Веселинка. Приключения феи

Глава 1. Ура, каникулы

Глава 2. Дом, милый дом

Глава 3. Добро – страшная сила

Глава 4. Долгожданная встреча

Глава 5. Возвращение в Университет

Глава 6. По ту сторону Зеркала

Глава 7. Зеркальные испытания

Глава 8. Братец

Глава 9. Как пережить свадьбу

Глава 10. Любовная лихорадка

Глава 11. Подопечная для Феи

Глава 12. Три желания Забавы

Я всегда считала, что когда тебя хвалят – это очень приятно, но сейчас, второй час слушая хвалебную речь Утера Пендрагона, короля Камелота, я понимала, что всё хорошо в меру. Ага, и к похвале это тоже относится. И вообще, сколько можно тянуть время, когда всегда серое и хмурое небо над Камелотом наконец-то очистилось и стало голубым, выглянуло тёплое летнее солнышко и запели птицы! А ещё ректор Волшебного Университета Боян громогласно объявил о начале каникул, мамочка и дядюшка Леший с нетерпением ждут меня домой, а Лучезар сказал, что осенью поведёт меня меж брачных огней! Одним словом, когда столько всего и сразу происходит вокруг, мне уж точно не до дипломатических расшаркиваний.

- Не сопи, Веснушка, король, между прочим, тебя благодарит, - прошептал мне Лучезар, обнимая меня сзади и мягко целуя в макушку.

Мр-р-р, от этой лёгкой ласки я растеклась медовым сиропом, даже коленки подогнулись. Настроение взмыло легкокрылой птицей вверх, но тут же чёрной тучей приползло воспоминание о том, что любый мой уезжает? А вернётся ли? Вдруг встретит какую-нибудь красотку длинноногую бессердечную, окрутит она его, околдует, и позабудет он про меня на веки вечные. И так мне себя жалко стало, что я не удержалась и звучно шмыгнула носом.

- Ты чего, Веснушка? –Лучезар обеспокоенно заглянул мне в глаза. – Что случилось?

Я отчаянно покраснела и отвела взгляд, в самом деле, ну не рассказывать же ему о моих глупых страхах! Только любый мой не только лицом пригож, но ещё и разумом светел, сам разобрался, что к чему и почему. Улыбнулся легонько, золотинками в синих глазах плеснул и тихо так, укоризненно прошептал:

- Ревнивица.

Я зашаркала носочком туфли по земле, рукав платья затеребила, голову опустив.

- Дуняша с тобой поедет.

Я удивлённо посмотрела на Лучезара. Нет, я, конечно, только рада подружке, но вдруг у неё другие планы на лето? Может, у неё свой любушка есть, с учёбы её дожидается?

- Тебе так будет спокойнее, - Лучезар озорно дёрнул меня пушистую прядь, - да и мне тоже. А то мало ли, встретишь в своём селе какого-нибудь князя-витязя, окрутит он тебя, очарует, и позабудешь ты про меня на веки вечные.

Герой озвучил мои страхи и сейчас, вытащенные из глубин души под ясное солнышко любви, какими жалкими и надуманными они мне показались!

- Никого у меня кроме тебя нет, - я ласковой кошкой потёрлась о грудь Лучезара, мысленно добавив: «Да и не будет».

Лучезар ничего не ответил, только синие его глаза вспыхнули нежностью, заставив меня смущённо заалеть.

- Эй, голубки, - прошептала Дуняша, сердито толкая брата в спину, - хорош  ворковать на торжественной церемонии!

- А если завидно, завидуй молча, - не отказал себе в удовольствии поддразнить сестру Лучезар.

Дуняша не осталась в долгу и шлёпнула брата по спине. Шлепок получился настолько звучным, что на нас стали оглядываться, заставив нас с Дуняшей притихнуть и, в который уже раз, смущённо покраснеть. А вот Лучезару всё было словно с гуся вода, он притянул сестру за локоть и шепнул ей:

- С Веснушкой поедешь.

- Это вопрос али приказ? – задорно усмехнулась Дуняша. – И вообще, по-моему, такие вещи не тебе, братец, решать, а самой Веселинке.

- Ошибаешься, касатка, - пробурчала с трудом пробившаяся к нам через толпу Хозяюшка, - таперича Веселинка просватана, так что перешла безраздельно под власть жениха, так-то вот. 

- Когда это меня просватать успели? – возмутилась я. – Мы только маменькино благословение получили.

- Ну вот, я и говорю, просватана, - «успокоила» меня вредная домовушка. – И таперича, голубка, нет у тебя другого властелина и хозяина, кроме свово мужа.

- Я не замужем, - рыкнула я, сердито сверкнув глазами.

- Не переживай, Веснушка, это ненадолго, - усмехнулся Лучезар, ловко уклоняясь от моего благодарственного подзатыльника.

Вот ведь паразит, а?! Сам даже посвататься толком не успел, а уж уверен, что я его супружницей стану! Я сердито фыркнула и метнула на излишне самоуверенного красавца сердитый взгляд, но меня лишь одарили ласковой улыбкой, нежно поцеловали в щёчку, прошептали: «Не грусти, я скоро приеду», после чего я моментально позабыла про все надуманные обиды, вспомнив о надвигающейся разлуке. Боги, как же я не хочу расставаться с Лучезаром!

- Не переживай, мы тебе скучать не дадим, - Хозяюшка успокаивающе похлопала меня по руке, воинственно выпятив пузико.

- Как говорится, с нами не соскучишься, - Дуняша озорно подмигнула, ловко переплетая косу.

Я немного помялась, а потом всё-таки не удержалась, спросила:

- Как думаешь, а Василиса согласится с нами поехать?

- Конечно, согласится, что за вопрос!

- Она же царевна…

- Да ей эти все дворцы с челядинцами уже поперёк горла стоят, - фыркнула Хозяюшка. - А вот счас у неё самой и спросим!

Я даже пискнуть не успела, как домовушка громогласно закричала, приветственно размахивая руками:

- Э-ге-гей, Василиса!!! Веселинка нас к себе домой приглашает, ты едешь?!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Да!!! – радостно закричала Василиса, всплеснула руками, обернулась белой горлицей и подлетела к нам. Её верный квинц, весь позеленевший от сдерживаемого недовольства, тем не менее покорно прыгал следом за своей принцессой. Он ни в кого, кроме лягушонка, превращаться не умел.

- Девочкви, квик это здорово, провести квиникулы вместе, - Василиса радостно захлопала в ладоши, а потом, трепеща длинными шелковистыми ресницами, кокетливо уточнила. – Мой квинц, Вы же меня не квиставите?

- Кванечно нет, моя кванцесса, - вздохнул принц, которого перспектива путешествия в какое-то дремучее село совсем не радовало. Честно слово, мне его даже жалко стало! Совсем чуть-чуть.

Мама к известию о гостях отнеслась радушно, дядюшка же Леший так обрадовался, что я невольно насторожилась, предчувствуя какую-то лесную пакость.

- Дядюшка Леший, - на всякий случай напомнила я, - это мои друзья.

- Само собой, - усмехнулся в зелёную бороду Леший и азартно потёр руки. – А жених-то твой тожа приедет?

- Попозже, - осторожно ответила я.

- Вот и славно. Это хорошо, что попозже. Мы как раз подготовиться успеем.

- Это к чему вы готовиться собрались? – насторожилась я. – Дядюшка Леший…

- Так ведь знамо дело, коза-егоза, жениха твово испытать надо.

- Не надо! – так громко взвыла я, что мой вопль с охотой подтянули все псы Камелота. – Дядюшка Леший, миленький, на долю Лучезара и так испытаний выпало много. Он за меня в поединке дрался, Камелот от нечисти оборонял…

- Это всё геройское, - отмахнулся упрямый Леший, - а каков он в мирное-то время, а? Чаво он по хозяйству-то делать могёт? Каков он в семье, в доме? Знаешь ты это?

- Знаю! – упрямо вскинула голову я. – Лучезар у меня и миру, и в быту, и в бою самый лучший, вот!

- Та я рази спорю, - дядюшка Леший ласково погладил меня по голове, - токо порядок быть должон.

Ой. Ой-ёй-ёй, бедный Лучезар, мне его искренне жаль. Дядюшка Леший и мои верные подружки кикиморушки могут такие испытания подготовить, что по сравнению с ними битва за Камелот будет детской вознёй на пригорке.

- Да ты не переживай, коза-егоза, - дядюшка Леший ободряюще потрепал меня по руке, - ежели парень стоющий, ничёго с ним не случится.

Я растянула губы в улыбке, для себя твёрдо решив не оставлять Лучезара ни на миг. При мне-то никаких пакостей ему чинить не станут. 

***

Можете считать меня наивной, но я была искренне убеждена, что дорога домой пройдёт тихо и безмятежно. Ага, как бы не так! Стоило нам только покинуть пределы Камелота, дружески распростившись с королём Утером и принцем Артуром, расцеловавшись с Гвениверой и взяв с неё клятвенное обещание осенью поступить в Волшебный Университет, как госпожа дорога тут же начала демонстрировать нам свой дурной норов. Во-первых, за первым же поворотом мы расстались с Лучезаром и его родителями. И хоть я и знала, что эта разлука не навсегда, но слёзы всё равно упрямо наворачивались на глаза. Блин горелый в песке вывалянный, когда я успела так привязаться к этой синеглазой блондинистой заразе?! Я шмыгнула носом, с благодарностью приняла от Василисы причудливо вышитый платочек и, так и не рискнув им воспользоваться (уж больно ткань тонкая да вышивка диковинная, ещё испортишь ненароком), протянула его назад.

- Это квибе, - Василиса широко улыбнулась и не без гордости добавила, - я сама выквивала!

Я ещё раз посмотрела на диковинный узор, словно бы вплетённый в саму ткань платочка и уважительно протянула:

- Ты самая настоящая мастерица, повезло твоему принцу. А кстати, как его зовут?

- Квиванушка, - с нескрываемой нежностью ответила Василиса. – Квиван-цареквич.

Ну, естественно, могла бы и сама догадаться. Было бы удивительно, если бы его назвали Борисом, Пересветом или, не к ночи будь помянут, Лихославом. Кстати, мой новоиспечённый братец как-то подозрительно спокойно отнёсся к тому факту, что мы с ним родня. Может, ещё не знает? Я скривилась и отрицательно покачала головой. Ага, как же, не знает, недалеко от отца крутился, всю беседу с мамочкой подслушал. Тогда не понял. А что, это вполне возможно, Лихослав из породы Героев про которых говорят: сила есть, ума не…

Мои увлекательные размышления были прерваны самым наглым образом: резким взмахом старого, покрытого грязью и ржавчиной меча и голосом настолько сиплым, что я с трудом разобрала:

- Кошелёк или жизнь?!

- Покупаете али продаёте? – прогудел дядюшка Леший, мягко за повод отводя мою кобылку подальше от грязного, заросшего волосами настолько, что через густую пыльного цвета копну с трудом можно было разглядеть маленькие чёрные глаза, мужика. Ехавшая рядом со мной Василиса брезгливо поморщилась и принялась торопливо подбирать длинный подол юбки. Правильно, подруга, кто знает, что от этого рыцаря больших дорог подцепить можно.

Вопрос дядюшки Лешего заставил разбойника заняться непривычным для него делом: думать. Пока один грязный бородач сосредоточенно сопел, осмысливая заданный ему вопрос, трое его дружков подошли ближе к нам, грозно потрясая ржавыми арбалетами и кривыми ножами.

- Они правда думают, что выглядят грозно? – прошептала Дуняша, благоразумно сдерживая улыбку.

Я растерянно пожала плечами. Лично меня после всех ужасов, что довелось пережить при нападении на Камелот, эти бородатые мужики пугали только одним: вшами и дурными болезнями, которые идут рука об руку с грязью и разгульным образом жизни.

- Значитца так, - арбалетчик смачно сплюнул на землю, - гоним деньгу, ежели хотим живыми остаться.

- А не кважется ли квам, любезнейший, - Иванушка гордо выпрямился, благоразумно покрепче уцепившись за луку седла, - что вы выквали не квамый достойный обкваз жизни? Квабить на дороквах тквак низко!

- Чё? – арбалетчик нахмурился, пытаясь понять на какое время и расстояние его только что отправили. – Чё ты сказал, недомерок?

Принц страдальчески вздохнул, поднял глаза к небу и печально, как наставник, признающий своё полное бессилие перед непрошибаемой тупостью ученика, произнёс:

- Квакое просто сквазочное невежество! Моя кванцесса, надеюсь, это квас не напуквало?

- Нет, мой квинц, - Василиса нежно улыбнулась Иванушке и мягко добавила, - однакви, мне бы квителось квидолжить наш путь.

- Квак пожеквает моя кванцесса, - склонил голову принц и с видимым удовольствием соскочил с седла, медленно, даже лениво, доставая висящий на роскошной перевязи меч.

- Дело говоришь, сынок, - прогудел дядюшка Леший, поводя плечами. – Ну что, горе-разбойнички, сами убегёте али помочь?

Ответом ему была выпущенная из арбалета стрела, которая со странным визгом пролетела куда-то высоко над нами, заставив оскорблено раскаркаться дремавшую на дереве ворону. Дядюшка Леший проводил стрелу задумчивым взглядом, после чего удручённо покачал головой, пробормотал: «Зря вы так, робята» и молодецки топнул по земле. В тот же миг всех разбойников, кроме одного, который успел-таки скрестить свой меч с оружием Иванушки, крепко спеленали вырвавшиеся из-под земли корни. От брани, коей разразились напавшие на нас горе-грабители, даже я, привычная к простоте и душевности изречений односельчан, покраснела и закрыла лицо руками, Дуняша отчаянно побледнела, а Василиса и вовсе чуть в обморок не упала. Услышав, какие невероятные оскорбления звучат в присутствии его ненаглядной квинцессы, Иванушка разозлился и одним мощным ударом швырнул нападавшего на него разбойника на колени, громогласно, в духе сказаний, возопив:

- Моли мою преквасную кванцессу о пощаде, жалкий кваб, твоя никчёмная жизнь, квак и жизни твоих презкванных дружков  в её руквах!

Вот честное слово, я даже залюбовалась принцем, так он был хорош в этот момент. Конечно, не так хорош, как Лучезар, но тоже весьма впечатляющ.

Разбойнички нестройно заголосили, моля о пощаде, Василиса небрежно махнула рукой и, с нескрываемым восхищением глядя на Иванушку, прощебетала:

- Отпусквите их, мой квинц. Я дарю им квизнь.

- Квак пожелает моя кванцесса, - церемонно поклонился Иванушка и брезгливо махнул рукой. – Пошли прочь, квалкие черви!

«Квалкие черви» раболепно кланяясь и ежеминутно шепча слова благодарности, по одному исчезали в чаще леса. Последний робко протянул было руку к валяющемуся на земле арбалету, но дядюшка Леший ненавязчиво наступил ногой в болотного цвета лаптях на оружие, и разбойник сразу понял, что к подаренной ему жизни никаких приятных бонусов не прилагается. Боги, до чего же приятно говорить с позиций силы, тебя сразу начинают понимать буквально с полуслова!

Не успели мы с матушкой и подружками вдоволь посмеяться над незадачливыми разбойниками, как пришла новая напасть: хлынул дождь. Да ещё какой, самый настоящий ливень, спрятавший всю землю в густой серой пелене.

- Эк мы, девоньки, негораздо домой-то воротаемси, - покачал головой дядюшка Леший, спешно вместе с Хозяюшкой и Иванушкой возводящий укрытие от дождя. К слову сказать, от принца в таком сугубо походном деле толку было мало, а потому домовушка быстро сказала, что он будет контролировать процесс постройки шалаша, а со стороны это делать удобнее.

Принц спорить не стал, отошёл, заботливо прижимая к своей пусть и неширокой, но вполне отважной груди изрядно промокшую кванцессу, а я в который раз с грустью вспомнила Лучезара. Вот с кем рядом никакой ливень или разбойничья ватага не страшны! Эх, укатилось моё ясно солнышко, когда-то назад воротится.

- Всё готово, залезайте, девоньки, - крикнула Хозяюшка, своим привычным немного сварливым голоском разгоняя хандру.

А стоило мне только залезть под своды просторного, вкусно пахнущего свежими ветками шалаша, как от прежней печали не осталось и следа. В самом деле, не стоит сырость разводить, без меня мокро. Вернётся Лучезар, никуда не денется, он же обещал. А обещания мой Герой исполняет свято, это-то я точно знаю.

- Мда, девоньки, крутенек наш путь до дому, - покачал косматой бородой дядюшка Леший, - лишенько мы его начали.

- Лишенько начали да мягонько закончим, - матушка достала из котомки гребень, протянула Лешему, - сам знаешь, беды да напасти не века длятся.

- Простите за квазможную дерзость, - Иванушка заботливо протянул Василисе берестяной ковшичек с горячим отваром из листьев малины, невесть где и когда собранных домовитой Хозяюшкой, - но квателось бы узнать, куда мы едем? Кваардинаты, кваучно выкважаясь.

- А координаты просты, - усмехнулся дядюшка Леший, - село Чащобное не позапросто так названо, а потому как расположено в самой чащобе Заповедного леса.

Услышав о том, что мы едем в самое сердце Заповедного леса, Иванушка откровенно позеленел и воскликнул, беспорядочно размахивая трясущимися руками:

- Но это безоквазие! Моя кванцесса не может обитквать в столь жутких услокваях!

- Всё в проквидке, мой квинц, - принялась нежно успокаивать своего взбудораженного ухажёра Василиса, - я очень люблю квироду, и меня не квигают квикакие ужасы. Ведь квидом со мной будете кви.

Иванушка от этих слов гордо раздул грудь, став в своём зелёном бархатном кафтане удивительно похожим на обожравшегося мух лягушонка, но судя по сияющим восторгом глазам Василисы, для неё он был самым настоящем Героем. И Принцем. И вообще, Самим Совершенством.

- Эх, - вздохнула Хозяюшка, мечтательно теребя толстенькие косички, - я, ясное дело, не глазлива, но как не ахнуть умилительно над такой голубиной нежностью. – Домовушка мечтательно посопела, а потом гаркнула так, что кони испуганно прижали уши и тревожно заржали:

- Я не поняла, чаво расселися как у тёщи на поминках? Поехали дальше, неча время терять, дождь уже давно кончилси.

Возражать воинственно настроенной Хозяюшке никто не стал, все быстренько вскочили, коней оседлали и покорно потрусили по скользкой, размякшей от ливня дороге дальше. Я еле сдерживалась, чтобы не пустить свою кобылку галопом, заодно бы проверила, способна ли она на такие чудеса. Дом, милый дом, я уже еду!

Как это чаще всего и бывает с желанными событиями, Заповедный лес показался в тот самый миг, когда я перестала его ждать, мысленно махнув рукой и решив, что ещё одну ночь придётся провести в сплетённом из ветвей шалаше.

- Приехали, - довольно прогудел дядюшка Леший, указывая рукой на тёмную точку на горизонте, - вон он, лес наш, Заповедный.

- Выгляквит не так и жутко, - довольно улыбнулась Василиса, - я же говоквила, что всё будет хорошо.

Однако оптимизм царевны по мере приближения к лесу постепенно таял, и было отчего. Огромные, трое взрослых мужчин руками не обхватят, деревья угрюмой стеной возвышались над чахлой, отчаянно петляющей заросшей тропинкой, по которой проехать можно было только гуськом. Конечно, к селу вела и относительно широкая дорога, по которой ездили на ярмарку, но наш домик располагался вдали от этой дороги, тропинкой добираться было гораздо ближе.

- Как же вы тут живёте? – прошептала Дуняша и, отчаянно покраснев, зачастила. – Прости, не хотела тебя обидеть. Просто я к полям со степями привыкла, мне лес в диковинку. Особенно такой… такой.

- Нешто в Ростове лес вывелся? – усмехнулась Хозяюшка, с любопытством вертящая головой в разные стороны со скоростью флюгера.

- Ну, мы же не в лесу живём, - окончательно смутилась Дуняша, - в городе.

Домовушка выразительно хохотнула, показывая своё отношение к небольшому, всего несколько дворов да кром, в котором княжеский посадник обитает, городку.

- Можно подумать, ты из столицы, - укорила я Хозяюшку.

Домовушка горделиво подбоченилась, комично копируя Героев и не скрывая собственного превосходства, ответила:

- А то! Я же не откуда-нибудь, из самого Волшебного Университета!

Крыть нам с подругой было нечем: по сравнению с Университетом жалким казался родной городок Дуняши, а моё село и вовсе исчезало, словно его и не было.

- Зато у нас воздух чистый, - обиженно прогудел дядюшка Леший. – Ягод много, грибов, зверей всяких, сам князь не брезгует на охоту приехать, хоть и вреда от него, а точнее, от дружины его, много. Веток наломают, деревья ишшо стоящие загубят, зверей напугают, а то и девок попортят. Маятно нам, когды охотнички приезжают.

- Так что же вы князю не жалуетесь? – удивилась Василиса. – Али, ескви князь глух к обращеквиям, царю. Мой батюшка всегда всех выслушивает, жалобы квисьменные квитает и квиходеев сурово наказывает!

- Мой отец кваже квалостив к кваим подданным, - гордо заметил Иванушка.

- Может, и правда, стоит обратиться? А, дядюшка Леший?

- Да мешкотно енто всё, - досадливо покачал головой Леший. – Мы лучше по-простому, по-свойски. В болоте искупнём, кикиморами шуганём, а коли не поймут, так и по страшней пугануть можем. Так-то оно и быстрей, да и веселей получаитси.

Я вспомнила пару проказ, в которых сама принимала участие и звонко расхохоталась. Что верно, то верно, так-то гораздо веселее получается.

- Ты чего? – удивилась Дуняша.

Я лишь рукой махнула:

- Да так, вспомнилось…

- Расскажи! Расскажи! – затеребили меня девчонки.

Вот так незаметно, за смехом и разговорами мы и подъехали к моей родной избушке, и какой же жалкой и заброшенной показалась она мне! Крыша ещё больше скособочилась и просела, брёвна почернели и ощетинились вылезшей паклей и мхом, крыльцо тоже покосилось и прогнило. Мне стало стыдно. Пока я наслаждалась комфортом и практически роскошью Волшебного Университета, тратила время на поиски своего возлюбленного (хотя вместо того, чтобы клевать на сладкие речи Злодея и привечать Принца достаточно было просто внимательно посмотреть на того, кто всегда рядом), моя мамочка обитала в разваливающемся домишке на краю села.

- Добро пожаловать домой, - мамочка низко поклонилась нам, коснувшись рукой земли, а потом звонко хлопнула в ладоши:

- Кикиморы-подружки, шалуньи и резвушки, снимите морок, гость нам дорог!

И в тот же миг избушка покрылась густым болотным туманом, а когда он развеялся, я с нескрываемым восторгом обнаружила крепенькую и вполне симпатичную избушку. Вот мама - хитрюга, всех провела!

- Проходите, гости дорогие, - дядюшка Леший приветливо распахнул перед смутившимися Василисой и Дуняшей дверь, - домой приехали.

Дом, милый дом, как же я, оказывается, по тебе соскучилась! Я цепко ухватила подружек за руки и рванула показывать им нашу милую кухоньку, мамины покои и свою комнатку. По многолетней привычке, едва заскочив к себе, скользнула взглядом по зеркалу: а вдруг там отразится невероятная красавица? Красавица и правда отразилась, даже две, а вот я по-прежнему на это звание не тянула.  Всё такая же тощенькая встрёпанная девица с зелёно-карими глазами, рыжевато-русыми волосами и задорными конопушками, даже чёлка слева по-прежнему топорщилась самым настоящим рогом. Я потянулась заправить упрямый рожек за ухо и замерла, пристально глядя на себя в зеркало. Нет, я всё-таки изменилась. Во взгляде появилось что-то… другое, более мягкое, женственное, те самые пресловутые женские чары. Я медленно расправила крылья, распустила волосы и ещё раз внимательно посмотрела на себя. Кажется, я всё-таки стала Феей.

- Слышь, красотка, хорош в зеркало таращиться, гостей-то кормить положено, - пробурчала Хозяюшка, недовольно топчась рядом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ой, и правда, про всё на свете позабыла, неловко-то как!

- Простите, девочки, - я торопливо лентой стянула волосы, со второй попытки втянула крылья и смущённо улыбнулась подружкам, - я сейчас…

- Не переквивай, - Василиса ласково обняла меня за плечи, - всё в порядке.

- Тут очень уютно, - Дуняша подошла к окошку и восхищённо ахнула, - а вид-то какой! Прямо дух захватывает!

- Енто у вас от голода, - не сдавалась упрямая домовушка, - живот подвело вот и дышать тяжко.

- Хозяюшка! - мы все трое возмущённо уставились на домовушку, но та лишь воинственно выпятила пузико:

- Чаво?! Долго ентот несчастный квинц за вас троих перед всеми навками – мавками и прочими кикиморами отдуваться будет? Учти, Василиса, ещё немного, и он самым обычным лягухом станет и на болото ускачет. Будешь потом следом за ним по всем кочкам с сачком скакать.

- Мой квинц! – ахнула Василиса и метнулась прочь из комнаты туда, где среди разноголосого шума слышался немного охрипший и раздражённый голос Иванушки.

Мы с Дуняшей отправились следом за подружкой, оставив домовушку наводить порядок в комнате. Ох, чует моё сердце, не надо мне Хозяюшку одну оставлять, как бы после её уборки у меня только стены с полом не остались…

***

С нашим появлением допрос неосторожно оставленного без присмотра Иванушки закончился. Мне достаточно было только бровью повести, как кикиморушки, до этого мало не на колени позеленевшему от смущения квинцу залезшие, с шорохом сухих веток прыснули в стороны, торопливо рассаживаясь за столом.

- Ой, Весенька, - кикимора с миниатюрным мухоморчиком на носу, за который и получила прозвище Мухоморовна, всплеснула сухонькими ручонками, - как здорово, что ты на каникулы-то приехала! Да ишшо и с подружками! А ентот добрый молодец, чай, кувалер твой?

И глазками похлопала, словно ничегошеньки ещё узнать-выведать не успела! Я усмехнулась, но игру приняла, в притворство кикиморное поверила, ответила:

- Нет, это Иванушка, подружки моей, Василисы, кавалер.

- А ты что же без кувалера приехала? – не вытерпела тощенькая зелёная кикимора, с самой настоящей болотной кочкой на голове и звучным именем Болотница. – Нам вон, царевич…

На болтушку энергично зашикали, и она смущённо примолкла, поспешно прячась за спины подружек.

- Мой кавалер к родным поехал, - ровно ответила я и невольно отшатнулась, зажимая уши руками, такой гвалт после этой в общем-то невинной фразы начался.

- Да как жа так?! – возопила Мухоморовна.

- Да рази так можно?! – ужасалась Болотница.

- Эх, дурёха, упустила ты своё счастье, - хмыкнула самая ехидная, зеленовато-жёлтого цвета, которая всю жизнь прожила в ожидании катастрофы, благодаря чему и получимла прозвище Ехида.

- Тю-ю-ю, - присвистнула коричневатая, похожая на гнилую корягу, кикимора с говорящим именем Гнилуха, и безнадёжно махнула рукой, - теперь будешь, как маменька, двадцать лет свово Ероя-Еройского ждать!

- Да как вам не стыдно, - вскипела Дуняша, бросаясь на защиту брата, - разве можно не зная человека так плохо о нём отзываться!

- А ты ентому человеку кто будешь? – желчно поинтересовалась Ехидница. – Чаво он тебе такое содеял, что ты за него горой встаёшь?

- Я его сестра, - Дуняша воинственно сверкнула глазами, - и точно знаю, что Лучезар подлости не сделает. Дурость, да, может, а подлости никогда!

- Полквастью с Квами соквасен, - поддакнул (или, вернее будет, подквакнул?) Иванушка. – С Героем Лучекваром я имею честь быть лично квакомым, веськва достойный молодой человек, веськва.

- Вы правы, мой квинц, - Василиса гордо вскинула голову, - и я готова поруквиться собственной честью за данного квиношу.

- Ишь ты, скока у твово кувалера сторонников, - одобрительно прошелестела Гнилуха, - знать, не так и дурён.

- Ты енто, - Мухоморовна звучно шмыгнула носом, - не держи на нас зла. Сама знаешь, хочешь добра – готовься к худу.

Я махнула рукой, матушка налила всем по большой кружке горячего, щедро пахнущего мёдом отвара, как вдруг в дверь стукнули. Коротко так, боязливо, словно не до конца уверенные, что хотят войти.

- Кого это ещё мрак ночной принёс? – нахмурился дядюшка Леший, по-хозяйски подходя к двери и сурово окликая:

- Кто там?

- Я Марфушка, к госпоже Резеде, - тоненько пропищали из-за двери. – Дело у меня к ней, важное.

Мамочка решительно распахнула дверь и приветливо кивнула мнущейся на пороге бледной девице весьма выдающихся форм:

- Входи, Марфуша, к столу присаживайся, отвару с нами выпей.

Кикиморы, уже навострившие и оттопырившие любопытно уши, под строгим взглядом дядюшки Лешего, понурились и быстрее ветра выскочили из избы.

- Я тоже, пожалуй, пойду, - прогудел дядюшка Леший и боком, чтобы и без того выглядевшая встревоженной посетительница не увидела его зелёной бороды, вышел из избы, в самый последний момент едва увернувшись от неудачно поставленной лавки. Да, боком ходить не очень-то ловко.

- Не до отваров мне, - печально вздохнула Марфуша, пухлым пальчиком проводя по царапине на столе, - мне зелье надобно…

Мы с Василисой и Дуняшей забыли, как дышать, замерли за столом, превратившись в статуи, только моргали изредка. Чего такого могло приключиться с резвушкой и хохотушкой Марфушей, дочерью нашего старосты, что к ней не целителя из города пригласили, а она сама к моей мамочке прибежала?

- Что случилось, девочка? – мама мягко взяла Марфушу за руку, заглянула в глаза. – Что с тобой стряслось?

Серые глаза Марфуши стремительно налились слезами, девушка шмыгнула носом и поспешно опустила голову, но предательницы слёзы закапали на стол.

- Там, - всхлипнула Марфуша и мотнула головой куда-то в сторону печки, - витязь Горитрав с друзьями приехал… на охоту… опять…

Я удивлённо посмотрела на печку, но потом едва не стукнула себя ладонью по лбу. Да что же я, в самом деле, не к нам в печь они нагрянули, а на луга Многотравные! Вот паразиты, сколько мы таких охотничков с дядюшкой Лешим гоняли, а всё без толку! Думают, что если витязи, так нет для них ни закона, ни справедливости.

- Горитрав опять приехал? – мамочка нахмурилась, губы поджала, головой строго покачала. – Опять озоровать, небось, будет.

- А может, не будет? – Дуняша чуть заметно пожала плечами. – У меня отец с друзьями тоже на охоту ездит, иногда и Лучезар с ними, братец у меня больше рыбалку уважает. И ничего, никто пока не жаловался, всё честь по чести.   

- Вот в том-то и дело, - мамочка тяжело вздохнула, - твой-то батюшка, надо полагать, перед тем как охоту начинать, хозяину лесному, Лешему там али Чащобнику дары принесёт, дозволение на охоту получит…

- Конечно, а как же иначе!

- А Горитрав никого не спрашивает, творит, что левая нога вздумает, - мамочка досадливо шваркнула кружкой по столу. – Ещё и на лицо пригож, не только зверьё лесное без разбора губит, но и девкам головы кружит…

Марфуша взвыла и закрыла лицо руками.

- Ты чего, милая? – удивилась маменька, а потом ахнула, прижимая дрожащие руки к груди. – Да неужели?

Марфуша коротко кивнула, кулачками, по-детски, размазала слёзы и икая, тяжко вздыхая и поминутно сморкаясь, поведала свою печальную историю.

Староста искренне гордился своей красавицей дочерью и частенько баловал её. Марфуша посещала все ярмарки и крупные праздники в городе, пару раз даже в столицу выезжала. Вот там-то и свела лихая судьбина неопытную сельскую девушку с широкоплечим, лихим красавцем Горитравом. Марфуша влюбилась с первого взгляда, ходила за витязем, словно собачонка за хозяином, смотрела на него обожающим взглядом и отчаянно краснела. Горитрав же при встрече усмехался, выразительно покручивая короткие светлые усы, лихо сдвигал набекрень красную, опушённую мехом шапочку, да подбоченивался горделиво. В день отъезда Марфуже выпало счастье небывалое, немыслимое: довелось с милым словом переброситься, сказать ему, кто такая да откуда будет. Витязь обещал навестить девицу, и с тех пор Марфуша дни и ночи ждала своего любого, от каждого стука в дверь вздрагивала, в каждого встречного всматривалась, всё ждала вот-вот приедет Горитрав. И витязь действительно приехал, пару месяцев назад с приятелями на охоту. Марфуша при первой встрече онемела, окаменела, как дышать забыла, а Горитрав пусть и не сразу, но всё-таки вспомнил девушку, улыбку ей подарил ласковую, слово сказал нежное, на прогулку позвал, луной полюбоваться. Ох, и хороши ночки весенние любовные! Всё запреты батюшкины позабыла Марфуша, все наставления матушки из головы выветрились, когда обвились вокруг стана руки любимого, да накрыл губы самый первый, самый жаркий поцелуй.

- Не уквияла? – ахнула Василиса, прижимая ладошки к щекам.

Иванушка неодобрительно покачал головой: уж его-то кванцесса до такого срама никогда не опустится, честь девичью строго блюдёт, эх…

- Не устояла, - тяжко вздохнула Марфуша, - и несколько ночей у нас такими жаркими были, что до сих пор, как вспомню, аж душа загорается!

Это да, ночи любовные жаркие, их вспоминать, ой как горячо, по своему опыту знаю!

- И что же потом? – матушка опять налила нам отвару, усмехнулась горько. – Витязь уехал, а тебя с собой не взял?

- Я сама не поехала, - Марфуша с грустной улыбкой покачала головой. – Горитрав же мне что говорил? Что только к родным съездит, им весть счастливую сообщит, а потом ко мне воротится, меж брачных огней меня проведёт.

- Совсем как у тебя, - тыкая меня в бок острым локотком, прошептала Мухоморовна.

Я досадливо поморщилась, отодвигаясь от излишне болтливой кикиморы. Скажет тоже, ничего у моей истории с Марфушиной схожего нет и быть не может! Нельзя сравнивать болото с заливным лугом, хоть и там, и там вода есть.

- Обманул, стало быть, - ахнула Дуняша, прижимая ладошки к вспыхнувшим щекам.

В скользнувшей по губам Марфуши улыбке было столько горечи, что я ощутила её даже у себя во рту.

Горитрав действительно приехал в наше село, буквально за пару дней до нас, но не к влюблённой и терпеливо ждущей его Марфуше, а с приятелями, на охоту. Староста дочери о приезде витязя не сообщал, но разве можно хоть что-то утаить от вещего любящего сердца?! Марфушасама разузнала всё, что ей было нужно, смогла встретиться с Горитравом, но только для того, чтобы услышать от него полное презрения:

- Какая любовь, дура, порезвились и разбежались, разве не так?

- Квик и квизал? – не поверила Василиса. – Квить такого не может, я квива, мой квинц?

- Вы квавершенно квавы, моя кванцесса, - Иванушка глубокомысленно кивнул, словно посол при заключении мира после многолетней кровопролитной войны. – Ни квадин укважающий себя кважчина никвагда квакого не кважет.

- Вот именно, что уважающий, - мамочка печально покачала головой. – Разве Горитрав такой? Он вообще никого не уважает, ни себя, ни других.

- Эх, жалко, Лучезара нет, уж он бы показал этому гаду болотному! – Дуняша стиснула кулачок и звучно стукнула им по столу.

- А чё сразу болотному-то? – обиделась я за своих подружек кикимор. – У нас на болоте таких мерзавцев без разговоров топят.

- И правильно делают, - Дуняша грозно сверкнула глазами. – Там им, негодяям, и надо, будут знать, как над девицами невинными измываться!

- Чаво вы тут раскудахтались, словно куры на насесте? – к столу вразвалочку, небрежно спрятав пухлые ручки под передником с очередными трудноопознаваемыми кляксообразными птицами, подошла Хозяюшка. – От слов ентому гаду никакого вреда, в крайнем случае, икнёт пару раз и всё. А надо так сделать, чтобы он на всю жизнь запомнил, внукам-правнукам заказал девиц обижать, так-то. 

Кхм, искренне надеюсь, что это не я домовушку пакостить обидчикам научила.

- И что ты квидлагаешь?

Вопрос Василисы заставил меня поперхнуться от неожиданности и так отчаянно раскашляться, что даже слёзы из глаз брызнули. Поверить не могу, что милая и приветливая царевна такое скажет! И Иванушка не спешит её одёргивать, наоборот, весь подобрался, приготовился внимательно слушать. Вот тебе и представители самого безобидного факультета Принцев и Принцесс!

Хозяюшка задумчиво потеребила фартук, подёргала себя за косички, а потом буркнула:

- Да чаво я, у нас Веся специалист по отмщению.

Ну, спасибо тебе, малышка, вот уж удружила, так удружила!

- Веся? – мама удивлённо приподняла брови. – Кому это ты мстила?

- О-о-о, - Хозяюшка всплеснула пухлыми ручками, но я не дала ей живописать мои подвиги, равнодушно ответила:

- Да так, пришлось пару раз за себя постоять.

- Ещё и пару раз? – улыбнулась мама и покачала головой. – Ох, Веся – Весенька, мстительница народная…

- Ачаво, позволять кажной ведьме с крылышками лапти об себя вытирать?! – возмутилась Хозяюшка.

- Аурелия в лаптях не ходит, - поправила домовушку Дуняша.

- Во, ента дура даже лаптей не носит!

- Квашу кващения, - Иванушка величественно поднял ладонь, отсекая ненужные разговоры, - предлакваю вернуться к квашей теме. Квак будем квазывать к порядку квабидевшего девушку супосквата? Может, мне его на кваединок вызквать?

Ещё не хватало! О каком поединке чести может идти речь, если Горитрав об этой самой чести и не слыхивал! Каков привет, таков будет и ответ.

- Нет, Иванушка, - я так решительно тряхнула головой, что кончик ленты даже в чашу с отваром угодил, - не достоин этот подлец вызова на поединок.

- Квиже тогда квилать? – нахмурилась Василиса. – Не оквивлять же квикое безобразие квизнаказанным!

- Так это что же, вы за меня заступаться станете? – захлюпала носом Марфуша. – Спасибо вам, девочки, родненькие, век я вашу…

- Ты отварчик пей, болезная, - Хозяюшка сунула Марфуше ярко пахнущий малиной отвар, - да помалкивай. А то ишь, развылась, словно оборотниха в полнолуние, тьфу-тьфу, не в чаще будь помянута.

Марфуша ещё раз душераздирающе хлюпнула носом, но спорить с домовушкой не стала, благоразумно уткнулась в питьё. Хм, и как это я не замечала, что у старосты такая дочка умница? Да мы раньше и не общались, она всё больше с дочкой лавочника да кузнеца гуляла, а я с кикиморушками на болотах пропадала.

- Весь, хорош грезить наяву, командуй давай, - Хозяюшка нетерпеливо потормошила меня за плечо. – Чаво делать-то станем?

- Надо нам с кикиморушками посоветоваться, они знатные пакостницы. Только Марфуше о том знать не надобно, она нечисть лесную на дух не переносит.

- Ну и дура, - фыркнула домовушка. – Впрочем, это и раньше понятно было. Была бы умная, нашла бы себе кого-нить вроде Лучезара. А она навроде Лихослава проклятушшего отхватила… Слышь, а енто правда, что Лихослав братец твой?

- Правда, - неохотно ответила я и торопливо добавила, - но ни мне, ни ему это родство радости не несёт, поэтому будем считать, что ничего и не было.

- Ясное дело, - Хозяюшка воинственно выпятила пузико, - белой лебеди щипана ворона не в пару.

- Лихослав сокол, - машинально поправила домовушку Дуняша.

- Енто твой брат сокол, и лицом, и статью, и душой. А Лихослав ворона щипана, даром, что отец Финист.

Возражать домовушке никто не стал, да и зачем, если она правду сказала?

- Квак, квамы, не о том речь квавели, - Иванушка решительно пришлёпнул ладонью по столу, - кваковы кваши кваны?

Я стрельнула взглядом в Марфушу, с застывшим взглядом прихлёбывающую зелье (интересно, чего в него Хозяюшка намешала?) и тоненьким голоском прощебетала:

- А мы сейчас на прогулку отправимся. Верно, девчат?

От такого заявления мамочка удивлённо округлила глаза, но спрашивать ни о чём не стала, лишь пальцем мне погрозила да сказала:

- Платки али шали возьмите, к вечеру похолодает.

Напомните, я говорила, что обожаю свою мамочку?

Мы легкокрылыми бабочками выпорхнули из леса и направились по едва заметной тропинке к кикиморушкам. Как оказалось, дорогу к своим подружкам болотным я немного позабыла, или тропка подзаросла, пару раз мы весьма ощутимо окунались в болотную жижу, один раз Дуняша вообще по пояс ухнула. Хорошо, сзади неё Иванушка шёл, ухватить да выдернуть успел, а то бы так и сгинула моя подружка, не дай боги.

- Ескви вы не возражаете, мы с квинцем вас поведём, - Василиса зябко поёжилась. – Так будет безоквиснее.

- Вы же здесь первый раз? – удивилась Дуняша.

- Квак лягушки мы в любом болоте путь найдём, - буркнул Иванушка, которого совсем не радовала перспектива обрастания лягушачьей шкуркой. – Если моя кванцесса кважелает.

Василиса молча прикрыла глаза, и через миг на месте девушки сидела маленькая хорошенькая лягушонка. Вот это я понимаю, магия! Иванушка тяжело вздохнул, покачал головой, крякнул недовольно, но тоже превратился в надутого, сердито посматривающего на нас круглыми глазами лягуха. Мамочка милая, да у него никак пузико?! Я наклонилась, чтобы рассмотреть лягушонка получше, но тот с недовольным кваканьем прыгнул в сторону, обогнул меня и молча, сердитыми скачками направился по тропинке. За ним следом бросилась его ненаглядная кванцесса, а уж потом и мы, старательно глядя себе под ноги, чтобы, не приведите светлые силы, не наступить случайно на своих друзей.

Кикиморушки встретили нас радушно, а узнав о деле, которое привело нам к ним, и вовсе оживились. Что и говорить, нечисть лесную хлебом не корми, только дай над кем-нибудь покуражиться!

- Значится, так, - Мухоморовна оживлённо потеребила мухоморчик на носу, - мы его в лесу закружим-заплутаем, чтобы он не враз дорогу нашёл!

Хм, задумка неплохая, но как-то жидковато. Такой пакостью можно лесоруба испугать, который деревья почём зря губит, а Горитрав заслуживает большего.

- А квитите, я на квиго квирей и квиц напущу?

Скажу честно, век бы не подумала, что добрая и нежная Василисушка способна даже подумать о таком, а не то что предложить и исполнить!

- Дело доброе, - Гнилуха задумчиво почесала голову, потом внимательно изучила содержимое ногтей и звучным щелчком отправила какого-то ошалевшего от испуга жучка на землю. – А ишшо можно неприятности ему подстраивать, помните, как с Сиволапым было?

