Еще час назад армия людей стояла перед порталом в инферно. Стояла кучей, не ровными рядами — оставьте их для парадов... Если будут поводы и люди для этих парадов. Если человечество победит и останется хоть кто-то.

Наши порядки напоминали огромную, неорганизованную толпу, часть которой вовсе парила в воздухе или стояла на летающих железных дисках, на тонких и длинных щупальцах. Да и смысл в организованности? У каждого — свои карты, своя тактика боя. Пусть каждый из нас солдат, у нас нет автоматов, пистолетов — здесь собрались те, чья карточная мощь превышает обычное оружие. Да и не пробьет обычное броню высших демонов и демониц, против которых мы будем сегодня биться. В первые недели вторжения еще могло, но потом все средние и высшие демоны поголовно экипировали карту "воздушного щита". Хорошо, что при смерти карты выпадают из тела, и каждый способный человеческий воин "залутал", как сейчас принято говорить, карты щита с тел врагов. Теперь эти карты — самые распространенные. Очень жаль, что они не развиваются выше меди, и от серьезных атак не спасают, лишь отклоняют всякую мелочь. Зато теперь сложилась патовая ситуация — мы не можем пробить их пулями, а они нас — слабыми огненными шарами, ледяными иглами, каменными шипами и прочей швырятельной мерзостью.

— Бойцы! — заорал стоящий рядом со мной генерал — Григорий Штольц. Обычный менеджер, который получил боевую карту и до вторжения вовсе не знал, что с ней делать. А сейчас, через одиннадцать лет после вторжения — человек-скала! Единственный пользователь карт, или "картежник" из руководства, выживавший в таких местах, где и я не выжил бы. Специалист, развивший карту "взрыва" с серебряного до платинового ранга. Машина, перемоловшая троих демонов-генералов. К примеру, за мной числится всего один.

Я поморщился. Крик Григория был довольно громким, я мог предвидеть его и закрыть уши, если бы сейчас не занимался более важным делом: контролем будущей битвы. Я видел, что с той стороны нас ждет бесчисленная армада, с которой человечество еще не сталкивалось. Я видел, что в первую секунду демоны погребут нас под залпами сильнейших ударных карт, которые уничтожат большую часть нашей армии. Так, а если первым делом пустить вперед иллюзионера?

Будущее поменялось. Теперь вперед первым пошел щуплый с виду парнишка — обладатель серебряной карты иллюзии: он создал огромную и невероятно подробную копию нашей армии: люди вылетали и выбегали вперед, каждый двигался по своей траектории, что-то вопил... Но демоны выждали, а потом вновь накрыли наши боевые порядки, не купившись на иллюзию. Досадно, но думать, что сработал бы первый же вариант — глупо.

За секунду я перебрал еще три варианта и остановился на оптимальном: сперва вперед проходит и телепортируется вперед самый сильный щитовик, ставит общий защитный барьер, за ним двигаются остальные и активируют свои защиты. Кто обладает золотыми картами бессмертия — нападает на демонов, отвлекает их и перетягивает внимание на себя. Не самый приятный вариант — щитами и телами ловить магические удары, но лучшего у нас нет. Сквозь иллюзии противники видят, щиты перед ними тоже стоят. И вообще я не понимаю, почему не укрепиться уже на этой стороне и блокировать их армию, почему нужно переть на подготовленную демонами площадку? Хорошо, хоть ловушек под скалой, куда выводит портал, нет — я это в первую очередь проверил.

— Сегодня мы собрались для решающего боя! — вновь завопил генерал. Я прыгнул на секунду вперед, в момент, когда он закончил и замолчал, вдыхая воздух для нового рева, и оттарабанил команды выбранным бойцам через серебряную карту шепота — с помощью нее я могу передавать приказы каждому в пределах ста метров. Бойцы послушно принялись пробираться к первым рядам.

Я, перепрыгивая по временной шкале через слова генерала, перепроверил будущее. События остались такими же, какие я выбрал: мы вторгались в иной мир, и сорок минут укреплялись под огнем демонов. Еще двадцать минут наступления, расширения плацдарма... и портал в инферно закрывается, оставляя нас на той стороне. А вот это нехорошо...

Я через временную линию переговорил с генералом, но тот сказал: "вторжение не должно быть нарушено из-за такой мелочи". Я обрыв портала мелочью не считал, и дозвонился до руководства, объяснил ситуацию. Там посовещались, но подтвердили слова генерала и добавили, что открыть портал заново с нашей стороны — дело максимум пары часов. К тому же, обрыв сообщения должен вроде как заставить нас держаться и перемалывать вражеские порядки с утроенной силой, потому что отступать будет некуда.

Это все плохо пахнет. Нет, это воняет, хуже некуда. Больше десяти лет подряд знать, что будет через несколько минут, и вдруг оказаться в ситуации, когда твоя способность может и не спасти... Оказаться в другом мире, на вражеской территории, и не видеть того, как ты из этого мира выбираешься — это... Наверное, страшно? Не знаю. Я давно не чувствую страха. Но я слишком привык жить. То, что я не чувствую эмоций, не значит, что меня устраивает смерть. А главное — я давно нуждаюсь в энергии своей карты, и не хочу ее лишаться.

Я вернулся в настоящее, но нехорошее предчувствие не отпускало меня. Я могу видеть будущее на час вперед и скользить по временной шкале на пол часа назад. Два часа — это много. Остаться в чужом мире на период, который я не смогу полностью контролировать — это плохо. Это почти страшно. Если бы я в полной мере сохранил возможность испытывать эмоции, возможно, сейчас трясся бы от ужаса.

Наконец все роли были распределены: за ближайшие десять минут погибнет девять человек из семиста. Большая цифра — каждый из нас незаменим, каждый стоит своего веса в золоте. Увы, при попытке спасти каждого из этих девяти гибнет гораздо больше человек. Я и так выстроил события максимально продуктивно. Смерти этих людей были определены еще до этого дня: недостаточная подготовка, не самая качественная экипировка. У одного и вовсе сыграет психотравма из детства, пропущенная пользователями психических карт, и демон с медной картой страха сможет подбежать на расстояние удара когтями. Но за секунду до срабатывания страха мужик выдернет из-под удара девушку, которую хорошо знает, и за чьей безопасностью следит, а та через десять секунд в порыве ярости уничтожит свою карту, но испепелит тридцать церберов. Довольно выгодный размен.

Все началось, как по маслу: мы прошли через портал, укрепились, оттеснили демонские порядки. Портал погас, и пол часа мы расширяли плацдарм, перемалывая волны дьяволов, дьяволиц и всего того, что швырнуло на нас инферно. Я использовал карту ледяного дыхания, помогая нашим, когда это приносило максимальную пользу. Честно говоря, для сверх-аналитика полезнее координировать действие войска, чем вмешиваться в битву самому, но я все-же вмешался еще раз: провел рукой перед передними рядами демонов, и самые ближайшие ко мне мгновенно состарились и обратились прахом. Все, пока я бесполезен: лучше не перегружать тело и не отхватывать плановое заражение сверх того, что уже есть.

Я отошел в задние ряды, привычно скользнул вперед по будущему... И не дошел до конца. Спустя пятьдесят шесть минут пятачок, где мы были, накрывало пламя карты невероятной мощности.

Если я не могу перейти в будущее больше, чем на час, значит, меня там убивают. Неудивительно — невероятная боль и вид своих обугленных рук намекали на печальное будущее.

Попытка изменить события и вывести людей ничего не меняла — удар всепожирающего пламени пришелся в новое место, а я по-прежнему даже не увидел нападающего. Попытка найти иллюзиониста, скомандовать ему вывести нас двоих под невидимостью в сторону, растянулась — в этом варианте будущего иллюзионист не верил, что будущее еще не реализовано, и я не использую его, чтобы выйти из-под удара. Придется упомянуть в отчете, что мужчина неблагонадежен и ставит под сомнения приказы. Ладно, ход давно отработан: пришлось в этом варианте будущего убить мужика и передать карту иллюзий Лизе Руперт — роль женщины сводилась к использованию посторонних карт.

Мы вышли из-под удара и встали посреди порядков демонов, но... Ничего не изменилось. Огненный вал снова накрыл нас. Причем я несколько раз прокрутил этот вариант будущего и удостоверился, что бьют в первую очередь именно по мне. Смена места ничего не меняла — меня убивали даже при перемещении на десятки километров с телепортером: со стороны вражеской армии прилетала фигурка демона, и у самого горизонта пускала на меня волну пламени, от которой я не мог уйти. Карта телепорта блокировалась, а уйти от удара карты такой запредельной мощи обычным, или даже ускоренным бегом — вариант слабенький.

Жаль, нельзя взять себе карту бессмертия: те, кто получал ее, быстро прирастали к ней душой, и передать ее добровольно не могли. Забрать такую карту после смерти тоже нельзя: если человек с картой бессмертия все-же умирает, то делает это долго и плохо. Его убивают раз за разом, пока в конце концов карта не разрушается от количества пропущенной через неё силы.

Все дьяволы инферно. Как же это... плохо. Без аналитика в моем лице через сорок три минуты армию накроют заклинанием с той же самой карты, и не выживет никто. И это я к часу уже прибавил тридцать минут, вернувшись в прошлое. Еще пару раз я способен провернуть этот трюк, а потом время застынет, и я останусь один на один со смертью.

Попытка переместиться несколькими людьми тоже ни к чему не привела — силы наших карт не дотягивали до запредельной мощи противника. Мы были словно детсадовцы против матерого, одуревшего от крови импа.

Это фиаско. Единственный более-менее удачный вариант для меня таков: переместить войска телепортами по случайным координатам и надеяться, что бойцам повезет и они выживут. В своей смерти я точно уверен. Я скользил по нити времени несколько тысяч раз, но не находил выхода. Я закручивал временные петли, возвращал в прошлое боевые порядки демонов, бил по площади своей силой, заставляя демонов проживать десятки лет за секунды реального времени, и замедлял время до полной его остановки, но это ни к чему не приводило. Я пытался собрать у себя золотые карты, но если первые два-три человека мне их отдавали, то следующие получить не удавалось: люди агрессивно отказывались и даже атаковали меня. При попытке массово забрать карты силой меня атаковали свои же, и демоны перемалывали наши поредевшие боевые порядки еще до прихода своего чемпиона.

Более того, даже четыре золотые карты, которые я мог собрать бескровно, не спасали положение. Была золотая карта тактика, не вросшая еще в душу человека, но расставаться с ней хозяин не хотел ни по хорошему, ни по плохому. И забрать я ее не мог никак — тактик при попытке договориться или забрать карту выстраивал такую картину боя, что меня выталкивали к рядам демонов, как инородное тело. Будь у меня сет из алмазной карты времени, золотого бессмертия и золотой же защиты, умей я пользоваться этими картами, привыкни я к ним, задействуй их потенциал на полную... Но увы — необходимых навыков не было, и использовать такие карты на сто процентов я не мог.

Как не мог и прожить сотни вариантов будущего, тренируясь в этом будущем с одной и той же картой, и за пять минут реального времени полностью ее понять. Потому что путешествуя по временной линии, я сосредоточен на плане времени, и какую-то долю внимания уделяю постоянному контролю карты. Я буду постоянно отвлекаться от тренировки, не смогу всецело сосредоточиться на ней.

Попытки посоветоваться с тактиками провалились. Все, что они предлагали, проваливалось. Я неизменно умирал.

Восемь минут до смерти. Я передаю приказ телепортерам: люди удивляются, но за секунды раскидывают войска по всему инферно, потом перемещаются прочь сами.

Я лениво уворачиваюсь от быстрейших атак, от когтей, использую серебряную карту микротелепорта, убираясь от площадных заклинаний и... жду. Никакая из попыток изменить будущее не приносит желаемого.

Когда до смерти остается три минуты, будущее неожиданно меняется. Оно по-прежнему заканчивается моей смертью, но — иной.

Повеяло жаром инферно: дьявольски горячим, способным обратить легкие в пепел, если у тебя нет хотя бы деревянной карты сопротивления. Я отшагнул, и на месте, где я стоял секунду назад, возникла архидемоница: двухметровое антропоморфное тело, закованное в чешую, хитин и костяную броню. В правой руке лежит рукоять огромного двуручника, в левой — бьется чье-то сердце. Похоже, как минимум один отряд перестал существовать: архидемоница не запачкана — залита кровью. Капли стекают по мечу, раскрашивают всю ее броню в алый. Местами кровь запеклась — это последствия огненных заклинаний, которые не причинили вреда броне твари.

Я трачу ресурс на сотни микро-скольжений в будущее, на две минуты семнадцать секунд вперед. Из трехсот пятидесяти двух раз я выводил ее на разговор семнадцать раз, но не получал ничего, кроме "Dshalera", или "Perorsedes, dshalera!". В первом варианте она называла меня человеком, что, судя по тону, являлось ругательством, а во-втором — советовала человеку заткнуться. Зато после ругательств она убивала меня не так быстро.

Такую смерть я и выбрал — медленную, отсроченную на несколько секунд. Всего-то и нужно, что плюнуть в лицо демонице и назвать ее мягкокожей.

Огонь обжег мое тело, вызывая нестерпимую боль. Тысячи раз испытанная в симуляции, в реальности боль оказалась сильнее — возможно потому, что на этот раз все взаправду. Я пытался обернуть вспять повреждения тела, перемотать их обратно, как пленку, но получал новые. Попытки состарить демоницу обернулись ничем. У нее тоже, судя по всему, имеется карта времени, только рангом ниже. Правда, я, как вторженец, здесь на четверть слабее, она — сильнее на ту же четверть. Потому она защищается от воздействия.

Мышцы запеклись, обуглилась кожа. Я упал и заорал, не сдерживая крик — боль пробралась сквозь ослабленные ощущения и чувства. Разум в агонии отчаянно пытался найти выход. Алмазная карта взбесилась, взбудораженная морем силы, что я гнал через нее.

Три секунды до смерти.

Две.

И вдруг — происходит невероятное. Я — мастер карт, и знаю как свою карту, так и свой план времени очень хорошо. Карта не выдерживает, и по рубашке проходит трещина. Кто бы мне сказал это раньше — не поверил бы. Алмазные карты признаны неразрушимыми, но я пропустил через нее столько энергии, что алмаз не выдержал.

Однако вместе с трещиной я ощущаю в глухой стене, загораживающей мне путь к плану, крошечную, с булавочный укол, прореху.

Тело через такое не протиснется.

И пока карта разрушается, я бросаюсь в мелкую прореху, оставляя тело сгорать в огне.

И чувствую, как карта времени, находящаяся в моей душе, распадается в прах от непомерного количества энергии, пропущенного через нее.

Я дернулся в сторону, едва только ощутил свое тело, и зажмурился, когда темно-багровые небеса инферно сменил яркий солнечный свет. Из-за того, что дернулся в сторону, я свалился куда-то, упал и больно ударился коленом. Потом приземлился на выставленные перед собой руки.

Вокруг послышался смех. Я дернулся было по линии времени в будущее, чтобы просчитать все варианты и понять, что делать... но ничего не произошло. Доступа к управлению временем не было. Пришлось открыть глаза и осмотреться.

Первое, что увидел — я лежу на линолеуме. Руки целые, без малейших ожогов, но странные, и точно не мои: мои сгорели. Кроме коленки ничего не болит. Я нахожусь в каком-то классе, вокруг — парты с подростками, женщиной и двумя взрослыми мужиками. Все с интересом смотрят на меня и смеются или улыбаются.

— Отставить смех! — скомандовал плешивый мужичок в плохо сидящем костюме. Помню его, это лектор. — Открыли тетради! А ты — возвращайся за парту! Долго там лежать собрался?

Я осторожно поднялся, ощущая странное ощущение по всему телу. Впрочем, то, что я вообще чувствовал тактильные ощущения от надетой одежды, уже странно — заражение планом времени почти полностью убило все мои ощущения и эмоции.

Стыда за падение со стула я не испытывал: большая часть пережитого мной за последние одиннадцать лет была гораздо страшнее. А погибнуть в пламени — участь, ужаснее любого падения откуда-либо и любого смеха.

— Извините, — сказал я странно знакомым, но чужим голосом, и вернулся за парту. Девушка, сидевшая рядом, забавно сморщила носик, схватила свою тетрадку, ручку и пересела куда-то назад. Да бога ради, солнце...

Я передвинул стул ближе к середине парты и откинулся на спинку. Итак, что мы имеем?

— Записываем: заголовок — "правила и опасности использования карт". Пункт первый... Летчик, тебя это тоже касается! Тетрадь открыл и записывай!

Я противиться не стал — придвинул к себе тетрадь в двадцать четыре страницы. На обложке — коряво написанные имя и фамилия. Мои. Значит, меня закинуло в прошлое. Ужасно странно, что закинуло настолько далеко, но могу предположить, что разрушение алмазной карты высвободило заключенную в ней энергию, которая и вызвала некий сбой в работе карты. Или наоборот — позволила карте сработать лучше, чем когда-либо прежде. В любом случае, ситуация не слишком особенная: я многие тысячи раз перемещался в прошлое. Разве что сейчас меня закинуло на целых одиннадцать лет назад...

Зато теперь я смогу вспомнить, каково это — быть молодым. Смогу переиграть свою жизнь и наверное, даже остановить вторжение.

В то время, пока я мог сожалеть о прошлом, пока не слишком сильно напитался и изменился под воздействием плана времени, я многое хотел бы изменить. Не допустить смертей, не допустить своей трусости. С кем-то просто поговорить до того, как весь мир пойдет прахом...

При взгляде на обложку тетради в голове шевельнулись воспоминания — графу ФИО я заполнил потому, что не знал, будем ли мы сдавать эти тетради. Оказалось, не будем — все, что мы записывали на лекции перед получением своей первой карты, необходимо было выучить накрепко. Обыденные и логичные правила — по типу "не использовать силу на людях, животных, не вредить инфраструктуре" — никого не остановят, если захочется вредить и использовать. А вот суммы и даже уголовные сроки за нарушение этих правил уже звучат весомее и страшнее. И записывая цифры штрафов и лет заключения, малолетние герои становятся серьезнее. Это правильно.

— Пункт седьмой: опасность плановых карт, — лектор ходил по аудитории и внимательно следил, чтобы все записывали все не единожды виденное и слышанное по телевизору, радио и в сети — государственная машина неустанно доносила до каждого опасности владения картами: капала, капала и капала на мозги. — Как вы знаете, есть карты призыва: сюда входят элементали, животные, птицы и прочие существа, способные воспринимать команды картежника, заклинателя карт, пользователя карт, или как вы себя там еще называете... есть карты способностей: маскировка, каменная кожа, и тому подобное. Сюда же входят различные ауры, от лидерства, до огненных аур или аур болезней — я еще раз напоминаю, карты с уроном по здоровью и жизни запрещены к использованию без контроля наблюдателей! Третий вид карт: плановые карты, самые редкие... и опасные. Если вам выпадет плановая карта, будьте максимально осторожны с ней. Для неискушенных и неопытных в обращении людей такие особенно опасны: можно зачерпнуть чересчур много энергии плана, отхватить заражение и облысеть, или превратиться в какое-нибудь чудище.

Лектор прав, карты меняют душу. Плановое заражение временем привело к тому, что я почти полностью утратил эмоции и ощущения. Я знал, что скажут или сделают мои собеседники через час, и видел несколько лет их жизни до "сейчас". Я утратил интерес к общению. Я просто контролировал войска, или убивал демонов, но скорее уже по привычке, без эмоций и сильного желания. Заражение планом времени сделало мою кожу цвета серой пыли. Волосы выпали, глаза почернели: опасный звоночек — еще немного, и мое тело исчезло бы, а я стал элементалем времени, путешествующим по всей временной вертикали. И за кого я воевал бы тогда, не знаю. Думаю, стал бы простым наблюдателем — невероятно могучим, способным любой момент времени для себя превратить в "сейчас", но абсолютно ничего не желающим, не имеющим эмоций, ощущений и мыслей.

Но и плюсы могучей карты были огромными. Я помню, как с повышением ранга карты раскрывал все больше связанных со временем способностей: я одновременно существовал сейчас, спустя пол часа после "сейчас", и в прошлом. И в любой момент мог перейти в любой доступный отрезок времени будущего и в крохотный — прошлого. Сейчас же, без доступа ко времени, мир казался мне ужасно урезанным: одно лишь настоящее без тысяч вариантов будущего, без шанса вернуться в прошлое, казалось плоским, покалеченным. Я уже и забыл, как это — жить обычным человеком. Забыл, каково не испытывать ощущение находящейся где-то в душе карты и тоскливое ощущение пустоты, когда ее там нет.

Но ничего — после лекции мы пойдем в зал карт, где я получу золотую карту времени и верну себе потерянное. В счет эмоций, цвета кожи, желаний... Надеюсь, у меня получится спасти наш мир прежде, чем план захватит меня. Я думаю, одна судьба взамен на мир — выгодный обмен.

Хотя, в этот раз я буду использовать карту осторожнее, и смогу избежать или замедлить негативное влияние плана. Да и закинуло меня за год до вторжения демонов — я могу подготовить человечество к катаклизму.

Наконец лекция закончилась. Наблюдатель, он же лектор, он же обладатель мощной боевой карты, способный уничтожить человека, которому сила сорвет крышу, раздал тесты с вопросами, включающими и информацию из лекции, и психологию.

На тест я ответил в числе первых. С моим опытом одиннадцати лет владения картой я такие тесты составлять могу, а не отвечать на них.

После того, как мы сдали листы, к лектору-наблюдателю присоединился еще один наблюдатель. Мужчины проверили тесты, забраковали двух из тридцати шести человек, остальных отвели к залу инициации и принялись запускать внутрь по-одному.

Я помню, что вошел в прошлый раз предпоследним: до последнего затягивал, не решаясь войти. Тогда я вспоминал все минусы владения картами: негативное отношение к картам родителей, все суеверия и даже порывался уйти, затем думал о плюсах: о повышенной силе и ловкости, о возможности получить силу, которой иначе не достичь. Размышлял про выплаты мне, как обладателю карты: государство гнало на получение карт всеми способами, разве что не силой: слишком полезными оказались даруемые навыки. Один человек со способностью геомантии может заменить несколько единиц техники. Способность "рост растений" позволяет бороться с опустыниванием так, как ни у кого за предыдущие годы не получалось.

Но, вопреки ожиданиям, не все хотят обретать силу. Не только старики и старушки считают, что карты — зло, которое вызывает болезни от рака до жесткой наркомании. Нет недобора в желающих после восемнадцати лет стать картежником, но и огромные толпы были лишь год назад, когда постаменты только появились. Подавляющее большинство по-прежнему ходит без карт и не спешит их получать. Хотя неприятия нет — государство постаралось, чтобы недовольные не выходили на митинги, и щедро сыпало деньгами и штрафами.

Я решил не нарушать прошлый порядок и дождался, пока кроме меня останется только крохотная девушка, которая забилась в угол. От нервов девчонка накрутила себя едва ли не до панической атаки. Наконец дверь открылась, и выглянул лектор.

— Летчик? Ну заходи.

Я вошел в зал и с любопытством осмотрелся. Кроме самого первого раза — этого самого раза — я больше не был в залах. Кроме единственной — первой карты, зал не давал больше ничего. Остальные карты приходилось получать иначе. Впрочем, не инициированный человек может стать пользователем карт, взяв в руки чужую карту и пожелав ее активировать, но это глупо. Если у тебя есть карта, лучше отложить ее и получить здесь первую — тогда у тебя будет две карты. А если ты активируешь карту, добытую где-то в другом месте, получить здесь вторую уже не сможешь.

Впрочем, мне вторая карта пока нужна не будет — мне хватит и одной. Золотая карта плана времени решит все проблемы, которые у меня возникнут: с ее помощью я выпутаюсь из любой ситуации, кроме той, что связана с архидемонами, а уж когда улучшу до платиновой, а следом и алмазной — мне не будет равных. Благо, знаю, как обращаться с картой родного плана и смогу пройти тот же путь за годы или даже месяцы...

Уверен — засаду с отключением портала готовили с расчетом на меня. В нашем мире меня так просто не убили бы — это в инферно демоны сильнее, да и время организовать ловушку у рогатых было.

— Чего застыл? Иди вон туда, к постаменту, — скомандовал один из наблюдателей, сидящий за обычной партой. Рядом с ним я заметил смутно знакомого подростка, который был в лекционном зале. Его я по прошлому миру не помнил.

— А он что здесь делает?

— Регистрируем боевую карту. Не отвлекайся: подойди к шару, — кивнул наблюдатель на висящий над постаментом черный провал в пространстве, ведущий куда-то за пределы нашего мира, — протяни руку и хватай карту. Выбора не будет, так что другие карты можешь не искать. Здесь лотерея — мир сам отмеряет, кому какую силу выдать.

Я подошел к постаменту и протянул руку внутрь черного шара. Наблюдая за тем, как исчезают пальцы, а затем — кисть, проваливаясь в шар, я испытал легкое волнение. Эмоция заставила меня улыбнуться — давно не испытывал такого. Давно не волновался.

А потом я нашарил карту и ухватил ее за уголок. Пальцы крепко ухватили прямоугольник, сжали с силой, будто ее, мою родную, кто-то может отобрать... Карту даже бояться выронить не нужно — пока ты не вытащишь руку, дар, упакованный в плоский прямоугольник из золота, серебра, или другого материала, будет висеть в центре шара.

Я потянул на себя величайшее сокровище моей жизни. Все карты учитываются: сейчас наблюдатели увидят, что мне досталось, и снова пойдут поздравления. Один мужик останется со мной, уговаривать подписать рабский контракт, а после — вовсе сдуру начнет предлагать поменять золотую карту времени на какую-то серебряную, с обычной способностью. Второй бросится из зала: думаю, побежит звонить начальству, что появился человек с золотой картой, коих пока в мире официально существует около...

... трехсот.

Я уставился на медную карту похоти. Улыбка на моем лице застыла, а сам я впал в ступор.

Как так? Где моя карта времени? Что здесь вообще происходит? Может, я сейчас валяюсь, сгорая под действием заклинания из карты архидемоницы, а мой мозг подсовывает мне бредовые сюжеты? Или я попал под действие карты иллюзии, уровня эдак алмазного?

Но я все-равно должен сейчас чувствовать связь с картой! Карту, с которой ты сросся душой, можно отобрать лишь у мертвого, живого человека лишить связи с картой нельзя. Разве что заменить ее можно на какую-нибудь другую, но сделать такое может только хозяин карты, и то прежде, чем она прирастет к душе.

И тут меня пробрало до мороза по коже — моя карта времени уничтожена мной же! Черт возьми, я сейчас действительно могу быть в иллюзии...

— Чего встал? — окликнул меня наблюдатель. — Иди сюда.

Я медленно направился к столу регистрации, лихорадочно обдумывая ситуацию. Чего ради меня запихивать в иллюзию? Глумление над побежденным не похоже на демонов плана гнева, с которыми мы и сражались. И в иллюзии ли я? Карта уничтожилась, и выброс энергии, произошедший при этом, мог выйти сильнее алмазного уровня и перекинуть меня в прошлое.

Хотя — куда сильнее? Про какие-то божественные карты я не слышал. Точнее, слышал про божественные, драконьи и небесные ранги карт, но это все почерпнуто из китайских новелл и мультиков, которые после появления постаментов и карт множились, как грибы, собирая многомиллионную аудиторию.

В общем, способность, с помощью которой я мог достать мир из жопы и в первые дни вторжения вывести из строя демонических генералов, пока они не научились биться против людей, накрылась медным тазом. Поздравляю себя. А что теперь я смогу сделать с завербованными демонами людьми, самими демонами, генералами их армий и той самой архидьяволицей, убившей меня? Трахнуть их? Полный провал...

— Карту покажи, — попросил наблюдатель.

Я вышел из ступора и отозвал карту на секунду — поместил в душу, испытав приятное чувство полноценности, памятное мне по карте времени. А потом вернул в руку. Перед глазами пробежали какие-то сообщения, но я смахнул их в сторону — позже разгляжу и их, и с картой разберусь через системную справку. Зато теперь у меня никто не заберет мою первую карту, пока я сам не захочу обменять ее на другую. А я уже хочу!

— Медная карта похоти... — прочитал наблюдатель, а потом повернулся ко второму. — Такие вообще бывают?

Второй пожал плечами, почесал затылок.

— Разумеется, бывают, — проворчал я. — Вас вообще чему учили? Любое действие, любая эмоция и явление имеют свои отражения в картах!

— Поучи меня еще! — взвинтил голос лектор. И я бы с удовольствием поучил, и даже зачитал бы парочку лекций, услышанных мной в последний год перед... смертью? Только вот настроения не было.

Я отозвал карту, и мы зависли, переглядываясь. Лектор открыл лежащую на столе пухлую папку, полистал страницы, посмотрел несколько десятков визиток в маленьких кармашках в конце папки, и пожал плечами.

— Ничего не могу предложить тебе из работы... Егор. Егор ведь, да?

— Да. Алексеев Егор.

— Интересно выходит, Егор. Карта вроде бы и нормальная: не боевая, не пакостная, но рекомендовать тебе куда-то пойти не могу. Хотя погоди...

Дядька попросил у меня тетрадь, и на последней странице написал длинный адрес в другой части Москвы. И что там?

— Вот здесь находится... э-э... заведение для взрослых, в общем.

— Бордель? — мрачно спросил я. — Вы серьезно, или прикалываетесь?

— Слушай, пацан, я помочь хочу! — окрысился лектор.

— Большое спасибо за помощь...

Смутно знакомый пацан добавил свою лепту:

— Это ты типа так девчонок будешь клеить, да? — спросил этот даун.

— Счастливо оставаться, — я подхватил тетрадь и пошел на выход. Судя по тому, что останавливать меня не стали, я волен идти куда угодно.

— Не шали в борделях! — выкрикнул мне вслед наблюдатель, сдерживая смех. А когда дверь за мной уже закрывалась, в спину ударил тройной взрыв хохота. Прекрасно, блин...

На выходе стояла железная мусорка, куда я отправил вырванную страницу тетради с адресом борделя, а потом, подумав, выкинул туда же и тетрадь с ручкой. Переться домой через метро с лишними вещами не хочется — глупо. Не обеднею от таких потерь.

Я постоял на пороге здания, не зная, что теперь делать. Прочитал сброшенную в сторону простыню текста системы, приветствующую нового пользователя. Вызвал свои характеристики.

Егор Алексеев.

Уровень: 0.

Сила: 5(+3)

Ловкость: 3(+3)

Телосложение: 4(+3)

Выносливость: 3(+3)

Карты:

Карта похоти.

Три единицы к характеристикам — это из-за ранга карты. Был бы бумажный ранг, добавилась бы одна единица, деревянный прибавил бы две. Дойду до первого уровня, и к характеристикам прибавится единица, на втором — двойка. Простая система, без возможности распределения очков...

А еще: прибавленные характеристики приживаются в течение суток, после крепкого сна. Сейчас я, несмотря на плюс три в характеристиках, имею прежние пять единиц силы. А получил бы золотую карту времени — имел бы десять суммарных единиц и отличное настроение.

Я вызвал описание своей новой карты.

Карта похоти.

Ранг: медный. +3 ко всем характеристикам.

Позволяет использовать энергию плана похоти.

Секс с обладателем карточной системы усиливает пользователя.

Ну замечательно, оно еще и баф вешает. Круто, что. Познакомлюсь с симпатичной и не отягощенной моралью малышкой, буду заниматься с ней сексом перед битвами, а потом, оббафанный по макушку, стану побеждать демонов...

Я сплюнул и зашагал к станции метро. Идет первый час в спокойном, мирном прошлом, а я уже хочу назад в будущее.

Изнывая под августовским зноем, я добрался до Белорусской станции.

Метро встретило меня уже подзабытой суетой. Огромные толпы, стекающие под землю, и не возвращающиеся обратно, смотрелись жутковато. Я не ездил на метро уже лет девять-десять, с момента, как демоны все-же смогли расбросать личинки лавовых червей по всей красной ветке. Метро превратилось в рассадник тварей, который зачистили в течение недели, но не весь. И рельсы и обваленные своды это уже не восстановило, а городская администрация сочла, что заниматься восстановлением выйдет дорого и невыгодно: пока зачищали Сокольничью линию, часть червей расползлась по прочим линиям. Красная линия перечеркнула большинство веток города и парализовала метро.

Машин на дорогах к тому времени уже не осталось. Первые стаи импов появились в самом начале вторжения, и они практически упокоили автомобильное передвижение: юркие демоны бросались огненными шарами, которые, несмотря на небольшие размеры и слабую мощность, плавили лобовые стекла автомобилей, расплескивались напалмом по крышам, попадали в салон. Метро продержалось дольше: ровно до момента, когда порчей рельсов занялись диверсионные отряды демонов. С тех самых пор перемещение по городу порталами стало самым распространенным видом передвижения. Спустя несколько усовершенствований и нововведений переброска порталами станет даже удобнее, чем общественный транспорт сейчас... Но до этого еще нужно дожить, чего у нескольких миллионов москвичей точно не выйдет. Скоро в Москве станет жарко и страшно.

Самое обидное, что другие города и страны столкнутся с демонами уже после Москвы. Почему первый прорыв произойдет в именно здесь? Ну, как я понял из умных объяснений ученых, здесь перемещаться удобнее всего. Эти пряники постфактум рассуждали, что город находится на пересечении каких-то особенных энергетических линий, поэтому и проталкивать первых демонов через Москву удобнее, и разрывать ткань пространства для создания разлома в инферно. Зато три демона-генерала, что пришли в наш мир через первый прорыв, отправились почему-то в Германию, Италию и Польшу, открыли там порталы и вскоре весь мир оказался охвачен вторжением. Но началось все у нас. Точнее, начнется, если я не остановлю вторжение.

Почему я получил именно карту похоти?! Ладно, если бы у меня был какой-то специфический опыт — так ведь нет, год повстречался с девушкой — картежником, потом война, кровь, грязь, смерть — только бордели и спасали, пока еще не исчезло желание. Не был я альфачом — террористом в прошлой жизни, так почему именно похоть, блин?!

В карманах лежит телефон, графический ключ от которого я забыл за десять лет — разве что на звонки отвечать через него смогу. А лучше — отключить его вообще, чтобы не беспокоить родителей изменившимся поведением. Еще — проездной, ключи и банковская карта, оформленная под игровую — мода нынче такая. Так что я привычным движением приложил карту к желтому кругу и прошел через турникет.

Отсутствие карты времени с ее возможностями постепенно сглаживалось: по грудной клетке растекалось иллюзорное тепло другой карты, и я все реже пытался привычно проверить вероятности будущего. Думаю, несколько дней сведут на нет старые привычки. Разумеется, привыкать к отсутствию полезной карты я буду гораздо дольше, а тосковать по ее возможностям не прекращу никогда.

Надо, кстати, свою медную и стыдную на что-нибудь нормальное менять...

Мне нужно было ехать в сторону Одинцово, до Сколково. Я сел в забитый вагон, и минут двадцать пытался понять, что делать дальше, но мысли сбивались, когда кто-то заходил и выходил из вагона, и я опять пытался проследить по временной линии, чем мне грозит смена людей в вагоне, и не случится ли нехорошего в ближайшем будущем. Вот вернусь домой, и нужно будет разложить мысли по полочкам и наметить дальнейший план. Вручную, без всяких проверок своих действий... Господи, что за архаизмы! Предложи мне сейчас кто бумажную карту времени — обменял бы на имеющуюся медную. Увы, плановых карт ранга меньше меди в природе не существует. План — слишком мощная штука для деревянного и бумажного ранга. Обладателям бумажных карт вообще не везет — у них карты рушатся чуть ли не от каждого чиха, и приходится контролировать свою силу при любом действии. Хорошо, что выпадают бумажные карты так же редко, как и серебряные, в девяноста процентах попадается дерево и медь, остальные десять идут на бумагу, железо, серебро, золото, платину и алмаз.

Ближе к конечной станции толпа основательно поредела. Я вытек со станции в окружении молодежи — середина буднего дня, большинство взрослых сейчас на работе. Возле меня шли девушки, на разный вкус и калибр, бери и знакомься. Парни — большинство пониже, поуже в плечах. На их фоне я выделялся, как стройный тополь в окружении хилых метросексуалов.

В паре шагах от метро оглянулся по сторонам, посмотрел на выцветшие плакаты, побуждающие посетить залы инициации, скользнул взглядом по огромному экрану, где крутились аккуратно смонтированные ролики с примерами использования карт: здесь в ускоренной перемотке девушка за пять минут из семечка выращивала клубнику. Здесь пользователи карт играют в волейбол за счет повышенных характеристик обходя обычных людей, как стоячих. Эти ролики будут крутить, пока у города электричество есть, а демонов нет. После вторжения неинициированных всех подряд в центры погонят, к постаментам. И правильно сделают: если не хочешь пользоваться картой — не пользуйся, но имей ее для своей защиты и защиты окружающих, дурак.

Я зашагал к центральному парку, вспоминая маршрут до дома. Сейчас до пешеходного перехода, потом через вышеназванный парк, и минут пять потратить, наворачивая полукруг по улице Зворыкина, до четырнадцатого дома... Кажется, так. Все же я не так долго там прожил. Помню, поругался с сестрой через неделю-другую после инициации, и съехал, благо, пользователю золотой карты государство выделило квартиру и кругленькую зарплату за то, что я вообще есть в стране, весь такой красивый и уникальный. Разумеется, в обмен на несколько интервью и небольшие задачи, связанные с картой.

Кстати, Оксана сейчас как раз должна быть дома. Сестренка — студентка, здоровенная дылда с третьим размером... Так, почему я думаю про размеры? Отставить, пользователь Егор!

Пока шел через сквер, расслабился, окончательно поверил, что я в прошлом. Даже замедлился, наслаждаясь прогулкой. Не спеша прошелся по аккуратным дорожкам, а после — остановился возле детально выполненной скульптуры из камня, изображавшей этот же самый сквер, но в миниатюре. Подробнейшая скульптура, едва ли не до каждого листика на деревьях копирующая парк, потрясла своей детальностью. Вон — маленькая, с половину мизинца фигурка мамаши с коляской, а вон там на ветке — маленький котенок, едва ли не в три миллиметра ростом. Как пользователь со стажем в одиннадцать лет, я знаю, насколько огромный нужно иметь талант для такого творения.

Маленькая табличка сообщила, что автор — мастер карты со способностью "управление камнем", Матвеев Василий. Вряд ли я когда-нибудь встречусь с этим Василием, о котором и в будущем ни слова не слышал, но талант мастера я признаю. Вылепить из камня настолько детальный сквер — дорогого стоит, это не чертей десятками уничтожать. Да, вот этого будущего нас попытаются лишить — полного прекрасных скульптур, полного творчества и мира.

Я достал мобильник, и сфотографировал скульптуру — благо, вводить ключ для фотографии не требовалось.

Если раньше мой взгляд был замылен из-за окружающего нагромождения карт и творчества пользователей, а потом у меня и вовсе не осталось эмоций, то теперь я мыслю иначе и имею слегка иную систему ценностей. И план времени мне на мозги уже не давит, да.

Я покачал головой, в последний раз посмотрел на скульптуру и направился дальше, к корпусам, в одном из которых и снимаем квартиру мы с сестрой. Живем мы отдельно от родителей. Отец с матерью поселились в Самаре, а нам сняли двухкомнатную квартиру, чтобы мы учились в столице, обрастали связями. Сестра и вправду учится, да и я занятия посещал, до этого самого дня. Смутно помню, что сподвигло меня вопреки родительской воле пойти на инициацию — для этого тела это было утром, но для меня — одиннадцать лет назад. Вроде, проблемы с учебой были, или с коллективом... но точно не помню. Серые воспоминания мирной сытой жизни давно поблекли на фоне других.

Зато я детально и очень ярко помню первую схватку с демоном, летучим импом, которого забил кухонным ножом: мерзость залетела в первый день вторжения в распахнутое окно. Я тогда переволновался и пару сотен раз прошел вперед по линии будущего, вымеряя, как держать нож, куда лучше бить. Наверное, раз сорок убил импа в будущем, прежде чем нанес единственный твердый удар в настоящем.

Помню первого погибшего на моих глазах человека. Уже на второй день сражения я рискнул выйти из дома, каждую секунду проверяя будущее — нахватался планового заражения за пару дней столько, сколько за иной год выходило. И уже бродя по разгромленной станции метро, увидел умирающего контроллера — мужика неслабо поджарили импы, но тот сумел отпугнуть их деревянной картой иллюзий, как сбивчиво рассказал мне перед смертью. Карта разрушилась, и ничего больше мужик сделать не смог. Единственное, о чем он меня просил — посидеть рядом, прежде чем он умрет. Не просил вызвать скорую — мы оба понимали, что скорые станут разъезжать нескоро, да и варианты будущего не предполагали никакого спасения: мужик неизменно умирал от тяжелейших ожогов.

Меня замутило от воспоминания. Образ мужика, запах жаренного мяса и горелых волос наложился на мои собственные ощущения от сожжения заживо. Я в очередной раз сжал зубы и поклялся себе, что не допущу вторжения, чего бы мне то не стоило. Обменяю или продам карту, возьму боевую, разовью до золота и выступлю в первых рядах армии людей, но не допущу повторения произошедшего.

Я свернул к дому — к странной знакомо-незнакомой шестиэтажке.

Раньше я и не обращал внимания, что в клумбах цветут цветы: обычно принимал как должное, проходил мимо. А ведь за ними кто-то ухаживает, кому-то не все равно... Обратил внимание на отсутствие решеток на окнах — ничего, еще год и поставят. Если успеют, конечно: в прошлый раз в первые дни вторжения город окунулся в ад, и я уже не помню, что случилось с этим домом — я совсем не здесь жил на момент вторжения. Знаю только, что от летающих импов не спасает ни девятый, ни сотый этаж — только решетки. И бьющие по площади способности, чтобы накрыть сразу всю стаю.

Как зашел в дом и поднялся на пятый этаж, застыл: совсем запамятовал, в какой квартире живу, поэтому пришлось доставать ключ и рассматривать потертый номерок двери, написанный ручкой на кусочке белого пластыря, наклеенного на ключ — таким мне его отдали хозяева квартиры.

Ключ подошел. Я провернул его дважды, вошел... и на меня с порога налетела Оксана, одетая в халатик.

— Ня! Братик! — кинулась на шею сестра, вдавливаясь в меня своим третьим размером.

— Аниме пересмотрела? Тронулась? — пытаясь оторвать от себя Оксану, мрачно спросил я. Да, эмоции вернулись в полном объеме. Жаль, что полученные характеристики приживаются в течение суток, и силой я сейчас не отличаюсь от этой атлетки, что учится в техникуме олимпийского резерва.

Кстати, при сушке у девушек грудь обычно усыхает, и сестру эта проблема не обошла: раньше она могла похвастаться четвертым размером. Но девушка не унывает.

Сестра позволила мне оторвать ее от себя и уставилась на меня хитрющими глазами:

— Егор, можно мне сегодня к подругам? То есть, конечно можно, о чем я спрашиваю... но ты же меня родителям не сдашь?

"Сдашь" — не в том крысином смысле. Я уважаю секреты, но если бы она не предупредила, я в разговоре с родителями мог обмолвиться, что Оксана у подруг. Если бы вообще решил им позвонить.

Я смотрел на лицо сестры, знакомое очень смутно: в последний раз я видел ее одиннадцать лет назад, через неделю от начала вторжения, когда отправлял ее к родителям с вокзала. Больше не виделись — лишь созванивались по видео, пока работала связь. Помню, что в одном из телефонных разговоров сестра обмолвилась, что в Самаре получила карту — серебряный ранг, пирокинез, вроде... или что-то такое. Благо, к Самаре демоны не стремились — в первую очередь хвостатые пытались уничтожить сильнейшие очаги сопротивления: Берлин, Москву, Питер и Париж, откуда уже наши ритуалисты отправляли отряды бойцов в геену, наводить шороху.

— Да без проблем, — хлопнул я ладонью по плечу девушки. Оксана посмотрела на меня с легким удивлением. Что, раньше я так не делал? Ну ничего, пусть привыкает.

— И это... лифчик дома носи, — бросил я через плечо, шагая к себе в комнату.

— Может, мне тогда и в халате не ходить?!

Надо будет сестру к родителям отправить, что ли. Через год Москва превратится в один гигантский замес, и к тому времени ей лучше находиться подальше.

