— Интересно, что это за рыба? — Клара пыталась перебрать в голове всех обладателей плавников и найти нужное создание, но было бесполезно.

— Это не рыба, — я смотрела на собственное творение, — это черепаха.

— Черепахи выглядят не так.

Клара склонила голову на бок.

— Когда мне было шесть, — воспоминание само всплыло в голове, — я нарисовала что-то похожее мелом на асфальте у ворот своего дома, в котором раньше жила.

— Аааа…так вот почему она здесь. Это твоя фантазия из детства. Довольно интересное и причудливое животное.

— Тогда я и не знала, как выглядят черепахи, но очень хотела завести себе одну, — Анна погладила зверушку.

— И как, завела?

— Нет, но родители купили мне книгу по зоологии, там я и нашла всё о черепахах.

Стоило нам осмотреться, восхищённо ища что-то, что было не на столько удивительное, как вдруг всё вокруг задрожало.

— Землетрясение? Это тоже часть твоей фантазии, Анна?

Клара указала на огромные потоки воды за моей спиной, что взбунтовали всё вокруг. Океан покрылся волнами, принося не только лёгкую морось с Севера, но и странные звуки. Я уронила черепашку в воду, где она снова заблестела и приобрела форму камня. Мы огляделись по сторонам и увидели, как огромные ляпистые скалы возникли из воды.

— Анна! — Клара от восторга запрыгала на месте. — Это же киты! Киты! Но, — она перевела взгляд на меня, — почему они такого цвета?

Мне бы и самой хотелось знать, почему я представляла эти создания именно так? Не совсем пропорциональное тело усыпано фиолетово-розовыми пятнами.

— Я не видела их вживую, но всегда думала, что такой цвет для них куда веселее.

На лице показалась улыбка. Наверное, моя первая улыбка за последние два месяца.

— Я рада, что ты улыбнулась, Анна.

Странно, но стало хорошо от её слов. Кто- то и вправду может быть рад, что я улыбаюсь.

— Пошли! Мы просто обязаны на них покататься. Всегда мечтала это сделать.

— Что??? Клара, нет. Это опасно! — она снова схватила меня за руку.

— В твоих мечтах нет ничего опасного, Анна. Твои мечты — это прекрасно!

Тело начало заполнятся тем теплом, которого раньше не хватало. Словно что-то давно утраченное проснулось и теперь готово жить.

Клара аккуратно взяла мою руку, уводя в сторону китов, которых, похоже, очень любила. Сейчас я снова захотела попробовать жить. А все потому, что появился человек, идущий рядом со мной.

Сейчас мне кажется, что небо и вправду прекрасное, как говорила Клара. Похоже, ракурс изменился после встречи с ней. Спасибо за это.

Я попыталась напрячь клетки своего мозга и всё же вспомнить, в каких порывах было придумано это чудо с крыльями.

— Кажется, это было недавно. Кто- то из работников хосписа рассказывал историю о птице, что имела несколько голов и хвост как у змеи. Она могла смотреть сразу во все стороны. Наверное, я представила её себе именно так, как считала нужным.

— Интересно, однако, это: смотреть сразу во все стороны. Если бы у меня было столько голов, то шея бы жутко болела. — Клара почесала затылок.

— С этим я, пожалуй, соглашусь.

Подруга схватилась руками за подобие перил и, немного перевесившись за них, крикнула что было мочи:

— У меня теперь есть такая замечательная подруга! Анна, не переставай мечтать! Никогда! Слышишь?

В груди что-то сжалось. Нет, это не та боль, которая приходит ко мне каждый день, забирая по капле остатки моей жизни. Это что-то невообразимо новое, то, что даёт надежду стараться жить дальше. Это друг. Мой первый, настоящий друг…

— Поплачь, поплачь, Анна, — тихий голос Клары успокаивал, но в то же время был сигналом для выхода всех эмоций наружу. Она подсела ближе, поглаживая по спине и что-то тихо напевая, будто забирая часть моей боли себе.

