В трамвае Илья сразу же сел на двойное сидении, к окну. Там не надо уступать никому место и есть возможность спокойно подумать. А подумать есть о чем. Например, о поиске новой работы.

«Может, зря я ему не врезал?» — думал он о своем, уже бывшем, начальнике.

«Да и ладно, — появилась мысль через минуту. — Хрен с ним. В любом случае, надо думать, что дальше. Куда податься. Может…»

Кто-то грубо хлопнул его по плечу.

Илья обернулся. В проходе стоял очкарик неопределенного возраста в клетчатой рубашке.

— Тебе-тебе! — грубо сказал он.

— Чего?

— Вставай, говорю! — агрессивно выкрикнул тот. — Не видишь, женщина стоит!

Рядом с тем, в проходе, и правда виднелась толстая, почти квадратная, тетка. В другом случае Илья бы уступил место, но этот агрессивный тон и прошедшее полчаса назад увольнение… Это было слишком.

— Пошел на хер, — спокойно и четко сказал Илья.

Окружающие заволновались. Начали поворачиваться головы. Кто-то возмутился. Подгребла грузная тетка-кондуктор, которая начала стыдить его.

— Постыдились бы, молодой человек!

— Никому я уступать не буду!

— Ну, всё! — опять выкрикнул очкарик. — Ты у меня нарвался!

Он нагнулся, протягивая руки. Илья ухмыльнулся, приготовившись ему врезать правой и в этот момент уши резанул грохот. Последнее, что он заметил, это брызги стекла и летящий навстречу поручень под потолком…

Когда Илья очнулся, трамвай лежал на боку. Рядом стонали и копошились люди. Кто-то сдавленно рыдал. В другом конце вагона несколько голосов протяжно стонали.

Еще толком не придя в себя, Илья, наступив на кого-то, молча полез наверх в разбитое окно. В голове гудело.

«Надо бы как-то раненым помочь», — мелькнула в голове мысль.

Выбравшись из салона и бросив беглый взгляд на окрестности, он и думать забыл о раненых.

Трамвайные пути виднелись в стороне, метрах в десяти. Сейчас они представляли собой перепаханные кучи щебенки. Рядом виднелись разбросанные бетонные шпалы и причудливо торчащие рельсы. Несло пылью, бензином и чем-то горелым. Рядом полыхали деревца жидкой лесопосадки, в которую с рельсов отбросило трамвай.

Посмотрев в другую сторону, Илья не удержался и открыл рот. Там, в виадуке, проходила железная дорога, и сейчас там виднелся разбомбленный состав. На тех платформах, что уцелели, стояли новенькие БМП. Остальная техника валялась рядом на щебенке и покореженных рельсах.

«Откуда тут БМП? — подумал он и сразу сообразил. — Тут же завод „Баррикады“ рядом. Там их делают…»

Послышался вой и гул. Посмотрев наверх, Илья заметил в небе самолеты.

Илья сразу же вспомнил, как их колонна попала под удар своей же авиации под Гудермесом. Тогда тоже было весьма похоже. Но тогда-то война была… Но сейчас, вот чтобы так, среди бела дня и, считай, в центре города…

Спрыгнув с трамвая, он остановился.

«Уходить надо!» — пришла в голову здравая мысль. Не исключено, что самолеты сейчас делают разворот для очередной атаки.

Рядом возбужденно прыгали несколько школьников.

— Это «Фантомы»! — орал тыкая в небо пальцем один из них. — Говорю вам! «Фантомы» это!

Илья сделал шаг прочь, но тут же почувствовал руку на своем плече. Резко обернувшись, он чуть не вскрикнул. То был давешний борзый очкарик. Выглядел он помято.

— Куда ты, тварь! — выкрикнул он. — Там раненые! А ну назад!!!

Руки Ильи, словно сами собой, рванулись вперед. Правая в висок очкарику, а левая, со всей силы, с другой стороны, в челюсть.

Послышался хруст. Очкарик, потерявший сознание от болевого шока, рухнул в траву со сломанной челюстью.

