«Раз в крещенский вечерок

     Девушки гадали:

За ворота башмачок,

     Сняв с ноги, бросали…»

Василий Жуковский «Светлана»

POV Зоя

10 лет назад

– Ай, – резко всасываю воздух, чтобы не закричать, споткнувшись о порог.

– Тихо! – шикает моя сестра, прижимая свой маленький пальчик к пухлым девчачьим губкам. – Тихо, а то бабушка услышит!

Я быстро зажимаю рот рукой, чтобы не издать лишнего звука, пока мы не спустимся вниз и не выберемся во двор. Если бабушка нас поймает, то сестра меня убьет.

Сегодня суббота, а это значит, что папа топил баню, в которую так упорно тащит меня Галя. Ей тринадцать, и она уже в том возрасте, когда начинают мечтать о мальчиках. Галька уже вовсю хвастается, что Серёжик – сосед по парте – поцеловал её за школой после уроков. И пусть её подружки мечтательно вздыхают каждый раз, когда она вновь заводит эту воздыхательную песенку, я считаю свою старшую сестру врушкой. Но это не помешало мне податься на её уговоры и согласиться на эту безумную идею.

Время почти двенадцать ночи, а мы все ещё не спим. И причина этому – ночь  Андрея Первозванного. Галя уже приготовила зеркала в предбаннике. И днём мне казалось, что это будет очень весело, но вот сейчас, приближаясь к небольшому бревенчатому сооружению, освещенному ярким светом луны, живот сжимается вовсе не от предвкушения, а от страха.

– Галя, – зову я сестру, притормаживая и потянув её руку на себя, – может, не надо?

– Струсила, что ли? – хихикнула она, затем поворачивается ко мне.

– Нет! – поджимаю губы, затем вздёргиваю подбородок, но после сужаю глаза, переводя их на кажущуюся жутковатой тёмную баню.

– Трусиха, вот ты кто, – смеется Галя, но смех её уже не очень веселый. Я вновь смотрю на сестру, подозревая, что не только мне страшно.

– Давай просто обойдём вокруг дома? – предлагаю я, доставая горсть каких-то семечек из огромного кармана куртки, накинутой поверх сорочки, под которую я только и успела натянуть гамаши.

– Так не интересно, – морщится сестра, но не двигается с места, смотря на мою руку, в которой виднеются темные семечки, напоминающие нелюбимый кунжут – я всегда выковыриваю его из булочек. Затем Галя поворачивается к бане, едва заметно вздрагивает. – Хорошо! Раз ты боишься, пошли вокруг дома.

Я облегченно выдыхаю, протягиваю руку Гале. Она ждёт, пока я отсыплю ей половину, затем вновь хватает меня за руку, тащит обратно к дому.

– Я, святой Андрею, конопельки cею! – начинает приговаривать сестра, просыпая семена, медленно двигаясь вокруг дома и тщательно подражая интонации нашей бабушки. – Дай-же, Боже, знать, с кем свадьбу играть.

Я повторяю за ней, точь-в-точь копируя каждое окончание. Мало ли, вдруг не получится, если сказать «Андрей», а не «Андрею».

– Три круга, – напоминает Галя, направляя указательный палец вверх.

Мы успешно преодолеваем первый, когда мои зубы начинают стучать друг о друга.

– Галя, – шепчу, прерывая бормотание.

– Молчи, лучше дай мне ещё семечек.

Я втягиваю морозный воздух в уже заледеневший нос, из которого начинают сочиться сопли. Засовываю руку в карман, чтобы нащупать ещё семян.

– Эм, – несмело тяну Галю за руку, – семечки закончились.

– Черт! У ба больше нет!

Она недовольно топает ногами, злясь, что все задуманное ею пошло под откос.

– Глазам своим не верю!

Мы подпрыгиваем на месте, затем смотрим в сторону, откуда донёсся знакомый голос.

– Что вы здесь делаете? Вы хоть знаете, который сейчас час? – грозно спрашивает папа, застывший на веранде. Он выбросил сигарету, которую не успел докурить, вниз, в бабушкин палисадник. Это ей очень не понравится. Ба всегда ругает его за преднамеренное покушение на её любимые цветочки.

– Па! – Галя рванула вперед, так резко потянув меня за собой, что я чуть не грохнулась, поскользнувшись. – Только не говори маме! Мы уже заходим!

– Я подумаю, если вы скажете, что здесь делали.

Галя поджала губы, раздумывая. Я толкаю её в спину, не понимая, о чем тут думать. Мне совсем не хочется ощутить на себе гнев нашей маман.

– Мы гадали на суженного, – на одном дыхании выпаливаю я, выдавая с потрохами.

Воцарилась трехсекундное молчание, затем папа звонко и громко рассмеялся, от чего я испугалась, что он сейчас пробудится весь дом.

– Быстро в дом, – говорит он в перерыве между очередным приступом смеха. – Гадают они… на суженного… ха-хах… Одной десять, другой  тринадцать… ха-ха-ха… женихов им подавай… Живо домой! В вашем возрасте ещё мультики надо смотреть, да в Барби играть, а не суженных выгадывать!

Галя обиженно фыркнула, открыла входную дверь, заглянула внутрь. Убедившись, что никто кроме папы и нашей парочки не бодрствует, она обернулась и заговорщически прошептала:

– Завтра расскажем бабушке, что папа опять бросает окурки в её петуньи. Она ещё и в угол его поставит. Вот тогда посмеёмся мы.

POV Зоя

– Зоя! – Стены комнаты затряслись от голоса моей сестры. – Зоя, я уже устала тебя ждать! Если я останусь старой девой, это будет твоей виной. Так и знай! И хватит уже пялиться в свой телефон! Задолбала со своим Ромео! Сколько можно? Честное слово!

Я хмыкаю, показывая сестре неприличный жест, получая в ответ такой же. Смеюсь, возвращая свое внимание экрану смартфона.

Your Romeo: Почему ты ещё не спишь? Разве завтра у тебя не начинается сессия?  

Галя видит, что моё внимание потеряно. Она как можно громче откашливается, выходит из комнаты, так громко хлопнув дверью, что стены вновь пошатнулись. Вздыхаю, набирая ответное сообщение.

Only Juliet: Жизнь боль, когда твоя сестра неугомонная моль.

Сама смеюсь своему сравнению. Но Галя правда неугомонная, и она уже проела мне череп, чтобы добраться до мягкой части моей головы. Уверена, сестра думает, что так ей удастся меня перезапраграмировать.

Your Romeo: *ухохатывающийся смайлик* Она ещё не передумала? Разве у неё нет парня? Был ведь вроде бы.

Only Juliet: И был, и есть. Вот она и старается каждый год уже третий год подряд увидеть его в зеркале.

Your Romeo: Не получается?

Only Juliet: У нас вообще за 10 лет ни разу ничего не получилось. Фигня это все.

– Зо-о-о-о-я-а-а-а! – затянула моя сестра, вызывая у меня стон. Почему я не единственный ребенок в семье? – Имей совесть! Уже почти двенадцать! Если я из-за тебя провороню этот год, превращу твой следующий в ад кромешный! Даю слово!

Я закатываю глаза. Она может. В этом даже не приходится сомневаться.

Your Romeo: Не веришь, что можешь увидеть своего суженного? *подмигивающий смайлик*

Only Juliet: Нет, но сейчас в 10-ый раз попробую.

Я тяжело вздыхаю, поднимаясь с постели с таким видом, словно отправляюсь на казнь. Кидаю телефон обратно на кровать, когда он пиликает. Тянусь к нему.

Your Romeo: Обещаю, что в этот раз я точно покажусь, когда ты позовешь меня *поцелуйчик*

Сердце подпрыгивает в груди. Кровь приливает к лицу, заставляя мои щёки загореть. Я закусываю губу, скрывая довольную улыбку, набирая сообщение в ответ.

Only Juliet: Ты пообещал*поцелуйчик*

– Хах! – Я широко раскрыла рот, что если б на улице было лето, в него бы явно залетела муха. – Ничего себе!

Галя в этом году явно превзошла саму себя. Её светлая комната превратилась в комнату для спиритических сеансов. На улице и так уже ночь, но Галя, видимо, решила, что этого не достаточно, поэтому она наглухо зашторила окно. Повсюду – на столе, на прикроватной тумбе, по всему полу – расположились свечи.

– В этот раз я не допущу ни одной ошибки! – Сестра скрестила руки на груди, затем плюхнулась на кровать. – Ой. – Галя сморщила нос. – Я перечитала кучу книг. – Она кивает на гору макулатуры в углу. – И теперь я на сто процентов готова.

– Может, сходишь на «Битву экстрасенсов»? – предлагаю я, на что Галя реагирует смачным комментарием в мой адрес, посылая меня куда подальше.

Я аккуратно вхожу в комнату, некогда бывшей её спальней, боясь наступить на одну из свечек или же, не дай Бог, уронить. Не хватало ещё пожара под новый год.

– А куда ты дела свой компьютер? – Я указываю пальцем на рабочий стол, устланный зеркалами разных размеров, ленточками, свечами, мешочками с благовониями, мелкими бумажками, картами и… –  А соль-то тебе зачем? Погоди-ка… – Я склонилась над столом. – Это что, лук? Хлеб?

– Не трогай! – Взвизгнула Галя, когда я потянулась к кусочку хлеба.

– Я есть хочу.

– Так иди на кухню! Это для гадания! К тому же посмотри на часы. Будешь есть так поздно, попа превратится в дирижабль.

Она засмеялась, а я приподняла брови. И оставаться в долгу не собиралась.

– Ничего, тогда тебе одной в воздухе не скучно будет. Вместе будет летать.

– Я не толстая! – возмущенно вскрикивает Галя, затем смотрит сверху вниз на свои ляжки, расплющенные на кровати. Она поджимает губы, а я смеюсь. – Давай начнём!

Весь процесс я описывать не буду. Скажу только, что сестра меня окончательно задолбала. Встань сюда, сделай это, произнеси вот это…

Вот честно, в один момент я решила, что она мне сейчас кровь пустит. Скажет, что я обязана принести эту жертву ради нашего общего блага и её суженного.

Но, тьфу-тьфу, в этот раз обошлось. А пока Галя проводила все эти манипуляции, я придумала, какой желание загадаю в новогоднюю ночь. Чтобы её Саша наконец позвал замуж, и она уже перестала меня мучить.

Когда все манипуляции были выполнены, сестра смилостивилась и разрешила мне покинуть обитель оккультизма, чтобы попробовать выспаться перед сессией.

Я не стала писать сообщение своему другу, решив, что это точно затянется, и мне вообще не удаться поспать. Это у меня ночь, а у него там вовсю светит солнышко.

Расстелила постель и легла, мгновенно проваливаясь в сон.

POV Зоя

Вокруг темно. Даже слишком. Свечи освещают только круг, в котором сидим мы с сестрой. Но от такого освещения становится жутковато. Живот сводит, я сглатываю слюну.

– Бли-и-ин, – ною, стараясь преодолеть позыв страха, – я думала, мы уже закончили. Галя, сколько можно уже? Иди лучше, позвони Сашке, погуляйте, попейте Латте в Маке. Зачем тебе это все?

– Заглохни, словно дедушкин запорожец! – приказывает сестра, увлеченно изучая капельки воска в кружке, наполненной водой. – Вот… так-так… кажется, я что-то вижу! Вижу! Погоди-ка… – Она тянется к какой-то разноцветной книжке, перелистывает страницу. – Твой суженной… Оу…

– Что? – Мои глаза расширяются, чтобы увидеть, куда указывает палец сестры. Но я не успеваю.

Сестра вдруг исчезает, я остаюсь одна в комнате. Зеркало передо мной манит меня. Я смотрю на свое отражение, которое постепенно растворяется. Хлопаю глазами, не веря, что это происходит. А, может, это вовсе и не реальность?

В следующую секунду в зеркале появляется  изображение. Сперва размыто, то затем все четче и четче я вижу незнакомый образ.

– Скажи… – откуда-то издалека, словно эхо, раздается голос сестры. – Говори уже!

Вместо того чтобы говорить, я сильнее вглядываюсь. Голубые глаза сияют, словно хрустальные шары на рождественской ёлке, притягивая меня похлеще магнита.

– Пора! – кричит Галя.

Я открываю рот, чтобы набрать как можно больше воздуха, дабы произнести то, что надо в таких случаях. Мы с сестрой много раз тренировались на всякий случай. Но перед тем как сказать, я стараюсь рассмотреть ещё что-нибудь.

 Седые волосы на голове, почти белые. Точно такая же длинная кудрявая борода.

Что?

Красная шапка на голове.

Это что, шутка?

– Зоя! Быстро говори!

– Чур! – вскрикиваю я, когда губы существа начинают растягиваться в ухмылке. – Чур меня!

Я вздрагиваю, затем подскакиваю.

– Чур меня!

В ужасе оглядываюсь. Светло. Напротив меня небольшой шкаф, рядом тумбочка, на которой все ещё работает светильник. Я забыла его выключить. Перевожу взгляд на окно. Ещё не очень светло, но за окном явно не ночь.

Выдыхаю. Фух, это был просто сон. Странный. Жутковатый. Но все же сон.

Протягиваю руку вправо, чтобы дотянуться до телефона. Два непрочитанных сообщения.

Your Romeo: Как прошло гадание? Увидела меня? Надеюсь, я тебе понравился *смайлик с красными щёчками*

Your Romeo: Желаю удачи на первом экзамене! Ты сможешь! Даже не сомневайся! *поднятая рука вверх*

Мои щеки вспыхнули, как бывает каждый раз, когда он пишет милости. И пусть я не знаю, как он выглядит и какой у него голос – буквы, подписанные его ником, всегда учащают мое сердцебиение.

Откидываюсь на подушки, глянув на часу. Почти семь. Пора вставать. Меня ожидает Павел Аркадьевич и его философия. Философ из меня весьма посредственный, поэтому, чтобы я удачно его сдала, должно случиться чудо – не иначе.

Я закалываю волосы в пучок, натянув на голову повязку для волос из кораллового флиса с бантиком, чтобы удобнее было умываться. Я нанесла на измученную морозом кожу увлажняющую маску, затем отправилась на кухню, чтобы взбодриться ароматным кофе. После такого ужасного сна мне нужен двойной эспрессо.

На кухне царило оживление. Папа варил кофе, мама доставала из микроволновки горячие бутерброды с сыром и ветчиной, умудряясь при этом помешивать овсянку, кипящую в небольшой кастрюльке.

– О, уже проснулась? – обрадовался отец. – Выспалась?

– Не говори глупости. – Мама укоризненно качает ложкой. – Как она могла выспаться, когда они гадали до двух часов ночи. – Мама оборачивается. – Да-да, я слышала.

Я сажусь на свое законное место, устраиваясь поудобнее.

– Да, Галя совсем уже сбрендила со своими гаданиями. Вот получу диплом, сделаю её своим первым пациентом.

Родители рассмеялись.

– А мне помнится, – говорит папа, ставя на стол кружки и наливая в них дымящийся напиток, – как кое-кто пару лет назад с удовольствием участвовал в процессе.

– Ну, пап, – возмущенно пыхчу я, – мне было десять! Нашёл, что вспомнить!

Родители переглянулись и вновь рассмеялись, отчего я заскрипела зубами.

– Что за веселье с утра пораньше? – слишком уж радостно для раннего утречка спрашивает моя сестра.

Она плюхнулась на свой стул, самым наглым образом отжимая мою чашку кофе. Галя нагнулась к чашке, втягивая аромат широко растопыренными ноздрями. Я улыбнулась против воли, так смешно она выглядела за этим занятием. Несмотря на то, что на людях моя сестра выглядит как модель, в стенах родительской квартиры и в окружении семьи Галя ведет себя как маленький ребенок. Вот она заговорщически подмигивает, на что я удивленно вскидываю брови.

– Приснился суженный?

Я поморщилась, вспоминая свой сон. Надеюсь, что нет. А то ждать мне своего суженного до пенсии.

– А тебе? – перевожу стрелки.

– Ага. – Галя широко улыбается. – Наконец все сделали правильно!

– Что сделали? – Мама прислушивается к нашему разговору.