— Кстати, соседка заходила, просила чтобы ты ей шкаф помог починить! — добавила сестра в спину.

Я только кивнул. Соседка в памяти осталась как одетая в короткий халатик назойливая дама за тридцать, у которой дома постоянно ломались вещи: то кран потечет, то дверца на шкафу перестанет закрываться. Я подозревал, что соседка стучит о нас родителям: в эту теорию вписывались частые просьбы и разговоры о жизни. Ну и подкармливала временами нас с сестрой запеченными в духовке вкусняшками, за что я готов простить и возможную слежку, и назойливость.

Зайдя в комнату, я прикрыл за собой дверь и растерянно замер. Вроде бы все знакомое... смутно. Кровать, шкаф, компьютерный стол с ноутбуком. Но я уже не помню, где и что лежит, кроме самого общего: в столе — учебники и тетрадки, в шкафу — томики фантастики, фигурки автомобильных моделек, справочник по самым распространенным картам. Бесполезная чепуха.

Давай-ка, Егор, как в заброшенных квартирах делал, справа налево, сверху вниз, по кругу комнаты.

Осмотр мало что дал: я разобрался, где что лежит, нашел бумажник, почему-то спрятанный в тумбочку. Берег от сестры свои кровные тринадцать тысяч?

Еще нашел тщательно спрятанный журнал "Penthouse" за июнь прошлого года. А он откуда у меня? И почему я не смотрел фотографии и видео с телефона? Или смотрел? Уже и не вспомню.

— Слушай, ты пароля на моем телефоне не знаешь? — спросил я, выглянув из комнаты. Оксана, забравшаяся с ногами на диван, поперхнулась йогуртом и закашлялась. Сестра уже переоделась, и белые брызги полетели на футболку, через которую виднелись выпирающие изюминки. Черт, говорил же про белье!

— Конечно не знаю! А знала бы, ты бы сразу поменял. Мне кажется, ты его от меня и поставил, мы ведь вдвоем живем.

— Тогда, может, была причина?

Сестра не ответила. Возможно, и была, но растворилась в памяти за двенадцать реальных лет и больше сотни — проведенных во временных линиях. Чудо, что я вообще помню хоть что-то из этой, довоенной жизни.

Я подумал, и вытащил из телефона сим-карту и флешку. Надо будет купить новый аппарат, когда появятся деньги.

Раньше телефон был у каждого человека, хотя случаи, когда он мне был действительно нужен, можно по пальцам пересчитать. В основном я пользовался мобильником, чтобы убивать время в метро, или доставать и вертеть в руках, когда волнуюсь, так что покупка нового аппарата вообще не к спеху. А нужно будет узнать куда-нибудь маршрут, я за пять минут и десяток временных линий расспрошу... Ах, да. Точно.

Потеря лучшей на свете карты снова ножом ударила по сердцу.

Я поднял отброшенный журнал и раскрыл на рандомной странице.

Скучно. Картинки не слишком впечатляют и не вызывают никаких эмоций. Вот живые люди — другое дело. Вспомнить хотя бы запачканую йогуртом...

Так. Хватит.

Я захлопнул журнал и закинул в шкаф. Вместо этого достал толстую тетрадь с тремя листами каких-то конспектов. Конспекты я вырвал и отложил исписанные листы на край стола. Итак, карты. Что еще в этом времени не знают о картах? Хм...

Пожалуй, начну с того, что здесь знают, и перейду к пока не открытой информации.

Только дураки думают, что достаточно пожелать активировать карту, она станет работать, и все будет шикарно. Никаких тренировок не нужно, у ног сидит призванная тварь или тело облегает железная кожа — ты великолепен. Я раньше тоже так думал. На самом деле нужна привычка и многочасовые, если не ежедневные тренировки.

На деле, если у тебя есть, допустим, карта скрытности, нужно вытащить ее из деки и отложить в сторону на минуту. Или, если она у тебя одна в душе, и отложить ее никак нельзя, необходимо максимально дистанцироваться: пройтись по улице топая, шумя, привлекая внимание. А потом, сконцентрировавшись на ощущениях и мыслях, активировать карту, подметить, какие действия вызывают у тебя некомфортные ощущения и подстроиться под карту. Если все делать правильно, можно ощутить изменения внутри. Понять, какие мысли появляются, какие исчезают. Как меняется походка, поведение. Взгляды на людей получаются будто бы сквозь или мимо них.

Под незнакомую карту обязательно нужно подстраиваться. Не бороться с ней, а принять тихий шаг, отсутствие резких движений, плавность. Убирать из поведения то, что идет будто бы через силу, и культивировать все, что дается легко.

Что еще... Вскоре будет введена такая классификация:

Маги — пользователи карт льда, ледяных шипов и любых прочих заклинаний. Усиление союзников, потайные карманы, ауры, болезни и прочее такое — здесь же.

Петоводы — те, кто полагается на призванных существ, или имеет карту типа "друг животных" и может приручать диких существ.

Умельцы — те, кто пользуется картой навыков, вроде той же скрытности, каменной кожи, или занимается изготовлением артефактов. После нападения демонов артефакторы станут особой, отдельной кастой. Мечи с вставками из демонических рогов, серпы из ребер демонов, доспехи из грудных клеток... В общем, для артефакторов настанет раздолье.

Плановцы — кто использует карту плана. Время, похоть, смерть, жизнь и сотни других планов. Очень редкие, но не всегда полезные карты. Раньше я был уверен, что бесполезных карт нет, но у меня вот — хрень полная.

Разделение, кстати, сугубо человеческое, сами карты не имеют никаких пометок. Никто не запрещает использовать все четыре типа карт, и их использование не влияет на человека негативно, если не нырять в план и думать головой, но сложно выучить правила обращения со всеми типами карт. К примеру, когда ходишь под маскировкой, чувствуешь себя, будто обернутый в серую пелену, поглощающую звуки, отводящую взгляды. Это легко использовать с тем же скольжением, ускоряющим человека, или с железной кожей — будет напряжно, но напряжно по типу, если ты ходишь в утяжелителях, и тебе пол килограмма на них накинули. А если в маскировке ещё и шипы кидать, или огненную крысу вызвать — это уже как ходьба с утяжелителями и одновременно жонглирование. Можно, но сложно.

Конечно, если сосредотачиваться на карте всецело, можно и без напряга действовать, конечно. Можно навесить на себя кожу, маскировку, пета огненного вызвать и какое-нибудь усиление союзников использовать, но во-первых, хватит тебя на пару минут, а потом карты отключатся, как и ты — все же использование тратит выносливость и нагружает голову. Да и во время работы будешь зависать, как и твои навыки, заклинание и пет. Надо будет, кстати, поискать советы петоводам и попрактиковаться с тварюшкой — я ни разу не активировал карты монстров... А во-вторых: если ты поместил в душу медную карту, как вот я, то можно иметь кроме нее две карты рангом пониже: дерево или бумагу.

Кстати, есть и исключения для комбинации — некоторые карты навыков созданы для объединения, а некоторые можно попробовать совместить: например, карты петов и усиления зверей. Можно научиться комбинировать тот же геокинез и навык построения скульптуры, или чувство пространства, и строить в парках фигурки из камня. Я вот не умею комбинировать карты, увы. Но научиться можно, благо, разными картами за всю свою многомерную жизнь успел попользоваться.

Я уставился на листок и почесал затылок. Не могу вспомнить, что из этого сейчас знают, а что поймут потом. Ладно, неважно.

Насчет плановых карт здесь точно знают мало. Есть особо хитрые взаимодействия с планом: поместить себя в план времени, допустим, и откатить старение, или переместиться в прошлое. Или поместить умирающего человека в план времени и откатить его рану, за счет хорошенького такого заражения.

Можно делиться энергией плана с другими: это открывает разные исходы, но неизбежно приводит к заражению плановой энергией и почти всегда к негативным последствиям, где облысение — лишь цветочки.

Итак, слияние карт, вывод карт на новый ранг. Для призывателей нужно всего-лишь объединять карты, схожие по типу: можно бумажного водного элементаля попробовать объединить с другой такой же картой. Или другой картой элементаля, кроме огненного. Или с водным животным. С вероятностью в девяносто процентов карта просто разрушится, но в десяти оставшихся процентах возьмет новый ранг. Увы, такие советы народ не поймет — сейчас карт мало, демонов еще не косят, и утрата будет восприниматься болезненно. Это при вторжении и убийствах первых демонов карты хлынули таким потоком, что первая волна почти захлебнулась — на передовую бежали, как на раздачу плюшек.

Я постучал по столешнице пальцами, и припомнил еще совет. Для пользователей карт навыков, плановых карт и магов важно сливаться с картой, учиться пользоваться все лучше и лучше — это повысит ее ранг, если ты достигнешь мастерства. Есть еще секреты, вроде покупки дублирующей твою способность карты и двойного развития, но опять же — сейчас карт слишком мало для такого.

Способности учат заклинателя, заклинатель тренируется и осваивает все выданное. Если у него есть предрасположенность к данной способности, карта переходит на новый ранг, открывая новый массив знаний и навыков.

Я откинулся на спинку стула, взлохматил волосы. Волосы... В этом времени у меня они есть, и хорошо. В прошлом выпали за пару месяцев от огромного количества плановой энергии, и кожа выцвела. Пока у меня оставались желания, я даже радовался, что волосы выпали по всему телу — не приходилось бриться перед сексом с грудастыми, гибкими...

Так. О чем это я?

Что я еще знаю? Кроме всего профильного — мало...

Для призывателей есть возможность увеличить ранг карты существа. Увы, я об этом знаю мало — прежде не думал, что мне пригодится эта информация. Знаю, что при слиянии карты огненного элементаля, например, и любых огненных существ — той же огненной крысы, лавового монстра и пляшущего огонька — есть десятипроцентный шанс повысить ранг элементаля. Вторая карта — уничтожается, увы. Трудная задача, с учетом того, что достать сейчас вторую карту почти невозможно — все у государства, ну или у бандитов, но про тех я вообще не знаю, кроме того, что те загоняют маргиналов на активацию, а потом забирают карты в обмен на пять тысяч или на простое человеческое "спасибо". Но об этом я уже написал.

Водный элементаль стопроцентно развивается кормлением ему того же гидрокинеза — но здесь уже вопрос, стоит ли тратить полезную карту для повышения уровня элементаля.

Гидрокинез, как и прочие "кинезы" развивается сугубо тренировками. У меня есть опыт обращения с картами навыков, но минус алмазной карты времени — карты приходится часто менять, так как воздействие плана изменяет или разрушает их. А найти одинаковые карты того же гидрокинеза, и носить одну с собой, а вторую спрятать прозапас — муторно. Да и даже мне было сложно найти несколько одинаковых карт. Люди будущего привыкали настолько вкладываться в атаку, что в бою рубашки карт шли трещинами, а то и сами карты рассыпались в руках. Для умелых пользователей средних и сильных карт была не в новинку ситуация, где они мощным ударом уничтожали демона, вкладываясь на полную и немного сверху, а потом подбирали выпавшую карту, и шли с ней в новую атаку, осваиваясь на ходу.

Я пометил в тетради, что даже серебряные и золотые карты не неразрушимы — эту информацию мне пришлось узнавать на своем опыте. Да и алмазная карта тоже может разрушиться, но кто поверит, что восемнадцатилетний пацан держал в руках алмазную карту?

Дописал про повышение уровня призываемых существ. Карты призыва не работают через дрессировку. Ты качаешь уровень того же огненного элементаля медной карты, его характеристики повышаются, но против ядовитой кобры железного ранга он не потянет, будь он даже гораздо выше уровнем: рангом элементаль не вышел, его задавят за счёт высокой защиты и огромного урона.

Хотя прокачанный на медном ранге элементаль при переходе на железный слегка сильнее нового, свежего железного элементаля. Этим будут пользоваться хардкорщики, которые, к примеру, будут искать карты распространенных огненных существ разных рангов и огненного элементаля бумажного ранга. Элементаля очень осторожно прокачают до максимального, пятого уровня, потом повысят ранг до деревянного. Прокачают до десятого уровня, повысят ранг до медного. И постепенно на уровне золота существо первого уровня станет в полтора раза сильнее, чем свежее существо такого же ранга.

Есть ещё один нюанс: при передаче другому человеку карты призванного существа, уровни и навыки, которые очень сложно открыть, сбрасываются. Потому карты существ берегут, как консервативные девушки анальную девственность. А попросить подержать карту — очень дурной тон, и если в высших кругах на такую просьбу могут фыркнуть и счесть тебя идиотом, то в низших просто дадут в морду.

Я посмотрел на написанное и понял, что информация частично дублирует себя, и расположена хаотично. Надо будет отредактировать черновик, а потом перепечатать в заметки на телефоне. После того, как электричество пришлось экономить, ручка и блокнот — мои лучшие друзья, и отучаться от старых привычек сложно.

Потом можно распространить информацию по сайтам, лучше всего — обвешавшись всеми возможными защитами, через чужой телефон. Разослать во все новостные агенства, выложить в соцсетях, отправить информацию с разных аккаунтов всем известным картежникам, разослать в телеграмм-каналы. Я не знаю, как донести информацию до широкой аудитории, особенно если ее начнут удалять — государство любит монополию на полезную информацию — но надеюсь, кто-то из тех, кому я ее отправлю, найдет способ распространить данные. Кто шарит, сможет уловить, что это послание несет в себе смысл, а не является очередным шизоидным высером.

Что еще... Пожалуй, все, что я сейчас смог вспомнить, я записал. Не описывать же будущее влияние карт на моду и новые модели дек — браслетов для дополнительных карт.

Я ещё раз вызвал статус, но не для того, чтобы посмотреть на характеристики, а чтобы вспомнить, чего здесь нет.

Начиная с медного ранга, система добавляет карте по одной способности на каждый ранг, поэтому описание карты бедновато. А еще — сейчас у меня отсутствует бонус, появившийся после нападения демонов: "урон по вторженцам в родном мире усилен на четверть". Урон от вторженцев по нам на Земле напротив — уменьшен на четверть.

До сих пор не понимаю, зачем было слать армию в Инферно, если можно было разбить её на четыре — шесть правильно составленных групп и прочесать наш мир с помощью порталов, вычищая мерзость из городов. Но командование было свято уверено, что "при атаке на Инферно демоны оттянут туда свои силы, а с оставшимися смогут справиться группы пользователей серебряных карт". Выглядит так, будто нас просто вычеркнули, в надежде, что мы нанесем непоправимый урон демоническому войску. Хотя, если подумать, теория не лишена оснований: сильных игроков государства боялись до поросячьего визга. Пользователи, которыми нельзя управлять, пугали старых политиков.

Однако вернусь к заметкам. Здесь еще можно дописать пояснение про уровни: чтобы заработать уровень, нужно убить кого-то выше уровнем, чем ты. Или достичь повышения, закрыв демонический портал, или выжить в битве с множеством слабых тварей, тех же импов, или заработать еще какой-либо подвиг. Но вернее всего работает убийство — потому, что четко определено и условие, и награда. Ещё непонятно, дадут ли тебе уровень за закрытие портала, а если с помощью карты превратишь приятеля в бифштекс, точно наградят. Вот такое людоедское... точнее, демоноистребительское отношение к прокачке — всё же смертельные драки между своими происходят редко.

В дверь комнаты постучали, сбивая меня с раздумий.

— Да? — недовольно спросил я, пытаясь нашарить хвостик мелькнувшей мысли. Что-то важное ведь еще хотел записать!

— Я ушла! — предупредила Оксана. — Не забудь про соседку!

Точно, еще и с соседкой нянчиться. Ладно, сперва — проверю, что у нее там сломалось, потом — прогуляюсь, поищу официальные обменники карт и попробую сбыть карту похоти. И телефон нужно новый купить, а этот — продать.

Я скинул с себя пропотевшую за прогулку по знойному городу рубашку, сходил в душ и открыл шкаф. Первое, что бросилось на глаза — футболка с принтом Йоды — Джокера. Господи, ну и ужас я носил... Пожалуй, ее и надену.

Одетая в коротенький халат соседка открыла после первого же звонка. Ну, у этой хотя бы под халатом есть белье.

Увидев меня, соседка замялась.

— Ой, Егор... Ты слегка не вовремя.

— Давайте я тогда попозже зайду, — предложил, прикидывая, что вечером, после всех дел смогу зайти. Да и лучше выйдет — я только освежился, и по жаре пройтись легче получится.

Карта в груди будто бы затлела, обдавая слабым теплом. Соседка прикусила губу, и посторонилась:

— Да нет, давай сейчас... Проходи на кухню.

Я прошел в указанном направлении, предвкушая вкусняшки. Мимолетно удивился: оказывается, я пронес через кучу лет воспоминания о том, как отлично готовит соседка.

На кухне сидела подкачанная женщина лет тридцати пяти, одетая в брюки и кожаный топ.

На подтянутой груди я задержал взгляд несколько дольше, чем позволяли элементарные правила вежливости.

— Здравствуйте, — спохватился я.

— Ну привет, — насмешливо сказала гостья. — Так ты и есть тот самый сосед?

— Не знаю, в каком смысле "тот самый", но если вы имели в виду человека, который здесь иногда помогает по дому, то да — это я.

— Вика, это Егор. Егор, это Виктория — моя давняя подруга, — вошла на кухню соседка. — Вика — пользователь карт...

— Да и Егор — пользователь, — подметила Вика.

Я ощущал скрытую в женщине силу — ощущение, по которому пользователи определяют друг друга. Если всмотреться над головой человека и прищуриться, можно увидеть уровень человека. У тетки он, как и положено, нулевой. Значит, если она кого-то и убила, то точно не пользователя карт уровнем выше своего.

Шучу.

Или нет.

— Я и не знала, что Егор — владелец карты, — удивилась соседка. Ну замечательно, если она стучит родителям, они сегодня же узнают о моей карте. Надо побыстрее вытащить симку.

— И довольно давно, — кивнул я.

— Вот как? И что успели узнать о картах с того момента?

— Налить вам чай? Егор, Вика?

— Да, можно... Узнал тоже многое: в основном от друга, на десять лет старше себя. Если интересно, могу рассказать.

Вика согласилась и я кратко пересказал ей все, что вспомнил и записал в тетрадь. О картах друг друга мы не спрашивали — это чересчур личное, типа доходов или статистики чтения твоих книг на каком-нибудь сайте электронных книг.

— ...таким образом можно улучшить карту питомца, — заключил я. Соседка слушала меня, задрав бровь. Ох уж эта высокомерная недоверчивость...

— То есть, чтобы деревянная карта питомца шагнула до ранга меди, мне нужно потратить десять других деревянных карт? — с глубоко спрятанной насмешкой спросила она.

— В среднем, да. Можно добиться удачи за первую попытку, но можно и не достичь успеха и за двадцать, — ответил я, уже теряя интерес к разговору.

— Этот совет тебе друг сказал?

— Да, — вздохнул я, зная, что сейчас услышу.

— По крайней мере, он не сказал, что если ты ему миллион дашь, то через пол года он тебе два, а через год — пять вернёт.

Ну все, теперь можно положить на разговор: тетка посчитала меня мальчишкой, понахватавшимся знаний по вершкам. Впрочем, продвигать знания через силу я не планировал. Семена кинуть — кинул, а вот что они не взошли — не мои проблемы.

— Посоветуй своему другу больше времени проводить в тренировках, — снисходительно посоветовала гостья, чем неприятно меня задела. — Они дают больше пользы, чем пустые домыслы.

Эх ты, тренировочный воин... Ты не сидела в окруженном демонами здании с единственной золотой картой на троих, отхватив заражение планом, от которого тебя плющило, и ты, едва не галлюцинируя, должна была вынести всех врагов, потому что твоим покалеченным товарищам было в разы хуже. Ты не отбивалась от импа шваброй, и не смотрела на лежащего на кровати мертвого ребенка, минуту назад пообещав убитой горем матери "излечить её сынулю". Ты, выслеживая ускользнувшего дьявола с золотой картой, не спала на мокрой от росы траве, не ловила рыбу в тайге, тратя энергию боевых карт. Ты не натыкалась на элитный отряд вместо одного беглеца, не рыдала, оставляя на лесной дороге раненого товарища, которого сил нет тащить дальше. А товарищ твой не отбивался от протянутых рук, не бил тебя по лицу, едва ты пыталась схватить и протащить его ещё немного. И не твой товарищ просил бросить его, не он захлебывался энергией плана, в попытке задержать погоню превращаясь в нечто нечеловеческое, изуродованное...

Но ты берешь на себя смелость и ответственность говорить про тренировки.

Я кивнул с застывшей невеселой улыбкой. Карта похоти, сидящая в груди, вдруг полыхнула жаром, и собеседницы, перебрасывающиеся нейтральными фразочками, вздрогнули.

— Егор, давай я тебе кусочек пирога к чаю положу. Еще кипятка долить?

— Давайте, — вздохнул я, отбрасывая воспоминания. Свое я уже отгоревал, и надеюсь, снова не придется. — У вас очень вкусный чай, кстати.

Обычная шарлотка тоже была невероятно вкусной. Удовольствие от еды казалось невозможно ярким: давно позабытые вкусы заставляли едва не закатывать глаза.

— А девушка у тебя есть? — вдруг прозвучал неожиданный вопрос. На него уже я поднял бровь.

— Нет. А к чему это?

— Поможешь со шкафом? — проигнорировала вопрос соседка. — Если хочешь, могу тебе еще кусочек положить, а шкаф — потом.

— Давайте лучше сразу разберусь, Ирина... — я запамятовал отчество женщины и едва не защелкал пальцами, вспоминая его. Это выглядело бы максимально невежливо.

— Зови Ирой, — улыбнулась соседка.

Комната встретила меня полумраком. Плотные шторы были закрыты, я ни черта не видел. Да и соседка закрыла за мной дверь сумрачного коридора, оборвав даже жалкие лучи света.

— Здесь бы свет включить, — сказал я, не дождавшись щелчка выключателя. Вместо этого слух уловил шуршание халата.

Моей руки коснулась ладонь соседки. Женщина провела пальцами вниз, до моей ладони, и положила ее себе на обнаженную грудь: я ощутил приятную, упругую мягкость следящей за собой женщины.

— Похоже на совращение, — заметил я, не торопясь убирать ладонь — женщина по-прежнему прижимала ее к своей груди. Да и если бы не прижимала, думаю, не стал бы убирать руку: я уже кучу лет не ощущал эмоций, которые испытываю сейчас.

В штанах шевельнулся член.

— Ты совершеннолетний, я знаю, — голосом на пол тона ниже обычного сказала соседка. А потом прильнула своими губами к моим. Руку пришлось убрать с груди и для удобства обхватить попку женщины ладонями. Я все еще сомневался, нужно ли мне это, но похоже, мои сомнения и размышления были трепыханиями разума — тело же хотело совершенно другого: ладони вовсю исследовали спину и задницу женщины.

Не было описываемых в романах стонов, спустя минуту ласк и поцелуев женщина, когда я аккуратно мял грудь женщины, ногтями второй руки скользя по спине, соседка тяжело задышала.

Меня тоже накрывало возбуждением. От прикосновений женщины — неожиданно приятных, по телу проходили мурашки и легкая щекотка. Насколько я, оказывается, отвык от ощущений...

Ира пробежалась пальцами по моему торсу, ощупывая его сквозь одежду, а потом, приподняв футболку, царапнула мой живот ногтями. Я вздрогнул от судороги, пробежавшей по мышцам живота и паха, и резко втянул носом воздух. Спустя пару секунд футболка полетела на пол.

— Что с гостьей? — хрипло спросил я, остатками разума пытаясь удержаться за реальность. Жар карты, жгущий меня изнутри и ощущения тела убеждали, что если и есть реальность кроме этой комнаты и нас двоих, она совершенно не важна. Моя сегодняшняя любовница считала так же.

— Не думай о ней, — срывающимся шепотом попросила меня совратительница. — Думай обо мне...

Меня мягко подвели к кровати. Штаны полетели на пол, прочее белье тоже куда-то исчезло. От карты текли волны энергии, насыщая меня, раскаляя и наделяя силой. Я чувствовал себя так бодро, будто выпил крепкого кофе и ощущал себя способным завязать арматуру руками. К счастью, моим рукам не нужно было завязывать арматуру: их ждала другая, более приятная работа.

Каждое прикосновение отзывалось дрожью — без разницы, трогал я, или касались меня. Кажется, ощущения вернулись в гораздо большем объеме, чем следовало.

Я толкнул Иру на кровать, и скользнул следом, оказываясь сверху. Сжал набухшие соски и впился в шею, облизывая, покусывая женщину. Иногда прикладывался губами к горошинам сосков и покусывал уже их, вызывая пошлые, животные стоны. Соседка то судорожно втягивала в себя воздух, то содрогалась от касаний.

Правой рукой я принялся исследовать тело женщины, по-хозяйски гладя и массируя ее изгибы, не опускаясь к складкам. В груди засел горячий пульсирующий комок, который разрастался и наполнял мое тело жаром в такт стонам и дрожанию Иры. И я чувствовал, как горячая энергия может обернуться в силу, стоит мне того пожелать. И я даже в своем худощавом теле, без возросших характеристик, смогу поднять не самую миниатюрную женщину и хоть на весу ее трахнуть, хоть в любую другую позу поставить.

Впрочем, затягивать с предварительными ласками я не стал — это было интересно, но когда когда энергия стала просачиваться в пальцы, как бы я не пытался ее сдержать, женщина начала скулить и механически ерзать по кровати. Ее рука жадно, но аккуратно ухватила мой член.

Прибор почему-то был чуть больше, чем в прошлой жизни: наверное, бонус карты похоти. Женщина провела своими коготками сверху снизу вверх, до головки, а потом ухватила меня за середину члена и принялась надрачивать. Именно надрачивать — на мастурбацию эти наполненные желанием и силой движения не походили.

Подумать только, потерять вторую девственность с взрослой соседкой...

Я всосал сосок Иры, вызвав животный стон женщины, и опустил свои наполненные энергией похоти пальцы на гладко выбритую промежность.

Женщина выгнулась и закричала сквозь зубы. Ее тело заходило в судорогах оргазма, пальцы на члене сжались, и я аккуратно высвободил их. Оргазм мне показался более, чем преждевременным. То ли соседка чересчур любит восемнадцатилетних мальчиков, то ли у нее давно никого не было, однако кончить от прикосновения — уметь надо. Впрочем, зависит от того, кто касается.

Что ж, раз она кончила, то и я не буду задерживаться.

Не дожидаясь, пока прекратятся судороги, я перевернул Иру в коленно-локтевую... Почти коленно-локтевую, так как на локти женщина не встала. Ира скулила, по ее телу проходили последние судороги — я чувствовал их пальцами. А вот ее попка была достаточно высоко, чтобы мне было удобно входить в нее в этой позиции. А то, что пациент еще не отошел от предыдущего оргазма, меня не волнует.

Я провел ладонью по киске женщины, вызывая очередной тонкий скулеж. Ладонь моментально стала влажной — смазки было в разы больше, чем нужно. Или не только смазки?

Я обхватил член, провел вдоль него ладонью, увлажняя, а потом направил головку в горячую влажную дырочку. А едва ввел головку, подался бедрами вперед, одновременно держа ее за таз и насаживая на свой член.

Визг сменился отрывистым тонким вскриком. Я вошел разом на всю длину и застыл на пару секунд, наслаждаясь влажным жаром. А потом начал двигаться, сразу задав быстрый темп. Мокрые шлепки слышно не было — Ира оказалась весьма громкой женщиной.

Её реакция раззадорила меня ещё сильнее, и я начал двигаться еще быстрее, ощущая содрогания внутри женщины. Каждый раз я выходил почти до конца, и каждым разом стремился погрузиться ещё глубже. Каждый толчок сопровождался вскриком, поскуливанием или соблазнительным стоном. Мне чрезвычайно нравилось происходящее: я то сжимал горло партнерши, перекрывая доступ воздуха, то приподнимал ту за волосы и впивался в шею, кусая и лаская ту языков. Несмотря на грубость и дикость по отношению к себе, соседка кайфовала и просила еще, хотя я тоже не собирался останавливаться.

Ира не продержалась дольше трех минут — очередной шлепок по заднице горящей от энергии похоти ладонь вызвал оргазм — ноги женщины судорожно распрямились: извиваясь, она будто пыталась сползти с члена. Но сделать я ей этого не дал: легко поймал и продолжил трахать, несмотря на гиперчувствительность, несмотря на впивающиеся в меня ногти и громкий, истошный крик, в котором не было никакого удовольствия.

Впрочем, касание похотью исправило ситуацию: женщина кончила еще раз и застонала в приятном диапазоне.

Только после пятого оргазма Иры я пришел к мысли, что человек, попробовавший секс с владельцем карты похоти, вряд ли будет удовлетворён простым мужчиной. Я сам знаю, как этот план меняет ощущения, особенно сексуальные. Не удивлюсь, если сегодня я привел в мир нимфоманку.

Совершив последний сильный толчок, и заставив женщину дойти до шестого оргазма, я нехотя отстранился, ощущая бьющееся в экстазе тело. Я тоже хочу кончить, но кончить никак не получается. Внутри сидит понимание, что трахать Иру — как мастурбировать ею. Во-первых, почти неинтересное, во-вторых, совершенно бессмысленное действие, когда за стенкой сидит картежница. Надеюсь, все еще сидит.

Я хлопнул по жопе соседки, заставив ту довольно взвизгнуть, и поднялся с кровати. В груди засело странное сосущее чувство. А сообщение перед глазами поставило все на свои места.

Цель не является пользователем системы! Извлечение очков атрибутов невозможно!

Да и черт с ними, с очками. Почему я не кончил — вот в чем вопрос.

Хотя, мне интересно, сколько я получу этих очков за секс. Да, дело только в исследовательском интересе...

Я натянул брюки, кое-как спрятав стоящий колом член, надел футболку и вышел из спальни.

Гостья сидела за столом, копаясь в телефоне, но как только услышала шорох открывающейся двери, подняла взгляд. Я же уселся за столом напротив, и принялся наращивать давление похоти. Мне хотелось немного поиграть.

— И чем вы там занимались? — спросила она, хотя, разумеется, все слышала.

Тем же, чем мы займемся с тобой, — хотелось ответить мне, но я покачал головой и отпил из чьей-то кружки, в которой оставался едва теплый чай. Фу, какая гадость.

— Шкаф чинил, — хрипло ответил я.

— Вот как?.. А мне починишь?

Я предпочел проигнорировать намек от женщины, которую распаляла все сильнее клубившаяся в воздухе энергия.

— Ты чего? — удивленно спросил я, когда она потянулась ко мне и взяла за запястье. Я для вида попытался было вырваться, но не вышло. Да и если бы ярвался изо всех сил, это бы не принесло ожидаемого результата: картежница была куда сильнее и быстрее меня.— Не бойся, не обижу, — пообещала гостья, и поднялась со стула. А я через запястье плеснул в нее похотью.

— Ммм...

Женщина, мыча, повалилась на пол. Джинсы в области промежности потемнели: похоже, кто-то только что сквиртанул.

Я подхватил гостью под руку, и добавив похоти, поднял кожаный топ, оголяя груди. Я мог бы оттащить женщину в спальню и сделать все на кровати, под взглядом соседки, только мне не хотелось возиться ни секунды дольше. Мне хотелось, чтобы побаливающий от напряжения член уже опал. Я хотел кончить на кого-нибудь, или в кого-нибудь.

— Будь хорошей девочкой, — хрипло попросил я, поднимая задницу женщины, и стягивая с той джинсы до колен. Раздевать ее полностью показалось мне делом долгим и ненужным, но с себя я одежду снял. Быстро облапав задницу и почти каменные соски женщины, я, предвкушая хороший трах, с хлюпаньем вошел во влажное лоно.

— Ммх... — простонала Вика. Не знаю, что она хотела сказать, но я завел указательный палец ей в рот, зацепив за щеку, как крючком, и принялся трахать женщину, вызывая горловые стоны.

Вика не слишком-то и отличалась от Иры, но драть ее почему-то было гораздо приятнее. Каждый раз, как я погружался до конца, утыкаясь в преграду, женщина благодарно стонала. Впрочем, даже моли она остановиться, рыдай, вырывайся или молись, я бы не остановился. И удовольствие это не подпортило бы. Не знаю, похоть тому виной, или я просто стал привыкать к силе карты.

Пока я думал о собственной извращённости, большой палец свободной моей руки разминал анальное колечко Вики. Эх, будь у меня второй член, можно было бы туда его засунуть...

Испачканный в смазке палец вошел в задницу женщины, вызвав невероятно эротичный стон. Ноги ее попытались разъехаться в стороны, но им помешали джинсы. Женщина попыталась было что-то сказать, но я потянул ее за щеку, обрывая попытку заговорить. Ее слова ни к чему.

— Я совсем не рад, что в твою попку входит не мой член, но что-то мне подсказывает, что к анальному проникновению ты сегодня не готова, и эта попытка может закончиться довольно грязно.

— Хмх!

Какая неугомонная...

Большой палец проник внутрь до упора, и под стоны женщины принялся двигаться назад-вперед и по-кругу, разминая колечко. Увы, засовывать что-то кроме этого пальца я сегодня не хотел, а вот проверить, что будет, если одновременно воздействовать похотью на все три дырочки, мне было интересно.

Наверняка Вика чувствует, как член и палец трутся друг об друга через тонкую преграду. Чувствует, как много внутри нее меня — женщина то ласкает языком мой палец, то сжимает зубы и рычит, прежде чем прийти к очередному оргазму. И удовольствие от кончающей Вики будто бы заполняло и меня тоже. Чувство наполненности, которое я не испытал во время секса с Ирой, появлялось сейчас. Вдобавок, ощущение беспомощности женщины увеличивало удовольствие. Никогда бы не подумал, что мне может нравиться такое.

Попка будто засасывала мой палец. Женщина приглашающе оттопыривала ее, желая ощутить меня и там, причем на всю длину, но я сегодня не хотел.

Похоть устремилась к ладоням и члену, стоило мне только пожелать. Обжигающая волна, по сравнению с которой девятибальный шторм — волны в луже, накрыла меня с головой. Я вошел до конца и кончил в женщину, наполняя матку горячим семенем, и закрыл глаза, отдаваясь этому всепоглощающему чувству. Вика на это даже не застонала — женщина просто вырубилась.

Оргазм длился где-то с минуту. Я выплеснул все из себя в первые десять секунд, остальное время были пустые мышечные сокращения, но от этого они не стали менее приятными.

Я никогда так сильно не выматывался.

Вытащив член из Вики, я пошел искать душ. Мыть женщин не стану, как и смотреть сообщения на краю зрения, а вот помыться, одеться и побыстрее уйти, накрыв по пути Вику — не помешает. Пусть выдумывают сами, что на них нашло и довело до ситуации, когда они оказались залиты собственными выделениями и моей спермой.

Сестры в квартире не было, да и не будет, судя по её просьбе. Впрочем, не факт что сегодня и я заночую дома. Нужно растить атрибуты. А лучше — найти другую карту.

Я расстегнул все отделы рюкзака, с которым обычно ходил в универ, вытряхнул все тетради и учебники на кровать. В опустевший рюкзак закинул паспорт, чистую тетрадь, телефон, все свои невеликие сбережения и исписанную тетрадку.

Мне необходимо найти другую карту. Я уже сейчас чувствую, что на сознание давит карта похоти. Мне хочется избавиться от этого давления прежде, чем карта укоренится и срастется с душой. Насколько я помню, в первые три дня ещё можно сменить карту, а вот после этого срока возможность стремительно уменьшается.

Единственное, что порадовало — рост атрибутов.

Егор Алексеев.

Уровень: 0.

Сила: 5(+4)

Ловкость: 3(+4)

Телосложение: 4(+4)

Выносливость: 3(+4)

Карты:

Карта похоти.

Итого, после двух приятно проведенных часов я подрос на четыре балла характеристик. Довольно выгодный обмен.

Да, теперь насчёт этого карточного бонуса я ничего плохого не скажу: атрибуты — это хорошо, но слишком уж их мало, да и не хочу я связываться с планом похоти. Не считая того, что похоже я вытянул их из женщины-картежницы. И до момента, когда меня начнут искать, я отвёл себе пятнадцать минут. Возможно, та дамочка очнётся и раньше, но мне кажется, им не только очнуться нужно будет, но и прийти в себя, обговорить произошедшее и заглянуть во вкладку системного статуса. Так что пятнадцать... точнее, уже четыре минуты. Как раз хватит, чтобы выйти, запереть за собой дверь и уйти из дома.

Так и получилось: я вышел, закрыл дверь и спокойно покинул подъезд.

Итак, сейчас я поеду... а куда, собственно? Понятно, что менять карту, но куда именно?

Я помню, где располагались подпольные и государственные магазины карт в последние пять лет до перемещения в глубокое прошлое, но вот где они находились до вторжения демонов, я не то, что не помню — не знаю. А значит, подпольные торговые лавки мне никак не найти.

Это со способностью управления временем я мог задавать вопросы всем подряд, а потом откатывать время назад, теперь же столь удобной способности у меня нет.

Благо, этот радужный карточный мир прошлого, не познавший на себе всю прелесть бомбежки золотыми картами, чья мощь сравнима с артиллерийскими ударами, пестрит объявлениями и рекламой. Без труда найдя нужный мне пункт обмена, находящийся всего лишь в трёх станциях метро, я зашагал к станции, из которой вышел всего пару часов назад. Подумать только, за эти два часа меня накормили, помыли, погрели и отсыпали атрибутов. Идеальные два часа.

За кражу мне не стыдно. Если честно, это далеко не первая моя кража. И вообще, в отменённых временных линиях я людей убивал, чтобы без траты времени на разговоры забрать их карты и проверить, как наиболее благоприятно выйти из разных щекотливых ситуаций. И делал это не раз, не два и не сто. И да — я считаю, что любое моё действие, направленное на предотвращение вторжения, априори оправдано. И моё личное усиление тоже входит в такие вещи. Что значат атрибуты одной, двух, тысячи девушек, в сравнении с миллионами погибших? Вспомнил одну интересную этическую загадку про выбор пути, по которому проедет поезд. И будь у меня выбор между судьбой тысячи невиновных людей сейчас и миллионов — через год, я бы не просто принял решение убить эту тысячу для предотвращения вторжения, я бы сам, лично захреначил каждого. Я рубил бы головы, стараясь не сойти с ума раньше, чем закончу. Я бы опустил топор и сто, и тысячу, и десять тысяч раз. А кто меня осудит — тот не был там, под багровыми небесами, не умирал сотни раз, не видел столько тел, что их тяжелая техника сгребала... И я уверен: любой человек из будущего в прошлом пошел бы на что угодно, чтобы не допустить его повторения.

Я дошел до метро, и остановился, ухватившись за фонарный столб. При воспоминаниях о произошедшем дыхание перехватывало. Я задышал коротко, судорожно и быстро. Перед глазами всё размывалось, пальцы обхватили фонарный столб, сжали с нечеловеческой силой, но ноги напротив — ослабли, и я едва держался на ходящих ходуном коленях. Перед глазами потянулась вереница мертвецов: начиная от сожжённого иллюзионера, чью ладонь я держал после его смерти, не в силах понять, КАК ЭТО ВОЗМОЖНО, заканчивая товарищами. Со многими я даже сам не успел попрощаться: мощь, выпущенная серебряной или золотой картой, испепеляла их, убивая мгновенно.

Кого-то демоны захватили, скрутили и вырубили прежде, чем боец задействовал карту, и обратили. Накачали силой плана гнева, и потом бывшие соратники со светящимися багровым глазами уже выступали против нас. Их я тоже убил далеко не десяток: иного выхода нет, я лишь сегодня узнал, что можно избавиться от заражения энергией плана. До этого подобное считалось немыслимым.

Я закрыл глаза, но мертвецы продолжали идти мимо, касаясь моих плеч руками. Каждый, от суровых ветеранов, с кем я прошёл через десятки схваток, до совсем незнакомых юнцов кивал мне, как давнему знакомому. И мне становилось стыдно, что не всех из них я помню.

— ... эй! Смотри на руку, сколько пальцев я показываю?

Я пришёл в себя на тротуарной плитке, сотрясаясь от сухих, беззвучных рыданий. Меня тряс за плечи какой-то чудак.

— Эй! Слышишь меня?

Я, не отвечая, отстранился, поднялся, и шатаясь, быстро пошёл ко входу в метро. Заражение временем сдерживало все кошмары и эмоций, и вот теперь они нахлынули разом. Надеюсь, я не сойду с ума. Не раньше, чем разберусь с тварями. Не думать! Пока не думать...

Я отдышался за тяжелыми дверями, и почувствовал себя более-менее в порядке.

Надо же, вместо того, чтобы тратить время на действительно полезные вещи: поиск демонов, распространение информации и поиск тех, кто поможет мне в борьбе, я занимаюсь поиском другой карты. К чему катится мир...

Я толкнул тяжёлую и пыльную дверь и будто шагнул со сковородки в приятную прохладу. А когда спустился по эскалатору и ощутил на лице сквозняк от пронесшегося поезда, попытался улыбнуться сам себе. Все-таки приятно, когда спускаешься в метро, здесь горят лампы, всё цивильно, пахнет нормально, нет разорванных человеческих тел, и засохшей кровищи тоже не наблюдается. А самое главное — никто не хочет тебя убить. Ну, или не показывает это чересчур явно.

Подошел поезд, и я вместе с маленькой кучкой людей втек в вагон. Сидячих мест хватало с запасом, поэтому я не стал ждать, пока мужчины и женщины растусуются по свободным местам, а занял место в конце вагона и закрыл глаза. Итак, если будет выбор, какую я карту возьму?

А любую, если будет выбор. Сейчас главное сменить карту похоти на что-нибудь не слишком стыдное, а потом уже за три дня попробовать поискать подходящую, если меня не устроит та, которую я выменяю.

— Прости... Ты... Я...

Я открыл глаза. Передо мной стояла зеленоглазая девушка в очках.

— Я занял твое место? — попытался я понять, что именно нужно девушке. Мест вокруг хватало.

— Нет... Я бы хотела с тобой...м-м... познакомиться...

Девушка залилась краской. Я был не прочь посмотреть ей в глаза, но девушка каждый раз отводила взгляд. Какая прелестная стесняшка.

Похоже, карта распространяет влияние плана даже без моего желания. Такое иногда бывает с плановыми картами, которыми не пользуются: сила, которая должна быть стравлена куда-то, выливается через пользователя. Незадействованная карта — нонсенс.

Если всё-таки не найду, чем её заменить, придётся всё же заниматься с картой. Хотя мне этого и не хочется: чем больше ты берешь у плана, тем сильнее роднишься со своей картой.

Впрочем, это всё пространные размышления и к девушке не имеют никакого отношения. Как, собствено, желание девушки познакомиться не метод отношения ко мне. Просто случайный выплеск похоти, под который попала девчонка.

— Извини, но у меня хватает проблем и без девушек: я странный, с перепадами настроения и ПТСР. То есть, раньше, буквально пару дней назад, я бы с удовольствием вцепился в твоё предложение зубами и когтями, но теперь мне это не слишком-то и интересно. Еще раз прости.

Девушка перенесла удар стоически: нервно дёрнула уголком рта и вскинула голову. А я, дурак, только сейчас обратил внимание на то, что стоило смотреть в первую очередь. Очкастая — пользователь с первым уровнем. Где она его успела получить?

— Слушай, но минут пять потратить на разговор я не против. Я вижу, у тебя первый уровень?

Девчонка, не говоря ни слова, вздернула носик, развернулась и ушла от меня к дверям вагона. Поезд как раз начал замедляться.

Ну и ладно. Значит, либо девчонка совершила подвиг, во что я абсолютно не верю, либо участвует в организованных подпольных боях. Будь у меня меньше мозгов и больше авантюризма, я бы попробовал проследить за ней. Однако сейчас я не в лучшей своей форме: с не прижившимися атрибутами и нехорошими флешбеками. Поэтому секреты девочек оставлю девочкам.

Пассажиры поблизости, наблюдавшие за несостоявшимся знакомством, с любопытством смотрели на меня и на девушку. Однако я плевал на их взгляды.

Поезд остановился, девчонка выскочила. Я дождался, пока поезд начнёт замедляться у следующей станции, и вышел сам.

