Жители областного посёлка напуганы появившимися в соцсетях новостями о маньяке, ночами разгуливавшем по улицам с ножом. Подозрения падают на молодую семью из-за необычного поведения приехавшего к ним товарища, но полиция бездействует, ссылаясь на отсутствия достоверных фактов. Тогда за дело берётся самопровозглашённый народный активист. Объявив о специальной операции по поимке маньяка, он с другими активистами устраивает слежку за семьёй, дежурит ночами у их подъезда, и всячески способствует их выселению из посёлка, настраивая против них остальных жителей. В борьбе за правду глава семьи, молодой парень, встаёт перед невозможно трудным выбором: покинуть родной посёлок или принимать на себя и семью тяжкий моральный и физический урон от всей ситуации и её активистов. Но Истина, гуляющая вокруг да около, так и оставляет повисшем в воздухе неоднозначный вопрос: А кто же на самом деле во всей этой истории является настоящим маньяком?..
Эта история приключилась со мной в одно из самых счастливых времён моего тягостного бытия. Но Тьма рождается только лишь благодаря Свету, как и Истина — благодаря Заблуждению. Одно без другого существовать не может… Пожалуй, именно такие невероятно бредовые события, вроде приключившегося со мной, и заставляют нас, вольно мыслящих, самоуверенных «справедливцев», задуматься: а что же такое есть на самом деле — эта «Праведность»?..
В то время я со своей семьёй — гражданской женой и двумя её детьми школьного возраста — переехал жить в съемную квартиру, в свой самый драгоценный, родной и любимый пригородный посёлок все местные жители называли его, старым названием, коим сейчас называется железнодорожная станция посёлка — «Саблино».
Посёлок издавна имел “дурную” славу: после «лихих» годов здесь оседали бандиты, огромное множество кочующих цыган, обречённые наркоманы, готовые на бесшабашные поступки ради «дозы», и множество других жутких слоёв населения. Новости дворовых сплетен «пост-лихих» годов наводили ужас: нога в ботинке выловленная из канавы, еженедельные головы в речке Саблинке, сожжённые по заказу дома ради продажи участков и подкинутые трупы в них; и самое страшное — огромное множество кочующих цыган, приманивающих сладостями и играми чужих детей, которые потом, после недельных безрезультатных родительских поисков (полиция на это счёт бездействовала — все знали, что с цыганами в нашем посёлке шутки плохи), — потом их объявляли без вести пропавшими…
Однако, меня с семьёй такие обстановки не очень пугали — я вырос в таких условиях, давно адаптировался в них, и убедил семью в безопасности, возможности жить в посёлке спокойно и, благодаря множеству знакомых, «связей», и «выходов», — убедил в способности решить любую возникшую проблему или даже беду. Но страх приезжих перед прошлым и будущем, дурную славу посёлка, и порой ужасающие новости, мои моральные внушенья, конечно, стереть не могли…
Мы поселились в большой трёхкомнатной квартире в райончике «Пятëры», получившем своё название из-за единственного в посёлке небольшого количества пятиэтажек. Шло необычно жаркое для нашего региона лето, и мы жили в небывалой отраде, волшебно наслаждаясь каждым днём. Почти каждый день мы ходили купаться на одну из местных достопримечательностей — на большой водопад; жарили шашлыки и принимали гостей.
Ещё наш выбор переезда единогласно пал на мою Родину из-за того, что тут проживает моя дорогая и любимая бабушка. Коротая свой век в стареньком частном доме, бабуля уже было смирилась с тем, что все её дети и внуки живут своей жизнью, и, уходя своим путём, мало уделяют ей время; но я каждый год старался радовать бабулю своими летними переездами с семьёй ближе к ней, и на этот раз я хотел, чтобы она радовалась как можно больше — мы с семьёй решили насовсем остаться в Саблино! — настолько прижились мои семьянины в этом месте и настолько хороша была выбранная нами квартира.
После весенней помощи бабушке, — вскопки грядок, посадок овощных культур, подготовки участка и дома к лету после зимней спячки — обнаружив, что под окнами нашей пятиэтажки некогда тоже были посадки, мы решили вскопать грядочку под лук и ещё в сторонке «ткнуть» пару кабачков.
Все мы будто вздохнули, наслаждаясь, и безмолвно поняли — началась настоящая поселковая жизнь, которая пришлась нам очень «по-душе»!
Конечно, в такое жаркое благодатное лето нельзя не пригласить гостей, чтобы поделиться с близкими друзьями наслаждением и отрадой. Первым гостем была Эльвира Степановна — мама моей жены. Эльвира Степановна, без сомнения, сразу оценила наш выбор и начала уже фантазировать — где и что нам сделать, как лучше сформировать обстановку, и как отраднее принимать гостей… Она гостила у нас около двух недель, приехав специально на день рождения Елены — моей жены.
Вскоре наши гулянья утихли, Эльвира Степановна уехала в город, а мы придались летнему блаженному бытию в Саблино. Водопады, шашлыки, парки, ягодные молочные коктейли, вечера, рассветы — всё, в уже для всех нас любимом посёлке, придавало столько вдохновения, что не то, чтобы безразличное смирение с жуткими беспорядками здесь нас удерживало, — но самая что ни на есть Любовь к Посёлку манила нас остаться и не переезжать после летнего сезона обратно в город.