– Погадали, – отвечает сестра.

– Приснился, что ли? – насмехается папа, потрепав сестру по голове, получая в ответ недовольное бурчание за испорченную прическу.

– Мне да, приснился! – громко объявляет Галя, быстро поправляя свои волосы.

– И кто? – Я прищуриваюсь, засасывая верхнюю губу в рот.

На кухне воцарилась тишина. Казалось, даже каша перестала кипеть. Всё в мире замерло в ожидании ответа. Кто же? Ну, кто же тот счастливчик, которому суждено стать суженным самой Галины Тимофеевой?

– Мой Саша, – выдыхает сестра, смущенно поджав губы.

Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, но долго удержать его не получится. Это все равно, что остановить поезд на полном ходу. И все же первым рассмеялся папа. Сделал он это так легко и непринужденно, что сразу стало понятно – кандидатура жениха полностью одобрена. Мама присоединилась к отцу:

– И стоило так долго мучить мальчишку? Я и без всяких гаданий говорила, что повезло тебе с парнем.

– Да, знаю, знаю я, – закивала Галя, ещё больше покраснев. – Теперь можно и ответить…

– Стой! – Я резко выставила руку вперед. – Сашка тебе предложение сделал?

– Чего? – вскинулся отец.

– Предложение? – вторила мама.

– Да, – вот так просто отвечает сестра на наши возгласы. – И взял слово, что я отвечу ему в новогоднюю ночь.

– Что ты ему ответишь? – Я вновь прищурилась. – Согласишься?

Галя кивает, опуская глаза вниз.

– Только не говори, что согласишься, потому что он тебе приснился!

– Не только. Люблю ведь я его.

– Ну, Слава тебе Господи! – Мама сложила ладони и подняла их вверх. – Значит, в следующем году нас ждет свадьба!

– Я ещё не согласилась, – заворчала сестра.

– Согласишься, куда ж ты денешься.

Мама подошла к сестре, чмокнула её в макушку. Отец пожамкал плечо Гали, выражая свою любовь.

– И все же, – докапываюсь я, силясь понять, – если бы Сашка тебе не приснился, ты бы согласилась?

Мама зыркнула на меня. Я шмыгнула носом.

– Я бы подумала…

– С ума сошла, что ли? – прервала я её. – Тебе точно надо ко мне на прием! Записывайся!

– На себя посмотри! – ощетинилась сестра. – Сама вон влюбилась в парня, которого даже не видела!

Да, не видела. Мы познакомились на популярном сайте знакомств, где главной фишкой является отсутствие имен и фотографий. В наш век фотошопа и жестких стандартов красоты такое знакомство имеет свои преимущества, ведь ничто не отвлекает внимание от общения с человеком, что гораздо важнее внешности.

К тому же, я считаю себя не очень привлекательной. И отсутствие поклонников очередное тому подтверждение. Увидев меня в толпе, вы вряд ли задержите взгляд, ведь  в моей внешности нет ничего выделяющегося. Скорее пройдете мимо, даже не заметив.

Обычные русые волосы, немного жидковатые. Розовые губы, маленький курносый нос с крупноватыми ноздрями. Вопреки всеобщей моде брови у меня тонкие, как бы я ни старалась придать им густоты. Единственное, что мне нравится в себе, так это глаза. Большие, но с самым обыденным карим цветом.

– Не переживай, скоро увижу! – пасую сестре словно в пинг-понге.

И этот факт заставляет мой желудок нервно скомкиваться. С каждым днём все отчетливее звучит вопрос: а что если я ему не понравлюсь? Вдруг он ожидает совсем другого? Скорее всего.

Но это, конечно, не значит, что это меня остановит. Я все равно пойду на встречу, ведь мы общаемся уже полгода. И мне кажется, что он именно тот, кто мне нужен.

– Ромео прилетел? – Сестра широко раскрывает глаза. Теперь её очередь удивляться.

– Нет ещё, но мы уже договорились встретиться.

– Где? Когда?

– Ровно в полночь около главной ёлки.

– Как романтично, – вздохнула мама, вызывая смешок отца.

Галя показывает класс, одобряя выбранное место. Мама права, места лучше не найти. Вокруг все будет светиться и сверкать. В полночь будут бить куранты, в воздухе сверкать праздничный салют, а люди излучать счастье и верить в то, что следующий год будет лучше предыдущего.

– То есть,  так понимаю, к бабушке с нами никто не поедет? – прагматично прерывает папа наши мечтательные  вздохи.

– Мы с Сашей договорились встретить новый год с его друзьями. – Галя пожимает плечами.

Отец недовольно поджимает губы. Мама понимающе качает головой:

– Дети выросли, ничего с этим не поделаешь.

POV Зоя

– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла, – пела я, держа за руку девочку трех лет в костюме Эльзы из мультфильма «Холодное сердце». И это уже третья девочка в костюме королевы Эренделла. – Зимой и летом стройная, зелёная была. – Я старательно улыбалась, едва сдерживая рычание, когда увидела очередную рюмку в руках своего престарелого напарника.

А ведь день так хорошо начался. И ничего не предвещало такого финала…

***

Your Romeo: Я уже в аэропорту. Через час вылет.

Only Juliet: Я очень рада!

Your Romeo: Лететь придётся долго, а я не могу усидеть на месте. Скорее бы увидеть тебя. Каждый раз, когда читаю твои смс, представляю, как звучит твой голос, но с воображением у меня беда, поэтому никак не получается.

Телефон буквально выскальзывает из моих липких рук. В сотый раз перечитываю вчерашнюю переписку, понимая, что уже сегодня, через двенадцать часов мы встретимся.

Я подошла к этому мероприятию очень серьезно. Заранее записалась на всякие косметические процедуры, включающие в себя маникюр, легкий макияж и прическу, состоящую из незатейливых локонов.

Я справилась со всем ещё до обеда. Родители уже уехали к бабушке. Я смотрела на их сборы и чувствовала небольшое покалывание в груди. Так странно. Впервые я не поеду с ними. Сегодня не будет застолья и маминых салатиков. Папа не будет усердно открывать шампанское, спрашивая, точно ли его не трясли. А бабушка не будет укоризненно цокать, когда папа нальет нам с Галькой пузырчатого напитка. По её мнению, мы еще можем пешочком прогуляться под столом.

Сегодня все будет по-другому. До встречи ещё далеко. Точнее, одиннадцать часов пятнадцать минут. От моего Ромео больше не приходило сообщений. Но переживать не следует. Полёт ему предстоит действительно очень долгий и утомительный. Надеюсь, что ему удастся отдохнуть перед нашей встречей.

От нетерпения уши чесались и горели, я пожёвывала нижнюю губу, стараясь хоть чем-то себя занять, чтобы отвлечься. Поджилки тряслись, словно от нашей с ним встречи зависела моя жизнь. Возможно, так оно и есть.

Когда зазвонил телефон, я чувствовала себя на грани нервного срыва. Даже во время сессии я так не нервничала. Радостная мелодия, стоящая на звонке сестры, заставила меня сперва удивиться, а затем нахмуриться. Назовите меня  параноиком, но ей что-то от меня нужно.

– Ало, – отвечаю я и затаиваюсь, даже дыхание задерживаю.

– Ты же меня любишь, да? – Голос Гали зазвучал слишком громко. Я отстранила аппарат от уха, чтобы не оглохнуть.

– Что случилось?

– У меня ЧП!

Я напряглась, ожидая продолжение.

– У друзей Саши только что поменялись планы на Новый год! – Я уже собралась выдохнуть, когда Галя продолжила, даже не сделав паузы: – Ты же помнишь, я рассказывала, что у Валерки дядя управляет горнолыжным курортом? Так вот, он только что позвонил и сказал, что освободился один домик. Представляешь? – Действительно, чп. – И этот дядя предложил Валере отметить там Новый год вместе со своими друзьями! Прикинь, как круто?

– И в чем же проблема? – Качаю головой, ничего не понимая.

– Так выезжать надо прямо сейчас!

– И?

– Зоя! Ты вообще случаешь хотя бы иногда, что я говорю? Я ведь сегодня должна работать! Снегурочкой! Людка попросила её заменить, вот я и согласилась! В праздник ведь двойной тариф!

– Так откажись.

– Поздно трусами махать! Людка ещё вчера упорхала на море! А у остальных девочек слишком много своих заказов, чтобы ещё и мои захватить!

– От меня-то ты что хочешь?

– Замени меня, пожалуйста!

– С ума сошла! – Я вскочила на ноги, стискивая телефон.

– Зайчик! – Она всегда меня так называет, когда хочет чего-то добиться. – Ну, пожалуйста! Умоляю! Там всего шесть семей!  На каждую не больше получаса, а платят даже больше чем за двухчасовой заказ в обычный выходной!

– Ты же знаешь, что у меня встреча!

– Зайчи-и-ик, – заныла сестра, вновь искажая моё имя. – Ты успеешь! Последний заказ в десять часов! То есть у тебя будет целых полтора часа, чтобы добраться до площади!

– Целых полтора часа? Серьезно? А ничего, что пробки будут километровые?

– Ну-у-у-у, Зайчик! Умоляю! Спаси меня! Мы ведь семья! Спаси свою сестренку!

– Не дави на мою сестринскую любовь! Все равно не поможет.

– Хорошо! – Слышу, как крутятся шестеренке в голове Гали. Вот она делает глубокий вдох, чтобы выдать: – Я буду мыть посуду у бабушки все выходные!

– Эмм, – затянула я, делая вид, что всерьез размышляю, а на самом деле стараюсь сдержать смех. Я ведь знаю, как Галя не любит мыть посуду. Для неё это страшнее атомной войны, ведь маникюр испортится, да и кожа рук напрочь засохнет. – Даже не знаю…

– Уговорила! – Гальке не до торгов. Слишком уж хочется поехать. Сейчас она согласна на всё, и даже не понимает, как потом придется страдать. – Уговорила! Буду мыть посуду целый месяц!

– Не-а.

– Два! Хорошо! Два!

– Ладно, – соглашаюсь я, ещё не зная, во что вляпываюсь.

– Уи-и-и-и-и! – завизжала Галя, словно поросёнок.  – Люблю тебя, Зайка моя! Очень-очень! С новым годом, сестренка! И я верю, что твой Ромео окажется клёвым парнем! Ты ему точно понравишься, отвечаю!

– Спасибо, систер. – Я улыбаюсь. Поддержка близких всегда важна. – Тебе тоже хорошо встретить новый год. Перестань уже мучить парнишку, соглашайся, пока он не передумал.

Слышу ответный радостный смех. Ничего. Как-нибудь справлюсь с шестью семьями. Заодно будет чем себя занять, а то я скоро на стенку полезу. А тут ещё и Гальку сделала такой счастливой.

– Обещаю! – кричит сестра, после чего слышатся гудки.

***

– Метель ей пела песенку: "Спи, елочка, бай-бай!" Мороз снежком укутывал: "Смотри, не замерзай!

Что что-то не так, я заметила после первого же заказа, когда Вениамин Степанович стал странно улыбаться. Его губы растекались, как пломбир на солнышке. Глаза при этом превращались в две щелки.

Но сейчас градус в крови Дедушки Мороза значительно повысился. И все благодаря заботливым папашам, искавшим в человеке, который должен был подарить их деткам новогоднее чудо, лишь собутыльника. Всю работу пришлось выполнять мне, а этот дед давил очередную лыбу, глядя на представление, что я показывала, сквозь призму наполненной рюмки. Честное слово, я уважительно отношусь к старикам. Но конкретно этого дедушку я бы треснула его же посохом.

В списке значилось ещё две семьи. И все, что я могла, так это молиться, чтобы человек в костюме Деда Мороза оставался все это время в вертикальном положении.

И вот когда миссия была почти выполнена, а часы показывали половину десятого, мы буквально вывалились из подъезда многоэтажки, где наш многоуважаемый символ нового года хряпнул сонную дозу, после которой его ноги отказывались передвигаться . И если до этого его ещё хоть как-то поддерживал «холодильный» посох, то сейчас мне предстояла роль ослицы, взвалившей на себя непомерную ношу.

– Всё будет хорошо! – словно заведенная игрушка повторяла я, таща красный мешок, бывший когда-то Дедушкой Морозом, который из сказки к нам придет и подарков принесет. Ага, держите карман шире. – Всё будет хорошо! Осталась всего одна семья. Сейчас я вызову такси. Надо всего лишь поздравить ещё одну семью, а потом я буду свободна.

Я свалила эту кучу на лавочку, слегка запорошенную снегом. Не думаю, что он сможет сейчас замерзнуть.

– Внученька, – пьяно заулыбался Вениамин Степанович, – чёт я устал.

– Чья бы корова мычала, – огрызнулась я, но он этого не услышал.

– Сейчас я немного посижу, и мы с тобой двинемся дальше.

– Хорошо бы.

Я достала свой телефон, надеясь, что он не выключится от холода. Мороз крепчал, а на мне были белые сапожки, темные джинсы с высокой талией, под которыми легкие колготы, белый вязаный свитер, а вместо пуховика шубка Снегурочки. И почему я не додумалась надеть под эту шубку свою куртку? Хотя нет, так я была бы Снегурочкой размера XXL, не иначе.

Мои зубы начинают стучать друг об друга, а руки дрожать. Я принялась усердно набирать в приложении вызова такси адрес нашего местонахождения, когда услышала непонятный звук, испугавший меня не на шутку.

Я убрала телефон в карман, наклонилась над дедом, запрокинувшим голову назад.

– Хр-р-р! – громко втянул он воздух открытым ртом. – Х-р-р!

– Нет, нет, – почти запричитала я, понимая, что это храп. – Нет, нет, только не это!

Но как бы я это ни отрицала, факт остается фактом – Дед Мороз уснул на лавочке пьяный вусмерть.

Я схватила его за плечи, принялась трясти, что есть мочи.

– Вениамин Степанович! Вениамин Степанович! Просыпайтесь! – Ни мой голос, ни тряска не помогли ему прийти в себя. Водка – самое лучшее снотворное. – Да проснитесь вы уже!

На глаза навернулись слезы отчаяния. Я понятия не имею, что теперь делать. Я вообще не знаю, что делают в подобных ситуациях. Жизнь меня к подобному не готовила. Мой папа никогда не напивался до такого состояния, поэтому о пьянстве я знала только из средств массовой информации и от нашего соседа с первого этажа, который это дело очень даже приветствует.

Я всхлипнула, села на лавочку, закрывая лицо руками. На морозе, скажу я вам, плакать не сладко. Глаза покалывает, щеки щиплет, а руки немеют.

– Что, Снегурочка, случилось? – спрашивает незнакомый мужской голос.

– Классика жанра. – Отвечает ему другой голос, немного грубее. – Снегурочка и пьяный Дед Мороз!

Дальше следует хоровой ржач. Я поднимаю голову, вижу компанию парней. Человек пять, примерно моего возраста.

– Если хотите поржать, идите дальше! – злюсь я, не понимая, что тут смешного. У человека беда, а им лишь бы поржать. – Можете и этого прихватить, – указываю на деда. – Все равно от него сейчас никакого толку.

Парни смеются. Я клацаю зубами.

– Не злись, красавица, – улыбается один из них, показывая свои милые ямочки на щёчках. – Мы ведь не со зла. Просто время такое, праздничное.

– Мне не до праздника.

– Так бросай этого навеселившегося и айда с нами! – предлагает другой, в смешной шапке с помпоном.

– Спасибо, конечно. – Губы сами собой растягиваются в кривоватую улыбку. То ли от неожиданного комплимента, то ли от еще более неожиданного предложения. Не знаю, шутят они или издеваются. Хотя, какая разница? – Я на работе.

– Кое-кто уже явно уработался! – комментирует тот брюнет, который назвал мою ситуацию классикой жанра.

– Остался всего один заказ. – На глазах снова проступили слёзы.

– Эй, – парень с милыми ямочками, подошёл ко мне, сел рядом, придвигая ближе к храпящему Морозу, – не надо плакать. Такие красивые девушки не должны плакать. Хочешь, мы тебе поможем?

– Как? – шмыгаю. – Станете Дедом Морозом во множественном числе?