Карты, способности... Честно, в будущем было гораздо проще без всей этой шелухи, без красочных рекламных роликов о пользователях карт, без людей в аляповатых и странных одеждах, раздающих флаеры у метро. Однако сейчас один из таких людей пришёлся как нельзя кстати. Я взял брошюрку с адресом ближайшего обменного пункта и направился к нему по нарисованному на карте маршруту.

Идти пришлось недолго: десять минут спокойного шага по потрескавшейся тротуарной плитке, и я захожу в огромный магазин, созданный из стекла, стали и света.

Нет, на скупое обозначение "обменный пункт" этот магазин не тянет. Он скорее походит на ювелирные магазины. На входе — одетый в костюм охранник нулевого уровня. Стеклянная входная дверь — тяжёленная, наверняка не из простого стекла.

По всему залу размещены витрины с множеством карт под ними.

Я не успел толком осмотреться, как передо мной появился консультант. Белая рубашечка, черная жилетка с золотым бейджиком, брюки, туфли и быстрое "ЧемЯМогуВамПомочь?" — всё, как положено.

Одежда на консультанте сидела великолепно. Я бы даже сказал — безукоризненно.

Никогда не понимал тяги выглядеть идеально. Впрочем, у консультанта такой дресс-код, а вот когда меня пытались затянуть на светские рауты, мне там было неуютно. Никогда не понимал, чем отличается серый камуфляж от выглаженных костюмов, и почему на светские рауты нельзя прийти в камуфляже. Возможно, я просто тупой.

У меня с самого порога возникло ощущение, что меня здесь попробуют надурить. Возможно, они уже начали это делать. Возможно, они начали делать это в тот самый момент, когда я решил выбрать карточный магазин в этом районе, или когда мне всунули брошюрку, по которой я сюда и шёл.

— Да пока никакой помощи не нужно, спасибо. Хочу сперва походить, посмотреть цены на карты.

— Хорошо. Если нужна будет какая-либо помощь, обратитесь ко мне, либо к любому другому консультанту. Не пытайтесь открыть витрины самостоятельно: у охраны могут возникнуть к вам вопросы. Если будут какие-то пожелания по товарам, обращайтесь.

Даже не буду пытаться понять, что это было: меня красиво назвали вором, или же мне показалось.

Я прошёлся вдоль центральной витрины, смотря, а скорее — обозревая выставленные на ней карты. Отборное серебро. Вряд ли я увижу здесь золото. Карты такого типа — уже не ценность, а чистая власть, облечённая в тоненький драгоценный прямоугольник.

Ничего выдающегося среди серебряных карт я не увидел. Призыв духа земли, покров мрака, снова призыв, но уже — серебряного сокола, навык телепортации на короткие дистанции...

Плановых карт здесь нет. Впрочем, их нет и в соседних витринах, с железными и медными картами. Как я говорил, плановые карты редки и ценны, даже если они низкого ранга.

Деревянным картам была выделена самая длинная витрина, и это понятно: дерево — самый распространённый ранг, и на месте владельцев магазина глупо было бы не воспользоваться возможностью предложить покупателю как можно большее.

Прежде, чем подходить к консультанту, я прикинул цены на медные карты и выделил три из тех, на которые соглашусь обменять свою. Карты, разумеется, выбрал боевые: огненный шар, ледяная игла и призрачный клинок, как последнюю карту озаглавили на табличке с ценником. Не знаю, что такого призрачного нашли в обыкновенном духовном клинке, но его я взять тоже готов.

Жаль, цены на выбранные мной карты изрядно завышены по сравнению с остальными. Если в среднем медь стоила пятьдесят тысяч рублей, то выбранные мной боевые карты стоили от семидесяти до девяноста. Причём, по-моему мнению, на меч цена была изрядно завышена. Клинок был чуть более острым, чем обычный стальной меч, не давал обладателю никаких бонусов, и самым главным его преимуществом было то, что карту с ним можно было спрятать в душу. Наверное, в расчёт на мамкиных ниндзей цена и была завышена. В отличие от мамкиных ниндзей, пользоваться клинком я умею. Хоть и не особо люблю.

Вообще, карты оружия и прочей экипировки можно использовать без ограничений. То есть, если у тебя в статусе есть весь комплект карт, но ты хочешь подобрать еще и меч — спокойно берешь и активируешь, не желая менять его на одну из находящихся в душе карт. И сражаться ты им можешь, и отзывать обратно, единственное, что тебе будет недоступно — карты ранга железа и выше при первом использовании предоставляют тебе информацию о себе, и в случае меча это — базовые стойки, удары, уклонения, приемы защиты.

Но любая карта, которая для сражения с противником требует сблизиться на расстояние вытянутого меча, уже ограничивает тебя. Вопреки всяким мультикам и книгам, лучше, безопаснее и удобнее закидать противника с приличного расстояния какой-нибудь убийственной дрянью, чем выяснять, чьё кунг-фу сильнее.

— Что-нибудь выбрали?

— Да. Но для начала я хочу, чтобы вы, или ваш оценщик, если такой здесь есть, оценили эту карту, — я материализовал медный прямоугольник и протянул консультанту. Впрочем, тот не спешил брать ее в руки.

— Пройдёмте, — кивнул он на неприметную дверь в дальней части помещения.

Так глубоко в карточные магазины я ещё не заходил. Мне почему-то казалось, что здесь нас будет ожидать скучающий специалист с увеличительным стеклом и в перчатках, но я попал в уютное маленькое помещение для переговоров. Переговорная была оформлена в светлых, спокойных тонах. На стенах висели картины с водопадами и прочими пейзажами. По центру комнаты стоял стеклянный столик, а по бокам от него — два кожаных кресла.

— А где ваш специалист?

— Я обладаю достаточной компетенцией для оценки вашей карты. Не желаете чаю? Может, кофе, натуральный сок, или какие-то сладости?

— Нет, спасибо. Понимаете, мне бы карту оценить. И все.

Консультант растекся в приторной улыбке, а потом меня профессионально попытались поставить на четыре кости. Мужчина зачем-то надел бархатные перчатки, и попросил мою карту. Повертел её в руках, поразглядывал на наличие трещин и сколов, а потом с сожалением вернул мне медный прямоугольник.

— Могу дать за нее тридцать тысяч. Карта, конечно, в идеальном состоянии, но здесь такое дело... У нас на витрине плановые карты не выставлены именно потому, что они опасны для пользователей. Наша компания придерживается политики...

— Опасны? — перебил я консультанта. — Разумеется, я даже спорить не буду. Но при наличии прямых рук, головы на плечах и простейших правил обращения с такими картами опасность для пользователя снижается до минимальной!

Консультант завис на несколько секунд.

Думаю, что понимаю, о чём он сейчас размышляет. Мужчина колебался между желаниями нагреть меня и получить ценную карту. Увы, победила глупость: меня приняли за подростка, которого можно продавить и наживиться на мне как можно больше.

— Поймите, вы — неопытный пользователь карт, и вы не совсем правильно понимаете сложившиеся на рынке цены, — вернулся к прежней манере общения консультант.

— Я всё прекрасно понимаю.

И даже вопроса "кого ты пытаешься обмануть?" не задам. И так понятно, кого. Меня.

— Можете обменять ее на карту каменной кожи, — пожал плечами консультант. Скотина такая, понимает, что плановая карта стоит гораздо дороже боевых, но продолжает стоять на своём. Это как покупателю в магазине вручать тушёнку по завышенной вдвое цене, так ещё и с истёкшим сроком годности.

— И зачем мне карта каменной кожи? Хотя поставлю вопрос иначе: зачем мне избавляться от редчайшей плановой карты, взамен получая ваше дерьмо?

В общем, после этого нормального диалога у нас не вышло. Консультант подрастерял своё напускное дружелюбие, но до примитивных оскорблений не опустился. Я же наоборот — не поднялся от них к нормальному диалогу. Только зря потратил время. Надо было сок попросить.

После того, как вышел из этого магазина, я прошёлся по ближайшим улицам, рассматривая рекламу, и нашёл ещё четыре карточных магазина. Увы, в первых двух карты с рук не покупали, в третьем меня даже не стали слушать, а четвёртый оказался филиалом самого первого, и консультанты там были ничуть не лучше. В общем, первый день летел в тартарары. А я думал, что будет просто: найду в первый же день подходящую карту и избавлюсь от проблемы. Как же...

Остаётся вариант попытаться заработать деньги и выкупить боевую медную карту. На меньший ранг или не боевую направленность я не согласен.

Итак, чем может заработать в городе совершеннолетний подросток с картой похоти? Отличный вопрос!

Пользоваться картой не хочу — не опустился настолько. Если бы вторжение было вот-вот, и выбора не оставалось, я бы отринул мораль, но пока есть другие способы, буду пробовать их.

Можно попробовать найти центр подпольных боёв, на которых, предположительно, подняла уровень та девчонка из метро. Из плюсов: высокий заработок, постоянное нахождение в месте, где крутятся карты и, возможно, связи. Из минусов: постоянные риски. Риск попасть под облаву доблестных правоохранительных органов, риск погибнуть на очередном бою, риск привлечь внимание к своей карте. Особенно велик риск погибнуть в драке. Я хоть и умею обращаться с оружием — за двенадцать лет научился — но карта у меня совсем не боевая, и против человека с опытом я сделать ничего не смогу.

Похоже, мои размышления о деньгах были услышаны миром: когда я бесцельно брёл, раздумывая, что же мне делать, мне навстречу попался смутно знакомый персонаж. Тот самый паренёк, который видел, как я получаю карту, вынырнул из угла в компании троих друзей. Я не предал этому значения, но пройти мне не дали: знакомец заступил мне дорогу и попытался было ухватить меня за ворот футболки. Я увернулся, и это его ещё больше раззадорило. Я шагнул в сторону и попытался отойти, но отпускать меня не захотели: компания нагоняла, и впереди шагал знакомый заводила.

— Пацаны, если у вас сейчас возник вопрос, почему мы его преследуем, то я объясню! Это ведь ты тот самый чел со странной картой? Не продал ли кому карту, а? Полезная? Ваще, много девчонок соблазнил?

Похоже, вопрос нужности карт стоит не только у меня.

— Не твое дело, — ответил я, пытаясь высмотреть ближайший отнорок, ведущий во дворы. Как назло, ничего похожего на въезд я не видел. Слишком шумная и светлая улица. Пожалуй, на следующем повороте сверну: будет больше шансов наткнуться на въезд во дворы.

— Слышишь, я вообще-то к тебе по вежливому обращаюсь! Чего такой агрессивный, а?

Заводила вновь попытался ухватить меня за плечо, но я легко увернулся. Характеристики у нас сейчас примерно равны, но у меня есть опыт выгрызания своего места в жизни, который включал в том числе и рукопашные драки, а на стороне противника, судя по вони изо рта — лёгкое алкогольное опьянение, которое, пусть и притупляет чувство боли, но и на реакцию действует не лучшим образом.

Итак, что с них можно взять? Телефоны, деньги с бумажника. Карты? Нет, пожалуй, банковские карты трогать не буду, а обычных у них нет в запасе — они не выглядят как люди, имеющие больше одной деревянной-медной карты.

Кстати, надо бы подкинуть дровишек в печь, прежде чем алкоголь выветрится или друзья парня начнут отговаривать его от проблем.

— Руки по швам, обезьяна! Дружков своих за жопы лапай!

Похоже, получилось: взгляд парня наполнился яростью, которая выдавила оттуда всё веселье. Если прежде пацаны вряд ли готовы были на что-то, кроме как обступить меня, позадавать неудобные вопросы и погыгыкать над ответами, то теперь смеяться им перехотелось.

— Слышишь, давай отойдем, поговорим. Вон там есть двор, туда сворачивай, понял? Иначе я тебя на улице гасить начну.

Как отказать такому чоткому пацану...

Я свернул, куда просили: в глубокую арку. Думал, зайти поглубже, но не получилось: пацаны ждать не стали. По команде заводилы двое метнулись в конец арки и перегородили путь во двор, а сам вожачок с подельником остался у входа.

— Сто одиннадцать — три, — на всякий случай предупредил я.

— Ага, мля, в чью пользу? — презрительно спросил заводила.

— Сможете нанести тяжкие телесные — в вашу, но после возбуждения уголовного дела и суда будет в мою.

— Никто нам ничо не сделает, овощ! Такие, как мы — под особым контролем у государства, полезные люди. Нас проще заставить работать на себя, чем выяснять, сможем ли мы покинуть тюрьму. Но никто не узнает, что здесь вообще произошло, мы позаботимся. И ты никому ничего не расскажешь, говно: когда мы вытопчем из тебя говно, ты сможешь только кушать и какать. Вот ведь подарок родным, да?

— Дело ваше, — пожал я плечами, напитывая тело силой карты. Увы, это меня если и делало сильнее, то лишь в сексе.

— Слышишь, а ты чего такой дерзкий, а? — принялся накручивать себя пацанёнок, приближаясь ко мне. — Значит, не остановился, когда позвали, сейчас из себя крутого строишь, да? Наезжаешь типа? Ты че, попутал, а?! И чего ты по поводу моих братанов сказал?

— Ты действительно хочешь это услышать? — иронично спросил я. На этом диалог и завершился: мужик замер, отстраненно смотря на что-то перед собой. Обычно новички так обращаются к силе карты, у тех, кто опытнее, вызов происходит совершенно незаметно.

Итак, что я помню о битве против группы? Самое главное в такой ситуации: не падать. Как только ты упадешь, встать тебе уже не дадут: толпа будет забивать тебя ногами плюс-минус до потери сознания. Иногда останавливаются гораздо позже, когда тело не подает признаки жизни. Иногда — раньше, если хватит мозгов и контроля, чтобы остановиться. Второе правило: убегать, как только выдастся возможность, но сегодня я не него наплюю.

Пацаны не были слишком сдержанными, заводила отмер, выпуская силу карты, зачем-то прокричав:

— Когти зверя!

Я видел действие этой карты раньше: руки от локтей до пальцев обрастают чешуёй, причём пальцы превращаются в когти. В целом, подобные способности по полезности находятся где-то внизу дли-инного списка: во-первых, обращаться с вызванным оружием нужно уметь. Я встречал мастеров с такими картами, которые на равных сражались с мечниками: перехватывали мечи голыми лапами, рвали и резали когтями демонов, призванных созданий и чуть ли не камни крошили, но этот пацан к мастерам определённо не относится. А во-вторых, карта эта специфическая, и чтобы задействовать её в полной мере, нужно иметь определенный тип мышления. Нужно упиваться битвой и в какой-то степени самому быть зверем. Впрочем, стартовая карта даётся человеку, который способен в полной мере раскрыть ее силу (я — исключение из правила), поэтому недооценивать заводилу не стал. Наоборот, выделил его первой целью.

Ах да, забыл упомянуть о третьем недостатке: слишком долгая активация способности. За две-три секунды на активацию карты в реальном бою можно умереть, а то и не единожды: я умирал тысячи раз, поэтому знаю, о чём говорю.

Я метнулся к заводиле. Опыт сотен лет, прожитых во всех возможных вероятностях, опыт тысяч схваток отточил мои навыки практически до совершенства. Мне приходилось постоянно учитывать две вещи: инстинктивное желание выпустить силу плановой карты и несоответствие между телами. Я привык к сильному и ловкому телу, привык к совершенно другим системным характеристикам, другому центру тяжести, весу, росту и длине рук. Однако, я сейчас не сражаюсь против кого-то типа дьявольского матриарха, генерала или против стаи церберов. Против меня в данный момент только пацан, который настолько неопытен, что считает, будто голосовая команда помогает активации карты.

Пока заводила завороженно смотрел на руки, покрывающиеся антрацитовой чешуёй, я сблизился на расстояние удара и выключил его хуком в подбородок. Кулак взорвался болью, верзила же вытянулся в струнку и упал. Приходить себя будет не меньше минуты, я же за это время смогу разобраться с остальными.

На меня накинулись оставшиеся картежники, причём, пока я разбирался с главнюком, ещё двое призвали свои карты. Один держал огненный хлыст, на плече другого сидела совершенно обычная с виду сова. А этот-то куда?! Сова — существо для ночного наблюдения. Незаменима в разведке, но совершенно бесполезна в бою. Третий не призвал ничего, но это не помешало ни ему, ни плохишу с совой теснить меня к стене. Хорошо, что персонаж с огненным хлыстом пока в битву не вступал, размахивая своей жуткой штукой за спинами товарищей.

Я изменил своё мнение: главное — не остаться на ногах, на самом деле главное — не задействовать силу плана. Не хочу превращать арку в арену гачимучи.

Я уворачивался от ударов владельца совы, почти не обращая внимания на второго, который, похоже, карт вообще не имеет. Зато совиный хозяин двигался чуть быстрее меня, показывая разницу между характеристиками владельца карты и обычного человека, каким я пока являюсь.

Жду — не дождусь, когда наконец приживутся полученные характеристики, чтоб хотя бы такие придурки не причиняли мне никаких проблем. Понимаю, что все карты в первые недели после получения бьют по мозгам своим пользователям, а у кого-то до сих пор затянувшийся пубертат, но нужно же уметь держать себя в руках. Впрочем, я тоже не образец терпения, иначе бы замял конфликт в самом его начале.

Будь мужик чуть умнее и смелее, он бы бросился на меня, вцепился бы в руки, ноги или просто сбил с ног. Да, получил бы свою пачку ударов, зато потом я бы уже не поднялся. Но нет — мало того, что техника страдала также, как у остальных, так он ещё и отпрыгивал подальше от ударов.

Дождавшись очередного трусливого отскока, я подскочил к безкарточному, увернулся от его хваталки, и влепил два удара: в нос и в подбородок. От первого мужик поплыл, а после второго его глаза закатились и персонаж осел, бессмысленно шаря ладонями по асфальту. Самое время вырубить его, но сделать это мне, естественно, не дали: подскочил хозяин совы и быстрыми, пусть и нелепо широкими ударами отогнал меня прочь.

Сложность была в том, что теперь в первые ряды вышел пользователь с кнутом, и мне не осталось ничего, кроме как ломануться прочь из-под арки. Щита у меня никакого нет, как и боевых карт. Да я даже плотную ткань на предплечье намотать не могу, а голыми руками ловить огненные кнуты — увольте!

Пару лишних секунд я выиграл, пока парочка определялась, что им вообще делать: то ли помогать пострадавшим, то ли меня ловить. Взыграло желание наказать обидчика и вид убегающего человека: оба бросились за мной.

Оторваться от них я бы не смог, даже если бы захотел: характеристики оставшейся парочки были гораздо выше моих. Вместо этого я приник к стене рядом с аркой и вслушивался в приближающийся топот. Едва из-под арки выскочил мужик с совой, я кинулся вперед и впечатал кулак в голову второго.

Одного удара не хватило, мужик оказался крепким: не упал, лишь поплыл, да еще и вслепую отмахнулся кнутом. Попади он, его бы ждал суд за причинение тяжкого вреда здоровью, причём с отягчающими обстоятельствами: с применением силы карт и в компании друзей.

Второй удар его не вырубил тоже, а после третьего мужик упал на колени. Изрядно разозлившись, я бил его, стараясь по возможности уворачиваться от ударов последнего оставшегося на ногах мужика. Пару раз мне вскользь прилетало по голове, но серьезного вреда я не получил.

Наконец мужик отключился, после очередного удара в затылок.

За последним пришлось погоняться, после этого ещё раз заняться почти пришедшим в себя хулиганом без карты. Зато теперь я могу быть доволен собой: справился с тремя картежниками, будучи почти обычным человеком. Гордиться буду потом, сейчас нужно собрать трофеи и побыстрее уйти, не дожидаясь ближайшего патруля. Говорят, после появления карт полицейские стали гораздо злее и многочисленнее. Хотя оно и понятно: теперь каждый может обрести какую-либо силу, просто пожелав этого и пройдя нехитрый психологический тест. Насколько увеличилось количество преступлений, даже не берусь судить — статистику эту замалчивают, не желают настраивать людей против картежников ещё больше, чем сейчас. Но я не думаю, что преступлений стало меньше.

Я обшарил карманы великолепной четвёрки, снял с главаря тяжёлый перстень и по-быстрому выщёлкнул из каждого телефона сим-карты. Жаль, обычные карты с них собрать нельзя: у троих они единственные, и находятся в душе, а четвёртый и вовсе обычный человек. Зачем в таком случае вообще был весь этот конфликт, для самоутверждения? Или пьяный дурак захотел заставить меня соблазнять для них девчонок?

Обыск в итоге принёс четыре телефона, перстень, тощую пачку тысячных и сотенных купюр. Мало, очень мало для хозяев жизни.

С телефонами, кстати, проблема: у двух обнаружилась сенсорная блокировка, или как ее там называют: чтобы разблокировать гаджет, нужно было приложить к сканеру палец. И здесь я мимолетно задумался: отрезать ли пальцы пацанам? С одной стороны, можно разблокировать телефон их отпечатками, и найти в настройках функцию отключения блокировки. А с другой стороны: зачем возиться с настройками и что-то искать, если можно отрезать палец?

Ладно, надеюсь, смогу продать заблокированные телефоны.

У последнего обыскиваемого я нашёл карту огня и уже было обрадовался, но осмотрел её внимательнее и понял: это обычная кредитка необычной формы, разрисованная под карту. Чертовы картопоклонники...

Тем не менее, в сумме добытое в неравном бою тянуло на приличную боевую карту, если добавить к этой сумме карту похоти, мой телефон и наличные. Хотя, я уже готов купить даже хорошую боевую карту деревянного ранга, уж боевую я сумею развить её и до меди, и до железа, серебра...

Нет. Уже сам себе вру. На меньшее, чем качественная медь, я не согласен. По крайней мере, в ближайшие пару суток. Всё, что угодно — не ниже меди — лучше, чем бесполезная похоть. Даже если это плановая карта, которая усиливает меня за счет других.

К мародерству я не ощущал никакого негативного отношения. Смутно помню, что в мягкотелом прошлом такое не поощрялось, но обстоятельства и жизнь в разгромленной Москве наложили на меня свой отпечаток. До того, как уцелевшие городские бонзы из тех, кто добровольно остался, наладили быт, люди жрали еду из магазинов, сражаясь за макароны, тушёнку и те овощи, что не сгнили — тоже своего рода мародерство. Когда выбираешь, тебе сегодня кушать, или жилистым мужикам с бегающим взглядом, которые, как показывает временная линия, воткнут в тебя нож за пачку вермишели, отношение к людям и трофеям меняется. Да и за проигрыши нужно платить. Просто после смерти человек оставляет после себя карты, а после того, как его вырубишь, менее полезные вещи.

Я хотел снять с парней пояса и связать им руки за спиной, чтобы сделать поярче жизнь, когда очнутся. Увы, но внести в их будущее яркие окраски я не успел. Произошло то, что должно было произойти во время драки, но по закону подлости не случилось: под арку заглянули. Старушка — божий одуванчик тихохонько ахнула и закрыла рот ладонью.

— Да, бабуля, я их вырубил и обокрал. А теперь мне нужна станция метро, чтобы быстрее сбежать подальше от места преступления. Не подскажете путь до нее?

Как я и думал, никакой помощи от окружающих.

— Господи, что же это такое творится, а... — запричитала женщина, не сводя глаз с валяющихся парней. Хотя, будь я настоящим плохишом, смотреть следовало на меня.

Я положил купюры в карман, вещи закинул в рюкзак, и отправился на поиски ломбарда. Что полиция прибудет на место происшествия сколь-нибудь быстро я не верил, но на всякий случай дал женщине ложный след. А в то, что пацаны, как очнутся, будут отрицать факт драки и ограбления, я верил свято: использование силы карт в драке четверо на одного — это уже уголовная статья. Причем мне за превышение обороны ничего не светит: я ее не превысил, тяжких телесных не допустил и даже в ответ свою карту не использовал. Образцовый отпор!

Мне пришлось обойти три ломбарда, прежде чем я нашёл подходящий. Помутневшая и запыленная вывеска, потрёпанный и обшарпанный линолеум, который давно пора бы заменить показывали, что я на верном пути. Стеклянная стена, за которой выставлены товары на продажу, единственный предмет мебели, выглядящий пристойно, но, думаю, через лет шесть без ремонта и она приблизится к общей атмосферности.

Самое главное, на что я обратил внимание — здесь нет камеры, а значит, здесь как минимум берут краденое. Однако в ответ на мой вопрос, можно ли продать телефоны, молодая женщина, сейчас за окошечком с бутылкой воды, изогнула бровь.

— Краденное мы не берём.

— Это не краденое, — ничуть не соврал я, но мне не поверили.

— Вы хотите сказать, что у вас в одно и то же время совершенно случайно появились телефоны и перстень, и их нужно срочно продать?

— Я понимаю, как это выглядит, но прошу мне поверить, — доверительно склонившись над маленьким окошечком, сказал я.

— Завидую вашей рачительности, но прошу вас покинуть помещение. А будете упорствовать, я позвоню хозяину: у него связи в органах.

Интересно. Я вот никогда бы не назвал кого-то "хозяином", а у продавщицы это вышло легко и естественно... наверное, своим связям хозяин женщины наверняка регулярно подсовывает воришек. Может, тогда мне продать награбленное через хозяина ломбарда? Ни за что не поверю, что в потрёпанном ломбарде, в котором даже камеры нет, не принимают краденое, награбленное, и всё такое прочее. Это же ломбард! Судя по вывеске и линолеуму, не удивлюсь, если этот ломбард ещё с девяностых работает! Хозяева ломбардов, между прочим, те еще перекупы: они в числе первых начали принимать клыки тех же церберов, крылья нетопырей, гарпий и импов для крафтеров, которые после вторжения в один миг шагнули на пьедестал жизни.

Я вздохнул. Похоже, проблему общения можно решить лишь одним способом.

— Зоя, — прочитал я с бейджика, — помогите мне, пожалуйста. Да, эти вещи грабленные, но мне очень нужно их продать.

Каждое моё слово пропитывала энергия похоти, от которой женщина таяла буквально на глазах: глазки заблестели, она потерла коленками друг о друга, затем судорожным движением развела ноги, спохватилась и вернула их в прежнее положение. А потом снова развела.

Слова не имели значения. Сейчас я мог говорить ей всё, что угодно, вплоть до перечисления поз, в которых хочу трахнуть её вместе со всеми ее подругами: она бы вела себя также, что бы я не сказал. Хотя, пожалуй, заговори я с ней о сексе, эффект был бы слегка иным, более положительным. Когда-то одна девушка спросила меня, возможно ли кончить от поцелуя. Тогда я ей ответил, что это как минимум странно, но сейчас, с информацией от карты похоти, которая охотно делится любой информацией на эту тему, знаю: возможно финишировать даже от слов или щелчка пальцев, если скажет или щёлкнет владелец карты похоти.

— Зоя, пожалуйста, — слегка надавил я голосом, и женщина всхлипнула. — Я хочу узнать, действительно ли вы не принимаете трофеи, и сдать их по честной цене, если это возможно. Поймите, мне нужно в кратчайшие сроки получить любую достойную карту в обмен на ту, которая у меня сейчас. Вам её воздействие нравится, но поверьте, быть её обладателем — та еще морока. Хотя и отчасти приятная.

— По... пожалуйста...

— Что?

— Дай мне кончить...

Я прошелся по магазину, не забывая подстегивать женщину, удерживая на грани. На витринах не был ничего интересного: никаких карт. Жаль.

— Ваша просьба стоит как минимум ответа на мой вопрос.

— Все-все скажу, только разреши мне...

Пожалуй, затягивать до заражения в самом деле не стоит. Я щелкнул пальцами, одновременно выпуская вспышку энергии. Женщина громко взвизгнула, и едва не сползла со стула. Я подождал, пока продавщица придёт в себя. Зоя дрожащей рукой подняла бутылку с водой, отпила немного и поставила тару на стол.

— Вы очень... Спасибо, в общем...

— Так что по моему вопросу?

— Мы действительно оказываем подобные услуги. В основном проверенным людям, или тем, о которых предупреждают хозяина. Вы вызываете вопросы, привлекаете внимание. Если бы вы пришли четырежды за неделю, я бы вам ни слова не сказала.

— Хорошо. Во сколько вы оцениваете эти модели?

Женщина быстро включила телефоны, и поочередно проверила каждый из них.

— Вот эти два — за тринадцать, этот — за семь... Последний — девять. Если бы не разбитый экран у третьего, предложила бы восемь.

— Хорошо. А перстень?

— Перстень хороший...

Из-под стола женщины появились весы. Спустя процедуру взвешивания и осмотра перстня под лупой, мне сказали цену:

— Двадцать. Со всем моим уважением к вам и вашим способностям. Способности у вас потрясающие, у меня такого никогда...

— Хорошо, — вздохнул я, — продаю всё.

— Погодите. Возьму на себя смелость предложить вам кое-что особое. Вы же хотите купить взамен на неё карту, верно?

— Хотите сказать, что у вас продаются карты?

— Ну... Продаются — слишком громкое слово. Оборот карт строго регламентируется, и ломбардам запрещено оказывать подобного рода услуги. Но с другой стороны, как отказаться от возможности, если вам, допустим, предложит свою карту за бутылку водки сосед-алкоголик, или симпатичная девушка в ломбарде попросит оставить определенную сумму на прилавке, и вы заберете оттуда чью-то карту?

Я ухмыльнулся. Объяснение так себе, но похоже, у хозяина ломбарда действительно есть связи в органах.

— Могу ли я посмотреть на ассортимент?

— Разумеется. Вот, в этом журнале есть всё, что в наличии. Вам сделаю скидочку.

Я пролистал предоставленный журнал, добрался до раздела с медными картами и слегка завис. Когда проглядел весь список до конца, понял: самое лучшее, что я могу здесь взять — медная карта гидрокинеза. Её я готов поменять с картой похоти.

— Я хочу вот эту карту, — решил я и отсчитал недостающие купюры из тонкой стопочки.

Хотя кого я обманываю — всё отдал, вплоть до собственного телефона, чтобы доскрести до указанного на листочке ценника, после чего уже дошел до налички. Пользоваться ситуацией и вытекающей из нее скидкой не стал: я и так использовал силу карты, хотя совсем не собирался этого делать.

Я взял в руку карту гидрокинеза и пожелал привязать ее к себе. Вместе с этим по телу прошла странная волна жара, но тем не менее карта активировалась: медный прямоугольник замерцал голубым цветом. Я списал ощущения на карту похоти, которая почему-то тоже активировалась.

Не обращая внимания на посторонние ощущения, я протянул ладонь к бутылке с водой, ощущая находящуюся там жидкость. Только ощущалась она по-прежнему несколько странно.

Вода устремилась навстречу руке, вытягиваясь и истончаясь. А вот после этого произошло то, чего я точно предвидеть не мог: вода, всё больше напоминающая щупальце, коснулась ладони и проследовала вдоль нее к позвоночнику, истончаясь. Конец водяного щупальца по-прежнему болтался рядом с ладонью, а вот начало непонятным образом закрепилось возле позвоночника.

Добавлена карта гидрокинеза! Карта изменена под тентакли!

Карта гидрокинеза полыхнула особенно яркой вспышкой и изменилась. Теперь на рубашке карты была изображена девушка в окружении щупалец. Надпись "тентакли" в системном описании карты и поверх рисунка на рубашке говорила о том, что ошибки здесь быть не может. Между тем системные сообщения продолжали сыпаться.

Карта похоти повышена до ранга железа!

Раскрыта новая функция карты! Действиями пользователя сформирован вспомогательный навык "изменение карт"!

Несколько секунд после этих сообщений я стоял, не шевелясь, будто оглушенный. Карта повысилась, и на меня хлынули образы, пояснения, примеры применения карты, но все то, что мне рассказывали и показывали, я уже знал и так.

А после того, как волна информации схлынула, меня поглотило ощущение, словно я проиграл в казино всю наличку, дом, работу и кота.

Плевать на тентакли. Проблема в другом: я теперь карту похоти даже продать не смогу! Карта в душе, и оттуда уже не достанется — если она влияет на прочие карты, подстраивая их под себя, значит, я слишком уж сильно сроднился с ней. Хотя я вообще слышал о единичных случаях изменения карт способностей плановыми картами, и там люди были настолько заражены энергией плана, что их за людей было сложно принять.

Единственный вариант избавиться от карты — разрушить, попытавшись прокачать через карту энергии больше, чем она может вынести. Но что-то мне подсказывает, что я могу прокачать очень много, попутно заразившись энергией плана, а карта так и останется целой, судя по долбанутой системной логике.

Тентакли?! Какие, к дьяволам, тентакли?! Да карты способностей можно раскачивать, но черт побери, я вообще не слышал ранее, что гидрокинез можно настолько извратить! А если я себе маскировочный навык возьму, похоть его на "сексуально-грациозный тихий шаг" поменяет?! А как со спасением мира быть?!

Пока я заморачивался, думая, как дальше жить и что делать, кто-то не заморачивался совершенно. Обработанная похотью женщина с любопытством приблизилась к гипнотически покачивающемуся кончику тентакли, явно напоминающему головку члена.

— Тентакля-я, — завороженно протянула женщина. А потом зачем-то лизнула отросток.

От такого простого действия в отношении обычной воды меня пробило странным ощущением, будто мне лизнули эрегированный член, только странный: второй и находящийся возле лица женщины. Причем ощущения были усилены на порядок: я получил массу удовольствия от обычного действия, ощутил влажность и тепло языка Зои.

Щупальце отпрянуло: управлять им получалось интуитивно и легко.

— Слушай, симпатяжка, давай с тобой встречаться? — вдруг предложила женщина. — Ну, или просто часто дружить.

Я осмотрел Зою новым взглядом, представляя её в различных позах и с разнокалиберными игрушками в самых разных местах. И только потом понял, что знакомиться в принципе не собирался. Карта похоти железного ранга давила на сознание ещё сильнее, чем медная. Неудивительно, но давление это стало изощреннее: незаметнее, и от этого опаснее.

— Мы даже не знакомы.

— Так давайте познакомимся. Я Зоя. Люблю готовить салаты, покупаю настоящие елки на новый год и готова делать минет по утрам. Парня у меня нет уже два месяца, и для мальчика с тентаклями в моей квартире точно найдётся место. Переедешь от родителей ко мне. Я обещаю обеспечивать тебя и буду вся в твоем подчинении.

Будь я восемнадцатилетним подростком, я бы с радостью принял предложение и был бы счастлив. Но увы, у меня несколько другие цели. Да и мне самому ментально далеко за восемнадцать лет.

— Нет, прости.

Интересно, за сколько можно продать карту тентаклей извращенцам? Если выставлю ее где-нибудь на eBay, могу с лёгкостью получить тысяч десять, причём далеко не рублей.

Я вздохнул и отозвал карту. Тентакля исчезла, вот только при попытке положить карту на стойку та прирастала к пальцам, а когда я сконцентрировал волевое давление и разжал пальцы, связь между мною и картой осталась. А значит, я либо беру эту карту, либо оставлю, но воспользоваться ею не сможет никто кроме меня, а у меня самого окажется задействованный карточный слот.

Я с чувством выматерился, потом выматерился ещё и ещё. Увы, проблему это не решило, и карту пришлось покупать. Заодно я приобрёл и специальный браслет на запястье. У этого браслета было шесть отделений под карты. Смешно, но в наличии у подавляющего большинства людей одной единственной карты каждый второй носил браслеты с множеством кармашков — деки. Некоторые богачи делали из серебра и золота копии карт — в том числе банковских карт — и таскали их в браслетах. Карточная система повлияла на моду, за пару лет поставив её на колени.

Кстати, скоро появятся армированные деки. После нападения демонов, битв и массовой гибели людей карт будет много, и забрать лишние у избитого человека не запретит никто, кроме УК РФ.

Я скомкано попрощался с женщиной, и быстро выскользнул из ломбарда. Итак, какие у меня мысли по поводу дальнейшей жизни?

Как боец я теперь полный ноль. Единственное, что я теперь могу: добывать атрибуты. Ну, и взаимодействовать с властями. Можно ещё попытаться добыть боевую карту, но та может измениться, так что здесь не всё так однозначно. Самый простой способ не сработал, так что буду пытаться найти сложные.

Я брел по улице к метро, и на меня, неожиданно для меня самого, смотрели все встречные девушки и женщины от восемнадцати до сорока пяти. Мимолетные улыбки, стрельба глазками — пока я шел к метро, испытал всё. А в толпе стало еще хуже: Сила в ломбарде откликнулась слишком легко и пропитала все тело. Флер похоти, витающий вокруг меня после эксперимента на Зое, заставлял женщин прижиматься и лапать меня за задницу и прочие части тела. И ладно, если бы это было неприятно, я бы мог сбежать, одернуть окружающих или даже удариться в истерику под действием юношеских гормонов, и стыдно бы не было, но прикосновения незнакомых женщин не вызывали неприятных ощущений: наоборот, мне хотелось, чтобы меня гладили, щупали и сдавливали ниже и гораздо больше. И не только руками.

— Простите, — я остановился и обернулся к женщине, которая ухватила меня за задницу. Женщина была одета в синее платье, и напоминала скорее молодую учительницу, чем человека, который будет лапать парня за задницу в толпе.

— М-м? — протянула та, не спеша убирать руку. Наоборот — после того, как я обратил на нее внимание, женщина расплылась в улыбке собственницы.

Я вдруг четко осознал, что в толпе вокруг почему-то нет ни одного мужчины. Более того, когда я встал, встали и окружающие женщины: одни полезли в сумочки за телефоном, другие достали зеркала и косметички.

Это смотрелось бы забавно, будь возле меня около десятка женщин, но их здесь с полсотни! Выглядит, как сцена из странного зомби-апокалипсиса. Хотя скорее — из порно про зомбирование, ведь стоит мне посильнее вдарить энергией вокруг, и приказать, и окружающие тела сплетутся в дикой, разнузданной оргии.

— Можно ваш телефон?

— Разумеется, малыш. Записывай.

— А домой к вам можно? — решил я наглеть по-полному. Тем более, что женщина была картежницей. Неудивительно, что именно она щупала меня, чувствуя себя сильнее и увереннее прочих.

— Дома муж, милый мальчик. Но если хочешь, снимем квартиру или гостиницу в любом удобном тебе районе, — мурлыкнула она в ухо.

— В следующий раз, спасибо!

Я не без труда выбрался из толпы. Женщина сперва пыталась меня догнать, что-то кричала, но вскоре бросила попытки. Однако неудовлетворенное желание грызло меня изнутри и очень хотело в кого-нибудь излиться.

С ростом ранга карты я чувствовал девушек по некой насыщенности. Картежниц — сильнее, прочих — слабее. Хотя прочие мне сейчас и не важны. Потом — может быть, но пока мне не до отношений. Нужно культивировать с партнершами. Все ради будущего Земли!

Я покружил немного вокруг входа в метро, выбирая себе женщину на ночь. Картежница с испуганным взглядом держится осторожно и шарахается от людей. Точно нет, не хочу тратить время на исправление фобий, да и не психолог я.

Девушка с огромными наушниками и телефоном в руках переписывается с кем-то на ходу и улыбается — пожалуй, тоже нет. Там или парень есть, или нужно будет переключать внимание на себя.

А вот к четвертой меня потянуло: девушка была с виду младше восемнадцати, но раз получила карту, то восемнадцать точно есть. Хрупкая, с честным вторым размером, в черном платье с рукавами и в белых колготках. От девушки веяло энергией. Карта грела грудь, одобряя выбор.

Я вошел в метро следом за девушкой, встал на ступеньку выше.

— Привет, — улыбнулся я ей, но девушка не отреагировала. Я мимолетно коснулся плеча незнакомки: та вопросительно посмотрела на меня.

— Я — Егор.

— Арина.

— Извини, я хотел сказать, у тебя плечо испачкано. Я отряхну, можно?

Не дожидаясь ответа, я потянул энергию плана, как привык делать при работе с картой времени, и похлопывая по плечу девушки, влил добрую порцию энергии. Та покраснела, отвела взгляд, а потом обернулась ко мне и прямо спросила дрожащим голоском:

— А у тебя есть девушка?

Какие милости. Давно у меня это не спрашивали. В последние годы если и спрашивали, то интересовались, женат ли я.

— Нет. А у тебя есть парень?

Девушка погрустнела.

— Давно нет. Расстались несколько лет назад, в начале самоизоляции, так как он не смог скрывать свои похождения в новых условиях.

Ого. В начале самоизоляции? Давненько!

— Хочешь, я покажу тебе свою квартиру? — продолжала девушка, — она правда классная, интересная. И в ней есть кровать...

Что ж, почему бы и не посмотреть на интересную квартиру?

Всю дорогу девушка болтала, постепенно раскрепощаясь ещё сильнее. Я уже не подпитывал её энергией карты: хватало и сделанного. Я узнал, что она уже закончила университет, и карту получила только ради характеристик и никогда не использовала по назначению. Какую — не спрашивал, лишь удостоверился, что не боевую.

Едва мы зашли в квартиру, девушка повесила сумочку на крючок и сказала:

— Располагайся, делай что хочешь. Я сейчас, в душ сбегаю. Потерпи пару минут...

Девушка задержалась почти на пол часа, после неё в душ пошёл я.

Помывшись обыкновенным мылом, я отдал мысленную команду карте. Тентакли активировались без всяких проблем. Медный прямоугольник исчез, вместо него на спине появилось щупальце. Я наблюдал, как капли воды из смесителя изменяют направление и летят за мою спину, к вырастающим отросткам. Сейчас меня хватало на четыре тентакля, создавать пятый было несколько напряжно, но не думаю, что когда-либо мне понадобится больше.

Одеждой я себя обременять не стал.

— А что это у тебя... — попыталась спросить Арина, лежащая на кровати в футболке и трусиках, но больше ничего не успела. Отростки за секунду вытянулись и спеленали ее. Одно стянуло ноги, два — руки, а четвертое закрыло рот.

— Сегодня у тебя особенный день, — сказал я девушке, которая выпучила глаза от ужаса. Похоть я специально сдержал, давая прочувствовать момент не затуманенным разумом. Ощущение власти над человеком почему-то услаждало меня. — Сегодня ты познаешь многое... А теперь я тебя выслушаю, только не кричи, иначе тебе совсем не понравится то, что ты испытаешь.

Щупальце отодвинулось на пару сантиметров от сочных губ Арины.

— И что теперь со мной будет?

Девушка пыталась держаться гордо, но в глазах проскальзывал страх.

— Не бойся, ты не умрешь, — отмахнулся я. — Но пострадаешь, этого не отнять. Как там говорят, расслабься и получай удовольствие?

— Не-ет, — протянула девушка, и щупальца перевернули ее на живот. Слезы, мольбы и беспомощность... это возбуждает. — Пожалуйста, не надо!...

Не обращая внимание на слова, я мягко закрыл ей рот щупальцем.

Две тентакли схватили руки и ноги девушки, третья мягко обвила торс, словно обнимая. Последняя свободная начала тереться о девушку, лаская чувствительную кожу, и заставляя тихо мычать. Не сразу, а после доброй порции похоти. Спустя пять минут такой контактной ласки девушка выгибалась. Тогда я приступил к более активным действиям.

Первым делом свободный отросток раздался в стороны, за счет длины, и проник в жаждущую и предвкушающе истекающую соками киску, растягивая внутренние стенки и заполняя её до краёв. Девушка взвизгнула, выгнулась, и точно вырвалась бы из хватки, если бы силы похоти не наполняли меня, увеличивая мощь тела и силу хентайной карты. Я закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями.

Другое щупальце не заставило себя ждать и вонзилось в девушку сзади. Оно наоборот было тонким, но очень длинным. Длина позволяла ему погружаться всё глубже и глубже. Необычные ощущения немного отвлекли девушку, поэтому момент, когда первый отросток пришёл в движение, стал для Арины неожиданным. От неожиданности девушка сдавила тентаклю, которая уже не закрывала рот, а затыкала его. Я не почувствовал боли или неприятных ощущений — тентакли передавали только хорошее.

Комнату огласило страстное мычание, которое очень скоро вошло в ритм с поступательными движениями тентаклей. Однако, долго мычать у нее не вышло — тентакля проникла в горло, затыкая девушку.

Я думал, Арина ужаснется, и попытается вырваться, но та даже подалась вперед, лаская тентаклю подвижным, гибким языком.

Посреди этого трогательного момента ее и пробил первый мощный оргазм, который я отстранял, как мог, вытягивая из девушки похоть.