— «Фантомы» это! Говорю вам! НАТО это! — верещал школьник рядом, не отрывая взгляд от неба. — А вон наши! «Сушки»! Видите???

Илья быстрым шагом побрел прочь. Он миновал то, что осталось от трамвайных путей, обошел большую дымящуюся воронку и вылез через небольшой заборчик на проезжую часть — проспект Ленина.

Тут в хаосе стояли автомобили. Слышались гудки. Многие водители вылезли и таращились на небо. Рядом дрались. Двое против одного. Два хилых мужичка дубасили здорового парня. Здоровяк, каждый раз получая удар по башке, делал удивленную морду, словно не мог поверить в происходящее.

Миновав проезжую часть, Илья вошел в небольшой скверик, который тянулся вдоль проспекта.

Позади послышались крики. Бежала толпа. Илья обернулся. Мелькнула мысль, что это за ним, из-за очкастого, но он тут же отбросил ее. Глупости.

И правда. Впереди толпы неслись давешние школьники, не сводя взгляда с неба. Посмотрев туда же, Илья заметил в небе белый купол парашюта.

— Чего там? — спросил он пробегающих школьников.

— Нашего сбили! С Сушки! Он их отогнал, а они его…

Позади вдруг рвануло. Илья вздрогнул, но тут же понял, что это не близко. Пригнувшись, он побежал за толпою. Скверик кончился. Начались жилые кварталы. Старые пятиэтажные дома сталинских времен.

Забежав вместе со всеми в ближайшую арку, Илья подался в сторону. Подальше от толпы.

«По ходу, и правда, по „Баррикадам“ шарахнули, — думал он. — Нехрен тут шляться. Пойду к Михалычу, он тут не сильно далеко. Чаю попью и вообще. Он ведь говорил, что где-то у его знакомых нужны охранники…»

В этих местах Илья был первый раз, но правильно определил направление, двигаясь через проходные дворы. Где-то неподалеку слышались возбужденные крики толпы.

Войдя быстрым шагом в очередной дворик, Илья услышал, как рядом кто-то выругался. Тут же послышался треск веток и с неба, прямо на столик под деревом, сверху повалился парашютист. К нему бросились несколько мужиков. Сам не зная зачем, Илья тоже подошел.

— Готов! — воскликнул один из мужиков. — Не, вы только гляньте!

Он опять выругался.

— Чего такое? — поинтересовался Илья, с интересом глядя на пилота, который повис на стропах, касаясь земли ногами.

В глаза бросилась странная форма, мертвые раскосые глаза на плоском лице. Иероглифы на куртке.

— Китаёза! — удивленно констатировал другой мужик.

— Н-да, — пробормотал немного удивленный Илья, удаляясь.

Во двор забегала знакомая толпа с вопящими школьниками во главе.

— Вот такие, значит, дела, Илюша… — проговорил Михалыч, когда Илья рассказал ему о сегодняшних приключениях.

Они вдвоем сидели на кухне у бывшего командира, возле открытого окна на первом этаже и пили чай.

— Это, Илюша, не так просто. Сдается мне, мы на пороге больших событий. Вот китаец этот. Это не то, что звоночек, это сирена!

— Да ну, Михалыч! Какой китаец. Казах, уж куда ни шло!

— Да нет, Илюша. Я так думаю, что эти ребятки на «Фантомах» хотели завод разбомбить. А китаец им помешал. Всё один к одному. Началось!

— Что началось?

В этот момент с улицы донесся крик:

— Михалыч! Михалыч!!!

Показался бегущий парень.

— О, Владик, — хмыкнул бывший командир.

Про этого Владика Илья знал, что он какой-то родственник Михалычу, что ему двадцать с небольшим, и он, также, не служил, но в оружии разбирается только так.

— Михалыч! — заорал тот в окно, подбегая. — Быстрее сюда!!!

Парень заскочил в подъезд.

К удивлению Ильи, бывший командир легко поднялся на ноги и устремился в прихожую и открыл дверь в подъезд.

— Ты чего орешь-то?

