Айсберг

Не буду описывать, каким образом я попал на корабль, и довольно продолжительное плавание. Однако одно происшествие необходимо осветить, так как оно и стало причиной моего приключения.

Наш капитан не любил, когда команда праздно шаталась по палубе, но постоянно сидеть в трюме было невыносимо.

. Выходить на палубу днем перед капитаном желания особого не было, поэтому мы с командой решили, что выйдем на палубу вечером, когда стемнеет, ближе к ночи.

Наконец стемнело и мы все, кто был на вахте, а кто не был, вышли на палубу. Двигатели и генераторы работали в штатном режиме, поэтому мы не опасались за их работу. Эта уверенность нас и подвела, если бы мы знали, к чему приведет эта наша самоволка, думаю, что все бы остались на месте.

Итак, мы вышли на палубу, и подошли к борту. Луны в эту ночь не было и поначалу море показалось практически черным, но подойдя к борту и посмотрев на воду, омывающую наш корабль, мы увидели, как волны при столкновении с нашим бортом разбиваются на тысячи ярких брызг, словно бенгальские огни.

Это был эффект, который происходит из-за химических реакций, внутри микроорганизмов, из которых состоит планктон.

Казалось, что наш корабль охватили яркие волны холодного огня, какие-то огромные существа, возможно киты, недалеко от поверхности оставляли световые полосы полыхавшей как след от кометы, небольшие стайки мелких рыбок устроили в глубине фейерверки, носясь в светящемся планктоне то вверх, то вниз, вычерчивая в глубине замысловатые иероглифы.

Зрелище завораживало и мы, засмотревшись на это, не заметили огромную белую стену, которая надвигалась на корабль.

Сколько времени мы стояли на палубе я не знаю, думаю, что достаточно долго. Очнуться нас заставила сирена.

Оторвав, наконец, взгляд от морских глубин, мы буквально в нескольких десятках метров обнаружили огромную, наверное, размером с корабль, ледяную глыбу, которая медленно, но верно надвигалась на борт корабля. Все кто стоял на палубе замерли. Я тоже не знал что делать, то ли бежать на своё место, то ли прыгать за борт.

С мостика капитана мы услышали крики и поспешили туда.

– Какого черта вы здесь делаете? Вахтенный до вас докричаться не мог – закричал на нас капитан.

Оказывается, пока мы любовались красотами ночного океана, двигатель генератора, отвечавший за рулевое управление, заглох, и вахтенный не смог отвернуть от надвигающегося айсберга.

Послышался оглушительный треск. Айсберг достиг своей цели. Корабль ощутимо тряхнуло и начало разворачивать.

– Шлюпки на воду – приказал капитан, и вся команда бросилась спускать шлюпки на воду.

За несколько минут, прошедших после столкновения, судно ощутимо накренилось.

– Все в шлюпки – вновь скомандовал капитан.

На корабле было не очень много народа, поэтому эвакуация прошла достаточно быстро. Я замешкался, пропуская других членов экипажа, и когда уже занес ногу через борт корабля, вдруг вспомнил про документы.

Зачем мне тогда понадобились документы, я, честно говоря, и сейчас затрудняюсь ответить, а тогда эта мысль мне показалась вполне разумной. Корабль был на плаву и возможно устоял бы, пока я сбегаю за ними. Так рассуждал я тогда.

Поэтому сбегать в каюту за документами в тот момент мне показалось вполне адекватным поступком. Несмотря на крики капитана и команды я рысью побежал по палубе и нырнул в трюм. Добежав до каюты, я схватил сумку со своими документами.

Крики позади меня утихли. Я спустился в трюм. Быстро схватил сумку с документами, накинул на себя спасательный жилет, и бросился наверх.

Уже на лестнице я услышал оглушительный взрыв. И если бы только услышал. Ударной волной меня бросило вниз. Потом я увидел, что пол подо мной сломался и начал расходиться. Последнее, что я запомнил, это вода, смыкающаяся над моей головой.

День первый

Очнулся я на мягкой постели, в небольшом помещении. Низкий потолок, и отсутствие окон придавало схожесть с каютой корабля. Сбоку что-то монотонно попискивало.

Повернувшись, я увидел какой-то аппарат с монитором, который и издавал эти звуки. Очевидно, от этого я и проснулся. От этого прибора к моим рукам тянулись разноцветные провода. Я присел на кровати и оглядел свои руки. Провода заканчивались присосками, закрепленными на моих запястьях. За дверью в это время послышались шаги, затем повернулась дверная ручка.

Дверь, как потом оказалось действительно каюты, открылась и в помещение вошла светловолосая женщина. Одета она была довольно необычно, хотя для занятий спортом её обтягивающий комбинезон василькового цвета вполне подходил. Поверх комбинезона был накинут белый халат. На вид ей было лет тридцать, ее невысокая фигура была под стать ее одежде, такая же спортивная.

– Здравствуйте – поздоровалась она, подходя к моей койке.

– Здравствуйте – ответил я

– Меня зовут Юлия, как вы себя чувствуете? – спросила Юлия, избавляя меня от проводов.

Я, прислушался к своему самочувствию и ответил

– Хорошо – я действительно чувствовал себя хорошо – меня зовут Дмитрий – также представился я.

– Приятно слышать – сказала Юлия – значит, восстановительные процедуры подобраны правильно. Для этого, нам пришлось погрузить вас, в искусственную кому. Сегодня последний день приема лекарств.

– Так вы врач? – поинтересовался я

– Да я бортовой врач – ответила она.

– Значит мы на корабле?

– На подводной лодке. – уточнила Юлия.

– На военной подлодке?

– Нет, это гражданское исследовательское судно. Мы занимаемся исследованием морских глубин. А военного флота у нас нет. Подводные лодки мы используем для путешествий во внешний мир – пояснила Юлия.

Теперь вопросов возникло еще больше. Ответ Юлии меня скорее озадачил, чем прояснил происходящее.

– Мы что на другой планете? – тихо спросил я.

Юлия рассмеялась

– Успокойтесь мы на Земле и вас не похитили инопланетяне.

– Но вы сказали: у нас. У кого это: у нас? – не унимался я.

– Вам нужно все-таки еще отдохнуть и принять лекарство. Мы еще не решили, как нам с вами поступить.

Я немного напрягся

– Я не понял, вы со мной хотите что-то сделать?

Юлия вновь рассмеялась

– Да не волнуйтесь вы, ничего с вами мы делать не будем. Просто мы решаем, взять ли вас с нами на остров, либо высадить на какой-нибудь берег поближе к вашей родине. Но если мы высадим вас, то нам придется удалить часть ваших воспоминаний, а это противоречит нашим принципам. Так что вот вам лекарства. Завтрак будет через , – она посмотрела на наручные часы – семь часов так что пока отдыхайте, думаю, мы к тому времени примем решение.