Через хозяйку нами арендованной квартиры, мы договорились о переводе детей в конце лета в местную школу. Все мы и наши родственники серьёзно настроились на утвердившееся постоянное место жительства нашей семьи, с которым мы так давно не могли определиться, переезжая каждый год.
…Но, как и в любых других счастливых историях, без беды и бреда в этой жизни, конечно, не обойтись…
Лето проходило действительно прекрасно. И вот уже август радовал нас своим красным солнцем и вещим туманом. За всё лето ко мне совсем не так часто приезжали мои хорошие друзья и знакомые — всего пару раз.
И я, вдруг чувствуя навевавшее августовским ветерком приближение осени, решил устроить прощальный для этого лета созыв — тем более, что синоптики совсем не прогнозировали скорого наступления холодов; а значит, можно побаловать гостей величием местной достопримечательности — Большим Водопадом! Купание в его плеске и пене воистину можно сравнивать с райскими курортами далёких южных стран. В гости я решил позвать сразу несколько друзей, но они, к сожалению, друг с другом были незнакомы — поэтому, я назначил им дни визита по очереди, один за другим.
В первый день должен был приехать мой старый хороший знакомый, с которым мы вместе работали в службе доставки еды — Серёга. Серёга был хорошим парнем и отличным товарищем, в котором всегда можно быть уверенным. Я, честно говоря, никогда в нём не сомневался и всегда мог рассчитывать на его помощь и поддержку. Но, как и всегда и во всём, — есть обратная сторона медали: за Серëгой очень часто можно было наблюдать разные странности. Во-первых, безотказность; может это, конечно, и не странность, но с энтузиазмом, с которым он это делает для всех и во всём, — это как минимум удивительно (в нехорошем смысле). Во-вторых, отъявленная неприязнь к представителям неформальной прослойки населения с низким социальным статусом (такие, как алкоголики, гопники, девушки лёгкого поведения, и прочая «недообразованная» молодёжь), неприязнь, доходящая порой до внутреннего агрессивного возмущения к их неправильности воспитания и образу жизни. Вроде бы — вполне себе нормальное проявление отрицательных эмоций к тому, что приходится не по-душе, но со стороны это выглядело, будто он завидовал их возможности непринуждённого бытия и распущенности, и гневался от того, что у него не сложилось в жизни (и в воспитании) «вкусить все запретные плоды свободной жизни». И в-третьих — зачастую неожиданное неадекватное поведение при резком проявлении вот этой вот неприязни и возмущённости ко всяческому сброду и шпане. И вот в этом-то состоянии безбашенной возмущённости он, с невозмутимым уверенным видом, а порой с выкаченными глазами-шарами, мог наделать таких сумасбродных дел…
В канун его приезда я уже прокрутил в голове весь распорядок дня: он собирался приехать вечером с ночёвкой, ну и я расписал, что на следующий день мы пойдём на водопад, зажарим шашлыки, и затусим-загуляем вечерком на «пятаке» (так у нас в народе прозвали привокзальную площадь, на которой обычно круглые сутки проходила вся «движуха»), а на второе утро ему нужно было уже уезжать, чтобы уступить место второму моему хорошему другу — звукорежиссёру моего музыкального проекта. С ним тоже уже заранее было обговорено время визита…
В ожидании Серëги, который должен был приехать через пару часов, я отдыхал, читая новости в социальных сетях… Вдруг, мой взгляд поймал новостную публикацию в интернет-сообществе нашего посёлка, в которой излагалось следующее:
«Всем доброго вечера. По Саблино ходит маньяк, лица не видна. Мы гуляли с другом, он за нами пошёл и было видно, что у него нож. Пожалуйста будьте аккуратней, и советую купить что-то типа газового баллона или электрошока! Этот случай уже не первый. Будьте на чеку и следите за детьми.»
В других случаях я бы подумал, что это очередная болтовня от нечего делать — такое часто случается в нашей группе. Многие (особенно — бабушки!) сидят в интернете и, от неимения каких бы то ни было увлекательных или попросту интересных новостей, — посёлок всё-таки! — начинают обсуждать, выдавая за новость, всё подряд:
— У нас собака убежала и пропала… –
«О, значит опять травят, сволочи!»;
— В нашем магазинчике рядом с домом продавец в запой ушёл… –
«О, значит, опять сивухой торговать стали!»;
— Вчера, видела, на соседней улице горело что-то… –
«О, значит опять поджëгщики орудуют, чтоб участки перепродавать!», ну и т. п.
Да, в других случаях я бы и не обратил на это внимание вовсе…, если бы не одно «но» — после этой записи буквально чуть ниже (то есть — более старые публикации, примерно несколькими днями ранее) я прочитал следующее:
«К слову о подозрительных личностях… Сегодня, около 15:30 шла из сада и за мной увязался незнакомый мужик в красной куртке, смуглое лицо, видно, что любитель выпить или что-то в этом духе. Заметила явную слежку в районе магазина, резко развернулась и пошла в противоположную сторону, т. е. обратно к саду. Мужик растерялся и замешкался, прошёл шагов 10, остановился и пошёл обратно в мою сторону. Так и ходили мы кругами, пока я не остановилась. Он ещё потоптался и ушёл в сторону другого магазина, где встретился с приятелем, и они дружно, периодически оборачиваясь и нервно отдаляясь, испарились в дальних домах. Обострение? Хулиганы? Воры? Маньяки? Паранойя? Короче, будьте бдительны и следите за своими детьми. Уродов хватает…»
«М-да… Весело…» — заключил я, теперь уже не сомневаясь в относительной достоверности этих новостей. То есть, то, что кто-то ходил по посëлку с ножом и пугал своим видом прохожих — вполне себе скорее всего так и есть. Ну а то, как его обозвать: маньяком, психом, хулиганом, или вором — это, конечно, уже дело фантазии (ну и безделья, и скуки бабушек, естественно) …
Однако, такая новость, конечно же, не сильно вводила в панику население — оно уже давно привыкло к такому. Ну и я, лишь немного прокрутил это в голове, представив в виде прикола, и пролистал новостную ленту группы дальше…
Глянул на часы — уже полдвенадцатого дня.