— Сюда! — донеслось с лестницы сверху.

Илья и Михалыч, быстрым шагом покинули квартиру, поднялись на второй этаж. Там по скобам в стене залезли на пыльный и душный чердак. Через несколько метров, через слуховое окно они выбрались на покатую металлическую крышу, дышащую жаром.

Там уже возбужденно топтался Владик.

— Вон! Вон! Смотри! — он тыкал пальцем в небо.

Илья взглянул и коротко ругнулся. В небе, над северным краем города, виднелись два больших транспортных самолета. Типа Илов. Под ними раскрывался целый ворох серых парашютов.

Несколько минут все трое наблюдали за ними, как зачарованные.

— Это над ГЭС они, — пробормотал бывший командир.

Потерев подбородок рукой, Илья посмотрел вокруг. Они стояли на крыше двухэтажного жилого домика, можно сказать многоквартирного барака, построенного еще при товарище Сталине. Вокруг виднелись такие же двухэтажки, ныне уже расселенные и пустые. Через месяц-другой на этом месте должна будет начаться стройка элитных многоэтажек. Оставшийся в своей квартире Михалыч, жил последнее время здесь, как сторож. Расселенные дома хоть уже и обнесли забором, но ворота поставить ещё не успели.

— Все один к одному, Илюша, — сказал Михалыч, когда они вернулись в кухню. — Как ты думаешь, кто это там был?

Он мотнул головой на потолок.

— Кто?

— Китайцы, Илюша! Вот кто!

— Да ну, Михалыч! Это ты загнул. Где мы и где Китай!

— Это да, далековато, но Казахстан рядом. А у них там, почти всё китаезы к рукам прибрали. И оттуда как раз до нас лета от силы час. Так что, всё может быть!

— Ну и что ты думаешь?

— Я думаю, война, — спокойно сказал бывший командир.

— Да ну…

— Смотри сам. Завод бомбили? Бомбили! Связи нет! Сотовые вон сколько уже не работают.

Илья вытащил из кармана свой телефон. На экранчике виднелась надпись «Сеть недоступна».

Михалыч тем временем снял трубку телефона висящего на стене.

— Тоже глухо, — констатировал он, вешая трубку обратно. — Так всё и начинается.

— Так что делать-то будем? — напряженно спросил, сидящий рядом Владик.

— Не кипиши, Владя. Сперва обстановку узнать надо. Тут рядом Сеня Радист живет. Он через свою антенну связь со всеми нашими держит. По всей стране. От Одессы, до Питера и дальше, чуть ли не до Байкала.

— Пойдем к нему? — спросил, приподнимаясь, Владик.

— Сиди пока. Сейчас рано еще. Он не дурак. Пока свяжется со всеми, пока узнает. Чего ему мешать? Завтра с утра и пойдем.

— Слушай? — подал голос Илья. — А может нам пока в магазин сбегать? Если дело серьезное, то…

Михалыч усмехнулся.

— Думаешь ты один такой умный? Там, небось, уже все полки размели. Но вы не ссыте. У меня тут чуланчик во дворе. Там один армян, у него магазинчик неподалеку, хранит припасы и мне за охрану отстегивает, так что ключи у меня. Там, соки, консервы и прочее. На первое время нам хватит. Так что, сидите пока, отдыхайте, сил набирайтесь. Сдается мне, завтра у нас будет интересный денёк.

Вечером, когда уже стемнело, пропало электричество…

Ночью их разбудил рев двигателя и свет фар. Какая-то машина зарулила к ним с улицы и встала между заброшенными домами. Послышался мужской гогот и гортанные голоса. Тут же плакал женский голос.

У поднявшегося с кровати и застывшего в стороне от окна Ильи не осталось сомнения, что рядом происходит групповое изнасилование.

— Ашотик! — плакал девичий голосок. — Ну, пожалуйста! Ну не надо!

В темноте комнаты к окну приблизился Михалыч.

— Может, поможем? — спросил Илья.

— Не стоит. Это их знакомая. Болталась с кем ни попадя, а теперь ноет.