Юлия поставила на прикроватный столик коробочку с разноцветными таблетками и вышла. Ну что же, если они меня сразу не убили, то и сейчас вряд ли хотят убить, про себя подумал я. Затем бесстрашно взял коробочку и высыпал содержимое себе в рот, запив стаканчиком воды который стоял на том же прикроватном столике и вновь прилег на койку. Вскоре я почувствовал небольшую слабость и провалился в сон.

Не знаю, сколько времени длился мой сон, но проснувшись от звука открывающейся двери, чувствовал я себя вполне отдохнувшим.

Юлия была все в том же костюме- комбинезоне.

– Доброе утро – приветствовала меня доктор.

Звучало это для меня как поздравление. После крушения, которое я пережил, наверное, каждое утро для меня теперь будет добрым.

– Здравствуйте – ответил я

– Как ваше самочувствие? – вновь поинтересовалась Юлия .

– Все прекрасно – ответил я.

– Дело в том, что у вас было достаточно серьезное сотрясение мозга. Я рада, что наше лечение вам помогло.

Я помнил наш последний разговор с докторшей о моей дальнейшей участи. Конечно, мне не терпелось узнать о ней, но спросить об этом я не успел. Доктор опередила меня.

– Вы, наверное, хотите узнать о нашем решении? – поинтересовалась она.

– Да, было бы неплохо узнать мою дальнейшую судьбу – постарался я ответить, как можно более, непринужденнее.

– На самом деле мы не смогли принять за вас решение – почти извиняясь, сказала Юлия.

– Мое решение? То есть вы хотите сказать, что решение должен принять я?

– Да, я не объяснила вам наши принципы. Дело в том, что в нашем обществе никто не имеет права решать за другого человека – довольно непонятно для меня ответила она.

– Значит мое решение, каким бы оно не было, будет принято? – решил уточнить я.

– Безусловно – лаконично ответила докторша. И добавила – вся команда и пассажиры собрались в кают-компании на завтрак. Нам нужно ваше решение для прокладывания маршрута. Поэтому вам нужно поторопиться с решением. Когда определитесь, подходите в кают-компанию.

С этими словами она покинула каюту. Я сидел на койке и пытался сообразить, что делать. Первым моим желанием было: покинуть подлодку и вернуться домой. Но что меня там ждет? С женой я давно развелся. Дети выросли и занимались своими делами. А мои частые командировки отдалили нас друг от друга. Редкие звонки по телефону, вот и все общение.

И собственно, чем я рискую, оставшись здесь? Убивать меня никто не сбирается, да и вернуться на родину, скорее всего можно. Не последнее же это плавание. Смущало, конечно ,то обстоятельство, что с частью воспоминаний придется расстаться. Какие пустяки. Можно подумать, что я помню всю свою жизнь. Одним воспоминание м больше, другим меньше.

Решено, я остаюсь.

Я оделся в оставленную мне одежду. Это был такой же комбинезон, что носила и Юлия, только синего цвета. Выйдя из каюты, я очутился в длинном коридоре. Указателей, по которым я бы смог догадаться, где находиться кают-компания, заметно не было. Но прислушавшись, я уловил голоса, доносившиеся справа от меня. И я пошел на этот звук. Пройдя несколько дверей и открывая их по очереди, я, наконец, нашел нужную мне дверь.

За этой дверью оказалась комната довольно приличных размеров. Посреди нее стоял овальный стол. За столом сидели люди, в том числе и моя единственная пока знакомая доктор. Все они были одеты аналогично моему и Юлиному наряду. Юлия, увидев меня, вышла из-за стола и подошла ко мне

– Знакомьтесь – это Дмитрий – обратилась она к присутствующим.

– Ну что вы там стоите, давайте к столу – обратился ко мне, по виду самый старший из присутствующих – присаживайтесь. Меня зовут Борис Иванович, я старший помощник капитана – представился он мне.

Я принял приглашение и, подойдя к столу, присел рядом с помощником капитана. Затем он представил меня остальным присутствующим. За столом собрались практически все, кто находился на борту корабля. Отсутствовали лишь те, кто отдыхал после вахты, в том числе и капитан судна. Пока Борис Иванович знакомил меня с экипажем, столы накрыли для завтрака. Во время завтрака Юлия, как бы, между прочим, поинтересовалась: какое решение я принял? Я сказал, что остаюсь.

– Ну, слава богу – выдохнул, с явным облегчением старший помощник – а то я уже думал, что придется возвращаться.

Оказалось, что подводная лодка, после дальнего похода, спешила в родной порт. И если бы мое решение было бы противоположным, то экипажу и пассажирам пришлось бы на несколько дней задержаться, доставляя меня к родным берегам.

Во время завтрака я узнал, что вся команда моего судна была подобрана проходящим поблизости сухогрузом. Позавтракав, все быстро разбрелись по своим каютам.

– Сегодня к обеду мы будем уже в порту , надо собраться – пояснил мне Борис Иванович, словно извиняясь за команду, и тоже покинул кают-компанию.

Мне же было не до внимания со стороны команды. В голове была полная неразбериха. Правильно ли я решил остаться или нет? В конце концов, я пришел к выводу: чему быть тому не миновать. На этом и успокоился.

Прибыли мы в порт даже раньше, чем прогнозировал помощник капитана. Пообедать на борту судна нам не пришлось. К полудню мы уже стояли на пристани. Взяв бумажный пакет, со своей одеждой, я вышел на пристань. Родные и близкие вернувшихся путешественников встречали их из похода, с цветами и шампанским.

К моему удивлению меня тоже ждали, правда, без цветов. Юлия представила мне своего дядю Петра Ильича. «Как Чайковский» подумал я. Мы пожали друг другу руки.

Петру Ильичу было семьдесят два года, но если бы об этом мне не сообщила Юлия, то я бы, ни за что не дал ему и шестидесяти. Как пояснила Юлия, ее дядя живет в этом портовом городке, а так как он уже на пенсии, то сможет показать и рассказать мне о жизни на их острове. Затем Юлия попрощалась с нами и, пожелав приятно провести время, умчалась догонять шумную толпу, состоящую из ее коллег и их родственников, решивших отпраздновать свое прибытие. Петр Ильич тронул меня за локоть и сказал

– Пойдем Дмитрий. Сейчас я отвезу тебя в мой любимый ресторан. Там мы отметим твое счастливое спасение.

Мы направились к выходу из здания порта. Выйдя на парковку перед зданием, Петр Ильич подошел к припаркованной недалеко от входа машине. Марка автомобиля была мне незнакома, да и никаких значков и надписей, кроме номерного знака на ней не было. По виду это был автомобиль представительского класса, настоящий лимузин. Салон был отделан качественной кожей.

На улице к полудню стояла нестерпимая жара, но сев в машину, я сразу ощутил приятную прохладу. Как будто, кондиционер работал все время, что Петр Ильич провел в порту, встречая меня. Двери у машины, как мне показалось, не были заперты, да и ключей у моего спутника я не заметил. Сев на водительское место Петр Ильич нажал на какую-то кнопку на приборной панели и назвал нужный адрес. Автомобиль плавно тронулся и, развернувшись на парковке, начал набирать скорость. Петр Ильич, заметив мой удивленный взгляд, сказал

– Не люблю рулить сам. Раньше, когда был моложе, любил погонять, а сейчас уже годы не те.

