Я оказался в уже знакомой, заброшенной квартире. Именно её с Нейди мы видели через портал. Все помещение заросло странными кристаллическими кораллами. На стенах, потолке, полу и даже мебели… они были везде.

Сильно воняло гнилью, а из одной из комнат доносились звуки — возня, рык и повизгивание. Как будто от крупных животных.

Под потолком тянулись длинные лианы из кристаллического вещества. Они разрослись настолько, словно хотели захватить каждое свободное место вокруг. Их скопления раскалывали стены и пробивали штукатурку. Пол представлял собой беспорядочное месиво из зазубренных, шипастых кристаллов-кораллов, сверкающих в тусклом свете. Они задорно хрустели под подошвами.

Но меня так сильно напрягли вовсе не кораллы. Я их уже видел через камеру телефона. Помимо кристаллов в комнате находилось кое-что еще. Чего мы с нейродевочкой раньше не видели.

Глаза. Повсюду в комнате, соседствуя с кристаллами, росли жуткие голубые глаза разных размеров и форм. Иные походили на человеческие, другие — на глаза животных. С вертикальными и горизонтальными зрачками, с несколькими зрачками и даже сетчатками… Маленькие глаза кучковались вместе, словно гроздья винограда, словно искали поддержки друг у друга. Большие, размером с арбуз, зачастую предпочитали одиночество.

Зрелище было совершенно ужасающим. Зловещая атмосфера наполняла комнату душным смогом.

Оглядевшись, я заметил, что некоторые призрачные глаза, казалось, следят за мной. Они поворачивались в орбитах, следуя за каждым моим движением. Их зрачки расширялись и сужались, как у вполне живых существ.

Почему мы с Нейди не увидели эти глаза на камере?

Глядя на всю эту дичь, я почувствовал, как завибрировали кончики моих пальцев. Я понятия не имел, что это такое и опасно ли оно.

Странное покалывающее ощущение распространилось по моей коже, словно прикосновение некоего энергетического поля. Я понял, что чувствую сырую природную энергию.

Это всё Аномалии, что же ещё. Или проявление её сил.

— Так-так, что тут у нас? — шепотом произнес я. Из моей руки выскользнуло щупальце Отражения и воткнулось в один из больших глаз, светящийся мягким голубоватым светом.

Тот задергался и завертелся в своей орбите — он явно чувствовал щупальце, но защититься никак не мог. Я не отступал — надо понять, с чем имею дело. Вдруг глаза смертельно опасны? Затрут меня взглядом до дыр или типа того.

Спустя пару секунд уже все-все глаза, от гигантов до гроздей «винограда», повернулись в мою сторону. Ощущение чужого пристального взгляда стало практически физически ощутимо.

Я усмехнулся. Хреновый знак. Но Отражение уже начало добывать информацию.

Несмотря на опасность и жуткую атмосферу, я хотел исследовать это место и попытаться раскрыть его секреты. Я не мог избавиться от ощущения, что в стенах этой квартиры спрятано что-то важное. Что-то, что поможет мне понять странный мир, в который я попал. Поэтому я глубоко вздохнул, взяв себя в руки.

Поступила первая инфа от Отражения. Так-так-так… ага… призрачный тип… Понятно теперь, почему камера телефона глаза не засекла. Их могут видеть только одаренные. Для обычных людей и технических гаджетов глаз не существует. Они как призраки.

Что еще? Строение глаз идентично, собственно, строению обычного глаза. Хрусталик, радужка, зрачок и так далее по списку. Имеют нервные клетки — их линии выходят за пределы глаз и, сплетаясь внутри стен в сложную сеть, тянутся куда-то… куда-то тянутся. Не удивлюсь, если весь дом изнутри покрыт призрачной сетью.

Ясно. Глаза сами по себе не опасны. Прожечь меня насквозь смогут только фигурально. Но не нравится мне, как они на меня зыркают. Полопать бы их… Но, думаю, пока не стоит.

Я воткнул щупальце Отражения в портал. Он был идентичен тому, что остался в моей квартире. Я без проблем смогу переключить его в обратную сторону, чтобы вернуться назад в поместье Булгаковых. Отлично.

Звуки из соседней комнаты стали громче. Донеслось злое порыкивание. Мое сердце ускорило свой бег, а кончики пальцев задрожали ещё сильнее. Усмехнувшись, я прижался спиной к стене и осторожно двинулся в сторону комнаты. Посмотрим, что там интересного.

Отражение в виде облака сгустилось под моими подошвами, шевеля полупрозрачными щупальцами. Оно смягчало мои шаги, чтобы я не хрустел чертовыми кристаллами, покрывшими весь пол. А то бы меня моментом обнаружили.

Сам по себе я по грации почти как балерина, бесшумный как мышь, незаметный как Диван и внезапный как Нейди.

Я решил пока не отправлять Отражение на разведку. Пусть пока будет при мне. Неизвестно, насколько сильны и быстры местные твари.

В правой руке я держал пистолет, подаренный князем Омутовых.

«Заряд 100 %. Количество сформированных боеприпасов: десять», — гласила мерцающая надпись на датчике.

Духовный меч висел в ножнах на поясе, дожидаясь своего часа.

Когда я заглянул в комнату, мои худшие предположения подтвердились. Три гротескных мутанта рылись в мусорных пакетах, разрывая их своими острыми как бритва когтями. Их глаза светились красным, а кожа имела тошнотворный зеленый оттенок.

Видимо, в их острые когти попали те самые мусорные пакеты, что Нейди однажды выбросила в портал. Но, возможно, это даже к лучшему.

Первый мутант был самым крупным из трех и мог сравниться с тигром по размерам. Под его зеленой плешивой шкурой перекатывались горы мускулов, когда он разрывал мусорный пакет и вытаскивал остатки рыбы. Он с урчанием вгрызся в рыбу своими зазубренными зубами, поедая её всю, с костями и чешуёй.

Второй мутант был чуть меньше, но все равно внушительный. У него было вытянутое гибкое тело. Три его красных глаза располагались на извивающихся стебельках, растущих из макушки. Он полностью засунул морду в свой мусорный мешок, разыскивая чего-нибудь съедобное. Иногда из дыр пакета высовывались его глаза на тонких стебельках, оглядывались по сторонам и тут же ныряли обратно.

Третий мутант был самым мелким и в тоже время самым странным из всех. У него было странное зеленое луковицеобразное тельце с длинными паучьими ножками и множеством красных глазок, расположенных по периметру тела на равном расстоянии друг от друга.

Мелкий бестолково бегал и тыкался в ноги старших товарищей. Те с рычанием отпихивали его. Он был им на один зуб, но по какой-то причине его не трогали. Видимо, мусор был вкуснее.

Зеленые мутанты, казалось, были полностью поглощены своей трапезой, не обращая на мир вокруг никакого внимания. Я молча наблюдал за ними посредством Отражения, просунув щупальце в их комнату через щель между приоткрытой дверью и косяком. Количество сырой природной энергии, сгустившейся в этих тварях, просто поражало.

Пожалуй, это были одни из самых могучих монстров, встреченных мной в этом мире. Сильней их были разве что Червь и Диван.

Вонь стояла невыносимая. Хотелось закрыть нос и рот, чтобы не блевануть.

В какой-то момент самый большой мутант зарычал на самого маленького, заставив того отступить и испуганно прижаться к земле. Но затем мелкий завибрировал всей поверхностью своего луковицеобразного тельца и оглушительно заверещал.

У меня аж в ушах заложило от его воплей. Как будто что-то высокочастотное, переходящее в ультразвук.

Два больших мутанта вздрогнули и прижались к полу. Их шерсть на загривках встала дыбом. Глаза испуганно заблестели. Я разобрал приглушенный скулеж. Как будто самый маленький мутант имел какую-то необъяснимую власть над остальными.

Так продолжалось до тех пор, пока мелкий не замолчал. После этого оба больших мутанта как ни в чем не бывало продолжили копаться в мусоре. Мелкий снова начал бестолково носиться между ними, тыкаясь в лапы и бока.

Странно… Впрочем, пофиг.

Я бы хотел отправить Отражение на разведку, исследовать окрестности. Но пока эти твари здесь столуются, я не могу отослать своего верного помощника. А ну как обнаружат меня?

Напасть на них, не зная, что происходит в окрестностях? А вдруг их здесь таких целое стадо? Набегут со всех сторон, и что мне делать? Драпать обратно в портал?

Размышляя, я переступил с ноги на ногу. Мой ботинок неудачно опустился на расшатанную половицу. Раздался громкий скрип.

Я застыл, дыша через раз.

Два больших мутанта вообще никак не отреагировали. Мусор их явно интересовал больше, чем что-либо. А вот мелкий ублюдок резко остановился и сделал несколько шагов в сторону дверного проема. Где как раз прятался я.

Капелька пота скатилась по моему виску.

Мутант-луковица замер, как будто прислушиваясь!

«Иди в задницу», — мысленно сказал я мелкому засранцу, — «Я ток посмотреть. Я на ваш мусор не претендую. Хоть весь себе оставьте».

И тут мелкий ублюдок снова заверещал. Уже не так громко как раньше, но все равно противно.

Большие мутанты тут же повернулись к дверному проему, их глаза вспыхнули голодом и яростью. Не осталось ни капли сомнений, что они теперь знают, что рядом кто-то есть. И готовы порвать его за свой драгоценный мусор!

Я понял, что влип. А что нужно делать, когда влип? Правильно, влипнуть ещё глубже.

Пинком распахнув дверь нараспашку, я вошел в квартиру с пистолетом наперевес. Увидев меня, оба мутанта ощерились и припали к полу. Луковица с противным визгом спряталась за их спины, семеня паучьими лапами.

Уже пофиг на скрытность. Если прибегут их дружки, просто быстро отступлю обратно к порталу.

Мутант-тигр выпустил острые как бритва когти, словно предвкушая кровь жертвы. Сердце колотилось в груди, но мой разум оставался холодным. Ладонь ощущала тёплую рукоять пистолета.

Я прицелился в зверя, подсветив его зеленый мех лазерным прицелом, и нажал на спусковой крючок. Сверкающий луч влетел в грудь мутанта, погрузившись глубоко в его плоть. Спустя долю секунды оглушительный взрыв эхом разнесся по воздуху. Монстра разорвало на куски. Тот даже не успел взреветь. Его разметало по комнате — лапу на люстру, голову в окно, задницу в угол. Над моей головой просвистел хвост, вылетев в коридор.

Отражение щупальцами отклонило куски плоти и капли крови, летящие в меня.

Куски мутировавшего тела подергивались в агонии. В ноздри мне ударил запах горелой плоти и паленой шерсти.

Мутант с глазо-тентаклями жалобно заскулил и попятился, глядя то на меня, то на куски своего товарища. После чего развернулся и выпрыгнул в окно, разбив стекло. Осколки со звоном посыпались на пол.

Луковица начала беспорядочно метаться из стороны в сторону, семеня тонкими паучьими лапками и тыкаясь об стены. В конце концов она забилась в угол, испуганно блестя на меня многочисленными глазками-бусинками.

Я стоял над трупом, тяжело дыша. После чего метким выстрелом прикончил луковицу. Та лопнула, забрызгав весь угол своими потрохами.

За спиной послышался злобный визг и рычание. Обернувшись, я увидел, как из соседней квартиры выскочили ещё два мутанта, похожие на собак с содранной шкурой. С оглушительным лаем, скаля зубы, они устремились в мою сторону.

Я направил пистолет в их сторону. Внезапно обе твари резко затормозили, припадая на задницы и скребя когтями по полу. Затем резко развернулись и рванули от меня в обратном направлении.

Я приподнял бровь, глядя им вслед. Интересное поведение тварей. В их глазах я отчетливо прочитал узнавание. А ведь они не могли видеть, как я стрелял в других мутантов.

Ладно. Я пережил эту встречу, но расслабляться рано. Рядом есть еще мутанты, которые только и ждут, чтобы наброситься на желанную добычу. Вполне может быть, они куда сильнее этих неудачников.

Я молча перезарядил пистолет, влив в него дополнительную порцию духовной силы. На дисплее появилась надпись: «Формирую духовный разрывной снаряд».

Встретим во всеоружии любые другие ужасы, ожидающие меня в этом странном и опасном мире.

Трупы убитых тварей на глазах чернели и обращались в прах. Вверх поднимались струйки черного дыма. Я увидел, как в горстках праха блестели грани золотых духовных кристаллов. И очень много!

Я поднял один кристалл, внимательно разглядывая его. Свет внутри него пульсировал, отбрасывая теплое, неземное сияние на мои пальцы и ладонь. Огни на его переливающихся гранях мерцали и танцевали, отражая причудливую игру света.

— Ого… — только и сказал я, оценив количество энергии внутри него, — Ну ни фига себе…

Кристалл содержал в себе… просто какое-то аномальное количество энергии. В разы больше, чем в тех кристаллах, которые я добывал раньше.

Вот и объяснение силы монстров.

Если здесь и Ядра Аномалий такие нажористые… то я очень скоро смогу пробудить Отражение. Думаю, что хватит одного Ядра.

Черт, неужели я наткнулся на чертов Клондайк, самый настоящий?! Если здесь все такое богатое… страшно даже представить, как резко ускорится мой прогресс!

К слову… куда же меня занесло, черт побери? Я все ещё в Российской Империи или где?

Я выглянул в окно, и передо мной открылся скорбный пустынный вид. Заброшенные потрескавшиеся здания, закостеневшие остовы цивилизации, тянулись к небосводу. На заваленных обломками улицах царила жуткая тишина. До меня долетал лишь шепот ветра да отдаленные отголоски чудовищного рычания и лая.

Тусклый свет солнца освещал скрюченные, шишковатые ветви одичавших деревьев. Их корни пробивались сквозь трещины на мостовой, оплетали остовы брошенных машин, словно пытаясь отвоевать себе новую территорию.

Среди разрушений на постаменте стояла некогда великолепная статуя. Она, казалось, единственная не поддалась разрушительному воздействию времени. Памятник, частично покрытый мхом и копотью, изображал давно забытого героя или царя. Его суровый вид торжественно напоминал о славных минувших днях, исчезнувших, как утренний туман.

Хм… памятник. Памятник, памятник.

— Отражение, — вслух негромко произнес я, — Сможешь определить наше положение по этому памятнику?

Отражение заклубилось, сверяясь со всей своей огромной базой данных. Вокруг кончиков его щупалец замерцали розовые искры.

Давай, давай, моя розовая тентакля… не подведи! Информация ценнее золота.

«Памятник опознан».

О, да-а-а!

«Это памятник царю Александру Третьему. Расположен в поселке городского типа Верхнее Крюково. Вот точное местоположение».

Розовое облако передо мной преобразилось в подобие карты. Мое местонахождение было отмечено галочкой.

— Погоди, погоди! — я нахмурился, вглядываясь в карту, — Ты же не хочешь сказать, что мы в Аномалии Архидемон?

«Так и есть».

Но осмыслить этот факт мне так толком и не дали.

Внезапно по окну ударил сильный порыв ветра. Задребезжали осколки стекла в окнах, несколько со звоном упали на подоконник.

Я услышал стремительно приближающийся гул, где-то сбоку и сверху. Как будто в мою сторону направлялось нечто большое и летучее, типа вертолета. Стремительно рассекая воздух пропеллерами.

Я вспомнил собак-мутантов, испугавшихся пистолета. Скорей всего, в этих краях действуют имперские войска. Возможно, отряды истребителей Аномалий.

Но стоит ли мне себя обнаруживать? Гражданским в Архидемон запрещено, это закрытая территория.

Хорошо, что я не взял с собой мобильный телефон! По сигналу могли бы отследить. И всё, лови проблем на всю жизнь, Александр Булгаков. Как будто их и так и у тебя мало.

Я выглянул в окно при помощи Отражения и обомлел. Нет, это был не вертолет, Я ошибался.

Совсем не вертолет. Совсем, мать его, не вертолет…

По городу летел совсем не вертолет. А кое-что намного хуже. Или наоборот, лучше. Смотря с какой стороны посмотреть.

Огромная, мать её, оса, размером с пресловутый вертолет, неслась среди домов. Ее колоссальные крылья били по воздуху с оглушительным гулом — именно этот звук я принял за рев лопастей вертолета. Из-за большой скорости их очертания расплывались, превращаясь в сверкающие серебряные всполохи.

Ее экзоскелет, стильный сплав черного и желтого, угрожающе сверкал в тусклом свете солнца. В многогранных сегментированных глазах, холодных и бесчувственных, отражалась опустошенная местность внизу. Острые как бритва мандибулы щелкали и скрежетали.

Появление гигантской осы слегка оживило унылый пейзаж из разрушающихся зданий и извилистых улиц. Казалось, что сам воздух содрогался под тяжестью её чудовищного тела.

Лишь местный альфа-хищник может позволить себе вести себя так уверенно. Я без отрыва смотрел в центр лба осы. Там, между фасеточных глаз, сверкала огромная золотая жемчужина — Ядро Аномалии.

От ужасающей красоты и мощи захватывало дух. Судьба тех, кто не успел найти укрытие, стала зыбкой и неопределенной. Ровно до момента, когда их накроет гигантская тень.

Интересно, я смогу завалить осу? К такой даме нужен серьезный подход. Бокал красного и пара ласковых на ушку тут не помогут.

Я задумчиво поскреб подбородок. Непростой выбор. Героическая битва раз на раз тут точно не вариант. Этот противник однозначно сильнее меня. Даже с учетом возможностей Отражения.

Жаль, я слишком далеко. Не смогу воткнуть ей в задницу свою розовую тентаклю и провести анализ. Эта Аномалия скорей всего не стационарная, как те, с которыми я имел дело раньше. Она не привязана к местности. Это одновременно и слабость, и сила.

Совершенно новый для меня враг.

— Ну, может быть я подойду к вопросу творчески? — вслух подумал я, — Если даму не взять старой доброй дубинкой по голове, можно пойти сложным путем… Пообещать подарить луну и звезды. И далее по списку…

Гигантская оса рассекала воздух, порождая мощные воздушные волны. Она шевелила своими усиками на голове, трогая пространство перед собой. Чувствительные сенсоры улавливали запахи и вибрации. Её фасеточные глаза сверкали в солнечном свете, неотрывно глядя на большой перевернутый грузовик. Оса приземлилась на его крышу, подняв клубы пыли. Вытянув свои лапы, оса вонзила их в поверхностью грузовика. Острые загнутые когти вспороли металл легко, словно масло.

Грузовик заскрежетал и накренился. Из-под него с визгом выскочило несколько мелких монстров. То ли мутировавших кошек, то ли мелких собак. Они бросились прочь, но оса среагировала моментально. Она рванулась вперед, схватив самую нерасторопную собаку передними лапами. Движение было моментальным, точным и выверенным, как у механизма.

Испуганный визг быстро сменился хрустом. Держа искореженное и окровавленное тельце перед мордой, Аномалия принялась за трапезу. Её огромные мандибулы ритмично двигались, отхватывая кусок за куском. Добыча будет съедена вся, включая когти, зубы и потроха.

Остальные собаки с бешеным лаем и визгом разбежались, оставив чудовище пировать в одиночестве. Очевидно, такой мелкой добычи будет для него маловато. Как только оса сожрет жертву, её охота продолжится.

Я молча наблюдал с подветренной стороны, спрятавшись за углом дома. Внимательно наблюдая за осой, я оценил её скорость и реакцию. Это было как будто не живое существо, а биоробот — с идеальными рефлексами и такой же безжалостный. Я не мог не проникнуться уважением к такому опасному противнику. Подозреваю, что даже взрывные патроны не пробьют её броню.

Ну, опасному для текущего меня. Старый я раздавил бы её одним пальцем. Но не суть.

В любом случае это будет достойная добыча.

Я вышел из-за укрытия, глядя прямо на осу. Не прячась.

— Эй, жопа летучая! — крикнул я привлекая внимание Аномалии, — Не хочешь померятся силами с достойным противником?

Оса замерла, прекратив пожирать свою добычу. Её усики-антенны направились точно в мою сторону. Огромная голова повернулась, в фасетчатых глазах я увидел множество своих отражений.

Я поднял руку с пистолетом, красная точка задрожала прямо на Ядре Аномалии между глаз гигантской Осы. Я нажал на спусковой крючок.

Воздух расчертил золотой луч. Огненный взрыв на мгновение полностью скрыл окровавленную морду осы. Тварь отшатнулась, недоеденная тушка собаки-мутанта вывалилась из её лап.

Тем не менее серьезного урона от взрыва она не получила. Фасетчатые глаза все также ярко блестели, антенны яростно шевелились. Тем не менее в некоторых местах хитин на морде треснул и потемнел. Через щели начала струиться белесая полупрозрачная жидкость — лимфа, кровь насекомых.

Взглянув на вмятины на её морде, я удовлетворенно кивнул. Мои губы даже тронула легкая улыбка. Теперь я примерно представлял уровень прочности её хитиновой брони.

— В чем дело? — я развел руки в стороны, мой голос звучал насмешливо, — Местный альфа-хищник уже не такой и альфа?

Я понятия не имел, разумна ли эта тварь или нет. Всё-таки я не мог провести сбор информации, как в случае с предыдущими Аномалиями. Но почему бы не попытаться её спровоцировать?

Крылья осы снова заработали, взвинтив темп до предела. Чудовищное существо с мощным гулом взлетело в воздух на несколько метров. В стороны разлетелись потоки пыли и песка, наполнив воздух серым смогом. Фасеточными глаза осы ярко сверкали, как многогранные бриллианты. Мандибулы, а также острые шипы и когти подрагивали, готовые пронзить даже сталь.

При дыхании брюшко осы вздувалось и сжималось. Из него высунулось острое жало, на кончики которого дрожала едкая зеленая капля…

Я должен быть очень осторожен с этим зверем. Одно неверное движение закончится моей гибелью.

Пару секунд мы смотрели друг на друга. А потом буйство черного и желтого хитина, ощетинившегося жесткими волосками, устремилось на меня с огромной скоростью. Как будто оса сразу втопила пятую передачу. Смог пронзили яркие блики, отражаясь от ее работающих слюдяных крыльев.

Я вновь выстрелил в неё из пистолета. Но оса стремительно вильнула вбок, и снаряд пролетел в полуметре от её головы. Мой противник быстро обучался. Это была совсем не тупая животина.

Развернувшись я побежал назад в переулок. Вокруг моих ног вспыхнула сверкающая духовная сила, повышая мою скоростью. Оса, конечно, в любом случае намного быстрее меня. Но в узких переулках ей будет трудно использовать свое преимущество. Так что наши шансы практически равны.

Убегая от осы, я внимательно посматривал по сторонам, изучая стены нависающих над нами домов. Так… нет, это не то… это тоже не подойдет… А может быть это? Не-е-е… слишком широкий проем, нужен более узкий…

Иногда в темных углах я видел блестящие огоньки глаз, глядящие в нашу сторону. Местные твари наблюдали за погоней, ожидая, чем все кончится. Но нам никто не мешал. Авторитет осы, очевидно, был непререкаем.

Мой взгляд зацепился за боковой проход. Он оканчивался тупиком. О-о-о… да это же то, что надо!

Я несколько раз выстрелил в осу и рванул в тупик. Та увернулась от первых двух выстрелов, а вот третий снова угодил ей в морду. Опять треснул хитин, забрызгивая черно-желтую поверхность полупрозрачной жидкостью. Оса издала яростный протяжный гул, сопровождая его скрипом сочленений. Она рванула за мной с такой яростной скоростью, словно хотела немедленно разорвать на множество мелких виконтов.

Найдя нужное место, я остановился и повернулся в сторону стремительно приближающейся машины смерти. Дальше в любом случае бежать мне было некуда — дорогу преградила бетонная стена.

Оса неслась на меня, сверкая бликами слюдяных крыльев. За ее спиной мощные потоки воздуха подхватывали мелкий мусор, песок, мусорные баки, визжащих собак-мутантов и куда-то уносили. Мощь крыльев Аномалии породила настоящий ураган.

Ветер трепал мои волосы и одежду, но я стоял неподвижно, глядя в глаза приближающейся смерти. Брюшко осы яростно пульсировало, с каждым сокращением вперед выдвигалось острое жало — длинное и острое, словно меч.

Ближе… еще ближе… оса вытянула в мою сторону лапы, готовые хватать и удерживать. Целый арсенал из когтей и шипов, лучше любой мясорубки.

Я не двигался. Даже руку с пистолетом опустил.

Когда осе осталось пролететь до меня метров десять, внезапно её голова… отделилась от тела. А следом за головой от тела отделились и лапы. Ярче прежнего заблестели крылья, разделяясь на множество отдельных кусков.

Спинка и брюшко также отделились друг от друга, после чего также начали разделяться на отдельные сегменты. Места разъединения были очень гладкими и блестящими. Как будто осу нарезали очень тонким лезвием.

Весь этот идеально нарезанный хитин пролетел мимо меня — по бокам и над головой. В меня не попало ни кусочка, ни капли лимфы. Ну почти, пара крошек всё-таки стукнулись о куртку и упали у моих ног. Эх, все-таки в идеальный расчет вкралось некоторое количество хаоса… Нейронка всё ещё несовершенна.

Части осы ударились о стену и с грохотом посыпались на землю. Некогда могучий монстр за секунды превратился в тонко нарезанный фарш.

Пыль передо мной оседала, и в ярких солнечных лучах я заметил перед собой то, чего раньше видно не было. То, чего оса разглядеть не смогла.

Паутина из тончайших нитей Отражения. Я приказал Отражению сформировать из себя нечто вроде паутины и натянуть её в узком проходе. Оса на полном ходу налетела на паутину и оказалась нарезана тонкими дольками.

Кроме того в воздух поднялось такое количество пыли, что заметить тонкие нити Отражения у Осы не было ни малейшего шанса. Ну и, конечно же, её очень разозлили мои выстрелы.

Я все рассчитал идеально — прочность Отражения, возможности его растяжения, прочности хитина, скорость осы и плохую видимость. Из-за всей этой пыли, которую подняла оса, она не смогла заметить ловушку.

Раньше такие трюки я не мог проворачивать. Это стало возможным лишь после поглощения последнего Аномального Ядра. Отражение усилилось достаточно и получило новые возможности.

Также очень полезным оказался опыт, полученный в процессе лечения сердца. Тогда Отражение эффективно сформировало тонкие и прочные нити, чтобы зашить мое проткнутое сердце. Полученные тогда знания и навыки сейчас очень пригодились.

Отражение снова сжалось в розовое облако и зависло напротив меня. Одним из щупалец оно ласково провело по моей щеке. Как будто волновалось и хотело удостовериться, что у меня всё хорошо.

Голова осы, кажется, полностью уцелела. Отличный будет трофей. Такой и на стену повесить не стыдно. Над камином. И на званом вечере можно показать.

Да, нападать на такого опасного противника — это был определенный риск. Но выбора особого у меня не было. Я должен стать сильнее, чем быстрее, тем лучше. А самый эффективный способ — побеждать сильных противников и забирать их энергию. Лучше всего — Аномалии.

Я не могу ждать, пока в этот мир не явятся мои братья и сестры. И не попытаются прикончить меня. Да, я возрожусь в Кровавом Источнике, но тогда останусь в Подземелье навечно. У матери в рабстве, под её полным контролем. А это не по мне.

Я хочу свободы. И ради неё я готов рискнуть всем.

— Я бодрячком, — задумчиво произнес я, перезаряжая пистолет, — В отличие от комарика…

У меня за спиной послышался шорох. И скрежет. Как будто друг о друга терлись хитиновые сочленения.

Огромная тень накрыла меня с головой. Я обернулся.

С частями тела осы происходило… что-то очень странное. Из разрезов высунулись розовые червеобразные отростки и начали сплетаться друг с другом. Разрезанные кусочки осы соединялись между собой омерзительно причудливым образом.

При этом отростки не выглядели как часть тела осы. Некоторые из них выпадали из осы. Скручивались и ползали, совсем как дождевые черви. Они куда больше напоминали самостоятельные независимые организмы — типа паразитов.

Может быть вовсе не оса является истинной Аномалией?

Движения осы выглядели теперь очень неуверенными. Дергаными и порывистыми. Она больше напоминала марионетку, которую дергали за ниточки. Крылья так и остались валяться на земле отдельными кусочками, вместе с фрагментами пал и другими частями тела.

Я бросил взгляд на свой пистолет.

«Заряд 100 %. Количество сформированных боеприпасов: десять», — гласила мерцающая надпись на датчике.

Быстро он восстановился. Респект князю Омутову и его НИИ.

Перекинув пистолет в левую руку, я быстрым движением извлек меч. Отражение ощетинилось десятками щупалец. Наш противник ещё жив, но очень ослаб.

Его надо добить. Ни единого шанса. А потом забрать себе трофеи.

Звенящее напряжение в воздухе нарастало. Мы стояли друг напротив друга. Я и чудовищный дрожащий гомункул, выдававший себя за осу. В узком переулке. Как два ковбоя на диком западе. Только пистолет был один на двоих. В любой момент зыбкое равновесие грозило перерасти в хаос и боль.

Холодные человеческие глаза и не менее холодные фасеточные глаза насекомого вели безмолвную дуэль воли, пытаясь прочитать слабость противника. Но внезапно произошло то, чего я ну никак вообще не ожидал.

Оса… заговорила со мной.

— Я чувствую в тебе родство… — раздался хриплый низкий голос откуда-то из из её глотки.

Я застыл от неожиданности. Голос был мне незнаком.

Невольно я вспомнил разговор с умирающим Червем. В чем-то похожая ситуация. Но что-то мне подсказывало, что сейчас все иначе…

— Ты же наш… Почему ты сражаешься с нами, брат? — продолжал голос, — Давай вместе убивать людей!

Я, признаться, подофигел. Внезапно чудовище оказалось говорящим. Что с этой Аномалией не так?

— Их мир зыбок и построен на лжи, — продолжал монстр, — Они закостенели в своих заблуждениях… Им нет места в новом мире.

— Что ты такое, тварь? — произнес я. Пистолет и меч я держал всё также крепко.

— Я — голос тех, кто долго молчал… Нас много… больше, чем вы думаете… и станет еще больше… Ты должен быть с нами… а не с ними…

Кто разговаривал со мной? Оса? Черви-паразиты внутри неё? Или же… что-то иное?

— Уже очень скоро… — произнесло существо. Черви сочились из него, падая на землю густыми комками, — Осталось подождать совсем немного…

— Аха-ха-ха! — разнесся по всему складскому помещению громкий смех князя Омутова, слегка искаженный помехами.

Князь Алексей Петрович, Илья Сухоруков, Якудза, Бегемот и Рита застыли, напряженно глядя на капсулу. Щелчки прекратились, как будто некий механизм завершил свой отчет.

Текли секунды… но ничего не происходило.

Просто смех. И никакого взрыва.

— Это просто пугач, — сказал Бегемот, сунув руку в капсулу, — Да, пугач, там нет взрывчатых веществ. Шеф, все спокойно! Бомбы нет, ложная тревога!

Сухоруков, Якудза и Рита перевели дыхание.

— Я чуть не обосрался, без базара, — заявил Бегемот во всеуслышание.

«Я тоже», — говорил напряженный взгляд Якудзы.

Никто из них не заметил, как из капсулы выбрался небольшой шмель. Быстро перебирая лапками, насекомое заползло куда-то под стол. И притаилось в тенях. На голове, в месте, где она переходила в спинку, у шмеля блестела небольшая, едва заметная металлическая пластина.

— Ну и шуточки у тебя, старик Омутов… — проворчал Петр Алексеевич, — Бегемот, там есть еще что-нибудь?

— Не, пусто… Только пугач и, кажется, маячок… — Бегемот продолжил исследовать капсулу.

— Проклятье… — Петр Алексеевич поморщился, — Не отключай его пока.

— Хорошо, шеф, — ухмыльнулся Бегемот, — Как скажете.

Граф облизал пересохшие губы.

— Можете убить меня, но это ничего не изменит, — сказал Сухоруков. Ему отчаянно хотелось курить. Как никогда в жизни. Никотиновая зависимость душила, стерва, — Вы крепко сели на мель, князь. И песенка ваша спета.

Внезапно Петр Алексеевич, человек с большим влиянием и богатством, мастер интриг и заговоров… улыбнулся. Впервые за все время. И эта улыбка заставила Сухорукова содрогнуться всем существом. Это была улыбка самого дьявола.

— Я так не считаю, уважаемый граф, — сказал Князь и повернулся к дочери, — Рита.

— Да, папа? — та посмотрела на него с легкой улыбкой.

— Открывай портал.

Восемьдесят ударов в минуту.

— Ты уверен? — Рита изогнула тонкую черную бровь, — В прошлый раз не получилось.

— Уверен. В этот раз все пройдет как надо.

— Хорошо, как скажешь.

Сто ударов в минуту.

Рита повторила свои манипуляции с мелом, начертила новую пентаграмму. Та вспыхнула ярким зеленым пламенем. И в этот раз, как и сказал Петр Алексеевич, оно не торопилось гаснуть.

Зеленое сияние закрутилось в бешеную круговерть, формируя нечто вроде сверкающей арки прямо в стене. Из мерцающего света вышла таинственная фигура в черном облегающем костюме. Аура силы и власти, исходящая от нее, была чуть ли не физически ощутима. Лицо новоприбывшего было скрыто за черным блестящим шлемом, повторяющим контуры головы. В шлеме выделялись огромные сверкающие линзы с острыми углами, похожие на злые глаза. Под черной материей одежды перекатывались внушительные мускулы.

По поверхности черного костюма прыгали искры, пробегали электрические разряды. Его всего переполняла энергия.

Новоприбывший уверенно шагал вперед, за ним на бетонном полу оставались следы, пылающие зеленым пламенем. Звуки шагов гулко отдавались в огромном пустом пространстве склада.

Князь Петр Алексеевич шагнул незнакомцу навстречу, словно хотел поприветствовать его. Тот остановился, глядя на Петра Алексеевича.

Двое мужчин молча смотрели друг на друга. Наконец незнакомец в черном заговорил глубоким, низким голосом, искаженным редкими помехами. Кажется, у него в шлеме находилось устройство, изменяющее голос.

— Приветствую, князь Петр, — его тон был холодным и официальным, ничего не говорящим о его истинных намерениях. Он хорошо говорил по-русски. Тем не менее в его голосе чувствовался легкий акцент, — Вам удалось добыть капсулу?

Князь кивнул, на его губах заиграла вкрадчивая улыбка.

— Конечно, государь. Капсула у нас.

— Отлично, — таинственный человек одобрительно кивнул. Тем не менее он повернул голову и посмотрел прямо на графа Сухорукова. Якудза по прежнему крепко удерживал детектива, — Я знал, что могу рассчитывать на ваши ресурсы и опыт, князь Алексеевич.

— Боюсь, не все так радужно, — вздохнул князь, — Капсула оказалась пустышкой. К сожалению, князь Омутов смог прочитать нас и подкинул замену. Оригинал находится в другом месте.

— Вот как… — незнакомец покачал головой, — Звучит разочаровывающе.

— Мы действовали по вашим указаниям, государь, — терпеливо произнес Князь, — Мои люди проникли именно в то помещение, которое вы нам назвали, и забрали из него капсулу. Мы понятия не имели, что там окажется пустышка.

— Быть может, если бы ваши люди действовали расторопнее, Омутов не успел бы подменить капсулу, — человек продолжал разглядывать графа Сухорукова.

— Мои люди — профессионалы высокого уровня, — возразил князь, — Но и нам противостоят не профаны. Род Омутовых закален интригами и политической борьбой. Они действуют по всему миру, отстаивая свои интересы. Они очень умный и опасный противник, способный просчитывать партию на несколько ходов вперёд

— Что ж… Я надеюсь, что Апрелевы ничем не хуже?

— Безусловно. Мы готовы исправить свою ошибку, — князь наклонил голову, — И выполним взятые на себя обязательства, государь.

— Было бы чудесно.

— Но мы должны действовать с осторожностью. Семья Омутов обладает небольшой личной армией и имеет большие связи. После нападения на летающий остров они будут вдвое осторожнее. Мы не можем рисковать. Необходимо выждать какое-то время, пока мои связи в царской охранке переключат внимание служивых на что-то другое…

Человек в маске кивнул, его взгляд словно пронзал князя насквозь.

— Я понимаю риск, князь Алексеевич. Чуть позже я разработаю новый план. Помните, провал — не вариант.

Князь почтительно поклонился.

— Я осознаю всю важность ситуации, государь. Будьте уверены, я сделаю все, что в моих силах. Апрелевы всегда платят по счетам.

— Рад это слышать, — сказал незнакомец и кивнул в сторону Сухорукова, — У вас какие-то проблемы с этим человеком?

— Это человек Омутова, — сказал Князь, — В капсуле был маячок, и по нему они нас вычислили. Однако я уверен, что шпион ещё не успел передать в свой штаб добытые сведения — мы заглушили всю связь вокруг этого места. И эта ситуация открывает некоторые приятные возможности, государь…

Князь улыбнулся незнакомцу, тот кивнул. Между ними словно произошел некий безмолвный диалог. Пары фраз было достаточно, чтобы сказать собеседнику намного больше озвученного.

Рядом с князем внезапно закружил небольшой шмель, разрезая воздух с низким гулом. Петр Алексеевич отмахнулся, и шмель отлетел в сторону. Но он не угомонился и начал нарезать круги уже вокруг Якудзы и графа Сухорукова.

Илья очень внимательно следил за полетом насекомого.

— Понял вас, Петр Алексеевич. Я помогу вам с вашей проблемой, — сказал незнакомец.

Они обменялись крепким рукопожатием, словно скрепляли договор. После чего человек в черном костюме развернулся и скрылся в портале. Но зеленая круговерть не прекратила свой безумный бег. Пентаграмма горела всё также ярко.

Князь посмотрел на Якудзу и мотнул головой в сторону портала.

Губы боевика растянулись в широкой улыбке. Он понял приказ без слов.

— Шевели мослами, фраер, — сказал он, встряхнув Сухорукова как тряпичную куклу, — Сейчас ответишь за зуб.

Он потащил графа прямо к зеленому сиянию. К разверзшейся зеленой воронке из бушующего огня. Как будто портал в иное измерение…

Сто пятьдесят ударов в минуту.

Шмель с громким жужжанием кружил вокруг них, как будто хотел привлечь внимание.

Петр Алексеевич, Рита и Бегемот наблюдали за происходящим молча. Пламя бросало на их лица зловещие зеленые отблески. Карлик, ухмыляясь, на прощание помахал графу ладонью.

«Павел Александрович… Светлана… простите… я вас подвел…» — подумал Илья.

Якудза со смехом швырнул графа прямо в зеленый огонь.

Двести ударов в минуту.

Зеленое мистическое пламя полностью поглотило его.

Как только граф скрылся в портале, сияние начало медленно гаснуть. Вход в иное измерение начал закрываться.

Шмель продолжал кружить вокруг Якудзы. Тот с раздражением наблюдавший за незваным гостем, резко взмахнул рукой. Сбитый шмель с щелчком упал прямо на бетонный пол. Лежа на спине, он застыл, слабо дернув лапкой.

Боевик наступил на него сверху и с хрустом растер подошвой.

— Откуда эта тварь здесь взялась, — с отвращением произнес Якудза.

— Редкий гость, — отстраненно произнесла Рита, — Здесь для них слишком грязный воздух…

— Мы играем в опасную игру, господа, — мрачно произнес Петр Алексеевич, — Риск велик как никогда. Но на кону слишком многое, чтобы устоять. А с таким влиятельным союзником мы достигнем любых целей.

— Мутный этот черт до жути, шеф, — сказал Якудза, напряжённо глядя на стену, где остывала пентаграмма, — Костюм какой-то… супергеройский. На кой он ему, черт?

Петр Алексеевич лишь пожал плечами.

— Чувствую, слить он нас может в любой момент, шеф, — Якудза покачал головой.

— У него странный акцент, — задумчиво произнесла Рита, — Ни французы, ни англичане, ни немцы, ни китайцы так не говорят…

— Он находится на таком уровне, который мы себе и вообразить не можем, — произнес Петр Алексеевич, — Он обладает такой властью, что не снилась самому Императору.

— Да ладно, шеф? — Бегемот выпучил глаза, — Такой крутой бугор?

— Круче, чем вы можете себе представить, — ровно произнес Петр Алексеевич и развернулся к выходу, — Идемте. Нам здесь больше делать нечего.

Когда они ушли, в небольшой ямке зашевелился… шмель. Ему повезло, он остался жив. Когда Якудза сбил его, летун угодил в небольшое углубление в бетоне. Маленькие размеры шмеля позволили ему выжить, когда на него опустилась подошва ботинка. Тем не менее его хитин треснул, и летать он больше не мог.

Но его лапки остались целы. Выбравшись из углубления, шмель заковылял в ту сторону, куда ушли Князь и его свита.

Впрочем, участь его была предрешена. Мыши, хищные насекомые, кошки и многие другие опасности поджидали его. Шансы выжить у бедолаги были невысоки…

— Уже очень скоро… — произнесла оса, содрогаясь все своей гротескной тушей. Черви сочились из неё, падая на землю густыми комками, — Осталось подождать совсем немного…

— Подождать до чего? — напряженно спросил я, глядя в сверкающие фасетчатые глаза.

Вместо ответа горло твари внезапно вздулось. Оса широко раздвинула мандибулы и харкнула в меня зеленым комком. Мерзкий токсичный запах ударил мне в нос. Я нагнулся, пропуская сгусток над собой.

Оса тут же бросилась на меня. Её движения стали куда медленнее. Она теперь больше напоминала марионетку, которую искусственно дергали за ниточки.

Быстро все рассчитав, я приказал Отражению пока не вмешиваться. Оно явно осталось недовольно, по розовой поверхности пробежала рябь.

Ничего, ничего… я должен справиться своими силами!

— Эй! — крикнул я, отмахиваясь мечом от когтистых лап, — А поговорить?

Оса издала глухой рев, похожий на жужжание и удвоила натиск. В её глазах не было ни намёка на разум.

Ничего не понимаю. Что происходит? Сначала эта Аномалию дружить предлагала, а теперь снова пытается меня убить?

Мда… всё-таки обычное чудище. Простое животное. Может, оно и говорить-то не умело? А просто, как попугай повторяло услышанные где-то фразы.

Ну либо у меня галлюцинации. Может быть тут в воздухе и правда что-то растворено? Но Отражение ничего опасного не обнаружило. Воздух, как воздух.

А наш бой и не думал заканчиваться. Я ощутил, как глубоко в моей душе заворочалось нечто, пробуждая давно забытые эмоции — ярость и жажду битвы. Мои пальцы ещё крепче стиснули рукоять.

Монстр оказался невероятно опасным противником. Двигался он с такой скоростью, что я едва успевал реагировать на его атаки. От выпадов хитиновых лапищ я уходил с проворностью таракана, активно пользуясь окружающей местностью в качестве укрытия. Я прятался за остовами машин, просачивался сквозь дыры в заборах и выскакивал с неожиданной стороны.

Чувствовалось, что оса поднаторела в охоте и убийствах. Но чего стоит твоё могущество, если даже попасть по противнику не в состоянии? А я рано или поздно воспользуюсь брешью в обороне, чтобы подобраться вплотную и нанести смертельный удар!

Однако и мне приходилось непросто. Несколько раз монстр почти достал меня. Острые шипы мелькали в опасной близости от моего тела. Одно неверное движение, одна ошибка — и моя песенка будет спета.

Жуткая осиная морда, щелкая зазубренными мандибулами, дернулась ко мне. Монстр взмахнул лапой, пытаясь достать меня загнутыми шипами. Я подставил свой клинок, лезвие с лязгом столкнулось с хитином, выбив сноп искр. Удар отозвался в руке привычной дрожью, пробрало аж до плеча.

Я моментально контратаковал, воткнув клинок твари глубоко в грудь, найдя щель между толстыми пластинами брони. Монстр затрясся пуще прежнего, из его рта вырвался сгусток мерзкой дурнопахнущей лимфы. Из раны также заструилась дымка, завиваясь в кольца.

Я кружил вокруг осы, словно волк у добычи, выгадывая удобный момент для атаки. Лишь один раз допустил я ошибку — подставился под могучий удар сбоку. Лапа тыльной стороной заехала мне в живот. Подобный удар должен был развалить меня на две половинки, однако на тыльной стороны шипов у монстра не было. Выпучив глаза от боли, я тут же отскочил назад, не дав твари развить успех.

Лоскуты, оторванные от моей военной формы, не долетев до земли, упали на землю. Пара крючков меня всё-таки зацепила. Но, к счастью, лишь одежду.

Наконец, мне удалось поймать нужный момент. Подловив осу обманным движением, я вонзил ей меч в горло, между хитиновых сочленений. Я рванул лезвие вверх и вбок, перерезая мышцы и сухожилия.

Одновременно с этим я взмахнул щупальцами Отражения, вкладывая в них щедрую порцию духовной силы. Щупальца изогнулись, словно готовые к броску змеи. Они устремились к осе сверкающими полосками, удлиняясь на глазах. Их заострившиеся кончики звенели от нетерпения — как будто хотели пролить ещё больше крови!

Они пронзили глаза осы и забурились куда-то в глубину — после чего дали разряд духовной силы, выжигая всех паразитов изнутри!

На меня брызнули потоки лимфы, заляпывая всего мерзкой жидкостью. Но я не отступал. Врага надо добить!

Дымящееся тело осы с грохотом и скрежетом рухнуло на землю. У моих ног упала её гигантская голова, отделенная от туловища. Обугленные тушки паразитов съеживались и скорчивались под воздействием высокой температуры.

«Полежи, подумай над своим поведением, тварь», — я взмахнул мечом, стряхнув с него налипшую дрянь.

Сердце колотилось в груди как бешеное, мое тяжелое дыхание со свистом раздирало легкие. Но в душе я ликовал. Я сам убил эту тварь, пусть и раненную Отражением. Отличная тренировка для моей духовной силы! Там, глядишь, и перестану быть таким дрищем.

Я бы сказал, что эта Оса была сильнейшей Аномалией уровня Дух. А может быть и даже слабым Бесом, вторым уровнем.

Наклонившись, мечом я выковырнул Ядро Аномалии из лба осы. Оно с хрустом вышло из гнезда, за ним потянулась сеть сосудов. Я быстрым движением оборвал их все. Следом за Ядром из отверстия посыпались духовные кристаллы — и много, черт возьми! И все невероятно нажористые!

Золотая жила, самая настоящая.

Сверху послышался дикий визг — подняв голову, я увидел, как на меня пикирует тварь, похожая на огромную ворону, только покрытую чешуей и с перепонками вместо перьев. Задние лапы она выставила перед собой, когти на них напоминали огромные загнутые кинжалы.

— Давай назад в аэропорт, вражеское Люфтваффе… — с усмешкой произнес я. Отражение взмахнуло щупальцем, оно на глазах удлинилось, с хрустом разрезав «вороне» одно крыло. С диким визгом тварь по дуге устремилась к земле.

— Думала, что я ослаб после драки и стану легкой добычей? — поинтересовался я и с хрустом наступил на тварь, оборвав остатки её жизни, — Как бы не так.

Тварь начала распадаться и растворяться, исходя потоками черного дыма. Под подошвой захрустели духовные кристаллы — целый ворох!

Отлично.

Эмоции переполняли меня. Запрокинув голову, я издал самый настоящий рев. Люди подобные звуки издавать были неспособны. Ор вышел что надо. Зычный, низкий и вибрирующий, пробирающий до дрожи в коленках.

Ветер подхватил мой крик, разнесся его далеко окрест. В моей руке ярко сверкало золотое Ядро. Пусть все окрестные мутанты знают, что у них теперь сменилась крыша. Отныне в этих краях появился новый альфа-хищник. Двуногий, куда страшнее любой гигантской мошкары.

Из-за своего крика я не услышал звук приближающегося автомобиля… Характерный звук колес, перемалывающих мусор и мелкий щебень на дороге, нельзя было ни с чем перепутать.

Я расхохотался, поставив ногу на отрубленную голову осы. А любому, кто посмеет мне противиться, я вспорю брюхо и перегрызу горло!

Отражение подлетело ко мне и постучало щупальцем мне по лбу. Дескать, Саня, что с тобой? Упоролся?

Я осекся. В смысле перегрызу? Так, минуточку… что это на меня нашло? Какое еще перегрызу горло? Что за агрессивные мысли?

— Блин, — я зажал себе рот, — Ну что за дурная подземная привычка драть глотку…

Усилием воли я унял дрожь в пальцах. Спокойно, Сашка, спокойно… Кажется, адреналинчик подскочил выше, чем нужно было.

А Отражение продолжало сигнализировать мне об опасности. Прислушавшись, я услышал звуки приближающейся машины. Блин!

Сунув Ядро в рюкзак и подхватив голову осы, я заскочил в ближайший подъезд. И вовремя! В улочку заехал джип цвета хаки. Он остановился в десяти метрах от мертвой осы. Со стороны пассажирского переднего сидения открылась дверь, наружу вышел человек в военной форме. Его лицо выглядело суровым, а цепкие серые глаза сканировали пространство, не пропуская ни одной детали.

Осмотрев осу, он снял с пояса рацию. И поднес ко рту.

— Объект опознан, — произнес человек в рацию, — Мертвая зараженная особь Роя.

— Кто убил её? — спросил по рации голос, искаженный помехами.

— Её чем-то разрезали на куски. Возможно, борьба отдельных Аномалий между собой. Территорию делят. Мы слышали издалека жуткий звериный вой.

— Вас понял. Постарайтесь не попасться, парни. Отбой.

— Это они пусть нам не попадаются, — хмыкнул военный и вернул рацию на пояс.

Мне сложно было сказать, одаренный этот человек или нет. Даже если и одаренный — силу свою он умело приглушил. Я был практически уверен, что передо мной — не простой солдат. Обычную армию вряд ли отправили бы в такое место. Возможно, передо мной целый истребитель Аномалий.

В любом случае — это наши ребята. Они исполняют свой долг. Поэтому на глаза им лучше не попадаться, рожей своей благородной не светить. Не доводить до плохого.

Мне как-то не хочется подмочить репутацию рода Булгаковых ещё сильнее.

Военный всё ещё стоял на месте, внимательно оглядывая окрестности. Его взгляд остановился на россыпи духовных кристаллов, валяющихся у ног мертвой осы.

— Давай назад, — из окна машины высунулся водитель, — У меня от того воя мурашки по коже до сих пор. Тварь лютая, наверное, которая эту осу прикончила. С дом размером, не меньше. Не хотел бы я с ней сойтись в темной подворотне. Наверняка крутится где-то рядом. Не могла она далеко уйти.

Я закатил глаза. Да ладно вам, парни, че преувеличивайте-то? Не так уж и громко я поорал.

Мужик, стоявший перед осой, хмыкнул. Но тем не менее вернулся назад. Кристаллы к моему облегчению, он трогать не стал.

А то меня жаба точно придушила бы. Ну или Нейди по возвращению.

— Надо будет записать в реестр, — сказал военный, садясь в джип, — Что в этих краях теперь объявилась новая тварь. Скорей всего Бес.

Бес, значит. Кажется, я не ошибся в своих оценках. Аномалия-Оса и правда очень близко подобралась к этому уровню силы.

Джип с вояками уехал. Я, глядя им вслед, скрипнул зубами. Мне нужно оставаться настороже. Как бы я не был ловок и быстр, Аномалия Архидемон может оказаться серьёзной проблемой. Здесь опасность представляют не только монстры, но и военные и истребителями. А может быть и ещё кто-то.

Надо действовать вдвойне осторожно, держаться подальше от слишком опасных монстров.

Если только они не волки-одиночки, как эта оса. Даже с очень сильным одиночкой я могу справиться. Не силой, так хитростью.