— Но может все-таки… — начал Илья, но тут на улице хлопнул выстрел.

Плач прекратился. Послышались тихие голоса. Хлопнули дверцы машины. Взревел двигатель и автомобиль уехал.

До утра еще несколько раз их будили далекие выстрелы.

— Это нормально, — сказал Михалыч, готовя завтрак. — Будут убивать, будут грабить, будут насиловать. И стрелять будут. Удивительно, что ещё вчера днем не стреляли. Сегодня вы наслушаетесь…

Словно в подтверждение, послышалась автоматная очередь.

— Это АКСУ, — подтягивая к себе тарелку с едой, заметил Владик.

Ему никто не ответил.

Сотовый и проводной телефон по-прежнему не работали. Электричество тоже не появилось. То и дело слышались одиночные выстрелы.

В девять утра, втроём они направились к Сене Радисту.

Их путь проходил как раз между домов, где ночью останавливалась машина. Мужчины остановились, глядя на тело молоденькой девушки, смотрящей пустыми глазами в небо. Легкое платье закатано до подмышек, открывая голое тело.

Никто ничего не сказал. Только Михалыч, вздохнув, огляделся, подобрал пыльный лист рубероида и прикрыл срам.

Бывший командир вёл их проходными дворами. Начались еще не отселённые двухэтажные домики. Возле одного стояла кучка мужиков. Подойдя ближе, Илья увидел, что те стоят над трупом мужика в белой майке и трико.

— Китайцы! — приглушенно рассказывал окружающим мужик без рубашки. — Мы тут сидим, а они идут. Их шестеро и все с волынами! И форма у них, как у ОМОНа, только там камуфляж квадратиками. Они просто мимо шли, а Вован им не понравился. Смотрел не так. Вот они его и шлепнули.

Пробежала женщина, повалилась на колени перед трупом и завыла.

— А с чего ты взял, что это именно китайцы? — поинтересовался Илья у рассказчика.

— Так все так говорят. У нас тут их ещё с вечера видели? Вы разве не слышали, что они ГЭС захватили? Десант был.

— Понятно… — пробормотал Илья, отходя с товарищами от толпы.

Сеня Радист жил на последнем этаже двенадцатиэтажной «свечки», высящейся над окрестными пятиэтажками. Выглядел он лет на пятьдесят, был худ, лыс, но смотрелся весьма живыми и энергичным.

Налив гостям чаю, он внимательно выслушал рассказ Михалыча о вчерашних событиях.

— Всё так и есть, — кивнул он. — Я так думаю, что это, и правда, НАТО были. Решили наш заводик разбомбить, пока китаёзы там не поживились.

— У тебя-то, Сеня, какие данные?

Радист хмыкнул. Он ничего не сказал, а подлил себе в стакан кипятка.

— Данные неутешительные, — сказал он, отхлебывая чай из стакана в металлическом подстаканнике. — Я всю ночь от передатчика не отходил. У нас в городе еще спокойно. А вот в других местах вообще жопа! Москву бомбили! Вроде даже атомными зарядами! Разумеется, правительство в полном составе уже пару дней как в Питере, якобы случайно, на саммите, но факт такой, что нас тут всех продали!

— Это как? — поинтересовался Владик.

— А так! Вчера мы еще жили в Российской Федерации, а теперь такой страны нет! Сибирь вся под управлением ООН. Кавказ теперь свободен. Западная часть тоже вот-вот перейдет к Европе. У соседей не лучше. Казахстан и почти вся Средняя Азия — это Китай уже! Вот как!

— И это тебе там сказали? — Михалыч кивнул на стоящие возле стены большой радиопульт с несколькими микрофонами. Под столом виднелся ряд автомобильных аккумуляторов.

— Да, — кивнул Радист.

— Подождите, — растерянно протянул Владик. — Но это ведь херня какая-то. Вчера всё было нормально, а тут за ночь всё поделили? Бред!

