — видимо уже осознав свою оплошность померила экспрессию и теперь резонно поглядывала на мои руки где я ласково перебирала пальцами энергию, — не знаю почему я тебя нашла, видимо по чистой случайности.

Хмыкнула. Скорее уж Изнанка так решила. Вот только зачем, зачем она это сделала. Ведь ещё не время.

— Хорошо, ты меня нашла. Видишь, я вполне жива-здорова. Дальше то что?

— Вернись… — негромко прошептала проникнув та, — я… Я…

— Это сколько времени ты скиталась, что разговаривать разучилась, — насмешливо подколола. На это саламандра вскинулась хотела уже огрызнуться, но сдулась снова проникнув и уставившись в пол.

— Прости… Меня. Я… Виновата.

— Нет.

На неё было жалко смотреть, даже огненная чешуя перестала переливаться и казалось стала темнее. Так мы посидели в тишине ещё немного, тишину разбивало только уютное потрескивание дров.

— Я не прощаю предательство, Кира. И ты это знаешь, как никто другой, — произнесла я расфокусированным взглядом гладя куда-то в даль и отпивая из бокала. И совсем не заметила с какой болью ящерица последний раз взглянула на меня и растворилась в огне.

А ведь мы были когда-то куда большим, чем просто подругами. Сестры. Нет не по крови, но по духу. На заре времён Изнанка создала первых существ. Мы не были её детьми в полной мере, но считали её нашей матерью. Так появился Свет и Тьма. Чуть позже, так как времени на Изнанке нет никто не знает, когда именно, но появились Стихии. Огонь, Вода, Ветер и Воздух.

Мы тоже своего рода были стихиями. Но мы могли больше, гораздо больше, чем просто узконаправленная сила. Не буду вдаваться в дебри околонаучных изисканий того же Света. Как-то и желания вспоминать всё это нет.

Уже и сама была не рада тому, что выплыло из воспоминаний. А всё Кира. Зачем она пришла и напомнила мне. Наверняка ведь Изнанка и рассчитывала на это. Намекает, что я засиделась? Пожалуй. Только рано, катастрофически рано.

Алета ещё слишком мала для всей этой грязи. Я считала, что успею её подготовить к тому, что ждёт нас на Рангаре. Но в планы внесла свою лепту иная сила. Скучно ей видимо стало, а может так странно пытается подтолкнуть к чему-то. Да кто уж разберёт её. Не мне же её и судить. Так что придется экстренно всё обдумать и решить, что делать дальше.

Вино уже закончилось и я поплелась на кухню открыть вторую бутылку. Всё-таки в том, что ты бессмертный есть и свои плюсы. Обычный алкоголь практически не действует на нас. Можно не боятся опьянения.

И с такими вот прозаичными мыслями я с ногами забралась в то же кресло потягивая жидкость из бокала. Взмахнула ладонью и с нее сорвался зелёный свет, который подхватил лежащие рядом с камином поленья добавляя в почти потухший огонь.

Утром лёжа в постели после беспокойной ночи никак не могла понять, что не так. Алета! Дочка не спешила забегать в комнату и прыгать на постель тормоша меня. Мурашки побежали по позвоночнику. А кровь отлила от лица. Я нервно сдернула с себя одеяло и на не гнущихся ногах спешно выбежала искать её по дому. В детской её не было. Когда я застыла на её пороге казалось, что истерика не за горами. И тут я услышала детский смех доносящийся с кухни.

Выдохнув, так как до этого оказывается не дышала, спешно спустилась с лестницы. Кажется, что-то сбив по пути. Но внимания на такие мелочи я не обратила, и добравшись до кухни пораженно уставилась на идеалистическую картину. Саламандра в человеческом обличье — одна штука. Готовят что-то с дочкой и меня даже не заметили. Ах ты ж зараза рыжая!

— Ты что здесь забыла?! — рыкнула не хуже дракона. На меня тут же уставились две пары глаз. Одна перепуганная красноглазая и вторая такая же зеленоглазая. Последняя меня в миг успокоила, родного ребенка ещё не хватало пугать.

— О-ом… Омлет тебе готовим, — пропищала виновница и так заискивающе улыбнулась. Явно осознает, что в шаге от расправы. От моего пристального взгляда глаза опустила и начала сминать мой, Мой! фартук. А под ним простое платье белое платье, ну просто ангелок!

— Мамуля, а мы даже овощи добавили, как ты любишь и сыр! — ребенок явно понимал гораздо больше, чем показывал, потому я натянуто улыбнулась и скомандовала:

— Марш умываться.

— Но я уже умывалась, — возмутилась та.

— У тебя лицо в муке, — резонно заметила я.

— Ла-адно, — нехотя она вышла всё время оглядываясь на нас.

— Так, какие из моих вчерашних слов дали повод тебе считать, что ты имеешь право приходить ко мне в дом, — обманчиво спокойно начала, — и что более важно, кто тебе позволил приближаться к моему ребенку?! — не смогла сдержаться я и повысила голос.

А эта кудрявая рыжая начала нервно теребить ещё и свои спиральки волос, что доходили до плеч.

— Не сыпь мне волосы в омлет! — рявкнула я.

Вздрогнув саламандра убрала руки за спину, как нашкодившее дитё, ещё бы ножкой землю поковыряла и глядишь образ полным вышел.

— Я просто не знаю, что делать, — если бы не тишина стоявшая на кухне, я бы и не расслышала.

— Возвращайся на Рангар!

— Не могу! Ты не понимаешь! Он… — и закусила пухлую губу.

— И чего же я не понимаю? Того что ты меня предала? — на это она склонила голову ниже ощущая вину, что мне удовольствия, как не странно не принесло, — или то, что ты через ребенка пытаешься влезть в нашу жизнь? Я что по твоему совсем дура?

Ответ если и имелся у девушки, то она его благоразумно проглотила. В молчании я развернулась и ушла в спальню приводить себя в порядок. Не только физически, но и морально готовясь к дальнейшему разговору. Кира начала раздражать. Что за глупая жертвенность и её "Он" она вполне поняла. И конечно Кира осознавала, что излишней жалостью я не страдаю. А уж мой тяжёлый характер она едва ли не лучше меня изучила. Когда изредка мы и ругались, она всегда отступала первой, чтобы я остыла. И спустя время возвращалась. Но это не тот случай где я успокоюсь и пойду на контакт.

С такими мыслями я вытащила из гардероба джинсы и белую майку. Можно было бы и создать, но за время проведённое на Земле я научилась находить приятные мелочи в повседневных делах. Вот и сейчас умывшись натянула на себя одежду и расчесала длинные волосы заплетя в тугую косу.

Интуиция меня никогда не подводила, потому я понимала, что предстоит тяжёлый, очень тяжёлый разговор. И он мне явно не понравится.

Наглость же саламандры в другой раз меня бы даже восхитила. Но сейчас я была зла, что было ясно по постоянному свечению глаз. А эта недалекая уселась с дочкой в столовой и жуют завтрак, как ни в чем не бывало.

Садясь напротив парочки взглянула на накрытую для меня порцию омлета и чашку кофе с молоком. Смиряясь на время с ситуацией я решила, что на сытый желудок всяко лучше думается. Глядишь и расправу отложу, видимо этой логики придерживалась и ящерка. В том, что что-то отравлено речи быть не могло, яды на нас не действуют. Да и не смотря на свою обиду, саламандре я доверяю. Съев половину взглянула на притихшую рыжую.

— Вот ты мне скажи, ты совсем без тормозов стала? Или за прошедшие годы возраст дал о себе знать? — спокойно поинтересовалась, — отвечать не обязательно, я и так вижу.

— Маргарита, я тебя понимаю… — начала она с такими просящими нотками, что я не выдержала и перебила её.

— Что? Правда понимаешь? Так может ещё и отправишься восвояси? — на это она только взглянула с укором и продолжила.

— Но ситуация такова, что без тебя никак, — и она скосила глаза на внимательно слушающую Алету, которая даже жевать свой любимый омлет перестала. Интерес к своей персоне ребенок конечно заметил, но по упрямой складке между бровей было понятно, что от сюда её не спровадить. Да и не собиралась я. Ещё вчера решив посвятить её в эту историю. Что любопытно, об отце она никогда не спрашивала. Но по взглядам которыми она провожала порой полноценные семьи на улице я понимала, что скоро придется объяснятся.

— Говори уж, вестник из Ада.

— Твой сарказм не уместен, — огрызнулась она.

— Я бы на твоём месте поспешила, — как будто между прочим проворковала перебирая пальчиками образовавшийся зелёный огонь. Тут ей противопоставить было нечего и она поторопилась протараторить цель своего пребывания и неуместную жертвенность.

— Маргарита, я полностью осознаю, как виновата перед тобой. Я уже столько раз прокляла себя за то, что не поверила тебе и не помогла! Но Аластор сходит с ума, — она судорожно вздохнула, — он не похож сам на себя. К нему боятся подходить наши, он уничтожил пол материка, когда осознал, что произошло. Но было уже поздно.

В столовой после её слов повисло молчание. Кира не спешила что-либо добавить задумчиво теребя локон и поглядывая время от времени на меня. Не то чтобы я услышала, что-то дельное, да и зачерствела я за эти годы лелея обиду на них. Тишину нарушила Алета.

— Мам, а кто такой Аластор? — проницательность это от меня.

— Что ж, думаю пришло время тебе рассказать, — я заправила выбившийся локон детских волос и грустно ей улыбнулась, — милая, я ведь не спроста рассказывала тебе твою любимую сказку.

Девочка нахмурились и совсем по взрослому ответила.

— Я догадывалась, мам. Ты всегда так грустно улыбалась в конце истории… Если тебе не хочется, не говори, — и встав из-за стола подошла и обняла меня за шею. Дожила, меня успокаивает мой ребенок. Обняв в ответ своё солнышко усадила её к себе на колени.

— Нет, милая, я расскажу. Ты должна знать, почему мы живём не в своём мире, — и так я поведала ей мысленно уносясь на десять лет назад нашу общую печальную сказку.

После того, как изнанка создала Нас, мы жили в мире и гармонии. Каждый из шестерых создавал миры, населяя их уже своими собственными созданиями. Но шли века и наши создания становились всё более разумными и уже сами стали экспериментировать. Стоит заметить, что каждому существу была подвластна магия своего создателя. И так определенные эксперименты светлых принесли свои плоды, они стали ходить между мирами. Все мы с умилением наблюдали за развитием. Ведь каждый мир был уникален и каждый из нас создавал свой сам прикладывая уйму сил и фантазии.

Но спустя недолгое время создания стали проявлять нетерпимость к определенному виду магии, считая ту чуть ли не проклятьем. И как вы понимаете мир куда они ступили был моим. Они поработили людей и стали играть в богов. Да так грамотно всё провернули, что мы и не заметили, как самопровозглашенные боги выкачали всю силу из целого мира, трансформируя её под себя. Когда же поняли то пришлось объеденить силы и уничтожить их. Но кто знал, что у одной пары родился ребенок и мы не смогли убить невинную семилетнюю девочку с умными голубыми глазами и белокурыми локонами.