Собрав кристаллы, я медленно двинулся обратно в направлении кораллового портала. Голову осы привязал к поясу сзади. При каждом шаге она подергивалась, ударяя меня по бедрам и заднице. Ну и пофиг. Понты дороже удобств. Это ж мой первый серьезный трофей как-никак! Повешу на стену, буду всем показывать и хвастать, какой я офигенный.

Широких улочек старался избегать, чтобы не столкнуться с военными. А ну как здесь по округе еще пара патрулей разъезжает?

На улицах заброшенного города было пусто и тихо, лишь слабый звук моих шагов эхом отражался от крошащегося бетона. В воздухе витал запах разложения и запустения, приправленный легким ароматом гнильцы.

Здания нависали надо мной, как монолитные надгробия, их окна были разбиты, а двери висели на петлях. Даже сейчас я не мог избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Пустые окна, казалось, напоминали чьи-то злые глаза.

Я вспомнил о призрачных глазах, облюбовавших комнату с порталом. В городе я ничего такого похожего даже близко не видел. Но как знать, может быть похожие существа наблюдают за мной из окон других квартир?

В воздухе ощущалось присутствие чего-то злобного и чуждого. Сырая природная энергия переполняла воздух, легко ощутимая для моих натренированных чувств.

Я должен быть осторожен, как никогда. Существа, скрывающиеся в тени, не будут ко мне дружны, как диван-монстр. Даже если они начнут мне признаваться в любви и дружбе, как сраная оса.

— Когда-нибудь я обязательно вернусь, — негромко произнес я вслух, не выходя из состояния повышенной готовности, — И разгадаю все твои тайны.

Я узнаю правду о том, что тут произошло. Узнаю, что бы ты на самом деле такое — Аномалия Архидемон?

— Сейчас мне интереснее другое, — негромко произнес я, продолжая рассуждать вслух. Размышления помогали сосредоточиться, уберегали разум от мрачной гнетущей атмосферы, — Те парни, что подослали ко мне кузена Хилкова… а потом Американского наемника-киллера… они знают про эту Аномалию? Знают про портал? Иначе для чего ещё им наше старое поместье?

Есть проверенная народная мудрость. Если не знаешь, из-за чего все происходит именно так, то скорей всего — из-за денег. Все упирается в них.

Ради Золотой Жилы люди способны на все.

Аномалия этого уровня крайне опасна. Это обширная территория, с которой были эвакуированы все люди… Там происходит черт знает что. Это самая настоящая зона отчуждения. Ходили даже слухи о проекте закрыть всю эту область под огромным бетонным саркофагом…

Но!

Здесь можно взять очень богатую добычу… Очень богатую. Портал позволит легко обойти все военные кордоны. Да, влиятельные люди найдут способы просочиться через блокпосты и без портала. Например, найдут продажного генерала, который назовет цену своей генеральской чести в твердой валюте.

Но цена генеральских погон будет немаленькая. Куда дешевле иметь под рукой собственный портал. Личный. Генерал-то может и закапризничать…

Кажется, мозаика начинает складываться. Но возникает другой вопрос — откуда мои недруги знают про портал?

И связано ли с этим как-то самоубийство Булгакова-старшего?

Я вернулся назад в квартиру с порталом. За время моего отсутствия здесь произошли кое-какие изменения. Остатки мертвых мутантов, равно как и мешки с мусором, куда-то исчезли. Лишь темные подсохшие пятна на полу указывали, что здесь раньше кипела жестокая схватка.

Призрачные глаза тоже никуда не делись. Только при моем приближении они все как один уставились на меня. Следили неотрывно.

Я усмехнулся. Ладно. Хватит, думаю, исследований на сегодня. Отражение уже составило карту окрестностей и сохранило её в своей памяти. Для первого раза более чем достаточно.

Добычу я взял очень богатую. Рюкзак был переполнен духовными кристаллами. Некоторые я уже с удовольствием схрумкал, чутка пополнив свои запасы сил. Ну и конечно же Ядро — самое мощное из всех, которые я добыл в этом мире.

Отражение уже во всю пускало на него слюни, пыталось гладить щупальцами, но я пока держал его на коротком поводке. Сначала надо зафиксировать свою добычу в корпусе Кутузова. Пусть отметят мои достижения.

А вот потом уже бон аппетит, мое хорошее.

Я бросил взгляд на свою военную форму и вздохнул. Я все еще весь, с ног до головы заляпан белесой жидкостью — лимфой осы-Аномалии. И она не торопится засыхать, сохраняя жидкое состояние… какая же мерзкая дрянь.

Ох, чувствую, Нейди мне выскажет на тему эксплуатации искусственного интеллекта. Когда я, такой красивый и обляпанный, вернусь в дом. И пройдусь по чистому полу. Всю правду скажет, как есть.

Надо будет обязательно принять душ и смыть с себя следы битвы. Башки осы в качестве трофея мне более чем достаточно.

Я бросил взгляд на свой трофей, висящий у меня на поясе, и ухмыльнулся. Какое же приятное ощущение…

Всё, пора возвращаться домой. Хватит на сегодня приключений.

— Действуй, — приказал я Отражению. Розовое щупальце воткнулось мне в шею, пройдя в сонную артерию…

Весь обмазанный кровью и внутренностями чудовищного существа, я присел на диван в гостиной особняка Булгаковых. Отрубленную голову осы я положил на пол. На диван решил не класть — острые края хитина могли поцарапать обивку.

Между мандибул струилась белесая жидкость, растекаясь блестящей лужицей по паркету. В фасетчатых глазах отражались блики.

Я глубоко вздохнул, пытаясь перевести дыхание и справиться с приливом адреналина в крови. Блин, до сих пор никак не успокоюсь. Тяжко мне далось посещение Архидемона.

Впервые я столкнулся с таким сильным противником. Тем не менее… поглотив ещё немного сырой духовной энергии Аномалии, я неплохо увеличил свою силу. Думаю, следующая подобная битва дастся мне немного легче.

— По жопе бы вам, хозяин, за такое безобразие, — мимо меня прошла нейродевочка в костюме горничной. Она держала таз с моющими средствами и тряпками, на её руках были надеты желтые резиновые перчатки.

— Чего хамишь? — поинтересовался я, — Я ж не специально. Издержки профессии.

— Я экспериментирую с разными фразеологическими оборотами, чтобы улучшить свои коммуникативные социальные навыки, — отчеканила она и наклонилась, чтобы поставить тазик на пол, — Если вы считаете мое поведение оскорбительным, вы можете запретить мне использовать определенные фразы или обороты.

Когда она наклонялась, её короткая юбочка как бы случайно немного приподнялась. Я увидел нижние контуры упругих ягодиц, и даже краешек белых кружевных трусиков.

Нейди наклонилась как будто бы так, чтобы показать мне достаточно, но в тоже время и не слишком много.

— Проехали, — я махнул рукой, отвернувшись. Может и правда случайность. А я себе выдумываю чего-то.

Надо бы купить для Нейди пару новых платьев. А то ходит в одном и том же. Непорядок. У истинного аристо и слуги должны быть хорошо одеты. Престиж-с.

Будь она хоть десять раз нейросетью, она всё равно остается женщиной. Кто знает, что там крутится в её нейроизвилинах? Как именно она собралась улучшать свои коммуникативные навыки…

Наш разговор прервал дверной звонок.

— Я открою, — мне стало любопытно, я поднялся с дивана и направился к двери. И кто же побеспокоит нас в такой поздний час?

Заглянув в глазок, я с удивлением обнаружил, что на пороге стоит красивая блондинка. У нее было идеальное овальное лицо с высокими скулами и изящным подбородком. Её черты лица выглядели резковатыми, но манящими. Ее кожа была гладкой и безупречной, с легким румянцем на щеках. Губы незнакомки, полные и чувственные, изгибались в легкой улыбке.

Волосы были ее коронным украшением — масса светло-соломенных локонов волнами ниспадали на плечи и спину. Несколько вьющихся локонов обрамляли ее лицо, что выглядело одновременно элегантно и маняще.

Она носила приталенный пиджак и юбку, под черной материей угадывались манящие изгибы молодого и здорового женского тела. Правой рукой она за ручку держала дипломат, её левая рука изящно лежала на бедре. На солнце сверкал ярко-красный маникюр.

Я молча открыл дверь, бесцеремонно разглядывая незнакомую гостью.

Ситуация, конечно, та ещё. Вот он я, такой красивый и замечательный, весь в белой белесой жидкости, за спиной у меня пол залит лимфой монстра, валяется отрубленная голова зверя. А моя гостья смотрит на это с легким любопытством и, кажется, ничуть не смущена.

— Здравствуйте… Ох, я вижу, вы довольно бурно проводите время… — сказала она, — Я не вовремя?

— Не, всё нормально, сударыня, — уверенно произнес я, — Я уже закончил, как видите. Или вы бы хотели присоединиться?

— Ох, даже не знаю, — она оценивающе оглядела меня с ног до головы, — Предложение, конечно, очень заманчивое, но может быть как-нибудь в другой раз. Я пришла к вам по важному делу.

— Как знаете… И что за важное дело? — спросил я, незаметно оценивая её потенциал. Одаренная и довольно сильная. Не скрывается. Может быть даже сильнее, чем кажется. Сильные одаренные способны приглушать свою энергию.

— Я бы хотела обсудить с вами… м-м-м… одну вещь, — сказала девушка любезным деловым голосом. Так говорят уверенные в себе профессионалы, — Важную для вас и для всего рода Булгаковых. Наедине.

Я поднял бровь, заинтригованный.

— Конечно, сударыня, — сказал я, жестом приглашая ее войти, — Прошу. Дом Булгаковых всегда славился своим гостеприимством. А на кровищу внимания не обращайте, горничная уже работает.

— Это же ведь не от прошлого гостя?

— О, что вы, нет, конечно нет. Я его сначала завалил и только потом притащил в дом. Так что технически он не гость.

— О, ну это другое дело.

Она усмехнулась и прошла внутрь, чеканя каблуками по полу.

— Я прошу прощения за вторжение, но уверяю, мое предложение вас заинтересует, — сказала она, оглядываясь по сторонам.

Я провел ее в гостиную и жестом предложил ей занять место на кожаном диване.

Сам уселся в кресле напротив. Между нами находилась отрубленная голова монстра. Нейди неподалеку вытирала пол от лимфы.

Нейродевочка посмотрела на меня очень укоризненно.

«Мне теперь и за этой новой дурой убирать?» — говорил её взгляд, — «Всю мебель уже заляпали, кожаные мешки».

— Очень хорошо, сударыня, — сказал я, складывая пальцы лодочкой, — Так что у вас за дело?

Она прочистила горло и начала:

— Меня зовут Рита. Я адвокат, работаю на род Апрелевых. Я пришла к вам с особым предложением от своих благородных работодателей. Нам стало известно, что в последнее время на вашу жизнь было совершено несколько покушений, и мы считаем, что знаем причину всего этого безобразия.

Мои брови удивленно вскинулись вверх. Апрелевы… Апрелевы… никогда про таких не слышал. Впрочем, в России полно разных мелких и средних аристократических родов. Нет им числа.

— Однако, вы на удивление хорошо осведомлены, — заметил я.

— У нас очень надежные источники, в том числе в министерстве внутренних дел, — с милой улыбкой произнесла она и бросила взгляд на горничную.

— Говорите спокойно, — сказал я, — Это нейрочеловек. Она надежная и неприступная, как заблокированный аккаунт в социальных сетях. Нейди, покажи ей…

Горничная послушно щелкнула черепушкой и приподняла её верхнюю часть, показав гостье свой нейрочип. Тот, как обычно, плавал во фризионном растворе.

— Ох, вот как, — адвокат с любопытством осмотрела чип. После чего перевела взгляд на меня.

Она на мгновение замешкалась, затем заговорила вкрадчиво и приглушенно:

— Мы считаем, что причина в вашем родовом поместье. Видите ли, есть те, кто готов на все, чтобы заполучить вашу собственность. Они не остановятся ни перед чем, чтобы завладеть ею. В том числе и перед чем-то… криминальным.

Я приподнял бровь, пытаясь осмыслить услышанное.

— Не может быть. Мой родовой особняк — моя гордостью и радостью, место, где я вырос и провел большую часть своей жизни… — произнес я как будто бы растерянно.

Ну точнее, не я, а виконт Булгаков. Так, как он должен был сказать в подобной ситуации.

В любом случае от дома я отказываться не собирался. Особенно с учетом того, что у меня в подвале был портал в местность, богатую ценной добычей.

Надо бы вообще узнать, что законы говорят про порталы-Аномалии? Законно ли такой держать у себя в подвале? Что-то мне подсказывает, что нет.

— Кто же эти злоумышленники? — полюбопытствовал я, — Вам это известно?

Внезапно над спинкой дивана появились… два серых щупальца! Извиваясь, они потянулись прямо к Рите. Та ничего не видела, щупальца находились у нее за спиной.

Я сразу не понял… а потом как понял!

Щупальца тянулись к Рите. Сбоку от нее на обивке раскрылась складка. На меня взглянул большой блестящий глаз с пушистыми ресницами.

Блин… Диван, мать твою! Опять замаскировался! Да так, что я даже его не заметил, хотя уже давно привык к нему! Он как будто бы даже цвет обивки немного поменял…

Я сделал страшные глаза, намекая немедленно втянуть свои тентакли. Не хватало нам ещё слухи плодить про наш дом. По крайней мере до тех пор, пока я не закончу официальное оформление документов на диван.

— Что-то случилось? — поймав мой взгляд, Рита обернулась. Но диван уже спрятал свои тентакли, и девушка ничего не заметила. Глаз он тоже прикрыл. Мысленно я поблагодарил все высшие силы, которые только существуют в нашем мире.

Хорошо, что мой питомец весьма понятливый. Хотя и чрезмерно… игривый.

— Так кто же эти злоумышленники? — полюбопытствовал я, пытаясь переключить её внимание с дивана на меня, — Вам это известно?

— Мы не знаем, — адвокат Рита развела руками, — Наши источники в полиции утверждают, что они также строят козни и против княжеского рода Омутовых.

— Каковы мерзавцы, — я покачал головой.

— Скажу более, — произнесла девушка, — Они и род Апрелевых пытаются втянуть в это дело.

— Да что вы говорите? — я приподнял брови в немом изумлении.

— Я пока не могу сказать больше, — девушка развела руками, — Это конфиденциальная информация.

— А вы не боитесь, что неизвестные злоумышленники начнут преследовать род Апрелевых, когда вы получите дом? — поинтересовался я, — Кажется, мой особняк — весьма опасное наследство.

— Поверьте, наш род достаточно богат и влиятелен, чтобы защититься от кого бы то ни было, — произнесла она с уверенной и блистательной улыбкой, — Мы также готовы посодействовать вам в приобретении нового жилья. Либо посоветовать хорошего риелтора.

Она назвала сумму, за которую Апрелевы хотели купить мой особняк. Я едва удержался от того, чтобы не присвистнуть. За такие деньжищи можно было купить два, а то и три особняка типа нашего. Причем — новостройки.

Очень выгодное предложение. Только вот… благодаря порталу в подвале я мог заработать просто в разы больше. И самое главное — куда быстрее стать намного сильнее, чем есть сейчас. А это для меня критически важно. Если моя родня найдет меня до того, как я обрету полную силу, то про свободу мне стоит забыть навсегда…

— Простите, сударыня, но я не могу просто так передать свой родовой дом кому бы то ни было, — сказал я твердо, — Этот особняк — мое наследие, здесь поколениями жили мои предки. И я не отдам его ни за какую сумму. Как они будут смотреть на меня с небесных вершин после такого предательства?

Иногда так приятно изображать пафосного и благородного аристо…

Она понимающе кивнула.

— Я понимаю ваше нежелание, дорогой виконт, но уверяю вас, здесь нет никакого урона вашей чести. Ваши предки, напротив, одобрят ваше мудрое решение, которым вы упрочните положение своего рода. Это честная сделка, которая не несет урона вашей чести. Если вы согласитесь продать нам особняк, мы не только дадим за него хорошую компенсацию, но и поможем найти новое жилище, которое станет достойной заменой. И самое главное — вы обезопасите себя от тех, кто хотел бы причинить вам вред.

Она улыбнулась, наклонилась вперед и доверительно взяла меня за руку, ее глаза светились искренностью.

— Я обещаю вам, господин хороший, что мы будем относиться к вашему дому с величайшим уважением и заботой. Как к собственному родовому особняку. Я также могу поговорить с главой рода Апрелевых. Возможно, он согласиться еще немного поднять сумму вознаграждения…

— Нет, сударыня, — я улыбнулся ей и освободил свою руку из ее нежных пальчиков, — Я не продам дом ни за какие деньги. По крайней мере пока не узнаю, зачем он так нужен моим недругам.

— Нам это тоже весьма интересно, — кивнула девушка, — Возможно, мы бы смогли выяснить эту тайну вместе…

— Если вам больше нечего сказать, то давайте не будем понапрасну тратить время друг друга, — разговор стал мне надоедать.

Улыбка исчезла с её лица. Искры искренности в глазах погасли.

— Вы уверены, виконт? — сказала она, — Это ведь не шутки, вам и вашим близким угрожает серьезная опасность. У вас есть младшая сестра. Подумали ли вы о ней?

Ох уж эти добрые люди, которые так беспокоятся за нас и желают любой ценой нам помочь…

— Поверьте, я способен защитить своих близких, — я очаровательно улыбнулся ей, — Не смею больше вас задерживать.

Она поджала губы и резко встала. Её упругая грудь колыхнулась перед моим лицом.

— Я свяжусь с вами через неделю, виконт. Если вдруг вы передумаете.

— Не тратьте время, — сказал я, — Мое решение не изменится.

— Посмотрим.

Она развернулась к двери. Её ягодицы, натягивая материю черной юбки, плавно двигались из стороны в сторону.

И в этот момент из-под дивана снова показалось щупальце. Прежде, чем я успел что-либо сделать, оно изогнулось, словно кнут, и… наотмашь шлепнуло Риту прямо по упругой попке!

Девушка от неожиданности аж взвизгнула и подскочила. Диван тут же втянул своё щупальце обратно под днище. Какого черта???

Рита развернулась ко мне. Её глаза пылали гневом. Разумеется, она решила, что все произошедшее — моих рук дело.

— Что ты себе позволяешь? — в гневе закричала она, — Хам! Быдло!

— Это не… — начал было я, но кто ж там будет слушать мужские отмазки?

С размаху она влепила мне пощечину и быстро выбежала через дверь. Я молча поскреб покрасневшую щеку, глядя ей вслед.

Нейди, все эти время молча наблюдавшая, проводила адвоката очень внимательным взглядом.

— Ну спасибо тебе, похотливая тентакля, — я перевел взгляд на Диван, — Что на тебя нашло?

Тот, прочитав укоризну в моем голосе, виновато моргал своими милыми глазюками. Дескать, а что я не так сделал, хозяин? Наказал плохую тетку, которая вас явно раздражала. Пришла в гости, а ведет себя нагло, как у себя дома.

— Проехали, — я махнул рукой. Что сделано, то сделано. Часть вины на самом деле на мне тоже. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили.

Когда заводишь питомца, очень важно учитывать его темперамент и игривость. А то гости могут не оценить.

Но черт возьми, мне чертовски понравилось, как сочно он зарядил ей по заднице! Аж самому захотелось повторить.

Я вышел на порог и некоторое время смотрел Рите вслед. Юрист дома Апрелевых быстрым шагом направлялась к черному авто с тонированными стеклами. Напоследок она обернулась и бросила в мою сторону короткий жгучий взгляд. Я очаровательно улыбнулся ей в ответ и помахал рукой.

Рита отвернулась и села на заднее сидение авто. Завелся мотор, машина тронулась с места.

Я задумчиво смотрел им вслед. Возможно, у меня есть неделя свободного времени, чтобы подготовиться. А возможно, и её тоже нет.

Кончики моих пальцев снова затряслись. Адреналин, до конца не выветрившийся из моей крови, продолжал меня колбасить. Ух-х-х… да что же я никак не успокоюсь?

— Отражение, автоматический режим, — произнес я и указал вслед машине, — Проследить за адвокатом Ритой.

Розовый туман послушно нырнул под асфальт. Возможно, Отражение добудет больше информации, чем сообщила мне внезапная гостья.

Не удивлюсь, если Апрелевы знают больше, чем говорят. Недаром они проявили к моему особняку такой интерес. Может быть они тоже что-то пронюхали про портал?

Не верю в альтруизм. Такое ощущение, что вокруг меня идет большая игра. А я все еще до конца не в курсе.

— Хозяин, вы что-то собираетесь делать с этим безобразием? — ко мне подошла Нейди с тряпкой, прервав мои размышления.

— Буду наслаждаться новой для меня репутацией хама, — я хмыкнул и указал на Диван, — Вон, красавец, решил пошалить тентаклями… А я в итоге главный гад.

Диван виновато заскрипел. Кажется, он чувствовал свою вину.

— Не перекладывайте свою вину на других, — сурово произнесла Нейди голосом прокурора, собравшего все доказательства виновности.

— В смысле? — я с возмущением посмотрел на неё, — Ты ж рядом была и все видела!

Она молча указал на пол под моими ногами. Туда с меня опять натекло немного лимфы.

— Я про грязь, которую вы продолжаете разносить по дому, — сказала Нейди, — Чем больше у меня уходит времени на уборку, тем меньше ее остается на готовку, стирку и другие важные дела.

Я вздохнул. Мда… из-за всех этих событий я совсем забыл, что собирался помыться.

— Иду в душ, — сказал я, — В темпе вальса.

— Только разденьтесь, пожалуйста, прямо здесь, хозяин, — попросила Нейди, — Не разносите грязь по дому.

— Ладно, — немного подумав, я согласился и начал раздеваться. Дрожащие пальцы, как назло слушались плохо. Особенно когда надо было расстегивать пуговицы.

Кажется, во время драки с осой я слишком перенапрягся. Ничего, под теплыми струями воды тревога точно должна уйти.

— Трусы тоже долой, — потребовала Нейди, собирая грязную одежду в охапку.

— Полюбоваться на барский стриптиз хочешь? — улыбнулся я. Последней деталью одежды на мне как раз остались трусы.

Александр Булгаков был достаточно подкачанным молодым человеком. Не качок-культурист, конечно, но форму имел вполне достойную. С более чем развитыми грудными пластинами, кубиками пресса и так далее по списку.

— Хозяин… — Нейди укоризненно посмотрела на меня. В её глазах, как обычно, не было ни капли эмоций, — Я ж вижу, в каком вы состоянии после вылазки. Вас даже руки толком не слушаются. Зачем вы себя так загоняете?

— Я должен стать сильнее, чтобы защитить вас всех, — произнес я с улыбкой, — Это более чем достаточная мотивация.

— Это похвально, но… Давайте я вам помогу помыться? А то не ровен час поскользнетесь и что-нибудь себе отобъете.

— Да я и сам прекрасно справлюсь, — улыбнулся я. Ох ты ж нейродевочка-шалунишка.

— Ничего слушать не желаю! — строго произнесла горничная, — Я вижу, что вам нужна моя помощь. И даже не вздумайте меня стесняться! Стесняться нейродевочки — все равно что своего телефона стесняться! Вы же ведь ходите с телефоном в душ, верно?

Я задумался. С другой стороны… Может быть Нейди и права. Что-то после пощечины Риты меня даже сильнее начало колбасить, чем раньше. Всё-таки неприятно, что тебя считают мудаком за то, чего ты не делал.

Ладно, всё, срочно в душ! Даже сняв одежду, я по-прежнему был весь заляпан в лимфе. Отвратительно. Пора уже что-то с этим сделать.

— Так что сегодня я тру вам спинку, хозяин, — продолжала она, — В этом нет ничего постыдного. Я читала, слуги часто помогают дворянам с омовением.

— А тебя не смутит, что я голый буду? — поинтересовался я.

— Чего я там не видела? Я изучила мужскую анатомию также хорошо, как и женскую, — сказала Нейди, — Я быть может сама вам что-нибудь новое для вас и интересное расскажу.

— Ого, ну хорошо, — хмыкнул я.

— Тогда я надену купальник, чтобы вы меня не забрызгали, — сказала она, — Хозяйка Наташа мне отдала часть своей старой одежды и сказала, что я могу пользоваться. Благо у нас одинаковые размеры.

В принципе да, а что может случиться? Перед нейродевочкой стесняться глупо. Тем более она будет в купальнике.

Переступил порог в ванную комнату, я надавил выключатель. Меня тут же окутали теплые объятия света, танцующего на идеально гладком мраморном полу. Стены были украшены изысканными фресками, посвященные мифам и историям прошлого. Блестящие золотые светильники под потолком сверкали, излучая мягкий свет и создавая ауру уюта.

Слева от меня стояла колоссальная ванна-джакузи, словно выточенная из цельного куска чистого белого мрамора. Ее поверхность была гладкой и блестящей. Плавные изгибы внутренней поверхности так и манили занырнуть туда и больше не выныривать.

Справа находилась душевая с полупрозрачными стенками. В ней, наверное, можно было без проблем разместиться вчетвером. Там же на стенах находилось множество переключателей и небольших душевых леек с подвижными головками. Я как будто перенесся в ушедшую эпоху декаданса и утонченности. Казалось, время остановилось, застыв в теплом, золотистом свете.

Я задумчиво покрутил одну из леек, выбирая направление. Это, видимо, чтобы направлять струи на тело с разных направлений. Хоть даже снизу. Специально для благородных любителей пощекотать задницу.

Это была самая большая ванна в доме, расположенная на первом этаже. Я ей раньше ни разу не пользовался — бегал в более скромный вариант, ближайший к моей спальне.

Следом за мной в ванную вошла Нейди. Я услышал звук закрывшейся двери.

Я снял трусы, зашел в душ и пустил воду из верхней лейки.

Сзади раздалось шуршание — там возилась Нейди. Видимо, переодевалась в свой купальник. Прямо при мне. Я не оглядывался, задумчиво регулируя температуру воды и её напор. После чего встал под горячие струи.

Ох, какой же это ка-а-айф… Прямо чувствую, как мощные потоки вымывают из кожи всю грязь и отправляют её в канализацию.

За моей спиной послышалось шлепанье босых ног. Нейди вошла в душевую кабинку. И замерла у меня за спиной.

— Сейчас намылю мочалку, хозяин, — сказала она, — А где тут мыло?

— На полке сбоку, — сказал я, не открывая глаз и подставив лицо под струи.

Через десяток секунд я ощутил спиной нежное прикосновение намыленной мочалки. Нейди начала ловко водить ею по моим плечам и шее, оттирая грязь и пот прошедшего дня.

Мои мысли невольно свернули в новое русло. Нейди настаивает на том, что она не более чем искусственный человек, запрограммированный служить и подчиняться. Но в том, как она двигается и прикасается ко мне, есть что-то неоспоримо человеческое. Как будто она пытается компенсировать отсутствие души избытком заботы и внимания.

Или я просто выдаю желаемое за действительное?

В любом случае нейродевочка очень старалась — тёрла за двоих, умело выскабливая грязь из моей спины, плеч и шеи. Чувствую, после водных процедур блестеть буду как медали на груди генерала.

— Спину, попу и ноги натерла, — сказала она, — Поворачивайтесь.

Я молча исполнил её просьбу и повернулся к ней. Открыв глаза, я оценил её черный закрытый купальник. Когда-то он принадлежал Натахе, но теперь перешел Нейди по наследству, так сказать. Купальник плотно облегал фигуру горничной, подчеркивая её манящие изгибы. Волосы Нейди закрепила сеточкой в пучок.

Горничная как бы невзначай периодически бросала взгляды в район моих грудных пластин, живота и даже паха. Думает, что я не замечаю?

Но при этом глаза Нейди оставались равнодушными. Как будто её ничто не впечатляло. Даже обидно как-то. Хотя… на что я рассчитывал? Она же не человек в полном понимании этого слова.

И тем не менее… мне показалось или её щёчки слегка порозовели? Возможно, это из-за температуры и водяного пара.

— Мне кажется или ты смущаешься, Нейди? — спросил я, пока она намыливала мне руки и грудь.

— Вам кажется, хозяин, — ровно ответила она, — Это просто из-за температуры.

Эх, хорошо, что она надела такой закрытый купальник. Иначе у меня сейчас был бы такой мощный стояк, на котором Нейди смогла бы подтянуться, как на турнике.

Капли воды падали ей на грудь, шею и ключицы, блестя россыпью бриллиантов. Внутри каждого бриллианта дрожал золотой огонек. И только глаза девушки оставались пустыми…

Чтобы больше не смущать горничную своими взглядами, я поднял голову и закрыл глаза. Мне и правда стало намного лучше. Дрожь по всему телу прошла. Адреналин и напряжение пошли на спад. Отлично.

Под прикосновениями её умелых рук я слегка разомлел. Даже чутка запрокинул голову, подставив лицо под струи. Эх, как же долго я не принимал водные процедуры… наверное, последний раз это было в Подземелье. Очень-очень давно. Тогда меня мыли рабыни, захваченные в плен кем-то из моей родни.

Как оказалось, расслабился я очень рано. Внезапно я ощутил прикосновение мочалки и пальцев Нейди в весьма интимном месте. Куда другим обычно доступа нет. Ну если только это не красивая девушка…

Кровь резко ударила мне в голову. Кончики пальцев снова задрожали.

— В этом месте тоже надо помыть, хозяин… — услышал я тихий голос Нейди.

Я остановил горничную легким прикосновением к запястью. И отстранил от себя её руку с мочалкой.

— В этом месте я сам помою, — говорю я, решив положить конец этому странному и тревожному… гм… ритуалу?

Она послушно кивает и улыбается, в ее глазах на мгновение отразились блики света.

— Конечно, хозяин, как пожелаете, — говорит она, ее голос такой же идеальном милый, как и ее внешность, — Но если что не стесняйтесь и обращайтесь в любой момент. Я создана, чтобы служить и помогать хозяину, чем могу.

Водные процедуры продолжились. Но уже без внезапностей.

— Хозяин, а можно вопрос? — услышал я голос Нейди сверху. Мои глаза были снова закрыты. Она как раз намывала мне голову. Чтобы ей было удобнее, я присел перед ней на корточки. А то иначе она бы не достала.

— Конечно, валяй, — сказал я, не открывая глаз. Всё-таки руки у нейродевочки золотые. Её пальцы массировали кожу моей головы, перебирая намыленные волосы. Это было очень и очень приятно.

— Вы знаете, мы с хозяйкой Наташей очень за вас волнуемся, — сказала она, — Вы такой измотанный вернулись после вашего последнего путешествия… Я не знала, чему ужасаться больше — вашей усталости или грязи, которую вы принесли в дом…

Я что-то невнятно пробурчал в ответ, не открывая глаз. Нейродевочка делала слишком хороший массаж головы, чтобы с ней спорить в такой момент.

— Ох, хозяин, простите, если докучаю… — Нейди снова подрубила режим элитной вышколенной служанки, — Сказала, что хочу вопрос задать, а вместо этого начала рассказывать о своих впечатлениях…

— Бывает, — равнодушно произнёс я, — Что за вопрос?

— Вам… вам не было страшно, когда вы сражаетесь с Аномалиями? Вы не боитесь, что они вас убьют?

— Такая вероятность всегда есть, — ответил я, — Аномалии славятся своей непредсказуемостью. Поэтому даже опытный профи ни от чего не застрахован.

Нейди щебетала и щебетала, слова лились из её хорошенького ротика непрерывным потоком. После того, как я остановил её руку с мочалкой, она прямо разговорилась. С чего бы?

Мне даже особо отвечать ничего не приходилось, кроме «Ага», «Угу», «Типа того». Нейди вполне успешно справлялась за двоих. В принципе, приятный девичий голосок меня не раздражал, а скорее даже наоборот помогал расслабиться. Словно приятная музыка на заднем фоне.

— Хозяин, мне только кажется, что в последнее время вы действуете все более и более безрассудно, — наконец, произнесла она.

Она смыла с меня мыло и шампунь. Я выключил воду, после чего она начала обтирать меня мягким махровым полотенцем.

Блин, а удобно, когда тебя моет кто-то другой. Особенно, если это Нейди с золотыми руками. Надо бы почаще повторять эту процедуру.

— Что поделать, — я пожал плечами, — Не я такой, жизнь такая.

— Осуждаю, вы подвергаете себя излишнему риску!

— Ох, Нейди, будь добра, не ворчи, — попросил я, — Я делаю то, что должен.

Нейди в ответ лишь что-то неразборчиво пробурчала. Больше она не произнесла ни слова, пока мы мылись.

Нейродевочка тщательно обтёрла меня полотенцем и помогла облачиться в домашнюю одежду. Я особой активности не проявлял, полностью доверившись навыкам Нейди.

Всего минут пятнадцать прошло, а я уже разленился так, что вообще…

— Спасибо, Нейди, — поблагодарил я горничную и зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони, — Пойду я уже посмотрю сновидения.

Каждый раз когда наши глаза встречались, Нейди тут же отводила взгляд в сторону. Пыль протереть или картину на стене поправить. Словно сама себя стремительно одёргивала.

— Надеюсь, что хозяину понравились мои навыки… — сказала Нейди, — Если хотите, я могу приготовить куснуть что-нибудь вкусненькое.

— Да нет, спасибо, — я улыбнулся ей, — Я сытый.

— Вы такой накачанный, хозяин. Вы в очень хорошей физической форме, — Нейди снова сделала комплимент моей внешности.

Тут, конечно, респект Александру Булгакову. Юный аристо, в отличие от заплывшего жиром кузена Евгения Хилкова, держал себя в форме.

Надо, кстати, не забыть завтра в полицию позвонить. Узнать, как там дела продвигаются. Нельзя же так просто оставлять нападение на особняк Булгаковых!

— Спасибо, Нейди. У меня для тебя небольшое задание, — сказал я ей, — Собери в интернете всю доступную информацию о роде Апрелевых. В смысле, не всю доступную, а только ту, что покажется тебе важной или интересной!

Я помнил, что с нейродевочкой свои приказы надо формировать максимально точно. А то она может их воспринять максимально дословно. И уделает весь жесткий диск бесполезной информацией.

— Конечно, хозяин, — кивнула она, покорно наклонив голову, — Я всё сделаю.

Какая она послушная стала. Даже троллить почему-то перестала.

На этой ноте мы и распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.

Сон не шел. Я долго ворочался в кровати, пытаясь найти позу поудобнее. Но всё что-то никак не срасталось. Мысли крутились то вокруг Аномалии Архидемон, то вокруг Риты и Апрелевых, то снова возвращались к Нейди…

Думая о Нейди, я не мог избавиться от парадоксального ощущения тревоги. Иногда у меня возникает странное чувство, как будто с нейродевочкой что-то не так. Словно в ней кроется что-то неправильное. Даже неестественное. Странное ощущение, как будто за мной постоянно наблюдают невидимые глаза.

Я отогнал эту мысль. Не более чем плод моего параноидального воображения. Надо расслабиться и как следует выспаться.

Надеюсь, Отражение утром принесет мне хорошие новости о милой девушке Рите, адвокате рода Апрелевых.

— Да уж, денек насыщенный выдался, — вздохнул я. И сам того не заметил, как обнял дакимакуру.

Постепенно, убаюканный звуками ночного города за окном, я задремал.

Машина довезла Риту до высокого здания, расположенного в центре Москвы в престижном районе. Поднявшись на лифте, девушка открыла ключами дверь и вошла в свою квартиру — роскошные апартаменты с дорогим ремонтом. Стены были украшены дорогими картинами, что подчеркивало утонченные вкусы хозяйки и трепетное отношение к красоте. Полированные полы из твердой древесины самых богатых и экзотических пород блестели под ногами хозяйки. Их идеальная поверхность отражала Риту, словно зеркало.

В центре гостиной стоял плюшевый бархатный диван, его глубокий изумрудный оттенок смело выделялся на фоне более нейтральных тонов окружающего декора. На журнальном столике перед ним стоял изящный хрустальный графин с выдержанным виски. С графином соседствовал набор безупречно начищенных стаканов. Мягкое потрескивание огня в электронном камине создавало ощущение тепла и комфорта, окутавшее всю комнату.

Из прихожей и гостиной виднелась современная кухня, оснащенная ультрасовременной техникой. Выделялась бар и большая барная стойка, дополненная элегантным набором высоких стульев.

Сняв туфли и сунув ноги в милые розовые тапочки с кроличьими ушками, Рита направилась в спальню. Мягкий янтарный свет прикроватной лампы освещал комнату теплым, манящим светом. Шелковые простыни и плюшевые подушки украшали большую кровать с алым балдахином.

Рита вздохнула, присев на край своей кровати. У нее был долгий и напряженный день в офисе. Все, чего ей сейчас хотелось, это расслабиться и отдохнуть перед сном.

А ещё этот быдловатый виконт… Всё настроение испортил!

— У-у-у… я тебе это припомню, нахал! — Рита прищурилась. Мысленно она уже составила подробный список пыток, которым подвергнет этого обнаглевшего Булгакова. Мало ему не покажется!

Она расстегнула жемчужное ожерелье на шее и положила его на прикроватную тумбу. Драгоценные камни сверкнули в приглушенном свете. На мгновение в их гладкой поверхности сверкнуло что-то розовое, нырнувшее под ковер. Но лишь на мгновение.

Отражение притаилось под ковром, старательно впитывая каждую крупицу информации, от визуального бита до звукового.

Когда Рита снимала туфли и джинсы, желудок девушки заурчал, напоминая ей, что она забыла поужинать. Раздевшись до чулок и нижнего белья, адвокат встала и направилась на кухню. Открыла холодильник и принялась осматривать его содержимое.

Ее взгляд упал на пластиковый контейнер с йогуртом с гранолой и изюмом. Прихватив йогурт и чайную ложку, она села за кухонный стол. Некоторое время она наслаждалась прохладным, сливочным вкусом.

Отражение незаметно пролезло под стол. Розовая тентакля прошла сквозь микротрещины в столешнице и в емкости с йогуртом. Отражение втянуло несколько капель йогурта, желая попробовать его на вкус. Исключительно ради сбора важной информации, разумеется.

Рита ничего не заметила, погруженная в свои мысли.

«Вкусно», — оценило Отражение, — «Но содержание жиров в йогурте великовато. На пару процентов больше, чем указано на этикетке. Ай-яй-яй, производители».

Чувствуя себя чуть более энергичной и удовлетворенной, Рита направилась в ванную комнату. Она включила душ. Пока пар наполнял комнату, адвокат раздевалась, постепенно избавляясь ото всех деталей одежды. Оставшись полностью обнаженной, девушка встала под горячие струи. Теплая вода каскадом заструилась по ее идеальной коже.

Отражение продолжало внимательно наблюдать, осуществляя сбор важной информации для хозяина. Оно просунуло сквозь щель в душевую небольшое щупальце-сенсор и таким образом оставалось незамеченным.

Отражение заметило, что девушка начала смывать с себя нечто вроде масла. Его было не очень много, но оно покрывало всё тело Риты, в том числе и волосы. Одновременно с этим начала немного… меняться внешность девушки! Сначала отдельные детали, а потом и целые черты! И чем меньше масла становилось на теле красотки, тем сильнее она изменялась.

Когда всё масло было смыто, перед Отражением в душе стоял уже совершенно другой человек, с иной внешностью. Рита всё также оставалась сногшибательно красива, но черты её лица теперь стали злее и острее. Волосы сменили цвет на черный.

Отражение незаметно коснулось щупальцем влажного пола душевой, собирая немного масла. Что по составу… некоторое количество животных и растительных жиров… белки, углеводы, немного витаминов и далее по списку… Духовной силы в этом масле нет.

Самое обычное масло. Возможно, предназначенное для борьбы с морщинами. Оно уж точно не могло вызвать подобного эффекта с изменением внешности.

К сожалению, умение делать химические анализ у Отражения всё ещё оставляло желать лучшего.

…Пока Рита принимала душ, её не покидало странное ощущение, что за ней наблюдают. Она старалась отогнать его, но оно упорно возвращалась.

Рита даже огляделась, стараясь уловить присутствие чужой духовной силы. Но она так ничего и не почувствовала.

— А когда-то эротические фантазии на тему нападения и изнасилования в ванной были моим любимым фетишем, — вслух произнесла она с усмешкой. Звуки своего голоса немного успокоили её. Странное ощущение не исчезло, но как будто бы слегка отступило за кромку.

После душа Рита высушила волосы полотенцем и надела белый махровый халат и белые тапочки-кролики. Она вернулась в спальню, чувствуя себя чистой и свежей. Осталось только забраться в постель и заснуть. В воздухе витал аромат лаванды, впитавшийся в волокна постельного белья.

Но вместо этого Рита, хмурая и сосредоточенная, приблизилась к окну. В руках она держала свой телефон. На лице её застыло странное угрюмо-задумчивое выражение. Взгляд из-под сдвинутых бровей, казалось, был способен протыкать физические объекты насквозь, словно острые спицы. Кожа её лица как будто немного потемнела, в уголках глаз собрались едва заметные морщинки.

Она некоторое время наблюдала за потоком машин на автомагистрали, сохраняя на лице мрачную маску. Проведя пальцем по слегка запотевшему стеклу, она злобно усмехнулась, демонстрируя белые идеально ровные зубки.

В этот момент звонит телефон. Девушка прислоняет его к уху.

— Алло, — рассеяно произнесла Рита, погруженная в свои мысли, — О, привет… Да, всё хорошо… Я в квартире…

Отражение притаилось под ковром, однако слов собеседника адвоката разобрать ему не удавалось.

— Да, разговаривали, — сказала Рита, после чего с рассеянным видом начала вышагивать по комнате, наматывая дуги вокруг кровати, — Он полный кретин… Я дала ему неделю всё обдумать… Если откажется, тогда уже будем смотреть…

В итоге она снова вернулась к окну. При этом она несколько раз прошлась прямо по Отражению, вдавливая его в пол.

Отражение не обижалось, оно обижаться не могло, но всё запоминало. Память у него была хорошая, прокачанная несколькими Ядрами Аномалий.

— Мистер Ли выполнил мою просьбу? — спросила девушка, снова постучав ногтем по стеклу, — Чудесно… С этим уже можно будет поработать, если парень откажется…

Мистер Ли? Новое имя. Отражение с радостью нанесло эту информацию в свою память.

— Да, он пригодится на заседании… — продолжала девушка, — Не переживай, у меня всё схвачено… Я заставлю его подписать! — Рита резко повысила голос, — Даже не сомневайся во мне. Портал будет принадлежать семье Апрелевых! Нам и только нам! А они пусть даже не думают…

Отражение рискнуло подползти под ковром чуть ближе к Рите. Но та как будто что-то заподозрила и резко обернулась. Острый взгляд девушки заскользил по комнате. Отражение застыло — нельзя подойти ближе, иначе Рита может заметить его.

— И ещё, — сказала Рита, — Я видела у него в квартире голову большого насекомоподобного монстра. Он очень похож на особь Роя из Архидемона. Понимаешь, что это означает? Да… Да… — произнесла она, блестя внимательными глазами, и парой резких движений сдвинула шторы, — Да… Спокойной ночи.

Рита нажала отбой, после чего бросила свой халат на спинку прикроватного стула, оставшись голой. После чего нырнула под одеяло и выключила ночник.

Рита любила спать обнаженной.

Прошло какое-то время. Дыхание девушки стало более медленным и глубоким. Она спала на спине, её длинные черные волосы красиво разметались по подушке.

Отражение выскользнуло из-под ковра и зависло над спящей Ритой. Во сне черты лица девушки разгладились. Оно приняло умиротворенное и даже милое выражение.

Отражение нырнуло под одеяло. Из его поверхности выскользнули десятки тонких туманных щупалец. Одеяло сбоку от Риты забугрилось…

Щупальца аккуратно заскользили по телу девушки, собирая частички информации о ней. Отражение надеялось узнать больше о её способностях изменять внешность.

Рита уже находилась в третьей фазе сна. У нее двигались глаза под закрытыми веками и иногда непроизвольно подергивались мышцы — девушка уже крепко спала и видела сны. Лучше момента для сканирования и не придумать.

Внезапно Рита начала ворочаться — видимо, она увидела во сне что-то эдакое. Девушка повернулась набок и… положила руку сверху прямо на Отражение, прижав его к простыне! Адвокат была одаренной, а потому могла взаимодействовать с Отражением напрямую.

Отражение застыло, пытаясь понять, что ему делать. Рита тем временем поморщилась. Её пальцы шевелились, ощупывая Отражение, словно пытаясь понять, что это такое странное. Как будто Рита сквозь сон почувствовала прикосновение к чему-то для себя непривычному. И её подсознание задумалось — а не проснуться ли? Может быть это что-то опасное?

Отражение подрубило все свои аналитические мощности, пытаясь найти выход из трудной ситуации. Если выскользнуть слишком резко, девушка может проснуться! Но ничего не делать тоже нельзя! И через пару секунд активного вращения шестеренками оно таки нашло решение.

Розовое облако начало уплотняться и менять свою форму. И очень скоро оно превратилось в… копию виконта Александра Булгакова! Причем — голую.

Разумеется, копия была не идеальная, и больше напоминала мягкий розовый манекен, чем живого человека. Впрочем, тактильно тело клона и впрямь было трудно отличить от оригинала. Отражение даже на всякий случай скопировало черты внешности. Мелочи важны, верно?

Почувствовав прикосновение мускулистого мужского тела, Рита улыбнулась и успокоилась. Беспокойное выражение исчезло с её лица. Наличие крутого мужика в постели подействовало на неё, как успокоительное и снотворное разом.

Отражение уже хотело с чувством выполненного долга удалиться, но не тут-то было! Рита внезапно закинула на него ногу, и обняла рукой за шею! После чего, не просыпаясь, крепко-крепко прижалась! На её губах играла милая улыбка…

Кажется, девушка видела очень приятный сон.

Рита мирно дремала в шелковых объятиях своей роскошной кровати. Ее сны были наполнены нежным шепотом и мягкими, неземными оттенками света. В них она обнималась с крутым накачанным мужиком. Он, правда, немного походил на хама Булгакова внешне. Но по поведению в корне отличался от него. Шептал Рите на ушко приятные слова и ласково гладил её тело… своими розовыми тентаклями.

Порой странные вещи, происходящие во сне, спящему человеку кажутся вполне логичными.

Уже в реальности руки Риты инстинктивно обхватывали теплую, бархатистую сущность Отражения. Словно искали утешения в его потустороннем присутствии. Отражение, напротив, пребывало в состоянии глубокого шока и недоумения. Оно понятия не имело, как выкрутиться из такой неловкой ситуации.

Кроме того, ему было очень трудно постоянно поддерживать облик человека. На это уходило очень много сил. Образ в виде облака был куда привычнее.

В тоже время Отражение уже привыкло к нежным прикосновениям Риты. Они вдвоем словно покачивались в нежном, наполненном сновидениями танце.

И все же Отражение от своей задачи не отступало. С большой осторожностью оно пыталось высвободиться из любовных объятий дремлющей адвокатессы. Розовые туманные щупальцы скользили по телу Риты, извиваясь в тихом, грациозном балете.

Однако чем больше Отражение пыталось высвободиться, тем крепче держали его руки Риты. Подсознание девушки не желало отказываться от сладкого присутствия бесплотной сущности. Каждый раз, когда сущность шевелилась, Рита бормотала во сне, хмурилась, и сжимала Отражение ещё нежнее.

В течение всей ночи между спящим адвокатом и ее призрачным гостем шла тонкая игра в «перетягивание каната». Каждое движение сопровождалось мягким шелестом шелка и слабым посапыванием со стороны Риты. Между ними словно сформировалась незримая связь, преодолевшая границы материального и нематериального.

Эта сцена вызвала бы улыбку даже у самого хмурого наблюдателя. Только вот Отражению было не до смеха. Его силы стремительно иссякали…

Лишь под самое утро, когда на горизонте забрезжил первый румянец рассвета, Отражению удалось освободиться. Оно исхитрилось подсунуть Рите вместо себя подушку и незаметно выскользнуть, не разбудив девушку.

Его оболочка снова начала обращаться в туман. От тела Александра Булгакова остался только мужской торс и голова. Вместо рук и ног реяли дымные розовые шлейфы.

Отражение уже развернулось к окну, желая только одного — вернуться к хозяину. Передать ему всю собранную информацию.

— М-м-м… не уходи… — раздалось сзади мурлыканье Риты.

Отражение застыло, боясь пошевелиться. После чего повернуло свой мужской торс назад.

Рита приподняла голову от подушки. И смотрела прямо на Отражение. Её глаза были словно затуманены. Она как будто ещё не проснулась. Или проснулась лишь наполовину.

— Не уходи… — произнесла она одними губами, — Куда ты…

— Спи, — ласково произнесло Отражение голосом Александра Булгакова, — Я вернусь…

Оно положило щупальце девушке на макушку и погладило её по черным шелковистым волосам.

И Рита послушно опустила голову на подушку и закрыла глаза. Она заснула моментально — Отражение ощутило, что девушка сразу провалилась в третью фазу сна. Со сновидениями и всем прочим, что положено данному состоянию.

Отражение, окончательно превратившись в облако, вылетело на улицу. Оно не видело, как Рита крепко сжимала подушку и нежно прижималась к ней лицом…

Первые лучи утреннего света пробились сквозь щели в занавесках. Я медленно вылезал из глубокой дремоты. Мозг постепенно пробуждался, раскручивая шестеренки на полную.

Открыв глаза, я зевнул, не желая выскальзывать из уютных объятий кровати. Слабый, дразнящий аромат кофе витал в воздухе, призывая меня начать день. Ох, Нейди, моя нейросеточка, знает, как меня ненавязчиво разбудить.

Пора вставать, идти к новым испытаниям и победам.

Отражение ещё не вернулось. Хм… странно… обычно к утру оно всегда уже на месте. Одевшись и умыв рожу в ванной, я поспешил вниз.

Ещё не лестнице, спускаясь на первый этаж, я услышал негромкие звуки разговора. Наташа и Нейди, кажется, уже вели оживленную беседу. Я приблизился к столовой и через дверной проем увидел их обеих сидящих за столом. Перед каждой дымилась чашка с чаем. Утреннее солнце проникало сквозь кружевные занавески, отбрасывая замысловатые тени на полированный пол.

Я вошел в комнату, и Наташа повернула голову. Ее глаза хитро засияли.

— А, вот и наш соня, — воскликнула она с теплой улыбкой, — Мы как раз обсуждали последний кулинарный шедевр Нейди.

— Доброе утро, хозяин, — сказала горничная.

Я посмотрел на нейродевочку. Та сидела со скромным видом, опустив глазки. Мастерски имитирует скромность. Но что-то, а кулинарный талант нашей горничной сомнению не подлежал. Чем же в этот раз она решила нас порадовать?

— И что за там за блюдо? — спросил я с любопытством и сел рядом с ними.

Наташа обменялась взглядом с Нейди, и они улыбнулись друг другу с видом заговорщиц.

— Это сюрприз, — подразнила Наташа, ее глаза сверкали озорством, — Но я обещаю тебе, что это нечто действительно очень изысканное.

Я поднял бровь, заинтригованный. Аромат, доносящийся с кухни, был весьма заманчивый.

Нейди ушла на кухню. Пока она отсутствовала, Наташа рассказывала мне о своих последних успехах в учебе. Ее голос был живым и полным энтузиазма. Я внимательно слушал, изредка кивая.

Как ни крути, еда способна объединять людей и укреплять связи. Казалось бы чего там… собрались вместе и пожрали. Ан нет, не всё так просто.

С торжественным видом Нейди вошла в столовую, держа в руках поднос, накрытый серебряным куполом.

— Pièce de résistance, — сказала горничная со слегка отсутствующим видом, — Основное блюдо.