Отойдя от сладких ощущений, Арина обнаружила, что прошлые тентакли никуда не делись, зато к ним добавилось ещё несколько, а руки и ноги уже ничего не удерживает. К соскам жадно припала пара изменившихся под маленькие пасти отростков, которые тут же стали посасывать и покусывать соски. Щупальце в попке раздвоилось, и второй отросток стал двигаться вразнобой с первым. Я время от времени вынимал щупальце изо рта девушки, давал откашляться и отдышаться, и возвращал на место.

От такого огромного количества мест, стимулируемых одновременно, у девушки едва не снесло крышу. Арина ловила оргазм за оргазмом, стонала, мычала, скулила, но всё, что могла делать — это извиваться в аккуратной хватке щупалец, пытаясь издать хоть какой-то звук заблокированным ртом.

Щупальца с хлюпами входили в рот, киску и попку девчонки, заставляя ее извиваться. Сама Арина трогала себя ладонями, но соревноваться со мной в приносимом удовольствии не могла. Подумав, я сформировал внушительные утолщения на той части щупалец, входящих в анальное колечко и киску, что не проникали внутрь девушки. А потом — остановил движения и приподнял Арину, сидящую на этих утолщениях, в воздух. Вышло слегка трудновато держать на весу девушку, если бы не усиление от секса, я бы точно не смог ее долго удерживать, но по телу прошла будто бы поощряющая волна, увеличивая силу. Ну да, еще бы такое не нравилось карте...

Удовольствие накрывало меня с головой каждый раз, когда крупные отростки выходили и вновь погружались в Арину. Казалось, что при каждом этом движении вверх-вниз девушка получала небольшой оргазм — настолько это было приятно. Понятное дело, что продержаться долго в такой ситуации она не смогла и снова приблизилась к пику. Увы, присоединиться к ней я не мог: тентакли прекрасно передавали ощущения, вот только они физически не способны кончить. Член уже ныл от напряжения, но я оттягивал момент.

Девушку я опустил пониже, почти положил на кровать. Все тентакли напряглись, разбухли, вызвав восторженно-панический визг, и вырвались из девчонки, напоследок плеснув похотью. Арина зашлась в судорогах еще раз, пачкая постельное белье.

Арина лежала с закатившимися глазами и маской наслаждения на лице. Пришлось пару раз хлестнуть ее щупальцами по щекам, чтобы вышла из блаженной неги. Я еще не закончил.

Легкие шлепки не принесли желаемого, а вот волна похоти подбросила Арину.

— Что ты...

Это были ее последние ясно сформулированные мысли — в дальнейшем Ариной стала двигать похоть. Перекатившись на живот, та прыгнула на меня, планируя вбить с ног и оседлать, но щупальца подхватили ее в воздухе и распяли за руки и ноги. Девушка находилась на расстоянии вытянутой руки от меня, пожирала взглядом мое голое тело, но не могла коснуться.

Пожалуй, зря я сказал, что мне хватит четырех отростков. Как не погляди, в такой ситуации нужен пятый.

Четыре щупальца слегка истончились, что не помешало им удерживать Арину на весу. Пятый был тонким, но на конце раздваивался. Добравшись до сосков, тот присосался одновременно к обоим, вибрируя, сокращаясь и слегка покусывая их.

От такой ласки у девушки закатились глаза. Вдобавок щупальца, держащие ее руки и ноги, вытянулись и заполонили собой соответствующие дырочки. Со всеми дополнительными источниками удовольствия Арине с трудом удавалось остаться в сознании. Рассудок девушки окончательно затуманился нескончаемой чередой оргазмов, но мне всё равно хотелось продолжать держать ее на краю помутнения сознания, отмахиваясь от сообщений системы. Арину довольно нежно, но очень настойчиво трахали во все доступные щели, заполняя идеально подходящими по размеру щупальцами. Девушка приятно сокращалась, лаская входящие щупальца.

От такого бешеного темпа я даже начал уставать. Но я еще не получил главную порцию удовольствия. Я начал постепенно повышать чувствительность девушки, одновременно с этим замедляясь и даже откачивая ее похоть.

Арине происходящее не понравилось: девушка замычала, забилась в путах. А потом — рванулась всерьез, да так, что ее ладонь выскользнула из удерживающего щупальца. Опасности я не чувствовал, а потому дождался, пока девчонка освободится.

Арина подошла ко мне вплотную, прильнула животом к члену и жадно впилась в мои губы, обхватив руками мою голову. Несмотря на последствия моих экспериментов с ее телом, она была не против продолжить. А синяки с лодыжек, запястий, задницы, которую я исхлестал щупальцами в порыве страсти, спины, бедер, груди пройдут за неделю-полторы.

Я перевел обычный поцелуй во французский, попутно наматывая волосы девушки на кулак. Глаза девушки, которые были прикрыты ранее, расширились и в меня вперился удивлённый взгляд. А потом пискнула, когда я легко перевернул ее и опустил на колени на кровать.

Пока девушка задирала голову, с намотанными на левую кисть волосами, я по-хозяйски помял упругую попку. Член, на который я и не думал надевать презерватив, о котором никто из нас даже не подумал, протиснулся между бёдер девушки и упёрся своей длиной во влажную щёлку. И начал медленно двигаться, зная, что у девушки усилены ощущения.

Арина задышала, застонала, попыталась подмахивать, двигаться в такт, но щупальца пришли на помощь, зафиксировав ее в неподвижном положении. Один отросток скользил по губам, другой, разделенный на десяток тончайших щупалец, гладил шею и скользил по груди.

Девушка истекала соками, умоляла меня войти, пыталась вырываться, но я не позволил. В таком положении мы провели минут десять, а потом у меня сорвало крышу — накопившаяся в теле похоть ударила по мозгам, вырубая логику, и срывая все ограничители. Я вошел в девчонку, до хрипов оттянул ее волосы. Щупальца занялись своими делами, хлеща, входя в анал, присасываясь к груди и соскам. Спустя десять минут дикого траха девчонка скулила на одной ноте, едва удерживаясь на дрожащих ногах, я же, придерживая ее талию руками, жестко долбил ее лоно сзади. Еще немного... Еще совсем немного... Но это "немного" длилось уже пять последних минут, ни на йоту не уменьшаясь. Девчонка кончила уже трижды, но я не мог ни разу, и это выбешивало.

Я перевернул девушку к себе лицом. Арина успела всего пару раз заглотить мой член на всю длину, упёршись носиком в пах, и тентакли вновь довели её до оргазма. Кончила она почти беззвучно, ибо весь рот и всё горло было заняты горячим твёрдым членом, который наконец подрагивал от близости к пику. Пока картежница была в полубессознательном состоянии, мне самому пришлось двигаться, трахая её. От наслаждения девушка отошла как раз к тому моменту, когда я начал изливаться внутрь, загоняя член на максимальную глубину. Я едва успел заметить широко распахнутые глаза девушки, прежде чем содрогнуться от оргазма. Арина принялась совершать глотательные движения, от чего по моему, только что кончившему члену расходились приятные волны.

Я испытал самый великолепный оргазм в своей жизни. Он взорвался в середине груди, резонируя с картой, накрывая меня, как лавина. У меня было такое чувство, будто мои мозги вытащили из черепа, хорошенько перемешали с энергией плана и засунули обратно. Все мысли превратились во нечто бессвязное, я уже не просто путался в собственных конечностях, но даже не понимал, которые из них мои, а которые — щупальца карты.

Ну и ладно, все равно думать после такого необязательно...

— Хаа... это так... ах... унизительно... — постанывая и пытаясь отдышаться, проговорила Арина. Я не обращал внимания на слова, на касания. Я просто лежал и ни о чем не думал.

Утром я проснулся от шума. Женщина прыгала по квартире на одной ноге, пытаясь запихнуть вторую в штанину джинсов.

Я одним движением выпрыгнул из постели. Кровать жалобно застонала.

После сна я чувствовал себя великолепно. Характеристики прижились, и теперь я в три раза превосходил себя прежнего.

Егор Алексеев.

Уровень: 0.

Сила: 14

Ловкость: 12

Телосложение: 13

Выносливость: 12

Карты:

Карта похоти.

Тентакли.

Увидев свои характеристики в первый раз после приживления баллов, я счастливо ухмыльнулся. Теперь я в три раза лучше себя прежнего. Не бог весть что, до прежних характеристик далековато, но этот рост — за сутки!

Карта похоти повышена до ранга железа — это уже единица прироста. Плюс три единицы от медных тентаклей, плюс по единице за Арину. Интересно, если повторить ту ночь, я получу такое же усиление, или с человека можно сцедить лишь четыре балла характеристик? Но даже если все так, буст по-прежнему ошеломительный. Я могу каждый день получать по "плюс один" к каждой характеристике. А то и пару раз в день, или три раза. Это как повышение уровня, только приятнее, и убивать превосходящих по уровню демонов не нужно. Но я все равно этим займусь, только подготовлю всех, кого смогу, к последующему апокалипсису, и пойду в первых рядах. Так, что там по картам?...

Карта похоти.

Ранг: железный. +4 ко всем характеристикам

Позволяет использовать энергию плана похоти.

Секс с обладателем карточной системы усиливает пользователя.

Некоторые карты меняются в соответствии с направлением развития пользователя.

Тентакли.

Ранг: медный. +3 ко всем характеристикам.

Позволяет связывать, удерживать, проникать и испытывать усиленные ощущения.

Ограничение: карту нельзя использовать для боевых действий.

А самое главное — мышц в теле не стало больше, следовательно, масса тела не возросла. Теперь я могу выполнять разные акробатические трюки, не боясь порвать старую футболку, да и гардероб менять не надо, как и вновь привыкать к иному центру тяжести.

Пока Арина одевалась и быстро и хаотично закидывала в сумочку предметы со столика, я прошёлся по квартире, рассматривая мебель. Вчера было не до того.

Квартира выглядела ухоженной. Полки протёрты, пыли нигде нет. На подоконнике нет пустых грязных чашек, а для меня это уже показатель. Стол убран, на скатерти стоят ароматические свечи, и какая-то банка, слегка выбивающаяся из общего тона квартиры.

— А что это за палочки в банке? Это кисти? Ты художник?

— Это диффузор.

— А-а... а что такое "диффузор"?

— Все, прости, я побежала на работу. Квартира в твоём распоряжении — делай, что хочешь, главное, не кради ничего. Можешь воспользоваться ноутбуком, он без пароля, — чмокнула меня в щеку женщина, — ноутбук на столе, пароля нет, гугли диффузор. Давай.

Арина ушла, я же с полчаса слонялся по квартире, рассматривая и обнюхивая всё, что выглядело и пахло хоть чуточку интересно.

Подумав, сварил себе суп из картошины, морковки, луковицы и банки тушёнки. Поймал себя на мысли, что нервничаю и поглядываю в окно: суп пахнет приятно, а на запах, выбив окно, может прилететь что-то крупнее и гораздо опаснее обычного голубя.

Точнее, могло прилететь в будущем.

Старые привычки изживались плохо: мне до сих пор хотелось каждые полчаса уйти вперёд по временной линии. Вдобавок, пустая квартира напоминала мне заброшенные посёлки городского типа, где мы караулили группы демонов, или зачищали недобитых тварей. В такие моменты я радовался, если приходилось преследовать разумных тварей. Такие демоны считали людей за скот, и нередко оставляли гражданских нетронутыми. Между тем обычные низшие твари жрали и рвали всех. И пусть низших гораздо легче убить, я предпочитал охотится на высших монстров. Да и карты с них выпадали гораздо качественнее...

Прежде, чем открыть ноутбук, я обшарил квартиру, некоторое внимание уделив полочке с нижним бельем. Вот это бельё и чулки Арина сегодня точно наденет.

Нашёл старенький телефон в коробке. Защитный экран разбит, телефон полностью разряжен, но зарядка нашлась здесь же. Я вытащил батарею, поместил сим-карту в слот и подключил телефон к зарядке. На экране зажглась нарисованная батарея и побежали проценты заряда. Что-ж, подождём. А пока можно зайти в ноутбук и посмотреть наконец, что такое этот "диффузор". Ага, понятно...

Следующие полчаса я провёл на ютубе, в разделе новостей — смотрел и вспоминал события ближайших лет. Больше внимания уделял новостям о картах и каналам с обзорами на них. Каждый понравившийся канал я открывал в новой вкладке.

Кроме того, я присмотрел несколько десятков групп в ВК и открыл их страницы рядом. А потом достал из рюкзака тетрадку и принялся переписывать информацию, которую вчера вспомнил, в текстовый файл. Попутно дополнил его возможностью изменения одних карт другими.

Я хотел бы уделить особое внимание эволюциям существ, но увы — пока люди не готовы тратить драгоценные карты на такие эксперименты, тем более что они не гарантируют стопроцентного результата. У большинства людей нет ни одной карты, у редких людей есть одна, больше — лишь у относительно обеспеченных людей, которым предрассудки не мешают потратить тысяч сто, чтобы купить медную, деревянную и бумажную карту, чтобы стать вдвое сильнее обычного человека. Это в первый месяц войны будут составлять списки тех, кто свои карты не получил, и массово отправлять их в центры.

К моменту, когда я закончил с файлом, на ноутбуке было открыто более пятидесяти ссылок. Новенький с виду ноутбук Арины почему-то начал подтупливать, но мне удалось отправить скопированную информацию во всё подмеченные мною сообщества, сайты, новостные каналы, разослать в телеграмм-сообщества, отослать информацию с аккаунта Арины всем известным картежникам. Большую часть новостей я разослал с учетной записи женщины, но совесть даже не пошевелилась. Если к ней придут серьёзные люди, скажет, что не знает, где я, и всё.

На оранжевом сайте отреагировали в первую очередь. В разделе, посвященном картам, мою свежесозданную доску быстренько забросали девятнадцатью сообщениями. Большинство из них сообщали что-то типа "sage", хватало и просьб "сдохни", "убей себя" и "задолбали ньюфаги". Среди этих тёмных пожеланий выделялись три комментария: один аноним попросил скинуть фотографию тентаклей, а два других сообщали "годно". С других сообществ, сайтов и аккаунтов мне не пришло ни одного ответа.

Я включил зарядившийся телефон. Аппарат сразу же зажужжал сообщениями о десятках пропущенных вызовов. Большинство из них — от сестры и мамы. Парочка была от незнакомых номеров и один — от контакта, подписанного как "зайка". Никаких заек в своём прошлом я не помню, но ВК, в который я зашёл, восстановив пароль по номеру телефона, прояснил этот момент.

Мила Алебанова, девчонка, с которой я вроде бы встречался. Наше общение не дошло до постельной плоскости, но весьма уверенно двигалось туда. Мы думали, что встречаемся. Либо так думал я.

Правда, окончательное расставание должно было произойти на днях, и причина этому — отсутствие денег у одного подростка и жгучее желание обладания красивыми вещами у другого.

"Егор, привет! У меня к тебе просьба. Короче, хочу смарт-часы. Очень хочу! Ты даже не представляешь, насколько! Я за них готова всё сделать! И даже..."

Дальше шли смайлики с губами и бананом. Насколько я помню, Мила вполне могла говорить всерьез.

В прошлом я был классическим девственником, которого помани сиськой, и он готов горы свернуть. Сейчас все слегка иначе будет.

"Мила, тяга к дорогим вещам не приведёт тебя к хорошему, но я понимаю, что у каждого человека есть потребности, и что удовлетворение некоторых может подменять настоящие цели и ценности. Предлагаю нам расстаться: у меня не хватит денег тебя обеспечивать. Сожалею, что тебе придется сосать письки за смарт часы другим людям."

Так, что там у нас по отзывам? Пока глухо. Ладно, продолжаем заниматься своими делами...

Я написал сестре, чтобы не беспокоилась, и родителям сказала, что со мной всё в порядке. Ушёл праздновать день рождения друга, встретил интересную девушку и пока поживу у неё.

В качестве доказательства я записал короткое видеообращение, расхаживая по чужой квартире. Показал вид из окна, рассказал сестрице по секрету, насколько мне повезло и что эта девушка может творить в постели. Попросил успокоить маму и передать, что со мной всё хорошо. Дополнил сообщение словами, что пока я пропадаю, квартира остаётся в её полном распоряжении. Я абсолютно уверен, что сестра ляжет костьми, но убедит родителей, что со мной всё в порядке. Ну, а если нет... Нет, самостоятельно звонить родителям я не буду. Встретиться лицом к лицу ещё куда ни шло, а общаться по телефону с людьми, внешность которых забыл, и до которых сейчас почти дотягиваешься по ментальности... Нет, слишком сложно для меня.

А вот и долгожданная обратная связь. Виталий Семчев, именитый картежник-ютубер, ответил на моё сообщение в ВК.

— Здравствуйте! Ваша информация дооольно интересная, хоть и требует проверки. Откуда вы её получли?

И следом сразу же шло второе сообщение:

— Извините за свое правописание. Во мне 0.7 рома, я по квартире буквально ползаю, пользуясь отсутствием жены и отпраска.

После столкновения с троицей подвыпивших гопников общение с пьяными людьми у меня вызывало лёгкий негатив, но я всё же ответил. Реальную историю предпочёл не рассказывать: карт времени за всю историю было меньше трех, и после получения мною очередной, очень серьёзные сотрудники органов настоятельно рекомендовали мне не рассказывать о своих возможностях.

— У меня есть знакомый с картой прорицания. Он взял в привычку записывать всё, что знает о картах и крафтерских рецептах в дневник на столе и ежедневно заглядывает в будущее и наблюдает за записями, которые сам себе оставит.

— Я знаю, как работают карты прорицания. Есть история реальнее?

Значит, он действительно специализируется по картам, если знает про действительно редкую карту прорицания, о которой и я не в первый год войны узнал.

Хорошо, если человек просит реальной истории, пожалуй, дам ему её.

— Через год в Люберцах откроется портал в мир демонов. Этому будут предшествовать погодные аномалии и цвет облаков. Сперва в наш мир повалят импы, костяные гончие, они же зачистят ближайшие к порталу территории и распространятся по дальним, шугая выживших. Потом придёт время существ мощнее: церберы, бесы, черти. Они загонят людей в дома, будут жрать их на улицах и уничтожать всякое сопротивление.

Потом придёт черед гвардий. До столицы дотянутся наши войска — не обкатанные, не умеющие драться с помощью карт на уровне гвардии демонов, которая выйдет из портала. Автоматы и прочее обычное оружие будет действовать недолго: ровно до тех пор, пока у каждого демона не появится карта, защищающая от пуль и осколков.

Человечество поставят на колени в отдельно взятом городе. И начнут уводить в порталы, которые начнут открываться везде.

Я отправил сообщение, вздохнул и отошёл к окну. Посмотрел на обыкновеннейший мир, который скоро исчезнет...

Но пока не исчез. Пока наполненные стылой жутью кровавые воспоминания есть только у меня, и только меня пронзает дикий ужас событий будущего лета.

Ноутбук цокнул сигналом, и я подошел посмотреть на пришедшее сообщение.

— Хорошая история, но не тянет на реальную)) Хоть меня повеселили, спасибо.

Интересно, что ты скажешь, когда однажды проснёшься от сирены, а потом в квартиру к тебе, ничего не понимающему, сонному, вышибив дверь рогами, влетит матёрый бес.

Сжимая кулаки, я ходил по квартире кругами.

Чем бы ещё заняться? Безделье угнетает: сижу здесь, будто запертый, и уйти будет сложно: запасного ключа от квартиры я не нашёл, а оставлять её открытой мне совестно. Не после такой шикарной ночи.

Я сел за ноутбук и открыл блокнот. Не понимаю, зачем создавать различные другие программы для письма и заметок, если есть такая удобная вещь? Напридумывают всякие ворды...

Итак, крафт. Что я помню о крафте?

О крафте я помню неожиданно много. В прошлом... То есть, в будущем, у меня были задания, связанные с крафтерами: я был особенно нужен в экспериментах, где материала для экспериментов было мало, либо он был жутко дефицитный и дорогой. Часто моим заданием было просмотреть все временные линии и выбрать ту, которая ведёт к лучшему результату, или наоборот — рассказать крафтеру, который даже не приступил к работе, что его результат будет очень плачевным и угробит кучу ресурсов. Крафтеры меня не особо любили. Представьте, как это выглядело с их стороны: заходит абсолютно незнакомый пацан лет двадцати-двадцати пяти, пару секунд смотрит на тебя, уже настроенного как минимум на шедевр, и объявляет, что ничего у тебя не выйдет, и вообще лучше на твоё место нанять кого-нибудь другого, более пряморукого: например, отдать карту уборщику. Реальный случай, кстати.

Творческих людей моё появление и негативные прогнозы подрывали, их эго полыхало самым качественнейшим образом. Пока я не потерял эмоции, это мне даже нравилось.

Вспомнив былые деньки, я как можно подробнее описал самые базовые рецепты, в изготовлении которых принимал участие. Написал про кору векового дуба, смоченную в слюне черной собаки, про браслеты из когтей животных, а потом перешёл к самым мощным рецептам: к амулетам из костей гарпий, к костяным мечам, кортикам. Каждый рецепт я описывал максимально подробно. Насчёт того, попробует ли кто-нибудь повторить эти рецепты, я не парился: если хоть один крафтер увидит описанное мною, он точно заинтересуется. Эти отбитые ребята готовы на всякие безумства ради пары лишних рецептов, а уж по рецепту крафтер определит, стебешься ты, или хотя бы знаешь матчасть.

Написанное я тоже раскидал по разным группам, каналам и сайтам, куда отправлял все остальное. Вот, уже есть еще ответы. Так... Просьба показать тентакли, вопросы о том, где брать кости гарпий и печень церберов... Где брать?.. Скоро они все узнают, где их брать...

Скоро настанет время настоящих героев, крафта и выживания. Каждый, кто захочет, разовьёт свои характеристики, если выживет. Самая печаль в том, что не припрётся никакой Довакин, чтобы разрулить нападение драконов, зачистить засевших в шаге от деревень бандитов и упокоить нежить, забившуюся в пещеры. Скоро мы станем сами для себя Довакинами.

Подобные размышления вогнали меня в тоску. К чёрту всё. К чёрту попытки затихариться. Сидение в скучной, пустой квартире пусть отправляется туда же.

Нужно найти выход на надёжных людей. Нужно собрать себе компанию, с которой можно хоть в ад, хоть к демонам, хоть покинутые города зачищать.

Странно, раньше я не замечал за собой такой импульсивности... Впрочем, размышления тоже к чёрту!

Я зашёл в ВК и в строке поиска людей вбил фамилию и имя Григория Штольца. Результаты отсортировал по городу, и совсем не удивился, когда нашёл знакомое лицо, пусть и изрядно помолодевшее. Я, преодолевая неожиданную неловкость, написал несколько историй из жизни этого человека, которые в сумме должны если не заинтересовать его, то как минимум напрячь и озаботить вопросом, откуда я все это знаю. Затем я добавил, чуточку интригующей лжи:

"Вы сами мне это расскажете. А через пять лет умрете из-за демонов, которые начнут вторгаться в наш мир через год. Я владелец карты времени, и видел вашу смерть, как и смерть всего нашего мира. Если вам интересно, ответьте."

Ответ пришёл всего через семь минут, и был предельно коротким. В нем не было ни приветствия, ни вопросов, спятил ли я. Мне отправили адрес.

Я собрал свои вещи в рюкзак, и не думая ни минуты, отправился по полученному адресу. Телефон я забрал себе. Извини, Арина, но как и с утраченными баллами характеристик — считай это вкладом в будущее человечества.

Возле метро я неожиданно для себя обнаружил ограждение. В само метро людей пускали, а вот территория в двадцати метрах была оцеплена лентой. За лентой стоял старенький и задерганный полицейский.

Разумеется, людей лента не отпугивала, наоборот — за пару метров до линии стояла толпа.

— Что происходит? — поинтересовался я у народа четырежды, прежде чем мне ответили.

— Вон, видишь, машины раздолбаны? — лениво ответил парень с красными волосами, снимающий происходящее на телефон. — Говорят, кто-то не справился с силой...

Я протиснулся вперед, и увидел эти самые машины.

Долбили их явно кулаками: вон характерные вмятины на двери и на капоте. И били совершенно точно с нечеловеческой силой.

По затылку прополз холодок. Я узнал эти вмятины: видел похожее, когда из-под контроля выходили люди, зараженные планом гнева, подчиненные демонами.

Ярость, чудовищная сила. Чересчур знакомые симптомы. А вон и виновник, его упаковывают в черный мешок.

Я принялся продавливаться к ленте. Люди матерились, но уступали дорогу.

— Простите! — привлек я внимание полицейского, но вместо осторожного расспроса тот сразу взъярился:

— А ну пошел за пять метров от ленты! Вон!

Настолько горячего приема я не ожидал.

— Там может быть мой родственник, мне надо увидеть тело...

Полицейский выматерился, немало не заботясь о направленных на него камерах, и, брызжа слюной, заорал:

— Вызванивай своего родственника, а сюда не лезь, идиот малолетний!

Ох, будь ты женщиной, я бы тебя так переделал, демоны бы ужаснулись... Однако сейчас мне не оставалось ничего, кроме как ретироваться. Прорываться через ограждение и сидеть в обезьяннике я не хотел. Меня важный человек ждет.

Историю с выбросом силы я быстро выкинул из головы: карта физика и наркотики действительно могли сподвигнуть человека крушить автомобили.

Пока ехал на метро, думал, как убедить будущего генерала в правдивости своей истории. Григорий Штольц — идеальный кандидат для моей будущей команды! Или скорее, я — для его? История этого человека безупречна, а будущее усыпано таким количеством подвигов, что как минимум уровней десять этот бравый солдат неслучившейся войны получил лишь за них: закрытые демонические порталы, десятки побед над разрушителями — ужасающими бесплотными тварями из огня и пепла, чуждыми нашему виду и миру.

Такое будущее невозможно без блистательного прошлого. По настоятельным просьбам командования я несколько раз проверял его во временных линиях и даже копался в прошлом, и знаю, что допрашивать этого человека бесполезно, а прошлое его действительно безупречно. Ну, насколько я смог увидеть.

На выходе из метрополитена стояла совершенно другая толпа: выступала пара уличных артистов. Парень управлял малюсеньким големом — фигурка плясала под контролем картежника, рядом сидела девушка с дредами и кольцом в носу, предлагала услуги по нанесению временных татуировок — а вот это уже боевая магия: управление кровью. И карта не ниже серебра. Удивительно, что девушку не заставили отдать ее, и удивительно, что она боевой магией в столице, на виду совсем не боем занимается.

Если пройти по Красной площади, там этих людей искусства будет больше, чем прохожих. Однако здесь пользователи могут рассчитывать на прибыль, с такой-то толпы.

Я засмотрелся на расползающийся под кожей на изящной лодыжке девушки рисунок, и не сразу обратил внимание на злобное бурчание соседа справа:

— ...хочется всех таких энтузиастов направить в ГУЛАГ, на лесоповал. Как посмотрю на переполненные фитнес залы в рабочий день, так сразу вся несправедливость жизни обнажается. Всякой херней занимаются, еще и деньги зарабатывают...

— И действительно, ну почему какая-то сука осмеливается получать от жизни удовольствие? Не по-русски это! — насмешливо поддакнул сосед слева.

— Согласен! — добавил я. — Каждый должен обязательно говна зачерпнуть ковшом прям из бочки! В тюрьму пусть шагают! Развелось мудаков, нет бы общественно полезным трудом заниматься, на величие Родины работать! Без надзирателя не знают, как правильно своей жизнью распорядиться. Наслаждаются, пока мы фигачим — какая же это справедливость? Все должны жить одинаково херово!

Злыдень что-то буркнул, развернулся и пошел прочь. Через пару минут и я последовал его примеру.

По адресу, который мне отправили, располагался маленький бизнес-центр. Действительно, что я ожидал увидеть от того, кто до войны работал обыкновенным менеджером?

По пути в бизнес-центр я ещё раз списался с Григорием, уточнив, что скоро приеду, и будущий генерал пообещал, что на входе меня встретят.

Пройдя через скверик, я подошел к пятиэтажному зданию из стекла, стали и прорвы приложенных сил. Бизнес-центр действительно выглядел, как результат работы карточных специалистов. Сталь перетекала в стекло, стекло обращалось сталью. Здание смотрелось настолько органично, что будь моя воля, я бы включил его в перечень архитектурных шедевров города. Даже я не представляю, каким образом это всё создано.

— Вы Егор? К Григорию? — с улыбкой уточнила на входе прилизанная девушка в белой форме. Присмотревшись к ней, я с удивлением понял, что девушка — картежник. Я оглядел холл и заметил ещё трёх человек с нулевыми уровнями. Уровни как раз были объяснимыми, вот только непонятно, чем занимаются компании в этом здании, если я вижу вокруг себя одновременно четырёх пользователей карт, а обычных людей вовсе не вижу? Надо будет спросить генерала.

— Да, всё верно, я — Егор.

Я слегка приосанился и даже пожалел, что пришёл на встречу в футболке и мятых джинсах. Надеюсь, не произведу своим видом плохое впечатление на хорошего человека.

— Пройдёмте пожалуйста, он ждёт вас, — вновь улыбнулась девушка, ни на мгновение не показав, что моя одежда её хоть капельку смутила. Всё-таки хорошие люди здесь работают.

Мы дошли до стеклянной коробки лифта, который переместил нас на пятый этаж с помощью божьего чуда или способности пользователя карт, потому что никаких тросов я не заметил.

Пройдя по широкому светлому коридору, мы остановились возле двери с позолоченной табличкой. "Главный менеджер отдела маркетинга, Григорий Штольц", гласила надпись. Девушка осторожно поскреблась в дверь.

— Инна? Входи. Привела гостя? — раздался зычный голос, который в будущем будет командовать атаки и вести людей за собой. Ну и меня бесить, тут уж ничего не поделаешь — в любом человеке есть изъян.

Рабочий кабинет Григория оказался невероятно маленьким, максимум в десять квадратных метров. Единственное, что здесь выглядело большим — это стол и широкая, высокая полка с бумагами. На столе тоже располагались две кучи папок, почти заслоняя монитор.

Григорий оказался совсем не таким, каким я его представлял раньше, и даже не таким, каким он выглядел на фотографиях в соцсети. Меня встретил одетый в костюм замученный бытом и работой офисный работяга. На макушке — появляющаяся плешь, поддерживаемый ремнём пивной животик стремительно превращается в живот, животище. Как не парадоксально, Григорий сейчас выглядел гораздо старше, чем станет в будущем. Мне даже на секунду захотелось спросить, что с ним стало, но я сдержал глупый порыв. Разумеется, в будущем полученные характеристики откатят все признаки старости.

Единственное, и самое главное, что роднило этого менеджера с будущим героем — острый, внимательный взгляд. И воля, которую я заметил в глазах Григория, могла крушить камни. Именно она сделает из этого человека стальной клинок, который будет разить тварей без промаха, именно воля выкует из этого человека — нового, совершенного. Правда, почему-то лень и нежелание заниматься спортом стальная воля сокрушить не смогла.

— Ты — Егор? — спросил будущий герой, и голос генерала лязгнул металлом. Я кивнул. — И ты знаешь будущее?

Я кивнул вновь.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом сказал Григорий. — Присядь и постарайся убедить меня, что сказанное тобой — правда.

Я думал, перед разговором менеджер отправит прочь девушку, но та стояла возле двери, мило улыбаясь.

Я присел на стул напротив будущего генерала и начал свой рассказ. Вспомнил дату, когда началось вторжение, рассказал про первые годы и действия захватчиков, про потери. Ответил на некоторые вопросы неожиданно сразу и в полной мере поверившему мне человеку. Если я шел сюда настороже, боялся, что не поверят, то теперь расслабился — Григорий слушал внимательно и озабоченно, хмурился и давил меня взглядом. Принял бы меня за сумасшедшего, выгнал бы сразу, а так — слушает и даже задает наводящие вопросы.

— Карта времени при переходе разрушилась, верно?

— Да. Именно энергия от разрушения алмазной карты и позволила мне проникнуть на десятилетие назад. В этот раз мне досталась другая карта.

— Хорошо, хорошо, — на автомате бросил Григорий, что-то обдумывая. Генерал постучал по столешнице пальцами и задал следующий вопрос. — Значит, после всего этого ты пришёл ко мне. Ко мне первому, или нашел ещё кого из старых героев?

— К тебе.

— Это хорошо... Вместе мы найдём способы остановить вторжение. Кстати, сможешь вспомнить наиболее известных героев? Я постараюсь найти их по своим каналам.

Интересно... Какие же каналы могут быть у обычного менеджера с боевой картой? И почему эти каналы не выделили ему кабинет побольше?

Я откинулся на спинку стула, и закрыл глаза, сопоставляя факты: стоящую у двери девушку, неожиданно поверившего мне генерала и едва заметный запах серы, который я ощутил, только вдохнув воздух полной грудью.

— Она ведь не просто так стоит возле двери? — спросил я, напитывая тело энергией карты. Бежать куда-то было поздно.

— О чем ты? — приподнял бровь Григорий.

— Всё идёт слишком спокойно. Обычный человек от таких новостей как минимум удивился бы. Вдобавок в этом бизнес-центре слишком много пользователей карт: я не видел ни одного обычного человека. Твоя девчонка чересчур спокойна для того, кто слушает историю психа. Кроме того, у тебя уже первый уровень, хотя ты всем говорил, до вторжения не знал, что делать с боевой картой.

— Так я ведь герой, — улыбнулся Григорий, обнажив слишком острые для человека зубы. — Совершил подвиг, вот мир меня и вознаградил.

Демон перестал скрываться. Глаза его теперь горели багровым пламенем плана гнева.

— А теперь я задам лишь один вопрос, Егор, и задам его лишь раз. Малыш, вопрос очень важный, от него зависит твоя жизнь и здоровье. Готов ли ты выступить на стороне будущих победителей?

— Значит, первая твоя карта — метаморфизм, тварь? — спросил я, желая узнать о противнике хоть что-то.

— Вот каков твой ответ? Жаль. А по поводу вопроса: я уже и забыл, какая карта была у меня первой, — отмахнулся демон. — За столетие воспоминания стираются, карты — разрушаются, остаешься лишь ты настоящий. Знаешь же, как это бывает? Или не знаешь?

Я лихорадочно прикидывал, как выйти из ситуации с минимальными потерями. И понимал, как: никак.

— Теперь понятно, как вы умудрялись побеждать в значимых столкновениях при нашем численном превосходстве. У вас везде были свои слуги, свои глаза и уши. Зараза проникла даже в наше руководство... Теперь я знаю, как ты умудрился выжить, будучи запертым в глубинах метро, без поддержки остального отряда, избитый и вымотанный. Понятно, почему тебя не тронула пятёрка церберов, и как тогда всех наших накрыли атакой алмазной карты смерти, а тебя удар почему-то не задел.

— Славные, наверное, были деньки! — расхохотался демон. — Знаешь, я ведь этого всего не помню! Но уверен: я водил тебя за нос гораздо дольше, чем ты себе представить можешь. И тебя, и других.

Обожаю играть с глупцами... После того, как из тебя, Егор, выжмут все воспоминания из всех пройденных тобой временных линий, даже те, о которых ты сам уже забыл, мы захватим ваш мир максимум за пару лет. Обычно агонизирующий мир отправляет подобного тебе для спасения себя путём изменения прошлого, но я в первый раз сталкиваюсь с ситуацией, когда мир убивает сам себя, отдавая такой ценный кадр в руки захватчиков. Хорошо, что тебя поймали до того, как план вошел в силу! Поверь, самое ужасное — битва со всеведущим противником, который, к тому же, неизвестен. А такая ситуация, как сейчас — просто подарок судьбы. Спасибо, Егор!

К слову, представляю, как трудно мне приходилось прятаться от человека, который может существовать в сотнях временных отрезков одновременно. Никакого убийства людишек, никакой расчленёнки, смертей и дождя из кишок. Скукота! Но ничего, скоро это все будет, все наверстается. А пока, Инна, будь добра...

Я дёрнулся в сторону, падая со стула, и только потому увернулся от невероятно быстрой девчонки. Карта скорости... Черт!

Я инстинктивно выпустил из себя сдерживаемую энергию. Похоть ударила во все стороны. Девчонка с коротким стоном осела на пол: глаза её закатились, а живот и ноги конвульсивно содрогались.

— Несите запечатывающие кандалы! — орал в селектор Григорий, на которого, как на мужчину, мой удар никак не подействовал: долгоживущие демоны вообще крайне устойчивы к плановым выбросам. — Женщин в кабинет не запускать!

А ещё долгоживущие демоны крайне сильны. Отпустив кнопку селектора, Григорий занялся мною сам. Я едва успел встать на ноги, как получил с ноги в грудь и отлетел, опрокидывая полки с документами. Да, я был в три раза сильнее себя прежнего, но против полноценного демона, наращивающего силу десятилетиями, я был ребенком.

— Тобой займутся, как только я доложу о тебе, куда следует. Маленькая вошь, без своей силы ты абсолютно бессмысленен, так что не дергайся...

Я встал и поднял руки, но перейти в атаку не смог — моя скорость и техника оказалась совершенно бесполезна в бою с вековым демоном девятого уровня, как показывала изменившаяся табличка над головой демона-метаморфа. И хуже всего — загородивший мне путь к выходу демон менялся. Раздались в сторону плечи, вынудив затрещать старенький пиджак. Глаза уже не горели багровым, огонь будто вырывался изнутри глазниц. На месте плеши отрастали густые красные волосы. Изо лба рывками росли рога.

Всё это я увидел, когда демон отскочил, чтобы схватить стул, на котором я сидел. После этого тварь наскочила на меня, быстро бросая в меня стул. Увернуться я не успел, и рука, которой я попытался остановить летящую мебель, отсохла и повисла плетью. Более того, попытка заблокировать удар не принесла никакого результата, и удар пришелся еще и по рёбрам, которые полыхнули болью.

Черт... Я думал, перед первым столкновением с демоном высокого ранга успею прокачать свои характеристики и потренироваться с хорошей боевой картой как минимум серебряного ранга!

Я попытался вырваться из тесного кабинета, но существо, притворяющееся обычным менеджером, ловко загородило мне путь. Он попытался было что-то сказать, но изменившееся горло не в силах произнести слова на человеческом языке. Тогда демон перешёл на демонический язык, но я его не знал, и слушать видоизменённого Григория не собирался.

Окно не зарешечено, и это единственный путь к побегу! Если меня схватят, то постараются заковать в кандалы, из которых я за всю жизнь не выберусь!

Я разбежался, заскочил на подоконник, и в прыжке всем телом впечатался в стекло. А потом свалился на пол, под издевательский гогот, рвущийся из демонической лужёной глотки. Стекло даже не треснуло.

В кабинет наконец вбежали два дюжих охранника, оба нулевого уровня. Плохо, что стремление выполнять приказы хозяина в них было максимальным. Тлеющие искры в глубине глаз мне тоже не нравились.

Демон и охранники прошли мимо утробно стонущей Инны, чьи штаны в районе паха изрядно потемнели, и насели на меня.

К тому времени Григорий изменился, и теперь наверняка мог бы спеленать меня сам, но втроём твари справились с этим в разы быстрее. Меня скрутили за секунды, завели руки за спину и надели на запястья кандалы.

Дьявольский металл изрядно ограничил карту в груди: я почувствовал, что не могу выдавить из себя ни капли похоти. Удар по затылку, которым меня после этого наградили, был менее болезненным, чем оглушающее чувство потери возможности использовать силу карты.

Если само здание мне понравилось, то подвалы под ним не понравились совершенно.

Я пришёл в себя на цокольном этаже, облагороженном под тюрьму. Сзади меня находилась кирпичная стена, а слева, справа и спереди — решётки от пола до потолка. За решётками шли следующие камеры.

Мои запястья сковывали кандалы. Телефона в кармане не было, дека с картой "тентаклей" исчезла, но вряд ли эта карта будет работать у кого-то кроме меня: я до сих пор чувствую слабую связь с медным прямоугольником, и в статусе карта показывается. К сожалению, максимум, что я могу — чувствовать эту связь. Призвать карту я не могу. Единственное, что могу со своей ловкостью — пропустить руки под ногами, и оказаться в закованном положении, но хотя бы руки теперь будут передо мной, а не сзади.

Я рассмотрел кандалы. Ничего особенного — грубо выкованные куски железа и короткая цепь.

Насколько чист и показателен бизнес-центр сверху, настолько он ужасен внизу. В подвале воняло. На полу в камере слева я видел засохшие потёки крови. Стены, потолок и бетонный пол украшали множественные подпалины. Кто-то пытался вырваться и пересилил кандалы? Невозможно. Скорее, некто устроил самосожжение, чтобы не достаться демонам.

В подвале я был не один. Пусть камеры пусты, я слышу шаркающие шаги и бормотание в узеньком коридорчике.

— Убить, убить... расчленить-сжечь-выпотрошить...

Я подошёл к решётке и наконец заметил человека, который слонялся возле камер и бормотал. Хотя, человека ли? Если люди и находятся здесь, то лишь в камерах.

— Эй! — окликнул я шептуна.

Крик подействовал: существо дёрнулось и заковыляло ко мне.

При ближайшем рассмотрении я понял, что человеком это существо перестало быть давно. Раньше он был кем-то из охраны — на это указывала чёрная засаленная форма. А на то, что существо больше не является человеком, указывали багровые провалы на месте глазниц, изменённая нижняя челюсть с выпирающими зубами и миллиметровые алые прожилки, расползающиеся по коже. Пальцы заканчивались когтями, но даже без этого я видел, что этот человек заражён планом гнева, к которому принадлежали все демоны, вторгшиеся в наш мир. Увы, от заражения планом лекарства нет. Для этого существа будет милостью получить от меня упокоение, когда я выберусь отсюда. Если выберусь. Демоны уже здесь, и черт знает, насколько они уже готовы к вторжению.

— Убить...

Существо совершенно бесполезно для меня: с ним никак не договоришься, не заставишь открыть решетку и даже не раззадоришь, чтобы ее сломать. Для первого он слишком верен демонам, для второго — слишком глуп, для третьего — умен. Заражёнными планом гнева могут управлять лишь демоны этого же плана. Я думаю, его держат на случай побега пленника.

Заражённый вдруг всхлипнул и уставился на меня осмысленным взглядом.

— Скоро приедет та, кого тебе стоит бояться: она развяжет тебе язык, и ты выдашь всё, что знаешь и не знаешь. А потом тебя убьют. Умрешь-сгниешь-убью, раздавлю!

Несмотря на хиленькое телосложения моего надзирателя, я отошёл от двери клетки подальше. Вместе с безумием заражённый обретал и немалую силу. Вон, у него даже уровень — третий, и это не учитывая буста от плана и измененного тела, которое тоже подкинуло характеристик. Он, конечно, слабее демона, но сильнее меня, или на моем уровне. А я в массивных наручниках.

У меня нулевой уровень, и если я прикончу существо своими руками — заработаю себе лишние очки характеристик. Только вот я не уверен в двух вещах: в том, что у меня получится выйти отсюда, и в том, что если всё-таки выйду, и выйду собой, убивать тюремщика — хорошая идея. Всё же повышение уровня влечёт за собой неприятные вопросы, особенно до вторжения. Придётся как минимум рассказать о получении уровня при пользователе карт со способностью определять ложь. А потом придётся ехать в дурку, потому что в мои рассказы о демонах не поверят.

Хотя у меня и так не получится быть хорошим гражданином. За сутки я ограбил на характеристики двух женщин, забрал пять телефонов — причем пятый у человека, который мне не сделал ничего плохого. Но если я выйду отсюда, меня начнут искать демоны, и черт знает, какие у них там связи. Возможно, полиция уже у них под копытом.

Вспомнились покореженные машины и оцепление. Место преступление очень уж походило на бешенство зараженного. До поры до времени эти существа ведут себя тихо, но когда у них сорвет крышу — не угадаешь. А рвет всегда капитально.

Следующий час я слонялся по клетке, раздумывая, что мне делать дальше. Выходило, что сделать я ничего не могу. Со всем моим опытом обращения с картами, знанием будущего и опытом боевых техник, я беспомощен.

Черт!

Я звякнул кандалами о решётку, зачем-то подергал запертую дверь, хотя, даже окажись она чудом открыта, я вряд ли вышел бы к зараженному — тварь чересчур сильна, чтобы надеяться победить её без боевой карты, оружия или, на худой конец, арматурного прута.