– Пять Дедов Морозов и одна Снегурочка, – загоготал брюнет – главный клоун, – звучит как отличное название…

– Притормози! – останавливает его тот, что сидит возле меня. Хоть смешливый и не договорил, смысл был понят. Я моментально съежилась, осознав, что разговариваю с пятью незнакомыми парнями. – Давай сейчас без твоих шуточек! Девочка и так вон дрожит! Я бы тоже тебя испугался, извращуга! – Парень смотрит на меня. – А, знаешь, у меня отличная идея! Говоришь, тебе нужен Дед Мороз? – Я киваю. – Есть у меня один на примете. – Он оборачивается к своим друзьям. – Гера!

POV Зоя

– Я же просил меня так не называть! Сколько раз мне нужно сказать, чтобы до тебя дошло?

Мой телефон пиликает, и я потянулась к нему, когда парни расступились, давая высокому блондину выйти вперед.  Его голова опущена, он усердно вглядывается в экран своего смартфона.

– Да, ладно тебе, Герыч! – смеется тот, что с ямочками. – Чего разнылся, словно заграничная принцесса? Не видишь, тут у девушки беда приключилась?

Даже приглядываться не нужно, чтобы увидеть, что парень красавчик. По всем женским пунктам. Высокий рост – галочка. Спортивное телосложение, просматривающееся даже сквозь зимний пуховик – галочка. Ухоженные светлые волосы аля «я сегодня не расчесывался» – плюсик. Прямой нос с небольшой горбинкой, идеальные, правда, немного покусанные губы – ещё плюсик в копилку. По итогу получается парень, который абсолютно точно никогда не посмотрит в мою сторону. Разве только если позади меня будет стоять какая-нибудь длинноногая девица, а я её загораживаю.

– А мне-то что? – Блондин вскидывает голову, смотрит на меня в упор. И взгляд у него совсем не дружелюбный. Чувствую онемение во всех конечностях. То ли от холода, то ли от знакомого чувства незаинтересованности.

Так, нечего раскисать! Через пару часов я встречусь с тем, кому я нравлюсь!

– Не будь таким! – Морщится тот, кто сидит возле меня. – Что, за год разучился нашим девчонкам помогать? Они у нас вон какие красавицы! – Парень закидывает руку на мои плечи. Я застываю. –  Снегурочке нужна помощь.

– Так возьми и помоги. – Блондин разводит руками.

– Э, нет, брат! – Его рука соскальзывает с плеч. Моя спина расслабляется, хотя я вообще мало понимаю, что сейчас происходит. – Я не могу. Если Настька узнает, что я помог красивой Снегурке, она меня из дома выметет сраным веником. И у Жеки, и у Сереги та же фигня. – Два парня, которые просто стоят и все время посмеиваются, дружно закивали. –  А Коляну – раздолбаю, – кивает на шутника, –  я нашу красивую Снегурочку сам не доверю.

Смехоохотливые смеются, а Коля возмущённо пыхтит в ответ.

– У меня тоже есть девушка. – Блондин тряхнул головой, затем посмотрел на часы, обхватывающие его запястье.

– Неужели? – С ямочками вскочил на ноги. – И где она? Где? – Посмотрел направо, затем налево. – Не вижу. И не видел. Покажи!

– Покажу. – На лице блондина появляется улыбка. Красивая, надо признать,  как и он сам. Никогда не считала себя падкой на внешность, но мозг уже рисовал образ моего Ромео, который стал подозрительно похож на этого незнакомца. – Не сомневайся.

С ямочками смеётся, а улыбка блондина пропадает, сменяясь хмурыми бровями. Он делает шаг вперед.

– Эй, эй, – один из смехоохотливых поднимает руку вверх, – хорош, парни. Чего спорить-то?

Я шмыгаю носом. Ещё чуть-чуть, и превращусь в сосульку. Эх, надо было есть кашу, когда мама заставляла. Тогда, возможно, на моих костях было бы побольше мяса, и я бы не замерзала так быстро.

 Мне бы уже вызвать такси, погрузить в него Деда Мороза и решить, в каком направлении двигаться, а не сидеть и слушать перепалку, которая, не имеет ко мне никакого отношения и, видимо, ни к чему не приведет.

– Не мешай, Жека! – С ямочками решает продолжить нарываться, хотя даже я уже поняла, что блондин слишком остро реагирует. – Он как приехал только и делает, что пялится в свой телефон! Задолбал уже! Вдруг она страшнее атомной войны? А? Что тогда будешь делать?

– Мне не важно, как она выглядит!

– Ага, посмотрим, как ты запоешь, когда увидишь вместо девушки жабу Невилла!

– Или крысу Рома, – смеётся Колян.

– Заткнись, придурок! – рычит блондин.

– В любом случае, поцелуем ты в прЫнцессу её не превратишь. А тут, – с ямочками вновь опускается на лавочку, толкает меня в бок, – приглядись. Вот тебе реальная Снегурочка.

Я открыла рот, хлопая ресницами, словно заевшая игрушка. Меня что, пытаются сосватать? Вот те на! Теперь понятно, почему этот блондин смотрит на меня враждебно.

– У меня есть парень, – выдаю я, отчаянно жестикулируя, чтобы остановить эту абсурдную дискуссию. Я встаю, чтобы оценить весь ужас сложившейся ситуации. Часики тикают, а проблема не решается. – Вениамин Степанович? – делаю попытку растолкать деда в отключке. Никаких признаков вменяемости, только неразборчивое бормотание.

Устало выдыхаю, опуская плечи. Затем подношу руки ко рту, дышу в ладони, чтобы согреть костяшки.

– Много ещё заказов? – с сочувствием спрашивает парень с ямочками, тоже попытавшись встряхнуть мирно спящего.

– Всего один.

– Пфф, – фыркает Коля-шутник, – нашла из-за чего переживать!

– Это самый важный заказ, – произношу и вспоминаю наставления администратора. Она четко дала понять, насколько этот заказ крупный, и сколько пользы он может принести компании.

– Герыч, хватит ерепениться!

– Я не могу! Ты ведь знаешь, что я должен быть у елки в полночь.

– Я тоже! – Подпрыгиваю на месте. – У меня встреча с моим парнем около елки в это же время! И я собираюсь на неё успеть!

– Вот видишь! – Энтузиазму парня с ямочками можно позавидовать. – Вам в одно время нужно быть в одном и том же месте. Это судьба!

Ага, конечно, она самая. Хотя нет! Скорее это не судьба,  а моя нерадивая сестра.

Блондин хмурится, затем снова смотрит на часы, после чего быстро проводит пальцем по экрану телефона.

– Я не могу опоздать, – наконец, выдыхает он.

– А мы и не опоздаем! – Я подхватываю ниточку надежды. – Сейчас девять тридцать, заказ в десять. Всего на полчаса.

Я широко раскрываю глаза, стараясь сделать мордочку кота и мультфильма «Шрек». Не знаю, помогло это или нет, но парень закрывает глаза, прикидывая что-то в голове. Я быстро двинулась к нему, понимая, что это мой шанс.

– Пожалуйста. – Я постаралась сделать голос как можно мягче, хотя он у меня и так не самый грубый. Умолять я не умею: к этому часто прибегает Галька. В частности, именно так она упросила меня помочь ей. И благодаря своей дорогой сестричке я сейчас стою здесь, на морозе, с пьяным в хлам Дедом Морозом, прошу о помощи незнакомого парня, который отчаянно не хочет мне помогать. – Тебе ничего не нужно делать. Только надеть костюм и подарить подарок, который отдадут нам родители. Все остальное я сделаю сама.

– Гера, хорош ломаться! – Колян размашисто хлопнул блондина по спине. – Когда девушка просит, надо давать.

– Мц, – цокает блондин, – идиот.

– И это не лечится, – поддакивает с ямочками. – Я пробовал.

– Закройте все рты! – шикнул блондин, шагая ко мне. – Хорошо, я согласен. – Стараюсь подавить радостный возглас, но неясный пищащий звук все-таки вырывается. – Как будем добираться до этого суперважного заказа?

– На такси.

– Тогда вызывай. А я пока переоденусь. – Он подошёл к утомившемуся. – Господи, чем я занимаюсь? – спрашивает, принимаясь стаскивать с него костюм. – Раздеваю Деда Мороза в канун нового года. – Шумно выдыхает, затем оборачивается к своим друзьям. – Чего стоите, как истуканы? Помогайте уже! Ваша ведь идея!

Парни как по свистку кинулись к нему, а я достала телефон, чтобы вбить адрес в программу.  Буквально через пару секунд Вениамин Степанович оказался без своего парика, бороды, красного халата, варежек, шапки. Ладно хоть, под халатом у него оказалось пальто. И все это напялилось на блондина, чьи волосы спрятались под красным колпаком, а лицо исчезло за белой синтетической бородой.

Я закрыла рот рукой, чтобы не засмеяться, а вот его друзья нисколечко не сдерживались. Они громко смеялись, привлекая внимание прохожих. Те качали головами, не понимая, что происходит, но в процесс не вмешивались.

– Нет, так дело не пойдет, – говорит парень с ямочками, указывая на кроссовки блондина. – Тебе нужны валенки, – показывает на белые валенки спящего и ничего не подозревающего. – Снимай.

– А в чем он останется?

– Отдашь ему свои кроссы.

– Вот уж фиг! – Блондин отскакивает назад. – Я на эти кроссы полгода стипуху откладывал! Это ведь Nike! Оригинальные!

– Назвался груздем – полезай в кузов, – подшучивает Колян.

Хоть колпак и закрыл лоб блондина, я все равно видела, как он насупился.

– И так пойдет! – быстро вмешиваюсь, пока его дружки не сказали ещё что-нибудь, и мой счастливый билетик не ретировался. – Будет современный Дедушка Мороз! О, а вот и такси! Только… – Я смотрю на Вениамина Степановича. – Что делать с ним? Не могу же я его вот так здесь оставить?

– А ты не переживай, красавица! – улыбается парень с милыми ямочками. – Мы позаботимся о нём. Доставим его домой в целости и сохранности. Ты, главное, нашего заморского прЫнца не потеряй!

– Я вам что, вещь какая-то, чтобы меня терять?

– А кто тебя знает? – Колян делает удивленный вид. – Может, ты за год уже и забыл родные края?

– Нас ждет такси, – напоминаю я, кивая в сторону желтенькой машинки.

Блондин подхватывает посох, мешок и двигается вслед за мной. Я подхожу к машине, тянусь к ручке, но делаю неудачный шаг. Сапожки Снегурочки, явно не приспособленные для зимних прогулок, скрипнули. Нога скользнула по льду, припорошенному снегом. И я поняла, что сейчас грохнусь, словно мешок с картошкой.

 Я откинула голову назад, зажмурилась и уже была готова столкнуться с неизбежным –  почувствовать боль и холод сугроба, когда поняла, что не упала. Чувствую на талии горячий обруч, спина прогибается, открываю глаза, в шоке замирая.

Обалдеть!

Два лазурных озера, столь глубокие, что не видно дна, на фоне только что выпавшего белоснежного снега – его глаза, окруженные париком и бородой.

Все вокруг замирает, словно время останавливается, а я не могу отвести взгляд. Пусть и неприлично так пялиться, но ничего не могу с собой поделать. Они так близко. Казалось, я смогу окунуться в эти омуты.

Рука блондина крепче обхватывает мою спину, удерживая меня. Он молчит и тоже смотрит. Или это мне только кажется?

Сколько прошло времени? Секунда? Минута? Час? Чем больше я смотрю, тем отчетливее в голове всплывает затрушенный образ, который я так усердно пыталась забыть. Губы шевельнулись, чтобы вновь закричать: «Чур меня»! Ведь именно образ из сна вдруг предстал перед моими глазами. Но вместо этого едва слышно выдыхаю:

– Я – Зоя.

– Герман, – хрипло и так же тихо отвечает парень, словно это наш секрет.

POV Зоя

В такси мы ехали молча, каждый глядя в свое окно. Я ковыряла замерзшее стекло, забывая любоваться застывшим пейзажем. Надеюсь, парни правда позаботятся о Вениамине Степановиче. Хотя он сейчас волновал меня меньше всего. Пьяные Деды Морозы на данный момент не входят даже в пятерку тревожащих меня пунктов.

И больше всего я боялась повернуть голову в сторону Германа. Сердце стучало сильнее обычного, хотя, с чего бы это? Он просто посторонний парень, который, огромное ему за это спасибо, согласился помочь мне. И пусть его глаза, окруженные париком и бородой, так странно походят на образ, приснившийся мне.

Все, что нагадала мне Галька, чушь собачья. Не правда. Не верю. Мой суженный будет ждать меня через пару часов на площади.

Ромео. Сказочный образ, который воплотится в жизнь.

Мы покинули пределы города, свернув на просёлочную дорогу, окруженную густыми зарослями хвойных деревьев. И спустя минут десять, после таблички «Никулята», повернули направо, затормозив около огромного кирпичного особняка, возвышающегося над остальными домиками словно дворец.

Я надула щуки, затем тяжело выдохнула, предчувствуя неладное. Теперь понятно, почему администратор так зациклилась на важности этого заказа. Не справимся, она три шкуры сдерет с Гальки и её напарницы.

– Ну, наконец-то! – взвизгнул ребенок, выскакивая вперед своего отца, который вальяжно открыл входную дверь, чтобы впустить нас. Мальчик надул свои пухлые красные щёки, встав передо мной. Я опешила. Не слишком ли ребенок взрослый для новогодних сказок? Или он просто крупноват? Достает почти до моего плеча, а вширь как две я. – Сколько вас можно ждать?

По сценарию Дед Мороз появляется после того, как ребенок его позовет. Но сейчас придется импровизировать. Вот блин! Только этого не хватало.

Я смотрю на Германа. Он закусил губу и явно не понимает, куда себя деть. Бедный. Наверняка думает, в какую жопу он угодил. Я глубоко вдыхаю, чтобы весело выдохнуть.

– Очень сильно торопились и немного заблудились! – Откуда только взялся у меня бодренький голос. – Вот теперь мы добрались! Привет-привет! Снегурочка я, – показываю на себя, стараясь не замечать, как кривится лицо мальчика-пончика. – Деда Мороза, ты, наверное, узнал! А теперь скажи, как тебя зовут?

– Роберт! – Какой громогласный Роберт. – Давайте уже, заходите!

Отец ребенка отходит в сторону, мальчик скрывается за углом. Мы входим в дом. Я едва сдерживаюсь, чтобы не охнуть. Сразу видно, что это дом заядлого охотника. Шагаю назад, едва заметно прижимаюсь к Герману, когда мои глаза останавливаются на морде кабана, красующейся на стене. Из приоткрытой пасти торчат огромные клыки, а глаза светятся словно живые.

Герман замечает мою нерешительность, выходит вперед, заслоняя собой.  Я сглатываю, повторяя про себя, что он не живой, и стараясь не смотреть на остальные чучела. Бр-р-р…

– Подарок п-приготовили? – слегка заикаюсь я.

– Вот. – Мужик грубо втюхивает Герману блестящую коробку. Тот берет её в руки, брови ползут вверх. Вижу по напряженным рукам, что подарок достаточно увесистый. – Только без ваших дурацких преставлений. Роберт не наивняк. Делайте все, что он захочет. И если справитесь, все будет тип-топ.

Я хотела спросить, для чего тогда приглашать Деда Мороза и Снегурочку, если ребенок в них не верит, но вовремя спохватилась и закрыла рот. Весь вид здорового отца с огромным пузом говорил, что говно не воняет, пока его не трогаешь. Непрофессиональные мысли, но других не было.

– Хорошо, – соглашаюсь я. Герман запихивает подарок в мешок, закидывает его на плечо. Мы проходим в гостиную внушительных размеров, посреди которой сияла ёлка. – Какая красивая ёлочка! – притворно дивлюсь я. Роберт подходит к огромному столу, на котором бесчисленное количество самой разнообразной еды. Но, несмотря на то, что я ела очень давно, эти яства меня нисколечко не привлекли. Поджилки вновь сжимаются. И в этой комнате полно чучел. Чтобы отвлечься от кровожадности хозяев, вновь смотрю на ёлку.  – А кто её наряжал?