— Парень, — невесело усмехнулся Радист. — Это нам, обывателям, всё внезапно на голову сваливается. А они там наверху всё давно уже поделили. Вот сейчас многие ещё и не сообразили, что война началась. Так ведь и все войны начинались. Вон, в первую мировую, что обыватель думал? Ну, подумаешь, убили какого-то эрцгерцога… А во вторую? Ну, подумаешь, попер Гитлер на Польшу или Францию. Где мы, думали они, а где Франция? Или, вон, даже раньше, когда Чехословакию деребанили. Вот и нас сейчас деребанят…

— Да! — перебил он себя. — Я вам самое главное не сказал. Главное для нас, что Волга — это пограничная линия. Они тут нейтральную территорию решили сделать. Триста километров по оба ее берега и с той и с этой стороны — это нейтральная полоса!

— И что ты думаешь делать? — внимательно глядя на Радиста, спросил Михалыч.

— А чего тут думать? В Ростов пойдем — там территория под контролем ООН. И, главное, там наших много. Я знаю, у ребят оружие в схронах, да и молодых достаточно. Мы вот, опять же… Объединимся и решим.

— Так какой план у нас?

— Уходить. И чем быстрее, тем лучше. Уже стрелять начали, а дальше только хуже будет. Я думаю, на улицах уже трупы валяются. Дня через два тут уже полная жопа будет. У меня сосед, ты может знаешь Степана, который велотурист. Он сегодня утром приехал. Говорит, что к Западу от города, в поселке «Максима Горького» ООН палаточный лагерь для беженцев развертывают. Принимают горожан, кормят. Хорошо бы нам под это дело в Ростов проскочить…

Велотурист оказался очкастым и лысым пенсионером небольшого роста. Когда они спустились к нему на площадку, он сперва насторожился, но узнав, что они тоже решили уйти из города, обрадовался и оживился.

— Парни! — говорил он. — Надо валить отсюда! И всем вместе, толпою! Я ведь только оттуда. Да! Палатки там. Белые. Люди в голубых касках. Да, сам видел! Еду раздают. Народу мало было. Но это пока. Надо идти. Нет! На велосипедах не получится. Я один ехал, и город хорошо знаю, но у меня сколько раз пытались отобрать. В меня ведь стреляли даже! Поэтому, пешком идти надо. Тут ведь рядом у нас Магистраль проходит. Пойдем по ней, там всего-то километров пятнадцать, а потом железка, на Ростов идет. Вдоль нее к «Максиму Горькому» и выйдем. А там лагерь, еду раздают…

В путь вышли менее чем через час. Илья, Владик, Михалыч, Радист и Велотурист с семьей — пожилой женой и двумя малыми внучками. С собой он катил тележку на колесиках. Остальные же, включая радиста, багажа не взяли, только документы.

— Незачем барахло с собой таскать, — сказал Михалыч. — Время такое, что без барахла лучше, чем с ним. Главное клювом не щелкать и думать, как нам пулю не схлопотать.

Они вышли на проходящую мимо Магистраль — улицу, идущую между жилыми домами, которая проходила через весь город. Квартира Ильи находилась в другом районе, но тоже рядом с Магистралью и он всерьез настроился забежать домой. Теперь же он прикидывал чего из одежды и вещей можно взять с собой.

— Опа! — раздался рядом удивленный возглас Владика.

Илья очнулся и посмотрел вперед. Дорогу перегораживали две фуры. Виднелись вооруженные люди. Несколько десятков.

«Китайцы!» — через секунду сообразил Илья.

Стало очень неуютно. Да и что говорить, страшно.

— Спокойно ребята, — тихо сказал Михалыч. — Тихо идем.

Они приблизились к импровизированному блокпосту. На боку одной из фур, свежей красной краской была намалевана большая надпись:

Какой-то китаец, с глумливой улыбкой объяснял трем теткам, что если они пройдут через блокпост, то назад уже не смогут вернуться.

«Но ведь это же бред! — думал Илья. — Где мы и где Китай??? Бред же!!!».