Но меня удивило не только это. Как я не прислушивался, не мог уловить звука работающего мотора. Это оказалось еще проще: двигатель был электрический и практически бесшумный.

– У нас уже давно не используются двигатели внутреннего сгорания в автомобилях. Это сильно загрязняло воздух. Поэтому мы перешли на электромобили. Запаса заряда аккумулятора хватает на день. На ночь подключаешь зарядку и утром он вновь заряжен – объяснил мне Петр Ильич.

– Ну, а если ехать куда-то далеко? – задал я вполне логичный вопрос.

– На этот случай, вдоль всех дорог, есть пункты зарядки аккумуляторов. Просто подъезжаешь к терминалу и меняешь разрядившийся аккумулятор.

– То есть вы отдаете свой аккумулятор и ставите чужой? – не понял я.

– А в чем разница? Аккумуляторы все одинаковые – не понял уже Петр Ильич.

Я не стал больше задавать вопросов насчет аккумуляторов, возможно позже с этим разберусь.

Мы ехали по поселку с одноэтажными домами, разделенному на небольшие кварталы. Все дома имели отличную друг от друга архитектуру, хотя по размерам отличались не особо. К каждому дому был проложен асфальтированный подъезд.

Кроме зеленых изгородей, состоящих из вечнозеленых хвойных деревьев, никаких других ограждений между домами или проезжей частью дороги не было.

Вскоре мы остановились возле одного из домов. На фасаде здания в верхней его части висела вывеска «У Зои». Это и был любимый ресторан моего спутника. Он находился внутри квартала, состоящего из десятка одноэтажных домов.

Ресторан, по размерам, не очень отличался от окружающих его домов. Единственное отличие заключалось в том, что к основному дому был пристроен навес, имевший большие стеклянные витражи. Этот навес и был залом ресторана.

Внутри зала было также прохладно, как и в салоне автомобиля Петра Ильича. Мы с ним прошли к столику возле окна. Посередине стола были установлены экраны. Они были похожи на, привычные для меня, компьютерные мониторы.

Петр Ильич присел за стол и ткнул пальцем в экран. На экране тут же появилось меню. Я последовал его примеру и включил монитор, который находился напротив меня.

Ассортимент блюд был не очень большим, но вполне мог удовлетворить большинство вкусовых предпочтений. Здесь наряду с мясными блюдами и салатами, можно было заказать и рыбные блюда и морепродукты. Напротив каждого блюда стояло время его приготовления. А вот цены на эти блюда не было. И хотя у меня все равно не было местных денег, это мне показалось странным.

Петр Ильич уже заказал, очевидно, свой любимый обед и теперь с интересом наблюдал за мной. Видя мое замешательство, он взял на себя труд заказать мне обед, полагая, что мне неизвестны местные названия. Несколькими нажатиями на экран он завершил мои мучения. Теперь я чувствовал себя более спокойно. Раз он сам выбрал, значит сам и заплатит. А то вдруг бы я заказал что-нибудь слишком дорогое.

Пока мы ждали свой заказ, я решился, наконец, задать самый главный свой вопрос

– Петр Ильич все же объясните мне, куда я попал? Что это за место?

– Это сложно объяснить, но я постараюсь. Место, где мы сейчас находимся, не отмечено ни на одной карте мира. И все-таки мы на Земле – начал он свой рассказ

– Ты, наверное, удивлен тем, что мы общаемся на русском языке?

– Да, конечно, если учесть что мы не в России – ответил я.

– Так вот. Как ты наверно знаешь, по крайней мере, по сказкам, что русские купцы совершали дальние морские походы в надежде найти диковинные товары. Купцы наполняли корабли своим товаром, для обмена и торговли. Часто они заходили в еще неизведанные моря.

И вот однажды купцы снарядили большой флот. Загрузили множество товаров и отправились в путь. Неизвестно сколько времени они плыли по морям, и однажды начался шторм, который продолжался несколько дней. А когда море успокоилось, мореплаватели не смогли определить: где они оказались. Звездное небо было совершенно другим. Все были напуганы этим.

Они впервые попали в южное полушарие Земли и не знали куда плыть. И тогда они увидели землю. Все очень обрадовались.

Купцы в это путешествие взяли с собой не только товары, но еще своих жен и дочерей. Моряки были очень злыми на них из-за этого, и считали, что именно это и было причиной долгого шторма. Но, когда они увидели землю, злость их утихла, и напряжение в их отношениях с купцами было снято.

Корабли причалили к берегу. Мореплаватели сошли на новую, для них, землю. Одни начали обследовать эту землю по суше, а другие отправились, на кораблях, исследовать берег. Вскоре выяснилось, что это остров и очень большой, но не населенный людьми.

Новую землю назвали «Новорусь».

За время плавания запасы продовольствия сильно сократились и решено было остаться на острове, для пополнения запасов, тем более, что никто не мог определить куда все-таки плыть.

Путешественники начали обустраиваться, сначала построили несколько общих хижин. В товарах, что взяли с собой купцы были и различные инструменты, и пшеница, и даже несколько коров и овец. Они стали сеять пшеницу и разводить скот.

Погода на острове оказалась очень благоприятной для сельского хозяйства, в лесах было много дичи, в море полно рыбы. Так прошел год затем другой.

Жизнь есть жизнь, и дочери купцов становились женами моряков. А через несколько десятков лет никто уже и не вспоминал о далекой родине.

Купцы, не привыкшие к физическому труду, попытались было организовать торговлю между поселенцами. Но оказалось, что золота в местных ручьях несметное количество. И никому оно не было нужно. Золотом не наешься и не согреешься. Пришлось и купцам идти за сохой.

Вначале, все жили в одном поселении, и каждый занимался своим делом: кто-то выращивал пшеницу, кто-то растил скот, были и сапожники и портные. Все продукты хранились в одном помещении, и любой мог брать оттуда столько, сколько ему было нужно.

Урожаи с каждым годом все увеличивались, скотина плодилась исправно. Людей тоже становилось больше, и они стали расселятся вдоль побережья, образуя новые села.

Требовалось все больше инструментов и орудий труда. Нужно было больше металла. Остров оказался богат и полезными ископаемыми. Поселенцы разведали большие месторождения угля и железной руды. Затем построили металлургические заводы.

От каждого поселения на рудники и заводы отправлялись рабочие. Вокруг месторождений и заводов образовывались первые города.

Так как врагов у людей, живших тогда на острове, не было, то и армия была не нужна. Этот факт едва не привел к порабощению нашего острова.

Петр Ильич задумавшись о чем-то, немного помолчал, достал из кармана пачку сигарет и, вытащив сигарету, закурил. Затем он посмотрел на меня и, извинившись за свою невнимательность, предложил мне свои сигареты.