— «Где его носит?!» — Чуть не вырвалось вскриком. Но, вспомнив про его дурашливую непредсказуемость и умение ввязываться (а то и ввязывать кого-нибудь!) во всякие сумасбродные ситуации, я сразу же написал сообщение с вопросом «Как дела? Ты где?». Он практически сразу ответил: «Я, вот, иду с электрички. Какой у тебя точный адрес?». Я постарался объяснить ему подход к дому как можно точнее, чтобы возможность его ошибки в поисках или недопонимание свести к нулю и скинул координаты моего местоположения на интернет-картах…
Ответа не последовало и на какое-то время образовалось неловкое молчание. Но мне, конечно же, эта тишина показалась вечностью — ведь я знал Серёжу…
Вдруг — звонок на телефон. Это Серёга:
— Алло, слушай, я тут вроде дом нашёл, но парадную никак не найти, хожу вот вокруг. Тут скверик небольшой перед домом и какие-то гопники бухают и орут мне что-то из кустов; ничего они не сделают? Но я… это…, ножик свой достал охотничий, чтобы они видели, что я вооружён и не напали на меня. Ничего страшного?
— Сейчас я спущусь и помашу тебе у подъезда… — Томно ответил я ему.
…Вот дьявол! Я очень жёстко выругался матом, что дети в дальней комнате покраснели с обвисшими ушами.
Вы тоже сразу провели логическую цепочку грядущего слияния новостей из соцсетей и этого дружеского визита Серëги, да, дорогие читатели?.. А вот у меня это всё было по-настоящему…
Ну за что мне всё это?! Ох, Серёжа, Серёжа… Такой ты Серёжа…
Я спустился, крикнул и помахал ему рукой. Он тут же выбежал из скверика с испуганным видом с ножом в руке. Капец! (А если точнее — другое слово, матерное).
Первые несколько мгновений Серёга с возмущённым видом пытался выразить своё недовольство к прицепившейся к нему шпане; ну а затем, как обычно, как ни в чëм не бывало, принялся гостить с душевными разговорами за ужином с вином.
Поначалу я хотел было шутить, мол, вот какая глупость-то в итоге может произойти… А он лишь смеялся и перескакивал сразу на другую тему…
Но потом я уже не слышал его душевные разговоры, я не слышал уже ничего весь оставшийся вечер, — звон в ушах и пелена перед глазами затмили всё. И даже от своих шуток мне было не то, что не смешно — я горько всхлипывал… И даже больше не от того, КАКИЕ вскоре последствия принесут нам Серёжины похождения, а от того, что для него это всё нормально, в порядке вещей! А гопники — ох эти проклятые гопники!..
Вот он, сидит передо мной как ни в чëм не бывало и рассказывает про жизнь и гулянки свои! М-да…
На следующее утро мы втроём, я, Лена, и Серëжа, пошли на Большой Водопад — купаться, загорать и жарить шашлыки. Действительно восхитительные, прекрасные эмоции покрыли пеленой всё это бредовое происшествие с «маньяками». Не то что бы просто не хотелось об этом думать, нет! Наоборот — даже очень хотелось, ведь теперь нужно будет как-то решать эту грядущую многообещающую проблему! Но это просто как-то забылось — и всё; вообще вылетело из головы…
Мы пробыли на Большом Водопаде почти весь день, но пришла пора «собирать монатки» — Серëге подходило время идти на электричку и отчаливать в город — ведь ему утром надо было идти на работу, да и завтра должен был приехать мой ещё один товарищ — Даниил.
Когда мы вернулись вечером домой, вся бредовая история и плохое настроение сразу вернулись. Обстановку не обмануть. Не став дожидаться приключений, мы на скорую руку выпили, Серёга собрал вещи, и мы проводили его. Но только до двери — ещё встрянем с ним в какую-то делюгу, нафиг надо…
Утром мы с Леной, проснувшись, выдохнули. Уехал. Открыв занавески и впустив солнышко, мы обрадовались новому дню в надежде, что вместе с нашим вчерашним гостем уехали и все «приключения», которыми он нас щедро одарил…
Да-да, это то самое ироничное злосчастное многоточие…
Около девяти утра Лене позвонила хозяйка квартиры:
— Привет! Как дела? Ты одна?
— Привет. Да, одна… — ответила Лена, посмотрев косым взглядом на меня, стоящего рядом и слушающего их разговор.
— Ты знаешь, вообще, что делает твой муж, когда тебя нет дома?!
— А что он делает? — Спросила в ответ Лена.
— Мне позвонили и сказали, что твой муж бегает с ножом и пугает людей, как маньяк-убийца! — с небольшой тревогой в голосе сказала хозяйка.
— Что за бред?! — уверенно перебила её Лена. — Очередные сплетни дурацкие какие-то!