У меня есть козырь в рукаве. Да, браслеты сковывают всю силу плана, не дают мне выпустить похоть за пределы тела, однако я могу напитать похотью себя. Но пока не знаю, зачем. Получить плановое заражение за считанные часы ни у кого не выходило, да и лишаться разума тоже не хочется. В общем, пока подожду, а потом посмотрю по ситуации. Может, не всё так плохо, как кажется.

Я на всякий случай приоткрыл "дверку", ведущую на мой план, которой и являлась карта. Тело с каждой секундой наполнялось взрывной энергией, но я знал, это ощущение призрачно и ложно: эта энергия не помогла мне в бою против демона. Единственная ситуация, где мне могла пригодиться бурлящая в теле сила — секс. Но я не уверен, что мне предложит потрахаться какая-нибудь высокоуровневая красотка, которая после этого с лёгкостью вынесет всех пользователей в здании.

Оставалось ждать и напитывать себя силой, стараясь между тем привыкнуть к воздействию карты и выстраивать в сознании воображаемые стены, которые отделяли навеянные эмоции и желания от моих собственных. Выходило отлично: сказывалась долгая работа с картой времени.

Единственное, что меня тревожило, когда я наконец открыл глаза — повышенная яркость красок. Или они всегда были настолько яркими, просто я этого не замечал?

А еще наполняющая тело энергия делала своё: мне хотелось к Арине. Это желание казалось застарелым, будто я год нахожусь без секса. Оно сидело глубоко в мозгу и ныло, как привычно болящий зуб.

Я покосился на заражённого планом гнева человека, но облегченно выдохнул. Существо никак не отреагировало на мои манипуляции с энергией. Интересно, а будь на месте него зараженная женщина, можно было бы попробовать вытеснить энергию одного плана энергией другого?

Разумеется, нет, — ответил я себе же. — Зараженным, которыми полностью овладел план гнева, не интересно ничего, кроме одной единственной цели, перекликающейся с их планом. У этого единственное желание — убивать. У демонов гнева тоже есть такое желание, только они хотя бы управляют собой лучше, чем такое вот недоразумение.

Интересно, есть ли демоны обжорства, похоти или той же лени? Действительно интересно, без шуток. Мы ни сталкивались ни с кем, кроме демонов плана гнева, но ведь могут быть и другие?

А ещё люди никогда не общались с демонами. Пытать тех было бесполезно, лезть в мозги — опасно, менталист мог получить заражение планом, или демон — подчинить менталиста своей воле, потому единственным диалогом при встрече с тварями было обсуждение способа их убийства. И не потому, что люди — такие жестокие существа, просто до диалогов демоны опускались в редчайших случая, предпочитая убивать и умирать молча.

Само вторжение было организовано так, чтобы нанести как можно больше вреда мегаполису: разрушить дороги, остановить метро, обесточить электростанции. Причём после того, как они уничтожили большую часть инфраструктуры Москвы, они не пошли на мировую, а ударили во второй раз, причём ударили в разы сильнее: мастера рунописи перенесли в ад целый жилой квартал. Что стало с людьми, я могу только догадываться, но мне даже думать на эту тему не хочется.

Нас принимали за насекомых, которых нужно давить, за дичь, которую можно ловить и истреблять. Любая встреча человека с демоном заканчивалась смертью либо первого, либо второго. Если силы были равны, возникали другие варианты, но своим отношением к людям, как к низшему мясу, демоны быстренько остудили головы даже самых ярых ксенофилов.

В самом начале вторжения в США и Европе всколыхнулась волна недовольства: мол, Россия уничтожает посланцев с другого мира. Хайп раздувался СМИ, в новостях крутили изуродованные тела демонов, молчали о числе погибших людей и о нападениях на мирняк церберов, импов, бесов и прочей неразумной гнуси. Кадры разрушенного города показывали в новостях, утверждая, что Россия сама обстреляла город ракетами.

Обо всём этом я узнал уже гораздо позже, когда восстановился Интернет. Впрочем, к тому времени демоны добрались и до Европы, поэтому скрывать правду стало невозможно. Мир наконец понял, что одной Москвой дело не ограничится, и участвовать в этой войне придётся всем. На международной арене заключали союзы, строили козни, использовали демонов как разменную карту и всячески старались поиметь выгоду с вторжения, но тем не менее учились сражаться и даже побеждать...

Я недолго вспоминал насыщенное будущее. Говорят, обещанного ждут три года, но в моём случае настолько затягивать не стали: видимо, моё появление вызвало у демонов фурор. Спустя примерно три часа после того, как я очнулся, раздался шум, отличный от шорканья подошв зараженного. Я насторожился и отошёл подальше от двери камеры.

Спустя несколько секунд скрипнула дверь, и в коридор вошла натуральная демоница. Пробежавшись взглядом по пустым клеткам, она чарующе улыбнулась и направилась ко мне.

Тварь частично обратилась: от нее веяло Гневом. На голове торчали изогнутые рога. Дьяволица была одета в обтягивающий спортивный костюм: топ и спортивные штаны.

— Ну привет, — улыбнулась она и провела по прутьям решётки рукой, пальцы на которой стремительно оборачивались когтями. За ладонью тянулись глубокие царапины — я не видел это, но хорошо знал скрежет раздираемого металла. Я сглотнул, представляя, что будет со мной, если такие когти пройдутся по моей спине. В штанах неожиданно дрогнул мой маленький друг. Почему-то видение моей располосованной спины заставило член напрячься.

Ну нет! Если уж и играть в БДСМ, то здесь я буду карать и наказывать.

— Боишься? Правильно делаешь! Хотя нет, делаешь ты это неправильно: я хочу, чтобы ты, ползая на коленях, молил меня не делать с тобой того, что я собираюсь сделать.

— А где здоровяк?

— Он не любит смотреть, как со смертными развлекаются другие.

Демоница вставила ключ в замочную скважину и дважды повернула. А зайдя в клетку, закрылась со мной, и спрятала ключ в кармашке обтягивающих штанов, настолько тонких и облегающих, что ключ выпирал.

— Мы же не хотим, чтобы ты убежал, малыш?

Тварь выглядела сексуально, но ощущалась очень, очень опасно. У простых исполнителей не бывает одиннадцатого уровня. Да и не думаю, что простые исполнители отправляются из геенны в наш мир. Их время придёт, когда начнётся полноценный прорыв: тогда через порталы попрут все, кто может. Нас будут заваливать мясом и добивать гвардией. Не то, что бы в наших кругах не ходило предположений о давно бродящих среди нас демонах: очень уж легко и просто у них получалось захватывать территории и бить по слабым точкам. Но все теории и разговоры на эту тему как-то быстро угасали. Зачастую вместе с теоретиками. И в ответ на попытку расследовать смерть последних на инициативного лилось столько грязи, обвинений, приказов и запретов, что мы и думать на эту тему боялись. Серьёзно, там едва ли не до законов о запрете обсуждения этой темы дошло, мол, все для того, чтобы объединить людей, не раскалывать общество на части. А мы, между прочим, страна невероятно законопослушных людей, просто ужас, каких законопослушных. Стоит нас напугать штрафами в пятьдесят тысяч рублей, или тюрьмой, и можно не то, что заткнуть — можно даже за яйца брать, вести куда-нибудь и одевать в форму. Ну, к примеру.

— Да я уже и сам не против здесь остаться, — хриплым голосом сказал я. — Ты выглядишь, как некто, с кем охота провести ночку-другую.

В ответ на такой сомнительный комплимент демоница материализовала в когтистой ладони огненный шар и метнула в меня. Теперь понятно, откуда множественные подпалины на стенах...

Я увернулся чудом как от первого, так и от второго фаербола. Только демоница явно не била всерьёз, иначе бы мне не помогло ни чудо, ни сам карточный бог, если такой существовал бы. Нулевой уровень против одиннадцатого совершенно не играет, даже с двумя дополнительными характеристиками, полученными от секса. Желай дьяволица скрутить меня, сделала бы это одной левой, со связанными ногами и примотанной к туловищу правой рукой. Твари предпочитают играть со своими жертвами.

Вообще у демонов какое-то извращенно-хищное восприятие мира. Они людей не хотят видеть даже вассалами, лишь мясом, с которым диалога не будет никакого. Я удивлен, что они ходят по улицам Москвы в человеческом облике, в маскировке, и даже общаются с нами. Ездят в транспорте, покупают продукты и называют величину пакета, здороваются с соседями. Они же совершенно иной ментальности! Как у этих существ крыша не едет — вот в чем вопрос...

Уход в мысли стоил мне отбитой идеальным лоу-киком ноги. Я зашипел, и едва увернулся от очередного огненного шара.

— Тебя сюда послали не избивать меня, а допрашивать! Допрашивай, мать твою! Краснокожее чучело!

— Я буду делать с тобой что захочу, и сколько захочу. Захочу — кожу сниму. Захочу — начну жрать тебя по кускам, которые ты будешь сам отрезать от себя и подавать мне, — улыбнулась рогатая.

Кожа демоницы краснела, а между ног мелькнул хвост. Дьяволица обращалась все сильнее, но двигалась так же медленно — игралась, выкладываясь вполсилы.

Подумать только, в подростковом возрасте я читал книжки о демоницах и прочих животных, которые внезапно влюблялись в людей. В будущем, смотря на огромные могильники, куда сбрасывали тела, я уяснил ясно и навечно: такое в принципе невозможно. Наши эмоции чужды этим тварям, им доступна лишь качественная имитация, которой они научились, наблюдая за нами.

От очередного огненного шара я ушел кувырком, только чтобы плечо обожгло еще одним — его краснокожая сотворила в мгновение ока и так же быстро швырнула в меня.

Я зашипел. Демоница хохотала, а пламя растекалось по футболке, будто живое, облизывало плоть. Кожу пропекал чудовищный жар, и не снять футболку, не сбить пламя. Я заколотил ладонями по огню, обжигая и пальцы, под хохот демоницы. Пламя не гасло, повинуясь карте противника.

Меня накрыла ярость. Я понесся прямо на демоницу, готовясь хорошенько вдарить по идиотской мордашке скованными железом запястьями. Разумеется, ничего не вышло — рогатая не двигалась до последнего момента, а потом — пропустила меня мимо себя, еще и добавила хлесткий удар тыльной стороной ладони по спине, который отшвырнул меня на решетку, о которую я ударился руками. Благо, как только демоница перестала видеть пламя, огонь угас. Однако мне то что с того? Плечо обожжено, и без врачей или специалиста с картой лечения мне несдобровать. И сильно сомневаюсь, что мне предложат врача или картежника.

— Я люблю вашу историю, — чарующим голоском говорила демоница, заложив руки за спину. Я хмуро смотрел за тем, как гибкий черный хвост хлещет по ногам чертовки. — Люблю средние века. Они пропитаны тем, что ваше нынешнее поколение нынче утратило: борьбой за жизнь. Я, наверное, тронулась, но о средних веках теперь знаю больше, чем ты, червь. Знаю об эпидемиях, которые выкашивали половину населения Европы, о войнах, в которых гибли огромные по тем меркам армии, про лапы церкви и охоту на ведьм... Славное, должно быть, было время! Ох, хотелось бы повеселиться, вырезая вас деревню за деревней, город за городом... Вы напоминаете мне жуков, я же — энтомолог, изучающий ваше прошлое по кривым жучинным закорючкам.

Больше всего мне интересны пытки и войны. Знаешь, червь, твой вид так часто и так безуспешно истреблял сам себя, что наш правый долг — присоединиться к этому празднику смерти, и показать вам, как нужно. Как правильно. Загнать всех из вас, кто выживет, в резервации...

Демоница, не прекращая разговаривать, метнула в меня два файербола одновременно. От одного я увернулся, пламя второго прокатилось по браслету гротескных наручников, и угасло. Увы, отбиваться кандалами не выйдет — здесь не фантастический фильм, где демоница может рожать по файерболу в секунду. Я уже понял, что сил рогатой хватит, чтобы накрыть меня волной пламени и за пару секунд превратить в шашлык, и никакой браслет не спасет.

Умирать снова не хотелось. Я бегал по камере, отчаянно уворачивался от огня, прыгал от поднимающихся от пола язычков пламени и наблюдал за усмехающейся садисткой. Лицо мрази озаряло какое-то детское любопытство, будто она с помощью пойманного на стеклышко лучика жгла муравья и наблюдала, как глупое насекомое отчаянно пытается сбежать, барахтается, еще не зная, что выхода нет. Как ослабевает его тельце...

Все попытки сблизиться демоница обрывала. Либо ускользала сама, либо отшвыривала меня ударами обманчиво тонких ручонок, от которых у меня выбивало дух, и я отлетал на несколько метров. Казалось, что сил сражаться нет, но это до следующего файербола. Огонь жег тело, а чудовищная боль бодрила. Я не сдерживаясь орал, рыдал, рычал. Если бы она сейчас стала расспрашивать о будущем, я бы, наверное, начал рассказывать. Все бы выложил. Но она даже не спрашивала.

А потом рогатой надоело кидать в меня огнем. Она сама сблизилась, и вонзила когти мне в плечо, разрывая кожу, раздирая мясо, входя когтями в заполненное плановой энергией тело. Она сделала то, чего я от нее добивался уже кровавую вечность.

— Дура... — прохрипел я, а потом ударил ей по мозгам сконцентрированной похотью. Ее едва проняло, она лишь расфокусировала взгляд, но я бил снова и снова, щедро зачерпывая силы. И снова. И снова. Я не хотел соблазнить демоницу — я хочу забить ее до тупого, коровьего состояния. Хочу обездвижить. Хочу, чтобы конфликт энергий разорвал ее.

Я прижимал кисть демоницы к себе, не давая вырваться, но недооценил ее силы — стерва рванулась так сильно, что вырвала когти из меня, и замерла посреди камеры, шатаясь. Глаза бегали по сторонам — оглушенная дьяволица не понимала, что происходит.

Я рванулся к ней, засунул ладонь ей в пасть, насаживая пальцы на острые клыки, и ударил уже через них. Бил, бил, бил... И постепенно начал не наносить удары, а давить похотью, наращивая ее давление в своем теле и стравливая через ладонь.

Рогатая уже валялась на полу, выгибаясь и стоная.

Я поднялся на колени. От перенасыщения энергией кружилась голова, нос ловил странные запахи, штаны вздулись бугром, и я с трудом думал о том, чтобы не оседлать эту демоницу.

— "Будь аккуратнее в этой новой жизни, Егор!" — передразнил я себя же, — "Не твори всякой фигни и постарайся обойтись без планового заражения!" Ага, как же! Три раза, блин...

Демоница получила очередной заряженный похотью удар и хрипло закашлялась. Я поморщился от ощущения отбитых мышц, обожженной и разодранной груди. Так, это не дело. Пожалуй, добавим в эти места плановой энергии, чтобы боль стала приятной. О-о да-а-а...

Кстати говоря: энергия в теле — это одно, а плановое заражение — другое. Специалист плановой карты может напитывать свое тело энергией, но до определенного предела. Чаще всего — весьма низкого предела. После этого энергия начинает воздействовать на специалиста, меняя его. Это и называется плановым заражением. Опасность плановой карты в том, что ею невозможно не пользоваться, и невозможно избавиться от осадков энергии, которая напитывает тело. Да, вы можете использовать какие-нибудь способности, тратя энергию своей карты из тела, но после того, как вы напитываете свое тело плановой энергией, каждый раз часть оседает в теле. И чем больше использований карты, чем выше количество зачерпнутой энергии, тем сильнее изменение в теле и разуме. Плановые карты — коварны, но очень могущественны. И редки. Опасны в основном тем, что энергии можно хоть море зачерпнуть, если этим карту не разрушишь, и ударить можно всем, что смог зачерпнуть. Но сразу и полысеешь, и зрачки почернеют, и тело превратится в нечто не слишком хорошее.

В паре метров ревел и долбил решетку зараженный, на которого я прежде внимания не обращал — не до того было. Тварь ломилась в камеру, понемногу сминая металл. Существо тупо и не догадывается, что корежит замок, так что если его безумие вдруг отступит, и мозги вернутся к зараженному хотя бы частично, вставить в прорезь ключ и провернуть его он уже не сможет. Впрочем, про отступающее безумие я пошутил — куда уж оно отступит, если на глазах бедолаги его хозяйке какой-то хмырь рот пальцами раздирает.

За решеткой — орет зараженный, в камере демоница медленно приходит в себя.

Итак, мои действия? Как провернуть ситуацию, чтобы и вкусняшку съесть и не оказаться с пылающими глазами в первых рядах демонов?

А черт его знает. Но демонице лучше зажарить мозги, тогда хотя бы на одного демона в мире станет меньше.

А лучше вместе с прожаркой получить баллы характеристик с этого беспомощного мяса.

Я присмотрелся к дьяволице, лежащей пластом. В закатанных глазах — ноль разума, изо рта тянется слюна. Похотью из нее выдавило даже разум.

На всякий случай я засунул демоницы пальцы в рот, насаживаясь на клыки, и жахнул похотью еще разок. Бей я с такой силой электрической картой, убил бы. А так максимум, которого добился — глубокого чувственного стона. Все, пациентка в глубокой отключке.

Я обшарил карманы демоницы, вытащив из заднего огненную карту — оказывается, та не была главной. А потом стянул с демоницы верх, оголяя упругую и большую грудь с аккуратными темно-розовыми сосками. У удовольствием осмотрел узкую талию с плоским животиком и заметными, но не выпирающими, мышцами.

Обтягивающие брюки тоже полетели на пол. Попка — загляденье, а еще, как оказалось, демоницы не носят белья. Я надеялся на кружева, но так даже лучше.

Плохо, что у меня запястья стянуты кандалами. Хорошо, что даже с рабскими кандалами я в этой клетке на правах хозяина.

Я провел пальцами по первичным половым и не обнаружив там готового влажного лона, нахмурился. Ну нет, на сухую проникать неприятно, и если на ощущения демоницы мне класть с пробором, то мне хочется испытывать удовольствие: много и долго.

Пришлось призвать похоть, наполнить энергией каждый сантиметр тела, до ощущения покалывания в коже, а потом — перелить это все в демоницу.

Когда у краснокожей задрожали ноги, и та принялась скулить даже в бессознательном состоянии, я остановился. Можно было продолжать и дальше, но энергия кончилась, и наполнять себя новой я не спешил — и так сегодня хватанул через край энергии, что не слишком хорошо. Если карта возьмет новый ранг — это хорошо, а если я отращу тентакли или какие-нибудь ложноножки — плохо. Хотя, если выхода не нарисуется, придется отращивать.

Я еще раз потрогал междуножье демоницы и остался доволен: за пальцами потянулась ниточка влаги.

Я встал коленями на штаны демоницы. Установить задницу краснокожей так, чтобы стояла напротив моего члена, было трудно, но я вторжение демонов пережил, бессчетное число тварей убил, и перед трудностями не пасую! В общем, вроде бы поставил так, что смогу удерживать круп демоницы даже в кандалах.

И вошел во влажную, горячую дырочку.

Демоница застонала, закусила губу. Попыталась было вырваться, но сейчас, во время процесса, я — сильнее. Тело напитано похотью, и эта энергия позволяет мне доминировать даже над существом, которое сильнее меня раза в полтора, если не больше.

Демоница попыталась соскользнуть с меня — дернулась вперед. Пришлось ловить. Я рывком дотянулся до шеи демоницы, обхватил руками. Кандалы ткнулись в хребет. Я приподнял ее шею, притянул к себе, придушил, не останавливая фрикции. Демоница сперва от удовольствия закатила глаза, застонала довольно, но я усилил хватку, зажал руки так, что из захвата не вырвешься. Та забилась, глядя на меня непонимающим взглядом. Красная кожа лица налилась краской. Хлопки по моим ладоням становились все слабее, демоница до костей царапала мои ладони, но все слабее, слабее...

На последних секундах сознания она скинула маскировку и полностью обратилась. Неприятно было ощутить возле члена ее хлещущий по сторонам хвост, которым она пыталась попасть мне по глазам.

Я ослабил захват, позволил откашляться и пару раз глотнуть воздуха, а потом — вновь сжал ладони. Если она придет в себя и начнет швыряться огнем, мне кранты.

Спустя полчаса после начала сеанса я кончил, вместе со спермой выпустив в демоницу ударную дозу похоти, после которой дьяволица тоже кончила и напрочь вырубилась. И не возьмусь сказать, что случилось раньше.

Я натянул штаны и, расхаживая по клетке, принялся размышлять, как вывернуться из текущей ситуации. Без боевых карт я по силам ничем не отличаюсь от тренированного человека, практически олимпийского спортсмена, но здесь все такие. Вон, демоница раза в два сильнее, и плевать ей на всю мою спортсменистость. Умения и опыт мне не помогут, пока я в клетке. Даже если я выдою и высушу демоницу полностью, на что мне ни времени, ни моих олимпийских сил точно не хватит, то не усну и не усвою полученное — Григорий либо отправит кого-то посмотреть, что здесь творится, либо спустится посмотреть сам. А это конец — меня не станут слушать и изучать — на всякий случай потратят еще одни кандалы, чтобы пристегнуть к решетке, а потом — отрубить на всякий случай ноги и допрашивать в компании трех-четырех человек, чтобы если и взял под контроль одного, другие дубинками или навыками показали мне, насколько я плохой мальчик.

В общем, размышления ни к чему не приводили. Зараженный по-прежнему мрачно ревел и долбил решетку, демоница лежала аппетитной задницей кверху, поэтому я подумал и решил, что размышлять не стоит. Есть объект, который можно доводить до безумия, есть я, уже немного возбужденный и готовый к следующему раунду, а все остальное — подождет. Если меня обнаружат, то пусть я буду иметь на четыре потенциальных балла характеристик больше, чем мог бы. А демоница пусть их потеряет.

Я осмотрел это краснокожее животное. В голову пришла мысль поиметь ее в рот, но я сразу отбросил дурную идею — всякий, кто увидит эти острые клыки, трижды задумается, стоит ли в них что-то засовывать. А потом — передумает. Лучше уж по-нормальному. Эх, тентакли бы мне...

Вошел, как по смазанному. Демоница дернулась, но из коматоза не вышла. Я, держа ее круп в приподнятом положении, принялся раз за разом насаживать демоницу на себя, как вдруг перед глазами вылезло оповещение.

Карта похоти повышена до ранга серебра!

Раскрыта новая функция карты! Действиями пользователя сформирован вспомогательный навык "подчинение"!

Я замедлился, открывая статус и проверяя, что это за странный навык такой.

Подчинение.

Раз в 36 часов позволяет подчинить через секс пользователя карты. Прогресс можно отследить по шкале подчинения — если шакала заполнится до 50 процентов, пользователь будет вынужден выполнять ваши команды. Если достигнет 100 процентов, пользователь не сможет причинить вам вред, и даже не подумает о таком. Ваше благополучие и выживание станет единственной целью и смыслом жизни пользователя.

А вот и мой билет из подвала!

Я посмотрел на тоненькую шкалу, висящую над головой демоницы. Шкала показывала прогресс в шестьдесят четыре процента. Ну, будем заполнять...

Я дотянулся до соска демоницы. Резкая и внезапная боль вызвала у нее приглушенный вскрик. Даже не знаю, чего в нем было больше: страданий или удовольствия. Шкала не сдвинулась, но я еще не начинал обработку. Проблема была в том, что демоница вдруг решила спрятать от меня свои нежные зоны.

— Замерла! — скомандовал я, проверяя подчинение. Демоница действительно не посмела противиться приказу и застыла с зажатой в руке грудью. Но вторая-то была свободна.

За одним соском последовал другой. И — похоже моя первая подчиненная оказалась законченной мазохисткой: демоница заскулила и попыталась, вопреки команде, двигать ножками, потирая коленки друг о друга.

После сосков я скомандовал демонице встать на четыре кости и коснулся клитора. Щипать даже не потребовалось: утробно застонав, та кончила. По бедрам потекло.

Что в принципе, не помешало мне встать на колени сзади демоницы и пристроить между ее ног ту часть меня, что была всегда готова. И сразу войти.

Как же в этот раз она меня сжимала! Я думал, кончу лишь от этого, но нет — продолжил наращивать темп, продержавшись минут пятнадцать — у меня уже мышцы начали уставать. За это время демоницу накрыло несколько оргазмов. Каков же список ее фетишей? Полная беспомощность, боль в самых чувствительных местах и длинный член, долбящий ее на скорости наспидованного кролика. Что еще?

Увы, для экспериментов не было ни желания, ни возможностей. Кончив раз, я почти сразу сменил дырочку — это вызвало у демоницы эротичный стон, переходящий в отнюдь не восторженные вопли. Пришлось скомандовать ей заткнуться и дальше довольствоваться мычанием. Звуки сочных шлепков и так разлетались по подвалу, не хватало, чтобы еще и крики истязаемой жертвы сексуального насилия разлетались по всему зданию. Уж даже самый тупой зараженный сможет отличить женские крики от мужских и понять, что в подвале творится что-то неладное.

Именно анальный секс, несмотря на все подергивания демоницы, что пыталась вырваться, добил шкалу до конца. Не слишком приятно без смазки и подготовки, но ничего не могу поделать: мне хотелось.

— Вылизывай! — скомандовал я, и демоница неумело, но старательно очистила моего дружка.

Хорошо я сегодня потрудился. Две единицы к каждой характеристики за пару половых актов — это мощно. Кстати, раз уж у меня не выйдет заменить мою карту другими, нужно менять свое отношение к прокачке через секс. На самом деле это и полезно, и приятно. И поможет идти к своей цели широкими шагами. Так что вытягивание характеристик с женщин — дело благое, ведь это поможет мне стать сильнее и нагибать... то есть, побеждать демонов.

Когда краснокожая открыла глаза, сразу же нарвалась на мой презрительный взгляд. Знакомиться по-нормальному я не хотел, как и считать ее своей спутницей — разве что расходным элементом.

Надеюсь, дьяволица не взбунтуется и не пересилит действие карты, потому что это будет самый хреновый способ закончить жизнь: она после такого зажарит меня в этой же самой камере, попутно выспросив у меня. Хотя вроде бы не должна. Я в нее столько энергии залил, что похоть полностью вытеснила гнев. Вряд ли это сделало ее добрее, но планом — моим планом — она уже заражена.

— Как зовут тебя, милая? — мрачно спросил я.

— Аишша. А тебя, милый? — елейным тоном спросила демоница.

— Зови Егором. И сними с меня кандалы, желательно понежнее, — протянул я запястья, проверяя действенность своих приказов.

Демоница засунула когти ладоней в щель одного браслета, напряглась и сломала замок. Потом так же поступила с другим. Жаль, что после такого восстановить кандалы будет невозможно — хотелось бы надеть на Григория и дождаться полиции. Ничего, у охраны должен быть запас.

Заражённый всё ещё рычал, колотил в решётку, но за последние полчаса я впервые обратил внимание на эти досадные звуки.

— Обездвижь его, — приказал я, проверяя верность демоницы.

Дьволица не стала ломать комедию и играться: едва я договорил, как в когтистой ладони возник огненный шар размером с футбольный мяч. Короткий замах, полет, и фаербол врезается в ноги заражённого.

Я бросился в сторону и, едва успел лечь ногами к взрыву, как раздался громкий хлопок, спину обдало жаром. Зараженный рухнул: от его ног мало что осталось. Огонь обволок оставшиеся культяпки.

— Впечатляет... Но в следующий раз бей так, чтобы меня даже случайно не задело. А теперь — открой дверь.

Демоница будто ждала команды: сильное гибкое тело рванулось вперед, молниеносно пролетело два метра и врезалось в железную решетку двери. Металл заскрипел, погнулся, но демонице понадобилось ещё два удара берцев, чтобы сломать дверь.

— Есть какая-нибудь карта оружия?

— Нет, — лаконично ответила демоница. — У меня при себе три карты: серебряный огонь, золотой допрос и железная маскировка.

— А чего допрос выше по рангу?

— Люди не всегда идут на контакт с нами, знаешь ли, вот с миру по нитке, с клана по золотой карте допроса первопроходцам... Шучу. У некоторых из моих коллег — серебро, или иные ментальные карты, с помощью которых они вырывают знания.

— А другие карты не выделяют? — ухмыльнулся я, прикидывая, как ловчее разделать рычащего зараженного.

— А зачем мне другие? Своих сил хватает... Нет, если попадется обладатель интересной карты, я ее из пользователя вытащу, и наши этот инцидент замнут. Но я в вашем мире уже третий месяц, и карт, способных меня настолько заинтересовать, до сих пор не встречалось. А привязываться к определенной меди и дереву ради характеристик и "чтобы было" — глупо.

— Как скажешь...

"Глупо" ей. Это вас еще люди не гоняли — в первую неделю сражения демоны сменили свое мнение. Тогда еще не все солдаты умели сражаться, но кто умел — бился так отчаянно, что демоны усиливали себя даже деревом и бумагой. И не всегда помогало.

Я обошёл кругом покалеченное, обожжённое тело, и не придумал ничего лучше, чем скомандовать демонице держать запястья зараженного. Сам в это время свернул несчастному голову.

Возле тела появилось прозрачное и тусклое изображение карты, и я выругался. Знаю что сейчас произойдёт.

И верно: изображение просуществовало пару секунд, а после этого пошло трещинами и разлетелось. Значит, у человека была карта, но он её сжег потоком силы. Наверное, поэтому из него не стали делать качественную марионетку, а поместили охранять подвал. Надеюсь, неизвестный братишка, ты последней вспышкой хоть немного потрепал демона или его слугу, который пытался тебя спеленать.

Вы получаете новый уровень!

Я бы сейчас мог поразмышлять, насколько стал сильнее, но атмосфера не располагала к поглаживанию набухающего ЧСВ. Плечо, пальцы и лицо, опаленное пролетевшим мимо фаерболом, жутко болели. Держался я за счет напитанного энергией тела.

— Отлично... А теперь расскажи об охране этого места. Если знаешь о ней, разумеется.

— Да нет здесь почти никакой охраны. Обычный окраинный филиал, которым управляет один из нас, он же самый сильный пользователь. Вербует людей, накачивает их снотворным или иначе обездвиживает: душит до потери сознания или правильным ударом бьет в затылок. Дальше приезжает демон со специальной картой гнева и накачивает их планом — таких курьеров у нас всего трое, но я о них знаю лишь то, что они существуют. После заражения люди становятся совсем ручные, что угодно вам приказывай — сделаете.

Ага... Информация полезная, надо будет запомнить.

— Сможешь в одиночку всех здесь вынести? — поинтересовался я. Демоница выглядела крутой со своим... Девятым уровнем?! Одиннадцатый ведь был!

— Ну разумеется не могу! Раньше могла, но ты из меня море сил выкачал. Вытрахал и высушил — кажется, так у вас говорят?

— Ладно, тогда попробуем прорваться. Что здесь насчёт камер?

— Какие камеры, Егор? Здесь такие дела творятся, что в эти стены люди лишние не попадают, чтобы информация не дай бог никуда не утекла, а ты говоришь про камеры.

— Понял... Значит, непричастных людей в этих стенах нет. Это хорошо. Сколько всего человек в помещении?

— Не больше двадцати. Отделение окраинное, демон-управляющий — свежий, еще не наработал на большую свиту. Каждого планом не обработаешь, пропажи людей и массовые изменения в характерах вызывают ненужные вопросы, да и контролировать кучу миньонов с непривычки сложно — они входят в ярость и превращаются в такое, — кивнула Аишша на останки. — И начинают разносить все вокруг.

Надо будет поговорить с демоницей насчет всей известной ей информации, когда выберемся отсюда.

— Григорий здесь единственный демон?

— Да.

— Отлично! Для боя мне нужна боевая карта.

И надеюсь, что мое изменение карт ее не изменит под что-то нехорошее.

— Выходим вдвоём, — продолжал я, — ты идёшь первая, убиваешь всех заражённых и демонов по пути. Собираешь карты. Первую боевую даёшь мне, остальные оставляешь себе, пользуйся ими по ситуации. После зачистки разделим. Нужно как можно быстрее добраться до кабинета Григория, он на пятом этаже. Стекло там бронированное: не думаю, что оно надолго удержит демона, но и сразу броситься наружу он не должен. Делай, что хочешь: свети сиськами, молись своим демоническим богам, устрой из кабинета Григория филиал ада, в котором даже демоны не выживут, но убей его.

— Все остальные впадут в ярость. Демон — ключевая фигура, на которую завязывают заражённых.

— Ничего страшного. Наоборот, больше паники в обществе, больше внимания СМИ к вашим делам. Попробуй спокойно порабощать в таком хаосе... Кстати, будь осторожна: у его секретарши, или кто она ему, есть карта, связанная со скоростью.

— Поняла, — серьёзно кивнула демоница и неожиданно. — Поцелуемся? Ну, раз мы сейчас под огонь лезем и непонятно вообще, выживем ли.

— Пошла, — толкнул я ее в плечо. — На меня особо не рассчитывай. Я могу лишь по площади похотью ударить, но зацепит только девушек, плюс по тебе ударит сильнее — ты ближе.

— Поняла. Поцелуй?

Однако за прошлый час мне хватило кувырканий, которые заменили и поцелуи, и самый жесткий БДСМ.

— Давай я хотя бы твое плечо перебинтую!

Хорошая идея, только я уже не обычный человек, каким был пару дней назад, я — пользователь. И один хороший бой моя шкурка выдержит. Да и поспешить нужно, мы и так уже изрядно задержались в подвале, как бы нас не проведали.

Мы вышли из подвала на лестницу, которая довела нас до первого этажа. Увы, по какой-то причуде архитектора лестница не шла на пятый этаж, к кабинету демона Григория, и чтобы попасть на следующую, нам нужно будет пройти по узкому коридору.

Разумеется, мы сразу же попались на глаза секретарше Инне: едва открыли дверь, ведущую с лестницы в этот самый коридор, так сразу столкнулись с женщиной.

Не было ничего удивительного в том, что картежница не стала хлопать глазками: пользователи карт скорости сам по себе люди активные. Даже когда перестают быть людьми.

Кулачок девчонки впечатался в переносицу демоницы, потом смазанная от скорости рука врезалась в бок заваливающемуся на меня телу, и тогда я ударил похотью по площади. Инга вновь утробно застонала и повалилась на пол. Я выкарабкался из-под рогатой, и пока медлил, раздумывая, стоит ли приглашать женщину в наш с демоницей дуэт, Аишша дёрнула рукой, и Инну обволокло пламя. Верно: для подчинения нужно выдавить чужую энергию своей, а это не быстрый процесс. И в данный момент недоступный.

Сразу после удара раздалось шкворчание, по ушам ударил пронзительный визг запекаемого заживо человека, и тело перестало дергаться.

— Возьмешь карту? — быстро спросила меня демоница. Я без колебаний схватил медленно формирующийся прямоугольник, и в руках у меня сразу оказалась железная карта скорости. Для проявления карты в реальности не нужно было ждать, просто кто-то из создателей этой системы любил эффектность, поэтому карты над телами проявлялись медленно. Поначалу войны мы выжидали положенные шесть секунд, даже считали, что преждевременное изъятие карты опускает её на ранг, а потом узнали правду.

Я задействовал карту, и та не изменилась. Слава карточному богу!

Обычно на подстройку к карте нужно как минимум несколько часов: едва взяв новую для себя карту, ты не сможешь использовать её больше, чем на треть от полного потенциала. Увы, хоть треть от железной карты — невероятно мало, это на целую треть больше того, что у меня было прежде. Да и скоростными картами я уже пользовался, пусть и очень давно.

Я зажмурился, давя образы и информацию, которые слала мне карта — времени разбираться в этом не было. Увы, во второй раз прокрутить эту же самую информацию о карте скорости не выйдет, я своими же руками сейчас душу весь потенциал карты, и использовать ее на все сто процентов у меня не выйдет никогда. Однако сейчас — самая неподходящая обстановка для изучения карт и привыкания к ним.

— Двигаем! Я иду первый! — скомандовал я и побежал по коридору. Плечо вспыхнуло болью, и я вновь отправил энергию к ране.

Ощущения подсказывали мне, что карта тентаклей находится вверху, прямо в кабинете демона. Это хорошо: я не готов разбрасываться доступными способами получить... Хм... Баллы характеристик. Да и не хочется лишаться возможности иметь при себе ещё одну карту.

Естественно, после столь громкого оповещения, как крик умирающей, к нам бросились все, кто был поблизости. Я удачно пнул дверь, впечатав её в лицо одного зараженного, поставил подножку вылетевшему в коридор другому. Я слышал топот: к нам неслись со всех сторон.

Какой-то самоуверенный придурок ухватил демоницу удлинившейся рукой, но не успел я вмешаться, как рука вспыхнула, вся и разом.

Наконец добежали до лестницы. По пролётам мы неслись, как угорелые, и остановились лишь на третьем этаже, чтобы Аишша ударила вниз волной пламени. А потом — побежали дальше по лестнице. Моей скорости хватало, чтобы хватать мчащихся навстречу зараженных с восковыми, безэмоциональными лицами и сталкивать их вниз, награждая пинками и подножками.

— Жги! Держи их внизу и помогай мне по возможности! — скомандовал я, когда добрались до пятого.

Демоница послушно толкнула воздух перед собой обеими руками и натужно выдохнула сквозь зубы. Проём заволокло ревущее пламя, которое медленно двинулось вниз, навстречу зараженным, набирая скорость. Раздались крики, жутко завоняло палёными волосами и одеждой, но я уже не видел и не слышал, что там происходит. Я смотрел совершенно в другую сторону.

— Вынуждаешь меня наконец активировать карты? — спокойно спросил выглянувший в коридор демон.

Григорий не перевоплотился в себя прежнего, и щеголял в обтягивающих офисных брюках, которые до возвращения в оригинальную форму висели на нём мешком. Торс демона был гол: я сам с трудом могу даже вообразить размер одежды, необходимой для такого огромного засранца. Краснокожий был в полтора раза массивнее лысого актера из форсажа.

Но печальнее всего, что в руке Григорий держал огромный меч. Хотя нет, печальнее всего то, что меч в огромной руке выглядел, как хворостинка.

— Напомни, какими именно картами обеспечивают демонов в отдаленных центрах? — перекрикивая гул пламени и истошные крики, спросил я у демоницы то, что требовалось узнать сразу. У меня вообще свои отношения с информацией: я привык к тому, что в любой момент можно вернуться в прошлое и спросить то, что забыл узнать.

— Их обеспечивают всеми картами! Оружие, доспехи, усиливающие тело карты, маскировка. Альтарас — глава управления периферийного отделения в Балашихе, ему вряд ли выделили действительно мощные карты! У него разве что защита может быть серьезной, и наверняка что-нибудь ментальное есть. Я думала, ты знаешь, куда лезешь...

— Ясно, спасибо.

Демон оскалился, ожидая увидеть страх на моём лице, а не дождавшись — кинулся в атаку, занося клинок.

Я двигался ощутимо быстрее, чем Григорий. Увернулся от первого удара, аккуратно передвинулся, избегая второго. В ускоренном режиме всё вокруг двигалось, словно в патоке. Я уже обращался со скоростными картами, и помню главное: нужно учитывать инерцию и не разгоняться в тесных помещениях.

Ловкости мне карта не добавила, потому я старался не выгибаться в разных пируэтах, так как очень легко себе что-нибудь вывихнуть или порвать, не подрассчитав силы и гибкость связок. Ох, когда наконец приживутся все добытые мной атрибуты...

Я уводил демона все дальше и дальше от Аишши, жгущей зараженных. Григорий безуспешно попытался нашинковать меня, а когда не вышло — остановился и выдохнул:

— Карта скорости... Я желал забрать её себе после того, как мясо отработает своё! Мерзкий ублюдок!

После этого рогатый вернулся к прерванному занятию, но и в этот раз у него не получилось даже задеть меня. Более того, эта туша уже выдыхалась, хотя махал мечом он от силы с минуту. Ох уж эти качки...

— Пора заканчивать с этой гимнастикой, — прорычал разъяренный демон, и после этого словил огненный шар в затылок. Фаербол взорвался, вот только я не увидел ожидаемого зрелища разлетающихся мозгов — демон остался невредимым. Дьявол взревел, обернулся и швырнул меч в Аишшу. Демоница увернулась, причем без особого труда, но меня опечалило, что ее атака не нанесла Григорию никакого урона. Я всегда думал, что хороший фаербол в затылок бездоспешного существа решит множество проблем, и сегодня моя вера в это правило пошатнулась.

— У него воздушный доспех, как минимум серебряного ранга! — закричала демоница, зачем-то озвучив понятную информацию.

— Добивай заражённых и обыскивай их тела! Там должно быть что-нибудь, способное пробить его защиту!

Естественно, демон был против добивания. Он кинулся было к Аишше, но я был быстрее, и даже успел выдернуть из пластиково-пенопластовой стены меч, вошедший по рукоятку.

Я перехватил кусок тяжелого металла обеими руками, метнулся к демону... но попытка убить монстра ударом его же оружия закончилась печально: я едва поцарапал красную шею. Подранная кожа едва набухла кровью, хотя не будь на демоне защиты, струя из артерии била бы фонтаном.

Демон заревел, взмахнул рукой, активируя карту — наверное, прикрепил ее на лодыжку, или еще куда, чтобы обеспечить контакт с кожей...

И мир моргнул. Голова взорвалась болью, я обнаружил, что лежу на кафеле, слушаю звуки боя.

Если противник сильнее и быстрее тебя, и убить его ты не можешь, беги, сохрани себя, говорила мне мам... Черт, какая мама?! Это инструктор мне говорил! Я прижал ладонь к затылку, где обнаружилась огромная шишка. Я поднялся на колени, а потом и на ноги, усилием воли отгоняя неожиданную слабость. У меня сразу вышло поймать равновесие и стоять на ногах твёрдо, но мир вокруг кружился, ходил ходуном, как тогда, на яхте в канале Невы...

Я думал, что демон не убивает меня потому, что хочет увидеть страх в моих глазах, изувечить, насладиться ужасом — эти твари страдали жаждой людской боли, но причина оказалась более прозаична. На самом деле демон не убил меня потому, что не мог: Аишша наседала на него, как разъяренная кошка — полосовала когтями, оставляя глубокие кровоточащие царапины, ругалась на своем наречии и теснила крупного демона, который уже выдохся и едва поднимал руки для защиты.

Дьяволице бы больше мощи, она бы Григория под орех разделала, но увы — похоже, среди всех карт внизу не было той, что качественно пробьёт воздушный доспех. Довольно разумно: будь я демоном, тоже не стал бы держать возле себя подчинённого, которому по силам меня прихлопнуть, даже если он и теоретически не способен взбунтоваться.

Участники боя заметили, что я пришел в себя, и демоница закричала:

— У Альтараса метаморфизм — золотая карта! Понимаешь?! Она — главная!

Не знаю, как она это определила, но если все так, значит, где-то на теле демона закреплены другие карты. Что-нибудь усиливающее, ментальное, и разумеется — щит.

— Именно поэтому эту неповоротливую жабу назначили главой отсталого заведения! Он — чмо, Егор!

Григорий зарычал, раздаваясь в размерах. Глаза полыхнули пламенем, когти на руках слегка подросли...

Этого Аишша и добивалась: метаморфизм — долгоиграющая карта, с которой можно хоть рабочий третий глаз себе отрастить, но не мгновенно. В бою она — почти полностью бесполезна. А раззадоренного демона вел план гнева, давая силу, выносливость, но забирая ловкость и скорость.

Демоница зажгла фаербол, метнула его в штаны демона, и отступила, сосредотачиваясь на уклонении и управлении пламени. Серебряная карта защиты берегла Григория от ожогов, но ткань быстро горела, сжигаемая навыком. Я присмотрелся, и увидел, что карты торчат из носка. Подумать только — он даже не озаботился созданием нормального крепления для карт...

Гнев лишал демона и мозгов. Вместо того, чтобы сграбастать карты, он рычал и пытался огромными кулаками попасть по юркой фигурке. Я как раз пришел в себя достаточно, чтобы подобрать меч и скользящим шагом двинуться навстречу бойцам.

Первый удар меча даже не зацепил ногу демона, зато отвлек его от девчонки. Я увернулся от громадной лапищи, и Аишша метнулась в ноги демона, и выхватила карты. А я, разогнавшись, насадил демона на клинок. И сразу отпрянул, потому что убить пошедшего вразнос демона, пронзив ему сердце, не вышло.

— Закончи, — попросил я Аишшу. Демоница кивнула, и использовала карту огня.

Живой факел метался по коридору не меньше двух минут, прежде чем замереть грудой прожаренного мяса. Мышцы и жилы демона от жара пропеклись и уменьшились, руки и ноги находились в согнутом положении. Ожог четвертой степени — обугливание.