Только сейчас я вспомнил: как давно я не курил. Я с удовольствием принял его предложение и тоже затянулся сигаретным дымом. Голову сразу обнесло, так всегда бывает после долгого воздержания от курения.

После первого появления дыма, над нами сразу же зашумел вентилятор, и дым устремился вверх. Очевидно, сработали какие-то датчики. В очередной раз, затянувшись и выпустив дым, Петр Ильич продолжил

– Прошло несколько столетий, и люди перестали даже думать о том мире, из которого они прибыли, на острове их все устраивало. А далекий мир казался навсегда утерянным.

Но тот мир сам напомнил о себе.

Однажды весной, к берегам нашего острова причалило несколько кораблей. Это были испанские военные корабли. Люди очень обрадовались их появлению и приняли мореплавателей как дорогих гостей. Но радость была недолгой. Испанцы не понимали наш язык и принимали нас за местных туземцев, которых они встречали в других землях.

Они насиловали женщин и убивали мужчин. Набрав золота, они уплыли, но все понимали, что испанцы теперь обязательно вернуться. Им нужно было золото, а его, как я уже говорил, на острове огромное количество.

Тогда было решено: создать вооруженные отряды. Испанцы были хорошо вооружены и имели огнестрельное оружие. Наши предки смогли создать достаточно оружия, скопировав его с испанского и даже улучшив. Они научились им пользоваться, к очередному визиту испанцев.

Корабли появились через три года, также как и в первый раз, весной. Это было вечером, и испанцы не торопились с высадкой на берег. Они встали недалеко от берега и бросили якоря.

К пристани причалила только одна шлюпка с матросами. Они привезли список необходимых им продуктов и золота, которые должны были для них приготовить жители острова. Иначе угрожали убить каждого второго мужчину в деревне.

Но жители были уже предупреждены о незваных гостях. Наши корабли постоянно находились в море и патрулировали прибрежную зону. Еще до прибытия испанских кораблей, вооруженные отряды островитян были приведены в боевую готовность и стянуты к побережью.

То, что испанцы сразу не высадились на берег, было на руку ополченцам. Еще до их появления, местные жители решили, что кто бы ни приплыл в следующий раз, тот уже не должен покинуть этот остров.

Когда наступила ночь наши солдаты сели в шлюпки и, пользуясь кромешной темнотой, незаметно подобрались к испанским кораблям. Борта всех кораблей они облили керосином. Затем начали забрасывать к ним на палубу бутылки с зажигательной смесью. Сначала подожгли борта кораблей, а когда на кораблях поднялся шум, на палубы полетели зажженные факелы.

Матросы тщетно пытались зачерпнуть ведрами воду из моря, чтобы погасить пламя, веревки, к которым были привязаны ведра, горели и рвались. Вскоре пожар добрался до бочек с порохом, и корабли начали взрываться. Испанские солдаты и матросы прыгали в море.

Многие испанцы тогда погибли и ни один корабль не уцелел. А тех, кто смог добраться до берега, взяли в плен. Но никто не знал: что делать с этими людьми. Пришлось их расселить по всему острову, чтобы они вновь не задумали какую-нибудь подлость. Со временем они растворились среди поселенцев, завели семьи и больше не помышляли о грабежах.

Больше к нашему острову никто не приближался. Те испанцы, что обнаружили наш остров, были настолько жадными, что даже не отметили его на картах. Однако все понимали, что рано или поздно, остров будет обнаружен. Наши корабли продолжали патрулировать вокруг острова, а ученые люди стали думать: как сделать так, чтобы остров стал бы недосягаем для захватчиков.

Прошло много времени, прежде чем наши технологии позволили полностью скрыть его не только от невооруженного взгляда, но и от электронных средств обнаружения. Мы с вами находимся под энергетическим куполом, который имитирует отсутствие нашего острова. Даже из космоса этот участок моря выглядит как сгусток облаков, постоянно меняющий свою форму.

Наше местоположение находится вдали от морских торговых путей. Даже если какое-то судно сбивается с курса, то на его пути мы выставляем препятствие в виде айсберга. Да, именно об этот айсберг и разбилось ваше судно, хотя никто не может понять: почему оно не отвернуло от него и не вернулось на свой курс.

Я объяснил ему причину, по которой наш корабль вовремя не развернулся.

Петр Ильич еще не закончил свой рассказ, а нам уже начали сервировать стол. Девушка официантка, поздоровалась с моим собеседником, как со старым знакомым, затем прикатила тележку с нашим заказом.

Петр Ильич был явно поклонником морепродуктов. Каждому из нас досталось по приличному лобстеру и по тарелке салата с крабом. Также на столе появился графин красного вина. Официантка налила нам вина в бокалы и, пожелав приятного аппетита, удалилась.

Плотно пообедав и выпив отличного красного вина, меня разморило и потянуло на сон. Петр Ильич тоже казался несколько вялым и предложил мне отдохнуть с дороги. Я с удовольствием согласился. Петр Ильич встал из-за стола и, не расплатившись, прямиком отправился к выходу. Я был несколько обескуражен его поведением. У меня не было не только местных денег, но и вообще никаких денег. Взявшись за ручку двери, Петр Ильич обернулся, лицо его приобрело удивленное выражение. Он спросил

– Ты не наелся? Что-то еще хочешь?

«Да он что издевается» подумал я, и отрицательно помотал головой.

– Так пойдем, отвезу тебя в гостиницу.

Я оглянулся по сторонам, никто не обращал на меня внимание. Подумав, что у моего спутника здесь неограниченный кредит, я пошел к выходу.

Ильич, как я его про себя называл, привез меня к трехэтажному кирпичному зданию. Это здание разительно отличалось от тех домов, которые попадались нам по пути. Во-первых: это было самое высокое здание из всех виденных мною за все время моего нахождения на острове. Во-вторых: здание не отличалось изяществом архитектуры. Обычная серая бетонная коробка с тремя рядами окон. Вход находился по центру здания. К нему мы и направились.

Открыв двери, мы оказались в довольно просторном зале. Справа от дверей находилась стойка, которая обычно бывает в гостиницах. На стойке стоял монитор. В него сосредоточенно смотрел, сидящий за стойкой молодой человек, скорее юноша, и что-то явно печатал.

Заметив наше появление, он встал со стула и представился. Администратора гостиницы звали Егором. Он поинтересовался: какой номер нам нужен. Ильич объяснил, что номер нужен на одного человека. Егор вышел из-за стойки и предложил следовать за ним.

Пройдя до конца коридора, молодой человек остановился перед дверью. Дверь была под номером «1». Егор повернул ручку двери, и мы вошли в номер.

Я был несколько удивлен тем обстоятельством, что снаружи двери не было чего-либо, напоминающее замок. Хотя, на обратной стороне двери была щеколда. Администратор удалился, так и не дав мне ключа.

Было очевидно, что ни этот молодой человек, ни официантка в ресторане не знали о моем прибытии. Это показалось мне странным. Если бы подобное случилось у нас, в смысле в России, то наверняка налетели бы журналисты.