Иногда человеку достаточно слов, которые его утешат, а иногда молчание-лучше любого слова. Лишь чуточку внимания и любви может хватить для настоящего чуда.

Солнце почти село за горизонт, оставляя в воздухе остатки тепла. Небо стало напоминать нечто большее, чем просто полосу цветного градиента. Теперь оно для меня не казалось обычным. Теперь оно было тем, что называют воспоминанием. И оно останется со мной до конца.

— Даже и не знаю. Вчера его здесь не было.

— Ну, чтобы не произошло, мы спали в тепле и уюте. — Она встала и потянулась. — Пошли скорей искать источник запаха, а то у меня уже слюнки текут.

Ничего не изменилось со вчерашнего дня. Я все по-прежнему нахожусь здесь. Это не сон или галлюцинация. Я и правду оказалась в таком замечательном месте.

Мы шли через небольшое поле из гигантских цветов, подобных тому, в котором проснулись. Чем дальше шли, тем спина кита казалась менее похожей на неё. Постепенно цветов становилось меньше, они сменялись на разноцветную траву, переливающуюся при малейшем колыхании, и каменистую поверхность, будто тропинка, ведущая к заданной цели.

— Клара, тебе не кажется, что вчера здесь ничего не было кроме ракушек и травы?

Вокруг нас появилось множество цветных, полупрозрачных лент. Их было столько много, что с лёгкостью можно было запутаться.

— Это нормально, что твои желания меняются, а вместе с ними и этот мир.

Клара протянула руку к ленте, медленно проплывающую мимо её лица, и, схватившись за неё, резко отпустила, поднося пальцы к губам.

— Что такое? — подруга стояла не двигаясь, после чего засмеялась во весь голос.

— А-ха-ха! Анна, Анна, здорово! — она сдвинулась с места, хватаясь за другую ленту. — А это клубничное, — ленту за лентой Клара дёргала и выпускала, — а это банановое и миндальное! — я не могла понять в чём дело, и что её так приводило в восторг. Сделав то же самое, дёрнув за ярко-фиолетовую ленту, я преподнесла пальцы к губам.

— А? На вкус как черничное мороженое. — Я взялась за другую ленту, чтобы проверить свои догадки. — Неужели ленты передают вкус еды?

— Похоже на то! В этом мире все реально! Это так здорово, когда запах той или иной еды можно видеть, а не только чувствовать.

— И вправду удивительно!

Я схватилась за белую ленту с оранжево-зелёным отливом.

— Это вкус риса с овощами. Как же вкусно пахнет! — дёрнув за ленту сильнее, она порвалась, а остатки растворились.

— Нам стоит идти по этим лентам. Может мы придём туда, где готовят эту замечательную еду?

Я кивнула и последовала за Кларой. Мне начинало нравиться следовать за ней туда, где я никогда не бывала.

Мы снова обошли вокруг парящего дома, тщательно проверяя стены, но безуспешно. Вдруг откуда ни возьмись послышались голоса, сопровождающиеся мелодичностью и звяканьем, будто кто-то тихонько стучал хрустальными палочками. Не совсем чёткие, но довольно реальные. Из-за угла показалось два…человека? Нет, это были не люди. Звери? Тоже нет. Так кто же это? Причудливые наряды с узорами весьма неплохо вписывались в атмосферу парящего дома. Один из них поднял руки над головой, прохлопывая три раза, одновременно скручивая губы трубочкой и дуя вперёд. И всё бы ничего, как послышался звук колокольчика, а перед глазами, как по волшебству, появилась метёлка. Ну знаете, такая как у ведьм, на которых они летают. Не успели мы понять, что произошло, как метла с пассажирами взмыла в небо, отдаляясь от нас на невероятной скорости, оставляя след лёгкой мелодии.

— Обалдеть! Анна, ты это видела?! — лицо Клары весьма преобразилось.

— Похоже вход не там, где мы искали.

Мы подошли к тому месту, где только что произошёл взлёт.