На тот момент Свет и Тьма уже были парой. И приняли решение воспитать ребенка. Кто же знал к чему это приведет. Девочка росла и я всё чаще ловила на себе её ненавистные взгляды, и молча их сносила думая, что это всё переходный возраст. И всё действительно прекратилось спустя какое-то время. Но череда несчастных случаев, которые начали со мной приключаться стали прогрессировать в геометрической прогрессии. Свет списывал это на случай, а после каждого раза я ловила на себе наигранную участливую улыбку уже молодой девушки.

Я пыталась поделится этим наблюдением со Светом и Огнем, но мне не поверили. Сказали, что я выдумываю и слишком пристрастно отношусь к ней. Остальным же было просто не интересны наши проблемы. Кто-то был занят созданием нового мира, кто-то просто долгое время не был дома.

После этого разговора я поймала на горячем уже не сильно от меня скрывающуюся под невинной маской овечки девушку. Энергетическая ловушка в гостиной которая могла меня сильно покалечить не заметь я, как та её создаёт. Тут же после того, как я её схватила её теми крохами сил что могла ещё использовать она и высказала, то что думает на самом деле обо мне. Вспоминать это я не хочу и по сей день. Вся суть сводилась к тому, что я недостойна существовать и скверну нужно искоренять в зародыше. Не выдержав потока бранных слов в свой адрес от злости я почти убила её.

Но тут подоспел Свет и помог ей не став меня даже слушать, а змея расплакалась и говорила, что не понимает, что на меня нашло. Это было последней каплей. И я сорвалась. А после меня унизил собственный муж, и выкинула на Изнанку эта девица. Вот и вся история.

На этот раз тишина в столовой была тяжёлой, её можно было резать ножом.

— Мамочка, я тебя так люблю, — просипела давно уже подозрительно шмыгая носом дочка, — ты у меня самая-самая лучшая и я никогда тебя не брошу.

Детские объятья отогрели, что-то глубоко во мне. Когда я поделилась своей болью, которую несла сквозь года, со своей маленькой но такой умной девочкой.

— Мы обязательно накажем её, — с не свойственной злостью в голосе глядя мне в глаза сказала она.

— Милая моя защитница, — я умилилась и погладила её личико, — поверь мне, последнее, чего я желаю так это втягивать тебя в это.

— Никто не смеет обижать мою маму, — упёрлась она.

— Мы обязательно поговорим об этом позже, а сейчас беги переодеваться раз с завтраком закончили, — поцеловал в щеку меня она нехотя ушла на ходу обдумывая что-то.

Вдумчивая реакция дочери меня поразила и когда она успела так вырасти, что я и не заметила.

— Что ж, вернёмся к нашим баранам, — взглянула я на до этого слушающую наш разговор Киру. Ты смотри, даже не оскорбилась.

— Так ты не сбегала? — с морем вины во взгляде спросила она.

— Нет. Но знаешь, я даже ей благодарна. Она буквально открыла мне глаза, — ухмыльнулась скрестив руки на груди. Крыть было не чем, я была права во всем и Кира это знала.

— Но почему ты не сопротивлялась ей?

— А это тебя уже совершенно не касается. Ты и без того залезла туда, куда не следовало.

О том, что она догадается об истинной подоплеке дела я не переживала. Из нас шестерых за всю долгую жизнь я первая, кто родил дитя. Соответственно симптомы и состояние сопутствующее беременности для Нас были загадкой. Кто ж знал, что вместо токсикоза и остальных мелочей, наша сила инстинктивно защищает плод.

И видя, как девушке неловко под моим недовольным взглядом, даже и не подумала облегчать ей разговор. Просидели в тишине мы не долго, саламандра не выдержала давящей атмосферы и задала на мой взгляд самый наглый из возможных вопросов.

— Так ты вернёшься? — даже не ответила, скептически приподняла бровь и хмыкнула подивившись наглости. На это саламандра поджала губы и уперто стояла на своем, — Марго, ещё немного и он совсем слетит с катушек! Нам придется его устранить!

— И как ты себе представляешь это, — с сарказмом произнесла. Не то чтобы меня волновала его судьба, просто стало интересно.

— Агния… Она создала артефакт, — прошептала Кира уткнувшись взглядом в стол.

— И вы реально считаете, что он поможет? — издевательски протянула я, — он вас скрутит раньше, чем вы сможете к нему подобраться. Вы изначально слабее, чем мы. Нет, конечно каждый из вас силён в своём деле. Но этого не достаточно, — на это та только поморщилась.

— Артефакт создан не для этого, — сейчас она смотрела прямо в мои глаза с не понятной решимостью, — это артефакт забвения… И мы все влили свои силы в него.

Сказав это, она явно ждала моей реакции. Но я сидела всё с тем же каменным лицом и никак не проявляла себя. Будем честны, по правде говоря данная информация меня удивила. Всего раз мы все объединяли силы. Да мы не враждовали, но здоровая конкуренция всегда присутствовала и не позволяла творить в тандеме. Тем более у каждого из нас было своё мнение на те или иные вещи, которое не позволяло смириться с тем, что нужно подстраиваться под виденье других. Это как же он их достал, что те забыли об этом.

— В любом случае, какое мне дело до таких мелочей?

— Мелочей? Маргарита, ты хоть понимаешь, что он всё забудет? Он уже не будет прежним и… — тут я её перебила своим злорадным смехом, да так, что та шокировано уставилась на меня.

— И слава Изнанке, — отсмеявшись изрекла я, — наконец-то у него будет шанс стать нормальным.

— Как ты можешь..? — пораженно прошептала.

— О-о, ты не представляешь, ЧТО я могу, — глаза снова залил колдовской свет, а я поднявшись со стула нависла над саламандрой так, что та в испуге вжалась в спинку стула, — он меня унизил! Оскорбил и применил ко мне силу! Ты наивно полагаешь, что я сейчас быстренько всё прощу и побегу его спасать? На сколько же ты глупа? — каждое слово я цедила сквозь зубы, — более тебя не задерживаю, возвращайся и передай остальным, что я не собираюсь им облегчать участь палачей. Где они были, когда я нуждалась в помощи?

Ящерка не веряще замотала головой. Испуг в глазах наполнился горечью от сознания.

— Ты изменилась, Маргарита, — и встав напротив меня, она грустно улыбнулась, — стала жестокой и мстительной.

— Вы меня такой сделали, — с достоинством ответила, — и быть может оно к лучшему.

— Вряд-ли, оказывается все эти годы я искала не свою любимую временами вредную и строгую названную сестру, а совсем другое существо, — и отведя взгляд к двери грустно улыбнулась, — было приятно познакомиться Алета, прощай, — огненная вспышка озарила пространство и уже через секунду на месте саламандры никого не было.

Сдувшись я устало рухнула на стул. Разговор дался тяжелее, чем я хотела бы. Моего плеча коснулась детская ладошка.

— Я всё слышала, мам, — тихо проговорил ребенок.

— Считаешь я не правильно поступила? — взглянула я в такие же глаза, как у меня и подсознательно ожидала увидеть в них осуждение, но так его и не разглядела.

— Я ещё слишком мало знаю, чтобы решать, кто прав, а кто виноват, — ожидали бы вы от десятилетнего ребенка таких взрослых рассуждений, вот и я не ожидала. От умиления обняла и начала гладить по шелковым волосам, а сама и не заметила, как одинокая слеза скатилась по щеке.

Целый день за окном бушевала настоящая вьюга. Так что мы решили провести его за приготовлением, чего-то вкусненького и сладкого. А после весь вечер читали друг другу книгу перед камином. Уже перед сном я замялась, не рассказывать же ей снова сказку. Целый день мы избегали разговоров про то, что произошло. И вот видимо придется, особенно видя пытливый взгляд ребенка.

— Мамуля?

— Да, милая?

— Когда мы уезжаем? — и снова не в бровь, а в глаз. И как тут чувствовать себя матерью, если свой собственный ребёнок порой умнее тебя.

— С чего ты взяла, что…

— Мам, — меня перебили с укором в глазах, — ты целый день была задумчивая и мне постоянно приходилось всё повторять.

— Это ни о чем не говорит, — попыталась откреститься я.

— Мы обе знаем, что ты вернёшься.

— И в кого ты такая умная? — с улыбкой спросила у не по годам смышленного ребёнка.

— В тебя, — улыбнулась она.

— Спи, вундеркинд ты мой, — и поцеловала в щёчку. Нужно отдать ребенку должное, она не стала выпытывать дальше.

Пол ночи я снова и снова обдумывала своё решение, что могло выйти боком уже не только мне. Хотелось защитить дочь от бывшего муженька. С другой стороны, что он может ей сделать… Хотя, если всё так, как говорит Кира… За его реакцию не ручаюсь. Вариантов было мало, крайне мало. Чтобы оставить её одну на Земле и речи быть не могло. А брать с собой было опасно и глупо. Доверить же её кому-то я не могла. Прошедшие годы напрочь убили веру в окружающих.

И что остаётся? Может плюнуть и оставить всё, как есть? Нет, не могу. Жалостью я оказывается всё-таки страдаю.

На рассвете я приняла решение. Выбора нет, возьму её с собой. Уж рядом со мной она будет в большей безопасности, чем с кем бы то ни было. И с этими мыслями забылась тревожным сном. А на утро реальность внесла свои коррективы и все мои планы полетели в одно всеми известное место. То, чего я так испугалась вчера, произошло сегодня. Как?! Ну как такое могло произойти прямо перед моим носом!

Моя Алета, моя девочка… Пропала.

Тёмные поисковики, дымные черные сгустки принявшие форму кошек обыскали все углы дома и с каждой минутой увеличивали радиус поисков. А меня начинало потряхивать от подступающей паники. Импульс который пришел от проверки энергетической сетки мира оправдал мои самые худшие опасения. В тот же час я отозвала ищеек впитав всю энергию в руку.

Её похитили. И утащили в другой мир. И отпечаток энергии похитителя мне ничего не дал. Кто-то подстраховался.

Сидя на полу в зале я подтянула ноги к груди и начала раскачиваться из стороны в сторону. Думалось плохо из-за душивших эмоций, слезы паники уже были готовы сорваться беспрерывным потоком. Но… Что это?

Я резко замерла боясь спугнуть ощущение лёгкого аромата одного очень редкого, приторно сладкого цветка. Если бы кто-то в этот момент увидел моё выражение лица, то постарался бы, как можно скорее самоубиться. Это было бы много милосерднее, чем то, что отражалось в моих глазах.

— Убью с-скотину, — прошипела я.

Тут же решительно встав я щёлкнула пальцами призвав одного из моих темных творений. Животное больше всего походило на земного добермана но при этом его шкура была обманчиво черной и шелковистой. Только я одна знала, да и его жертвы, что она была прочнее магической брони. А в холке он доставал мне практически до головы. При моем метр семьдесят высота была уважительная. Также обладала данная моя разработка уникальным свойством и в данный момент самым главным, как раз того самого зелья, что когда-то напилась саламандра. После долгих экспериментов результат вышел невероятным. При уникальном арсенале ядовитых зубов, бронебойной шкуры и огромной физической силы, он мог ходить между мирами и выследить любой живой объект стоило только ощутить его запах. А с ним похитительница наследила достаточно.

Глядя в темные провалы глаз без белка я отдала приказ:

— Рут, цветочный запах. Найти. Не убивать. Следить. Докладывать, — убью то я эту тварь сама и с больши-им удовольствием. Кровожадно ухмыльнулась своим мыслям проследив, как пёс склонил голову в поклоне и растворился спустя секунду принюхиваний.