Конечно, я помнила Сиволапого и его банду! Самыми грозными разбойниками слыли, пока кикиморушек не обидели, и те на них не обозлились. Я подружкам помогла, зелье невезения приготовила, и что потом началось!!! И деревья гнилые этих татей лесных давили, и в болоте они топли, и хищники пугали (есть грязных и бородатых мужиков звери категорически отказывались, соглашались только рычать и зубами клацать), и хвори всевозможные подхватывали. Короче, дружинничкам князевым даже делать ничего не пришлось, разбойнички к ним сами прибежали и таких ужасов про лес нарассказывали, что целый год нас никто пришлый не беспокоил. Потом волхв приехал, потом ещё один (первый женился и остался в нашем селе кузнецом), потом князюшка наш лес охотой почтил, а потом и все остальные-прочие стали ездить, дороги опять ожили, а то колеи тележные уж травой зарастать начали.

- А сварю-ка я и в этот раз зелье невезения, прошлый оно уж больно кстати оказалось, - прищёлкнула я пальцами. – Что скажете, девочки?

- Фу-у-у, повторяешься, - сморщилась Ехида. – А у нас обычай таков: обид не спущать, пакости не повторять!

Что верно, то верно, повторять пакости у нас считалось дурным тоном.

- Весь, - Дуняша потеребила меня за рукав, - а чем этот Горитрав больше всего гордится? Что для него самое ценное?

- Знамо дело, что, - фыркнула Болотница, - рожа его смазливая!

О, идея! Я азартно потёрла ладошки, не скрывая хищной улыбки:

- Я сварю настой «Мерзкая харя». Помните, его королевич заморский у маменьки заказывал, чтобы живым и неженатым домой от князюшки нашего воротиться?

- Енто которого потом в закрытой карете домой везли, потому что от него лошади шарахались, и собаки со страху помирали?- деловито уточнила Мухоморовна.

- Точно, а потом он еле-еле нашёл девицу-красавицу, которая смогла его полюбить и расколдовать, - поддакнула Гнилуха.

- И чаво ентим парням завсегда красавицы требуются? – покачала головой Болотница.

- Дык кому охота всю жизнь со страшилкой-то маяться? – фыркнула Ехида. – С лица хоть воды и не пить, а всё же у красоток в жизни шансов гораздо больше, чем у всех остальных.

- И вовсе нет, - сверкнула глазами Дуняша, - любят за душу беззлобную и сердце нежное…

- Токмо чтобы их разглядеть, нужно чтобы и личико было миленьким, - Болотница тяжело вздохнула. – Ладно, девоньки, не забивайте голову, вам сие не понять, вы все красавицы. И умницы, повезло вашим избранникам.

- Квалностью с квами согласен, - поклонился Иванушка, - моя Квасилиса кваше всех.

Кикиморушки умильно вздохнули, и отвлеклись бы мы на любовь и нежность, кабы не прозвучал из темноты сварливый голосок нашей неугомонной домовушки:

- Ну, планировщицы-заговорщицы, чаво надумали? Как злодея изводить станем?

- Мы квишили следующее, - голосочком примерной ученицы ответила Василиса, - Весеквинка сваквит зелье, я напущу квирей лесных, квиквиморы всяческвие беды и напасти квинить станут…

- Дуняша колданёт чё-нить эндакое, а я за вами присматривать стану, потому как вы чисто дети малые, неразумные, за вами глаз да глаз требуется, - удовлетворённо кивнула Хозяюшка и азартно сжала пухлые кулачки. – Коды приступим?

Я пожала плечами:

- Да хоть прямо сейчас. Мне только пару трав для зелья собрать.

Василиса откашлялась, взмахнула выхваченным из широкого рукава белым платочком и звонко крикнула, даже перестав на время квикать:

- Звери лесные, слуги земные, ко мне придите, помощь окажите!

Ой, мамочка милая, что после этих слов началось! Все обитатели леса, а их оказалось немало, в считанные мгновения собрались вокруг нас, точнее вокруг своей госпожи и повелительницы Василисы, так плотно притиснув нас друг к другу, что мы с трудом могли дышать.

- Витязя Горитрава знаете? – Василиса мило улыбнулась вскочившему ей на руки пушистому зайке и стала почёсывать его между ушек. Зайчишка прикрыл глаза и задёргал левой задней лапкой.

- Как не знать, госпожа, - с низким неуклюжим поклоном ответил громадный бурый медведь, - ентого супостата кажной зверь в нашем лесу знает.

- Зверей почём зря губит! – крикнула маленькая рыжая белочка и досадливо отшвырнула шишку, попав прямо в лоб Серому волку. Тот взвыл, но ругаться не стал, только выразительно посмотрел на белку и смачно облизнулся. Белочка ойкнула и поспешила укрыться на плече Василисы.

- Норы разоряет, - устало пропыхтел ёжик, чьи короткие лапки служили слишком ненадёжной опорой для толстого круглого тельца.

- Детишек ворует, - шмыгнула носом зайчиха, словно крепость рвом, со всех сторон окружённая разнокалиберными зайчатами.

- Квикой негодяй, - Василиса сердито нахмурилась и даже ногой притопнула, - надо его наказать!

- Наказать-то надо, токмо как енто сделать? – вздохнул медведь.

- Нападайте, пугайте, ни квинуты покою не давайте! – опять взмахнула платочком Василиса. – Пусть знает, что не рады ему в эквих краях!

- Дело говор-ришь госпожа, - клыкасто улыбнулся Серый волк, - добр-рое дело.

Дело-то, конечно, совсем не доброе, но этот гад смазливый иного и не заслужил. Довольные звери медленно расходились, таяли в сгущающейся темноте. Мамочка милая, уж темнеет, я чего жду-то!

- Давай помогу, - Гнилуха, как всегда всё поняла без лишних слов, - по таким потёмкам, чай, сама-то не справишься.

- А мы гостей дорогих до дому проводим, чтоб не заплутали ненароком да в болоте не потопли, - солидно добавила Мухоморовна, которая среди кикимор считалась за старшую, хотя по возрасту и была им ровней.

С помощью Гнилухи нужные травы мне даже искать не пришлось, они только что сами мне в руки не запрыгивали. Собрав душистый букет и держа его так, чтобы, обороните боги, не коснуться его голой кожей, я быстрее ветра бросилась домой. Мне почему-то казалось, да что там, я была почти уверена, что именно сегодня, вот прямо сейчас, приедет Лучезар. Я сама не заметила, как добежала до родной избушки, широко распахнула дверь и… не смогла сдержать огорчённого вздоха. Лучезар не приехал. Его не было ни во дворе, ни за широким столом, за которым вольготно расположилась вся наша коварная компания.

- Ну, чаво, приступим к зелью? – Хозяюшка едва не подпрыгивала от нетерпения.

Я растянула губы в улыбке и послушно пошла за котелком. Старым, прокопчённым, прошедшим со мной множество испытаний и ни разу меня не подводившим.

- Ты чего, Веся? - Дуняша неслышно прошла следом за мной, тревожно заглянула в глаза. – Что случилось?

Я шмыгнула носом, отчаянно ковыряя половицу лаптем. В самом деле, не говорить же, что я страх как соскучилась по её синеглазому братцу, по рукам его сильным, в которых чувствуешь себя надёжней, чем за стеной крепостной, улыбке его, от которой всё в душе расцветает и благоухает, а за спиной без всякой магии разворачиваются крылья.

Только говорить ничего и не пришлось, Дуняша вздохнула, понятливо кивнув:

- По Лучезару тоскуешь?

Я согласно мотнула головой, не отрываясь от изучения своих собственных лапоточков. Мама милая, как же стыдно, сохну по парню, словно дерево на корню подрубленное! И когда он меня так к себе присушить-приворожить успел? И, главное, чем?

- Не волнуйся, - Дуняша мягко обняла меня за плечи, - он обязательно приедет. Даже не сомневайся.

А я бы и рада верить, только трудно это, ох, и трудно, особенно когда все вокруг только и говорят, что ждать напрасный труд, а ежели и не говорят, то всё одно так думают. И мама, и подружки кикиморы, и, как знать, может даже и Василиса с Иванушкой. А может и сама Дуняша?

- Приедет ли? – стоном вырвалось у меня из груди, и я пытливо посмотрела в глаза подружке.

Дуняша, кажется, даже немного рассердилась, брови насупила, глазами синими сверкнула:

- Конечно, приедет. Даже не сомневайся, иначе и быть не может!

- У Марфуши, вон, иначе вышло…

Вот честное слово, не хотела я этого говорить, само вырвалось!

Дуняша усмехнулась как-то неожиданно взросло, словно не молодой девушкой была, а древней старухой, познавшей сокровенную Мудрость Жизни:

- Так что же теперь, из-за одного негодяя всех позором клеймить? Листики-то, вон, все разные, даром, что на одном дереве растут, единым корнем питаются.

Мне стало стыдно. В самом деле, чего это я разнылась, словно старая рана к непогоде? Мне сейчас не страхи выдумывать надо, а зелье варить. Я звонко шмыгнула носом, решительно закинула косу за спину и крепко обняла подружку:

- Спасибо, Дуняша.

- Не за что, - отмахнулась подружка.

- Да где вы там?! – долетел до нас громкий и сердитый голос домовушки. – За котлом ушли, словно в Чужие земли отправились, впору собак по следу посылать!

- Уже идём!

Я поспешно подхватила котелок, чмокнула Дуняшу в румяную щёку и выскочила из комнаты, пока Хозяюшка вконец не разобиделась и не начала придумывать пакости уже нам. А в том, что она может, я даже не сомневалась.

Варить зелье рекомендуется в состоянии покоя и безмятежности, это простое правило я вспомнила после того, как волна мутной вонючей жижи цвета несвежего утопленника с силой вырвалась из котелка и ударила в потолок.

- Веся, - ахнула мама, моментально распахивая окошко, - ты что творишь?!

Судя по выпученным глазам кикиморушек, им хотелось задать мне тот же вопрос, но для этого было необходимо хотя бы перестать кашлять.

- Кха-кха, - заходилась в отчаянном кашле Хозяюшка, - правду говорят, кха-кха, не научи, да по миру пусти, кха-кха, так будет шиш, а не кха-коржики!

- Делайте сами, раз такие умные, - обиделась я, демонстративно отодвигая котелок.

Но неудачи продолжали преследовать меня, и котелок опрокинулся на бок, щедро заливая вонючей жижей всё и всех вокруг. Иванушка резво подхватил Василису на руки и выскочил вон из избушке, споткнувшись о высокий порог и чуть не упав, что, сильно подозреваю, не прибавило мне симпатий от нашего и так-то довольно спесивого квинца. Мамочка с несвойственной для неё поспешностью запрыгнула на лавку, куда ловко затащила и растерявшихся, дымящихся от соприкосновенья с моим варевом кикиморушек. Странно, раньше такого эффекта за этим зельем я не замечала… или просто на кикиморах его не испытывала?

- Позволь, я помогу, - Дуняша, сообразившая выпустить свои крылья феи и ставшая таким образом неуязвимой для моего непреднамеренного вредительства, мягко отстранила меня к окну.

- Давай, - устало вздохнула я и, окинув взглядом разгром в такой обычно уютной кухоньке, не смогла сдержать стона. – От меня сплошные неприятности!

- Ну что ты, Весенька, - Мухоморовна опасливо погладила скрючившийся и посеревший мухоморчик на носу, - к сплошным неприятностям привыкнуть можно. Ты же как витязь после князевой пирушки – непредсказуема и опасна!

Ну, спасибо, утешила. Я надулась и с видом оскорблённой невинности отвернулась к окну, невидящим взглядом уставившись в темноту.

- Весь, не обижайся, - Дуняша мягко обняла меня за плечи, - посмотри, я всё для зелья приготовила?

Я шмыгнула носом, неохотно повернулась и сумрачно окинула сияющий чистотой стол, на котором гордо блестел отчищенными от многолетней копоти боками котёл и ровными рядами, краше, чем на ярмарке, лежали травы. Вот это я понимаю, магия Феи  в действии, не то, что у меня, сплошные опасные недоразумения. От самобичевания меня отвлекла Дуняша, щедро брызнув в лицо холодной водой.

- Эй, ты чего? – я поспешно прикрылась рукавом, с детства не люблю холодную воду, бр-р-р.

- Хватит грустить, пора зелье варить, - в рифму отозвалась подружка и задорно мне подмигнула.

И то правда, расклеилась я совсем, словно отвара Уныния вдохнула. Я решительно тряхнула головой, засунула косу за шиворот, чтобы в самый ответственный момент она не макнулась в зелье, и шагнула к столу. Орлиным взором окинув травы, я отщипнула десять сухих головок Болицвета в глиняную ступку и протянула её Дуняше:

- Сотри в порошок.

- Хе, енто лучше тебе делать, - не сдержалась Хозяюшка, - ты в ентом деле ентот, как его, а вспомнила, спецлист, во!

Честное слово, я сама не поняла, как короткая молния сорвалась с моих пальцев и подпалила кончик косы несносной домовушки. Хозяюшка ахнула, принялась, обжигая ладошки гасить пламя, а потом с немым укором, поджав подрагивающие губы, с таким обиженным видом посмотрела на меня, что мне стала отчаянно стыдно.

- Прости, маленькая, - я хлопнулась перед домовушкой на колени, сгребла её к себе, прижала, забаюкала, словно любимую куклу, - прости я сама не своя сегодня!

- Кабы токмо сёдня, - пробурчала Хозяюшка, не спеша, впрочем, вырываться из рук. – После ентой дурынды деревенской места себе не находишь. Али в любом своём сомневаешься? Так ему сейчас не до баб, в живых бы остаться.

На миг мне показалось, что меня со всего размаху ударили пресловутым пыльным мешком по голове. Руки заледенели и потеряли подвижность, я бы обязательно уронила Хозяюшку, не обхвати она меня не только руками, но даже ногами для надёжности.

- Что? – пролепетала я и сама вздрогнула, таким глухим стал мой голос.

- Хозяюшка! – укоризненно воскликнула Дуняша, - Ну ведь нельзя же так!

Всё ясно. Как обычно, все вокруг в курсе, одна я, как дура, впрочем, почему как, не в теме. А ещё подруги называются! Воздух вокруг меня уплотнился и стал со свистом сворачиваться в воронку.

- Не сердись, - Дуняша пробилась сквозь начинающийся смерч, ласково погладила меня по щеке, виновато заглянула в глаза, - мне Лучезар строго-настрого запретил тебе говорить. Не хотел тебя волновать.

Сердится, когда на тебя смотрят такие знакомые и любимые синие глаза, было абсолютно невозможно. Я со свистом выпустила воздух через плотно сжатые зубы и уже почти спокойно уточнила:

- Так что, говоришь, с Лучезаром приключилось?

Дуняша замялась, не решаясь нарушить данное брату обещание, а вот Хозяюшке, как всегда, море было даже не по колено, по пяточки:

- В него чёрными стрелами Тьмы попали, видала, небось.

Я нахмурившись кивнула. Да, было дело, я сама видела во время сражения в теле своего Героя несколько чёрных стрел, но ведь Лучезар после боя держался превосходно, на умирающего ни капли не походил!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Стрелы Тьмы опасны тем, что даже когда их вынут, продолжают отравлять кровь, - негромко прошептала Дуняша. – Человек выглядит совершенно здоровым, ни на что не жалуется, только Свет в его душе заменяется Тьмой.

Я с трудом сглотнула, вспомнив страшилки, которые шёпотом, с оглядкой и поминанием всех светлых богов, нет-нет да и рассказывали в нашем селе. Мол, был человек жив-здоров, а потом живым мертвецом, покоя не знающего, стал. И никакого спасения от него нет, всё живое на своём пути губит и истребляет.

- Да ты не переживай, - увидев моё отчётливо позеленевшее лицо, поспешила успокоить меня Дуняша, - Лучезар справится, он сильный. И родичи помогут, он у них сейчас. Всё хорошо будет, вот увидишь.

- А таперича не пора ли к зелью вернуться? – Хозяюшка деловито протянула мне глиняную ступку и кивнула Дуняше. – Ты, давай, помогай да краем глаза за нашей болезной приглядывай, а то кто знает, что она ещё намагичить может.

Напомните, я говорила, что наша домовушка редкая зануда? Я раздражённо фыркнула и принялась ожесточённо перетирать головки болицвета, твёрдо решив больше не поддаваться на провокации Хозяюшки и полностью сосредоточиться на зелье. Постепенно я с головой ушла в работу, растворив в ней все свои страхи, сомнения и тревоги. Права мамочка, тысячу раз права, любимое дело лучше всех целителей лечит! Пока мы возились с зельем, уже начали поступать первые сообщения от наших лесных «мстителей». Серый волк, довольно сверкая глазами и протяжно порыкивая, сообщил, что ёжики прицельно обкололи ноги Горитраву и его дружкам, белки засыпали их старыми шишками и трухой, а бобры растащили все запасы хвороста. Волк так увлёкся, что даже начал было цитировать особенно пикантные ругательства незадачливых охотничков, ставших добычей нашей мести, но Хозяюшка поспешно сунула ему в пасть пирожок. Как оказалось, с морковкой. Серый скривился, обиделся и поспешно ушёл, ежесекундно отплёвываясь. Вдохновлённые успешным началом нашей карательной операции, мы с Дуняшей помимо «Мерзкой хари» повторили мой весьма удачный опыт с приготовлением зелья-вонючки, в этот раз, чтобы не повторяться, с запахом тухлых яиц. Только ближе к полуночи, когда Дуняша с помощью магического дождя облила Горитрава нашими зельями (о том, что дождик достиг цели, нам сообщили донельзя счастливые кикиморы), мы без сил повалились на кровать и моментально провалились в сон. Последнее, что я помню, было брюзжание домовушки о том, что негоже девицам в одёже спать и последовавший за её словами лёгкий сквознячок, после чего я провалилась в тёмное ничто. Причём, как оказалось, в прямом смысле слова провалилась, ни в каком не во сне!

***

Я шла в непроглядной тьме и всерьёз обдумывала: начать мне пугаться или ещё немного погодить. С одной стороны, мне вроде как ничего не угрожало, но с другой эта бесконечная темнота с каждым шагом заставляла всё больше напрягаться и ожидать подвоха. Или, обороните боги, какой-нибудь пакости вроде тех жуков-переростков с первого совместного с Героями занятия. При воспоминании о тех чудовищах, я испуганно передёрнула плечами и ускорила шаг, потом вообще побежала, сама не зная, куда я бегу. Мамочка милая, да когда же кончится это безобразие! Хоть бы лучик света! Не в силах больше терпеть эту пытку я пронзительно завопила, зовя на помощь своего Героя, и буквально влетела в его объятия.

- Веснушка? – Лучезар обжёг меня синим огнём глаз, а потом крепко прижал меня к себе. – Маленькая моя, да ты вся дрожишь!

Я, всхлипывая, перескакивая с одного на другое, рассказала ему о своих бесплодных блужданиях во тьме.

- Тш-ш-ш, - Лучезар баюкал меня, словно маленькую девочку, нежно гладил по голове, целовал в макушку, - не бойся, маленькая, всё будет хорошо.

- Ты скоро приедешь? – я хлопнула слипшимися от слёз ресницами.

Лучезар нахмурился, что-то прикидывая в уме, а потом решительно заявил:

- Послезавтра у вас буду. Со сватами, так матери и передай.

- И к кому же свататься станешь? – кокетливо хихикнула я.

Ответа я не дождалась, Лучезар вспыхнул ярким солнечным светом, и я снова услышала родной голос:

- Послезавтра жди, свататься приеду!

Я рванулась за любым и весьма чувствительно грохнулась с узкой кровати на пол, при этом ещё зацепила стоящий рядом с кроватью стул, который рухнул с грохотом горного обвала. Мда, что и говорить, весёленькое получилось пробуждение, подружки у меня чуть на всю жизнь заиками не стали.

- В следующий раз, Весенька, - прошипела недовольная Хозяюшка, - я тебе сразу на полу постелю. В ентих, как их, а, вспомнила, хрювентивных мерах.

- Кви не заквиблась? – Василиса с тревогой смотрела на меня, пока Дуняша осторожно обрабатывала мои ушибы.

Я хотела привычно отмахнуться, мол, нормально всё, но потом подумала: а зачем от помощи отказываться? Не так уж часто мне её и предлагают… точнее, предлагали.

- Слышь, болезная, ты ходить-то могёшь? – Хозяюшка решила стать для меня той самой пресловутой ложкой дёгтя, которую можно встретить в любой бочке мёда.

Я решительно кивнула, лихо подмигнув подружкам, и тогда неугомонная домовушка пробурчала:

- Хотя, чаво я спрашиваю, чай не первый раз с кровати валисси.

- Это ещё почему?! – искренне обиделась я, хотя вообще-то, вредная домовушка была права. Или именно это и обидело?

- Ещё кажи, я не права, - хмыкнула Хозяюшка, старательно вышивая на новом сарафане, в этот раз тёмно-синем, очередную звероподобную кляксу. Или правильнее будет, кляксообразного зверя?

Отвлёкшись на размышления о вышивке, я ничего не ответила, чем вызвала у вредной домовушки широкую улыбку и полное глубокого удовлетворения:

- Вот вишь, сама знаешь, что я права.

Я пожала плечами и позвала подружек завтракать. Мне не терпелось поскорее встретиться с кикиморушками, уж они-то точно в курсе, как моё зелье на Горитрава подействовало! Василиса с Дуняшей и даже Иванушка, старательно изображающий равнодушие, тоже спешили в лес, а потому завтрак не прошёл, а буквально пролетел. Мы поспешно проглотили густую манную кашку (на молочке, да со сливочным маслицем, м-м-м, вкуснятина!), выпили по стакану горячего взвара из листьев смородины, поблагодарили мамочку за вкусный завтрак и быстрее вихря вымелись из избушки. До кикиморушек мы не дошли, почти добежали, Мухоморовна при виде нас, красных, встрёпанных и запыхавшихся, чуть мимо пенька не села, заполошенно всплеснула руками и одними губами выдохнула:

- Чаво сдеялось?

- Вы Горитрава видели?

Мухоморовна потеребила грибочек на носу и пожала плечами:

- Да нет пока. Они же, енти, блягородныя, ранёхонько-то не встают.

- Благородные, - машинально поправила я кикиморушку и, подумав немного, хмыкнула, - хотя твой вариант тоже правильный.

- Квагда отквавимся на поляну? – метнув в мою сторону строгий взгляд, уточнил Иванушка.

- Дык можна и прямо сейчас, - пожала тощими плечиками Мухоморовна, - пока придём, пока то да сё, аккурат к ихнему пробуждению и поспеем.

- Так чего же мы ждём? – Дуняша озорно сверкнула глазами и безошибочно выбрала нужное направление. – Пошли скорее!

Как оказалось, мы всё-таки опоздали. Или наоборот, пришли слишком рано. Короче, мы выбрали самый неудачный момент для своего триумфального появления на поляне: Горитрав успел проснуться и осознать, что его безнадёжно изуродовали, но вот принять сей факт и впасть в беспросветную и, что важнее, бездеятельную печаль не успел. Наоборот, разъярённым волкодлаком метался по поляне доводя своим оглушительным рёвом до икоты всё живое вокруг.

- Убью!!! – рычал витязь и одним взмахом меча в щепы разрубал ствол изящной берёзки, испуганно трепетавшей листочками. – В лоскуты порву тварь, учинившей надо мной такое!!!

Нет, чисто по-человечески Горитрава можно было понять, его прежде пригожее лицо так исказилось и перекорёжилось, что я один раз взглянув, испуганно отшатнулась, Василиса с Иванушкой поспешно перекинулись в лягушек, а Дуняша не сдержала громкого крика ужаса. Самое печальное, что Горитрав этот крик услышал. Повёл налитыми кровью, в щель заплывшими глазами и каким-то воистину звериным прыжком метнулся к нам. Мы отчаянно заголосили, подхватили на руки Василису с Иванушкой, благо лягушками те были совсем лёгкими и, оглушительно визжа, метнулись прочь, начисто позабыв про всю свою магическую силу и помня лишь об обезумевшем чудовище, пыхтящем за нашими спинами. Мамочка милая, как же страшно! Мы неслись с такой скоростью, что наверняка обогнали бы всех признанных скороходов, но тут Дуняша споткнулась о покрытую прошлогодней листвой корягу и с отчаянным писком рухнула на землю. Оглушённые падением лягушки безвольными серо-зелёными тряпочками замерли у массивной сосны. Я бросилась к Дуняше, но была снесена с ног и отшвырнута в кусты мощным ударом подоспевшего Горитрава.

- Убью! – рыкнул витязь, нависая над беспомощно скорчившейся на земле девушкой, - на лоскуты порву, ведьму проклятую!

Дуняша заслонила лицо рукавом, но тут с небес ринулся сокол, ударился оземь и стал Лихославом, решительно заслонившим собой мою насмерть перепуганную подругу.

- Пошёл вон, - отчеканил Лихослав, не спеша хвататься за оружие, - пошёл вон, смерд!

- Я витязь князя! – огрызнулся Горитрав.

- Ты свою рожу видел, витязь?

Горитрав взревел и кинулся на Лихослава, но тот показал себя настоящим Героем: ловко скрутил обезумевшего витязя, подхватил за шиворот и пояс, раскачал и вышвырнул в кусты. Я невольно вспомнила столовую в Волшебном Университете и такой же точно полёт за дверь самого Лихослава. Кстати, а чего вдруг этот самовлюблённый Герой забыл в наших краях?!

- Вы в порядке, Фея? – Лихослав с обворожительной улыбкой наклонился к Дуняше, протянул ей руку, помог подняться и даже бережно отряхнул с платья налипшие травинки и листья.

Боги и богини, да что это с ним?! Не в силах больше терзаться неизвестностью, я кое-как, с невольными поскуливаниями и охами отлепилась от ствола, подняла на руки подающих слабые признаки жизни лягушат и шагнула к Лихославу:

- Чего тебе здесь нужно, Герой?

- Вот это я понимаю благодарность, - криво усмехнулся Лихослав, - хотя, чего ещё ждать от…

- Деревенщины, ты хотел сказать? – фыркнула я, решительно отодвигая Героя в сторону и быстро осматривая Дуняшу на предмет повреждений.

- И моей сестры.

Такого ответа я никак не ждала, мне казалось, Лихослав будет последним, кто даже под страхом пыток и жестокой казни признает наше с ним родство. Я недоверчиво посмотрела на Героя, пытаясь понять, какую игру он затеял. Явно ведь не спроста столь внезапное пробуждение родственных чувств.

- Квикой квишмар, - наконец- то пришедшая в себя Василиса отвлекла моё внимание от новоиспечённого братца, переключив его целиком и полностью на себя. – Вы квилы, мой квинц?

- Квастично, моя кванцесса, - прокряхтел Иванушка и, только сейчас заметив Лихослава, отвесил ему изящный поклон. – Квалагаю, именно Квам мы обякваны своим квасением от квап обезумевшего квадея?

- У злодея был повод для безумия, - усмехнулся Лихослав, метнув в мою сторону ехидный взгляд, - вряд ли он был так ужасен от рождения.

- Это мы сделали его таким, - нахмурилась Дуняша, - он оскорбил девушку!

С Лихославом моментально произошла занимательная метаморфоза: из ехидного мерзавца, каким он собственно говоря и является, он превратился в заботливого и почтительного Героя, даже голос стал другим, тише и мягче:

- Полагаю, он нанёс девушке серьёзное оскорбление, раз такая добрая и красивая Фея решила назначить ему столь суровую кару. 

Дуняша зарделась от комплимента, но обмануть себя не дала, сказалось родство с Лучезаром и Алексеем Романовичем, мастерами плести словесные кружева:

- Герой Лихослав, не надо делать вид, что мы незнакомы. 

Но мой так называемый братец продолжал валять дурака. Изумлённо всплеснул руками, мотнул головой и воскликнул:

- Как, неужели это Вы, Дуняша, подруга моей сестры? Свет первородный, как Вы похорошели, жизнь в деревне пошла Вам на пользу.

Моё терпение решило, что с него достаточно и с громом и грохотом рыцарей на марше лопнуло, оставив после себя кипящую лаву раздражения.

- Во-первых, это село, а не деревня. Во-вторых, какого мрака ты тут забыл? И в третьих, чего ради ты затеял это лицедейство?!

Лихослав изумлённо захлопал длинными ресницами:

- Неужели ты мне не рада, сестричка?

- Тебе честно или вежливо? – мрачно уточнила я, но тут в нашу перепалку решительно вмешалась Василиса:

- Весеквинка, перестань. Квихослав спас нас, а знаквит, он заслуквивает как квинимум благодарнокви.

- Ну квазумеется, - Иванушка отряхнул грязь с одежды, откашлялся и громогласно объявил. – Я, кваревич Иван из Квальнего кваролевства, от всей души квагодарю квас, Герой Лихоквав, за квасение жизни моей кванцессы, этих преквасных девиц и меня квамого. Можете квасить у меня всё, что кважелаете.

Я стиснула кулаки, с трудом подавляя желание подпалить этого несносного царевича с его совершенно невозможными правилами приличия! Сказал бы спасибо, раз уж так приспичило благодарить этого лицемерного Героя, так нет, озвучил магическую формулу благодарности, которая крепче брачных уз соединяет спасителя и спасённого! Лихослав теперь что угодно может пожелать, хоть рагу из лапок Василисы, и Иванушка обязан будет выполнить его желание, иначе на него самого и всю его семью падёт проклятие невезения.

- Я помог Вам по зову сердца, а не ради награды, - потупился Лихослав, - но если Ваше Высочество замолвит за меня словечко пред моей суровой сестрой, моё счастье не будет иметь границ.

«Убью, - мысленно решила я. – Ну всё, братец, ты нарвался, «Мерзкой харей» точно не отделаешься».

- О кваком пустяке могли бы кваже и не квасить, - улыбнулся Иванушка, мягко игнорируя Василису, которая теребила его за рукав, пытаясь деликатно вмешаться. – Веселинква, ты же примешь кваего квата и будешь квада ему?

Такого злорадства, какое проявилось на миг на смиренной физиономии Лихослава, я не видела никогда прежде и, искренне надеюсь, больше не увижу. Проклятый Герой прекрасно знал, что отказать Иванушке я не могу. Ну, то есть, могу, конечно, но это грозит мне страшным скандалом и потерей как самого царевича (не велик убыток), так и его квинцессы, которой, естественно, запретят со мной общаться. А терять Василису мне не хотелось, да и Иванушка был довольно мил, когда не лез не в своё дело.

- Веселинква, - вернул меня с небес на грешную землю нетерпеливый голос Иванушки, - ты ничего не откватила! Неужели ты не квада своему квату?

Не рада? Ха, да будь моя воля, этот петух щипаный уже давно жарился бы на медленном огне, в кипящем соусе, но проблема как раз в том, что свою волю придётся сдержать. Я растянула губы в улыбке, прижала ручки к груди (уж слишком сильно они в кулаки сжимались) и прощебетала:

- Ну что ты, Иванушка, я просто счастлива от того, что Лихослав признал меня сестрой! Даже и не знаю, с чего бы вдруг мне такая милость?

Сарказма в вопросе прозвучало, пожалуй, даже слишком много, но Иванушка ничего не заметил, девочки предпочли сделать вид, что всё нормально, а Лихослав привычно проигнорировал и вопрос, и интонацию. Естественно, куда мне, простушке сельской, до великого Героя, сына самого Финиста Ясного Сокола! Знать бы ещё, на кой ляд я сдалась этому самому Герою…

- Квихладно как-то, - поёжилась Василиса, отважно отвлекая своего ненаглядного квинца от моих семейных проблем, - может быть, домой квидём?

- Квак пожеквает моя кванцесса, - Иванушка ловко подхватил Василису под руку и повёл её с таким видом, словно каждую тропинку в лесу знает и с закрытыми глазами отыщет путь не только к нашей избушке, но и к самому княжьему двору.

- В самом деле, дамы, полагаю, нам всем следует отдохнуть, - Лихослав с обворожительнейшей улыбкой подал Дуняше руку.

Только вот не действовали на мою подружку такие трюки, у неё батюшка с братцем признанные специалисты по очаровыванию девиц, Лихослав о таком только мечтать может. Дуняша окинула взглядом испачканное платье, откинула назад падающие на лицо пряди и, начисто игнорируя Лихослава, спросила у меня:

- Весь, а до озера далеко? Я бы умылась.

Ой, видели бы вы, как вытянулось лицо у моего новоявленного братца! Лихослав к такому явно не привык, рожа-то смазливая, девицы, небось, сами на шею вешаются! Молодец, подруга! Я решила продолжить благое начинание и, так же игнорируя Героя, ответила:

- Можно к Туманному озеру сходить, до него всего минут двадцать.

- А куда идти?

Я мотнула головой в сторону отчаянно петляющей едва заметной тропинки:

- Сюда. Главное, с тропинки не сходить, а то может засосать.

- Она что, по болоту идёт? – округлила глаза Дуняша.

- И по болоту тоже. А вообще, дядюшка Леший рассказывал, что Туманное озеро заповедное, оно к себе не каждого пускает.

Вот честное слово, не удержалась, стрельнула-таки глазами на Лихослава в тайной надежде, что он меня услышит и поймёт правильно. Надежда оправдалась частично: меня услышали, но понимать отказались. Наоборот, Лихослав мрачно усмехнулся и буркнул:

- Зря стараешься, сестричка, я от тебя не отстану.

- Чего тебе от меня нужно? – я воинственно вздёрнула подбородок и упёрла руки в бока, заодно перегораживая Герою дорогу, чтобы не вздумал отправиться за Дуняшей.

- Это моё дело, - буркнул Лихослав, - может, воспылал родственными чувствами?

- Тебя, кажется, никто так сильно по голове не бил, - насмешливо прищурилась я, - пока, по крайней мере.

- Чего кобенишься, дура? – презрительно прошипел Лихослав, доведённый-таки моими насмешками. – Думаешь, этот гулёна синеглазый к тебе вернётся? Не будь дурой, девочка, он своё уже получил, ты ему больше не нужна!

Пощёчина получилась красивая, звонкая, аж ворона с недовольным карканьем с ветвей сорвалась и улетела подальше от шумных и беспокойных людишек.

- Не суди всех по своему папаше, - отчеканила я. – И по себе тоже.

Лихослав медленно потёр пылающую от удара щёку и как-то даже устало уронил:

- Придёт время, на коленях ко мне приползёшь, сестричка.

- Да я скорее сдохну, братец, - зло ответила я и решительно направилась по тропинке к терпеливо поджидающей меня у ближайшего поворота Дуняше.

Внутри меня кипела и булькала лавина ярости, щедро сдобренная ненавистью, с отдельными вкраплениями страха и недоумения. Чего надо от меня этому павлину щипаному? Что он задумал? Надо будет об этом у озера спросить, оно вещее, на любой вопрос ответ дать может, только не просто так. За свои ответы просит озеро цену немалую… Ну да ладно, оно того стоит! Приняв решение, я моментально успокоилась и даже разулыбалась, а при мысли, что Дуняше ни капельки не понравился напыщенный и самовлюблённый Герой, вообще звонко расхохоталась. Так ему и надо, гаду гадкому, пусть знает, что далеко не все от него в восторге!

***

Туманное озеро появилось перед нами внезапно, в тот самый миг, когда я твёрдо решила, что мы пошли не в ту сторону, и уже совсем собралась сказать об этом Дуняше.

- Какая красота, - ахнула Дуняша резво подбежав к озеру, отвесила ему низкий поясной поклон. – Здраво будь озеро волшебное-заповедное, пусть воды твои не мутятся, берега твои не крошатся.

По ровной, словно стеклянной, поверхности озера, над которой нависала белоснежная шапка тумана, прокатилась волна, легко коснулась ног Дуняши и с тихим приветственным рокотом откатилась обратно. Я облегчённо выдохнула: Туманное озеро приняло мою подружку, всё в порядке.

- Если хочешь, можешь искупаться, - предложила я.

- А оно не обидится? – спросила Дуняша, одновременно стягивая перепачканное землёй платье.

- Нет, озеро тебя приняло, - я присела на ровный молочно-белый камень и ободряюще подмигнула подружке. – Не переживай, всё хорошо будет.

Дуняша подарила мне немного рассеянную улыбку и легко, без лишнего шума и плеска вошла в воду. Я немного понаблюдала за ней, а потом сосредоточилась на облаке тумана, плавно сгущающемся над моей головой. Озеро правильно определило, что я пришла не просто искупаться, а получить ответ.

- Что ты хочешь узнать, девочка? – дохнул освежающей сыростью туман.

- Что от меня нужно Лихославу? Зачем он прилетел?

Туман несколько раз обвился вокруг меня, словно голодная кошка вокруг хозяйской ноги, а потом выдохнул:

- Я не даю ответов просто так, ты же знаешь.

- Чего ты хочешь?

Туман заколыхался, словно хохотнул над наивным вопросом:

- Ты готова выполнить любую мою просьбу?

Я решительно покачала головой:

- Нет, не любую. Предавать и губить я не стану, жизнью жертвовать тоже, Лихослав того не стоит.

- А капли солнечного света он стоит?

Я изумлённо захлопала глазами. Мне послышалось, или туман просто издевается надо мной?! Зачем ему, магическому туману, солнечный свет? И да, где я его достану-то?

- Стоит только пожелать, и у тебя будет сколько угодно солнечного света. - вздохнул туман и мечтательно добавил, - А я так хочу стать радужным…

Я скептически хмыкнула, но всё-таки прикрыла глаза, представляя солнечный лучик, тот самый, что показывал мне путь к Лучезару, когда из-за Волшебного веретена, подсунутого стервозной Аурелией моему Герою, весь Волшебный Университет погрузился в беспробудный сон.

«Чего тебе, Веснушка? – тёплый и звонкий голосок солнечного лучика прозвучал так неожиданно, что я даже подпрыгнула на месте, чудом не сверзившись с камня, на котором сидела. – Али опять какая беда приключилась?»

- Можно мне капельку солнечного света? – прошептала я. – Пожалуйста.

Лучик сложился в изящный вопросительный знак и завис прямо перед моим лицом:

- А тебе зачем?

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

- Для тумана, он обещал сказать, что от меня нужно Лихославу.

Вопросительный знак закрутился воронкой, потом собрался в цветок, один лепесток которого упал прямо мне на ладонь.

- Держи. И помни, там, где Лучезар, всегда тепло.

Хм, странное напоминание, к чему сказано, непонятно. Ладно, придёт время, разберёмся, главное – капелька солнечного света у меня.

- Вот, держи, - я протянула солнечный лепесток туману, и он моментально вспыхнул тысячами ярких, переливающихся, перетекающих одна в другую радуг.

Я восхищённо ахнула, позабыв про всё на свете, растворившись в этом волшебном сиянии, из которого прозвучал довольный голос тумана:

- Ты выполнила мою просьбу, а теперь слушай. Лихослав хочет стать рыцарем Камелота…

- А я-то здесь причём? – опешила я.

- Разве ты забыла? Король Утер Пендрагон назвал тебя Феей Камелота…

Серьёзно? Интересно, когда это он успел? Сначала болел и грубил всем подряд, потом мы бились с чудовищами, а-а-а, поняла, наверное, это было в хвалебной речи, которую я благополучно прослушала.

- Если будешь отвлекаться, не стану рассказывать, - обиженно сверкнул радугами туман, - что за молодёжь пошла, старших не чтут, колдунов не боятся…

- Прости, милый туман, - я молитвенно прижала ладошки к груди, - я больше не буду тебя перебивать!

- И отвлекаться тоже не станешь, - сварливо потребовал туман.

- И отвлекаться тоже не стану, - послушно повторила я.

Туман недоверчиво хмыкнул, но блестящие радуги настроили его на мирный лад, и ещё раз недовольно хмыкнув, он продолжил:

- Так вот, ты признана Феей Камелота, а значит, твой брат может претендовать на звание рыцаря этого королевства.

Мой так называемый братец может претендовать на болотный бочаг, я лично готова подобрать для него самый глубокий, ой, опять отвлеклась!

- Кроме того, - выразительно повысил голос туман, - ты суженая Лучезара, а он находится в очень близком родстве с самим солнцем. И хоть твой брат и не верит в то, что Лучезар к тебе вернётся…

- По себе о людях судит, гад?! – не вытерпела я и зажала рот рукой. Да что это со мной, в самом-то деле?! Неужели я такая болтушка, что пять минут помолчать не могу?

- Лихослав мечтает стать рыцарем Камелота и хочет получить магию солнца, поэтому он и обхаживает вас с Дуняшей, - оттарабанил туман, а потом ехидно добавил. – А отвлекалась бы меньше, я бы тебе рассказал и о том, что у него получится.

- Ничего у него не получится, - буркнула я, - слишком мерзкий.

- Даже камни могут со временем меняться, - вздохнул туман и, вспыхнув на прощание ослепительной радугой, растаял без следа.

Я ещё немного подождала, пока Дуняша вволю наплещется в озере, а потом мы отправились домой, бурно обсуждая коварные планы Лихослава и возможные способы мести моему такому амбициозному братцу. А как иначе, добро – самая страшная и беспощадная сила на свете!

Вопреки моим опасениям Лихослав не стал всё-таки вламываться в наш с мамой домик, да оно и понятно, дядюшка Леший бы запросто вышвырнул вон нахального родственничка, причём сделал бы это с огромным удовольствием. Изуродованный Горитрав тоже не спешил высказывать нам свои вполне понятные претензии, а о его дружках даже и вспоминать не стоило, они были словно тень: в ненастье не найти, а в добрую погоду не отвяжешься. Поэтому день прошёл просто замечательно: мы помогали мамочке готовить зелья, собирали цветы в лесу, купались и загорали. А ещё принимали робких, опасливо косящихся в нашу с Дуняшей сторону посетителей. Марфуша, понятное дело, язык на привязи держать не стала и рассказала своим подруженькам о том, как мы её, страдалицу, выслушали, утешили, отваром вкусным напоили, да ещё и помочь посулили. Надо полагать, в селе не остался без внимания и изрядно искажённый лик Горитрава, хоть я и убеждена, что спесивый витязь сделал всё, чтобы его не увидели. Но слухи, они как пыль, сквозь любую щель пролезут, никаких замков-запоров-запретов для них не существует. Вот и прониклись сельчане если не уважением к нам, то хотя бы простым любопытством и стали опасливо, парами, иногда тройками приходить к нашему домику, топтаться перед окнами, начисто уничтожая заботливо посаженные мамочкой петрушку и укроп. Мамочка на посетителей не сердилась, приглашала их в гости и угощала жирными румяными блинчиками с тёплым парным молочком. И если первые гости ещё боялись гуляющих по селу страшилок про злую ведьму, то последующие, вдохновлённые примером своих выживших односельчан, вели себя гораздо свободнее. Приносили угощения, предлагали посильную помощь по дому и даже в зельеварении. К зельям мы, естественно, никого и близко не подпускали, а вот от другой помощи, равно как и гостинцев, не отказывались. Под чутким руководством Иванушки нам перекрыли крышу, обновили крыльцо и даже приделали к нему нечто витое, условно называемое перилами. Мамочка и Василиса восторженно ахали и рассыпались в благодарности, Дуняша старательно зажёвывала улыбку, а мы с Хозяюшкой, как самые смешливые (или просто честные?), отсиживались в комнате, пересматривая мои немногочисленные наряды. Сама бы я с большим удовольствием провела время в лесу или на болоте с кикиморушками, но домовушка решительно заявила, что надо бы перетряхнуть сундуки с приданым. На моё робкое замечание, что сундук у нас всего один и хранится там отнюдь не приданое, я получила такой испепеляющий взгляд от Хозяюшки, что у меня мало коса не зашаяла. Пришлось стискивать зубы и вынимать свои немудрёные наряды, которые вредная домовушка безжалостно критиковала. Тоже мне, специалист по прекрасному! Василиса, которая самая настоящая царевна, мои сарафаны назвала очень миленькими, а от разнообразных лапоточков вообще пришла в полный восторг.