Вопросов накопилось у меня уже достаточно, но задавать их не хотелось. День выдался богатый на события, и получить еще одну порцию информации показалось мне уже слишком. Да и просто устал. Поэтому я попрощался с Ильичем, закрыл дверь и улегся спать.

Перед уходом он попросил мои документы, объяснив, что они нужны для моей регистрации.

Уже засыпая, я подумал: без бумажки ты букашка.

Проснувшись, я подробно осмотрел свой номер. Это была вполне обычная однокомнатная квартира. Здесь имелась кухня, со всей необходимой посудой и столовыми приборами, электроплита и холодильник.

В холодильнике я обнаружил неплохой выбор напитков от нескольких видов сока до пары сортов пива: светлого и темного, крепкие напитки я обнаружил в прикроватной тумбочке. Из еды было несколько баночек рыбных и мясных консервов, сыр в бумажной упаковке, кусок масла на тарелке под фарфоровой крышкой, палку сырокопченой колбасы и булку хлеба в бумажном пакете. Также имелся электрический чайник и чай в пакетиках.

В номере была и ванная комната. И пока закипал чайник, я принял душ, благо все необходимое для этого нашлось там же.

Плотно позавтракав, я нашел пульт телевизора и включил его. Каналов оказалось не так много, как в России. Практически на всех каналах шли художественные или документальные фильмы. Но были и спортивные и музыкальные каналы. И что удивительно: и фильмы, и музыка, и соревнования, были не только местные, но и те, что транслировались из «внешнего мира».

В перерывах между фильмами и песнями транслировались различные объявления и анонсы, но было ощущение, что чего-то не хватает. Попереключав каналы, я догадался. Реклама, ее не было.

Оглядев комнату еще раз, я заметил ноутбук, лежащий на столе возле окна, и включил его. Когда ноутбук включился, я с удивлением обнаружил вход в интернет. Но, когда я нажал на соответствующую ему иконку, на экране открылось окно, в котором мне предлагалось идентифицировать себя.

В этот момент в дверь постучали. Не знаю: чего я испугался, но быстро, стараясь не хлопнуть крышкой, закрыл ноутбук и пошел открывать дверь. Открыв дверь, я с облегчением выдохнул.

На пороге стоял Петр Ильич.

– Дмитрий, с тобой все в порядке? – озабоченно спросил он – Ты чем-то напуган?

Мне стало с одной стороны неловко и в то же время смешно из-за своей нервной реакции. Я объяснил Ильичу, что испугался из-за того, что возможно нарушил какие-то законы, попытавшись войти в интернет. Ильич объяснил мне, что инициализация нужна лишь для того, чтобы определить возраст пользователя.

Сайты, в которых содержатся сцены насилия или порнографии, заблокированы для несовершеннолетних. Посылать сообщения во «внешний мир» тоже не получится по понятным причинам. В остальном же нет никаких ограничений.

Ильич открыл ноутбук и приложил к нему свой телефон. На мониторе открылось окно, в котором Петра Ильича приветствовала местная сеть интернет.

– Ну вот, теперь можете пользоваться – сказал он.

Но желание лазить в интернете уже пропало. Я поблагодарил его, но сказал, что меня больше интересует жизнь на его острове. Мне не терпелось задать ему, мучавшие меня, вопросы.

– Петр Ильич – начал я – объясните, почему никто не просит вас об оплате? В ресторане мы не расплатились, за гостиницу, как я понял, тоже никто ничего не требует.

Ильич удивленно посмотрел на меня и ответил

– А я разве вчера не говорил тебе, что у нас нет денег?

Хотя вчера мы с Ильичем выпили изрядное количество вина, но не настолько, чтобы этот факт я мог забыть. Поэтому я отрицательно покачал головой.

– Странно, старею наверно – толи пожаловался, толи пояснил Ильич – ну тогда сейчас я объясню тебе отсутствие денег и подробнее расскажу о развитии нашего острова.

Но прежде чем он начал рассказ я предложил ему выпить чаю, на что он охотно согласился. Пока я наливал воду в чайник и кипятил его, Ильич подошел к окну и отдернул штору.

Оказалось, что в номере есть балкон. Открыв дверь, он вышел на балкон и сел, в находившееся там одно из двух кресел. Затем достал пачку сигарет и закурил.

Так как номер располагался на первом этаже, то выйдя на балкон, создавалось впечатление: что вышел в сад, который окружал гостиницу. Поставив чашки с чаем на столик, расположенный между кресел, я присел напротив Ильича. Ильич сделал небольшой глоток чаю и начал свой рассказ.

– Как я уже рассказал, изначально все поселенцы на острове жили вместе. И все запасы продуктов делились на всех поровну. Не было каких-то различий между нами. Затем население начало увеличиваться и расселятся по побережью, образовывая новые села. Но все были родственниками и помогали друг другу.

Когда поселения становились независимыми от помощи, то отказывались от нее. В общем, каждое село имело все, что им было нужно. У каждого поселения было достаточно полей для посева пшеницы и выгула скота, была своя кузница, свои портные, своя мельница, пивоварня, винокурня. Все было общим и доступным. Запасы на зиму закладывались из расчета на каждого человека. Поэтому в деньгах не было необходимости.

По мере развития сельскохозяйственных орудий труда, возник дефицит металла, но и людей, по той же причине, занятых сельским хозяйством стало меньше. Поэтому от каждого поселения, на поиски руды, были отправлены мужчины, не занятые работой в поле. Пока они работали на рудниках, в селах на их долю все также производились продукты и необходимые им товары. Все это отправлялось на рудники. Вслед за рудниками стали строить металлургические заводы.

Для облегчения сельского труда были изобретены трактора, комбайны и т.д. Производительность сельского хозяйства резко выросла, и в селах стало жить намного легче, при этом количество производимой продукции стало превышать потребности жителей всего острова. Нужно было как-то регулировать сельхозпроизводство.

Для этого был создан плановый отдел регулирования. Также были созданы министерства по каждому направлению деятельности.

Но без точных данных о количестве проживающих людей на острове невозможно было точно подсчитать количество продуктов. Поэтому был создан еще и статистический отдел.

Когда это было сделано, выяснилось что люди, живущие на селе, заняты на работе гораздо меньше, чем те, кто работал на заводах. Это было несправедливо, и чтобы облегчить жизнь рабочих на заводах, из сел были направлены дополнительные рабочие, что позволило сократить рабочие дни на заводах.

Но прогресс не стоял на месте, и с внедрением сначала механизации, затем автоматизации и роботизации, на заводах требовалось все меньше и меньше рабочих. Потребовалось сокращать возраст работающих людей.

– Вы подразумеваете – пенсионный возраст? – вмешался я в рассказ Ильича.

– Можно и так сказать, хотя у нас это слово не в ходу. Для жителей острова работа – это долг, который каждый должен выполнить на пользу других людей. Ведь единственное, что может дать обществу человек: это свой труд, физический или интеллектуальный, необходимый для общества.