— Добивай, тебе нужно взять уровень, — заботливо подсказала Аишша. Я, обернув ладонь футболкой, вытащил нагревшийся меч, и этого хватило — демон дернулся, и я получил сообщение.

Вы получаете новый уровень!

Я обратил меч обратно в карту, сунул в карман штанов и спустился вниз, к куче обгоревших, покрытых сажей тел, над которыми светились чистенькие карты. Один выживший, и не слишком прокопченный зараженный, рыча, выползал из общей кучи. Так... вот этого нам точно не нужно.

Карта скорости позволила мне разбежаться вниз по лестнице, подпрыгнуть и приземлиться каблуком аккурат на шею мужика. А когда возле него не появилось карты, я повторил процедуру, и наконец выхватил из воздуха прямоугольник с деревянной картой регенерации. Теперь понятно, почему он был таким живучим.

Добавлена карта регенерации! Карта изменена!

Предчувствуя нехорошее, я вздохнул и открыл описание карты, но ничего плохого на первый взгляд в нем не было.

Карта регенерации

Ранг: деревянный. +2 ко всем характеристикам.

Позволяет восстанавливать тело энергией похоти. Скорость восстановления зависит от количества энергии.

По телу пробежалась волна тепла: потеки, раны и ссадины засаднило, защипало. Думаю, за пару суток восстановлюсь. Карта железного ранга затянула бы такие повреждения быстро — максимум к вечеру, а золото вовсе может отращивать конечности минут за пятнадцать. Деревянной картой с таким бонусом тоже можно восстановиться за пятнадцать минут, но после такой накачки энергией похоти я буду лишь слюни пускать.

Нужды в использовании карты похоти нет: я и так насыщен энергией. Правда, вопрос — что станет с моим телом, которое восстанавливается с помощью энергии похоти? В том, что лечение не будет обычным, я уверен. Иначе карте похоти не было смысла менять карту регенерации.

Следующие карты мне показались не слишком интересными. Сплошь дерево и медь: костяной клинок, кортик, управление воздухом, карта тактики... Ха! Кто же оставляет тактику зараженному, который при сигнале от своего хозяина входит в боевой угар, и прет напролом в компании таких же?

Остальные карты оказались такими же неинтересными, и годились лишь на продажу. Неудивительно, что зараженные не дали нам никакого отпора, лишь отвлекли. Тупое мясо.

Я забрал карты, и поднялся на пятый этаж. Карт рядом с демоном я не нашел. Демоницы тоже не было в коридоре — Аишша обыскивала кабинет Григория.

— Есть что-нибудь интересное? — спросил я, облокотившись на дверной косяк. На столе рядом с папками документов лежали пачки пятитысячных купюр.

— Увы, нет... Не нашла тайника, но он обязан здесь быть! Где карты, где артефакты?!

— Тебе, конечно, виднее, но давай, поторопись. Если хочешь, отыщи здесь комнату охраны, там должны быть другие браслеты.

— Точно! Но как же мне жалко оставлять возможный тайник...

Демоница вытряхнула из ближайшего файла документы и нагребла туда пятитысячных. Через год в Москве деньги здорово обесценятся, а вот пока можно закупиться картами в магазинах и ломбардах. Но не в ближайшие дни — будем отсиживаться и надеяться, что ищейки не подберутся к нам.

Можно было остаться здесь, порыться в бумагах и узнать о демонах что-нибудь интересное, вот только попробуй что-нибудь годное отыскать посреди кучи бумаг. У меня уже есть завербованный осведомитель, вот его и буду пытать. А задерживаться здесь сверх необходимого — вредно для свободы.

Карта тентаклей, мой телефон и дека лежали здесь же, на столе. Я взял все, кроме мобильника, сгреб три карты, оставшиеся после демона — золотой метаморфизм, серебряный воздушный доспех, медное общее усиление и деревянную карту сна. Получается, демон меня обычной деревянной картой выключил!

Жаль, золотую карту я использовать не могу — карта не может превышать или равняться той, что помещена в душу. Поэтому и демоница тоже не сможет ее использовать. Это то, что меня постоянно бесило в картах — их нельзя заменить другими, как экипировку или внесистемное оружие.

Демоница металась по зданию, в последние минуты пытаясь найти хоть что-то ценное, а я, как мог, отмылся от крови в туалете и надел на голое тело рубашку и пиджак, со спинки в кабинете Григория. Пиджак треснул по шву во время обращения Григория, зато он удачно прикрывал подпалину на заднице.

Кандалы мы не нашли — зато обнаружили массивный сейф в комнатушке охраны. Увы, закрытый. Насколько я помню, на поясе у двоих зараженных, которые меня скрутили вместе с демоном, висели обычные наручники, а вот артефакты, видимо, хранятся в этом сейфе. Ну и ладно.

Я вышел из здания, где мы убили буквально всех живых. Следом вышла и Аишша, поглядела на не до конца обчищенное здание и издала сексуальный стон. Демоница уже обрела нормальный цвет кожи и втянула рога и хвост.

— Что теперь планируешь делать? — спросила она, когда убедилась, что стон не произвел на меня никакого впечатления. — Кто-то наверняка видел, или ощутил применение мощных боевых карт. Я могу сжечь всё здание, но это займёт время: минут десять-пятнадцать.

— Не нужно, — ответил я, смотря на красивый бизнес-центр с некрасивой историей. — Я надеюсь, что при разбирательстве уполномоченные увидят и труп демона, и заражённых, и зададут правильные вопросы.

Демоница хмыкнула.

— У нас всё схвачено. Ты же не думаешь, что это первый случай, когда непосвященный человек обнаружил логово?

— И что делать?

— Как я и говорила, можно всё сжечь. Но если не боишься, что тебя выследят специалисты-поисковики, или вычислят по отпечатком пальцев, можно оставить всё как есть. Решай. Ты здесь босс.

Я задумался. Жги — не жги, а следы плана огнём не уничтожишь, как и ниточку через Арину, ведущую ко мне. А еще можно проследить меня до метро, где я расплачивался проездным, куда кидал деньги со своей карты. В общем, следов хватает. Остается надеяться, что специалисты-поисковики, которые в будущем не особо сильны, сейчас тоже не блещут.

— Надо бы сфотографировать демона и раскидать по контактам.

— Бесполезное дело, если только не хочешь, чтобы тех, кому ты скинешь видео, заткнули. Как минимум сотня зараженных человек мониторят сеть в режиме нон-стоп и удаляют подобные ролики и фотографии. Более того — этим ты обнаружишь свое местоположение и сюда быстрее приедут те, от кого нам лучше держаться подальше.

— Ладно, — вздохнул я и прекратил играть у себя на нервах: обернулся и пошел на выход из сквера. — У тебя есть, где остановиться? Разумеется, в то место, где ты раньше жила, мы не пойдём.

— Есть одно местечко. Но тебе там не понравится.

— Там рядом демоны?

— Наоборот, как раз там нельзя убивать людей пачками, маньяк.

— Если ты про зараженных, они давно перестали быть людьми. Или хочешь сказать, что заражение планом можно обратить?

Демоница фыркнула.

— Пошли уже, философ. Предлагаю отъехать на автобусе, а потом — пересесть на такси или метро.

— Никакого метро.

Мы шли к остановке, и я по пути раздумывал: зачем мне париться с жильем, если я могу жить у любой женщины, убедив пустить со мной и демоницу? И вдобавок к этому, каждые сутки получать баллы характеристик.

После того, как я выбрался из ловушки, появилось время на мысли и размышления. Пока ехали в такси, я молчал, осмысливая произошедшее.

До сих пор не мог принять, что Григорий, едва ли не лицо нашей армии — маска. Это открытие ударило по моей уверенности в исходе всех планов. Если генерал оказался предателем, то кто ещё из высшего руководства — подменыш? Есть ли смысл бороться... так, отставить думать негативно. События будущего еще не произошли. Я сегодня накрыл одно гнездо, завербовал демоницу, и завтра сделаю еще что-нибудь. Пока демоны не прорвались в мой мир, и у меня есть все шансы им помешать. Впереди почти год.

Нужно допросить демоницу и понять, что мне делать дальше.

— Расскажи про все планы о захвате этого мира, что знаешь, — попросил я, когда мы вышли из машины.

— Ну у тебя и вопросики, конечно... я почти рядовой демон, мне ничего не докладывали. Начальница звонила, выдавала задания. О тебе тоже она рассказала и отправила к Альтарасу.

— Она — координатор, верно?

— Да, можно сказать и так. Сколько ещё таких, я не знаю, но не меньше пяти.

Я ожидал услышать цифру гораздо выше. Выходит, демоны еще не внедрились в наш мир, и у меня есть все шансы этому помешать. Выходит, к лучшему, что я наткнулся на демонов раньше прорыва — есть шанс остановить открытие ворот.

— Москва — единственный город, в котором вы обитаете?

— Да. Прежде, чем разойтись по другим городам, нужно пробить отсюда дыру в наш мир. Пробой будут создавать в определенной точке, о расположении которой я не знаю. Там находится самый первый портал, через который первейшие из нас проникли в ваш мир.

А вот я знаю, где произойдёт пробой: в Люберцах. Я из будущего, где это уже случилось. Честно говоря, огромная арка из человеческих костей, через которую в мир потоком лезли полчища демонов, не слишком изменила Люберцы. Более того, арка там смотрелась довольно органично...

— А ты через какой портал проникла?

— В Новогиреево, — демоница назвала адрес. — Только я тебя прошу, не стоит туда лезть. Пока не стоит. В отличие от отделения на периферии, портал охраняется действительно хорошо: там находится как минимум один демон-генерал со свитой, причём каждый зараженный из свиты уделает нас обоих вместе взятых, и это не тупые куклы, что прут на огонь. Их прокачивают на стороне нашего мира, поэтому там никого ниже пятнадцатого уровня нет. Прежде, чем туда идти, нужно поднабраться сил на целях поменьше. Например, на моей бывшей начальнице. Сучка слишком много о себе возомнила...

— Она не сбежит, прежде чем мы к ней придём?

— Не думаю. Она слишком самоуверена для побега, да и в наших кругах осторожность воспринимается за слабость. Вдобавок, теперь меня не найдёшь по слепку плана, и установить со мной связь через гнев тоже не выйдет. Не думаю, что они решат, будто я умерла, но предположить, что среди людей найдётся безымянный игрок, который способен замещать одно плановое заражение другим, они тоже смогут не сразу.

Увы, смогут, и сразу. Энергии похоти я в подвале разбросал — будь здоров.

— Значит, пойдём по списку известных тебе демонов.

— Можно собрать команду для атаки, — подсказала демоница. — Я знаю нескольких заражённых, которые подойдут для твоей свиты. Они не настолько умелы в обращении с картами, как я, но довольно сильны. А уже потом можно будет двигаться к целям посильнее, вроде начальницы, и закончить порталом. Если захватим там кого-нибудь осведомленного, там же сразу выясним расположение следующего. Порталов не должно быть больше трёх — насколько знаю, ставить четвертый нецелесообразно: каждый пролом пространства создает помехи, и если на первые четыре пролома, включая будущий прорыв, еще можно тратить ресурсы, как раз для ситуаций вроде захвата заложника, то дальше затрата на постройку портала возрастет на порядок. Нам сюда.

— Отель?

— А ты чего ожидал? Подвала? Чердака? Я приличная демоница, знаешь ли, и мне не чужд комфорт. Второй раз отодрать меня в стремном местечке типа камеры у тебя не выйдет.

Мы оформились на ресепшене и прошли в номер. Если в цивилизованных странах нужно было давать документы для регистрации, то снулый мужик ограничился "залогом" — пятитысячной бумажкой. Не думаю, что у нас получилось бы устроиться так в любом отеле, но Аишша, видимо, знает нужные.

— Ну что, спать? — с надеждой спросила она, завалившись на кровать. Полотенца, сложенные в форме лебедей, полетели на пол.

— Рано. Расскажи мне ещё что-нибудь полезное.

— А что тебя интересует?

— Расскажи про чудовищно сильную демоницу с алмазной картой огненного типа.

— А, ты наверное про архидемоницу? Что именно тебе интересно?

— Почему у меня не получилось победить её в будущем?

Аишша неожиданно рассмеялась.

— Дай-ка подумать. Может потому, что она — чемпион Геенны? А может, из-за артефактных доспехов? Или на результат вашей битвы повлиял ее вековой опыт обращения с лучшими картами? Или потому, что наш чемпион усиливала себя с помощью ритуалов, придуманных в мирах, которые получили свои карты тысячелетия назад?

Я поморщился.

— Понятно... А есть хоть какой-то шанс последовать её путем?

— Нет. Разве что самый фантастический, в котором ты проходишь через портал в наш мир, потом беспрепятственно пересекаешь огромную территорию и переходишь в один из других миров, и так по цепочке доходишь до самых древних миров. И поверь, эти миры действительно древние, и у них найдётся, что противопоставить таким безбилетникам, как ты. Возможно, они даже плановое заражение убрать могут, настолько развитые существа. В этих мирах некоторые разумные живут уже несколько тысяч лет с карточной системой, и жили несколько тысяч лет до неё.

Скажу тебе честно, Егор, вряд ли ты в своем будущем был в десятке сильнейших бойцов Земли, архидемоница же — лучшая из всего нашего мира. Тебе до неё — как до центральных миров системной паутины. Поверь, лучший способ победить в этом поединке — не доводить до поединка. Шансов у тебя нет абсолютно никаких.

Меня такое откровение покоробило. Понятное дело, что демоница права, и я действительно полный ноль по сравнению с их чемпионом, но факты царапали гордость повелителя времени, которым я был.

— Не жалеешь, что теперь находишься на стороне такого слабака?

— Не о чем жалеть, — спокойно пожала плечами Аишша, — Ты поработил меня какой-то своей способностью, а хозяев, как известно, не выбирают. Иди лучше сюда, покувыркаемся.

— Как происходит прорыв в другие миры? Мы можем найти союзников в борьбе против вас? Ангелов каких-нибудь...

— Каждый мир сам должен справляться со своими демонами, глупыш.

— Серьезно?

— Шучу. Мир ангелов к вашему не примыкает. Возможно, примкнет в будущем, если ваш мир до этого будущего доживет, но на вашем месте я молилась бы, чтобы такого не было: судя по хроникам уничтоженных миров, ангелы действительно безжалостны.

А по поводу того, как происходит прорыв: завеса между одним миром и несколькими другими мирами истончается, и в какой-то момент либо прорвется сама, и искать соседний мир вам не придётся, либо человечеству нужно будет построить порталы к ближайшим параллельным мирам, и найти себе один для сближения. Мы вот, чтобы не наткнуться на каких-нибудь ангелов, выбрали вас: мягкотелых, хрупких.

Мы беседовали ещё часа полтора, и за эти полтора часа я узнал море нового. Раньше мы пробовали пытать демонов, когда удавалось поймать разумных высших, но под пытками они не выдавали и десятой части той информации, что я услышал сейчас. Я узнал про приручение монстров, которых можно поместить в пустые карты, и использовать для призыва. О том, что карты могут быть пустыми, тоже узнал.

А еще, оказывается, можно создавать необходимые карты, имея особую способность архитектора и специальную мастерскую. Создание этих карт как-то связано с душами — именно из-за этого ресурса демоны захватывают миры, вместо того, чтобы открывать к ним порталы и торговать, сотрудничать.

Под конец разговора демоница даже слегка охрипла.

— Я больше чем уверена, что существует карты гораздо сильнее, чем алмазная. У нас в мире существует артефакты — вещи, обладающие невероятными свойствами, способные работать в руках простого демона, который даже карты не имеет. И эти вещи не потребляют ману. Что тебе еще сказать... даже не знаю. Имей в виду, всё, услышанное тобой сегодня — лишь толика от наших знаний, и микроскопическая часть того, что о картах и системе знают в древних мирах. Мы связаны всё с двумя мирами: с миром зверолюдов, которые и открыли к нам дверь век назад, и с вами. А теперь перестать уже ломаться, Егор, и трахни меня!

Но мне не очень хотелось. Точнее, хотелось, и даже слишком, но если первый раз был из-за отсутствия выбора — или подчинять, или умереть в камере, то во второй кувыркаться с существом, которое будет... нет, не будет, а могло быть причастно к уничтожению миллионов людей в альтернативном будущем, не хотелось совершенно. Поэтому я продолжил расспрашивать.

— Ваш чемпион находится в нашем мире?

Демоница разъяренно зашипела, гибкий хвост заходил ходуном, хлеща по кровати — в номере Аишша сбросила маскировку. И одежду тоже сбросила во время опроса.

— Нет! Чемпион никогда не уходит из родного мира, на случай защиты от вторжения из других измерений. Нам известны случаи, когда чемпиона использовали на передовой, в сражениях вне своего мира, а потом порталы вдруг неожиданно рушились, и мир оставался без чемпиона. Причем, как ты наверняка знаешь, при полноценном вторжении мир отвешивает находящимся в нём существам бонусы и штрафы. Даже слабый чемпион в своём мире может задать жару сильному: его атаки бьют на четверть сильнее, а прилетающие по нему удары на четверть ослаблены.

— Кого вы называете чемпионом?

— Самого сильного игрока мира, конечно же, — улыбнулась демоница. — Если ты не слышал о чемпионе Земли, предположу, что мы нашли его раньше вас, развили до уровня, который вы тогда и близко достичь не могли, и порталом переправили в наш мир, а то и куда подальше. Вы же, не в силах перебить уровень чемпиона и таким образом забрать у него звание, остались без главной ударной силы. Очень жаль, что чемпионский титул даёт в том числе и защиту как от всякого ментального воздействия, так и от планового заражения — если бы не это, мы бы поставили в свои ряды и вашего чемпиона, и чемпиона зверолюдов.

— Понятно...

Значит, в числе прочего, мне стоит перехватить титул. Не думаю, что это станет сложно: пока самый высокий уровень, о котором я знаю — третий. Три подвига офицера Кузнецова, принесшие бойцу по уровню. Подозреваю, что первый он всё-таки получил за убийство, а с двумя другими ему повезло. Уже толком не помню, что за подвиги: я слышал о Кузнецове уже в далёком будущем, а раньше информация об этом офицере была засекречена и долгое время не разглашалась. Значит, если у меня будет восьмой-десятый уровень, я обгоню и Кузнецова, и чемпиона. Надеюсь на то, что чемпиона пока не прокачали выше.

У человечества пока просто нет высокоуровневых противников. Это демоны закалены в боях, и среди них почти нет существ первого уровня, потому человечество рванёт в развитии после вторжения. Только вот уровни — чепуха, если на твой неподготовленный к войне мир прёт многочисленная армада мяса.

— Давай распланируем мое возвышение, — предложил я. На этот раз демоница заскулила, мол, я снова откладываю сладкое. Но продолжила.

— Предлагаю собрать команду, и потом уже двигаться от этого. Каков у тебя лимит на подчинение?

Я поглядел на демоницу, и убедившись, что подчинение по-прежнему равняется ста процентам, рассказал Аишше все про свои карты.

— Можно будет использовать следующее подчинение на одной из девушек, зараженных планом. Таких несколько: Зверь, Рой, Пятнистая. А можно попытаться найти другие филиалы и подчинить кого-то из них, но это — стрельба вслепую. Или найти совершенно постороннюю женщину с золотой или платиновой картой, и подчинить ее. Но уверяю тебя, всех, кто получает хорошие карты, мы заражаем.

— Инструктора в центрах получения карт — ваши подчиненные?

— Ну разумеется.

Надо будет наведаться к тем двум великовозрастным шутникам, и проверить их на плановое заражение, когда найду подходящую карту маскировки или запутывания следов. Уж повеселюсь.

— Кстати, где живет и работает твоя начальница?

— И живет, и работает она в бизнес-центре Эдельвейс, возле парка Победы. Один из офисов перестроен в шикарные апартаменты, которые располагаются там же. Днем ее охраняют десятки простых зараженных и несколько особых, с золотыми или серебряными боевыми картами. Ночью мясо уходит по домам, но сильные зараженные и, возможно, демоны остаются охранять ее тушку. Дознаватели, обладатели плановой карты гнева и прочие узкоспециализированные группы действуют по вызовам.

— Понятно... Значит, пока занимаемся картами: перебираем добытое и ходим по магазинам, ищем что-нибудь нормальное из боевого и хоть какое-нибудь из маскировки, скрытности или запутывания следов. Надеюсь, с такими картами ты знакома?

— Ну Его-о-ор, — протянула демоница голосом девушки-сладкоежки, у которой отбирают вкусняшку. Аишша сидела на кровати голая, закрывала себя ладонями и хвостом, мило хлопала глазками. Я не слишком проникся: ярко помнил, как она гоняла меня по камере и полосовала когтями демона.

Вместо ответа я достал из кармана тоненькую колоду — все, что досталось нам после зачистки бизнес центра, бросил перед Аишшей и сел рядом.

Демоница щелкнула языком, но наклонилась и ловко разложила на покрывале карты.

— Мусор. Даже вот это, — подцепила демоница деревянную карту сна, — Лишь на одно хорошее использование. Одноразовый мусор, только на продажу и годен.

— У меня заменить можно лишь железную карту скорости. Но стоит ли? Остальные карты прикипели к душе, и я боюсь, что изменение хорошей железной карты может мне не понравится. Лучше уж скорость иметь, карта универсальна — ускоряет реакцию, касты и мобильность.

— Насколько ускоряет? — снисходительно спросила демоница.

— На треть.

— Результат для железа — дрянной!

— Лучше, чем никакой, — спокойно ответил я. — Да и на что я сейчас эту карту поменяю?

— Может, на меч демона?

— Нет. Я могу потаскать карту меча и в кармане, время от времени активируя и сражаясь куском железа, без всяких бонусов с его стороны. Сражаться клинком я умею, так что знания мечника мне не пригодятся, и лучше задействовать карту скорости, чтобы двигаться на ваших скоростях, а когда подойду к вашему уровню — обгонять вас на треть.

— У соперников тоже найдется, чем тебя удивить. Я и Альтарас — не самые сильные и умелые пользователи карт.

— Так и у меня тогда появятся и другие карты. Да и к тому времени я команду наберу, которая и будет щелкать ваших демонов, как орешки.

Демоница покачала головой, не соглашаясь, но и возражать не стала. Вместо споров Аишша гибким движением прильнула ко мне.

— Я не говорила тебе, что люблю изучать вашу историю?

— Говорила. Войны, все такое прочее.

— Да, было дело, но пытки и побоища интересовали меня до встречи с тобой. Теперь меня интересует все, что связано с сексом в средних веках. Впрочем, про это я тоже многое знаю и смогу рассказать. И показать... — и демоница укусила меня за ухо.

— Неужели тогда знали что-то, чего не знают сейчас? Насколько я знаю, минету больше лет, чем всей Западной цивилизации. Все давно придумано и попробовано, кроме, пожалуй, гипнотических установок на оргазм и переноса ощущений на различные части тела. Ну, и игрушек, но здесь я их не вижу.

— Егор, тебе не стыдно меня мучать? — возмутилась демоница. — Оседлай меня уже! Не нужно прелюдий, просто трахни! А если хочешь — я сама...

— Нет никакого настроения.

— Ты забыл, что я теперь тоже принадлежу к плану похоти? Я чувствую твоё настроение, а если бы не чувствовала, могла бы заметить — вон, как оно оттопыривается!

Я встал с кровати, дошёл до окна и уставился на вечернее багровое небо.

— Не хочу. Как только представлю, скольким вы жизнь сломали, скольких убили, так сразу опускается всё.

— Так это ведь не я делала! Слушай, у вас же тоже были войны, если не ошибаюсь, как минимум несколько тысяч войн, если не десятки тысяч. Из самых крупных — первая и вторая мировые. Ты до сих пор ненавидишь немцев и французов?

Я промолчал, и дьяволица сменила тактику. Аишша обняла меня со спины, и хриплым шёпотом предложила:

— Отомсти за них. Трахни их всех в моём лице: тентаклями, пальцами, членом. Я думаю, это пойдет тебе на пользу: вырастешь большим и сильным, с добытыми честным трудом атрибутами.

— Нет никакого желания уменьшать твои характеристики. Может, позже.

Демоница отпрянула, невнятно выругавшись. Под обиженное молчание я открыл свой статус.

Егор Алексеев.

Уровень: 2.

Сила: 14(+10)

Ловкость: 12(+10)

Телосложение: 13(+10)

Выносливость: 12(+10)

Карты:

Карта похоти.

Карта скорости.

Тентакли.

Карта регенерации.

Неплохо. Два балла от уровней, два — от секса с демоницей, что уже ей стоило двух уровней, четыре балла — от железной "скорости", и два — от деревянной "регенерации".

Я второго уровня, но у меня чистых характеристик, без карт — на шестой. Нужно поспать, чтобы закрепить характеристики, но тенденция меня радует. Неделя неторопливого эротического развития, и я сравняюсь с Аишшей, какой я ее впервые встретил. Главное — прожить ту неделю.

На следующий день я с утра обдумывал события предыдущего дня. Наворотил я, конечно... Поймают — за яйца подвесят. Я уверен, что и у демонов и у товарищей майоров уже есть папочка, заведенная на гражданина Егора.

И что при таком раскладе точно делать не нужно? Правильно: маячить там, где тебя могут караулить. И я, конечно, решил помаячить.

— Ты точно уверен, что нам сюда надо? — в очередной раз спросила демоница.

— Нет. Но я надеюсь, мой адрес пока ещё не вычислили, — соврал я, внимательно рассматривая припаркованные на автостоянке машины, но все они пустовали. — Полиция и до появления карт не отличалась особой скоростью в расследованиях, поэтому я не думаю, что они справятся с установлением моей личности и адреса меньше, чем за сутки.

Мы всё же пришли ко мне домой. Пришли до обеда — сегодня выходной, у сестры занятий нет. Надеюсь, она дома одна, и без товарища майора.

— И что ты ей хочешь сказать?

— Не нуди, — поморщился я. Демоница задавала правильные вопросы: "зачем мы тут?", "нельзя ли связаться с твоим родственником по сети?", "а если тебя здесь уже ждут?", но вопросы эти были неудобны и ответить мне было нечего. Ходячее рациональное, блин.

Мы зашли в дом, и не встретив никого из соседей, добрались до квартиры. Я дважды щелкнул ключом, потянул дверь на себя.

— Егор?

Я зашел, и за мной быстро скользнула демоница, сразу закрыв дверь.

Сестра выскочила в коридор. Девчонка была напугана, причём не из-за незнакомой тётки, которая заходит в квартиру следом за её братом. Её взгляд не отрывался от меня.

— Ты здесь одна?

— А с кем я ещё могу быть? Егор, что случилось?! Звонили родители...

— Погоди, — поднял я ладонь. — Давай я сейчас кое-что тебе расскажу, а потом скажешь ты.

— Слушаю. Кстати, не представишь нас?

— Нет.

Я выдохнул, собираясь с мыслями, и заговорил. Рассказал про начало демонической войны, про порталы, про вторжение. Я долго планировал, с чего именно начать историю, и о чём рассказать, но в нужный момент это всё вылетело из головы. Я говорил долго и путано, возвращался от конца в начало и наоборот, но перечислил вроде бы всё, что хотел. Печалило, что сестра слушала, не перебивая, и в её глазах росло беспокойство, но не за себя, не за родителей и не за мир. Похоже, она думает, что я чокнулся.

— Аишша, покажи ей! — скомандовал я.

— Не знаю, зачем тебе это, и не думаю, что могу тягаться с твоей сестрой в размерах, но раз ты просишь...

Демоница ловко задрала кофточку, но прежде чем шутка превратилась в фарс, я спокойно скомандовал:

— Скинь маскировку.

При виде Аишши, во всем ее демоническом краснокожем великолепии,

Оксана отступила на шаг.

— Это подтверждение...

— Это ничего не доказывает! — звонко и громко сказала Оксана. — И для тебя будет лучше, есть ты сейчас скажешь, что хочешь меня разыграть. Потому что насчёт тебя уже звонили нашим родителям, и наговорили всякого! Мама мне мозг вынесла! Ей рассказали кучу всякой чуши: что ты сошел с ума, что ты убил человека, и множество других историй!

Я попытался было убедить сестру снова, но та обесценивала и перемалывала каждый мой довод, каждую просьбу защитить себя.

— Оксана, уезжай из города, — медленно сказал я. — Пожалуйста. За квартирой будут следить, если ещё не следят, и тебя могут использовать для давления на меня.

— Ты бредишь, — замотала головой сестра. — Ты и твоя подружка с картой метаморфизма просто чокнутые! Но ничего, тебя положат в клинику и вылечат. И все будет хорошо. И все будет, как всегда.

— Меня радует твоя забота, — со вздохом ответил я. — Вот только ждать санитаров в мои планы не входит. Держи, — протянул я демоническую карту. — Это серебряная карта воздушного доспеха. Если вдруг поймёшь, что всё хреново и выхода никакого нет, активируй. Но ещё лучше, если ты сегодня пойдёшь в центр активации, и там...

— Мне ещё нет восемнадцати, — напомнила сестра. — Я не могу пойти в центр.

— Черт, точно.

— Егор, что с тобой? Мы буквально два дня назад говорили на тему карт. Я и рада бы пойти в центр, но меня туда просто не пустят.

— Тогда активируй её сейчас, будет больше времени для освоения, — посоветовал я. — Продавать не вздумай, такую ты в открытом доступе не найдёшь. И тетрадку с записями держи, сможешь потом прокачаться по схемам, которые мы здесь записали. А я пошел. Родителям позвоню сам. Удачи, Оксана.

Я обернулся к демонице, которая стояла с приложенной к лицу ладонью и всем видом показывала, что считает меня невозможным идиотом. Ну и пусть. Зато я защищу сестру, а сестра потом защитит родных.

Я сделал далеко не всё, что мог. Не убедил сестру, не позвонил родителям и не потребовал ее забрать, но делать больше я сейчас не могу и не хочу. Мои планы гораздо больше и обширнее, чем возня с Оксаной и попытки убедить родителей в своей адекватности. Буду считать, эта глава закрыта.

Путь до двора прошли в полной тишине, а потом дьяволица снова начала нудеть, пытаясь промыть мне мозги, но мне было плевать. Забавно, конечно: та, кто пытался меня искалечить, поджарить и допросить, теперь заботится о моём выживании.

— Теперь в отель? — с преувеличенным энтузиазмом вдруг спросила демоница.

— Нет, давай поживем у кого-нибудь с картой. Отели сейчас — не самый лучший вариант, тем более тот, в котором мы были. Для нас сейчас гораздо лучше перемещаться по городу как можно хаотичнее и останавливаться у незнакомых людей, с которыми меня никак не свяжешь.

— У тебя же откат на использование подчинения?

— Добиться хорошего отношения к себе можно и без подчинения, — сказал я. Аишша на такое лишь фыркнула.

— Поверь мне, существу под подчинением, этот способ установления доверительных отношений — самый лучший. Имей в виду, что люди с высоким уровнем и высокими характеристиками хуже поддаются воздействиям, и если ты хочешь подействовать на кого-то обычной своей энергией, без использования способности карты, это может не сработать.

— Я оперирую плановой энергией, — уточнил я. — Это не ментальное воздействие, я заражаю человека на концептуальном уровне. Я пропитываю его похотью, как вы — своих зараженных гневом. И это уже не выдавить из человека, кроме как воздействием другой плановой карты. Ты вот заражена на полную, и это отражается на поведении: слабое воздействие вызовет желание меня трахнуть, которое можно использовать для ночевки, но большого вреда, кроме возросшего либидо, не принесёт.

— Берём девчонку, состоящую в отношениях? — заинтересовалась демоница. — Мне парень, тебе девчонка.

— Никаких парней. Не то, чтобы я к тебе пылал какими-то чувствами, просто на парней я не воздействую. Впрочем, если хочешь, найди себе одинокого...

— Я пошутила, дурак!

Демоница хлестнула меня невидимым под маскировкой хвостом по лицу, и вздернув носик, гордой походкой отдалилась от меня. Впрочем, далеко убегать не стала: отошла ровно настолько, чтобы нас нельзя было принять за идущую вместе парочку.

Не понимаю ее причин злиться. Мы — не парочка, лет пять состоящая в отношениях. Да и отношения наши сложно назвать нормальными: все началось с драки в камере, куда меня заперли ее сородичи, закончилось подчинением через секс и все. Ее доброжелательное и бережливое отношение ко мне — результат действия карты, без которой она была бы монстром, кайфующим от убийства людей. Я не испытываю к дьяволице ничего, кроме утилитарного желания получше ее использовать, и вряд ли еще хоть раз займусь с ней сексом. С этой точки зрения дать рогатому оружию возможность спать, с кем она хочет, не выглядит странной. Наверное.

Скорее, у меня есть причины злиться за все настоящие и будущие дела ее расы. В планах, когда мы закончим с остановкой вторжения, вытрахать и высушить демоницу на баллы характеристик и использованную, отдать каким-нибудь ученым. Пусть исследуют хоть физические возможности демоницы, хоть строение рогов и хвоста.

— Метро?

— Нет, воспользуемся такси, чтобы доехать до крупных станций, а там уже найдем кого-нибудь с картой. Нас уже могут искать, поэтому лучше поберечься.

— Транжира, — буркнула дьяволица, — а платить опять мне?!

— Можно подумать, ты зарабатывала эти деньги.

— Именно я их и нашла, знаешь ли! Я, между прочим, в командировке, и ваш мир — сущее мучение, мог бы и посочувствовать. Только книги по истории средних веков смягчают положение... Кстати, хочешь, расскажу тебе что-нибудь? Постараюсь выбрать историю, интересную тебе, похотливый ты мой.

— Ну давай, — пожал я плечами, чтобы переключить демоницу на какую-нибудь нейтральную тему.

Мы уже достаточно отошли от дома, поэтому я все менее напряженно осматривался по сторонам. Я не специалист по наблюдению за другими людьми, но похоже, слежки за нами нет: я не вижу ни идущих за нами людей, ни медленно едущих машин. Хотя, возможно, я чего-то не заметил: в будущем мне не приходилось "пасти" людей — я больше по временным линиям и уничтожению демонов.

— Знаешь, как в средние века относились к девственности?

— И как к ней там, в средних веках, относились? — вежливо поинтересовался я. — Знаю, что старались брать замуж только девственниц.

— Зависит от периода и сословия. Скорее, старались показать соседям, что взяли нераспечатанную. С учётом постоянных стычек и набегов дворян друг на друга с девственницами вообще была проблема. Прибавь ко всему этому непосредственность деревенской жизни — когда отец заставлял стонать мать, пока дети изучали стенку, а если выходили на улицу — там петух топтал курицу. В общем, родители брачующихся приготавливали корзинку с цыплятами и нож клали под кровать. А утром муж и жена вывешивали окровавленную простынку для соседей. Ну ты понял. Дворянки тоже вели себя не слишком неприступно, особенно когда культ прекрасной дамы выродился. Обычно все всё понимали, а тем, кто не понимал, объяснялось, что девушка неудачно упала в детстве, либо увлекалась ездой на лошади в мужском седле. Но широкой публике всё равно говорилось, что кровь была. В исключительных случаях свечкодержания подбирались нужные люди.

Многие почему-то думают, что до сексуальной революции изврата человечество не знало. Увы, люди не сильно поменялись за последнюю тысячу лет. Тут больше интересны отмазки, почему нет плевы, или попытки надурить окружающих, показать, что она была. А для всего остального здесь же, на Руси, существовала ночь на Ивана Купалу, когда найти свободный кустик было той ещё проблемой.

Отлично, демоница просвещает меня по поводу секса в средних веках моего же мира. И это вторые сутки в прошлом. Что будет дальше?

— Погоди, — поднял я руку, останавливая рогатую, которая уже щебетала что-то по поводу аристократических разнузданных оргий. Нам нужно было такси, но вызвать его без телефона, которым никто из нас не пользовался, было сложно. Мы почти дошли до парка, в котором я позавчера заметил скульптуру пользователя карты камня, когда навстречу нам наконец попалась женщина.

— Извините, — окликнул я прохожую и едва заметно коснулся ее энергией. — Можете вызвать нам такси? К сожалению, мы оставили телефоны дома...

Женщина вздрогнула, когда я ее окликнул, второй раз вздрогнула от энергии, но остановилась. Пара минут обработки, и нам вызвали такси до Киевского вокзала. Хоть я и прожил здесь кучу лет, но в основном — после вторжения. А так — уже успел забыть, где ходят большие толпы, в которых можно затеряться и от демонов, и от полицейских. Однако возле этого вокзала должна быть куча народу, где и картежницу себе приглядеть можно, и оторваться от преследования.

В машину я влез уже на автопилоте, и всю дорогу продумывал, что же мне делать дальше. Все острее и острее ощущалась нехватка карт и союзников. Нужно сходить в магазин, закупиться чем-нибудь полезным, и скорее завербовать новую девушку, чтобы иметь больше возможностей. Три атакующих единицы — далеко не то же самое, что две.

— Приехали, — оторвал меня от размышлений таксист. Мы вышли из машины.

— Пойду, похожу рядом, — мурлыкнула демоница. — Присмотрю за тобой со стороны.

Я осмотрел людей, выделяя идущих отдельно от компании женщин-картежниц, и принялся за работу. Знакомство, спешишь-не спешишь, касание похотью, как насчет поговорить, есть ли парень, мужчина...

Первые три женщины отсеялись: две не подошли, а у третьей мне мои моральные рамки не позволили остановиться. Хотя она не против была даже с парнем расстаться, "потому что ты такой интересный".

Четвертую я нашел уже через сорок семь минут поисков.

Алевтина — низенькая женщина, больше похожая на красивую куклу, торопилась на неформальную встречу с начальником, и одета была соответствующе.

Я болтал с ней, мягко воздействуя на сознание женщины и не позволяя ей включить критическое мышление. Ну познакомилась в толпе с занятным мальчишкой, возникло желание отвезти его домой. Почему нет? Один раз можно пропустить

Будь у меня ментальная карта, я бы такие комбинации выворачивал, работая одновременно с сознанием и телом...

Я отогнал неуместную мысль. С каких пор я мечтаю не о карте времени, а о контроле окружающих? Неприятный звоночек.

Однако мысли не мешали мне обрабатывать женщину, сея в глубине ее души нужные мне желания, а потом — мягко доставая их наружу. Я расслабленно болтал с Алевтиной, которая склонялась к мысли, что пойти к ней домой и развлечься — идея получше, чем идти на встречу.

— Давай... давай поедем ко мне? — нерешительно предложила женщина.

— Почему бы не поехать. Только давай на такси. У меня боязнь замкнутого пространства, и я не могу себя заставить ездить в метро.

— Кажется, подобное называется "метрофобией"...

— Да-да, ты права. Идем к такси, я оплачу.

Увы, когда я почти вывел Алевтину из толпы, случилось непредвиденное. Передо мной возник полицейский — коренастый силуэт вырос из толпы, перечеркивая спокойный отход. Я оглядел его, мазнул взглядом по людям вокруг, но ситуация не походила на задержание: полицейский был расслаблен, на лице не было собранного выражения, какое возникает, если выходишь ловить картежника. Полицейский козырнул и негромко протараторил:

— Здрав жлаю, сержант Сергеев, поясните за уровень.

Я даже растерялся.

— Что?

Сержант тяжко вздохнул, а потом объяснил:

— Предъявите, пожалуйста, выданные документы о том, что ваш уровень получен законными методами.

Сержант Сергеев выглядел слишком расслабленным. Тело Сергеева заплыло жирком, в глазах стояла легкая тоска. Сержант точно не ожидал подвоха: был вежлив и абсолютно безопасен, даже если у него в душе боевая карта. Через год Сергеев либо закалится и превратится в сталь, растеряв тоску и жирок, либо умрет.

А может, умрет и раньше — позади Сергеева возникла хмурая демоница. Пальцы рогатая держала на виду, согнув их на манер когтей. И если учесть, что на ней маскировка, то понадобится всего один росчерк когтей, чтобы перерубить шею Сергеева. Я отрицательно покачал головой. Демоница закатила глаза.

Покачивание головой полицейский принял на свой счет, и из его голоса исчезла расслабленность.

— Как я понимаю, документов не будет?

— Оставил дома. Можете пробить меня по базам, или отвезти домой, к документам?

Полицейский слегка расслабился, а я тем временем пытался незаметно осмотреть толпу. Насколько я знаю — ППС-ники ходят парами, чтобы если один из них отлучился в туалет, или за пончиками и кофе, второй оставался на страже человечества. Алевтина стояла рядом, непонимающе разглядывая полицейского. Я держал женщину за руку, время от времени пуская по ладони волну похоти, чтобы она не задумывалась, что происходит.

— Разумеется, мы можем пробить вас... — Сергеев попытался подавить зевок, но тот не подавлялся, и Сергееву пришлось зевнуть, прикрыв ладонью рот. — Мы можем вас проверить, да... Но позже, а пока...

И снова зевнул.

— Может, тогда проверите?

Вместо ответа полицейский зевнул, сопровождая процесс протяжным завыванием, и уселся на тротуарную плитку.

— Что с ним? — испуганно спросила Алевтина, но из толпы выскользнула раздраженная демоница и поволокла меня к стоянке. А я потащил за собой женщину.

— Деревянные карты, какими бы они ни были — это дерьмо! — прошипела демоница. — Использовать тошно, будто самого себя в ашановский пакет засовываешь! А ты мог бы проворачивать все быстрее!

— Что проворачивать?

Алевтина попыталась аккуратно вытащить свою ручку из моей ладони, но получила лишь усиленный разряд похоти. Ноги женщины подогнулись, и я подхватил на руки тело, задрожавшее от прикосновений. Женщина обвила мою шею руками, и прошептала на ухо:

— Еще!..

Все шло не по плану. Если второй ППС-ник рядом, он озаботится пропажей напарника из зоны видимости. Как бы не пришлось устраивать бою в толпе, среди гражданских. А ведь стоило догадаться, что возле крупных станций пасутся постовые, и высматривают в первую очередь цифры над головами.

— Черт...

Такси пришлось ловить на живца. Я едва ли не выбежал на дорогу, привлекая внимание сидящей за рулем дамочки, и пару раз махнул рукой с зажатыми в ней пятитысячными купюрами.

— Нужно отвести девушку домой! — сказал я, не забывая одаривать женщину-водителя похотью. В такт расходящимся от меня волнам стонала за спиной Алевтина, поддерживаемая демоницей.

— Все в порядке, или ей плохо? — спросила меня женщина, не отрывая взгляда от купюр.

— Мне хорошо-о, — простонала Алевтина.

— Ну... Ладно, садитесь, — протянула женщина руку за купюрами. Я отдал бумажки, а потом мы втроем втиснулись на задние сидения. Уже оттуда миниатюрная женщина заплетающимся языком продиктовала адрес.

Сели как-то странно: я садился с краю, но почему-то оказался в середине, придавленный двумя горячими телами. И если я могу понять Алевтину, ей сейчас похоть крышу срывает, то почему на мои колени карабкается дьяволица, и сует язык мне в ухо, не понимаю совершенно!

Я терпел всю поездку и шлепал по ладоням, когда дамы тянулись к моей ширинке. Доведут — одна будет сидеть до старости без секса, а вторую затрахаю так, что ходить не сможет.

Однако, когда мы наконец вошли в квартиру, я понял, что в такси, при всех окружающих неудобствах, было еще нормально. Потрёпанные котом или псом обои, мятый, вздувшийся линолеум, въевшийся в стены запах кота, подранный кухонный стол... Слава богу, хоть кота здесь нет.

В общем, наша новая квартира выглядела непрезентабельно. Я хотел открыть окно и дверь, чтобы проветрить квартиру, но своевременно вспомнил, что в коридоре воняет древним борщом. В сравнении с царившим там запахом, нюхать отсутствующего кота действительно предпочтительнее. Но окно я все-же открыл.

Зато нас здесь никто не должен потревожить. И виной тому не запах борща, а квартира, располагающаяся в панельке далеко от центра города.

— Квартира мне досталась от бабушки, — извиняющимся тоном сказала Алевтина — стыд пробился даже через пелену похоти. — Я не успела навести здесь порядок. Зато... зато в спальне почти не пахнет, и мы сейчас можем...

— Аишша, уложи хозяйку.

Демоница поняла меня правильно: между тонкими пальцами мелькнула карта сна. Женщина пошатнулась, потёрла глаза.