Хоть отец мальчика и сказал, что не нужно сказочных сценариев, но говорить-то что-то нужно.

– Дизайнеры, – отмахивается Роберт, набивая щеки каким-то салатом.

Не такой ответ я ждала. Улыбка сползает с моего лица, хотя вид пухленького мальчика, с набитыми щеками как у хомяка смешит. Стискиваю пальцы на ногах, подстегивая себя.

– А давай поиграем с Дедушкой? – предлагаю я. – С Дедушкой Морозом очень весело играть, у него целый мешок подарков!

– У меня тоже! – говорит Роберт с набитым ртом, отчего понять его сложно. – Батя уже надарил мне всего-всего. – Жуя, разворачивается и подходит к нам. – Давай уже подарок! – Он протягивает тучную ручку. – Гони уже!

Брови Германа скрываются в красной шапке. В его ярких глазах светится недоумение. Он смотрит на меня в поиске ответа. Я киваю, разрешая ему отдать подарок, так как другого выбора у нас все равно нет.

Герман раскрывает мешок, Роберт самым наглым образом засовывает в него руку. Когда одной рукой не получается поднять увесистую коробку, он опускает туда вторую. Следом идёт голова. Я закусываю нижнюю губу, так смешно это выглядит. Создается ощущение, что мальчик сейчас полностью занырнёт в мешок. Можно будет подхватить его и выкинуть в сугроб.

– Бать! – орёт Роберт, когда Герман наконец помогает ему достать подарок, чем бы он ни был. Казалось, ребёнок и сам недоумевал, что ему подарили. – Что это за херня? Кирпичей что ли туда натолкал?

– Ты же хотел капкан! – гремит его отец из другой комнаты, затем слышатся тяжелые шаги, но в гостиной он так и не появился. – Пойдём с тобой на медведя!

Если ещё пять минут назад меня потряхивало от холода, а зуб на зуб не попадал, то сейчас резко бросило в жар.

На кого они пойдут?

Я вскидываю голову, чтобы посмотреть на Германа в поиске поддержки. Он застыл в таком же шоке, как и я. Его глаза скользят между чучелами. О чем он думает?

– Ну, раз подарочки подарены, можно и дальше следовать! – Подпрыгиваю на месте, сгорая от нетерпения покинуть это жилье. – Нас остальные детишки ждут! Письма все писали, в гости нас звали!

– Чего-чего? – Роберт бросил коробку на пол. Грохот прокатился по всему дому. Я инстинктивно подскочила к единственному знакомому.  – У вас ещё двадцать минут! Батя! Они собираются смыться!

– Нет! – спохватилась я. – Конечно, нет! Давай поиграем, споем песенку! Какую хочешь? Давай закружим хоровод вокруг ёлочки!

Герман захлопал ресницами, гладя на меня как на дуру.

– Что? – спрашиваю у него одними губами.

В ответ он лишь качает головой. И без сопливых знаю, что такие предложения в подобной атмосфере звучат нелепо, но других идей у меня нет. Не умею я развлекать жестоких богатеньких детёнышей. Нет подобного опыта, хоть убей!

Хотя нет, убивать не надо.

Сейчас бы не помешала инструкция для промоутеров на крайние случаи. Но увы и ах, мне не дали с ней ознакомиться! Хотя Галька наверняка знает, как себя вести в подобных ситуациях!

– Скучные вы какие, – разочарованно выдыхает Роберт, щеки которого, казались, стали ещё краснее.

Боже, как же здесь жарко! Камин полыхает явно не для уютного зимнего интерьера.

– Вчерашние были веселее!

Вчерашние?

От этой информации легче не становится. Я сглатываю.

– Хорошо! – Не могу же я допустить, чтобы на Гальку и её промоутерскую контору наехала эта странная семейка. – Давай поиграем в то, что хочешь ты!

Я улыбаюсь ему и получаю в ответ такую улыбочку, от которой тело покрывает мурашками.

– Да во что с тобой играть? Кожа да кости. Вчерашнюю Снегурочку хотя бы было за что пощупать! – Роберт смеётся, видя, как моя челюсть упала на пол.

– Сколько тебе лет, пацан, – вмешивается Герман, чем немало меня удивляет, – раз щупать девчонок собрался?

– А ты кто такой? – щурится Роберт.

– Дед Мороз.

– Вот только не надо мне ля-ля! Мне уже десять! – гордо заявляет мальчик. – А ты вообще и не дед, и не мороз!

– Почему? – удивляется Герман.

– Разговариваешь не так! Да ты и на обувь свою посмотри! – Роберт бесцеремонно ткнул пальцем в кроссы Германа. – Ни один дед их не напялит!

Я наигранно смеюсь, чтобы разрядить обстановку.

– А у нас не обычный Дедушка Мороз, а продвинутый!

Роберт хмыкает. Он отходит к ёлке, где валяется неразвернутый подарок.

– А давайте опробуем эту штуковину! Вот где будет веселуха!

– Мы, пожалуй, все-таки пойдем, – пячусь спиной к выходу, но натыкаюсь на Германа. Он кладет руку на мое плечо.

– Батя! – орёт пухлый Роберт. – Они отказываются играть со мной! Иди сюда!

Страх стянул живот.

– Кто вас отпускал? – А вот и отец невоспитанного мальчишки.

Хозяин семейства показывается в дверях. И в его руках длинное ружье. Хуже и быть не может.

– Я очень не люблю, когда мне мешают чистить моих малышек! – С этими словами он тянет на себя маленьких рычажок. Слышится щелчок. Рука на моём плече сжимается.

Влипли не то слово. Внутренний голос в панике кричит, что пора бежать. Но куда?

– Я ведь попросил совсем чутка. – Мужик опускает ружье дулом вниз, подходит к столу, берет прозрачный стакан, наполненный темно-коричневой жидкостью, подносит к мясистым губам, делает глоток. – Всего-то на часок развлечь моего мальца. – Он вытягивает руку, качает стаканом в нашу сторону. – Будешь?

– Нет, – быстро отказывается Герман.

– Ну как знаешь, – усмехается, затем кривится, глядя на наши застывшие позы. – А сын прав! Вчерашняя парочка была намного праздничнее. И мы повеселились, и они в накладе не остались.

Отодвигает стул, садится в него, затем тянется к подносу с жареной индейкой, отрывает огромную ножку, принимается отдирать мясо зубами. Комнату оглушил звук его чавканья. Я раздула ноздри, стиснув при этом зубы. Герман прочистил горло.

– Ты! – прерывает чавканье Роберт, обращаясь ко мне. – Иди сюда! А ты, – это уже Герману, – иди, садись, выпей. Батя не любит один бухать. Ему компания нужна.

Если бы здесь был Вениамин Степанович, он бы этому предложению обрадовался, а вот молодой парень не собирался становиться собутыльником.

– Мой сын! – гордо проговорил мужик, хлопнув себя в грудь. – Чего стоите? Выполняйте!

Он ударил прикладом ружья об пол. Я вздрогнула, затем сделала шаг вперед. Рука соскочила с моего плеча, перемещаясь к талии. Герман обвил мой живот, двинул меня назад, огибая себя, чтобы я оказалась за его спиной.

– Стой, где стоишь, – тихо говорит Герман. В животе что-то шевельнулось, эхом двинувшись вверх, к сердцу.

– Та-а-ак, – недовольно протянул мужик, вставая. Роберт радостно захихикал, словно только этого и ждал. – Видимо, денежной мотивации маловато. Вот не люблю я, применять силу, но постоянно приходится. Меня все время вынуждают!

Мужик поднимает ружьё, направляет его на нас. Я вскрикиваю, прячусь, хватаясь за халат Деда Мороза.

– Чего застыли? – Выглядываю из-за спины, чтобы увидеть его мерзкую, такую же красную, как и у сына, рожу и ружье. – Двигайте сюда. Я пока только предупреждаю. Выбора у вас нет. Будете хорошо себя вести, праздник получится что надо.

– Назад, – почти беззвучно выдыхает Герман, чтобы слышала только я, – к выходу.

– Вам отсюда все равно никуда не убежать. Вокруг лес.

Я жмурюсь, понимая, что это правда. Но Герман все равно двинулся спиной вперед, подталкивая меня. Я пошатнулась, сделав несколько быстрых шагов назад, почувствовав, что во что-то уперлась. Резко останавливаюсь, но Герман продолжает напирать.

– Нет, – торможу его руками, но уже поздно. Моя попа толкает предмет, который со звоном встречается с каменным полом.

Разворачиваюсь, наклоняю голову, чтобы посмотреть на разбившуюся напольную вазу с изображением доисторических охотников с копьями.

– Батя, ваза! Та, что тебе подарил губер!

Губер… Это губернатор?

В глазах заплясали монеты, когда я с отчаянием пытаюсь представить, сколько она может стоить.

– Суки! – взревел мужик, схватившись за голову, ослепленный гневом. Оружие теперь направлено в потолок.

– Бежим! – Герман бросает мешок на пол, хватает меня за руку, резко потянув к выходу.

Ноги заплетаются, каблуки подворачиваются, но я стараюсь не отставать. Кровь забурлила, адреналин подскочил.

Мы выскакиваем из дома. Перед нами вырастает огромный забор.

– Чёрт! – ругается парень. – Я смогу вскочить, а вот ты нет! Давай я тебя подсажу. Быстрее!

Герман опускается передо мной, скрещивая ладони, образуя ступеньку. Я впиваюсь в его плечи, чтобы удержаться, приготовившись отпружинить.

– За ними! – верещит Роберт, выкатываясь следом из дома. – Собак выпускайте! Ура! Охота!

– План меняется! – моментально реагирует Герман, стаскивает с себя бороду и парик, перекидывает через ворота, после чего вновь хватает меня за руку, тянет вбок. – Пригнись!

POV Герман

Мы сгибаемся пополам, чтобы незаметно прошмыгнуть под окнами дома.

Что я вообще делаю? В моей руке дрожащая рука девушки, которую я вижу впервые в жизни. Чертов Денчик, чтоб ему пусто было! Втянул в меня в такую жопу, из которой теперь нужно ещё выкарабкаться!

– Зачем мы возвращаемся? – пищит Зоя. – Нам надо убегать!

– Тихо ты! – шикаю я, оглядываясь в поиске нужного сооружения.

Я тяну Зою за угол, наконец, замечая помещение, где можно спрятаться.

Сарай. Очень полезное сооружение.

Аккуратно открываю дверь, заглядываю внутрь. Нет ничего удивительного, что в темноте разглядеть хоть что-нибудь не удается. Чтобы достать телефон из кармана джинсов, приходится изрядно поднапрячься. Пытаюсь вытащить руку из цепкого захвата девушки, но она слишком напугана, чтобы разжать тиски. И когда смартфон оказывается в свободной руке, приходится задержать дыхание, моля создателей данной техники, чтобы он не отключился на морозе. Включаю фонарик, просовываю телефон внутрь, заглядываю.

Фух, так-то лучше. Видимо, хозяин не только охотник, но ещё и рыболов. Весь сарай заставлен лодками различных размеров, удочками и остальными приспособлениями рыбаков. Очень хорошо.

– Заходи, – выдыхаю, но уже затаскиваю девушку внутрь.

– Что ты делаешь? – слышится тихое возмущение.

Я убеждаюсь, что связь здесь не ловит, затем убираю телефон обратно в карман. Наклоняюсь к Снегурочке, нервно переступающей с ноги на ногу.

– У них охотничьи собаки. В лесу они выследят нас и догонят в два счета. Лучше переждать здесь.

– А что если они догадаются, что мы здесь прячемся?

Зоя хлопает ресницами. Ей очень страшно. Мне тоже. Но я не подам виду хотя бы для того, чтобы не довести девушку до белого каления.

– Не думаю, что ему хватит извилин, чтобы домозговать.

По крайней мере, надеюсь на это.

– Тупые псины! – слышится крик прямо возле сарая. Зоя дергается. Черт! – Не хотят они бежать в лес! Возвращаются сюда!

Усмехаюсь, хотя это вовсе неуместно. Оказывается, собаки умнее многих людей.

– Сюда, – шепчу я, подрабатывая бульдозером. Утягиваю девушку, чья голова достает лишь до моего подбородка. – Залезай, – приказываю, подведя к одной из надувных лодок. Видимо, самой дорогой, потому что она единственная вознесена на деревянный пьедестал и накрыта тентом. Остальные либо валяются, либо стоят, прислонённые к стене. Оттягиваю ткань, чтобы удалось пролезть внутрь.

– Но как…

Она не успела договорить, я быстро присел, резко подхватил её под ягодицы, старательно не замечая, каких частей тела касаюсь: сейчас главное спрятаться. Поняв, что от неё требуется, Зоя нырнула в лодку, едва слышно ойкнув. Больно не должно быть: лодка мягкая. Я последовал за ней как раз вовремя, накрывая нас тентом.

– Проверь сарай! – рявкает хозяин.

Дверь с размаху открывается, ударяясь о противоположную стену.

– Проверь, проверь, – бурчит вошедший.

Зоя всхлипывает. Я наваливаюсь на неё, закрывая её рот своей рукой. Наклоняю голову, почти упираясь губами в горячую девичью шею.

Будем молиться, чтобы она не приняла это за домогательство. На моего сокурсника подали в суд за то, что он попытался обнять девушку с параллели. Хотя, думаю, в России не так любят судиться и слово «домогательство» звучит не так часто.

О, Господи, о чем я только думаю?

И все-таки лучше думать об иске, чем о женском теле подо мной. Пусть между нами куча одежды, я все равно ощущаю трепет. Или же это паническая дрожь?

Я стараюсь не дышать, чтобы не выдать нас, но когда приходится вдохнуть, ноздри щекочет сладковатый аромат яблок. Неплохо.

Шаги слышатся отчетливо, кружа вокруг нас. Если вошедшему хватит мозгов заглянуть под тент, нам хана. Но, казалось, его больше волновало собственное положение в доме.

– Подай, принеси, сделай, – возмущенно пыхтит, судя по голосу, пожилой мужчина. – А как праздновать, то пошёл на хрен отсюда. Вот она, благодарность!

Обида и негодование вскипают в нём. Его рука с силой ударяется о деревянные поддоны, на которых разместилась лодка. Мы покачнулись. Я сильнее прижал ладонь ко рту Зои, чтобы удержать её вскрик, сильнее наваливаясь на неё, вдавливая в лодку.

Мужик продолжает что-то бурчать себе под нос. Я не могу разобрать ни слова, как бы ни напрягал слух. Вот шаги начали удаляться. Дверь вновь заскрипела.

– Никого здесь нет! – орёт он уже на улице, чтобы перекричать лай собак.

– Фух, – выдыхаю я, – аккуратно отнимая руку от незнакомых губ, чтобы она могла дышать.

Зоя делает глубокий вдох. Жилка на её шее запульсировала. Черт, когда я успел коснуться нежной кожи?

Отстраняюсь, испугавшись, что перешёл черту, пряча нас. Но полностью  вставать ещё рано.

– Он ушёл, – шепчу, обдавая её лицо своим дыханием.

– Хорошо, – также тихо отвечает Зоя. И её дыхание ничуть не холоднее моего. – Что дальше?

– Подождем, пока они угомоняться.

Зачем-то вновь наклоняюсь, приближаясь почти впритык, словно не могу справиться с искушением.

– Отличный план, – говорит Зоя, а я наслаждаюсь её теплым дыханием. Вокруг нас холодрыга, но прямо сейчас мне не холодно. – А долго придётся ждать?

– Зависит от упрямства и упорства… – я запнулся, не зная, как назвать этих недолюдей.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится нежный, мелодичный голос Зои.