— Вроде бы они сделали так. — Клара твёрдо стала в стойку солдатика, поднимая руки над головой и хлопая, что есть силы, но ничего не происходило. — Почему у меня не вышло?

Я сделала то же самое, но ко всему этому сложила губы трубочкой и подула вперёд, будто сдувала пыль с чего-то. Так мне показалось. Звон колокольчика снова раздался вокруг. Сейчас будто кто-то дёрнул за край простыни, что покрывала старинную мебель, защищающую от пыли многолетнее дерево, украшенное вставками из перламутра и драгоценных камней. Но перед нами появилась всего лишь метёлка.

— Ого, здорово!

— Теперь стоит разобраться, как мы сможем взлететь на этой штуке.

— Ох, сейчас мы полетаем! — Клара схватилась за метёлку, перекидывая одну ногу. Я сделала тоже самое. — Это так волнительно. Я летала только с ветки дерева, но никак не на метле. — Клара улыбнулась очень широко, заражая и меня своей улыбкой.

— И что теперь? — мы все так же оставались на земле. — Может нужно сказать какое-то волше…ээээ……

Не успела я что-либо произнести, как метёлка резко рванула вперёд. Я едва не свалилась. Смех Клары заглушал все сильные порывы ветра, что развивал волосы и одежду.

— А-ха-ха…Классно! Как же здорово!

Мы поднимались всё выше и выше по спирали, облетая странный дом, что всё больше и больше начинал мне нравится.

Мимо нас проскальзывали заколоченные окна с балконами, заставленные всяким барахлом, витиеватые трубы разных размеров, из которых доносилось чьё- то пение, разнообразная зелень в горшках, будто вросшая в стены. Это казалось таким интересным, что было желание остановиться и рассмотреть поближе мелочи, в которых и была вся прелесть.

Метёлка подлетела к самому входу, слегка сбрасывая нас с себя на деревянное перекрытие. Не успели мы и шагу ступить, как она скрылась за облаками, оставляя после себя след из сверкающей пыли.

— Это было немного грубовато с её стороны. — Клара поднялась, поправляя платье. — Наконец-то мы покушаем.

От ветра над входом покачивалась вывеска, вырисовывая на доске надпись: «Трактир тётушки Луны». Дверь трактира открылась, впуская нас в тёплое помещение, наполненное различными запахами, песнями и существами, которых нет ни в одной детской книжке. Стоило сделать шаг, как всё внимание обратилось на нас. Музыка затихла, сменяясь на перешёптывания окружающих.

— Эхе-хе! Доброе утречко! — лицо Клары все по-прежнему светилось улыбкой. Лишь мы вошли, как с порога на нас обрушилась она.

— Неужели новые гости? — спросила девушка чуть выше меня ростом.

Аккуратные золотые локоны удерживала милая повязка. Её яркий наряд казался мне необычным. За спиной развивались словно хвосты, а поднос в руке, с чайничком голубого чая, парил в воздухе.

— Добро пожаловать в мой трактир! — она широко нам улыбнулась. — Для новых гостей у нас есть особое меню, сочетающее в себе новейшее волшебство, удачу, уверенность и…, — она приблизилась вплотную к нашим лицам, прошептав еле слышно, — любовь.

— Любовь? — не совсем поняла я.

— Ага. После этого блюда, любовь к вам, со стороны окружающих, возрастёт в разы. При заказе блюда «Радость- коктейль «Любовь» в подарок.

— Нам бы обычной еды. — Клара уже прожигала взглядом всех тех, кто за обе щеки уплетал содержимое на тарелках.

— Ну, обычной так обычной, — владелица трактира указала нам на свободные места сразу.

Мы приземлились на деревянные лавочки, устланные мягкими, с вышитыми узорами по краям, подушками. Трактир оживился быстрее, чем мы увидели меню. Кто- то из гостей напевал песни с весёлыми мотивами. От столика к столику перемещались официанты, но чудные в своём роде, похожие на маленьких осьминогов. Множество щупалец держали подносы, жонглируя едой, словно шариками. И один такой огромный поднос на голове этого существа с лёгкостью приземлился к нам на стол.