Он заметил, что часть китайцев была в сером пиксельном камуфляже. Другие же одеты по простому, но каждый с автоматом в руках. По виду обычные гастарбайтеры, еще вчера гнущие спину на полях. Только теперь они вооружены. Пройдет день-другой и они поверят, что они здесь хозяева и тогда…

Что будет дальше, даже думать не хотелось.

Без проблем миновав блокпост, они двинулись дальше.

— Я вот ничего не понимаю, — сказал Владик, обращаясь к Радисту. — Вы же сказали, что тут нейтральная зона будет. Зачем тут китайцы?

— Я говорю, что слышал.

— Ладно, — вдруг сказал остановившийся Михалыч. — Давайте прощаться.

— Чего?

Все, включая семейку Велотуриста, вылупились на него.

Бывший командир смотрел на Радиста.

— Давай, Сёня, шлепай в Ростов, парней вот доведи. Сами там решите, что делать…

— Ты что задумал-то? — перебил его Радист.

— Да ничего. Староват я стал, по свету скитаться. Тут всю жизнь жил, тут и помирать буду.

— В смысле? — не понял Илья.

— В смысле, не охота мне уходить из этого «китайского сектора». Вы идите, а я тут… Повоюю немного.

— Я с тобой, — быстро принял решение Илья.

— Не дури, Илюша.

— Я решил!

Радист неодобрительно покачал головой, но спорить не стал. Он пожал руку Михалычу и быстро зашагал по дороге рядом с Велотуристом и его семейкой.

Вадик, то ли по глупости, то ли из храбрости, тоже решил остаться. Как бы там ни было, Илья почувствовал уважение к пареньку, которого раньше недолюбливал и считал лохом.

— Что делать будем, командир? — спросил Илья.

— Сперва оружие раздобудем, а там посмотрим.

Они свернули в жилой квартал рядом. Миновав несколько дворов, они увидели небольшой фургон известной торговой сети и рядом несколько вооруженных китайцев. Судя по всему, они раздавали продукты населению.

— Парни, — тихо велел командир. — Идите в очередь. Ждите сигнала.

Илья и Владик заняли место в небольшой очереди. Впереди, насколько он мог видеть, раздавали что-то в ярких упаковках. Раздавала симпатичная узкоглазая девушка в ладной камуфлированной форме. Возможно еще день назад, она под видом продавщицы торговала в одном из китайских торговых центров, предлагая гражданам джинсы и другое барахло. А теперь вот… Маски сброшены.

Илья заметил взгляд командира, направленный на кобуру китаянки…

Михалыч вразвалочку подошел к девице и врезал ей под дых. Девушка, тихо ойкнув, согнулась. В тот же момент командир ловко выхватил из ее кобуры пистолет и выстрелил в двух вооруженных солдат рядом. Еще один, стоящий рядом с Ильей, вскинул автомат. Через мгновение кулак Ильи врезался ему в печень.

Не ожидающий удара китаец вскрикнул и рухнул на колени. Врезав ему по челюсти и вырвав автомат, Илья дал короткую очередь по захватчику. Михалыч же угостил пулей лежащую девушку.

— Вы чего же делаете, изверги! — заголосила мясистая бабища, держащая в руках упаковки с печеньями. — Они же нас кормят!

Владик, успевший подхватить один из автоматов, врезал ей прикладом по лицу. Тетка упала на землю и затихла, словно мёртвая. Остальные люди в очереди стояли с тупыми испуганными лицами.

Разжившись оружием, троица восставших начала обыскивать тела врагов. Илья привычно обыскал ближайшие тела. Добычей стало несколько запасных обойм и небольшая аптечка.

В другом конце двора послышалась незнакомая речь.

Тяу-ляу-мяу…

— Уходим! — скомандовал Михалыч.

Илья и Владик, вслед за командиром, бросились бежать. Не успели они покинуть двор, как на одном из балконов появилась полуголая фигура пузатого мужика.

— Вон они! — заорал он, тыкая пальцем на троих бегущих. — Туда побежали, гады!!!

Он замахал китайцам, показывая направление.