— Иди в спальню, — посоветовал я. — Там не пахнет.

За пять минут хозяйка квартиры заснула, мы открыли настежь окна и принялись обсуждать дальнейшие планы.

— Дай мне...

— Ну наконец-то! — прервала меня демоница.

— ...расклад по всем исполнителям, равным с тобой по рангу и силе. Меня интересуют люди, не демоны.

Дьяволица состроила гневную рожицу, но послушно ответила:

— Есть Георгий. Карта физического усиления, серебро, призрачный клинок, медь, и кажется, что-то связанное с менталом. О последнем только догадываюсь: он такой же дознаватель, как я, поэтому будет странно, если у него не найдётся подходящей для допросов карты.

— Нет, к мужчинам мы перейдём, если не останется других вариантов. Или не перейдём вовсе, потому что я не понимаю, как их можно избавить от влияния плана. Чтобы вытеснить одну энергию другой, нужен плановик, причем с картой, воздействующей на эмоции и чувства, но даже сменив один план на другой, мы не освободим людей.

— Ну и что? — нахохлилась дьяволица. — Может, им так лучше?

— Продолжай по кандидатам, — скомандовал я.

— Ты сказал, насчет мужчин слушать не хочешь, но есть еще один интересный случай — Василий. С ним сложнее и одновременно легче. Им управляют не через план: его сестре сломали позвоночник, и теперь он по нашему приказу ломает позвонки другим, чтобы заработать на лечение.

— Он знает, на кого работает? — изумился я.

— Ну конечно.

— Тогда мимо... Давай о девчонках. Нам нужны такие, которых можно включить в команду и от этого выиграть. Собираем пати на твою бывшую начальницу.

Краснокожая задумалась.

— Ну... Есть несколько вариантов. Девочка-рой, Пятнистая, Зверь.

— Давай расклад по каждой.

— Рой управляет лавовыми жуками. Уровень аномально низкий среди наших — первый, зато карта золотая. Есть еще две, но те медные, направлены на усиление насекомых.

— И вы включили её в свои ряды на основании золотой карты? Не думал, что у вас настолько низкий входной порог.

Я слегка лукавил. Роевые карты считались самыми сложными в контроле, только гении могут управляться с ними. Я вот не смогу управляться ею даже на плохоньком уровне, не будь у меня пары лет на подготовку. И если будет столько времени, я не достигну даже половины этого мастерства. Управлять роем — это одновременно ощущать каждую особь, видеть ее глазами, и давать ей отдельную задачу.

— Она — самородок, — проникновенно сказала демоница, — Рой карту с дерева до золота довела.

Я присвистнул. Такие уникумы мне попадались и раньше, ничего удивительного здесь нет, но те люди совершенствовали свои таланты от трех лет и более. Очевидно, у девчонки было гораздо меньше времени на развитие.

— Хороший кандидат. Что насчет ментала?

— Карт ментала у нее нет: она не допрашивает людей, чистый боевик. Вариант хороший, поверь — такая пригодится нам при штурме.

— Ладно. Что насчёт двух других?

— Зверь поражена планом гораздо сильнее, чем нужно. Более того, энергия легла на благодатную почву. Женщина отрастила когти, клыки и вынуждена это скрывать. Дошла до третьего уровня. Имеет серебряную карту метаморфизма, железную карту усиления, медную — скорости. Ментал — деревянная карта битвы разумов, при активации воплощает мысленную клетку, в которой...

— Знаю, что это за карта, — отмахнулся я, — продолжай.

— Как скажешь. Пятнистая — наша гордость. Ей специально переправляли демонических псов через портал, и женщина достигла четвертого уровня. Чрезвычайно сильна в атаке, никудышна в защите, но это ей не мешает. Изумительно хороша в маскировке. Владеет золотой картой мимикрии, серебряной картой духовного копья, железной картой общего усиления, медной картой ускорения, причём железо и медь может комбинировать.

— Последние два варианта отпадают. Зверь, как человек с плановым заражением такой стадии, будет слишком непредсказуема. К тому же, я не знаю, удастся ли избавить её от влияния энергии гнева на такой стадии задажения. А последняя — слишком сильна. Хотя нет, скорее не сильна, а технична. Вряд ли мы вообще подойдём к ней на расстояние удара планом, а потом уже будет поздно. А что насчет демонов, есть ли среди них подходящие для нас кандидатки?

— Нет. Демонов лучше бить издали и насмерть. При попытке их подчинить нас с тобой спеленают в два счета.

— Печально.

— Верно, — довольно кивнула рогатая, — Поэтому остаётся только Рой.

— Что с ней такого? — поинтересовался я, внимательно наблюдая за краснокожей. — Ты ведь специально сместила акценты, чтобы я выбрал её?

— Она красивая. К тому же, я думаю, она великолепно впишется в нашу команду и ослабит мою бывшую начальницу. И еще, имей в виду: если выберешь ее, нам потом нужно будет сражаться с двумя другими.

— Ничего, я к тому моменту подкоплю силы. Удары планом, огонь, наблюдение и контроль насекомыми... Ладно, из нас может выйти хорошая команда. Допустим. И где она сейчас?

— Не знаю. Но знаю, где она может быть через некоторое время. В общем, можем сделать так...

Демоница не знала точно, где находится Рой, поэтому нам оставалось лишь ловить девчонку. Причем, ловить не возле офиса, куда она ездила на местные планёрки, а в метро.

Аишша не знала, где живёт цель, так как эта информация выходила за перечень нужной демонице для работы, но в период кратких разговоров хитрая дознавательница запомнила историю, которую ей рассказала Рой: про какого-то ненормального, что наехал на нее в переходе между Александровским садом и Арбатской. Там нам и нужно будет оказаться чуть больше, чем через сутки. К тому моменту карта как раз перезарядится.

Следующие сутки мы занимались тренировками контроля.

Я тренировался с картой похоти, определяя степень своего заражения. Каждый пользователь плановой карты может ощущать свою энергию. Закрыв глаза, сканировал свое тело, и мне не нравилось увиденное.

Энергия наполняла меня, и не спешила уходить прочь. Своими неумерными насыщениями тела я добился таки планового заражения.

Я был готов к тому, что у меня станут выпадать волосы, превращая меня в какого-то монстра с тентаклями, но тело не спешило меняться. И это был неприятный, тревожный звоночек. Похоть будто копилась во мне, как в сосуде: словно для разового, но сильного изменения.

Увы, с этим я ничего поделать не мог. Зата пытался тренироваться с картой скорости, двигаясь так, как мне помнилось по будущему. К сожалению, вновь ознакомиться с "инструкцией пользователя" я не мог, потому и карту на все восемьдесят процентов использовать не смогу. Но тренировки хотя бы приблизят меня к этой цифре.

На деньги покойного демона купили карты оружия и другие удобные карты, что нашли неподалеку от дома: серебряную карту физического усиления, железную карту защиты и серебряного элементаля для Рой. Пока загадывать пленение девчонки было рано, но элементаль попался слишком удачно. Больше ничего толкового не нашли, да и кубышка истощилась. Но ничего, после налета на демоническое гнездо появятся и деньги, и карты. Увы, карт маскировки не нашли. Ни серебряного "заметания следов", ни медного "бесследного шага", ни, на худой конец, "кручу-верчу".

Определив демоницу в неприкосновенный резерв, я спал с хозяйкой квартиры, вытягивая из нее характеристики, а Аишша, шипя от злости и зависти, усыпляла женщину после каждого сеанса.

После очередного марафонского забега я вышел в гостиную, где сидела краснокожая и раз за разом перебирала доступные карты.

— Деревянные можем взять. Я могу задействовать каждую из них, причём на уровне медной, но всего лишь раз, после чего карта разрушится. Деревянные карты мы называем разовыми, но ты это наверняка знаешь сам.

— Нет, про это я не знаю. Я вообще о ваших методах управления картами знаю только с позиции противника. Заряженные карты, оставленные зараженным планом гнева гражданским, провалы на план...

— Какие-какие провалы? — заинтересовалась демоница.

— Ну, те самые пакостные штуки, вроде метрового черного прокола, висящие в воздухе. Из них постоянно лезла самая лютая хтонь, и исчезали все, кто имел неосторожность полезть в эти дыры.

— То, что ты описываешь, я ни разу не видела и не слышала об этом, — пожала плечами дьяволица, — вероятно, этот метод борьбы с вами изобрели уже в будущем.

"Борьбы с вами"... Прозвучало это со снисходительным равнодушием, будто демоница говорила про давлю жуков. То есть, для нее вторжение в мирный город, убийство миллионов гражданских, нарушенная инфраструктура, огромные гекатомбы и мастера карт, занятые ритуалами на основе человеческих тел и сознаний, ужаснейшими настолько, что по сравнении с ними любой маньяк выглядит как ребенок, поджигающий ножки жуку — все это "борьба с нами"?

Хотя о чем я... Разумеется, так и есть. Глупо мерить демоницу человеческими мерками.

Меня вдруг посетило жгучее желание сделать Аишше больно. Схватить за волосы, намотать на кулак, и бить, бить о стену ее красивое личико, размазывая вполне себе красную кровь об обои, кроша рога о бетон. Я закрыл глаза, спокойно задышал, успокаивая себя тем, что без секса ей явно хуже, чем станет от боли — твердя это, как мантру.

Постепенно я переждал вспышку эмоций. А вот следом пришла волна совершенно иных желаний: я хотел сделать демонице очень приятно, но заставить страдать иначе, не давая финишировать. Связать ее тентаклями, подвесить над кроватью и довести до отчаяния, до слез, до грани, за которой начинается сладкое безумие. Наверняка это научит краснокожую сучку уважать...

— Будь добра, расскажи про одноразовость деревянных карт, — попросил я, с трудом отрешаясь от влияния карты. План похоти перековывал меня: менял медленно, но верно.

— Ну, слушай, — пожала плечами демоница, — Для начала расскажу, как можно зарядить карту, чтобы ее мог использовать на максимум даже самый неопытный пользователь. Ты говорил, так мы делали с гражданскими. В общем, просто берешь свою кровь, напитываешь энергией плана...

Демоница подняла указательный палец, и когтем провела по тыльной стороне ладони. Внутреннюю часть ладони резали дилетанты и мазохисты — у нас тоже были некоторые действия на крови, допустим, клятвы. С приходом демонов мир стал в разы более жестоким, но вместе с тем упростился. Доживи до вечера, желательно убей демона. Потом — забаррикадируйся или спрячься ночью, и выспись, не получив планового заражения или ножа под лопатку от караулящего твой сон товарища. Повтори.

На фоне такой простоты в моду вошли вполне действующие клятвы на крови. Как мне объяснял один ритуалист с картой управления концептуальными энергиями, кровь несет силу, и та же клятва, будучи нарушенной, бьет по нарушителю. Не смертельно, так что вербовать демонов на свою сторону, заставляя дать клятву, не выйдет, но очень неприятно.

— ...я напитаю силой огня, так как это моя основная карта. И сделаю вот так.

Демоница макнула кончик когтя в выступившую каплю крови, и за секунду вывела на оборотной стороне карты сна какую-то хитрую загогулину.

— Запомни этот знак, и лучше потренируйся его чертить. Деревянная карта после этого выдаст максимальный результат, но всего раз. С картами типа сна, огня и прочих навыков — хороший способ нанести максимальный урон. Увы, на все, что выше дерева не действует, там нужно постараться, чтобы разрушить карту. Кроме, разве что, алмазной — такие неразрушимы.

Я не стал рассказывать демонице, что она ошибается.

— А с бумажными сработает?

— Почему бы не сработать. Конечно сработает. Только смысла нет. Бумажные карты — дрянь, из бумажного файербола, например, даже мышь не подстрелишь.

— А какие еще есть хитрости в обращении с картами?

— Не позволяй ей захватить над собой власть, — без улыбки сказала дьяволица. Причем сказала про карту в единственном числе, и мы оба понимали, о чем идет разговор.

— Кстати, давно хотела спросить: как началось вторжение? — спросила демоница после недолгого молчания.

Я вспомнил багровое, будто залитое кровью небо и непонятное алое свечение в облаках — это все появилось за неделю до вторжения. За пару суток до появления врат в области бушевала гроза невероятной силы. Молнии убивали людей, крыши с гаражей срывало ветром. По новостным каналам передавали, что непогода может затянуться, но волноваться не стоит, избегайте металлических строений, не выходите на открытое пространство, старайтесь находиться дома, власти уже работают чтобы обеспечить ваш максимальный комфорт...

А потом гроза прекратилась и началась бойня.

— Успешно, — выхаркнул я. Как это постоянно бывало после возвращения, при воспоминаниях пережитого ужаса настроение падало ниже плинтуса, а тело будто леденело. — Все началось успешно. Давай-ка, чем обсуждать эту тему, лучше сходишь за продуктами. Я спрашивал у... — я запнулся, забыв, как зовут хозяйку квартиры. Надеюсь, похудевшая, истощенная и вымотанная женщина сама еще помнит свое имя.

— ...у нее, где ближайший магазин. Он с западной части дома.

— Вы даже разговаривать умудряетесь? — ядовито спросила Аишша.

— За покупками сходи, — спокойно приказал я. Демоница фыркнула, поднялась и вышла, громко хлопнув дверью.

Значит, Рой и золотая карта лавовых жуков. Чем опасны такие насекомые?

Они прокачаны с простой карты, что добавляет крепости панцирю, скорости и прочего нехорошего, если этих жуков выпускают против тебя. Фишка именно этого вида насекомых, насколько я помню, атака теплом и сверхпрочный панцирь. Еще, что немаловажно, золотая карта роевика — мощная, этого не отнять. Но особенно мощная она в том случае, когда роевик стоит за спинами надежных и опытных бойцов прикрытия и ближнего боя. Тогда он способен опустошать жилые комплексы и даже кварталы. Я сталкивался с ударными пятерками демонов, знаю о таких нюансах.

— Я принесла продукты, — проворчала демоница, ставя пакет возле холодильника.

— Молодец, — кивнул я и сразу же спросил. — У меня назрел вопрос: почему демоница не собрала всех своих под крылом? Почему Рой отлучается, если она такая сильная, почему все зараженные и демоны не живут в одном здании?

— Некоторые живут. Но у остальных есть родня. Не стоит похищать людей... пока не стоит. Изменение в поведении — это одно, а пропажа людей или даже семей — другое. Здесь даже самые тупые забьют тревогу и волна паники захлестнет город. Таким мы займемся перед самым вторжением, за месяц до открытия портала, когда у людей в правительстве, кто не заражен, не подменен и не подкуплен, не останется ни времени, ни людских ресурсов на обдуманные действия и сопротивление.

— И это приносит ожидаемые результаты? — не поверил я.

— Ну нас ведь не вычислили до самого вторжения. Значит, приносит. Более того, мы своих основных зараженных, у кого карты получше, обрабатываем гневом весьма аккуратно, чтобы те вдруг не разнесли дом в приступе ярости.

"Демонический захват: аннексируем вас бережно", — подумал я.

Мы стояли в метро, в переходе между станциями, и ждали Рой.

До места встречи добрались без проблем — до станции доехали на такси, жетоны купили за наличку, а на входе я лишь надвинул кепку на глаза. Думаю, манипуляция с кепкой была необязательной. Жизнь — не фильм, и бдительных полицейских здесь нет. Да и толпа в метро неизменно лишком огромна, чтобы в ней можно было кого-то найти.

— Надеюсь, твоя бывшая руководительница не заставит своих подчинённых сменить место жительства, — сказал я.

— Не переживай, — отмахнулась демоница, — её самоуверенность может поспорить лишь с её силой... Григорий доложил ей, что к нему пришел человек из будущего. Я уверена, после того, как мы разгромили офис, она задействовала все свои связи в правительстве, и теперь тебя ищут лучше, чем международных террористов из списка интерпола. Но менять офис из-за одного человека, даже если он каким-то образом завербовал демона, она не будет. В нашем дружелюбном коллективе такое сочтут за страх и попробуют сместить начальницу. Зверь уж точно попробует — она сама уже почти полноценный демон.

После такого откровения я слегка расслабился, но факт оставался фактом: девчонки всё ещё не было. Может, мы её пропустили? Или у нее выходной?

Стоять на одном месте, подпирая стенку, было некомфортно. Мимо постоянно шла толпа, и чуть ли не каждый третий человек сверлил нас взглядом. Пару раз меня пытались задеть, но я с лёгкостью уклонялся. Человек, пытающийся задеть демоницу, неизменно спотыкался на ровном месте: краснокожая умело пользовалась невидимым под иллюзией хвостом, подсекая ноги.

А ещё мы были в метро, и это тоже добавляло мне дискомфорта. В будущем у меня было задание, связанное с переходом со станции на станцию. И это было не то будущее, где метро всё ещё работало, нет: это будущее сочилось демоническими эманациями, истекало ихором и рычало из глубины тоннелей.

Даже несмотря на мощь карты времени, тогда ещё далеко не алмазной, мне и остальной команде пришлось изрядно попотеть, чтобы выбраться оттуда живыми. Задание мы так и не выполнили, но то, что мы смогли покинуть это дьявольское гнездовье, уже можно считать показателем нашего профессионализма. Чтобы зачистить хотя бы одну ветку от всего, что расплодится в метро в будущем, нужна как минимум пятёрка Адептус Астертес.

Хотя нет, чур меня. Если нас не только с преисподней свяжет, но и с миром Вархаммера, можно будет сразу рвать когти через геенну куда-нибудь подальше, к центральным мирам системной сети. Эти бравые ребята своими легионами вынесут и демонов, и наш погрязший "во грехе" мирок, и прочее, что только найдут.

— Рой идёт, — толкнула меня локтем демоница.

Я поднял голову и проследил за направлением взгляда Аишши. Узнать краснокожую Рой не могла — демоница изменила маскировку.

Вот только Рой узнал я. Мы встречались на днях в метро: девчонка-призывательница оказалась той самой зелёноволосой любительницей знакомиться в вагонах.

Она прошла мимо меня, не обратив никакого внимания. Уровень у неё, кстати, вырос до второго: похоже, боевика-роевика наконец-то решили прокачать.

Мы пошли за ней, двигаясь в десяти метрах от девчонки. Надеюсь, даже если она обернётся, не увидит нас. Народу полно, да и девчонка не обратила на нас внимания, когда проходила в пяти метрах, но вдруг на неё нападёт неожиданная внимательность?

Однако всё прошло неплохо: мы сели в соседний с Рой вагон и следили за ней через стеклянные двери, чтобы не упустить ее остановку.

Рой подошла к дверям перед Октябрьской станцией. Я здесь не был ни разу, но демоница, видимо, была ни раз, потому что затараторила:

— Поблизости парк Горького. Если она пойдет туда — отлично, сразу примем. Если в сквер на Калужской — тоже прекрасно. А вот если двинется к жилым домам — будет проблемно.

Чтобы оценить успех будущей операции, я дернулся вперед по временной петле... ну да, как же. Ладно, там уже посмотрим, по обстоятельствам.

— Выходим, — опять толкнула меня локтем демоница.

Что за скверная привычка, блин? Да ещё и бьёт больно, прям по ребрам.

Мы вышли из вагона и принялись лавировать мимо людей.

— Помнишь, обсуждали нападение? — вполголоса спросила хвостатая. Я склонился к ней, чтобы расслышать то, что она говорит. В метро, как всегда, шумно, а демоница еще и говорит тихо.

— Ну.

— Я знаю этот район, и здесь поблизости тихих мест нет. Если она живёт рядом, придется тебе либо знакомиться с ней и сразу вести куда-нибудь в парк, либо попробовать напасть на неё дома.

— Не самый лучший вариант, — покачал я головой. — Если я буду с ней знакомиться, она точно почует неладное, будь уверена. И ударить её похотью, чтобы выключить мозги, не получится — она под гневом. А нападать на нее в доме — того хуже. Там могут быть как члены семьи, так и заложники в виде соседей.

— Ну тогда планируй атаку сам, гений, — пожала плечами демоница. — Я замолкаю.

Мы шагали в пятнадцати метрах за девчонкой, и таким составом дошли до эскалатора. Там я специально замешкался, чтобы пропустить вперед высокого худощавого мужчину в костюме. За ним и встал, чтобы заслониться от случайного взгляда.

Надеюсь, Рой не из параноиков, которые всюду чуют опасность. Я не вижу здесь жуков, но это может означать как хорошую маскировку насекомых и опыт роевика, так и мою невнимательность.

На улице стало сложнее идти следом за девушкой. Толпы здесь уже не было, и единственное, что нас спасало от обнаружения — рассеянность девушки в очках.

Спустя пол километра девушка свернула во двор семнадцатиэтажки. Я шел следом неспешным шагом, прикидывая варианты, и пока выходило, что атаковать нельзя. Слева и справа от нас тянулись многоэтажки. Тысячи окон, сотни возможных наблюдателей. Вздумай я развязать бой здесь, нас наверняка увидят, но это не беда, меня и так ищут. Проблема в том, что люди могут вмешаться. Карты находятся на руках у многих, и на не особо умных людей они действуют как ампула храбрости, введенная в ягодичную мышцу.

— Какие действия? — не выдержала демоница, когда Рой свернула к центральному подъезду.

— Следим. Сейчас заходим за ней, пока дверь не закрылась, и нападаем на первом этаже. Используй карту сна по ситуации. Если со сном выйдет что-то не так, и я оплошаюсь со своей частью плана, загоняем её на лестницу, и я пытаюсь подчинить снова. Если не выходит — даю тебе команду, и мы её убиваем.

— Убьешь Рой?

— А что не так? Она подчинена противнику. Нам придётся атаковать твою начальницу, и я хочу, чтобы в этот момент рядом с ней было как можно меньше людей и демонов. Особенно таких опасных, как роевик с золотом.

— Всех не изведёшь, — пожала плечами Аишша, — ты вот убьёшь роевика, и за пару суток Алрын составит и подаст запрос на нового боевика. И будь уверен, пришлют его очень быстро.

Я на это ничего не ответил. Как по мне, уничтоженный юнит противника остаётся уничтоженным, а это какой-никакой затрат ресурса. Да, грызть по кусочку уже вылезшую из кокона организацию — дело гиблое, здесь нужно бить по центральным управленцам, набирать силу и долбить по порталу. Но и заламывать руки, мол, "ах, все бесполезно", не буду.

Мы проскользнули в закрывающуюся стеклянную дверь подъезда. Девчонка обернулась, и — улыбнулась мне.

— О, это ты? Как...

Я уже рвусь вперед. Руку вытянул, чтобы положить ее на темя и ударить накопленной похотью, переправить ее в Рой...

И отлетаю назад. В голове пусто, а значит я попал под ментальный удар. И если я способен думать, а не пускать слюни, направлен он не на меня.

В руке Рой догорает деревянная карта. Аишша выбыла из игры: валяется на кафеле, пуская слюни.

— Ты же вроде без ментальной карты была, — сказал я, раздумывая, что делать. В ушах слегка звенело, но и только — основной удар карты пришёлся не по мне.

— Повысили, — сплюнула собеседница.

— Очень жаль...

Больше сказать не мог, как и вступить в философскую дискуссию с этой ненормальной — был занят затаскиванием демоницы в пустой лифт. Карта скорости работала на всю, но я не мог зашвырнуть тело демоницы в лифт на ускорении — приходилось очень быстро, но аккуратно тащить, чтобы не переломать Аишше кости.

Глаза Рой полыхали красным, возле глаз кожа пошла тонкими светящимися трещинами. Я ощущал чудовищное давление энергии гнева, которая таилась в теле девушки. Неуверенность зеленоволосой исчезла, сменилась полыхающимися глазами и развевающимися, будто под потусторонним ветром, волосами.

— Я — бич Божий, — глухо сказала девчонка, поднимая руку. И выглядело это жутковато.

— Черт... — выругался я.

Я успел затащить демоницу в лифт, мазнул ладонью по кнопкам верхних этажей и нажал кнопку закрытия дверей. Всё это я успел, пока зеленоволосая пафосно поднимала руку.

А потом стало не до того.

Над ладонью вспыхнула красная сфера, из которой повалил рой крупных, с половину ладони, насекомых, покрытых такими же светящимися трещинами. Лавовые жуки.

Рой разделился на три части. Двери лифта успели закрыться, но я не обольщался: часть жуков полетела вверх по лестнице, часть развернулась в широкое облако и полетела на меня. Меньшая часть уселась на кофте и джинсах зеленоволосой, укрыв ее хитиновым доспехом.

Я достал из карты меч и полоснул по табло, показывающему номер этажа, чтобы Рой потратила время, отыскивая этажи, на которых остановится лифт.

Черт, она ведь может оставить жука на втором этаже, чтобы через него наблюдать за целым табло, а остальных направить по адресу...

Ну, больше демонице я ничем помочь не смогу. Не очнётся, пока её ищут жуки — умрет. Такова жизнь.

Я ударил похотью вокруг, но сработало плохо: Рой слегка содрогнулась, тихонько простонала, но не более того. Слабо сработало, нужен контакт. Сейчас подобраться к зеленоволосой не выйдет, не с тем количеством жуков, что на ней сидят. Надо увести за собой часть роя и вернуться. Но сперва попробую сделать иначе.

Во всем рое было жуков семьдесят. Оружием всех не передавлю, наоборот: рискую подпустить одного, который вцепится в одежду и прожжет ее, добравшись до плоти. Впрочем, меч я использовать не планировал: против жуков оружие бессильно — панцирь крепкий, а против девчонки хочу использовать основную карту. Вот только жуков было слишком много. Я легко увернулся от десятка жуков, и швырнул меч рукояткой вперед в девчонку. В голову не метил — боялся убить. Метил между двумя лавовыми жуками.

Девчонка отлетела назад под хруст хитина. Понятно: под одеждой тоже жуки, причем призвала она их явно в момент моего броска и без всяких эпичных шаров на ладонях. А может, всегда на себе их носит.

Мой бросок сагрил всех оставшихся жуков. Мне не осталось ничего, кроме как рвануть вверх, вслед за улетевшей частью роя. По пути я вытащил карту другого меча — оружием мы закупились основательно, могу себе позволить швыряться мечами.

Надеюсь, Рой решит атаковать нас всеми жуками, или хотя бы теми, которыми начала, и не будет возвращать часть своей стаи. С теми, что остались рядом с ней, я смогу справиться, если остальные не будут мешать.

Второй этаж промелькнул очень быстро. Я даже забежал на площадку и посмотрел, на каком этаже лифт. Один приближался к пятому, а вот второй отправляется с первого, и ставлю зуб, на нем роевик.

Я поднялся на третий. В квартире поблизости играла песня "Dalai lama — Rammshtein". Не знаю, услышат ли меня здесь, но лучше места для схватки придумать сложно. Тем более, что с первого этажа вверх отправился второй лифт, наверняка везущий Рой. Вряд ли бы она пропустила кого-то мимо себя и позволила воспользоваться лифтом.

Можно было на каждом следующем этаже нажимать кнопку "верх", но я так делать не стал, нажал лишь на третьем и помчался вверх. Специально замедлился, чтобы опережать жуков на пару метров.

А потом — прыгнул вниз, прямо через перила. В полете клинком отбил в сторону двух жуков, на которых и летел, и вытащил второй клинок — лишним не будет.

Едва двери лифта стали расходиться, наружу рванул десяток жуков, но я был готов, на пределе скорости раздавая удары по панцирям. Попадания лишь откидывали насекомых, я не мог пробить усиленную броню.

Вот только остальные тоже не стали ни ждать, ни нападать. На меня полетели твари с одежды Рой. Две секунды я отбивался от них, но этого хватило, чтобы сверху спустились остальные.

Плохо. Очень плохо.

Демоница появилась на площадке, но сразу же сбежала наверх, преследуемая десятком жуков: Рой была против того, чтобы ее жукам мешали забивать меня.

Воздух дрожал от вибраций, порождаемых мощной колонкой, и я под вибрации лупил нагревающимися клинками по раскаленным жукам, приближаясь к спокойной Рой: малявка была уверена, что я не швырну в нее клинок. Наконец я, отмахиваясь от насекомых со скоростью лопастей вентилятора, оказался в трех шагах от зеленоволосой. Жуки летали вокруг нее по кругу, заключали в живой кокон. Рой криво ухмылялась, не отступая и не уезжая: хотела увидеть момент, когда я ошибусь.

Но ошиблась она. Нельзя было подпускать меня близко.

Подойдя ближе, я активировал тентакли, и те метнулись к жертве, вытягиваясь, истончаясь. Тентаклям было плевать на укусы и жуков. И что самое главное — каждый отросток передавал энергию так же интенсивно, как моя ладонь. Поэтому я меньше чем за секунду оплел девчонку щупальцами и выдал максимальный поток энергии, который был способен выдать.

Жуки опали, а девчонка зашлась в конвульсиях.

Я задействовал навык подчинения, и выдал еще несколько разрядов, которые удивительно быстро догнали шкалу подчинения до восьмидесяти процентов.

Тогда я опустил девчонку на пол, поставил на колени и потянулся правой рукой к своей ширинке. Пускай демоница смотрит — плевать. На стоны никто выйти не должен: раммштайн исправно грузят уши жителям, даже на звуки драки люди не вышли. А выйдут, что они мне смогут сделать?

— Что ты хочешь? — нервно спросила демоница, хотя здесь все вроде бы было очевидно. — Имею в виду, ты действительно хочешь трахнуть ее в коридоре жилого дома, где недавно прошла драка двух пользователей карт, и куда наверняка уже едет полиция?

— Я хочу принести любовь в этот мир, — ответил я хрипло, гладя застывшую на коленях девчонку по скуле. Кончики пальцев левой руки обжигало от пропускаемой через них энергии. Наверное, план и на меня давит, вот только я не чувствую изменений в своем поведении. Я такой же, как в тот день, когда мне попалась эта карта. Абсолютно никаких изменений.

— Я думала, любовь выглядит иначе, — усмехнулась демоница. — Давай-ка, герой-любовник, покинем этот праздник жизни.

— Позже.

Сейчас я хочу разрядиться после битвы. Прямо в девчонку, стоящую на коленях.

— Мы действительно можем сделать это, — безэмоциональным тоном сказала Рой. Глаза девушки были подернуты мечтательной поволокой. — Нас не увидят, камера только на первом этаже. Мы действительно можем сейчас пойти ко мне домой. Там только мама...

— Егор, надо уходить, — нервно сказала демоница. — Полиция и демоны станут проверять все квартиры подряд, или вызовут ищеек, которые нас найдут. Я не против развлечений, но сейчас не лучшее время!

— Куда уходить? — хрипло спросил я. — В пропахшую котом квартиру? Еще и через метро, наверное? Потрепанные, пожженные, воняющие планом? Уйдем ли?

— Я вызову такси. Или отойдем подальше, и будешь долбиться в двери, пока не найдем спокойную квартирку с одинокой женщиной.

Я не отвечал, но и штаны перестал расстегивать. Будто бы завис, балансируя на уголке карты. С одной стороны от меня — крышесносная и приятная бездна, с другой — здравое решение.

— Егор! — лязгнула металлом Аишша. — Держи себя в руках! Слышишь? На первом этаже все уже вылезают из квартир!

Раммштайн стихли — кто-то убавил звук на колонках. Шорохи и встревоженные голоса доносились со всех этажей, и на нашем тоже звучали.

— Ладно... — рыкнул я. — Ладно! Уходим!

Я провел ладонью по зеленым волосам, и девушка прильнула к руке, вжимаясь в ладонь головой.

— Какой план отхода? — спросила Аишша. Ничего не отвечая, я дошел до середины лестничного пролета, поддел кончиком клинка окно со стороны ручки, и с тихим "крак" сломал его. В ушах засвистел ветер: я прыгнул вперед, задействуя карту скорости. В том, что мои приятельницы выберутся, я не сомневался.

Мы довольно быстро убрались от семнадцатиэтажки, где нашумели. И теперь встал вопрос, куда нам теперь идти такой компанией. Вариант с предыдущей квартирой я отбросил. Мало того, что она ужасная, так еще и находится далековато. Хотя нам и поблизости лучше ничего не искать: полицейские начнут проверять записи с камер и искать нас всюду.

В общем, следующий час мы занимались тем, что скакали по такси. Я подходил к прохожей, просил вызвать нам машину, довезти до какого-нибудь дремучего парка, где даже нормальные лавочки поставить не могут, не то что камеры повесить. Проходили его насквозь, плутали по дорожкам, и снова вызывали такси или ловили рандомную машину с женщиной за рулём. Надеюсь, мы запутали следы достаточно, чтобы выиграть хотя бы сутки.

Вопрос с квартирой решился быстро. Последний водитель, которого мы поймали — обладательница медной карты, молодая женщина... или взрослая девушка — не могу определиться... любезно согласилась приютить у себя нас троих. И обрабатывать ее почти не пришлось. Смуглую, легкую в общении женщину звали Соня. Она истосковалась по приятной компании, но в отсутствии приятной наша тоже подходила.

Всю дорогу Аишша пыталась залезть ко мне в штаны и смотрела на Рой, как сладкоежка на торт. Та просто держала меня за руку, но смотрела на меня не менее жадным взглядом. Соня смотрела на нас троих в зеркало заднего вида и улыбалась своим мыслям. С учетом того, что девушка едва ли не сама предложила пожить у неё, стоило мне коснуться её похотью, нас ожидает неплохая групповушка.

Квартира Сони отличалась от предыдущей радикально: белые стены, евроремонт, дорогой паркет на полу и натяжные потолки. Кухонный гарнитур тоже был полноценным и новым. Клянусь, если бы не вторжение демонов, поселился бы здесь и честно оплачивал проживание по высшему разряду: сразу и деньгами, и натурой. Квартира — шик! Позабытый мною доапокалипсисный шик.

Особенно меня порадовала двухметровая ванна — наверняка сделанная на заказ. Не знаю, зачем девушки ростом в сто семьдесят четыре сантиметра двухметровая ванна, но полагаю, именно для таких случаев, как я.

— Я в душ, — сразу скользнула в ванную комнату Соня. — На правах хозяйки квартиры буду первой.

Я вышел на балкон девятнадцатого этажа, и полной грудью вздохнул загазованный воздух. Через панорамное окно посмотрел на грязную детскую площадку с побитыми пластиковыми сооружениями: детская горка с отколотым краем, скособоченные качели. Пока держалась лишь песочница с пластиковыми бортами, но судя по мужчине, что выгуливал на песочке чихуахуа, с песочницей тоже не всё радужно, и игрушечный экскаватор в руках ребёнка может откопать то, что закопала собачка.

Однако долго наслаждаться видами я не стал. Нужно обсудить дальнейшие действия с обеими юнитами. Но сперва — протестировать и огромную трехспальную кровать, и хозяйку нашей новой квартиры, и Рой. И я не вижу ни одной причины это откладывать.

Однако собрать всех в одном месте у меня вышло не сразу. После того, как ванную покинула Соня, ту заняла Аишша, едва ли не силком затащив за собой зеленоволосую. Интересно... Но не настолько, чтобы ломиться к ним. Сами выйдут. А я, пожалуй, займусь хозяйкой квартиры.

Соня находилась в спальне — сидела на кровати в нижнем белье, и копалась в телефоне.

Выглядела она прекрасно. Белый кружевной бюстгальтер и такие же трусики оттеняли смуглю кожу, а пара чулок и подвязок в тон концентрировали внимание на ее ногах. Тело женщины выглядело настолько хорошо, насколько это возможно. Наверняка это белье было куплено, чтобы привлекать взгляды к телу с большей результативностью, и скажу честно — Соне это удалось.

Соня отложила мобильник и встала, едва я направился к ней.

— Надеюсь, у тебя найдутся презерв...

Но я закрыл ей рот поцелуем, и зарылся пальцами в волосы, чувствуя пробегающую по телу женщины дрожь.

Снимать с нее одежду оказалось неожиданно приятно. Но чулки я оставил: они прекрасно смотрелись на ее ногах, и совсем не мешали мне.

Соня с каждой минутой вкладывала в поцелуи все больше страсти, больше желания. Кусала мои губы, и не стесняясь, ощупывала мое тело, пока я трогал ее. Потом — хотела было опуститься на колени, но я не позволил. Еще успеется.

Первым делом я поиграл пальцами с ее набухшими губками. Пропускал между пальцев, нежно гладил и надавливал на скрытый под кожей клитор, массируя его по кругу. Пальцы уже покрылись соком.

— Давай уже начнем... — прошептала Соня.

Звучит как вызов. Что ж, мы начнем. Только когда закончим, уже определю я.

Я аккуратно положил женщину на кровать, и не прерывая поцелуев, рукой направил член во влажное лоно. И резко вошел на всю глубину, вызвав громкий вскрик. И это только начало...

Я начал медленно двигаться, постепенно ускоряясь, пока не нарастил темп настолько, что входил рывками, практически вбивал себя в Соню.

Женщина эротично прикусила нижнюю губу, и при очередном моем рывке по коже скатилась капелька крови.

И мне почему-то невероятно понравилась именно эта закушенная губа и тонкая красная линия, прошедшая от губы через щеку. Секс, конечно, тоже был неплохим, но он был как всегда неплохим, традиционно неплохим. Именно именно эта маленькая деталь выбивалась из привычного, приносила перчинки: до крови закушенная губа.

— Хах... — застонала Соня, выгибаясь. Тело зашлось в судорогах.

В момент первого ее оргазма я понял, что желание секса, и не слишком прочная защита разума, сразу сломавшаяся от напора похоти, были вызваны почти двухмесячным воздержанием. Игрушки, убранные в шкаф, помогали, но то больше механическое действие — включила, кончила, отсрочила возбуждение. Они не идут в сравнение с реальным сексом: с борьбой в постели, с ощущением от проникновения, с хриплыми стонами и горячим телом, прижимающимся к твоему.

Поэтому меня не удивило, что Соня сама не стала тратить время на прелюдии и разогрев: её киска и так едва ли не ручьём истекала. Привстав на коленях, она тут же насадилась на мой готовый ко второму раунду жезл до самой матки.

— М-мх...

Причем, как мне подсказывает карта, Соня всё ещё не отошла от предыдущего раза, и ее эрогенные зоны сверхчувствительны. В таком состоянии секс может уже не приносить удовольствия, но проносится еще волна похоти, заставляя Соню получать и принимать, испытывая навязанное удовольствие. Но и сверхчувствительность никуда не денется. Будет и приятно, и слегка мучительно. Игра на нервах, на ощущениях.

По комнате снова разлетелись стоны и сочное хлюпание.

После очередного оргазма Сони на пороге появилась краснокожая Аишша, скинувшая маскировку. За ней маячила Рой. Обе были обнаженными, но зеленоволосая пряталась за демоницей. Стесняется?

— Мы не опоздали? — игриво спросила Аишша, но в голосе демоницы я уловил лёгкую опаску, что ее пошлют готовить, или опять за продуктами. Впрочем, ладно, пусть покувыркается с нами. Но характеристики я из нее вытаскивать не стану, и закончу после того, как она пару раз финиширует. Всё-же демоницу лучше не лишать боеспособности, как и Рой. Но опробовать секс в приятной и многочисленной компании никто мне не запрещает.

— Вовремя, — хрипло сказал я, и отмахнулся от системного сообщения.

И вдруг поймал себя на чуждой, наполненной неловкостью мысли: "а... как начать?".

Я что, смущаюсь?! И вообще, зачем задумываться о том, как встать, как наклониться, как поставить или положить троих женщин, как уделить внимание всем и никого не оставить без ласки, как аккуратно раскачать и сплотить их, и над прочими всякими глупостями? Я — пользователь карты похоти, который может обойти все скользкие моменты, на которых в прошлой жизни споткнулся бы. И первый — с прелюдиями — обходится очень просто. Нужно просто добавить жару.

Энергия, вырвавшаяся из меня, была практически осязаемой. Я заметил, как женщины покрылись мурашками, стоило похоти пройти через них. Вот и не нужно прелюдий, все уже готовы, уже текут.

Чтобы никого не обидеть и не обделить, я использовал свою универсальную карту: тентакли. И похотью через нее ударить можно, и поиграться сразу с несколькими женщинами.

Из-за спины показались отростки, оплетая не удивившуюся Соню и нацеливаясь на Аишшу. Рой же вела себя скованно. Как... девственница.

Точно. Значит, меня ожидает некоторая работа. Нужно провести ее через этот опыт нежно и бережно.

Однако я ошибся. Рой не показала себя неуверенной. Не теряя ни секунды, она бросилась на меня, опережая Аишшу. Обхватила ладошкой член и лихорадочно ей задвигала, полная желания, даже голода, который она прежде не утоляла. Неряшливые поцелуи, тыканье носом в щеку. Однако этот напор на секунду ошеломил даже меня. Девчонка беспомощно, безнадежно бросилась во всю жадность и похоть, которые я ей предложил.

Рой сладко простонала, когда я коснулся ее там, внизу, но не прервала поцелуи. Она была готова потерять девственность в лихорадочном полете вниз, в пучину удовольствий, от которых оказалась не в силах сдержаться. Да никто бы не смог остановиться в комнате, в которой витало столько похоти.

Я никогда не видел, чтобы кто-то так отчаянно нуждался в ласках, так безумно жаждал их. И отказать ей не смог: пока тентакли ласкали и долбили Соню и Аишшу, я занялся Рой.

Я погладил было ее по щеке, но девушка, открыв затуманенные глаза, перехватила большой палец руки, принялась посасывать его.

— Я... я никогда не была так зациклена на человеке... — прошептала девчонка, оторвавшись от пальца. От губ до моей руки протянулась ниточка слюны.

Говорить не хотелось. Я поцеловал Рой, и та жадно ответила на поцелуй. А потом — опустилась вниз, переключаясь с большого пальца на кое-что поинтереснее.

Ее губы скользнули по члену, и Рой принялась сосать его, неумело, но бережно и аккуратно. Кому-то подобное могло причинить боль, но мои характеристики выросли, да и во время секса мне навредить гораздо сложнее, чем обычному человеку. Поэтому я наслаждался, положив девушке руку на макушку.

Мне ужасно нравился минет от невинной девушки, которая готова сегодня отдать мне себя всю, но прежде, чем получить удовольствие, выбрала доставить его мне.

Довести себя до оргазма я не позволил — достаточно насладившись, я отстранился.

— Я сделала что-то не так?

— Все классно...

Я перенес девушку на кровать, где продолжил ласки. Рядом стонала Аишша и Соня, но я смотрел только на Рой.

Первым делом я поласкал ее, наполняя похотью под завязку. Потом, удостоверившись, что та дошла до кондиции — аккуратно вошел в нее. Лучше было бы сделать это чем-то меньшим, чем мой член: пальцами, тентаклем, но я предпочел не портить девушке первый раз. Непонятно, какие у нее загоны, и как я на них повлияю.

Я аккуратно фильтровал ее ощущения, перебивая боль удовольствием. Войдя, я почти не двигался, чтобы не причинить неприятных ощущений. Гладил, трогал, целовал, шептал на ушко нежности и вливал в девчонку похоть. Пока при очередном осторожном движении она не кончила, беззвучно содрогнувшись.

Пожалуй, на сегодня с нее хватит. Для первого раза остального будет много. Уделю внимание другим.

Соня за это время кончила трижды. В какой-то момент она решила, что с нее достаточно и попыталась уползти с кровати. Однако девушка упустила один момент: здесь я решаю, кому и когда хватит.

Тентакли мягко оплели руки-ноги женщины и растянули её над кроватью. Пришлось отпустить остальных, но они тоже получили свою дозу удовольствия и были вымотаны. Да и стоит переключиться на хозяйку квартиры, чтобы случайно не вытянуть из них баллы характеристик. Мне с ними ещё в бой идти, а с Соней — нет.

Четыре щупальца удерживали женщину на весу, пятое — зажимало рот, чтобы женщина не переполошила соседей. Шестое разделилось на кончике и гладило своеобразной плеткой животик, груди и бедра Сони, пуская крохотные уколы похоти. А вот седьмое щупальце нацелилось на одну из двух открытых мне дырочек. В какую оно войдет — я сам пока не решил.

Рой и Аишша с ленивым любопытством наблюдали за растянутой прямо над ними женщиной, от удовольствия орущей в тентаклиевый кляп. Время от времени одна из бойцов проводила кончиками пальцев по спине или заднице женщины, и та в такие моменты будто получала заряд электричества: выгибалась и билась в путах. Разумеется, я усиливал каждое прикосновение.