— Совсем ты за детей не беспокоишься! Вот сегодня, например, где он?
— Дома со мной.
— А ночью где он был?
— Спал со мной. Я этой ночью дома была, не работала. Да и вообще я летом каждый день работаю до 18:00 часов и ночую дома.
— Мне позвонили и сказали, что маньяк ходит по посёлку с ножом и живёт в моей квартире.
— Про «маньяка в посёлке» я слышала, в интернете читала в группе нашего посёлка, но, вроде, время совсем не то, и для нас это всё — лишь забавная болтовня, — отрезала Лена.
— Ну я не знаю! Мой одноклассник, Участковый посёлка, позвонил и сказал, что придёт сегодня и в связи с этой «болтовнёй» будет вас допрашивать. Я не знаю вообще, как тут вам поступить, но я считаю, что твоему мужу лучше покинуть посёлок на продолжительное время, чтобы всё утихло… — томно сказала хозяйка и мрачно добавила, — если, конечно, маньяк действительно не он…
— А с чего взяли, что это именно он? Может, кто-то из другой квартиры в подъезде…
— По описанию подошло. Но, так как я знаю, что он в поведении «не промах» и любитель разговаривать со всеми по-жëсткому — не могу не согласиться. Ну, доказать никто пока не может, но человек пять уже собрались чтобы написать заявление на него. В общем, ждите участкового…
— Хорошо, пока. — Лена повесила трубку.
У меня вырвалось грубое матерное слово душераздирающим воплем…
Через час позвонили в домофон — участковый.
Он вошёл, мы расположились на кухне, достали все свои документы. Участковый проверил наши паспорта, и начал:
— Так, друзья, не буду вас парить ненужной информацией и процессуальными движениями… Про маньяка слышали?
— Да! — сразу ответила Лена. — Нам наша хозяйка уже всё рассказала! Ну, Вы же понимаете, что это бред! Ну мы семьёй живём, у нас дети, мы работаем — ну какой маньяк?!
— Да, я понимаю, — сочувствуя согласился участковый, — но Вы же понимаете, что я обязан прийти и провести проверку…
— Да, конечно!
Участковый встал, взял папку и бумаги, и, направляясь к выходу проговорил:
— Но будьте осторожны! Если что — сразу звоните мне или сообщите хозяйке, мы приедем. — Он раскланялся и вышел.
— Да, конечно, до свидания! — Лена закрыла за участковым дверь.
Ну нормальный такой понимающий мужик. Зачем ему лишний бредовый геморрой?.. Вот, что значит — участковый посёлка!
Где-то к полудню позвонил Даниил и сказал, что он уже отъехал от вокзала и движется к нам. Выждав минут 15 минут за настройкой гитары — ведь Дэн был первоклассным звукорежиссёром и музыкантом, и мы были в предвкушении отличной музыки, — я пошёл на станцию его встречать. При встрече он высказал своё «невпечатление» — мол, обычное провинциальное захолустье, а не «элитный посёлок», как все его называют… Но ему всё это было как нельзя близко — ведь, как он говорил, он тоже вырос в такой же провинции — и поэтому принял наш посёлок с душевной теплотой и радостью.
Придя домой, мы немного выпили и, не рассиживаясь, собрали большую сумку «купальных-мангальных» принадлежностей для похода на водопад. Набили сумку битком: полотенца, плавки, маринованное мясо, сетка для жарки, воду, угли, пиво, закуски, запасная одежда — так набили, что одному её было уже не унести, и мы, взяв сумку с Даниилом каждый за одну ручку, вышли втроём с Леной из подъезда и потопали на Большой Водопад.
Излишне будет рассказывать о том, как замечательно мы провели время. Но, как и всегда с любыми наслаждениями, время нещадно бежит, не поддаваясь взору человека — и вот уже ночь спешит сменить вечер, окутывая своей тьмой и прохладой… Мы неспешно собрали вещи и спустя минут двадцать уже были дома. Устроившись втроём на кухне с оставшимся шашлыком и заранее запасённым алкоголем, мы беседовали о нашем замечательном посёлке и его заповедных местах; Даниил рассказывал о своём провинциальном городке, о том, как там похоже на наш проходил его быт, и как однотипны эти «захолустные посёлки»; я рассказывал о своём детстве, проведённом здесь, о бабушке и дедушке, о близких друзьях детства и наши совместные «тусовки», в частности свою легендарную историю про «Москвич 412»…
За разговорами время текло быстро, и вот уже заскучавшие псы воют на разгоревшуюся в зените Луну, перекатившуюся за полночь…
Вдруг, звонок Лене на телефон и — она даже не успела ответить — внушительный стук в дверь. Мы тут же вышли из забытья, настороженно встали, я жестом показал Дэну, чтобы он оставался сидеть в углу на кухне. Я с Леной, стоящей за спиной, открыл дверь. На пороге стояла хозяйка квартиры с тремя мужиками: один стоял как бы во главе, другой в военной форме, третий — дохляк в очках. Хозяйка, растолкнула нас стоящих у двери и пробежала в квартиру, заглядывая во все комнаты и углы, вбегая на балкон и в чулан, явно в каких-то непонятных поисках. В угол кухни она то ли не догадалась заглянуть, то ли на том этапе уже поняла, что никого нет, поэтому Даниил остался незамеченным. Затем резко подбежала к нам и, запыхаясь, строго спросила:
— Где он?!