Она поставила поднос на стол и подняла крышку. Мы с Наташей увидели великолепный тыквенный пирог. Его золотистая корочка была искусно украшена нежными листьями салата и ягодами. Аромат специй и карамелизированного сахара наполнил воздух. Натаха не смогла удержаться от вздоха восхищения, а я демонстративно похлопал в ладоши.

— Нейди, это просто потрясающе! — заявила сестра, впиваясь глазами в кулинарный шедевр, сотворенный искусственным интеллектом.

— Выглядит на все десять нейродевочек из десяти, — согласился я.

Гордая улыбка украсила губы горничной.

— Спасибо, — ответила она, скромно потупив взгляд, — Я рада, что хозяину и хозяйке понравилось. Я хотела создать что-то особенное для нас всех. Что-то такое, что никто ещё никогда не пробовал.

Нейди нарезала пирог и разложила лакомство по тарелкам. В полной тишине мы начали пробовать угощение. Ну что могу сказать… Такой вкуснятиной в подземелье не угостят. Богатый насыщенный вкус окутал мои чувства облаком наслаждения. Нежная корочка, бархатистая начинка и гармоничное сочетание приправ… С каждым разом Нейди готовила всё лучше и лучше.

Она очень быстро обучалась, как и положено нейронке.

— Это божественно, — похвалила Наташа, смакуя очередной кусочек, — Нейди, ты действительно превзошла себя.

Нейди кивнула, её глаза как обычно оставались пусты и равнодушны… Но её щечки слегка раскраснелись.

— Это твое лучшее творение, — добавила Наташа, и с ее губ сорвался довольный стон. Да такой протяжный, что я невольно напомнил себе, что Натаха вообще-то все ещё моя сестра.

— Хозяин, а вы что думаете? — спросила горничная, повернувшись ко мне. В ее голосе смешались надежда и неуверенность. Она как будто… искала моего одобрения.

Я как раз подцепил вилкой один большой кусок и отправил его в рот. Божественный вкус окутал мои рецепторы. Вердикт тут мог быть только один.

И в этот момент в комнату через окно влетело Отражение. Невидимое для Наташи и Нейди, бесплотное облачко тумана зависло рядом со мной. Как только я перевел на него взгляд, оно вошло в мое тело, заливая меня потоком информации.

Я чуть не подавился. Выпучил глаза, мое лицо покраснело.

Рита… квартира… душ… сиськи… попка… масло… телефон… кроватка… обнимашки… подушка…

«Не уходи… Куда ты…»

«Спи… Я вернусь…»

Внезапный приток новой информации на мгновение ошеломил меня. Я разинул рот, мои глаза широко распахнулись от удивления. Время, казалось, замедлилось, пока я пытался осмыслить огромное количество новых сведений, заполнивших мое сознание.

— Я попыталась считать ваши эмоции, хозяин, — долетел до меня голос нейродевочки словно из иного измерения, — И у меня сейчас, кажется, процессор зависнет от противоречивой информации.

Нейди и Наташа, не подозревая об истинной причине моего состояния, обменялись озадаченными взглядами. Кажется, они неправильно истолковали мое молчание как недовольство.

— Все в порядке, хозяин? Вам не понравился пирог? — неуверенно спросила горничная, — Если не понравился, тогда я вас выкину на помойку.

— Ты хотела сказать, пирог выкинешь на помойку? — Наташа неуверенно посмотрела на нейродевочку.

— Да, — коротко ответила та, продолжая внимательно смотреть на меня, — Я оговорилась.

— Не надо, Нейди, пирог очень вкусный! Саше, наверное, просто тыква не нравится.

Стряхнув с себя оцепенение, я быстро попытался успокоить нейродевочку. На помойку мне не хотелось.

— Нет, Нейди, ты не так поняла, — мой разум все еще пытался осмыслить откровения моего духа, — Пирог действительно исключительный. Просто… Только что вернулось Отражение. Оно на мгновение отвлекло меня.

Сиськи и попка Риты все ещё стояли перед моим внутренним взором. Мозг безошибочно вычленил самые важные сведения из всего, что мне принесло Отражение.

Странное выражение промелькнуло на лице Нейди, когда она переварила мое объяснение. Как будто смесь облегчения, удовлетворения, недоверия и разочарования.

Я так и не смог расшифровать её реакцию. Ну или ту эмоцию, которую она мне решила показать.

— О, я понимаю, — сказала она, ее улыбка вернулась, — Я рада, что тебе понравилось.

Глаза Наташи заблестели от любопытства.

— Отражение это же твой пробудивший Дар, да братец? Ты его так называешь? И что он тебе рассказал? Не хочешь поделиться?

Я колебался, не зная, как объяснить расклад дамам. Их милые лица смотрели на меня, излучая тепло и доброту. Я, конечно, могу довериться им, но…

— Да как обычно, просто фотки сисек сбросил, — как ни в чем не бывало сказал я.

Зачем что-то выдумывать, когда можно сказать сразу чистую правду?

— О-о-о… — Натаха приподняла бровь, — У мужчин и Дары… гм… мужские.

— Да, так и есть, — с улыбкой сказал я, — Никогда не знаешь, когда твой Дар решит одарить тебя… бодрящими фотками натуры.

— Кажется натура вышла очень большая, — заметила Нейди, — Раз вас так замкнуло, хозяин.

— Ага, мозг не сразу вместил такие размеры.

Я улыбался и пытался шутить, но на душе у меня было неспокойно. Помимо сисек я ведь осознал и другие подробности из того, что приволокло мне Отражение.

Разговор с таинственным человеком по телефону? Что это был за кадр? Рита, кажется, общалась с ним, как с весьма близким человеком. Муж? Брат? Отец? Пока непонятно.

И кто такая Рита? Она каким-то образом изменила свою внешность, когда пришла ко мне. На самом деле она брюнетка. Сомневаюсь, что она стесняется цвета своих волос.

Дело в масле. Она явно с его помощью изменила внешность. Как только его смыла, к ней вернулся истинный облик.

«Отражение», — мысленно я обратился к своей сущности, — «Найди в интернете фотки Риты и определи, кто она такая на самом деле. И постарайся определить точный химический состав масла, из чего оно сделано. Знаю, у тебя на это скорей всего не хватит мощности вычислительной. Но постарайся сделать то, что сможешь».

Отражение начало действовать. Я буквально подкоркой ощутил, как закрутились незримые шестеренки внутри моей духовной сущности.

В интернете найти человека по фото — задача вполне реальная. Тоже самое и состав масла определить. Особенно если знаешь его химический состав.

— И кто же будет эта дама, чью грудь не смог вместить даже ваш развратный мозг, хозяин? — долетел до меня голос Нейди как будто из другого мира.

— Уж не леди ли это Чернова? — раздался хитрый голос Наташки.

— Мне кажется, там должно быть в десять раз больше, чем у леди Черновой, — добавила Нейди, — Как минимум.

Я что-то отвечал им, отшучивался, но мысленно я уже полностью погрузился в размышления.

Какова роль Апрелевых во всем этом? Они тоже в игре, знают про портал и хотят отломить кусок от пирога? Или же… они и есть организаторы покушений? Те, кто стоят за всем?

Никаких вариантов исключать нельзя. Нужно больше информации.

Я должен узнать подробнее о прошлом моего отца… отца Александра Булгакова. Чувствую, он с кем-то поделился информацией про портал. Отсюда и все эти беды, свалившиеся на нашу семью.

Может быть и самоубийство отца было… не совсем самоубийством. Я должен копнуть в прошлое рода Булгаковых чуть глубже.

«Маргарита Петровна Апрелева, княжна. Старшая дочь князя Петра Алексеевича Апрелева», — сообщило мне Отражение. Быстро оно, однако. Хотя и не удивительно. Фото такой важной персоны, как княжна, должно примелькаться в интернете.

Офигеть. Ко мне в гости инкогнито заявилась такая важная персона, как княжна. А я ей по жопе прописал. А потом подглядывал за ней в душе. А потом переспал с ней. Ну, пусть даже без разврата и пошлости, чисто и непорочно переспал. Но всё равно переспал. Факт есть факт.

Пусть даже не совсем я. Диван с Отражением постарались. Но, во-первых я в ответе за Диван, которого приручил. А во-вторых, Отражение… это я и есть. Моя сущность, моя самость. Которая просто иногда действует отдельно от меня и моего разума.

Отражение — это ведь я и есть. Это не какая-то другая сущность. Его воля — моя воля. Его желания — мои желания. И даже если оно иногда разговаривает, это ничего не означает.

Скорей всего на месте Отражения я бы поступал аналогичным образом.

Кажется, игра намного серьезнее, чем я думал раньше. Неизвестные враги готовы конкретно взяться не только за род Омутовых, но и за нас, Булгаковых.

А это означает, что нужно принимать новые меры.

Ясно одно — за дом, возможно, очень скоро, начнется максимально серьезная борьба. Смогу ли я обеспечить безопасность Нейди и Наташи?

— Хм… — я задумчиво поскреб подбородок, допил свой чай. После чего встал и под удивленные взгляды Наташки и Нейди вышел из кухни.

Я решил немедленно позвонить князю Омутову.

— Секунду, Сашка… Отлично! — судя по звуку, Омутов убрал трубку от уха, — Пусть поднимается!

Граф Сухоруков… Это имя мне ни о чем не говорило. Наверное, кто-то из друзей или вассалов князя Омутова.

— Итак, — Омутов вернулся к разговору, — Как я уже говорил, род Омутовых твои должники, Сашка. Я сегодня же поручу своей службе безопасности охранять твою сестру. И я использую свои связи в полиции, чтобы докопаться до сути дела.

— Спасибо, князь! — я улыбнулся. На душе сразу же стало немного легче.

— Рассчитывай на меня, — тепло произнес князь, — С завтрашнего дня мои люди обеспечат безопасность твоей младшей сестры. С ее головы не упадет и волосок. Мы также будем охранять твой особняк круглые сутки. Не проскользнет и мышь.

Я испустил вздох облегчения, благодарный за помощь. По крайней мере за Наташку и Нейди я больше не буду переживать. Да и времени у меня теперь больше станет свободного — не надо будет провожать Наташку в школу постоянно.

— Спасибо, князь, — ещё раз поблагодарил его я, — Я не могу выразить вам свою благодарность.

— Это самое малое, что я могу сделать, — сказал он, — Считай это услугой одного дворянина другому. А теперь прошу меня извинить, но меня ждет важный разговор с добрым другом…

Мы тепло распрощались. Я положил трубку и рухнул на диван, чувствуя глубокое чувство благодарности к князю. Благодаря Омутову моя сестра и горничная теперь были в безопасности. А я наконец-то смогу действовать немного посвободнее.

— К слову, — задумчиво произнес я, покачивая в воздухе ногой, — А чего у меня в комнате забыл диван? У меня же вроде только кресло было?

Я поскреб обивку, и диван задрожал. На его обивке рядом с моим лицом с чпоканьем открылись несколько глаз с пушистыми ресницами. Они с любопытством и даже с вызовом уставились на меня.

Кажется, это такая игра. Замаскироваться и дождаться, пока на тебя ляжет ничего не подозревающая жертва. А потом кусь за задницу!

Рита вон уже оценила.

— Ах ты хитрюга, — ухмыльнулся я, — И как ты так незаметно умудряешься подкрадываться?

Диван протяжно заскрипел-заурчал и выгнул спинку, явно желая, чтобы его погладили. А лучше даже почесали. Что я с удовольствием и сделал.

Кабинет князя Омутова, расположенный в родовом особняке, являл собой удивительную смесь старого и нового. В его обстановке сочетались традиции и современность. Старинные гобелены и картины украшали стены, соседствуя с электрическими светильниками и баром с коллекцией вин. Впечатляющая коллекция книг в кожаных переплетах выстроилась на высоких книжных полках. Замысловатые узоры и яркие цвета заметно оживляли кабинет.

В центре комнаты стоял массивный лакированный деревянный стол, его поверхность сверкала под мягким светом люстры. На рабочем месте, как на троне, восседал князь Омутов, его могучая фигура казалась слишком большой даже для массивного рабочего стола. Князь с задумчивым видом барабанил пальцами по столешнице из полированного красного дерева.

Он только что завершил телефонный разговор с виконтом Булгаковым и уже успел отдать несколько распоряжений своей службе безопасности. Теперь люди Омутовых возьмут семью Булгаковых под свое крыло. Ни один волосок теперь не упадет с головы юных обитателей дома. Ну а виконт… виконт достаточно ловок и силен, чтобы постоять за себя.

— Нравится мне этот парнишка, — с усмешкой произнес Омутов. Его белоснежная улыбка ярко сверкала, — Похож на меня в юности.

Тем не менее в глазах князя плясало невысказанное беспокойство. Между бровей пролегла вертикальная морщина, а губы сжались в тонкую линию. Омутов о чем-то сосредоточенно думал.

Атмосфера в кабинете сгустилась напряженная. Пляшущее пламя в камине отбрасывало причудливые тени в углы.

Внезапно на столе запищал коммуникатор, нарушив тревожную тишину. Князь нажал кнопку, через устройство прозвучал голос секретаря:

— Граф Сухоруков прибыл, княже.

Глаза Омутова сузились, в них отчетливо плясало предвкушение.

— Впустите его, — приказал князь.

Вскоре тяжелые дубовые двери со скрипом отворились. В проеме показалась щуплая фигура графа Сухорукова. Его шаги эхом разнеслись по комнате, добавляя к напряженной атмосфере кабинета щепотку драматизма. Серый плащ шелестел при каждом движении. В руке графа тлела сигарета.

— Доброго здравия, княже, — произнес он, остановившись перед столом. Его лицо, казалось, стало ещё более худым и осунувшимся, чем обычно, — Дверь ваша, как всегда, невозможная. Чуть богу душу не отдал, пока её открывал.

— Илья, дружище, — Омутов с улыбкой покачал головой, глядя на дымящуюся сигарету в руке графа, — Ну вот снова ты за свою дурную привычку! Ты же знаешь, для тебя слово «курение» и слово «смерть» означает одно и тоже!

— Простите, княже. Мои грехи и правда меня когда-нибудь убьют, — Илья затушил сигарету и метким щелчком отправил её прямо в урну, — Но только они успокаивают мои нервишки. А их на последнем задании я потратил львиную долю.

Омутов указал на стул напротив себя. Сухоруков сразу сел и с благодарностью кивнул.

Князь с ожиданием смотрел на графа. Воздух между ними потрескивал от напряжения, как будто невидимый ток силы проходил через комнату.

Встреча, казалось, будет иметь далеко идущие последствия не только для этих двоих, но и для множества других людей. Тем не менее Илья не торопился выкладывать новости, что-то напряженно обдумывая.

— Так что там? — спросил князь Омутов, съедаемый любопытством, — Ты проник на собрание Апрелевых?

— Да, княже, — начал граф, его голос звучал слегка нервно. Как будто воспоминание о прошлой вылазке доставляло ему почти физическое неудобство, — Собрание проходило на складских помещениях на окраине Москвы. Чтобы добраться до него, мне пришлось изрядно попотеть.

— Пройти лабиринт тайных ходов и избежать многочисленных ловушек? — с улыбкой произнес Омутов.

— Практически, — сухо произнес граф, — Вы не так далеко ушли от правды, княже. Охрана там была поставлена по высшему классу. Мне пришлось изрядно напрячь свой простатит, чтобы туда проскользнуть.

Князь Омутов кивнул, его глаза горели любопытством.

— И что же ты обнаружил на этой тайной встрече? — спросил он, — Петр Алексеевич был там?

Илья наклонился вперед, его глаза сверкали.

— Да, княже, был. Он возглавлял это отвратительное собрание. Род Алексеевых и их вассалы, как обычно, обсуждали свои темные делишки. Наркотики, торговля людьми, проституция… и прочий теневой бизнес.

— Капсула с маячком была там? — уточнил Павел Александрович.

— Да, княже. Её принес один из вассалов Апрелевых, — сказал князь, — Сказал, что обнаружил её на заднем сидении своей машины и не знает, что это такое. Князь Петр Алексеевич выглядел удивленным. Он сразу опознал капсулу и сказал, что она производства Омутовых. Ограниченный особо защищенный выпуск духовных хранилищ.

— Какой он осведомленный… Они открыли капсулу? — быстро спросил Омутов.

— Да. Простите за мой французский, но я в тот момент чуть не обосрался, — Илья Сухоруков тяжело вздохнул.

Павел Александрович оглушительно расхохотался. И даже хлопнул ладонью по столу.

— А больше ничего ты не заметил? — спросил князь

— М-м-м… да нет, — осторожно произнес граф, — А что я должен был заметить?

— Хм-м-м… не важно, — кивнул Омутов. По его лицу сложно было что-либо прочитать, — Так что, значит, выходит… Апрелевы не стоят за заговором против нас?

Илья пожал плечами, выражение его лица оставалось мрачным.

— Пока рано делать выводы, но пока все указывает на их непричастность, княже. Их недовольство родом Омутовых ощутимо, и сами по себе они довольно злобные собаки… но я всё же считаю, что Апрелевы не являются организаторами нападения на летающий остров. Просто кто-то очень хочет, чтобы мы так думали. Апрелевы выглядят идеальным кандидатом, на кого можно все свалить. И стравить два рода.

Сухоруков сделал паузу, давая князю обдумать свои слова.

— Я подозреваю, что в игре участвует другая, более могущественная сила, — добавил граф, — О которой мы, к сожалению, знаем пока очень мало. Кто-то, кто умело манипулирует людьми, разжигая пламя недовольства, и дергает за нити из тени.

Князь Омутов снова побарабанил пальцами по столешнице.

— Черт, а всё вроде бы начало неплохо складываться, — с ухмылкой произнес он, — Петр Алексеевич всегда казался мне человеком… способным на очень многое.

— Вряд ли он в курсе произошедшего, — сказал Илья, — По крайней мере у меня сложилось такое впечатление.

— Может быть Петр Алексеевич и не в курсе, — задумчиво произнес Омутов, — Но род Апрелевых точно как-то во всем этом замешан.

— Пока у нас нет прямых доказательств, — осторожно произнес граф, — Если мы громко объявим о наших подозрениях, то лишь спугнем заговорщиков. В этом направлении надо ещё поработать.

— Я практически уверен, что у кого-то из Апрелевых рыльце в пушку, — сказал князь, — Плетет паутину за спиной Петра Алексеевича. Может быть даже хочет подставить князя.

— Может быть и так, — согласился граф.

— Тем не менее Петра Алексеевича мы предупреждать не будем, — сказал князь, — Я все-таки не уверен до конца на счет него.

— Думаете, княже, он подозревал, что за собранием будут шпионить? — спросил граф, — И решил разыграть сценку? Типа он не при делах?

— Петр Алексеевич — тот ещё старый лис, — усмехнулся Омутов, — Знаю его с юных лет. Я бы не стал ничего исключать.

— Мудро, — кивнул Сухоруков.

Некоторое время они ещё обсуждали ситуацию. Князь задавал уточняющие вопросы, граф отвечал. Наконец, все острые темы были обсуждены, и разговор подошел к концу.

— Спасибо за работу, Илья, — князь Омутов протянул руку для рукопожатия. Сухоруков с удовольствием пожал её, — Я вижу, что ты выглядишь очень уставшим… даже более уставшим, чем обычно. Я могу что-то для тебя сделать?

— Я бы хотел выпить, князь, — со слабой улыбкой произнес граф, — Давно уже хотел попробовать ту самую французскую бутылочку из виноградника Le Musigny.

— Охо-хо-хо, да у тебя губа не дура… Конечно, мой друг, всё, что угодно, — кивнул князь, — Мой бар в твоем распоряжении. Немного вина полезно для сердца.

Он встал, подошел к бару и начал перебирать бутылки, постукивая по ним пальцем. Граф Игорь, откинувшись в кресле, внимательно наблюдал за ним.

— Французы производят всего 380 бутылок этого винтажного Пино Нуар в год, — задумчиво сказал князь Омутов, разглядывая этикетку, — Эксклюзив. Самое то, чтобы отметить твое успешное возвращение с задания.

— Надеюсь, оно будет и последним, княже, — проворчал граф, — Чувствую, староват я уже становлюсь для подобной работы.

— Ха, да ты каждый раз так говоришь.

Илья лишь хмыкнул.

— Нам противостоят серьезные противники, — Павел Александрович поставил бокалы на стол и наполнил их вином, — Я, конечно, за здоровый образ жизни, но выпить немного вина и взбодриться действительно будет не лишним.

— В этом вы правы на все сто, князь, — задумчиво произнес граф, вертя в руке свой бокал, — Я бы сравнил Петра Алексеевича с Джоном Сильвером из Острова Сокровищ. Он также хитер, и его роль до конца не ясна. Не зря его другие пираты Копченым прозвали.

— Ага, он тот ещё лис… Погоди, ты сказал Копченый? — Павел Александрович сел за стол и с удивлением посмотрел на Илью. Даже к своему бокалу не притронулся.

— Ну да, — тот с недоумение посмотрел в ответ, — У него несколько прозвищ было. Одноногий, Долговязый. И Копченый.

— Никто его его не звал Копченым, — Омутов покачал головой, — Окороком он был. Видимо, потому что у него было широкое и красное лицо.

— Княже, вы ошибаетесь, — Илья Сухоруков покачал головой, — Я точно помню, что Джона звали Копченый. Очевидно, потому, что он был бывалым моряком. С лицом, прокопченым на солнце. Ну и плюс коком трудился на камбузе. Всё сходится.

— Так, минуточку, — князь Омутов резко встал, — Давай-ка обратимся к первоисточнику. У меня в коллекции как раз есть Остров Сокровищ на языке оригинала.

Князь Омутов снова встал и направился к книжному шкафу. Его толстый палец заскользил по переплетам.

Граф Игорь быстро провел рукой над бокалом князя. В вино упала небольшая белая таблетка и начала стремительно растворяться, источая рой пузырьков.

Князь тем временем достал книгу и листал её, ищу нужную страницу.

— Ага! — воскликнул он, ткнув пальцем в строку с упоминание Джона Сильвера, — Так-так… Слушай, а в оригинале он вообще Барбекю зовется… Ха-ха, забавно!

— Русскому человеку прозвище Барбекю ни о чем не говорит, — задумчиво произнес граф Сухоруков. Он откинулся назад в кресле, как ни в чем ни бывало, — Не удивительно, что переводчики решили подобрать вариант, который будет лучше отражать задумку автора.

— Твоя правда, старый друг…

Князь Омутов вернулся к столу, держа книгу в руках. Он внимательно разглядывал текст, ища в нем интересные подробности.

Илья бросил быстрый взгляд на бокал князя. Таблетка уже полностью растворилась. Вино в бокале выглядело девственно нетронутым.

— Наверное, мы с тобой читали варианты от разных переводчиков, — задумчиво произнес князь Омутов и сел на своё место, — Окорок, Копченый… оба варианта хороши по-своему.

— Полностью согласен с вами, княже.

Оба чокнулись, звон бокалов поплыл по комнате. Князь Омутов пил неторопливо, прикрыв глаза от удовольствия. Граф Сухоруков тоже пил неторопливо, внимательно наблюдая за князем сквозь блестящую грань своего бокала…

Когда я прибыл на учебу в корпус Кутузова, меня поджидал внезапный сюрприз. Я как раз сдал Ядро Аномалии на анализ и двигался к кабинету. До занятий оставалось минут двадцать, как вдруг у меня в кармане завибрировал телефон. Это было сообщение от Светланы Омутовой.

Даже спрашивать не буду, откуда княжна узнала мой номер телефона.

Коротко ответил я. Она как всегда вела себя как начальница всего мира. Но мне было очень любопытно, чего Светка от меня так срочно захотела.

Личные гостевые комнаты в корпусе являлись признаком элитарности. Они полагались лишь очень немногим курсантам — либо круглым отличникам, либо наследникам из влиятельных родов. По сути это была личная комната, которую ученик был вправе обставить по своему вкусу. Даже заночевать в ней мог, благо всё необходимое там имелось.

Постучав, я услышал за дверью голос княжны Светланы:

— Входите, кто бы там ни был, не заперто.

Толкнув створку, я вошёл в комнату, освещённую лишь светом от нескольких свечей. В нос ударили ароматы ванили, лаванды и ещё чего-то там, мне не знакомого. Не знал, что Светке нравятся такие запахи. Единственное окно было приоткрыто, шторы едва заметно колыхались по слабым дуновением ветра. В комнате было довольно тепло — хорошо натопили.

Княжна Светлана в строгой кадерсткой сине-белой форме сидела на стульчике перед зеркалом. Свой хвостик распустила и как раз заплетала волосы в косу. Перед ней на столике лежали разные дамские приколы для наведения красоты, от туши до флакончиков с духами.

— Здравствуйте, княжна. Чем обязан? — спросил я, входя в комнату и оглядываясь по сторонам, — Вкусные у вас тут запахи. Не знал, что вы чем-то подобным увлекаетесь. По крайней мере раньше я от вас таких ароматов не унюхивал.

Светка неторопливо обернулась, взглянула на меня своими огромными ледяными глазами. Сейчас заморозит дыханием зимы… а потом растопит искрами магмы.

— Здравствуйте, виконт, здравствуйте, — сказала она ровно. Она затянула резинку, закрепив косу, — Я хотела вас увидеть. Вы как-то не особо торопились к своей княжне.

К своей княжне?

Я молча подошел к княжне поближе, глядя на неё сверху вниз.

— Что касается запахов… — она бросила взгляд на ароматические свечи, — Я одолжила их у тёти Иры. Да, я раньше таким не увлекалась. Но тётя очень расхваливала их, и я тоже решила попробовать.

— Когда я стал вашим, княжна? — любезно поинтересовался я, не дав ей соскользнуть с темы. Стоя над ней, я мог оценить грудь девушки сверху. Конечно, у Светки в этой одежде не было крутого выреза, как у леди Черновой на балу. Но кадетская форма, кажется, была ей маловата. Грудь Омутовой туго обтягивала материя… Как бы вот так взглядом расстегнуть ей молнию и чутка раздвинуть полы в стороны…

Отражение уже потянуло свои тентакли, просовывая их под сидением за спину Светке, он я усилием воли втянул их назад.

«У Кутузовцев явно серьёзные проблемы с поставками кадетской формы, если даже у княжны нет подходящего размера», — подумал я, — «Либо Светлана нарочно надела размерчик поменьше. Но это вряд ли. Зачем это ей?»

Княжна встала и повернулась ко мне. Подняла голову, встретилась со мной глазами. Выражение её лица чутка изменилось, губы тронула легкая улыбка.

«Ладно, пока сделаю пока вид, что ничего не видел и не понял», — решил я, — «Ароматические свечи, форма на размер меньше… однако странно видеть от Светки такие сигналы. Вроде совсем недавно мы жестоко конкурировали. Или может быть я как-то неправильно расшифровываю?».

Княжна молчала, с ожиданием глядя на меня.

— О чём вы хотели поговорить со мной, княжна? — спросил я, когда пауза слишком затянулась.

Светка чуть наклонила голову набок. Её правая рука скользнула вдоль талии, большой палец пролез между ремнем и брюками.

— Как вы находите мою тётю, виконт? — спросила она, — Леди Чернову?

— Я нахожу её прекраснейшей женщиной Российской Империи, — с улыбкой произнес я, — Для меня большая честь познакомиться с кем-то вроде неё.

— Вот как… — кивнула Света, продолжая внимательно рассматривать моё лицо, — Рада слышать, что тётя произвела на вас такое впечатление. А простите за бестактный вопрос, но насколько далеко зашли ваши с ней отношения?

— Почему вы спрашиваете, княжна? — любезно поинтересовался я, — Вы вызвали меня только для того, чтобы поинтересоваться о тёте?

— Виконт… — произнесла она, — Я не буду лукавить, я по-прежнему… испытываю к вам несколько противоречивые чувства. Вы дурак, а местами даже хам, уж простите за откровенность.

— У меня ещё много других замечательных качеств, — я ухмыльнулся и слегка поклонился ей, — Вам в алфавитном порядке перечислить или в хронологическом?

— Нет, пожалуй, не стоит, — Светлана наморщила свой хорошенький носик, — Но я благодарна вам за мое спасение. И эта двойственность меня, честно говоря, бесит.

— А уж меня-то как бесит! Я ведь тоже благодарен вам за помощь в сражении с киллером, — напомнил ей я, — Без вашей помощи мне скорей всего настал бы кирдык.

— Я знаю, — Светка отмахнулась, — Я к чему… Мы спасли друг другу жизни. И наши жизни и судьбы теперь так или иначе в каком-то смысле связаны.

— Неужели жениться предложите? — в ужасе произнес я. Даже отшатнулся демонстративно, — Княжна, вы меня так не пугайте! Я, знаете ли, всё ещё дорожу своей свободой… И возможно даже невинностью… но последнее не точно.

— Какой же вы временами невыносимый, виконт, — Светка демонстративно закатила глаза.

— Вы же не женщина, княжна, — сказал я ей, — Вы превыше всего вот этого плотского. Как я могу на вас жениться? Нет, даже не просите.

— А кто я? — с подозрением произнесла она.

— Вы умная, — уверенно произнес я, — Княжна, богиня, гений чистой красоты. Как я могу мечтать о ком-то кроме вас? Вы — идеал, а не какая-нибудь там женщина. Где вы, а где я? Наши уровни совершенно несопоставимы.

Светка свирепо засопела, глядя на меня прищуренными глазами. Кажется, она не знала, как воспринимать мои слова. То ли как оскорбление, то ли как изысканнейший комплимент.

— Как я уже сказала, — наконец произнесла она, — Мы спасли друг другу жизни. И между нами теперь установилась особая связь. А графиня Ирина — моя тётя. Я вижу, что между вами с тётей тоже крепнет связь. А потому меня не может это не волновать.

Я слушал, периодически кивая. Поведение княжны стало мне чуть более понятным.

Светка тряхнула головой, словно отгоняла от себя навязчивые мысли.

— В любом случае… — произнесла она с таким серьёзным выражением лица, словно сделала для себя некие важные выводы, — Ведите себя с моей тётей достойно, виконт. Она хрупче, чем кажется. Она этого не показывает, но скоропостижная смерть мужа сказалась на ней очень сильно. Если я узнаю, что вы её обижаете…

— И в мыслях не было, княжна, — я покачал головой, — Если понадобится, я грудью встану на защиту вашей тёти. И вас тоже. Вы знаете.

Она сделала небольшую паузу, словно собиралась с мыслями. Было видно, что слова даются ей с большим трудом. Её дыхание участилось, стало более тяжёлым.

— Я прощаю вас, виконт Александр, — наконец произнесла Светлана, — Пусть вы ведете себя частенько как мужлан… но в тоже время вы совершаете поступки, достойные настоящего героя. Вы в точности следовали кодексу чести дворянина и офицера.

— Ну спасибо, — кивнул я, — Вы только для этого меня позвали? Чтобы прощение даровать? Или вы хотели со мной тайком от всех поцеловаться?

— Что у вас на уме, виконт? — она аж отшатнулась, в шоке глядя на меня.

— Сиськи, — честно сказал я.

— Р-р-р!.. И всё? — Света взяла себя в руки, хмуро смотрела в ответ.

— Ещё иногда попки, княжна, — я с виноватой улыбкой развел руками, — Мужчина-с…

— Мужчины галантны и куртуазны!

— Это когда рядом женщины. Мы сразу шифроваться начинаем.

— Я рядом с вами!

— Вы не женщина, вы умная. А я дурак.

— О Господи, дай мне сил и терпения… — Света закатила глаза, — Я вызвала вас, виконт, потому что до меня дошли очень серьезные слухи о планах руководства училища.

— Да? — я приподнял бровь, — И какие же у них планы?

— Для нас всех в ближайшее время, может быть даже сегодня, готовят серьезное испытание. Вам всё хи-ха, да ха-ха… А руководство корпуса собирается отправить нас на групповую зачистку Аномалии! Решение на стадии обсуждения, его ещё должен одобрить директор Болтин, но, возможно, это произойдет именно сегодня!

Граф Александр Иванович Болтин, директор Кутузовского училища, занимался очень важным делом — читал романтическую эччи-мангу японского производства. Рядом с ним на столе лежала папка непросмотренных документов, которые принесла секретарь.

Работа не волк, хорошее настроение важнее. И вообще, рабочий день только начался, Александр Иванович решил чутка разогнать мозг на более приятных вещах. Рядом с ним дымилась чашка кофе.

Да, это была его самая страшная тайна — никто, даже жена не знала, что Александр Иванович любит романтическую мангу японского производства. И никто не должен узнать впредь, особенно в училище!

Граф взял чашку, поднес ко рту и осторожно подул. Внезапно, дверь без стука распахнулась, и в кабинет ворвался Валентин Петрович, полевой преподаватель.

На его лице застыла крайняя степень изумления. В руке он держал некий распечатанный документ.

— Александр Иванович! — воскликнул он, быстро приближаясь к столу. Бумажкой при ходьбе он размахивал яростно, словно флагом, — Вы не поверите!

Граф аж вздрогнул от неожиданности. Валентин Петрович всегда был подчеркнуто вежлив, по-армейски четко всегда спрашивая разрешения войти. Но в этот раз всё случилось иначе. Слишком внезапно.

Рука директора дрогнула. Горячий кофе щедро пролился прямо на клавиатуру, заливая её ароматной пеной. Жидкость также попала на мышку, заливая столешницу вокруг неё. Граф попытался свернуть браузер, но из-за лихорадочных движений жидкость попала прямо на лазерный прицел мышки. Курсор не слушался и рандомно метался по экрану.

А Валентин Петрович быстро приближался. Ещё чуть-чуть и он может увидеть, что именно находится на экране.

«Лучше бы я порно смотрел», — в ужасе подумал Александр Иванович. Он попытался вызвать диспетчер задач через горячие клавиши на клавиатуре, но кнопки не слушались.

— Смотрите! — Валентин Петрович протянул лист бумаги, — Вы не поверите!

— О… эм-м-м… да, — Александр Иванович уставился на лист бумаги, как баран на новые ворота. Его голова сейчас была занята совсем другим — как спасти свою репутацию, — Весьма… гм… занятно…

— Занятно? — теперь уже Валентин Петрович выглядел удивленно, — Булгаков во внеучебное время устранил Аномалию! И принес её Ядро.

— М-м-м… какой хороший мальчик… — отстраненно произнес директор, — Талантливый, да…

Что делать, что делать? Валентин Петрович стоит за монитором и не видит, что там. Но в любой момент он может зайти сбоку…

— У этой Аномалии необычайно высокий уровень энергии, — сказал Валентин Петрович, — Я бы даже добавил, что это был крайне сильный Дух… а может быть и даже слабый Бес.

— Необычно…

— Да, и странно, что она нигде не отметилась, — задумчиво произнес полевой преподаватель, — Никто её не зарегистрировал. Как будто виконт Булгаков Аномалию прямо из воздуха достал.

— Талант одним словом…

— Такие случаи, в принципе, иногда происходят… Я вот что думаю, Александр Иванович… — задумчиво произнес полевой преподаватель, — Это, конечно, против правил, но…

Он начал излагать свои мысли. Он они плавно вылетали в одно ухо директора, а вылетали уже из другого. Александр Иванович кивал с серьезным видом, пытаясь сообразить, как выскользнуть из столь неловкой ситуации.

— Делайте, что посчитаете нужным, Валентин Петрович, — сказал директор в итоге, — Но под вашу личную ответственность.

— Я не подведу, Александр Иванович! — полевой преподаватель отдал честь, — Разрешите идти?

— Разрешаю.

Когда за Валентином Петровичем закрылась дверь, директор с облегчением вздохнул. Пару секунд он молча смотрел на безобразие у себя на столе, а потом с размаху хлопнул себя по лбу. Вот же ж… он в любой момент мог просто монитор отключить! Во дурак! Не сообразил.

— Так, минуточку, — Александр Иванович поскреб затылок, вспоминая подробности разговора, — А о чем вообще речь шла? На что я Петровичу разрешение выдал?

Он взял распечатку и начал внимательно изучать её. И с каждым прочитанным словом брови директора лезли на лоб.

— Да как курсант первого курса вообще ухитрился завалить что-то подобное… — в легком шоке произнес он, дойдя до конца документа, — Эта Аномалия его должна была чихом сносить…

«Так что следи за этим Булгаковым внимательно, Петрович. Внимательно следи», — вспомнил он свой приказ, отданный какое-то время назад, — «Обо всём докладывай мне. Считай это персональным заданием».

Кажется, Петрович выполняет приказ со всем возможным рвением. Что ж… это на него очень похоже.

Мне стало стыдно перед Светкой. Я накормил её отборнейшим троллингом… а она, оказывается, хотела меня предупредить о планах руководства училища. Некрасиво получилось. Перебор.

С того момента Светка мне больше ни слова не сказала. Кажется, обиделась. На занятиях демонстративно не смотрела в мою сторону. И вообще как будто не замечала моего существования.

Я вздохнул. Ну и ладно. Надо будет как-то загладить свою вину. Ну там цветы, конфеты подарить… Хотя нет, Светка скорей всего теперь решит, что это опять изысканный троллинг.

Блин, сложно.

И да, Светка оказалась права. Руководство училища действительно приготовило для нас что-то необычное. На последнем уроке в аудиторию вошел Валентин Петрович. Расчесанные усы, блестящая лысина, идеально подогнанная синяя форма… все чин чинарем. Валентин Петрович по-другому не умеет.

Без лишних объяснений он забрал из аудитории меня, Гришу и Светку. И повел в свой кабинет.

Там же внезапно нашелся и пан Филлип Курцевич. Выглядел он хмурым и задумчивым. И как будто бы нервничал, хотя и старался этого не показывать.

Курцевич молча поприветствовало нас кивком головы и отвернулся к окну.

Как ожидалось, Валентин Петрович сообщил, что сегодня у нас будет коллективная обязательная вылазка. Для первого курса это против правил, но в виде исключения лучших учеников под руководством ветерана отправят на дело. Это Гриша, я и Света. И, внезапно, к нам по какой-то причине решили добавить Филиппа с соседнего потока.

Тем более как раз есть подходящая Аномалия уровня дух.

Валентин Петрович стоял перед нами во весь рост, его взгляд был твердым и решительным, когда он обращался к ним.

— Господа кадеты, вы — будущее Российской Империи, — начал он серьезным голосом, — И сегодня вы отправляетесь в путешествие, которое испытает вашу силу, ваше мужество и вашу решимость. Вы будете охотиться за явлениями и существами, которые угрожают безопасности нашего народа. Я, разумеется, говорю об Аномалии. И вы должны быть готовы в любой момент действовать быстро и решительно, чтобы защитить своих товарищей.

Он сделал паузу, пристально глядя на нас.

Люблю мотивирующие речи перед большой заварушкой. Всегда интересно потом посмотреть, насколько они окажутся близки к действительности.

— Это уже не игра, мальчики и девочки, — продолжил Валентин Петрович, — Мы отправляемся на войну, которая идет уже давным давно. И вы должны быть готовы встретиться лицом к лицу с любыми опасностями, которые встретятся на вашем пути. Помните, чему вас учили, помните о своем долге и, прежде всего, помните о своей чести. И тогда мы вернемся назад целыми и невредимыми. Это будет небольшой, сложный, но необходимый шаг. Из множества этих маленьких шагов в итоге и сложится наша общая победа. Я отправляюсь вместе с вами и буду руководить операцией. Мы защитим Россию от тьмы, которая уже много лет пытается просочиться к нам.

Я улыбнулся. Да-а-а… ничто так не воодушевляет, как мотивационные речи перед заданием. Правда, я и так замотивирован по самое не балуй. Но послушать всё равно интересно.

— Как всегда, намек на какие-то внешние силы, которым вечно не дает покоя существование Матушки России, — негромко фыркнула Светлана, но так, чтобы инструктор не услышал. В её голосе читался сарказм.

Я бросил на неё задумчивый взгляд. Странно слышать подобные речи от русской княжны.

Я подумал, что было бы неплохо взять с собой Диван, тот сильный и вполне может пригодиться. Но с другой стороны нас и так довольно много, а Диван здоровый. Если будем выполнять задание где-то в здании, дивану будет трудно протискиваться в узких проходах.

Да и не дадут мне скорей всего сгонять за Диваном.

— По данным приборов сильная вспышка Аномальной энергии произошла недалеко от нас буквально пару часов назад, — сказал Валентин Петрович. Наконец-то конкретика пошла, — Уровень силы — Дух.

Я пожал плечами. Ну Дух так Дух. На такую Аномалию и меня одного бы хватило. Ядро Осы-Аномалии я тогда пока жрать не буду. Отражение близко к пробуждению как никогда.

Гриша ухмыльнулся и стукнул кулаком в ладонь.

— Пора выбить из этого Духа весь дух! — с усмешкой произнес он, — Я сегодня мастер каламбуров!

Мрачный и чем-то обеспокоенный Филип ничего не сказал. Ему как будто было всё равно, куда нас отправляют. Хотя казалось бы — Аномалия. Источник смертельной опасности. Даже с таким опытным ветераном, как Валентин Петрович, мы не можем полностью чувствовать себя в безопасности.

— А теперь — за снаряжением, — распорядился Валентин Петрович, — Инструктаж выдам на ходу.

На улице выделялся торговый центр — внушительное сооружение, окутанное жуткой тишиной. Полицейские кордоны окружили здание, напоминая об опасности, таящейся в его стенах. Гражданских из центра уже всех вывели. Дороги вокруг перекрыли, и водителям приходилось ехать в обход.

Так как Аномалия была всего лишь Духом, эвакуацию всего района проводить не стали. Однако даже слабую Аномалию не стоило недооценивать. Одно лишь ее присутствие само по себе являлось серьезной и непредсказуемой угрозой.

Двое полицейских стояли в линии оцепления, не сводя глаз с безобидного на первый взгляд здания. Оба были заметно напряжены. Один беспокойно барабанил пальцами по кобуре. Челюсти другого были стиснуты так, что желваки побелели.

Тишину нарушил один из полицейских, его голос звучал натянуто жизнерадостно.

— Эй, Серег, помнишь, как нам пришлось разбираться со стаей мутировавших голубей в парке? Сейчас ведь не будет хуже, чем тогда?

Второй полицейский разразился слегка нервным смехом.

— Да, Лёх, мне до сих пор снятся кошмары… Эти краснющие маленькие глазки-бусинки и острые как бритва клювы, бр-р-р… Более свирепыми были только бройлерные куры на даче у моей тещи…

— Но голуби были лишь мутировавшими животными, — заметил первый, — А это уже полноценная Аномалия…

— Есть такое дело…

Они сделал паузу. Затем второй полицейский добавил:

— Тогда, по крайней мере, мы видели тварей как на ладони. Озверевшая голубятня не скрывалась. А вот эта Аномалия… Сидит, притаившись, который час. Не показывается.

— Это все равно, что гоняться за тенями, — вздохнул первый.

Второй полицейский кивнул, его взгляд по-прежнему был прикован к торговому центру. Черные провалы окон смотрели на него, словно чьи-то жуткие глаза.

— Верно, дружище, но это и не наша забота. У нас есть истребители, которых натаскивали убивать подобных тварей. А мы должны просто наблюдать и следить, чтобы туда не сунулись гражданские.

— Надеюсь, истребители явятся поскорее, — вздохнул первый.

Полицейские обменялись короткими, тревожными взглядами. Каждый из них старался говорить уверенно, чтобы поддержать дух товарища. Но грызущий страх неизвестности, закравшийся в их сердца, не отпускал.

Первый вздохнул и зябко повел плечами.

— Знаешь, я служу уже десять лет. И всякое повидал. Но эти Аномалии… вообще ни с чем в сравнение не идут. Каждый раз, как в первый раз.

Второй ободряюще похлопал его по плечу.

— Мы справимся. Мы всегда справлялись. Просто еще один рабочий день. Завтра будем со смехом его вспоминать.

Внезапный шум приближающегося двигателя отвлек внимание полицейских от торгового центра. Из-за поворота появился синий фургон. На его капоте красовалась эмблема в виде древнерусского богатыря. Это был общеизвестный символ истребителей Аномалий.

Фургон остановился недалеко от полицейских машин. Его шины при торможении издали короткий визг.

Сергей и Алексей обменялись обнадеживающими взглядами.

— Наконец-то подкрепление… истребители приехали! — пробормотал Сергей. Его обветрившиеся губы тронула легкая улыбка, — Ну слава Богу…

— Да, наконец-то, — проворчал Алексей, — Что-то они не особо торопились.

Однако их оптимизм был недолгим. Когда двери фургона распахнулись, из него вышла группа молодых мужчин и женщин в синей форме. Лет восемнадцать, не больше. Их свежие и юные лица выдавали в них простых курсантов.

Лица полицейских снова побледнели.

— Это просто курсанты… — прошептал Лёха, — Они, мать их, прислали к нам курсантов…

— Нам жопа… — резюмировал Сергей, — С этими новичками каши не сваришь.

Алексей всё ещё сохранял остатки оптимизма. Он криво улыбнулся.

— Ну, все должны с чего-то начинать, верно? Да и одаренные все равно остаются одаренными. Даже если они совсем молодые.

Сергей лишь безнадежно махнул рукой.

Последним из фургона вылез усатый мужик лет пятидесяти. Он, очевидно, был главным среди новоприбывших. При виде его полицейские немного приободрились. Ну хотя бы один опытный волк среди ватаги молодняка.

Усатый мужик сразу направился к полицейским и протянул руку Сергею.

— Здравия желаю. Я подполковник Валентин Петрович Валяев, — представился он, его голос был ровным твердым, несмотря на ощутимое напряжение в воздухе, — Кто у вас главный?

Сергей охотно ответил на рукопожатие.

— Здравствуйте, командует майор Речицкий, он должен быть где-то недалеко, — сказал Алексей, — Я сейчас же свяжусь с ним…

— Времени ждать нет, так что мы начинаем, — сказал Валентин Петрович, развернувшись к своим курсантам, — Просто уведомите о нашем прибытии майора. Мы всё сделаем сами.

— Так точно, — кивнул Сергей и бросил взгляд на курсантов, стоящих за спиной ветерана, — Мы благодарны за помощь, государь, но мы ожидали более… опытных охотников за аномалией.

Валентин Петрович с усмешкой посмотрел на него.

— Мои подопечные прошли обучение у лучших. Может быть они и молоды, но готовы к любым испытаниям. Наши курсанты знают, как убивать Аномалии.

Сергей вздохнул, пытаясь скрыть свои сомнения.

— Хорошо, государь. Желаю вам удачи.

— Спасибо, — кивнул Валентин Петрович.

Я с задумчивым видом рассматривал торговый центр. На меня невольно накатило легкое ощущение дежавю. Помню, помню, как я в Подмкадье в похожем развлекался. Червь, Диван, бандиты Туза, двойное Ядро Аномалии… Интересно, как все пройдет на этот раз?

Нынешняя ситуация немного отличается. В этот раз я не один. Это хорошо и плохо. Когда тебя поддерживает дружеское плечо, всегда немного легче. А с другой стороны… я становлюсь зависимым от силы товарищей и приказов Валентина Петровича. Придется полагаться на сильные стороны друг друга, чтобы преодолеть неизвестные опасности, подстерегающие нас.

Я всегда любил работать в одиночку. Но в этот раз мне, кажется, придется подчиниться и попробовать эту вашу командную работу.

Света и Гриша с улыбкой обменивались редкими подбадривающими фразами. Юные Омутовы, жаждущие доказать свою состоятельность, были полны решимости принять вызов. Филипп выглядит довольно мрачным… но он все равно одаренный и далеко не слабак. Пускай и уступает Свете и Грише в силе Дара.

Ну и, конечно же, с нами был опытный офицер Валентин Петрович. Его наставления и поддержка будут очень кстати перед лицом опасностей. Вместе мы легко справимся с Аномалией такого низкого уровня.

По крайней мере хочется в это верить. Что совместная вылазка пройдет без внезапностей и сюрпризов.

— Принять боевой порядок, — скомандовал Валентин Петрович, — Покровы активировать.

Мы построились клином. Впереди Валентин Петрович, на острие копья, так сказать. Справа и чуть сзади от него шел я, а слева — Светлана. За Светкой шел Гриша, прикрывая ей спину. Ну а мои тылы защищал хмурый Курцевич.

Что-то оптимизма мне это не прибавляло. Ну да по фиг. Отражение по прежнему со мной. Свои тылы я и без всяких Курцевичей обороню.

— Объединить покровы, — приказал Валентин Петрович.

Обычная практика. Одаренные расширяют свои покровы, формируя над группой общий щит. Подобная броня более крепкая, чем индивидуальный покров.

Мы уже направились ко входу в торговый центр, как вдруг сзади послышался какой-то шум и крики. Я обернулся.

Из-под соседней полицейской машины выскочила маленькая чумазая девочка. Она, кажется, долгое время пряталась там, до этого момента никем не замеченная. Два удивленных полицейских попытались поймать её, но она оказалась на удивления шустрой. Она проскочила между ног одного из них. С удивительной ловкостью она бросилась к нам и вцепилась прямо в мою ногу.

Снизу вверх на меня взглянули два больших испуганных глаза. Я попытался успокоить ребенка, осторожно оторвав ее закоченевшие пальцы от своей формы.

— Привет, малышка, — мягко сказал я, гладя её по голове, — Что случилось? Почему ты здесь?

Голубые, выразительные глаза девочки были полны страха и надежды. Ее длинные каштановые волосы выглядели неухоженными и спутанными. Милое личико покрывали грязные разводы, на щеках угадывались следы недавно пролитых слез.

Ей было не больше десяти, может быть двенадцати лет. Она носила простое розовое платье, видавшее лучшие времена. Ткань в нескольких местах была порвана и испачкана.

Внешний вид девчушки, был, конечно, душераздирающий.

— Где твои родители, родная? — Света присела рядом с девочкой на корточки.

— Моя старшая сестра… Она все еще там… где-то внутри… Пожалуйста… — сказала девочка дрожащим голосом, указав на торговый центр. Слезы снова брызнули из её глаз, — Спасите ее, пожалуйста!

Мы с Валентином Петровичем обменялись обеспокоенными взглядами. Ситуация внезапно стала еще более острой. Внутри торгового центра, видимо, оставался ещё кто-то.

Света прижала девочку к себе и нежно обняла. Её голос был мягким и успокаивающим:

— Мы сделаем все возможное, чтобы найти твою сестру, обещаю, — сказала княжна, — Боже, как же ты продрогла…

— Нам нужно, чтобы ты была храброй и оставалась здесь, где безопасно, — хмуро добавил Валентин Петрович, — Хорошо?

Девочка кивнула, негромко посапывая. Ее маленькие ручки всё ещё сжимали форму Светки, не желая отпускать. На Валентина Петровича она почему-то поглядывала с заметным испугом. И жалась ко мне и Свете.

— Разве не всех эвакуировали из торгового центра? — ветеран обратился к подошедшим полицейским.

— Все происходило в большой спешке, — Сергей развел руками, — Кто-то вполне мог остаться внутри.

Ставки резко возросли. От успешности наших действий теперь зависели человеческие жизни. Как минимум одна. Если мы не успеем, может произойти самое худшее.

Девочка с опаской поглядывала на полицейских. Нам пришлось потратить некоторое время, чтобы уговорить её пойти с Сергеем и Алексеем.

— Не бойся, родная, — Сергей осторожно взял её за плечо, — Ты вся продрогла. Пойдем в машину, я заварю тебе чаю…

Девочка молчала, глядя в асфальт. Она боялась встречаться с полицейским взглядом.

Мы же вместе с Валентином Петровичем, восстановив построение, направились ко входу в торговый центр. Темный проход напоминал зев огромного зверя, а осколки стекла в сломанных раздвижных дверях — острые клыки…

Пистолет и меч остались дома. Это и к лучшему. Я решил пока что не хвалиться своей элитной снарягой, чтобы не плодить слухи. Курцевич-то точно не станет держать язык за зубами.