— Ладно: похоже, ты справляешься и сам, — сказала Аишша, устав слушать чужие стоны, — мы пойдем в душ, не будем тебя отвлекать. Пойдем, Рой...

Я почти не обратил внимания на слова демоницы. Ну ушли и ушли. И чем заниматься там будут — тоже не мое дело. Главное — чтобы это несло удовольствие, и обе девушки не были против. Хотя, меня это не касается — демоницу я "завербовал" против ее воли.

Однако посторонние мысли выбило удовольствие от тентаклей, вразнобой проникающих в дырочки женщины. Я чувствовал все три щупальца одновременно, чувствовал, как два из них трутся друг о друга через тонкую преграду, и кайфовал. Для того, чтобы оценить поступающее удовольствие на десять баллов из десяти, не хватало лишь Аишши или Рой, стоящих передо мной на коленях, но отвлекаться и звать их ради этого из ванной не хотелось.

Кончили мы одновременно. Струя спермы выплеснулась на кровать.

Вынырнув из пучин блаженства, я обнаружил, что Соня потеряла сознание. Пару раз шлепнул ладонью по щеке девушки, приводя ее в себя. Несмотря на оргазм, тентакли по-прежнему удерживали темноволосую.

Соня открыла глаза и непонимающе нахмурилась:

— Я что, уснула?

Удивление девушки продлилось недолго — я намеревался пристроить член к манящему ротику, и сделал это после ее фразы. Нечего болтать во время секса. Можно разве что стонать, или говорить что-нибудь приятное.

Тентакли изогнулись, ставя ее на кровать на четвереньки. Женщина попыталась было отстраниться, но я удержал ее подбородок. А потом — намотал волосы на кулак и вошел по самые гланды, не обращая внимания на протестующее мычание. Впрочем, спустя пару секунд и ударную дозу похоти Соня обхватила губами мой член, после чего принялась остервенело его сосать. Нечленораздельно порыкивая, поглыкивая, женщина двигалась все быстрее и быстрее. Я освободил ее руки, и та обхватила меня за пояс, ускорившись еще сильнее: сама принялась насаживаться на член, с жадностью заглатывать его под чмокающие звуки. Мне было тепло, приятно и весьма упруго. А еще приятнее, что женщина не заботилась о моём комфорте, действуя максимально агрессивно, будто от скорости и напора зависит ее жизнь. Меня словно трахали ртом.

Я заложил руки за спину, наслаждаясь процессом, и легкими движениями таза помогал женщине.

Когда прошло пять минут, за которые Соня ничего не добилась, она сменила тактику: принялась двигаться медленно и плавно, смакуя головку, словно конфетку. То играла язычком и стонала, загоняя член в вибрирующее горло, то — доставала изо рта и облизывала его, переключаясь на яйца.

Видно, что у женщины достаточно опыта в минетных делах.

Постепенно у Сони получилось довести дело до конца. Я перестал сдерживать своё возбуждение, поэтому женщине удалось заставить меня кончить. Проведя в очередной раз языком по головке моего члена, та наконец добилась желаемого: под мой протяжный стон в горло девушки ударил поток густой, горячей спермы, заставив ту закашляться и отстраниться. В первый раз я кончил, практически ничего не делая для этого. И не сказать, что мне не понравилось.

Правда, больше удовольствия я получаю, когда действую сам. Поэтому я перевернул Соню на живот. Напряженный донельзя ствол упёрся в щелку женщины, и я ввел испачканный в семени, но не опавший член туда, где ему было тепло, тесно и приятно. И сходу набрал максимальный темп, с удовольствием вслушиваясь в тонкое поскуливание молодой женщины.

Я не хочу затрахать Соню до беспамятства, и не луплю ей по мозгам похотью с той силой, с которой могу воздействовать на ту же Рой. Но сыграть в изнасилование, не причиняя вреда — почему бы и нет? Не обращая внимания на попытки женщины вырваться, на глухие крики, на попытки перегрызть тентаклю, на царапание щупалец ногтями.

А потом — пусть втроем уберутся в квартире, устраняя все следы разврата, и обсудим тактику.

— Нас наверняка уже ищут, — сказал я, расслабляясь после продолжительного секса.

Сижу за компьютерным столом, в удобном офисном игровом кресле. В левой руке у меня — стакан с томатным соком, который я лениво потягиваю через трубочку. С радостью сожрал бы огромный кусок мяса, чтобы восстановить силы, но в этот раз нам попалась вегетарианка, у которой в холодильнике в условно-съедобное я определил только сок.

Правой рукой пишу на тетрадном листе названия карт.

Я кратко ввёл Рой в курс наших проблем и обрисовал двоим девчонкам суть моего попадания. Если подчинение и проходит со временем, то за пару суток она точно не спадёт, а потом можно будет и обновить. Так что в сохранении своих секретов я уверен.

— Не сомневайся, ищут, — кивнула демоница. — А если бы мы сработали по уму, нас никто не искал бы. Но нет, нужно было устроить шум на весь...

— А помнишь, как я тебя деревянной картой ментала приложила? — с улыбкой перебила зеленовлазка. Демоница на это лишь сверкнула глазами, но в пикировку не ввязалась.

— Если уж ты такая предусмотрительная и гениальная, как предлагаешь решать проблему? — спросила она.

— Решение предложу я. Поисковики не слишком полезны в Москве: я как-то общался с одним, и он сетовал, что в огромном городе отыскать человека практически нереально. У каждой поисковой карты есть ограничения на радиус поиска, и он довольно маленький. Поэтому мы и ушли как можно дальше от мест, где натворили дел. Нас, конечно, можно найти, если ездить по всем станциям метро с непрерывно активированной способностью поиска, но на это всё равно уйдет приличное время.

— Это если им не повезет и в их рядах нет хорошего поисковика с серебряной картой, — снова вмешалась Аишша.

— Вдобавок я не уверен, что мой ментальный слепок, оставшийся на месте схватки с Григорием, соответствует сегодняшнему, и меня найдут по нему, — добавил я, не отвечая демонице. А смысл спорить, если та права? — Вот тот, что остался на месте подчинения Рой определённо соответствует, но демонице-руководительнице сперва нужно связаться с властями, потом им потребуется вызвать туда поисковика или нескольких, пока они возьмут след, пока начнут поиски... в общем, как минимум день-полтора у нас точно есть.

— Это в случае с поисковиками, — заметила Аишша. — Главный наш враг — камеры. Уверена, нас уже отслеживают.

— Верно. И для решения этих проблем нам нужно обойти магазины и найти что-то из этого списка, — протянул я бумагу девчонкам.

— "Неведомые дорожки", "сокрытие помыслов", "перцовый след", — зачитала Рой. — Что это?

— Это карты навыков, которые запутают след за нами. Тех, кто выдвинется на наши поиски, напрячься заставят, да и от внимания операторов, пересматривающих записи камер, может отвлечь. А может и не отвлечь... В общем, нам нужны как минимум медные карты, но лучше — железо. Все, что скрывает, прячет следы, любые карты маскировки.

— "Отсутствие", "прятки"...

— Это уже ментальные. Лучше найти такую, но вряд ли нам улыбнётся удача. За нами если кого и отправят, это будут подготовленные бойцы, на которых карт не пожалели. Они будут послабее тебя, Рой, но будут неплохо действовать в команде, и опыт столкновений у них точно будет: отморозков нынче хватает.

— Все эти карты действительно можно найти в свободной продаже? — спросила Аишша.

— Не знаю. Официально никто не запрещал оборот этих карт, поэтому что-то должны найти. Лучше искать ещё и в ломбардах: если там и найдётся человек, которого посадили в том числе для продажи и покупки карт, то он определённо не будет заморачиваться о том, какие карты можно продавать, а какие нельзя.

— Если нас вообще ищут, — вдруг сказала Рой.

— Что ты имеешь в виду?

— За нас могли ещё не взяться всерьёз. Город большой, в нём наверняка есть иные пользователи, решившиеся на преступление. Битва на первом этаже жилого дома твоё избиение четырёх неудачников, о котором ты нам рассказывал — крохи по сравнению с тем, что происходит в области и не выносится за пределы узких кругов правоохранительных органов. Но после ограбления ломбарда или магазина нами займутся всерьёз.

— Зачем грабить, если можно купить? Деньги у нас есть. А насчет наших поисков, а если за нас ещё не взялись, то обязательно возьмутся позже, когда мы начнём подчищать миньонов твоей руководительницы. Кстати о них. У тебя есть предложения, с кого начать зачистку?

— Демониц мы точно не уберём, — тряхнула зелёными волосами девушка, — Их только скопом накрывать. Две из них постоянно находятся рядом с Алрын, с руководительницей. Днём рядом с ней дежурит одна пара, потом её сменяет другая. Где эти телохранительницы живут, я не знаю. Так как из офиса Алрын практически не выходит, нужно будет штурмовать его, с учётом двоих демониц. Кроме того, днем в здании делают вид, что работают, целых три десятка заражённых планом людей. Никого особо выдающегося среди них нет, но с таким количеством справиться будет сложно. Даже не столько сложно, сколько муторно. Поэтому предлагаю ударить ночью, или поздним вечером.

— Хорошо. Что по серьёзным бойцам?

— Кроме демониц есть ещё Василий, Север, Зверь и Пятнистая. Начну с Пятнистой, как с самого опасного противника. С ней мы никак не справимся, — удивила меня Рой, после чего пояснила, — мы её просто не найдём. Никто, кроме руководительницы, не знает, когда эта женщина находится в офисе. Я её не видела уже неделю, но это не значит, что её нет в здании. Понимаешь?

— Плохо, — вздохнул я. Придётся бить по площади, и желательно в этот момент находиться подальше от своих девчонок. Или подождать первого удара со стороны Пятнистой, пережить его и ударить точечно. Здесь бы пригодился щит покойного Григория, но чего нет, того нет.

— Она не может проводить время без еды, воды, не может неделю терпеть, обходясь без туалета. Ты можешь с помощью насекомых установить наблюдение за офисом?

— Нет. Там хватает зараженных со слабыми ментальными картами, плюс, думаю, как минимум дерево раздадут всем боевикам. Чтобы почувствовать направленное внимание, этого хватит. Не считая того, что насекомые будут заметны. Мои жуки не настолько маленькие, чтобы спрятаться, а если их заметит хоть кто-то, доклад сразу дойдёт до главной демоницы и дальше. Квартал сразу оцепят, пришлют поисковиков. И будь уверен, они уж точно нас найдут.

— Хорошо, с Пятнистой мы ничего сделать не сможем. Кто там дальше?

— Зверь. С ней проще: та ориентирована на бой. Живет в здании с офисом. Будь у нас в запасе время, и будь число противников конечно, я бы посоветовала тебе подчинить сперва её, а потом вчетвером штурмовать здание.

— У неё есть деревянная карта ментала, — напомнил я.

— Верно. Но если она её использует, я думаю, каждый из нас сможет продержаться хотя бы секунд десять в ментальном бою, а за это время можно убить Зверь и тем прервать поединок. Если ты знаешь, во время него участники теряют контроль над телом. Достаточно умелый в ментале человек может и выиграть в таком поединке, но...

— Среди нас таких нет, — кивнул я. — Но не думаю, что и Зверь умела в таких поединках.

— Лучше преувеличить силы противника, чем недооценить его. Но разобраться с ней, пока она будет занята в поединке. Иначе противник третьего уровня, с прикрытием в виде двойки телохранителей, а может, и с самой руководительницей, здорово нам задаст. Это я еще не беру в расчёт Пятнистую.

— Её можно как-то выманить наружу?

— Не думаю. Женщина контролирует себя лучше, чем хотелось бы. Она, как и добрая часть демонов уважает силу, а руководительница пока не давала промашек.

— Она иногда ходит курить на улицу, — сказала Аишша. — Вряд ли изменит своим привычкам, особенно под угрозой атаки. Она... самоуверенна.

— Рассчитывать на ее тягу к курению — глупо, — возразила Рой.

— Ладно, — поморщился я, обрывая споры. — Тогда оставим разговоры о Звере. Кто там будет дежурить в ночь из тех, кого можно убрать?

— Василий или Север. Один обязательно дежурит днём, другой — вечером. Кто и когда будет стоять в ночь, я не знаю. Но они сменяются обычно вечером, около девяти часов, и установив наблюдение, можно перехватить человека до того, как он дойдёт к офису.

— Наблюдение могут почуять, я уже говорила, — напомнила Рой.

— Плевать. Наблюдай за подходами издалека, есть люди и направленное внимание можно списать на них. Тем более, что когда пропадёт один из мужиков, они насторожатся. Вряд ли тот, кто дежурил в день, уйдёт, не оставив сменщика. Вопрос в другом: не затребуют ли они себе подкрепление после пропажи третьего разумного?

Девушки замотали головами, выражая редкостное единодушие.

— Нет, Егор. Точно нет. Это подорвёт авторитет Алрын. Поверь, у нас в крови пробовать разумных на прочность. Если бы у тебя были силы воздействовать на общество, они бы точно вмешались, подключив все ресурсы, но пока ты не так важен и опасен. Твоё нападение — это испытание. Даже если ты разрушишь этот офис, то из родного мира сюда отправится новая группа, чтобы доказать, что уж их-то не сломят. Если бы ты хотел захватить портал, тебе бы навстречу выдвинулись все силы, и поверь, будь у тебя рота головорезов уровня так пятого, тебя и их попросту порвали бы. Порталы необходимо беречь.

— Но усилить защиту Алрын может, особенно после моей пропажи, — дёрнула головой Рой. — Хотя нет, не может — обязательно сделает. Ты, Егор, не единственный человек, который вычисляет вторженцев, но самый эффективный, скажем так. Тебя недооценивать не станут.

Радует, я не один. Но плохо, что сопротивление вялое и неорганизованное, раз уж я меньше, чем за неделю стал самым эффективным.

— В сети регулярно появляются посты о демонах, но их быстро трут. Более того, в Москве есть даже культисты-демонопоклонники вместе с демонологами, которые наоборот — подчиняют демонов. Тебе Аишша не рассказывала об этом?

— Не успела, — мрачно сказала краснокожая, сверля глазами Рой.

— Наверное, решила, что ты можешь променять её на кого-то мощнее? Умелый демонолог может вызвать действительно мощную сущность, если у него будет достаточно редких ингредиентов для вызова.

Пока пикировка не разрослась в срач, перебил девушек:

— Кто-нибудь из вас знает, где находится хотя бы один из культов одних или других, или как можно связаться с их представителями?

— Не знаю.

— Увы, нет.

— Тогда проехали. Вместо того, чтобы спорить, давайте подумаем над планом. Итак, вот что мы сделаем в первую очередь...

В первую очередь мы прошлись по карточным магазинам, ломбардам, и прочим местам, где можно было достать нужные карты. Демоница каким-то невероятным образом нашла притон, и с помощью поверхностного воздействия картой допроса и милой личины выудила адрес незаконного пункта обмена, который выглядел едва ли не лучше, чем тот ломбард, где я купил гидрокинез.

Результат был нулевым. Мы шарахались едва ли не шесть часов, расспрашивая, разглядывая и прикидывая, но необходимых карт просто не отыскали. Где-то продавцы разводили руками, говоря, что карту выкупили совсем недавно, где-то говорили, что была на прошлой неделе.

С маскировкой и заметанием следов нам катастрофически не везло. Зато картами оружия закупились. И мечами, и тесаками. Я себе даже молот достал.

Мы сменили одежду, демоница сменила личину, а вот Рой менять причёску отказалась. За сутки до атаки сменили место жительства, стараясь запутать возможных ищеек. От нашей новой квартиры до офиса было полчаса ходьбы, и маячить на улицах, где была возможность наткнуться на знакомых с Рой зараженных, было опасно. Затаились. Трахались, обкатывали план.

И вот загорелись фонари, настал момент икс. Рой установила наблюдение за офисом издали, сама же сидела с нами в машине, что принадлежала хозяйке последней нашей квартиры. Я на этот раз даже имени женщины не узнавал. Классно иметь возможность влиять на женщин, тебе рады в любом доме.

Сама хозяйка сидела за рулем леворульной тойоты. Я — на заднем правом сиденье, за демоницей.

— Здесь припаркуйся, — скомандовал я. Женщина расцвела от того, что я обратил на неё внимание. Эх, мне бы этот навык, когда я был подростком — я бы и на университет забил, и домой бы возвращался лишь на день рождения сестры...

— Спасибо. Слушай, пройдись пока. Мы покатаемся немного, потом тебе с полиции позвонят, попросят забрать машину. Идет?

Коснувшись плеча женщины, я передал ей немного энергии, от чего критическое мышление, и так не слишком прочное, отключилось напрочь. Это не подчинение, да и отойдёт она быстро, но как минимум не будет вопросов сейчас и звонков в полицию потом. Это тебе деньги за будущие проблемы.

— Хорошо...

— Аишша, за руль. Покатаемся рядом с вашим офисом, подождем Васю. Рой, как и договорились, едва покажется в дверях, говори.

Ожидание слегка нервировало. В машине никто не разговаривал: Рой прикрыла глаза и слегка нахмурилась, контролируя своих миньонов. Демоница аккуратно нарезала круги вокруг квартала. Я же просто смотрел в затонированное окно. Сосредоточиться ни на чем не получалось, я был словно пружина, которая должна двинуться в определенное время и совершить все, что до этого десятки раз повторял мысленно.

— Выходит.

После этого слова я выдохнул, расслабляясь. Все, пути назад нет.

— Мчим к стоянке.

Мы успели. Аишша аккуратно и быстро домчала нас к машине Василия, и тормознула рядом с ним как раз в момент, когда он был в шаге от своего крауна.

Я выскочил буквально за мгновение и коснулся кончиком меча шеи мужичка.

— Поехали! — весело крикнул я, глядя в испуганные глаза. Мужик застыл, глядя на клинок, касающийся кончиком кадыка.

— К-куда?

— В девяностые. И если мне понравиться то, что ты расскажешь, ты даже проживешь. Недолго. Садись в машину, садись.

Я специально дал понять, что его убивать сразу не будут. Мужик — трус и предатель. Он знает, на кого работает: ему слегка обработали мозги, заплатили невероятную сумму и продолжают платить каждый месяц. Интересно, он догадывается, что своей службой приближает время, когда деньги ему не понадобятся, потому что купить безопасность в этом городе после вторжения стало бы невозможно?

Василий вздохнул, кинул взгляд на здание офиса, находящееся в двух сотнях метров, и сел на переднее пассажирское сидение. Я уселся сзади, Аишша заблокировала двери, и мы спокойно уехали.

Даже не ожидал, что так получиться.

— Аишша, лучше подальше отъехать, а потом уже допрашивать, — сказал я. Демоница, находящаяся под новой личиной, кивнула.

— Аишша, что за розыгрыши? — замямлил картежник.

— Василий, конечностями не двигаем, держим себя в руках, — спокойно скомандовал я. Аишша, молча доехав до ближайшего перекрестка, аккуратно сняла деку с запястья мужика.

— Ещё по карманам ему пройдись, и в носки можешь залезть, — посоветовал я. — Там всякие хитрецы частенько прячут карты. Благо, пока никто не додумался под кожу их вживлять.

— Я спокоен, все карты вот... — Василий аккуратно полез в карман, а я сосредоточился, чтобы при случае атаки воткнуть ему меч в спину. Но нет, он достал карты и уронил их Аишше на колени. — Что вам нужно?

— Чтобы ответить на вопросы. Сейчас доедем до одного места, и я тебе все расскажу.

Спокойный, тихий дворик мы выбрали заранее. Увы, он в этот раз оказался не безлюдным: мы проехали мимо мамаши с коляской, и встали у стены дома.

Вдох, выдох.

— Человечество передает привет, — сказал я, и с силой двинул мечом сквозь спинку кресла.

Клинок пробил поролон, заскрежетал по пружинам, но едва острие ткнулось в спину, мужчина взвизгнул и подскочил. Аишша двинула кулаком ему в грудь. Силы в ударе было достаточно, чтобы насадить мужика на клинок, но тот не умер от этого. Мне пришлось дырявить Василия еще и еще, убивать мужика долго и громко.

Салон залило кровью. Воняло выпущенными кишками, каждый из нас был перепачкан в красном.

— Окна открыть? — буднично спросила Аишша.

— Незачем. Уезжаем.

— Куда уходим? Лучше сперва оттереть кровь. В бардачке влажные салфетки, подать?

— Оттереться сейчас мы не сможем, да и запасной одежды у нас нет. Лицо вытри, и двинулись.

— Надо было горло вскрывать, а лучше — всадить нож в затылок, — милым голоском подсказала Рой. — Тогда бы крови было в разы меньше, и...

— Как скажешь. Едем.

Если бы у нас было больше времени, если бы мне не было начхать на труп на переднем сиденье, мы бы придумали способ избавиться от него. Но после бойни, которая скоро начнется, на Васю всем будет пофиг.

Я толкнул мужика, сгибая его в поясе, и накрыл подготовленной шторой.

Мы снова проехали мимо улыбающейся мамаши с коляской. Аишша включила "авторадио" и прибавила звук.

Кровь разливалась по полу авто.

Сюрреализм. Куда все меня привело? Когда я вернулся в прошлое, думал, сделаю все хорошо: соберу команду, подготовлю людей к встрече с демонами, но карта времени разучила меня делать хорошо с первой попытки. А теперь мы имеем проблемы с законом, напрочь вырезанную мораль и трупы в машинах.

Аишша направила машину к стоянке, откуда мы забрали Василия. По плану мы с Аишшей должны были ворваться в здание с третьего этажа, стараясь добраться до главной демоницы, а Рой должна остаться в машине, с помощью жуков громя первый этаж. Но планы поменялись, когда мы подъезжали.

— Похоже, придется идти всем троим и через центральный вход, — сообщил я, заметив вышедшую на улицу Зверь. Женщина выглядела именно так, как её мне описывали: широкоплечая, мощная, с выпирающей челюстью и бугрящимися под футболкой мышцами. Похоже, даже маскировка с помощью карты не способна скрыть измененное планом человеческое тело. — Нам гораздо удобнее начать с неё, чем с жуками вламываться в задание, полное противников, как мы сперва хотели.

— Разумно, — качнула головой Рой. Аишша же наоборот скривилась:

— Не нравится мне, когда планы перестраиваются на ходу.

— Что поделать? Не тронуть Зверь мы не можем — она прямо на нас смотрит, и ставлю карту похоти, она уже нас заметила. Нам лучше поспешить, пока полудемоница не докурила сигарету.

Никто из нас не ждал лёгкой схватки, и неудивительно: Зверь, судя по объемам, находится под постоянным "допингом" энергии плана. Впрочем, сегодня ночь будет неспокойной в любом случае, но если сразу разберёмся со столь сильным противником сразу, потом будет полегче.

Мы втроем направились ко входу в здание, где курила женщина.

Одетая в футболку и джинсы Зверь не отрывала от нас взгляда, но мне не пришлось рваться вперёд, догоняя её: широкоплечая женщина убегать не спешила. Курила у урны, следя за нами пристальным и тяжёлым взглядом.

Девушки закутались в мешковатые одежды и надели медицинские маски. Это могло бы обмануть знакомого с ними человека, если бы не одно "но": залитая кровью одежда убивала всю маскировку.

— Есть закурить? — поинтересовался я шагов с десяти.

— Последняя сигарета, — прорычала Зверь. — А вот пиз**лей всем троим отсыплю с запасом. Вас весь город ищет и найти не может, говнюки хилые. Хорошо, сами пришли.

В общем, разговор как-то не заладился.

Слова женщины не разошлись с делом. Зверь предвкушающе зарычала и рванулась к нам с демоницей. По оговоренной нами схеме Рой вызвала жуков, направив их на штурм здания, мы же с демоницей занялись Зверью. Судя по всему, заражение планом повлияло на мозги картежнице сильнее, чем нужно для выживания, потому что драться с двумя картежниками в одиночку, не пытаясь сбежать и не привлекая внимания соратников, может только последний идиот, или тот, чей разум застилает гнев.

От моего широкого удара клинком женщина отступила. Увы, я не дотянул всего с половину ладони до груди женщины, хотя вытянул руку максимально далеко, и даже в поясе прогнулся, пытаясь дотянуться до врага.

А потом уже пришлось мне уходить от атаки — демоница извернулась, плавным и быстрым движением обогнула меня сбоку и едва не рассекла мне щеку когтями. Меть она в плечо, либо в руку, однозначно бы достала. Нет — поверила в себя и решила сразу оторвать мне голову.

— А ты хор-рош! — с удовольствием в голосе прорычала она. — Приятно будет убить.

Я же не думал, что хорош. Черт, даже с повышенными характеристиками еле отпрыгнул! Столько пота пролито в постели ради этих баллов характеристик, и всё ради чего?! Я опять на одном уровне с противником, опять напрягаюсь ради победы! Почему мне ничего не достаётся легко?!

Тут подоспела Аишша, и мне пришлось оставить мысли на потом. Некогда думать, когда делать надо.

Из руки Аишши вырвался поток пламени, отсекая Зверь от бизнес-центра. Впрочем, туда она и не рвалась. Она пыталась добраться до меня, ближайшего своего противника. А возможно, лишь делала вид, желая пройти мимо и напасть на Рой.

В любом случае, если бьются одинаковые по силе получеловек с когтями и человек с клинком, чаще выигрывает вооружённый человек. Вот и этот раз не стал исключением. Я отбил три удара когтями, отдернул меч, вырывая его из захвата. Металл заскрежетал по когтям, полоснул по пальцу, но это случайное ранение, да и не слишком играющее.

Слабость зараженных планом — их может вывести из равновесия все, что угодно. Но в этом и сила: план подпитывает их. Как в подвале-тюрьме зараженного, который без карты умудрялся решетку гнуть.

Зверь ранение взбесило. Взревев, полудемоница сбросила ненужную маскировку, и прыгнула ко мне. Глаза пылали красным, когти росли в размерах...

Я ударил волной похоти, оповещая о схватке всех внутри, кто еще о ней не знал.

Ноги Зверь подкосились, и я шагнул навстречу демонице, нанося бесхитростный укол. Та, как и в прошлый раз, нашла в себе силы дернуться в сторону... но я выронил меч, и в моей левой руке мгновенно возник другой, на который я и насадил полудемоницу, как бабочку на иглу. И быстро отпустил рукоять, чтобы меня не поймали за запястье когтями. Развернулся, стремясь рвануть прочь, чтобы оказаться как можно дальше отсюда — добить Зверь можно и издали, пламенем.

Вот только не успел.

Мир мигнул и померк. Зверь, будучи раненной, решила спасаться не пыталась — решила уволочь за грань еще и меня и применила карту ментального поединка.

Офисное здание, возле которого мы дрались и ночная Москва сменились клеткой размером с половину футбольного поля. У одной железной стены стоял я, у второй — полудемоница.

Едва прозвучал звонкий удар гонга, Зверь рванулась ко мне, на ходу обрастая дополнительным мясом и красной кожей. На лбу лезли рога, ботинки спали с копыт.

Дура. Здесь реальность можно менять своей волей, в пределах равномерно выданного каждому ресурса. Зачем менять тело, если всё вокруг можно обратить в оружие? Лишить противника воздуха, обратить себя в яд, стать невидимым? И это только физические изменения, есть ведь и ментальные.

Я стоял на месте, сжимая рукоять клинка. Карта облекла наши разумы в те оболочки, в которых мы были на момент переноса. Даже футболка на боку Звери порвана, только раны нет.

Самое главное в таком поединке — отражать атаки и притом потратить ресурсов меньше, чем твой противник, нивелировать сильное воздействие слабым, и тем победить.

Потому я представил, что становлюсь быстрее, но не слишком, лишь чтобы не отставать в скорости от оппонентки. Демоница увеличилась до трех метров, становясь настоящим чудовищем.

Взмахнул клинком, пытаясь рассечь кожу демоницы. Не получилось: клинок бессильно звякнул о ладонь, которой та инстинктивно прикрылась. Значит, ещё и усилила себя. Вопрос только в том, всю ли энергию она потратила на ускорение, усиление, увеличение и аналог каменной кожи? Может, есть какой-то неприкосновенный запасец? Эдак нанесу ей удар, а она найдет лазейку и выкарабкается, а я останусь без энергии?

Но демоница не дала мне поразмыслить и подсчитать потраченный ресурс: налетела на меня, размахивая когтями, пытаясь стоптать копытами.

Интересно, могу ли я перевербовать ее в этой клетке? По идее, если я буду достаточно умел, и энергии хватит, могу переписать некоторые ее воспоминания, завязав верность к демонам на верность к себе, или внедрить похоть и желание совокупляться с высокими спортивными брюнетами, максимально похожими на меня. Есть только одна проблема: на такую кропотливую работу нужны время и концентрация, которых у меня нет — я едва уворачиваюсь. А если увеличить скорость вдвое?

Не успел я потратить выделенную энергию, как пространство пошло трещинами, а Зверь, похожая на демона Григория, всхрапнув, повалилась на дно истаивающей клетки.

— Наконец-то, — сказал я Аишше, когда вернулся в своё тело. Впрочем, я был несправедлив в своей претензии. На полудемоницу было страшно, но вместе с тем приятно смотреть: Аишша за секунды едва не расчленила тело, вызволяя меня из ментальной клетки.

— Двинули, — сказал я, и махнул рукой в сторону входа. После этого обратился к Рой. — Что там с жуками?

— Нормально всё. Проверила здание, незаражённых людей нет. Слабых заражённых уже зачистила, сильные спрятались наверху, но туда я уже соваться не стала. Демонов семеро, сильных зараженных под двадцать. Будет жарко.

— Пятнистая?

— Нет, скрытницу не нашла.

Ну, глупо было на это рассчитывать.

— Рассредоточь рядом с нами треть жуков, треть пусть у тебя кружат, остальных рассредоточь по зданию для слежки, — приказал я.

— Нас могут снять ударом издали, — заметила Аишша, но на это я лишь кивнул. Могут, да. И что, отступать тогда? А зачем мы в таком случае вообще сюда шли?

Я толкнул евродверь с проплавленным стеклом: жуки поработали, проникая внутрь.

Здание встретило нас дымом, тяжелым жучиным гулом и вонью горелого мяса. Часть роя мигом вылетела из ведущей наверх лестницы и закружилась вокруг зеленоволосой, часть — возле Аишши и меня.

— Мы наверх. Спрячься, как договорились.

— Поняла.

Рой сейчас спрячется в какой-нибудь каморке или под лестницей, и не высунется до окончания веселья, окружая себя десятком летающих жуков. Мы же с демоницей рванули вверх по лестнице.

Со стороны верхних этажей по гранитным ступеням к нам бежали визжащие, рычащие твари, прежде бывшие людьми.

Задействовал карту скорости, встал слева, плечом к плечу с Аишшей, которая расхохоталась и с двух рук пустила огненные шары, разметавшие толпу. Я увернулся от метательного ножа, отбил клинком сосульку и пронесся, добивая зараженных. На сильных пользователей убитые не тянули.

Быстро собрали карты и поспешили дальше. В то, что демоны будут тянуть с подкреплением, не верю, значит, стоит поторопиться.

Навстречу ринулись первые слабые демоны — никакого сравнения с Зверью, зато закованные в латы. Я метался из стороны в сторону, задействуя карту в микроскопических рывках, рядом с Аишшей плавился камень от жара, вон, остаются следы от каблуков, которые неожиданно не собираются ни расползаться, ни дымиться — Пятнистой к нам даже без жуков подобраться трудно будет.

Я пробежал пальцами по деке, нащупал карту молота и ухватил появившееся оружие за толстую рукоять. Влетел в самую гущу, где размахнуться молотом трудно, но на что мне карта скорости? Я за половинный или третичный размах разгонял молот так, что впечатывая железную голову молота в доспехи, проминал железо. Из прорезей прыскало кровью, доспехи вминались внутрь, будто жестяные. По мне пытались попасть со всех сторон, Аишша материлась, не способная как метнуть огнешар, так и ударить кого-либо широкой струей пламени, не задев меня. Я же размахивал молотом, пропускал удары мимо себя. Пару раз принял когти на грудь, не сумев вовремято отпрянуть, то увернуться от захвата, и снова долбил, пока передо мной не оказалось противников.

— Идиот! — орала союзная демоница с лестницы. Я же стоял на последнем этаже.

— Ага... — хрипло выдохнул, соглашаясь. Только после сшибки понял, как сильно мне досталось. Тело — рана и одновременно — отбитое мясо. В легких хрипит и сипит. Глаза щиплет пот — за минуту взмок так, будто за час в парилке. И так же устал, до одури, до желания лечь на пол и закрыть глаза.

Но отдых еще нужно заслужить, заработать.

На моих глазах один из десятков бесцельно летающих жуков вдруг впечатался в воздух в паре метров от меня и громко загудел, привлекая внимание.

Я одновременно выдал импульс накопленной похоти и бросился в сторону. И вовремя: лицо опалило жаром, в ноздри ударил запах серы. В том месте, где я был секунду назад, пол буквально вскипел. Я прикрыл рукавом лицо, прячась от страшного жара, и по памяти отскочил к стене, молясь всем святым, чтобы не врезаться головой в бетон. Там уже открыл глаза, смещаясь подальше от аномалии. Пятнистая!

И верно — посреди коридора в воздухе возникло смазанное пятно. Серое, блеклое, будто блик на старой фотографии.

Трупы на расплавленном пылали, шкворчали. Коридор медленно затягивало удушливым дымом.

— Мясо! — прорычали из пятна. И вторая волна жара... прошла мимо меня, отброшенная в сторону Аишшей. И это моя рогатая всего-лишь крутанула запястьем.

Надо убегать, не мне драться с противником, бьющим по площади — я теперь мечник и молотобоец, воин ближнего боя... Но я остался, лишь отступил за спину поднявшейся на последний этаж Аишши.

— Вижу, ты перешла на новые карты, — ехидно сказала Аишша, и отправила в сторону пятнистой по полу волну жара, из-за которой камень едва не пошел пузырями. Вреда Пятнистой это не принесло, зато демаскировало. Хотя с микроатаками похотью Пятнистая не могла собраться достаточно, чтобы вернуться в невидимое состояние. — Знаешь, чем плохи новые карты? Тем, что к ним нужно привыкнуть!

За то время, что Аишша говорила, жуки собрались вокруг и закружились вокруг пятнистой. Плохой ход, вынужденный: атака теплом пользователю карты тепла или огня не навредит. Жуки — больше как демаскирующий фактор.

— Бей! — коротко скомандовала Аишша, и я не подвел: на ускорении раскрутил молот, как мог, и отпустил рукоять. Металлическая болбанка с ручкой полетела, раздвигая воздух с жутким гулом. Я едва сам не полетел вслед за ним, с такой силой швырнул.

Разумеется, Пятнистая увернулась. А вот от атаки похотью, которую я из себя выплеснул, увернуться на смогла. Я полностью раскрылся карте, и за секунду пропустил через свою душу такой поток энергии, которого хватило бы на создание нимфоманок из роты обычных женщин. Результат... оказался нулевым: она застонала, на миг потеряла контроль над способностью, проявившись в реальности.

— Добивай и пошли дальше, — скомандовал я Аишше. Нам еще предстоят другие драки. Нужно полностью зачистить это логово, а главную демоницу перевербовать.

А потом Пятнистая метнула железное копье прямо в демоницу, попав в плечо. Аишша рухнула и замерла. А я — отпрыгнул от атаки огненным шаром, развернулся и бросился бежать по коридору.

Забег вышел... Напряжным.

— Я не убила ее, парень. Аишша спит и видит, как вновь возвращается под крылышко родного плана... Где же ты? Ну хватит прятаться!

Я бежал по этажу, бил энергией вокруг, но совершенно ничего не мог сделать. После нескольких ударов похотью голос демоницы обрел игривые нотки. Впрочем, это не мечало ей охотиться за мной с целью убить. Она лупила жаром точно в цель, и то, что я все еще не хрустел подгорелой корочкой, заслуга исключительно карты скорости.

— Сколько еще ты собираешься скрываться?

Я бегу за угол, и... тупик. То есть, конец коридора. Читаю таблички на дверях, вижу туалет и ныряю за дверь. Сразу — в сторону, и правильно, так как дверь сносит с петель волной огня.

Шаги приближаются, их сопровождает беззаботный смех.

— Ах, ты опять ускользнул! Может быть, я теряю хватку?

Веселый голос наполняет меня ужасом. Я стою на носочках на жестяном подоконнике, держусь за стену пальцами руки — успел выпрыгнуть перед ударом пламени. Раскачиваюсь, и перепрыгиваю на соседний подоконник. Не жалея ни сил, ни меч, ни окно, всаживаю кончик меча в зазор рядом с защелкой и налегаю на рукоять. Хруст. И я падаю внутрь какого-то кабинета. Бегу, снова открываю окно и так же перемещаюсь в соседний кабинет. Отсюда можно добраться до лестницы, и оттуда уже рукой подать до Алрын, главной демоницы.

Не знаю, что я буду с ней делать, не разобравшись с Пятнистой, но у этой есть карта огня, и я с ней не справлюсь, как и жуки. Даже близко не подойду.

Эх, Егор, Егор... Думал ли ты, что умрешь при попытке остановить вторжение?

Бегу к лестнице. Звук двери, открывающейся за моей спиной — как предупреждение о новой атаке. Прыгаю в сторону, потом еще. Почти подловила. Штанина пылает, хлопаю по ней рукой, пытаюсь сбить пламя.

Пробегаю мимо Аишши. Пятнистая права: карт над демоницей не появилось, значит, жива.

Не важно. Нужно поспешить наверх, благо, одежда потушена.

— И ты снова убегаешь. И это — твоя благодарность после того, как я четыре минуты бегала за тобой? Ах, как жестоко!

Все зараженные планом гнева — долбанутые! Раньше я не знал этого, потому что в плену демоны не слишком разговорчивы, но после тесного знакомства с Аишшей и Пятнистой я в этом более чем уверен!

Я нашел кабинет Алрын совершенно случайно: заскочил в ближайший, и там обнаружил всех недобитков. Причем Алрын даже не встала со стула: отложила папку с документами и посмотрела на меня. Демоница атаковать меня не спешила, и это напрягало. В конце концов, здесь не компьютерная игра, в которой нужно победить миньонов, прежде чем сразиться с главным боссом.

Алрын даже над маскировкой не заморачивалась, сидела в привычном облике.

Я отступил на шаг, но лишь чтобы размахнуться молотом. Рукоять оружия в ладони, железная болванка описала полукруг, заревела, проламываясь вквозь воздух. И... врезалась в щит, возникший перед демоницей. Краснокожий отряд, стоящий рядом с Алрын, даже не шелохнулся.

— И это все? — подняла бровь демоница.

— Есть еще пожелание сдохнуть, — прохрипел я, сетуя на потерю молота — к оружию уже неторопливо направились демоны, стоявшие у трона.

— Пребереги пожелание сдохнуть для себя, — поморщилась демоница. — Схватить его!

Сопротивляться долго не вышло, меня скрутили за тринадцать секунд. Я даже похотью не бил, но накапливал ее в теле по максимуму: наплевав на всевозможные заражения, накачивал тело картой. Если и это не поможет, я — труп.

— Спасибо за чистку кадров. — сказала демоница. — Девочки, метнитесь ко входу, там полиция должна вот-вот прибыть, в наряде один из наших. Скажите ему, что все в порядке.

Сразу двое демониц кивнули и направились вниз.

— Не хочешь попробовать напоследок немножко секса? — предложил я, пока мне не заткнули рот или не начали пытать.

Демоница посмотрела на меня заинтересованным взглядом. Я же ощущал себя бездонной норой в похоть. Во мне столько плановой энергии, что можно даже не прикладывать усилия — купится и так.

— Это твое последнее желание, червь?

— Вы долбанулись? — пробасил единственный демон в компании демониц. — Да вы ему еще сбежать дайте! Что за цирк?! Минут пять назад мы ловили пользователя, который половину низших перекосил, а теперь ты его трахнуть решила?!

— Элайс... — повелительно сказала главная демоница, и в тот же момент голова демона, единственного из всех, кого моя энергия не тронула, покатилась по полу. — Он уже не в первый раз обсуждает мои приказы и лезет, когда не просят.

Я ухмыльнулся, представив, что было бы, если бы демон помолчал, и нашел в себе силы в трезвом уме наблюдать за последующим развратом.

— Там, кстати, ваша Аишша помирает, — напомнил я. — Лучше будет оказать ей помощь...

По моей щеке прилетела мощная пощечина. Ну, хоть голову не отрубили.

— Элайс, займись предательницей. А ты, червь, иди ко мне. И только попробуй показать себя плохо.

Секс сперва был таким себе. Демоница была зажата до первого оргазма, а потом я принялся переливать в нее галоны похоти, и дело сразу пошло на лад.

— Червь, ты должен постараться, окупить "особое обращение" к себе, — шепчет Алрын мне на ухо, пока я вхожу в нее. — Ты должен быть благодарен за то, что ты мне так нравишься, ведь любой другой человек на твоем месте был бы мертв. Ах!..

Как скажешь, красотка. Я уже накачал тебя на сорок процентов, и если вдруг случится наводнение, потом или что-то иное, ты все-равно меня не убьешь. Цифры не врут, ты уже почти наполовину порабощена.

— М-м, вот так, — шипит Алрын сквозь стиснутые зубы, резко впиваясь ногтями в обе стороны моей талии. — Войди в меня полностью...

В ней так тепло... Ее лихорадочные касания заводят. Будь у нас больше времени, она бы расцарапала когтями каждый сантиметр моего обнаженного тела.

Я делаю так, как она говорит. Вхожу в нее полностью, наслаждаюсь похотливыми стонами, которые она издает.

Демоница ужасно мокрая, принимает меня с влажными шлепками. А еще она не отрывается от моего взгляда, не отводит глаз и не моргает, наблюдая, как я рассматриваю ее тело. И ей нравится.

Подстегиваемая моими прикосновениями, она больше не можете сдерживаться. Мои движения становятся более небрежными, когда я теряю самоконтрольи преследую собственное освобождение. Краснокожая грудь демоницы подпрыгивает при каждом шлепке. Я замечаю ее затуманенный взгляд, подхватываю, поднимаю ее удобнее, и опускаю обратно на свой член, удерживая на весу. Сил еще полно, я готов продолжать часами, но демоница содрогается, и с криком кончает.

Вот сейчас мне бы было интересно увидеть выражение лица трезвомыслящего демона.

Не удержавшись, хмыкнул.

— Тебе смешно, червь? Почему? — равнодушно-снисходительное выражение на лице демоницы сменилось на похотливое.

— Да так... Давай попробуем еще раз?

— Здесь я приказываю, смертный червь! И я решаю, попробуем ли мы еще раз!

Алрын обернулась задом ко мне и приглашающе оттопырила его:

— Чего ты ждешь, червь?!

... затрахивал демоницу я еще два с половиной часа. Перенял по баллу каждой характеристики — мне нужен новый миньон, потому что сексом я могу и обычных картежниц окучивать. Особенно, если выдоить... или скорее — наполнить женщину полностью. В тройничке или даже полноценной оргии.

Карта похоти повышена до уровня золота!

Раскрыта новая функция карты! Добавлен новый навык "постоянное перевоплощение"!

Пожалуй, на этом можно и закончить — благо, подчинение дошло до ста процентов.

— Убей всех своих подчиненных и исцели Аишшу, — приказал я. Демоница кивнула, и молнией промчалась от цели до цели, разрывая подчиненных. Я даже моргнуть не успел, как все было кончено.

Аишша, когда очнулась, отреагировала на меня весьма странно.

— Ты что, загорел? Когда успел?

Я посмотрел на свои ладони. Действительно, кожа стала красноватого оттенка. А ногти слегка вытянулись и отливают золотистым блеском. Я даже череп ощупал. Рога пока не прощупываются, но скоро полезут.

— Расскажи, что нам надо знать, самые главные известные тебе планы, — приказал я Алрын, когда я с Рой и Аишшей собрались в кабинете по соседству, где не было крови и трупов.

— Все наши ячейки расположены в Москве.

— Хорошо...

— Это единственный хороший момент для тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— После сегодняшнего захвата моего офиса наверху наверняка решат начать вторжение раньше срока. Ты ведь не думаешь, что мы из-за первых же трудностей выпустим из когтей ваш мир, едва распробовав его на вкус? Вас... Нас ожидает грандиозная задница. И после моей пропажи штаб отправит на Землю настоящих силовиков с алмазными картами.