Возможно, я бы хотел, чтобы и у неё голос был точно таким же. Смешно и, вероятно, нелепо, но я не знаю голос своей девушки, и как она выглядит. Грежу о ней и днем и ночью вот уже полгода, а даже элементарных вещей не знаю. Зато я знаю, что она любит, о чем мечтает и что думает о новом экшене, который только начали показывать в кинотеатре. Все, что она пишет мне, жаркой волной разливается по венам, ведь она настоящая.  Не кукла с обложки, которую интересует, какая у меня модель смартфона или марка автомобиля, а живая девушка, которая даже на расстоянии поддерживала меня, когда я готов был все бросить и сдаться.  Ведь учеба вдали от семьи, друзей и всего, что я люблю, полгода назад давалась мне с большим трудом. И только Джульетте – это её ник – удалось подобрать нужные слова, чтобы я смог вновь поверить в свои силы и понять, что ради будущего стоит и потерпеть.

Я прилетел несколько часов назад. Меня трясло от нетерпения перед долгожданной встречей. Но благодаря Денчику все перевернулось с ног на голову!

И сейчас я фактически лежу на посторонней девушке. Мне не должно это нравиться! Абсурдная ситуация! Во всем виноват адреналин – голову на отсечение!

Слишком резко накреняюсь в бок, чтобы рухнуть рядом со Снегурочкой.

– Мне жаль, что я втянула тебя в это. – Слышу в её голосе искреннее раскаяние.

– Я не злюсь. Не думаю, что ты виновата в том, что твоя фирма приняла такой заказ.

– Хочется верить, что они не знали, что за семья здесь живет.

Сомневаюсь.

Подумал, но не сказал. Ни к чему делиться такими пессимистичными мыслями с девушкой, которая, должно быть, еще не успела отойти от шока.

Мы молча лежим какое-то время, прислушиваясь к движению на улице.

– Пётр! Где тебя черти носят? ***! Гони собак назад! – совсем близко заорал хозяин дома. Чувствую, как Зоя вздрагивает. – Не корми этих дармоедов сегодня! Они не заслужили! ***! Даже двух дебилов найти не смогли в лесу! Как они медведя мне будут выслеживать? ***! Какие же все дебилы, ***! Уже скоро новый год, а я еще сухой! ***!

После его душещипательной речи, значительно приправленной отборным матом, от которого уши чуть ли не в трубочки свернулись, двор загудел, словно осиный рой. Зоя испуганно прижимается к моему боку. Я поворачиваюсь к ней, чтобы успокоить. И если надо будет, то вновь зажать её рот. Мозг, видимо, уже начал замерзать, потому что захотелось сделать это вовсе не холодной рукой. Опускаю взгляд на её губы, но в темноте их не видно. Зато я чувствую, как она втягивает ледяной воздух приоткрытым ртом, после чего резко выдыхает. Повторяю за ней, затем закусываю нижнюю губу.

Точно. Свихнулся.

POV Зоя

Не могу сказать наверняка, отчего я дрожу. От холода или от страха быть найденными. Идея Германа спрятаться кажется мне гениальной. Я бы до такого не додумалась. Хотя пока рано радоваться.

Парень дышит ровно. Он уверен в стратегии. Я стараюсь подстроиться под него. А когда не получается просто закрываю глаза. Наглость жуткая с моей стороны – прислоняюсь лбом к его плечу. Дутая куртка смягчает жесткость кости. Герман не возмущается, значит, я могу полежать так чуть-чуть.

Во что я втянула его? И как я сама в это вляпалась?

Ноги коченеют. Я быстро сжимаю и разжимаю пальцы на ногах, чтобы согреть. Бесполезно. Если эта семейка Адамс не угомониться через полчаса – я превращусь в замёрзшую Анну. И рядом не будет Эльзы, чтобы меня разморозить.

Дышу в руки, чтобы согреть конечности, но изо рта уже не вырывается горячий пар. Холодно.

И как ответ на мои молитвы, двор начинает постепенно затихать. Щелкают решетки: собак заперли. Они немного поскулили, но затем после лязганья металлических чаш угомонились. Видимо, Пётр решил назло не послушаться главу семейства.

– Я пойду, посмотрю, что происходит, – говорит Герман, осторожно откидывая тент. – Не двигайся и не вылезай, пока я не позову.

– Может, еще рано? – взволновано спрашиваю.

– Не будем же мы здесь всю ночь торчать.

Ладно. Он знает, что делает. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти врезаются в ладони.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – повторяю одними губами.

Не знаю, что происходит снаружи. Не знаю, где сейчас Герман. Ничего не слышу из-за жужжания собственной крови в ушах. Сколько уже прошло? Минута? Две? Почему он не возвращается? Его же не схватили?

Вопреки словам Германа, тянусь рукой к карману, достаю свой телефон. Черт! Отключился! Возвращаю его обратно. Может, позже, когда согреется, придет в себя. Медленно двигаюсь к краю тента, чтобы хотя бы одним глазком выглянуть и оценить обстановку. Аккуратно поддеваю край ткани, тяну её в сторону, но она не останавливается вместе с моей рукой. Тент быстро откидывается. Я сжимаю зубы, чтобы не крякнуть.

– Я же сказал тебе не двигаться, – укоряет Герман, а я набираю полную грудь воздуха, радуясь, что это он.

– Ну, что там?

– Вроде бы тихо. Пойдем. Надо выбираться.

Он протягивает мне руку, помогает вывалиться из укрытия. Только сейчас понимаю, что мои ноги онемели. Герман тоже это замечает, обхватывает мои плечи, чтобы удержать мое неустойчивое тело от падения.

Как нам удалось проскочить за ворота? Наверное, это было чудо. Для меня эта часть осталась как в тумане. Видимо, слишком активное сердцебиение как-то влияет на сознание. А как иначе объяснить, что очухалась я только в лесу, около проселочной дороги?

– Давай быстрее, – встряхнул меня Герман. – Нужно выбраться на дорогу. Поймаем попутку и доедем до города. В любом случае, по чищенной дороге будет легче передвигаться.

Я кивнула, хотя голова мало соображала. Что бы я делала, если бы со мной на заказ поехал не этот незнакомец, а пьяный Вениамин Степанович? Меня передёрнуло. По и так замерзшей коже прокатилась волна дрожи.

– Замерзла? – Герман оценивает мой внешний вид. – Конечно, замерзла. Только не говори, что под этим костюмом Снегурочки у тебя нет зимней куртки.

Пожимаю плечами.

– Шубка не такая уж тонкая, – с трудом отвечаю. – Мех внутри есть. Правда, не очень толстый слой.

Парень возмущенно вздыхает. Смотрит на свой наряд.

– От костюма Деда мало толку, – принимается размышлять вслух. – Поменяться куртками не вариант. Это платье на меня не налезет. О, а если вот так. Точно-точно.

– Что ты делаешь? – щурюсь, когда Герман начинает расстегивать халат Деда Мороза, а затем и свою куртку. – Я не надену твою куртку! Даже не думай! – Парень не слушает, снимает её с плеч, оставаясь в белом вязаном свитере. – Ты ведь замерзнешь! Я и так виновата в том, что ты здесь, а не…

– Успокойся, – перебивает Герман мою активную речь. – Никто тебе её не отдает.

С этими словами парень зажимает куртку ногами, затем принимается стягивать свой свитер. У меня глаза на лоб заползли, когда я увидела кубики пресса под задравшейся футболкой. Я сглатываю, а Герман протягивает мне свитер.

– Надевай. – Парень впихивает его мне в руки. – Он шерстяной. Как раз поместится под твоей шубой.

Герман надевает куртку, складывает халат, запихивает его в бок, после чего застегивает замок.

– Чего ждешь? Давай в темпе. Нам далеко еще идти. Попуток пока не видать.

Одной рукой расстегиваю шубу, в другой удерживаю свитер, ещё сохраняющий жар тела парня. Надеваю и окунаюсь в тепло. Как же хорошо. По телу проносятся мурашки. С трудом застёгиваю шубу поверх свитера. Все-таки она рассчитана на стройных внучек.

Герман качает головой.

– Так лучше?

– Лучше, – пищу я.

Парень разворачивается и идет вперед. Я следую позади, едва передвигая ногами.

Сто метров. Двести. Триста. Ни одной машины.

Хоть луна и светит ярко, лес по бокам от дороги наводит жуть. Вспоминаю капкан на медведя. Так, медведи в спячке. А волки? Здесь водятся волки?

– Дура! О чем ты думаешь?

– А о чем думать?

– Думай, о чем-нибудь приятном.

– Например?

– О Ромео. Скоро вы с ним встретитесь.

– О, точно!

– О, нет, – выдыхаю. Ромео! – Сколько сейчас времени?

Не дожидаюсь ответа, тянусь за своим телефоном.

Вспоминаю, что он вырубился, но надеюсь на то, что ожил самым расчудесным образом. Чуда не произошло.

– Чуть больше одиннадцати, – отвечает Герман.

– У тебя работает телефон? – ускоряюсь, чтобы догнать парня. – А ты не можешь позвонить своим друзьям?

– Думаешь, я бы до этого не додумался? Здесь не ловит сеть.

Морщусь. Погоди-ка…

– Сколько ты сказал сейчас времени? Одиннадцать?!

– Да. – Он тоже морщится. – А мы в глуши.

Нижняя губа начинает дрожать. Я жмурюсь.

Этого не может быть! Это не могло произойти со мной! Только не сегодня!

– Ну, почему, блин, сегодня? – всхлипываю я. – Почему именно сейчас?

– Что с тобой? – опешил парень.

– Это все из-за сестры! – возмущаюсь, не глядя на него. – Это она должна была подменить свою напарницу! Почему именно сегодня ей приспичило укатить в горы со своим парнем? И почему я такая бесхребетная, что не смогла ей отказать? Это она должна быть Снегурочкой, а не я! – Нет, я, конечно, не хотела, чтобы все, что только что случилось, произошло с Галькой, но эта она устроилась на эту работу в надежде хорошенько подзаработать! А не я! – Я должна быть сейчас в центре! У меня встреча с моим парнем! Мы давно не виделись… – Точнее, никогда, но это неважно!

– Подождет он тебя, ничего с ним не сделается, – усмехается Герман, вызывая клацанье моих зубов.

– Нет! Не подождет! Он уйдёт!

Вокруг меня образовалось облако из пара, непрерывно вырывающегося из моего рта.

– Ну, значит, скатертью дорожка.

– Нет! – Мой голос срывается, из глаз брызгают слезы. Я принимаюсь реветь в голос, выплескивая весь ужас, что сегодня пережила. Никогда в жизни мне не было так страшно. – Не говори так!

Герман стонет.

– Вот только не надо плакать! Черт!  А мне что прикажешь делать? Может, тоже разреветься? А? Меня тоже здесь не должно быть! Я согласился помочь, думая, что это займет всего час, а попал в дом к больным утыркам! И сейчас я иду по пустынной дороге в лесу вместо того, чтобы тоже быть в центре, где меня ждёт моя девушка!

Его девушка?

Слезы останавливают свой бег, резко затормозив. Я шмыгаю носом. У Германа есть девушка?

Ах, да! Он ведь говорил, что ему тоже надо быть в полночь у ёлки.

– Прости-и-и-и, – растягиваю я, вновь захлебываясь слезами. – Это я виновата! Не надо было тебя просить! Мне правда очень жаль! Я даже представить не могла, что такое может случиться.

В глазах расплывается. Я не вижу, но чувствую, как Герман подходит ко мне вплотную. Его руки окружают меня, и вот я уже сопливлю его куртку, даже не думая вырываться.

– Хватит плакать, – тихо говорит он где-то в области уха. – Слезами делу все равно не поможешь.

– А если от них становится легче? – Я явно ощущаю его руку у себя на затылке.

– А тебе стало легче? – серьезно спрашивает Герман.

– Да, – говорю, но не уточняю, что легче стало не от слез, а от его дружеских объятий. – Надеюсь, твоя девушка не сильно на тебя разозлится.

– Как только поймаю сеть, сразу свяжусь с ней и все объясню, –  в его голосе появляются тёплые нотки. – Она у меня очень хорошая, поэтому все поймет.

Улыбаюсь. У отличного парня точно должна быть идеальная девушка. Я уверена, что мой Ромео ничуть не хуже, а, может, даже лучше.

– Успокоилась?

Киваю. Герман отстраняется, подозрительно глядя на меня. Надеюсь, он не думает, что я теперь брошусь ему на шею.

– Спасибо, – говорю и сразу отворачиваюсь, чтобы скрыть покрасневшие щеки. – Как думаешь, далеко до трассы?

– А как называется деревня? – Он покружил, смотря по сторонам.

– Никулята.

– Как?

– Никулята, – громче и чётче повторяю.

– Да ладно? – В его глазах вспыхивает радость.

– Что? – оживляюсь я.

– Это ведь Богородский район? – Я киваю. – Рядом должна быть деревня Ерохино?

– Да, мы проезжали такую, когда ехали на такси, – соглашаюсь, но все равно не понимаю, к чему он ведет.

– Между деревнями всего километра два-три.

– Этого я не знаю.

– Я знаю. – Он берет меня за руку, тянет вперед. – Пойдем! Чем быстрее будешь передвигать ногами, тем быстрее мы окажемся в тепле.

– Может, скажешь, что в этой деревне? – Мне нравится чувствовать тепло его ладони, поэтому я сильнее стиснула его пальцы.

– У Денчика там дача.

– И твои друзья сейчас там? – догадываюсь я.

– Бинго!

Это хорошая новость. Действительно, хорошая. Если у его друга там дом, значит, возможно, есть связь или интернет. Я смогу связаться с Ромео, вызвать такси.

А жизнь-то налаживается!

POV Герман

Всего три километра. Легче было сказать, чем пройти по заснеженной дороге в темноте. Мороз крепчал. Лицо щипало. А пальцы, в которые вплетены тоненькие пальчики чужой девчонки, странно покалывало. И пусть идти так было не очень удобно, я не отпускал её руку, боясь, что потеряю. В груди запершило непривычное чувство ответственности, словно я обязан доставить Зою в целости и сохранности.

После столь бурного солевого потока она затихла. Откуда во мне это взялось? Почему захотелось успокоить её? И для чего обнял?

Мысли в голове путаются. Быстрее бы добраться до домика Денчика, чтобы разойтись, как в море корабли. Возможно, я ещё успею к Джельетте. Если вовремя напишу, она ведь сможет меня подождать? Совсем чуть-чуть?

Вот перед нами дорожный знак с названием деревни. Я не ошибся. Фух, почти на месте. Слышу, как Зоя тоже облегченно выдыхает.

Мы поднимаемся в гору. Деревня стоит на возвышенности. Самым популярным развлечением жителей Ерошкино являются «покатушки» на ватрушках, санках или же ледянках с этой самой горки.

Мы входим в деревню. Я пытаюсь вспомнить, в какой части деревни стоит дом. Хотя ноги помнят лучше, чем голова.

Эта деревня отличается от той, из которой мы сбежали. С каждого двора слышится смех и веселая музыка. Здесь светло, много домов и на всех воротах развешаны новогодние гирлянды.

Зоя кружит головой, разглядывая ухоженные домики. У кого-то они дачные, но многие здесь живут. Она расслабилась. Чувствую, как её рука стала мягче.

Дом Дена одноэтажный, полностью деревянный, с большими панорамными окнами, выходящими на склон и лес позади него. Я люблю бывать здесь, ведь в доме всегда тепло и уютно, а из окон открываются фантастические пейзажи что зимой, что летом.

Я давлю на звонок. Компания быстро реагирует. Ворота перед нами распахиваются, появляется вся шайка-лейка. Друзья и их девушки. Вторые вытаращились, раскрыв рты.

– Ого! – Орёт Коля. – Кого это к нам занесло! Смотри-смотри! Он со Снегурочкой пожаловал!

– Колян, отвали! – отмахиваюсь, прохожу во двор, тяну за собой Зою. Она немного упирается. Оборачиваюсь. Вижу, что испугалась. Ещё бы. Напора Коляна любой испугается.

– Честно говоря, мы ждали, что ты привезёшь свою девушку, а ты решил оставить Снегурочку! Мы только за!

– Ден, не сейчас! – морщусь, слишком резко реагируя на шутку друга. – Не видишь, в каком мы состоянии? Дай в себя прийти!

– Что случилось? – Лицо друга тут же становится серьезным. Остальные тоже прекратили смешки, навострив уши.

– Позже. – Качаю головой, потянув Зою за руку к дому.