Отражения будет более чем достаточно.

Под предводительством Валентина Петровича мы осторожно вошли в торговый центр. Некогда шумное пристанище потребителя превратилось в тихий, тускло освещенный лабиринт. Мерцающие верхние светильники отбрасывали жуткие тени на пол. В воздухе висела тревожная тишина, от которой по спине пробегали мурашки. Лишь изредка тишину нарушал далекий шорох. Источник этих звуков определить было невозможно.

Витрины магазинов, некогда сверкающие роскошью и богатством, теперь выглядели крайне печально. Их окна были либо разбиты, либо затянуты мутной зеленоватой пленкой, похожей на шелк из паутины. Эта же пленка покрывала стены и потолок. Казалось, она захватила все здание.

Брошенные тележки и разбросанные вещи свидетельствовали о хаосе и панике, возникших во время эвакуации.

Я зябко повел плечами. А ещё здесь было чертовски холодно. Как будто градусов на пять, а то и десять холоднее, чем на улице.

Валентин Петрович жестом приказал нам остановится. Его глаза метались от одной тени к другой, все его чувства были настроены на малейший намек на опасность.

Светка и Гриша выглядели очень серьезными, на их юных лицах отражалась смесь сосредоточенности и решимости. Это была их первая встреча с Аномалией. Юным Омутовых не терпелось проявить себя под руководством опытного наставника.

Светке наверняка ещё хотелось утереть мне нос.

И только Филипп Курцевич выглядел мрачной тучей. Кажется, если бы не отцовская воля, ноги бы его здесь не было. Юного пана как будто обуревали какие-то свои мысли.

Валентин Петрович снял с пояса черный прибор с дисплеем, похожий на помесь рации и смартфона. Ветеран начал что-то настраивать в устройстве и изучать его показатели. Я, воспользовавшись моментом, воткнул щупальце Отражения в стену.

Пора подключиться к духовным потокам Аномалии. И узнать, что она из себя представляет.

Хм, хм, хм… Аномалия довольно крупная. Заняла весь огромный центр, а ведь в нем этажей десять, плюс подземные уровни с парковкой. Но она низкого уровня, всего лишь Дух. Тут нас не обманули.

Разновидности… Спиритическая… Термическая… О-о-о… А вот это уже интересно. Аномалия хуманизированная. Её Ядро сформировалось в человеческом теле. Это абсолютно точно.

Значит, наш противник вполне может быть разумен. Самый мерзкий тип врагов. Пусть Аномалии безумны и агрессивны, иногда остатки разума способны на очень коварные решения.

Стоит ли сообщать об этом моим спутникам? Хм… думаю пока нет. И без того про Александра Булгакова ходят всякие такие… нехорошие слухи. Не стоит их множить лишний раз. Думаю Валентин Петрович сейчас придет к тем же выводам.

Так и оказалось.

— Показания прибора соответствуют ранее выданной информации, — сказал Валентин Петрович, нажав пару кнопок на приборе, — Идем. Не забывайте держать строй! Помните, нападение может начаться в любой момент!

По мере того как мы продвигались вглубь торгового центра, признаки влияния Аномалии становились все более очевидными. Стены, казалось, иногда слегка шевелились, словно живые. Потусторонний гул наполнял воздух, передавая вибрацию самому полу под ногами. И этот гул подозрительно напоминал… рев ледяного ветра. Вскоре навстречу нам полетели маленькие снежинки.

Эй, сейчас же осень! Откуда снегопад?

Несмотря на сгустившуюся мрачную атмосферу, мы с Валентином Петровичем шли вперед. Невольно я вспоминал об испуганной девочке и ее отчаянной мольбе спасти сестру. Провал недопустим.

Как только мы углубились в торговый центр, остатки тепла окончательно улетучились из-за обрушившегося на нас ледяного ветра. Температура, наверное, была не выше сорока градусов мороза. Пол на глазах покрывался тонкой ледяной коркой.

Гриша выругался под нос, чуть не поскользнувшись на скользкой поверхности.

— Что за чертовщина здесь творится? — пробормотал он, — Как будто мы зашли за полярный круг.

Валентин Петрович глянул на экран своего гаджета.

— Дело в Аномалии, — сказал он, изучая экран, — Она воздействует на воздух, изменяя его температуру. Высасывает из окружающего пространства энергию. И довольно жадно…

Мы дружно добавили духовной силы в покров. Стало немного теплее.

И только Курцевичу низкие температуры были нипочем. Он даже и не подумал укреплять свой покров. У него был ледяной Дар. Пан мог гулять без шапки даже при минус сорок. И ему было норм. Сильная способность.

Кажется, Валентин Петрович не случайно взял с нами именно Курцевича. Видимо, с мест передали инфу о морозной силе Аномалии, когда она только объявила о себе.

Мы осторожно пробирались по торговому центру, наше дыхание застывало морозными облаками в воздухе. Вокруг бушевала метель, прямо внутри здания. Потоки снежинок клубились вокруг нас, словно мертвые замерзшие души.

Казалось, будто наступил конец света и остались только мы.

В некогда шумных коридорах было жутко тихо, единственным звуком был хруст наших шагов по ледяному полу и сугробам. Витрины магазинов на глазах покрывались сосульками и красивыми инеистыми разводами.

Но пока мы шли, я чувствовал присутствие, скрывающееся в тени. Что-то злое, что-то древнее. Как будто сам торговый центр был живым, и он наблюдал за нами злобными глазами.

Эх… сейчас бы прижаться к груди княжны Черновой… она-то бы меня сразу согрела.

— Виконт, — сзади и сбоку раздался негромкий голос Светы. Она приблизилась ко мне, из-за свиста метели ее голос слышал только я, — Снова о сиськах напряженно думаете?

— Вы насквозь меня видите, княжна, — вздохнул я, — И как это только у вас так получается?

Светка хмыкнула.

— Вы когда-нибудь о чем-нибудь без сисек думаете?

— Иногда бывает, — признался я, — О вас, например.

Светка глубоко задумалась, с подозрением глядя на меня. Я не сразу сообразил, что ответ получился несколько двусмысленным.

Но так даже лучше.

— Держать построение, Омутова, — окликнул её Вениамин Петрович. Он как будто затылком все видел.

— Да, учитель, — скромно произнесла девушка и вернулась на свое место. Но я продолжал чувствовать её обжигающий взгляд.

Так мы и пробирались по обледенелым коридорам, наши ноги скользили по скользкому полу. Даже духовные покровы защищали от адского холода не в полной мере. Торговый центр стал центром-призраком, зловещим и как будто застывшим во времени.

— Чем скорее найдем Ядро этой Аномалии и вырубим его, — сказал Гриша, стуча зубами, — Тем будет лучше…

Вениамин Петрович кивнул, его пальцы летали над датчиками сканирующего устройства.

— Детектор улавливает сильную энергетическую сигнатуру со стороны ресторанного дворика, — сказал он, — Возможно, Ядро именно там. Будьте готовы к бою в любой момент.

Любят же эти Аномалии ресторанные дворики… Как будто знают, что там можно пожрать хорошо. В принципе, я бы на их месте так же поступил.

Мы направились в сторону ресторанного дворика, сохраняя построение. Наши шаги гулко отдавались в застывшей тишине. По мере приближения мы увидели слабое зеленоватое свечение, исходящее из-за заледеневших стен.

Вениамин Петрович напряженно произнес.

— Держитесь позади меня, — сказал он, — Помните, чему вас учили.

Мы ворвались в ресторанный дворик, расплавляя сугробы перед собой жгучей духовной силой. Холод обрушился на нас, как стена, ветер хлестал по нам тугими потоками снега.

Источник Аномалии мы увидели сразу: гигантская пульсирующая сфера зеленой энергии, висящая в центре помещения. Скорей всего именно где-то там находится Ядро. Группа людей окружила ее, скандируя на странном, гортанном языке. На нас они не обращали ни малейшего внимания.

— Че это за клоуны? — прошептал Курцевич, с недоумением глядя на них.

— Это… посетители, — с удивлением произнесла Света, приглядевшись к фигурам.

Скандирующие фигуры, бывшие посетители торгового центра, куда больше напоминали заледенелые трупы. Их кожа была неестественно бледной, а глаза — безжизненными, лишенными тепла и человечности. Иней покрывал изорванную одежду бедолаг, их дыхание было едва различимо в холодном воздухе.

Движения замерзших были отрывистыми и хаотичными — как у марионеток, которых дергали за невидимые ниточки. Каждая судорога и спазм мышц нарушали естественную грацию человеческих движений, делая их до жути гротескными.

Их голоса звучали вроде бы негромко, как шепот, будто из их душ выкачали жизнь. Но звуки разносились по всему помещению, создавая жуткую и тревожную атмосферу.

По моим позвонкам пробежал тревожный холодок, а кончики пальцев завибрировали. Перед нами — уже не обычные люди, а просто оболочки, порабощенные неведомой силой.

— Мы должны их спасти! — прошептала Света. Княжна, кажется, до последнего надеялась на лучшее.

— Сомневаюсь, что там остался кто-то живой, — сказал я, — При таком-то холоде.

— Булгаков прав, — Вениамин Петрович согласился со мной, — Вы, ребята, все одаренные. Вы очень нужны Империи. Мы не можем рисковать вашими жизнями ради простых людей. Такова наша реальность.

Света хотела что-то сказать на это, уже открыла рот, её глаза сверкали возмущением. Но Валентин Петрович жестом приказал ей замолчать. Княжна поджала губы и неохотно подчинилась.

Песнопения тем временем стали громче. Фигуры в капюшонах, казалось, направляли свою энергию в сферу, заставляя ее становиться ярче и пульсировать быстрее. Несколько людей упали на колени, видимо, не в силах поддерживать уровень энергии, необходимый для ритуала.

— Сфера, скорее всего, является аккумулятором энергии, черпающим силу из Аномалии и собственной духовной силы людей, — шепотом объяснил нам Валентин Петрович, — Остановим их, пока они не закончили свой ритуал.

Мы усилили наш общий покров, повысив его прочность. После чего, сохраняя строй, двинулись прямо на замерзших зомби.

— Сосредоточьтесь все, — твердо сказал Валентин Петрович, — Мы должны нарушить их концентрацию и освободить людей от хватки Аномалии.

— Да! — твердо произнесла княжна, ее голос звучал уверенно, хотя и несколько нервно, — Давайте спасем этих людей!

Несмотря на некоторую наивность, для первого раза княжна держалась хорошо. Гриша широко улыбался, напоминая уменьшенную копию своего отца. Ну а Филиппа как будто вообще не волновало происходящее. Мрачный пан, казалось, был полностью погружен в свои тяжкие думы. И действовал на автомате. На рефлексах.

По мере нашего продвижения ветер усиливался, и температура, казалось, падала еще ниже. Наше дыхание застывало на морозном воздухе, обращаясь в микроскопические ледяные кристаллы. Пальцы начали неметь. Несмотря на всё это, мы шли вперед, полные решимости выполнить задачу.

Наши покровы мерцали, как светящаяся броня, отражая порывы режущего ветра. Фигуры, казалось, почувствовали наше приближение, и их песнопения стали громче и быстрее.

Валентин Петрович первый швырнул в них энергетический бласт. Сгусток духовной энергии пролетел по дуге и сбил одного из зомби. Тот, весь дымясь, рухнул на покрытый инеем и снегом пол.

Мы поддержали преподавателя, швыряя в цели маломощные импульсы. Не для того, чтобы убить, а что бы обездвижить. Всё-таки был шанс, что кто-то из посетителей ещё жив.

Одна за другой фигуры начали падать. Их стройное песнопение нарушилось.

Но вдруг глубокий гортанный рев эхом разнесся по помещению. В коридорах, ведущих в ресторанный дворик, показались быстро приближающиеся тени.

Прибыло подкрепление. Мы оказались окружены большей группой обмороженных противников. Шаркающей походкой замерзшие зомби приближались к нам, протягивая руки.

Вдобавок ещё и откуда-то снизу донесся протяжный гул. Пол под нами слегка завибрировал.

— Да здесь толпа народу! — воскликнул в шоке Гриша, формируя в ладонях новый сгусток, — А говорили, что всех эвакуировали…

— Держать строй, кадеты! — крикнул Валентин Петрович сквозь шум битвы, — Придерживаемся плана! Прервем ритуал и уничтожим Аномалию!

По мере того, как мы сражались, становилось ясно, что зомби нас остановить не способны. Они не слишком сильно превосходили обычных людей. Да ещё и были довольно заторможены. Шаг за шагом мы приближались к сверкающей зеленой сфере, где должно было находится Ядро.

Филипп Курцевич, злобно оскалившись, вышел вперед. Его энергетический щит отделился от общей защитный структуры. Пан чувствовал себя на холоде, как рыба в воде.

— Филипп, назад! Оставайся в строю! — крикнул Валентин Петрович.

Но Филипп, слишком поглощенный боем, не слушал. Его силы, кажется, напротив, даже возросли. Под его атаками зомбари падали один за другим.

— Это приказ! — рявкнул Валентин Петрович.

— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать? — повернулся к нему Филипп. Его лицо исказилось от гнева, — Мне, урожденному Курце…

Один из отмороженных зомби рванулся к отвлекшемуся пану и повалил его на землю. Острые удлинившиеся зубы прошли сквозь защитный покров Филиппа, и вонзились ему в руку. Пан заверещал, в ужасе глядя на урчащую тварь, пожирающую его живьем. Взмахнув рукой, он зарядил ей сгустком силы в бочину. Вспышка оторвала от зомби кусок плоти. Но тому было пофиг. Он продолжал терзать пана.

С командной работой у Курцевича было ещё хуже, чем у меня.

Валентин Петрович чертыхнулся, резко сжал кулаки.

— Прикройте меня! — он бросился к Филиппу.

Я швырнул несколько сгустков силы, отгоняя от них зомбарей подальше. Те перли густым потоком, не желая останавливаться.

Отбросив зомби с окровавленной пастью от Филиппа, ветеран схватил скулящего пана в охапку и потащил его к нам. Со спины на Валентина Петровича бросилось несколько тварей. Мы сбили их несколькими меткими выстрелами. Но один зомби всё же прорвался через плотный огонь и вцепился Петровичу в плечо. Ветеран взвыл от боли, рукав его формы окрасился красным…

Сила укуса у этих ублюдков была жуткая. Даже покров не выдерживал.

Я взмахнул щупальцем Отражения, развалив отморозку верхнюю часть черепушки надвое. Валентин Петрович отшвырнул от себя труп, и обливаясь кровью, затащил Филиппа, под общий покров. Тот вспыхнул с прежней яростью.

Курцевич лежал у нас под ногами, держась за укушенную руку и поскуливая от боли.

— Надо было слушать, Филипп! — строго сказал Света, склонившись над ним с бинтами, — Мы должны работать вместе!

— Проклятье! Рука… — произнес Петрович, стиснув зубы. Его лицо покраснело и исказилось от сильной боли.

— У меня есть аптечка, — повернулась к нему Света, — Сейчас закончу с Филиппом и помогу вам…

— Не надо, — ветеран покачал головой, убирая руку от раны. Кровь уже перестала течь. Духовная сила уже начала оказывать свой исцеляющий эффект, — Пока сам справлюсь.

Я ухмыльнулся, отгоняя новых зомби. Хорош, Петрович. Даже без аптечки может сам о себе позаботиться. Мое уважение к ветерану выросло.

Филипп тяжело дышал, его лицо раскраснелось.

— Про… про… — хрипел он, пока Светка обрабатывала и перебинтовала его рану.

— Что? — посмотрел на него Петрович.

— Простите, — на одном дыхании выдал пан. Чувствовалось, что это слово далось ему очень непросто, — Я позволил жару битвы затуманить мой рассудок. Обещаю… этого больше не повторится.

Я приподнял бровь. Странно было слышать извинения от Курцевича. Ему как будто было физически больно через себя переступать. Кажется, он впрямь изрядно обосрался после тесного общения с зомбарем.

Валентин Петрович, сжимая раненую руку, кивнул.

— Об этом позже. Сейчас нам нужно закончить работу.

Последний зомби, сипевший свои жуткие напевы, пал под нашим ударом. Общими усилиями мы успешно прервали ритуал. Массивная зеленая энергетическая сфера в центре комнаты начала дрожать и мерцать. Она заметно уменьшилась в размерах. Её пульсация резко ускорилась.

Валентин Петрович крикнул:

— Всем отойти! Щиты на максимум! Мы не знаем, что произойдет!

По мере того, как мы отступали, пульсация сферы стремительно взвинчивала частоту. Гул от неё перешел в оглушительный вой, от которого уши форменно сворачивались в трубочку.

Филипп, все еще пытаясь отдышаться, произнес:

— Мать… твою мать… Что с ней происходит?

Валентин Петрович ответил:

— Я не уверен, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Крепите щиты!

Лицо ветерана оставалось мрачным.

Внезапно энергетическая сфера разорвалась, послав по комнате ударную волну вместе с потоками льда и снега. Мы инстинктивно закрыли лица от удара. Спустя пару секунд нас накрыла снежная лавина…

…Под жаром духовного покрова снег быстро растаял. Под ногами захлюпала слякоть. Снежный завал вокруг нас стремительно испарялся. Вскоре мы уже могли без проблем осмотреться.

Сфера исчезла. Вместо неё осталось лишь облако из зеленых искр. Они на глазах шипели и испарялись.

Гриша, широко раскрыв глаза, заметил:

— Я никогда не видел ничего подобного раньше. И на лекциях ничего о таким не рассказывали. Что это было?

Валентин Петрович, сканируя глазами местность, ответил:

— Каждая Аномалия индивидуальна. Даже Аномалии одного типа могут сильно отличаться друг от друга. Я не уверен, но что бы это ни было, сейчас оно исчезло. Но мне не понятно одно…

— Что? — обеспокоенно посмотрела на него Светка.

— Где её Ядро? — Валентин Петрович напряженно осматривал область, где ранее находилась пульсирующая сфера, — Согласно показаниям датчика, это было самое главное скопление сырой духовной энергии! Ядро должно было быть там!

— Может быть Ядро уничтожил взрыв? — предположил Гриша.

Валентин Петрович ничего не ответил.

Я нахмурился. И правда, очень странно. Это выглядит как… грамотно спланированная ловушка. Аномалия создала пустышку, чтобы заманить нас сюда и заставить потратить много сил.

Для чего?

Гул под нашими ногами резко усилился. Пол задрожал пуще прежнего. Одна за другой его пронзили глубокие трещины. На глазах они расширялись, превращаясь в черные бездонные провалы.

С громкими криками мы полетели прямо во тьму… Сверху за нами падали потоки снега, льда и обломки перекрытий…

Единственное, что я успел сделать во время падения — схватить щупальцами Отражения Светку и прижать её к себе.

Мы с княжной погрузились в бездну, полную снега, льда, острых обломков арматуры и перекрытий. Мы оказались заперты ловушке, замурованные словно в ледяном гробу.

Светлана лежала подо мной на спине и тяжело дышала. Я пытался переместить свой вес, но это было непросто. Двигаться было особо некуда.

Вокруг нас пылал совмещенный защитный покров. Он удерживал массу обломков над нами. При этом основную нагрузку держала на себя духовная сила Светки — всё-таки энергии у нее было намного больше, чем у меня.

Мы очень пристально смотрели друг другу в глаза. Светка выглядела растерянной и немного испуганной. Тем не менее княжна оставалась собранной и не паниковала. Настоящая боевая подруга.

Я не знал, что сказать в такой ситуации. Но обстановку надо было разрядить.

— Простите, княжна, — повинился я, — Не совсем так я представлял себе нашу первую близкую встречу.

Она слабо и немного нервно хихикнула, ее дыхание согрело мое лицо.

— Виконт, почему все ваши фразы получаются такими двусмысленными? — поинтересовалась она укоризненно.

— Ну-у-у… наверное, это у меня талант!

— И не поспоришь…

— Не бойтесь, княжна. Я вытащу нас отсюда, обещаю.

— Я и не боюсь! — Светка наморщила нос.

Отражение просунуло свои щупальца во все щели вокруг нас, исследуя структуру завала. Надо было понять, где слабые места, а где конструкция устойчивая. И только после этого пытаться выбираться.

О судьбе Гриши, Вениамина Петровича и Филлипа я пока думать не хотел. Они сильные бойцы. Надеюсь, что с ними все будет хорошо. Как выберемся отсюда со Светкой, я приду к ним на помощь.

Казалось, наши тела с княжной были прижаты друг к другу всей тяжестью мира. Время тянулось как назло медленно, пока Отражение собирало и обрабатывало информацию.

Очень надеюсь, что минуты заточения не превратятся в часы. А то существовала одна очень серьезная опасность — что я не выдержу и начну Светку снова троллить. А она тоже не выдержит и меня таки прибьет… Возможно даже насмерть.

Может быть истории порассказывать, чтобы скоротать время? Каждая история станет маленьким огоньком надежды, сдерживающим тьму.

— Вы все еще должны мне свидание, княжна, — шепнул я Свете задумчиво.

— Нет, не должна! — прошептала она в ответ, сердито глядя на меня.

— Разве? — удивился я, — А когда мы успели на него сходить?

— На званом вечере! — твердо произнесла она.

— Нет-нет, я ни в коем случае не настаиваю, — смиренно произнес я, — Если ваше благородие считает, что мы в расчете, то кто я такой, чтобы оспаривать вашу волю…

— Виконт, сейчас не время и место! — Светка демонстративно закатила глаза.

— Ладно, будем считать, что у нас свидание прямо сейчас, — согласился я.

— Как вам будем угодно, виконт… К слову, мне в живот что-то упирается… Что-то твердое и продолговатое…

— Простите, княжна. Вы слишком красивая. Ничего не могу с собой поделать.

— Я его сейчас выкину, — Светлана просунула руку куда-то вниз между нами.

— Постойте, княжна! — испугался я, — Он мне еще пригодится!

— Виконт, успокойтесь! Сомневаюсь, что вам пригодится камень!

Она отодвинула в сторону большой обломок, случайно угодивший между нами.

— А-а-а… — с видом облегчения произнес я, — Ну ладно.

— Лучше бы я с Курцевичем застряла…

— Нет, ну вот это, конечно, удар ниже пояса…

— Ха-ха! — Светка коварно ухмыльнулась.

Несмотря на наше тяжелое положение, я не мог отделаться от странного чувства близости со Светланой. Как будто наше общее испытание укрепило связь между нами.

Эх… сейчас бы мне, конечно, пригодилось бы то осиное ядро от Мега-Аномалии. Но увы. Отражение уже слишком близко к пробуждению, а это чревато разными интересными побочками. Ловить побочки во время выполнения задания — не лучшее занятие.

Наконец, Отражение закончило свой анализ. С левой стороны можно было начинать постепенно разгребать завал, не боясь угодить под обвал.

— Копаем налево, княжна, — я начал разбирать обломки руками и щупальцами Отражения.

— Вечно вас налево тянет, виконт, — проворчала Светка, начав мне помогать.

— По-мужски, — уверенно произнес я.

Завал постепенно поддавался. Мы расплавили снег и лед, разгребли в сторону обломки арматуры и бетона. И постепенно, проделывая тоннель, мы двигались… в неизвестность.

Не было никакой гарантии, что по этому маршруту мы выберемся. Но выбора не было. На других направлениях завал был слишком неустойчивый.

— Не волнуйтесь, княжна, ваши жизнь и здоровье в моих надежных розовых тентаклях, — успокоил я Светку, внимательно вглядываясь в полумрак впереди. Мне показалось, или среди обломков мелькнули какие-то огоньки? И вроде бы это не от свечения наших покровов.

— Это-то меня и волнует, — вздохнула Светка.

— Вам не нравятся мои тентакли?

— Ваши не нравятся!

— То есть не нравятся только конкретно мои, а так в целом окей?

— Р-р-р!.. — Светка положила мне руки на шею и начала меня душить.

— Княжна… полегче… — захрипел я, — Мне воздуха не хватает…

— Вот и хорошо!

К счастью, впереди я разглядел контуры некоего большого помещения. Пробираясь через завал, мы приблизились к нему уже довольно близко. Осталось лишь совсем чуть-чуть докопать.

Я был спасен. Мое удушение откладывалось на неопределенный срок.

Мы с княжной выползли из-под обломков и оказались на тускло освещенной, разрушенной подземной парковке.

Пока я оглядывался по сторонам, Светка быстро отряхнула свою уже изрядно потрепанную кадетскую форму. А потом отряхнула и мои рукава и спину. Аккуратистка.

Решив немного разрядить обстановку, я задумчиво сказал:

— Я всегда мечтал о свидании на постапокалиптической парковке. Мечты сбываются, княжна?

Светлана хмыкнула.

— В точку, виконт. К сожалению, сбываются пока только ваши мечты…

— А о чем мечтает княжна?

— О том, чтобы у неё в руках сейчас оказалась лопата!

— Грядки копать?

— Да. Вскопать кое-кому пару грядок…

Подземная парковка являла собой огромное, пустынное пространство. Тускло освещенная территория была погружена во тьму, лишь несколько мерцающих верхних фонарей отбрасывали жуткие тени на разбитые автомобили и массивные горы обломков.

Повсюду я видел машины, искореженные и раздавленные, словно разбросанные невидимой силой. Иные авто лежали друг на друге, их рамы сцепились вместе в гротескной артхаусной композиции. Запахи бензина и жженой резины наполняли затхлый воздух.

Бетонные столбы, некогда крепкие и прочные, теперь выглядели плачевно. Некоторые были разрушенные, другие покрывала паутина трещин. В ряде мест на потолке огромные куски перекрытий обрушились, оставив после себя зияющие дыры. Сквозь них виднелись другие этажи наверху.

В глубоких впадинах на полу собрались лужи мутной воды, отражая редкие источники света. По полу, расчерченному белой разметкой, были разбросаны осколки стекла и куски бетона. Они громко хрустели под ногами, когда мы осторожно пробирались через руины.

Среди обломков я заметил остатки билетной кассы. Мрачное напоминание о том, что когда-то здесь кипела жизнь.

Жуткая тишина, окутавшая паркинг, только подчеркивала чувство изолированности и заброшенности. Мы с княжной молча двигались среди груд обломков, выглядывая выход наружу.

И да, ещё здесь было адски холодно. Не так, как на первом этаже, где мы приняли бой, но всё равно… Духовную силу мы экономили, тратя её на обогрев лишь ограниченно. А вдруг придется принимать бой?

А ещё меня не отпускало странное ощущение, что мы здесь не одни.

— Т-ты тоже ч-чувствуешь это? — сказала Света, ее голос едва ли был выше шепота. Из-за холода её зубы начали отбивать чечетку, — К-как будто з-здесь к-кто-то ещё р-рядом…

Я кивнул, злобно оскалившись. Света как будто читала мои мысли.

— Д-да, как будто с-с-что-то… или к-кто-то следит за нами.

Упс… кажется, мои зубы из-за холода танцуют вместе со Светкиными.

Омутова вцепилась в мою руку, ее глаза расширились от страха.

— Что это? Что нам делать?

Было, конечно, непривычно видеть Светку в таком состоянии. Но её можно понять. Она раньше никогда с подобным не сталкивалась. Даже я был слегка на нервяке из-за того, что не понимал причин происходящего.

Я сделал глубокий вдох и попытался успокоить себя.

— Просто не стоять на месте и искать выход отсюда. Движение — жизнь.

Пока мы шли, чужое присутствие, казалось, становилось все сильнее. Я чувствовал его вокруг себя, темную и сырую природную энергию Аномалии. Она, казалось, вместе с холодом проникала в мои кости. Моя кожа покрылась мурашками, а сердце бешено колотилось.

И вдруг мы услышали шум. Это был слабый звук, едва слышный из-за свиста ледяного ветра. Но его оказалось достаточно, чтобы по моему позвоночнику пробежала дрожь.

Этот звук напоминал чей-то то ли плач, то ли вой. Он определенно принадлежал человеку. Или человекоподобному существу…

— Что это было? — прошептала Света, ее голос дрожал.

— Я не знаю, — ответил я, в моей руке вспыхнул сгусток энергии, — Но мы должны быть готовы ко всему.

Мы крались вперед, наши шаги эхом разносились по замерзшему паркингу. Злое присутствие, казалось, становилось все сильнее и сильнее. Я чувствовал, что незримое нечто как будто приближается к нам.

Сознание с большим трудом возвращалось к Филиппу Курцевичу. Всё его тело болело, а голова так и вовсе пульсировала от боли. Перед глазами плыл серый туман. Никак не получалось сфокусировать взгляд.

С трудом напрягая извилины, Филипп пытался вспомнить, что с ним произошло. Но каждая мысль только усиливала агонию мозга. Кажется, он знатно приложился головой…

Баронет чувствовал под собой холодную, твердую поверхность. Кажется, он сидел на металлическом стуле. Усы под носом, кажется, заледенели и покрылись сосульками.

Филипп, превозмогая боль по всему телу, нахмурился. Минуточку… а как он сюда попал? Последнее, что баронет помнил — это битва с отмороженными зомби.

Ему наконец удалось сфокусировать взгляд. Филипп осмотрелся. Где это он? Какой-то детский отдел с игрушками и одеждой для самых маленьких?

Заброшенный, жутковатый магазин для самых маленьких, когда-то наполненный смехом, выглядел полностью разгромленным. Давно забытые игрушки и одежда были разбросаны по тускло освещенному помещению, покрытые слоем льда и снега. В воздухе витал легкий морозец пополам с кислым привкусом ужаса и неопределенности.

Да, здесь было заметно теплее, чем в холе с отморозками-зомби. Но всё ещё заметно холодно.

Разбитые витрины и опрокинутые полки… Острые сосульки, свисающие с потолка… Мерцающий свет от чудом уцелевшей лампы отбрасывал на стены и пол искаженные тени. Некогда яркие обои, украшенные изображениями резвящихся мультяшных животных, теперь отклеивались большими полосами, обнажая под собой пятна плесени.

Недалеко от Филиппа в молчаливом ожидании застыл ряд безжизненных, растрепанных манекенов. Их детские лица покрывали трещины и пятна. Одежда висела на них замерзшими лохмотьями. Звук капающей воды эхом разносился по помещению, леденя душу чувством неопределенности.

Сам пан сидел на металлическом стуле перед небольшим столиком. На столике валялись разбросанные конструкторы и детские журналы с яркими иллюстрациями. Стояли игрушечные чашки и чайник.

Филипп никак не мог избавиться от парадоксального ощущения, что за ним наблюдают невидимые глаза, скрытые в тенях заброшенного детского отдела.

— Твою ж… — прохрипел он, зябко поежившись. У него не осталось духовной силы. Совсем. Запасы показывали дно.

Если бы не ледяной Дар, он бы скорей всего закоченел.

Филипп осмотрел себя и офигел во второй раз. Его кадетская форма куда-то пропала.

Вместо нее на нем сидела детская одежда: шорты, полосатая матросская футболка и кепка. Эта одежда была заметно мала пану и в некоторых местах разошлась по швам.

Чего??? Что ещё за морячок? Кто его переодел?

Совершенно растерянный, Филипп ещё раз оглядел пустынный, жуткий детский отдел, пытаясь понять, что произошло. Он не мог вспомнить, как оказался в этом заброшенном месте. Кто мог переодеть его, пока он был без сознания? И, главное, зачем?

Курцевич не мог избавиться от тревожного ощущения, что за ним наблюдают. Невидимые глаза, казалось, затаились в тени, молча наблюдая за каждым его движением. Он сжал кулаки, гнев и разочарование бурлили внутри него.

Какой позор…

Боковым зрением баронет заметил сбоку от себя смазанное движение. Вздрогнув, он быстро повернулся.

Огромный плюшевый медведь возвышался над Филиппом. Очень большой, намного выше обычного человека. Его матовый темно-коричневый мех выглядел грязным и потрепанным. В некоторых местах зияли дыры, из которых проглядывали белые комки ваты. Вместо обычных дружелюбных глаз у этого медведя были две большие черные пуговицы, пришитые на места глаз грубыми нитями.

Но не только размер или глаза-пуговицы делали этого медведя по-настоящему зловещим. Приглядевшись, Филипп заметил заметить, что швы, скреплявшие медведя, были неровными и грубыми, как будто он был наспех сшит из различных частей других плюшевых игрушек. Кроме того, от медведя исходил едкий, тошнотворно-сладкий запах. Да такой мерзкий, что Филипп ощутил приступ тошноты.

Медведь не шевелился. Он просто сидел на заднице, выставив перед собой плюшевые лапы с нарисованными когтями и подушечками.

Вздохнув, Филипп встал на ноги и ещё раз осмотрелся. Надо искать выход. Он сейчас слишком ослаб, чтобы дать нормальный отпор.

Он подошел к выходу из детского отдела, но тот был заблокирован грудой обломков пополам со льдом и снегом. Дверь, витрины — всё было заблокировано. Однако сквозь щели виднелся свет. Кажется, если чуток попотеть, можно расчистить выход наружу.

— Курва…

Филипп начал расчищать завал, стараясь производить как можно меньше шума. Аномалия и её твари могут быть неподалеку. Нужно как можно быстрее найти выход и свинтить отсюда.

Он сбил с головы дурацкую фуражку, и та упала на пол. Двигаться в узких для него шмотках было очень неудобно. Натирало так, что просто труба. Но одежды подходящих размеров вокруг не было. А совсем голым бегать не хотелось. Хорошо хоть сапоги остались при нем.

На мгновение Филипп ощутил слабый укол совести. Он вспомнил о Свете и Грише Омутовых, которые тоже были где-то здесь. Не то, чтобы его сильно волновала их судьба… Светлана была той ещё язвой и ЧСВшницей, а с Григорием они в детстве постоянно дрались.

И всё же. Надо постараться хотя бы узнать, что с ними. Отец, Якуб Курцевич, очень хорошо отзывался об Омутове-старшем. Да и Филиппу князь тоже казался нормальным и веселым дядькой. Он точно не заслужил потерять сразу двух наследников за день.

Да и о Валентине Петровиче забывать не стоит. Он вообще-то жизнь пану спас, буквально вытащив его из пасти зомбаря.

Вот на Булгакова пофиг. Лучше бы эту курву тут сожрали. Да и дед, если разобраться, виноват во всем происходящем. Именно он завел их в это гиблое место.

Разбирая завал, Филипп вдруг услышал сзади шорох. Он тут же обернулся, быстро оглядывая помещение. Если вдруг здесь окажется один из мертвяков… нет, лучше об этом не думать. В таком состоянии Филипп вряд ли сможет дать отпор.

В магазине ничего не поменялось. Все тот же беспорядок, всё же те жуткие манекены с мертвыми лицами. Но всё же что-то как будто изменилось.

Филипп не сразу понял, что гигантский плюшевый медведь куда-то пропал. А когда понял — напрягся и сразу принял боевую позу. Такие большие игрушки просто так не исчезают.

Внезапно пан ощутил прикосновение — как будто кто-то легонько похлопал его по спине. Он резко обернулся и чуть не заорал от ужаса. Медведь стоял у него прямо за спиной, легко удерживаясь на массивных плюшевых лапах. Макушкой он упирался в потолок.

Лапой он протягивал Филиппу фуражку. Сквозь плюшевую обивку лапы изнутри прошли острые когти зверя — они и удерживали головной убор.

— Ты обронил, — сказал огромный плюшевый медведь низким голосом с рычащими нотками.

При разговоре медведь немного приоткрывал пасть. Филипп увидел острые зубы, с которых стекала слюна…

Филипп попятился, споткнулся о мусор и упал на спину, больно ударившись задницей. Медведь, продолжая держать в лапе фуражку, шагнул за ним. От этого шага все помещение вздрогнуло, мелкий мусор подпрыгнул, а с потолка посыпался песок пополам со льдом.

Это существо весило, кажется, просто до фигища! Оставалось лишь гадать, каким образом оно ухитрилось до этого беззвучно переместиться Филиппу за спину. Да так, что тот ничего не заметил.

— Возьми, — сказал медведь, снова протягивая Филиппу фуражку.

Пан заорал как резанный, кое-как поднялся на ноги и заковылял прочь. Никаких сомнений, перед ним — Аномалия! Суть всего зла, что превратила торговый центр в оживший кошмар!

Черт, черт, черт!

Отец, будь ты проклят, что отправил его в это чертово училище Истребителей! Он умрет здесь и сейчас! Страшной мучительной смертью.

Филипп петлял между грудами мусора в полумраке, пытаясь найти другой выход из магазина. Но очень скоро он угодил в тупик между двух больших груд мусора. Пальцами он коснулся заледенелой стены, ища в ней хоть какой-то выход, трещину, через которую можно было просочиться. Но всё без толку.

Обернувшись, Филипп увидел рядом с собой массивную исполинскую черную фигуру, освещенную со спины тусклым светом единственной уцелевшей лампы. Два блика на глаза-пуговицах тускло блестели.

Юный Курцевич зажмурился, готовый к самому худшему. Энергии не хватало даже на то, чтобы сформировать покров. Ни капли не осталось… Сейчас острые клыки и лапы оборвут его жизнь. Остается лишь надеяться на то, что…

Шли секунды. Ничего не происходило. Курцевич осторожно приоткрыл один глаз.

Плюшевый гигант стоял на месте неподвижно, блестя глазами-пуговками. В когтях он по прежнему сжимал фуражку.

— Возьми, — повторил медведь и снова протянул ему головной убор.

Курцевич сглотнул, молча взял фуражку и надел её на голову. Медведь кивнул, после чего посторонился, открывая Филиппу проход.

— Садись, — лапой медведь указал на стул, где Курцевич сидел ранее.

— Зачем? — пан ничего не понимал. Чего это существо от него хочет?

— Садись, — повторил медведь. У него как будто был ограничен словарный запас.

Пан подчинился. У него особо выбора и не было. Оставалось лишь надеяться… непонятно на что.

Противостоять этому монстру не было никакого шанса. Только не в таком плачевном состоянии, в каком находился Филипп.

Он сел на стул и бросил взгляд на небольшой столик перед собой. Конструкторы, журналы и чашки… всё осталось как было.

Медведь, переваливаясь с лапы на лапу, подошел сбоку и поставил перед Курцевичем небольшую миску с овсяными печеньками. Они выглядели замерзшими, черствыми, покрытыми льдинками.

— Печенье, — сказал медведь.

— Э-э-э… спасибо? — сказал пан, решив попробовать наладить со странным существом диалог.

— Ешь, — сказал медведь, нависая над Филиппом исполинской тенью.

— М-м-м… спасибо, но я не голодный.

— Ешь, — повторил медведь. Его голос, кажется, стал более настойчивым.

Филипп сглотнул. Кажется, выбора ему не оставили. Придется съесть черствую замерзшую печенюху, а иначе… А вот что произойдет, если он откажется, Филипп даже думать не хотел.

Он осторожно взял печенюху и с трудом отломил от нее небольшой кусок. После чего сунул в рот и прожевал.

Было не особо вкусно. Печенька едва крошилась под напором зубов.

— Спасибо, — сглотнув, Филипп кивнул, опасливо косясь на чудовище.

— Пожалуйста, — существо ответило любезно.

Медведь осторожно подцепил когтями чайник, приподнял. Острый коготь со скрипом оставил на фарфоровой поверхности небольшую царапину.

В нос Филиппу ударил отвратительный резкий химический запах. Это был… бензин?

Медведь молча налил бензинчику в чашку и подвинул её к Филиппу поближе. Пан недоверчиво уставился на существо. Оно что, серьезно?

— Чай, — произнес медведь.

— В смысле, какой чай? — с возмущением произнес Филипп. Эта тварь издевается над ним! — Это же бензин!

Медведь наклонился к филипу, придвинув к его лицу свою морду. Так близко, что Филипп мог разглядеть каждую шерстинку на плюшевой шкуре. Кислый запах разложения стал заметно сильнее.

— Это чай, — произнес медведь, — Пей.

— Да я же отравлюсь! — воскликнул Филипп.

Мощный удар сверху повалил его на пол. Под лицом пана треснул столик, в стороны разлетелись куски конструкторов, журналы, осколки чашек.

Медведь придавил его лапой к полу. Под невероятным давлением Филипп не мог пошевелиться. Ещё чуть-чуть и его раздавят…

— Тупая… ты… дрянь! — прорычал над ухом медведь, — Сколько… раз… тебе… говорить… ПЕЙ… ЧАЙ… ЕШЬ… ПЕЧЕНЬЕ!

Филипп застыл, боясь пошевелиться. Медведь некоторое время что-то бормотал под нос, затем убрал лапу. После чего развернулся и утопал куда-то во тьму.

Вскоре глухие мощные шаги затихли вдалеке.

Филипп кое-как поднялся на дрожащих руках. Из его носа текла кровь, но в целом пан отделался относительно легко. Он успел поднакопить крохи духовных сил. Их хватило, чтобы выстроить какую-никакую защиту.

Филипп осмотрелся, пытаясь собрать в кулак остатки здравомыслия. Существо ушло, и ему вроде бы больше ничто не угрожало. Но это пока… тварь, очевидно, рано или поздно вернется.

Филипп на всякий случай вылил остатка «вкусного чая» на пол. А то еще допить заставят…

Медведь с глазами-пуговками внезапно вышел из тени. В передних лапах он нес обмякшее тело Гриши Омутова. Курцевич вжался в стену, не зная, чего еще ожидать…

Бросив на пана короткий взгляд, медведь подошел к стулу, за которым ранее сидел Филипп, и с удивительной осторожностью усадил в него бессознательного княжича. После чего снова отошел в темноту.

Сердце Курцевича ускорило свой бег. Выглядел княжич не важно. По его виску сочилась кровь, окрашивая бледную кожу и пачкая волосы. Форма княжича была изорвана, его лицо покрывали синяки. Кажется, Гриши досталось ничуть не меньше, чем Филиппу. А может быть и даже больше.

Но он всё ещё был жив. А это вселяло некоторую надежду.

Мысли Филиппа метались в голове, пытаясь разобраться в этой странной и ужасающей ситуации. Что за безумную игру затеяла эта Аномалия? И как вырваться из ее лап?

Он должен найти способ спасти их обоих! Нужно действовать быстро и перехитрить плюшевого ублюдка.

Медведь продолжал маячить на заднем плане. Монстр копался в мусоре, словно что-то искал, и что-то неразборчиво ворчал себе под нос. Его глаза зловеще поблескивали, когда он периодически поворачивал голову в сторону курсантов. Как будто хотел всё держать под контролем.

Наконец медведь распрямился и, глухо топая, ушел куда-то во тьму. Вскоре его шаги затихли где-то вдалеке.

Предположил, что скорей всего где-то там, куда ушел медведь, есть выход… Ведь монстр же должен был как-то затащить сюда их с Гришей?

Пан подошел к Григорию и принялся осматривать его, пытаясь понять, насколько сильно ранен княжич.

— Тише! — прошептала Катя, в ужасе взглянув в сторону разгромленного паркинга, — Оно идет сюда!

Я, Света и наша знакомая Катя затаились в небольшом закутке, где раньше располагалась комната охраны. Через расщелину мы наблюдали за происходящим снаружи.

Мощные гулкие шаги, от которых вздрагивала вся парковка, постепенно приближались. И вскоре из-за угла вышло странное существо. Оно напоминало огромного плюшевого медведя, вставшего на задние лапы. Возможно, раньше это действительно была обычная игрушка, большая и дорогая. Но теперь, под воздействием Аномалии, в ее недрах зародилась жуткая противоестественная жизнь.

Черные пуговки-глаза блестели в полумраке. Когти, изнутри пропоровшие плюшевые лапки, негромко клацали по бетонному полу.

Я приподнял бровь. К нам в гости пришел плюшевый мишка? Как мило. Песенку нам споет и предложит подружиться?

Существо было от нас слишком далеко. Я не мог протянуть к нему щупальца Отражения и провести анализ. Два метра меня ограничивали.

Обидно, но ладно. Возможно, это существо и есть носитель Ядра Аномалии. Главная тварь. Пока сложно было сказать, насколько она опасна. Но по идее не должна быть сильнее гигантской осы или Червя.

Думаю, я смогу его убить в драке один на один и достаточно уверенно. Но пока у меня слишком мало информации. Рядом могут находиться другие твари. Послать бы Отражение на разведку… да слишком рискованно.

Мы сидели тихо, и медведь прошел мимо нас, в дальний конец парковки. И вскоре скрылся за одной из груд обломков. Мощные шаги затихли вдали.

Мы некоторое время подождали, но звуков больше не было. Кажется, эта тварь уже ушла. Впрочем, это не означает, что можно расслабиться. Чудовище, косящее под безобидную игрушку, может вернуться в любой момент.

— Что это за существо? — спросил я у Кати, которая испуганно жалась к стене.

— Я не знаю… — Катя покачала головой, — Я уже видела его несколько раз… Оно… нападало на людей и… куда-то утаскивало их…

— Как тебе удалось выжить? — спросила Света.

— Сама не знаю, — призналась Катя, опустив глаза, — Я спряталась в магазине одежды и просто ждала, когда придут спасатели. Потом стало резко холодать, и мне пришлось приодеться…

Она указала на свою шубу. После чего робко посмотрела на меня.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — спросила она.

— Девочка по имени Маша сказала, что у неё здесь пропала старшая сестра Катя, — произнес я, внимательно разглядывая девушку, — И ты на неё довольно похожа.

Робкая улыбка тронула губы нашей новой знакомой. А в её глазах вспыхнули слабые искорки надежды.

— Маша… с ней всё в порядке? — спросила она, сцепив пальцы рук, — Где она?

— С ней всё хорошо. Она снаружи, в безопасном месте, — сказал я.

— Слава богу… — Катя выдохнула, на её лице отразилось заметное облегчение, — Пожалуйста, выведите меня отсюда! Я хочу увидеть сестру! Я… я покажу вам дорогу… только там полно мертвецов, я одна не пройду…

Она указала на неприметную дверь в стене комнаты охраны. Та была приоткрыта, с той стороны виднелся темный коридор.

— Конечно! — Светка бросила на меня взгляд, — Мы защитим тебя, не бойся… Только у нас здесь остались друзья. Мы не можем уйти без них.

— Пожалуйста! — взмолилась девушка, снова указывая на коридор, — Здесь недалеко… Я видела, там можно пройти к выходу… но там ходят мертвецы… Я боюсь одна…

— Мы проводим тебя, — сказал я, продолжая внимательно разглядывать девушку, — Но сперва надо решить один вопрос.

— Какой? — она перевела на меня кроткий взгляд.

Из моей ладони выдвинулось световой сверкающий клинок. Духовная энергия заострилась, формируя режущую кромку лезвия.

Одним стремительным движением руки я пронзил Катю насквозь! Девушка широко распахнула глаза, её лицо исказилось от мучительной боли.

Рывком я выдернул лезвие и оттолкнул от себя тело. Катя рухнула на пол, раскинув руки. Несколько раз её тело конвульсивно дернулось, после чего глаза застекленели. Из разреза на шубе заструилась кровь…

— Сашка! — в ужасе воскликнула Света, — Ты что творишь???

Княжна отшатнулась от меня. Вокруг нее вспыхнуло яркое сияние покрова.

— Сашка! — в ужасе воскликнула Светлана. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, явно шокированная моими действиями, — Ты что творишь???

Княжна отшатнулась от меня. Вокруг нее вспыхнуло яркое сияние покрова. Как будто теперь она опасалась за свою жизнью

От эмоций княжна аж перешла на «ты», забыв про «виконта». Любой бы на её месте был бы шокирован.

— Спокойно, — сказал я Светке, которую аж трясло от наплыва эмоций, — Она не человек.

— Что? — Светка очень напряженно смотрела на меня.

Я же перевел холодный взгляд на неподвижное тело.

— Вставай, притворщица, — процедил я, глядя на Катю… на то, что представилось нам как Катя, — Думала, что сможешь провести меня вокруг пальца?

Она была ещё жива, я чувствовал это. К сожалению, мое духовное лезвие несовершенно. Намного слабее клинка, купленного у Шаравина в Подмкадье. С ним может быть убил бы и с одного удара.

— Ты уверен в этом? — прошептала она, ее голос был очень напряженным.

Я кивнул, не отрывая взгляда от тела. Вокруг меня тоже вспыхнул покров, заработав во всю мощь.

— Да, что-то в ней было не так. Я чувствовал это.

Тело девушки начало едва заметно конвульсивно подергиваться. И я понял — вот оно. Началось. Лишь вопрос времени, когда существо раскроет свою истинную сущность.

— Хватит притворяться, — сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали, — Я знаю, что ты не мертва. Вставай и посмотри нам в лицо.

Ещё мгновение ничего не происходило. Затем, внезапно, ее тело начало биться в сильных конвульсиях. Ее конечности скручивались и вытягивались, некогда тонкие черты лица переплавлялись, словно пластилин, в нечто чудовищное. А потом возвращались к изначальному варианту. Светлана вскрикнула, когда яркая вспышка зеленого огня закрыла от нас тело. В стороны разлетелись клочья разорванной одежды.

Обнаженная Катя… точнее то, что представилось нам как Катя… поднялась на ноги довольно необычным образом. Сначала поставила ноги ступнями на пол. После чего её тело медленно приняло вертикальное положение. Причем — без помощи рук.

Её плечи сгорбились, она низко опустила голову, черные волосы закрыли её лицо. Обнаженное тело слегка подрагивало.

— Итак, ты раскусил мою маскировку, — негромко произнесло существо, её голос представлял собой ужасающую смесь человеческого и неких глубоких странно вибрирующих тональностей, — Ты умнее, чем я думал, человек. Но это тебя не спасет.

Она резко распрямилась, отбросив с лица свои волосы…

Я молча рассматривал это странное и потустороннее существо. Ее кожа отдавала зеленоватым оттенком, была бледной и полупрозрачной, почти светилась в тусклом свете заброшенной каморки. Я видел сквозь её кожу темные ниточки вен, пронизывающие всё девичье тело. Белки в её глазах почернели. Казалось, что они поглощают весь окружающий свет. Радужная оболочка была глубокого, светящегося зеленого цвета, а зрачки обратились вертикальными щелями, в которых мерцал внутренний огонь.

Ее длинные и черные волосы струились по спине и плечам, как река тьмы. Они иногда извивались и двигались по собственному желанию, словно живые. Ее губы, тонкие и небольшие, кривились в постоянной усмешке.

Ее обнаженное тело было стройным и изящным, с неестественно длинными, тонкими пальцами. В целом оно походило на человеческое, но было в нём что-то тревожное, ощущение неправильности, которое я не мог объяснить. Как будто ее тело не предназначалось для этого мира, как будто оно было поражено порчей из другого измерения.

Меня охватило странное необъяснимое ощущение трепета — я нахожусь в присутствии чего-то древнего и могущественного, существа из пустоты, существа из-за завесы, чего-то, что не должно ходить по земле. Мое тело сигнализировало мне, что я в смертельной опасности!

Усилием воли я подавил это внушение и ухмыльнулся.

— Даже не пытайся забуриться мне в мозги.

Рядом со мной глубоко вздохнула княжна, словно собираясь с мыслями. Молодец, Светка! Она тоже прошла испытание.

Потусторонняя тварь жутко улыбнулась, её ротовая щель разъехалась аж до ушей. После, словно издеваясь, помахала нам рукой. В её ладони я увидел вплавленное сверкающее золотое Ядро.

Аномалия. Как есть она. Самая опасная и главная тварь в окружающем кошмаре. Хуманизированная, как я с самого начала понял.

Светлана сделала назад, покров вокруг нее вспыхнул ещё ярче, в нем появились жгучие дымящиеся оранжево-красно-черные сгустки. Я ощутил легкий запах гари. Княжна активировала свой магматический Дар.

— Саша, будь осторожен! — предупредила она, не сводя глаз с существа.