В том, что я найду эту дуру, я не сомневалась. Но беспокойство за ребёнка давало о себе знать. Если она хоть немного попытается навредить Алете… Нет, не буду об этом даже думать. Всё будет хорошо. Уж она проследит.

Ожидание затягивалось, хотьба из угла в угол совсем не помогала и я накручивала себя всё больше и больше. Когда сил ждать больше не хватало наконец получила мысленный вестник от Рута. То что он передавал мне в образах в миг заставило меня побледнеть.

Нет. Нет-нет-нет! Увиденное заставило действовать, как была в домашнем сером вязаном платье босой и с растрёпанными со сна волосами воззвала к своим силам и исчезла в её клубах. Чтобы в следующий момент появится перед Аделаидой. Той самой блондинкой с голубыми невинными глазами. Той самой девочкой, что так любила использовать духи с запахом Светлого приторного цветка Рангара. И именно той самой, что сейчас занесла руку с черным кинжалом над бессознательным телом моего ребёнка.

На раздумья или крики времени не было, всё случилось в доли секунды. Вот она сверкает безумными глазами и с предвкушающей улыбкой практически достигла своей цели. В миллиметре от ребенка Рут перехватил её запястье. А я с помощью силы запечатала Алету в непроницаемый кокон тьмы, который обжёг слишком близко склонившуюся блондинку. Её раненный визг огласил своды пещеры.

Только сейчас, когда опасность для ребенка миновала, я вдохнула воздух в лёгкие и смогла скупо оценить обстановку. Эта сумасшедшая, а по её глазам было видно, что всё сознание уже давно заполонило безумие, попыталась вырваться из хватки Рута шмаляя по нему всей доступной ей магией. Ах да, ещё одним плюсом шкуры было полное безразличие к агрессивной чужеродной магии.

— Не трать силы, ему это не навредит, — холодно произнесла я переключив её внимание на себя.

— Быстро же ты меня нашла, — прошипела эта змеюка. Приказав Руту оттащить её подальше от кокона с ребёнком в полной мере насладилась визгами её боли.

— Ты забыла, кто я? Или твоё безумие пошло на новый виток? — ровный тон и бесстрастное лицо явно вывели из себя Аделаиду.

— А ты всё такая же надменная тварь, — процедила она сквозь зубы.

— Рада, что не обманула твоих ожиданий. Поведай же, какого чёрта ты решила, что похищение моего ребёнка сойдёт тебе с рук.

— Да пошла ты… — куда именно она сказать не успела, Рут по доброте душевной решил сжать запястье лежащей перед ним ещё сильнее. Да так, что кровь из раны хлынула потоком.

— Не советую, — спокойно произнесла я.

— Ты должна была гнить на Изнанке! Проклятая тёмная из-за тебя Аластор чуть меня не убил! Ещё и выродком обзавелась, — тут она захохотала да так, что у меня мороз по коже прошел от этого безумного хохота, — а муженёк то в курсе?

— Ты бы лучше переживала за себя.

— О-о, да ты никак переживаешь за меня? — наигранно удивилась она.

— Отнюдь, — на сей раз ждать ответов я не собиралась и взмахом руки зелёные нити энергии сковали её, как когда-то она сковала меня. Страх промелькнул в её глазах, но безумие снова накрыло её.

— Что? Убьёшь меня? — просипела она из последних сил явно хорохорясь.

Вот не хотела я копаться в её мозгах, но выбора не было. Сама она разговаривать не желала. Направив клубы тьмы на её лицо наблюдала, как она теряет сознание, а перед моим взром предстала её Память. Копаться в ней долго не пришлось, но ощущение того, что я нырнула в грязевое болото не покидало меня ещё долго.

Вот сцена того, как на её глазах я уничтожаю в пыль её безумных родителей. Как она стоит посредине комнаты и испуганно смотрит на меня. В её глазах я казалась монстром, что убила её детство. Одним взмахом руки навеки упокоила её родных. Уже тогда маленькая Аделаида дала себе обещание, что отомстит за них.

Дальше шел эпизод, как мы обнимаемся с Аластором и как уже не ребёнок, а юнная девушка взглядом пытается убить меня. Ведь она так любила его, а он с этой ничтожной тёмной.

Все её воспоминания были пропитаны жгучей ненавистью ко мне. И наконец после вороха её неудачных попыток навредить мне, ей удалось. Она победила! Выкинула из жизни своего возлюбленного такую падаль, как я.

Но торжествовала она не долго. Тем же днём змеюка поведала моей мужу, что его жена сбежала. Ох, что тут началось… В порыве гнева и обиды, он отправил своих ищеек за мной с целью приволочь жену любым способом. Наш ангелок пытался успокоить и даже провела попытку соблазнения ночью, вот тут то он и заподозрил не ладное. Наша отвергнутая после не удачной попытки склонить к постели Аластора высказала ему всё, что считает по поводу его жены.

Тут он и осознал, как ошибался. Схватив девушку за горло он применив силу считал её точно также, как это делаю сейчас я. Шокированный и разбитый морально он тут же открыл путь к Изнанке. А отвергнутая Аделаида схватившись за поврежденную шею открыла портал мастерски заметая следы. Так она скрывалась всё это время от мести Аластора.

А ведь он действительно открыл за ней охоту да так, что ей пришлось менять места жительства не реже двух раз в месяц. Погоня изматывала её. Но Аделаида не была бы собой, если бы не оставила слежку за дворцом. До сегодняшнего утра ей катастрофически не везло. Информатор, один из влюбленных в нее светлых, передавал всё ментально, только информация была бесполезной. О всё новых витках тоски Аластора по жене и о том, что Изнанка не пленила её, как надеялась Аделаида. А тут светлый стал свидетелем того, как Огонь ворвалась в тронный зал, где в очередной раз Светлый слушал доклады ищеек по поискам двух женщин.

О, как она кричала на него, не побоявшись всполохов в глазах.

— Ты! Ты не говорил, что Маргарита не убегала! Все эти годы я считала, что она сбежала по своей воле! Винила её в твоём состоянии! А ты знал, всё знал!

— И что бы тебе это дало? — на обманчиво спокойный голос Аластора она не нашла ответа смешавшись. Как обычно, сначала говорит, а потом думает.

— Ты прав, мы сами виноваты, — прошептала она понурив плечи, но муж весь поддался на троне, как собака почуявшая след, и пытливо спросил:

— От куда ты узнала? Кто тебе сказал? Отвечай! — прорычал он. А его сила едва сдерживаемая стала нестерпимо сиять за его спиной.

— Я… — рыжая поняла, что поспешила и не хотела выдавать меня, но кто бы ей это позволил. Сила обвила шею девушки и подняла её в метре от мраморного пола.

— Я спрашиваю, кто тебе сказал?!

— Мар… Марго, — судорожно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха и царапая шею прохрипела она. В этот момент мужчина подскочил с трона и приблизился к ней с нечеловеческой скоростью.

— Где? — только одно слово, но женщина от нехватки воздуха не могла проговорить ни слова и поморщившись Аластор убрал путы. Кира упала на пол судорожно кашляя, — я жду.

На это саламандра только взрогнула и сказала не своим голосом:

— Она в том самом мире, где всё началось.

— Не зли меня, говори конкретнее, а не загадками!

— На Земле…

Яркая эмоция понимания промелькнула на его лице и больше не говоря ни слова он растворился в столпе света. Я знала куда он идёт, в тот самый город, где мы нашли Аделаиду. Я не спроста его выбрала, подсознательно желая, чтобы он меня нашел. Но не сложилось.

А вот Аделаида, ещё до уточнений саламандры поняла куда переносится. И как не смешно, первой нашла меня. В доме зашла не в ту комнату, просто по ошибке и увидела спящую Алету. Тут же план мести и сложился в её безумной голове. Убить ребёнка ей было не по силам, а вот выкачать силы с помощью артефакта… За эти десять лет, она стала умнее. Создала мощнейший артефакт зная, что нет нужды разыскивать меня. С этим гораздо лучше справятся мои близкие. Но увидев девочку она почитала, что выиграла джекпот. И отомстит и станет равной Аластору и вот тогда он точно её оценит!

Вынырнув из её воспоминаний я ещё долго стояла глядя на неё. Какие же странные создания порой получаются у нас. То, что создавалось для созидания стало сеять хаос и раздор… Мне было гадко, очень гадко осознавать, что я тоже виновна в её состоянии. И эта вина грузом легла на мои плечи.

Решение пришло неожиданно и кивнув самой себе я признала, что не имею права уничтожить это существо. Пусть она принесла мне много горя, пусть. Все наши создания имеют право на жизнь. Не подумайте, что я страдаю всепрощением. О нет, я далека от этого. Но я виновна не меньше, потому она будет жить. И возможно когда-нибудь я её прощу.

Возможно, я поступила малодушно, но встречаться с муженьком сейчас не было абсолютно никакого желания. По сему возвращение на Землю откладывалось на неопределенный срок. Да и вещи нас там не держали. Будем откровенны, всё необходимое я могла создать за секунду.

Отпустив Рута в один из своих миров, где он обитал, подошла к лежащей молодой девушке скованной моей силой. Что ж, придёт время и вполне вероятно я пожалею о своём решении, но сейчас взмахом руки я освободила её. От считки памяти она находилась в глубоком обмороке, каюсь действовала я грубо и даже не жалею об этом. Так что мне никто не препятствовал наложению стазиза. Жестом пальцев с лёгкостью открыла проход на Рангар. И не обременяя себя деликатностью швырнула её туда. С той стороны раздался недовольный всплеск и ругательства.

Подхватив на руки ребёнка, я шагнула следом в портал. А если точнее прямиком в покои Воды. Пожалуй, только её и можно было всегда застать у себя. Вопрос в каком состоянии, когда она творила достучаться к её сознанию было не возможно, а порой и травмоопасно.

Изначально мы все поселились на первом созданном Светом творении. Здесь он возвел огромный замок на куске земли подвешенном в невесомости. А вокруг пустота, уже позже, когда мы начали создавать она обзавелась миллионами ярких переходов в иные миры. Со стороны зрелище выглядело на столько сказочно, что казалось будто замок плавает среди звёзд. Квартирный вопрос и вовсе не был преградой для нас, мы по своему желанию лепили из комнат то, что было нам по вкусу. Хотя до сих пор я не до конца понимаю, почему мы всё ещё живём все вместе.

А уж увидя зверское выражение морды лица нашей ундины и вовсе подумала о скором уходе. Когда на тебя шипят выставляя на обозрение клыки поневоле задумается любой. Не испугавшись в полной мере, как ни в чем не бывало проговорила:

— Привет, слышала ты тут артефакты клепаешь? Дай думаю зайду полюбопытствовать, — и голой ступней убрала слизкий голубой хвост торчавший из пруда со своего пути.

— Какого..! — слушала я её практически пять минут, за это время она ни разу не повторилась высказывая мне всё, что думает. Порадовалась, что дочка погружена белобрысой в крепкий сон, который я предусмотрительно не снимала.

— Ну-ну, Агнешка, не стоит, — когда ликбез в ругани пошел на спад я решила переходить к делу, — мне нужен артефакт забвения, который вы создавали с таким усердием ради моего муженька.