На сегодняшний день каждый житель острова обязан отработать двадцать лет. Женщины работают меньше, так как воспитание детей до пяти лет входит в стаж.

– То есть – вновь вмешался я – отработав двадцать лет, человек выходит на пенсию и ничего не делает? Это ведь примерно в сорок лет.

– Ну почему же ничего не делает. Он живет, занимается своими увлечениями, хобби. А возраст да, примерно такой, это зависит от того, когда человек приступает к работе. Но это не предел. В идеале: человек вовсе не должен работать. Я имею в виду физически. Внедрение роботов в производство должно избавить людей от этого. Люди должны заниматься развитием науки, культуры, самосовершенствованием, просто жить. Если хотите, могу провести с вами экскурсию по острову, чтобы вы нагляднее поняли: о чем я говорю.

Да, я хотел.

И экскурсия была назначена на завтра. Сегодня же у нас, а точнее у меня возникли неотложные дела: приобрести телефон и пополнить гардероб.

Выйдя из гостиницы, мы добрались до ателье по пошиву одежды. Пока мы ехали по поселку на машине, я крутил головой, пытаясь заметить хоть что-нибудь, напоминающее магазин или какой-нибудь гипермаркет. Но за весь путь ничего похожего так и не заметил.

Казалось, что мы едем по огромной деревне, в которой есть только небольшие семейные предприятия. И эти предприятия находятся в их домах. Наверно каждый бы хотел иметь работу прямо дома. Очевидно, поэтому на улице практически не было людей. Автомобили также встречались не часто.

Ателье, также как и ресторан, в котором мы обедали вчера, находилось в помещении, пристроенном к жилому дому. Внутри ателье представляло собой просторное помещение. По периметру были расставлены манекены с образцами одежды. И если бы не странное устройство, напоминающее душевую кабину, стоящее посреди комнаты, то это было вполне обычное ателье.

Из-за стола, на котором стоял монитор от компьютера, вышла молодая, лет двадцати пяти, девушка и поздоровалась с нами. Звали ее Анна. Петр Ильич объяснил ей, что нужно меня полностью экипировать для повседневной жизни, а также для путешествия в южные, то есть холодные, районы острова.

Девушка кивнула головой и пригласила меня к столу. Затем она предложила мне выбрать, подходящий мне фасон и ткань. Я выбрал на мониторе несколько приглянувшихся мне моделей. Затем Аня, так звали девушку, попросила меня войти в «душевую кабину». Это оказалась вовсе не душевая кабина, а пространственный сканер. Он снял с меня все размеры.

– Ваша одежда будет готова через три часа – сказала Аня – если хотите забрать сегодня, постарайтесь подойти до четырех часов, позже ателье будет закрыто.

– За три часа вы успеете сшить мне всю одежду? – удивленно спросил я.

Девушка удивленно посмотрела на меня и ответила

– Конечно, у вас же всего три комплекта одежды и принтер вполне справится с заказом за три часа.

Ее ответ удивил меня. Она как бы даже обиделась, что слишком медленно будет исполнен мой заказ. Я поспешил ее успокоить и объяснил, что здесь я совсем недавно и не знаком с местными технологиями. Поэтому мне не понятно: как она справится с заказом одна, без посторонней помощи.

– А я поняла, вы это тот, выживший после кораблекрушения, из внешнего мира. Пойдемте, я покажу вам, как все происходит.

Оказывается, о моем появлении все-таки знали.

Она подвела меня к двери в углу помещения и открыла ее. За дверью была еще одна комната, но размерами поменьше. Посреди ее стоял квадратный шкаф с прозрачными стенками. Сзади него располагались различные катушки с нитями. От них нити тянулись к этому шкафу. Внутри шкафа что-то нудно гудело. Сквозь его прозрачные стенки было видно, как формируется ткань и обретает форму похожую на выкройки для одежды.

– Вот ваш заказ уже начал выполнятся – сказала Аня – сначала из нитей сформируется ткань нужного размера, а затем автоматическая швейная машина соединит заготовки и все.

Я поблагодарил девушку за ее подробное объяснение и, попрощавшись до вечера, вышел на улицу. Ильич сидел на лавочке перед ателье и курил. Пока Аня показывала мне устройство по пошиву одежды, он покинул помещение и теперь наслаждался сигаретой в тени акации, укрывающей лавочку от полуденного солнца.

Ильич, заметив мое появление, бросил окурок на асфальт, встал со скамейки и предложил отобедать, а затем уже заехать за телефоном. Я был не против, да и время приближалось к полудню.

В это время под лавочкой, на которой сидел Ильич, что-то зажужжало, и оттуда появился робот пылесос. Затянув в себя окурок, он вернулся под лавку и снова встал на зарядку.

Мы заехали в тот же ресторан, что и вчера. Я уже без помощи Ильича выбрал блюда. Пока готовился наш заказ, я разузнал у Ильича: почему на двери в номере гостиницы нет замков.

Оказалось, что замков нет не только в гостиничных номерах, но и на дверях машин и вообще всех домов. Замки были только изнутри помещений, и только потому, что у человека должно быть личное пространство.

Его объяснение вызвало у меня еще один вопрос. Как люди не боятся оставлять открытыми свои дома? А если воры залезут в дом и украдут что-нибудь? Услышав мои опасения, Ильич рассмеялся.

– Ты, конечно, можешь не поверить, но у нас нет воров. Воровство просто не имеет смысла. На острове уже давно есть изобилие всего, что необходимо человеку. И все это можно получить в любом количестве и естественно бесплатно.

Я немного подумал и не нашел ни одного аргумента в пользу того, что существует еще какая-то причина для воровства. Но возник резонный вопрос: если нет воров и грабителей, то и полиция не нужна?

Петр Ильич подтвердил мое предположение.

– На острове нет, не только полиции, но и судей, прокуроров, юристов, адвокатов. А также экономистов, банкиров, бухгалтеров и кассиров.

Ильич подготовился к моим вопросам. Чувствовалось, что он неплохо ориентируется в жизни «внешнего мира».

Рассказ Ильича прервала официантка, которая прикатила тележку с нашим заказом.

Пообедав, мы поехали за телефоном. Как объяснил Петр Ильич, телефон мне будет необходим в некоторых случаях, например чтобы войти в интернет.

Путь наш лежал в противоположную от побережья сторону, через весь поселок. Наконец дома закончились, и мы выехали из населенного пункта. Еще издали я заметил металлическую опору, увенчанную множеством спутниковых тарелок и антенн. Подъехав к этой конструкции, у подножия ее обнаружилось небольшое одноэтажное здание. На единственной двери красовалась надпись «Телефонный узел».

Внутри здание представляло собой одну большую комнату. Вдоль стен стояли металлические шкафы, которые издавали монотонный шум и иногда негромко попискивали. В помещении было душно и пахло какой-то наэлектризованностью. Посреди комнаты находилось нечто напоминающее конторку, огороженную стеклянными стенами.

