Вначале было слово.

Не помню.

Нет. Вначале была боль. Затем родился крик. И я увидел этот мир.

Тоже нет.

Я увидел маму. Да, так оно и было. Иначе не могло быть.

И тогда мир существовал. Но я об этом не знал.

Мама была мне и миром и богом. Она была моей мессией, открывающей мне мир и оберегающей от него.

Но мир уже знал обо мне.

Мой мир родился в том мире и рос вместе со мной.

Знал ли обо мне бог? Не думаю, что маленький, красный и орущий кусочек живой плоти, мог заинтересовать его. Но в его обязанности входит: знать обо всем.

Знал ли я о боге?

Как может мальчик, живущий в атеистическом мире, знать о боге? Но неужели бог не мог хотя бы намекнуть на то, что он есть?

Мир изменился, он стал другим. Мой мир уничтожен. Уже нет мамы, которая могла бы меня защитить от него.

Теперь я с миром один на один. Но что «я» против этого лукавого мира лжи, лицемерия, предательства, стяжательства, пороков и гниения?

И теперь мне нужен бог. Мне нужен напарник в битве с этим миром. Но где он?

«Нужно просто верить» – шепчут мне.

Какая убогая отговорка. Верить во что?

«В Иисуса нашего Христа» – снова слышу я шепот.

Где его найти?

«В храме божьем» – еле услышал я.

И я начал его искать. Я побывал во многих городах. И в каждом заходил в храмы, церкви, монастыри.

Я ходил по раззолоченным залам новых храмов, бродил по старинным церквям и заглядывал в каждый угол. Но там, в темных углах, я находил лишь старух в черных платках, с пустыми белыми глазами. Они мне нашептывали «помолись, смири свою гордыню, ты не можешь изменить мир, его создал бог».

Я говорил им: «поэтому я и ищу его. Покажите мне его»

«Тише» – шипели они на меня – «это храм, здесь нельзя говорить громко, подойди к батюшке, он тебе поможет» – и тыкали своими узловатыми сухими пальцами в сторону попа.

Комедианты, порой менее крикливо одеты, чем был одет тот поп. Своим позолоченным нарядом он соперничал с золочеными окладами икон. Любой павлин позавидовал бы ему. Все портила безобразная борода, растущая на его широком, благостном лице.

Старухи, подталкивая, подвели меня к попу. Одна из них что-то ему прошептала.

– Сын мой – громким поставленным голосом обратился он ко мне – чтобы придти к богу, нужно покаяться и принять обряд крещения.

Какой смешной и глупый поп. Но я сдержал свой смех и ответил ему.

– Какой я тебе сын, ты моложе меня наверно вдвое. Скорее я тебе отец. Но я даже не знаю твою мать, чтобы утверждать это.

Шипение старух стало громче. Я почувствовал себя в гнезде гремучих змей. Но поп, не смотря на возраст, был опытным заклинателем. И змеи замолчали. Он ничуть не смутился, вот что значит опыт. Мановением руки он отослал старух по их углам.

Нет. Поп был далеко не глуп. Он вывел меня из церкви и сказал, где я могу узнать о боге.

Поп подтвердил мои сомненья. Он тоже не знал где бог. И в храме его нет.

Вместо бога я там видел лишь боль и страдание, мольбы: о здоровье, деньгах и власти. Униженные и оскорбленные приходят туда, и с унылыми лицами накладывают на себя кресты.

И еще больше унижаются, называя холеного попа святым отцом. И попу это нравится. Он весь средоточенье этого лукавого мира. Благостно он дает целовать им свою руку, снисходительно называя их своими детьми и рабами божьими.

Нет, там бога нет. Его там не было никогда.

Но если его там нет, то кто там? Свято место пусто не бывает.

У него есть множество имен. Это он уничтожил мой мир. Это он создал этот лукавый мир.

Дьявол. Так его называют чаще всего. Это он питается страданиями, терзаниями, муками, страхами и болью. И он это получает в достатке. Теперь он силен как никогда.

Мне необходим бог. Без него одолеть дьявола невозможно.

Я ищу своего бога. Мой бог не нуждается в поклонении ему. Мой бог выше этого.

Как мне узнать его? Как отличить его от беса?

Поп дал мне совет: прочти библию. И я ее прочел.

В библии я нашел подсказку: ищи и обрящешь.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Так говорил Иисус. Тот кто, как и я, искал бога.

К нему и обращусь.

Твой поиск начался преждевременно. Ты был мудр не по годам, но, все же слишком доверчив.

Ты думал, что дьявол покинул тебя, не сумев соблазнить? Наивный.

Выбирая учеников, ты ошибся. Ошибся в каждом. Один тебя предал на казнь, другой отрекся. Остальные предали позже.

Ты думал, что бог тебе посылает учеников.

Но беса нелегко отличить от бога. Ты сам это говорил: приходят они в овечьей шкуре, а сами суть волки хищные.

Ты говорил им: храм будет разрушен, и камня на камне не останется.

Но они не разрушили храм, а стали строить новые.

Ты говорил им: не называйте отцом себе никого, ибо есть у вас один отец, отец небесный.

Они же назвали себя святыми отцами.

Ты им сказал: несите кесарю кесарево, а богу богово.

А они занялись стяжательством и торгашеством в своих храмах.

Себя назвали они христианами, но не к богу их молитвы, а к мамоне золотому.

И стали они пожирателями верблюдов, оцеживающие комаров.

По образу твоему слепили они идолов. И объявили идола богом.

Они сказали, что твой образ это и есть бог, и теперь продают тебя оптом и в розницу.

Не учеников ты себе нашел, но бесов.

Входя в храмы и синагоги, ты видел, что там нет бога. Не понял ты одного, что бога там никогда не было.

Когда дьявол вознес тебя на крыло храма, неужели ты не понял, что это его храм?

Ты думал, что они: книжники и фарисеи, лицемеры, не ведают что творят? Ты думал, что укорив их и разоблачив их заблуждение, сможешь направить их на путь истины?

Как могут те, кто служит дьяволу, укориться или раскаяться? Они лишь обозлились на тебя.

Говоря истину, ты приближал свою участь. Разоблачая их, ты укорачивал путь к своему кресту.

«Горе вам» – говорил ты им – «что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри наполнены костей мертвых и всякой нечистоты»

И тот поп лучшее подтверждение твоих слов.

Минуло два тысячелетия, а воз и ныне там.

Ты принес в жертву себя. Но эта жертва оказалась напрасной.

«Не бросайте жемчуга перед свиньями» – говорил ты. И бросил им под ноги свой жемчуг, свою жизнь. И они попрали твой жемчуг. Эти ненасытные свиньи.

Порой они сбрасывали свои овечьи шкуры и показывали свою волчью сущность. Тогда праведников и пророков они сжигали на кострах, пытали в своих храмах, прикрываясь твоим именем.

А кости тех, кому все же удалось скрыться от них в укромных пещерах и кельях и умереть своей смертью, они отрыли, осквернив могилы.

Затем как стервятники раздирали их и тащили в свои храмы.

Также как, из тебя, они сделали из них идолов. И также как тебя продают их образа.

Твой бог уберег твои останки.

О, с каким бы наслаждением они ломали бы твои кости, чтобы принести хоть одну фалангу твоего пальца в храм, как напоминание о том, что так будет с каждым, кто осмелиться идти против них.

Но это был твой бог. И это был твой путь.

Тебе было идти легче, чем мне, ибо ты верил в своего бога.

А я ищу своего бога и не верю в него.

Я атеист, но подписываюсь под каждой твоей заповедью.

Я христианин.