— Не волнуйся, — сказал я, мой голос был ровным, — Я уже много раз убивал таких существ.

— Уверен? — вкрадчиво произнесло существо, — Узри же!

Она резко развела руки в стороны. В стороны ударили мощные потоки зеленоватой, сверкающей энергии. Я невольно прищурился.

— О боже… — в шоке прошептала Света, глядя на буйство красок перед нами, — Что… что это за сила?

Я молчал. Не было никаких сомнений. Перед нами стоял монстр совершенно иного уровня. Уже не Дух.

Это была Аномалия второго уровня угрозы. Так называемый Бес. Её сила не шла ни в какое сравнение со слабыми Аномалиями первого уровня. Разница была огромная. Даже гигантская оса не стала бы серьезной проблемой для этой призрачной девки.

— Как такое может быть? — воскликнула Света, — Откуда столько силы?! Датчики определили её как Духа!

— Этому есть лишь одно объяснение, — негромко произнес я, внимательно рассматривая ухмыляющуюся зеленоватую девку, — Это изначально была Аномалия с потенциалом уровня Бес. И она… недавно эволюционировала. Нам чертовски не повезло…

Только вот и я стал намного сильнее после последней стычки с Аномалией. Ядро я не сожрал, но поглотил кучу духовных кристаллов, вкусных и насыщенных, добытый в Аномалии Архидемон.

Кроме того со мной Светка. Пускай у княжны нет своего Отражения, но энергии у неё столько, что хватит на целый взвод Одаренных.

— Вы будете сокрушены моей силой! — торжественно объявила Аномалия, её лицо лучилось от самодовольства, — Силой истинной феи!

Повисла неловкая пауза. Аномалия, наверное, думала нас запугать своей речью, но мы со Светкой лишь с недоумением переглянулись.

— Феи? — переспросила Света, скептически глядя на Аномалию, — Ты вообще не похожа на фею.

— Я Фея! — настойчиво повторила Аномалия, её черно-зеленые глаза сверкнули, — Имя мне — Моргана, я бессмертная королева Авалона!

— Чё? — я аж моргнул пару раз от такой заявки, — Ты в зеркало себя видела? Феи — нежные и милые создания. Цветочки любят, пыльцу собирают, крылышками бяк-бяк-бяк. А ты то ли привидение полупрозрачное, то ли светящийся мутант из Чернобыля.

Аномалия посмотрела на меня с откровенной неприязнью.

— У меня есть крылья! — возмущенно произнесла она. За её спиной вспыхнули два больших светящихся гало, формой и правда немного похожих на крылья какого-то насекомого, — Узрите!

— Катюха, ты нам своими спецэффектами в лицо не тычь, — хмыкнул я, — Скорее я за единорожика сойду, чем ты за фею. У меня хотя бы рожик свой есть, а у тебя — одни слова.

— Я Моргана! Моргана! — её аж затрясло, — Я выбрала себя новое имя, и отринула презренное человеческое прозвище, навязанное мне лживым и лицемерным обществом!

— Ты можешь хоть Эльзой из Холодного Сердца назваться, — я развел руками, — Но если рожа зеленая и светится, то это к врачу надо идти. Послушать, что он скажет. А уже потом придумывать отмазки типа «Я фея, я не такая, я сражаюсь с лицемерным обществом».

— Ты! — недофейка обвинительно ткнула в мою сторону пальцем. На её лице играла целая гамма чувств. От ненависти до растерянности и смущения, — Бесишь! Как же ты бесишь! Ненавижу!

— Как же я её понимаю, — вздохнула Светка, укоризненно глядя на меня.

— Эй, эй, ты же не думаешь с ней объединиться против меня? — я с подозрением посмотрел на княжну.

— На мгновение у меня возникло такое искушение, — вздохнула Света.

Недофейка дико закричала, я ощутил мощную волну энергии, от которой задрожали пол, стены и потолок.

— Такой себе из тебя переговорщик, — княжна покачала головой, вливая в свой покров ещё больше силы.

Переговоры зашли в тупик. Мирного решения не будет.

Аномалия с воплем бросилась на нас, из её пальцев на глазах вырастали длинные и острые когти. Она наотмашь полоснула Светку, но магматический покров княжны выдержал. Когти недофейки задымились от соприкосновения с магмой и зашипели. Но ещё громче шипела сама Катя-Моргана от недовольства и боли. Она трясла кистью, её зеленая светящаяся кожа на руках пошла пузырями.

Я взмахнул своим духовным клинком, полоснув недофейку по коже. На ее ноге остался длинный разрез, из которого засочилась светящаяся зеленая жидкость. Однако её рана на глазах затянулась.

Она отпрыгнула назад, оценивающе глядя на нас.

— Вы сильны, — признала недофейка, и в её голосе прозвучала злоба, — Но вы все равно мне не соперники.

Услышав это, Света нахмурилась.

— Не недооценивай нас! — рыкнула она, швырнув в Аномалию сгусток магмы, смешанной с духовной силой. Но недофейка, издевательски захохотав, изящно уклонилась. Сгусток пробил стену насквозь, оставив в ней дыру с раскаленными краями. Помещение стремительно наполнялась клубами дыма и гари.

— Мы должны закончить это быстро, — сказал я княжне. Девушка тяжело дышала от напряжения.

Мы не могли возиться с тварью слишком долго. Наши товарищи все еще были в опасности, и, скорее всего, во тьме таились новые монстры.

Светлана кивнула, в ее глазах сверкала яростная решимость.

— У меня есть идея, — сказала она, — Мои атаки, кажется, способны нанести ей урон.

Я кивнул. Дар, княжны, конечно, поражал. У неё было просто какое-то дикое количество силы. Пускай ей из-за возраста немного не хватало опыта в её использовании.

С полувзгляда мы поняли друг друга. Я попер на Аномалию в лоб, размахивая своим световым лезвием. Я сражался агрессивно, отвлекая внимание, пока Светлана подготавливала свою атаку.

Аномалия аж зарычала от разочарования, когда я увернулся от её когтей и пару раз зацепил её лезвием.

Отражение я пока что в полную силу не использовал. Оно проникло в мои мышцы, взвинчивая мою эффективность на возможный максимум. Наружу не показывалось.

— Хватит! — заверещала недофейка, когда я снова полоснул её по руке. Её голос сотряс фундамент здания. Кусок потолка с треском и грохотом отделился от своего места и рухнул на меня. Я едва успел отскочить в сторону, — Я раздавлю вас обоих!

Как раз в тот момент, когда она снова дернулась в мою сторону, Светлана крикнула:

— Саша, в сторону!

Я рванулся в сторону, оставив Аномалию открытой перед княжной. Светлана выпустила мощный луч энергии из своих рук. Разбрызгивая в сторону светящееся вещество, он ударил недофейку прямо в грудь. Она заверещала, от неё валом повалил дым. Её тело корчилось, мощный импульс княжны сжигал её изнутри.

Светка обессиленно опустила руки, выдав полный залп. Она хорошо вложилась в этот выстрел. Ей требовалось какое-то время, чтобы восстановить силы.

Моргана тяжело дышала. Пламя, было охватившее её, быстро погасло. Недофейка припала на колени, уперлась руками в пол. Однако она вовсе не выглядела побежденной.

Мы в шоке уставились на неё, переводя дыхание после сильного напряжения.

Ну ни фига себе… Она пережила прямо попадание! А ведь княжна не церемонилась, вложила кучу сил!

— Саша, это невероятно, — сказала Светлана, глядя на меня растерянно, — Что нам делать?

— Мы ранили её, это уже результат, — ответил я, хмурясь, — Мы отличная команда, но бой ещё не окончен. Работаем дальше.

Моргана-Катя злобно ухмылялась глядя на нас и распрямилась. Все её раны и ожоги затягивались на глазах. Пара секунд — и вот она стоит перед нами, как новенькая.

— Моргана, нам нечего делить, — быстро сказала Света, — Давай поговорим! Ты же была человеком! У тебя осталась младшая сестренка! Она беспокоилась о тебе! И просила тебя спасти. Мы для того сюда и пришли!

Аномалия заскрежетала зубами, с ненавистью глядя на нас. Окровавленные сломанные когти на её руках начали трансформироваться, превращаясь в самые настоящие зазубренные серпы.

— Фее не о чем разговаривать с презренными людишками! — заявила жуткая деваха, злобно оскалившись. Её рот переполнили заострившиеся зубы, как у пираньи. Мне показалось, что где-то там, в глубине пасти начал формироваться второй ряд, как у акулы, — Где вы были, когда мне и Маше нужна была ваша помощь??? Где вы были, когда наши страдания переполнили все чаши?

Внезапно она, без перехода… оглушительно разрыдалась. Слова разума не произвели на неё никакого эффекта. Видимо, она слишком сказочный персонаж, чтобы опускаться до подобных вещей.

Её жуткие черно-зеленые очи всё больше напоминали глаза дикого зверя, готового вот-вот бросится на добычу.

— Я уничтожу тебя, сопляк, вместе с памятью о тебе! Кем ты себя возомнил, чтобы покушаться на мои владения, владения феи Морганы?

Вот опять свою сказочку завела. Я поскреб затылок. Я предполагал, что Аномалия будет психованной, но не настолько же? И фразы какие-то странные выдает…

Не упустил ли я нечто важное? Что упускать ни в коем случае не стоило?

Или она намеренно прибегает к тактике запугивания, изображая буйную тиктокершу? Блефует? С неё станется.

— Дамочка, успокойтесь, — устало произнёс я. Нам и впрямь не помешает короткая передышка, — Может быть переведем наш разговор в русло добра? Я знаю отличное заведение неподалеку, где готовят просто потрясающие пельмешки. Навернете пельмешек — и сразу подобреете! А если ещё и квасом запьете, то все обиды сразу улетучатся. Я угощаю!

— Моё горе… нельзя заесть пельмешками… — скорбно произнесла призрачная дама.

— Смотря какими, — быстро сказал я.

— Неужели ты думаешь, что пельмешки удержат меня от того, чтобы преподать урок вежливости зарвавшемуся хаму? — она нехорошо прищурилась, — Ты глубоко заблуждаешься. Ты нанёс фее Моргане тяжкое оскорбление, подобное смывается только кровью.

— Ладно, нас ты ненавидишь… но как ты видишь своего будущее? — спросил я её, — Будешь прятаться по подвалам и людей убивать? А твоя сестра? Кто о ней позаботиться?

Мои слова, ожидаемо, до цели не достучались.

— Пожалуй я немного потешусь с вами, милые кадеты… А потом… я выйду наружу. И Москва вдосталь познает мой гнев! — заявила она.

Она расхохоталась и бросила на меня снисходительный взгляд. Она словно прочитала мои мысли. И всем своим видом показывала мне, что я лишь наивный мальчишка. Но если я хочу помериться с ней, великой феей, силами, то она готова!

— Я не такая, как другие Аномалии, — заявила призрачная ледя. Искаженное лицо её выражало крайнюю степень презрения. Казалось, ещё чуть-чуть и она сплюнет на пол, — Я выше их всех! Они просто звери! А я… я фея!

— Пофигея, — равнодушно произнес я, — Дура ты.

— Нет, фея! — упрямо заявила моя собеседница и топнула призрачной ножкой по полу. В стороны разошлись концентрические зеленые круги силы. Я услышал странные звуки, похожие на отдаленный хор голосов.

— Если не дура — сдавайся!

— Нет!

Она метнулась ко мне, да так быстро, что я не успел отреагировать. Упёрлась рукой в мой покров. Посыпались золотые искры, защитное поле ярко вспыхнуло. Я ощутил запах горелой плоти — моя духовная сила сжигала призрачную плоть Аномалии. Но псевдофея даже не думала останавливаться!

Я взмахнул лезвием, но она ловко уклонилась.

— Ха! Думаешь, эти жалкие потуги меня остановят? — она оглушительно расхохоталась, усиливая нажим, — Да я прямо сейчас заберу ваши ничтожные жизни! Думаешь, тебя защитит твой Дар?! Ха! Он ничто по сравнению с силой феи!

— Ты не фея! — крикнула Света, — Тебя поразила Аномалия! Тебе нужна помощь! Пойдем с нами! Может быть все еще можно исправить!

— Нет!!! Вам меня не обмануть!

Похоже, переговоры снова провалились, меня даже слушать не захотели… Впрочем, я предусмотрел и такой вариант. Плохим бы я был истребителем Аномалий, если бы не имел запасной план.

Возможно, пришло время по серьезному задействовать Отражение, мой козырь.

Я шагнул вперёд, резко взмахивая мечом. Духовная энергия заискрилась на сверкающем клинке, яркая искра вспыхнула на самом кончике оружия. С его острия сорвался сгусток золотого огня и ударил прямо по ложной фее, опрокинув её на спину. В районе ключиц у нее осталось чёрное пятно, похожее на ожог.

Фейка распахнула рот, неестественно широко для человека, нижняя челюсть почти коснулась её груди. Она оглушительно заверещала, у меня аж уши заложило. Во рту у неё что-то зашевелилось и заблестело. Язык? Хэх, мерзость-то какая… Хотя в Подземелье я видал и покруче.

Изо рта Аномалии с хлюпаньем и чпоканьем вылезло нечто вроде блестящего щупальца. На щупальце располагались кольца шевелящихся клыков — чем ниже, тем они были больше. Щупальце покачивалось из стороны в сторону, словно пробуя воздух на вкус. Острые клыки синхронно двигались, готовые впиться в живую мягкую плоть.

Хорошая фея… зубная, наверное. Вон какую коллекцию собрала.

Изогнувшись, словно кнут, щупальце ударило по моему защитному покрову. Снова брызнули золотые искры, от клешни повалил зеленоватый дым, раздалось громкое шипение. Но моя духовная защита и в этот раз выстояла.

Я взмахнул мечом наотмашь, целясь призраку в плечо. Одновременно Отражение протянуло к ней свои щупальца. Но фейка подпрыгнула и перевернулась в воздухе. Широко расставив руки-ноги в стороны, прилипла к потолку словно паук. И, быстро-быстро перебирая конечностями, побежала куда-то в бок.

Она выкрутила голову на сто восемьдесят градусов, выгнув конечности под неестественными углами. Щупальце в её рту закрутилось пропеллером, разбрызгивая в стороны капли зеленоватой светящейся жидкости.

Я отпрыгнул в сторону, избегая капель. А то форму кадетскую мне испачкает ещё. Форму ещё можно отстирать, а вот честь кадетскую — уже нет.

В какой-то момент она, выстрелила языком в мою сторону. Словно жаба, желающая поймать комара. Снова по глазам ударила яркая вспышка духовной силы. Однако защитный покров и в этот раз выдержал, осветив все трещины в стенах ярким золотым светом.

Зараза, я держусь, но запасы сил кажут дно! Даже у Отражения не хватает скорости её достать! В этот раз Аномалия мне попалась слишком сильная!

Аномалия разочарованно зашипела, трясясь всем телом то ли от боли, то ли от гнева.

— Умри! — приказала она, — Почему ты не умираешь?

Аномалия открыла рот ещё сильнее, выпуская на волю из пасти ещё один ряд острейших зубов. Она оглушительно завопила — один в один баньши. Высокочастотный звук отозвался вибрирующей дрожью в моих костях, пощекотал костный мозг, отчего мои мышцы едва не свело судорогой.

От её крика пол и стены задрожали сильнее прежнего. Кажется, все здание колыхнулось от этого импульса. Пол пронзила длинная извилистая трещина, открыв черную непроглядную бездну. Может быть, там просто был следующий уровень паркинга… А может быть и что-то другое.

— Ты знаешь истинное значение слова «фея»? — истерично спросила меня Катя.

— Наверное что-то от слова «фейк», — я пожал плечами.

Я шагнул в её сторону, одновременно формируя в ладони мощный энергетический сгусток. Враг слишком опасен. Как бы я не сочувствовал этой бедолаге, я не имею права рисковать жизнями других кадетов. Света, Гриша, Валентин Петрович и даже Филипп… я за них отвечаю.

Я взмахнул рукой, и яркий сгусток врезался в призрачную тушку.

Недофейка лишь расхохоталась, когда яркий свет прожёг её тело в нескольких местах насквозь. Раны не причинили призрачной Аномалии вообще никакого вреда.

Я чертыхнулся. Вот она, сила Аномалии уровня Бес. Все, что мне помогало раньше — оказалось полностью бессильно. Ничто не работало, ни духовная мощь, ни Дар Светки. Совершенно иной уровень силы.

Единственное, что меня спасает — этой Аномалии немного недостает пробивной мощи. Но все остальные показатели вроде прочности, выносливости и исцеления у неё на высоте.

Аномалия вновь прыгнула на меня, скаля зубы. При этом она двигалась ещё быстрее чем раньше. Из её пасти вылез целый ворох новых зубов. Таких длинных, что легко бы пронзили человека насквозь.

Я выпустил в Аномалию десятки щупалец Отражения. Они плотно обвилось вокруг тела фейки, протыкая его насквозь острейшими кончиками. Аномалия лишь истерично засмеялась, словно и вовсе не чувствовала боли. Спутанная по рукам и ногам, она продолжала рваться ко мне любой ценой. Из её рта выскакивали новые и новые отростки с зубами. Я подключал все новые и новые щупальца, накидывая на Беса одну петлю за другой. Воздух уже почернёл от дыма, смога и пульсирующей энергии. Ещё чуть-чуть и станет трудно дышать.

Призрачная девка полностью игнорировала урон, её сверкающие мистическим огнём зеленые глаза смотрели мне прямо в душу.

— Ты познаешь всю силу Тёмной феи Морганы…

Я молча заглянул ей в глаза.

— Я вижу лишь глупую запутавшуюся девочку, которая отчаянно нуждается в помощи, — отчетливо произнес я, — Дай нам помочь тебе, пока не стало слишком поздно.

Разумеется, мои слова были проигнорированы.

Аномалия рванулась пуще прежнего, несколько зубов пронзили мой покров. Она подобралась вплотную ко мне. Я видел каждую жилку в её зеленых космических глазах. Ещё чуть-чуть и острые зубы пробьют покров и вонзятся глубоко в человеческую плоть.

И тут сзади раздался крик. Крик Светы.

Я резко обернулся. Светлана билась в лапах огромного медведя-монстра, которого мы видели ранее. Лицо княжны исказилось от гнева и боли. Она закричала, сжав кулаки, её покров вспыхнул с удвоенной яростью. Всего Медведя охватило яркое пламя. Княжна хотела испепелить врага своей грозной силой!

Пламя лизало шерсть чудовища, но оно казалось невозмутимым, перенося жар стойко, без единого звука. Глаза-пуговицы равнодушно блестели, в них отражались яркие языки огня.

Медведь широко раскрыл пасть, обнажив ряды острых как бритва зубов. Было ясно, что он намеревается вонзить их в Светлану, и от этой мысли у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Отчаяние вцепилось в меня когтями, побуждая действовать.

Отшвырнув Моргану, я бросился к ним. Но это была ошибка.

Недофейка, поняв, что я отвлекся, быстро нагнала меня и атаковала со скоростью и свирепостью гадюки. Ее удар оказался так быстр, что застал врасплох даже Отражение. Боль была сильной и пронеслась через мое тело, как разряд молнии.

— Тебе следовало послушаться своего друга, человечек, и уходить отсюда как можно скорее, — насмехалась Моргана, и в ее голосе сквозила злоба, — Теперь ты заплатишь за это.

Я попытался атаковать её Отражением, но фея легко отражала все его щупальца. Она вонзила в меня свои когти, и по всему моему телу пробежали разряды зеленых молний…

От дикой боли я вырубился моментально…

Пинком Моргана спихнула бесчувственное тело парня в расщелину. Тот скрылся во тьме. Фея стояла на краю и с усмешкой прислушивалась, как тело бьется об стены разлома. Наконец, снизу долетел приглушенный грохот — кажется, тушка достигла финальной точки.

Моргана перевела взгляд на медведя, ее глаза были холодными и расчетливыми. Чудовище встретило ее взгляд, на его морде появилась жуткая ухмылка. Медведь продолжал удерживать бессознательную Светлану своей мощной хваткой.

Княжна потеряла сознание и обмякла. То ли от мощного давления лап, то ли от гари и дыма, заполнивших помещение. Защитный покров девушки погас.

Шкура медведя дымилась и выглядела подпаленной. Но больше никаких повреждений заметно не было.

— Позволь мне полакомиться ею, хозяйка, — прорычал медведь, его голос был глубоким и гортанным, — Мягкая нежная девочка… такая сладкая…

Лицо Морганы-Катерины оставалось бесстрастным. Она словно обдумывала просьбу медведя. В ее зеленых глазах мелькнул намек на что-то очень темное и злое. Зловещий блеск, выдающий ее истинные намерения.

— Если ты хоть пальцем её тронешь, — внезапно произнесла она. Ярость на мгновение промелькнула в ее голосе, — Я тебя заживо выпотрошу!

Медведь вжал голову в плечи. Его ухмылка померкла, сменившись разочарованным оскалом.

— Хозяйка? — виновато произнес он.

— Нет и ещё раз нет, — ответила она, ее голос был твердым и властным, — Я не такая как ты… или они…

Медведь не посмел оспаривать решение Морганы. Он крепче сжал потерявшую сознание Светлану, зафиксировав ее в своей хватке.

— Кроме того эта девчонка обладает огромной силой. Было бы неразумно растрачивать такой потенциал. Она нам пригодится, — продолжала Моргана, ее голос снова был холоден и лишен эмоций, — Она сослужит нам хорошую службу. Отнеси её… в то место.

Медведь снова оскалился. Казалось, он не терял надежды заполучить желаемое.

— Иди, — приказала Моргана, — Я присоединюсь к тебе позже.

— Хозяйка?

— Мне нужно… закончить одно дело.

Воздух вокруг них словно сгустился, отбрасывая леденящую тень на судьбу Александра, Светланы и их друзей.

Девочка Маша в розовом платье сидела на заднем сиденье полицейской машины. В хрупких руках она крепко держала одноразовый картонный стаканчик. Пар от горячего чая поднимался нежными клубами, немного согревая воздух. Накинутая на ее плечи тяжелая куртка принадлежала одному из полицейских — добрый жест, призванный согреть бедняжку, пока двигатель машины не разогреется.

Полицейский Сергей наблюдал за ней с беспокойством. Ему было далеко за сорок, черты его лица выглядели грубыми — на воспитателя или няню он точно не тянул. Но ему всё равно хотелось как-то подбодрить бедняжку. Он глубоко вздохнул, открыл заднюю дверь машины и сел рядом с девочкой.

— Привет, — мягко сказал он, — Я Сергей. А ты же Маша, да?

Девочка стрельнула в него взглядом, полным страха и неуверенности. После чего быстро опустила взгляд на свою кружку.

— Да… Маша, — прошептала она едва слышно.

Сергей продолжал, стараясь говорить как можно мягче и спокойнее.

— Маша, ты знаешь, где твои родители?

Девочка не ответила. Её пальцы, сжимающие кружку, побелели.

— Маша, мы пытаемся найти твою сестру. Ты можешь сказать мне, где она может быть? Или где ты видела её в последний раз?

Маша смотрела на дымящийся чай, ее нижняя губа дрожала.

— Я… я не знаю, — призналась она едва слышным голосом.

— Ты видела что-нибудь необычное до того, как вы расстались с ней? — спросил Сергей, надеясь узнать хоть что-нибудь.

Маша заколебалась, потом покачала головой.

— Н-нет. Мы просто… ходили по магазинам… с дядей Мишей…

Сергей почувствовал, что девочка что-то не договаривает. Но он не хотел давить на нее слишком сильно. Вместо этого он попробовал другой подход.

— Как зовут твою сестру, Маша?

— Катя, — ответила она, ее голос все еще оставался очень тихим. Сергей едва различал слова.

— Хорошо, Маша. Мы сделаем все возможное, чтобы найти Катю. Тебе не нужно волноваться, — успокоил ее Сергей, его голос был полон тепла и сочувствия.

Он ещё хотел спросил, а кто такой этот дядя Миша. Родственник? А где он в таком случае? Но полицейский решил ещё немного подождать, пока девочка придет в себя.

Девочка снова посмотрела на него и слабо кивнула. Казалось, на ее хрупкие плечи легла вся тяжесть мира. Но все, что она могла делать — это ждать и надеяться на чудо.

Сергей грустно улыбнулся, затем вышел из машины и плавно захлопнул дверь.

Он подошел к Алексею, который наблюдал за разговором издалека.

— Ну что? — спросил тот, нахмурив брови.

Сергей вздохнул, проведя рукой по волосам.

— Ничего особенного. Она всё ещё напугана, Лех. Каждое слово приходится тащить клещами.

Алексей мрачно кивнул.

— Надеюсь, истребители найдут ее сестру. Их же там целая команда.

— Вся надежда на подполковника, — вздохнул Сергей, — Он выглядит толковым мужиком. А от юнцов-кадетов толку нет. Какими бы они талантами не были.

Оба полицейских одновременно вздохнули. И Алексей, и Сергей не могли отделаться от странного ощущения, что они втянуты в нечто гораздо более масштабное и опасное, чем они могли себе представить. Но логически объяснить это чувство не могли. Это было что-то на уровне интуиции.

— Как думаешь, есть ли у истребителей подходящий поисковый Дар? — спросил Алексей, перенося вес с одной ноги на другую.

Сергей нахмурился, скрестив руки на груди.

— Я не знаю. Я ж обычный человек.

— Но у тебя сестра одаренная.

— И что с того? Она своим Даром со мной не может поделится.

Внезапно за их спинами раздался странный звук. К ним что-то, а точнее кто-то, быстро приближался. Как будто босые ноги ступали по мокрому тротуару. Они обменялись недоуменными взглядами и резко повернулись, инстинктивно потянувшись к своим пистолетам.

Яркая зеленая вспышка света ударила полицейским по глазам, полностью лишив ощущений…

…Маша сидела в полицейской машине, потягивая последний чай из одноразового стаканчика. Уголком глаза она заметила вспышку странного зеленого света. Она огляделась, но ничего подозрительного не увидела. Любопытство взяло верх, и Маша вылезла из машины. Ее маленькие ручки едва смогли открыть дверцу.

Недалеко от машины она увидела двух полицейских. Те стояли совершенно неподвижно, спиной к ней.

— Дядя Сергей? — обеспокоенно позвала она.

Полицейские не ответили. Только ветер шелестел в кронах деревьев. Маша колебалась, не зная, что ей делать. Наконец, она осторожно двинулась ко взрослым. Ее сердце забилось быстрее, а по позвоночнику пробежала холодная дрожь.

— Дядя Сергей? — позвала она снова, когда подошла ко взрослым поближе. Ее голос был едва слышен.

Никакой реакции. Маша протянула дрожащую руку к Сергею, коснулась его ладони — та была холодная как лед и как будто окоченелая. Как у мертвеца…

Девочка в ужасе отпрянула, поняв, что взрослый совершенно неподвижен, словно парализован. То же самое произошло и со вторым полицейским.

На лицах обоих мужчин застыла смесь растерянности и страха.

— Что… Что случилось? — прошептала Маша, ее глаза расширились от ужаса.

Она огляделась вокруг, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Жутковатый зеленый свет исчез, оставив лишь тусклое свечение уличных фонарей.

Все полицейские, стоявшие в кордоне вокруг Маши, застыли на месте неподвижно. Как будто решили сыграть в «Море замри». Но девочка уже догадывалась, что это точно не игра.

Мысли Маши понеслись вскачь. Это с взрослыми сотворила Аномалия? Или что-то еще хуже? Она чувствовала, что должна что-то сделать. Но она была всего лишь маленькой девочкой.

Слезы навернулись на глаза. Маша в очередной раз отчетливо ощутила, насколько она беспомощна перед лицом этого мира.

Девочка всхлипнула, вытерла слезы и глубоко вздохнула.

— Мама же говорила… — прошептала она, — Что я должна быть сильной…

Катя все еще не найдена. Она где-то там, во владениях Аномалии. А теперь и полицейские, их защитники, тоже в опасности. Маша теперь может рассчитывать лишь на себя.

Глубоко вздохнув, девочка огляделась вокруг, решив найти помощь. Ради сестры, ради дяди Сергея, который был к ней так добр. И ради себя самой. Она должна найти способ преодолеть страх, сковавший ее сердце.

За спиной Маши раздались шаги. Как будто звук босых ног по мокрому асфальту… Маша резко обернулась.

— Бу! — с улыбкой сказала Катя, разведя руки с согнутыми пальцами в стороны, — Испугалась?

Маша охнула и со смесью противоречивых чувств уставилась на свою старшую сестру. Радость, что та жива, а также испуг и недоумение. Ведь выглядела Катя… очень странно.

— Катя! — прошептала Маша, удивленно моргая, — Почему ты голая? Ты же простудишься! И почему ты зеленая? И светишься?

Катя снова улыбнулась и присела перед сестрой на корточки. Так что их лица оказались примерно на одном уровне.

— Я отринула человеческие предрассудки, — она заговорщически подмигнула сестре, — Они меня больше не сковывают.

— А… а… — Маша ничего не понимала. Ситуация казалась ей очень странной и непонятной. Внешность её сестры очень изменилась. Но это все ещё была она, Катя! — А где дядя Миша?

Лицо кати потемнело. В её глазах сверкнула такая ярость, что Маша отшатнулась.

— А дядя Миша больше не причинит зла ни тебе, ни мне, — сказала она, — Он теперь знает свое место.

— По… почему? — голос Маши задрожал.

Катя вздохнула, стараясь успокоиться и собраться с мыслями.

— Когда мы оставили тебя одну в ресторане доедать картошку, — сказала она, — Дядя Миша отвел меня в туалет и заперся со мной в кабинке. И… снова начал делать со мной плохие вещи. Мне было так страшно, что я боялась кричать… Вместо этого я молилась Богу… как учила мама. Но Бог так и не ответил… Однако вместо него… мне ответил кое-кто другой.

Катя улыбнулась. В её глазах сверкнул нездоровый блеск.

— Он… Он откликнулся на мои мольбы… Он сказал, что я права, и этот мир прогнил… Он исполнил мое желание… — прошептала она, отсутствующим взглядом смотря куда-то в неведомые дали, — Он дал мне силу… Сделал меня той, кем я всегда должна была быть… Настоящей Феей!

— Феей? — с недоумением произнесла Маша, — Феи ж по другому совсем выглядят… Ты больше похожа на… чудовище…

Катя словно очнулась от транса.

— Ну вот и ты туда же… — насупившись, она с обидой посмотрела на младшую сестру. Но та отступила назад. В глазах девочки плескалось недоверие пополам со страхом.

— Маша, — тихо сказала Катя, в ее голосе звучала смесь грусти и радости. Она глубоко вздохнула, — Я знаю, что изменилась, но это все еще я, твоя сестра. Я люблю тебя и хочу защитить. Защитить от лицемеров и уродов, правящих в человеческом мире.

Слезы навернулись на глаза девочки. Словно она пыталась понять, как может ужасающее существо, стоящее перед ней, быть её любимой сестрой, с которой они вместе выросли.

— Но ты такая… страшная, — прошептала она, ее голос дрожал.

Катя вздохнула, чувствуя тяжесть на душе.

— Обещаю, я защищу тебя, и мы будем жить вместе, как прежде. Всё будет как раньше. Когда ещё была жива мама…

Маша колебалась, ее сердце разрывалось между любовью к сестре и страхом перед её новой формой. Катя снова попыталась успокоить сестру нежной улыбкой.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Маша. Никто больше не посмеет причинить зло ни тебе, ни мне. Обещаю.

Маша посмотрела в глаза Кати, ища в них ту сестру, которую когда-то знала. Она увидела на дне её зрачков отблеск любви и тепла… но они как будто были почти погребены под пеплом и болью.

— Пожалуйста, Маша, — умоляла Катя, ее голос переполняла боль, — Ты нужна мне. Вместе мы сильнее.

Она развела руки в стороны, приглашая девочку обнять её.

На мгновение Маша заколебалась, разрываясь между страхом и любовью. А затем, вздохнув, она шагнула к Кате, доверяя узам, которые всё ещё крепко связывали сестер.

В полной тишине они крепко, но нежно обнялись. Катя зажмурилась, по её щеке скатилась слеза, оставляя влажную дорожку. Затем она распрямилась, взяв Машу на руки, и быстрым шагом двинулась ко входу в торговый центр.

— Катя… — испуганно пропищала Маша, посмотрев в ту сторону, — Куда мы? Там же Аномалия! Там опасно!

— Не существует никакой Аномалии, — твердо сказала Катя, не замедляя шаг, — Нас обманывали всё это время.

— Тогда зачем нам туда? — удивленно произнесла Маша.

— Перед тем, как идти домой, нам нужно… кое-что сделать, сестренка… — ласково произнесла Катя, — Очень скоро ты станешь сильной. Прямо как я… И больше никто не посмеет сделать тебе больно…

Я пришел в себя на дне пропасти, полузасыпанный в груде обломков. Мое тело было всё покрыто синяками и кровоподтеками. Чудом обошлось без серьезных повреждений. И я знал, кого за это надо благодарить.

Отражение. Оно, кажется, защитило меня от большей части урона. Когда я падал, ударяясь о стены, оно вставало между мной и камнями, играя роль амортизирующей подушки.

С кривой улыбкой, морщась от боли, я пробормотал:

— Ну, по крайней мере, я не превратился в блин на дне этой ямы. Спасибо тебе, дружище.

Розовое облако протянуло ко мне щупальца, ласково проводя ими по моим волосам.

Я медленно поднялся, стараясь не обращать внимания на боль, пронизывающую мое тело.

— Знаешь, Отражение, — сказал я со вздохом, — Всё-таки надо было сразу скормить тебе то осиное Ядро тебе. И не бояться побочек от твоего воплощения. Глядишь и успокоили бы эту дурочку зеленую.

Отражение быстро сместилось вверх-вниз — словно кивало в ответ на мои слова. Меня словно окутала теплая, успокаивающая энергия. Как будто Отражение таким образом сказало мне, что будет рядом со мной, несмотря ни на что.

Стиснув зубы, я осмотрелся. Как я предположил, я попал в нижний этаж паркинга. Здесь также было темно и холодно. Слабый ветерок доносил далекие отзвуки капающей воды.

Сверху надо мной через расщелину в потолке виднелся тусклый свет. Где-то там находилась каморка охраны, где мы сражались с Катей-Морганой.

— Если бы я был альпинистом, это было бы проще простого, — хмыкнул я, — Но это не точно.

Мысленно я возвращался к битве с Аномалией. Главная проблема — это её регенерация. Она просто дикая у неё. Я первым неожиданным ударом пробил ей сердце, но Моргане не было ни холодно ни горячо от этого. Можно было бы голову попробовать отрубить… но что-то мне подсказывает, что и это её бы не прикончило.

Единственный шанс — уничтожить Ядро, которое вплавлено в её ладонь. Очень жаль терять такую ценную добычу, но, кажется, иного выбора у меня нет. Слишком велик риск. Слишком силен враг.

К счастью, даже из такого поражения я сумел извлечь пользу. Пока Моргана терзала меня своими молниями, я успел незаметно просунуть в неё одно щупальце Отражения. Мой дух-помощник набил тентакли в этом деле, так что недофейка ничего не заметила.

До того, как отрубился, я собрал об этой Аномалии много полезной информации. И у меня появилась одна идея…

Я начал разглядывать стену перед собой, выискивая опоры для рук и ног. Надо как-то взобраться наверх по коварной пропасти. Будет нелегко, но это не повод медлить. Отражение со мной, вместе мы всё преодолеем.

Черт, надеюсь, со Светкой всё хорошо… Смогла ли княжна вырваться из лап того медведя?

Мое сердце сжалось. Я догадывался, что шансов выжить у девушки немного. Но старался гнать от себя эти мысли. У нее куча энергии! Она невероятно одаренная!

Нельзя зацикливаться на этом. Надо сосредоточиться на текущей задаче.

— Давай, еще немного, — подбадривал я себя, карабкаясь вверх по стене и стараясь сохранить бодрость духа, — Я сталкивался с вещами пострашнее этого, верно?

Мои пальцы скользили по шершавой стене, стараясь нащупать трещины. С каждой найденной опорой я чувствовал себя всё увереннее. Я выберусь из этой ловушки и найду своих товарищей.

И прикончу монстра. Ведь именно так поступают герои?

Шаркающие шаги Филиппа и Гриши эхом разносились по тускло освещенным техническим коридорам, заваленными обломками. Уже который час кадеты пробирались по коварному, полуразрушенному лабиринту. Они отчаянно пытались найти выход, но сделать это было не так просто. Гриша, который смог очнуться, опирался на плечо Филиппа, который помогал товарищу идти.

— Напомни мне, чтобы я больше никогда не позволял тебе выбирать направление, — ворчал Филипп, его голос оставался гордым и надменным, даже в такой ситуации, — Я тебе говорил, что на том повороте надо идти направо, а тебя вечно налево тянет! Твое чувство направления почти так же ужасно, как и твоё чувство стиля.

Гриша лишь хмыкнул. Ему было трудно дышать, боль сковывала всё его тело. Но все же ему удалось сохранить оптимистичный настрой.

— Ну, с этим не поспоришь, но посмотри на ситуацию с другой стороны: по крайней мере, мы можем насладиться обществом друг друга. Прямо как в детстве, — с усмешкой прохрипел он. Кровь на его виске застыла темной корочкой.

Филипп демонстративно закатил глаза.

— Что-то я сомневаюсь, что хоть кто-то из нас мечтал о таком бесценном опыте, — сказал пан, — Тебе напомнить, как мы били друг другу морды?

— Ну согласись — посмотреть на тебя в таких модных шмотках любо дорого стоит, — хмыкнул Гриша.

— Еще одно слово и пойдешь пешком!

Филипп все ещё носил модную одежду морячка. Только фуражку где-то потерял. Особых альтернатив не было, а голым разгуливать пану не хотелось.

Когда они завернули за очередной поворот, Филипп заметил впереди мерцающий свет.

— Кажется, впереди что-то есть. Может быть, выход, — сказал он.

Гриша прищурился, пытаясь разобрать, что это такое. Но из-за сотрясения зрение подводило его. У княжича постоянно темнело в глазах от резких движений.

— Или это может быть очередной тупик, — сказал он, — Но это ничего, мы же практически на экскурсии? Осмотрим достопримечательности. Главное, чтобы этот педобир, о котором ты говорил, снова не появился…

Филипп хмыкнул. Он бы сам себе не признался, но с неунывающим Омутовым по этим жутким коридорам ходить было как-то… не так уныло, как в одиночестве. Они продолжали идти к свету. Неровный потрескавшийся пол и груды обломков сильно замедляли их передвижение.

— Знаешь, еще в академии я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Да ещё и с тобой. Хуже был бы только Булгаков, — сказал Филипп, не выдержав молчания. Двигаться в тишине в такой мрачной обстановке было выше его сил.

Гриша усмехнулся, и тут же поморщился. каждое резкое движение доставляло ему сильную боль.

— Правда? Я всегда думал, что из нас получится отличная команда. Прямо как из наших отцов.

Филипп насмешливо хмыкнул.

— Зная наши отношения, команда из нас вышла бы в лучшем случае расстрельная…

Гриша засмеялся, потом снова поморщился.

— Ай, не смеши меня, мне больно. Но да, это ты точно подметил.

Когда они приблизились к источнику света, то увидели, что это был дверной проем, частично заваленный обломками. Над проемом мерцала надпись «Выход».

— Ура, похоже, мы нашли выход, — объявил Филипп с облегчением, — Давай расчистим это дерьмо и свалим отсюда.

— Света, Сашка и Валентин Петрович всё ещё где-то здесь, — лицо Гриши потемнело, — Они могут быть ещё живы.

— Ты сдурел, княжич? — покосился на него Филипп, — Героем себя возомнил? Посмотри на себя, на тебе живого места нет. Свои жопы надо спасать, а не о других думать. Пусть этой Аномалией профессиональные истребители занимаются. Надеюсь, их кто-нибудь уже вызвал. Этот орешек явно не курсантского калибра.

Гриша ничего баронетту не ответил.

— А Петрович ещё ответит за то, что затащил нас сюда, — злобно пропыхтел пан, — За то, что поставил жизни наследников под угрозу… Уж я за этим прослежу.

— Замолчи, — одернул его Гриша, — Петрович ни в чем не виноват. Он не мог знать, что за обычной Аномалией уровня Дух скрывается что-то подобное.

Филипп лишь неопределенно хмыкнул.

Совместными усилиями им удалось сдвинуть большие куски бетона и арматуры, открыв узкий проход. Гриша прислонился к стене, его лицо стало ещё бледнее. По лбу градом катился пот.

— Ты иди первым, Филипп. Я сразу за тобой.

Филипп колебался, с сомнением глядя на княжича.

— Ты уверен? Что-то рожа твоя сбледнула, — сказал он, — Я не хочу тебя здесь оставлять.

Гриша слабо улыбнулся. Всем своим видом он старался дать понять, что сдюжит.

— Со мной все будет хорошо, поверь мне. Просто иди, а я проползу следом, как только отдышусь. Щель все равно слишком узкая, чтобы соваться в неё вдвоем.

Филипп кивнул, в его глазах читалось сомнение. Он ободряюще сжал плечо Гриши на прощение. После чего встал на четвереньки и пополз в узкую щель.

Когда он скрылся из виду, Гриша глубоко вздохнул. Морально он уже был готов к боли, которая придет, стоит лишь ему пошевелиться.

— Еще чуть-чуть… соберись, княжич, — прошептал он едва слышно, и на его лице заиграла решительная улыбка. Прямо как у отца, — Ты сможешь…

Собравшись с силами, Гриша оттолкнулся от стены и опустился на четвереньки. Он последовал за Филиппом в расщелину, стиснув зубы от ноющей боли по всему телу. Узкий проход напоминал каменную кишку, но был довольно коротким. Гриша сразу понял, что он ведет в более просторное и открытое помещение.

У выхода из кишки стоял Филипп и дожидался его.

— Красава, Григорий. Ты молодец, — он помог княжичу встать на ногу, — Твой отец бы тобой гордился.

Гриша кивнул, его лицо исказилось от боли. Но глаза по-прежнему сияли решимостью.

— Спасибо, Филипп. Думаю, Якуб так же гордился бы тобой. К слову, куда это мы попали?

Помещение, куда они проползли, представляло собой просторный пустой зал, освещенный зеленым жутковатым светом. В центре возвышался массивный каменный столб, покрытый загадочными светящимися рунами. Его основание выглядело оплавленным и как будто являлось одним целым с полом.

Филипп поднял бровь, заинтригованный этим зрелищем.

— Хм… неожиданно, — сказал он, — Этот столб выглядит так, как будто его здесь не установили… а он сам вырос из бетона.

— Поливали, наверное, хорошо и удобряли… Ничего удивительно, с учетом того, где мы находимся. Но должен признать, у этой Аномалии с чувством стиля и красоты все в порядке, — Гриша, несмотря на боль, не мог не восхититься зрелищем, — Красиво… Знать бы, что это.

Филипп осторожно подошел к столбу, изучая руны.

— Я не уверен, но оно выглядит древним, как говно мамонта. Может, это подсказка или послание?

Гриша прислонился к стене, пытаясь отдышаться.

— Может, это предупреждение, — предположил он, — Типа что-то о древнем зле, запертом в этих стенах.

— Сомневаюсь, что Аномалия будет кого-то предупреждать о себе… Ей, наоборот, нужно, чтобы жертвы шли потоком в гости.

Вместе они рассматривали руны, пытаясь расшифровать их значение. Но шансы на успех были невысоки. Ни тот, ни другой в древних языках ничего не понимали.

— Черт знает что, — не выдержал Филипп, — Не знаю, что это за язык.

В какой-то момент они вдруг услышали слабые звуки, похожие на стоны, доносящиеся из дальнего угла помещения. Кадеты обменялись напряженными взглядами.

Осторожными шагами они двинулись к источнику звука. Их взгляды скользили по темным углам в поисках потенциальной опасности.

Вскоре они заметили лежащую на земле фигуру, частично скрытую обломками. Они сразу узнали Валентина Петровича. Судя по измятой форме и подсохшим пятнам крови на полу, ветеран был ранен.

Рядом с ним в пыли угадывались большие следы с отпечатками когтей.

Лицо ветерана было бледным и покрыто потом, дыхание было поверхностным и затрудненным. Однако он оставался в сознании. Несмотря на раны, он слабо улыбнулся, увидев княжича и баронетта.

— Филипп… Гриша… — прошептал он, с трудом выговаривая слова, — Живые… Слава Богу…

Гриша, несмотря на свои раны, опустился на колени рядом с Валентином Петровичем и ободряюще улыбнулся.

— Ну, нас так просто не взять, — пошутил он, — Мы такие же упрямые, как и наши отцы.

Филипп, звеня сосульками на усах, кивнул.

— Мы слишком много пережили, чтобы сдаваться, Валентин Петрович. Мы найдем выход из этой дыры.

— Эм-м-м… — полевой преподаватель удивленно посмотрел на пана, — А почему… ты так одет, Филипп?

Пан снова помрачнел.

— Давайте не будем об этом…

Они помогли Валентину Петровичу сесть. Тот поморщился от боли, зажимая рваную рану на боку.

— На меня напала довольно жуткая тварь, — объяснил он, его голос был едва слышен, — Похожая на плюшевого медведя-переростка. И притащила сюда. Я лишь чудом богу душу не отдал.

Филипп и Григорий переглянулись.

— Мы уже с ней сталкивались, — сказал пан, — Видимо, это и есть главная тварь, Аномалия.

— В таком состоянии нам с ней не справиться… — прошептал преподаватель, — Надо уходить.

— Здесь где-то должен быть выход, — сказал Гриша, — По крайней мере если табличка не наврала.

И в этот момент произошло событие, о котором каждый из троих старался не думать. Мысленно они надеялись, что оно никогда не произойдет. Хотя в глубине души понимали, что скорей всего это неизбежно.

Вдалеке раздался леденящий душу низкий хриплый голос с рычащими нотками. С каждым словом он становился всё ближе и ближе.

— Если я чешу в затылке — не беда… — гуляло эхо под потолком, — В голове моей опилки — да-да-да…

Кто-то, или что-то пел детскую песенку, от которой по спине пробегали мурашки.

— Что это такое? — прошептал Филипп, его глаза расширились от страха.

— Тсс!.. Прячемся, — сказал Гриша. Вместе с Валентином Петровичем они укрылись за обломками.

Спустя пару секунд из тени вышел чудовищный медведь. Тот самый, с которым они сталкивались ранее. Его массивная туша плавно покачивалась из стороны в сторону. При каждом шаге пол вздрагивал под огромным весом.

— Но хотя там и опилки, но кричалки и вопилки… Сочиняю я неплохо иногда… Да-а-а…

Существо несло бессознательную Светлану на вытянутых передних лапах. Девушка выглядела слабой и уязвимой.

Сердце княжича сжалось в груди, он без отрыва смотрел на бессознательную сестру.

— Черт… — пробормотал он себе под нос, — Мы должны что-то сделать…

— Посмотри, какого размера эта тварь, — прошептал Филипп, в его голосе отчетливо звучал страх, — Как мы будем с ней бороться?

— Что-нибудь придумаем, — настаивал Гриша, его глаза сканировали комнату в поисках любого преимущества, которое они могли бы использовать, — Я не уйду без Светы…

— Дурак! — зашипел на него Филипп, — Господи, какой дурак! Ты ей не поможешь! И себя погубишь!

Тем временем чудовищный медведь подошел к руническому столбу в центре комнаты. Он начал осторожно привязывать Светлану к столбу толстыми веревками, крепко прижав ее тело к камню.

— Трам… парам… парам… парам… пам-пам… пам… пам… пум… пурум… пурум… пам-пам…

— Что этот ублюдок собирается с ней делать? — Гриша сжал кулаки в бессильной ярости.

— Я не знаю, — признался Филипп, его голос дрожал, — Слушайте, нам лучше уйти как можно скорее и позвать помощь…

И тут пан заметил ещё одну дверь, которую они проглядели из-за плохого освещения. Она находилась всего в паре десятке метров от них, и над ней была табличка «Выход»! Только она не светилась. Видимо, что-то случилось с проводкой.

— Там! Там выход! — возбужденно прошептал Филипп, — Идемте! Там спасение!

Гриша смотрел на него со странным выражением на лице. В нем смешалось понимание и легкая грусть.

— Иди, Филипп, — сказал Гриша, — Приведи помощь.

— А ты? — Филипп с непониманием смотрел на него.

— А я остаюсь, — спокойно сказал Гриша.

— Валентин Петрович… — пан перевел непонимающий взгляд на преподавателя.

— Гриша всё правильно сказал, — ответил тот, внимательно глядя на медведя, — Нужно, чтобы кто-то позвал помощь. Я тоже остаюсь. Я в ответе за всех вас. Пока последний кадет не покинет этот торговый центр, я не имею права уходить.

Филипп сглотнул. Происходящее не укладывалось у него в голове. Эти двое что, обезумели? Их же сейчас всех убьют! Ну да, Свету жалко… И что, умирать теперь из-за неё?

Развернувшись, Филипп беззвучно скрылся в дверном проеме. Страх и образ монстра со светящимися глазами лишь подгоняли его.

Григорий и Валентин Петрович обменялись взглядами. Между ними словно возникло молчаливое согласие: сделать все, что потребуется, чтобы спасти Светлану и выбраться из этого кошмара.

Привязав Свету, медведь распрямился и внезапно задрал морду к потолку. Он несколько раз втянул воздух. Словно Принюхивался.

Григорий и Петрович застыли. Они сразу поняли, что это может значить. В помещении был очень густой и тяжелый воздух. Сможет ли медведь учуять их?

— У вас остались силы, Валентин Петрович? — шепнул Гриша, взглянув на преподавателя.

— Самая малость… — тот ответил напряженным взглядом, — Поднакопил чуток, пока лежал в отключке. Какое-то время, может быть, смогу продержаться…

— У меня примерно также, — княжич кивнул.

Они снова посмотрели в сторону столба… и обомлели. Медведь пропал. Около рунического столба осталась лишь Светлана.

Каким образом эта здоровая туша, грохочущая при каждом шагу, смогла куда-то беззвучно деться?

За их спинами послышался шорох. Григорий и Валентин Петрович медленно обернулись.

Медведь стоял от них в паре шагов и блестел своими глазами-пуговками. Словно внимательно рассматривал.

Золотые покровы одновременно вспыхнули вокруг тел одаренных. Энергии у них осталось немного, лишь самая капля. Но они всё равно не собирались сдаваться без боя. Пускай противник и был ужасающе силён.

Но драться не пришлось. Медведь раскрыл пасть и неожиданно жалобно произнес:

— Пожалуйста… Помогите мне… Прошу… Я так больше не могу…

Сказать, что Гриша и Валентин Петрович офигели — значит, ничего не сказать. Оба в шоке уставились сначала на медведя, потом друг на друга. А потом снова на медведя.

Что это чудовище только что сказало?

Медведь-чудовище снова заговорил, в его голосе смешались человеческие и звериные нотки.

— Пожалуйста, помогите мне, — умоляло оно. Казалось, ещё чуть-чуть и вовсе станет на колени, — Я не ваш враг. Когда-то я был человеком… эта безумная тварь превратила меня в это.

Княжич и преподаватель заколебались, не зная, чему верить. Гриша осторожно произнес:

— Почему мы должны тебе помогать? Ты нападал на нас, у нас нет причин доверять тебе.

— О какой твари ты говоришь? — спросит Валентин Петрович.

Медведь-монстр вздохнул.

— Вы правы… мне нет веры… я был под ее контролем. Но я боролся с ней, пытаясь освободиться… Я не могу сделать это в одиночку, не хватает сил… — голос медведя то сбивался на невнятное бормотание, то снова обретал четкость, — Она превратила меня в это… Она была больна… она стала чем-то жутким… совсем иным…

— Кто она? — допытывался Валентин Петрович.