— Кто?! — хором спросили мы.
— Где ещё один?
— Кто? — так же ошарашенно повторили мы.
Тут хозяйка взяла стул, села и, отдышавшись и прикрыв ладонью лоб, обречённо сказала:
— Ещё один человек, с которым вы вытаскивали сегодня из подъезда сумку с расчленёнкой детей!
— Что?! — хором воскликнули мы с Леной в полном недоумении.
Хозяйка махнула рукой в сторону двери, вскочила со стула и жестом позвав за собой, быстрым шагом пошла к выходу.
— Пойдёмте вниз.
Мы нехотя надели ботинки и спустились с ней. Внизу стояли те трое мужиков.
Хозяйка подвела нас к мужикам и претензионно у тех потребовала:
— Ну объясняйте им! Рассказывайте!
Тот, что на вид был главным из них, сказал:
— Ну что объяснять… Сегодня где-то в районе двенадцати часов мой товарищ, — он указал на очкастого, — сидя в парке напротив, увидел, как из этой парадной выходили трое мужчин-амбалов, двое из которых несли, держа каждый за одну ручку, подозрительную сумку…
— Лена, где дети?! — нервно перебила его хозяйка.
— Уехали в город к бабушке. — Всё ещё в шоке и с недоумением ответила Лена.
— А по их предположениям, вы сегодня в этой сумке расчленёнку детей выносили… — сказала хозяйка.
— Да вы совсем с ума что ли посходили?! Какая расчленёнка?!
— Ну вот: — продолжала хозяйка, указывая на главного из мужиков, — мне позвонил Дмитрий… Плебенко, да? —
— Верно. — вставил главный.
— …Мне позвонил Дмитрий Плебенко и сказал, что, мол, «у Вас из подъезда сегодня три “амбала” вытаскивали сумку с расчленёнкой детей». Узнали, вот, Лёшу из них — и пришли к вам…
— Ну и бред, конечно! — Воскликнула Лена. — Мы сегодня утром собрали сумку на водопад и пошли купаться. И, если и были среди нас, как вы говорите, «амбалы» — то их было двое: Лёша и Даниил. Третьего никого не было. Дети уехали к бабушке ещё два дня назад. Даниил тоже уехал.
— В общем, не знаю, Лена, «амбалы» там, не «амбалы»; «расчленёнка», не «расчленёнка» — а мне не нужно чтобы мне по ночам звонили и рассказывали, что тут в моей квартире маньяки живут! Я тоже хочу спать спокойно, у меня тоже есть дети — так что попрошу вас в течение недели подыскать себе другое жильё и съехать с квартиры… — Категорически сказала хозяйка и, как бы в заключение подытожив, добавила, — А с ними и со всем этим попрошу, пожалуйста, Леночка, вам разобраться.
Указав на Плебенко и его товарищей, она, как бы «психанув», размахивая руками, ушла в непонятном направлении, исчезнув в вечерних сумраках. Троица «народных активистов» ушли следом за ней.
Возникло ошарашенное молчание.
— Ну и движухи у вас тут… — разорвал тишину голос Дэна из окна второго этажа.
— Да уж… — не зная, что добавить, пробубнила Лена.
В шоковом молчании мы поднялись обратно и досидели этот вечер, разглядывая ночной злосчастный сквер в окно кухни.
Утром Даниил хватился спозаранку, мол, “да ну вас нафиг, я домой” — распрощался и уехал.
А мы, занимаясь бытовыми делами: отсыпанием, готовкой и опохмелом — мы не заметили, как наступил вечер. И, вот уже сидя за ужином, просматривали на большом телевизоре кино, как вдруг — на стене около телевизора красная точка! А сзади-то окно! Лазерный прицел?..
Резко развернувшись, мы заметили в окно в сквере кого-то шныряющего в кустах.
…Дети, насытившись страхом вчерашней ночи, убежали в дальние комнаты.
Я решил разобраться — в нашем посёлке могут и реально из огнестрельного в гости пальнуть…
Я подошёл к окну и в этот момент в стекло прилетает что-то железное и маленькое. Я открыл окно и посмотрел вниз на землю — лазерная указка! Вот шпана! Но, в целом, намёк понятен…
— Эй! — крикнул я. — Вылезайте и поговорим нормально, как мужики!
Из кустов тут же вышел тот самый активист Плебенко. Сразу было видно: он не смог удержаться после того, как я сказал заветную для его дорывчастых типов ключевую фразу — «поговорим, как мужики». Он подошёл под окно и сказал:
— Что?
— Я сейчас на вас всех ментов вызову! — я оглянулся, Лена стояла сзади, с заговорческим взглядом протягивая мне телефон. Я включил диктофон.
— Слушай, Я таких мразей как ты, которые покрывают маньяков у себя в квартире, давил и давить буду! Вызывай ментов, если не боишься! Ты же сам спуститься вниз и поговорить как мужик не можешь! — кричал мне в ответ Плебенко.
— Какой смысл с тобой разговаривать? Ты несёшь околесицу и не выходишь на диалог — а устраивать тут базар посреди ночи я не хочу; это тебе с малолетками заняться нечем…
— Так ты сам себя раскрыл!
Я ошалел:
— Кого я раскрыл?! Что ты несёшь?!
— Ты с этим чуваком, как там его, с Сергеем, лежал… в психбольнице!..
Я был готов к такому повороту:
— Я с ним работал в доставке еды — у меня есть на это документы и у него! У меня есть свидетели, которые это всё докажут.