С другого конца двора открыли стрельбу. Несколько очередей прошили пузатого, который вздрогнул и повалился через бортик балкона, запутавшись и повиснув на бельевых веревках в нелепой позе.

Михалыч же уверенно вел их за собой. Через мешанину дворов, через школьный двор, через заброшенный детский садик, через какие-то заросшие высокой травой пустыри.

Они отбежали довольно далеко и скоро убедились, что погони нет. Спокойным шагом они направились дальше. Илья не спрашивал, куда они идут. Видел только, что Михалыч направляется в сторону Волги.

Впереди вдруг раздалась стрельба. Обойдя пятиэтажку, они оказались на дороге. Спиной к ним, за припаркованными машинами скрывался пяток китайцев, которые вели бестолковый огонь по джипу, стоящему на другой стороне улицы. Захватчики громко и возбужденно перекрикивались.

Тяу-ляу-мяу…

С другой стороны дороги, из-за машины, кто-то отстреливался.

Михалыч быстро раздал цели. Несколько коротких очередей и вот пятеро трупов лежат, разинув рты и уткнувшись мордами в пыль. Пока Илья и Владик обыскивали трупы и собирали патроны, Михалыч окрикнул людей за джипом. Оказалось свои, русские.

Подойдя к ним, увидели сидящего возле машины белобрысого парня, перевязывающего себе руку. Навстречу им шагнул крупный пожилой мужик.

— Вы кто будете? — спросил Михалыч.

Тот промолчал и словно нехотя процедил:

— Мы из ФСБ.

На дальнейшие вопросы он не отвечал.

Мужик перешел через дорогу, собрал автоматы китайцев и поднес их к джипу. Открыв заднюю дверь, он сложил туда оружие и кивнул спасителям:

— Давайте!

— Чего? — не понял Владик.

— Складывайте стволы! Сдавайте!

— Ты чего, мужик? — удивился Илья.

— Я кому сказал! — начал заводиться мужик. — Я же сказал, мы из ФСБ! А ну быстро стволы в машину!

Михалыч выстрелил из пистолета от бедра. Пуля вошла мужику прямо в рот. Илья вскинул автомат и дал короткую очередь по раненому парню, который быстро сунул руку за пазуху…

Владик начал обшаривать трупы. Через минуту он выпрямился:

— Чего-то у них вообще документов нет. На понт, что ли, хотели взять?

— Это уже не важно, — хмыкнул Михалыч.

— Куда мы дальше? — деловито поинтересовался Илья.

Командир бросил на него взгляд, от которого тот вздрогнул. Пожилой военный пенсионер Михалыч пропал, его место занял старый добрый, но при этом жестокий и решительный

командир Михалыч, батя.

— Я сперва просто хотел пострелять-почудить напоследок, — сказал он. — Но теперь вижу, что кое-чего мы да стоим. Поэтому, попробуем по серьезному за дело взяться, и показать нашим узкоглазым «партнерам», что такое настоящая партизанщина.

Илья и Владик внимательно слушали.

— Дождемся ночи, — говорил командир, а потом переправимся за Волгу, в Пойму. Я думаю, там китайцев пока нет. Там как раз, на турбазе, наши отдыхают. Юрия Павловича не забыл?

— Мельгунова? — спросил Илья. — Нет, конечно!

— Вот. Мы с ним как раз, только позавчера по телефону говорили. Сам знаешь, он не из тех, кто спокойно на эту херню смотреть будет. Да и там наши мужики с ним. У них стволы и кое-что, посерьёзнее, найдётся. К ним пойдём. Отсидимся там, покумекаем, а дальше решим, как отбиваться.

— А сейчас что? — спросил Владик.

— Пойдем вниз, к Волге. У заводов, в промзоне, отсидимся. Лодки я знаю где, так что поплывем, как стемнеет. Главное, ночи дождаться.

«Похоже, мы уже дождались ночи», — подумал Илья, глядя на трупы то ли настоящих, то ли липовых фээсбэшников, но вслух ничего не сказал.

Повесив на каждое плечо по автомату, трое мужчин двинулись своей дорогой.