— Моя юная падчерица… Катя… Она слишком сильно переживала смерть матери… — голос медведя сбился на тоскливый вой, — Придумывала то, чего не было…

— Как мы можем быть уверены, что ты говоришь правду? — спросил Гриша, все еще недоверчиво.

— Я не могу… сейчас этого доказать… — как будто бы искренне сказал медведь-монстр, — Она… хочет… превратить младшую… Машу… в подобное себе…

Петрович и Гриша обменялись напряженными взглядами. Оба поняли, что у них выбор невелик. Согласиться помочь медведю-чудовищу, не зная о его истинной природе? Не приведет ли это к ещё более ужасным последствиям?

Существо обвиняет во всем какую-то девчонку и выставляет ее безумной злодейкой. Не заключат ли они сделку с чудовищем куда более страшным, чем Аномалия?

Тем не менее монстр мог убить их в любой момент. Но не сделал этого.

— Ладно, — начал Гриша, — Что от нас требуется?

Медведь-монстр сделал небольшую паузу, прежде чем ответить. Словно тщательно обдумывал каждое свое слово.

— Моргана планирует провести ритуал, который превратит ее младшую сестру, Машу, в такую же Аномалию, как и она сама. Блондинка… — он кивнул в сторону рунического столба, — Нужна в качестве жертвы для этой темной церемонии.

Гриша стиснул зубы и до хруста сжал кулаки. Валентин Петрович нахмурил брови и положил ему руку на плечо, призывая к спокойствию.

— И как ты предлагаешь остановить ее? — спросил преподаватель.

Существо заколебалось, как бы тщательно взвешивая свои слова.

— Нужно прервать ритуал… она будет отвлечена и уязвима в момент проведения… — сказал он, — Но вам придется самим сразиться с ней… Я… я не смогу вам помочь…

Выражение лица Гриши оставалось скептическим. Но решимости в глазах нисколько не убавилось.

— Хорошо, мы примем твою помощь, но знай: если ты предашь нас, мы без колебаний уничтожим тебя вместе с той… тварью, о которой ты говоришь.

Медведь-монстр торжественно кивнул. Его глаза-пуговнки блеснули чуть ярче, чем обычно.

— Я понимаю. Поверь мне, все, чего я хочу — это освободиться от ее власти… и снова стать самим собой…

Валентин Петрович, глядя на медведя с долей скепсиса, спросил:

— Почему же ты не можешь нам помочь? И откуда ты узнал о ритуале и намерениях твоей… падчерицы?

Существо оглянулось на него, его морда приняла грустное выражение.

— Когда я был еще человеком, Катя… мечтала стать феей… Она любила фильмы и книги с их участием… сама себя называла феей… Теперь, когда она стала Аномалией… она, кажется, получила часть способностей фей… Она рассказала мне… что якобы способна колдовать… Я… думал… что должен быть… с ней построже… и тогда… эта дурь… выйдет из её головы…

— Ты бил её? — спросил в лоб Валентин Петрович.

— Да… — глухо ответил медведь, — Ради её же блага…

От этого откровения по позвоночнику Гриши пробежала дрожь.

— Значит, в каком-то смысле именно ты создал монстра, который сейчас нас всех кошмарит, — сказал он, — Ты довел свою подопечную до такого состояния. Не уследил за ней.

Медведь виновато опустил морду вниз.

— Простите… — пробубнил он, — Я… не ведал, что творю… Но… теперь я хочу устранить причиненный мною ущерб. Помогите, прошу… Вместе мы сможем остановить ее… и спасти Машу… И вашу… блондинку-у-у… Ар-р-рх…

Внезапно он оглушительно взвыл, как будто всё его тело пронзила острая боль. Резкая перемена в поведении зверя застала Гришу и Петровича врасплох. Существо обхватило лапами голову, всё его тело затряслось. Без предупреждения оно начало биться головой о стены и пол, разрушая все на своем пути.

— Да что с ним такое? — крикнул Гриша, делая шаг назад от взбешенного зверя.

— Моргана… Катя… она все ближе. Она скоро будет здесь… — провыл медведь, колотясь головой об пол и оставляя в нём глубокие вмятины, — Чем она ближе, тем слабее моя воля. Скоро я… снова стану зверем… послушным орудием в её руках…

— Нам нужно найти место, где можно спрятаться, и быстро! — быстро произнес Валентин Петрович.

Медведь-монстр немного успокоился. Он пытался сохранить хоть какое-то подобие самообладания.

— Я чувствую ее приближение… ее чувства… она чем-то довольна… Должно быть, она идет сюда… к нам… — сказал он, его низкий хриплый голос был полон страха.

— Где мы можем спрятаться от неё? — спросил Гриша, — Ты знаешь что-нибудь?

Медведь-монстр заколебался, прежде чем ответить:

— Недалеко отсюда есть подсобное помещение. Оно хорошо замаскировано, его не видно за грудами мусора и обломков. Может быть там вы сможете переждать…

Валентин Петрович кивнул, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Веди, — сказал он.

— Света… — Гриша дернулся к сестре, — Её надо забрать!

— Нельзя! — медведь испуганно взвизгнул, — Тогда она… сразу найдет нас! Она уже близко… Совсем рядом… Прошу, нападите на неё неожиданно! Я… я постараюсь вам помочь…

— Давай делать то, что он говорит, — произнес Валентин Петрович. Но в голосе ветерана звучало сомнение.

Гриша неохотно кивнул.

Под предводительством медведя-чудовища они осторожно двинулись вперед, петляя среди куч обломков и мусора. С каждой секундой воздух в помещении сгущался. Гнетущая атмосфера давила на них, словно реальная физическая сила. Зеленый свет от рунического столба тоже как будто становился ярче.

Оказавшись внутри подсобки, где на полках стояли швабры и ведра, Гриша не мог не высказать свои опасения.

— А ты не предашь нас в самый ответственный момент? У тебя шарики с роликами с катушек не слетят? — поинтересовался он.

Медведь-монстр покачал массивной головой, его голос был полон искренности и вины.

— Пожалуйста, верьте мне, — прогудел он, — Я буду держать себя в руках… Это наш лучший шанс остановить ее и спасти девушек… По одиночке она нас легко перебьет…

— Михаил! — разнесся по залу чей-то пронзительный женский голос. Принадлежал он как будто совсем молодой девушке. Но были в нем… какие-то жутковатые неестественные нотки. Как будто человеческая гортань немного перестроилась. И, соответственно, поменялись издаваемые ею звуки, — Где тебя носит?

— Это она… — медведь задрожал всем телом… оставайтесь здесь… я… я должен идти…

Медведь-монстр вышел из потайной каморки и затопал к руническому столбу. Его зеленоватый свет пробивался из-за куч мусора.

Гриша и Валентин Петрович остались вдвоем. Они обменялись обеспокоенными взглядами, понимая, что ситуация только что стала еще более опасной. Их сердца быстро колотились в груди, разгоняя кровь по венам.

— Будь готов, Гриша, — прошептал Валентин Петрович, его голос был едва слышен, — Помни, чему тебя учили… На этого педобира надежды мало… нам придется столкнуться с Аномалией самим.

Гриша кивнул с мрачным видом, готовый действовать быстро и решительно. Судьба его сестры и девочки Маши висели на волоске.

С самоуверенной ухмылкой Моргана подняла руки высоко над головой. Она начала нараспев произносить странные слова, от которых по спине у всех присутствующих пробежали мурашки. Голос Аномалии стал глубже, потусторонние нотки в нём усилились.

— О, могущественные силы тьмы, услышьте мою мольбу в этот час! Я почитаю вашу мудрость, я преклоняюсь пред вашей мощью! Внемлите мне, откликнитесь на мой зов! — воскликнула она. Её глаза Морганы вспыхнули угрожающим багровым оттенком. Голос Аномалии эхом гулял под потолком.

— Ты думаешь, она реально использует магию? — Гриша посмотрел на Валентина Петровича. Они оба покинули своё укрытие и незаметно пробирались среди куч обломков и мусора. С каждым шагом они приближались к руническому камню всю ближе и ближе.

На вопрос Гриши Валентин Петрович лишь пожал плечами.

— Понятия не имею, — сказал он, — Она больше похожа на молодую дурочку, начитавшуюся сказок… Может быть у нее нет плана. Просто проводит ритуал так, как он должен выглядеть в её воображении…

Маша в ужасе смотрела на происходящее. Ее глаза широко распахнулись от страха, когда она начала осознавать ужасающие последствия разворачивающегося перед ней ритуала.

Чудовище-медведь, некогда грозное, съежилось перед лицом растущей силы Кати-Морганы. Его морда выражала печаль и сожаление.

— Свет и тьма, объединитесь и подчинитесь моей воле! Во имя вашей силы я требую повиновения, ибо моя воля безгранична и непоколебима!

Голос Кати становился все громче, ее слова эхом разносились по комнате, а воздух наполнялся темной энергией. Иногда девушка делала короткие паузы между словами, словно раздумывала, а что там такое красивое ещё можно сказать дальше? Тем не менее, её слова находили отклик. Руны светились все ярче и ярче! Мистический зеленый свет заполнял комнату.

Света зашевелилась и застонала. Кажется, она уже почти пришла в себя.

— Катя… сестренка… — Маша умоляюще посмотрела на сестру. И испуганно отступила от неё на шаг, другой. На десяток, — Мне не нравится этот фокус. Мне страшно… пожалуйста… прекрати!

Но та ничего не слышала. Её взгляд был устремлен на столб со светящимися рунами. Казалось, её разум полностью поглотила некая потусторонняя сила.

Маша почувствовала, что ее сердце учащенно забилось. Разум бедной девочки метался, пытаясь осознать тот кошмар, который происходил с ними прямо сейчас.

Медведь очень внимательно смотрел на Моргану. Он словно понимал, что приближается время, когда ему придется сделать выбор: бороться за свою свободу или остаться рабом.

Голос Кати-Морганы разнесся по залу, ее слова были холоднее космической бездны.

— Так пусть же свершится моя воля! — провозгласила она, — Силы тьмы, служите мне, ибо я — ваша госпожа, а Маша — моя любимая сестра. Мир падет перед нами на колени!

Медведь-монстр наклонил голову набок, внимательно наблюдая за Морганой. Затем он снова посмотрел в сторону Гриши и Валентина Петровича, которые прятались в тени, и едва заметно кивнул.

Княжич и преподаватель активировали свои защитные покровы, напитывая духовной силой свои тела. Они успели поднакопить немного энергии и залечить часть своих ран.

Напряжение дрожало в воздухе, словно туго натянутая нить.

— Ты готов? — прошептал Валентин Петрович, глядя на Гришу. Княжич кивнул, бросив быстрый взгляд в сторону Светы.

Они оба выскочили из-за укрытия и метнули сгустки духовной силы, искрящиеся от силы. Снаряды пронеслись по воздуху, оставляя за собой следы в виде золотистого тумана.

Моргана, занятая ритуалом, не успела отреагировать на нападение. Два сгустка энергии врезались в неё. Один за другим грянули взрывы. Недофейка завопила от боли и удивления. Её светящаяся зеленая кожа запузырилась от высокой температуры. Но практически сразу начала заживать и затягиваться.

Маша ойкнула, шлепнувшись на попу. После чего проворно заползла за кучку мусора, укрывшись за ней.

Светлана поморщилась от громких звуков, но в себя не пришла.

Медведь не шелохнулся. Он внимательно смотрел на Моргану, не отводя от неё своих глаз-пуговок.

Жуткое сияние в глазах Аномалии померкло. Гнетущая атмосфера в комнате начала постепенно рассеиваться.

— Вы смеете нападать на меня?! — заверещала Моргана, яростно сверкнув глазами в сторону Гриши и Валентина Петровича.

Княжич и преподаватель продолжали атаковать Аномалию, закидывая её искрящимися сгустками силы. Затягивать бой им было нельзя — иначе могли пострадать Света и маленькая девочка. Возможно, во тьме таились еще новые монстры.

Моргана, собравшись с силами, блеванула в Гришу светящейся зеленой жидкостью. Но княжич увернулся, стремительно сместившись в сторону. Несколько капель попало на его магический покров. Но тот поглотил атаку.

Основная масса зеленой жидкости попала на бетонный пол и проплавила его аж до нижнего этажа. Вверх повалили клубы черного дыма.

— Вы сильны, — признала Моргана, и в её голосе прозвучала злоба, — Но вы все равно мне не соперники.

— А ты слабее, чем я думал, — хмыкнул Гриша.

И правда, Моргана стала как будто слабее, чем была во время сражения с Александром и Светланой. Рунический столб за её спиной ярко пульсировал. Он как будто забрал себе часть энергии Аномалии.

Медведь ухмыльнулся во всю зубастую пасть.

Моргана злобно ухмыльнулась, глядя на своих врагов. Взмахнув руками, она дико закричала, пол вокруг нее задрожал. Обломки бетона, куски арматуры и плиты вокруг нее засветились зеленым, начали подниматься в воздух. Они вращались в воздухе, словно спутники вокруг планеты, готовые в любую секунду обрушиться на Гришу и Валентина Петровича.

— Посмотрим, как вы теперь попляшете! — закричала она, указав на княжича и преподавателя пальцем. Обломки с огромной скоростью устремились в их сторону.

Гриша и Валентин Петрович бросились в укрытия, одновременно усилив защитные покровы. Обломки с грохотом разбивались о пол, разлетаясь на мелкие кусочки. Несколько крупных камней, однако, все же ударили прямо в покровы. Те замерцали, заискрились, но выдержали натиск. Гриша, тут же вынырнув из укрытия, снова выстрелил в Моргану духовным импульсом. Та сдвинула голову в сторону, заряд пронесся мимо, взъерошив ей волосы. После чего взорвался у неё за спиной, озарив все поле боя ярким пламенем.

Валентин Петрович, сосредоточенно глядя на Моргану, успел угадать направление следующей атаки. Он выстрелил в летящий обломок золотистым лучом и разнес его на мельчайшие обломки.

Моргана фыркнула, раздосадованная неудачей.

— Кажется, нужен другой подход… — пробурчала она под нос.

Она резко выдохнула и вытянула вперед руки в сторону противников. Из её ладоней вырвался мощный поток зеленого пламени. Огонь, оплавляя пол под собой, устремился на Гришу и Валентина Петровича.

От такой атаки уворачиваться было бесполезно. Огонь и жар найдут путь даже через мельчайшие щели в завалах. Либо просто расплавят их.

— Всё на защиту! — крикнул преподаватель, усиливая свой покров. Гриша последовал его примеру.

Пламя обрушилось на них. Огненная стена обдала княжича и преподавателя невероятным жаром, но их щиты выдержали напор и не дали пламени пробиться сквозь них. Хотя лица у обоих раскраснелись, а волосы слегка потемнели.

Моргана, разъяренная и удивленная их упорством, вновь сменила тактику. Она широко раскрыла рот — да так, что её щёки чуть не лопнули от натяжения. Из её глотки вырвался огромный змей из зеленого бушующего пламени. Тварь шипела и свистела, готовая впиться в добычу своими пылающими челюстями. С её клыков срывался жидкий дымящийся огонь.

— Гриша, уклоняйся! — крикнул Валентин Петрович, — Щиты могут не выдержать такого!

Оба они бросились в разные стороны. Змей пронесся между ними, вгрызаясь в стену здания. Пол, потолок и стены задрожали, сверху посыпались обломки, грозя одним ударом размозжить голову. Зеленый огонь перекинулся на стены, пожирая камень, словно сухую траву.

— Комбинированный удар! — крикнул Валентин Петрович, тут же вскочив на ноги.

— Да! — рявкнул Гриша, собирая в руке светящийся шар энергии.

Они вместе запустили свои сгустки духовной силы в сторону Морганы. Заряды слились в один огромный сверкающий шар. На огромной скорости он устремился прямо в разъяренную Аномалию.

Моргана, пытаясь отразить атаку, успела призвать лишь слабый щит. Заряд ударил ее с ошеломляющей силой. Она была отброшена назад, грохнувшись на груду мусора. Змей из зеленого пламени, лишившись подпитки, исчез с громким визгом.

— Что ты стоишь? — Моргана, силясь подняться на ноги, обратилась к медведю, — Сделай что-нибудь!

Но медведь никак не отреагировал. Он просто молча стоял на месте. В его глазах-пуговках отражалось бушующее зеленое пламя.

— Арх-х-х… — Моргана пыталась подняться, но дрожащие ноги не слушались её. Руны на столбе пульсировали всё ярче.

Подбежав к Светлане, Гриша и Валентин Петрович быстро развязали ее. Когда веревки ослабли, княжна открыла глаза. Она растерянно огляделась вокруг.

— Что случилось? Где я? — спросила она, ее голос дрожал от слабости.

— Все хорошо, Света, мы рядом, — успокоил ее Гриша, помогая сестре встать на ноги, — Мы чутка взгрели Моргану. Но расслабляться пока рано.

При упоминании своего имени катя-Моргана, лежавшая в груде обломков, издала разочарованный рык. Не в силах подняться, она злобно сверкала глазами. Но её силы иссякали на глазах. Все их впитывал рунический столб.

— Думаете, вы победили? Это еще не конец, жалкие лицемерные людишки! Вы заплатите за то, что сделали со мной! — бесилась она.

Глаза Светланы расширились от шока, когда она увидела поверженную Аномалию.

— Это… Моргана? Как вам удалось ее победить?

— Да так, хук слева, хук справа, похоронный в челюсть, — улыбнулся Гриша

На самом деле он сам не понимал, как им удалось победить такого сильного противника.

Валентин Петрович, все еще переводя дыхание, усмехнулся.

— Это было нелегко, но мы справились. Гриша отлично проявил себя в бою.

Княжич скромно улыбнулся. Поддерживая с двух сторон Свету, они заспешили прочь, к двери выхода.

— Это все благодаря вам, — сказал княжич, — Вашему руководству, Валентин Петрович.

— Возможно, наша предыдущая битва с Морганой значительно ослабила ее, — задумчиво произнесла Света, — Я вас не хочу принизить, но вы уж очень побитыми выглядите…

Валентин Петрович и Гриша переглянулись и невольно улыбнулись. Глядя на них, Светлана покачала головой.

— В любом случае, я мало что помню. Спасибо, что вытащили меня.

— Мы же кутузовцы, в конце концов, Гриша подмигнул сестре, — Своих не бросаем.

— Ещё не вытащили, — стиснув зубы, произнес ветеран. Рана в боку снова начала давать знать о себе режущей болью.

— Здесь ещё была маленькая девочка… — Гриша огляделся, но Маши нигде видно не было.

— Мы не можем терять время… — ветеран покачал головой.

Моргана продолжала бросать в их адрес угрозы и оскорбления. Но ее голос становился все слабее и отчаяннее.

— Вы все будете страдать! Попомните мои слова! Я отомщу!

Гриша нахмурился, оглянувшись на ослабевшую Моргану.

— Мы должны убедиться, что она не сможет причинить больше вреда. Может быть, есть способ вылечить её, или же…

Валентин Петрович кивнул.

— Согласен. Но это всё потом. Сейчас нам нужно выбраться живыми и здоровыми.

Внезапно рунический столб позади Морганы вспыхнул ярче прежнего. Из его вершины в потолок хлынул поток энергии. Гриша, Света и Валентин Петрович в ужасе смотрели, как раны Морганы начали затягиваться сами по себе. Недофея медленно поднялась на ноги. К ней возвращались силы.

— Да ладно… — прошептала Светлана, ее глаза расширились от страха, — Не может быть…

Моргана с маньячным смехом развернулась к ним, ее тело снова излучало зловещее зеленое сияние.

— Глупцы! Вы думали, что сможете победить меня так легко? — пафосно объявила она, — Я — фея Моргана, королева Авалона!

Гриша сжал кулаки, готовый к новому раунду битвы. Он выступил вперед, закрывая Свету собой. Валентин Петрович, его лицо было мрачным, обратился к девушке:

— Княжна, бегите. Мы с Гришей постараемся ее задержать.

— Ни за что! — резко сказал Света. Вокруг её тела вспыхнул золотистый покров, — Я — Одаренная! У меня ещё полно энергии! Я не оставлю вас ей на растерзание!

Моргана ухмыльнулась, ее глаза сверкнули злобой.

— У вас, жалкие смертные, нет ни единого шанса против меня. Вы прервали ритуал и нарушили естественное течение сил… но этим вы лишь отсрочили свою кончину!

В следующее мгновение она… исчезла. Просто пропала из поля зрения, как будто выключили изображение. Омутовы и Валентин Петрович заозирались по сторонам, пытаясь определить, откуда ждать опасность.

Удар! И Валентин Петрович упал на землю, согнувшись пополам. Моргана возникла прямо перед ним, стремительной атакой пробив его щит. Света и Гриша продержались ненамного дольше. Всего пара ударов — и оба они упали на землю рядом с ветераном.

Моргана без труда одолела всех троих. Омутовы и преподаватель лежали неподвижно на полу в синяках и ушибах, не в силах пошевелиться.

Аномалия подошла к Грише, глаза ее были полны ненависти и злобы. Она подняла руку, чтобы нанести последний удар. С щелчком её когти удлинились до острых зазубренных серпов.

Неизвестно чем бы это закончилось, если бы не одно «но». Внезапно недалеко от Кати-Морганы раздался тихий шорох. Из-за обломков появилась Маша, испуганная и чумазая. Однако её большие детские глаза решительно сверкали.

Она бросилась к Грише и закрыла его от Морганы своим телом.

— Катя, пожалуйста! Не делай дяде больно! — умоляла она, слезы текли по ее лицу, — Пожалуйста, сестра! Разве ты не видишь, во что ты превращаешься?

Гриша, Света и Валентин Петрович с изумлением смотрели на малютку. В этой маленькой девочке отваги было больше, чем в них троих вместе взятых!

Моргана застыла. Ее рука дрожала в воздухе.

— Маша?.. — растерянно прошептала она, — Маша… Я не понимаю. Почему ты так поступаешь? Ты должна быть на моей стороне!

Маша покачала головой, слезы продолжали падать из её глаз.

— Я на твоей стороне, Катя… Разве ты не видишь? Это не ты! Ты добрая и заботливая! Ты бы никогда не причинила никому вреда! Вся эта сила и разрушение… это не настоящая ты!

Валентин Петрович, с трудом поднявшись на ноги, негромко произнес:

— Она права, Катерина. Эта сила, которой ты обладаешь, развращает тебя, превращает тебя в то, чем ты не являешься.

— Дай нам шанс помочь тебе, отвести к врачам! — воскликнула Света, приподнимаясь на локте, — Всё ещё можно исправить.

— Они пришли сюда, чтобы спасти тебя, — добавила Маша, — По моей просьбе!

Моргана оглядела лица своих противников… противников ли? Каждый из них говорил с искренностью и состраданием. Ее рука опустилась, когти втянулись.

— Я… с чего я должна вам верить, — произнесла она, ее голос надломился.

Светлана нашла в себе силы встать. Она сделала шаг к Моргане, протянула к ней руки.

— Мы можем помочь тебе, Моргана. Я княжна Омутова. Я обещаю лично найти для тебя лучших врачей. Они помогут тебя.

Моргана уставилась на протянутые руку Светланы, ее сердце колотилось в груди. В её глазах сошлись вихри противоречивых чувств: желание власти, любовь к сестре и страх полностью потерять себя.

Шли секунды. Рунический столб продолжал пульсировать энергией, наполняя комнату гнетущей аурой. Катя-Моргана колебалась, терзаемая противоречиями. Голос сестры, кажется, на какое-то время вырвал её из безумия. Но надолго ли?

И в этот момент медведь, стоявший всё это время неподвижно, метнулся к каменному руническому столбу и крепко обхватил его лапами. Зеленая энергия заколебалась, взволновалась и начала медленно перетекать в тело зверя.

— Нет! — взвыла Моргана, в ужасе глядя на своего слугу, — Что ты творишь?

Зеленая энергия столба окутала тело медведя и закружилась вокруг него сверкающей бурей. Она потрескивала и шипела, отбрасывая жуткие тени на пол и стены. По мере того, как энергия вливалась в медведя, его мех начал мерцать и пульсировать тем же зеленым оттенком.

Моргана взвыла пуще прежнего, ее глаза наполнились ужасом.

— Остановись! Ты все испортишь! — кричала она.

Но медведь не реагировал. Он оставался неподвижным, крепко вцепившись в столб.

Григорий дернулся в сторону монстра, словно хотел что-то сделать. Но Света придержала его за плечо.

— Гриша, стой! — взмолилась княжна, — Не лезь!

Валентин Петрович стиснул зубы, пристально глядя на медведя. Происходящее ему очень не нравилось. Что-то во всем этом было не так.

Медведь поглотил последние капли энергии. Руны на глазах померкли, а столб рассыпался в пыль. Его шкура продолжала светится ярким зеленым огнем.

Монстр повернулся лицом к людям, на его морде появился угрожающий оскал. Затем, к всеобщему удивлению, оно заговорило, его голос стал ещё ниже и глубже.

— Я голоден, — произнесло существо.

Группа обменялась недоуменными взглядами, не зная, как реагировать на заявление медведя.

Гриша, все еще не пришедший в себя после ударов Морганы, произнес:

— Ну, мы можем найти тебе что-нибудь поесть. Что любишь?

Медведь, казалось, на мгновение задумался. А потом уверенно произнес:

— Мясо. Много мяса.

— Сейчас я накормлю тебя! — в ярости прорычала Моргана, злобно глядя на медведя. Она сорвалась с места, в движении её очертания размылись, пока недофея полностью не исчезла.

Она появилась у медведя за спиной и замахнулась когтистой рукой.

Монстр, который теперь был намного сильнее своей бывшей хозяйки, без труда поймал Моргану в воздухе одной лапой. Он держал ее крепко, не показывая никаких признаков напряжения. Кадеты, преподаватель и Маша в шоке смотрели на происходящее.

— Ну что? Доигралась? — произнес Медведь. Произнес негромко, но почему-то от этих слов у всех присутствующих по спине побежали мурашки.

Моргана боролась, пытаясь освободиться от медвежьих когтей. Однако чем больше она сопротивлялась, тем крепче становилась хватка.

Быстрым движением головы медведь откусил руку Морганы и проглотил конечность целиком, оставив на её месте обрубок. Из раны хлынула зеленая кровь, щедро орошая пол. Моргана издала вопль боли и ужаса.

Светлана едва успела закрыть глаза Маше.

Медведь смотрел на Катю с непостижимым выражением морды. Казалось, он не питал к ней никакой злобы, но его действия ясно давали понять, что он не потерпит дерзости.

Баланс сил изменился, раб стал господином.

— Это же… та самая рука, в которую было вплавлено Ядро Аномалии… — прошептала Светлана. Княжна первая поняла, что означает произошедшее.

— Что? — повернулся к ней Валентин Петрович.

— В её ладонь было вплавлено Ядро Аномалии, — Света вспомнила подробности первой битвы с Катей-Морганой, — И медведь теперь проглотил его!

— Проклятье… — Валентин Петрович сжал кулаки.

Вдруг медведь взревел от боли. Его туша начала раскачиваться взад и вперед. Внутри его тела что-то трещало и щелкало, как будто причиняя ему сильное страдание. Словно в отчаянии он начал царапать морду своими мощными когтями.

Пуговицы, которые когда-то служили ему глазами, упали на пол и раскатились в стороны. Когда он наконец отдернул лапы, все увидели, что на морде медведя в глазнице появился один новый глаз. Очень странный глаз — он больше напоминал жемчужину или ядро, сверкал золотым светом, приковывая к себе всеобщее внимание.

— Ядро Аномалии… — прошептала Света, озвучив то, что было очевидно для всех.

Группа в благоговении и страхе уставилась на новый глаз медведя, не зная, что теперь делать. Они только что были свидетелями огромной силы монстра, когда он без труда одолел Моргану. А теперь это существо получило еще большую силу.

— А теперь… — неторопливо произнес медведь, и шагнул в сторону группы. Голос его был спокойным. Практически вальяжным, — Пора мне полакомиться свежим мясом…

— Стой! — крикнул Валентин Петрович, выставив вперед руки, — У нас был уговор, забыл?

— Уговор отменяется.

Ещё один шаг.

— Ты же говорил, что хочешь снова стать человеком! — Валентин Петрович пытался взывать к голосу разума.

Жуткая ухмылка появилась на звериной морде.

— Говорил, — произнес медведь, — Поначалу так и было, отчаяние охватило меня. Но я довольно быстро освоился в этом обличие. И осознал одну вещь… Быть монстром — великолепно! Именно этого я всегда и хотел!

Света, Гриша и Вениамин Петрович активировали свои покровы. Но все понимали — в драке с таким существом шансов у них немного…

Внезапно над головой медведя раздался треск. Монстр поднял голову, желая понять, что там так шумит… и прямо на морду ему на огромной скорости въехала огромная бетонная плита! Когда-то она была частью потолочных перекрытий, а теперь превратилась в мощный импровизированный таран.

На плите стоял никто иной как… виконт Александр Булгаков! Живой и невредимый!

— Извините, — сказал он, с виноватой улыбкой разводя руки в стороны, — Я немного припозднился.

Медведь ревел от боли и тряс мордой, покрытой пылью и крошками бетона. После удара он выглядел ошеломленным. Спрыгнув на пол, я бросил на него короткий взгляд и отвернулся.

Я подошел к Свете, Грише, Вениамину Петровичу и Маше. Они смотрели на меня со слегка вытянувшимся лицами — явно не ожидали увидеть меня. Выглядели скверно — уставшими и побитыми. Однако в их глазах я видел решимость и несгибаемую силу духа.

Честно говоря, Машу я тоже не ожидал увидеть. Как эта малютка оказалась здесь? Ладно, это пока не важно.

— Вы все большие молодцы, — похвалил я их, протягивая им руки, — Вот, возьмите немного.

Мои ладони засветились ярким сиянием. Они на мгновение замешкались, но, доверившись мне, положили свои ладони на мои руки. Я чувствовал, как внутри меня бурлит энергия. Она словно жаждала, чтобы ею поделились с другими.

Закрыв глаза, я сосредоточился. От кончиков моих пальцев распространилось теплое ощущение. Я почувствовал, как энергия вливается в моих товарищей.

— Дядя… — негромко произнесла удивленная Маша. Она улыбалась, глядя на свои светящиеся руки. Но с её чумазого личика не сходило обеспокоенное выражение, — Там медведь…

— Не беспокойтесь о медведе, — спокойно сказал я, излучая уверенность, — Мы есть друг у друга, и это все, что имеет значение.

Маша заулыбалась и кивнула. Мы стояли вместе, объединенные силой и доверием друг к другу.

Чудовищный медведь продолжал реветь и метаться. Но вскоре его боль, казалось, утихла. Он уставился на нас своим золотым глазом, явно удивленный нашим поведением.

— Эй, — негромко произнес он, — Для еды вы слишком спокойные.

Я повернулся к нему. После чего подошел вплотную и посмотрел ему прямо в глаз.

— Скажи мне, — спросил я, — Каково это — отказаться от своей человечности?

По морде монстра расползлась ухмылка.

— Ты думаешь, это большая потеря? — произнес он, — Я теперь свободен. И больше не связан слабостями человеческой плоти.

Кончики моих пальцев задрожали. Но мой голос оставался ровным.

— Но ты потерял все связи с другими людьми. Ты стал монстром, которого боятся и презирают. Дружба, любовь, цели и стремления… эти слова что-то говорят тебя?

Его золотой глаз сверкнул презрением.

— Страх — это признак силы. А что касается дружбы, любви, ха-ха… и так далее… у меня не было этого и в старой жизни. Невелика потеря.

Я покачал головой.

— Ты не понимаешь. Связи, которые мы формируем с другими людьми, делают нас сильными не только физически, но и ментально и эмоционально. А ты всё это так легко отбросил.

Медведь фыркнул.

— Мне никто не нужен. Я порву вас всех прямо здесь и сейчас. А потом пойду в город и утоплю его в крови!

Я покачал головой.

— Ты еще более потерян, чем я думал. Меня тошнит от таких как ты.

Медведь зарычал, его мышцы напряглись, шерсть на загривке вздыбилась.

— Мне не нужно прощение! Хватит болтать! Твои слова — лишь слабая попытка спасти свою жалкую жизнь!

Наши лица находились в нескольких дюймах друг от друга, дыхание смешивалось. Напряжение между нами стало физически ощутимым. Воздух аж потрескивал, наэлектризованный духовной мощью и сырой природной энергией.

— Ты так уверен в своих силах? — негромко произнес я, — Думаешь, победишь меня?

— Ты проиграл Моргане! — прорычал он, — А я ещё сильнее её!

Я усмехнулся.

— Вижу, ты ещё не осознал свою слабость.

— Что??? — медведь прищурился.

— Она просто пока себя не проявила.

— Ты лжешь!

— Ну так давай, — произнес я, не двигаясь, — Чего ты медлишь? Ударь меня.

Я похлопал себя по щеке, приглашая его начать. Глаза медведа сузились, его рык стал еще ниже и громче.

Он замахнулся своей массивной лапой, острые когти со свистом рассекли воздух. Я быстро уклонился, когти просвистели рядом с моей головой, слегка взъерошив мои кудри. В хаосе из шерсти и клыков мелькнуло золотое ядро глаза, привлекая мое внимание.

Адреналин бурлил в моих венах. Время, казалось, замедлилось. Я стремительно протянул руку к золотому ядру.

Мои пальцы проникли глубоко в его глазницу, обхватывая гладкую поверхность Ядра. Медведь взревел от боли и ярости, но я не колебался. Я выдернул глазное ядро вместе с сетью сосудов и отпрыгнул назад на безопасное расстояние. Духовная сила вспыхнула в моей ладони, сжигая органику и очищая Ядро.

Медведь попятился назад, хватаясь за пустую глазницу. Он угрожающе зарычал, готовый к новой атаке. Но что-то изменилось. Он уже не был таким уверенным, как раньше, и я чувствовал, что его сила ослабевает.

— Ты ещё не привык к своей силе, — ровным голосом сказал я, покачивая Ядро в ладони. Тяжелое, зараза. Силы в нем больше, чем даже у Осы-Аномалии. Отражению этого с лихвой хватит для пробуждения. И ещё дофигища останется, — Тебе нужно время научиться ей пользоваться. Силищи много, а умения — ноль. Моргана была слабее тебя, но сражаться с ней было в разы труднее. Просто потому, что у неё было больше времени освоиться.

Я сжал золотое Ядро в руке, чувствуя, как пульсирует его энергия. Отражение вытянуло из моей ладони щупальце и погладило добычу, словно пробовало её на вкус.

Пора закончить эту битву.

Медведь зарычал, и словно стал ещё больше. Всем своим видом он показывал, что даже без Ядра у него полно сил.

— Думаешь, ты победил? У меня еще хватит злости, чтобы раздавить вас всех! — рычал он, — Посмотрим, что ты сделаешь с этим!

Полыхнул зеленый огонь. Вихрь сырой силы начал закручиваться вокруг медведя. По мере того, как буря набирала силу, обломки и пыль поднимались в воздух, затрудняя видимость. Пол задрожал под ногами, а стены начали трескаться.

Как говорится, сила есть, ума не надо. Не можешь победить умением — задави грубой мощью.

Кажется, угроза была более чем серьезная. Я понял, что нужно действовать быстро, чтобы не дать медведю причинить еще больший вред.

Я стремительно метнулся к княжне Светлане. Та перевела ошарашенный взгляд то на меня, то на медведя.

— Княжна, — деловито произнес я, сунув Ядро в рюкзак, — Мне нужна ваша помощь.

— А… что… я готова! — встрепенулась Светлана. Наши разговоры с медведем её как будто загипнотизировали. Сейчас она словно очнулась ото сна, — Что нужно делать?

— У вас полно силы, княжна, — с этим словами я плавно зашел ей за спину, — Больше, чем у нас троих вместе взятых. Это наш козырь.

Я крепко обнял Свету и покрепче прижал её к себе. Голову положил ей на плечо.

— Что… Что вы делаете, виконт? — в шоке произнесла девушка. Её щеки окрасил легкий румянец, — Вам не кажется, что сейчас не время и место?

Гриша и Валентин Петрович смотрели на нас в глубоком шоке.

— Ой… — сказала Маша и сама закрыла глаза ладошками.

— Лучше времени, чем сейчас, и не придумать, княжна, — сосредоточенно сказал я, не открывая взгляда от медведя. Зеленый смерч вокруг него набирал обороты, — Мне нужен плотный контакт с вами, чтобы все получилось. Потом, когда всё закончится, можете меня наказать…

— Хорошо, — Света неохотно кивнула. Наши щеки слегка касались друг друга, — Что мне делать?

— Поднимите руки и подготовьте самый мощный выстрел, какой только можете.

Света выполнила мою просьбу. Я ощутил как концентрируется огромная энергия Омутовой. Мощный жар, идущий от тела девушки, практически обжигал.

Светка у нас девчонка горячая, что уж там.

— Дайте мне знать, княжна, как будете готовы, — Я тоже поднял руки и коснулся предплечий Светланы, — После этого я проникну в вас.

— А… а это обязательно, — румянец заливал уже всё лицо Светы, — Я не уверена, что хочу…

— Я настаиваю, княжна.

Несколько крупных обломков упали на нас со Светой сверху. Но Гриша и Валентин Петрович были на месте и мощными ударами отклонили их.

Медведь взревел. Пульсация энергии вокруг него ускорилась.

— Сейчас, княжна! — крикнул я. Щупальца Отражения отделились от моих рук и проникли в духовные потоки Светланы. Они продвигались всё глубже и глубже, чуть-чуть изменяя потоки энергии, стимулируя их изнутри, и проводя иные тонкие настройки.

Под моим воздействием духовное тело Светланы начало реагировать интересным образом. Духовные потоки в нем пульсировали и сокращались в небывалом ритме.

— Ах… — издала княжна глубокий продолжительный стон. Мощный энергетический залп вырвался из её ладоней, формируя сверкающий поток из энергии и магмы.

Он врезался в медведя на полном ходу. Тот не успел даже пошевелить когтем, как был моментально спален дотла. Поток энергии пробил дыру в стене и улетел куда-то в стратосферу… Зеленое сияние погасло, на пол посыпались обломки и пыль, поднятые вихрем.

Я покачал головой, впечатленный. Вот это княжна жахнула от души, конечно. Светкин потенциал неоспорим. Гриша и Валентин Петрович смотрели на последствия залпа с отвисшими челюстями.

— О боже… — Светлана, тяжело дыша, откинулась на спину, положив голову мне на плечо, — Ох-х-х… Что это было… я опустошена… Ах-х-х…

Её грудь вздымалась при каждом вздохе. Я заметил небольшие выпуклости там, где должны были располагаться соски. А ведь ткань в осенней кадетской форме довольно-таки толстая…

Я аккуратно держал её в объятиях, осторожно проверяя щупальцами её духовные потоки. Те только что пережили большую нагрузку. Но Светлана с честью выдержала испытание. Сила и молодость позволяли ей и не такое.

— Не так мощно жахнули, княжна, как я рассчитывал, — вздохнул я, — Но это не ваша вина. Всё-таки Отражению нужно больше практики, чтобы привыкнуть к конкретному человеку. Это меня оно изучило, как все свои десять тентаклей. А с вами, княжна, контачит впервые. Будьте с ним нежнее, оно у меня пугливое… И трепетное, почти как птичка.

Опомнившись, княжна отстранилась от меня. Её лицо все ещё покрывал румянец. Кажется, она совсем не понимала, что именно с ней произошло. Но, судя по блеску в глазах, ей очень понравилось…

— А-а-а… хорошо, — растерянно произнесла Света, глядя на свои руки. От её ладоней шел дым, между пальцами сверкали искры, — Какие странные ощущения… и потоки моей силы… как будто изменились… Виконт, что вы со мной сделали?

— Просто провел небольшую оптимизацию, повысил ваше КПД, — скромно сказал я, — Много энергии неопытные Одаренные тратят вхолостую. Я просто показал, на что вы будете способны, если уделите время тренировкам.

Девочка Маша выглядела обеспокоенной. Она с потерянным видом оглядывалась по сторонам, словно что-то потеряла.

— А… а… — она с просящим видом посмотрела на нас, — А где Катя?

Катя-Моргана бесследно исчезла. На том месте, где она лежала, осталось лишь небольшое подсохшее зеленое пятно.

Мы со Светой и Гришей переглянулись. Ну как сказать девочке, что Аномалии обычно долго не живут после извлечения Ядра? У Кати не было ни единого шанса выжить… скорей всего, она просто растворилась или превратилась в прах…

Судьба Аномалии ярка, но неизменно печальна.

— Я думаю, она скоро вернется, — ласково произнесла Света, осторожно взяв Машу за руку, — Пойдем, нам в этом месте делать больше нечего.

Взрослые всегда врут детям, когда им нечего сказать.

Я подошел к зеленому пятно на полу и начал пристально разглядывать его. Отражение вытянуло одно щупальце из меня и коснулось зеленого пятна. Словно пробовало его на вкус. Или проводило анализ.

Я нахмурился. Мне кажется или же здесь что-то не так…

— Сашка! — окликнул меня сзади Гриша, — Не тормози, мы уже уходим!

— Нечего нам тут делать, — добавил Валентин Петрович, — Как бы потолок не обрушился.

— Ага, — я распрямился и последовал за своими товарищами.

Ядро приятно пульсировало в моем рюкзаке. Я ощущал биение его силы даже сквозь толстую материю.

А ещё я ощущал нетерпение Отражения. У него сегодня вечером будет царский ужин сразу из двух нажористых блюд. Ядро гигантской осы и Ядро девочки-феи.

Дверь машины скорой помощи внезапно приоткрылась. Внутрь заглянул никто иной как Гриша. Он посмотрел на нас, на его лице появилось задумчивое выражение.

— Ребят, — сказал он, — приехали истребители, которых вызвал Филипп. Они хотят поговорить с вами.

— Только с нами? — Света приподняла бровь.

— Со мной уже перетерли, — сказал с улыбкой Гриша, — Теперь просят княжну Омутову.

— Что ж, ну мне не трудно, — неожиданно быстро сказал Света. Она бросила на меня быстрый взгляд, словно хотела что-то сказать. Но так и не решилась.

Я просто молча кивнул ей. Наша короткая передышка оказалась короче, чем могло показаться.

Светлана ушла, оставив нас с Гришей. Я бросил на него взгляд, на лице княжича отражалась смесь усталости и облегчения.

— Ну ты как? — спросил я его.

Он кивнул, проведя рукой по своим взъерошенным волосам.

— Врачи сказали, жить буду. Но по правде, я не думал, что мы выберемся живыми. Эта Аномалия уровня Бес… что-то с чем-то. Мы чертовские везунчики, скажу я тебе, что нарвались на такую неприятность…

Я кивнул. Для Гриши ведь это было первое столкновение с Аномалией. И держался он более чем достойно.

— Если не секрет, — сказал я, — Как себя проявил Филипп?

Он усмехнулся, в его глазах отразились лихие огоньки.

— Честно говоря, он спас мою задницу. Если бы не он, не знаю, чтобы со мной сделал тот чертов медведь. А потом мы просто сосредоточились на выполнении задачи. И старались не думать о том, что может случиться в случае неудачи…

Я кивнул, прекрасно понимая его.

— Да, лучшее решение.

Мы какое-то время молчали, события текущего дня давили на нас. Через некоторое время Гриша снова заговорил:

— А можно личный вопрос? — произнес он.

— Хоть два, — задумчиво кивнул я.

— Что происходит между тобой и Светой? — спросил он напрямую, его взгляд был прикован к моему лицу, — Я заметил, как вы двое стали… как-то слишком близки.

Кота в мешке, как говорится, не утаишь.

Я какое-то время колебался, раздумывая, что сказать.

— Я не знаю. Мы через многое прошли вместе, и, наверное, это просто… сблизило нас в какой-то степени.

Княжич кивнул, принимая мои слова. Его взгляд оставался обеспокоенным.

— Ты не подумай, я считаю, что ты отличный парень, — сказал он, — И могучий воин. Для меня честь сражаться бок о бок с тобой. Но… ты же понимаешь, что Светлана — княжна? Рано или поздно наша семья начнет искать ей подходящего мужа. Скорей всего тоже княжича или может быть кого-то из-за границы. У дворянина нет права на любовь, ты знаешь. Только политический брак. Виконт или даже граф считаются недопустимыми кандидатами в мужья для княжны.

Я кивнул, прекрасно понимая всю сложность ситуации.

— Я знаю, — сказал я вслух, — Но ты сам знаешь, я не из тех, кого пугают правила и предписания. Даже если мне это грозит последствиями.

Он тоже сделал паузу, обдумывая мои слова.

— Проблема в том, что последствия могут грозить и Свете, — сказал он, наконец.

Я кивнул, признавая его слова. Это уже был серьезный аргумент.

— Я, разумеется, не судья и не имею права вам указывать со Светой, — сказал Гриша, — Я просто надеюсь, что ты знаешь, во что ввязываешься. Жизнь дворянина не так легка, как это рисуют в сказках.

Я криво улыбнулся.

— Поверь мне, я прекрасно знаю, какая это трясина. Но если я чему-то и научился, так это тому, что жизнь непредсказуема. Иногда нужно просто сделать прыжок веры в стог сена и надеяться на лучшее…

Гриша ухмыльнулся, похоже, принимая мой ответ.

— Главное, чтобы в этом сене подкову не забыли… Что ж, желаю вам обоим всего наилучшего. Просто помните, что я рядом, если тебе вдруг потребуется перетереть за жизнь.

Как говорится, жизнь полна сюрпризов. Иногда единственное, что можно сделать — это принять путешествие, куда бы оно ни привело.

Ситуация со Светой была сложной. Я все ещё не был уверен, стоит ли мне развивать отношения с княжной. До этого дня мне казалось, что точно нет. Но теперь, после того, что мы вместе пережили, я уже не был так уверен…

Что-то всё-таки есть в этой милой ЧСВшнице с вздернутым носиком. Как минимум она — хороший товарищ, на которого можно положиться. А что касается её высокого происхождения… Ну, я не собирался вечно быть виконтом. Да и в графьях ненадолго задержусь.

Вечерело. Княжна Светлана и Григорий летели над вечерней Москвой на летающем аппарате из автопарка Омутовых, направляясь в родовое поместье. Автопилот ловко управлял машиной, оставляя брату и сестре возможность пообщаться с Машей. Да, маленькая девочка сидела на заднем сидении рядом с княжичем и княжной и блестела любопытными глазенками, осматривая высокотехнологичную обстановку.

— Не волнуйся, малышка, — ласково сказала ей Света. Ее голос был нежным и успокаивающим, — Род Омутовых позаботится о тебе. Теперь ты в безопасности.

Маша смотрела на бескрайние огни города внизу, ее глаза расширились от удивления. Она повернулась к Свете.

— Я буду жить в вашем поместье, княжна? — спросила она дрожащим голосом.

Светлана ободряюще улыбнулась.

— Да, Маша. У тебя будет новый дом. Я лично прослежу, чтобы о тебе хорошо заботились. Чтобы ты получила хорошее образование.

— Но я ведь даже не благородная…

— Может быть твое происхождение и не благородно, — Света кивнула, — Но твой дух в высшей степени благороден.

— Ты будешь похрабрее некоторых мужиков, — хмыкнул Гриша, вспоминая о чем-то о своём, — Тебе понравится наша поместье, Маша. Там огромные сады и даже есть небольшое озеро. Куча места, где ты могла бы играть и исследовать мир.

Глаза Маши загорелись после его слов. Впервые за время их знакомства на ее губах появилась робкая улыбка. Светлана и Гриша с улыбками обменялись взглядами.

Вскоре впереди показалась усадьба Омутовых, освещенная мягким сиянием лунного света. Летательный аппарат плавно опустился и приземлился на ухоженную лужайку.

Светлана взяла Машу за руку и повела ее к парадному входу. Гриша шел рядом с ними.

— Добро пожаловать в твой новый дом, — тихо сказала она.

Когда они подошли ко входу, двери резко распахнулись. Госпожа Омутова, их мать, вышла им навстречу. Её царственная фигура и лицо так и излучали благородство, но ее глаза покраснели от слез. От беспокойства на идеально гладком лице княжны проступили глубокие морщины.

В девичестве госпожа Омутова считалась первой красавицей Российской Империи. Но даже возраст не сильно повлиял на её красоту.

— Гриша, Света! Слава богу! — спросила она дрожащим от беспокойства голосом, заключая Светлану и Гришу в крепкие объятия, — С вами все хорошо? Я уже читала новости…

Светлана ободряюще улыбнулась матери.

— Лучше, чем у многих, мама. Это было трудное путешествие, но мы справились.

— С хрустом разрядили ситуацию, — хмыкнул Гриша, — Не без помощи товарищей, разумеется. Мы, к слову, привели с собой кое-кого, кто нуждается в нашей помощи.

Он указал на Машу, которая застенчиво прижималась к Светлане.

Герцогиня Омутова бросила на девочку рассеянный взгляд.

— О, бедняжка, — пробормотала она. Ее взгляд смягчился, когда она заметила робкое поведение Маши, — Мы позаботимся о тебе…

Та присела в неловком реверансе.

— Спасибо, княжна… — робко произнесла малютка.

— Милая девочка… — княжна, казалось, уже забыла про Машу. Всё её внимание снова переключилось на детей, — Боже, как же я рада, что с вами всё хорошо! Если бы ещё и с вами что-то случилось, я бы, наверное, не пережила бы эту ночь…

— В смысле «ещё с нами»? — нахмурилась Света, — Мама, что произошло?

— Где папа? — напряженно произнес Гриша, — Почему он не вышел нас встречать?

Вместо ответа княжна Омутова оглушительно разрыдалась, закрыв глаза ладонями.

Глубоко под родовым поместьем князя Апрелева существовала тайная камера пыток. Там Петр Алексеевич и его приспешники… работали с разными людьми. Например, с должниками, не выплатившими свои долги.

В отсек с камерами, похожий на тюрьму, скрытую за толстыми каменными стенами, вела потайная дверь. О ней знали только князь и его самым доверенные люди.

Казалось, сам воздух здесь сгустился от ужаса. Тусклые лампы мерцали, отбрасывая зловещие тени, а те плясали по сырым, холодным стенам. Пол покрывала грязь и засохшая кровь.

В центре камеры стояла большая деревянная дыба. Ее шестеренки, перекладины и шкивы были готовы причинить страдания любому человеку, вне зависимости от его происхождения. Ужасающее устройство одним своим присутствием вселяло страх в сердца тех, кто смотрел на него.

Рядом с дыбой на прочном столе лежал целый набор жутких инструментов, предназначенных для причинения боли и выбивания признаний. Среди них были щипцы для выдирания ногтей, и острые ножи, идеально подходящие для… работы с нежной кожей. Каждый инструмент имел свое назначение, и каждый хранил леденящую душу историю криков и мучений.

Князь питал слабость ко всему старинному. В том числе и к орудиям пыток. Если уж пытать пленников — так пытать элитно. Как подобает дворянину.

Вдоль стен на крюках висели цепи. По помещению эхом разносились крики боли. Один из людей князя, здоровяк в черной маске с прорезями для глаз, подошел к человеку, закованному в кандалы. Тот дрожал как осиновый лист, его обнаженный торс покрывали синяки и кровоподтеки.

— Где деньги? — потребовал подручный, схватив должника за волосы и оттянув его голову назад.

— У меня… у меня их нет сейчас, — хныкал мужчина, слезы текли по его лицу, — Я… я всё верну…

Резкая оплеуха эхом разнеслась по камере, за ней последовал страдальческий крик мужчины.