— Приятного аппетита, дамы, — он улыбнулся и слегка поклонившись нам, скрылся с пустым подносом за прилавком.

— Лучшее, что приготовил наш повар, — Луна одарила девушек лучезарной улыбкой.

— Какой аромат! Что это? — я увидела до боли знакомое блюдо. Его в детстве часто готовила моя бабушка.

— Обычное блюдо подано! Прямо с пылу с жару, — владелица странно заулыбалась.

— Как по мне, оно ничуть необычное, — я смотрела на то, чего не пробовала уже очень давно. — Прямо как в те времена.

— В те времена? — Клара положила салфетку на колени и взялась за ложку, которая только что прилетела.

— Да. Каждый раз, когда мне было тяжело находиться в городе из-за слабого здоровья, родители отправляли меня в деревню к бабушке. Там мне становилось легче. Чистый воздух успокаивал не только тело, но и душу. Были моменты, когда я считала, что у бабушки есть волшебные существа, помогающие ей по хозяйству, так как к тому времени, как я просыпалась, все дела по дому были сделаны: печка затоплена, еда приготовлена, домашний скот покормлен. И лишь спустя какое-то время я поняла, что бабушке, чтобы сделать всё это, приходилось вставать в пять утра. Это действительно меня поражало.

— Рагу с мясом и овощами по рецепту тётушки Луны, — произнесла владелица таверны.

— Выглядит очень аппетитно.

Кусочек мяса отправился в рот, тая на языке, как первый зимний снег на ладони.

— Вкус точно такой же. Он напоминает зимние вечера в деревне, где я валялась на печке, читая книги и заедая всё это бабушкиной божественной едой. Как же давно это было! Уже почти и забыла, какова на вкус еда, приготовленная с любовью.

Кусочек за кусочком отправлялись ко мне в рот. На лице выступил румянец, улыбка стала всё больше походить на гримасу, а глаза заблестели, давая выйти чувствам наружу. Как я могла забыть нечто настолько драгоценное?

Клара смотрела на медленно исчезающую еду с моей тарелки, а глаза понимали, насколько я сейчас была счастлива.

— Не нужно никакого волшебства, чтобы помнить нечто настолько драгоценное.

Она улыбнулась, словно понимала меня без слов. Ведь воспоминания творят не чудеса, а люди.

— Ну же девчонки, эта ваша плата! — хозяйка таверны, держа в руках огромный поднос с едой, резво смеялась и даже пристукивала ногами в такт мелодии.

Меня даже слегка кинуло в дрожь. Как? Как это сделать? Как начать? Клара будто прочитала мысли в моей голове.

— Просто, проникнись атмосферой и дай волю чувствам.

Взяв мою руку, она отскочила в бок. Я, не зная, как это вышло, сделала то же самое, только в другую сторону. А ведь не так уж и сложно! Я улыбнулась, наверное, слишком очевидно и легко, ведь мне это нравилось.

— Ну вот! А говорила, что не умеешь.

Мы сделали парочку совместных движений, после чего подруга отпустила руки и дала волю моим собственным чувствам. Все было так, как если бы я танцевала раньше. Будто уже делала такое радостное лицо от простых плясок.

Стоило войти во вкус, как атмосферу подхватили и другие посетители, срываясь в гущу чувств, парящих в воздухе трактира. Всё вокруг словно зацвело. Перед глазами всплыл рождественский вечер, мой последний рождественский вечер, когда я была дома со всей семьёй, мой последний рождественский вечер перед тем, как попала в хоспис. Огромные папины руки держали меня за талию, кружа в центре гостиной. Мамина песня, заполняющая весь дом, была такой радостной и тёплой, будто она пела ее только для нас с папой. Свет от цветных гирлянд на ёлке отражался в наших сердцах как тёплое и глубокое воспоминание, которое никогда не будет забыто.