— Это хорошо, — томно и задумчиво промямлил Плебенко. — А ты что, судиться что ли собираешься?
— Так это ты судиться собираешься! Ты же меня обвиняешь! И вообще, я перед тобой отчитываться ни в чём не должен! Ты никто в этом во всём замесе, просто скоморох и трепло! Вот когда ко мне сюда придёт начальник отделения полиции нашего посёлка и представит тебя как-то — вот тогда и поговорим. А сейчас я не хочу больше с тобой разговаривать.
Плебенко перебил меня грубым томным вопросом:
— Ты когда уедешь отсюда?
— Я когда захочу — тогда отсюда и уеду. —
Жёстко отрезал я, подняв руку с телефоном и показывая ему, что записываю наш разговор на диктофон. — Это мой родной посёлок, и ты не имеешь права мне диктовать куда мне ехать, что мне делать, и откуда уезжать! Я когда захочу — тогда и уеду, — ответил я, уверенно поставив точку.
— Под диктофон-то, да, как запел ты… Как красиво стал разговаривать по-мужски…
— Так мы и вчера под диктофон разговаривали. Включить тебе вчерашнюю запись? Я записал каждые твои слова.
— Ну вот включи себе там и своему другу… — подколол Плебенко
— Нет, я включу в полиции! — грубо отрезал я.
— Ну давай. Хоть в министерстве. Мы все просто не дождёмся, когда ты отсюда уедешь!..
— Я отсюда не уеду! Никогда! Я здесь жил, я здесь живу, и я буду жить здесь до конца!
— Так ты же сам говорил, что уедешь отсюда…
— Я говорил, что уеду из квартиры. Но из посёлка я не уеду никогда! Это мой родной посёлок!
— А вот я довожу до твоего сведения, что жители посёлка не хотят, чтобы ты здесь жил… — начал было Плебенко.
— А вот это уже не ты решать будешь и не жители посёлка, а уполномоченные по правам людей и полиция. Ты — никто, чтобы это решать!
— Жители посёлка не хотят, чтобы ты здесь жил и пригревал психически больных людей, бегающих с ножом по посёлку, — не успокаивался псевдо-активист.
— А ты не психически больной? Ты слышишь какую ты несёшь околесицу?! Мне наплевать на ваши эти желания. Вы можете сидеть в своей там квартире и желать что угодно!
— Видишь ты какой герой в окне на втором этаже! Чего ты не спустишься-то? А то из квартиры такой дерзкий и орёшь, а вниз только спускаешься — сопли пускаешь…
Во время этого разговора на улице проходила мимо женщина. Мы замолкли. Она поняла, что все ждут её и промолвила:
— Нет я просто тоже живу в этом доме и прочитала эту новость про маньяков в социальной сети. Сейчас шла, услышала ваш разговор и мне стало интересно, что же на самом деле тут такое происходит…
Плебенко не стал упускать шанс:
— Этот товарищ спрятал в съёмной квартире маньяка, бегающего с ножом по посёлку.
— Это всё идёт от неадекватного Дмитрия Плебенко. Ему и его гопникам скучно, и они придумывают всякие сюжеты для того, чтобы играть в следствия и выглядеть народными героями… — Не оставшись в долгу, закончил я и, послав их к чертям, закрыл окно.
Мы с семьёй решили не заканчивать ужин (я настоял на этом) и разошлись по комнатам спать.
Утром, чтобы не мелькать в «горячей точке» — решили всей семьёй уйти на весь день на водопад. Идём, свернув с дороги, узкими тропинками, идём и видим впереди знакомое лицо…
Плебенко! Вчерашний главарь псевдо-активистов! Конечно же, я не мог упустить возможность добиться торжества справедливости! Как же он раздражал меня своим никчёмным энтузиазмом — ненависть к нему за все моральные травмы, причинённые им моей семье, так и разъедала меня изнутри. То чувство, когда какой-то ничего из себя не представляющий самозванец решил, что может лишить меня самого святого — Родины! — то чувство разжигало мой и без того воинственный Дух.
Подойдя к нему, я начал дерзкий диалог:
— Ну что, “дружище”! — Выкрикнул я.
Плебенко одёрнулся.
— А, это ты… Ну что, поговорил со своим товарищем?
— А что с ним говорить — он в таком же, как и мы шоке…
— В шоке?
— Да.
— Ты попроси его на связь выйти… Я ему звонил один раз, потом он трубку не брал.
— Так, а он мне уже показал, что ему в сети угрожают и, вроде, линчевать собираются…
— Кто? Покажи, — перебил Плебенко.
— Так там фейковая страница…
— А, фейковая… Слушай, а ты в курсе вообще, что все проблемы в жизни решаемы?
— Конечно! — Уверенно отозвался я.
— Да? И что, вот, ты думаешь про данную ситуацию? Ты вот, такой герой сейчас, да? Вот, «бычку» включил. «Я всех порву, всех посажу» … Это решение всех проблем? Так вот: я твоя проблема! Я здесь в народном активе! И я не позволю всяким маньякам разгуливать по посёлку и таким дуракам, как ты, пригревать их в съёмной квартире!!! — Громко прорычал Плебенко. — Если ты думаешь, что я тебе угрожаю или запугиваю как-то, то ты глубоко ошибаешься — я хочу помочь вам всем решить этот случившийся казус с маньяком, разобраться в этом, чтобы таких историй больше не повторялось…
— Но так и есть по факту — ты запугиваешь нас, оскорбляешь, угрожаешь, выгоняешь из посёлка. Ты детей бедных, ни в чём не виноватых, до паники довёл… Вот что ты вчера ночью делал?
— Ночью? Да ничего, молчал, спал.
— Нет, у меня же есть видеозапись. Ты шлялся ночью под нашими окнами и говорил, мол, «Я таких мразей как ты, которые покрывают маньяков у себя в квартире, давил и давить буду…» И светил вчера лазерными указками нам в окна с этими малолетками, — сказал я, указывая на шпану.
— Я светил? Да? Разве я? — удивился Плебенко.
— Да, — поняв, что он стебётся, рявкнул я. — По крайней мере, ты подошёл тогда ко мне и сказал, что, мол, «Скоро со мной разберутся…». И минут двадцать рассказывал о своём героизме в вылавливании маньяков лазерной указкой! У меня видео есть, я записал…
— Ну и что? Тебе жалко, что ли? Да по фигу. Тебе от этого чего-то стало что ли? Чего ты такой обидчивый? Это самая плохая черта…
— Нет, — перебил я, — я если и обижаюсь, то на несправедливость, совершенную по отношению ко мне и моей семье…
— На несправедливость? — с удивлённой интонацией спросил он. — Так вот я тебе говорю: все проблемы в жизни решаемы.
— Я их решаю.
— Ты их решаешь? А с кем ты их решаешь, если твоя проблема — это я?
— С уполномоченными.
— Я уполномоченный здесь! — отрезал Плебенко. — Я мозг этой спецоперации по разоблачению маньяка, я мозг поисков кто это. А ты с кем решаешь?
— С полицейскими. Они разберутся кто уполномоченный, а кто нет.
— Какой ты классный пацан… А на что заявление ты подал, если не секрет?
— На угрозы. Ты напугал наших детей.
Лена с детьми, выглядывающими у неё из-за спины, стояли в стороне не вмешиваясь.
— Лазерной указкой? — Усмехнулся народный активист.
— Ну лазерная указка это или прицел огнестрельного оружия мы знать в тот момент не могли…
— Знаешь, вот я скажу тебе честно: ты дурак. Ты не понимаешь своей проблемы. А все проблемы в жизни решаемы. То, что ты делаешь — это не решение проблемы.
— У каждого свои проблемы и у каждого свои решения своих проблем. Свои проблемы я решаю.
— Я твоя проблема! — Рявкнул Плебенко.
— Я её решу. Ты испоганил мою жизнь своим бредом. — Обречённо проговорил я. — Нас выгнали из квартиры. У меня в друзьях, дорогой друг, городская прокуратура и отдел Федеральной Службы по соблюдению прав и свобод человека. И я это так не оставлю.
Поставив в разговоре жирную точку, я отпихнул его с дороги и пошёл дальше по тропинке в сторону водопада, уже не слушая что он мне там говорил вслед…
Наш родной водопад, унеся нас в блаженные грёзы, заставил забыть все эти бредовые сумасшествия и полностью отдаться эйфории в запененном бассейне реки…
На следующий день я, взяв все диктофонные и видеозаписи с клеветой, поехал в областной город писать заявление в полицию о клевете на “правовых активистов”. Районный участковый, внимательно выслушав меня, охотно показал, как правильно написать заявление, и, с предвкушением новой интересной работы, вероятно заканчивающейся психиатрическим вмешательством, с удовольствием принял моё заявление и пообещал обязательно отзвониться, как только вступит в работу.
Вернувшись домой, я позвонил своему товарищу из Федеральной Службы и в дружеском непринуждённом разговоре рассказал ему всю эту историю про маньяков и её последствия (как уже случившиеся, так и возможно грядущие), рассказал про угрозы и ультиматумы народных псевдо-активистов, про то, что уже написал на них заявление, ну и конечно намекнул, что надо бы “проследить за качеством рассмотрения” моего заявления и работы органов в этом деле в целом. Он сказал, что непременно поможет и добавил:
— Если преступник должен сидеть в тюрьме, то больной — в больнице!
Такой ход дела очень поднял мне настроение, и я с самоуверенным видом и с сияющей улыбкой на лице вышел из подъезда, решив отметить эти успехи отличным разливным пивом высочайшего качества, продававшимся в небольшой лавке буквально через дорогу.
Народу в пивнушке было не много — три человека — не шумная, а какая-то даже “сильная” обстановка, но довольно-таки весёлая. За прилавком работала новенькая молодая девушка (раньше я здесь её не видел), она вежливо выслушала заказ, и отошла наливать. В этот момент из-за спины я услышал претензионный вопрос:
— Эй, так это ты же маньяков укрываешь, да?
— Вот чёрт… Только не это… — Мысли о том, что может быть дальше взорвали моё сознание…
Я медленно повернул голову через плечо к говорящему. Это был парень лет 25, подкаченного телосложения, и довольно агрессивно взирающий на меня.
— Что? — попытался сыграть в дурачка я.
Влез стоящий рядом с ним:
— Да — это он. Плебенко его показывал.
— О чём вы? — так же дурковато спросил я.
— Ты маньяка прикрывал у себя в квартире. Это весь посёлок уже знает.
— Это клевета, — я сменил тон и повернулся к ним полностью. — Сказки для бездарных бездельников впаривает ваш народный активист Плебенко…
— Чё?! — Выкрикнул парень, Я не успел договорить, как он встал в атакующую позу. Я резко смолк и сделал тоже вызывающий вид. Он продолжал:
— Кто бездарный бездельник?! — Рычал парень, сжимая кулаки.
— Э! — Оборвал я его, вытащив телефон из кармана и угрожающе подняв его вверх, — Я не вы — я не буду бегать по злачным местам и, всхлипывая по углам, всем рассказывать бредовые, портящие людям жизнь, истории! Я в полицию звонить буду сразу!..
В этот момент мне в держащую телефон руку прилетел кулак собеседника, после — сразу второй — в лицо. И полетело в меня бессчётное множество ударов, подключился второй пацан, налетев на меня, но я только защищался, не ударяя в ответ — в помещении было установлено видеонаблюдение, и я быстро смекнул сыграть на этом… Девушка выбежала из-за стойки и влетела между нами, защищая меня своим телом. Нападавшие замешкались. С моего лица кровь текла ручьём; пол был настолько залит кровью, что легко можно было поскользнуться. Девушка, воспользовавшись замешательством, очень быстро сказала мне шёпотом:
— Я сейчас их отвлеку, ты выбежишь, и я закрою дверью снаружи на ключ, заперев их здесь внутри.
— Почему ты защищаешь его?! — Брызжа слюной завопил нападавший, — Он помогает маньякам ходить с ножами по нашему посёлку! Почему ты помогаешь ему?! Отойди!!!
— Да потому, что я тоже была в такой ситуации!!! — С этими словами она, распластав руки, кинулась по кругу на него, запутав и закрутив так, что я оказался около двери и выбежал, расплёскивая кровь с лица. Её они бить не хотели — это было видно. Девушка выбежала вслед за мной и закрыла их внутри. Я ускакал домой с непонятным и неприятным ощущением: что же я добился…
Дома ошалевшая от новостей Лена вызвала скорую, и меня увезли в травмпункт, в больницу в областной городок, в который я только сегодня утром ездил писать заявление в полицию… Там мне сняли побои, местный участковый зафиксировал всё документально, и, выслушав мою предысторию, пришил это всё к написанному мной утром заявлению о маньяках… Лишь глубокой ночью мы с Леной на такси приехали домой…
Да уж… Придётся действительно съезжать…
Последующие несколько дней Лена с неимоверной возмущённостью, дети с пошатнувшейся психикой, и я с перевязанным лицом собирали вещи для переезда в город…
Наступал день рождения нашего областного района и в последние дни перед отъездом мы решили немного отдохнуть морально от нервных сборок и съездить вечерком на салют в честь праздника.
…Отгоравшие искры праздничного салюта в четь дня областного района спускались с небес мимо тикающих часов площади, словно мои слëзы. Из-за бреда сумасшедшего псевдо-активиста и дурости своего товарища я вынужден со дня на день покинуть родину.
Вот оно, действительно, горе…
Мы переехали. Этого, естественно, никто не заметил — как не случилось бы, если б мы остались…
***
Спустя пару недель после нашего обоснования в городе на новом месте жительства я приехал навестить бабушку в Саблино. После чаепития мы по традиции сели на диван посмотреть областные новости по телевизору.
Вдруг, мы с бабушкой слышим в речи ведущей внезапно напоминающие что-то слова и узнаём до боли знакомую историю:
“Взорвавшая социальные сети история про маньяка в областном посёлке Саблино закончилась максимально неожиданно. Около месяца назад в соцсети в официальной группе посёлка появились сообщения о том, что летними ночами по улицам ходит молодой человек с закрытым лицом, с ножом в руках и пугает прохожих. Поначалу эти слухи воспринимались как обычная болтовня, но с каждым новым упоминанием, — а они случались всё чаще и чаще — народ начал обращать на это серьёзное внимание и беспокоиться за себя и близких. Полиция бездействовала, разводя руками — фактов нет, только болтовня. Тогда-то самопровозглашённый народный активист Дмитрий Плебенко и взял на себя ответственность за урегулирования это этой ситуации и через какое-то время опубликовал в той же группе соцсети запись о том, что он, случайно встретив поздно вечером в кустах молодого человека с ножом, проследил за ним, определил квартиру, установил личность этого молодого человека и того, к кому в квартиру он пришёл. После этого к проживающей в той квартире семье приходил участковый для выяснения обстоятельств, который в конце проверки так же развёл руками, не видя никаких основополагающих фактов — только болтовня… Дежуря ночами у подъезда в попытках выследить и разоблачить маньяка, Плебенко поднимал ещё больше паники у жителей посёлка. Молодая семья, арендующая квартиру, за которой вёл слежку Плебенко, была вынуждена съехать из-за отсутствия какой бы то ни было нормальной спокойной жизни, после чего всё резко утихло, а сам Плебенко куда-то внезапно исчез. Однако позже, по словам очевидцев этой истории, пожелавших остаться анонимными, он был обнаружен в лице пациента местной областной психиатрической больницы. Доподлинно остаётся неизвестно кто же на самом деле являлся тем первооткрывателем маньячества в посёлке, но криминальные и психиатрической эксперты не исключают версию, что гражданин Плебенко устроил все эти народные разбирательства и следствия для того, чтобы запутать искавших правду возмущённых местных жителей; и что тем самым первым маньяком, напугавшим весь посёлок, предположительно и был гражданин Плебенко…»