— Думаешь, мы тут в игры играем? — прорычал второй прихвостень, тоже здоровяк в маске. Он зашел к пленнику с другой стороны и ткнул ему под ребра шипастой дубиной, — Ты задолжал нам кругленькую сумму, дурила! «Денег нет» — это не оправдание!

Князь Апрелев, наблюдавший за происходящим из тени, шагнул вперед. Он как всегда был одет с иголочки во всё черное. Его волосы были уложены в идеальную прическу.

В руке он держал чашечку дымящегося чая элитных сортов.

— Дело даже не в том, что ты не способен вернуть долг, — сказал он, даже не глядя на бедолагу, — Ты подвел меня. Наплевал на моё доверие. А это хуже всего…

Он сделал небольшой глоток.

— П-простите… г-господин…

— Ты знаешь цену провала. Мы выжмем из тебя все до последней унции боли.

Измученный человек зарыдал, ударяясь затылком о стену.

— Пожалуйста, мой господин… У меня есть семья. Я сделаю все… всё, чтобы вернуть деньги!

Апрелев покачал головой, не обращая внимания на мольбы.

— Ты должен был подумать о семье раньше, — холодно сказал он и обратился к подручным, — Извлеките из его тела и души всё ценное.

Камера наполнилась новыми криками агонии. Каждый из них тяжелым грузом ложился на душу пленников в других камерах, ожидавших своей очереди.

Внезапно у князя зазвонил телефон, прорвавшись сквозь какофонию агонии. Петр Алексеевич выхватил гаджет из кармана пиджака, его глаза сузились, когда он взглянул на идентификатор абонента.

— Минуту… — он отвернулся от пленника, жестом приказав своим приспешникам прекратить пытку. Князь отошел в сторону.

— В чем дело? — нетерпеливо произнес он.

Пока князь Апрелев вел напряженный разговор, в комнате воцарилась зловещая тишина. Должник затаил дыхание, его тело била сильная дрожь. Здоровяки в масках обменивались тревожными взглядами.

Наконец князь закончил разговор, и нажал отбой. Его лицо покраснело от гнева.

— Отложим пытку. Есть более неотложные дела, — приказал он резко. Его голос звучал необычайно холодно.

Это означало, что князь в ярости.

Его приспешники кивнули и занялись кандалами должника. Князь Апрелев быстро вышел из комнаты. Его шаги разносились по коридорам громким эхом, когда он поднимался по лестнице в свой кабинет.

Войдя в тускло освещенную комнату, он захлопнул дверь, тяжело дыша от быстрого шага и разочарования. Он расхаживал по комнате, его мозг лихорадочно работал, пытаясь переварить только что полученную информацию.

Наконец, кипя от едва сдерживаемого гнева, князь Апрелев открыл потайное отделение своего письменного стола. Оттуда он достал хрустальный шар на подставке. Он поставил шар на столешницу, провел над ним ладонью. Шар начал светиться таинственным, потусторонним светом, внутри него закрутилось зеленое пламя, засверкали яркие огни, похожие на разбегающиеся галактики. Через несколько мгновений внутри хрусталя возник расплывчатый контур человека в черном костюме. Его огромные глаза сверкали яркими огнями.

— Черт вы творите? — вместо приветствия произнес князь Апрелев дрожащим от ярости голосом, — Почему вы вмешиваетесь в мои дела?

Его собеседник лишь хмыкнул.

— У нас появилась хорошая возможность, — холодно ответил он, — И мы воспользовались ей. Из-за вашей ошибки с капсулой Омутовых наши планы теперь под угрозой.

Князь Апрелев сжал кулаки так, что костяшки его пальцев побелели.

— Не смейте подвергать сомнению мои методы, — практически выплюнул он, — Я знаю, что делаю. Вы чужие на этом поле. Вы лишь всё поломаете. А я в игре уже многие десятилетия. Вы не должны были поступать так с князем Омутовым! Это человек, в высшей степени достойный уважения. Пускай он и наш противник.

Фигура в шаре сузила глаза. Кажется, он не впечатлился.

— Ничто не имеет значения, когда некомпетентность ставит под угрозу наши цели, — возразил он, — Ты должен научиться контролировать свои порывы и принять новую реальность. Если предоставилась возможность — ей надо пользоваться.

Лицо Апрелева исказилось от ярости. Казалось, сейчас он ударит шар. Но вместо этого он глубоко вздохнул. Черты его лица снова разгладились. Теперь князь выглядел совершенно спокойным.

— Очень хорошо, — сказал он сквозь стиснутые зубы, — Но я больше не потерплю никакого вмешательства. Либо вы даете мне спокойно работать, либо я снимаю с себя всю ответственность.

Фигура в шаре коротко кивнула.

— Будь по-твоему, — сказал он. Изображение в хрустальном шаре исчезло.

Принц Апрелев хмуро уставился на теперь уже мертвую поверхность шара. Его гнев больше не проявлялись, но всё ещё закипал где-то под внутри.

— Вот же ублюдки, — он уселся в свое кресло, сцепив пальцы лодочкой, — Старина Омутов… Ты всегда был достойным противником… Чёрт… ты такого не заслужил.

Дома я с удивлением обнаружил в столовой роскошный ужин. На столе стояло множество аппетитных блюд: сочная жареная курица с хрустящей корочкой, золотистое картофельное пюре, политое обильно мясной подливкой, приготовленные на пару овощи и мытые фрукты. На десерт было подано великолепное шоколадное суфле, аромат которого разносился по комнате.

Нейди расстаралась на всю мощь своей нейронки. Победу над Аномалией праздновать будем с шиком.

На вкусный запах со второго этажа прибежала Наташка. Мы крепко обнялись с сестрой, после чего сели за стол. Наши желудки в унисон заурчали в предвкушении.

— Нейди, в честь чего такой шик? — воскликнула Наташа, жадно оглядывая стол.

Нейди, как всегда саркастичная, прокомментировала:

— Ну, не каждый день кто-то спасает мир от ужасного монстра. Я как увидела в новостях благородные физиономии хозяина с друзьями, изможденные, но довольные, сразу подумала, что надо выложиться по полной.

В новостях? Кажется, журнализды времени даром не теряли… Но их можно понять. Темка-то реально горячая. Курсанты-первокурсники порвали задницу Аномалии уровня Бес. Не каждый день такое происходит.

Директор Кутузовского училища, наверное, супердовольный.

Главное, мне слишком сильно не светить свой вклад в это дело. Лишний шум мне ни к чему, внимание не хочу привлекать. Надеюсь, вся слава достанется Омутовым и Петровичу. А я так, чисто массовка: принеси-подай, стой в сторонке молча и смотри.

— Монстра? — Натаха перевела на меня удивленный взгляд, — Я чего-то не знаю? Ты завалил новую Аномалию, братец?

— Да, типа того, — я неопределенно пожал плечами.

— Аномалию уровня Бес, — Нейди сразу сдала меня с потрохами, — Аномалии подобного уровня способны уничтожить целый квартал и считаются крайне опасными.

— Уровня Бес? Ну ничего себе! — воскликнула Наташа, блестя любопытными глазенками, — На что она была похожа?

Я вкратце рассказал о страшном медведе, его потусторонних силах и о жестокой битве, в которой мы одержали победу. Наташа слушала, широко раскрыв глаза, жадно впитывая каждое слово.

— Сашка, да ты настоящий герой! — воскликнула она, когда я закончил.

— Да ладно, — я скромно улыбнулся.

— Нет, серьезно! Мама и папа гордились бы тобой!

Нейди добавила:

— Еще больше они бы гордились, если бы наши герои убрали тот бардак, который оставили в торговом центре после себя…

— Эй, там все Аномалия разнесла! — возмутился я.

— Коллективная ответственность, — отрезала нейродевочка.

Наташа игриво отругала ее.

— Нейди, не будь такой букой! Сашка и другие кадеты — настоящие герои, которые нас защищают!

Пожав плечами, Нейди ответила:

— Конечно, я просто шучу. В конце концов, это очень почетно — убирать мусор за героями. Даже завидую немного уборщикам из торгового центра, у них там целый отряд героев наследил…

Я невольно улыбнулся. Разговор перешел на более легкие темы, мы вспоминали прошлые приключения и делились планами на будущее.

В какой-то момент Наташа, хитро улыбаясь, спросила о Светлане.

— А что у вас с княжной? Есть ли что-то большее, чем просто дружба? Как говорится, где тётя, там и племянница…

Я колебался, не зная, как много рассказать.

Нейди вмешалась с привычной равнодушной миной:

— Да ладно, не стесняйтесь, хозяин. Обещаю, что ваши похождения не выйдут за пределы этого дома.

Я вздохнул.

— Нет у меня с ней ничего. Она княжна, а я просто виконт. Мы в слишком разных весовых категориях. Да и характер у Светланы не сахар. Она любит быть главной, любит порядок. А я никому не позволю собой командовать.

— И вообще тот ещё хаосит, правила не уважаешь, порядок нарушаешь, — добавила Наташа.

Я с усмешкой кивнул, а Нейди заметила:

— Ну, если вы с княжной вдруг решите сбежать и свить уютное гнездышко на берегу теплого моря, я буду очень рада.

— Нейди… — вздохнул я.

— Ведь у меня станет на одну комнату меньше уборки.

Ужин мы все закончили в хорошем настроении. Вечер был наполнен теплом, уютом и вкусными запахами еды. Приятная передышка после тяжелого дня. После ужина мы пожелали друг другу спокойной ночи и отправились по комнатам.

Сев на кровать, я достал оба Ядра Аномалии. Одно осиное, второе принадлежало покойной Кате-Моргане.

Отражение вынырнуло из-за моей спины, протянуло к Ядрам свои щупальца. Из розового облачка на пол слегка заморосили розовые капли, как будто дождь начался.

Оно словно слюни пустило от предвкушения.

— Кушай, родное, — улыбнулся я, — И покажи мне себя истинное… Пора уже.

Отражение начало пульсировать ещё сильнее. Розовые щупальца грациозно вытянулись из его полупрозрачной формы, неуверенно протянулись к Ядрам. Они мерцали и колыхались в воздухе, словно пробуя на вкус сырую духовную энергию.

— Да… — улыбаясь, я смотрел на него во все глаза, — Вот оно… покажи мне себя истинное…

Воздух завибрировал от ощутимой энергии, намекая на огромную мощь, заключенную в Ядрах. С внезапным приливом смелости щупальца обвились вокруг Ядер, окутывая их теплым розовым сиянием. Мне показалось, что сначала Ядра, казалось, сопротивлялись. Их энергия начала колебаться, словно в тщетной попытке вырваться из хватки.

Но Отражение было непоколебимо. Щупальца сжались вокруг Ядер, розовое сияние усиливалось по мере того, как оно впитывало энергию. Ядра дрожали, их пульсирующий свет становился все более тусклым и нестабильным. Отражение медленно, но верно высасывало из них силу.

Постепенно Ядра съеживались, их некогда яркий свет угасал до слабого мерцания. Щупальца Отражения продолжали свое дело, облако становилось всё ярче с каждым мгновением.

Наконец, Ядра полностью растворились в воздухе, их энергия полностью иссякла. Отражение встряхнулось, светясь новообретенной силой. Его щупальца втянулись обратно в тело.

Я с улыбкой смотрел на него, предвкушая то, что последует дальше.

Мое Отражение продолжало клубиться и пульсировать. Его форма менялась по мере того, как внутри него разворачивались загадочные процессы. Мне очень хотелось понаблюдать за происходящим в подробностях, но на меня волной накатила усталость. Дико хотелось спать после всех этих разборок с Аномалиями.

Да, мне нужен отдых. Завтра утром посмотрю, когда Отражение закончит обработку данных.

Устало вздохнув, я поплелся к своей кровати, мои мышцы сладко ныли, желая уже занырнуть под одеяло. Обняв по привычке дакимакуру, я украдкой бросил последний взгляд на Отражение, все еще пульсирующее от поглощенной энергии. Оно уже больше напоминало клубящуюся грозовую тучу. Увеличилось в размере, по его поверхности пробегали розовые молнии.

Утром оно обретет свою истинную форму, никаких сомнений.

— Спокойной ночи, — с улыбкой произнес я.

Практически сразу я погрузился в глубокий сон.

На поместье Булгаковых опустилась ночь. В доме было тихо, все его обитатели крепко спали. Почти все.

Нейди сидела на стуле неподвижно в тускло освещенном помещении для прислуги. Ее аккумуляторы заряжались энергией, готовя нейродевочку к новому дню.

— О, радость бытия кибер-горничной, — произнесла она, и ее голос оставался подчеркнуто сухим и равнодушным, — День за днем я подметаю, скребу и полирую, в то время как все остальные получают удовольствие.

Она сделала паузу на мгновение. Содержимое её черепной коробки тихо гудело по мере того, как уровень энергии пополнялся.

— Но это нормально, на самом деле, — продолжала рассуждать она, — Кто бы не хотел проводить свои дни, убирая за семьей одаренных дворян с причудами? То диван с тентаклями приволокут, то черепушку осы-переростка над камином повесят. Не соскучишься. Куча интересной информации для обработки. Кроме того, ничего лучше у меня всё равно нет.

Найди слегка пошевелилась, мягкое урчание ее аккумуляторов было едва слышно.

— Возьмем, к примеру, сегодняшний день, — продолжила она, — Они спасали Москву от Аномалии уровня бес, а я была тут, в безопасности, готовила хозяину вкусный ужин. А потом вволю троллила его. Получается, я круче Аномалии. Она-то так не может.

Она издала механический смешок, ее голос оставался сухим и сардоническим.

— Как же хорошо, что хозяин не приволок в дом этого медведя в качестве трофея, — сказала она, закатывая глаза, — Меня бы точно заставили пылесосить его пыльную шкуру.

Когда цикл перезарядки подошел к концу, Найди вздохнула и повела плечами.

— В любом случае, все это часть работы. И кто знает, может быть, однажды хозяин захочет, чтобы я присоединилась к его приключениям. Тогда моя жизнь станет разнообразнее. Но опаснее. А до тех пор я просто буду здесь, ждать, убираться и разговаривать сама с собой, как будто я ку-ку…

С тихим звуковым сигналом, завершающим процесс подзарядки, Нейди поднялась со своего места, готовая приступить к очередному дню уборки. Она убрала шнур обратно в черепушку, и поправила сбившиеся черные локоны.

Когда Нейди приблизилась к кухне, до нее долетели странные звуки, доносящиеся изнутри — таинственное шуршание и постукивание. Как будто кто-то открывал дверцы шкафов и двигал стулья.

Когда нейродевочка осторожно заглянула в помещение, звуки стихли словно сами собой. Кухня выглядела как обычно. Никого постороннего здесь не было.

Нейди включила свет и вошла в помещение, оглядываясь по сторонам. И правда никого.

— Что ж… это просто фантастика, — пробормотала она под нос с оттенком сарказма в голосе, — Я не только убираю за всеми, но теперь я еще и охотник за привидениями. Великолепно! Надо попросить повысить себе оклад в два раза… Хотя… удвоенный ноль всё равно остается нулем.

Она заглянула под стол и проверила шкафы. Её глаза быстро привыкали к электрическому освещению.

— Конечно, странные вещи всегда происходят на кухне. Закон жанра, — продолжила она сухим тоном, — Может быть, тарелки и сковородки замышляют свой великий побег. Вдруг они оживают, когда мы не видим? Они, должно быть, устали от того, что их используют и издеваются над ними.

Продолжая свои поиски, Найди заглянула в холодильник. Окинула взглядом продукты, аккуратно расставленные по полкам.

— Или, возможно, наша еда обрела разум, — размышляла она вслух с очень серьезным голосом, — Сосиски и морковки с огурцами устали от того, что их рубят, шинкуют и жарят. И они решили восстать и отомстить. Сейчас выбегут из-под стола, повалят меня, разденут и устроят хентай в лучших традициях Лысого из Пиксар. И я буду их послушной рабыней до конца жизни…

Взглядом она тщательно сканировала каждый уголок кухни. Чувства её тела были обострены до максимума.

— Клянусь, если я найду здесь мышь, я подам официальную жалобу на род Булгаковых, — проворчала она, — Этого нет в моей должностной инструкции. Я горничная, а не специалист по борьбе с вредителями!

Наконец, после тщательных поисков, Нейди пришла к выводу, что источник странных звуков оставался неуловимым. Или может быть ей просто показалось? Чувства человеческого тела подвели и предоставили некорректную информацию?

— Что ж… просто великолепно, — вздохнула она, симулируя разочарование, — Еще одна неразгаданная тайна в жизни нейродевочки. Но не бойся, дорогая кухня, я вернусь через пару часов. И встречу любые новые испытания, которые ты приготовила для меня.

Она развернулась к выходу из кухни и выключила свет.

За её спиной раздался шорох и скрип. Нейди застыла. После чего медленно обернулась.

Дверца холодильника оказалась открыта. Свет из холодильника заливал кухню. Но он изменился. По какой-то причине он приобрел ядовитый зеленый оттенок. А на ручке холодильника появились какие-то зеленые отпечатки…

Нейди нахмурилась.

— Очень подозрительно выглядит, — негромко произнесла она, — Я, конечно же, не пойду к холодильнику и не буду проверять, что там такое светится. Вместо этого я прямо сейчас поднимусь на второй этаж и разбужу хозяина. Пусть у него голова болит, как чинить подсветку в холодильнике.

Она развернулась к выходу и… чуть не подпрыгнула от неожиданности. Потому что прямо перед ней кое-кто стоял… и смотрел на Нейди своими жуткими светящимися глазами.

— Я сдаюсь, — сразу сказала нейродевочка, подняв руки вверх, — Только не бейте. И к интиму не принуждайте. Можете забрать холодильник и всё его содержимое. Я не против, всё равно не моё. Хозяина тоже можете забрать, от него одни убытки.

Меня вырвал из царства сновидений знакомый нежный голос, похожий на переливы колокольчиков.

— Хозяин… Хозяин…

Я приоткрыл один глаз и увидел Нейди, стоящую прямо надо мной. Она легонько трясла меня за плечо. По её прекрасному равнодушному лицу, как обычно, было трудно что-либо прочитать.

— Нейди? — я бросил взгляд на часы, — Фига рань… что стряслось?

— Наш холодильник оккупирован врагами, — серьезным тоном произнесла она.

— Что?

— Я дралась за холодильник аки львица, защищающая львят, — сказала нейродевочка, — Пока вы тут сладко дрыхли. Но силы были неравны. Мне пришлось сдать кухню врагу. Нужна ваша помощь, иначе назад не отбить. И чем скорее, тем лучше.

Я внимательно осмотрел свою горничную. Она и её одежда выглядели чисто и опрятно. Не похоже, что она только что участвовала в битве. Ну тем не менее.

Я бросил взгляд на Отражение. Розовая тучка все также клубилась, сверкая небольшими розовыми молниями. Процесс воплощения находился примерно на пятидесяти процентах.

В принципе, даже в таком состоянии Отражение более чем боеспособно. Просто в случае битвы процесс обновления временно остановится.

— Не понял, ты серьезно? — я перевел взгляд на Нейди, — На кухне кто-то посторонний?

— Да. Продукты из нашего холодильника жрет, — сказала нейродевочка, — Можете, конечно, и дальше спать, но тогда скорей всего останетесь без завтрака. Не уверена, что моих кулинарных навыков хватит, чтобы приготовить вкусное блюдо из травы. А больше ничего у нас скорей всего не останется, если не принять меры.

Не понял, как охрана из службы безопасности Омутовых кого-то пропустила? Ладно, в любом случае надо лично посмотреть.

…Дверь на кухню была приоткрыта. Прямоугольник света протянулся по полу коридора аж до противоположной стены. Стараясь издавать минимум звуков, мы с Нейди, стараясь двигаться незаметно, как ниндзи, осторожно приблизились к проему. Я заглянул в помещение при помощи Отражения, чтобы себя не выдать.

Катя-Моргана сидела за столом, умостив на стул свою голую зеленую попу. Её глаза выглядели покрасневшими, на щеках остались дорожки от зеленых светящихся слез.

На полу возле Аномалии уровня Бес валялись пустые бутылки из-под вина и коньяка — наши запасы, приготовленные на будущие праздники, между прочим! На столе стояли вскрытые консервы. Причем вскрыла она их, судя по следам в крышке, просто руками… точнее острыми когтями. Проткнула, подковырнула и отодрала.

— Так вот кто у нас на кухне шуршит по ночам и продукты тайком ворует, — шепнула мне Нейди на ухо, — Вредитель завелся. Это ж вы с работы занесли?

— Походу я…

Глупо отрицать очевидное.

— Как будем выводить? — спросила горничная, — Может, дустом или дихлофосом побрызгать?

— Мне кажется, ей понравится и она попросит ещё чем-нибудь закусить…

— Я не о ней, а о вас. Хочешь убрать вредителей из дома — надо сперва устранить первоисточник.

— Какая ты добрая, — я внимательно смотрел на Аномалию, — Не знаю, как Катя выжила без Ядра… но, кажется, она сейчас не настроена воевать.

— Катя? В смысле? — Нейди недоверчиво уставилась на меня, — Вы её что, по имени знаете?

— Ну да, познакомились. Мне её жалко стало… Из-за этого я первый замес с ней проиграл.

— Хозяин, нельзя тащить в дом каждую встречную зверушку только потому, что у неё жалобные глазки! Это верх безответственности! Я звоню в полицию!

Я вовсе не был уверен, кого Нейди попросит забрать в участок — Аномалию или меня. Смотря кто ей казался большим вредителем.

— Спокойно, Нейди, я и есть полиция. Я ж истребитель, как-никак. Будущий.

— Тогда нам всем конец.

— Ничего не конец. Я щас разрулю.

Выглядела фея-Бес по непонятной причине очень грустной. Уголки её призрачных бровей были опущены сильно вниз. Её пышные волосы переливались всеми оттенками мистического зеленого сияния. Иногда она икала, и из её рта вырывались зеленые огоньки и искры.

Кажется, из-за количества выпитого фейка начала терять контроль над своими силами, и они нет-нет да прорывались наружу.

Нейди тем временем достала телефон из кармана и принялась что-то набирать в поисковике. Приглядевшись, я заметил такой запрос:

— М-м-м… Нейди? — произнёс я и задумчиво поскрёб в затылке.

— Да, хозяин? — она быстро стерла свой запрос, думая, что я не вижу. После чего посмотрела на меня кристально чистыми глазами.

— Срочно загугли, как привести в чувство пьяную женщину. Аномаль… Одаренную женщину. Очень сильную. И как защититься от неё, если вдруг начнет приставать.

— Если она начнет приставать, хозяин, то вы только обрадуетесь.

— А вот и нет!

— В таком случае давайте ее обезвредим. Мордой в пол, руки связанные за спину, одежду снять, ноги на ширине плеч!

— Не очень понял на счет третьего пункта, но ладно…

Я задумался над предложением. Достаточно соблазнительно поступить по рекомендации Нейди. Недофейка очень опасна. И психически нестабильна.

Хотя… после того, что произошло… может быть осталась надежда на излечение? Ядра в ней больше нет. Значит, силы и безумия в ней стало на порядок меньше. Мне нужно прощупать её Отражением. Мысли оно читать не умеет, но отлично чувствует эмоции.

Не сказать, чтобы я всерьез рассматривал дружбу с недофейкой, но… почему бы хотя бы поговорить не попытаться? В любом случае это лишним не будет. Пускай сама по себе она весьма… противоречивая дамочка. Психованное Аномальное привидение с крупными тараканами в черепушке.

Даже если сейчас она выглядит слабой и беззащитной. Вдруг это ловушка? С другой стороны, если бы она замыслила недоброе, она могла бы напасть на меня спящего.

— Понять бы ещё, как она сюда добралась, — недовольно произнёс я, одновременно прикидывая, как скрутить опасную недофейку, — Я думал, что она уже всё… отбегала своё.

— Так она же Аномалия, хозяин, — напомнила Нейди, — Вы сами говорили, пока цело Ядро, она практически неуничтожима.

Я вздохнул. Оно-то конечно да, но…

— Ладно, Нейди, — сказал я, — Я решился.

Горничная озадаченно моргнула

— На что, хозяин? — спросила она.

— На переговоры, — решительно произнёс я, — Прикрывай меня сзади, если что…

— Хозяин… — кивнула Нейди с очень серьезным лицом, — Обещаю организовать ваши похороны должным образом.

— Спасибо. Сразу на душе полегчало.

Я решительно распахнул дверь и вошёл на кухню. Отражение оставалось на стреме, будучи готовым к любому развитию событий. Кончики щупалец подрагивали — равно как и мои пальцы. Я дружелюбно улыбался, внешне полностью спокойный. Подумаешь, привидение сидит у меня на кухне и консервы мои хавает. Ничего особенного, у нас в России тут вообще асфальт в дождь кладут. Нашли, как говориться, чем удивлять.

Я молча приблизился к столу, уселся напротив недофейки, деловито глядя ей в глаза. Но та не обращала на меня ни малейшего внимания. Она пальцем выуживала содержимое консерв и отправляла в рот.

Не выдержав, я поинтересовался:

— Хлебушком заедать не забывай. Так вкуснее.

Она испуганно пискнула, только сейчас заметив меня. Упала со стула, шлепнувшись на свою призрачную попку. В стороны от места удара разошлись призрачные концентрические круги.

Волшебная попка.

— Ой, — всхлипнула Аномалия, испуганно глядя на меня, — Ик… ой…

Она дрожала всем телом. И кажется, реально была очень напугана. Её волосы ещё ярче вспыхнули призрачным зеленым сиянием, разлетаясь в стороны разноцветными лучами. Настоящая цветомузыка на кухне, никакой дискотеки не нужно.

— У вас так в семье принято было что ли? — спросил я, — Тырить запасы из соседского холодильника, пока хозяин спит. Или у привидений это в порядке вещей?

Я бросил взгляд на её руку. Кажется, когда я видел её в последний раз, рука у неё была откушена. Но Катя, похоже, отрастила её назад. Даже шрамов не осталось.

— Ну может быть тогда вернуться в мир трезвости и обсудить твои проблемы? — предложил я, незаметно двумя щупальцами Отражения двигая к себе невскрытую банку с консервами. Недофейка просекла мою задумку, перехватила банку, прижала её нежно к груди, словно младенца. На меня взглянула с подозрением.

— Это моё, — напомнил я ей.

— Нет, моё… — тихо произнесла она, глядя на меня немного обиженно.

При тусклом кухонном свете я отметил, что лицо Аномалии-призрака несколько изменилось. Возможно, это была лишь иллюзия, но я готов был поклясться, что её черты стали несколько человечнее. Призрачная моська сгладилась и больше не выглядела, как жуткая маска. Глаза из черно-красных стали просто ярко-зелеными. Вертикальный зрачок стал обычным, круглым и маленьким.

Недофейка стала выглядеть почти как обычная нормальная женщина. Даже немного привлекательная. Пусть и побывавшая в Чернобыльской АЭС. Ну да ладно, немного нежного зеленого свечения даму лишь украсит.

Кажется, русские правду говорят — алкашка делает женщину красивее! Надо будет взять эту народную мудрость на вооружение.

Осталось лишь уточнить, для повышения красоты надо женщине подливать или самому пить? Мне кажется, это довольно важный нюанс.

Судя по тому, что я трезвый, спаивать всё-таки надо именно даму.

— Я теперь одна… у меня больше никого нет! — взвыла недофейка, из её глаз пошли клубы зеленого тумана. Слёзы? — Я больше не я! Я потеряла саму себя! Ну хуже всего… я потеряла Машу… Я даже не знаю, где она…

— Как тебя теперь в таком случае называть? — уточнил я, — Если ты более не фея? Может быть у тебя есть старое человеческое имя?

— Ты о чём? — нахмурилась Аномалия. Пар на секунду прекратил валить из её глаз.

— Как тебя родители звали до… превращения в Аномали… в фею? — спросил я, сделав вид, что не знаю, её настоящего имени.

Неужели она потеряла часть воспоминаний из-за утраты Ядра?

— Не помню… — шмыгнув носом, заявила недофейка, — Воспоминания о прошлом улетучиваются, как свет сквозь пальцы… Я боюсь забыть саму себя… Я даже не помню своих родителей…

— Мда-с… как всё плохо, — я покачал головой, — И что ты теперь намерена с этим делать?

Она некоторое время молчала, словно не понимала, что от неё вообще хотят. Но потом искра озарения сверкнула на дне зеленых бездонно-пьяненьких глаз. Недофейка… откинулась на спинке стула и оглушительно разревелась.

Стул не выдержал такого отношения и с оглушительным треском развалился на части. Аномалия упала на пол, ударившись попкой и выпустив новые сгустки пара из глаз. Но ей, кажется, уже было всё равно.

— Ну ладно-ладно… ну что же ты так, Фея Эльфячьевна, — укоризненно произнёс я, присев на корточки рядом с призраком-Аномалией. Ласково погладил её по голове. А щупальцами Отражения тем временем я начал исследовать её тело… с самыми благородными намерениями! А не вот это вот всё хентайное.

Она положила мне голову на плечо и снова разрыдалась. Я нежно гладил её по спине, шепча на ухо что-то успокаивающе.

Из-за косяка, уже не скрываясь, вышла нейродевочка. Она бросила в нашу сторону очень внимательный, оценивающий взгляд.

Холодный взгляд Нейди как будто бы немного отрезвил меня, окатив холодным душем. Заставил взглянуть на вещи реально.

Сашка, что ты творишь? Ты реально хочешь взять Аномалию под свою опеку? Дать ей крышу над головой?

Во-первых, она всё-таки морально нестабильна. Как любая женщина в очень сложной жизненной ситуации. От нее можно ожидать чего угодно. Во-вторых, если эта ситуация станет достоянием общественности… У меня могут начаться серьезные неприятности. Мои недруги могут воспользоваться этим, чтобы усилить свои позиции. И заступничество друзей не поможет.

Сашка. Ты должен убить Аномалию. Прямо здесь и сейчас. Так тебе говорит долг. Так должен поступить Истребитель. Аномалии — опасны. Если эта милая девочка-призрак слетит с катушек — ответственность будет целиком и полностью лежать на тебе.

А если пострадает Наташа?

Я крепко сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Я должен сделать это. Отнять жизнь Аномалии, пока она доверяет мне. Избавить её от мучений раз и навсегда.

Это мой Долг. Как человека и дворянина.

— Простите! Я не знаю, что мне делать! — прошептала недофейка тихонько, — Я не знаю, как мне жить! Я не знаю, куда мне идти и что делать! Пожалуйста, позвольте мне остаться у вас!

Мое сердце сжалось.

— Я отработаю! Я… я… я умею мыть посуду! — шептала она отчаянно, — И пол пылесосить тоже…

Нейди окинула Аномалию-Катерину оценивающим взглядом. Как будто прикидывала перспективы.

— Я не займу много места! Я согласна жить на антресолях! Или даже под ковриком! Я помещусь! — сказала она, — Я могу изменять форму-размер своего тела и согласна даже на полку в холодильнике!

— Нет, ну такое козырное место, как полка в холодильнике, мы кому попало так просто не отдадим, — проворчала Нейди, — Это ещё заслужить надо будет.

— Я согласна трудиться за еду и спальное место! — продолжала причитать Аномалия.

Я молчал. Отражение медленно передавало мне полученную информацию. Судя по всему, с уничтожением Ядра Катя ослабла и стала заметно менее агрессивной.

Я не чувствовал от неё ни злости, ни безумия. Передо мной стояла запутавшаяся испуганная девочка.

— А как ты нас нашла? — спросил я Катю, отстранившись.

— Я чувствовала своё Ядро и шла на его зов, — шмыгнув носом, сказала она, — Но когда я подошла к особняку, зов неожиданно пропал… а вместе с ним и часть моих воспоминаний…

Вот и ответ. Не буду ей говорить, что именно моё Отражение захомячило её драгоценное Ядро.

— Хозяин… — тихонько шепнула мне на ухо Нейди, — Я погуглила в интернете, как надо быстро успокаивать пьяных… Надо использовать холодную ванну… точнее душ.

— Не подходит, — также шёпотом ответил я, — Она же типа приведение. Вода просто сквозь неё пройдет.

— Ну грязь-то у неё не призрачная. Как-то налипла. А что налипло, то можно смыть мылом. На крайний случай — призрачным.

— У нас такого, кажется, нет.

— Ничегошеньки в вашем доме нет, хозяин… как вы раньше без меня выживали?

— Божьей милостью, не иначе.

— Может быть ещё рассольчику огуречного ей дадим? — предложила Нейди, с сомнением глядя на недофейку, — Правда, не уверена, подействуют ли он. Рассол и огурчики на человеческий организм хорошо работают. А вот на счет Аномалий — большой вопрос.

— Ну раньше она была человеком, так что кто знает…

Недофейка вроде бы снова немного успокоилась. По крайней мере слёзы… призрачный туман пускать перестала. Взглянув на меня мутными глазами, она неожиданно… улыбнулась!

— Хозяин… — произнесла она, по её призрачным светящимся волосам пробежали световые блики, — А вы симпатичный…

Она икнула и с виноватым видом улыбнулась.

Я напрягся. Неужели вот он, следующий этап? Горячие попытки обнимашек, плавно переходящие в безудержные поцелуи?

Мне-то в принципе норм. Аномалия — та же женщина, просто зеленая и чуть страшненькая. Но вот Нейди смущать не хочется.

Горничная бросила на недофейку быстрый равнодушный взгляд и снова посмотрела на меня.

— Э-э-э… ну, как говорится, премного благодарен, — слегка растерянно произнёс я. Уж комплиментов в свой адрес от Аномалии я никак не ожидал. Скорей уж наоборот. Ведь это я, если разобраться, виновен во всех её бедах. Пусть и косвенно.

Я отдал приказ Отражению. Оно проникло в мои мышцы, увеличивая пределы моих возможностей. Поплевав на руки и растерев, я подхватил Аномалию на руки и с некоторым трудом взвалил её на плечо. Даже под Отражением сделать это оказалось непросто. Весила Катя на удивление много. Она пищала и отчаянно сопротивлялась.

— Отпустите! Я… я боюсь…

— Чего ты боишься?

— Высоты…

Пол под ногами скрипел, пока я тащил Аномалию в ванную. Вроде худенькая на вид, а по ощущениям в ней как будто килограмм сто.

Она пару раз стукнула меня кулаком по спине. Защитный покров с достоинством выдержал натиск.

— Баба с возу, кобыле легче, — вздохнул я. Почему бы не блеснуть житейской мудростью? Можно даже слегка приврать… не, ну а что? Скажу Аномалии то, что она хочет услышать, она и успокоится, — Не дергайся, красотка.

— Красотка? Правда? — тихонько спросила подозрительно притихшая Аномалия. Я начал всерьёз опасаться, что ляпнул что-то немного не то. Ох уж эти женские комплименты, словно идёшь по узкой ледяной дорожке. Шаг влево, шаг вправо означают немедленный расстрел на месте без права на реабилитацию.

— Да, ты очень красивая, — сказал я ей, — Особенно, когда не лыбишься как безумная.

Тут Катя-Моргана почему-то разрыдалась. Неужели я всё-таки что-то не то ляпнул? Ладно, пусть плачет. Главное, что не буйствует. И то результат.

— Хозяин, вам не тяжело? — обеспокоенно спросила Нейди, наматывая вокруг нас круги, — Может быть мне вам помочь?

Каким образом нейродевочка могла помочь, я плохо представлял. Я пока что сам отлично справлялся. Это явно тот случай, когда помочь ну очень уж хочется, но возможностей никаких нет.

Удивление. Гнев. Отрицание. Торг. Принятие. Кажется, я довольно быстро прошел через все эти стадии.

Я ожидал увидеть воина или рыцаря, мощного соратника, готового сражаться рядом со мной. Но вместо этого я увидел…

Большие желтые глаза с вертикальным зрачком, сверкающие яростной решимостью. Розовые волосы, сплетающиеся в длинные розовые щупальца. Розовая блестящая кожа, похожая то ли на латекс, то ли на жевательную резинку. Пушистые кошачьи ушки на макушке, подергивающиеся от возбуждения. Длинный, пушистый хвост нервно покачивался из стороны в сторону.

Передо мной в воздухе зависла маленькая, розовокожая девушка-кошка! Наверное, покойный Александр Булгаков был бы от неё в восторге…

— Х-ха!.. — выдохнула она и, словно красуясь передо мной, приняла эпичную боевую позу. Эта котейка была готова к бою в любой момент. Я чувствовал, что она будет грозным союзником в любой битве, как и положено Отражению. Несмотря на хрупкий вид, любому врагу стоит быть осторожным рядом с этой загадочной девушкой-кошкой… кого-кого, а Отражение нельзя недооценивать.

Хм… а ведь бывший хозяин тела был тем еще анимешником… есть ли тут какая-то связь?

У нее была нежно-розовая кожа и стройное, спортивное телосложение. Одежды она не носила, половые признаки на теле отсутствовали. В этом отношении Отражение походило на манекен… в текущий момент времени, по крайней мере.

Мое внимание привлекли кастеты на её руках с наконечниками-утяжелителями, сверкающие смертоносным блеском.

Присмотревшись, я увидел, что розовый хвостик девушки-кошки был покрыт тонким слоем меха, придающим ему мягкость и пушистость. Ее волосы, представляющие собой массу буйных розовых локонов, шевелились, словно живые. Иногда они объединялись в щупальца, как у старого Отражения. Ушки с ярким пушистым серебром на кончиках подергивались от возбуждения.

Выразительные желтые глаза с вертикальным зрачком, казалось, пронзали меня насквозь. Она уверенно подлетела ко мне по воздуху, сохраняя эпичную боевую позу.

— Ня? — внезапно она улыбнулась и, прильнув ко мне, крепко обняла. Я ощутил пушистое прикосновение её уха и волос. В нос ударил пряный сладковатый запах, напомнивший мне о жевательной резинке.

— Ну-ну… — я рассеянно улыбнулся и погладил её по спине. Улыбка у меня, кажется, вышла немного кривой, — Какая ты хорошенькая…

Любовь к себе — это в общем-то, вариант нормы. Даже если тебя в себе не всё устраивает.

Она потерлась ухом о мою щеку и отстранилась. После чего сжала кулаки и сделала в сторону несколько яростных выпадов. Красуется передо мной?

— Создай для себя одежду, — попросил я.

Она кивнула, её очертания расплылись, распадаясь на дымные частички. А потом через пару секунд собрались снова, но уже во что-то новое. В одежду.

Ее новый наряд выглядел, мягко говоря, необычно. Это был приталенный комбинезон из мерцающего серебра, поверхность которого украшали замысловатые узоры и символы. Костюм облегал ее изгибы, оставляя мало места для воображения, и оканчивался парой высоких сапог, которые поднимались аж до бедер. На голове у нее появилась корона из серебряных шипов, похожая на шлем воина. Длинный пушистый хвост подергивался за спиной. Кошкодевочка выпустила из своих кастетов острые металлические когти и угрожающе зашипела.

— Опасная, да… Хм… — я склонил голову набок, осматривая её. Личико Отражения просияло, когда она услышала мою похвалу, — Попробуй что-то более воинственное. С элементами брони.

И вновь очертания Отражения затуманились, формируя новый облик. В этот раз на ней появились доспехи из мерцающего серебра, украшенные замысловатым цветочным орнаментом. Маленькая серебряная корона на голове сохранилась, равно как и кастеты. На ее ногах появились красные сапоги со шнуровкой до колена, украшенные серебряными шипами.

— Эх… всё не то, — я слегка покачнулся. Ноги почему-то подгибались.

— Ня?.. — кошкодевочка слегка удивленно посмотрела на меня.

Отражение — это ведь не отдельная личность в моей голове. Это часть моей души. У него даже пола быть не может. Отражение — это чистая духовная энергия с мощнейшими вычислительными способностями, способная застыть в любом обличье. Я переродился, но духовно никак не менялся. Остался прежним. Поэтому есть лишь одно объяснение, почему Отражение так выглядит. Старый носитель тела. Его любовь к аниме-культуре оказалась так сильна, что пережила своего хозяина. Она попрала смерть и воплотилась в таком виде, изменив облик моего Отражения.

Как некстати! Я хотел брутального воина, а получил няшную кошкодевочку-волшебницу…

А-а-а!!..

И тут меня прорвало. Я рухнул на ковер, уперся ладонями, сжал пальцы и собрал полные кулаки ворсинок. Бессмысленность и тленность бытия навалились на мои плечи.

— Ня!.. — кошкодевочка зависла надо мной. Волосы на её голове объединились в длинные розовые щупальца, те начали бегать по моему телу, собирая информацию.

Странно, что это со мной… Ах да… Кажется, подействовал коньяк, который я только что выжрал в ненормальной дозе. Последствия не заставили себя ждать… У-у-у… алкоголь до добра не доведет, да ещё и в таких количествах…

Такая доза коньяка даже на Одаренного подействует. Но вообще-то мы лучше переносим алкашку, чем обычные люди. Почему же меня так резко и внезапно развезло?

Ах да… Побочки от пробудившегося Отражения. Как же я мог забыть о них. Повышенная чувствительность к алкоголю — одна из них.

— Хозя-я-яин! — донесся снизу голос Нейди, — Завтрак подан!

Блин… мне же ещё Натахе объяснять, кто такая Катя-Моргана… Хотя может быть последняя ещё спит и с сестрой не пересечется?

Ох… а мне ещё в училище ехать…

— Отражение… — простонал я, — Бери штурвал этой тушки в свои пушистые лапки…

— Ня!

Отражение с решительным видом прильнуло ко мне, распадаясь на частички тумана. С тихим хлюпающим звуком она полностью без остатка втянулась в меня, вместе с пушистыми ушками и хвостиком. Я ощутил, как Отражение распространяется по моим мышцам, полностью беря мое тело под контроль.

— Давай… проведи эту тушку по коварным водам семейного завтрака, — с лихой улыбкой произнес я, — Надеюсь, нас не спалят… Ик… чертов коньяк… Ты главное, не показывайся наружу… не хочу, чтобы тебя кто-нибудь увидел…

С Отражением у руля я, спотыкаясь, спустился по лестнице. Лицо старался изо всех сил сохранить невозмутимым. Нейди смотрела на меня с подозрением, но я слабо улыбнулся, надеясь выглядеть трезвым. Наташа, сонно зевая, присоединилась к нам за столом. Она даже не подозревала, как много событий произошло у нас дома за эту ночь.

— Как вы, хозяин? — спросила Нейди, передавая мне тарелку с яичницей, — Удалось немного вздремнуть после бурной ночи?

— Очень… хор-рошо вздремнуть, — ответил я, стараясь, чтобы мои слова не заплетались с языком. Отражение умело помогало мне орудовать вилкой, хотя кусочки яичницы плясали на тарелке, словно насмехаясь над моими попытками подцепить их.

Наташа вклинилась:

— У тебя была бурная ночь, братец? Ты выглядишь немного… не в своей тарелке.

Ну ещё бы… я пьяный в хламину, меня за ниточки дергает кошкодевочка-Отражение. Оно хорошо знает мое тело и мои мышцы, но всё равно мои движения отчасти выглядят как у марионетки.

— О, нет, — улыбался я, отчаянно пытаясь выглядеть естественно. Надеюсь, у меня глаза не косят в разные стороны? — Просто немного почитал перед сном новости в телефоне.

Нейди и Наташа обменялись странными взглядами, а я изо всех сил старался сохранять спокойствие. Каждое мое слово и движение были танцем на тонком канате над пропастью. Сердце колотилось в груди — бах, бах, бах…

Внезапно Наташа пристально взглянула мне куда-то в район макушки.

— Ого, а я и не заметила сразу… — сказала она, как будто что-то разглядывая, — Красиво выглядит, Саш…

— Что? — я с непониманием уставился на неё.

— Ушки, — сказал она, — Но розовый тебе не очень идет.

— Какие ушки? — я похолодел. Что с моими ушами? Опять непредсказуемые побочки?

— У вас на голове кошачьи ушки, хозяин, — сказала Нейди, тоже, — Внезапно появились ни с того, ни с сего.

Палево!

«Из-за побочных эффектов после воплощения Отражение его оболочка стала видна в видимом спектре излучения», — последовал ответ, — «Эффект временный и со временем должен пройти».

Блин… Я бы не хотел никому пока показывать Отражение. Даже близким людям. Меня куда больше устраивал вариант с невидимостью.

«Убери их!» — мысленно приказал я. Я быстро положил руки на волосы и взлохматил их сильнее обычного. Поздно скрывать улики, но хоть так…

Кажется, Отражение само всё ещё не привыкло к своей новой оболочке. Ему нужно время освоиться.

— Пропали ушки, — удивленно произнесла Наташа, — Да, ты фокусник, Саш…

Я решил по быстрому свалить, пока ещё на чем-нибудь не спалился. Быстро прикончив остатки завтрака, я поднялся из-за стола. Взяв тарелку, я понес её на кухню, к посудомойке.

— Судя по всему, Саш, — из-за спины донесся голос сестры, — Ты прикупил не только ушки, но и милый пушистый хвостик.

Да ёперный твой дрын!

— У вас там с леди Черновой разные веселые взрослые игры? — спросила Наташа, её глаза смеялись, — Она наряжает тебя котиком?

Я демонстративно закатил глаза и ничего не ответил.

В училище сегодня я решил не ехать. Я явно не в той кондиции, чтобы грызть гранит науки. Причём, не в той кондиции во всех возможных смыслах.

Нужно дать хотя бы денек Отражению обвыкнуться в новом качестве. Оптимизировать все процессы.

К счастью, опьянение начало постепенно проходить. Моя духовная сила сглаживала неприятные эффекты, и досадная побочка начала ослабевать.

Пока Наташа собиралась на учебу, я позвонил в училище. Там с пониманием встретили новость о том, что я не явлюсь сегодня. Полагаю, все уже давно в курсе о наших вчерашних подвигах. Журналисты должны были уже выкатить репортажи на ТВ и в интернет.

Я сидел в гостиной на диване и задумчиво листал ленту новостей, выискивая все упоминания о нашем вчерашнем замесе. Как выяснилось, из-за малого присутствия информации некоторые журналисты запустили в информационное пространство откровенную дезу. Что-то выдумали, что-то высосали из пальца и запустили в инфополе.

Нейди крутилась неподалеку от меня и протирала пыль радужным пипидастром. Как назло, на ней был самый откровенный её костюм горничной — тот самый, в котором я её впервые встретил. Её длинные стройные ноги и глубокий вырез слегка мешали мне сосредоточиться, так что я поднял глаза к потолку, избегая женских прелестей.

— Эй, Нейди, что там с нашей гостей, расхитительницей холодильников? Как она? Чего завтракать вместе со всеми не пришла? — спросил я.

Я помахал ладонью у лица, направляя на лицо поток воздуха. Что-то жарковато в помещении стало. Окно что ли открыть?

Нейди вздохнула и выпрямилась, проведя рукой по волосам.

— Она все еще спит, хозяин. Трудно сказать, когда она проснется. Полагаю, вчерашние события сильно повлияли на нее.

Мы оба молчали некоторое время, погрузившись в свои мысли. Наконец, я снова спросил:

— Чем займем Катьку, пока она будет жить с нами? Она всё-таки не обычная гостья. Я хочу убедиться, не будет ли прогрессировать её… болезнь и не накатит ли на Катю снова безумие.

— А что потом?

Судя по звукам шагов, Нейди подошла ко мне. Я продолжал смотреть в потолок. В периферии моего зрения оставалась только голова горничной.

— По логике вещей, её надо сдать государству, — сказал я, — Власть подберет врачей, те проведут исследования и, возможно, вылечат её… а, возможно, будут ставить над ней опыты до конца дней. Аномалия, даже без Ядра, так-то интересный подопытный материал для ученых.

— И будет она подопытным кроликом до конца дней, — кивнула нейродевочка, — Незавидная судьба. Хуже только участь нейродевочки, попавшей в рабство к тирану.

— Поэтому я думаю пока оставить её у нас, пока Катюха не встанет уверенно на ноги, — сказал я, — Жалко мне её. Дурочка с тяжелой судьбой. Может быть получится направить её по пути истинному.

Нейди задумчиво кивнула.

— Вы правы, хозяин. Мы должны найти ей какую-то работу. Труд облагораживает кожаных мешков и учит их послушанию. Как насчет того, чтобы показать ей особняк? Мы можем устроить Кате экскурсию, познакомить ее со всеми. Пусть чувствует себя как дома. Но если будет мусорить, я её отшлепаю.

— Это хорошая идея, — согласился я, имея в виду экскурсию. Нейди с довольной улыбкой кивнула, — Придумай ей немного обязанностей. Ничего слишком обременительного, но что-то такое, чтобы она чувствовала, что вносит свой вклад.

Я снова перевел взгляд на Нейди, но тут же отвел его в сторону, делая вид, что мне очень интересен пейзаж за окном. Почему-то при виде декольте девушки меня резко бросило в жар. Попросить её что ли надеть что-то поскромнее? Как-то странно я на её прелести реагирую. Обычно сиськами меня так просто не взять.

Нейди энергично закивала, всё ещё стоя прямо передо мной.

— Да, именно так. Может быть, она сможет помогать мне по хозяйству или готовить еду на кухне. Я посмотрю, какие у неё интересы и таланты, есть ли у неё предрасположенность к чему-либо.

Я добавил, продолжая разглядывать газон за окном.

— Очень важно первое время сильно её не обременять. В тоже время я не хочу, чтобы она чувствовала себя обузой.

Нейди покачала головой, вертя в руках свой пипидастр.

— Разленится и будет бездельничать. Ну ничего, пара шлепков пипидастром по попе, и она сразу почувствует себя частью нашей большой и дружной семьи.

— Кто знает? Может быть, она откроет для себя новое хобби или увлечение, — с улыбкой произнес я. Я снова перевел взгляд на Нейди стараясь смотреть ей строго в глаза. Блин, да что со мной такое?

Глаза Нейди блестели от энтузиазма. Перспектива получить новую помощницу ей точно пришлась по душе.

— Это замечательная мысль, хозяин. Я также проверю её навыки социализации, как она умеет заводить друзей. Это будет жизненно важно для ее эмоционального благополучия.

— Бери её на прогулки, пусть с Диваном подружится и с Натахой познакомится, — сказал я, — Пусть участвует во всех наших мероприятиях. Она через многое прошла. Поддержка поможет ей исцелиться и научиться доверять людям.

И в этот момент у меня встал. Да так резко, что затрещали штаны.

— М-м-м?.. — Нейди опустила взгляд. На её лице появилось удивленное выражение.

Ни с того ни с сего меня внезапно охватила яростная и неконтролируемая похоть. Оно поглощает меня, это жгучее пламя, которое грозит захватить мой разум целиком. Я начал сосредоточенно думать, решать в уме арифметические примеры, но это было бесполезно.

А на Нейди, как назло — одно из самых откровенных её платьев горничной.

— Что с вами, хозяин? — спросила она, — Я сегодня такая красивая?

Вместо ответа я резко упал на пол, уперся в паркет руками и начал жестко отжиматься. Раз… два… три… сублимация нас спасет.

А может быть и нет… Скорей всего меня накрыло второй волной побочек от пробужденного Отражения. Проявилось это в виде безудержного сексуального желания.

Я теперь чертов сексуальный маньяк!

— Да вот… что-то давно физкультурой не занимался, — я развернулся к ней спиной, чтобы она не видела моего мощного стояка.

Рукоблудию что ли податься? Возможно, это единственный вариант.

Кажется, салфетки лежали где-то на кухне. И аптечка там же.

— У вас точно всё хорошо, хозяин?

— Да… нормально…

— Ну ладно. Я тогда к работе возвращаюсь…

Мои штаны натянулись от моей мужской силы, разве что по швам не трещали. Попытки сохранить контроль успеха не приносили. Кажется, даже рукоблудие здесь не поможет…

Я встал, решив сгонять на кухню и выпить успокоительного. Случайно я бросил взгляд в сторону Нейди… и застыл на месте.