– Мне не обязательно заходить, – быстро произносит девушка. – Можешь просто подключить мой телефон на пару минут к зарядке, чтобы он включился. Я вызову такси и уеду.

– Ты за кого меня принимаешь? – изгибаю бровь. – Не собираюсь я оставлять тебя на морозе. У тебя вон губы синие.

Я открываю дверь, подталкиваю Зоя вперед, заходя следом. Она застыла на пороге. Я скинул ботинки, освобождая проход. Вся компания тут же завалилась в дом. Вопросительно смотрю на девушку, кивая на её сапоги.

– Нет, – мотает головой, – раздеваться точно не буду. Все равно на пару минут.

Я выдыхаю, после чего быстро опускаюсь на корточки, чтобы обхватить сперва одну ногу, расстегнуть замок, скинуть сапог, затем проделать то же самое с другой ногой. Поднимаю голову, вижу, что она застыла с приоткрытым ртом. В комнате стало подозрительно тихо. Оборачиваюсь. На меня уставились восемь пар глаз.

Что я такого сделал?

Мои руки все ещё удерживают лодыжку Зои. Ноги у неё заледенели.  Резко отпускаю, быстро поднимаясь.

– Ден! – разрушаю тишину. – Дай зарядку!

Друг указывает на гору проводов на тумбе. Выбираю нужную, забираю телефон у Зои, чтобы подключить к розетке, положив телефон на эту же тумбочку. Затем мудрю то же самое со своим телефоном.

Девушка взяла телефон в руки, попробовала включить, но ещё рано. Он не успел согреться.

– Не хочешь вернуть мне свитер?

– Ой, – Зоя смотрит на себя, – точно. Совсем забыла. Сейчас.

Она начинает расстегивать шубу, но останавливается, поднимает на меня глаза.

– Можно мне в…

– Туда, – за меня отвечает Настя, сразу поняв, что хочет спросить Зоя, – первая дверь налево.

– Спасибо, – робко отвечает девушка, смутившись.

Зоя быстро шмыгнула за угол, щелкнул замок. Денис провожает её взглядом, затем поворачивается ко мне.

– Что случилось? – Попытка номер два.

Я делаю глубокий вдох, затем морщусь: история, которую придется рассказать, даже звучит отвратительно. Девушки закряхтели, закрыв рты руками. Парни хмурились. Даже Колян и тот с серьезным видом качал головой, поджав губы.

– Ужас какой, – выдохнула Настя, когда я замолчал. – Неужели такое случается? Да еще и в Никулятах? Так близко.

– Нет, а ты представь, что случилось бы, если бы Снегурочка одна поехала к ним?

Эта мысль давно уже прокралась в мое сознание. Но не голова отзывалась, а что-то в груди сжималось и давило, пока я не повторял себе, что все обошлось.

– Или ещё хуже, – отзывается Коля, – с этим Веней.

– Кто такой Веня? – вскидываю брови.

– Пьяный в зюзю Дед Мороз, – отвечает Ден. – Мы его в такси загрузили и домой отправили. Еле адрес узнали.

Киваю, затем тянусь к своему телефону. Засветился дисплей.

– Мда, – протягивает Денис, опираясь на стенку, – вот тебе и «Сказка по вызову».

– А? – вновь не понимаю.

– Не акай! Фирма эта так называется. «Сказка по вызову».

Какое идиотское название.

– Они, видимо, перепутали «Сказку по вызову» со шлю…

– Коля, блин! – почти взвизгивает Настя. – Я же просила! Давай сегодня обойдемся без твоих пошлых шуточек!

– А что я такого сказал? – захлопал ресницами Коля. Ден хмыкнул, а парни не стали скрывать смешки. Колян побаивается девушку друга. Настя, несмотря на свою доброту, умеет поставить на место расшалившихся балбесов. – Если эта семейка решила, что Дед Мороз и Снегурочка – это собутыльник и девочка легкого поведения. Я-то тут при чем?

– Девочка легкого поведения? – усмехнулся Жека. – Николяш, ты серьезно?

– Цензура, – смеется Серёга, кивая в сторону Настьки, стиснув свою девчонку в медвежьих объятиях.

Девочки захихикали, наблюдая за пререканиями. Я же закатил глаза, открывая приложение на телефоне.

Последнее мое сообщение, которое я написал прямо перед встречей с Зоей и её отключившимся коллегой, не прочитано. Вздыхаю. Куда пропала Джульетта? Почему не прочитала?

Я начинаю набирать новое сообщение.

Your Romeo: Кое-что случилось. Прости. Я не успеваю к 12…

– Ден, – обращаюсь к другу, – вызови такси.

Друг смеется, словно я выдал какую-то шутку.

– Что? – перевожу на него взгляд.

– Какое, на фиг, такси, Герыч? Ты на время посмотри!

Кидаю взгляд на часы, хочется застонать. Сорок минут двенадцатого.

– Такси уже полчаса в нашу глушь не ездят.

Да, чтоб тебя!

– Как не ездят?

Оборачиваюсь, чтобы увидеть Зою, прижавшуюся к углу с раскрытым ртом. Моя челюсть тоже тянется вниз. Зоя сняла шапку, шубку и мой свитер. Теперь передо мной стояла краснощекая девушка с блестящими пушистыми волосами, не короткими и не длинными, пепельного оттенка; с тонкой талией и округлыми бедрами. Наряд Снегурочки многое скрывал, а вот её джинсы с завышенной талией и вязаный белый свитер только подчеркивал стройную фигуру.

Я закусил щеку, стараясь отвести глаза от девушки, чтобы не пялиться на неё словно баран на новые ворота.

POV Зоя

Я снимаю свитер, после чего на секунду прижимаюсь к нему носом, чтобы еще раз вдохнуть аромат, который от него исходит. У Германа очень приятный парфюм. Но после того как вдохнула, спешу покинуть ванную комнату, словно меня застукали за данным занятием, и теперь мне жутко стыдно.

– Такси уже полчаса в нашу глушь не ездят, – слышу голос его друга.

– Как не ездят? – Закрываю глаза, чувствуя, что на сегодня с меня достаточно. Прислоняюсь к стене: вдруг не хватает сил даже просто стоять.

– Вот так. – Денис пожимает плечами. – Таксисты тоже люди. Никому не хочется встречать новый год в машине в какой-то деревне.

Он прав. И она что я только надеялась?

– Спасибо. – Протягиваю Герману свитер, продолжая стискивать шубу, словно она может мне помочь.

Он спокойно взял его у меня. Я проследила взглядом, как Герман положил его на небольшой диванчик. Щеки немного вспыхнули, когда в носу защекотал отголосок аромата.

Мотаю головой, чтобы избавиться от наваждения. Взгляд падает на часы.

Боже! Уже сорок минут двенадцатого!

Хватаю телефон, который, хвала небесам, уже включился. Сразу открываю приложение, чтобы увидеть входящие сообщения.

Your Romeo: Я прилетел. Готов к встрече на все 100%. А ты?

А я? Зажмуриваюсь, сморщив лоб.

Открываю глаза, нажимаю на значок ответа, но останавливаюсь, не зная, с чего начать. В следующую секунду приходит ещё одно сообщение от него.

Your Romeo: Кое-что случилось. Прости. Я не успеваю к 12. И, честно, не знаю, во сколько мне удастся вырваться.  Не хочу, чтобы ты ждала меня на площади. Можем договориться на другое время? Мне очень жаль. Я расскажу тебе при встрече, что случилось. Думаю, ты поймешь. Не сердись, пожалуйста.

Гора с плеч. Знаю, что не должна чувствовать облегчение от того, что парень, встречу с которым я ждала столько времени, не придет. Но ведь и я опоздаю. Он не ждет. Это хорошо.

– Фух, – выдыхаю.

Only Juliet: Привет. Рада, что ты прилетел. Очень хочу встретиться. Но у меня тоже кое-какое ЧП. Не переживай. Все в порядке, но я, как и ты, не успеваю. Расскажу, когда встретимся. Давай время для новой встречи выберем чуть позже?

Отправляю сообщение. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на Германа. Он занят своим телефоном. Вижу, как его плечи расслабляются, но затем он хмурится.

Your Romeo: Точно ничего серьезного не случилось?

Улыбаюсь. Он всегда заботится обо мне. На этой мысли вновь смотрю на Германа. Всего за каких-то пару часов этот парень переплюнул всех. Злюсь на себя за то, что отвлекаюсь на него.

Only Juliet: Точно. Все живы и здоровы. А у тебя?

Your Romeo: Все тоже живы и здоровы.

Я сжимаю телефон в руке, подхожу к Герману. Он тут же отрывается от своего смартфона.

– Связался со своей девушкой? – Спрашиваю, надеясь, что и у него все хорошо.

– Да. – Кивает. – Она, оказывается, тоже не сможет прийти.

Вскидываю брови.

– Правда?

– Ага. А у тебя?

– И у моего парня какие-то проблемы, из-за которых он не придёт.

Теперь очередь его бровей взлетать до середины лба.

– Эй, хватит топтаться у порога! – кричит Настя. – До полуночи всего ничего! Давайте выпьем!

Неловко переступаю с ноги на ногу. Здесь тепло, но мне некомфортно. Это совершенно чужой дом и посторонние люди. Я благодарна им за помощь, о большем уже не могу просить.

– Я пойду, – говорю Герману, видя, как его друзья сползаются в гостиную, находящуюся за аркой справа от нас.

– Куда? – Парень хмурится. – Такси ведь не ходят, на улице мороз. Куда ты собралась?

– Не могу же я остаться. – Губы вытягиваются в сплошную линию.

– Почему?

– Я не…

Герман не дослушивает. Он берет меня за руку – такой привычный жест за эти пару часов. Я стискиваю зубы: мне нравится.

Парень ведёт меня в гостиную. Я широко раскрываю глаза, восхищенно вздохнув. Как здесь красиво. Елка переливается огнями, на больших панорамных окнах вместо штор гирлянда-паутинка, на стене висит большой плазменный телевизор, стол с обилием закусок и напитков стоит чуть в стороне, в центре же место для танцев. Тепло, свет приглушен, чтобы гирлянды сверкали, создавая праздничную атмосферу, играет веселая музыка, по телеку показывают новогоднюю комедию – вот, что значит сказка.

– Пойдем, – тянет меня Герман.

– Нет, – упираюсь ногами в пол, слегка попятившись, – я посижу там.

Я поворачиваю голову к небольшой нише, где расположились два объемных глубоких кресла, на которые накинут белый плед. Не дожидаюсь его ответа, вытаскиваю свою руку и, чувствуя на себе неодобрительный взгляд, направленный мне в спину, ступаю к креслам.

Я аккуратно опускаюсь в кресло, словно боюсь, что могу его сломать. Не знаю, куда девать глаза, поэтому просто уставилась в телефон. Ромео больше ничего не пишет. В груди запекло. Надеюсь, у него правда ничего страшного не случилось. Ещё раз перечитываю его сообщения, стараясь подавить естественные позывы желудка: в воздухе витают аппетитные ароматы.

– А ты упрямая.

Поднимаю голову. На соседнее кресло садится Герман, удерживая две белые тарелки. Одну из них он протягивает мне.

– Держи.

POV Герман

– Стесняется? – спрашивает меня Настя, смотря на Зою.

– А ты бы не стеснялась в подобной ситуации?

– Не могу представить. – Она пожимает плечами. – Но поесть ей все равно надо. Осталось всего пятнадцать минут до нового года. Не можем же мы оставить нашу гостью голодной.

– Мне её притащить к столу?

– Глупости, – смеется. – Лучше положи на тарелку угощения и отнеси. Можешь и сам с ней посидеть. Хорошая она девочка – сразу видно. Ты бы присмотрелся…

Она подмигнула мне. Я возмущенно надул щёки, но тарелку все же взял. Я украдкой глянул на Зою, губы почему-то сами собой начали растягиваться в улыбке. В кресле она выглядит такой маленькой, словно может свернуться на нём калачиком.

Я решил положить всего по чуть-чуть, не зная, что ей может понравиться. Закуску на шпажках, пару корзиночек с икрой,  кусочек куриного филе с апельсином, салат, сыр, копченое мясо. То же самое добавил и себе.

Её глаза цвета молочного шоколада округляются. Я почти впихиваю тарелку в её руки. Затем ставлю свою на подлокотник кресла, чтобы вернуться за напитками и вилками.

– Может, хочешь чего-нибудь алкогольного? – спрашиваю, протягивая ей вилку, поставив два бокала с колой на пол. – Вино? Мартини?

– Нет, спасибо, – несмело берет вилку, медленно опускает в салат, словно никак не может решиться.

– Ешь давай, – подталкиваю я, принимаясь поглощать еду из своей тарелки. И только начав есть понял, как, оказывается, проголодался.

Исподтишка наблюдаю за Зоей. Она двигает вилкой уже смелее. Нагибаюсь, чтобы подхватить бокал.

– Запей.

Напиток она принимает сразу. Два глотка, и бокал почти пуст. Беззвучно хмыкаю, затем опустошаю свой бокал.

Дальше мы едим молча, но поглядывая друг на друга. И с каждой секундой мне становится так хорошо и спокойно, как не было никогда. Даже когда я переписывался с Джульеттой. И если два часа назад я только и думал о ней, то сейчас её образ словно размывается. На данный момент все мое внимание сосредоточено на девушке, сидящей передо мной. Странно и неправильно.

Я смотрю, как легко двигаются её тонкие пальчики. Как она закрывает глаза, наслаждаясь закусками. Вот её хорошенькие розовые губки смыкаются на шпажке. Я сглатываю. Она тянет пластмассовую палочку от себя, снимая с неё кусочки сыра, помидора, ветчины. Останавливается, почувствовав мой пристальный взгляд. Смотрит в ответ, замерев с набитым ртом – такая милая. Закусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

Пора признать, что Зоя мне нравится.

– Эй, голубки! – кричит Ден, и я понимаю, что это он нам. В друга летит недоброжелательный взгляд, но он лишь смеется. – Уже почти двенадцать. Пора слушать президента и открывать шампанское!

Я встаю, оставляю тарелку на кресле, протягиваю руку Зое ладонью вверх. Она поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Её щёки покрываются румянцем, когда она ухватывается за мою руку, поднимаясь.

Мы подходим к столу. Я продолжаю удерживать её кисть. Она не сопротивляется, ставит свою тарелку на стол. Я не решаюсь вновь посмотреть на неё, боясь, что могу не ограничиться её рукой.

В телевизоре появляется лицо президента, и я тщательно делаю вид, что слушаю его. На самом же деле все мое внимание было приковано к девушке, чьей нежной кожи я касаюсь. Сердце стучало хлеще отбойного молотка. Чувствую себя пятнадцатилетним мальчишкой, впервые дотронувшимся до девушки. Если я её поцелую, то, наверное, в обморок упаду.

Стоп! Господи, о чем я думаю? Какой ещё поцелуй?

У Зои есть парень, а у меня моя Джульетта!

Но почему меня это не отрезвляет? Наоборот. Я сильнее стискиваю хрупкие пальчики, понимая, что мне, скорее всего, больше не представится такая возможность.

Друзья кричат, когда куранты начинают бить. Ден и Колян открывают шампанское. Пена льется на пол. Девушки взвизгивают, а Серый и Жека принимаются раздавать наполненные бокалы. Зоя принимает свой бокал, подносит его к носу, улыбается, когда пузырьки поднимаются вверх, щекотно ударяясь. Я тоже улыбаюсь, а когда все хором заорали: «С новым годом!» и повернулись к своим парам, я почему-то повернул к себе Снегурочку.

– С новым годом, – говорит она, адресуя только мне. Её глаза заблестели: мое сердце защипало, словно его окунули в шампанское.

– С новым годом, – повторяю за ней, быстро глотая игристый напиток, чтобы смочить пересохшее горло.

POV Зоя

Он смотрит слишком пристально. Его голубые глаза пугают своей яркостью. Они словно могут заглянуть в мою душу, в которой сейчас полный кавардак.

Здравый смысл призывает отойти от него, выдернуть руку, вызвать уже такси, написать Ромео… сделать что угодно, чтобы перестать пялиться на парня, который за столь короткий промежуток времени забрался под кожу.