На это она поджала клычками свои тонковатые нежно розовые губехи и сложила руки на выдающейся груди. Всем своим видом давая понять, что получить артефакт в ближайшее время мне не светит. Холодные синие глаза уставились на меня с неприкрытым осуждением.

— Ой да ладно! Только ты не начинай! — простонала я в голубое небо, а там рыбки экзотические плывут, но приближаться к нам явно остерегаются. Ещё бы… Когда их хозяйка так орёт, что глухой услышит и помрет от инфаркта.

— Мы искали тебя десять лет! Десять чертовых лет! Ты могла хоть записку отправить?!

— То есть Кира до тебя ещё не дошла, — подвела итоги я, — никто никуда не уходил меня выкинула Аделаида на Изнанку, — кивнула я в сторону лежащей на воде, как на кровати девушки, — а дальше я родила и желания общаться у меня, как понимаешь не было. И давай по-быстрому, иначе я сама его найду.

Если при первых словах она ещё смотрела с возмущением, а после кровожадно покосилась на Аделаиду, то к последним её и без того большие глаза на пол лица округлились ещё больше и взгляд замер на спавшей в моих руках Алете.

— От кого ребёнок? — их точно всех заело на этом вопросе и даже угроза, что начну копаться в её лаборатории не привела в нужный мне тонус. А ведь обычно она этого боялась. В последний раз я случайно столкнула какую-то брошь на пол и как следствие лаборатории у Агнешки не осталось.

— От меня, — грубо ответила,- и предвосхищая дальнейшие расспросы, нет не от него.

На это она только раздражённо дернула плечиком, так что пара голубых прядей упала ей на лицо.

— Вот вечно ты так, — обижено пробурчала ундина, — а мы ведь скучали за тобой, — и нырнула в пруд до селе бывший кроватью при том не побеспокоив тело Аделаиды. Ха! А она перенесла лабораторию, до этого та находилась непосредственно на поверхности пруда. Ждать пришлось долго, так что я присела на мягкую траву опустив на свои колени дочку.

— Нашла, — отплевываясь от воды ундина вынырнула у берега рядом со мной, — догадываюсь для чего он тебе, но не одобряю, — скупо проинформировала она бросив на траву маленький кулон. Камушек в серебряной оправе яростно переливался четырьмя стихиями.

— Я и не ждала одобрения, — не спеша притрагиваться к нему я разглядывала опасное творение.

— Даже не сомневалась, — грустно хмыкнула Агнешка. Имея не простой характер увлекающейся натуры, она была ещё той затворницей и скупой на эмоции. Со своими изобретениями носилась, как с детьми, а в жизни была холодной и даже черствой. Потому её эмоциональная реакция от встречи меня несколько удивила.

— Как его использовать?

— Достаточно надеть и стихии выжгут всю суть очистив душу, — скупо поведала та.

— Похоже на перерождение, но без приобретения нового тела, — задумчиво изрекла я все также рассматривая артефакт.

— О нет, тут ты не права, — сев на любимого конька та возбужденно стала пояснять и куда подевалась грусть? — надевший будет помнить элементарные вещи и мышечная память будет всё также при нём, но весь налёт личности уйдёт, как не бывало.

Решила не откладывать это дело в долгий ящик аккуратно положив на мягкую траву Алету подобрала лежащий кулон. Ступив на пружинящую поверхность воды неспешно подошла к Аделаиде. Унидина взглядом провожала меня с неприкрытым интересом наблюдая. Увидеть своё детище в деле ей явно не терпелось, даже рыбий хвост нетерпеливо постукивал от чего по водной глади разбегались волны. Надев без труда артефакт на девушку мы выжидательно уставились на неё.

— А как узнать, что он подействовал? — не отпуская взглядом тело уточнила у создателя.

— О это просто, он… — и не успела она закончить предложение, как тело Аделаиды выгнуло дугой, что при стазисе в принципе не возможно. Стихии заключённые в кулон впитались в её кожу, уже там световыми змейками курсируя по всему телу.

— Как любопытно, — изрекла эта… Экспериментаторша доморощенная! Даже подумала высказать пару ласковых, но тут всё прекратилось и веки девушки плавно открылись.

— Ой, а вы кто такие? — этот удивлённо наивный вопрос и страх промелькнувший в глазах девушки при взгляде на обстановку отпустил моё напряжение. Получилось!

- Это сон, спи, — и наслав на неё чары обернулась к ундине, — спасибо, — скупо поблагодарила подхватывая ребенка и приказывая тьме поднять тело уже совсем не Аделаиды.

— Марго! — окликнула она меня, когда я практически ступила в портал.

— Да? — спросила не поворачивая головы.

— Я рада, что с тобой всё хорошо, — произнесла эта странная ундина, но слова были сказаны с такой теплотой и грустью, что даже я не решилась острить.

— Спасибо за помощь, Агнеша. Увидимся.

Растворившись в черной дымке портала темноволосая хрупкая девушка уже не увидела, как тоскливо смотрела ей вслед ундина.

— И ты меня прости, Марго, — прошептала она в пустоту. Ведь она чувствовала, как двулична Аделаида, но совсем не уделяла внимания тому, что происходило.

Ступив на Изнанку я сразу получила радостный отклик приправленный хорошей долей укора.

— Благодарю тебя, — ответила я, хотя здесь слова были и не нужны. Изнанка знала и чувствовала много больше, чем её дети. Прошлое и будущее не были для неё тайной, как и исход событий десятилетней давности. Она никогда не вмешивалась в игры своих детей, но вовремя умело направляла их. Потому получив её одобрение я молча ступила уже в другой переход оставив ей бывшую Аделаидой девушку. Мне нужно было время, чтобы решить, что делать с ней дальше. А в мстительности мужа я ни сколько не обманывалась, только на Изнанке он её не найдёт.

Оставлять же и Алету там было бы здраво. Но я не знала, как может сказаться сила Изнанки с её порой не стабильной мощью. С каждым годом ребёнок всё тяжелее контролировал свои способности, а находясь непосредственно в эпицентре силы Изнанки последствия могли быть самыми разнообразными. Проводить эксперимент на ребенке мне тем более не хотелось.

Вышли мы в дремучем лесу, стволы которого уходили в небо скрывая густой яркой багровой листвой их истинную высоту. Под ногами от моих шагов постоянно не довольно шуршала изумрудная сочная трава, а деревьям приходилось расступаться. Вот я и дома… Десять лет прошло, а здесь всё осталось, как прежде.

Природа жаловалась на нерадивую хозяйку, что оставила её на долго и совсем за неё забыла. При этом заботливо укрыв поляну на которой я расположилась тенью от деревьев, так как светило стояло в зените и нещадно палило.

Можно было бы подумать, что это земное Солнце, но мы то знали, что делали, когда создавали миры. Центром всех них был Рангар и это именно его охранная энергетическая сетка вырабатывала столько дармового тепла, чем мы не преминули воспользоваться в своих мирах. Только небо здесь было нежно розовым, а не голубым. Грустно вспомнила о Земле, а ведь я так привязалась к той нашей жизни. К тому нашему маленькому мирку на двоих.

Опустив ребенка на сформировавшуюся из травы лежанку нежно убрала упавшие на лицо пряди темных волос.

Аластор наверняка уже нашел наш дом. Надеюсь в порыве разочарования не посмеет тронуть мои творения, которым и так с лихвой досталось когда-то от светлых. В ином случае пусть создаёт себе надгробие, я его упокою, даже бессмертие ему не поможет.

Недовольно нахмурилась. Картина вырисовывается не радостная. И дальше укрываться от него будет затруднительно. Изнанка чётко дала понять, что больше скрываться с её помощью не выйдет. Я не обижалась, осознавая, что веду себя, как ребёнок. Пытаюсь убежать от проблемы, когда нужно решить её раз и навсегда. Защита же доживала последние свои минуты, которые лично я отсчитывала с гулким биением сердца в груди.

Три, два… Один.

— Маргарита…

Низкий глубокий, такой до боли родной голос прозвучал набатом в окружающей тишине не завершенного мною мира. Сама природа старалась не издавать ни звука. Даже лёгкий ветерок стал обходить стороной поляну, где застыли двое. Я не спешила оборачиваться к гостю, своим телом я прикрывала обзор мужчине и он пока не заметил Алету. Да и слова казалось так и застряли в горле.

— Маргарита, я так долго тебя искал, — сказал он с лёгким надломом в голосе и ни капли злости, только облегчение смешанное с грустью.

— Зачем, Аластор? — только и смогла выдавить из себя. Ответа я так и не дождалась, спустя долгую минуту он сам задал вопрос.

— Что, я стал на столько тебе противен, что даже взгляда твоего не достоин? — за издёвкой я отчётливо слышала боль раненого существа.

Сейчас или никогда… Выдохнув я резко обернулась и отошла на пол шага от ребёнка. Он ни сколько не изменился за эти годы, да и с чего бы бессмертному меняться? Стоял в двух метрах от нас. Одет он был в длинный черный камзол с золотой вышивкой под ним белоснежная рубашка и угольно темные узкие штаны заправленные в высокие сапоги. Всё те же ровные длинные волосы цвета снега скованные золотым шнурком на затылке, та же смуглая кожа и жёсткие черты лица. Но глаза… Глаза говорили о многом. То самое безумие затаилось на их дне. Золотые и когда-то такие теплые сейчас всё больше замерзали по прошествии таких долгих для меня секунд, когда он увидел не только меня, но и Алету.

Его губы скривились в издевательской усмешке. Следующие слова он буквально выплевывал стараясь ужалить побольнее.

— Вижу ты нашла себе утешение и в моих услугах более не нуждаешься. А я как дурак все эти годы искал тебя страшась, что эта змея найдёт раньше, думал молить о прощении, — безумный горький смех вырвался наружу.

— И это всё? Всё, что ты хотел мне сказать? — голос меня не слушался, хотелось кричать, нет, вопить! — спустя столько лет ты всё также слеп!

— О да-а, а ты нашла зрячего, — насмехался он, — да-а Марго, ты сполна отомстила мне… И как он в постели, твой новый любовник? Лучше меня, не так ли? — казалось яд в его голосе так и сочится всё больше отравляя миг встречи.

Не выдержав обиды жгучей волной душившей меня я за один краткий миг переместилась к нему и с размаху залепила пощёчину да так, что он отлетел на приличное расстояние. Сгруппировавшись мужчина приземлился на одно колено уперевшись ладонью в землю. На скулах ходили желваки, а вгляд исподлобья начал разгораться жгучим светом.

— Что? Снова применишь ко мне силу?! — прошипела я, меня несло и я это понимала, но не могла остановиться, — или теперь сразу перейдём к эсперименту "как убить бессмертную"? Помнится влюблённая в тебя девица почти достигла успеха, — издевалась я.

Светлый выпрямился и резко поддался вперёд сократив расстояние между нами. Его лицо ничего не выражало, но в глазах вспыхнуло с новой силой пламя безумия.

— Где она? — спокойный холодный тон, в пору позавидовать выдержке. Текучим плавным движением он оказался на расстоянии вытянутой руки, заставившее меня невольно вздрогнуть.

— А тебе то, что? Уже соскучился? — пытаясь скрыть свою слабость издевательски улыбнулась, глаза оппонента на это только прищурились.