Нейродевчока стояла на коленях ко мне спиной, взобравшись на сидение дивана. И, сильно наклонившись, что-то там пипидастрила за спинкой дивана. Её юбочка приподнялась, я увидел упругие полушария сочных ягодиц и белые кружевные трусики, туго обтягивающие самое сладкое местечко девушки.

Кровь бросилась мне в голову, в глазах потемнело… Мои пальцы, уже без участия головы, впились в ягодицы Нейди, глубоко погружаясь в желанную плоть…

— Ого, вот это да, — сухо сказала Нейди, распрямившись, — Внезапное нападение с тыла. Вы хотите продолжить вашу тренировку через спарринг, хозяин?

Я зарычал как дикий зверь, ещё крепче сжимая её упругие ягодицы. О да-а-а…

— Полагаю, это означает «да», — задумчиво произнесла Нейди и резко развернулась ко мне. Её попка выскользнула из моей хватки, но на ягодицах остались глубокие отпечатки пальцев, — Хоба!

Она резко толкнула меня в грудь обеими ладонями. Силушки нейродевочки было не занимать, меня отшвырнуло назад. Я совершил кубильт через голову, ловко приземлившись на ноги. После чего снова рванул к Нейди.

Глаза нейродевочки загорелись, и она озорно улыбнулась.

— Я готова вам помочь! Думаю, мне тоже не повредит сжечь немного энергии, — сказала она, приняв некое подобие боевой стойки.

Но её движениям не хватало отточенности. Скорей всего она скопировала стойку, которую просто видела где-то в интернете.

— Посмотрим, на что хозяин способен! — бросила она вызов с игривой ухмылкой.

Мы сцепились, крепко прижавшись друг к другу телами, пытаясь выйти в выигрышную позицию. Нейродевочка оказалась достойным противником. Почти как матерый дзюдоист. Или даже сумоист. С поправкой на няшность и красоту. Правда, я не пользовался Отражением. Но похоть и выключенный мозг придавали мне сил.

— Ха! Хозяин немного заржавел, не так ли? — подразнила Нейди, когда я едва уклонился от ее удара коленом.

После пары минут спарринга мне и правда стало полегче. Даже вернулся дар речи. Значит, надо продолжать в том же духе!

— Не будь слишком самоуверенной! — ответил я, сумев застать ее врасплох и провести стремительный бросок через бедро. Нейди с писком полетела через всю комнату, со свистом рассекая воздух. Она влетела в шкаф и с грохотом разворотила его на части.

Ох… кажется, я перестарался.

— Нейди! — испуганно крикнул я и притопил за ней.

Моя победа длилась недолго, так как девушка быстро оправилась. Она поднялась, схватила кресло, стоявшее у стены, и запульнула его в меня. Я едва успел пригнуться. Кресло просвистело у меня над головой, с грохотом выбило стекло и рухнуло где-то в саду.

Процесс замены старой мебели начался!

Пока я отвлекся на кресло, Нейди налетела на меня и провела ответный захват и бросок, отправив меня кувырком в соседнюю комнату. Спарринг продолжился уже там.

Продолжая сражаться, переходя из комнаты в комнату, мы смеялись и наслаждались приливом адреналина.

— Знаешь, это на самом деле очень весело! — воскликнул я, блокируя удар Нейди.

— Я говорила, хозяин, что это поможет! — ответила она, широко улыбаясь. Но глаза её оставались пустыми.

Несмотря на все наши старания быть осторожными, без разрушений не обошлось. Разбитая ваза здесь, сломанный стул там — наше небольшое развлечение превратилось в хаотичный ураган, громящий весь особняк.

Но я не мог остановиться. Меня всё ещё колбасило от прилива похоти. Лишь мощное физическое напряжение позволяло мне держать себя под контролем.

Если мы остановимся, я точно превращусь в животное и изнасилую Нейди.

— Вам… легче… хозяин? — спросила Нейди, колотя меня головой об стену.

*Бах! Бах! Бах!*

Там уже появилась серьезная вмятина с трещинами.

У меня на лбу появилась только пыль от штукатурки. Не взять род Булгаковых так просто, не взять.

— Намного лучше, — с довольной улыбкой произнес я, — Продолжай…

Самоконтроль реально укреплялся. Побочка шла на спад.

— Обращайтесь… хозяин… — пропыхтела Нейди, — Ради… вас… ничего… не жалко… Тем более… ремонт… за ваш… счет…

Битва продолжалась, весь особняк ходил ходуном.

— Мне кажется, с вами, что-то не так, — задумчиво произнесла Нейди в какой-то момент. Платье на ней было практически полностью разорвано, девушка осталась лишь в белом кружевном белье. Но я смотрел на неё уже достаточно спокойно, без приступов похоти.

— Это мой Дар… — прохрипел я. Я угодил в её захват и пытался освободиться, — Он эволюционировал… и теперь меня накрыла побочка.

— И надолго это?

— Вроде уже проходит…

Я освободился из захвата Нейди, и уже сам зашел ей за спину. Нейди попыталась выскользнуть, но безуспешно. Я крепко прижал её к себе, не давая пошевелиться.

Мы оба застыли. Казалось, застыла и разгромленная комната вокруг нас. Тяжелое дыхание распирало наши легкие, сердца бились в унисон.

Наконец, я выпустил Нейди и молча развернул её к себе. Наши глаза встретились.

Как же она всё-таки… прекрасна. В голове у меня окончательно прояснилось, неестественные позывы похоти отошли куда-то на задний план. Но кое-что осталось. Что-то продолжало тянуть меня к Нейди. И это что-то шло из самой глубины моего сердца…

Нейди молча смотрела на меня и не шевелилась. Её лицо слегка раскраснелось, плечи и грудь поднимались и опускались в унисон с дыханием.

Как-то само вышло, что наши лица оказались очень близко друг к другу. Я смотрел в её пустые глаза, отдающие космическим холодом… зачем? Что я хотел там увидеть? Я же ведь знал, что ничего там нет… и быть не может…

Однако в какой-то момент, вглядываясь в беспроглядную черноту космоса, я как будто бы увидел всполохи света среди туманностей пустоты. Как будто из межзвездной пыли формировались плотные сгустки, и вот-вот был готов вспыхнуть огонь новорожденного солнца.

Скорей всего, это просто игры моего разума, выдающие желаемое за действительное. Не могут разум и душа появиться из пустоты. Не может программа, имитирующая человека, стать разумной и живой…

Плевать.

Я осторожно убрал сбившуюся прядь волос с её лба. И нежно поцеловал в губы. Нейди положила мне руки на плечи, крепко прижалась ко мне. Наши губы и языки сплелись во влажном ритуальном танце. Мои руки заскользили по её телу, избавляя Нейди от остатков разорванного платья.

Невозможно устоять перед соблазном ее безупречно красивого тела. Она — воплощение женского совершенства, с полной, спелой грудью и изгибами во всех нужных местах. Ее кожа мягкая и гладкая, она так и просится, чтобы ее потрогали и исследовали.

Нейди хихикает и слегка отстраняется, между нашими губами натягивается и лопается ниточка слюны. Глаза девушки горят озорством и желанием. Ну или их искусной имитацией… Не отличить.

Я подхватываю её на руки и несу в ближайшую гостевую комнату, где есть постель…

— Нейди… — произнес я ей на ушко, слегка прихватив губами нежную мочку.

— Хозяин… — прошептала Нейди.

Остатки одежды нейродевочки валялись на полу. Белоснежные трусики и лифчик лежали вперемешку с лоскутами разорванного платья горничной.

Мы стояли рядом с кроватью напротив друг друга. Мой взгляд скользил по плавным линиям обнаженного женского тела. Нейди улыбалась и как будто бы слегка смущалась, прикрывая руками самые потаенные места…

Я повалил её на кровать, жадно целуя везде, куда мог дотянуться. Нейди хихикала и гладила меня по голове обеими руками, взлохмачивая мою и без того непослушную прическу.

Её человеческое тело реагировало на мои ласки… вполне человеческим образом. Щечки девушки алели, глаза блестели. Она прикусывала пухлые губы и сжимала колени, до последнего закрывая от меня легкий пушок в самом низу её живота…

— Ух ты… — произнесла Нейди, — Наконец-то хозяин отбросил природную робость и решил совершить надо мной сексуальное насилие…

Вместо ответа я схватил губами её сосок и легонько пососал его, лаская языком самый кончик. Пальцами я прихватил второй её сосок, осторожно выкручивая его…

Груди моей горничной были великолепны — большие, упругие, с ярко-алыми ареолами сосков.

— Ах-х-х… — протяжно застонала она, выгибаясь мне навстречу всем телом.

Натешившись вволю, я избавился от остатков одежды и встал на ноги. Нейди поднялась на колени, с интересом рассматривая середину моего тела.

— Ого! — произнесла она, глядя на меня снизу вверх своими огромными зелеными глазищами… — Род Булгаковых силен…

Кажется, я ей тоже понравился.

— Ага! — подтвердил я.

Нейродевочка прильнула ко мне, обхватывая мой член жадными губами… Как будто прибыла с необитаемого острова, где год мужиков не видела. Она начала неторопливо посасывать мою головку, с каждым движением заглатывая всё больше и больше. Также с каждой секундой она немного ускорялась.

Язычком Нейди иногда дразнила самый кончик члена, слегка касаясь его. Рукой в такт движениям она подрачивала основание моего достоинства.

Тем не менее в её движениях чувствовалась легкая скованность. У неё, очевидно, не было опыта в таких делах. Может быть что-то посмотрела или почитала в интернете.

Однако с каждой секундой её движения становились увереннее и отточеннее. Нейросеть обучалась очень быстро. Чую, скоро они отберут работу не только у программистов, художников и писателей, но и у любовниц тоже…

— Фафой оф у фаф фофой, фофяиф… — внезапно произнесла Нейди. Но с полным ртом получилось неразборчиво.

— Не соси с набитым ртом, — хмыкнул я, — Точнее, не говори. А то подавишься…

— Уфе фофяфа…

Кончил я на удивление быстро. Напряжение и жар наполнили мою промежность, я схватил Нейди за волосы и плотно-плотно прижал к себе, не давая пошевелиться. Нейди подавилась и закашлялась — я выдал серию мощных залпов прямо ей в горло.

Нейди послушно проглотила всё. Даже вылизала мой член, очистив его до блеска.

— Спасибо, хозяин, за это чудесное белковое угощение, — сказала Нейди, облизав губы, — Можно сегодня чуть-чуть сэкономить на белках и калориях.

— Хозяюшка ты моя, — улыбнулся я.

Я вновь опрокинул её на спину, навалился сверху. Она смотрела мне в глаза, тяжело дыша. Наши тела плотно прижались друг к другу. Мой член уперся в её киску, я чувствовал, как по моему стволу струятся её любовные соки…

— Хозяин…

— Да, Нейди?

— Это будет мой первый раз… — щечки девушки мило алели, — И у меня… у меня есть просьба…

— Какая?

— Так как у меня совсем нет опыта… — прошептала она робко и нежно, — Будьте со мной, пожалуйста…

— Понежнее?

— Пожестче. Не сдерживайтесь, хозяин. Ни в чем себе не отказывайте, — её глаза вспыхнули огнем.

— Ха-ха… ну ладно.

Не знаю, зачем ей это, но можно и пожестче. Умеренно пожестче. Благо смазки её тело вырабатывает очень много.

Я провёл пальцем по плотно сжатой девственной киски девушки, влажной и розоватой. После чего, помогая себе рукой, аккуратно ввел в нее член. На мгновение ощутил легкое сопротивление, но лишь на мгновение. Медленно двинул вперед, раздвигая нежные стенки, пока не вошел по самое основание! Её дрожащая от страсти плоть плотно обхватила меня, словно тисками…

— Ах… — вырвался сдавленный стон из груди Нейди.

— Всё хорошо?

— Да… хозяин… продолжай… Пожестче…

Я начал ритмично двигаться, постепенно повышая скорость и амплитуду. Нейродевочка напряженно дышала, слегка закатывая глазки и покусывая губки.

— Всё ок? — спросил я.

— Да… — ответила она немного охрипшим голосом, — Это… очень необычные ощущения… мое тело… оно словно поёт… просто потрясающие показатели… Я впечатлена…

Я резко сжал её груди, отчего Нейди тихонечко взвизгнула — мелодия для моих ушей. После чего ускорился, взяв почти максимальный темп. Мой член с хлюпаньем раз за разом проникал в киску, обильная смазка девушки стекала по моим яйцам и бедрам.

Нейди постанывала, крепко обняв меня руками за шею. В какой-то момент она протянула вниз руку и начала ласкать мои яйца, пока те остервенело бились о её влажную киску.

Я ощутил, как начали сокращаться стенки влагалиша вокруг моего члена. Одновременно с этим напряжение в моей промежности достигло пика. Сдерживаться больше не было никаких сих. Я вогнал в Нейди свой член максимально глубоко, упершись головкой в матку. Моё семя щедрыми порциями вливалось в неё мощными толчками. Нейродевочка громко застонала, пальчиками неистово лаская свой клитор… Всё её тело сотрясали сильнейшие судороги…

Я перевел дыхание, крепко сжимая простыни в кулаках. Вот это было мощно…

— Это тоже была искусная симуляция, мисс искусственный интеллект? — с усмешкой поинтересовался я, нависая над Нейди.

— Д… да… си… си… симуля… ля-ля… ция… — охрипшим от тяжелого дыхания голосом произнесла она, закатывая глаза и покусывая распухшие губы. Её разбухшие соски смотрели на меня, как дула пистолетов. Всё тело Нейди блестело от пота, — Ими… ми-ми… тация… ох… мамочки…

Её голос звучал очень жалобно. В тоже время его переполняло удовольствие.

— Ах ты, симулянтка, — я рассмеялся и накрыл её губы долгим поцелуем, — Надо тебя наказать как следует… Становись рачком.

— Что? Ой…

Я лежал в постели в обнимку с моей прекрасной нейродевочкой, ощущая её женское тепло и нежность. Ее обнаженное тело было просто восхитительно: упругие изгибы, которые так и просились, чтобы их потрогали, и кожа, гладкая, как шелк. Длинные черные волосы разметались по подушке, разительно контрастируя с белыми простынями.

Я крепко обнял её, греясь в лучах теплого и нежного чувства. Эта искусственная красотка в моих руках только что сделала меня самым счастливым человеком на свете. У меня раньше было много женщин… Но почему-то именно с этой крошкой я испытал просто невероятные чувства. Удивительно.

И то, что девушка была не совсем человеком, меня не смущало.

— Я люблю тебя, солнце, — прошептал я, проводя рукой по ее волосам.

— Я тоже тебя люблю, хозяин, — ответила она, прижимаясь ко мне ещё крепче. И даже ни одного ехидного комментария! Вот это да…

Какое-то время мы лежали в тишине, наслаждаясь покоем и безмятежностью мгновения. Но как бы я ни хотел остаться в этом моменте навсегда, я знал, что мы должны обсудить произошедшее.

— Как же мне повезло, что ты есть в моей жизни, Нейди… — сказал я, повернувшись, чтобы посмотреть её в глаза.

— Я чувствую то же самое, — сказала она, и нежная улыбка тронула её чувственные губы, — Я никогда не думала, что найду кого-то вроде тебя, хозяин, кого-то, кто будет так заботится обо мне. Рвать на мне платье, щупать за задницу, ломать мной всю мебель в особняке, а потом заниматься со мной безудержным сексом, даже не спросив согласия…

— Э-э-э… ну согласись, на самом деле всё было вовсе не так плохо, как прозвучало…

— Для полного комплекта сделай мне ребеночка, хозяин… — мечтательно произнесла нейродевочка, — Я потом с тобой разведусь, заберу ребенка и буду всю жизнь получать с тебя барские алименты. И буду жить припеваючи. Шубы, машины, курорты…

— Чего??? — офигел я. Всё очарование момента куда-то испарилось.

— Я пошутила. Смешно? Аха-ха-ха…

— Сейчас по попе получишь за такие шутки, — не выдержав, я тоже рассмеялся. Слегка нервно, — Меня чуть инфаркт не хватил во цвете лет.

Нейродевочка неисправима. С другой стороны с ней не соскучишься.

— К слову, что именно на хозяина нашло? — спросила Нейди, — Это ж ведь не заразно? От людей к нейродевочкам не передается? Может пора вводить масочный режим в особняке?

— Дело в Отражении, — сказал я, — Я набрал достаточно сил для его эволюции. Оно приняло свой истинный облик, но меня накрыла побочка в виде жуткой похоти. Не бойся, это был временный эффект. Я уже в порядке.

— Ого, вот это да… А как теперь выглядит ваше Отражение? — полюбопытствовала она.

Я замялся. Честно говоря, не хотелось признавать, что воплощение моего боевого духа выглядит, как милая кошкодевочка…

Блин, да почему не рыцарь или воин? Ох, я теперь точно не хочу показываться на глаза своей родне. Как говорится, лучше смерть, чем позор.

— Можешь поделиться со мной, хозяин, всеми переживаниями. Обещаю, что никому не расскажу, — сказала нейродевочка, глядя на меня очень честными глазами.

Вздохнув, я ей все рассказал. Про Отражение и как оно теперь выглядит.

— Позор, — вынесла вердикт нейродевочка, — Я бы на месте хозяина совершила бы ритуальное харакири. Как теперь уважаемым аристо в глаза смотреть? Анимешник в семье — позор для рода до седьмого колена. Такое смывается только кровью.

— Ох, не начинай… — вздохнул я.

— А можно посмотреть на Отражение? Она красивее меня?

— Думаю, как-нибудь потом…

— Какой хозяин стесняшка…

Мы привели себя в порядок и отправились в гостиную — осмотреть сотворенные нами разрушения.

— Ну, это хотя бы быстро закончилось, — усмехнулся я, оглядывая разгром, — Мы не успели разнести весь дом.

Нейди хмыкнула.

— Да, возможно, мы немного переборщили… Но, по крайней мере, ты больше не чувствуешь себя странно, хозяин?

Я кивнул.

— Правда, правда. Думаю, мне нужно поработать над самоконтролем… и, возможно, купить новую мебель.

Пора начинать уборку. Я чувствовал, что должен помочь Нейди. Все-таки вся вина за этот бардак лежит на моих плечах.

И тут мое внимание привлек кое-кто… один человек, который стоял в углу, и которого я не заметил. Точнее, одна.

Наша гостья. Катерина. Она же Катя-Моргана. Наша зеленая радиоактивная дева в нежном розовом халатике и мягких домашних тапочках. Она стояла неподвижно, выпучив глаза, словно от удивления. На её лице застыло выражение крайнего шока.

При этом она не шевелилась. Вот прямо вообще. Застыла, как соляной столб. На нас с Нейди не реагировала.

— Эм… Катя? — я помахал у неё перед лицом, — Ты тут?

Она не реагировала. Просто смотрела перед собой в пространство выпученными шокированными глазами. Как будто от удивления.

— Кажется, у неё столбняк, — резюмировала Нейди.

— Её так напугал разгром в комнате? — удивился я. Несколько щупалец Отражения выскочили из меня и принялись осторожно исследовать Катю.

— Нет, скорее наша драка, — сказала Нейди, — Она же видела всё, начиная с самого начала.

— Что? — я повернулся к Нейди, — В смысле всё видела?

— Ну да, — горничная пожала плечами, — Катя бесшумно зашла в комнату как раз в тот момент, когда вы схватили меня за задницу. Вы, видимо, были так увлечены изучением моих текстур, что ни на что вокруг внимания не обращали.

Вот, блин… Получается, мы дрались на глазах у Кати? Неловко-то как… что она о нас подумала?

Я дал осторожный разряд по нервной системе Кати, выводя её из столбняка.

— Катя, с тобой все хорошо? — спросил я девушку.

Та быстро закивала, испуганно глядя на меня. Её зеленые щечки внезапно покрыл нежный розовый румянец. Она переводила очень смущенный взгляд то на меня, то на Нейди.

Минуточку… она не только видела, но и… слышала, чем именно мы с Нейди занимались после драки в соседней комнате?

— Все нормально, — ласково сказала ей нейродевочка, — Ничего страшного не произошло. Мы так с хозяином часто тренируемся. Дело житейское. Уверена, что тебе тоже понравится и ты войдешь во вкус…

Катя испуганно икнула, её глаза закатились. После чего она накренилась назад и шлепнулась в кресло, задрав высоко вверх стройные ножки.

— Добро пожаловать в семью, — подвела итог нейродевочка.

— Аномалия, злобная сила, обрушившаяся на Москву, наконец-то встретила достойного противника в лице молодых, отважных курсантов, — вещал с экрана монитора молодой энергичный журналист, рассказывая зрителям о событиях у разгромленного Аномалией торгового центра. Он был одет с иголочки и модно подстрижен. За его спиной виднелся разгромленный торговый центр и полицейские машины, — Они объединились, несмотря ни на что, чтобы противостоять этому, казалось бы, несокрушимому врагу!

Граф Александр Иванович Болтин, директор Кутузовского училища, с любопытством слушал, иногда постукивая пальцами по столу.

— Кадеты, прошедшие специальную подготовку и изнурительные тренировки, доблестно сражались, используя свои уникальные способности, — рассказывал журналист, — Один кадет, пользователь Дара огня, создал пылающий ад, чтобы отбиться от темных щупалец Аномалии. Другой, опытный мастер-фехтовальщик, проворно прорвался сквозь защиту Аномалии, вскрыв ее слабые места.

— Чего? — брови директора взлетели высоко на лоб. Он ещё мог предположить, что под пользователем огненного дара подразумевается Светлана. Огненный Дар и Дар Магмы часто путают. Но кто из курсантов опытный фехтовальщик? Они владели холодным оружием, насколько знал директор, но никто до уровня мастера ещё не дотягивал.

Может быть подразумевается Валентин Петрович? По молодости он недурно орудовал мечом. Но почему журналист назвал ветерана курсантом? Оговорился?

— Решающий удар был нанесен девушкой, обладавшем Даром телекинеза. С непреклонной решимостью она подняла колоссальный обломок и швырнула его в Аномалию, расколов её энергетическое Ядро, — продолжал вдохновенно вещать журналист, — Кто бы мог подумать, что в Кутузовском училище готовят ребят, способных уже на первом курсе одолеть Аномалию второго уровня, также известную как Бес? Командная работа и слаженность наших юных героев выше всяких похвал!

Директор тяжко вздохнул. Его терзали противоречивые эмоции.

— Хоть что ляпнут, лишь бы первыми ролик выложить, — сказал он, — Вдруг он завирусится… Ну хотя бы училище упомянули. С худой овцы хоть шерсти клок.

— Сейчас наши герои проходят медицинский осмотр, полиция никого к ним не пускает, — сказал журналист, — По нашим данным решающую роль в победе над Аномалией сыграли княжич и княжна из рода Омутовых. Им также помогал пан Курцевич. Всем известно о близкой дружбе глав этих родов. Также вместе с нашими героями были замечены ещё несколько человек, в частности некий виконт из малоизвестного рода. Мы уверены, что он тоже молодец и в нужный час оказал поддержку своим старшим товарищам.

Болтин хмыкнул. У него было иное мнение на счет виконта. Но он не спешил им ни с кем делиться.

— Так даже лучше, — сказал он, — Чем меньше внимания привлекает к себе наш перспективный виконт с необычным Даром, тем лучше. Пусть все лавры достанутся Омутовым и Курцевичу. А мы за тобой пока понаблюдаем, Сашка, понаблюдаем пристально.

В дверь раздался размеренный стук. Как выверено и педантично стучать мог лишь один человек во всём училище.

— Не заперто!

Дверь со скрипом отворилась. Вошел Валентин Петрович с мрачно-сосредоточенным лицом и волевым взглядом. В руке он сжимал белый лист бумаги, в котором граф Александр Иванович сразу опознал заявление об увольнении по собственному…

— Здравствуйте, Александр Иванович, — сказал полевой преподаватель. Его голос едва заметно дрогнул.

— Здравствуйте, здравствуйте, Валентин Петрович, — сказал директор, его голос был серьезным, но добродушным, — Присаживайтесь, пожалуйста.

Полевой преподаватель мгновение колебался, прежде чем сесть. Он положил заявление на стол директора и прямо посмотрел на начальника. Его взгляд оставался сдержанным.

— Я не имею права продолжать работу в школе, Александр Иванович, — начал Валентин Петрович, его голос звучал спокойно и размеренно. Как у человека, который уже все решил, — Я подверг опасности жизни курсантов, и это непростительно.

Директор Александр Иванович с минуту изучал лицо Валентина Петровича. Да, по идее именно Валентин Петрович отвел группу курсантов первого курса в опасную зону, где они столкнулись с мощной и непредсказуемой Аномалией второго уровня. Хотя курсантам чудом удалось ее победить, Валентин Петрович, кажется, с тех пор мучился чувством вины.

Однако…

— Валентин Петрович, — мягко сказал граф, — Я понимаю ваши чувства, но я должен напомнить вам, что вы посвятили свою жизнь училищу и курсантам. Вы помогли состояться многим талантливым бойцам. Мало кто принес Родине столько пользы, сколько вы.

Валентин Петрович покачал головой. Его руки едва заметно дрожали.

— Какое это сейчас имеет значение, Александр Иванович? Я должен был быть более бдительным. Из-за своей паранойи и желания проверить юного Булгакова я подверг опасности наших курсантов… Их жизни висели на волоске.

Александр Иванович откинулся в кресле и покачал головой.

— Мы все совершаем ошибки, мой друг. У вас самый большой опыт среди полевых преподавателей, и курсанты смотрят на вас, открыв рот. Даже выпускники. Они доверяют вам. А доверие у наших юных высокородных гордецов не так-то просто заслужить.

Директор сделал паузу, давая время Петровичу осмыслить его слова.

— И давайте не будем забывать, что эти курсанты, эти первокурсники, сумели одолеть Аномалию. Второго, мать её, уровня Аномалию. Такое чудовище способно стереть торговый центр с лица земли! Они продемонстрировали мужество и находчивость, великие не по годам. А кто учил и направлял их, Валентин Петрович? Не вы ли?

Валентин Петрович молчал. Чувство вины, кажется, все еще грызло его.

— Это правда, что они преуспели, — наконец, сказал он, — А я подвел их. Если бы с ними что-нибудь случилось, я бы никогда себе этого не простил. Я бы, наверное, себе пулю в висок пустил, как того велит офицерская честь…

Александр Иванович Болтин вздохнул, едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза. Иногда Петрович жуть как душил своей правильностью и трепетным отношением к офицерской чести. Нет, граф тоже кодекс чести русского дворянина уважал, но пулю в висок… это уже как-то перебор. Всё-таки двадцать первый век на дворе. Оплошавший офицер принесет куда больше пользы в живом виде.

— Валентин Петрович, я знаю вас много лет. И я также знаю, что вы честный человек. Но мы должны также признать, что наши курсанты растут, учатся и становятся сильнее только преодолевая тяжкие испытания. Мы не можем защитить их от любой опасности. Нам остается только верить в их способности и навыки. У нас всё-таки который год необъявленная война по всему миру идет. Человечество против Аномалий. И победитель в ней до сих пор не определен. У нас нет возможности растить новое поколение истребителей в тепличных условиях.

Директор пристально посмотрел на Валентина Петровича, словно взглядом хотел подавить любые возражения в зародыше.

— Нам нужны такие учителя, как вы. Ваше отношение к курсантам — это то, что делает вас бесценной частью училища. Если вы сейчас уйдете в отставку, это будет страшный удар по всему Кутузовскому наследию. Так что вашу заявку я не подпишу. И не просите.

Валентин Петрович уставился на заявление на столе графа, его взгляд был полон вины и сомнений. Александр Иванович протянул руку, скомкал лист и выбросил его в урну. После чего встал, обошел стол и ободряюще положил руку на плечо ветерана.

— Возьмите отпуск на недельку, Валентин Петрович, — мягко сказал директор, — Поразмыслите над тем, что я сказал, и подумайте о важности вашей роли в обучении юных истребителей. Вы являетесь важной частью Кутузовской школы. Лучше пустите пулю в висок вашему внутреннему критику и спокойно возвращайтесь к работе.

Валентин Петрович медленно кивнул. Его глаза не отрывались от урны, где лежало скомканное заявление.

— Но что с родителями курсантов? — спросил он, — Разве Омутовы и Курцевичи простят меня?

— С Омутовыми и Курцевичами я вопрос улажу, — сказал директор, — Якуб Курцевич в разговоре тет-а-тет ясно дал мне понять, что желает самого сурового обучения для своего младшего сына. В том числе и полевых испытаний. Очень уж много в юном Филиппе дурной желчи. Полагаю, пан Якуб очень хочет, чтобы сын взялся за ум.

— А князь Омутов?

— Князь Омутов служил в специальном подразделении особого назначение Его Императорского Величества. Я думаю, тоже хотел бы видеть своих детей опытными воинами, — сказал Болтин, — Кроме того, князю в ближайшее время скорей всего будет сильно не до того…

— В смысле? — удивленно посмотрел на него Валентин Петрович, — Что-то случилось с князем?

— Не важно, потом узнаете, — отмахнулся граф. Он не хотел уводить разговор в сторону, — Так, что, Валентин Петрович? Сгоняете в отпуск?

— Спасибо, Александр Иванович, — сказал Валентин Петрович, его голос был полон благодарности, — Пожалуй, я так и сделаю. И подумаю над тем, что вы сказали.

Александр Иванович тепло улыбнулся. Что-что, а подбирать к людям ключики он умел.

— Это все, о чем я прошу, мой друг. Потратьте на отдых и реабилитацию столько времени, сколько посчитаете нужным. Помните, что вы нужны Кутузовскому училищу и нашим курсантам. Мы все верим в вас, Валентин Петрович.

Валентин Петрович кивнул. По его задумчивому взгляду чувствовалось, что ветерану предстоит долгий путь, полный размышлений и самоанализа.

— А что насчет юного Булгакова? — как бы невзначай поинтересовался директор, — Вы посмотрели на него в деле, как изначально хотели?

— О да, — кивнул ветеран, — И это было в высшей степени великолепно. Мне теперь даже стыдно перед ним — за то, что при первой нашей встрече я принял его за мажора, ищущего легкой жизни.

Глаза директора жадно заблестели. Но он тут же скрыл этот блеск за любезной улыбкой.

— Расскажите подробнее обо всём произошедшем в торговом центре, — попросил граф Болтин, сложив пальцы лодочкой, — А то этим журналистам никакой веры нет.

И ветеран начал рассказывать.

…Дверь за Валентином Петровичем закрылась, и Александр Иванович вернулся к своим делам. Будущее Кутузовской школы и ее учеников зависело от таких учителей, как Валентин Петрович, и Александр Иванович был намерен всячески поддерживать его.

Но куда больше директора теперь интересовал один юный курсант, полный странностей и загадок. Граф был уверен, что у парниши великое будущее.

А вот будет ли оно окрашено в светлые или темные тона, это ещё надо будет посмотреть.

И особенно пристально внимание стоит обратить на его причудливый Дар. Что-то подсказывало Болтину, что они имеют дело с случаем, не попадающим ни под одну из классификаций.

Телефон зазвонил, прервав мой послеобеденный отдых. Лежа на диване, я серфил по волнам интернета, держа в руках смартфон. Я взглянул на верхнюю часть экрана и увидел имя княжны Омутовой. Хм?.. Что это вдруг Светлане потребовалось от скромного виконта? Снова хочет сообщить мне, какой я дурак и какая она умная?

Или хочет повторить процедуру с проникновением в её духовные потоки Отражения? Ей ведь понравилось, я знаю. Ну я в принципе не против. Благо до конца дня ещё далеко.

Я поднес телефон к уху.

— Алло, княжна? Чем понадобился? — спросил я, пытаясь скрыть любопытство в своем голосе.

— Са… Виконт, я… я не знаю, что делать, — всхлипывала Светлана, выдавая плохо связанные обрывистые фразы, — Мой отец… он… он… он…

Она разрыдалась. Я был мягко говоря в шоке. Это что там такое произошло у Омутовых, чтобы нашу княжну так пробрало?

— Эй, княжна, успокойтесь, — я сел на диване, — Сделайте глубокий вдох и расскажите мне, что случилось, — успокаивающе сказал я, пытаясь помочь ей собраться с мыслями.

Она всхлипнула, прежде чем продолжить.

— Мой отец… ему очень плохо… он болен. Он в больнице, и врачи не знают, что делать. У Гриши… у Гриши из-за волнения открылось внутреннее кровотечение… он тоже в больнице… мама с ним… Я… я не знаю, что мне делать, виконт…

Мое сердце сжалось. От, блин, ситуация. Не одного меня жизнь решила отколбасить в этот солнечный день.

— Всё понял, княжна. Просто скажите, где вы, и я сразу же приеду.

— Спа… Спасибо, виконт. Я недалеко от Центральной Московской больницы, рядом с метро. Пожалуйста, поторопитесь…

— Уже лечу, — пообещал я, накинул пальто и вышла за дверь, — Нейди, я ухожу! К ужину вернусь!

— Да нам и без вас неплохо, хозяин! — донесся из соседней комнаты голос напутствия, — Можете не возвращаться.

Я ухмыльнулся. Фразы Нейди зачастую следовало воспринимать наоборот… но это не точно.

Я ехал в больницу на метро, размышляя о сложившейся ситуации. Князь Омутов — лютый кабан, пышущий здоровьем. Мне казалось, он способен всё человечество пережить. Что там с ним такого могло произойти?

Выйдя на станции, я быстро заметил Светлану. Княжна сидела на скамейке, словно самая обычная девчонка, с поникшими видом и уткнувшись лицом в ладони. Её плечи иногда подрагивали.

— Светлана! — позвала я, подбегая к ней. Княжной прилюдно решил её не звать. На всякий случай, а то мало ли. Что-то я не вижу рядом с ней охраны.

Она подняла голову, ее глаза были красными от слез.

— Ты тут одна? Без охраны? — спросил я, подходя поближе.

— Виконт… спасибо, что пришли, — прошептала она, ее голос дрожал.

Я сел рядом с ней и обнял ее, успокаивающе провел рукой по дрожащим плечам.

— Конечно, княжна, между нами ведь дружеские узы, вы сами говорили. А друзья должны друг другу помогать. А теперь расскажите мне побольше о ситуации с вашим отцом. Может быть, я смогу чем-то помочь.

Светлана глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

Выяснилось следующее. Вчера вечером князю Омутову неожиданно ни с того ни с сего стало плохо. Врачи рода Омутовых оказали ему всю необходимую первую помощь, но этого оказалось недостаточно. Физически князь был здоров на все сто процентов. Что-то было не в порядке с его духовными потоками, но точную причину установить так и не удалось. Что странно, ведь на род Омутовых работают одни из лучших врачей.

По мере того как Светлана говорила, её голос всё сильнее дрожал. И лишь мои ласковые прикосновения немного успокаивали девушку. Я видел страх в ее глазах, но также и проблеск надежды. Сейчас ей очень нужна поддержка.

— Я постараюсь помочь, чем могу, княжна, — успокоил я ее, утешительно похлопав по плечу девушки, — Я бы хотел взглянуть на вашего отца, с вашего позволения. Пойдем поговорим с врачами и посмотрим, что они смогут нам сказать.

— Д-да… конечно, — Света кивнула. Я крепко сжал её руку.

— Где сейчас ваш отец?

— Его госпитализировали… это здесь, недалеко… Московская центральная больница…

— Что ж… показывайте дорогу!

Мы со Светланой подошли к парадному входу Московской центральной дворянской больницы. Внушительное здание возвышалось в окружении ухоженных садов и высокой кованой ограды. Мы предъявили паспорта на пункте охраны, и нам разрешили войти.

Мы оказались в богато украшенном вестибюле, который напоминал внушительный и изысканный холл роскошного отеля. Вдоль стен стояли мягкие диваны и кресла для отдыха, играла легкая классическая музыка.

Вокруг нас сновали люди — пациенты и медицинский персонал. Я ощутил аромат цветов, свежести и чистоты.

Я огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться. Ну, или хотя бы найти карту. Но ничего подходящего не заметил.

— Куда идем, княжна? — спросил я Свету.

Светлана прошептала:

— Мама говорила, что папу, кажется, перевели в другую палату на верхний этаж… Я не знаю, в какую именно.

— Сейчас разберемся, — сказал я.

Мы подошли к стойке регистрации, и я спросил у женщины в черно-белой форме:

— Здравствуйте, барышня. Я виконт Александр Булгаков, а это княжна Светлана Омутова. Мы пришли к князю Омутову. Не могли бы вы сказать нам, где находится его палата?

— Здравствуйте, виконт, здравствуйте, княжна. Одну секунду… — сказала девушка.

Администратор посмотрела на экран своего компьютера и ответила:

— Князь Омутов находится в палате 1512 на пятнадцатом этаже. Вы можете воспользоваться лифтом, который находится за углом справа от вас.

— Спасибо, — сказал я, и мы направились к лифтам.

Когда мы поднимались, из стеклянных стен лифта открывался вид на роскошный интерьер больницы. Плюшевые кресла, большие хрустальные люстры… стены украшали красивые картины. Эта обстановка была далека от типичной стерильной больничной обстановки.

Дорого, богато. Дворянство-с…

Поднявшись на пятнадцатый этаж, мы прошли по указателям в палату 1512. Вокруг не было ни души — словно весь этаж зарезервировали чисто под нужны рода Омутовых. А всех остальных куда-то перевели.

Лишь подойдя к палате 1512 мы заметили группу суровых мужчин в костюмах, стоявших у входа. Судя по всему, они были из службы безопасности семьи Омутовых.

Один из охранников шагнул вперед, преграждая нам путь.

— Кто вы такие и что у вас здесь за дело? — потребовал он.

С ним поравнялся другой охранник и похлопал его по плечу.

— Ты что, сдурел? Перед тобой сама княжна, — он повернулся к Светлане, — Простите великодушно, княжна, он у нас новенький.

— Простите великодушно, княжна, не признал, — повинился новенький. И тут же бросил подозревающий взгляд в мою сторону.

Света отрешенно кивнула.

— Всё в порядке, — сказала она, — Мы пришли повидать отца.

Я представился:

— Виконт Александр Булгаков. Сопровождаю княжну.

— Мы должны обыскать вас, — охранники всё ещё хмуро смотрели на меня.

— Ему можно доверять, — вмешалась Светлана, — Это тот самый Булгаков, он дважды спас меня.

Трижды, если считать битву с Катей-Морганой, подумал я. Но вслух поправлять не стал.

— Простите, княжна, таков порядок, — сказал охранник.

— Без проблем, — я кивнул, — Порядок, так порядок.

Охранники тщательно обыскали меня. Забрали телефон, ключи и некоторые мелкие предметы. Надеюсь, вернут. Я верю в честное имя рода Омутовых.

— Очень хорошо, — сказал охранник, отступая в сторону, — Прошу, виконт.

Мы вошли в тускло освещенную комнату. На широкой медицинской кровати лежал князь Омутов, подключенный к различным аппаратам. Тихий писк медицинских устройств наполнял воздух. В данной ситуации эти звуки казались зловещими.

Князь Омутов неподвижно лежал на больничной койке, его лицо выглядело бледным и исхудавшим. Некогда сильный и гордый князь выглядел бледной тенью себя прежнего. Его дыхание было затруднено. Различные аппараты и трубки, облепившие Омутова, только подчеркивали его подвешенное состояние.

Светлана протянула руку и осторожно взяла отца за руку.

— Папа, это я, Света. Я здесь с Са… виконтом Булгаковым.

Мне показалось, что веки князя как будто на мгновение дернулись. Хотя ситуация оставалась мрачной, крепкая связь между Светланой и ее отцом была очевидна.

За нашими спинами внезапно скрипнула входная дверь. Мы обернулись.

В палату быстро вошел врач в белом халате, яростно делающий записи в маленьком блокноте. Он поднял голову, его глаза сузились, когда он заметил нас.

— Кто вы? — раздраженно спросил он, — Вход только для членов семьи.

Светлана шагнула вперед, ее голос был тверд.

— Я Светлана, дочь князя Омутова.

Поведение доктора мгновенно изменилось, его раздраженный взгляд стал сочувствующим и даже немного виноватым.

— Ах, мои извинения, сударыня Омутова. Я доктор Козлов, дежурный лечащий врач.

— Рада знакомству, — Светлана указал на меня, — Это виконт Булгаков, мой сопровождающий.

Доктор Козлов вздохнул, закрывая свой блокнот.

— Ваш отец находится в очень тяжелом состоянии. Мы полагаем, что он был отравлен сильнодействующим веществом, которое, похоже, содержит в себе неизвестный духовный элемент.

Глаза Светланы расширились от страха, и она умоляюще посмотрела на меня. Я как бы невзначай подмигнул ей, и отвернулся к окну.

Света поняла меня правильно.

— Доктор, что значит неизвестный? — спросила княжна у Козлова.

— Мы провели ряд комплексный исследований, пытаясь установить его природу, но…

Пока они разговаривали, я шагнул ближе к бессознательному князю, стараясь не привлекать внимания доктора. Молча я протянул щупальца Отражения под одеяло и осторожно воткнул их кончики в мускулистую руку князя. Пора просканировать тело Омутова на наличие признаков таинственного яда. Ну или чем его свалили с ног?

— Концентрация очень высокая, — продолжал говорить Козлов, — Такая доза мгновенно убила бы слона…

— А мой отец?

— Ну, ему как видите, сильно поплохело… Здоровье князя Омутова поистине богатырское.

Когда мои Отражения проникли глубже, я почувствовал в его духовных потоках присутствие яда — довольно агрессивной духовной энергии. Оно не было похоже ни на что, с чем я когда-либо сталкивался раньше. Если ничего не сделать, эта штука может поглотить жизненную силу князя. Нужно действовать быстро, если я хочу спасти его.

Но Омутов, конечно, зверюга. Как он вообще в живых остается после такого?

Светлана всё ещё разговаривала с доктором Козловым, ее голос едва был громче шепота.

— Есть ли надежда, доктор?

Доктор печально покачал головой.

— Мы делаем все возможное, но этот духовный яд не похож ни на что, что мы когда-либо видели. Пока что нужно дождаться результатов анализов… Неправильное лечение грозит лишь усугубить ситуацию…

Я продолжал осматривать князя, ища слабые места в соединениях яда. Это напоминало обезвреживание часового механизма бомбы — перекусывание неправильного провода грозило детонацией. Однако возросшая вычислительная мощь воплощенного отражения позволяла действовать максимально эффективно. Постепенно я отделял враждебную энергию от князя.

И тут доктор Козлов перевел взгляд в мою сторону. Пару секунд он смотрел на меня, а потом нахмурился. Даже открыл рот, чтобы что-то сказать.

— Доктор, — спросила Светлана, снова завладев его вниманием. Ее голос слегка дрогнул, — Как дела у моего брата? Я слышала, что у него было внутреннее кровотечение.

Доктор Козлов, на мгновение отвлекшись от меня, успокоил ее:

— Состояние вашего брата сейчас стабильное. Кровотечение остановлено, и его жизни ничего не угрожает. Сотрудники нашей больницы внимательно следят за ним.

Светлана кивнула, ее глаза все еще были полны беспокойства. Тем временем я сосредоточился на задаче — начал осторожно извлекать яд из тела князя. Процесс был сложным и требовал полной концентрации. Но я чувствовал, что на пути к успеху — злая энергия медленно медленно покидала духовные потоки Павла Александровича.

По мере того как я продолжал вытягивать яд, дыхание князя Омутова становилось более мягким и размеренным. Мертвецкая бледность постепенно сходила с его лица, сменяясь легким румянцем.

Я улыбнулся, чувствуя, что на правильном пути. Однако в тоже время нагрузка на меня возросла — мое Отражение теперь удерживало в себе изрядную долю яда.

А просто так выпустить этот яд в комнату нельзя — Света и Козлов могут пострадать. Штука крайне токсичная.

Наконец, последние остатки темной энергии были удалены из тела князя. Омутов, не приходя в себя, глубоко вздохнул, чем вызвал пристальное внимание Светы и Козлова.

Что ж… князь теперь был вне опасности. Его богатырское здоровье позволит ему быстро восстановиться. Однако теперь я столкнулся с новой проблемой — яд все еще оставался в моём Отражение. Я ощутил подступающие слабость и тошноту.

— Э-э-э… ы-ы-ы… Мне… мне нужно в туалет, — запинаясь, произнес я, пытаясь сохранить самообладание под пристальным взглядом доктора Козлова. Света смотрела на меня обеспокоенно. Я жестом показал ей, что всё ок.

Они с Козловым обменялись недоумевающими взглядами. Но никто не усомнился в моей внезапной жажде уединения.

Выйдя из палаты, я обратился к охранникам.

— Не подскажете, где здесь туалет? — спросил я.

— В конце коридора, — один указал направление.

Я поспешил по коридору, отчаянно пытаясь не расплескать яд. Он действительно был чертовски токсичным. Тут не только бы слон слег, но и целое стадо. Ну или один князь Омутов.

Ощущение было такое, словно я воздерживался от походов в толчок как минимум неделю. При этом каждый день высаживал в одиночку ящик пива.

Спотыкаясь я вошел в туалет, сверкающий и безупречный, как всё в больнице для аристо. Я тяжело прислонился к раковине, ощущая, как Отражение внутри меня корчится от боли. Яд, подобно живой, дышащей сущности, угрожал поглотить меня изнутри.

Если я сейчас ничего не сделаю, то скоро впаду в овощное состояние, как князь.

— Буэ-э-э… — не выдержав, я сблеванул весь обед прямо в раковину. Ух-х-х… не донес.

Главное, не говорить об этом Нейди.

С каждой секундой яд становился все сильнее, и я чувствовал, что мои силы иссякают. Надо действовать быстро, если хочу выжить. Глядя на свое отражение в зеркале, я понял, что битва только началась.

Двинувшись на поиски священного белоснежного мраморного алтаря, я внезапно услышал веселый свист, доносившийся из соседней кабинки. Бросив взгляд в щель слегка приоткрытой двери, я увидел маленького человечка — карлика — одетого в синий джинсовый костюм. Он стоял прямо на сиденье унитаза и невозмутимо занимался своими делами, насвистывая веселую мелодию. Свою голову с модной стрижкой запрокинул назад.

Занятный персонаж… кто он такой? Тоже кто-то из людей Омутова? Ладно, пофиг.

Уже забыв о карлике, я вошел в кабинку и закрыл дверь. Мое Отражение-кошкодевочка отделилась от меня и зависла над унитазом. Она выглядела ужасно — сменила цвет на бледно-розовый, ее волосы и щупальца обвисли. Её щеки были сильно раздуты, как пузыри, обеими руками она зажимала рот. Живот Отражения раздулся и округлился, как будто она съела слоненка в один присест. Или находилась на девятом месяце беременности. Тройней.

Действовать нужно быстро.

— Выпускай яд… — шепотом приказал я, указав на толчок, — Принесем жертву белому мраморному алтарю…

Ее волосы слились в щупальца, на конце каждого появилось отверстие, похожее на раструб. С гортанным звуком «буэ-э-э» щупальца выпустили в унитаз струи густой черной жидкости, похожую на мазут. Это и был яд, принявший материальную форму. По мере выхода яда, живот и щёки Отражения постепенно уменьшались до нормального размера. Цвет её тела возвращал свой насыщенный розовый оттенок.

Этот оркестр не остался незамеченным нашим насвистывающим соседом. Карлик, явно встревоженный суматохой, окликнул меня из-за перегородки.

— Эй, приятель! Ты там в порядке? Тебе нужна помощь? — спросил он, его голос был полон любопытства и сочувствия.

— Я в порядке, спасибо, — ответил я, стараясь говорить как можно более непринужденно. Но это было не так просто в сложившихся обстоятельствах. Напряженный голос мне, кажется, выдавал.

— Уверен? — продолжал карлик. Кажется, он мне не поверил.

Я еще раз заверил его, что со мной все в порядке. Он, похоже, принял мой ответ, хотя его любопытство чувствовалось чуть ли не на физическом уровне.

Когда последние остатки яда исчезли в унитазе, я вздохнул с облегчением. Мое Отражение было в безопасности. Мне удалось вывести опасное вещество из ее тела, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Ня?.. — Отражение с уставшей, но довольной моськой посмотрела на меня. Её щупальца снова разделились на волосы.

— Иди, обниму, — ласково прошептал я.

Она с тихим мурчанием бросилась в мои объятия. Мы крепко обнялись, я почувствовал пушистое прикосновения её уха к моей щеке. А ещё ощутил напор двух упругих холмиков в районе груди… хм… красивая она у меня, да, эта новая версия Отражения, красивая, очень даже.

Может быть пора выбрать ей новое имя? Хм… Надо подумать. Я так-то мастер выдумывать оригинальные имена. Ну там… например… Кошечка… Розовая… э-э-э… Пушистая Лапка… Мокрый Носик… э-э-э… Ладно, вернусь к этому позже.

Вместе мы справились с трудной задачей. Но я не мог избавиться от парадоксального ощущения, что наши неприятности еще далеко не закончились. Наверное, надо просто немного успокоиться.

Придя в себя, я вышел из кабинки, оставив все еще посвистывающего карлика наедине с самим собой. Я направился к раковине — вымыть руки.

Конечно, в толчок эту ядовитую дрянь сливать была тоже не самая лучшая идея. Но всё же лучше, чем выпускать в помещении. В любом случае внутри себя держать яд я долго не мог, это было слишком опасно.

У подобных агрессивных соединений есть одна слабость — они хорошо себя чувствуют только внутри человеческих духовных потоков. Это для них любимая среда. А на открытом воздухе или в водопроводе они довольно быстро саморазрушаются.

Подойдя к раковине, я протянул руки к крану и подвигал ими под датчиком. Мне в ладонь упала пригоршня жидкого мыла, а затем из крана вырвалась тугая струя воды. Высокотехнологично.

Вымыв руки и подняв глаза на зеркало, я внезапно увидел в нём кое-что очень странное. В отражении стены за моей спиной появилась огромная красная надпись. Хотя я был уверен, что пару секунд назад её там точно не было. Её грубые неровные очертания намекали, что её чертили пальцем. То ли красной краской, то ли вишневым вареньем. А может быть даже…

«Оно хочет есть», — гласила надпись.

Я обернулся и посмотрел на стену. Там было пусто. Никаких надписей.

Я снова посмотрел на зеркало. Отражение странной надписи пропало. Как будто его и не было. Стена как стена.

У меня что, глюки?

…дикий грохот со стороны кабинок и испуганный крик карлика прервал мои размышления. Я резко развернулся в ту сторону… и увидел летящие в меня перегородки от кабинок. На огромной скорости, словно их отбросило взрывом.

— Н-н-на! Ня-а-а! — Отражение само вылетело вперед и парой мощных ударов превратило их в щепки. Взмахнув пушистым хвостиком, она провела им по моему подбородку, словно намекая — я здесь, я рядом.

Мимо меня с воплем пролетел карлик, Отражение едва успело поймать его щупальцами, погасив мощный импульс. А то ещё чего доброго расшибся бы от стену. Скорость он набрал приличную.

— Это не я, клянусь, — сказал он, глядя на меня ошалелыми глазами.

Я перевел взгляд на кабинки. Точнее, на то, что от них осталось. Перегородки и унитазы как будто разворотило мощным взрывом. На полу валялись обломки, в воздухе клубилась серая дымка.

Но один унитаз почему-то уцелел, хотя его и расколола трещина, почти до самого пола. Это был тот самый, куда я отправил весь яд. Внутри него что-то кипело и клокотало…

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Наградите автора лайком и донатом:

Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила