Англия. Дом родной. Я настолько редко бываю дома, что в каждый мой приезд отправляюсь на прогулку по своим любимым местам. Там столько похоронено воспоминаний. И счастливых. И грустных.

Примерно раз в сто лет я наведываюсь в гости в свои самые потаенные воспоминания. Наверно, вас смутила такая цифра, она кажется нереальной, но это правда. Тогда, возможно, у вас возникает такой вопрос, кто же я. Так и быть, не буду долго томить, отвечу. Я вампир. Да и еще с огромным стажем. Я родилась в 1525 году в Лондоне. Хорошие были времена. В 17 лет я вышла замуж за богатого купца, и после свадьбы мы переехали в Шотландию, в Эдинбург. Через год я родила ему дочку Анну, а еще через два — сына Мэтью. А потом я встретила его. Он был умен, красив, обаятелен. Его звали Аларик. Я влюбилась в него, забыв о муже, о детях, о чести и уважении. Каждую ночь я проводила с ним. И вот однажды мой муж проследил за мной, и на пороге гостиницы он расстрелял нас обоих. Но Аларик не обратил на это никакого внимания, он просто поднял меня, истекавшую кровью девушку, на руки и убежал в лес. Больше я ничего не помню.

Я проснулась возле большого дерева, в лесу, примерно в десяти километрах от города, вся в крови, и одна. Долго бродила меж деревьев пока не набрела на лесную дорогу. Тогда я услышала скрип старой кибитки, и цоканье лошадиных копыт. Подъехав ближе ко мне, оттуда вышел мужчина лет таки пятидесяти и предложил подвезти меня до города. Нет, конечно, без возгласов не обошлось, но я рассказала ему такую нелепую историю, что я каталась на лошади вместе со своим отцом, а потом моя кобыла вздрогнула и понеслась, куда глаза ее глядят, а позже сбросила меня и ускакала. А папа просто не успел догнать нас, и я потерялась. Но как только он пригласил меня к себе в кибитку, он совершил самую ужасную в своей жизни ошибку.

Я убила его.

Жажда крови была так неукротима, она затмевала все мои другие чувства. Я просто не устояла. Не сдержалась. Не смогла. Не захотела.

Тогда я почувствовала всю прелесть такой жизни. Все изменилось. Все чувства просто зашкаливали. Зрение стало более четким, ясным. Моим глазам теперь никакая тьма не была страшна. Моей силе не было равной. Я могла вытаскивать огромные дубы из земли без особого труда. Скорость моя увеличилась в сотни, в тысячи раз.

Тогда я нашла небольшое поселение рядом с городом, там всего — то жило пять — шесть человек, и убила там всех. Я обрушила на тех маленьких людишек столько ярости, столько боли, столько жажды! А потом ушла в город, оставив за собой огромную груду пепла.

Я остановилась в заброшенном доме, куда никто не ходил. Солнце палило яркое, и выйти на свет мне было просто нельзя, все бы заметили мои изменения. Но мой обострившийся слух меня не подводил. Я узнала, что меня официально объявили мертвой, точнее сказать «трагически погибшей от рук злой нечисти». Также я узнала, что это нечисть — Аларик был повешен, а потом сожжен на костре. Я до сих пор не понимаю, почему он тогда не сбежал, ведь это было ему под силу. После этих новостей я ушла в «свободное плавание», приучая жить себя среди людей. Конечно, вы подумали, что я бросила своих детей, забыла о них. Но это не так. Я каждый год приходила на их дни рождения, дарила подарки, но никогда не заговаривала с ними. Приходила ночью, клала подарок на тумбочку, целовала в лобик и испарялась. Когда они повзрослели, то разъехались кто — куда. Я очень долго их искала, почти 5 лет, а потом нашла Анну. Через людей, всяческими внушениями, я пыталась узнать, где мой младший сын, но никто так и не дал мне вразумительного ответа. Тогда я решила встретиться с дочерью лично.

Я приехала в город под видом молодой жены крупного политика и остановилась неподалеку от места проживания ее семьи. Там я пробыла несколько месяцев. Но именно за эти несколько месяцев я очень многое узнала о своей семье и подружилась с семьей своей дочери. Хоть мне и было под сорок годков, но внешне я выглядела как тогда после смерти. Я не постарела ни на год. Молодая девушка с длинными светлыми волосами, выразительными зелеными глазами, среднего роста, худенькая привлекла огромное внимание общественности. Это было через, чур, неудобно, так как это не позволяло задержаться мне здесь надолго. Но именно за эти несколько месяцев Анна, считая меня своей близкой подругой, поведала мне о своем прошлом.

Это была тихая дальняя комната в ее доме. Мы расположились поудобнее и начали пить чай. Я почти каждый вечер проводила у них, кроме тех, когда солнце садилось за горизонт поздно.

— Вивьен, можно я задам вам вопрос?

— Зачем же ты спрашиваешь, Анна?! Конечно можно!

— Вы очень мало о себе рассказываете. Откуда вы родом?

— Я родилась в Лондоне, в семье небогатого помещика.

— Но как вы тогда встретились со своим мужем?

— У старых друзей папа был бал. А поскольку я единственная дочь в семье, меня взяли на этот бал. Да лет мне было уже восемнадцать.

— Как интересно! А вы навещаете своих родителей?

— Безусловно, Анна. Только папа больше нет с нами. Он умер год назад.

— Ой, простите меня, Вивьен.

— Ничего, Анна. Я очень люблю своих родителей. А вы навещаете своих родителей?

— Каждый месяц мы видимся с моим отцом.

— А мама?

— Мама умерла, когда мы с братом были еще маленькие. Но знаете, мне кажется, что она жива.

— Почему же вам так кажется, Анна?

— В каждый день рождения нам с братом приходили подарки. Представляете, утром вы просыпаетесь, а у вас на тумбочке маленький сверток. Поначалу папа отбирал у нас эти свертки, а потом мы стали старше и умнее. Мы с братом просыпались специально чуть раньше, прятали свои свертки и опять ложились в кровать. Подарки были разные, они менялись в зависимости от нашего возраста, но лишь одно оставалось неизменным. Это записка «Люблю. Целую. Ваша Ви.»

— Ви?

— Да. Мою маму звали Вивьен, как и вас. Папа несколько раз описывал нам ее. Светлые волнистые волосы, зеленые глаза. По описанию, вы похожи на нее. Знаете, я бы очень хотела увидеть ее сейчас.

Анна всхлипнула. А мне захотелось ее обнять, сказать, что я здесь, я твоя мама. Но я удержалась. Ведь если я скажу, я подвергну ее немыслимой опасности. А я этого не хочу.

— А где сейчас ваш брат Мэтью?

— Мэтью? Мэтью погиб не так давно. Откуда вы знаете, что его так зовут?

— Ммм, вы сами говорили, Анна. Как он погиб?

— Мэтью погиб на войне. Год назад.

— ООО, Анна! Мне очень жаль!

— Я его очень сильно любила. И Герберт, мой муж, хорошо относился к нему. Нам его не хватает.

— Я понимаю, Анна.

Потом я прожила в том городе чуть — более недели и уехала. Через месяц я решила поговорить со своим мужем. Я знала, что он живет в том же доме, в котором когда-то жила и я. Мой визит «слегка шокировал» его, но я позаботилась обо всем.

Я выбрала дождливый день, и после обеда явилась в дом. Прислугу я всю «заворожила» (Сделала так, что для них я стала самой обычной девушкой, о которой они сразу после моего ухода забудут раз и навсегда). Так что проблем не было.

Я сидела на диванчике в гостиной и тихо пила чай, ожидав своего мужа.

— Господин, к вам пришли.

— Кто?

— Мисс Бофорт.

— Бофорт?

— Мисс Вивьен Бофорт.

Я услышала, как его сердце увеличило удары, и невольно улыбнулась.

— Где она?

— В гостиной, господин.

— Иди, принеси нам чаю, Андрэа.

Я слышала, как он идет, а сердцебиение увеличивается. Диванчик, на котором я устроилась, стоял спинкой к двери, через которую Генрих (мой муж) вошел. Я сидела к нему спиной. На мне было золотисто — зеленое платье, которое идеально подходило к цвету моих глаз и одновременно к слегка забранным вьющимся волосам. Он остановился сразу же, как переступил порог.

— Здравствуй, Генрих. — Не поворачиваясь, сказала я.

— Вивьен?! — Дыхание стало не ровным. Все его тело напряглось.

— Неужели ты не узнал свою жену, Генрих?

— Это невозможно! Невозможно! Он же тебя убил! Ты мертва! МЕРТВА!

Я подлетела к нему в один миг и приложила свой палец к его губам.

— А он ли убил меня? Вспомни! Я и Аларик стояли на крыльце гостиницы, где он остановился, а ты проследил за мной. И увидев нас вместе, расстрелял! Разве не так?!

— Так! И что теперь?! Ты пришла мстить?!

— Нет, я пришла поговорить.

— Зачем? Что тебе нужно? Как ты выжила?

— Я хочу знать правду. Всю. Я хочу знать, как жили мои дети. И где они сейчас.

— Ладно, я тебе расскажу. Но ответь мне на один вопрос. Как ты выжила?

— Кто тебе сказал, что я выжила?!

— Но как тогда?! Кто ты теперь?!

— Во мне была кровь Аларика, когда ты убил меня.

— Кто ты теперь?!

— Вампир. И знаешь, я рада, что все так получилось, Генрих.

— Чему ты рада?! Что ты теперь убийца?! Монстр?! Чудовище адское?!

— Единственный монстр в этом доме — это ты!

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Вивьен!

— А то что?! Возьмешь свой нож и заколешь меня?! Убьешь, как тогда?!

Тут он не сдержался и ударил меня по щеке. И это было зря! Мои глаза почернели, в горле проснулась жажда крови и мести. С каждой секундой она нарастала. Сдержать ее у меня уже не хватало сил. Клыки начали резать десны. А желание все возрастало, пока не достигло пика, вершины. Тогда я повернулась к нему.

— Это было зря!

Я бросилась на него со скоростью молнии. Сначала он что — то пищал, а потом затих и только тогда мой разум начал возвращаться ко мне. Я отпустила его, и он рухнул на кресло, еле дыша, я же упорхнула в другой конец комнаты, вытирая кровь платком.

— За что?

— За все «хорошее»! Теперь ты понял в кого ты меня превратил.

— Я не хотел…

— Но сделал.

— Что тебе нужно?

— Мне? Мне нужно чтобы ты рассказал все о жизни моих детей. Где они? Как живут сейчас? С кем? Я хочу знать все!

— Хорошо, только присядь, — он выдержал паузу, чтобы я присела, и продолжил, — Анну в восемнадцать лет я выдал замуж за помещика, а через год у них родился сын Вильгельм. Они каждый месяц приезжают ко мне погостить на два дня. Анна стала очень красивой женщиной и хорошей хозяйкой. Она очень похожа на тебя. Ее муж Герберт Уолдорф любезен со мной и очень сильно любит Анну. Они планируют отдать Вильгельма в специализированную школу по истечении 7 лет, а потом переведут его на военное обучение. Герберт хочет, чтобы его сын стал офицером.

— А Мэтью?

— Мэтью? Мэтью погиб, когда ему было девятнадцать. Он планировал вернуться после войны и жениться на девушке из Лондона. Кажется, ее зовут Кассандра.

— Кассандра? Кассандра Хейл?

— Да. Кассандра Мари Хейл. А что?

— Мари Дарси Хейл была моей лучшей подругой, когда я жила в Лондоне. Ты ее видел?

— Кого? Кассандру? Да, видел один раз. Очень красивая девушка. Знаешь, с ее родителями я больше общался, с Мари и Фредериком Хейл.

— А где они сейчас живут?

— В Лондоне, в поместье отца Фредерика. Подожди, неужели ты хочешь наведаться к ним?

— Ты мне запретишь?!

— Не надо, Вивьен. Умоляю, не надо. Они думают, что ты умерла.

— А я умерла, как в свое время и они.

— Что?

— Да, да, Генрих. Ох, мне уже пора. Дай взглянуть на рану.

— Зачем?

— Надо. О, неплохо я тебя «поцарапала». Но ничего. Это не смертельно. Прощай, Генрих. Живи спокойно. Ах да, если кто — нибудь узнает о нас, мы убьем всех. И тебя — первым. Прощай.

— Можно два вопроса тебе задать?

— Хорошо, только быстро. Я тороплюсь.

— Зачем ты присылала моим детям подарки?

— Ты забыл, но они и мои дети.

— Хорошо. Вивьен. Когда ты выходила за меня замуж, ты любила меня?

— Честно?! Никогда! Прощай!

Я вышла на улицу с гордо поднятой головой и села в карету. Я слышала, как его прислуга принесла чай в комнату, потом ее крик и удар обо что — то (видимо он ее толкнул), слышала, как он выбежал на улицу и смотрел мне вслед, восстанавливая свое дыхание.

Я долго думала о том, что сказал мне мой муж. Мне не верилось, что мой сын погиб, особенно когда он познакомился с семьей Хейл, моими давними друзьями и помощниками. Ведь именно они приютили меня после обращения, и именно они учили меня контролировать жажду. Я жила с ними тогда целый год, а потом немного путешествовала по Европе. Я надеялась на то, что пройдет десятилетие и обо мне забудут. Надеялась на то, что, выйдя на улицу, меня не узнают люди и тогда вернуться на родину, понаблюдать за семьей, за детьми. Каждый раз, когда я срывалась, я хотела вернуться. Каждый год. Каждый месяц. Каждый день. Но что — то всегда удерживало, не пускало. И вот мои планы осуществились. В некотором роде. Я собиралась ехать к своим друзьям. Пора было их навестить. Да и что — то тянуло меня туда, какие — то неведомые силы. Следующей остановкой был Лондон, поместье семьи Хейл.

— О вашем приезде доложить, мисс Бофорт? — спросил меня кучер, когда я дала координаты дальнейшего моего путешествия.

— Нет — нет, не надо, Гарольд. Я хочу появиться эффектно и неожиданно. И, Гарольд, вы случайно не знаете такую дорогу, где часто встречаются провинции, маленькие деревни?

— Да, мисс Бофорт, но по ней долго добираться до Лондона.

— Ничего, я не тороплюсь.

— Хорошо, мисс Бофорт.

— Спасибо, Гарольд.

В Лондоне я появилась несколько дней спустя, вечером, когда солнца уже не было. Мы подъехали к самому крыльцу дома. Меня никто не встречал, даже когда я вошла в дом (меня пригласили в самый первый год пребывания здесь). Было очень тихо, но свет горел везде. Я прошла в просторную гостиную, где с момента моего проживания ничего не изменилось и тут все началось. Одна за другой они мелькали по периметру. Тени было три, и одна остановилась позади меня. Я с ухмылкой на лице медленно обернулась.

— Вивьен!

— О боже, Мари, как я рада тебя видеть. — И мы крепко обнялись. И сразу же за спиной я услышала еще один знакомый голос.

— А меня так обнимешь?

— Фредди! Конечно же, обниму. Может даже еще крепче!

— О, осторожно! А то от меня даже пыли не останется.

— Очень смешно, Фредди! — и когда я обняла его и сказала, что я не представляла себе, как по ним соскучилась, потом за спиной раздался еще один знакомый женский голосок.

— Добрый вечер, мисс Вивьен.

— Добрый вечер, Кассандра. И сколько раз я тебя просила называть меня просто Вивьен?! Ты же знаешь, что я теперь не мисс и не мадам?!

— Конечно, знаю, Вивьен. Но иногда надо соблюдать правила приличия.

— Только не со мной! Подойди ко мне, дай я тебя обниму. — И когда я обнимала ее, я заметила мужчину, скрывавшегося в тени. Я немного втянула в себя воздуха ожидая почувствовать запах человека, но этого не произошло. Тогда я обратилась к Мари.

— Мари, прости меня за не скромный вопрос, но кто тот мужчина? — В ответ она лишь загадочно улыбнулась мне, и, обернувшись к нему, кивнула. Тогда я услышала до боли знакомый голос, от которого меня просто парализовало на несколько секунд.

— Здравствуй, мама.

Я не хочу вспоминать то, что было потом. Это больно! Но могу сказать, что ровно через неделю в дом ворвались какие — то люди и убили их всех. Кроме меня. Я видела, как моему сыну Мэтью вонзили осиновый кол прямо в сердце. Мари еле удержала тогда меня. И быстро написав что-то на клочке бумаги, вложила ее мне в руку и сказала отдать ее некой девушке по имени Перл, сказала, что я найду ее в гостинице на другом конце города, и что она поможет мне. Последними словами ее были: «Беги, Ви, беги!» Несколько человек отправилось сразу в мою сторону, но скорость и знание этого дома меня не подвили. Я «упорхнула» до того момента, как они вошли в комнату.

Мне хотелось вернуться и разорвать всех тех людишек на мелкие кусочки за своих друзей и сына, но я пересилила себя и отправилась на другой конец Лондона искать ту гостиницу, где жила девушка, которая могла мне помочь. Хотя я не верила в то, что тогда мне вообще кто — либо мог помочь. Но я ошибалась. Я с легкостью отыскала ту девушку Перл и отдала ей записку. Взглянув на нее, она начала говорить.

— Вы должно быть мисс Бофорт?!

— Тише, — зашипела на нее я, — да, это я. Только прошу, называй меня Вивьен.

— Мисс Вивьен?! — я лишь кивнула в ответ. — Вам надобно успокоиться и переодеться. Следуйте за мной. — Я поспешила за девушкой. Она была очаровательна. Вокруг нее была какая — то магия, которая успокаивала и позволяла трезво мыслить.

Вскоре я узнала, что она тогда стала моей служанкой, которая знала мою тайну. Чуть позже она поведала мне о своей тайне.

Она была ведьмой. За любое колдовство ее могли повесить, если бы узнали. Она принесла мне клятву, которая обрекала даже будущих ее детей и родственников (по прямой линии) служить мне верой и правдой. Я долго не хотела принимать эту клятву, но потом она убедила меня.

Чуть позже мы стали с ней подругами, очень близкими подругами. Она помогала мне жить. Она научила меня многому и многими дарами я была одарена с ее стороны. Один из ее даров служит мне до сих пор. Это маленькое серебристое колечко с маленьким лазуритом. Я и не подозревала что это за кольцо. Это было кольцо — защита. Именно после того как я одела его, я впервые за двадцать лет увидела солнце. Нет, солнце меня не убивало, оно заставляло переливаться мою кожу как радугу, и за этими огоньками я часто не могла разглядеть солнышко. И потом, оно не позволяло мне выйти на улицу днем. Меня бы все увидели, а это было недопустимо.

Она научила меня не убивать ради жажды. Для этого мне надо было научиться себя контролировать, сдерживать. А потом и внушать. На все обучение ушло пять лет. Только тогда я смогла себя контролировать, но на это уходили все мои силы. Но с каждым годом я совершенствовалась и за пару десятилетий до Второй мировой войны я научилась контролировать себя так, что могла более или менее удержаться при виде крови и не показать виду, что она меня волнует больше чем обычного человека.

Наши дни

— Вивьен? — подошла к спящей подруге Аннабет. — Просыпайся, соня. У тебя сегодня первый рабочий день. Ты не забыла? — Она начала стягивать с кровати одеяло. — Или ты собираешься опоздать?

— Конечно же, нет. — Я поднялась с кровати и потянулась. — Знаешь, легкий сон меня так бодрит. Никогда так хорошо не спала. — сказала я и направилась в ванну.

— Неужели?! — услышала я вслед.

— Тот случай не считается! — кинула я и хлопнула дверью ванны.

Мы с Аннабет приехали в Россию полгода назад. Несколько недель мы «гуляли» по стране, изучая ее народ, обычаи, местность. Потом несколько дней спорили о том, где будем жить. Долго не могли определиться с городом.

Наш выбор пал на город Новосибирск. Людей, конечно, многовато, но этот город мне очень понравился. Он как будто манил, притягивал меня к себе. А я отказалась сопротивляться. Купила нам большой домик в черте города с огромным садом. Сделала капитальный ремонт внутри, заброшенный огород превратила в райский сад с бассейном, беседкой и маленьким прудиком с рыбками. Благодать и совершенство, изящность и хорошее чувство стиля — все это сочеталось в новом доме.

Я вышла из ванны в белом полотенце и направилась на кухню. Оттуда так приятно пахло кофе, пончиками и кровью. Бокал с «красным шоколадом» стоял на барной стойке, за которой сидела Аннабет и пила кофе.

— Ты как раз вовремя. У нас сейчас времени в обрез.

— Это еще почему? — спросила я и сделала глоток из бокала.

— У нас первый рабочий день сегодня, — напомнила она мне.

— И что? Начальство никогда не опаздывает. Это просто другие приходят раньше, — вспомнила я известное высказывание и сделала еще один глоток.

— Ну, может ты у нас и начальство и тебе можно, а мне нет. Да и познакомиться нам с тобой с персоналом не мешало бы.

— Ты права. — Последним глотком я осушила сразу пол бокала. — Кофейку попью на работе. Пойду одеваться. Не поможешь?

— Хм, в чем сегодня будешь блистать?

— Платье. А какое лучше? Черное, серое или белое?

— Мне больше нравится то белое с красным поясом. — я согласилась. — На диване. — как ни в чем не бывало, добавила подруга.

— Спасибо. А что с волосами?

— Расчеши их для начала, — усмехнулась она. А я подошла к большому зеркалу и расчесала волосы. В течение двух минут мои волосы высохли.

— С каждым разом все лучше и лучше. — Сказала я, подруге глядя через зеркало. И почти сразу заметила, как мои волосы приобретают яркий зеленый цвет. — Эй! Это уже не смешно!

— Ой, прости, — саркастически ответила подруга, но все же, вернула мой цвет волос.

— Кудри или прямые?

— Крупные кудри.

— Спасибо. Подождешь меня, и через десять минут поедем вместе. — сказала я, накручивая на плойку прядь волос.

— Нет, не хочу. Я поеду одна. Не люблю опаздывать.

— Но мы не опоздаем.

— Я поеду одна.

— Ладно. Как хочешь. — спорить с ней практически невозможно. — Знаешь, такое расходование магии явно не будет плюсом нам в карму. — Она закатила глаза.

— Не брюзжи как старая бабка. — с укором сказала подруга, но потом, в миг став серьезной, добавила — Будь осторожна, Ви. У меня плохое предчувствие. Что — то грядет…

Меня это заявление насторожило. Она всегда старалась меня уберечь от больших опасностей и поворотов жизни. Предупреждала и давала советы. Ее предчувствия никогда не обманывали ее. Хоть это и было всего лишь пару раз, но я привыкла им доверять, особенно ей.

Когда она подошла к входной двери, она обернулась.

— Вивьен, — позвала она меня, и я в одно мгновение оказалась рядом, — прости меня за все, пожалуйста.

— Аннабет! Что происходит?! Что ты знаешь?! Мне совершенно не нравится ход нашего разговора!

— Мне тоже он не по душе! Знай, главное: если понадобится помощь, а меня рядом не будет, тебе поможет моя комната в этом доме. Там ты найдешь все, что тебе нужно. И прости меня за все! Надеюсь, мы с тобой еще сегодня увидимся! — и она улыбнулась мне своей обворожительной улыбкой, несмотря на то, что в глазах были слезы.

— Аннабет! Я никуда тебя не пущу одну! — но не успела я сказать эту фразу, как отлетела в противоположный угол комнаты и врезалась в шкаф, который от моего толчка повалился на меня. В этот же момент у меня резко «заболела» голова, и явно не из — за обрушавшейся на меня мебели. Когда я поднялась на ноги, Аннабет уже не было дома. И голова стала постепенно проходить. Я решила броситься за ней, но не смогла даже переступить порог. Магия. Опять эти ведьминские штучки. Я, конечно, ко многим из них привыкла, но встречаются и такие, которые я просто ненавижу!

Злость и неопределенность, а еще и незнание пробудили во мне голод. Мне ничего не оставалось делать, как отправиться на кухню за новой порцией моего «красного шоколада».

Допивая чашку чая, меня осенила мысль. У меня сегодня был первый рабочий день (официально), а значит, Аннабет не стала меня задерживать на долгое время дома. Она не любила опаздывать сама и других тоже заставляла приходить вовремя.

Я со скоростью молнии подлетела к входной двери. Резко открыла ее. И замерла. В немом шоке.

Парень, который только собирался нажать кнопку звонка, тоже застыл, как вкопанный. Так мы стояли минуты две, которые мне показались целой вечностью.

— Ты кто? — выпалила я.

— Эмм… я почтальон.

— Кто?!

— Почтальон. — Уже приходя в себя, но, все, же ошеломленно моргая глазами, ответил он. — Вам письмо и посылка.

— Посылка? Письмо? От кого? — он усмехнулся, но все, же ответил.

— Этого я не знаю. Распишитесь?

— Зачем? — я никак не могла вернуться в обратное уравновешенное состояние, но в тоже время я чувствовала, что что — то не так. Он опять усмехнулся моему глупому вопросу, но все, же опять ответил. Хм, хорошая выдержка.

— Девушка, когда обычно присылают посылку получателю, он должен за нее расписаться. Такого правило. — Тут мой мозг начал работу, да и еще с удвоенной скоростью.

— Где? — он протянул мне бумагу и ручку. Я быстро поставила свою подпись, и парень протянул мне посылку с письмом. — Простите меня за мое поведение. Просто вы застали меня врасплох.

— Вы меня тоже. — И улыбнулся мне дружеской улыбкой.

— Спасибо вам. — И я улыбнулась в ответ, не показывая клыков, конечно.

— Это моя работа. Все. — Он повернулся и ушел.

— Что все? — крикнула я вслед и выбежала на крыльцо, но он ничего не услышал. Просто сел на скутер и уехал. Странно. С такого расстояния можно было услышать все, кроме шепота. Но я крикнула. Странно. Тут меня опять осенило: я уже вне дома, я на крыльце. Я взглянула на надпись на коробке: «Россия, г. Новосибирск… Аннабет Беннет.» Так, это моей ведьмочке. Обратного адреса не было. Анонимно.

Я отнесла посылку в гостиную, взяла сумочку и поехала на работу. По дороге я взглянула на время. Ох, я опоздала уже на час! В первый же день! Ужасно! Хотя…. Не страшно!

Приехала я пол одиннадцатого. Работа уже шла полным ходом. Мне не захотелось их отвлекать надолго, и я сама прошлась по всему ресторанчику и познакомилась со всеми. Обходя свои владения, я то и дело смотрела, как идет работа, но в тоже время я пыталась найти Аннабет. Она должна была приехать сюда еще до меня. Это было странно. Она никогда так надолго не пропадала, а если где — то задерживалась, то всегда звонила.

Время шло. Никаких звонков, никаких намеков на то, что она сегодня сюда приедет, не было.

— Вивьен, можно? — спросил администратор Роман, чуть приоткрыв дверь.

— Да, конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Вы — мое начальство, — шутливо ответил он и подошел к моему столу.

Рома — симпатичный парень с хорошим чувством юмора. Темные, почти черные волосы были взъерошены, что очень ему шло. И он это понимал. Его голубые глаза… легкая улыбка… белая в тонкую полоску рубашка, не застегнутая на две верхних пуговицы… его одеколон… ммм, так сексапильно. О боже, не хватало еще влюбиться в собственного администратора!

— Все клиенты разошлись. Они в полном восторге, я думаю. Можно закрывать ресторан?

— Ну, если все клиенты разошлись…, а персонал весь еще здесь, то можно. Ром, попроси всех собраться в зале через пять минут. Да, и прихвати несколько бутылочек красного вина. Окей? — я поднялась со своего места и направилась к двери.

— Без проблем. — Он улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой и вышел вслед за мной.

Ровно через пять минут мы все собрались в главном зале вокруг большого стола с закуской и бокалами красного вина. Да, Рома меня понял правильно. Тридцать человек сейчас стояли рядом с этим столом и ждали от меня грандиозной речи — официальной речи, на которую я была не способна, к сожалению. Я сказала просто, по — дружески, приветливо, но с официальными нотками.

— Ребята, я попросила вас всех здесь собраться для маленького, но очень значимого праздника. День открытия нашего ресторана. Этот день для меня особенный. Надеюсь, и для вас он станет таким же. Также надеюсь на то, что все мы здесь подружимся, станем одной большой семьей, ведь иначе нас ждет крах. А кто — нибудь из вас хочет этого краха? — я задала этот вопрос, и сама ответила на него, — Нет. Никто. А значит, я поздравляю вас с первым рабочим днем!

Послышались приветливые возгласы, и еще час я пробыла в ресторане, болтая о всякой всячине с персоналом и слушая разные истории. Оказывается, некоторые здесь давно знали друг друга, некоторые имели какой — то опыт в разных сферах деятельности. Кто — то учится, совмещая работу и ВУЗ.

М — да, слишком много информации на сегодняшний день для меня. Надо сваливать. Я дала несколько указаний Роману и охранникам, а сама отправилась домой.

Открывая гаражную дверь, я увидела следы от машины моей загадочной подружки. Может быть, у нее по дороге машина сломалась и сейчас она дома? Я уже собиралась устроить ей небольшую разборку, но входя в дом, не услышала никаких признаков жизни. Обошла все комнаты, но никого не нашла. Войдя на кухню, увидела записку на барной стойке и рядом утреннюю посылку.

Утро пятницы. Солнечное раннее утро. Немного прохладно для людей, но не для вампиров. Но все, же я лежала в своей постели под теплым одеялом. Лежала тихо, с закрытыми глазами. И усердно думала, вспоминала прошедшие рабочие дни.