— Я знаю, что она нашла тебя, я уловил её след в твоём доме. Поэтому лучше скажи мне сама, — с лёгкой угрозой в голосе произнес он.

— А то что? Ударишь? — шипела ему в лицо. В ответ же мне только нагло ухмыльнулись от чего сердце и без того выбивающее сумасшедшие ритмы ухнуло вниз. Сглотнув невольно опустила взгляд на чётко очерченные губы и тут же чтобы не показать своих чувств вернулась к медовым глазам. А в них вспыхнуло торжество.

— А ты не так безразлична, как хочешь показать, Маргошик, — протянул он с нотками превосходства.

— Не смей меня так называть!

— А то что? Ударишь? — скопировал он меня приблизив своё лицо к моему. Так стоя нос к носу мы не меньше минуты разглядывали глаза друг друга. Его с каждым мигом всё больше теплели добавляя холодному золоту тёплые медовые лучики, изгоняя из моих тщательно скрытую тоску, — Так кто он, Маргошик? Скажи мне и я убью его быстро, — вдыхая аромат костра и цитрусовых свойственный только этому мужчине я не сразу осознала сути вопроса. А когда поняла отстранилась, как ошпаренная.

— Не подходи ко мне! — предупреждающе выставила перед собой руку, — слышишь?! Не смей больше меня искать! Никогда, никогда слышишь?!

Он упёрся грудью в мою руку пытливо ища что-то в моём взгляде. Я тут же попыталась её убрать, но кто бы мне позволил. Аластор схватил меня за запястье, как будто хотел залезть в мою голову, но из последних сил сдерживаясь выдавил из себя вопрос.

— Ты на столько его любишь?

— Я… Прошу тебя, уходи… — отвернувшись в сторону, чтобы не видеть его лица прошептала едва слышно. Тут же запястье отпустили, а вспышка озарившая поляну подтвердила, что в этом мире мы остались одни. Только я и Алета.

Сев на траву прямо там где стояла молча уткнулась лбом в колени. Я не пролила и слезы, когда от меня отвернулись близкие, не плакала я и одинокими ночами, но сейчас казалось, что платину прорвало. Я рыдала навзрыд, как в последний раз.

Природа волновалась, поднялся ветер, деревья взволновано зашелестели листьями, а трава заколыхалась вторя им. Так прошло по ощущениям не больше часа, когда я в последний раз всхлипнув постаралась взять себя в руки.

Я сильная, я справлюсь. Женская глупая обида душила меня не давая вздохнуть полной грудью. А предательские горькие слёзы казалось лились беспрерывным потоком не подчиняясь моей воле. Противоречивые желания разрывали саму мою суть. Но гордость возобладала над велением сердца.

Кое-как встав взмахнула рукой и всё стихло. Природа нехотя успокоилась. Вторым взмахом руки я выпустила тёмную дымку, которая становилась всё больше и мощнее. Так на поляне начали проступать очертания небольшого домика. Не прошло и часа, как я завершила своё творение.

Белокаменный одноэтажный дом с мансардой увитый кроваво красным плющом вписался в поляну очень органично. И я бы быть может восхитилась и большим камином в гостиной и уютной деревянной кухоньке и двум не менее комфортным светлым спальням, но желания радоваться хорошо проделанной работе не было. От слова совсем.

Молча же подхватила уже у разбегающихся травинок тело дочки шагнула на порог и всё также молча положила на диван и искрой сорвавшейся с пальцев разожгла в камине огонь.

Аккуратно присев рядом с девочкой погладила такое умиротворенное детское личико попутно снимая чары.

Миг, другой, но ничего так и не произошло. Алета не открыла свои глаза и спустя час. Что же я наделала…

Никогда не могла предположить, что наступит тот миг, когда я буду бессильна, что-либо изменить. Я видела как угасает искра жизни в теле моего ребёнка и не могла ничего сделать. Я перепробовала всё: зелья, заклинания, сырую силу. Но ничего из этого не дало нужный эффект.

Уже близился рассвет, а я сидела на полу у дивана с дочерью запустив пальцы в волосы от бессилия до боли сжимая их. У голых ног валялись пустые ёмкости из под зелий. Укрепляющие, бодрящие, антидоты от всего подряд. Я просто не понимала в чем дело. Серое вязаное платье не грело от подступающего панического страха, что заставлял стынуть кровь в моих жилах.

Я догадывалась, что зря переносила её сквозь Изнанку. Но не могла и предложить к чему это приведет. От отчаяния хотелось кричать. И вдруг, как озарение пришла мысль. Одинокая и неуверенная, но я ухватила её за хвост боясь спугнуть.

А что если… Да, да-да-да! Я ринулась на выход из дома. И в бессилии я найду силу! Призыв стихий, где бы они ни были, что бы они не делали их притянет ко мне.

Мысленно расчистила поляну от всего живого, приказав отступить глубже в лес.

Я зашептала заветные слова: моля, убеждая, приказывая. Мой голос был истинным шепотом Тьмы, а фигуру охватила первобытная тёмная сила спящая во мне. Глаза и руки зажглись изумрудным пламенем с которых то и дело слетали первородные стихии.

Первыми с пальцев сорвалось живое пламя. Призыв начался.

— Раздуй свое пламя, Саламандра!

Огненные кольца окружили меня грозясь спалить за дерзость.

— Разлейся ручьями, Ундина!

Жгуты воды плавно влились в огненный хоровод.

— Сильф, облаком взмой!

Ураганные кольца загудели нехотя вплетаясь в круг призыва.

— Эльф, с природой танцуй!

Земляное крошево стремительным потоком вклинилось последним.

Раскинув руки я прокричала последние слова:

— Да будет так! — и с хлопком сомкнула ладони от чего стихии волной разнеслись на несколько метров вокруг. И мир с первыми лучами светила разорвало четырьмя переходами.

— Марго!

— Маргарита?

— Можно было и понежнее, — пробурчал сильф.

— Не сахарный, не растаешь, — съязвил в ответ эльф.

Если девушки были взволнованы вызовом, то двое других только могила исправит. Но чего нет, того нет. Для не знакомых с ними казалось, что они недолюбливают друг друга, но это было своеобразное проявление крепкой дружбы. И все мы уже привыкли к их постоянным перепалкам.

— За мной, нет времени на объяснения, — и быстрым шагом устремилась в дом не сомневаясь, что они последуют за мной.

Никто не выказал удивления при виде Алеты, девушки наверняка поделились информацией.

Когда все четверо зашли в гостиную та сразу показалась маленькой. Не смотря на то, что люди считали эльфов едва ли не хрупкими наш Вик не уступал ни шириной плеч, ни ростом в два метра, Аластору. А уж темно зелёная рубашка и вовсе не скрывала бугры мышц под ней. Имея хищные черты лица и вовсе никто бы не рискнул сказать ему что-то за смазливость. Правда длинные каштановые переливающиеся на свету всеми цветами радуги волосы были поводом позавидовать нашей женской части.

После того, как он скупо оценил обстановку, шоколадные глаза уставились на меня. Раньше всех сделав выводы он густым басом констатировал и так очевидный мне факт.

— Девочка погружена в магическую кому.

— Знаю.

— Маргарита, я постараюсь сделать всё, что смогу, но гарантировать результат не обещаю.

И самый талантливый лекарь мироздания тут же приступил к диагностике тела ребенка широким шагом подойдя к дивану. Протянув ладони к девочке потоки его силы тёплыми коричневыми нитями стали укутывать её в своеобразный кокон.

— Марго, что произошло? — это Кира.

— Я провела её через Изнанку, — охрипшим от снедавших душу чувств ответила — но я и в самом страшном сне не могла помыслить к чему это приведет. В ином случае я бы так не рисковала. Силы у неё очень много, но с годами она становится всё более и более не стабильна…

— Я могу попробовать создать артефакт сдерживающий её, — с жалостью глядя на девушку произнесла Агнеша. Вместо хвоста и чешуи на ней было нежно голубое платье скрывающее длинные ноги.

— Ты не успеешь, — как набатом прозвучали для меня слова Вика, он уже с закрытыми глазами обследовал тело, — слишком много силы для такого юного ребёнка. Ты просто не успеешь создать.

— Я смогу! — взъярилась Агния, но после полного укора во взгляде Вика сдулась, — за пару дней?

— Ты не можешь использовать не проверенный артефакт на ребенке, второго шанса может и не быть, — припечатал он, — Маркус, попробуй наложить временное плетение.

Взъерошив и без того находящиеся в постоянном беспорядке пепельные волосы, Маркус поморщился.

— Не уверен Вик, оно может, как ускорить так и замедлить происходящее. Слишком сложную структуру придётся вплести в её и без того не стабильную сейчас ауру.

— Ты уж постарайся или не ты мне доказывал, что мастер в них? — брал на слабо Вик, а сильфу этого только и не хватало. Серые перья на крыльях раздражённо встопорщились. Он уже готов был начать, как его остановила Кира.

— Мальчики, сейчас совсем не время для ваших споров! Вик, ты уверен, что это необходимо?

— Кирочка, в ином случае ей осталось жить меньше двух часов, — со снисходительностью в голосе ответил он. А у меня кровь застыла в жилах.

— Марго! — это Маркус подхватил меня так, как ноги держать меня отказались. В его щуплом на вид теле сил было гораздо больше, чем кажется. Я уткнулась лицом в свежую серебристую рубашку, это последнее, что я помню.

Сознание возвращалось нехотя. Открыв глаза ещё с минуту лежала в постели смотря на каменный потолок. А у нас ведь не было таких потолков дома. Осознание пришло резко, вскочив с постели я в панике почти выбила смежную с гостиной дверь. Так, что та оглушительно ударилась об стену.

— Дорогая, полегче, ты мешаешь процессу, — укорил меня Вик.

В комнате кроме него больше никого не было. Спика дивана закрывала обзор на лежащую. А сам эльф сидел в кресле напротив Алеты попивая что-то явно травяное из позолоченного кубка. Не обращая внимания на недовольный комментарий мужчины, на деревянных негнущихся ногах подошла к дочери.

— Что с ней?!

— А это ты мне лучше скажи, — обратив наконец внимание на уставшее лицо эльфа, с хитрым прищуром он продолжил, — не хочешь поделиться, кто отец? — на мои поджарые губы он лишь улыбнулся, — хотя я и так понял давно. Тебе нужно ему сказать.

— Это моё дело, — отворачиваясь к дочери я присела на колени пред её личиком. Она была белее мела, а кое-где в волосах появились седые пряди.

— О нет, моя дорогая Маргарита. Не пойми меня не правильно, — с отеческой снисходительностью в голосе Вик забил последний гвоздь в мой гроб, — она умрёт, если ничего не предпринять.

Резко повернув к нему голову я вперилась острым взглядом в его тёплые карие глаза.

— К чему ты клонишь? — он не спешил с ответом вглядываясь в мои глаза, — не тяни!

— А ты сама ещё не поняла? — спросил абсолютно спокойный Вик. Отпив из кубка с минуту ждал моего осознания, но я была в таком страхе, что мысли совершенно расползались, кто куда. Тревожная складка пролегла между моих бровей, а когда озарения не наступило он с тяжким вздохом резюмировал:

— Гордыня и обиды окончательно атрофировали твои способности к анализу.

— Вик!