Нет, это все не серьезно. Виноваты обстоятельства. При другом раскладе он бы даже не взглянул на меня. Девушка. Он ведь уже любит другую. Это все мимолетно. Виноваты обстоятельства.

Но не могу сдвинуться с места, желая как можно дольше находиться в этой иллюзии. Хочется даже нырнуть поглубже, но нельзя. Я отвожу взгляд, разрывая контакт, который тонкой ниточкой протянулся между нами.

– Скажи адрес, – тихо выдыхаю, отпуская его руку, – я вызову такси. Мне пора домой.

Герман хмурится, словно не этих слов он ожидал услышать. Услышав адрес, возвращаюсь, поднимаю смартфон, открываю приложение, чтобы заказать такси. Заказ принят, но срок исполнения неизвестен. Делаю глубокий вдох. Придётся подождать.

Слышу грохот, затем радостные возгласы. Не надо видеть, чтобы понять: настало время фейерверков.

– Наконец-то! – Оборачиваюсь на вскрик Дениса. – Теперь уже можно начать?

– Ты как маленький ребенок, – его девушка закатывает глаза, затем хихикает, когда парень прижимается к её спине, обручем стискивая талию. Закусываю губу, подавляя зависть. Не злую и скалящуюся, а скорее тоскливую, с надеждой на то, что и меня когда-нибудь так обнимут.

 Вся компания дружной волной рванула к выходу. В гостиной стихают звуки. Вот уже их смех слышится со двора. Я остаюсь в доме, подхожу к панорамному окну, из которого видно все. Поднимаю голову, чтобы увидеть радужные искры на темном небе. Даже звёзды погасли, не решившись соперничать с дьявольским костром, быстро расплывающимся по молчаливому небосводу.  Свист летит за свистом, словно каждый житель деревни решил взорвать фейерверк. Красиво, но слишком громко.

Чувствую, как он останавливается позади меня. Близко. Явно заступив за черту личного пространства. Мне хочется большего. Хочется, чтобы он вновь прикоснулся ко мне. Я знаю, знаю. Это неправильно. Вся эта смехотворная ситуация неправильная. Меня не должно быть здесь.

Но я здесь, а он позади меня. В следующую секунду, в перерыве между очередным залпом, воцаряется тишина, и я могу расслышать его дыхание.

– Прости, – выдыхаю я, закрыв глаза.

Герман делает ещё шаг, прижимаясь ко мне. Он наклоняет голову. Теперь его губы почти касаются моего уха.

– За что? – спрашивает едва слышно.

Невольно откидываю голову ему на грудь, стремясь к сиюминутной близости.

– Что втянула тебя в это. Ты должен быть там, на улице, запускать фейерверк со своей девушкой, а не нянчиться со мной.

– Если бы я хотел запускать фейерверк, то этим бы сейчас и занимался. А девушка… она ведь тоже не смогла прийти.

Взрыв красок заставляет вздрогнуть и немного отпрянуть от окна. Я врезаюсь в Германа, он тут же сжимает мои плечи.

– Ты его любишь? – спрашивает Герман, когда залпы сходят на нет.

– Кого? – удивляюсь, даже голову немного поворачиваю в сторону.

– Своего парня?

Моего парня? Ромео… Люблю?

Еще час назад я бы уверенно ответила «да»! А сейчас… Откуда взялась эта пауза?

– Наверное… это сложно объяснить…

Герман молчит, но его руки все ещё на моих плечах. Я тоже хочу задать ему вопрос. И не один. Как зовут его девушку? Он её любит? Давно они вместе?

Но я не спрашиваю. Хочу, но не могу. Если спрошу, то начну представлять её себе. Как она выглядит? Насколько красива? Блондинка? Или брюнетка?

– Давай потанцуем? – бархатный голос прерывает поток вопросов, который уже стремится к бесконечности. Предложение настолько неожиданное, мне нужно пару секунд, чтобы осознать, что конкретно он от меня хочет.

Я прислушиваюсь, сразу узнаю мелодию, зазвучавшую из динамиков, знакомую и любимую с детства. Не думаю, что стоит танцевать, ведь мы и так перешли черту дружеского участия, но я согласно киваю, чтобы побыть за этой чертой подольше.

Герман разворачивает меня к себе, его правая рука опускается на мою талию, а левой он подхватывает мою руку. Моя рука дрожит, но я все равно вскидываю её на твердое плечо. Мы начинаем двигаться – медленно, не спеша, идеально подстраиваясь под мелодию.

 «Когда в дом входит год молодой,

POV Герман

– Герыч, что за меланхолия, а?

Не поворачиваюсь к другу, продолжая пялиться в экран смартфона невидящим взглядом. Что я пытаюсь в нём разглядеть. Джульетта не пишет, я тоже молчу. Не знаю, что написать. Вообще не понимаю, что делать дальше.

Вчера… нет, вернее, уже сегодня я не смог сдержаться. Я поцеловал её. Пусть легко и невинно, но я сделал этот шаг, а после него стоял как дурак и смотрел, как машина увозит её от меня.

Я не сделал попытку её остановить, понимая, что ничего не могу предложить и ни о чем не могу просить, потому что и сам ни в чем не уверен.

 Ден подходит к кровати, садится позади меня. Сегодня я так и не смог уснуть. Просто лежал и смотрел в потолок.

– Раз она тебе так понравилась, почему бы не позвонить ей? – Друг как всегда видит меня насквозь. – Позови погулять. В чем проблема?

– У меня нет её номера, – устало выдыхаю. Но проблема ведь не только в этом.

– Офигеть! – присвистывает Денис. – Ты меня поражаешь. Засосать ты её засосал, а номер не спросил? Да, – отвечает он на моё фырканье, – мы всё видели.

– Фу, что за слова? С Колей переобщался?

В комнате появляется Настя. Я оборачиваюсь, вижу, как на её губах заиграла лукавая улыбка. Она подмигивает мне:

– Не думаю, что найти нашу Снегурочку будет очень уж сложно.

– Это как? – удивляется Ден, притягивая свою девушку на колени.

– Эх, мальчики! – Настя смеется. – Вы же знаете, как называется фирма. Можно наведаться туда и спросить.

Ден улыбается, словно сорвал джек-пот. Он уткнулся в шею своей девушки, что-то прошептал, отчего Настя закатила глаза.

– Дело не только в этом, – признаюсь сквозь стиснутые зубы.

– Вот только не говори, что дело в твоей виртуальной любви! – Друг морщится.

– Виртуальная любовь? – Настя заинтересовано играет бровями.

– Потом расскажу, – отмахивается Ден. – А ты слушай внимательно! – Он толкает мою ногу. – Ты встретил реальную девчонку, и она тебе понравилась. Это ведь хорошо. А свою виртуальную принцессу ты даже ни разу не видел. Вдруг она тебе не понравится?

– Я… – начинаю и не знаю, что сказать. – Отвали, Ден!

Я опрокидываюсь на спину, затем отворачиваюсь от парочки.

– Ты пока думать будешь, придет весна и твоя Снегурочка растает, – чуть ли не пропел Ден. Идиот.

– Мда, – Настя встает, обходит кровать, чтобы посмотреть мне в лицо, – ты чего разлегся?

Я не отвечаю.

– Я что, одна понимаю, что надо делать?

– Что? – в унисон спрашиваем с Деном. Только он заинтересованно, а я буркнул, уткнувшись ртом в подушку.

– Что б вы без меня делали? – Настя цокает, затем растягивает губы в улыбке чеширского кота. – Встреться со своей виртуальной подругой. Если она тебе понравится, то вмиг забудешь о своей Снегурочке. И проблема решена!

– А если не понравится она ему? – озвучивает мою сиюминутную мысль Денис.

– Тогда пойдем в офис «Сказки по вызову» и найдём Зою.

– У неё есть парень.

– Это значит, что ты отказываешься попытаться? – Возмущается Настя. – Вот такие трусливые у нас парни пошли! Эх! – Я скалюсь, а Денис возмущается, запыхтев, словно паровоз. – Все, кто вчера видел вас, уверены, что симпатия взаимна. Но ты сперва разберись со своей любовью в сети, а потом уже подумаем, как будем отбивать Снегурочку.

Всё-таки девушка у друга – высший класс. Ден засмеялся. Я подскакиваю на кровати, сажусь и сильнее стискиваю телефон, открывая приложение, чтобы начать действовать.

POV Зоя

Я сидела на кухне, медленно потягивала кофе, любезно приготовленный сестрой. Она приехала после обеда и уже успела сбегать на работу.

– Меня уволили! – зло выплюнула она, когда вернулась. – Сволочи! Можно подумать, я хотела там оставаться после такого! Рехнуться можно! Представляешь, этот урод ещё звонил и угрожал! И эта сучка пыталась наехать на меня! Мол, клиент недоволен!

Я безучастно слушала негодование Гали, наблюдая, как её распирает ярость, что аж пар из ноздрей валит.

– Но я, знаешь ли, тоже не лыком шита! Я ведь Снегурочка, а не девочка по вызову! Номером ошиблись, богатые козлы! Я сказала, что если они с меня что-нибудь потребуют, то я в полицию пойду и заявление накатаю за сексуальное домогательство! Зойчик, – она кинулась ко мне, – с тобой ведь точно все нормально? Они ничего не сделали? Может, ты просто стесняешься сказать? – Я максимально раскрыла глаза, пару раз моргнула, опешив. – Расскажи всю правду! Мне можно! Я ведь…

– Ты правда веришь, что нагаданное сбывается?

– Что? – Теперь настала её очередь оторопеть. – О чем ты?

Делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю. Подношу чашку к губам и делаю глоток.

– Фу, – морщусь, – уже успел остыть.

– Нет, погоди-ка, – Галя садится напротив, – тебе что-то приснилось, да? После гадания? Кто? Кто тебе приснился?

– Дед Мороз.

– Чего? – Ноздри сестры смешно раздуваются. – Какой ещё Дед Мороз?

– Голубоглазый.

– Бли-и-и-н, – протянула она, – ты можешь ответить нормально? Так, чтобы я поняла.

– А что тут понимать? – пожимаю плечами. – Мне приснился голубоглазый старик с белой бородой.

– И ты его встретила? – Галя покачала головой. Она закусила щёку. – Случаем? Не тот ли парнишка, который тебе помог? Как ты сказала, его зовут?

– Герман.

– Это он?

– Не знаю, – поджимаю губы, затем прикрываю лицо чашкой, уперевшись локтями в стол.

– Но глаза у него голубые?

Зажмуриваюсь, вспоминая дивный цвет его глаз. Сегодня мне так и не удалось уснуть, но я не сомневалась, что эти глаза, цвета ясного неба, мне ещё не раз приснятся.

Галя понимает без слов. Она подходит ко мне, встает позади меня, чтобы прижаться своей грудью к моей спине.

– А как же твой Ромео?

– Не знаю, – тихо выдыхаю, чувствуя, как щемит в груди. Я скрестила руки на столе, опрокидывая на них свою голову, вдруг ставшую ужасно тяжёлой.

– Он больше не писал? Не просил встретиться?

– Нет, – буркнула в руки.

– Может, стоит самой ему написать? Предложи встретиться?

Вскидываю голову, оборачиваюсь.

– А дальше что? Вдруг он мне не понравится?

– А вдруг понравится? – Впервые вижу Галю настолько серьезной, словно она и правда старшая сестра. – Не понравится, значит, перестанешь переживать о нём. Не можешь же ты просто сидеть здесь и убиваться.

– Даже если мне не понравится Ромео, с Германом все равно ничего не будет. Он даже не спросил мой номер.

И, похоже, что меня это расстраивает гораздо больше, нежели вероятность разочарования в полугодовалой переписке. Это ненормально.

– Не страшно, если вы не знаете номера друг друга. Ты ведь знаешь, где живет его друг.

– Знаю, но у Германа есть девушка. – Я всхлипываю.

Сестра рвано выдыхает.

– Все не слава богу.

Она выпрямляется, тянет меня за руку.

– Чего? – раздраженно хмурюсь.

– Вставай давай! – Галя подталкивает меня к ванной комнате. – Иди, приведи себя в порядок. Прими душ, помой голову. А затем напиши своему Ромео. Нечего слюни по столу размазывать. За любовь свою надо бороться!

– Чья бы корова мычала!

– Не напоминай! – Она рассмеялась, закрыв лицо руками. – Сегодня, проснувшись рядом с Сашей, я поняла, что хочу всегда быть с ним. Хорошо хоть он у меня адекватный.

Я подошла к ней, обняла и получила в ответ ещё более крепкие объятия. Нам это несвойственно. Обычно мы собачимся или подшучиваем друг над другом, но ведь семья она на то и семья, готова поддержать в любой ситуации.

Мой телефон оживает. Отстраняюсь, смотрю на экран.

Your Romeo: Привет. Дубль два. Может, встретимся?

– Что там? – Галя пытается заглянуть.

Показываю ей сообщение.

– Даже самой не надо писать. Видишь, как удачно складывается! – Она хлопнула в ладоши. – Чего стоишь? Отвечай и беги собираться.

POV Зоя

Я подошла к ёлке за пятнадцать минут до назначенного времени, чтобы немного осмотреться и набраться духу перед встречей. Сердце молотило в груди, а живот ныл. Пальцы не могли согреться даже в варежках. Мне не по себе.

Я сразу же согласилась встретиться в этом месте, в надежде зацепить взглядом еще одного человека. Маловероятно. Хотя вдруг он тоже придёт, чтобы встретиться со своей девушкой? От этого предположения сердце кольнуло, словно я решилась на сеанс иглоукалывания.

На мне теплая замшевая коричневая юбка чуть выше колен, бежевые колготы с начесом, высокие темные сапоги на рельефной подошве, белый свитер, в цвет ему объемный шарф, поверх которого светлая дубленка. На голове вязаная шапочка, из которой выглядывали волосы. Сегодня я не стала их как-то по-особенному укладывать –  не было сил. И краситься тоже не было никакого желания. Видимо, сказалась бессонная ночь.

Казалось бы, ещё вчера я боялась, что не понравлюсь ему. А сейчас молюсь о том, чтобы он понравился мне… нет, не так… чтобы Ромео понравился мне гораздо больше, чем Герман. И близкий друг, с которым я делилась своими мыслями и переживаниями на протяжении полгода, сейчас кажется чужим и далёким.

Елка в этом году ничем не отличается от той, что была в прошлом. Рядом организовали каток, народу на котором тьма. А еще говорят, что первого января улицы вымирают. Не верьте! Голова кружится от яркости красок. Люди смеются, фотографируются  на фоне украшенных гирляндами проволочных скульптур. Играет новогодняя музыка, смешивающаяся с сотней голосов. Кому-то весело, а мне грустно.

Я сделала круг вокруг ёлки, то глядя себе под ноги, то наоборот выше задирая подбородок, оглядываясь, словно в любую секунду могла встретить знакомые лица. Я ждала и боялась встречи, а жизнь вокруг меня била ключом.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь лицом к главному символу нового года, в надежде украсть у него хоть капельку авторитетного сияния. Фух! Расправлю плечи, совсем не чувствуя себя смелой. Мне бы хоть частичку такой уверенности. Я перешагнула с ноги на ногу, доставая телефон, чтобы написать Romeo, что я на месте.

Как раз в этот момент мимо меня решила пройти шумная студенческая компания. Или они уже успели наподдать, или ещё с ночи не отошли, но мотает эту кучку изрядно. Моя ошибка заключалась в том, что я слишком поздно заметила их, поэтому во время очередной волны, оказалась почти в эпицентре. Двухметровый парнишка пошатнулся, толкая меня в сторону.

– Ой, – крякаю, буквально налетаю на человека, стоящего справа, он останавливает меня, обхватив плечи, – простите…

Вздрагиваю от неожиданной близости с незнакомым человеком выше меня. Оборачиваюсь, поднимаю голову, натыкаюсь на взгляд голубых глаз, увидеть которые и мечтала, и боялась.

– Зоя? – удивленно выдыхает он.

– Герман?