За эту неделю я очень многое узнала и открыла для себя. Ну, во — первых, моя русская подруга Маргарита была дампиром. Во — вторых, все это время, что мы с ней знакомы, она ни разу об этом не упомянула. В — третьих, она знала, кто я, а я в свою очередь даже не чувствовала ее. Странно. Очень странно. Особенно для меня. Они, конечно, ссылаются на мое душевное состояние, потерю близкой подруги и т. д. Но я — то знаю, что это не должно влиять на восприятие. Ну, в — четвертых, после знакомства с моим родственником Дмитрием Волоховым, они влюбились друг в друга. Но пока, особенно не показывают виду. Хотя мы все это понимаем.

Ну, раз я начала с друзей, продолжим. Мия Беннет и Питер Мазур. Они тоже постоянно вместе. Даже ночью. Они вообще не скрывают своих чувств и даже не пытаются. Я в полном шоке. То они тренируются и обсуждают магию, то просто милуются. Еще одна любовная история. А когда я спросила у них, как все произошло и самое главное, когда. Они ответили мне. Знаете, что? Цитирую: «Для нас для всех тот день стал поворотным событием в нашей жизни».

Говоря «для нас» они и меня причисляли. А на все мои вопросы «Как вы до этого догадались?», «Как вы до этого додумались?», все хором отвечали: «Это по вашим аурам видно!». Один раз я даже не выдержала и обрушилась на Марго с Дмитрием.

— Вы у нас, что тоже ауры видите?!

— Нет, это на ваших лицах было написано. — От этого заявления я тогда взорвалась. Бедные люди, которые попались мне под руку!

И, кстати, они все меня бросили! «Все разъехались, кто — куда! Марго с Дмитрием — на квартиру Марго. Мия и Питер — в отель. Все сбежали от меня! Но я ведь им ничего не делала плохого!» Это я так думала. Злилась на них. А потом поняла, что была дурой! Они у нас же влюбленные парочки — им нужно иногда оставаться наедине.

А что касается меня. У меня на фронте все тишь да гладь. После того вечера я больше не видела ни Марка, никого — нибудь еще из их клана. Первый день я в глубине души ждала, что он придет, а потом подумала. «Вивьен! Ты с ума сошла! Влюбилась в оборотня! Ваши кланы враждуют с самого существования! И здесь ничего не изменить! Может, он вообще — сон. Фантазия твоя разыгралась просто! Вот и все!» Вот и все. Я перестала ждать, убедила себя, что это лишь приснилось мне. Попыталась забыть, и даже преуспела в этом. Спасибо всем, никто о нем даже не вспоминал.

Я встала. Приняла душ и все как по расписанию дальше. Завтрак. Укладка. Макияж. Гардероб. Машина. Работа.

Днем разбиралась с документами, клиентами. Позвонила в агентство по поводу рекламы. У них были какие — то вопросы. Вечером мы опять все собрались за одним столиком. Я, Мия, Питер, Дмитрий и Марго. И все опять по старому сценарию. Обсудили несколько новостей из разных стран и т. д. Потом мне в голову прилетела идея.

— Ребята, — воззвала я к друзьям, — у меня идея. Что вы делаете в понедельник?

— Да, кстати? — поддержала меня Марго. Она поняла, к чему я клоню. — У нас тут пикник намечается…

— Когда? В понедельник? — заинтересовался Дмитрий. — Кто еще будет?

— Весь здешний персонал. — Уточнила я. — Мы вас приглашаем.

— Я еду однозначно! — Заявил Дима, чем вызвал у меня легкий смех. Они уже собирались что — то сказать в мой адрес, но я подняла руки, как бы говоря «не надо, не убивайте меня! Я пошутила!». Они некоторое время сверлили меня взглядом, а потом я обратилась к Мии и Питеру.

— А вы как? Едите?

— Смотря куда? — сказал Питер.

— В лесу они нашли какую — то полянку… — начала я, но меня прервали.

— Ты забыла, что обещала остерегаться лесов. — Мия продолжила, увидев мои вскинутые брови. — Этому, как его там, Маркусу.

— Я никому ничего такого не обещала! Я сказала, что подумаю и все!

— Но… — она начала возражать. Я перебила ее.

— Я могу ездить куда хочу, с кем хочу и когда хочу! А он лишь дал мне совет. Дальше мне решать, прислушаться к нему или проигнорировать! — здесь я была права, и она не стала мне перечить. Воцарилось молчание, которое тяготило всех присутствующих. Я решила сменить тему.

— Дим, а ты давно был у наших? — «У наших» я имела в виду наших родственников. Он это понял.

— Да, нет если честно. Лет десять назад. У них все хорошо. Сейчас живут в Эдинбурге, и, если не ошибаюсь, на том же месте, где раньше жила ты.

— Что? Как они оказались там? И вообще они знают, что живут на месте, где жили их родственники?

— Не думаю. Но там есть один парень, Виктор Уолдорф, занимается изучением нашей семьи, своих предков. И, по моим сведениям, уже докопался до меня. И сейчас пытается раскрыть тайну моего исчезновения. — Он закатил глаза.

— Тебя это не волнует? А если он узнает? Раскопает?