На душе стало больно. Ведь я и не помню, когда они последний раз улыбались или смеялись при разговоре со мной. Так долго, очень долго я слышу лишь тихие всхлипы за дверью. Этот их взгляд, всегда один и тот же, будто они прощаются, напоминая о том, что скоро меня не станет.

Звуки музыки стали тише, заглушая звон в ушах. Улыбки потускнели. В груди сжалось. Я знала, что мой уход — лишь вопрос времени. Но я ведь так много не успела сделать. Я столько всего вспомнила и теперь радость от воспоминаний заставляет меня о много жалеть. Почему я не улыбалась им сама? Почему пыталась сбежать от всего этого? Почему забыла, что значит «жизнь»?

— Анна! — я упала на пол. Ноги онемели, руки дрожали, а сердце бешено билось. — Анна, держись! Только держись!

— Ей нужно к целительнице! — хозяйка таверны стукнула ногой по полу, свистя что было мочи. На зов появилась та самая метёлка. — Она отвезёт вас к ней.

— Но Анна больна в реальном мире! Плод её же воображения не сможет её вылечить! — на лице Клары читался страх. Тот самый страх, который заставляю людей сомневаться.

— Сейчас единственная, кто может ей помочь — это целительница.

Поспешите! — взобравшись на метлу мы умчались на встречу с той, что была последней надеждой. Мы так думали, мы надеялись.

— Почему мне нельзя домой? — я сидела на полу в игровой, периодически поглядывая на разбросанные цветные карандаши и альбом, что подарили когда-то на мой седьмой день рождения.

— Анна, пока ты не можешь поехать домой, — руки женщины в белом халате немного потели.

— Вылечим твою простуду милая, и все вместе поедем домой. Я, папа и ты.

— Ложь! — в глазах девочки читалось некое разочарование.

Я ждала, я правда ждала, пока родители перестанут считать меня ребёнком, сказав всю правду. Мне хотелось, чтобы их слова на вкус были не такими горькими.

Глаза женщины не блестели, как раньше, а улыбка не была настолько жизнерадостной. Силуэт за её спиной был куда более спокоен. Он отличался сдержанностью и рассудительностью, но старался просто молчать.

Я бы хотела сказать им, что всё в порядке, но тогда я тоже солгу. Так что же мне нужно сделать? Что я должна сказать, чтобы они перестали так на меня смотреть? Должна ли я сделать первый шаг вперёд?

5

Иногда это место кажется совсем пустым. Словно все, кто здесь был, исчезли в один миг. Я постоянно смотрю в окно и вижу лишь своё полупрозрачное отражение, в то время как другие люди видят намного больше. Мир, что кипит за окном хосписа, мне не знаком. И похоже, познать его я так и не успею.

6

— Я не уверен, что она продержится до зимы, — мужчина напротив тяжело вздохнул. — Мне очень жаль… — на лице застыла безнадёжность.

— Но вы же сказали, что у нас есть ещё год! — голос женщины разнёсся по всему коридору. — Вы обещали, что сделаете всё возможное! Вы говорили, что… — край рукава от платья вдруг кто-то дёрнул.

— Прекрати, — на лице выступила боль. — Мама, просто прекрати. Прошу тебя, — еле сдерживая слёзы, я говорила сквозь то отчаяние, которое поселилось в моей душе. Мне хотелось сказать, что всё в порядке, что мы справимся, но я не смогла.

— Анна, ты всё не так поняла. Мы просто…

— Хватит! — сейчас мне и вправду хотелось умереть, ведь именно я сейчас причиняю боль. Духу не хватает просто подойти и обнять их, вместо этого из рта вылетают плохие слова, будто вовсе и не я их говорю. — Просто смирись уже с этим, прошу! Мне не станет легче! — ноги сами по себе развернулись, унося туда, где никто не сможет увидеть мой страх. Ведь я очень боюсь.

7

— Прошу, кто-нибудь сломайте эту дверь. Она так глуха и холодна.

8

— Вы знаете ту девочку? — я указала пальцем на рыжеволосую, что, широко улыбаясь, стояла рядом с лавочкой, собирая кубик Рубика.