Пьяная компания все ещё рядом. В нашу сторону вновь заносит одного из них. У Германа реакция гораздо лучше моей: мы это уже выяснили. Твердая рука по-хозяйски ложится на мою спину, прижимает меня к себе. Я ещё раз охнула, после чего Герман крутанул меня вокруг себя, чтобы огородить от разбушевавшихся студентов.

Я задерживаю дыхание, не веря, что вновь оказалась в его руках. Мои глаза ищут отклик в его глазах. И находят.

Пауза. Он смотрит на меня, я на него, а вокруг никого. Мы замерли, не решаясь сказать что-нибудь, заговорить, словно это разрушит счастливый момент. Я опускаю взгляд на его губы, вспоминая, какие они нежные и горячие. А его руки все крепче сжимают мое тело. Так знакомо и до умопомрачения приятно.

Я забыла, для чего пришла сюда, кого жду. Казалось, я нашла именно то, что мне было нужно – то, в поиске чего я слонялась по квартире всю ночь и весь день. Мы не виделись всего семнадцать часов, но казалось, что прошла вечность.

Где-то возле нас принялись громко возмущаться женщины, призывая полицию обратить внимание на разбушевавшуюся компанию студентов. Хриплый крик, гогот пьяных парней, свисток полиции – кого хочешь приведут в чувства.

Мы одновременно шарахнулись друг от друга. Я оглядываюсь по сторонам, словно нас застали на месте преступления. Герман неловко поправил свою шапку, а я спрятала руки за спиной, перешагивая с ноги на ногу, чтобы восстановить равновесие.

– Решила прогуляться? – спрашивает он, чтобы заполнить неловкость.

– Да, я… – запнулась, не зная, стоит ли говорить, но решаю продолжить: – встречаюсь с парнем… – Вижу, как Герман опускает голову, уставившись в свои кроссы. – А ты? Тоже пришел на встречу со своей девушкой?

– Угу, – буркнул он, словно был недоволен этим фактом. Но в следующую секунду парень быстро вскидывает голову. – Во сколько у тебя встреча? Есть еще пару минут?

– Эм, – протянула, натянуто улыбнувшись, быстро посмотрев на часы в телефоне, – минут десять.

– И у меня. – Герман смотрит в сторону небольшого открытого бара, где можно купить кофе. – Давай выпьем чего-нибудь горячего?

– Хорошо, – быстро соглашаюсь, желая подольше побыть рядом с ним.

Мы подошли к бару. Герман заказал эспрессо, я же остановила выбор на латте.

– Хорошо добралась до дома? Без приключений?

Парень прислоняется к барной стойке.

– Да, – получается не очень громко. Опускаю взгляд на свои руки, спрятанные в вязанные варежки. – Ещё с одним приключением я бы не справилась. Тем более, рядом не было тебя, чтобы вытащить меня.

Закусываю губу, понимая, что ляпнула лишнего и сейчас сгорю со стыда. Но Герман рассмеялся:

– Тогда хорошо, что все прошло гладко.

Киваю, продолжаю смущенно улыбаться. Наверняка, глядя на нас со стороны, сложно представить через что нам пришлось пройти прошлой ночью. Мне и самой не верится, словно все приснилось. Картинки произошедшего расплываются, будто я смотрю на них сквозь призму.

Кофе нам сделали шустро. И вот уже мы берем в руки горячие бумажные стаканчики. М-м-м, сладкая обжигающая жидкость приятно согревает внутренности, стиснутые до предела от напряжения.

– Слушай, я знаю, что у тебя есть парень и все такое, но могу я попросить… – Герман замялся, не закончив предложение.

– Что? – Даже представить не могу, о чем он может меня попросить.

– Дашь мне свой номер телефона?

Я заморгала, приоткрыв рот. Неожиданно. Странно. Приятно.

Да! Да!

– Но ведь… – заблеяла я, подавляя радостные вопли.

– Я понимаю, что твоему парню это, возможно, не понравится, но можно ведь просто списываться, общаться и… необязательно подкатывать… я… – Он резко обрывает свою скоростную речь. – Черт, прости. Не знаю, что на меня нашло.

– Конечно, я дам тебе мой номер. – Я сделала шаг вперед, испугавшись, что он возьмет свои слова обратно. Губы Германа растягиваются в улыбке, а сам он заметно расслабляется.

Я продиктовала номер, затем взглянула на часы. Ромео опаздывает на пять минут, но меня это не волнует. Но ведь так нельзя! Хмурюсь. Герман замечает.

– Твой парень опаздывает?

– Немного, – морщусь.

– Моя девушка тоже, – пожимает плечами.

Герман оглядывается, видимо, чтобы отыскать её среди собравшейся толпы. Ничего. Я делаю то же самое, но это бесполезное занятие: я ведь не знаю, как выглядит мой Ромео. Он набирает сообщение, затем вновь отпивает свой кофе, глядя на меня.

Мой телефон пиликает. Я открываю приложение.

Your Romeo: Я на месте. Стою возле кофейни.

Застываю. Здесь? Он тоже здесь? Меня зазнобило. Где он? Поворачиваюсь сперва направо, затем налево. Да, вокруг меня несколько парней, но кто из них ОН? Герман удивленно наблюдает за мной. Набираю ответное сообщение.

Only Juliet: Я тоже около кофейни. В моих руках латте.

Возле кофейни нет больше девушек, удерживающих в руках стаканчик с кофе. Есть с мороженным, с пирожками, с телефонами, но с кофе в руках стою только я.

Отправляю указатель, надеясь, что он сам меня найдет.

POV Герман

Only Juliet: Я тоже около кофейни. В моих руках латте.

Что?

Оборачиваюсь. Глаза принимаются сканировать пространство. Народу не так уж и много. Девушка с латте.

В голове щелкает красная лампочка. Я смотрю на Зою – единственную девушку в округе трех метров, в руках которой кофе.

Быть не может! Не верю! Так не бывает!

Ещё раз перечитываю сообщение. Может, она где-то позади кофейни?

Смотрю на Зою. Она тоже разглядывает присутствующих, явно кого-то выискивая.

– Хах! – Воздух вышибло из легких. Живот рухнул в пятки.

Захотелось рассмеяться своей тупости. Мозг выплыл из тумана. Все внезапно встало на свои места. Мы оба должны были встретиться со своими парами около елки в одно и то же время, и оба не смогли. Попытка встретиться номер два снова привела нас в одно и то же место. И сейчас мы стоим и оглядываемся как дураки, ожидая.

Здесь два варианта: либо я сошёл с ума, либо Зоя – это и есть Джульетта. Второй вариант абсолютно меня устраивает, ведь тогда понятно, почему меня сразу потянуло к ней, и совсем незнакомый человек вдруг стал так необходим, вопреки моим чувствам к Джульетте.

И все же мне страшно оказаться неправым. Что если я ошибся и выдал желаемое за действительное?

Зоя отворачивается, чтобы посмотреть на парней за своей спиной, а я делаю ставку, четко произношу:

– Only Juliet.

Девушка быстро оборачивается. Её глаза расширяются, превращаясь в два ярких блюдца.

– Your Romeo, – тихо лепечет она в ответ. Я почти не слышу, но читаю по её губам.

Черт! Да! Бинго! Это она! Моя Джульетта!

Чувствую прилив сил, выхватываю у неё кофе, ставлю оба стаканчика на барную стойку.

– Я не по…

Я не даю ей договорить. Кровь забилась в висках. Быстро прижимаю её к себе, чтобы уткнуться носом в её миленький носик. Зоя напряжена. Она ещё в шоке, а я уже на седьмом небе от счастья.

Моя рука поднимается вверх. Я касаюсь её нежной щеки, немного покрасневшей от щиплющего мороза. После чего быстро опускаю голову, чтобы поцеловать свою Джульетту.

POV Зоя

Его губы сейчас гораздо смелее, чем были у домика друга. Он не стесняется людей, снующих вокруг нас. Я еще пару секунд бездействую, напоминая тряпичную куклу, но оживаю, словно Спящая красавица.

Герман – мой Ромео. Мне не верится. Видимо в новый год и правда случаются чудеса.

Я отталкиваюсь от земли, чтобы вытянуться вдоль его тела и обвить его шею руками, приоткрывая губы навстречу жаркому рту. То, что еще несколько часов назад казалось таким неправильным, теперь вызывает дрожь удовольствия. Герман не чужой, он знает меня лучше всех. И судьба позволила нам столкнуться при совершенно безумных обстоятельствах, чтобы еще раз показать мне, насколько он потрясающий.

Мое тело покрывается мурашками, когда я коснулась его языка своим. Захотелось спрятаться, застыдившись своей неопытности и наивности, но Герман так крепко сжимал меня в своих объятиях, что даже если бы я попыталась, мне бы не удалось. Его губы держат меня в сладком плену, а язык уверенно, но ласково играет с моим языком.

– Что за молодежь пошла? – ворчит кто-то мимо проходящий.

– И не говори! Мы себе такого не позволяли! – вторит другой голос. – Мы с Витенькой по углам прятались, чтобы, не дай бог, кто-нибудь из соседей не увидел! Эх, а то пошла бы молва по всему двору!

– Точно! Точно!

– Тьфу ты! Никакого воспитания! Насмотрятся этих заграничных фильмов и бесстыдничают!

Мы засмеялись, в унисон отстраняясь. Герман прижимает губы к моему лбу. Я закрываю глаза. Никогда не думала, что столь невинное прикосновение может активировать хаотичное порхание бабочек в животе.

– Обнимаю тебя, а до конца поверить не могу, – признается Герман.

– Мне тоже не верится, – закусываю нижнюю губу, все еще пылающую после страстного поцелуя. – Так не бывает.

– Оказывается, бывает. – Герман быстро чмокает меня в губы. У него вырывается тихий стон. – Так  много раз представлял себе нашу встречу, но реальность превзошла даже самые безумные идеи.

Я смеюсь. Это правда. Еще пять минут назад я бы даже не осмелилась предположить, что Ромео и голубоглазый красавчик, которого мне нагадала Галька – это один и тот же парень. С ума сойти!

Холод все же пробирается в сапоги. Я ёжусь.

– Замерзла? Давай зайдем? – Он кивает на жутко романтичное кафе на другой стороне улицы.

– Не хочу. Там слишком много людей. – Герман закусывает щуку, видимо, думая, куда можно пойти. – Пойдем ко мне? – предлагаю, сама офигеваю от смелости своего предложения. Поджимаю губы, краснея под его удивленным взглядом.

– А твоя сестра?

– Она убежала к своему жениху.

– Тогда пошли. – Герман радостно улыбается, хватает меня за руку. – Очень хочу увидеть, как выглядит твоя комната. Там все еще развешаны плакаты всех фильмов, которые мы смотрели одновременно в разных частях света?

– Конечно!

15 лет спустя.

POV Герман

Я стою на веранде, закутавшись в одеяло, смотрю, как две маленькие фигурки медленно бредут по двору.

– Али-и-и-са, – протянула фигурка поменьше, – мне холодно. Пойдём домо-о-о-о-й.

– Катя, – шикает та, что побольше, – тихо ты! А вдруг мама услышит? Ругаться будет. Ещё один круг и все.

Они двинулись дальше.

– Ну, Алиса, – не унимается младшенькая, – я замерзла. А если я заболею, мама тебя точно накажет!

Я хихикаю в ладошку, закрываю немного замерзший нос. Такое ощущение, словно вернулась на двадцать пять лет назад, когда мы с Галькой вот так же наматывали круги, рассыпая зерна и приговаривая. Интересно, папа тоже смеялся, наблюдая за нами?

– Если пройдешь ещё круг, я поделюсь с тобой подарком, который принёс папа с работы.

Снова хихикаю. Алиса знает, чем подкупить Катю. Сладости. Что тут скажешь? Свой подарок Катя уже умяла.

– Не хочу конфеты! –  Малышка выдергивает свою пухленькую ручку из руки старшей сестры. – Хочу домой, под одеяло.

– А я хочу замуж выйти! – заявляет Алиса, словно Катя может её понять. Закатываю глаза. Ей же всего десять. Замуж она собралась. А Кате и вовсе пять лет. – Тётя Галя сказала, что и папу и дядю Сашу они с мамой нагадали! И мы должны, понимаешь?

А вот за это я тёте Галя устрою взбучку. Своим разбойникам (близнецам Мише и Никите) она не может втюхать сказки, поэтому обрабатывает моих девочек. После чего зимой, в двенадцать часов ночи они бродят по улице, в поиске женихов. Благо, наша дача находится в очень безопасной деревне, где все друг друга знают. Следующий дом принадлежит Денису и Насте. А после него примостились Галя с Сашей. Но это все равно не шутки.

– Вы что там делаете? – притворно возмущаюсь я.

– Мама! – одновременно отзываются они, подпрыгнув от неожиданности.

– Быстро домой!

– Ну, ма-а-а-а-м! – затянула Алиса свою любимую песенку. – Всего один круг! Ну, пожалуйста! Можно! Я тоже хочу замуж!

– Домой, – суровость – мое второе имя. А что делать? Герман любит этих проказниц так сильно, что позволяет абсолютно все. А роль строгого родителя в нашей семье досталась мне. – Если сейчас не войдете в дом, завтра не пойдете с папой кататься на ватрушках.

– Я уже бегу, мама! – взвизгивает Катя, бросаясь ко мне. Но она резко тормозит, оборачивается. – Алиса, давай быстрее! Чего встала, как пень?

Едва сдерживаюсь, чтобы громко не рассмеяться. Эта девочка постоянно удивляет. Не зря Герман завел страничку на Ютьюбе, куда выкладывает смешные видеоролики с участием наших дочерей. Подписчиков много. Они у нас маленькие звездочки.

Катя забежала в дом, следом медленно, фырча, чтобы я чувствовала её недовольство, Алиса прошагала мимо меня.

Я вошла в дом, подошла к их комнате, открыла, чтобы понаблюдать за тем, как они раздеваются и ложатся в кровати.

– Спокойной ночи, – мягко желаю я, но затем все-таки добавляю: – Если еще вздумаете прогуляться ночью, я все равно узнаю. И тогда точно накажу.

Возвращаюсь в спальню, скидываю плед, ложусь на кровать, проскальзывая под одеяло.

– Куда ходила? – сонно спрашивает Герман, прижимая меня к себе. Жмурюсь, наслаждаясь теплом его тела – таким родным и до одури любимым.

– Ловила твоих детей.

– В смысле?

– Алиса потащила Катю гадать. Представляешь? Жениха ей надо. Замуж собралась.

Герман смеётся, прикусывая тонкую кожу на моем плече.

– Не смешно, – ругаю его, смеясь. – Галька рассказала, что я нагадала тебя.

– Это ведь правда. – Герман принимается покрывать легкими поцелуями моё лицо, затем дарит долгий поцелуй в губы. Я откликаюсь, вновь и вновь тону в водовороте чувств. И неважно, сколько прошло времени. День, год, десять лет. Его мягкие губы, горячий язык и сильные руки каждый раз заставляют мои внутренности плавиться, а голову кружиться, словно на карусели. – Я пришел к тебе, когда ты позвала, помнишь?

Как такое забыть?

– Ты меня напугал!

Герман хмыкает, стягивает лямку моей сорочки с плеча, оголяя ключицу.

– К тому же мне было двадцать, когда это случилось, а не десять, – продолжаю возмущаться, хоть и покрываюсь мурашками. – А Гальке я все равно скажу пару ласковых. Меня она таскала каждый год вокруг дома или сажала перед этим зеркалом, теперь внушила это Алисе. Жениха ей подавай в десять лет!

Губы Германа скользят по шее, опускаясь к груди.

– Это все твое воспитание, – укоряю я, но уже теряю нить разговора. – Слишком много ты им позволяешь! Ох…

Его ладони по-хозяйски скользят по моему телу. Дыхание учащается, когда ласка становится интимнее. Протягиваю руки, завожу их за его спину, чтобы впиться ногтями, потянув на себя. Наши тела переплетаются, действуя синхронно. Герман отрывается от моих губ, несмотря на мой протестующий стон, чтобы выдать:

– А не пора ли нам заняться третьим ребёнком, раз старшая уже замуж собралась?