— Что Вик? Ну, что Вик? Такая взрослая девочка, а всё туда же! — маска спокойствия слетела с него и он наклонился ко мне, — ты скрывалась десять лет лелея обиду на нас всех. И вот к чему это привело!

Я молчала, таким раздраженным всегда спокойный, как удав Вик был впервые на моей памяти. Даже когда Маркус случайно снёс потоком воздуха его тщательно лелеемый вид хищных бегоний он всего лишь недовольно нахмурился. Правда, Маркус ещё лет пять избегал его, с него станется натравить свои растения для профилактики, так сказать.

— В общем так, я сделал всё и даже больше, Маркус замедлил процесс разрушения. А ты, — палец указал на меня и в ультимативной форме мне поведали следующее, — бегом тащи сюда своего муженька иначе к концу недели девочка сгорит!

— Зачем? — я уперто глянула не спеша бежать, — скажи мне что тебе нужно и я принесу, но я не понимаю зачем здесь Аластор.

— Что вы все, как маленькие, — мужчина устало потёр переносицу прикрыв глаза, — и без тебя есть кому принести-подать. Даже этих троих пришлось отправить с глупыми поручениями, слишком много паники и шума создавали.

Так вот почему он здесь один. Я приятно поразилась тому, что сказал Вик. И быть может расчувствовалась бы, но слишком переживала за дочку.

— Сделай одолжение, расскажи мужу про ребёнка и приведи сюда. Мне нужна его помощь.

Решила не спорить, хотя вся моя суть противилась этому. Желая докопаться до истины.

— Что ж, если это поможет Алете… — с сомнением протянула.

— Непременно, — устало улыбнулся эльф, — и поспеши, неделя у тебя конечно есть, но не стоит испытывать наши чары на прочность.

Кивнув я нервно дернула плечиком. Оглядев себя, как будто впервые с недовольством отметила, что платье никуда не годится. Зелёный свет мягко окутал тело и уже спустя какую-то минуту на мне было летящее глубокого зелёного оттенка платье в пол с открытым вырезом лодочкой.

Как не хотелось мне сказать обратное, но в глазах мужа выглядеть оборванкой не желала. Совсем. Да и что уж таить, я снова хотела увидеть восхищение в его взгляде.

Волосы послушные моей воле мягкими волнами легли за спиной. Туфли на высоком каблуке придали ещё больше уверенности. Поймав же насмешливый взгляд Вика невольно смутилась.

— Что? — спросила угрожающе.

— Нет, ничего. Прекрасно выглядишь, Марго, — и этот… Эльф попытался скрыть улыбку за кубком на что я только недовольно фыркнула и расстворилась в темной дымке перехода.

После ухода Маргариты я невольно напрягся.

— Надеюсь они не поубивают друг друга, — тяжело вздохнул, как будто мало мне своих проблем. Ещё и в эти игры играть.

— Не волнуйся, такого не произойдёт, — открывая глаза спокойно ответил ребёнок. Хотя от взгляда в эти бездонные глаза холодные мурашки прошлись по позвоночнику. Никогда ему ещё не было так не по себе, а ведь видел он многое. Но не отпечаток вечности на казалось бы ребёнке.

— И что же ты видишь? — не смог сдержать любопытства её собеседник, задав казалось бы такой простой вопрос у сидящей на против него маленькой девочки, что беззаботно раскачивала ногами.

— Многое, но это тебе знать не обязательно, — на его недовольный взгляд она добавила, — кстати, как там Алев?

— Какая Алев? — не понял он её.

— М-м, видимо пока никакая, — улыбнувшись маленькая Алета загадочно прикрыла веки.

Вику оставалось только гадать, что она имела ввиду и надеяться, что всё пройдёт хорошо. И ему не придётся прятаться по мирам от мести Маргариты. А то, что она обязательно захочет его, как минимум придушить, он уже даже не сомневался.

А Алета, только ещё шире улыбнулась смотря на него. Пусть ей было только десять, но знала она гораздо больше, чем Вик мог представить. А уж его мысли и вовсе были для неё, как открытая книга.

Эльф нервно допил уже третий по счёту кубок с успокаивающим отваром и недовольно поморщился.

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Охотно верю, — устало вздохнул мужчина.

Как-то не так я себе представляла сцену примирения с мужем… С другой стороны, ожидать после последней что-нибудь другое было бы глупо. Не успела я материализоваться в когда-то наших общих покоях, как в нос ударил запах алкогольных испарений.

Тяжёлые портьеры на высоких окнах были наглухо зашторены, но мне не требовался свет, чтобы видеть. И картина была та ещё. У изножья резной кровати из темного дерева сидел откинувшись Аластор. И судя по валявшимся уже пустым трем бутылкам светлого вина неплохо проводил время. Он сидел в той же самой одежде, что и на поляне, только без камзола и обуви. Сейчас, ненужные и забытые, они валялись бесформенной грудой на полу. Рубашка расстёгнута и открывает вид на развитые мышцы груди. Колени согнуты и он расслаблено держит бокал с вином. До той поры пока не заметил меня.

Хоть обычный алкоголь на нас не действовал, но конкретно это вино из особых экспериментальных сортов винограда Вика… Это да… Это действительно было убойным. И ему потребовалась минута замедленного осознания, кто к нему пришел.

— Муж алкоголик, какая прелесть, — не сумела сдержать язвительное замечание. Не смотря на затуманенный алкоголем организм его взгляд хищно сфокусировался на мне.

— Что, пришла позлорадствовать? То есть ты ещё не достаточно отомстила? Решила добить? — он издевательски улыбнулся и развел руки в стороны да так, что жидкость в бокале вылилась на белоснежный ковёр, — ну что же ты медлишь, давай, начинай.

— Аластор, — я сморщилась не зная, как начать разговор и стоит ли, в таком состоянии он вряд-ли сумеет хотя бы встать. Но в этот момент в нем что-то перемкнуло и я готова была забрать свои слова обратно, — Аластор? Аластор, стой! Не подходи!

Тот сумел подняться, но от резкого движения зашатался. Тем не менее уверенно начал надвигаться на меня до ужаса испугав той решимостью, что сияла в золотых хмурых глазах. Усилием воли заставила себя не отступать. Остановился, как тогда на поляне и нагнулся так, чтобы наши лица были напротив друг друга.

Его взгляд, полный боли и мой обречённый. Я знала, что глупа, но мне стало его так жаль. До щемящей нежности от которой казалось разрывается сердце. Ещё никогда я не видела столько муки в глазах мужа. И руки сами потянулись, чтобы обнять его за шею и прижаться к его голой груди.

Знаю, что возможно пожалею об этом порыве, но я так за ним тосковала. Во истину, прав был Вик. Я слишком зациклилась на пестовании обиды, а гордыня не давала сделать первый шаг на встречу применения.

— Я скучала, — прошептала вдыхая его цитрусовый аромат с привкусом костра.

С минуту ничего не происходило, я всё также продолжала обнимать мужчину, а он стоял словно статуя. Решила, что наверное заслужила такую отчуждённость и уже было собралась отстраняться, когда крепкие мужские руки обняли, казалось желая расстворить меня в себе.

— Глупый, глупый Маргошик, — прошептали его губы мне в макушку, — не смей больше уходить от меня.

— Не уйду, если пообещаешь мне одно, — также тихо прошептала я.

— Всё, что угодно, — настороженно, но без сомнения в голосе произнес муж.

Нехотя подняла голову так, чтобы видеть его взгляд. Глаза горели такой теплотой… И любовью. Что казалось она готова вырваться из под контроля и задушить меня от счастья. Мягкая, но грустная улыбка блуждала на его губах. И мне стало так стыдно от своих слов… Он меня любит. Любит так безмерно, всепоглощающе и искренне. А я тут начинаю торговаться.

Я хотела стребовать клятву. Обоюдную клятву которая не позволила бы усомниться в словах друг друга… Но замолчала всё также разглядывая своего мужа.

— Маргоша? — нахмурился он и я нежно пальчиками стала поглаживать хмурые морщинки между бровей. С нежной улыбкой произнесла:

— Не важно. Я останусь с тобой навеки, только постарайся больше доверять мне, — на это муж уткнулся лбом в мой и стал мягко поглаживать по спине.

— Всё такая же добрая, нежная… Моя. Ты уверена, что сама сможешь верить мне? — не унимался он и отчаянным шепотом продолжил, — я так виноват перед тобой… Все эти годы корил себя за то, что совершил столько непростительных ошибок. Разрушил своими же собственными руками нашу жизнь. И почти сошел с ума от одиночества… Мне не нужен мир без тебя Маргарита и я готов искупить свою вину любым способом. Говори, чего желаешь и я сделаю это.

— Глупенький, — рассмеялась я, — мне не нужно твоё искупление. Мы вдвоем наделали уже достаточно ошибок. А миг, когда я обняла тебя был самым моим верным решением за последние десять лет. И ты не представляешь, как легко на душе, — я радостно улыбнулась и преодолела последние сантиметры разделяющие наши губы.

И мир сошел с ума. Поцелуй, который я начала с нежного касания перерос в лавину грозившую поглотить под собой незадачливых путников. Муж боясь спугнуть первое время ещё сдерживался, но пламя страсти и его поглотило с головой.

Как мы оказались на постели я помнила плохо. А вся последующая ночь и день пролетели одним сладким мигом.

Мой всегда такой властный и порой жёсткий муж был на столько нежен и внимателен, что от снедавших меня чувств я растрогалась до слёз. Чем к слову напугала моего грозного светлого мужа.

Уже лёжа ранним утром следующего дня, утомленные и расслабленные глядели на восходящее солнце сквозь открытые окна спальни. Лёгкий летний ветер играл с тюлем на окнах. Мне было так спокойно и уютно, что не хотелось разбивать установившуюся тишину. Но выбора не было. Знание, что мой ребёнок медленно угасает давило на мои плечи тяжёлым грузом.

— Ал? — я взгляну в такие любимые глаза.

— Да, любимая? — его губы коснулись краешка моих и я снова невольно улыбнулась ласке.

— А ты хочешь стать отцом? — с места в карьер бросилась я.

— Если ты о том ребёнке, то я буду её любить, как свою, — я видела, что слова давались ему с трудом, но чувствовала, что он честен.

— Это твоя дочь, — прошептала с улыбкой. Обнимавшие до селе руки закаменели и уже начала переживать за мужа. Взгляд отсутствовал, а желваки начали ходить ходуном.

— То есть об этой мелочи ты удосужилась сказать мне только сейчас? — всё очаровние вмиг слетело под этим грозным шепотом, что был громче рёва.

Я вскочила с постели и в чем была, а было скажем так крайне мало, вышла чеканя шаг в купальню. Хлопнув дверью так, что замок застонал.

Черт, ну что за создание! Вечно всё портит! Рыча от злости запрыгнула в бассейн. Вынырнув у противоположного мозаичного борта отфыркавшись уставилась на крепкие мужские ноги напротив.

— Хватит сбегать от ответов! — рыкнул этот, этот муж!

— А ты прекрати рычать на меня! — перекрикивая ответила ему.

— То есть ты реально считала, что я проглочу эту новость? Просто так?

— Да! — и выйдя на мель стала с остервенением намыливать себя гелем. Запах трав должен был бы успокаивать, но ничего подобного. Я только ещё больше разозлилась вспомнив, как муж любит этот запах.