— Ты о ком, Анна? — рядом стоящие соседи с моей палаты искали глазами ту, что привлекла моё внимание.

— Ну та, рыжеволосая. Она новенькая? — я снова повернула голову в сторону незнакомки, но никого уже не было.

— Странная ты, Анна. Там же никого нет, — они посмеялись. — Пойдем обратно, пока нас не начали искать.

— Я точно её видела. Я знаю.

9

Сегодня прохладно, даже несмотря на то что всего лишь первый месяц осени. Но такая погода всегда мне нравилась. Листья ещё не успели опасть, держась из последних сил на ветках, а трава лишь слегка приобретала желтый оттенок.

С моим-то опытом, аж в два года, мне не составляло труда уйти незамеченной из палаты. Я прогуливалась по дальнему парку, в надежде наткнуться на что-то интересное, что смогла бы нарисовать. И никак не ожидала снова встретить её. Эти огненно- рыжие волосы были ярче всего остального вокруг. Я видела её несколько раз, но ни разу не подошла и не заговорила первой.

Девочка стояла под деревом, смотря на вечернее небо и что-то нашептывала под нос. Не набравшись смелости просто подойти, я достала из сумки альбом, сделав то, что любила больше всего- запечатлела миг, ставший началом нашего первого знакомства. Её голова повернулась, устремляя взгляд на меня, и в этот миг всё словно остановилось. Я будто почувствовала, что знаю её.

— Анна! Ты снова ушла без разрешения? — стоило отвлечься на миг, как она исчезла. И больше я её не видела. Пока не наступил тот внезапный, дождливый день.

— Ну что вы. Мы так рады, что вы приходите и делаете это для детей. Им очень нравятся рисунки, — девушка снова улыбнулась, после чего помогла, забрав несколько банок из рук мужчины.

Из-за угла, цокая каблуками, вышла женщина в пальто, держа в руках слегка потёртый альбом для рисования. Лицо её излучало спокойствие, но в то же время оно томилось в ожидании чего-то.

— Моя жена всё ещё не верит, что хоспис дал разрешение на роспись стен, — женщина подошла вплотную к стойке регистрации, широко улыбаясь.

— Мы закончим всё к следующей неделе. Осталось лишь два рисунка. Думаю, до Рождества управимся, — она положила альбом на стойку.

— Такие поразительные рисунки. Их же ваша дочь нарисовала? — мужчина с женщиной переглянулись.

— Да, Анна, чудесно рисовала. Её альбом словно целая история, — медсестра переворачивала страницу за страницей в альбоме. — Такие красочные и подробные моменты, словно она пережила их сама.

Мужчина подошёл сзади, обнимая обладательницу очаровательной улыбки.

— Наша дочь видела мир не так, как мы. Не удивительно, что её работы заставляют сердце биться чаще, — лицо женщины на миг застыло от удивления, но тут же сделалось радостным.

— Что такое, дорогая?

Женщина улыбнулась.

— Кажется, она толкнула меня ножкой, — рука мужчины легла на её живот.

— Вы уже выбрали имя для малышки? — медсестра в ожидании смотрела на пару.

Они переглянулись, держась за руки.

— Да, мы назовём её Кларой!

Где горизонт сменяет небо океаном,

Пройдёт осенний тёплый дождь.

И в солнечных лучах всё засияет

И ты протянешь руку к небу и поймёшь,

Что яркий свет пройдёт сквозь пальцы мимолётно,

Душа твоя наполнится теплом,

И, улыбаясь миру беззаботно,

Почувствуешь, что ты сейчас живёшь.

Ты улыбнись всему, что часто видишь лишь секунду,

И помаши рукой кому-то вслед,

Подумай о мечтах всего минутку,

Оставив на Земле свой добрый след.

Мы можем чувствовать всё то, что происходит рядом,

Смотреть на тех, кто дорог нам сейчас,

И нам для счастья большего не надо,

Ведь в этом мире мы живём всего лишь раз

Конец