В конторке был виден подковообразный стол, с множеством мониторов, за которым сидели две девушки. Дверь конторки также была стеклянная. Петр Ильич, а следом за ним и я, вошли в стеклянное помещение. Когда я закрыл дверь, надоедливый шум шкафов прекратился. В конторке на удивление было тихо и свежо.

Ильич представился и поинтересовался о том: доставлен ли заказанный им вчера телефон. Одна из девушек выдвинула верхний ящик стола. Оттуда она достала коробку, в которой и был, обещанный мне телефон. Вместе с телефоном мне вернули и паспорт, который я вчера давал Ильичу.

Телефон ничем не отличался от знакомого мне смартфона. Ильич вставил сим-карту и объяснил, как пользоваться телефоном.

– Ну вот, теперь ты официальный гражданин Новоруси. Кстати, теперь можешь взять себе машину.

– А без телефона машину здесь приобрести невозможно?

– Дело в том, что когда рождается ребенок, его родителям выдается телефон на него с уникальным номером, который остается с человеком на всю жизнь. Это его, как бы точнее сказать, идентификационный номер. Хотя звучит, конечно, нехорошо, но по сути это так. Информационные технологии облегчили работу распределительного отдела. Благодаря этому стало проще осуществлять статистику. Пока человек жив, его сим-карта активна, после смерти ее отключают. Извините за столь циничные подробности, но человек пока, все же смертен. Вы теперь зарегистрированы и на тебя будут заложены ресурсы: питание, одежда, машина, если захочешь остаться здесь навсегда, то тебе построят дом.

– Дом? Мне построят дом? – дважды переспросил я.

– Ну конечно. Но если тебя устраивает проживание в гостинице, то можешь остаться и там.

Сказать, что я был обескуражен? Я был в шоке. В честь чего мне будут строить дом? Я попал сюда совершенно случайно. Для жителей острова я чужак из «внешнего мира». Я с недоверием посмотрел на Ильича.

– Вы не шутите? – спросил я его. Меня посетила мысль о том, что здесь кроется какой-то подвох. – Я ведь не только не жил здесь, но и, ни дня, не работал. А значит: мой долг не выполнен. Мне теперь придется двадцать лет у вас отрабатывать?

Петр Ильич внимательно посмотрел на меня и громко рассмеялся. Значит и правду пошутил.

Однако, вволю насмеявшись, Ильич подтвердил правдивость своих слов.

– Дмитрий, я же видел твои документы. Тебе уже сорок семь лет. Никто тебя не заставит здесь работать. А для ста сорока миллионного населения острова, еще один человек не вызовет никаких хлопот. И дом построим без всякой отработки. Вот видишь на телефоне зеленую точку?

Я взглянул на телефон. Действительно, в верхнем углу экрана светился зеленый огонек.

Это значило, что владелец телефона уже отработал положенное время. Такой элемент был введен потому, что время трудового стажа постоянно снижалось. Роботы заменяют людей на производстве с каждым годом все больше. И соответственно требуется все меньше рабочих. Количество, необходимого обществу рабочего времени, постепенно снижается.

Все о чем я узнал, об этом острове за один день, требовало осмысления. Мне требовалось время для переваривания информации. И хотя было еще не поздно, я попросил Ильича отвезти меня в гостиницу.

Мой номер был убран. В холодильнике пополнился запас продуктов, съеденных мной утром. Просто «олл инклюзив» какой-то. Но это не Турция, и не пятизвездочный отель, тем более, что платить здесь не надо.

Включив ноутбук и войдя в интернет, я принялся изучать новости из России. Со дня моего отплытия я не ведал, что творится на моей родине.

Первая же попавшаяся на глаза новость, меня ошарашила – в России повысили пенсионный возраст. Эта новость будто специально предназначалась мне. Несколько часов назад, мне объяснили, что возраст работающих людей должен сокращаться, а в России все получается с точностью до наоборот.

Потом мне пришла мысль о том, что в России живется хорошо тем, у кого много денег, те, у кого денег меньше, живут хуже. А у кого совсем нет денег, просто выживают.

Здесь же вовсе нет денег, а все живут хорошо.

Я чувствовал себя Алисой из страны чудес, но не упавшей в нору, а выбравшейся оттуда.

Мне стало обидно за мою страну. Ту страну, в которой я родился и жил. Почему мы не можем жить также как здесь?

Я закрыл ноутбук и открыл тумбочку с водкой.

День третий

Пробуждение было не из приятных. То ли водка была не лучшего качества, то ли ее было слишком много. Вставать с постели не было ни сил, ни желания.

Однако встать пришлось. В дверь постучали.

Петр Ильич был готов отправиться в путь. Об этом свидетельствовала его спортивная одежда. Взглянув на меня и остатки возлияния, оставшиеся на тумбочке, он спросил

– Что, тяжело?

Я грустно кивнул.

– Бывает, сейчас я тебя полечу.

Сказал Ильич и вышел.

– Не, не – запротестовал я вслед ему, и отрицательно покачал головой, представляя, что лечить он меня будет тем, от чего я заболел.

Но Ильич не стал мне предлагать опохмелиться. Вместо водки он растворил в стакане воды, принесенную из машины, шипучую таблетку и заставил меня это выпить.

Через несколько минут лекарство подействовало. У меня даже хватило сил принять душ.

После душа я почувствовал себя настолько хорошо, что смог позавтракать, приготовленной Ильичем яичницей.

Перед отъездом мы заехали за моей одеждой.

Ильич на мониторе набрал конечный адрес нашего маршрута и путешествие началось. Двигаясь, по жилым районам, наша скорость не превышала 60-и км в час. Но выехав на трассу, автомобиль заметно ускорился. Замелькали фонарные столбы.

Между столбами не было проводов. Это объяснялось тем, что на каждом столбе, сверху находилась солнечная батарея.

Лес, росший вдоль дороги, был явно искусственного происхождения. Деревья были высажены ровными рядами. Трава между деревьев казалась тоже высаженной, или подстриженной. Периодически, через равные промежутки, в лес с основной трассы, уходили асфальтированные дороги. По ширине они уступали магистрали, но качество покрытия было ничуть не хуже. На каждом таком повороте у леса стояли водонапорные башни.

Как объяснил Ильич, они предназначаются для полива и тушения лесных пожаров. От башен в лес тянулись водопроводные трубы. На трубах стояли датчики. При повышении температуры до определенного уровня, эти датчики срабатывают, и через форсунки пожар заливает водой.

А траву действительно подстригают автоматические газонокосилки, оснащенные также как и фонарные столбы, солнечными батареями.

На острове практически все леса, кроме заповедников, были искусственно высажены. После того, как остров поместили под энергетический купол, климат поменялся. Он стал более теплым, и появилась возможность высадки тропических деревьев. Но вместе с этим возникла проблема с осадками. Облака, которые формируются под куполом, не имеют достаточного запаса воды. Поэтому водонапорные башни служат и для полива леса в жаркие дни.