— Ну почему ты такая упертая! — с этими словами послышался всплеск, спустя минуту рядом недовольно засопели. Нагло отобрав у меня мочалку этот… Муж! Стал намыливать мне спину. Пришлось успеется в бортик так как казалось, что с меня собрались снять кожу.

— Нежнее!

— Рр-р! — с этим рыком купание для меня закончилось, мочалка была забыта, а муж развернув к себе впился жалящим поцелуем в губы.

Как понимаете конструктивный диалог у нас не вышел. Спустя два часа проведенных в бассейне явно не по назначению я лежала на муже, ему было явно не комфортно на прохладной мозаичной плитке, но сил встать и уйти в спальню не осталось ни у одного из нас.

— Извини, — подперев свой подбородок ладошкой взглянула в его глаза, на мои слова он только тяжело вздохнул.

— Да уж, умеешь ты удивить. Надеюсь, сюрпризов больше не будет, не уверен, что переживу их, — и прикрыв глаза устало откинулся на свою согнутую руку.

Я молчала… С минуту где-то, не знаю, как, но Аластор явно что-то почуял. Повторный уже более обречённый вздох огласил купальню. Всё с теми же закрытыми глазами он произнёс:

— Давай, добивай.

— Ну…

— Не тяни!

— Не кричи на меня!

— Маргошик, ты ещё очень мягко отделалась за скрытие важной информации. Я бы на твоём месте не рисковал проверять мою выдержку на прочность, — и взгляд золотых глаз, как-то быстро напомнил, кто в семье хозяин. Временами… Ага.

— Так вышло, что после перехода через Изнанку у неё совершенно вышла из под контроля сила. Она в коме.

Я резко оказалась на ногах, а мужчина как-то подозрительно хмуро стал применяться к моей шее.

— Эй! Даже не думай!

— О чём? — и так невинно прозвучало, что я почти поверила, — Маргарита, почему я всё больше хочу тебя придушить? И вот не задачая, то от счастья, то от ярости. Подскажи ка, почему?

— Похоже на любовь. Это не лечится, — вынесла вердикт я.

— Да уж, свезло, — и так посмотрел на меня, что захотелось куда-нибудь спрятаться. Желательно на подольше.

— Зная тебя ты уже что-то сделала, но видимо этого не хватило и именно поэтому ты сейчас здесь, — поджал он в недовольстве губы.

— Убийственная логика… Где только была, когда ты за выдуманного любовника кричал, — фыркнула я.

— Ладно, пошли знакомиться с моим… Ребенком, — на последнем слове он замялся, но видимо звучание ему понравилось, та так, что даже лёгкая шальная улыбка расцвела на губах. А моё замечание и вовсе мимо ушей пропустил.

— Ну пошли, — недовольно протянула я, а потом и вовсе пискнула от неожиданности. Всё-таки не каждый день меня осторожно и нежно обтирают махровым полотенцем, а после собственноручно подхватывают на руки и несут в спальню. Там придирчиво оглядев вчерашние вещи фыркают и начанают творить новые. Если кто думает, что он быстро начаровал на мне одежду, то глубоко ошибается. Такого не было даже в лучшие годы нашей совместной жизни.

Я уже успела устать стоять и даже возмущалась через раз, когда после платья тридцатого он удовлетворённо кивнул. Оглядев себя признала, что вкус у мужа прекрасный. Летящие длинные рукава и такой же поддол из воздушной материи мерцал всеми оттенками серого, а жёсткий лиф подчеркивал грудь.

Себе же этот невозможный мужчина быстренько состряпал вчерашний костюм с той лишь разницей, что нить на камзоле теперь была в тон моего платья.

— Аластор, ты чего? — не выдержала я, когда он усадив меня на пуф у трюмо лично начал расчёсывать волосы. Я во всё глаза наблюдала в огромное зеркало, как муж почти мурлычет от своих действий.

— Милая, лучше молчи. Я за эти десять лет такого страха из-за тебя натерпелся, что можешь навеки теперь забыть отходить от меня дальше метра.

— Эм… — я благоразумно решила воздержаться от комментариев дожидаясь окончания спектакля.

— Так, кажется всё, закончив заплетать сложную косу он подал мне руку.

— Ал?

— М?

— А обувь? — показала я голую ступню из под подола.

— Ах, да, чуть не забыл, — резким рывком подхватил на руки и не терпящим возражения тоном пояснил, — во избежание попыток бегства так сказать. На что я не обиделась конечно, но вся ситуация стала здорово напрягать. Нет, приятно конечно, но это такой новый виток безумства? В такой композиции мы перешли через сияющую магию перехода.

А там… Дар речи я потеряла, напрочь.

Нет, я честно старалась никого не убить. Но не срослось. Даже то, что опускать на пол меня никто не спешил не помогло Вику избежать расправы.

То что меня нагло обманули я осознала быстро. Может и не поняла бы так скоро, если бы в этот самый момент Вик не бурчал спокойно сидевшей к нам в пол оборота дочери, что "они там явно друг друга поубивали и надо бы проверить, кого ещё можно спасти".

Рута призвала на автомате и под возмущенные крики эльфа начался забег с препятствиями. Все попытки прибить или остановить животное проваливались с треском.

— Смотрю у вас тут весело, — хмыкнул держащий меня муженёк.

— Обхохочешься, — рыкнула я, — опусти меня на пол, будь добр, — и о чудо, без возражений меня отпустили.

— Мамуля! — с визгом счастья Алета бросилась ко мне в объятия и уже оттуда выглянула, — а это мой папа, да?

Не знаю, что поразило меня больше, когда я осознала всю картину целиком. То, что Алета стала практически седой пока меня не было или то, что её изумрудные глаза скрыла серая клубящаяся дымка.

— Ты мне, что с ребенком сотворил эльф недоделанный?! — это я так кричу?

— Да не… Фу! Фу сказал! Да уймись ты, животное! — отвоевав свои волосы за которые ухватился Рут мужчина поспешил прокричать, — не делал я с ней ничего! Сама у неё спрашивай, неблагодарная!

— Алета? — а мелкая хитрюга попыталась сделать невинное личико.

— Дядя Вик не виноват, оно само как-то, — и тут же не давая вставить и слова протараторила, — а я кушать хочу и я так за тобой соскучилась! А ещё я теперь вижу будущее, правда здорово? А бабушка сказала, что я теперь могу очень-очень многое. Но придётся учится. Но ты не переживай, она сказала, что научит всему меня сама.

Не знаю, что именно поразило меня больше. Слов не было. И пока я отходила от шока эльф додумался вырастить хищные лианы и теперь они пытались придушить Рута.

— Отпусти собаку!

— Я знаешь ли ещё люблю свою целостность, — отдергивая рубашку, — и вообще, Алета, ты сказала, что всё будет хорошо, — обвинительно тыкнул он пальцем в сторону ребенка.

— Но хорошо ведь, — хитро улыбнулась она.

— О мироздание… — простонала я чуя надвигающиеся веселые дни в компании ребёнка, — так это ты додумалась?

— Мам, так было надо, — успокаивающе по-взрослому она погладила меня по руке. Тут послышался жалобный скулеж пса, которого почти пленила растение.

— Вик!

— Ладно, только пусть не трогает меня больше. Иначе простым удушением не отделается! — как обиженный мальчишка пробурчал взрослый хмурый эльф в два метра.

— Рут, иди домой, — устало приказала я, — и что мне с тобой делать? — вопрос задан был Алете и та не придумала ничего лучше, чем радостно прокричать "Кормить!". Ну кормить, так кормить…

И на чистом автопилоте пошла кошеварить на кухню. Уже нарезая картофель для пюре и сотворив паралельно на разделочной доске шампиньоны случайно бросила взгляд на обеденный стол, что стоял на кухне.

А там картина маслом. Аластор и Вик удивлённо разглядывают меня, а Алета в это время разглядывает двоих замёрзших взрослых.

— Вы чего?

— Ты что сама готовишь? — поразился Ал.

— Ну как-то на Земле привыкла, — смущённо потупилась я, ведь по сути мы могли создать, что угодно. Да быть может еда была не такой вкусной, как домашняя, но в случае, когда требовалось просто перекусить мы не утруждали себя готовкой. А так готовили нам обычно наши создания в том же замке.

— Съедобно? — усомнился тут же Вик за что заработал два ускоряющих взгляда от соседей.

— Не хочешь не ешь, я как бы ребенку готовлю, а не тебе, — буркнула я.

После этого повисла тишина. За пол часа я всё доделала и начала накладывать каждому. Даже Вику. Конечно ничего изысканного, пюре со сливчно-грибным соусом, но и я не шеф-повар. Сев за стол мы с дочкой начали, как ни в чем не бывало есть. А наши соседи посмотрев на нас решили, что стоит рискнуть. После второй запрашиваемой тарелки добавки от мужчин я подытожила, что было вкусно.

— Ладно, я тебя прощаю, — довольно откинулся на стуле эльф.

— Ты мне ещё поговори, вошёл в сговор с десятилетним ребёнком, — наставила на него вилку.

— Я бы на твоём месте задумался, кто кого ещё в него втянул, — пробурчал он.

— Да уж, догадываюсь.

— Маргошик, очень вкусно, — поцеловал меня в висок Аластор и я смущённо зарделась.

— Так, увольте меня от ваших нежностей. Пойду пожалуй, заодно скажу всем, что вы помирились. А то они уже собрались идти спасать вас вчера, — встал из-за стола Вик.

— И они были в курсе, — констатировала.

— Ну уж извините, ты была слишком упертая. Даже ребёнок в этом плане был умнее тебя, — на мой угрожающий взгляд он только хмыкнул, — и к слову, вам бы разобраться, что делать дальше. Потому как ребёнок действительно находился в коме и Маркус конечно наложил плетение замедляющее процесс. Но…

— Что? — испугано вопросила.

— Но она сама вышла из комы. Сила же всё ещё не совсем стабильна, хоть и каким-то образом затаилась, — и бросив взгляд на Алету вернулся глазами ко мне, — к сожалению, мне не удалось толком узнать у неё про это. Может тебе она скажет. А я спешу откланяться, если буду нужен я дома.

— Спасибо, Вик, — искренне произнесла я.

— Да уж пожалуйста, — и хитро улыбнулся на прощание расстворяясь в коричневом мареве портала.

— Ну что же, юнная леди. Будем знакомиться? — я перевела взгляд на улыбающегося Алете мужа, до этого они только переглядывались друг с другом.

— Алета, — протянула свою ладошку девочка с самым серьезным видом.

— Аластор, но для тебя папа, — и с самым серьезным видом пожал детскую ручку.

— А ты умеешь играть в салочки?

— Не знаю, что это, но я быстро учусь, — ответил он сдерживая рвущуюся улыбку.

— Я тебя научу, не переживай, — заулыбалась девочка найдя новую игрушку. К сожалению друзей у неё не было из-за подсознательного страха детей и мне приходилось участвовать во всех её играх. Я не жаловалась, но чаще уставала от неуёмной энергии ребёнка.

И прежде, чем она утащила новообретённого отца играть, спросила:

— Алета, ты ничего не хочешь нам рассказать? — тяжёлый не детский вздох и она села обратно на стул с которого успела уже вскочить.