- Дык, знамо дело, - хмыкнула Хозяюшка, - царевны они же енти, как их, а вспомнила, вежливые, во! Они завсегда токо приятное говорят.

- А вот и неправда! – запальчиво возразила я. – Василиса она не только вежливая, но и честная и меня никогда не обманывала, вот!

Домовушка скептически хехекнула, брезгливо поворошила ворох сарафанов, а потом с тяжким вздохом вытащила откуда-то из воздуха рулон какой-то странной, словно из вечернего тумана сотканной, ткани.

- Зови своих подружек, будем тебе приданое мастерить, - буркнула Хозяюшка и, когда я быстрее ветра вылетела из комнаты, в спину крикнула. – Да у матушки иголок с нитками попроси!

Можно подумать, я бы сама не догадалась. Из чисто девчачьей вредности я решила сначала позвать подружек, а уж потом, в самый последний момент, взять лукошко, в котором мамочка хранит иголки и разноцветные нитки. Как оказалось, заветное лукошко нужно было брать сразу, я отвлеклась на слезливую исповедь жены кузнеца: «Совсем соседка проклятушша одолела, со свету сживат, нет ли у вас господарыня ведьма для неё какого-нито смертельного зелья?» и про иглы с нитками благополучно забыла. Хорошо у подруженек моих в поясах широких оказался целый швейный набор, а то пришлось бы мне выслушивать воркотню домовушки. А так пока она нитями переливчатыми шёлковыми любовалась, я успела за лукошком маменькиным сбегать.

Как вы сами понимаете, вечер у нас прошёл в рукоделии да песнях со сказаниями, коими мы друг друга во время работы тешили. Особенно позабавила история Дуняши об их соседке, красавице Маринке, которой жених привёз со страны чудодейной заморской великую роскошь: большое зеркало в богатой, причудливо украшенной раме. Жениховым подарком Маринка очень гордилась и показывала его всем соседям. А потом случилось в городе событие великое: князь приехал. Да не один, а со своей верной дружиной. По такому торжественному случаю был устроен пышный пир, на который пригласили всех мужчин города, и знатных, и простых. Пригласили-то всех без исключения, только привечали каждого гостя по-разному. Мужей знатных да богатых за один стол с князем сажали, а тем, кто попроще, прямо во дворе стол накрыли. Пировали долго, дым стоял коромыслом, мёды да вина заморские рекой текли, поэтому те, кто послабже, после пира (а некоторые и на самом пиру) так под лавками и заснули, а были и такие, что после пира отправились на поиски подвигов, о которых много и со вкусом толковали у князя. И вот одного такого горе-героя, в чьей голове плескалась убойная смесь медов и вин, занесла нелёгкая к дому красавицы Маринки. Внизу, под окошком дома, на беленьком уютном приступочке голубка Маринкина благосклонно внимала курлыканью топчущегося вокруг неё голубя. Чем уж эта мирная картинка не понравилась герою, не понятно, но он решил показать своё удальство и голубку подстрелить. Или голубя. Или обоих сразу. У пьяных путь от задумки к исполнению короток, а потому этот горе-герой свой лук выхватил, калёную стрелу наложил и стрельнул. Честное слово, я так и не поняла, как можно целясь вниз пустить стрелу так, чтобы она взмыла вверх и улетела через окно (а оконце было прорезано не низенько, на высоте полутора ростов человека!) точнёхонько в зеркало! Хорошо хоть Маринка, в этот момент у зеркала собой любующаяся, отскочить в сторону успела! Вы думаете, от содеянного герой моментально протрезвел и поспешил скрыться? Да ни за что! Наоборот, разъярился пуще прежнего, вломился к Маринке в дом, безжалостно выбив дверь, и стал её на всю улицу всячески хулить и бранить. Маринка, надо отдать ей должное, тоже молчать не стала, в сердцах обозвала горе-героя свиньёй, да столько сил в свои слова вложила, что тот, и правда, едва на улицу выйдя, кабаном стал. Но и это ещё не всё! Через три дня многострадальную дверь, которую Маринкин жених с Алексеем Романовичем и Лучезаром едва успели на место приладить, рванули так, что она скособочилась и повисла на одной петле. Это маменька того пьяного горе-героя пришла скандал устраивать поганой ведьме, что её ненаглядного сыночка в кабана обратила. Переорать мамашу Маринка не смогла чисто физически, а потому попросила своего жениха убрать эту скандалистку, что удалось только после угрозы, что если она немедленно не заткнётся и не исчезнет, то сыночка её на рагу пустят, мол, охотнички сегодня как раз на него охотиться поехали. Тётка поперхнулась очередным витиеватым проклятием и моментально испарилась, а Дуняша потом собирала ведьм и знахарок по округе, чтобы вернуть этому кабану его незаслуженный человеческий облик. После этой истории в день приезда князя все спешно закрывали окна ставнями, а некоторые особенно впечатлительные жители вообще от греха подальше уезжали из города. Так, на всякий случай. Маринка, кстати, благополучно вышла замуж и переехала в другой город. Как говорится, от греха подальше.  

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Всё, спать пора, время позднее, - матушка решительно отложила в сторону рукоделие и потянулась. – Завтра продолжим.

Я согласно кивнула, а потом охнула:

- Завтра же Лучезар приезжает!

- И что? – удивилась Хозяюшка. – Чай, ему тоже будет чем заняться.

Против такого не терпящего возражений заявления возразить мне было нечего, а потому я послушно убрала то, что при слабом освещении можно было назвать изящной вышивкой. Ну не даётся мне рукоделие, хоть плачь!

С терзаний о неудачно выполненном узоре я плавно перешла на переживания о том, что я вообще никудышная хозяйка. А что, помнится, мне пять лет было, я такой суп сварила, что попавшая в него муха увеличилась в размерах и отрастила дополнительную пару крыльев. Я негромко хихикнула, вспомнив ошеломлённую морду мухи. А в десять лет, добавив каких-то сушёных трав, я заставила зацвести салат из зелени. Красивый букетик получился, мамочка его засушила и в специальной рамочке на стенку повесила. Дядюшка Леший ещё сказал, что столько лет на свете живёт, а подобной красоты видеть не доводилось. Я довольно улыбнулась и повернулась на бочок, твёрдо уверенная, что теперь уж точно засну. Только вот сон ко мне почему-то упорно не шёл, глаза категорически отказывались закрываться. Я взбила подушку, свила уютный кокон из одеяла, и тут меня коварно атаковали всевозможные страхи и сомнения. А вдруг я не понравлюсь родственникам Лучезара? Вдруг Лихослав, братец мой амбициозный, чтоб ему на Аурелии жениться, что-нибудь натворит и тем самым всё испортит? Вдруг… вдруг… вдруг…

- Ты спать будешь али как? – потревоженной гадюкой зашипела в ночной тишине Хозяюшка.

- Мне не спится, - буркнула я, садясь на кровати и обхватывая колени руками.

Домовушка недовольно фыркнула, явно собираясь сказать какую-нибудь гадость про взбалмошных девиц, которые и сами не спят, и другим не дают, но потом сменила гнев на милость, скользнула ко мне и обхватила моё лицо своими мягкими, неожиданно большими ладошками.

- Посмотри на меня.

- Хозяюшка, не балуй, - я попыталась освободиться, но с тем же успехом можно медвежью лапу из капкана вытягивать.

- Посмотри на меня! – рыкнула домовушка, ещё сильнее стискивая мои щёки.

Чтобы избежать синяков, я послушно подняла взгляд на мою маленькую нахальную мучительницу. Домовушка смотрела на меня, сердито насупив тонкие светлые брови и посапывая воинственно вздёрнутым носиком. Вот так вот со стороны посмотришь, милейшая девчушка… пока молчит. И руки тёплые. Я улыбнулась Хозяюшке, а та погладила меня по щекам и легонько дунула в лицо:

- Спи. Утро вечера мудренее.

Я хотела возразить, что и рада бы заснуть, да не могу, но язык почему-то перестал мне повиноваться, а в глаза словно песка насыпали. Я прикрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в уютную темноту без сновидений.

***

С чего начинается утро на селе? Со звонкого гомона птиц, весёлым щебетом приветствующих солнце, скрипа колодезного ворота, стука калиток, мычания выгоняемых на пастбище коров и терпкого запаха дыма, поднимающегося из печных труб. Моё утро началось с ледяной воды, щедро выплеснутой прямо мне в лицо. Я стрелой слетела с кровати и ляпнула такое, что с потолка посыпался град из разноцветных стеклянных бусин.

- Ух ты, - восторженно прошептала Хозяюшка, прижимая к груди глиняный кувшин, в какой мы с мамочкой цветы ставили, - красотища какая!

- Ты цветы в воду поставила? – в комнату заглянула Дуняша и всплеснула руками. – А это ещё что такое?!

- Дык я енто, - заметалась глазами по комнате домовушка, - воду для цветов несла, да о лапоть нашей спящей красавицы и споткнулась.

Я прикусила губу. Всё правильно, есть у меня такая дурная привычка, обувь бросать, где попало, сколько раз мне и мамочка, и Хозяюшка замечания делали!

- И? – Дуняша взмахом руки уняла стеклянный дождь, не отводя вопросительного взгляда от лица домовушки.

- Ну… Вода, понятно дело, выплеснулась, наша красотка на кровати подлетела да чтой-то эндакое витиеватое завернула, отчего с потолка бусы посыпались.

Дуняша прикрыла улыбку ладонью, погладила Хозяюшку по голове, мне приветливо кивнула:

- Одевайся, Веся, Лихослав сказал, через час-другой гости на пороге будут.

А-а-а-а!!! Я всполошённой птицей вылетела из кровати, заметалась по комнате в поисках одежды. Вытащила рубашку из-под подушки, повертела в руках и досадливо взвыла: брошенная перед сном на спинку кровати, рубашка за ночь сползла вниз и выглядела так, словно её долго жевали, но потом всё-таки выплюнули.

- От таперь ты уж точно поняла, что надо вещи убирать, - ухмыльнулась Хозяюшка, успевшая за время моих бестолковых метаний набрать свежей воды и поставить глиняный кувшинчик на окно.  

Я метнулась к вредной домовушке:

- Хозяюшка, милая, помоги!

Домовушка хитро сверкнула глазками и махнула рукой:

- Ладно уж, пособлю тебе в час нелёгкий. Токмо чтобы впредь одёжу убирала!

Я так отчаянно закивала, что у меня даже в шее что-то подозрительно хрустнуло. Хозяюшка победно потёрла пухлые ручки и крикнула неожиданно зычно:

- Девки-красавицы, помогайте своей подруге обряжаться, к жениху собираться!

В комнату мгновенно, словно специально под дверью ждали, впорхнули Дуняша и Василиса, а в руках у них были дивной красоты платье, тоненькая, словно из лунного света сотканная рубашка и ещё что-то, чему я даже названия сыскать не сумела.

- Не квилнуйся, - Василиса мягко погладила меня по щеке, - квичас мы тебя квиготовим.

- Главное, побыстрее, - долетел до меня насмешливый голос Лихослава, заставив меня прямо-таки вскипеть от негодования, - а то нехорошо заставлять ждать гостей. Ещё решат, что им не рады, обидятся и уедут подобру-поздорову.

- А этот что здесь делает? – прошипела я, судорожно стискивая кулаки.

- Квихослав квигодня утром квилетел, квизал, что Лучезар едет, - пожала плечами Василиса. – Твоя матушка поблагодаквила Квихослава за помощь и квидложила немного отдохнуть, ведь летать соколом непросто.

- Поганой метлой гнать надо этого помощничка, - пробурчала я.

- Знаешь, Веся, по-моему, ты неправа, - негромко заметила Дуняша. – Мне кажется, Лихослав действительно хочет с тобой подружиться…

- Ага, прямо спит и видит, - фыркнула я.

- Может, дашь ему шанс? – предложила Василиса, ловко украшая мои волосы цветами. – Всего оквин, вдруг он, и правда, испраквился?

- Горбатого и могила не исправит, - буркнула я, упрямо складывая руки на груди.

- Пожалуйста, - Дуняша просительно заглянула мне в глаза, - ради меня.

Ого, вот это новости! Мы с Василисой дружно вытаращились на отчаянно покрасневшую подружку.

- Вот только не говори, что ты в него влюбилась, - ошеломлённо пролепетала я.

Дуняша залилась краской пуще прежнего и неопределённо повела плечиком:

- Ну почему сразу влюбилась? Я просто за справедливость…

- Если Квихослав тебя оквидит, Лучезар ему такую справедквивость устроит, что мало ему точно не покажется, - покачала головой Василиса.

- Сожрёт и не подавится, - поддакнула я.

А что, учитывая, что Лучезар может в дракона превращаться, ему соколик этот ощипанный будет на один зуб, лёгкой закуской перед обедом!

- Квамы, вы кватовы? – Иванушка деликатно постучал в стену, не рискнув даже краешком глаза заглянуть в комнату.

Ой, мамочки, заболтались о всякой ерунде, а о деле позабыли! Подружки дружно всплеснули руками и с таким пылом принялись меня украшать и декорировать, что я чувствовала себя берёзой в Купалин день.

- Готово! – гордо провозгласила Дуняша, а Василиса восторженно всплеснула руками:

- Квикая же ты красаквица!

Я шагнула было к зеркалу, но тут в комнату заглянула мама:

- Девочки, вы готовы? Гости у ворот.

Ой. Я почувствовала, как у меня подгибаются ноги, а в ушах начинает звенеть, словно туда комар залетел. Совершенно точно, я не готова. Я пить хочу. И есть. И вообще, мне во двор надо. А ещё лучше на болото, к кикиморушкам подружкам.

- Девочки, я никуда не пойду! – взвыла я, так крепко вцепляясь в руку Дуняши, что даже пальцы побелели.

- А тебе никуда идти и не надо, - Дуняша погладила меня по руке, заодно пытаясь освободиться от моей стальной хватки, - здесь посиди, мы тебя позовём.

Я отчаянно замотала головой, прикусив губу, чтобы не сорваться на визг.

- Девки, идите гостей встречайте, я сестрице пару слов скажу, - в комнату без стука и предупреждения (ну кто бы сомневался!) вальяжно вошёл Лихослав.

При виде моего ненаглядного, в смысле, век бы его не видеть, братца паника немного отступила, я отцепилась от Дуняши и, надменно вскинув подбородок, процедила:

- Чего тебе, Лихослав?

- Вот такой ты мне больше нравишься, - усмехнулся Герой, плотоядно скользя по мне взглядом. – Признаю, твои подружки сотворили самое настоящее чудо: превратили тебя пусть и не в Принцессу, но во вполне приличную девушку.

- Зачем пришёл? – прошипела я, невольно сжимая руки в кулаки. – Что надо?!

Лихослав нахально подмигнул мне, а затем протянул что-то блестящее на длинной цепочке.

- И что это? – скривилась я, не спеша принимать неожиданный подарок.

- Амулет, - Лихослав подкинул украшение в воздух и ловко поймал, - он мгновенно переместит тебя, куда пожелаешь.

Хм-м-м, заманчиво, но я не настолько глупа, чтобы принимать подарки от Лихослава.

- Это наш с отцом подарок тебе в честь обручения.

С отцом?! Тем более ни к чему! Я решительно покачала головой:

- Спасибо, не надо.

- Брезгуешь? – хищно прищурился Лихослав. – Родную кровь презираешь?!

Уж кто бы говорил про родную кровь!

Я открыла рот, собираясь высказать своё честное, пусть и не очень приятное мнение по поводу батюшки, благополучно игнорировавшего факт моего существования на свете столько лет, и братца, долгое время считавшего меня не лучше грязи, но в этот миг коварный Лихослав ловко набросил цепочку амулета мне на руку, и меня окутало розовое, душно пахнущее розами, облако. А-а-а, верните меня на место, не хочу никуда перемещаться!!! Я распахнула крылья, пытаясь противостоять неведомой мне магии, но тем самым только ещё больше всё испортила. Меня оторвало от земли, несколько раз сильно крутануло, а потом с размаху впечатало во что-то большое и жёсткое, я даже щёку немного поцарапала. Ой, мама-мамочка, куда меня занесло? Глаза открывать мне было по-настоящему страшно, а потому я напряжённо прислушивалась к тому, что меня окружает, одновременно планируя страшную месть для Лихослава. Ну всё, воробей щипаный, ты нарвался на большие, нет, очень большие неприятности!

- Умеешь ты, Веснушка, эффектно появиться, - горячий тяжёлый вздох опалил мою кожу, заставив сердце счастливой птицей воспарить куда-то к ушам.

- Я правильно понимаю, что это и есть твоя избранница? – деловито пробасил кто-то справа от меня.

Я осторожно открыла глаза и смущённо улыбнулась стоящему рядом огненно-рыжему, с янтарного цвета глазами мужчине.

- Угу, - солнечно-золотистый дракон осторожно отодвинул меня в сторону, потом плеснул крыльями, поднимая пыль, а когда она развеялась, я увидела улыбающегося Лучезара. – Это моя Веснушка.

- Очень рад, - огненно-рыжий мужчина сграбастал мою руку и мягко пожал её, внимательно изучая меня своими солнечными глазами. – Позвольте представиться, Василий Ярилович. А как Ваше имя, прекрасная дева?

- Дед, совесть имей, - Лучезар решительно притиснул меня к себе, - это моя девушка.

- Как там люди-то говорят? Было ваше, стало наше? – усмехнулся Василий Ярилович. – Милое дитя, зачем Вам этот мальчишка? Я, например, ничуть не хуже, даже лучше, опытнее, мудрее.

Я ошеломлённо воззрилась на мужчину, отказываясь верить собственным ушам, потом облизнула пересохшие губы и прошептала:

- Вы, без сомнения, чудесный, но мне больше Лучезар нравится.

Моя синеглазая зараза гордо расправила плечи, а Василий Ярилович басовито расхохотался и хлопнул меня по плечу:

- Браво, милое дитя, Вы не только красивы, но ещё и честны, а это большая редкость в нашем далёком от совершенства мире! Ну что, молодёжь, принимайте поздравление и дедово благословление.

Лучезар взял меня за руку и склонил голову. Я последовала его примеру, тщетно пытаясь расслышать слова Василия Яриловича сквозь грохот собственного сердца.

- Поздравляю, милая, - сменившая своего отца Алёна Васильевна обняла меня за плечи и поцеловала в щёку.

- Добро пожаловать в нашу семью, - подмигнул мне Алексей Романович и заговорщическим шёпотом добавил. – Ты единственная, кому удалось покорить сердце Лучезара, хотя многие пытались.

- Папа, - прошипел Лучезар, - нашёл, что вспомнить!

Алексей Романович расплылся в озорной мальчишеской улыбке и ещё раз залихватски нам подмигнул, после чего родители отошли в сторону, оставив нас на растерзание хлюпающим носами Дуняше и Василисе.

- Квик это трогательно, - всхлипнула Василиса, пряча лицо в протянутый ей Иванушкой кружевной платочек. – От всего сердца квиздравляю вас!

- Наконец-то у меня появилась сестрёнка, - Дуняша смахнула слёзы со щёк и не без ехидства добавила, - одной с Лучезаром тяжело справляться.

Лучезар фыркнул, но тратить время на пустые споры не стал, вместо этого крепко обнял меня и поцеловал на виду у всех. Мужчины одобрительно загудели, женщины пуще прежнего захлюпали носами, а у меня за спиной развернулись крылья, надёжно скрыв нас от пусть и родных и любимых, но всё-таки любопытных глаз. Мы бы так и целовались, позабыв обо всём и обо всех, но громкий голос Хозяюшки, возвестившей, что еда стынет, способен был мёртвого поднять, а не только сдёрнуть с небес на землю. Лучезар резко выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы, но, тем не менее, выпустил меня и повернулся в сторону дома. Ой-ёй, кажется, обещанный многажды всевозможными волхвами и провидцами конец света, несущий гибель всему живому, состоится. Причём прямо сейчас. Я смотрела на то, как безмятежная летняя синева Лучезаровых глаз сменяется грозовым штормом, и не понимала, что происходит. С чего вдруг? Удивлённо хлопая глазами, я посмотрела на тех, кто стоял у домика, и понимающе кивнула: всё понятно, Лучезар братца моего неугомонного увидел. Рядом с Лихославом, которому хватило ума держаться в стороне, но не хватило благородства вообще не появляться, стоял пышнотелый, но при этом статный муж, на боку которого большой меч в роскошных ножнах вовсе не казался всего лишь украшением. А это ещё кто такой?!

- Князь, - в голосе Алексея Романович удивления было, пожалуй, даже больше чем почтения, - какими ветрами в наших краях?

Мужчина поджал пухлые ярко-красные губы, немного посопел, но так и не дождавшись благоговейного трепета, махнул рукой и ответил:

- Ведьму наказать приехал. Бесчинство творит, закона не боится.

- Нешто в этих краях ведьмы есть? – удивилась Дуняша. – Мы ни одной не видели.

Князь метнул в сторону моей подружки суровый взор, пожевал губами и неохотно буркнул:

- А кто, скажите на милость, облик моего витязя исказил – обезобразил? Духи лесные?

Теперь понятно, откуда ветер дует.

- А за какие провинности твой витязь так изуродован был, ты не хочешь узнать, князь?

Все словно по команде воззрились на Лихослава, но моему братцу всеобщее внимание только льстило.

- За что именно твой витязь таким стал, не хочешь узнать? – повторил Лихослав и дерзко усмехнулся.

- А ты кто таков будешь?! – прогудел рассерженный князь, которому совсем не понравилось, что ему так вот прилюдно дерзит какой-то мальчишка, звания богатыря не получивший, в дружину княжескую не вступивший.

- Я Лихослав, сын Финиста Ясного Сокола и брат Веселинки, - Герой кивком головы указал в мою сторону.

Князь задумчиво провёл рукой по короткой бороде, не сводя с моего так называемого братца тяжёлого изучающего взгляда.

- Не знал, Резеда, что у тебя ещё и сын есть, - покачал головой князь, медленно поворачиваясь к матушке.

- У нас только отец один, матери разные, - буркнула я, спеша хоть немного отвязаться от нахальной родни.

Теперь изучающий взгляд князя вперился в меня, я даже поёжилась под его ощутимой тяжестью.

- Зачем моего витязя изуродовала? Чем он тебе не угодил?

Надо отдать должное, князь умён. Быстро вычислил, кто его ненаглядному Горитраву личину поправил.

- Он девицу обидел, - с удовольствием наябедничала я. – Обманул, натешился вволю, а потом бросил.

- Чай, не силой девку брал, всё по согласию было, - усмехнулся князь, опять оглаживая свою бороду.

Я даже задохнулась от такого бессердечия и только рот открывала, не в силах вымолвить хотя бы слово. Мне на помощь пришёл Лучезар. Он мягко прижал меня к себе и, сверкнув глазами, спросил:

- А если бы с твоей дочерью, князь, так поступили, что тогда?

- Моя Евпраксеюшка дева мудрая и скромная, себя в чистоте и скромности блюдёт, - нахмурился князь.

В глазах Лучезара словно колдовские блуждающие огни затанцевали:

- Проверим?

Лицо князя перекосило так, что я невольно испугалась, как бы нашего незваного гостя удар не хватил.

- Вот видишь, князь, - усмехнулся Алексей Романович, - как бы ни была дева мудра и скромна, а супротив мужского напора не устоит. Значит, за дело твой витязь получил, не следовало ему над девицей глумиться.

На скулах князя затанцевали желваки, а рука сама собой пала на перевязь с мечом. Вот только битвы мне сегодня и не хватало!

- Пройдёмте в дом, гости дорогие, - матушка поклонилась, гостеприимно распахивая дверь в наш домик, - радость у меня сегодня великая: дочь невестой стала!

- Мои поздравления, Резеда, - буркнул князь, довольный тем, что можно без урона для собственной чести отступить, - прости, коли чем обидел.

- И ты прости, князь, но не могли мы твоего витязя безнаказанным оставить, сам понимаешь, закон един для всех, - мягко напомнила мамочка такую простую и довольно неприятную для людей, наделённых деньгами и властью, истину.

Князь поморщился, пожевал губами, словно что-то кислое съел, а потом всё-таки не сдержался, спросил:

- Так это что же, ему теперь таким страховидлом до конца жизни оставаться?

Хе-хе, неприятно тебя разочаровывать, князь, но в таком жутком обличье конец дней у Горитрава быстро наступит. Как начнут на нём всякие Герои свою доблесть да мужество испытывать, так и конец придёт бывшему пригожему витязю.

- Ну почему же до квинца квизни? – Василиса смущённо затеребила кокетливо выпущенный сбоку локон. – Квик раскается в содеянном, квик испраквится, так и станет опять человеком.

Угу, Горитрав, делающий добрые дела, – зрелище не для слабонервных.

- Раз девку обидел, - решительно рубанул рукой воздух князь, - пусть женится на ней.

- Да зачем же девушке окончательно жизнь портить? – всплеснула руками Дуняша. – Зачем лишать её шанса на любовь, постылой навязанной супругой делать?! Я ей помогу достойного молодца найти, который её полюбит и меж брачных огней проведёт!

- Справишься ли, девица? – усмехнулся князь. – Дарить любовь – дело мудрёное…

- Сама не справлюсь, подружки помогут, мы же Феи.

Вот мне бы такую уверенность, честное слово! Я недоверчиво покачала головой, но Василиса задумку Дуняшину горячо поддержала:

- Квивельно говоквишь, нельзя Марфушу в растрёпанных чувствах оставлять, деквица достойна счастья.

- А пока есть идите, всё даже остыло маленько, - пробурчала Хозяюшка. – Давай, княже, входи в дом, не держи людей на улице.

- Ты кто же такая будешь? – удивился князь, величественно входя в избушку, сразу ставшую удивительно тесной и старой.

Хозяюшка выпятила пузико, разгладила сарафан с кляксообразными косолапыми петухами, откинула назад косички с разноцветными вязочками и степенно ответила:

- Я – Хозяюшка, потомственная домовая из Волшебного Университета. За ентими вот красавицами приглядываю да по мере сил им помогаю.

- А ко мне в терем пойдёшь? – подмигнул князь. – Мой домовой совсем застариковал, ему бы такая помощница кстати была бы.

Что?! Нет, вы слышали, у нас самым наглым образом Хозяюшку уводят!

Домовушка задумчиво потянула себя за косы, пошаркала лапоточком по полу, окинула нас всех внимательным взглядом и отрицательно помотала головой:

- Не, князь, не пойду к тебе. Я своих питомиц не брошу.

- Так две девицы красавицы уж при кавалерах, а в скором времени, вполне возможно, и третья заневестится, - мигнул в сторону подбоченившегося Лихослава и отчаянно покрасневшей Дуняши князь.

Нет, князь сегодня точно ищет подвигов и приключений на свою буйную головушку. Лучезар нахмурился и уже собирался сказать что-то довольно резкое, но его опередила Алёна Васильевна, с мягкой улыбкой отрицательно покачавшая головой:

- Наша дочь ещё слишком юна, чтобы думать о женихах.

- Тем более о таких, - упрямо прошипел Лучезар, сердито сверкнув синими глазами в сторону моего так называемого братца.

- Народная мудрость гласит, - насмешливо протянул Лихослав, - не плюй в колодец, пригодится воды напиться.

- Некоторые колодцы, прежде чем использовать, почистить не мешало бы, - отпарировал Лучезар.

- Сам чистить станешь или помощь позовёшь? – не сдавался Лихослав.

Вот ведь два упрямых барана на тонком мостике!

- Квикой сегодня чудесный день! – Василисе надоели препирательства двух Героев, и она решила напомнить, по какому, собственно, поводу мы все собрались. – Мы вас квик ждакви, так ждакви!

Дядюшка Леший окинул Лучезара оценивающим взглядом, пожевал губами, похмыкал неопределённо, после чего всё-таки сказал:

- По древнему обычаю прежде, чем на девицу права заявлять, должен добрый молодец доказать, что достоин девы красной. От злодея её оборонить али ишшо чего, что родные попросят, выполнить.

- Поединок со злодеем уже был, - поспешно выпалила я, - честное слово, не надо больше ни с кем сражаться, хватит!

- Дело дева говорит, - согласно склонил зелёную голову дядюшка Леший. – Герой хорош в походном шатре да у князя при дворе, а мы люди простые, нам домовитый да мастеровой паренёк полезней будет. Дам я тебе, хлопец, три задания. Выполнишь, забирай Веселинку, ну а ежели нет, заворачивай оглобли с нашего двора!

Я сдавленно застонала, пряча лицо в ладонях. Фантазия у дядюшки Лешего богатая, такого навыдумывает, до конца дней не исполнить будет. И вмешаться мне нельзя, девке в мужской разговор путь заказан.

- Что нужно сделать?

Лучезар не выглядел ни смущённым, ни недовольным, наоборот, отстегнул лёгкий плащ и закатал рукава рубахи.

- Перво-наперво, - дядюшка Леший встал и оправил вышитую мамочкой рубаху, - дом для своей милой почини, а то он старый стал, разваливаться начал.

- Квазвольте уквачнить, - Иванушка волновался так, словно сам ко мне свататься приехал, даже пятнами лягушачьими пошёл, - Лучеквар должен всё сам выполнить или ему помоквать можно?

- Отчего ж один? Ежели хотите, помогайте.

- Чудно! – Василий Ярилович одобрительно крякнул, из-за стола поднялся. – Так девки, вы погуляйте али ещё чем займитесь, токо под ногами не путайтесь. 

- А мы, можа, тоже помочь хотим, - обиженно засопела Хозяюшка.

- Мы обед приготовим, - Алёна Васильевна решительно поднялась из-за стола. – Да ещё скатерти-хлебосолочки надо бы закончить, Елена Премудрая просила.

- Это мы запросто и с превеликим удовольствием, - Дуняша азартно потёрла ладошки. – Верно, девочки?

- Ты оквищала Марфуше в люкви помочь, - мягко напомнила подружке Василиса.

- Вы совершенно квавы, моя кванцесса, - привычно подтвердил слова Василисы Иванушка, хотя его никто, по большому счёту и не спрашивал.

Дуняша немного помялась, а потом махнула рукой:

- Хорошо. Сначала помогу Марфуше, а потом вам.

Мы дружно покивали, прекрасно понимая, что управимся раньше Дуняши. Вышивать скатерти, пусть даже и хлебосолки, гораздо проще и веселее, чем лечить разбитое девичье сердце. И результат известен заранее.   

***

Уф-ф-ф, как же это непросто: рукодельничать, когда вокруг такие дела творятся! Во-первых, мужчины затеяли самый настоящий капитальный ремонт нашей избушки, причём после того, как Василий Ярилович озвучил список того, что нужно починить и заменить, Алексей Романович сказал, что проще новую избу поставить, на что князь заметил, что разрешения на строительство новой избушки он давать не намерен, так как ни денег, ни леса на это нет. Ага, так мы ему и поверили, живём в чаще леса, а деревьев на дом нет, как же! Вредничает князюшка, за Горитрава злится.

- Веся, ты чего творишь?! – окрик маменьки вернул меня с небес на землю.

Я удивлённо посмотрела на матушку, опустила глаза на рукоделие и не сдержалась от печального стона: стежки шли сикось-накось, разной длины и кривизны, словно по скатерти пьяный воробей блуждал. Резко выдохнув сквозь плотно стиснутые зубы, я взяла ножницы и принялась распарывать испорченные стежки. В третий раз подряд. Первый раз я отвлеклась на обсуждение возможных кандидатов в возлюбленные для Марфуши, а во второй на Лучезара, который водицы испить зашёл. Без рубашки, с завитками стружки в волосах и озорными огоньками в синих глазах. Как, спрашивается, вышивать в таких условиях?!

- Веселинка, не отвлекайся, - окликнула меня мама.

Я тяжело вздохнула и с ожесточением взялась за проклятые пяльцы. Стежок, ещё стежок, тут надо нитью лазоревой пройтись, здесь завитушечка золотая, ещё стежок, на котором нить путается и рвётся, заставив меня яростно скрипнуть зубами.

- Квикой квизящный узор, - Василиса успевала не только проворно работать иглой, но ещё и щебетать беззаботной птичкой, - не требует никаквих усилий.

Я с нескрываемым изумлением воззрилась на подружку, но в этот момент пол под нашими ногами как-то странно вздулся и заворочался, заставив меня с визгом подскочить на лавке и испуганно поджать ноги.

- Чаво пужаисси, всего-навсего пол меняют, - Хозяюшка укоризненно покачала головой, с подозрением глядя на меня, - нервная ты кака-то стала, надо тебе трав спокоительных попоить.

Я отрицательно замотала головой, красочно представляя последствия домовушкиной заботы. Хозяюшка в зельях не сильна, выбирает их не по составу, а по цвету: жёлтое для веселья, зелёное для спокойствия, красное для аппетита. Переубедить её у меня так и не получилось, а тот факт, что неправильно подобранное зелье становится мощным слабительным, упрямую домовушку не смущает. Конечно, не ей же в случае чего из уборной не вылезать!

- Веся, ты опять отвлеклась, - мама подняла с наконец-то успокоившегося пола мои пяльцы, некоторое время молча смотрела на них, а потом вздохнула. – Страшно даже представить, о чём ты думаешь, если такое вышиваешь!

- Просто рукоделие - это не моё, - я тяжело вздохнула и виновато покосилась на Алёну Васильевну. – Я больше по зельям…

- Настоящая хозяйка должна всё уметь, - наставительно произнесла мама, - и вышивать, и дом держать, и зелья варить, и хвори лечить.

- Да, мамочка, - уныло согласилась я, прекрасно понимая, что мне до настоящей хозяйки как Лихославу до потомственной Феи. 

- А я когда за Алёшу вышла, ничегошеньки не умела, - Алёна Васильевна на краткий миг прижала вышивку к груди, улыбнулась мечтательно. – Маменьки у меня рано не стало, отец всё в разъездах, а братья девичьими делами никогда не интересовались, их всё больше подвиги да пиры манили. Нянюшка старая пыталась чему-то научить, да мне гораздо интереснее было с мальчишками побегать, мечиком деревянным помахать, чем за пяльцами сидеть.

- Кви может быть! – всплеснула руками Василиса, да я и сама удивлённо округлила глаза, не похожа была мягкая, мудрая женщина на сорванца в юбке.

Алёна Васильевна серебристо рассмеялась и пожала плечами:

- Да, девочки, училась я всему уже после свадьбы.

- У кого енто? – заинтересовалась Хозяюшка, наверняка уже оценившая уровень домовитости каждого, включая наших гостей.

- У Алёши, он на все руки мастер. И Лучезара всему научил.

Я вспомнила вечно взлохмаченного Лучезара и недоверчиво покрутила головой. Это надо же, как некоторые глубоко свои таланты прячут!

- Да ладно? – совсем невежливо усомнилась домовушка. – Нешто Лучезар мыть-стирать-шить-готовить умеет?

Алёна Васильевна молча кивнула, глядя на нас смеющимися серыми глазами. Хозяюшка посопела, пару раз потянула себя за косички, а потом пробурчала:

- А всё равно не брошу их. Мало ли, чаво они нахозяйственничают.

- Принимай работу, хозяюшка! – зычно крикнул в распахнутые двери Василий Ярилович.

Сильно подозреваю, обращался мужчина к моей мамочке или мне самой, но домовушка приняла его слова на свой счёт и выплыла из дома с таким видом, словно владела всем миром. Этим конкретным селом так уж точно. Я, краснея от непонятно откуда взявшегося смущения, вышла следом за Хозяюшкой, да так и застыла на пороге, широко распахнув глаза и затаив дыхание. Перед домом отряхивался от прилипших к разгорячённому телу опилок Лучезар, и я так и прикипела взглядом к его широкой груди, под которой лениво перекатывались, точнее, перетекали прикрытые золотящейся под солнцем кожей мышцы.

- Красота-а-а! – восторженно ахнула Хозяюшка, и я согласно кивнула. Точнее не скажешь, кра-со-та. Особенно радует то, что этот совершенный образчик силы и мужественности мой жених.

- Веснушка, - Лучезар поймал мой почти плотоядный взгляд и расплылся в широкой хитрой улыбке, - есть здесь где искупаться? А то с ног до головы в опилках.

Я моргнула, потом головой потрясла, чтобы ускорить мыслительный процесс, намертво застопорившийся при виде обнажённого мужского торса. Да что это со мной, в самом деле, чай, не в первый раз Лучезара без рубахи вижу!

- У нас озеро неподалёку есть, - прокаркала я и сама удивилась, каким хриплым стал мой голос. Простыла что ли?

- Проводишь? – мурлыкнул Лучезар, не отводя от меня своих глаз-омутов, - а то в такой чаще и сгинуть недолго.

Я кивнула и, взяв Лучезара за руку, пошла по тропинке к озеру, с каждым шагом всё отчётливее понимая, что простым купанием, пусть даже и совместным, дело точно не кончится. Если надо будет, я своего жениха сама соблазню!

- Веснушка, - Лучезар ловко притянул меня к себе, зарылся лицом в волосы, - я без тебя соскучился…

Горячие губы парня заскользили по моему лбу, ласково коснулись глаз, шаловливо прошлись по кончику носа и только после этого жадно припали к губам. Я приглушённо охнула и крепче вцепилась в плечи Лучезара, ноги перестали меня держать.

- Веся, - шептал Лучезар, в вихре огненных поцелуев, - Веся, Веснушка…

Звёзды вспыхивали под нашими веками, время рассыпалось и кануло в небытие, солнечный свет вплёлся в аромат лесных трав и засиял радугой в глазах любимого. Мудрый лес, многое повидавший на своём веку, баюкал нас в своих руках, оберегая и даря своё благословление, шепча мудрость веков, постигнуть которую могут во все времена только двое. Ты и Он.

Я разморённой кошкой лежала на груди Лучезара, когда мой Герой неожиданно насторожился и приподнялся на локте, ненавязчиво прикрывая меня собой.

- Что-то случилось? – хрипловато спросила я, понимая, что ответ мне, по большому счёту, не нужен. В самом деле, какая разница, мой Герой с любой бедой справится, любого лиходея одолеет, без всякой помощи.

- Сюда идёт кто-то, - Лучезар наклонил голову к плечу, напряжённо прислушиваясь. – Шаги лёгкие, женские, мне не знакомые, ступает уверенно, значит, местная.

- Кикиморушки! – ахнула я буквально взлетая вверх и хватая одежду. – Не иначе, к нам в гости! Что будет, если они нас застанут…

- Покраснеют и попрячутся по кустам, - фыркнул Лучезар, неторопливо одеваясь. – И вообще, ты моя невеста.

- Вот именно, что невеста, а не жена!

- Ещё скажи, такое поведение благовоспитанной девице не пристало, - с совершенно серьёзным лицом заметил Лучезар.

Я запустила в синеглазую язву шишкой, от которой Лучезар лениво уклонился.

- Веснушка, говорить и думать всё равно будут, причём далеко не все и не всегда хорошее. Поэтому лучшее, что ты можешь сделать, просто махнуть рукой на злые языки. Пусть болтают о чужом счастье, раз своего нет.

- У кого енто счастья нет? – из куста высунулась любопытная мордочка Мухоморовны. – Ой, а што енто вы такие встрёпанные, словно от медведя убегали?

- По лесу шли, вот и растрепались, - буркнула я, торопливо переплетая косу.

Кикиморушка с серьёзным видом покивала, но тут же задала следующий вопрос:

- А енто кто такой пригожий с тобой?

- Жених Веселинки, - Лучезар одарил Мухоморовну широкой улыбкой, - вот, к невесте своей приехал.

- Приехал, значится, - из других кустов с кряхтеньем и оханьем вылезла Гнилуха, - а мы уж и не ждали…

- Чаво болташь-то, дура, - рыкнула на подругу Болотница, медленно вылезая из зарослей крапивы. – Ждали мы тебя, соколик, ждали, ночей не спали, слезами подушку поливали…

Лучезар удивлённо посмотрел на меня, а я отчаянно покраснела, сосредоточенно разглядывая землю под ногами. Вот ведь, заразы болотные, всё-то выглядят, про всё проведают, даром, что на болоте живут.

- Это правда? – вопрос прозвучал тихо, словно ветерок листву на берёзке колыхнул.

Я отчаянно засопела, но, понимая, что пустых вопросов мой Герой не задаёт, всегда ответа ждёт, неохотно буркнула:

- Ну, было… один раз…

- Три, - тут же без зазрения совести сдала меня Мухоморовна. – Мы считали.

- Веснушка, - укоризненно покачал головой Лучезар, прижал меня к себе, а потом шепнул на ухо:

- А хочешь, прямо сейчас меж брачных огней пройдём?

Я широко распахнула глаза, потеряв веру собственным ушам:

- Свадьбы же по осени гуляют, когда Солнце ясное на покой собирается!

- С Солнцем ясным я договорюсь, - усмехнулся Лучезар. – Думаю, возражать не будет.

- Нешто ты Солнышку красному повелевать могёшь? – всплеснула руками Болотница.

- Не повелевать. Попросить.

Я сжала кулачки. А может и правда, не ждать до осени, зачем время терять? А как же Гвенни, она же не успеет приехать! И Лихо Одноглазое я пригласить хотела, и Куколку с факультета Помощников, и других девчонок… да и из Героев кое-кого, опять же Артуру сказать не помешало бы, а то ещё обидится, обороните боги, мстить начнёт.

- Нет, Лучезар, пусть свадьба осенью будет. Не станем торопиться.

Мой Герой пожал плечами и поцеловал меня в щёку:

- Как скажешь, Веснушка. Твоё желание для меня закон.

- Любое? – стрельнула я хитрым взглядом.

- Любое.

Ой, вот зря ты так, милый, нельзя давать опрометчивых обещаний.

- Тогда останься до конца каникул, - я умоляюще округлила глаза и похлопала ресничками. – Пожа-а-алуйста.

- А я никуда уезжать и не собирался, - усмехнулся Лучезар. – Даже не надейся, я тебя не оставлю.

- Пойдём, подруженьки, - вдохнула Мухоморовна, - им не до нас.

Я и хотела бы возразить, да не могла: губы были заняты сладким поцелуем.

Летние каникулы, казавшиеся такими длинными, пролетели воробьиной стайкой, вспугнутой неосторожным путником. Как-то утром выйдя на крыльцо я с удивлением заметила на растущей во дворе красавице-берёзке первый жёлтый лист.

- Квик и лето квишло, - пригорюнилась Василиса, которую осенние дожди вгоняли в тихую зелёную тоску.

- Скоро снова на учёбу, - оживилась Дуняша, и её синие глаза азартно заблестели.

- Свадьбу играть будем, - поддержал сестру Лучезар.

- Второй курс, - я зябковато поёжилась, хотя холодно мне не было, - справимся ли?

- Кванечно, сквавимся, - Иванушка гордо выпятил грудь. – Для моей кванцессы вообще ничего неквазможного не существует!

Мы с Дуняшей переглянулись и тихонечко прыснули в кулачки: для Иванушки любой разговор если не начинался, то плавно сводился к восхвалению Василисы.

- А не боисси, Лучезар, в Университет-то ворочаться? – усмехнулась Хозяюшка, которая начала собирать вещи в дорогу через день после приезда Лучезара.

- А чего мне бояться? - искренне удивился мой Герой.

Признаться, я тоже озадачилась этим вопросом. Какие неприятности могут ждать Лучезара в Университете? Парень он обаятельный, ни с кем кроме Лихослава не враждует, да и его не трогает, пока он открыто за Дуняшей увиваться не начинает. Может, принц Артур камень за пазухой затаил? Да нет, тот парень открытый, у него что на уме, то и на языке, даром, что в королевской семье рождён. Опять же, вполне возможно, что он за время каникул себе другую Даму сердца выбрал, ту же Гвенни, например. А что, она девушка красивая и благоразумная, из такой чудесная принцесса может получиться.

- Не чего, а кого, – Хозяюшка хитро усмехнулась, выпятила круглое пузико. – Та же Аурелия рази от тебя отступилась? Да и другие девицы тоже.

- Нет у меня других девиц, - нахмурился Лучезар. – Кончено.

- Для некоторых красоток всё кончается токо со свадьбой, - не унималась вредная домовушка, - а то и со смертью, причём ихней.

Мой Герой так сверкнул потемневшими от гнева синими глазами, что я поняла: смерть особо настырных и непонятливых будет быстрой. Хоть и болезненной. Домовушка тоже всё правильно поняла, за косички себя потянула, о другом заговорила:

- Ты, Веселинка, сразу к Лучезару переедешь али после свадьбы?

Я только рот открыла, чтобы ответить, как меня Дуняша опередила:

- Конечно, после свадьбы! Не дело это, приличной девушке с парнем без благословления богов жить. А если обидит?

- Кто кого? – фыркнул Лучезар. – Сестрица, ты сейчас о ком печёшься: о подружке, али обо мне?

- Чего о тебе печься, ты Герой, с такими вообще ничего плохого не происходит, - передёрнула плечиками Дуняша. – При виде тебя любая опасность бледнеет и спешно в сторону уползает, скажешь, не так?

- Я не поняла, ты его счас похвалила али прокляла так изощрённо? – заинтересованно уточнила Хозяюшка.

- Одно другому не мешает, - отрезала Дуняша и побежала собирать вещи.

***

И вот настал день возвращения в Университет. С самого утра мамочка напекла румяных пирожков, а односельчане, с которыми мы успели подружиться за время каникул, наволокли столько разнообразной снеди, что ей можно было бы накормить жителей нашей страны, да ещё бы и на Заморцев осталось. Кикиморушки притащили нам огромные охапки разных трав, ветвей и корней, а Марфуша, которую всё чаще стали видеть с молодым кузнецом, подарила нам на память по искусно вышитому платочку.

- Приезжайте, мы будем вас ждать! – кричали нам провожающие и так отчаянно махали нам вслед белыми платками, что поднялся самый настоящий ветер.

- Квик это трогательно, - всхлипывала Василиса, утирая слёзки протянутым ей Иванушкой платком. – Окви все таквие квилые!

- Это покваму что они с квами позквакомились, моя кванцесса, - учтиво заметил Иванушка и гордо расправил плечи.

Ну, естественно, иного варианта и быть не может. Только глупец станет оспаривать, в присутствии Иванушки, по крайней мере, что его кванцесса не самая лучшая и мир вращается не только вокруг неё. В нашей компании глупцов не было, а потому мы предпочли промолчать. Царевич счёл наше молчание знаком согласия и надулся от гордости ещё больше.

- Тоскливо так мирно ехать, - часа через два заворчала Хозяюшка. – Хучь бы разбойные напали.

Лучезар окинул внимательным взглядом чащу, по которой из последних сил петляла единственная тропинка, гордо именуемая в нашем селе трактом и хмыкнул:

- Если только с воплями: «Заберите нас отсюда, вторую седмицу плутаем».

Я хихикнула, красочно представив эту картинку. Огромные рослые мужики, заросшие так, что сквозь немытые космы только глаза поблескивают, ручищи толщиной с берёзовый ствол, крепко сжимают большой, тускло поблёскивающий в сумерках чащи топор… Я так увлеклась, что только засвистевшие вокруг меня стрелы ринули меня с небес на землю. Ага, причём в прямом смысле слова ринули, кобылка моя взвилась на дыбы, я не удержалась и рухнула вниз, весьма чувствительно приложившись спиной о сыру землю. От удара из глаз у меня посыпались вполне реальные искры, в голове загудело так, что на миг я потеряла возможность не только слышать, но даже хоть что-то понимать. Только глазами хлопала, глядя в распахнувшееся надо мной, прикрытое вершинами вековых деревьев небо. 

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Веся, ты как? – долетело до меня сквозь гул в ушах.

Далеко не сразу я поняла, что обращаются ко мне, это меня зовут Веселинкой. И голос, зовущий меня, мне знаком – это же Дуняша, подружка моя синеглазая. Синий – самый красивый, цвет неба, озера, глаз у Лучезара…

- Весеквинка, не пугай меня, скакви что-квибудь!

Мне на лоб прыгнула маленькая зелёная лягушка, довольно симпатичная, но я всё равно подскочила от неожиданности и заорала. В голове словно взорвалось зелье с Огневец-камнем, я застонала от боли и сжала голову руками, всерьёз опасаясь, что она у меня развалится на две половинки.

- Ты чего, Веся? – меня за плечи обняла Дуняша, зашептала насмешливо. – Ты чего, родная, своих узнавать перестала?

- Ду-у-унь, - жалобно проскулила я, - в двух словах, что случилось?

- Горитрав обиделся, - лаконично ответила подружка, действительно в двух словах. 

- На что? – искренне удивилась я.

Лично мне казалось, что, во-первых, витязь сам виноват и получил по заслугам, а во-вторых, князюшка точно должен был побеседовать со своим воином и популярно объяснить ему, как он, воин, сильно опорочил своего князя, и как князь этим недоволен. А тут, похоже, никакой беседы не было… Или правду мудрые люди говорят, дурака учить, только портить?

- Ведьму живой брать! – услышала я рёв Горитрава и поняла, что пословицы создают очень мудрые люди.

Вот ведь, блин горелый, что теперь делать-то?

- Квик страшно, - пискнула Василиса, чьё зелёное тельце буквально сотрясалось от дрожи, - девочкви, вы не думайте, я не труквиха, я за квинца переквиваю.

- А мне и за себя страшно, - мрачно пробурчала Хозяюшка, - а ну, не выдержат наши защитники, дрогнут под напором душегубов ентих?

Я попыталась приподняться, чтобы лучше увидеть, что вообще происходит, но тут же над моей головой предупреждающе пропела стрела, ясно показывая, что любопытство в данных условиях нежелательно.

- Нужно помочь, - я отважно попыталась не замечать головной боли, - девочки, мы просто обязаны помочь.

- Кому именно? – фыркнула Хозяюшка.

Ответить я не успела. Над поляной громыхнуло до боли знакомое: «Именем Света!», заставив меня не только крепко зажмуриться, но ещё и ладошками глаза закрыть. А вот Дуняша, судя по тому, как звонко она выругалась, зажмуриться не успела. Надо же, я и не знала, что подружка у меня такие слова знает.

- Веснушка, ты как?! – Лучезар бережно отвёл ладошки, с тревогой заглянул мне в лицо. – Сильно ушиблась?

Вместо ответа я провела рукой по щеке своего Героя, стирая грязь и капельки крови, сочившиеся из пореза.

- Предлакваю двикваться квальше, если, квазумеется, никто не квазражает, - Иванушка, несмотря на общий потрёпанный вид и разрезанный на боку камзол, держался молодцом и даже меч в ножны загнал с таким видом, словно всю жизнь ничего иного в руках не держал.

- Мой квирой, - всплеснула руками Василиса и тут же бросилась к своему возлюбленному утирать пот с его побледневшего чела. – Надеюсь, экви мерзквие негодяи не пораквили вас?

- Ничуть, моя кванцесса, - Иванушка гордо расправил плечи и залихватски тряхнул кудрями. Правда, как-то не очень удачно тряхнул, в шее что-то хрустнуло, и царевич болезненно охнул, заставив Василису с таким испуганным видом схватиться за целебные зелья, словно речь шла о смертельно ранении.

- Так я не поняла, - Хозяюшка воинственно выпятила пузико и даже топнула ногой в разношенном, на полтора размера больше ноги, лапте, - мы дальше едем али как?!

Под гневное сопение разбушевавшейся домовушки, чей характер стремительно портился (хотя, казалось бы, куда ещё хуже) в отсутствии жилых домов, мы поспешно отряхнулись, поправили одежду, сели на коней и поехали дальше. Только когда впереди замелькали стены Волшебного Университета, Дуняша наклонилась и шепнула нам с Василисой:

- А всё-таки, жаль этого Горитрава. Он бы мог ещё исправиться.

- Мог бы, исправился, - отрезал Лучезар, который обладал удивительной способностью прекрасно слышать всё, что не предназначалось для его ушей. – У него была возможность, он ею не воспользовался.

- Но не испепелять же его на месте! – укоризненно покосилась на брата Дуняша.

- Предлагаешь, простить и отпустить? Он бы нас не пожалел.

- Ты невыносим!

- Отец говорит, что не бывает невыносимых людей, бывают слишком узкие двери.

Такие перепалки между братом и сестрой случались постоянно, а поэтому мы с Василисой и Иванушкой только хихикали над остроумными замечаниями, не спеша вмешиваться. Как говорится, милые бранятся…

***

Волшебный Университет, от которого я успела за практику и летние каникулы основательно отвыкнуть, встретил нас гомоном студенческих голосов, давящим величием построек и бесконечным терпением в глазах преподавателей.

- Наконец-то дома, - вздохнула Хозяюшка, торопливо выбираясь из холщовой сумки, которую она избрала для путешествия. – Пойду, комнату помою да почищу.

- Так в ней же никто не жил на каникулах? – удивилась Дуняша.

Хозяюшка кхекнула, воинственно посопела и внушительно ответила:

- Вот именно.

- Пусть идёт, - беззаботно махнул рукой Лучезар, - а нам, Веснушка, к ректору надо.

Встреча с ректором в мои планы точно не входила, мне хотелось поздороваться с Лихом, обменяться впечатлениями о летних каникулах с подружками, посмотреть расписание и взять книги в библиотеке, а потому я искренне удивилась:

- Зачем нам к нему?

Лучезар округлил глаза, почти убедительно разыгрывая ответное удивление. Почти, потому что на дне синих глаз золотыми рыбками плескались смешинки.

- Ну как же? Дневник практики сдать надо? Надо. И об осеннем празднике договориться тоже. 

- А какой у вас осенью праздник будет? – прощебетали оказавшиеся рядом студентки.

Лично мне эти девицы знакомы не были, так виделись пару раз во время практикумов и лекций. С несколькими из них вежливо поздоровалась Василиса, а вот остальные, похоже, довольно неплохо знали Лучезара, по крайней мере посылать настолько откровенные взгляды незнакомому парню просто неприлично. В моей душе шевельнулся червячок ревности, но он быстро засох, потому что Лучезар крепко обнял меня за талию и громко, хорошо поставленным голосом полководца, способного при желании доораться до любого из воинов в любом конце ратного поля, ответил:

- Осенью я поведу Веселинку меж брачных костров.

Девицы так и застыли, словно василиском зачарованные, а я с интересом наблюдала за тем, как медленно, по мере осознания сказанного, вытягиваются личики, как вянут улыбки и всё отчётливей проступают гримасы зависти. Мда, а ведь все они на первый взгляд такие милые и добрые девушки…

- Лучезар!

От оглушительного рёва спешащего к нам Валидуба подпрыгнуло всё живое на территории двора Университета. Я сама видела, как один из цветочных кустов, растущих неподалёку, испуганно поджал листочки и сделал попытку прикинуться компостом, а сидящая в ветвях дерева белочка поперхнулась орешком и взлетела по ветвям до самой верхушки, трескуче проклиная всю родню Валидуба до десятого колена.

Но Дуб привычно не замечал ничего вокруг, со стремительностью тарана несясь на Лучезара. Я даже заволновалась за своего Героя.

- Лучезар! Друг!! Как я рад тебя видеть!!!

Лучезар сделал короткий шаг в сторону, чтобы его не снесли в порыве восторга от встречи и широко улыбнулся:

- Привет, Валидуб.

Дуб издал оглушительный рёв и стиснул Лучезара так, что я отчётливо услышала хруст костей. Ой-ёй, как бы моего Героя в порыве восторга не раздавили. Нужно срочно что-то придумать… О, идея!

- Валидуб, можешь нас поздравить, - я широко улыбнулась и похлопала ресничками. Искренне надеюсь, что получилось кокетливо, а не так, словно мне соринка в глаз попала или нервный тик начался.

Дуб замер, медленно разжал свои воистину медвежьи объятия и пробасил:

- С чем ишшо?

Человек, близко незнакомый с Валидубом, мог бы решить, что в голосе Героя отчётливо прозвучала угроза, но я прекрасно знала, что Дуб просто растерян и по привычке ожидает насмешки над собственной недогадливостью.

- Мы с Веснушкой меж брачных костров пойдём, - Лучезар жестом собственника прижал меня к своему боку и поцеловал в висок.

Дуб засопел, переводя взгляд с меня на Лучезара и обратно. Не поверил, пытается понять, не шутим ли мы над ним. Вот же Дуб, а!

- Это правда, - я кивнула, не скрывая счастливой улыбки.

Валидуб ещё немного посопел, а потом издал такой рёв, что проходившая по двору Марья Матвеевна испуганно охнула и поспешила укрыться за спиной Ивана Берендеевича, от такого внимания расцветшего пышнее Аленького цветочка.

- Друг!!! – противотуманной сиреной орал Валидуб, крепко стискивая одной рукой меня, а другой Лучезара, - Веселинка!!! Как я рад!!! Поздравляю!!!

- Молодой человек, - тихий и слегка дребезжащий голос Кощея Кощеевича удивительно легко пробился сквозь громоподобные раскаты Дуба, - не могли бы Вы радоваться немного тише?

- Лучезар поведёт Веселинку меж брачных огней! – пробасил Валидуб, ничуть не смущённый замечанием.

Кощей Кощеевич пожевал тонкими бледными губами, посверлил нас своими безжалостными и пронзительными глазами, после чего буркнул нечто среднее между поздравлением и соболезнованием и ушёл. Декан-то ушёл, а вот мы остались посреди двора, со всех сторон окружённые студентами, которые благодаря «нежному» голосочку Дуба были в курсе наших с Лучезаром матримониальных планов. Кто-то не скрывал счастливых улыбок, кто-то прижимал к себе смущённо алеющих девиц и что-то шептал им в заботливо подставленные ушки (сильно подозреваю, предлагали прогулку меж костров, если не в этом году, так в следующем наверняка), кто-то смотрел равнодушно, но были и те, у кого на лице отчётливо читалась зависть. Самая чёрная из всех возможных и существующих. Я случайно поймала взгляд Аурелии, стоящей, как всегда в окружении своих приспешниц, и невольно передёрнула плечами. Фея смотрела на меня с неприкрытой ненавистью, а потом резко развернулась, привычным жестом откинула за спину роскошные густые волосы и ушла, не промолвив ни слова. Только у самого входа в Университет девица ещё раз обернулась и метнула в меня многообещающий взгляд. Мда, сильно подозреваю, до свадьбы нам с Лучезаром нужно будет ещё постараться дожить. А может, я просто перенервничала, вот мне и мерещится всякая ерунда? В самом деле, не станет же Аурелия из-за дурацкой ревности портить себе жизнь, нарываясь на отчисление, а то и ещё чего похуже? Успокоив себя подобными размышлениями, я решительно выкинула из головы все воспоминания о противной Фее. Не стоит она того, чтобы думать о ней. Как показало время, я сильно недооценила потомственную Фею…

Утро началось как обычно: с привычного, ещё по прошлому году, брюзгливого воркования Хозяюшки, которая утверждала, что завтрак мы проспали окончательно и бесповоротно, но если поторопимся, на занятия можем всё-таки успеть. Лично я успела к хитрому манёвру домовушки привыкнуть, а вот Дуняша продолжала верить и даже искренне пугаться, чем очень радовала Хозяюшку и умиляла меня. Я ещё сонно потягивалась в кровати, а Дуняша пулей метнулась в ванную, по пути прихватив одежду и даже успев цапнуть со стола гребешок.

- А ты чаво лежишь? – напустилась на меня вредная домовушка. – Опять вечор до первых петухов со своим ненаглядным в беседке ворковала, о сне и не помышляла!

- В конце месяца меж брачных костров пойдём, - я восторженно пискнула и прижала к груди одеяло. – Хозяюшка, я такая счастливая, весь мир готова обнять!

- Можа вместо ентого дурацкого писка делом займёсси? – домовушка упорно гнула свою линию. – Али твои мечтания дальше семейной жизни не идут? Мне казалось, ты Феей стать хочешь…

- Хочу, очень хочу, - я решительно вскочила с кровати и закружилась по комнате, напевая что-то начисто лишённое смысла и ритма, но без всякого сомнения жизнерадостное.

- Ванна свободна, Весь, - Дуняша появилась из ванной комнаты в облаках душистого пара и окинула меня лучистым синим взглядом. – Ты вся прямо светишься.

- Угу, особенно глаза сияют, - пробурчала Хозяюшка и ехидно добавила. – Потому что солнце в затылок светит!

Я показала язык домовушке и упорхнула мыться. Впереди меня ждал ещё один день, полный приятных открытий и счастливых случаев!

***

В столовую я вошла с такой широкой лучистой улыбкой, что она могла затмить само солнце. Привычно проигнорировав завистливые шепотки в спину от Аурелии и других смертоносных змеек в девичьем облике, я прошла к нашему столику, где уже чинно восседали друг напротив друга Василиса и Иванушка. Правда, всю благовоспитанность с царевны при виде нас с Дуняшей моментально сдуло, подружка радостно квикнула и с такой прытью бросилась обниматься, словно мы с ней расставались не на ночь, а как минимум лет на десять.

- Девочкви, квик я рада вас квидесь, - Василиса едва не задушила в объятиях сначала меня, а потом Дуняшу. – А мне Квиванушка только что сообквил, что накви роквители утверквили день нашей свадьбы! Я так счастквива, что готова летать!

Василиса всплеснула руками, обернулась белой горлицей и действительно совершила триумфальный круг по столовой. Студенты восторженно заулюлюкали и захлопали, а вот дежурный преподаватель Кощей Кощеевич недовольно скривился и замогильным тоном потребовал прекратить безобразничать, но его отповедь потонула в грохоте распахнутой двери и гуле голосов шумной компании Героев, в этот самый момент решивших осчастливить столовую своим появлением.

- С этими ненормальными студентами никакого бессмертия не хватит, - проворчал Кощей Кощеевич, не успевший увернуться от едва не слетевшей с петель благодаря Героям двери. На лбу преподавателя стремительно наливалась большая шишка, окончательно ухудшив его и без того плохое настроение.

- Простите, профессор, - прогудел Дуб, тщетно пытаясь придать своей сияющей физиономии раскаяние, - я не хотел.

- Искренне на это надеюсь, - проскрипел Кощей Кощеевич. – Вам мне ещё зачёт по Истории борьбы со Злом сдавать и практикум по Сопротивлению злым чарам.

Дуб отчаянно покраснел, от его веселья не осталось и следа. Что поделать, имечко у Героя было говорящее, и дисциплины, особенно теоретические, ему давались с трудом. 

- Веснушка! – Лучезар, с привычно встрёпанной шевелюрой и закатанными по локоть рукавами рубахи, подлетел ко мне и, наплевав на собравшихся в столовой, крепко обнял меня и звучно чмокнул в щёку, вызвав стон зависти у прекрасной, но не очень доброй половины столовой. – Ты готова?

Я согласно кивнула, а вот Дуняша, которая лучше знала своего брата и никогда не обольщалась по его поводу, настороженно уточнила:

- К чему это Веся должна быть готова?

- Быть моей Прекрасной дамой.

Я невольно насторожилась. Помнится, я уже была Прекрасной дамой принца Артура, дело закончилось кровопролитным поединком между Артуром и Лучезаром.

- А может не надо? – робко уточнила я.

- Веснушка, тебе ничего делать и не придётся, - успокоил меня Лучезар. – Будешь сидеть и терпеливо ожидать спасения, делов-то!

Ага, значит, сидеть и ожидать спасения. Не самое интересное занятие, но бывало и хуже, одни лекции по Этикету и Кодексу Фей чего стоят! Я согласно кивнула, но тут проявила бдительность Василиса. Царевна нахмурилась, очень изящно, чтобы между бровками не появлялось морщинки, и строго спросила:

- Лучезар, скакви, от кого квименно Весеквинка будет оквидать спасеквия и зачем вообще это нужно?

- У нас практикум с этого года новый, называется Спасение из беды Прекрасной дамы. Дам мы выбираем сами, на основе личных симпатий, чтобы девицу хотелось именно спасти, а не прибить в особо изощрённой форме. От кого будем спасать, пока не знаю, сегодня первое занятие. Наверное, как обычно: разбойники, драконы, оборотни взбесившиеся, злые колдуны, полный набор, короче.

- Квак вот почему Кощей Кощеевич квакой сердитый сегодня, - оживился Иванушка, - кваверное, его студенты в квашем квактикуме укваствуют!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Тогда понятно, чем он недоволен, - согласно кивнула Дуняша, - после таких практикумов Злодеи неделями у целителей восстанавливаются.

- Между прочим, нас они тоже не жалеют, - обиделся Лучезар.

- Так им по званию никого жалеть не положено, - охотно возразила брату Дуняша, - а вот вы могли бы быть и поаккуратнее.

- Ты аккуратного Героя давно видела? – фыркнул Лучезар.

- Вот оквин квидёт, - Василиса махнула рукой вправо, где между столиками изящно передвигался Лихослав. Широкий, уставленный едой, поднос словно прилип к его рукам, братец двигался так легко, что ни одной капли вишнёвого компота, налитого до краёв в большую глиняную кружку, не пролилось.

- Вы позволите составить вам компанию? – с лёгким поклоном поинтересовался Лихослав… у Василисы с Иванушкой. Ещё быстро стрельнул глазами на Дуняшу, а вот на нас с Лучезаром, паразит такой, даже не посмотрел. Умён, пакость такая, знает, кто точно откажет, а кто может и согласиться.

- Квазумеется, - Иванушка величественно склонил голову, - мы квачтём ква честь квашу квампанию.

Ну, кто как считает, а лично для меня компания братца не честь, а унижение. Я проворно поднялась из-за стола, заправила за ухо выбившуюся прядку и деловито нахмурилась:

- Ой, ребята, как бы нам не опоздать, занятия скоро начнутся!

- И то правда, - Лучезар бросил быстрый взгляд на огромные часы, так криво висящие над входом в столовую, что все входящие невольно начинали задумываться о бремени времени и скоротечности бытия. – Дунь, ты идёшь?

Дуняша замялась, нерешительно покусывая пухлую губку, но всё-таки поднялась из-за стола, когда Лихослав с мягкой почтительной улыбкой спросил:

- Прошу прощения, Фея, не могли бы Вы стать моей Прекрасной дамой?

Взгляд Лучезара так угрожающе потемнел, что я поняла: ещё немного, и брата у меня не станет. Его просто-напросто развеют, пылью по ветру пустят. Лихослав тоже понял нависшую над ним угрозу и торопливо добавил:

- Исключительно в учебных целях, для практикума.

- Значит, исключительно в учебных целях? – процедил Лучезар, а потом повернулся к Дуняше. – Ты что скажешь, сестрёнка?

Подружка задумчиво потеребила спиралью завитый локон, покусала губу, а потом тряхнула головой:

- Если для практикума, то я согласна. Мне и самой не повредит в паре с Героем потренироваться.

У Лихослава, привыкшего к тому, что его предложения девицы встречают с благодарностью и восторгом, вытянулось лицо. Что, милый, не пала к твоим ногам Дуняша перезрелым яблочком, умнее оказалась?

- Благодарю Вас, прекрасная Фея, - Лихослав быстро совладал с собой и потянулся поцеловать руку моей подружки, но Дуняша оказалась проворнее, ручки отвела и строго так, словно преподавательница школяру нерадивому, отчеканила:

- Вы переигрываете, Герой, не стоит притворяться верным рыцарем Прекрасной дамы!

Лихослав недовольно скривился, а Лучезар, наоборот, улыбнулся и негромко шепнул:

- Молодец, сестрёнка, так держать!

Дуняша передёрнула плечиками, но не удержалась в образе неприступной красавицы, расплылась в широкой улыбке и хитро сверкнула глазами. Чует моё сердце, побегает ещё мой братишка за Дуняшей, ой, побегает…

- Веснушка, идём, - поторопил меня Лучезар, но не успели мы выйти из столовой, как моего Героя окликнул Дуб, с таким мрачным видом стоящий у стены, словно он пришиб кого-то, а теперь не знает, куда тело прятать. Хотя, может, и пришиб, силушкой-то боги не обидели… в отличие от разума.

- Подождёшь? – Лучезар вопросительно посмотрел на меня, я отрицательно мотнула головой в ответ:

- Неа, побегу вживаться в образ несчастной девы, попавшей в беду.

- Только смотри, чтобы в процессе вживания никто не пострадал, - хмыкнул Лучезар.

- Постараюсь.

Я скромно потупилась, выводя кончиком туфельки узоры на полу.

Мой Герой поцеловал меня в щёку и отправился к Дубу, а я легкокрылой бабочкой полетела в сторону аудитории, где должно проходить испытание. Причём в прямом смысле слова полетела, крылья за спиной сами собой распахнулись.

***

Мне казалось, что за прошлый учебный год я успела неплохо изучить Университет, но этой аудитории совершенно точно никогда раньше не видела. Огромный, площадью не меньше поля, где проходят практикумы для Героев, мрачный, чуть освещённый неровным светом даже не свечей, факелов, зал отчётливо благоухал сыростью и тленом. Или это у меня воображение разбушевалось? Я опасливо сделала пару шагов вперёд и застыла на месте, напряжённо оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Бр-р-р, мрачное местечко, так и кажется, что изо всех щелей на тебя таращатся гигантские злобные чудовища, только и ждущие момента, чтобы наброситься и уничтожить. Впереди что-то тускло блеснула в неверном свете факелов и я едва удержалась от испуганного крика. Уф, какая же я трусиха, это всего-навсего зеркало, только зачем оно здесь? Я недоверчиво подошла поближе к огромному, от пола до потолка узкому зеркалу в вычурной, потемневшей от времени и позеленевшей от сырости бронзовой раме и чуть коснулась кончиками пальцев прохладной поверхности стекла. Хм, мне показалось, или зеркало под моими пальцами как-то странно прогнулось, будто было не из стекла, а из густого прозрачного бальзама? Я поспешно отдёрнула руку и внимательно посмотрела на пальцы. Что особенно радует, никаких изменений с ними не произошло. А подожду-ка я Лучезара лучше снаружи, хватит с меня этого мрачного пещерного типа зала. Но не успела я повернуться к выходу, как дверь с противным скрипом и скрежетом открылась, явив дивное видение: Аурелию, на чьём красивом лице привычно застыла гримаса надменности и презрения ко всем и вся. Этой-то что здесь надо, неужели на роль страшной опасности пригласили?!

Аурелия увидела меня, и её глаза сверкнули огнём, а пухлые губки искривились в очень и очень нехорошей усмешке.

- Явилась, дрянь? – прошипела красотка, начисто позабыв обо всех правилах хорошего тона, когда-либо существовавших в природе.

Отвечать на подобное приветствие я, естественно, не собиралась. Даже не взглянув на красотку, молча направилась к выходу.

- А ну, стой, тварь! – Аурелия преградила мне дорогу, одновременно сделав какой-то вычурный пасс руками. По бокам Феи взвихрились два тёмно-синих столба, растянувшихся в сеть. Мамочка милая, это же ловчее заклинание, нам о нём пока только рассказывали!

- Пошла к Зеркалу, живо! – продолжала командовать окончательно спятившая красотка и повелительно взмахнула рукой.

- Сама иди! – огрызнулась я, принимая боевую стойку. Драться с Аурелией я, конечно, не собиралась, но и покорно терпеть её выкрутасы тоже не буду.

- Много воли взяла, деревенщина, - рыкнула Аурелия, и магические сети, угрожающе шурша, метнулись ко мне.

Одну мне удалось развеять ещё до того, как она приблизилась, а вот вторая спеленала меня так сильно, что я и дышать-то могла через раз. Лучезар, да где же ты?! Твоя дама в такую опасность попала, похлеще любого практикума!

- Ну что, дура деревенская, Феей себя возомнившая, чья взяла?

Я бы, конечно, ответила, ещё как ответила, но проклятая сеть продолжала цепко удерживать меня в своих путах.

- В принципе, можно тебя и удавить, - Аурелия кровожадно усмехнулась, приложив тонкий пальчик к подбородку, - но это слишком просто. Я хочу, чтобы ты страдала, каждую минутку, каждый миг своей жалкой и никчёмной жизни. Чтобы проклинала день и час, когда осмелилась поднять глаза на Лучезара!

А-а-а, ну, теперь всё ясно. Ревность вкупе с бабьей дуростью и до невозможности раздутым самомнением. Лечится только ампутацией больной части тела, то есть головы. Я шевельнулась, в очередной раз пытаясь хоть немного ослабить путы, но проклятая магическая сеть затянулась ещё туже.

- Бьёшься? – усмехнулась Аурелия, а потом добавила с мрачным видом, - Ничего, уж недолго осталось.

Повинуясь повелительному жесту спятившей Феи, магическая сеть повлекла меня в сторону зеркала. Самое обидное, что я даже сопротивляться не могла, а как хотелось! Что задумала эта ненормальная, размазать меня по стеклу? Изуродовать осколками?

- Зеркало станет твоей вечной темницей, из которой ещё никто и никогда не смог выбраться! – излишне пафосно, на мой взгляд, воскликнула Аурелия и даже руки простёрла как злобная ведьма, насылающая проклятие на королевство.

Бе-е-е, переигрываешь, девочка, как говорится, будь проще, люди потянутся. Сеть лихо закинула меня в прозрачные глубины магического (как оказалось) Зеркала и тут же развеялась, исполнив своё предназначение. Я больно ударилась коленками и локтями о гладкий, блестящий пол Зазеркалья, но виду не подала, вскочила на ноги и метнулась к стеклу, увы, с этой стороны совершенно твёрдому и гладкому.

Аурелия не спешила уходить, с безумной улыбкой на губах любующаяся своим злодеянием. Ну, погоди, злыдня, сейчас я тебе кое о чём напомню!

- Меня будут искать! – крикнула я, искренне надеясь, что мои слова, в отличие от меня смогут выскользнуть за пределы зеркальной ловушки.

Аурелия громко торжествующе расхохоталась и отрицательно покачала головой:

- Ищут тех, кто пропал. А ты никуда не исчезла.

Напомните, я говорила, что у этой потомственной Феи  с головой не всё в порядке? Я уже открыла рот, чтобы высказать своё нелицеприятное мнение о стоящей по ту сторону Зеркала особе, но тут Аурелия плавно взмахнула руками, словно лебедь крыльями и что-то монотонно зашептала, глядя остекленевшими глазами прямо перед собой. Мне стало страшно, и я поспешно отошла подальше, а то мало ли, какую пакость затеяла эта Фея?! Но ничего жуткого, не происходило, только вокруг Аурелии словно туманная дымка появилась, с каждым новым словом становящаяся всё гуще. Что это, попытка сбежать? Нет, не похоже. Я заинтересованно подошла поближе, почти уткнулась носом в стекло и, как оказалось, вовремя. Аурелия выкрикнула последнее слово, громом прозвучавшее в огромной пустой аудитории, туман моментально развеялся, и я увидела… себя. Те же веснушки на лице, те же блестящие глаза зелёно-карего цвета, который поэтично зовут ореховым, но чаще всего по простому болотным. Даже рыжевато-русый рог чёлки точно так же воинственно топорщился слева, заставив меня проверить и собственную чёлку. Точно, торчит, даже магическая шпилька ему не помеха. А если снадобьем попробовать, Василиса говорила, у неё есть, лаком называется.

- Ну что, деревенщина, теперь поняла, почему никто искать не станет? – процедила Аурелия, упирая кулаки в боки.

Фи, как некрасиво, я так никогда не делаю. Почти никогда. Тот раз, когда я с Лучезаром на тренировке спорила, не считается. И вообще, нечего красть чужую внешность и чужие жесты!

- Ты сгинешь в Зазеркалье, а я останусь с Лучезаром, - прошипела Аурелия и, насторожившись, метнула в Зеркало какой-то зеленоватой молнией. – Исчезни!

Вот честное слово, прямо с языка сняла, я ей то же самое сказать хотела! А то стоит, понимаешь ли, красуется, весь обзор перекрыла. Я сделала несколько шажков в сторону, чтобы увидеть, как аудитория начинает заполняться Героями и их Прекрасными дамами. Пришла и Дуняша с Лихославом. Причём мой братец всё норовил ухватить девушку за руку, а она упрямо руку убирала, в сторону отводила. Вроде бы и не нарочно, не демонстративно, но от этого ещё более досадно. Ага, вон в уголочке Василиса с Иванушкой, царевич прикрывает свою кванцессу, чтобы её никто не обидел. А где Лучезар? Я прижалась к стеклу руками, в тайной надежде, что меня кто-нибудь заметит, но, увы! Кажется, последнее заклинание ведьминской Феи было направлено на то, чтобы сделать меня невидимой. Ладно, голубушка, я выберусь отсюда, и тогда стойкий запах навоза станет твоим постоянным спутником. Что творишь, так и пахнешь.

От планов отмщения меня оторвал Лучезар, влетевший в аудиторию буквально перед самым носом преподавателя. Илья Иванович усмехнулся, но сделал вид, что опоздания не заметил, а вот у меня сердце сжалось и заледенело, стоило только увидеть, как Аурелия, в моём облике, подходит к Лучезару и берёт его за руку. Ещё и поближе к зеркалу тащит, змеища, наверняка, чтобы мне было лучше видно!

- Если он признает её за Вас, Вы, сударыня, навсегда останетесь здесь, - прозвенел рядом со мной равнодушный холодный голос.

Я резко обернулась и так резко отпрянула, что поскользнулась и рухнула на пол, весьма чувствительно приложившись попкой о камни.

- Кто вы? – прошептала я, продолжая медленно отползать прочь от ужасной безглазой маски, висящей надо мной.

- Я – Дух Зеркала, Вы можете называть меня Зеркальщиком, - равнодушно сообщила маска, слегка качнувшись в воздухе, что, наверное, обозначало приветственный поклон. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я с трудом сглотнула, облизнула пересохшие губы и прохрипела:

- И что Вам нужно?

- Узнать, будут Испытания или Вы сразу станете Тенью.

- К-какие испытания?

Я даже отвлеклась от событий по ту сторону Зеркала, широко распахнутыми глазами глядя на по-прежнему невозмутимого Зеркальщика, который, паразит такой, не спешил отвечать на мой вопрос.

- Какие испытания?! – повторила я погромче, а то мало ли, ушей у этой огромной маски нет, может, слышит плохо?

- Смотри и увидишь, - провозгласил Зеркальщик, поворачиваясь к стеклу.

Я тяжело вздохнула и повернулась к гладкой и холодной, как и всё вокруг, поверхности Зеркала. Аурелия, искоса бросая в мою сторону торжествующие взгляды, что-то беззаботно щебетала Лучезару, а тот с такой знакомой и родной полуулыбкой слушал её, нежно перебирая тонкие девичьи пальчики.

Я резко отвернулась, скрестив руки на груди и кусая губы, чтобы сдержать злые слёзы:

- Не хочу смотреть, как эта ведьма кокетничает с моим парнем!

- Люди странные существа, - задумчиво вздохнул Зеркальщик, - они видят только то, что хотят. Может, хотя бы слух тебя не подведёт?

Я собиралась сказать, что раз не хочу видеть, значит, ещё меньше хочу слышать происходящее, но проклятая маска дунула в сторону стекла, и до меня отчётливо долетел приторно-сладкий щебет Аурелии: 

- Ах, Лучезар, как я рада, что именно ты стал моим Героем!

Бе-е-е, да я никогда в жизни таких глупостей не говорила, особенно таким тоном. К моей тихой радости Лучезар вздрогнул, с трудом отлепил Аурелию от себя и, крепко держа за плечи, пристально посмотрел ей в глаза.

- Что такое? – непонимающе захлопала глазами девица и глупо хихикнула. – Ты хочешь меня поцеловать?

- Где Веселинка?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что даже я растерялась. Аурелия же и вовсе приоткрыла рот и выдала непревзойдённое по остроумию:

- Что?

- Веселинка где?! – повторил Лучезар, в голосе которого отчётливо громыхнули раскаты грома.

Лично я этими раскатами вполне прониклась, а вот Аурелия оказалась девицей настырной и продолжала прикидываться дурой. Или наоборот, перестала притворяться, став такой, какая есть?

- О чём ты, милый? – Фея потянулась погладить моего (подчёркиваю, моего) Героя по щеке, но Лучезар резко перехватил её руку.

Солнечный свет ударил по глазам, вызвав слёзы, но зажмуриваться я не стала, только досадливо мотнула головой, смахивая выступившие слёзы. Как и следовало ожидать, сила солнца развеяла заклинание, и все собравшиеся в аудитории смогли убедиться, что Лучезар не обезумел, перестав узнавать свою невесту (Лихослав по этому поводу даже какое-то ехидное замечание сделал, только я не расслышала, какое именно), а наоборот, проявил похвальную зоркость.

- Аурелия?! – брови Дуняши сначала удивлённо взметнулись вверх, а потом сурово сошлись на переносице. – Что ты здесь делаешь?

- Мне больше квинтересно, где Весеквинка, - Василиса упёрла ручки в бока, став похожей на хозяйку, которой тараканы попеняли на подгоревший ужин.

- За Зеркалом ваша деревенщина, - огрызнулась Аурелия, тщетно пытаясь высвободиться из рук Лучезара. – Там ей самое место!

В этот напряжённый момент изображение и звук пропали, заставив меня резко повернуться к Зеркальщику.

- Отлично, - голос Духа Зеркала был по-прежнему ровным и спокойным, таким приговоры разбойникам зачитывают, - твой Герой узнал подмену, значит, ты нужна ему. Раз так, ты удостоишься Испытаний…

Зеркальщик собрался сказать что-то ещё, но не успел. Зеркало оглушительно зазвенело, гладкий холодный пол буквально вздыбился под нашими ногами, а ровные стеклянные стены пошли трещинами.

- Что происходит?! – крикнула я, отчаянно пытаясь удержаться на ногах.

Судя по ошарашенной гримасе, Зеркальщик сам ничего не понимал. Мамочка милая, да что же это такое?! Очередной мощный толчок сбил-таки меня с ног, я испуганно зажмурилась, красочно представляя свою триумфальную встречу с камнями пола, но вместо этого оказалась в кольце сильных рук. До боли знакомый и родной голос укоризненно прошептал: «Умеешь же ты в неприятности влипать, Веснушка», и по моим губам растеклась широкая блаженная улыбка. Ибо все страхи, ужасы и катастрофы бледнеют и поспешно испаряются, когда появляется Лучезар, который при желании всем катастрофам сто очков вперёд даст.

- Ты цела? – Лучезар немного отстранился, внимательно изучая меня потемневшими синими глазами.

Я торопливо кивнула и, закинув голову, выпятила губу трубочкой. Целуй, мол, потом поболтаем. Лучезар насмешливо хмыкнул, и послушно поцеловал. Сначала осторожно, словно не веря в то, что это действительно я, а потом уже с увлечением и пробудившейся страстью. Я отвечала не менее пылко, и мы так увлеклись, что начисто позабыли обо всём, тем более, о нежеланных свидетелях наших поцелуев. А вот сам свидетель скромно уходить в тень и притворяться частью интерьера не собирался, наоборот, сначала разразился приступом кашля, а потом недовольно проскрипел:

- Молодые люди, тут Зазеркалье, а не Дом утех, прекратите немедленно!

Я смущённо охнула и спрятала лицо на груди Лучезара, а вот мой Герой смущаться не стал, меня к себе прижал и довольно нахально ответил:

- Если не нравится, то можно и не смотреть.

Повисла такая выразительная пауза, что я не выдержала, отлепилась от спасительной широкой груди и с любопытством посмотрела в сторону Духа Зеркала. А взглянуть было на что! Спорим, никто раньше никогда не видел невозмутимого и равнодушного ко всему Зеркальщика с выпученными глазами и отвисшей челюстью? Несколько минут Дух Зеркала молча открывал и закрывал рот, а Лучезар, чья совесть, если и была когда-нибудь вообще, уехала в тёплые заморские дали, взял меня за руку и спокойно, словно речь шла о простой прогулке, сказал:

- Пошли домой.

- Не выйдет! – отмер-таки Зеркальщик и с нескрываемым злорадством уставился на нас. – Та, что заброшена сюда, не выйдет без прохождения Испытаний!

Голову готова дать на отсечение, Дух Зеркала ожидал от нас бурных возражений, отчаянных попыток прорваться или же ещё чего-нибудь столь же душещипательно-бесполезного. И опять ошибся. Я после появления Лучезара уподобилась безмятежным горным вершинам, а мой Герой вообще мало чего в этой жизни боялся. Если вообще был способен испытывать страх. Вот и сейчас, услышав про Испытания, Лучезар почесал кончик носа, после чего миролюбиво кивнул:

- Ладно, пусть будут Испытания. Только побыстрее, а то не хотелось бы в первый же учебный день занятия пропускать.

Опять повисла пауза, во время которой Зеркальщик честно пытался подтянуть всё время отвисающую нижнюю челюсть. Надо же, нервный какой, а сначала казался таким спокойным и безразличным ко всему!

- Вы не боитесь? – недоверчиво проблеял Дух Зеркала.

Теперь пришёл черёд нам удивляться:

- А кого мы должны бояться?

- Если Вы не справитесь, то останетесь здесь навсегда!

Я немного приуныла, а вот Лучезар, наоборот, расхохотался так звонко и безудержно, что зал ответил ему громким эхом.

- Так это ещё спорный вопрос, кто бояться должен: мы или нас!

Что верно, то верно, мы с Лучезаром вряд ли пойдём на пользу Зазеркалью и его обитателям.

Зеркальщик гулко сглотнул, но отказываться от своих слов не стал, наоборот, даже голос повысил, очевидно для того, чтобы истерические нотки было хуже слышно:

- Вас ждёт три испытания. Узнать себя, узнать свою пару и посмотреть в глаза собственным страхам. Если справитесь – обретёте свободу, а если нет…

Дух Зеркала эффектно рассыпался на мелкие осколки, только голос его продолжал отражаться от стен зала:

- Останетесь тут навеки!

Я никогда не считала себя трусихой, всегда старалась смотреть в глаза собственным страхам и сомнениям (те чудища с совместного с Героями практикума не считаются). Так вот, трусихой я не была, и всё-таки в холодном Зазеркалье, под громовым раскатом голоса Зеркальщика мне было по-настоящему жутко. Я оглянулась на Лучезара, но к моему вящему ужасу, Героя рядом не оказалось. Что за проделки злой ведьмы?!

- Лучезар? – позвала я, и сама поморщилась, так жалко и испуганно прозвучал мой голосок. – Лучезар, ты где?!

Ответом мне было сводящая с ума тишина. Я резко выдохнула, встряхнула головой, унимая панику и шагнула вперёд, туда, где слабо мерцал огонёк света. Что там, выход или глаза неведомого чудовища? Да нет, глупости, какие чудовища могут быть в Зазеркалье? Конечно, там выход, мне нужно туда… Успокаивая саму себя я быстрым шагом, почти бегом отправилась туда, где мерцал слабый огонёк. А вдруг это солнечный зайчик, тот самый, что привёл меня тогда к Лучезару? Я плюнула на все правила хорошего тона, какие знала, а к тому времени, благодаря занятиям по Этикету, я знала уже довольно много, и бросилась бежать. Быстрее, ещё быстрее, чтобы ветер свистел в ушах, а давящий сердце страх отстал и развеялся в бешеном беге! Вот так вот на полном ходу я и вылетела за поворот, чтобы с разгону врезаться… в саму себя! Не поняла, это ещё что за шутки?! Весь зеркальный зал был буквально битком набит мной! Я даже зажмурилась и головой замотала, но проверенный способ не помог, мои двойники никуда не исчезли. Более того, они в точности скопировали мои действия, тоже зажмурились и головой замотали.

- Это твои отражения, - прозвучал над ухом голос Зеркальщика, - посмотрим, сможет ли твой ненаглядный Герой узнать тебя настоящую среди тысячи отражений.

У меня руки зачесались немного подправить физиономию этого противного Духа Зеркала. Ещё и издевается, гад! От жестокого избиения Зеркальщика спас Лучезар, уверенным шагом вошедший в залу и замерший у входа. Синие глаза Героя широко распахнулись, а эти проклятые отражения, в точности копируя меня, смущённо улыбнулись и помахали рукой. Все! До единой!!!

- Лучезар, - я знала, что меня обязательно повторят, но не смогла сдержаться, - я здесь!

- Я здесь! Я здесь! Я здесь! – прокатилось по залу.

Лучезар прикусил губу, а потом зажмурился и шагнул вперёд.

- Не вынес созерцания такого количества дам своего сердца? – насмешливо хмыкнул Зеркальщик, не спеша, впрочем, становиться видимым.  И правильно делал, а то бы я его сама расколотила, причём без всякой магии, голыми руками!

- Если он не справится, то останется в Зазеркалье навсегда, - злорадно продребезжал Зеркальщик, и эхо с готовностью подхватило мрачные слова и разнесло их по всему залу.

Но Лучезара мрачное пророчество ни капли не смутило, он решительно шагал между моими многочисленными отражениями, только на несколько мгновений замирая у одной или другой девушки, а потом двигаясь дальше. Я, прикусив губу, с тревогой смотрела на своего Героя. Что он делает, он же не видит ничего! Ничего не видит и при этом уверенно двигается в мою сторону… Надо будет потом обязательно узнать, как Лучезару это удаётся. Вот мой Герой совсем рядом со мной, и я невольно беру его за руку, чтобы он быстрее меня узнал. Мои отражения, особенно те, кто рядом со мной, повторяют мой жест, и я готова визжать от отчаяния и тревоги. Лучезар, милый, ну узнай, очень тебя прошу, узнай меня!!! На мою похолодевшую от волнения руку уверенно ложится тёплая ладонь Лучезара, сильные пальцы переплетаются с моими, и мой Герой громко объявляет:

- Вот моя Веселинка!

В тот же миг мои отражения с тихим хрустальным звоном рассыпаются и исчезают. Вместо них появляется Зеркальщик, чей безгубый рот кривится, словно он ведро крапивный щей проглотил.

- Ты угадал, - неохотно проскрипел Дух Зеркала, - задание выполнено.

- Мы можем идти? – хитро сверкнул синими глазами Лучезар.

- Ты можешь идти, - проскрипел Зеркальщик. – А твоя дама ещё не прошла приготовленные ей Испытания?

- Так за чем же дело стало? – я залихватски тряхнула головой. – Я готова.

- Да будет так! – провозгласил Дух Зеркала и вокруг меня закружился колючий рой осколков.

Я поспешно закрылась руками, чтобы на пораниться, а когда отняла ладошки от лица, не сдержала восторженного вскрика. Я словно бы перенеслась в музей Волшебного Университета. Вокруг на больших столах, маленьких изящных столиках, накрепко привинченных к стенам полках и даже просто на полу стояли, лежали и висели всевозможные вещи. Золотая диадема, богато украшенная драгоценными камнями, соседствовала с грязной тряпкой, в которой я далеко не сразу признала вышитое полотенце, а всё ещё пахнущие свежим деревом лапоточки стояли рядом с отливающим серебром кинжалом. Не поняла, это что за склад забытых вещей?

- Ты должна узнать своего Героя, - прозвенел рядом со мной невозмутимый голос Зеркальщика. – Не узнаешь, останешься тут навсегда!

Я смущённо кашлянула, беспомощно оглядываясь по сторонам. Значит, мне надо среди этого барахла найти Лучезара? А если не справлюсь… Ладошки стали липкими от пота, коленки предательски задрожали, а сердце вообще сделало попытку трусливо спрятаться в левой пятке. Я глубоко вздохнула, прогоняя панику и решительно закрыла глаза, надеясь, что ноги приведут меня к Лучезару. А что, мой Герой меня так и отыскал!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

С закрытыми глазами идти оказалось жутко неудобно: я три раза споткнулась, один раз что-то уронила, а потом со всего размаху врезалась коленкой во что-то твёрдое, преградившее мне путь. Коротко взвыв от боли, я моментально распахнула глаза и, растирая ноющую коленку, принялась изучать предметы, лежащие на массивном, жабой раскорячившемся в углу столике, в который я врезалась. Так, и что из этого может быть Лучезаром? Рваное платье, причём женское? Да ну, бред. Широкий золотой браслет с причудливой чеканкой? Не, не вариант, слишком вычурно, Лучезар не такой. Один ношеный лапоть с зелёной каймой по краю? Это больше для Хозяюшки подойдёт. Малахитовый лягушонок?  Так ему кванцесса нужна, а не я. Я задумчиво побарабанила пальцами по краю стола, покусала губу, и только потом признала очень неприятных, хоть и очевидный факт: Лучезара с закрытыми глазами я не найду, быстрее покалечусь. Ладно, если одна тактика не работает, используем другую. Например, включим голову.

- А раньше ты чем думала? – фыркнул рядом со мной голос невидимого Зеркальщика.

- Читать чужие мысли неприлично, - не осталась в долгу я.

- Зато интересно, - огрызнулся Дух Зеркала и замолчал, слишком уж выразительно моя рука потянулась к лежащему на самой ближней ко мне полке серому булыжнику.

Я опустила руку, закрыла глаза и отчётливо представила Лучезара, его озорные синие глаза, на дне которых золотыми рыбками плещутся смешинки, всегда взлохмаченные светлые кудри, широкую грудь, на которой так приятно укрываться от всех бед и напастей. Где же ты, солнышко моё? Солнышко… И как я могла забыть, Лучезар же солнечный, он весь словно светится! И от него теплом веет. Я хищно потёрла ладошки и с азартом огляделась по сторонам. Та-ак и что тут у нас? Оружие, мерцающее ледяными бликами, отметаем сразу, старые грязные тряпки тоже, деревянные поделки… Я задумчиво взяла в руки пару симпатичных лапоточков, таких крошечных, что они легко поместились в моей ладони. Нет, пожалуй, тоже не то. Слишком просто, что ли. Я задумчиво ходила между столами и полками, внимательно разглядывала выставленные на них вещи. Не то, опять не то, снова не то… Я задумчиво посмотрела на миниатюрную избушку на курьих ножках, с лихо заломленной набекрень соломенной крышей. Хм-м-м. Очень даже может быть… Я потянулась к избушке, и меня опахнуло летним зноем, прогретой на солнце соломой и терпким духом смоляных брёвен.

- Лучезар, - прошептала я, нежно поглаживая игрушку, - любый мой…

Окружающее пространство дёрнулось и с хрустальным звоном рассыпалось, а я оказалась в крепких объятиях Лучезара.

- Ладо моя, - жарко прошептал Герой, накрывая мои губы поцелуем. Я привстала на цыпочки, откинула голову, словно цветок солнцу открываясь горячим губам любимого.

- Молодые люди, - раздражённо продребезжал над нами голос Духа Зеркала.

Чаща непролазная с голодными хищниками, да что этой маске недобитой надо?!

- Что?! – рыкнул Лучезар, неохотно отрываясь от моих губ.

- Это Зазеркалье, а не Дом свиданий!

- Завидно – завидуй молча! – огрызнулся мой Герой, нежно очерчивая большим пальцем контур моих губ.

Зеркальщик отчётливо поперхнулся воздухом, и на несколько минут воцарилась блаженная тишина. Жаль, что несносный Дух быстро, уже привычным, благодаря общению с нами, жестом вернул на место отвисшую челюсть, сердито кашлянул и задребезжал:

- Проходите оставшиеся Испытания, возвращайтесь в свой развращённый мир, там и целуйтесь, сколько влезет! Ну и молодёжь пошла, Духов не чтут, чародейства не боятся, девицы сами парням на шею вешаются!!!

- А что за Испытания? – привычно вычленила из потока брюзжания самое важное я.

- Посмотреть в глаза собственным страхам, - желчно ответил Дух Зеркала и с нескрываемым ехидством добавил, - а коли уцелеете, то ещё себя самих узнавать придётся. Удачи, неугомонная парочка. Помните, не справитесь с испытанием…

- Останемся тут навечно, - поморщился Лучезар, - помним, не переживайте.

Зеркальщик фыркнул, выкрикнул что-то витиеватое, что в равной степени можно было принять как за заклинание, так и за изощрённое проклятие, и нас накрыла темнота.

- Глаза крепко зажмурь, а потом быстро-быстро поморгай, так быстрее к темноте привыкнешь, - прошептал мне Лучезар, крепко обнимая меня за талию. Ну, почти за талию.

Когда шаловливая рука скользнула ещё ниже, я сердито шлёпнула её и прошипела, пытаясь пробудить в своём Герое благоразумие:

- Лучезар, ну не здесь же!

- А почему бы и нет? – прошептал Лучезар и прихватил губами кончик моего ушка, вызвав тем самым толпу мурашек. – Темно, мы наконец-то одни, никто не помешает.

Мурашки дружным строем опять замаршировали по спине. Это ещё что за незапланированные военные учения?!

- Нам Испытания проходить надо, - пролепетала я, пытаясь сохранить остатки благоразумия.

Лучезар фыркнул и прошептал, медленно гладя меня по спине:

- Одно другому не мешает.

Я прикрыла глаза, отдаваясь ласке и на краткий миг позволила себе целиком и полностью расслабиться в руках любимого. В самом деле, подождут эти страхи, дольше ждали. Только вот страхи считали иначе. Тихий, почти на грани различимого, шорох и цокот постепенно нарастал, а потом к нему добавился возмущённый клёкот и даже треск.

- Да что там ещё?! – рыкнул Лучезар, неохотно отстраняясь от меня и поворачиваясь на шум.

Я тоже неохотно повернулась в сторону шума, и отчаянно закричала, буквально взлетев на руки Лучезару. И было от чего: на нас надвигались жуткие чудовища, с огромными сетчатыми глазами, сухими, жутко цокающими по камням лапками, вывернутыми, словно у паука-сенокосца и кровожадно распахнутыми жвалами. Меня особенно испугали вывернутые уголком глянцевито поблескивающие в темноте жёсткие крылья, мертвенно-синего цвета.

- Веська, - долетел до меня сквозь мой истошный визг насмешливый голос Лучезара, - а ты сиреной противотуманной поработать не хочешь, а то мне говорили там место освободилось.

- А куда заморская птица делась? – шмыгнула носом я.

- Спёрли.

- Кто?! – ахнула я, начисто позабыв про все свои страхи. – Ведь матушка твоя совсем недавно говорила, что новую птицу привезли!

Лучезар расплылся в озорной улыбке и беззаботно пожал плечами:

- Да мало ли охотников найдётся. Ты эту птицу когда-нибудь видела?

Я отрицательно замотала головой.

Лучезар смешливо хмыкнул и охотно пояснил:

- Короче, это не простая птица, вроде чайки или совы какой-нибудь, а эта… как её… Вспомнил, Сирена, вроде нашей Сирин.

- Тело птичье, а лицо женское? – ахнула я.

- Ну, не только лицо. Она до пояса девица, со всеми выдающимися, весьма выдающимися, женскими признаками.

- А ты откуда знаешь? – моментально насупилась я.

Миленькое дело, мой жених ещё супругом стать не успел, а уже на всяких девиц выдающихся заглядывается!

- Доводилось видеть, - не стал хитрить Лучезар, за что и получил тычок кулачком в грудь.

Ничего не скажешь, многого я про эту заразу синеглазую не знала!

- А может, и не только видеть? – нехорошо прищурилась я, обиженно спрыгивая с рук Лучезара на пол.

Обрадованное моим спуском вниз чудовище с готовностью положило на меня свою лапу, по которой я моментально шлёпнула ладонью. Не до него сейчас, мне с женихом разобраться надо. Чудовище обиженно зацокало и попыталось цапнуть подол моего платья. Я «нечаянно» переступила каблучками в опасной близости от лап чудовища, заставив его зашипеть и отпрянуть.

- Не лезь! – рыкнула я. – Не до тебя сейчас!

Чудовище разъярённо заклёкотало, вздыбилось на задние кривые, поросшие короткими чёрными щетинками лапы и… рассыпалось мелкими зеркальными осколками. Следом за ним рассыпались на осколки и остальные чудовища.

- Что это с ними? – удивилась я, временно забывая о собственной ревности.

- Ты справилась с Испытанием, посмотрела в глаза собственному страху, - голос у Лучезара был серьёзный, только в глубине синих глаз золотыми рыбками плескались смешинки.

- Так ты что, нарочно мне про эту Сирену рассказал? – ахнула я.

- Ага.

Вот что мне с ним, таким умным делать прикажете, а?! Убить или наградить? Я ограничилась обиженно надутыми губами и грозным сопением, но мой Герой даже не попытался изобразить раскаяние.

- Прости, Веснушка, но я не позволю тебе остаться здесь. Даже и не проси.

Я уже открыла рот, чтобы высказать своему Герою всё, что о нём думаю, но меня насторожило вылетевшее изо рта облачко пара. Не поняла, это ещё что за ведьминские козни?!

- О, а вот, кажется, Испытание и для меня, - пробормотал Лучезар, нахмурившись и невольно сжимая руки в кулаки.

- Ты что, холода боишься? – недоверчиво хмыкнула я.

Ну надо же, а мне казалось, мой Герой неустрашим и неуязвим. Лучезар мрачно кивнул, усиленно растирая покрасневшие от холода руки.

- Дай я.

Я взяла обхватила ладони Лучезара, поднесла к своему лицу и стала бережно растирать их, согревая своим дыханием. Холод усиливался, но лично меня он не пугал, я к морозам привычная, у нас зимы студёные, плевок на лету мёрзнет. Кстати, действительно, мёрзнет, мы с кикиморушками проверяли.

- А мне казалось, ты плеваться не умеешь, - фыркнул Лучезар, которому я охотно поведала про наши с кикиморушками эксперименты, - и вообще, вся из себя такая правильная, крестиком вышиваешь.

- Вышивать я не умею, - я тяжело вздохнула, признаваясь в таком тяжёлом для девушки несовершенстве. Честное слово, в нашем селе гораздо охотнее прощали девице непривлекательную внешность, чем отсутствие рукодельных навыков.

- Если хочешь, я научу, - пожал плечами Лучезар.

- А ты умеешь?

Вообще-то, я прекрасно знала, что о способностях своего ненаглядного, просто отвлечь его пыталась. А что, вдруг получится, меня же Лучезару отвлечь удалось!

- Умею. Меня отец всему научил.

- Так-таки и всему? – я с шаловливой улыбкой скользнула руками по плечам Лучезара. – И этому?

Я тесно прижалась к своему Герою, ласковой кошкой потёрлась о его грудь щекой.

- И этому? – прошептала я, запуская руки во взъерошенную шевелюру Лучезара.

- С огнём играешь, Веснушка, - хрипло прошептал Лучезар, притискивая меня к себе.

- А я люблю огонь.

Холод, который я и раньше-то почти не замечала, отступил, растаял, растворился в красноватом мареве, окружившем нас со всех сторон. Где-то на краю сознания я услышала тоненький стеклянный звон и даже отстранённо удивилась: откуда тут стекло, но потом жар захлестнул меня с новой силой, и я позабыла обо всём на свете. Остались только сильные руки, которые служили для меня опорой вселенной, оглушительный грохот сердца одного на двоих и жар тел, которые стремились слиться в единое целое.

- Да что же это такое?! – прогрохотал над самым моим ухом разъярённый голос, в котором я с некоторым запозданием узнала Зеркальщика. – Молодые люди, ведите себя прилично, это, между прочим, таинственное Зазеркалье, перед которым благоговеют самые опытные волшебники!

- Тьфу, - Лучезар в сердцах плюнул на каменный пол, - Веснушка, пошли отсюда, тут ну никакой личной жизни!

- Узнаете себя, найдёте путь из Зазеркалья, - с нескрываемым ехидством прошипел Дух Зеркала.

Между прочим, мог бы и поблагодарить, мы его оживили, а то такой бесстрастный был, равнодушный ко всему, неживой прямо. А сейчас эмоции проснулись, того и гляди, из маски человеком станет. Я так задумалась, пытаясь представить, каким человеком мог бы стать Зеркальщик, что начисто позабыла обо всём.

- Эй, Веснушка, отомри, - Лучезар помахал рукой перед моим лицом, - смотри, тут у нас несколько дверей, на каждой наш портрет. Если я правильно понимаю, то только за одной дверью выход, остальные ловушки. Как выбирать будем?

- Ты у меня спрашиваешь? – горько хмыкнула я. – Я даже Зеркальщика человеком представить не могу.

- Ну, это-то как раз просто, - отмахнулся Лучезар. – Зеркальщик, или Дух Зеркала, это князь, который решил в своём княжестве идеальный порядок навести. А тех, кто с ним не согласен был, или его представлению о прекрасном не соответствовал, князь лютой смерти предавал. Никого не щадил, ни стариков, ни женщин, ни детей малых. Многих погубил князь, вот за это-то его и изгнали из мира живым, а в мир мёртвых не пустили. Но и тогда не угомонился князь, духом бесплотным, смерти лишённым, странствовал по свету да людей губил, пока его в Зеркале не заточили.

- А ты откуда знаешь? – ахнула я, заворожённо слушая своего Героя.

- Дед рассказывал.

- Как непосредственный участник событий? – не удержалась от шпильки я.

- Как сын непосредственного участника. Веснушка, хорош языком попусту молоть, пошли уже, пока наши друзья в стремлении вызволить нас отсюда всё Зеркало прахом по ветру не пустили.

Я согласно кивнула и внимательно осмотрела каждую дверь. Было их вроде и немного, всего пять, но как понять, за какой выход, а какие так, для отвода глаз сделаны? Они ведь все одинаковые, цветом и формой, даже ручками, ничем не разнятся. Только и отличаются нашими с Лучезаром портретами, что аккурат посерёдке каждой двери намалёваны. Погодите-ка… Как там Зеркальщик говорил: «Узнаете себя и найдёте выход»? Значит, за каким портретом мы нарисованы, там и выход! Я и сама не заметила, как звонко крикнула свою догадку.

- Проблема в том, Веснушка, что мы нарисованы на всех портретах, - вздохнул Лучезар.

А, ну да, точно. Я приуныла, мрачно изучая портрет, перед которым остановилась. Глупый рисунок: у меня вид такой, словно я кол проглотила, на голове намалёвано невразумительное обручье самоцветное, а крылья растопырены так, что Лучезара еле видно. Я фыркнула и собиралась перейти к следующему портрету, как меня сдавленным от сдерживаемого смеха голосом окликнул Лучезар:

- Веснушка, поди-ка сюда!

- Это что?! – выдохнула я, с возмущением глядя на портрет, над которым буквально ухохатывался Лучезар.

- Ну как, наша с тобой семейная жизнь, - Лучезар кашлянул, но всё-таки смог совладать с собой и продолжить относительно серьёзным тоном. – Смотри, ты, как верная и преданная супруга, сидишь в избушке у окошка и терпеливо поджидаешь меня с ратных подвигов.

Лучезар не выдержал и опять громко расхохотался, до того нелепа была намалёванная на двери картинка. Нет, у другой пары вполне возможно и такое, но я-то точно не буду смирно сидеть и ждать своего Героя! Я буду рядом с ним, его верной Феей, заботливой Помощницей и любящей супругой. А он будем рядом со мной, в радости и горести, я в этом даже не сомневаюсь. И вот тут меня осенило. Я решительно стуча каблуками пошла вдоль ряда дверей, внимательно рассматривая портреты. Не то, опять не то, фу, гадость какая, как такое вообще немалевать можно! Я гадливо передёрнула плечами и шагнула к следующей двери. Скользнула взглядом по портрету, отошла на два шага. Вернулась назад, присмотрелась внимательнее. Сделала несколько шагов в сторону, критически прищурилась и опять посмотрела на картину. Хм, по-моему, то, что нам и надо.

- Ты чего, Веснушка? – от Лучезара не ускользнули мои манёвры, и он заинтересованно подошёл поближе. – Любуешься очередным «шедевром»?

- Что скажешь? – я спиной прислонилась к груди Лучезара, задумчиво покусала губу. – По-моему, подходяще, а?

 - Более чем, - прошептал Лучезар, медленно целуя мою шею.

- Эй, я портрет имела в виду! – вынуждена была возмутиться я. В самом деле, не век же нам в этом Зазеркалье куковать, как говорится, погостили, пора и честь знать.

- Неплохо.

Вот голову готова дать на отсечение (не свою, естественно, а братца Лихослава), что Лучезар на портрет даже толком и не смотрел. Пришлось мне вырываться из таких надёжных объятий, подходить к портрету и голосом преподавательницы отчеканить:

- Посмотри, похоже на нас с тобой?

Вот теперь мне, наконец-то, удалось добиться внимания Героя. Лучезар задумчиво потёр подбородок, наклонил голову к плечу и медленно кивнул:

- Пожалуй…

- Открываем? - вопрос я просипела, так сильно у меня сел голос и пересохло во рту. Даже колени задрожали, а сердце замерло, всерьёз обдумывая, стоит ли продолжать биться дальше.

От Лучезара моё смятение не укрылось. Мой Герой шагнул ко мне, притянул к себе, после чего решительно распахнул заветную дверь. Мама, мамочка пусть будет чудо…

Раздался оглушительный звон разбитого стекла, все вокруг дёрнулось и поплыло, заставив меня крепче ухватиться за руку Лучезара и зажмуриться. Не потому, что я такая трусиха и испугалась, а просто… ну, чтобы глаза не уставали.

- Веська-а-а-а!!!

Восторженный визг подружек молотом ударил по моим многострадальным ушам, крепкие объятия разом вышибли воздух из груди.

- Да тише вы, оголтелые, раздавите, - попытался урезонить девчонок Лучезар, но его даже не услышали.

- Мы квик волноваквись, квик переквивали, Квиванушка с Квихославом даже за вакви соквирались отпраквиться, Квилья Квиванович еле удержал, - щебетала Василиса, травянисто-зелёного цвета от пережитого волнения.

Ну, Иванушка - это понятно, он за нас с Дуняшей, подружек своей ненаглядной кванцессы любого на ленточки порвёт, а Лихослав-то ради чего геройствовал? Наверное, просто рисовался, наверняка знал, что не позволят собой рисковать, вот и изображал заботливого родственничка. Братец, чтоб ему ясный день тёмной ночью казался!

- Где Аурелия, не сбежала? – Лучезар вырвался из восторженно пищащего девичьего кольца и хмуро огляделся по сторонам.

- Я её в каморке запер, там, где вёдра да тряпки какие-то напиханы, - неожиданно ответил стоящий у окна Лихослав.

Ну надо же, какая трепетная забота! С чего бы вдруг? Но Лучезара в данный момент больше интересовало справедливое наказание, чем неожиданный приступ братской любви у моего родича. Мой Герой коротко кивнул и решительно отчеканил, глядя прямо в глаза ректору нашего Университета, Бояну:

- Аурелия должна быть наказана.

- Разумеется, - Боян не отвёл взгляда, только чуть заметно усмехнулся в длинную белоснежную бороду. – Надеюсь, отважный Герой помнит, что по правилам нашего Университета кару провинившейся назначает обиженный ею. В нашем случае, это должна сделать сама Веселинка.

Кто, я?! Я сама должна придумать наказание для Аурелии?! Они что, серьёзно?!

- По Всеобщей Правде, если обиженная не может или не хочет назначать кары своей обидчице, это может сделать её близкий родич, - Лихослав решительно шагнул вперёд, вызвав лёгкий стон восхищения от набившихся в зал девиц.

Вот дурёхи, нашли кем восхищаться. Лихослав же задавака и себялюбец, сейчас для Артура старается, не иначе. Естественно, я уже успела заметить принца Камелота. Что меня особенно порадовало, рядом с Артуром стояла и Гвенивера. За руку её принц пока не держал и вообще особо не замечал, но, как говорится, лиха беда начало.

- Как брат, я требую…

Чего там этот болезный требует? Я перевела взгляд с принца Камелота и его потенциальной Дамы Сердца на Лихослава, но сказать ничего не успела, излишне заботливого родича срезал Лучезар:

- Уймись, Лихослав, Веселинка сама справится.

Спасибо, мой милый, я всегда знала, что ты в меня веришь.

- Веселинка слишком добрая и не будет мстить, - не сдавался Лихослав.

Гадость моя, если я спускала тебе твои мерзости и безмерное высокомерие, то только потому, что у меня на тебя банально не хватало времени! Ну ничего, подожди немного, я тебе всё припомню, в тройном размере. Я сладко улыбнулась и проворковала, словно не девушкой была, а горлинкой белокрылой:

- Всё верно, мстить я не стану, это мерзко…

В зале поднялся ропот, кое-кто, особенно девицы, были со мной согласны, некоторые утверждали, что я совершаю глупость, и из-за таких доброхотов беззаконие на земле только множится, а другие кричали, что не стоит доверять девице такое важное дело. Мол, волос долог, ум короток. Присутствующие в зале девице на этот выкрик, естественно обиделись, и подняли жуткий гам, доказывая всем и каждому, что у парней ни ума, ни волос нет и вообще, если завидно, пусть завидуют молча. Я торопливо прошептала простенькое заклинание Громогласа и воскликнула:

- Мстить – мерзко, не ещё хуже закрывать глаза на беззаконие!

Уф-ф-ф, меня услышали, в зале повисла тишина. Я облегчённо выдохнула, расправила плечи и вздёрнула подбородок, собираясь осчастливить окружающих ещё какой-нибудь мудростью. Даже рот приоткрыла, но тут оказалось, что лимит мудростей у меня исчерпался. Понятно, что Аурелия заслуживает наказания, но какого? В Зазеркалье её отправить? Доброты ей это точно не добавит, выберется – месть изощрённую лихую придумает. Потребовать исключения из Университета? А смысл? Только обозлится пуще прежнего. Простить и отпустить? Тоже не вариант, такого решения никто не поймёт, даже подружки мои. Магии лишить? Я задумчиво прикусила палец, лихорадочно просчитывая все последствия такого решения.

- Каково будет твоё решение, дева? – величественно вопросил Боян, для которого, кажется, все мои мучения и сомнения тайной не были.

- Заблокировать у Аурелии магию, - промямлила я, не в силах оторвать взгляд от пола. Боги, как же это мерзко, бедные те, кто суды вершат да приговоры выносят, они, наверное, даже в зеркало на себя смотреть не могут, стыдятся.

- Разумно, - Боян одобрительно склонил голову, медленно поглаживая свою длинную белоснежную бороду. – И не казни себя, Веселинка, твоей вины в произошедшем нет.

Вот кто, спрашивается, ректора за длинный язык тянул, а? Стоило только Бояну покинуть зал, как на меня обрушился самый настоящий град вопросов, советов, жалоб и обычной болтовни.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- А ну, тих-ха! – рыкнул Илья Иванович, обрушив тяжёлую длань на стоящий в уголке массивный стол.

Стол печально крякнул, заметно пошатнулся, но всё-таки устоял, только по столешнице трещина зазмеилась.

- Значит так, - довольно прогудел декан факультета Героев, - Лучезару практикум по защите Прекрасной дамы засчитываю, можете с Веселинкой идти отдыхать, вы это заслужили. Остальные Герои не расслабляются, а готовятся спасть своих дам, испытания будут трудные.

- Ква если не квасём, что будет? – нахмурился Иванушка.

- На обед будут лягушачьи лапки, - белозубо усмехнулся Лучезар.

Расплата не заставила себя долго ждать: Дуняша с силой наступила каблучком на ногу особо языкастому Герою, а когда тот взвыл и запрыгал на одной ноге, тяжко вздохнула и страдальчески подняла глазки к потолку:

- Что за Герои пошли, под ноги не смотрят, боль терпеть не умеют, а ещё и из беды вызволять собираются! 

- Так неугодного Героя всегда заменить можно, - активно заиграл бровями Радомил, про которого сплетницы Университета говорили, что это сын одной матери и многих отцов.

- Уж не ты ли меня заменять собрался? – взъерепенился мой братец, выпячивая грудь колесом.

Я бы с удовольствием понаблюдала за разгоревшейся с лёгкой Дуняшиной руки перепалкой между Героями, но Лучезар решительно вытащил меня в коридор: 

- Веснушка, совесть имей, твой Герой устал и проголодался.

Что верно, то верно, Героя кормить надо, особенно после подвига.

- Ладно, пошли в столовую. Только мимо расписания, надо же узнать, что у нас дальше по расписанию идёт.

- После столовой у нас по расписанию идёт крепкий и здоровый сон. Нам отдохнуть нужно, Веснушка.

- Я себя прекрасно чувствую, - я пожала плечами, всеми силами демонстрируя трудовой энтузиазм.

- Это пока. Потом такая усталость накатит, даже глаза открыть с первого раза не сможешь. Поэтому после обеда ты отправляешься отдыхать.

- А ты?

- И я тоже. А пропущенные лекции перепишем, первый раз что ли...

Лучезар осёкся, виновато косясь в мою сторону, но вылетевших слов назад было уже не затолкать.

- Как интере-е-есно, - почти пропела я. – И часто ты так занятия пропускаешь?

- Редко, - Лучезар примиряюще поднял руки, - очень и очень редко и исключительно по уважительным причинам.

Я сделала вид, что поверила и тему закрыла, всё равно Лучезар сам ничего не расскажет. У кого бы спросить, а? У Дуба? Так он Дуб и есть, у него память как у воробья, помнит только то, что видит. У Артура? Не, рискованно, сильно подозреваю, принц Камелота моего Героя недолюбливает. О, точно, у меня же братец на Героя учится! И всеми силами демонстрирует, какой он хороший и заботливый. Решено, вот у него и спрошу. Но после обеда меня так разморило, что я с трудом могла держать голову прямо, хотело рухнуть лицом вниз и спать, спать, спать… Последнее, что я запомнила, было лицо Лучезара, который с лёгкой улыбкой что-то негромко говорил мне.

***

Проснулась я бодрая и полная сил, готовая к любым подвигам и свершениям, вот только за окном царила глубокая ночь. Я досадливо крякнула, перевернула подушку, перевернула одеяло, но сон не шёл. Я совершенно точно выспалась.

- Ты чаво вертишься, егоза? – пробурчала Хозяюшка, бесшумно появляясь возле меня.

- Я выспалась, - я шмыгнула носом и заговорщически прошептала. – Хозяюшка, милая, сможешь мне конспекты занятий, которые я пропустила, достать?

- Ясно, смогу, - гордо выпятила пузико домовушка, - токо утром. А сейчас ночь на дворе, самая страшная пора.

- Да чего в ней страшного-то? – фыркнула я.

- Ночь безлунная, оборотная. Те, кто в зверей али птиц превращаться умеют, силу особую обретают.

- Бабушкины сказки… - упрямо протянула я.

Если я ничего не путаю, то о чём-то похожем мне мамочка с дядюшкой Лешим рассказывали, но я их никогда толком не слушала, всегда занятия интереснее находились.

Домовушка обиженно посопела, но сказать что-то не успела, за окном раздался странный шум и стук, словно птица в окошко билась.

- Ахти, лышенько! – всплеснула пухленькими ручками домовушка и деловито полезла под мою кровать. – Затаись, девка, то беда стучится-ломится.

Ого, вот бы не подумала, что наша такая боевая домовушка суеверна! Я решительно спрыгнула с кровати (всё равно спать не хочется) и потопала к окну, игнорируя душераздирающие, пусть и приглушённые, хрипы, доносящиеся из-под моей кровати.

- Веська, не смей! – сделала последнюю попытку достучаться до меня Хозяюшка, когда я уже потянулась к лёгкой занавеске на окне.

Я на миг повернулась, подарила перекошенной и бледной от страха домовушке снисходительную улыбку и решительно отдёрнула занавеску. Хозяюшка взвыла и забилась под кровать, только упругая попка наружу торчала, не помещалась наверное, у меня кровать низкая. Я пожала плечами и повернулась к окну. Несколько минут неверяще смотрела за окно, а потом ощутила огромное желание присоединиться к домовушке. Нет, никакого чудовища за окном не было, наоборот, на подоконнике сидел симпатичный и даже довольно упитанный сокол, но… мрак и всё, что он порождает, что этому соколу от меня нужно?! Пока я изумлённо хлопала глазами, сокол нетерпеливо переступил по подоконнику, покосился на меня круглым глазом, а потом ещё и по окошку клювом стукнул, открывай, мол. Ага, вот просто разбежалась всяких пичуг сомнительных в девичьи покои впускать! Я непреклонно сложила руки на груди и отрицательно покачала головой. Сокол с непередаваемой и птицам вообще-то не присущей гримаской закатил глаза, а потом что было силы шандарахнул клювом в окно. Стекло печально звякнуло, но всё-таки устояло. Пока, по крайней мере.

- Ты что творишь? – зашипела я, чуть приоткрывая окошко. – Совсем страх потерял?!

- Весь, выйди на минутку, мне с тобой поговорить надо, - начисто проигнорировал мой праведный гнев этот пернатый наглец.

Я скрутила кукиш и сунула его под самый клюв соколу.

- Веська, не будь дурой, тебе это не идёт, - наглый братец, которому птичий облик подходил гораздо больше человеческого, никак не хотел прислушиваться к голосу разума и отставать от меня.

- Не отвяжешься, будешь первой пернатой крысой, - пригрозила я. Подумала и добавила:

- Вонючей пернатой крысой.

- Да мне только поговорить, с тебя что, убудет что ли?!

- Утром поговорим, - я потянулась к занавеске, - а сейчас спать пора.

- Для меня ночь заповедная, ты тоже выспалась, - сокол недовольно взъерошил перья, - Веська, хорош ломаться, словно ветка сухая. Боишься одна идти, Лучезара пригласи.

- Буду я ещё ради тебя Лучезара будить, - вскипела я, - говори, зачем пришёл и проваливай, чтоб духу твоего здесь не было!

- Во двор не выйдешь?

Лично для меня ответ был очевиден, но братишка мой был просто удивительно недогадлив. Пришлось решительно помотать головой и рыкнуть:

- Нет!

Сокол вздохнул, потом вытянул у себя из крыла три пёрышка и, вывернув голову, просунул их в комнату.

- Это зачем ещё? – насупилась я и не удержалась от издёвки. – Мне же только вороньи перья подойдут!

- Если захочешь, я и вороньи принесу, - буркнул сокол, - могу у Ворона Вороновича попросить.

- С чего бы вдруг такая доброта? – подозрительно уточнила я, не спеша принимать неожиданный подарок.

Сокол тяжело вздохнул, взъерошил перья, смущённо переступил с лапки на лапку, а потом пробурчал:

- Выйдешь, скажу. Не хочу, чтобы всякие любопытные домовухи уши грели.

Я собиралась сказать, что никто его, болезного, не подслушивает, но обиженное сопение за спиной заставило меня прикусить губу и умолкнуть. Любопытство оказалось сильнее страхов, не вытерпела Хозяюшка, подслушивать стала. И мне самой, чего греха таить, страшно захотелось узнать, с чего вдруг мой спесивый братец так переменился. Может, выйти во двор, всяко он ничего со мной не сделает?

- Даже не думай, - сдавленно зашипела Хозяюшка, - в енту ночь оборотни силу обретают небывалую, они практически всемогущи становятся. Мало тебе было Аурелии, теперь ишшо этому курёнку не дощипанному позволишь себя в ловушку заманить?

Я побарабанила пальчиками по подоконнику. Вот же гадство гадкое, и хочется узнать, да не хочется страдать. И что же делать?

- Ладно, мрак с тобой, - я решительно махнула рукой, вытащила удачно подмеченную расшитую цветами шаль (надо будет Дуняше обязательно вернуть) и направилась к двери. – Полчаса я тебе выделю, жди во дворе.

Сокол взмахнул крыльями и улетел, а я потянула дверь на себя, чтобы выйти. Никакого результата. Дёрнула ещё раз, посильнее. То же самое. Мне кажется, или кое-кто с косичками не хочет меня пускать?

- Хозяюшка, - прошипела я укоризненно.

- Одну не пущу и не проси, - пробурчала неугомонная домовушка. – Вместе пойдём.

- Лихослав при тебе говорить не станет, - я попыталась образумить свою защитницу.

- Ну и пёс с ним. А одну я тебя не отпущу.

Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула, а потом предложила:

- Сможешь обернуться чем-нибудь, чтобы он тебя не заметил?

Хозяюшка хитро блеснула глазками, всплеснула пухленькими ручками, и через миг домовушка исчезла. Только лежал на полу костяной гребешок причудливой кляксообразной формы. Я подняла гребешок и воткнула его в волосы, после чего уже без всяких проблем вышла из комнаты и направилась во двор.

К моему приятному удивлению, братец терпеливо ждал меня во дворе. При моём появлении сделал шаг навстречу, личико своё кривить не стал, гадости никакой не сказал, я прямо даже забеспокоилась, уж не захворал ли.

- Пойдём в беседку? - Лихослав даже руку мне протянул, от которой я шарахнулась, словно тать от дружинника. – Да не бойся ты, не съем я тебя.

- А никто тебя и не боится, - фыркнула я, - говори, зачем звал?

- Прямо здесь, во дворе? Может, хоть на лавку присядешь?

- Не устала.

Лихослав покачал головой, помялся немного, а потом выдавил нечто уж и вовсе невероятное:

- Прости меня.

Скажу честно, в первый миг мне показалось, что я ослышалась. Потом решила, что я сплю, и это всё мне снится.

- Что? – пролепетала я, недоверчиво глядя на Лихослава и одновременно щипая себя за руку. Ой, больно, значит, не сплю.

- Прости меня, - чётко начал Лихослав, но потом смешался, сбился и буркнул, - за всё, короче.

Эх, а так хорошо начал, я аж прям заслушалась.

- Ты заболел что ли? – я потянулась пощупать лоб своему странному родичу.

- Да здоров я, - рыкнул Лихослав, на миг став прежним.

- А чего тогда прощения просишь? Может, надо чего? Только ты учти, просить за тебя Артура я не стану, он сам рыцарей выбирает, женских советов не слушает, - зачастила я. 

- Ты можешь хоть немного помолчать? – нахмурился Лихослав.

Можно подумать, это я его на разговор во двор вызывала!

- Могу и уйти, - обиделась я и даже сделала попытку красиво удалиться. Только кто бы меня ещё отпустил!

- Подожди, - Лихослав вцепился мне в руку, - не уходи. И не обижайся… Я… Мне…

Лихослав замолчал, с таким сосредоточенным видом колупая носком сапога землю, словно червей для рыбалки искал. Я алчным взглядом проводила одного особо упитанного червячка, вздохнула, с ноги на ногу переступила, а потом, чувствуя, как коварная ночная прохлада уже начала пробираться под шаль, осторожно предложила:

- Лихослав, а давай мы наш разговор утром продолжим? Ты с мыслями соберёшься, я высплюсь…

- Я хочу стать твоим братом! – выпалил Лихослав с таким видом, словно каялся в хищении княжеской казны. А что, был у нас лет пять тому назад такой случай, вора до сих пор не нашли, хоть князь уже в сердцах его даже простить пообещал. Гребешок больно дёрнул меня за волосы, возвращая от княжеского двора на ночной прохладный, да ладно, чего там, прохладный, откровенно холодный двор Университета.

- Ай! – подпрыгнула я, поправляя разбушевавшийся гребень. – Прости, что ты сказал?

Лихослав страдальчески вздохнул, но грубить не стал, повторил терпеливо, словно со скорбной разумом разговаривал:

- Я. Хочу. Стать. Твоим. Братом.

- Зачем?!

Нет, ну а вы бы что на моём месте спросили? Температуру пламени Змея Горыныча, что ли?!

Лихослав с мученическим видом передёрнул плечами. Ясно. Хотеть-то хочется и даже, почти наверняка, объяснение своему желанию есть, только вот проще силу тёмную в одиночку победить, чем сие объяснение в слова облечь.

Я помолчала, обдумывая, что мне теперь сказать и как бы так распалившегося братскими чувствами Героя отправить, чтобы он ушёл и не обиделся. А то мало ли, затаит злобу лютую, а мне и одного раза Зазеркалья хватило. При воспоминании о Зазеркалье мои мысли плавно соскользнули на Лучезара, и вот тут-то меня и посетило то, что великомудрые люди называют озарением.

- Ты для Дуняши стараешься?

Гребешок опять сделал отчаянную попытку оставить меня без волос, но я решительно зажала его в кулаке, прекращая безобразие. Больно, между прочим!

Лихослав опять поковырял носком сапога землю, похмыкал, покхекал, а потом отчаянно покраснел, так что даже во мраке ночи было видно, и чуть слышно пробурчал:

- Она знаешь как своим братом гордится… Я тоже так хочу…

- Чтобы Дуняша тобой гордилась?

- Угу. И ты тоже.

Ага, вот теперь мне всё стало понятно. Дуняша поставила своему Герою довольно суровое условие: не станет его Дамой, пока он с сестрицей, мной то есть, не помирится. Ай да подружка, вот удружила так удружила!

- Ты это… Я знаю, мы худо начали… Давай ещё раз попробуем?

- Снова меня в канаву кинешь? – не сдержалась от шпильки я.

Лихослав, впервые с момента нашей встречи, улыбнулся:

- Нет, канавы больше не будет. Будет забота старшего брата о младшей сестре.

- Это ещё спорный вопрос, кто из нас старший! – взъерепенилась я. – Я, между прочим, в первый день весны родилась!

- А я в день осеннего равноденствия, аккурат во время перехода дня в ночь.

- Так ты Сумеречник? Потому и оборачиваться умеешь, да? – всплеснула я руками. – Ух ты, вот здорово, я о таких, как ты только в свитках старых читала! А это правда, что твоя сила с угасанием дня увеличивается?

- Угу.

- А правда, что Сумеречники на границе миров стоят, Свет от Тьмы защищают?

- Рассветники тоже.

Эм, простите, кто? Я удивлённо посмотрела на брата, тот ответил мне не менее искренним удивлением:

- Ты что же, про Сумеречников читала, а про Рассветников нет?

Я так отчаянно затрясла головой, что домовушка, превращённая в гребень чуть из волос не вылетела.

- Забавно, - пробурчал Лихослав, - хотя оно и понятно…

- Чего тебе понятно-то?! – не вытерпела я.

Братец вздохнул, посмотрел на меня задумчиво, а потом решительно так ладонью воздух рубанул, словно последние сомнения рассёк:

- Ладно, слушай. Помимо Сумеречников есть ещё и Рассветники, они во время перехода ночи в день рождаются. Князей во времена стародавние только из Рассветников и выбирали, потому как они любой обман видят, любую неправду чувствуют и с самим Солнцем красным наравне беседовать могут.

Вот как? Интере-е-есно…

- Рассветников мало, их по понятным причинам не очень любят, - Лихослав горько усмехнулся, - уж больно умные да проницательные. Хорошо хоть открыто не уничтожают.

Как говорится, и на том спасибо. Я передёрнула плечами, поплотнее в шаль закуталась. Глаза начинали слипаться, ноги замёрзли, но не уходить же в тот самый момент, когда с братцем общение наладилось!

- Дуняша из Рассветников, - по лицу Лихослава скользнула нежная, немного смущённая улыбка.

- Так ты для неё стараешься?

Знаю, что повторяюсь, но прошлый раз я так внятного ответа и не услышала.

- Для неё... И для себя тоже, чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть. Короче, Веселинка, нравится это тебе или нет, но я буду твоим старшим братом. И чтобы без глупостей у меня, поняла?!

Ну вот, а так хорошо начал. Я сладко улыбнулась, а потом показала братцу язык и отчеканила:

- Поздно спохватился, братишка, я скоро мужней женой стану, из твоей воли выйду.

- Ничего, - усмехнулся Лихослав, по-звериному полыхнув глазами, - ты ещё не супруга. Так что марш домой, нечего на холоде в одной шали стоять!

Я опять показала братцу язык и упорхнула к себе. Настроение, несмотря на приказной тон Лихослава, было чудесным. Вот и у меня, как у Дуняши, братишка появился. Ершистый и самодовольный, иногда грубый и капризный, но это ничего, это мы исправим. Для нас, Фей, вообще ничего невозможного в природе не существует, особенно если мы все вместе соберёмся. Я вспомнила нашу отважную попытку перевоспитать Горитрава и усмехнулась. Ну что, братец, держись, сам в родичи напросился, сам и ответ держать станешь.

Как это чаще всего и бывает, учёба навалилась на нас, словно медведь-шатун на нерадивого охотника: внезапно и со всей силы. Изучив расписание на первый семестр, я отчётливо поняла одну очень простую, хоть и печальную вещь: свадьбы у меня не будет. Я просто не доживу до праздника, сгину под обломками гранита науки. Я перевела взгляд на расписание занятий для факультета Героев и гулко сглотнула. Хм, а может статься и так, что я овдовею раньше, чем замуж выйду. Надо будет при случае у Ильи Ивановича поинтересоваться, сколько Героев до выпуска доживают.

- Ну что, как тебе расквисание? – ко мне сзади подошла Василиса. – Чудесно, правда? Нашему факультету добаквили практикум по Управлению государством и  Очароваквию, я так рада! А у Помощников сколько всего нового, даже Советоведеквие пояквилось!

Я невольно улыбнулась, заражённая подружкиным воодушевлением, но тут Василиса задала вопрос, которого я меньше всего ожидала в этот момент. Что и говорить, умеет Василиса озадачивать!

- Кстакви, подруга, а когда ты начнёшь свадебный убор готоквить?

- Чего готовить? – опасливо переспросила я, надеясь, что просто ослышалась.

- Свадебный убор, - терпеливо повторила подружка и в восторге закружилась по коридору белой горлицей. Кругов пять намотала, прежде чем соблаговолила спуститься вниз и пояснить:

- Убранство свадебное, у тебя же свадьба скоро, забыла?

Ага, как же, забудешь о таком. Я с трудом сглотнула колючий клубок в горле, облизнула пересохшие губы и шёпотом, словно в страшном преступлении каялась, призналась:

- Понимаешь, Василиса, мне даже думать о свадьбе страшно.

- Почему? – моя подружка с тревогой заглянула мне в глаза. – Ты не люквишь Лучезара?

- Люблю… Очень люблю… Только как о свадьбе подумаю, хочется завизжать и под стол залезть.

- Какой стол?

- Да любой. Или в лес сбежать. Страшно мне, понимаешь?

Я по лицу видела, что царевна честно пытается проникнуться драматизмом ситуации, но у неё никак не выходит. Ясное дело, Василису, чай, с пелёнок к роли заботливой супруги-матери-государыни готовили, а я словно путник на болоте, вроде бы и тропинка видна, а идти боязно.

- А Лучезар знает? – спросила Василиса, переходя на таинственный шёпот.

Я даже руками всплеснула:

- Да ты что, смеёшься, что ли?! Нет, конечно!

Царевна захлопала длинными ресницами:

- А почему? Ты что ему, не доверяешь?

- Доверяю, - буркнула я, - но не буду же я с парнем такие девчачьи глупости обсуждать.

- Почему? У меня от Квиванушки квикаких секретов нет.

Я пожала плечами. В тех сказаниях, что я читала, красные девицы никогда не обсуждали с добрыми молодцами своих забот и печалей. Так, скажут между делом: «Тошно мне без тебя, друг мой сердечный», а герой в ответ только обнимет свою любушку, а потом вскочит на горячего коня, и отправится на поиски приключений.

- Квиговори с квим, - Василиса мягко погладила меня по руке. – Он твой Квирой, ему важно знать, что ты чувствуешь.

Я послушно кивнула, уже жалея, что вообще затеяла эту беседу, но подружка моя явно не желала успокаиваться.

- О, квик раз и Лучезар квидёт! – обрадовалась Василиса и призывно замахала рукой моему Герою. – Лучезар, квиди сюда!

- Ты что, с ума сошла? – зашипела я, пытаясь вырвать свой рукав из цепких пальчиков царевны. – Не надо, не зови…

Ага, кто бы меня ещё послушался! Василиса так отчаянно замахала рукой, словно у неё перед носом оса злая летала. Лучезар, естественно, не заметить манипуляций моей подружки не смог, подошёл к нам, да ещё и не один, с ним Дуб увязался. И вот тут-то я в полной мере и осознала справедливость высказывания: если ты чего-то всей душой хочешь, то оно обязательно сбудется. Я так отчаянно пожелала провалиться сквозь землю, что пол подо мной угрожающе закачался и пошёл трещинами.

- Веся! - ахнула Василиса, испуганно прижимая кулачки к груди.

А вот Лучезар ахать не стал, бросился ко мне, подхватил на руки и одним мощным прыжком преодолел возникший в полу разлом.

- И что это было? – прошептал Герой мне на ухо, не спеша выпускать меня из рук. – А, Веснушка?

- Предсвадебная лихорадка, - пробурчала я, сосредоточенно изучая затейливый узор, пущенный по подолу Лучезаровой рубашки.

- Весеквинка очень волнуется перед свадьбой и квизнает, как тебе об этом сказать, - сдала меня с потрохами любимая подружка.  

Я бросила на болтушку выразительный взгляд, который со спины да по сумеркам можно было даже принять за благодарный.

- Я тоже волнуюсь, - вздохнул Лучезар.

- Ты-ы-ы?! – непритворно изумилась я. – Да ладно, ты же ничего-ничего не боишься.

- Ничего не боятся только мёртвые, им терять нечего. А живым свойственно бояться, ошибаться и волноваться, - Лучезар привычно щёлкнул меня по носу. – Так-то, Веснушка.

- И что мы будем делать? Свадьбу отложим?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Неа, наоборот, ускорим, чтобы быстрее отмучиться.

- Как же вы её ускоквите? – удивилась Василиса. – Надо же подготовиться.

- А чего готовиться? – усмехнулся Лучезар. – Невеста есть, жених тоже, гости соберутся быстро, а свадебные костры развести и вовсе секундное дело.

- А платье? А квичёска? А обязательный плач невесты? А квитуальное омовение в пякви водах? – не сдавалась Василиса.

Я тоненько заскулила и попыталась забиться в щель, но меня по-прежнему держали на руках и никуда отпускать не собирались.

- Можно и без этого.

- Квильзя! – отрезала царевна. – Квиначе союз не будет счастквивым!

Лучезар коротко хохотнул, неумело маскируя смех кашлем:

- Можешь мне поверить, царевна, счастье в семье не от ритуалов, а от супругов зависит.

- Как хоквите, - обиженно поджала губки Василиса. – Я как лучше хочу, для вас же стараюсь.

Царевна резко развернулась, так что коса длинная плетью в воздухе свистнула, круто повернулась на каблучках и уже собиралась уйти, как я её окликнула:

- Подожди, не уходи. Ты же поможешь мне к свадьбе подготовиться?

Василиса повернулась ко мне с такой восторженной улыбкой, что я моментально позабыла обо всех своих страхах и сомнениях. Боги, как же мало надо для счастья, иногда достаточно просто порадовать подружку! И вообще, зря я паникую, всё у меня будет хорошо. Нет, не просто хорошо, а отлично, великолепно, бесподобно! Я и учиться смогу, и к свадьбе готовиться.

***

К концу первой недели я чувствовала себя лосем, которого гоняли по лесу лихие охотнички. Причём гоняли не ради охоты, а просто так от великой молодецкой дурости в головах. Ноги у меня дрожали и гудели от бесконечных часов, проведённых в визитах-примерках-переделках и ушивках на живую нитку всего, что только можно на эту самую живую нитку закрепить (а как оказалось, закрепить на неё можно абсолютно всё). Голова пухла от количества информации, как учебной, так и свадебной. Боги, теперь я понимаю, почему говорят, что свадьба бывает один раз в жизни, второй просто не пережить!

- Нет, Весеквинка, здесь совершенно точно нужно пустить узор из зелёных квистиков, - качала головой Василиса, глядя на вышивку, отнявшей у меня четыре вечера. 

- Веся, а пирожки с повидлом делать или капустой? – теребила меня каждое утро Хозяюшка. – Ты думай скорейча, а то домовые повара уже нервничать начинают!

Гр-р-р, главное, чтобы я нервничать не начала!

- Веся, девчата такие потрясающие туфельки нашли, просто прелесть! Побежали, скорее, ты должна их увидеть! – тянула меня за руку Дуняша, начисто игнорируя мои попытки хоть немного поучиться.

- Веселинква, моя кванцесса хочет уточнить, ты не будешь возкважать, если церемонию перенесём ещё на квас позже, кваньше турнир не квакончится, - в самый разгар романтичного свидания с Лучезаром появлялся Иванушка. – О, и Лучеквар здесь. Жених просто обякван укваствовать в турнире, кваже если невеста против.

- Сеструха, я одного понять не могу: ты сама по себе такая беспокойная, или у тебя просто друзей много? – насмешничал Лихослав, соколом с неба падая на меня, куда бы я ни направлялась.

Стоит ли удивляться, что я всей душой полюбила практикумы, особенно совмещённые, на которых мы занимались вместе с Героями, ведь это был практически единственный шанс побыть наедине с Лучезаром!

- Ещё немного, и я переквалифицируюсь в Злодейку, - пожаловалась я Лучезару в столовой. – Все чего-то хотят, о чём-то спрашивают, ждут ответа, причём срочного…

Лучезар с лёгким смешком привлёк меня к себе, преодолев лёгкое сопротивление (люди же смотрят!) усадил к себе на колени и поцеловал в макушку:

- Девочка моя сладкая… Приходи сегодня в сад, там, где сухое дерево… Придёшь?

- Когда? – выдохнула я, растекаясь сахарным сиропом и наслаждаясь таким желанным спокойствием.

- На переломе ночи с днём. Придёшь?

Я только и успела кивнуть, как на меня обрушились весело щебечущие девчонки с просто потрясающей новостью:

- Веселинка, ну ты где, тебе же на примерку надо!

- Так я же вчера только платье примеряла, вы сами сказали, что всё чудесно село, - простонала я, невольно хватаясь за голову.

- Поквимаешь, - Василиса от возбуждения превращалась то в голубку, то в лягушку, то опять становилась девушкой, - меня сегодня ночью прямо осеквило: у тебя же на платье нет оберега для рождения здоровых детей!

- Да каких детей! – не сдержалась я. – Я ещё даже не замужем!!!

Но мой вопль в очередной раз проигнорировали, весело защебетав о цвете лент, коими плат свадебный украсят. Гр-р-р, самое главное, не самой пережить свадьбу, а сдержаться и самой никого не убить! Единственное, что меня успокаивало и придавало сил, было ожидание встречи с Лучезаром. Боги, явите милость, пусть хоть на изломе ночи с днём нам никто не помешает!

День проскакал коровой, укушенной под хвост злым слепнем, и вечером у меня едва хватило сил добраться до столовой и рухнуть за стол. Честно говоря, я бы с большим удовольствием рухнула в кровать и заснула… лет так на сто-сто пятьдесят, но Дуняша категорически заявила, что я просто обязана поужинать, а вконец обнаглевший братец даже заявил, что в случае необходимости отнесёт меня в столовую на руках. Как у Лихослава после этих слов рога лосиные отросли, я честное слово не знаю, я и не делала ничего… почти. Так, ручкой взмахнула да пару слов шепнула, кто же знал, что братец мой так магии подвержен!

В столовой я равнодушно ковырялась в лёгком овощном салате, когда крепкие руки нежно обняли меня со спины, и я услышала родной голос:

- Придёшь?

Ой, точно, меня же Лучезар на свидание пригласил! За спиной моментально распахнулись крылья, на губах заиграла улыбка, а салатик оказался удивительно вкусным, только вот порция маловата, надо добавку брать. Мои крылья и общая радужность настроения не остались без внимания. Лучезар заинтересованно приподнял бровь, а Дуняша нахмурилась и немного сварливо поинтересовалась у брата:

- Чего это ты задумал?

- Много будешь знать, мало будешь спать, - отрезал Лучезар и щёлкнул сестру по носу.

Дуняша поджала губы и вопросительно посмотрела на меня, но я сделала вид, что ничего не замечаю, с удовольствием уплетая новую порцию салата.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - пробормотала подружка, покачивая головой, а потом сверкнула глазами на брата. – И ты тоже!

- Ты же меня знаешь, - укоризненно протянул Лучезар.

- Потому и беспокоюсь, - проворчала Дуняша, но по блеску синих глаз я прекрасно видела, что моя подружка ни капельки не встревожена. Наоборот, с трудом скрывает что-то похожее на… ликование? Хм, интересно-интересно.

Я уже хотела спросить Дуняшу, что они с братом затевают, но вмешался мой неугомонный братец, которому страшно хотелось рассказать о первом практикуме по Дозороведению. Потом Василиса с Иванушкой составляли список гостей на собственную свадьбу, а потом домовушка, работающая в столовой подошла к нам и сказала, что даже молодняку было бы неплохо иметь хоть каплю совести и покинуть столовую, потому как время позднее, и если мы за день не устали языком молоть да ушами хлопать, то некоторым приходилось весь день крутиться, разносолы разные для прожорливых студентов готовя. После такой отповеди мы поспешно поднялись из-за столика, поблагодарили домовушку за вкусный ужин и быстро разошлись по своим комнатам, причём галантные кавалеры охотно проводили своих дам до самого порога, а дамы милостиво позволили кавалерам поцеловать себя в щёчку. Правда, далеко не все ограничились одним скромным поцелуем: Иванушка поцеловал Василисе обе руки и лишь потом коснулся трепещущими губами румяной щёчки своей Принцессы, а Лучезар прижал меня к себе и тихонько напомнил:

- Я буду ждать.

Я прикрыла глаза, давая понять, что помню и обязательно приду. Надо будет Хозяюшку попросить, чтобы разбудила, ежели, конечно, домовушка в очередной раз вредничать не начнёт.

К моей искренней радости, вредничать Хозяюшка не стала, наоборот, так быстро согласилась, что я подвох заподозрила. Чего это она такая милая и послушная?

- Спи давай, - пробурчала домовушка, когда я в очередной раз перевернулась с боку на бок, - тебе ранёхонько вставать.

Я затаилась, но проклятый сон упорно не желал меня посещать. Безобразие, разве можно заставлять девушку ждать!

- Хозяюшка, - окликнула я домовушку, - ну Хозя-я-яюшка-а-а.

- Чего тебе, отвар выкипевший? – сонно откликнулась домовушка. – Дух беспокойный, а не девка, ни днём, ни ночью от неё покоя нет!

- А почему ты так быстро согласилась меня разбудить? И не спрашивала ничего…

Хозяюшка хмыкнула, а потом щёлкнула пальцами, коротко приказав:

- Спи!

Я хотела сказать, что те зачатки магии, коими владеют домовые, на меня не действуют, но язык онемел, а на глаза словно плат тёмный непроницаемый набросили. Ну надо же… а Фея Погоды утверждала, что у домовых магия очень слабая…

***

Проснулась я от того, что кровать подо мной взбесилась и отчаянно затряслась, так и норовя сбросить меня на пол. Я испуганно ахнула и распахнула глаза, чтобы в серых предрассветных сумерках услышать довольный голос Хозяюшки:

- Ну наконец-то, пробудилась. А то спала крепче, чем от Веретена Волшебного, еле растолкала тебя.

Я хотела спросить, чего ради нужно было будить меня ни свет ни заря, но потом вспомнила о Лучезаре и выскочила их кровати с такой скоростью, словно она пламенем неугасимым стала. Ой, мамочки, у меня же свидание! Боги, я ведь, наверное, уже опаздываю! Да что там, уже опоздала, вот-вот солнышко взойдёт, а меня ведь на изломе ночи ждут!!! Я поспешно впрыгнула в лежащий на стуле сарафан, волосы перехватила лентой, чтобы уж совсем на пугало не походить и выпорхнула из комнаты. Мрак, обувь не взяла! Да ладно, босиком добегу, ночи пока не сильно студёные. Лестница, ещё вчера вечером не очень большая, показалась мне бесконечной, а дверь и вовсе едва открылась. Может, ночью Университет какие-то хитрые заклинания защищают, специально, чтобы студенты никуда не ходили?

Я выскочила во двор и растерянно огляделась по сторонам. А теперь-то куда? Вопреки моим ожиданиям, на дворе было довольно прохладно, и босые ноги быстро замёрзли. Думай, Веся, думай, где именно Лучезар встречу назначил? Но вот думать у меня упорно не получалось. Сердце пойманной птицей трепетало в груди, ноги медленно леденели под порывами лёгкого ночного ветерка, а в голове было удивительно гулко и пусто, словно в тренировочном зале до начала занятий. Я уже совсем было приготовилась отчаяться, как меня подхватили сильные руки, показавшиеся обжигающе-горячими, а родной голос с лёгкой улыбкой прошептал:

- Ты всё-таки пришла…

Я смущённо спрятала лицо на груди Лучезара и виновато пискнула в гладкую шелковистую рубашку:

- Я опоздала.

- Совсем чуть-чуть. Идём?

Лично мне было хорошо прямо здесь и сейчас, я потёрлась щекой о грудь своего Героя, запустила пальчики в его золотистые, даже в этой серой хмари, кудри и приподняла голову, намекая, что было бы неплохо скрепить нашу встречу поцелуем.

- Нас ждут, Веснушка.

На землю меня никто так и не отпустил, что меня особенно радовало, позволяя беспечно, словно маленькой девочке болтать ногами в воздухе. Хорошо-то как!

- Ты ещё и босиком, - Лучезар только сейчас заметил мои босые ножки. – Ай-яй-яй, Веснушка, простудишься.

- Неа, я закалённая.

Моё гордое заявление несколько смазал звонкий чих, заставивший Лучезара насмешливо приподнять бровь и заметить:

- Оно и видно.

Мой Герой решительно усадил меня на лавочку, благо их в этой части Университетского сада было, пожалуй, даже больше чем деревьев, а потом решительно накрыл мои замёрзшие ступни своими ладонями. Живительное тепло побежало по жилам, ускоряя кровь и согревая каждый пальчик. Руки Лучезара медленно двигались по моим ступням, легонько щекотали пальчики, разминали пяточки, а потом скользнули чуть выше. Прошлись вверх до коленок, постепенно приподнимая подол сарафана, замерли на старом рубце, следе падения с ветки дерева на острый камень, а потом заскользили дальше. Я замерла, прикусив губу и почти не дыша, растворяясь в этих нежных, лёгких, словно прикосновение солнечного луча, поглаживаниях. Резкий треск веток обломал крылья моему наслаждению, ринув его в прах и грязь серой безнадёжности. Кого ещё боги в неурочный час носят?!

Как оказалось, мы с Лучезаром даже думаем одинаково, мой вопрос оказался переводом его раздражённого рычания.

- До свадьбы не дотерпеть? – мрачно поинтересовался Лихослав, с ленивой настороженностью подходя к нам.

Всё, братец, теперь я из тебя точно чучелко сделаю и на стол поставлю… Нет, Злодеям для их чёрных козней отдам!!!

- Завидуешь? – хмыкнул Лучезар, усаживаясь на лавочку и обнимая меня за плечи.

- Не хочу, чтобы моя сестра из-за тебя плакала.

Очевидно, за то время, что мы не виделись, мой братец ухитрился очень сильно удариться головой. При иных обстоятельствах даже пожалела бы его, убогого.

- Предпочитаешь Веселинку сам до слёз доводить?!

Голос у Лучезара был спокойный и негромкий, но по всё нараставшему жару тела я прекрасно понимала, что дела начинает пахнуть очередным вызовом на поединок. А мне, между прочим, и прошлого раза за глаза и за уши хватило!

- Лихослав, - я специально начала с брата, Лучезар меня в любом случае поймёт и поддержит, а вот этот, простите боги, родственничек подобен взведённому арбалету, куда-то ещё стрела полетит:

- Лихослав, угомонись. Я взрослая дева и…

- Ты по уши влюблённая девчонка, - откровенно вызверился Лихослав. – Когда этот охальник наиграется с тобой, что делать станешь?!

Ответить я просто не успела, Лучезар, точнее, золотистый дракон, смёл длинноязыкого братца на землю прицельным ударом хвоста.

- З-з-задуш-ш-шу, - прошипел дракон, и вот лично я ни капельки не усомнилась в его искренности!

- Лучезар, - я медленно погладила дракона по мягким, внутренним огнём отливающим чешуйкам на шее, - успокойся. Если ты придушишь Лихослава, из-за траура свадьбу придётся отложить на целый год. Он же всё-таки мой родич.

Ну вот, я же говорила, что Лучезар меня всегда услышит и поймёт! Пусть и медленно, неохотно, полыхая гневом и сердито сопя, дракон снова стал человеком. Я облегчённо вздохнула и, повернувшись к Лихославу, устало махнула рукой:

- Иди отсюда.

- Не пойду, - набычился родич, в очередной раз, непонятно с какого перепуга решивший защищать мою девичью честь. – Я вас одних не оставлю. Веселинка, как ты не понимаешь, Лучезар же тебя соблазнить может!

Мой Герой отчётливо скрипнул зубами, да и я тоже начала закипать. Опять по своему папеньке обо всех парнях судишь?! Ну сейчас я тебе устрою! Я резко повернулась к Лихославу, вздёрнула голову и с вызовом спросила:

- А мне Лучезара соблазнить можно? За него не боишься?!

У моего братца глаза округлились так, что я невольно испугалась, как бы они не выпали и не затерялись в густой траве, своим сочным зелёным цветом нагло плюющей на наступление осени и связанное с этим похолодание. Интересно, а зимой, под снегом, трава тоже зелёной будет?

От профессиональных (я же говорила, что обожаю зельеварение и, соответственно, травоведение) размышлений меня отвлёк насмешливый шёпот Лучезара:

- А ты ещё и соблазнять умеешь?

Вместо ответа я повернулась к своему Герою и легко, чуть касаясь, очертила пальчиками контур его губ. За моей спиной что-то раздражённо зашипел Лихослав, но я даже бровью не повела. Погладила Лучезара по чуть колючей щеке, затем опустила ладошку ниже, в распахнутый ворот рубашки и застыла, лихорадочно соображая, что, и самое главное, как мне дальше делать.

- Распускай шнуровку и веди ладошку вниз, - одними губами прошептал Лучезар. – И придвинься ближе, я не кусаюсь.

С третьей попытки я сглотнула и последовала совету своего Героя. Боги, как же хорошо, что мой противный братец стоит за спиной, одного взгляда на мою сосредоточенную мордашку было бы достаточно, чтобы понять, что я не такая опытная, как хочу казаться.

- Веселинка, - проскрипел Лихослав, - перестань. Приличные девицы так себя не ведут!

Вот привязался! Я раздражённо дёрнула плечом и сильнее рванула шнуровку. Кожаная тесёмка не выдержала и лопнула, заставив меня приглушённо ойкнуть, а Лучезара озорно усмехнуться:

- Надеюсь, с поясом на штанах ты будешь осторожнее.

Я отчаянно покраснела и отпрянула, но меня вовремя перехватили и прижали к себе. Братец мой, наконец-то, достиг нужной точки кипения, смачно плюнул на землю, рыкнул что-то из серии: «Да пропадите вы все» и рванул вверх, моментально превращаясь из парня в сокола.

- Уф-ф-ф, ну и настырный же у тебя родич, - Лучезар мотнул головой, - чуть не опоздали из-за него.

- Куда? – с любопытством спросила я.

- Увидишь. Только глаза закрой.

Я моментально зажмурилась, целиком и полностью доверяя своему Герою и точно зная, что он никогда не обидит меня. Мощный порыв ветра взметнул песчинки, которые сердитыми осами закололи мои босые ноги и даже лицо. Вспышка света пробилась даже сквозь плотно сомкнутые веки, и я поняла, что Лучезар опять стал драконом. Как интересно-о-о… Мощный с жёсткими щетинками хвост аккуратно обвился вокруг моей талии, заставив меня вздрогнуть, и приподнял над землёй. Ненадолго, меня быстро опустили на что-то тёплое и… я немного поелозила на месте, пытаясь определить на чём сижу точно, жестковатое.

- Веснушка, не вертись, - рыкнул рядом со мной Лучезар, - я же не железный.

Я послушно застыла на месте, а вот ручки заскользили вокруг, ощупывая, поглаживая, теребя.

- Вес-с-с-ся, - прошипел Лучезар, - перес-с-стань.

- Ну мне же интересно, - надула губки я.

- Если интересно, открой глаза.

Я с готовность распахнула глаза и восторженно завизжала. Я сидела на спине дракона! Самого настоящего, с хвостом и крыльями! Ух ты, да я о таком даже мечтать никогда не смела, всем известно, что спина для драконов, как для мужчин шея, нужно очень постараться, чтобы туда залезть!

- Держись крепче, - рыкнул Лучезар, которого в драконьем облике можно было признать только по золотистым смешинкам в бездонно-синих глазах.

- А тебе больно не будет? – вежливо (я же вся такая внимательная и заботливая!) уточнила я.

Лучезар фыркнул, хлопнул кончиком хвоста по земле, но всё-таки ответил:

- Ты же за хвост тянуть не станешь.

Я послушно уцепилась за мощный гребень и замерла, как сельская простушка, пришедшая к ведунье за чудом.

- Держись крепче, - повторил Лучезар, взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

Я восторженно завизжала и чуть не разжала руки, но под сердитым ворчанием своего Героя поспешно вцепилась в гребень. Мамочка милая, я лечу! Лечу на драконе, подобно девам-воительницам далёких, даже песенниками почти всеми забытых, времён! Лучезар мощными взмахами крыльев набрал высоту, а потом замер, покачиваясь на воздушных волнах, таких же капризных и непредсказуемых, как и волны морские. Я вертела головой по сторонам с восторгом глядя на бескрайние просторы под нами. Вот он, весь мир лежащий у твоих ног.

- Нравится?

- Очень, - выдохнула я, обнимая своего Героя. Или дракона? Да какая разница! Своего единственного и любимого мужчину, подарившего мне весь мир.

- Держись, сейчас полетим очень быстро.

Ударивший в лицо ветер выжег слёзы из глаз, мы стремительно неслись вверх и вперёд, навстречу выходящему из-за горизонта солнцу. Бледные звёзды, ещё не успевшие погаснуть, таяли от тихой зависти, а мы продолжали лететь вперёд, к всемогущему светилу, встречающему нас нежной розоватой улыбкой рассвета. Ветер стих, его сменило пахнущее летним лугом тепло, и за спиной у меня сами собой распахнулись крылья. Я соскользнула со спины дракона и полетела, порхая, словно бабочка вокруг своего Героя. Моя магия Феи смешалась с магией Света, слилась, соединилась, сплелась с ней точно так же сплетая и соединяя наши с Лучезаром сердца. Брачные огни вспыхнули рядом с нами, и мы полетели сначала между ними, а потом и прямо через них. В ярком пламени вечными письменами пылали слова: Ты мой. Ты моя. Я люблю тебя. И само солнце благословляло наш союз.

***

Когда мы, всё ещё крылатые, спустились на Университетский двор, нас встретили громогласные крики восторга и оглушительный свист. В воздух взвились лепестки цветов, зёрна и монеты на сытую и богатую жизнь.

- Весеквинка, - Василиса торопливо подскочила ко мне и сунула в руки какой-то блестящий свёрток, - переодевайся сквирее!

Лучезар с готовностью спрятал меня под шатром своих могучих крыльев, куда помимо меня нырнули ещё и Василиса с Дуняшей. И даже место осталось.

- Одевайся, - Дуняша встряхнула свёрток, оказавшийся моим свадебным платьем, - гости долго ждать не будут.

- Так свадьбу же только в конце осени планировали… - пролепетала я.

- А чего тянуть? Ты согласна, Лучезар уже давно готов, гости все на месте, ректор вам даже комнату отдельную в общежитии выделил, зачем же зря время терять? – пожала плечами Дуняша.

И правда, зачем зря время терять? У меня начинается самая важная и интересная наука: Супружеская жизнь. Ух, искренне надеюсь, я с ней справлюсь.

Как приятно просыпаться под нежный щебет птиц или вкрадчивый шорох дождя по тесовой крыше, или громкое томное мурлыканье кошки, пригревшейся у вас под боком и медленно, но верно спихивающей вас с кровати. Ещё приятно просыпаться от нежного поцелуя и ласкового: «Вставай, соня, солнышко уже давно поднялось» или порыва свежего ветра, залетевшего в широко распахнутое окошко. Только вот в этот раз меня разбудил не поцелуй, не ветерок и даже не игривая щекотка пяточек, а заунывный вой, от которого я покрылась мурашками со щёк до кончиков пальцев на ногах.

- Какого… - рыкнул Лучезар, благовоспитанно не завершая фразу.

К своему стыду, я оказалась гораздо проще своего супруга и в сердцах брякнула такое, что на нас с потолка обрушился ливень пополам с песчаной бурей.

- Именем Света! – рявкнул Лучезар, ослепительной вспышкой своей магии разрушая моё нечаянно заклинание. – Веснушка, лада моя, а давай ты не будешь спросонок колдовать, ага? А то уж больно много после этого уборки.

Я посмотрела на заляпанные грязью пол и стены, перемазанные подушки и одеяла, извазяканного по самые брови Лучезара (сама я, надо полагать, выгляжу не лучше) и покаянно кивнула. Муж чмокнул меня в кончик носа и, поскольку вой не прекращался, подошёл к окну.

- Чего там? - я выудила из-под кровати кружевную рубашку, торопливо натянула её и подошла к мужу, с любопытством вглядываясь в темноту за окном. – Нападение?

- Эх ты, Веснушка, - муж щёлкнул меня по носу, - ничего ты в галантном обращении не понимаешь. Это Принцы серенады поют.

- Поют?! – ужаснулась я. – Да от такого воя волки поседеют! И кстати, почему под нашим окном?

- Опять, наверное, окошки перепутали, - пожал плечами Лучезар.

Я скрипнула зубами. Беда с этими Принцами, ни петь, ни считать толком не умеют! Они горло дерут почём зря, а нам страдай!

- Не фырчи, - Лучезар обнял меня, прижался к лбом к моему лбу, - пошли спать.

- Заснёшь тут, - пробурчала я, покусывая губу, чтобы не расплыться в счастливой улыбке.

- А я тебя убаюкаю.

- Сказку расскажешь?

- И сказку тоже.

Я щёлкнула пальчиками, привычно навешивая на нашу комнату полог Тихого заклинания, простейшего чародейства, которое нам на одном из практикумов показывала Фея Драже. Разумеется, Фея утверждала, что для применения данных чар необходима Волшебная палочка, иначе магия не сработает, но любопытные студенты, привыкшие любую теорию проверять и закреплять практикой, точно установили, что всё прекрасно получается и без палочки.

- Феечка моя, - Лучезар легко подхватил меня на руки, - чудо моё…

- Хотя бы не в перьях? – кокетливо уточнила я.

- Перьев нет, только крылья.

А потом нам стало не до разговоров, и даже мысли из головы поспешно разбежались, оставив место чувствам. Как же всё-таки прекрасно любить и быть любимой!

***

Утро я встретила с улыбкой на устах и песней в сердце, но в столовой моё радужное настроение слегка померкло: преподаватели выглядели мрачными и встревоженными, заставляя нервничать и нас, студентов.

- Артур, не знаешь, что случилось? – Лучезар вопросительно посмотрел на принца Камелота, уже привычно расположившегося за соседним от нас столиком.

Принц задумчиво прожевал отбивную, судя по тому, как упорно она сопротивлялась ножу, из дракона, не иначе и отрицательно покачал головой:

- Нет, не знаю, нам ничего не говорили.

- Нам тоже, - Лучезар нахмурился, заставив меня восторженно вздохнуть и позабыть о блинчиках с малиновым вареньем. Как же мне всё-таки с мужем повезло!

- Да какая разница, из-за чего наставники нахохлились? – беззаботно пожал плечами Лихослав. – Может, внеплановую проверку ректор затеял, нам-то какое дело?

- Ага, какое дело, проверять-то, если что, нас будут, - нахохлилась Дуняша, которая страшно не любила проверочных работ, хоть и всегда блестяще с ними справлялась.

- Студенты!!! – пролетел над нами оглушительный рёв Волшебного Гласа, который обладал удивительной способностью орать в самый неподходящий момент: во время еды, рано утром или, наоборот, глубокой ночью.

Студенты подпрыгнули на стульях, самые впечатлительные подавились и раскашлялись, самые невоспитанные (а таких оказалось очень даже много, кто бы мог подумать!) завернули нечто настолько витиеватое, что условно приличными там можно было считать только запятые.

- Студенты!!! – снова проорал Волшебный Глас. – Вам надлежит немедленно явиться в Общий зал! Приказ ректора!!!

- Поесть спокойно не дадут, - пробурчал Лихослав с набитым ртом.

- Надо в столовую раньше приходить, тогда и успевать будешь, - не удержалась от шпильки я.

- Так меня же никто поцелуем не будит, - состроил страдальческую физиономию братец и хитро стрельнул взглядом в Дуняшину сторону. – Пока, по крайней мере.

Дуняша привычно покраснела и затеребила кончик косы, а Лучезар так же привычно и размеренно напомнил:

- Обидишь сестру, закопаю.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Я тоже, - не остался в долгу Лихослав.

- Квайдёмте кварее, - вмешался Иванушка, которого страшно беспокоили все эти молодецкие подначки. – Реквар квать не любит.

Люхослав скривился, тяжело вздохнул, отправил в рот полную ложку каши, после чего неохотно поднялся из-за стола и направился к выходу.

- Интересно, почему нас вызывают? – симпатичная Куколка, дочка той самой куколки красавицы Василисы (да-да, той самой, которая все дела за свою нерадящую хозяйку делала, причём не только дома, но и у Бабы Яги), с любопытством покосилась на нас. – Не знаете, девчат?

Мы с подружками только руками развели.

- Скажут, - беззаботно отмахнулся Лучезар, обнимая меня за талию. – Для того, чай, и собирают.

- А представьте, нам внеплановые каникулы устроят, - размечталась Дуняша, но крылышки её мечты моментально сломало пренебрежительное фырканье парней.

- Ага, как же, - Лучезар насмешливо дёрнул сестру за косу. – Внеплановые экзамены устроить могут, а каникулы – никогда!

- А вдруг? – не унималась Дуняша. – Мы же в Волшебном Университете учимся, где любое чудо возможно!

- Кроме этого.

Дуняша обиженно попыталась наступить брату каблучком на ногу, но Лучезар привычно уклонился. Как дети малые неразумные, честное слово! Обожаю их.

К тому моменту, как мы пришли в Общий зал, там уже собрались все преподаватели и старшекурсники. Ой, что-то мне подсказывает, что дело худо…

- Студенты, - ректор Боян взмахнул рукой, закрывая двери в зал, откашлялся, провёл рукой по длинной бороде и ещё раз повторил, - Студенты…

- Да помним, что пока не преподаватели, дальше что? – негромко пробурчал Лихослав и охнул, когда мы с Дуняшей не сговариваясь с двух сторон ткнули его локотками в бок.

- У нас в Волшебном Университете произошёл неприятный инцидент, - ректор опять откашлялся, скользнул взглядом по заинтригованным лицам студентов.

- Кто-то распылил по всему Университету Любовный порошок.

Студенты оживлённо зашушукались, кое-где вспыхнули приглушённые смешки, раздался восторженный девичий писк, который при всём желании нельзя было принять за испуганный.

- Будьте осторожны и старайтесь не терять голову. И, самое главное, не давайте магических клятв. Действие Любовного порошка рано или поздно закончится, а клятвы, особенно магические, так просто не снимаются.

- Квик это всё квинтригующе, - восторженно всплеснула руками Василиса. – Да, мой квинц?

- Квак скважете, моя кванцесса, - поджал губы Иванушка, не спеша разделять восторг своей излишне романтичной царевны.

Действительно, под воздействием Любовного порошка можно столько дров наломать, что потом жизни не хватит всё исправить.

- Как всё-таки хорошо, что на влюблённых это зелье не действует, - прошептала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Этот порошок не действует только на тех, кто признался в своих чувствах, - ответила мне Дуняша, отчаянно теребящая кончик косы, - хотя бы самому себе. Если ты точно знаешь, что любишь, то любовная магия бессильна, а тот, кто сам толком не разобрался в своих чувствах, становится особенно уязвим.

- Квишено, - Василиса звонко хлопнула в ладоши, - будем разквиваться в чувствах. Кто первый?

Все взгляды невольно устремились на Дуняшу, заставив подружку побледнеть и шарахнуться в сторону. Причём отскочила она неловко, сильно толкнув стоящего неподалёку Дуба. Тот с глухим ворчанием повернулся к девушке, да так и застыл, приоткрыв рот и глядя на Дуняшу отсвечивающим розовым стеклянным взглядом.

- Мамочки, - обречённо прошептала Дуняша, втягивая голову в плечи.

- Ты такая красивая, - словно голубь по весне проворковал Дуб и потянулся погладить Дуняшу по щеке.

- Ой, мамочки! – пискнула моя подружка и поспешила спрятаться за спину Лучезару. Лихослав досадливо поджал губы, но возражать не стал, не до того пока. И вообще, глупо ревновать сестру к брату.

- Перквая жерква, - мрачно квакнул Иванушка, на всякий случай оборачиваясь в лягушонка. – Моя кванцесса, в целях безоквасности советую квам принять лягуквачий облик. Тквак спокойнее.

Василиса грустно кивнула и тоже стала лягушкой. Я поспешно подхватила зелёную парочку на руки, чтобы не затоптали ненароком.

В толпе студентов уже сновали целители, за руку уводя жертв Любовного порошка в лечебные комнаты. Искренне надеюсь, что несчастных смогут расколдовать.

- Пошли отсюда, - Лихослав мрачно мотнул головой в сторону выхода, - первое правило любой профилактики – избегать скопления людей.

- Не знала, что ты с основами целительства знаком, - с интересом посмотрела на Героя Дуняша.

- Плох тот Герой, который в трудную минуту себя и своих товарищей исцелить не сможет, - спокойно ответил Лучезар, обнимая меня за плечи. – Не переживай, Веснушка, всё хорошо будет.

Ух, хотелось бы, очень хотелось бы верить, только вот то, что кикиморушки зовут мудрёным словом интуиция упорно шептало, что ничего хорошего не будет. И мои опасения начали подтверждаться уже на первой же лекции, которую вела птица Сирин. Вот интересно, и почему как у нас птица Сирин ведёт занятие, так обязательно что-нибудь происходит? То магия из-под контроля выйдет, то какой-то умник перья подожжёт да к нам в аудиторию закинет, то какая-нибудь растяпа Чихун-порошок рассыплет. Сирин от нас даже отказываться собиралась, еле-еле ректор её убедил остаться. И вот опять, не успели мы чинно сесть на свои места и приготовиться к лекции по теме: «Обитатели магических земель», как дверь широко распахнулась, и из коридора грянул нестройный, но весьма громкий хор. Парни, преимущественно Принцы, хотя встречались и Герои и даже Злодеи, отчаянно драли глотки, подыгрывая себе истерзанными мандолинами, гитарами, а один умник даже арфу с собой притащил.

- Это ещё что такое?! – отважно пыталась перекричать певцов Сирин. – Прекратите немедленно, вы нам лекцию срываете!

Один из поющих вышел из строя, достал из-за спины лохматый и даже на вид колючий веник и, рухнув на колени с пылом оруженосца, дождавшегося-таки посвящения в рыцари, протянул веник Сирин. У вещей птицы отчётливо задёргался глаз, она поспешно взлетела на шесток подальше от ненормального студента.

- Прекрасная из прекрасных!!! – экзальтированно взвыл парень, начисто игнорируя тот факт, что его ухаживая отнюдь не радуют даму. – Прими этот букет и мою любовь!!!

Птица Сирин отчаянно забила крыльями пытаясь сохранить равновесия, а один из оравших серенаду Принцев громогласно возмутился:

- Моя Дама прекрасная из прекрасных! Только моя и ничья больше!!!

- Нет, моя!!!

- Моя!!!

- Моя, моя, моя!!!

Как оказалось, дурость заразна, причём очень сильно. Одурманенные Принцы перестали орать серенаду и принялись увлечённо мутузить друг друга, кулаками доказывая прелесть своей дамы. Сидящие на лекции Феи и Принцессы так увлечённо стали подбадривать своих кавалеров, что сами подрались. В воздухе замелькали тетрадки, чернильницы и, пока ещё редкие и неуклюжие, заклинания.

- Пора прекращать этот бардак, - прошептала Дуняша, невольно вцепляясь в руку сидевшему рядом с ней Лихославу.

Братец мрачно кивнул и, встретившись взглядом с Лучезаром, коротко мотнул головой в сторону двери. Мой Герой на миг прикрыл синие глаза, а потом решительно поднялся, расправил плечи, после чего я поспешно закрыла глаза руками. И не ошиблась. Громогласное: «Именем Света!» нейтрализовало все витавшие в воздухе чары, а особо неугомонных драчунов ловко раскидал Лихослав и ещё пара парней.

- Вы в порядке, госпожа Сирин? – Куколка помогала подняться с пола изрядно помятой и запылённой преподавательнице.

- Откажусь. Сил моих больше нет. Вот откажусь и всё, не заставит. Хватит с меня, - лепетала птица Сирин, нервно охорашиваясь.

- Госпожа Си-и-и-рин, - вразнобой заныли студентки, и я вместе с ними.

Но вещая птица нас слушать не стала, с третьей попытки поднялась на крыло и улетела, с трудом вписавшись в дверной проём. В аудитории повисла напряжённая тишина. Я потянула за рукав Лучезара и прошептала:

- Общий сбор у Лиха. Предупреди парней, а я сообщу девчатам.

Мой Герой согласно кивнул и скользнул в сторону, а я затеребила Дуняшу, одновременно истово благодаря всех богов оптом за то, что Василиса и Иванушка приняли лягушачий облик и сейчас в полной безопасности.

- Давайте ещё Гвенни позовём, - предложила Дуняша, - она из замка, там наверняка часто с любовной магией балуются.

- Эквим бы баловквикам да крапивой по тем местам, откуда нокви растут, - неодобрительно покачала головой Василиса, чуть высовываясь из кармашка моего платья.

- Согласна, - поддержала подругу Дуняша. – Им забава, а другим горе-горькое.

Тут Дуняша увидела направляющегося в её сторону Дуба, побледнела и потянула нас к выходу из аудитории:

- Ой, девочки, пошли отсюда!

- И чего ты от него бегаешь? – поддела подружку я. – Вдруг это твоя судьба?

Дуняша выразительно закатила глаза и поморщилась, прибавляя шаг. Мы выскочили в коридор и буквально врезались в грудь какого-то мрачного типа, словно сошедшего с грамотки: «Его разыскивают стражники»

- Опа, какие крошки, - пробасил тип, цепко нас с Дуняшей за руки, - ко мне спешите, милашки?

- Скорее, от тебя, - проворчала я, тщетно пытаясь освободиться.

- А чё такая неласковая? – ухмыльнулся тип. – Чё, не целовал никто? Так я мигом.

И бугай отшвырнув прочь Дуняшу потянулся ко мне с поцелуем! Честное слово, я и сама не поняла, как и что сделала. В воздухе громыхнуло, отчётливо завоняло палёной шерстью, а мрачный тип превратился… ну, собственно, в того, кем он на самом деле и являлся. Козла безрогого.

- Бежим! – крикнула я подружке, и мы быстрее ветра понеслись к каморке Лиха. Боги, боги, будьте милостивы, пусть мрачная слава Лиха Одноглазого поможет нам!

Лихо приняла нас спокойно, разлила по чашкам душистый успокаивающий отвар, откопала где-то среди вещей мягкие подушечки, чтобы нам было удобнее сидеть, после чего опустилась на лавку и по бабьи подпёрла щёку кулаком, негромко вздохнув:

- Ох, девоньки, дела-то какие нонче деются.

Я судорожно кивнула, двумя руками вцепившись в чашку. От прежней уверенности, что на меня, как на даму семейную, чары не действуют, не осталось и следа. Точнее, на меня-то, как раз, чары и не действуют, но другим это ни капельки не мешает. Ой, мамочка, чует моё сердце козлов безрогих в Университете разведётся…

От мрачных мыслей меня отвлёк короткий стук в дверь, заставивший нас с Дуняшей насторожиться и ухватиться меня за глиняное блюдечко, а Дуняшу за удачно подвернувшуюся под руку поварёшку. Не дожидаясь отклика, дверь распахнулась, явив нам чуть более, чем обычно, встрёпанного Лучезара, мрачного Лихослава, отчаянно смущённую Гвениверу и раздраконенного Артура. К счастью, выдержка принца полностью не покинула, а потому окончательно превращаться в дракона он не собирался. Так, только хвост временами выскальзывал да клыки прорезались.

- Какого мрака беспросветного тут творится?! – рыкнул принц, зло отшвыривая попавшую ему под ноги котомку.

Как это чаще всего и бывает, расплата за грубость и невнимательность не заставила себя долго ждать. Котомка оказалась не простая(откуда бы в Волшебном Университете простым вещам взяться?), а волшебная, и от удара из неё выкатилась небольшая, но удивительно крепкая дубинка, которая без малейшего смущения и уважения к власти принялась охаживать по бокам и головепринца Камелота. Артур рычал и пытался схватить дубинку, но та была проворнее и всё время ускользала, не забывая наносить удары.

- Дубинка, на место! – приказали мы хором.

Дубинка послушно нырнула обратно в котомку, а к шипящему от боли Артуру робко подошла Гвенивера:

- Мой принц, Вы позволите мне перевязать Ваши раны?

Принц Камелота вскинул голову да так и замер, не сводя очарованного взгляда с лица девушки. Мы замерли, лихорадочно соображая, истинная ли это любовь или действие проклятого порошка.

- Мой принц? – Гвенивера отчаянно покраснела и чуть отшатнулась назад, отчего Артур моментально схватил её за руку. – Мой принц, отпустите меня!

Ага, кто бы её ещё послушал. Артур и без магии упрямец редкий и почти никого не слышит, а уж если его ещё и околдовали…

- Ты красивая, - принц Камелота коснулся лица Гвенни, погладил её по щеке, пропустил через пальцы пряди волос. – Решено, ты будешь моей Дамой!

- Но мой принц, - попыталась возразить Гвенивера.

Властный взмах руки принца заставил девушку послушно замолчать, присесть в реверансе и пролепетать:

- Как прикажете, Ваше Высочество.

У-у-у, как ту всё запущено. А этому высочеству не пора корону поправить, чтобы на ушах не висела?

- Артур, - Лучезар положил руку на плечо принца, отвлекая его от девушки.

- Что?! – недовольно взъерошилось его очарованное высочество, но руку с плеча сбрасывать не стал и в драку не лез. И правильно, а то я могу не хуже дубинки отлупить.

- Мы здесь не за этим.

- Ты обрёл Даму своего сердца, я тоже хочу! – капризно топнул ногой принц.

Лихослав цыкнул сквозь зубы, подбоченился и деловито уточнил:

- Девочки, вы сами с него чары снимите, али вам помочь?

- Нешто ты магией владеешь? – удивилась Дуняша, поспешно переплетая косу и расправляя кружева-бантики-тесёмочки на платье. Сильно подозреваю, не для Иванушки с Василисой и даже не для нас с Лучезаром она старается.

- А чё тут уметь-то? – усмехнулся Лихослав. – Раз вдаришь дубинкой по голове, и вся магия развеется.

Как бы жестоко это не звучало, но такой метод действительно существует. Более того, он приносит реальный результат! Конечно, лягушку в царевну не превратит, но вот заклятие забвения, любовные привороты, магию подчинения запросто развеет.

- Не надо! – ахнула Гвенивера, подаваясь вперёд. – Не надо никого бить, очень вас прошу!

Ух ты, а у принца есть неплохой шанс! Гвенни к нему явно неравнодушна.

- Добры молодцы, садитесь за стол, отвар стынет, - окликнула нас Лихо. – Да и вы, красны девицы, ворочайтесь. За трапезой да в приятном обчестве и беседа пойдёт веселее, и решение мудрое найдётся скорее.

Мы чинно уселись за стол, Лихо налила нам отвару, и какое-то время все молчали, поглощённые трапезой.

- Итак, самый главный вопрос: что нам делать? – Дуняша отодвинула глиняную кружку и обвела всех серьёзными синими глазами.

- Сначала, сестрёнка, надо вас обезопасить, - нахмурился Лучезар.

Я вспомнила мрачного типа и из коридора и зябко передёрнула плечами. Лучезар обнял меня, прижал к себе и добавил:

- Чтобы никакие козлы безрогие не обидели.

Я смущённо улыбнулась, Лучезар подмигнул мне и шутливо щёлкнул по носу.

- И что ты предлагаешь? – мрачно уточнил Лихослав.

- Было время, отец матушку перстнем на руке носил, - Дуняша повернулась к брату. – Помнишь, Лучезар, нам матушка рассказывала?

Лучезар кивнул, а Лихослав желчно усмехнулся:

- Уж не в ту ли пору, когда вашей матушки родичи её забрать хотели?

- Нет, когда Морана на нашего отца глаз положила. Мне тогда три лета исполнилось, а Дуне вторая весна шла.

- Морана? – ахнула Лихо, прижимая ладони к побелевшим щекам. – Да как же Алексея угораздило?!

Лучезар нахмурился и плечами передёрнул, Дуняша молча руками развела. Ясно, подружка моя об этом не знает, а братцу её вспоминать не хочется. И лично я Лучезара прекрасно понимаю, даже опытные чародеи и кудесники лишний раз о Моране поминать не решаются, ещё явится, обороните боги и все силы светлые.

- Квак же он от неё изквавился? – спросил Иванушка, успокаивающе держа лапку на спинке дрожащей Василисы.

- Солнце помогло, - неохотно ответил Лучезар. Мотнул головой, отсекая дальнейшие расспросы и предложил, почти приказал:

- Хватит прошлое ворошить. Как пары наши оборонять станем?

- Мне идея с перстнем нравится, - Артур нахмурившись склонил голову, - только кто чаровать станет? Я магией не владею.

- Я тоже, - досадливо поморщился Лихослав. – Только соколом оборачиваться могу.

- Я помогу, - Лихо встала из-за стола, откинула назад перевязанные лентой (наш с Дуняшей подарок) волосы. – А ну, девицы-красавицы, поднимайтесь да к воинам своим, защитникам, рядышком вставайте. Ты, Василиса, не тревожься, у вас с Иванушкой защита надёжная, до лягушек охотников немного, я за вами сама присмотрю.

- Подождите, - Дуняша протестующе подняла ладонь. – Если мы перстнями станем, кто эту магию дурную развеет?

- А преподаватели на что? Чай, у них в этом деле опыта поболе будет, - отрезал Лучезар.

Только вот Дуняша так просто «отрезаться» не собиралась.

- Ладно, пусть преподаватели чары снимают. А злодея, который всё это сотворил, кто искать будет? Али опять за спины преподавательские спрячемся? Знаешь, братец, как-то это не по-Геройски!

- Знаешь, сестрица, вот только тебя спросить и забыл! – вскипел Лучезар. Причём по-настоящему, без всякой шутки. –Только пока ты чародея этого недобитого ищешь, до тебя самой знаешь сколько охотников найдётся?

- А на тебя, хочешь сказать, никто не обзарится?

- Я воин. И могу за себя постоять. Магия надо мной почти не властна, в бою тоже одолеть непросто.

- А ежели девки за тобой бегать начнут?

- Не начнут.

И столько уверенности в голосе прозвучало, что мне самой очень интересно стало.

- Это почему ещё? – не утерпела я и досадливо поморщилась, уж больно ясно нотки ревности в вопросе прозвучали.

Лучезар расплылся в улыбке, прижал меня к себе и ответил, не сводя с меня блестящих синих глаз:

- Не существует меня для других девиц.

Я недоверчиво покачала головой, но моего Героя неожиданно поддержал Лихослав:

- Слышал я о таком. Семейный муж, чей союз благословлён самим Солнцем, становится кем-то вроде… ну, я не знаю, преподавателя, князя, божества. Короче, фигурой настолько недоступной, что и засматриваться на него глупо. Так что, сестрёнка, можешь быть спокойной, никто твоего супруга не уведёт. Даже если сама прогонишь.

На моём лице помимо моей воли расплылась широкая торжествующая улыбка.

- Ревнивица, - усмехнулся Лучезар нежно меня целуя.

Вот знаю, что мне следовало бы смутиться, даже пообещать исправиться, но я не стала. Не люблю лгать самой себе и своему любимому мужчине.

- Так, девицы, не тратим времени зря, оно бесценно, - в очередной раз призвала нас к порядку Лихо. – К добрым молодцам ближе встали, за руку их взяли. И помните, за чью руку взялись, у того перстеньком и станете!

Я на всякий случай опустила глаза вниз, проверяя, того ли за руку взяла. Лучезар негромко усмехнулся, нежно поцеловал мои похолодевшие от волнения пальчики:

- Не робей, Веснушка, никому я тебя не отдам. Ты моя.

- А ты мой, - прошептала я, медленно растворяясь в магическом облаке.

***

Лучезар. Чары Лиха сработали превосходно, я погладил блестящий, с золотистыми крапинками перстень на безымянном пальце и, на всякий случай, повернул его камнем внутрь. От дурных глаз, которых, увы и ах, в нашем Университете было более чем достаточно. Итак, девчат мы обезопасили, теперь нужно обезвредить рассыпанную по всему Университету заразу и найти того, кто это сделал.

- Лучезар, - окликнул меня непривычно серьёзный, даже суровый Артур. – И что теперь?

- Тебе лучше помочь обезвреживать Любовный порошок. Полагаю, как принц Камелота, ты хорошо знаком с приворотной магией? 

По тому, как перекосило Артура, я быстро понял, что принц даже слишком хорошо знаком с этой магией. Ха, неудивительно, его отец, король, между прочим, а не конюх какой-нибудь, одинок, да и сам Артур не спешит покидать число завидных женихов и становиться примерным супругом. Хотя, теперь у него появилась Гвенни, и кто знает, может быть, в свой следующий приезд принц Камелота представит всем свою Прекрасную Даму.

- А мне что делать? – влез в мои размышления Лихослав.

Я поморщился. Вот что за парень, а?! Думать мешает, вечно лезет, куда и когда не просят, так ещё и на Дуняшу глаз положил! Правда, сестрица у меня тот ещё Цветочек Аленький, её голыми руками не возьмёшь, но всё равно беспокойно. А ну как обидит кто, спасай его потом от сеструхи разгневанной. Или помогай скорбные останки прятать.

- Нам  нужно найти того, кто эту дрянь магическую по всему Университету рассыпал, - я одёрнул рубаху, вздохнул тяжело.

- Наверняка, девица какая-нибудь, - фыркнул Лихослав. – Парню такая дурость никогда не… ай!

Перстенёк, в который моя сестрица превратилась, раскалился и стиснул палец Лихослава, заставив его со сдавленным шипением затрясти рукой. Ну вот, как говорится, что и требовалось доказать.

- Квадо с домовыми поговорить, может, они чего видели, - проквакал Иванушка.

Я благодарно кивнул. И правда, хороша идея.

- А начать можно с Хозяюшкви, она точно не откажется помочь, - поддержала своего квинца Василиса.

- Вот к Хозяюшке и пойдём, - я улыбнулся лягушкам и ещё раз напомнил Лиху. – Присмотри за ними, хорошо?

- Не волнуйся, Герой, никто их не обидит, - успокоила меня Лихо, отвешивая церемонный поясной поклон.

Я поклонился в ответ, а вот Лихослав пренебрежительно фыркнул, скрещивая руки на груди. Дурень спесивый, нашёл время, норов свой показывать.

- Пошли, - рыкнул я на родственничка, с трудом удерживаясь от соблазна отвесить ему затрещину. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала с Любовным порошком разберёмся, а потом и Лихославу перья укоротим. И не только перья, хе-хе.

После недолгого размышления, я решил не тревожить домовых из столовой (с них станется и поварёшкой осчастливить дерзкого, посмевшего отвлечь их от священнодействия с кастрюлями и продуктами), а направиться к Хозяюшке. Тоже, прямо сказать, вариант не из лучших, к этой домовушке, как к Змею Горынычу, надо знать, с какой стороны подходить, но других знакомых из маленького неприметного народа у меня, да и у Лихослава не было, а с незнакомцами домовые беседы не ведут. Осторожничают. Хозяюшка была очень занята: вышивала нечто кляксообразное на новом переднике, а потому встретила нас суровым взором и неразборчивой, но совершенно точно, недовольной воркотнёй.

- Нам помощь твоя нужна, Хозяюшка, - я решил сразу взять быка за рога, а не ходить вокруг да около.

Домовушка отложила рукоделие, точнее, путание ниток и, воинственно выпятив пузико, сварливо поинтересовалась:

- Вы куда девок дели, обормоты?

Мда, культура так и хлещет. Тот, кто называл домовых приветливыми и озорными существами, явно не имел с ними близкого знакомства. Или это нам такой хамоватый экземпляр попался? Моей едва не ставшей роковой ошибкой оказалось то, что я начисто позабыл о Лихославе. Пернатый Герой терпеть хамства не собирался, а потому вознамерился отвесить домовушке звонкую затрещину, я едва успел его руку перехватить.

- Ты чаво енто, а?! – насупилась домовушка, упирая пухленькие ручки в бока. – Никак, обидеть меня хочешь?

- Лихослав шутит, - я крепче стиснул руку недобитого Героя, - и вообще, уже уходит.

Не знаю, получилось бы у меня так быстро угомонить Лихослава или нет, но мне на помощь пришла моя сестрица. От Дуняши, даже в облике перстня, пользы в разы больше чем от некоторых так называемых людей. Сестрица так стиснула палец Героя, что тот взвыл в голос и безропотно позволил вывести себя из комнаты. Уф-ф-ф, спасибо, сестрёнка, я твой должник.

- Чаво надобно-то? – угрюмо спросила Хозяюшка, стоило мне закрыть за Лихославом дверь.

- Кто-то рассыпал по всему Университету Любовный порошок, - я устало потёр лицо руками. Не люблю чародеев, по подлости и коварству они любого Злодея переплюнут, а внешне, как правило, такие хлюпики, что честным боем с ними драться стыдно.

- С домовыми, что ль, побеседовать хошь? – усмехнулась Хозяюшка.

Обожаю разумных девиц, понимающих тебя с полуслова!

Домовушка посопела, потеребила толстенькие, завязанные разноцветными кусочками ленточек косички, пошаркала большими, размера на два, растоптанными лапоточками, а потом пробурчала, с таким пылом глядя на пол под ногами, словно там княжеская кладовая хоронилась:

- Поможешь мне котяток вышить, тогда к домовым приведу.

Я выразительно кашлянул, пристально глядя на дерзкую домовушку.

- А чаво? – воинственно выпятила пузико Хозяюшка. – Чай, сам знаешь, во всех сказах так и легендах, прежде чем о помощи просить, доброе дело како-то делают.

Вот хитрюга! Я невольно зауважал эту сообразительную особу. И откуда она только узнала, что я вышивать умею? Ах да, наверняка мама сказала. Или Дуняша.

- Ну дык как? Согласен? – нетерпеливо затопталась вокруг меня Хозяюшка.

Можно подумать, у меня есть выбор! Хотя… выбор-то, конечно, есть, но что мне, жалко что ли домовушке помочь?

- Ладно, - я хлопнул себя по колену, - вышью я котяток. Заодно и тебя саму вышивать научу, хочешь?

- А не обманешь? – подозрительно засопела домовушка. – Знаю я вас, Героев, на слова ты вы щедры, а до дела дойдёт, так и не сыскать.

Печально, но факт. У Героев обещание, данное любому, кроме Героя и своей матери, считается необязательным для исполнения. Я смущённо кашлянул и отрицательно покачал головой:

- Не переживай, не обману.

Не люблю давать обещаний. Потому что всегда их выполняю.

Хозяюшка ещё немного посопела, буравя меня подозрительным взглядом, а потом милостиво махнула пухлой ручкой:

- Ладно уж, пошли.

После чего повернулась и направилась прямиком… в стену. Нет, домовушка-то, понятное дело, пройдёт, это её владения, где ей всё подвластно. Вот только я сквозь стены ходить не умею, даже если солнечным драконом стану.

- Хозяюшка, - Герой вроде Лихослава или даже Дуба никогда бы подобного не сказал, потому как негоже Герою в своих слабостях перед какой-то домовушкой признаваться, но лично мне было наплевать на профессиональную гордость и прочие очень высокие материи. Не до них сейчас. – Хозяюшка, я не умею сквозь стены ходить.

Домовушка посмотрела на меня так, что я моментально ощутил себя убогим, ни на что не годным хлюпиком, не способным к наипростейшим действиям. В груди, помимо воли закипело раздражение. Мрак, ещё не хватало, перед какой-то домовухой отчитываться! Колкость уже готова была сорваться у меня с языка, как безымянный палец чуть заметно кольнуло. Я опустил глаза вниз, увидел перстенёк, блестящий чуть ярче, чем обычно, и так отчётливо представил сердито насупившуюся Веснушку, что от раздражения не осталось и следа. На губах помимо воли заиграла улыбка. Веснушка. Солнышко моё рыжее.

«Я не рыжая, я русая!» - так отчётливо прозвенел рядом со мной голосок Веснушки, что я невольно обернулся.

«Русая, - послушно повторил я. – И самая-самая лучшая».

Хозяюшка громко откашлялась, прерывая наш беззвучный обмен нежностями.

- Ишь ты, - довольно пробурчала домовушка, когда я поднял на неё глаза, - первый раз Героя встречаю, который в своих слабостях признаётся. Обычно вы все такие гордые, что фу-ты ну-ты. А ты ничего, даже на человека похож.

Ну, спасибо! За человека меня приняла, кто бы мог подумать! Я медленно выдохнул, чтобы не высказать маленькой нахалке своё честное, пусть и обидное мнение по поводу обнаглевших домовых вообще и одной конкретной домовушки в частности. Палец опять предупредительно кольнуло. Не переживай, Веснушка, ничего я этой маленькой заразе не сделаю. Хоть и стоило бы.

Хозяюшка смешливо фыркнула, покачалась с ноги на ногу, после чего вытянула из рукава… ну, почти простынь. Полотенце обрядное, не меньше, такое старое и ветхое, что о его изначальном цвете и узоре вышивки, кое-где всё ещё сохранившейся, оставалось только догадываться. Домовушка, явно рисуясь, крест накрест взмахнула этой тряпицей в воздухе, после чего прямо в стене образовалась призрачно светящаяся голубым арка.

- Иди, Герой, скатертью дорожка, - пафосно провозгласила домовушка, делая приглашающий взмах рукой в сторону арки.

А, так вот, что это такое! Скатерть! Скатёрка-дорожка, которую для удачного пути достают! И судя по виду этой Скатерти, ходили по ней очень многие.

- Ну иди уже! – обиженно поторопила меня Хозяюшка, и я послушно шагнул в арку. И даже глаза не закрыл, хоть и хотелось. Я же всё-таки Герой.

Ход за аркой оказался узким и омерзительно холодным, одно хорошо, короткий совсем. Я только пару шагов по нему сделал, а потом оказался в уютной комнатке с низкими потолками. Даже слишком низкими. Сдавленно зашипев и потерев наливающуюся на лбу шишку, я приветливо улыбнулся обитателям комнаты. Так вот они какие, потайные покои, о которых по Университету столько слухов ходит!

- Здрав буди, добрый человек, - ласково улыбнулась мне пухленькая, без определённого возраста (от сорока до бесконечности), домовая в опрятном полосатом платье, на котором резко выделялся тёмно-синий передник. – Дело пытаешь али от дела лытаешь?

- Он со мной, - Хозяюшка шмыгнула носом и деловито выпятила пузико. – Обещал мне котёночков на передничке вышить и меня рукоделию научить, во!

Домовая внимательно осмотрела меня большими, дымчато-серыми глазами, чуть склонила к плечу серую, словно пылью посыпанную голову:

- Видно, велика беда у тебя, Герой, раз решил за рукоделие взяться.

- Вышивать я умею, это для меня службишка, не служба - я пожал плечами и вздохнул, - а вот дело и правда серьёзное. Мне нужно найти того, кто Любовный порошок по всему Университету рассыпал.

Домовая приподняла брови, пригладила фартук, после чего неопределённо рукой повела:

- Откушай с нами, гость дорогой, а потом и беседу нашу продолжим.

Так, это ещё что за посольские расшаркивания начались? Ясно одно: домовая точно знает, благодаря кому в Университете Любовная лихорадка вспыхнула, но почему-то этого кого-то усиленно покрывает. Почему? Скорее всего, этот человек домовым нравится. Значит, не так уж он и плох. Ага, не так и плох, всего-навсего весь Университет с ног на голову поставил, что в этом плохого-то?

Мне на колени шмякнулось что-то мягкое и лёгкое. Не понял, это ещё что за мрак северный? Осторожно опустив глаза вниз, я поперхнулся воздухом и громко возмущённо раскашлялся. Хозяюшка, чтоб ей Лихослав с Аурелией в родичи достались, притащила свой фартучек и, ничуть не смущаясь, положила мне на колени.

- Давай, - подтвердила мои догадки домовушка, - вышивай.

Невольно вспомнилась присказка отца: «В мире слишком много причин для смерти, чтобы умирать ещё и от скромности». 

- Хозяюшка, - домовая неодобрительно поцокала языком, но на малявку это подействовало, как на Кощея Кощеевича птичье пение, поморщилась и только. Хотя нет, не только, воинственно ручки в бока уткнула, крутенько на месте повернулась и выдала:

- А чаво? Я его сюды привела? Привела. Теперь его черёд слово держать.

Справедливо. Я взял передник, скептически осмотрел две большие непонятного цвета кляксы и осторожно уточнил:

- Хозяюшка, ты возражать не будешь, если я тут кое-что подправлю?

По совести, тут не поправлять, а переделывать надо, но обижать домовушку мне не хотелось.

- Правь, - махнула рукой Хозяюшка, - мне не жалко.

Я кашлянул, скрывая смешок и принялся за работу. Постепенно увлёкся рукоделием, правду мама говорит, когда руки работают, голова отдыхает, вот и не заметил, как медленно вытягивались личики набившихся в комнатку домовых. И чего, спрашивается, дивятся? Можно подумать, первый раз Героя видят!

«Героя за рукоделием, - смешливо фыркнула Веснушка, - точно впервые».

Я прикусил губу, скрывая улыбку. Вот ведь колючка с веснушками, чует моё сердце, долго мне эту вышивку поминать будет, ох, и долго…

«И не только поминать, - поддержала Веснушка. – У меня из дома узор привезён, всё руки не доходят им заняться, ты же поможешь, правда?»

«А ты со мной в ночной обход пойдёшь?» - не остался я в долгу, прекрасно помня, как не любит вставать по ночам моя половинка.

«Ночью спать надо, - протянула Веселинка, и я отчётливо представил, как она капризно надувает губки, - а не бродить по темноте и холоду. Тем более, что ты холод не любишь».

Что верно, то верно, холода я страшно не люблю. Страшно мерзлявый, хоть и солнечный. Или именно поэтому и мёрзну?

- Вижу, добрый ты человек, - домовая, в чьи владения меня привела Хозяюшка, покачала головой, - пообещай мне, что ничего не сделаешь той, что порошок волшебный рассыпала. Не со зла она.

Ну вот, что и требовалось доказать, во вспыхнувшей лихорадке виновата девица. Небось, хотела парня приворожить да не рассчитала последствий своего чародейства.

- Пообещай, - настойчиво повторила домовая, и я склонил голову:

- Обещаю. Я ей ничего делать не стану.

А вот преподаватели очень даже могут, когда узнают. Если узнают.

- Идём, - повелительно взмахнула рукой домовая, но не успел я даже на ноги встать, как в меня вцепилась Хозяюшка и заголосила почище птицы Сирены:

- А кто будет вышивку заканчивать?! Нет уж, пусть сперва доделает всё, а потом идёт на все четыре стороны.

«На все четыре стороны разом», - хмыкнул я, красочно представляя разбойника Одрина, который именно так и разбежался после того, как неблагоразумно напал на караван, в котором мама с Дуняшей на торжище ехали. Дуняша тогда ещё ничего толком и не умела, но собрать четырёх Одринов в одного не смог даже волхв княжеский, так и вешали одного разбойника четыре раза.

- Не переживай, - домовая обняла Хозяюшку, погладила её по голове, - этот Герой слово держит. Ведь верно, Лучезар?

Не припомню, чтобы называл ей своё имя, но согласно кивнул. Угу, я такой. Честный, верный, вообще самый настоящий клад.

«Так и хочется временами зарыть, да поглубже», - хихикнула Веснушка.

- Идём, - поторопила меня домовая.

Очередная арка, вспыхнувшая в стене выглядела гораздо основательнее и ярче прошлой. Вполне объяснимо, если вспомнить, что Хозяюшка среди домовых считается малышкой, трёхлеткой, если на человеческий возраст перевести.

- Идём, витязь, - повторила домовая и назидательно подняла вверх палец. – И помни, ты обещал.

Я послушно кивнул, успокаивая бдительную домовую. Интересно, кто же эта девица, если о ней столь трепетно пекутся?

Короткий, в пару шагов, ход привёл меня в классическую девчачью комнату: всё в лентах, бантиках, преобладает убийственно-розовый цвет и так сильно пахнет заморской травой (или что это за дрянь) ванилью, что я не удержался и громко чихнул.

- Будьте здоровы, - прощебетала Фея Драже, стоящая у зеркала и ни капельки не удивившаяся моему появлению. – Что вас ко мне привело?

Хороший вопрос, только ответа у меня на него нет. В самом деле, не могла же преподавательница любовный порошок по всему Университету рассыпать!

- Ты зачем порошок магический по зданию разбросала? – сурово спросила домовая у Феи Драже.

Вот честное слово, век бы не подумал, что милая и ласковая домовая может такой строгой быть!

Фея округлила свои блестящие глазки, губки ярче спелой вишни обиженно задрожали, а потом сладкая, во всех смыслах слова, красавица безутешно разрыдалась. Не понял, это ещё что такое?!

- Я не хотела… Я не думала… Я думала, что только на него подействует… - с трудом разобрал я сквозь душераздирающие рыдания.

- На кого, него? – разом спросили мы с домовой.

- На Кощея Кощеевича, - безутешно шмыгнула покрасневшим от слёз носиком Фея. – А он меня всё равно не замеча-а-а-а-ет!!!

Всё, конец. Мой разум ушёл в глубокий подпол заявив, что ничего подобного никогда не видел и, что особенно интересно, видеть не желает. Она вообще нормальная,, за деканом факультета Злодеев бегать?! Нет, я понимаю, если бы она по Илье Ивановичу сохла (а что, я-то это понять могу, у супруги Ильи Ивановича, Василисы Микулишны могли вопросы появиться). Или в декана факультета Принцев и Принцесс бы влюбилась, тот тоже довольно пригож, хоть и одевается как ожившая радуга, мост между миром живых и миром мёртвых. Но в Кощея?! Убеждённого потомственного Злодея?!

- И что вы в нём нашли? – выпалил я прежде, чем успел понять всю грубость своего вопроса. Захотелось шлёпнуть себя по губам, как папа делал, когда мы с Дуняшей в детстве друг друга обзывали.

- Ну как же, - растерянно захлопала мокрыми длинными ресницами Фея Драже, - Коша он же такой… лапочка.

Я легко мог представить Кощея Кощеевича злым, сердитым, недовольным, смертельно опасным, бессмертным, в конце-то концов, но вот лапочкой? Это вообще как? Меч-Кладенец в ножнах с розовыми ленточками? Счастливая улыбка на тонких, недовольно поджатых губах? Букет цветов в ссохшихся, с многочисленными шрамами руках? Бред, полный бред, быть такого не может! Может, Фея заболела? Интересно, они болеть могут? Судя по конкретно этой, ещё как могут. Подождите-ка…

- Фея, а вы, случайно, у матушки моей ничего не брали? Она говорила, кто-то ей все травы перепутал.

Точно, вспомнил, как раз за пару дней до всего этого безобразия с любовным порошком мама жаловалась, что у неё все травы кто-то перевернул.

- Ну да, - Фея Драже согласно кивнула, - я заходила к Алёне. Брала у неё порошок для блеска волос, а что?

Всё сошлось. Легкомысленная Фея перепутала порошки и вместо Блестящих звёзд взяла Любовный порошок, сияют-то они одинаково ярко, только любовный розовым отливает. Точно, розовым! Именно поэтому Фея Драже, обожающая всё розовое, этот порошок и взяла! Сначала сама им воспользовалась, а потом, когда начала работать любовная магия, распылила его по коридорам, чтобы влюбить в себя Кощея Кощеевича. Боги, что же факультету Фей так с преподавателями то везёт? Декан злодейка редкостная, другая ду…шевней некуда.

- Теперь ты всё понял? – домовая смотрела на меня строго, без улыбки. Переживает за свою подопечную.

- Скажу, что это была ошибка и помогу преподавателям снять чары, - я усмехнулся и подмигнул домовой. – Не переживай, всё хорошо будет.

.***

Веселинка. Не сразу, с большим трудом, многочисленными зельями, отварами, эликсирами и поминаниями Зюзюковой пади и её обитателей (интересно, что это), но любовную магию удалось обезвредить. Мы вернули себе человеческий облик и ещё пару дней невольно шарахались от знаков внимания со стороны добрых молодцев. А вдруг они не сами по себе цветы да слова приятные нам говорят, а под воздействием чар? Лучезар над нами посмеивался, Лихослав ворчал, что баба дура, не потому что баба, а потому что дура, а Артур откровенно обижался. Гвенни отчаянно краснела и бросалась утешать своего принца, что с нашей точки зрения было совершенно излишне. Она же его избалует, а потом страдать будет, когда он после свадьбы запрёт её в высокой башне и выпускать станет только на торжественные приёмы. Принцев, как коней норовистых, надо в узде держать, чтобы руку хозяйскую знали.

- Ну, Принцев ещё можно удержать, - вздыхала Дуняша, - а Героев поди-ка, укроти. Проще Дракона оседлать.

- Если ты о братце моём, то он терпеть не может, когда его не замечают, - охотно поведала я, - прямо беситься начинает. А ещё ему ты нравишься, честно.

- Скажешь тоже, - кокетливо хихикнула Дуняша, заглядывая в зеркало и щелчком пальцев меняя цвет ленты в косе.

Я довольно улыбалась, наблюдая за подружкой. Хорошо, когда всё хорошо. В семье царит лад, подруги счастливы, гранит науки, пусть и со скрипом и скрежетом, но поддаётся… Скоро вот практика будет по исполнению желаний, одним словом, приключения продолжаются!

- Девочки! – Фея Погоды с такой силой хлопала крыльями, что в аудитории поднялся ветер. – Девочки, у меня просто невероятная новость!

- Надеюсь, она не хочет сказать, что наш факультет закрывают? – шепнула мне на ухо Дуняша.

Я чуть заметно пожала плечами. Феи – существа непредсказуемые и временами опасные, от них чего угодно ожидать можно.

- Девочки! – Фея Погоды, что было для неё совсем нехарактерно, подпрыгнула и захлопала в ладоши. – Девочки, поздравляю, у вас начинается практика!

- Как это?! – возмущённо ахнули Феи, причём те, кто гордо именовал себя потомственными, зашумели громче всех. – По какому такому праву?! Практика же только летом! Какая практика, нас ни о чём таком не предупреждали!

- Я вас предупреждаю, - дёрнула пухлым плечиком Фея. – Каждая из вас получает свою, или своего, как повезёт, подопечную и до конца семестра обязана будет выполнить три её желания. Помните, Фея не имеет права использовать любовную магию, убивать, даже если очень и очень хочется…

- И часто у Феи подобное желание возникает? – замогильным тоном уточнила бледная Печальница, которая, вопреки воле своих родных, желавших видеть её Злодейкой, поступила на факультет Фей.

- Случается, - взмахнула ручкой Фея Погоды. – Так вот, Фея не имеет права убивать, использовать любовную магию и использовать свой дар для себя самой. Вопросы есть? Нет? Чудно, тогда приступаем к распределению подопечных.

Вообще-то, вопросы были, но даже самые болтливые Феи просто не успели словечко вставить в бурный монолог своей преподавательницы. Дуняша облизала пересохшие губы и испуганно посмотрела на меня. Я честно попыталась подбодрить подругу улыбкой, но, сильно подозреваю, вместо улыбки получился кособокий оскал, наводящий на мысли о тяжком недуге, а не душевном спокойствии.

- Девочки, подходим, не сидим за столами! – поторопила нас неугомонная преподавательница. – Первые десять Фей выбирают подопечных сами, остальных ждёт магическое распределение.

После этих слов все Феи без исключения подскочили со своих скамей и рванули к преподавательнице, десять самых резвых (сидящих ближе всего к преподавательскому столу) с нескрываемой гордостью смотрели на своих менее удачливых товарок. Стоит ли уточнять, что мы с Дуняшей в первую десятку не попали?

- Те, кто определился, взмахните волшебной палочкой и пожелайте оказаться рядом со своей подопечной или подопечным, - немного хриплых голосом приказала Фея Погоды и смахнула со лба бисеринки пота. – Остальные садитесь на свои места, я запускаю магическое распределение.

- Я боюсь, - прошептала Дуняша, стискивая мои руки своими ледяными пальцами, - а вдруг, чудище какое подопечным окажется? Или вредина вроде Аурелии?

- Нормально всё будет, - попыталась успокоить я подружку. – У тебя будет милая и ласковая подопечная, которая захочет попасть на бал…

- Веселинка, твоя подопечная, - Фея Погоды взмахнула рукой, направляя в мою сторону прозрачный шар, в глубине которого запечатлелось отражение круглолицей со вздёрнутым носиком девицы, так отчаянно набелённой и нарумяненной, что краска мало клоками не спадала. Мда, повезло мне с подопечной. Чует моё сердце, эту практику я запомню надолго…

- Отправляйся в зал для перемещений, - неожиданно приказала преподавательница.

- Простите, - возразила я, - разве я буду перемещаться не с помощью волшебной палочки?

Нет, в самом деле, почему это вдруг все сами перемещаются, а мне в зал топать? Он, между прочим, в другом крыле Университета, чтобы туда добраться надо по пяти винтовым лестницам подняться, да потом ещё по трём спуститься!

- Поскольку ты замужняя Фея, то твоя практика напрямую связана с практикой твоего мужа, - улыбнулась Фея Погоды и не без издёвки добавила. – Именно поэтому и не рекомендуется брачный отряд проводить во время учёбы, постоянно подстраиваться к расписанию супруга приходится.

Я кивнула и, обняв Дуняшу и от всей души пожелав ей удачи, покинула аудиторию. Значит, буду практику вместе с Лучезаром проходить? Вот здорово! Я гордо распахнула крылья и не пошла, полетела в зал для перемещений. И пусть летела я всего ничего, крылья быстро устали и исчезли, моё радужное настроение это ни капельки не испортило. У меня есть подопечная! И практику я буду проходить вместе с Лучезаром!!! Я взвизгнула от восторга и опять распахнула крылья. Вперёд, навстречу приключениям!

В зал для перемещений я влетела, гордо распахнув крылья.

- Опаздываешь, Веснушка, - с тщательно скрываемой смешинкой поддел меня Лучезар.

Я кокетливо захлопала ресничками:

- Разве ты не знаешь, что девушки не опаздывают, а задерживаются?

- Так то девушки, а ты у меня замужняя дама, тебе задерживаться по званию не положено.

И что тут скажешь, а?! Я честно попыталась нахмуриться, но вместо этого звонко рассмеялась. Вот крапива синеглазая, только зазевайся, разом ужалит!

- Готовы? – Кощей Кощеевич, который единственный из преподавателей мог худо-бедно контролировать магию перемещений, насупился и недовольно поджал и без того узкие губы. – Встаньте в круг так, чтобы ничего за пределы круга не вылезало, - при этих словах декан факультета Злодеев выразительно покосился на подол моего платья, - всё, что за пределами круга, останется здесь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Вот честное слово, мне после таких слов вообще на руки Лучезару запрыгнуть захотелось, чтобы уж точно ничего за круг не вылезало.

- Не бойся, Веснушка, я с тобой, - Лучезар мягко поцеловал меня в висок.

Я расслабилась и прикрыла глаза, крепче прижимаясь к своему Герою. Как же хорошо, что он у меня есть!

Магия перемещений выбросила (в прямом смысле выбросила, я на Лучезара упала) нас на поле перед небольшим городишком, почти деревенькой, прячущейся от всех за редким частоколом, который местные наверняка гордо именуют городской стеной.

- Добро пожаловать домой, - усмехнулся Лучезар. – Ну что, Веснушка, пошли подвиги вершить во имя практики?

- Кому подвиги вершить, а кому желания исполнять, - вздохнула я, смахивая прилипшую к платью сухую траву.

- Каждому своё, - озорно улыбнулся Лучезар, - поступила бы на факультет Героев, вместе бы злостиков по буеракам гоняли.

- Кого гоняли? – споткнулась на ровном месте я.

- Злостиков. Так мы мелких вредителей вроде мавок, кикимор и прочей условно недоброжелательной нечисти называем.

Я представила себя с большой дубиной наперевес гоняющей вокруг болота подружек кикиморушек и отрицательно замотала головой. Ну уж нет, не надо мне такого счастья. Мелких нечистиков жалко, а при встрече с крупными, спорный вопрос, кто кого гонять станет. Лучше желания исполнять, это и спокойнее, и безопаснее, да и интереснее.

Тем временем Лучезар решительно подошёл к ветхим, на которых многие поколения жуков-древоточцев учились художественно прогрызать ходы в древесине, воротам и несколько раз с силой стукнул кулаком по одной из створок. Дерево как-то подозрительно затрещало, посыпалась труха, но, к моему искреннему облегчению, ничто тяжелее на голову нам не рухнуло.

- Кого ещё боги несут? – таков был вежливый перевод донёсшегося до нас из-за ворот окрика.

- Из Волшебного Университета Герой и Фея на практику, - прокричал в ответ Лучезар. – Открывайте, а то мы люди не гордые, сами войти можем!

За воротами возникла небольшая, быстро усмирённая чьим-то внушительным рыком паника, после чего одна из створок душераздирающе заскрипела и открылась, как-то подозрительно скособочившись. Хм, а они её потом обратно закрыть смогут?

На всякий случай я взяла своего Героя за руку и вообще постаралась держаться так, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания. Не нравится мне эта деревушка, уж больно на разбойничье логово похожа.

Стоящий за воротами бородатый тип, которого лишь условно можно было назвать стражником, подозрительно разглядывал нас глубоко спрятавшимися под набрякшими веками маленькими глазками.

- Документ покажь, - повелительно пробасил он, протягивая толстую, с вековыми залежами грязи под неровно обстриженными (или обкусанными?) ногтями, руку.

Э-э-э, какой документ? Мне Фея Драже ничего не давала… Я растерянно посмотрела на Лучезара, но тот невозмутимо достал из-за пазухи глянцевито поблёскивающий в неровном свете факела свёрток и чуть помахал им в воздухе, не спеша отдавать стражднику.

- Документы я передам только старейшине.

- Нами княжий чоловик правит, - с нескрываемой гордостью прогудел стражник.

Я ещё раз осмотрела повисшую на петлях створку ворот, редкий частокол, через который запросто могла перепрыгнуть даже коза, самого стражника и чуть заметно пожала плечами. Лично я поводов для гордости не видела. Пока по крайней мере.

- Замечательно, - Лучезар холодно улыбнулся. – В таком случае, проводите нас к этому человеку.

- Дык, енто, спят они, - прогудел стражник, так усиленно шаркая сапогом по земле, словно потайной лаз искал.

- Приезд из Волшебного Университета Героя и Феи на практику недостаточный повод для того, чтобы разбудить вашего старосту? – выразительно приподнял брови Лучезар.  

Стражник засопел ещё выразительнее, явно мечтая провалиться сквозь землю. Хм, может, исполнить его желание? Всего и трудов, землицу-матушку попросить расступиться.

- Ладно, - наконец прогудел стражник, обречённо махнув рукой, - будь по-вашему. Идёмте за мной, да головой по сторонам особо не вертите.

Можно подумать, мы собирались! Не знаю, как Лучезар, а у меня одна забота: в лужу или выбоину какую не наступить, чтобы в грязи не изваляться. Сильно подозреваю, за воротами грязь, что у Кланьки-грязнухи в свинарнике.

К моему искреннему изумлению, за воротами была чистая, любовно присыпанная песочком и тщательно разровненная дорога, которая ветвилась на более мелкие, но тоже очень ухоженные дорожки, ведущие к прячущимся в темноте домам.

- Чаво застыли-то? – ухмыльнулся стражник. – Проходите, не робейте. Так внутрь рвались, а тут, на-ко, стушевались.

- Велика разница между этим, - Лучезар небрежно мотнул головой в сторону ворот, - и этим, – мой Герой выразительно обвёл рукой всё вокруг. – Княжий человек такое придумал?

- А то ж! – подбоченился стражник. – У нас, вишь, местечко не шибко оживлённое, разбойнички частенько появляются. Не скажу, что шалят шибко, но стену нашу с воротами завсегда рубили да жгли, нашинские мужики замаялись восстанавливать. Хорошо князь, Красно Солнышко, чоловика свово прислал, тот посмотрел, подумал, а потом вот и предложил нам такой вот плетешок сделать. Мы сначала, чаво греха таить, чоловика ентого на смех подняли, мол, ничого не понимает, дурья башка, а потом заметили: разбойные-то к нам соваться перестали. Наоборот, Сёмка Кривой даже других гонял… пока его медведь не заломал. Дык и то сказать, на кой Сёмку с одной рогатиной супротив медведицы понесло? Да добро бы супротив медведицы, а то у неё, вишь, детки были. Вот она Сёмку и заломала.

- И кто от вас теперь разбойных гоняет? – не утерпела я.

Стражник почесал голову, на его заросшем лице отразились самые настоящие муки. Мда, не привык стражник думать, внове ему это.

- Не важно, - Лучезар озорно сверкнул глазами. – Ну что, веди нас к этому мудрецу.

- К кому? – озадаченно переспросил стражник.

Я прыснула в кулачок, а Лучезар глубоко вздохнул и терпеливо повторил:

- К человеку княжескому.   

- А-а-а-а, - с нескрываемым облегчением протянул мужик. – Енто можно. Тока енто… спит он.

- Уже не сплю, - раздался из темноты звучный, таким только воями на бранном поле командовать, голос. – Кого это ты после захода солнца к нам пустил, а Берендей?

- Дык енто, - стражник с таким истовым пылом поклонился, что я отчётливо услышала, хруст его спины, - говорят, что из ентого, как его, а, вспомнил, Нивирситете Волшебного, во!

- Из Университе-е-та, - уважительно протянул мужчина, делая решительный шаг в круг света, бросаемого факелом, прикрепленный к створке ворот. – А ну-ка, покажитесь, гости из Университета!

- Дядька Добрыня, - ахнул Лучезар, подаваясь вперёд. – Ты ли это?!

- Никак Алёшки сынок? Да точно, его, вон и девица-краса рядом. – мужчина прищурился, пытаясь в пляшущем свете факела разглядеть нас с Лучезаром. – Батьку-то твоего тоже редко когда без девки застать можно было.

- После свадьбы всё изменилось, - усмехнулся Лучезар. – А эта красавица жена моя, Веселинка.

- Жена?! – искренне изумился Добрыня. – Ишь ты. А не рано?

- В самый раз. Отец тоже в мои годы женился.

Какое-то лёгкое облачко проскользнуло по лицу витязя, или это ветер в очередной раз пламя факела шевельнуло?

- Ну, милости прошу в мои владения, - Добрыня пригладил короткую волнистую бороду, величественно взмахнул рукой. – Беседу нашу в доме продолжим, негоже таких гостей на пороге держать.

Терем, в который привёл нас Добрыня, оказался хоть и не особенно велик размерами, зато чётко спланированный. Каждая вещь стояла на ей одной отведённом месте, ступеньки у лестницы, казалось, сами подстраивались под шаг того, кто по ней поднимался. Или не казалось, а так оно на самом деле и было? По пути Добрыня перехватил за пояс одного из сонно жмурящихся слуг, шепнул ему пару слов, выразительно качнув головой в нашу с Лучезаром сторону. Надеюсь, о покоях для нас распорядился, а не о палаче.

- Милости прошу, - Добрыня распахнул причудливо изукрашенную дверь, галантно пропуская нас вперёд.

К моей искренней радости, в горнице горел свет, а то после путешествия в Зазеркалье я страшно не любила тёмные помещения. Мало ли, какая дрянь там скрывается.

При нашем появления с лавки поднялась круглолицая со вздёрнутым носиком девица, в которой я с запозданием (ещё бы, без краски на лице она гораздо симпатичнее!) узнала свою подопечную.

- Ой, здравствуйте, - протянула девица, не сводя хищно вспыхнувших глаз с Лучезара. Моего мужа, между прочим.

- Здрава будь, дева красная, - вежливо поклонились мы с Лучезаром, но меня девица упорно не замечала.

- Из каких же мест такой пригожий молодец к нам пожаловал? – девица кокетливо перекинула через плечо косу, подалась вперёд.

- Из Волшебного Университета на практику пожаловали, - прогудел Добрыня, входя в горницу, которая с его появлением сразу стала удивительно тесной и маленькой. – Лучезара я себе заберу, он Герой потомственный. А вот Веселинка к тебе пожаловала, она на Фею учится, ты её подопечной стала.

- Веселинка? – девица скользнула по мне взглядом, прикусила губку. – Ты Фея? Значит, должна мои желания исполнять?

Ох, как мне это «должна» не понравилось!

- Только три, - сухо уточнила я и поспешно добавила. – Использовать любовную магию и убивать нам запрещено.

Девица хмыкнула и пожала плечами, вопрос: «Ну и на кой ты нужна?» был отчётливо написан на её личике. Эх, жаль, что нам нельзя магию для своих целей использовать, ходила бы эта краля с такой миной до конца дней своих…

- Спасть я пойду, дядюшка, - протянула девица, в очередной раз стрельнув глазами в сторону Лучезара. – Поздно уже.

- Иди, Забавушка, - Добрыня обнял девицу, - а мы с гостями немного посидим, побеседуем.

- Только недолго, мне Фея завтра с утра бодрая нужна и полная сил.

- Нешто уже желание загадала? Ох, и скорая ты! – усмехнулся Добрыня. – А вечор говорила, что всё есть, ничего не надо.

- Значит, надо, - Забава выразительно посмотрела на Лучезара, который с возмутительной (для девицы) и прекрасной (с моей точки зрения) выдержкой игнорировал все знаки внимания.

- Лучезар женат, - попытался одёрнуть племянницу Добрыня, от которого не укрылись убийственные взгляды Забавы, - на Веселинке. Потому вместе на практику и присланы.

Будь у Забавы хоть капелька магических сил, или умей она превращаться в дракона, и от меня осталась бы груда пепла на полу. А так девица только плечами передёрнула, кошкой рассерженной фыркнула и ушла, выразительно бухнув дверью.

- Норовистая племянница, - Добрыня смущённо погладил бороду. – Да вы не переживайте, девка она добрая, вредить не станет.

Угу-угу, по её последнему взгляду в мою сторону это было особенно заметно.

- Дядька Добрыня, ты меня, конечно, прости, но свою жену я никому в обиду не дам. Даже твоей племяннице, - нахмурился Лучезар.

Добрыня крякнул, посверлил Лучезара взглядом, а потом хлопнул ладонью по колену и расхохотался:

- Ну просто копия отца, тот за свою Алёну тоже каждого готов на ленты порвать! Кстати, как они оба?

- Хорошо, спасибо. В Университете преподают.

- Да ладно, - изумился Добрыня. – Нешто Алёшка от ратных дел отошёл?

- Подвиги оно, конечно хорошо, - с лёгкой улыбкой повторил слова отца Лучезар, - да уж больно муторно. Ты-то, дядька Добрыня, тоже не на Калиновом мосту обитаешь!

- Дак у меня и годы, - развёл руками Добрыня. – Староват я стал, на покой потянуло. А батька у тебя ещё молод, ему бы самое то по дорогам скакать да разбойников истреблять.

Лучезар кашлянул, я же поспешно заслонила лицо рукавом, пряча улыбку. Алексей Романович предпочитал не истреблять разбойников, а натравливать их друг на друга или вообще перевербовывать в княжескую дружину. Когда князь узнал о том, кто его лучшие витязи, он долго смеялся, потом ещё дольше ругался, а потом попытался сделать Алексея Романовича своим советником. Вот после этого и воспылал отец Лучезара неистребимой жаждой к преподавательскому искусству. Мол, лучше с балбесами студентами по буеракам злостиков гонять, чем на княжьем дворе измену выводить. 

- Ладно, - Добрыня поднялся с лавки, расправил плечи и с нескрываемым наслаждением потянулся, - пора на покой. Прошка проводит вас в комнату.

Словно только дожидаясь, пока его назовут, в дверь скользнул щуплый (особенно по сравнению с Добрыней) мужичок и, поминутно кланяясь, повёл нас из горницы. Проводил до самой комнаты, после чего отвесил низкий, аж рукой пола коснулся, поклон и исчез, словно испарился. Лучезар подхватил меня на руки, ногой распахнул дверь в комнату и перенёс меня через высокий порог.

- С приездом, Веснушка.

Я прижалась к мужу, моля всех богов разом, чтобы эта практика прошла спокойно, без заговоров, чёрной магии и коварных злодеев. Только вот что-то мне подсказывало, что скучать всё равно не придётся.

Проснулась я от оглушительного крика петухов, к которому постепенно присоединялся кошачий мяв, собачий лай и сочная мужская брань.

- Доброе утро, Веснушка, - Лучезар, во встрёпанных волосах которого поблескивали капельки воды, наклонился и нежно поцеловал меня в кончик носа. – Просыпайся, спящая красавица, нас ждут великие дела.

Я мурлыкнула и, чувствуя себя большой шаловливой кошкой, потёрлась о Лучезара, намекая, что утро можно сделать ещё добрее. Мой супруг понял меня с полуслова, и утренние хлопоты вспыхнули и исчезли в огне любви. Даже шум за окном исчез, остался только стук сердца, одного на двоих, тяжёлое прерывистое дыхание и лёгкий полустон-полушёпот, слетающий с губ:

- Ты мой…

- Ты моя…

- Я люблю тебя…

Я уже проваливалась в лёгкую блаженную полудрёму, когда неожиданно замерцал выданный мне накануне отъезда из Университета кулон в виде волшебной палочки. Не поняла, чего это он, сломался что ли?

- Подопечная тебя вызывает, - усмехнулся Лучезар. – Торопится, наверное, боится желание забыть.

Я вспомнила, какие убийственные взгляды бросала Забава на моего (подчёркиваю, моего!) супруга и нахмурилась. Радужное настроение поблёкло и потускнело, словно роскошное платье, вывешенное нерадивой хозяйкой под слишком яркое солнце.

– Ты чего, Веснушка? – Лучезар за подбородок приподнял мне голову, заглянул в глаза. – Нашла из-за кого переживать, капризной девицы!

- Она племянница Добрыни, - буркнула я.

- Да хоть самого Пресветлого, - отмахнулся мой Герой. – Это родство ни в коей мере не умаляет его мужества и её избалованности!

И то правда. Нашла о чём переживать. Мы с Лучезаром злодея в Камелоте одолели, испытания в Зазеркалье прошли, что нам какая-то девица, справимся!

- Ладно, пошли, - я запихнула мерцающий кулон в вырез платья и решительно направилась к дверям. – Пошли, узнаем, чего она придумала.

Забава встретила меня при полном параде: количеством нанесённых на лицо белил можно было выкрасить все печи в городке, ещё бы наверняка и на пару деревенек хватило, слишком круглый и яркий румянец наводил на мысль о грудной болезни, а брови были начернены так густо, что кусочки сажи осыпались вниз, пачкая лицо и делая его похожим на мордочку енота. Да уж, красота и правда, страшная сила.

- Ты опоздала, - даже не потрудившись поздороваться выпалила девица и притопнула ножкой, непонятно каким чудом запихнутой в узкую туфлю на убийственно высоком каблуке. Нога из туфли выпирала во все стороны, словно тесто из кадушки.

Я равнодушно пожала плечами, не собираясь ни здороваться, ни оправдываться. Не вижу смысла в налаживании дружеских отношений, как говорится, каков привет, таков и ответ.

Забава молча посверлила меня гневным взглядом, но поскольку до нашего декана ей было очень далеко, мне не составило никакого труда сохранить полную невозмутимость.

- Ты опоздала, - повторила девица, выпячивая грудь и осторожно, чтобы платье подмышками не лопнуло, упирая руки в бока. – Разве ты не должна являться по первому моему зову?!

У-у-у, как тут всё запущено!

- Я твоя Фея, а не прислуга. Я могу исполнить три твоих желания, а могу и покарать за излишнюю грубость и спесивость, - ровным голосом ответила я. И ни капельки не солгала, наказывать мы можем, ещё как можем!

Весь пункт третий главы шестой Кодекса Фей посвящён способам «вразумления недостойных», к слову сказать, с этого пункта я и начала изучать Кодекс Фей. И не только я. По-моему, все Феи с него Кодекс учат, а некоторые только этим пунктом и ограничиваются.

Пухлые губы Забавы задрожали, девица порывисто отвернулась к окну, но запуталась в пышной юбке и чуть не упала. Я подхватила девицу, но она оказалась неожиданно тяжёлой (или это наряд столько весит?), и удержать я её не смогла, рухнула на пол рядом с ней, больно ударившись локтем и коленкой.

- Да что ты вообще умеешь, - пропыхтела Забава, тщетно пытаясь подняться, но раз за разом падая на пол. – Даже удержать не смогла!

- Я и не собиралась, - огрызнулась я, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть.

Саднило сильно, наверняка кожу сорвала, нужно будет вечером мазью целебной смазать. Коленка болела меньше, её хоть немного спасла юбка. Кстати, о юбке. Я опустила глаза вниз и не сдержала стона: всю юбка была в пыли, словно я ей пол во всём тереме протирала.

- У тебя тут что, вообще не убирают? – я яростно отряхивала юбку.

Забава кое-как встала с пола, капризно надула губы и проворчала:

- Терпеть не могу, когда тряпкой по полу возят. Звук такой противный.

- Предпочитаешь в грязи жить? – фыркнула я.

Девица сморщилась, словно котёл клюквенного морса без мёду выпила, а потом выпалила:

- Ты же Фея? Вот и сделай так, чтобы у меня в горнице всегда было чисто и опрятно. Это будет моё первое желание.

Я обалдело уставилась на нахалку, не веря собственным ушам. Нет, это надо же, в тереме куча слуг, а за порядком в горнице Фея должна следить!

- Чего глазами хлопаешь, - поторопила меня Забава, - исполняй давай!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ладно, куколка, ты сама напросилась. Я эффектно выпустила крылья, прямо из воздуха достала волшебную палочку (что-что, а мороки у меня особенно хорошо удаются!) и громким голосом произнесла:

- Забава, ты загадала первое желание! Пусть в твоей горнице всегда будет чисто и опрятно!

Я взмахнула волшебной палочкой, одновременно выплетая одно простенькое, но очень эффектное заклинание, старательно сохраняя серьёзное выражение лица. Забава затаилась, как мышь под веником, не смея даже громко вздохнуть. Хе-хе, милая, то ли ещё будет…

Едва погасла последняя магическая искорка, как Забава обвела горницу внимательным взглядом и всплеснула руками:

- Боги, какой беспорядок у меня в покоях! Нужно срочно всё прибрать.

Белая холёная ручка метнулась было к витому шнуру, чтобы вызвать слуг, да так и замерла в воздухе.

- Нет, я лучше сама приберу, - Забава повернулась ко мне спиной. – А ну-ка, помоги платье снять.

Мне страшно хотелось спросить, можно ли считать сей приказ вторым желанием, но пришлось прикусить язык: сильные эмоции, вроде гнева, разрушали магию. Ладно, помолчу пока, молчание, как всем хорошо известно, золото.

Платье с шорохом скользнуло на пол, Забава блаженно потянулась и, даже ничего не накинув поверх тонкой белой рубахи, выскочила за дверь. Пойду я, пожалуй, до вечера меня моя подопечная точно не потревожит, а потом надо будет чары снимать, она же ещё два желания загадать должна.

Как я и предполагала, до вечера Забава обо мне не вспоминала, самым добросовестным образом отдраивая до блеска собственную комнату. Слуги изумлённо шептались по углам, но спрашивать что-либо или же, упасите боги, вмешиваться, не рисковали. И правильно, а то и так до безобразия девицу избаловали.

Вечером я развеяла заклинание, и мой кулон моментально замигал, засиял и даже искрами один раз сыпанул. Подопечной моя шутка явно не понравилась.

- Чего этой опять надо? – нахмурился Лучезар, который только-только вернулся с объезда земель вместе с Добрыней и ещё несколькими особо приближёнными к богатырю людьми.

- Не знаю, - я беззаботно пожала плечами, - может быть, хочет второе желание загадать?

- А первое какое было?

- Забава решила навести порядок у себя в горнице, - я прикусила губу, но от внимательного взгляда Лучезара не укрылась лёгкая усмешка.

- Так-таки сама решила? – приподнял бровь мой Герой. – Или её одна Фея надоумила?

- Да что ты, - я всплеснула руками, - сама захотела. Так и сказала, чтобы в горнице всегда было чисто и опрятно.

- Вряд ли Забава мечтала об уборке, - усмехнулся Лучезар.

- Результат достигнут, - я невинно похлопала глазами. – Способ достижения желаемого результата отдельно не обговаривался, а потому остался на усмотрение Феи. То есть, меня, а я привыкла всё сама делать, у меня же слуг не было.

- Выходит, теперь Забава сама будет у себя в комнате убирать?

Лучезар знал меня лучше всех, а потому не позволял отвлечь себя глубокомысленными замечаниями и излишне искренними пояснениями.

Я развела руками. Ну да, в желании было сказано всегда, а это значит… Это значит, что нужно аккуратнее со словами быть, слово – то же оружие, им и убить можно.

- Веснушка, - расхохотался Лучезар, - ты Фея! Причём настоящая!!!

Я немного подумала, обижаться мне или не стоит, но тут кулон весьма чувствительно обжёг меня, и я, ойкнув и торопливо поцеловав своего ненаглядного, выскочила из комнаты. Ну что, Забавушка, желай!

Девица, до моего появления безвольной куклой лежащая на лавке, стоило мне только переступить порог горницы, вскочила на ноги и заорала так, что у меня в ушах зазвенело. И чего я только не услышала! И то, что я проклятая ведьма, для которой она, Забава, лично готова по всем оврагам и буеракам хворост собирать, и что я полная бездарность ничего не смыслящая в магии, и что если все Феи такие, то грош нам цена, и так далее, так далее, так далее. Слуги испуганно шарахнулись в стороны, усиленно прикидываясь элементами мебели, а я всего лишь пожала плечами и деловито уточнила:   

- А собственно, чем ты недовольна?

Забава захлебнулась словами и замерла с открытым ртом. В комнате воцарилась блаженная тишина, во время которой слуги едва ли не ползком покидали горницу, а я любовалась чистотой и порядком вокруг. Надо признать, для первого раза у Забавы получилось очень даже неплохо, девица оказалась способной.

- То есть, как это, чем недовольна? – просипела Забава, кое-как подобрав слова.

Я похлопала ресничками, невинно глядя на свою подопечную:

- Так ты ведь сама сказала, что хочешь, чтобы в горнице было чисто.

- Но я не имела в виду, что сама хочу наводить эту чистоту! – возмутилась Забава.

- Я развела руками:

- Нужно чётче формулировать желание. Наше дело маленькое, нам что загадают, то мы и исполняем. Причём согласно пункту первому главы сто пятнадцатой Кодекса Фей, основывающейся на параграфе восемьдесят четыре раздела три главы сорок шестой… - глаза Забавы медленно стекленели, девица явно теряла нить беседы. Прекрасно, я на правильном пути, продолжаем с умным видом нести полный бред. – Так вот, согласно этому пункту, если подопечный не высказывает особых пожеланий, которые обговариваются, согласно параграфу три раздела девяносто семь Кодекса Фей при озвучивании основного желания, мы исполняем то, что требует он нас минимальных затрат магической энергии.

Я облегчённо перевела дыхание. Вот мрак, даже в горле пересохло. И самое интересное, что я не лукавила и не издевалась! В Кодексе Фей столько поправок, дополнений, примечаний, оговорок и тому подобного, что даже опытные Феи их наизусть все не помнят. И вообще, как сейчас помню, сразу после лекции по изучению Кодекса Фей наша преподавательница устало протёрла лицо и хрипло сказала:

- И запомните, девочки, любую промашку в работе оправдывайте Кодексом Фей, на его изучение у самого Кощея Кощеевича бессмертия не хватит.

Вот я и исполняю совет мудрой Феи. И знаете, что? Сработало! Забава встряхнула головой, смахивая словесную шелуху, что я на неё высыпала, не иначе, а потом уже без прежней грозы в голосе сказала:

- Значит, надо чётко формулировать желания? Ладно, убедила. Хочу, чтобы этот синеглазый Герой, что с тобой приехал, стал моим мужем!

Ого, вот это наглость! На такое даже Аурелия вместе с Лихославом никогда не решались, а уж у них-то скромность ещё в раннем младенчестве умерла, если вообще на свет когда рождалась.

- Это желание относится к разряду неисполнимых, - профессионально-приветливым тоном возразила я.

- Почему это? – фыркнула Забава. – Потому что он твой муж? Так если что, Герой и овдоветь может.

Вот только не надо мне угрожать, это плохо заканчивается… причём не для меня!

- Во-первых, Феи не работают с любовной магией…

- Это приказ! – топнула ногой противная девица.

От вылетевшей у меня из глаз молнии разлетелось на кусочки большое, в полный рост, зеркало. Забава моментально подхватилась и бросилась в угол, где приютились метла и совок. Только убрав все осколки, девица поняла, что произошло и возмутилась:

- Эй, что ты со мной сделала?!

Изображать непонимание я не стала, устало напомнила:

- Ты сказала, что хочешь, чтобы в горнице всегда было чисто.

- Так я что теперь, всегда убирать буду?! – истошно взвизгнула Забава, прижимая стиснутые кулачки к груди.

Я не стала сдерживать широкой улыбки и решительно кивнула.

- Расколдуй меня! – завопила Забава, топая ногами, - Расколдуй немедленно!!!

- Отмена первого желания будет считаться за второе, - мстительно заметила я.

- Плевать!!! Расколдуй меня, я не хочу больше убирать!

Я опять эффектно расправила крылья, вытащила из рукава волшебную палочку (в самом деле, не тратить же энергию на морок для такой мерзкой особы) и, крест накрест взмахнув палочкой в воздухе, отчеканила:

- Ваше желание исполнено. Вы истратили два желания, у вас осталось всего одно. Третье желание прямо сейчас загадывать будете?

- Во-о-о-он!!! – истошно завопила Забава, стискивая кулаки, топая ногами и яростно мотая головой. – Ведьма проклятая! Пошла прочь, змея подколодная! Я дядюшке пожалуюсь, он тебя огню предаст!

Ха-ха, как бы не так. Сердцем чую, не станет Добрыня с Лучезаром ссориться, даже ради своей племянницы, капризницы.

Я вышла из горницы с гордо поднятой головой, постукивая каблучками. Не успела дверь закрыть, как в неё что-то звучно бухнуло и звякнуло. Вовремя я из комнаты ушла. Как любят говорить Герои: самое главное в подвиге – вовремя сбежать, пока не отблагодарили.

Лучезар ждал меня в коридоре. Судя по тому, как озорно сверкали синие глаза, нашу с Забавой беседу мой Герой слышал с первого до последнего слова. Я честно попыталась изобразить смущение, прикусила губу и виновато опустила голову, но широкая улыбка никуда исчезать не собиралась.

- Ай-яй-яй, - Лучезар поцокал языком, укоризненно покачивая головой, - разве пристало благородной Фее такие пакости своей подопечной чинить?

- Я не благородная, - я озорно показала Герою язык, - моя мама обычная сельская травница.

- Что-то среднее между проклятой ведьмой и госпожой целительницей, - подхватил Лучезар, и мы весело расхохотались.

- Рад, что мои гости веселы и всем довольны, - прогудел Добрыня, бесшумно, несмотря на могучую фигуру, опоясанную не только мечом, но ещё и кинжалом, подходя к нам. – Прошу за стол, гости дорогие.

- Дядька Добрыня, ты нас не на убой ли откармливаешь? – усмехнулся Лучезар.

Добрыня окинул Героя нарочито пристальным взглядом, погладил бороду и огорчённо покачал головой, скрывая усмешку в уголках губ:

- Как говорится, ни в коня корм. Ты в отца, тот тоже не шире кнута.

- Зато гибкий и ловкий, - задорно рассмеялся Лучезар.

- Это точно, - Добрыня опять пригладил рукой бороду, - ловок твой батька. Как он братьёв матери-то твоей вокруг пальца обвёл!

Витязь басовито расхохотался, так мощно хлопнув Лучезара по плечу, что мой Герой едва на ногах устоял. Я вежливо улыбнулась, лично мне в этой истории было очень жаль Алёну Васильевну, гневливые братцы её мало на костре не спалили.

- Ладно, вечерять идёмте, - Добрыня смахнул выступившие от смеха слёзы и кивнув нам на лестницу. – Вы идите, а я сейчас Забаву позову.

- Что-то не припомню у тебя, дядька Добрыня такой племянницы, - Лучезар чуть нахмурился. – Чья хоть?

- Сестрина, - недовольно пробурчал витязь. – Аглаи, сестрицы моей, той самой, что за батькой твоим бегала, да потом со зла Морану на него натравила.

Ого! Выходит, в этом семействе фамильная черта за синеглазыми охальниками бегать. Нет, чисто по девичьи я их понимаю и ни капли не осуждаю, но по-родственному придушила бы змеек подколодных!

- Аглашку-то я после всех её художеств, чего греха таить, выдрал да в кром Китеж-града отправил. А она по дороге с дружинничком стакнулась, он ей почитай каждую ночь ложе грел. Уж чего сестрица моя себе напридумывала не скажу, а он её в кром сдал да уехал. Через месяц в бою погиб, с Соловьём-разбойником. А Аглаша дочь родила, Забавой назвала. Год назад я девчонку себе забрал. Звал и сестрицу, да она обжилась в Китеж-граде, семью завела, не захотела уезжать. А Забаве заповедный град тесен, охота ей при княжьем дворе подолом потрясти.

- Кровь не водица, - усмехнулся Лучезар.

Добрыня кивнул, нахмурился сурово:

- Пока не поумнеет, к двору княжьему я её не повезу. Не хватало мне ещё одной добрачины! Али дела лютого, вроде того, что её мать сотворила. Я ведь потому и письмо в Университет написал, Фею позвал.

- Чтобы я Забаву воспитала? – изумилась я. – Так мы же с ней ровесницы!

- Да ну, какие ровесницы, - отмахнулся Добрыня. – Летами-то, может и ровня, а вот по разумению ты далеко вперёд ушла. Сама посуди: она ещё девчонка, ничего, кроме заповедного Китеж-града да ещё городишки этого и не видевшая, а ты, Лучезар сказывал, в самом Камелоте побывать успела. Забава никаким наукам не обучена, грамоту и ту через пень-колоду разумеет, а ты в Университете обучаешься, да не на кого-нибудь, а на Фею! Да ты уже племянницу мою в ум приводить начала, вон, как лихо с горницей-то придумала!

Я так отчаянно покраснела, что у меня мало дым из ушей не повалил. Признаться, я думала, что Добрыня осерчает на меня за то, что я над его племянницей так жестоко подшутила, а он, наоборот, обрадовался. Вот и пойми их, мужчин.

- Так что, Веселинка, как князь говорит, даю тебе полную свободу действий. Что хошь делай, как хошь изгаляйся, а чтобы к вечеру казна полна была… то есть, чтобы Забава у меня благоразумной девицей стала. Это моё самое главное пожелание.

Я хотела напомнить витязю, что он не является моим подопечным, но перед глазами моментально всплыла страница замусоленного, с обтрёпанными уголками Кодекса Фей. Из-за большого количества подчёркиваний крепкая бумага замахрилась и даже чуть порвалась, ещё ярче выделяя фразу: «Если подопечная является особой не достигшей возраста взрослости (совершеннолетия), то одно желание за неё имеет права загадать её воспитатель, коим чаще всего является мать али отец». На полях невыцветающими чернилами было нацарапано: «Феи, лучше всего для воспитателя оставлять последнее желание. Эти идиотки (зачёркнуто) девицы сами не знают, чего хотят». Чуть ниже змеилась бледно-зелёная надпись: «Сами идиотки, вы попробуйте уложить в три куцых желания здоровье, счастье, красоту, любовь, долголетие, богатство, мир и процветание!» Ещё ниже шла ехидна приписка: «А ничего не слипнется от таких масштабных желалок?» Эти все надписи были крест-накрест перечёркнуты, а внизу, под крестом, шла строгая подпись: «Уважаемые студенты и их подопечные! Это очень важный документ, а не книга жалоб и предложений! Имейте совесть, пишите свои дурацкие каракули в другом месте!» Ниже подписи шла торопливая запись простым угольком: «Айда на страницы Зельеварения, там бумага мягче и чернила не смываются!» Ещё ниже, явно кем-то из преподавателей (сильно подозреваю, Алексей Романович руку приложил), было написано: «Учтите, зелья, что вы приготовите на Зельеварении, сами пробовать будете». После этой фразы было нацарапано что-то малочитаемое и не слишком вежливое.      

- Веснушка, ты чего, уснула? – затормошил меня Лучезар. – Али дар предвидения открылся, что ты столбом застыла?

- Да нет, Кодекс Фей вспомнила, - я смущённо улыбнулась.

- Зачем он тебе? – так искренне удивился Лучезар, что мои подозрения в том, что мой Герой учебники читает крайне редко, если вообще открывает, переросли в уверенность.

- Между прочим, - подбоченилась я, - согласно этому Кодексу, воспитатель имеет право загадать одно желание за свою подопечную!

- И что, - хмыкнул Лучезар, - будешь Забаву перевоспитывать? Гиблое дело, Веснушка, девица уже взрослая, проще её заколдовать, а на другую какую её облик повесить.

- Так нельзя! – обиделась я. – Это непрофессионально, некрасиво, и вообще, девушка может исправиться!

- Если она в маменьку, то вряд ли, - фыркнул Лучезар.

Я прикусила губу. Глупо спорить. Во-первых, Лучезар с этой семейкой лучше знаком, во-вторых, истину не словом, а делом доказывают.

- Неделя, - Лучезар протянул мне ладонь, - если сможешь за неделю желание Добрыни исполнить…

- То ты меня в поход богатырский возьмёшь, - выпалила я.

Как же мне хотелось побывать в богатырском походе, о котором столько рассказывали молодцы на факультете Героев! Конечно, битвы со Злодеями меня не прельщали, но путешествие по лесам и горам, общение со всевозможными Помощниками, вечерние костры с обязательными песнями и сказами… м-м-м, мечта!

- Ладно, - кивнул Лучезар, - если справишься, возьму тебя в богатырский поход. Ну, а если нет, тогда… - мой Герой задумчиво почесал кончик носа, - тогда… О, придумал! Знак отличительный, гербом именуемый, для меня сделаешь!

Я скривилась. Изготовление гербов – вот, пожалуй, самый страшный кошмар всех Героев и многих Принцев. И дело не только в том, что нужно красиво расписать, расшить, али ещё как-то изукрасить герб, самое главное, его же нужно сначала придумать! Наследным принцам, царевичам да королевичам, понятное дело, проще, им хотя бы придумывать герб не надо, он у них уже есть, его только воспроизвести узнаваемо да украсить, согласно оригиналу, а вот тем, у кого семейного герба нет, приходилось туго.

- Ну как согласна? Али сразу сдашься, без боя?

Я отчаянно тряхнула головой, эх, была не была!

- Согласна!

Я звучно хлопнула ладошкой по руке Лучезара, и в этот самый миг, по всегда бесперебойно работающему закону подлости, появились Добрыня с чинно шествующей рядом с ним Забавой.

- Никак, о заклад побились? – усмехнулся Добрыня. – И о чём же?

Лучезар тряхнул головой, широко улыбнулся и, мягко прижимая к себе мою руку, которую я попыталась испуганно отдёрнуть, возразил:

- Ну что ты, дядька Добрыня, какой заклад. Так, поспорили самую малость о делах семейных да учебных.

- А много в Университете добрых молодцев? – певчей птичкой прощебетала Забава, так усиленно хлопая ресницами, что меня чуть не сдуло.

- Много. И Герои есть, и Принцы, и даже Злодеи.

- Холостые? Али как вы, семейные? – деловито, явно что-то замышляя, уточнила Забава.

- В большинстве холостые, - не стал скрывать Лучезар. – Семейные со своей парой неразлучны. Вместе на занятия ходят, вместе на практику ездят, а организовать совмещённый практикум труднее, чем одного отправить.

- Не сказал, ежели один из пары дар свой потеряет, у второго он тоже пропадёт, - прогудел Добрыня. – Вот потому-то так неохотно и разрешают студентам меж брачных огней проходить. Учишь их, учишь, а потом р-раз, и все труды насмарку.

Ого, об этом мне никто не говорил. Я посмотрела на Лучезара и по лёгкому румянцу на его щеках поняла, что для него сказанное Добрыней новостью не является. Та-а-ак, чует моё сердце, ждёт одного Героя синеглазого бо-о-ольшой разбор полётов!

- Холостые значит, - задумчиво повторила Забава, а потом всплеснула руками. – Ой, дядька, да что же мы это гостей наших в коридоре держим! Вечерять же пора! Фея Веселинка могу я просить вас о паре минут для сокровенной беседы после ужина?

Ух ты, а девица-то не безнадёжна, может быть и разумной, и приветливой, особенно, если ей что-то надо. Что ж, тем легче будет последнее желание исполнить.

Я церемонно присела в реверансе (хвала Камелоту, теперь при желании могу светскую даму изобразить) и почти пропела:

- Почту за честь, моя подопечная.

Лучезар сдавленно хрюкнул, но, получив лёгкий тычок в бок, успокоился, с преувеличенным вниманием изучая пол под ногами.

Сразу после ужина, едва дождавшись, когда слуга внесёт большую миску, пряно пахнущую травами, для ополаскивания рук, Забава вспорхнула со своего места и, подхватив меня под руку, резво метнулась к двери, у самого порога прощебетав:

- Благодарю, всё было очень вкусно, прошу простить, нам нужно перемолвиться парой слов.

Добрыня что-то хотел сказать, но дверь захлопнулась раньше, чем он толком рот открыть успел. Мда, над манерами девицы стоит поработать.

Мы быстрее ветра взлетели по лестнице, по пути уронив на пол вазу и едва не оттоптав хвост большой полосатой кошке, безмятежной мывшейся прямо на пороге горницы. Под возмущённый мяв оскорблённой до глубины души кошки, Забава втолкнула меня в горницу, подозрительно огляделась по сторонам, после чего захлопнула дверь и даже на щеколду её закрыла. Надеюсь, меня не убивать сейчас станут.

- Значит, так, - девица упёрла руки в бока и перевела дыхание, - ты поможешь мне устроиться в Волшебный Университет. Это будет моим третьим желанием.

- Жажда знаний одолела? – усмехнулась я.

- Да при чём здесь знания?! – отмахнулась Забава. – Я замуж хочу, надоело под мамкиной да дядькиной опекой быть. Абы кто мне не нужен, Героя хочу, да попригляднее, чтобы ночью при виде его с кровати не падать. Твоего уж, так и быть, трогать не стану, ещё не хватало, на веки вечные в каком-нибудь граде заповедном оказаться! – Забава передёрнула плечами. – Ну дак как, поможешь? Учти, это моё последнее желание, ты должна его выполнить!

- Последнее желание твой дядюшка загадал, Кодекс Феи такое позволяет, - меланхолично поправила девицу я.

- Вот жук старый! – зло хлопнула себя руками по бёдрам Забава. – И что он загадал?

Я покопалась в памяти и всё-таки выудила нужные мне сведения:

- Чтобы ты приличной девицей стала.

- Сухой воблой, не смеющей глаз от пола поднять? – скривилась Забава. – И на кой ему это нужно?

- Чтобы можно было тебя к княжьему двору привезти, - без зазрений совести сдала я планы витязя.

Забава нахмурилась, потянула себя за косу, постучала башмачком по полу, а потом решительно кивнула:

- Доброе дело. Ладно, отменяю своё желание, его исполняй. На княжьем-то дворе, чай, тоже добры молодцы есть. С чего начнём?

- Со сна, - я зевнула так, что чуть челюсть не вывихнула, - время позднее, спать пора.

- Тогда до утра, - Забава досадливо губы поджала. – Э-эх, жаль время зря терять.

- Подожди-ка, - я вытащила из рукава палочку, взмахнула ей в воздухе, красочно представляя книгу, о которой так удачно вспомнила. – Вот, если не хочешь времени понапрасну терять, вот, прочти. А с утра практиковать станем.

- Э-ти-кет, - с трудом, по слогам прочитала Забава и скривилась, - а без книжек ентих никак нельзя?

- Нельзя, - отрезала я, - при княжеском дворе ценятся девушки образованные.

Забава опять поморщилась, но книгу не отложила, села у бронзового светильничка, лоб хмуря и губами шевеля читать начала. Я полюбовалась немного на дивное зрелище, довольно хмыкнула и вышла, плотно притворив за собой дверь. Как задумала, так и будет: поеду летом в богатырский поход!

***

Вся следующая неделя пролетела для меня как один день. Я то порхала на крыльях любви ко всему живому, то метала громы и молнии (от одной такой молнии загорелась конюшня, еле лошадей вывести успели). Забава не была послушной и прилежной ученицей, частенько испытывая не только моё терпение, но заодно и милосердие. Несколько раз я готова была плюнуть и сдаться, свет с ним, с последним желанием, богатырским походом, да и вообще, всем на свете! В такие минуты Лучезар оборачивался драконом (в первый раз перепуганные стражники чуть не обстреляли моего Героя из баллист, я в сердцах обернула их каменными статуями, потом еле-еле чары сняли), подхватывал меня к себе на спину и уносил высоко-высоко, к солнцу. С высоты драконьего полёта все беды и невзгоды казались мелкими и незначительными, я обретала утраченное спокойствие и жизнерадостность и спускалась вниз полная сил и надежд. В самом деле, чего я из-за ерунды переживаю? Мы лиходея в Камелоте одолели, Зазеркальные испытания прошли, нешто не сладим со строптивой девчонкой? К концу седмицы я могла с гордостью констатировать: у нас всё получилось. Конечно, образцом изящности и кротости Забава не стала, такое, наверное, даже опытным Феям не под силу, но при желании могла произвести очень приятное впечатление. Не стыдно и на княжий двор вывезти. Добрыня лично два часа с племянницей беседовал и остался весьма доволен её манерами и разумностью речей. На радостях витязь выдал нам грамоту для ректора, в которой аж на трёх листах описывал наши с Лучезаром блестящие успехи при прохождении практики, нагрузил два куля провизии в дорогу и долго махал нам вслед с крыльца терема.

- Ну что, порталом назад пойдём или полетим? – вопросительно посмотрел на меня Лучезар.

Ответ у меня уже давно был готов:

- Полетим!

***

Письмо Добрыни ректору Волшебного Университета глубокоуважаемому Бояну.

Друг мой! Искренне надеюсь, что время осталось милостиво к тебе, и твоё здоровье по-прежнему крепко, а разум ясен, словно летнее небо. Благодарность да ещё с низким земным поклоном тебе за практикантов, что ты мне отправил. Сын у Алёшки точная копия отца, тот тоже на ровном месте приключения найдёт и друзей в них втравит. Я и не знал, что в городке моём целое разбойничье гнездо. А представляешь, есть, точнее, было! Мы его чисто случайно обнаружили, когда разбойнички Лучезара ограбить решили. Хе-хе, думали, раз парень тонкий да симпатичный, так он отпора дать не сможет. А он как светом полыхнул, не только разбойники, двор постоялый, в котором они обитали, с земли смахнуло. Так что, постоялого двора у нас нет, мда… И дубов столетних, ещё тобой лично посаженных, тоже. Нет, их не Лучезар, супруга его нечаянно в пепел обратила, когда особо сильно молниями швырялась. Почему швырялась? Да с Забавой, племянницей моей, чуток повздорила. А вообще, Веселинка девица славная, Лучезару под стать. Тоже смешлива да пригожа, цветик безобидный, ежели её и её супруга никто не трогает. А какая девка обиды терпеть станет, верно? Так что, кузнец сам виноват, не надо было руки распускать. Вот и мекает теперь, козёл безрогий, жена его говорит, мол, не надо расколдовывать, наконец-то он свой облик истинный принял. Так что, свезу Забаву к князю, заодно и кузнеца нового найму. А то, сам понимаешь, кузню-то мы отстроили, там всего-то потолок Лучезар раздраконенный хвостом проломил, а вот кузнеца нет. Игнат, мастер наш, который живые узоры по дереву пускал, в Университет Волшебный собрался, на факультет Помощников. Ты уж его прими, хорошо? Парень он славный, рукодельный, а плотника я другого найду. Что уж, раз кузнеца нового искать, так и плотника заодно. Целительница наша с Игнатом на пару собралась, тоже хочет Феей стать. Уж как мы её уговаривали, как просили остаться, но она упёрлась, хочу, говорит, учиться. Чем я хуже Веселинки? Может, тоже себе доброго молодца найду, Героя-геройского, а то и принца какого али царевича. Кстати, о Героях. Половина моей дружины поступать на факультет Героев собралась, только вот закончил им грамоты подорожные оформлять. Так что, будет у тебя в этом году большой наплыв студентов со студентками.

Одним словом, Боян, как друга тебя прошу: не присылай ты мне больше практикантов, от них не столько в домах прибыли, сколько в людях убыли! Ещё одна такая парочка, и останусь я только над самим собой начальствовать. А к тебе в Университет преподавателем всё равно не поеду, мне этих студентов сумасбродных и на практике с лихвой хватило. Остаюсь на том верным твоим другом и соратником, Добрыня Никитич.

Конец