Для пополнения запасов воды используют айсберги, благо Антарктида исправно поставляет их к острову.

Я подумал о сотнях тысяч гектаров леса в России, ежегодно уничтожаемых пожарами, и об огромном количестве рек и озер. Вспомнил репортажи с места пожаров, как пожарные тушат лес брызгалками из заплечных ранцев.

Пока Ильич рассказывал мне о специфике лесного хозяйства острова, лес закончился. Вдоль дороги теперь тянулись луга. Луга были разделены лесополосами на равные квадраты, и на разных полях был разный скот. На одних паслись коровы, на других овцы. Были луга и с конями, и с козами. И хотя поля, кроме лесополос, ничем не были огорожены, животные четко находились на своих полях и словно не могли пересечь какую-то невидимую глазу преграду. Пастухов также не было видно.

Я поинтересовался у Ильича таким странным поведением животных. Оказалось, что на каждом животном был прикреплен электронный датчик, оборудованный электрошоком. Поэтому, когда они приближаются к границе своего участка, то получают легкий удар током. Я подумал, что это конечно не совсем гуманно, но очень рационально.

В пути мы находились уже пару часов. Ильич все чаще посматривал на приборную доску.

– Надо менять аккумулятор – сообщил он и переключил управление автомобилем на ручное.

По дороге часто встречались небольшие кафе с заправками. К такому кафе и свернул наш автомобиль. Ильич подъехал к сооружению, напоминающему пчелиный улей, только высотой метра полтора и длиной не меньше пятнадцати. Верх этого «улья» покрывали солнечные батареи. Прорезь внизу сооружения, которая и вызывала сходство с ульем, находились на уровне низа автомобиля.

Ильич подрулил к одной из таких щелей. Затем вышел из машины и нажал кнопку на стенке заправки с надписью «замена». Внутри щели послышалось гудение, затем оттуда появились пара рук-манипуляторов, которые протянулись к автомобилю.

Под моим сиденьем что-то щелкнуло, затем манипуляторы вынули батарею и скрылись в своей щели. Аккумулятор представлял собой плиту, размером примерно метр на полтора и толщиной сантиметров двадцать. Не прошло и минуты, как руки манипуляторов вновь появились с другим, уже заряженным аккумулятором. Вся процедура заняла не более пяти минут.

Автомобиль был заряжен. Мы тоже решили «подзаправиться» и зашли в кафе. В отличие от ресторана, в кафе было самообслуживание. То есть «шведский стол».

Пообедав, мы вышли из кафе, присели на лавочку на краю поля, и закурили. Это поле отличалось от предыдущих тем, что вместо пасущихся коров и овец, там работал трактор, перепахивая его. В тракторе я заметил странность: его стекла были настолько сильно тонированы, что тракториста не было видно.

– Интересно – обратился я к Ильичу – он там что-то видит из кабины?

– Кто? – ответил вопросом на вопрос Ильич

– Ну, тракторист – пояснил я

– Этот трактор беспилотный. Он работает в автоматическом режиме. Только когда садится аккумулятор, к нему приезжают техники для его замены.

– Где же у вас вообще работают люди? Не все же занимаются семейными предприятиями, вроде ресторана или ателье – спросил я.

– Вот мы как раз и едем на завод. Там работает большинство людей. Ну что тронулись? – вопрос был явно риторический. Ильич бросил окурок на асфальт и пошел к машине.

Под лавочкой, где мы сидели, послышалось шуршание, и оттуда плавно выехал робот-пылесос. Он подобрал окурок и вновь укрылся под лавочкой.

Ильич включил автопилот. После плотного обеда разговаривать не хотелось. Глаза вскоре закрылись.

Проснулся я от того, что автомобиль остановился. Так бывает в поезде. Пока стучат колеса, сон приходит незаметно, но прекращение этого стука, тут же, обрывает его. И хотя машина Ильича была практически бесшумной, но остановка меня все же, разбудила.

Машина стояла напротив длинной бетонной стены, около трехэтажного здания. Точно в таком же здании я провел две ночи. Поэтому не сомневался в его предназначении. Это действительно было заводское общежитие. От гостиницы в поселке, общежитие отличалось наличием столовой на первом этаже. Хотя слово «столовая» не очень подходило к большому залу с барной стойкой, «шведским столом» и наличием теннисных и бильярдных столов.

Пока я осматривал «столовую» Ильич куда-то пропал. Набрав со «шведского стола» всякой всячины и прихватив из бара бутылочку красного вина, я устроился за свободным столиком.

В «столовой» собралось достаточно много народу. Очевидно: рабочий день был закончен и люди культурно отдыхали. И это я констатирую без всякого сарказма. Несмотря на беспрепятственный доступ к спиртным напиткам, пьяных я не заметил.

Вскоре объявился и Ильич и не один.

– Дима, познакомься это Василий Степанович, или просто Степаныч – представил он мне мужчину, показавшегося мне его ровесником

Степаныч, как оказалось, был не просто ровесником, а еще и одноклассником Ильича. Он крепко пожал мне руку.

Они также как и я набрали себе ужин со «шведского стола». К этому времени я уже отужинал и допивал свою бутылку вина. Ильич со Степанычем предпочли напитки покрепче. Они предложили и мне поучаствовать, но я уже наелся и напился.

Было очевидно, что они давно не встречались, и чтобы не мешать беседе старинных приятелей, я покинул их, сославшись на хорошую погоду, которая располагает к пешим прогулкам.

Степаныч вкратце проинструктировал меня о том, как не заблудится, и вернутся в общежитие. Оказалось все очень просто. Город примыкал к заводу вплотную. Поэтому, выйдя из общежития, я попал сразу на улицу, ведущую в город. Дома начинались метров через пятьсот. Пройдя несколько домов, я очутился перед большим зданием, наподобие торгового центра.

Пока я прогуливался вдоль жилых домов, навстречу мне не попался ни один горожанин. Однако внутри здания, через прозрачные витражи, было видно множество людей.

Здание оказалось огромным развлекательным центром. Здесь было представлено огромное количество развлечений от пинг-понга до аквапарка. В общем, это не очень отличалось от современных торгово-развлекательных центров, заполонивших города России.

Единственное отличие было в том, что торговых павильонов не было. Ну и конечно здесь все развлечения были бесплатными.

Походив с полчаса по зданию, я вышел и направился обратно в общежитие.

На улице заметно потемнело. Вдоль дороги зажглись фонари. Однако в домах свет озарял не более десятой части количества окон. Это показалось мне немного странным.

Ильич со Степанычем все еще сидели за столиком. Перед ними стояла початая бутылка коньяка. И скорее всего уже не первая. Они оживленно разговаривали, вспоминая молодые годы. Я присел к ним, и Степаныч тут же налил мне коньяку, несмотря на мои не очень решительные протесты.

Разошлись мы уже затемно. Мне показали мою комнату. Она ничем не отличалась от гостиничного номера. Через силу я принял душ и лег спать.