— Итак, поведай же мне, что здесь происходит, — требовательно посмотрела на замявшуюся Алету.

— Ну мам, а давай тебе всё бабушка расскажет?

— Ты уже второй раз упомянула её. Ты случайно не Изнанку имеешь ли в виду? — вступил в диалог Аластор.

— Ага, — улыбнулась отцу девочка.

— Так. Я ничего не понимаю, — потерла я виски, — ты утверждаешь, что разговаривала с Изнанкой? Но это же невозможно, милая. Изнанка бестелесная.

— Мамуля, — и она так снисходительно посмотрела на меня, что в пору закомплексовать, — бабуля пришла ко мне, когда я была бессознания. И вовсе она не бестелесная и очень-очень добрая.

— Какой-то безумный сон… — пробурчала я.

— Марго, не переживай. Мы во всем разберемся, — Аластор накрыл мою лежащую на столе ладонь. Поддержка оказалась, как нельзя кстати и я мягко улыбнулась в благодарность.

— Мамочка, не переживай. Бабуля сказала, что сама всему меня обучит.

— Чему обучит?

— Ну я пока только вижу немного будущее… Но она сказала, что я стану хранительницей Судеб, когда овладею силой, — как не в чем не бывало с довольной улыбкой поведала та, но не видя ответной радости на моём лице неуверенно закончила, — ну и хранительницей равновесия…

— Чу́дно, — сквозь зубы процедила я, — всё больше хочется с ней пообщаться.

— Что же тебя останавливает, Маргарита, — грудной голос раздался из-за спины и я резко обернулась.

В проёме кухни стояла женщина. Нет, не так, Женщина! Весь её вид был наполнен величием, даже невзрачная внешность не могла скрыть бушующую силу в глубине её серых глаз.

Всё в её облике кричало о несоответствии. Серое скромное безликое платье, собранные в строгий хвост мышинного цвета волосы и самая заурядная внешность, какая только могла быть. Бледная кожа и хрупкое телосложение могли обмануть любого, если бы не сила исходящая от неё. Она подавляла, где-то на инстинктивном уровне хотелось склониться в поклоне.

— Бабуля! — и Алета бросилась в раскрытые объятья женщины, как будто и вовсе не ощущала её Силы.

— Ты молодец, Алета, сумела помирить родителей. Такая маленькая, а уже умнее некоторых, — взгляд на меня был брошен крайне однозначный. От ощущения вины и неловкости заёрзала на стуле.

— Но зачем ты использовала ребёнка? — в попытке скрыть свою нервозность я задала мучающие меня вопросы, — зачем было забирать её детство? Ей же всего лишь десять лет, — кричать решился бы только самоубийца и я старалась разговаривать как можно спокойнее, хотя и не сумела скрыть возмущенных ноток в голосе.

— А ты не первую тысачу лет разменяла, а ума в некоторых случаях меньше, чем у ребёнка, — отчитывала надо сказать она спокойно, но от этого хотелось, как маленькой уткнуться в пол понурив голову, — и Маргарита, Я не забирала её, как ты выразилась детство. Девочка действительно сильна. Она унаследовала силу вас обоих и как ты понимаешь, если не начать её обучение то… Последствия ты уже наблюдала.

В комнате повисла тишина. Чтобы осознать всю информацию мне потребовалось время.

— Что ж, тогда выбора нет. Мы можем как-то помочь? — обратился к ней Аластор.

— Боюсь, что нет. Я буду сама обучать ребёнка, ей пока не стоит находится в ваших мирах. Она может неосознанно навредить, как окружающей реальности, так и существам населяющим их. Не говоря уже о том, что из-за слабого контроля может впасть в магическую кому.

— Ты её забираешь? — вычленила главное я.

— Да, — и увидев протест на моем лице поспешила добавить, — это для её же блага. Маргарита, будь благоразумна.

— Но… — я расстеряно перевела взгляд на Аластора. Муж встав со стула и подойдя ко мне опустил свои теплые ладони на мои плечи.

— Маргарита, думаю не всё так плохо, — успокаивающе произнес он и добавил уже глядя на Изнанку, — мы ведь сможем навещать её?

— Конечно, но о большем не просите. Девочке необходимо сосредоточиться на обучении.

Я почувствовала, как пелена слёз наполнила мои глаза.

— Мамочка! — Алета подбежала ко мне и обняла за шею, — не плач, я буду очень стараться и быстро всему научусь! Правда-правда!

С нежностью я провела ладонью по пухлой щечке ребенка и со снедающей душу тоской признала, что Изнанка права. Но боль от предстоящей разлуки сдавливала сердце.

— Я верю тебе, моя милая. Я буду очень скучать за тобой, — обняла её крепко едва сдерживая слёзы.

После получасовых прощаний со мной и своим новообретённым отцом они ушли. Просто исчезли без всяких порталов. На душе скребли кошки. Весь день я просидела на поляне близ дома вглядываясь в небо. Аластор не захотел оставлять меня даже на минуту, потому сидел рядом. Молчание не напрягало. С этим мужчиной мне всегда было уютно и спокойно, но хаос в душе всеравно не давал повода расслабиться.

— О чём думаешь? — он поближе притянул меня к себе.

— Всё так быстро закрутилось, что я и оглянуться не успела, как всё уже закончилось. Все эти годы я жила можно сказать только ради неё. Старалась спрятать и защитить от всего мира. Но как видишь не уберегла, — грустно закончила я.

— Пусть у меня не было возможности поближе её узнать, но думаю девочка она умная. Она справится без тебя, — и Аластор нежно поцеловал в висок.

— Да уж, Изнанка права. Я была глупа…

— Уж не больше, чем я. Мы оба виноваты, потому давай попытаемся начать всё заново. Как тебе такая идея? — с шальной улыбкой он вглядывался в мои глаза. Невольно я начала улыбаться в ответ.

— Да, я согласна, — и пусть в душе ещё присутствовало беспокойство за судьбу малышки, я была безмерно благодарна мужу за его поддержку. Как никогда я осознала, что люблю и любима. Не это ли самое главное? А с остальным мы справимся вместе.

Эпилог

Неделю мы с мужем не покидали мой мир. Как одержимые заново узнавали друг друга. Это было время нежности и страсти. Аластор не отпускал меня ни на минуту, даже ела я сидя на его коленях. Как говорят на Земле, для нас это был второй медовый месяц.

Как только он видел, что моё лицо омрачает печаль о судьбе дочери сразу старался отвлечь меня поцелуем или разговором. О, что это было за чудесное время…. И как не хотелось возвращаться в суровую реальность, но она неизменно вносила свои коррективы.

Так на восьмой день нас отвлёк шум с поляны перед домом. Выйдя вдвоем на улицу мы поняли, что время отдыха закончилось. К нам пришла Кира.

— Я, конечно, безумно рада вашему воссоединению, но давайте вы будете воссоединяться на Рангаре, — красные глаза метали искры, а рыжие длинные волосы разметались в беспорядке, — дома чёрт знает что происходит и мы все были бы вам крайне благодарны, если бы вы почтили нас своим присутствием, — съязвила рыжая.

— Что произошло? — недовольный Аластор, которого оторвали от любимой жены в самый не удобный момент, зрелище хочу сказать не для слабонервных. Зато как он был красив, белоснежные волосы рассыпались по мощным плечам, а золотые глаза метали молнии. Так залюбовалась, что не сразу осознала смысла слов Киры. А когда поняла кисло сморщила носик.

— То есть, как взломал и стащил? — рыкнул Ал.

— Вот так! Понятия не имею, как ему это удалось и вообще зачем он это сделал. Но факт в том, что если мы не предпримем в ближайшее время ответных мер, то неизвестно к чему это может привести.

— Боюсь в этом есть и моя вина, — произнесла с тяжким вздохом и две пары глаз недоверчиво взглянули на меня, — я знала, что у Аделаиды был поклонник на Рангаре, но всё так закрутилось, что и забыла за него.

— Брось, милая, в этом нет твоей вины. Мы найдём его.

— Но зачем ему понадобились артефакты Агнии? — не поняла Кира мотивов светлого.

— Во имя любви порой происходят самые великие дела, порой страшные, но — великие, — задумчиво произнес муж, — что ж, раз выбора у нас нет, придётся возвращаться.

Так мы вернулись на Рангар. Не буду долго описывать, как мы нашли воришку, да и нечего. Всех своих созданий Аластор чувствовал где бы они ни были. Другое дело Аделаида, ту было невозможно отследить поскольку в ней уживались сразу две силы. Одна светлая и другая тёмная, вот и гонялся Аластор годами за ней.

Воришку мы нашли в одном из миров Вика. Стащил артефакты он для своей ненаглядной. Зачем? Кто ж его разберёт, нас это уже не интересовало. В непролазных джунглях, он обустроил себе пещеру. Надо отдать светлому должное, он не пытался молить о пощаде, а с достоинством принял поражение, когда Аластор нашел его.

Артефакты нашли и изъяли. А мужчину по моей просьбе Ал нехотя, но кто бы ему позволил иное, отправил на Землю. Естественно, перед этим я уговорила четверых стихий зарядить артефакт забвения.

О как бушевал муж, когда узнал, что я укрыла уже не совсем Аделаиду на Изнанке. И ещё больше высказывался на счёт моей идеи. Я же без труда переждав вспышку его негодования уговорила на переселение обоих на Землю. В тот самый дом, где мы жили десять лет с моей Алетой. К сожалению или к счастью, но их силы пришлось заблокировать. С помощью Маркуса мы смогли вплести ложные воспоминания в сознание пары. И теперь они были обычной среднестатистической семьёй, каких миллионы на Земле.

Никто не был рад помогать им, но я настаивала. Я простила Аделаиду и хотела дать ей ещё один шанс на нормальную жизнь, которую бы не омрачали воспоминания. А рядом с любящим светлым у неё были все шансы стать по настоящему счастливой. Новые документы и приличный счёт в банке дали хорошее подспорье.

Вот и закончилась моя история десятилетней давности.

Стоя на крыше одной из башен замка я любовалась небом на котором кружились миллионы созданных нами миров. Муж неслышно подошёл ко мне сзади, сильные руки привычно обняли притянув к себе.

— Куда же ты сбежала от меня, Маргошик, — прошептал мне на ухо он.

— От тебя сбежишь, — хмыкнула я, — ни минуты покоя, я уже практически забыла, как ходить.

— Хм, моё упущение, нужно сделать так, чтобы ты совсем это забыла, — промурлыкал Ал и начал прокладывать дорожку из поцелуев на моей шее.

— М-м, милый?

— Да? — нехотя оторвался от такого важного дела он.

— От Алеты никаких новостей?

— Нет, но я уверен, что всё хорошо, — успокаивающе произнес и мягко поцеловал в макушку, — не переживай, Изнанка её сбережёт.

— Знаю, но скучаю…

— Я понимаю тебя, но не грусти понапрасну. Скоро мы с ней встретимся, а пока… — он резко поднял меня на руки так, что я только пискнула покрепче вцепилась в плечи любимого, — придётся мне сделать так, чтобы ты забыла обо всём.

Оказывается как мало нужно для моего счастья. Всего лишь любить и быть любимой.

— Я люблю тебя, — уткнувшись в шею супруга прошептала я.

— Больше жизни, Маргошик, — произнес с нежностью он.