— Не раскопает. Я все подчистил. Никаких бумаг и всего прочего. Ничего этого нет. Я все уничтожил. Кстати, один документ, очень заинтересовал меня. Письмо твоего мужа. — Ответил он на мои вскинутые брови.

— Письмо Генриха? А кому, не знаешь?

— Нет. Века потрепали настолько бумагу, что там даже разобрать ничего невозможно было. Да ты не волнуйся, я его тоже сжег.

— А о чем это письмо, не знаешь?

— Знаю. О тебе. О твоем посмертном приезде.

— Что?! — моему возмущению не было предела! Как он посмел?!

— Это он организовал тогда нападение на поместье Хейлов. В нем прямо так и говорилось. — Я начала злиться, и он это увидел.

Резко сменив тему, они все же меня вскоре отвлекли. И мы до закрытия просидели в ресторане. Я иногда выходила или на кухню, или в кабинет, или с Женей поболтать. Так весь вечер и прошел. Кстати, как и два следующих дня.

В понедельник опять был солнечный день. Сентябрь заканчивался. На улице с каждым днем становилось все холодней и холодней. Сегодня у нас пикник. Мы договорились собраться за городом, около придорожного кафе.

Я встала, потянулась. Сходила в ванну, плотно позавтракала. И в том и другом смысле. И забралась в гардеробную. М — да, юбочки, блузочки сразу отпадают. У меня раньше было походное снаряжение и костюм, но сейчас я даже не знаю где они. Ими всегда распоряжалась покойная подруга. Аннабет. Кстати, может у нее в комнате. Я направилась в закрытую комнату. Я специально ее заперла, чтобы никто туда не заходил, даже случайно. Решила потом разобрать вещи подруги. Но сейчас мне требовался мой походный комбинезон. И я сосредоточилась на его поиске. Долго искать не пришлось. Он лежал в ее гардеробной в коробке с остальными принадлежностями. Я подняла коробку и случайно уронила бумаги, которые лежали под ней. Я мельком пробежалась глазами по знакомому почерку, и наткнулась на несколько слов, которые меня заинтересовали. Я прихватила их со снаряжением и вновь заперла комнату. Время меня ограничивало, поэтому я решила прочесть их вечером, а сейчас положила к себе на кровать и стала поспешно одеваться.

Армейский комбинезон — так я называла его. Он и куртка были сшиты специально для меня тетей Маргарет. Зеленая ткань была похожа на ту, которая используется для пошива солдатской формы, но была чуть мягче и приятнее к телу. Под комбинезон я надела футболку того же цвета, а сверху куртку. Волосы забрала в хвост. Посмотрела на свое лицо и подумала, что в лесу можно обойтись без макияжа. Взяла из холодильника заранее купленную для этого пикника еду и поставила их выходу. Еды набралось три больших пакета, и то, это только я привезу, а нас там почти тридцать пять человек! Из комнаты я принесла уже собранный походный рюкзак и уселась надевать кроссовки.

Раздался телефонный звонок. Я взяла трубку и услышала знакомый женский голос Мии.

— Ви, ты уже готова?

— Да. Вот стою у двери. А что?

— Ничего, просто возьми, пожалуйста, один пакетик с твоим шоколадом, а то я беспокоюсь за вас с Дмитрием.

— Мы никого там не съедим, но все, же возьму. Все?

— Да, ладно. Будь осторожна, Ви. Не превышай скорость.

— Ладно, ладно. — И положила трубку. Я отнесла все сумки в машину. Сходила в подвал, взяла пакетик, вернулась к машине и спрятала его в надежное место. Села в машину и поехала к назначенному месту.

Ехала я осторожно, как меня и просили. Да и на самом деле то тут даже разогнаться нельзя было! Везде гаишники стояли. Но приехала я в назначенное место вовремя. Мия, Питер и еще двадцать человек уже были здесь. Дима и Марго подъехали сразу за мной. А через несколько минут вся компания была в сборе. Машин набралось почти десять, и я пригласила Женю и Вику в свою машину. Они согласились, даже не раздумывая.

Как оказалось, до того места еще полчаса езды. Мы ехали большой вереницей, пытаясь не отставать. Первым шел внедорожник Романа. Дальше была машина Марго. Потом ехала я, а позади Мия с Питером. Дальше все остальные.

Приехали мы на место ровно через сорок минут. Это была поляна со всех сторон окруженная лесом. Поляна была большая, так что машины мы поставили кругом по всему периметру. Место для костра выбрали центр этого круга. Наши мальчики сразу сделали маленький заборчик из кирпичей, чтобы огонь не перекинулся на сухую траву. Мы начали раскладываться. Кто — то достал мангал, несколько одеял, походные столик и табуретки. Несколько человек начали заниматься приготовлением пищи. Меня и еще несколько человек отправили за сухим хворостом. Когда же я вернулась с полной охапкой разных веток, все уже было готово. Костер понемногу разгорался. Мужчины нашли несколько хороших бревен и положили их рядом с костром. Они были что — то вроде лавочек. Короче, все было готово.

Прошло почти два часа. Все разделились по интересам. Я то и дело отвечала на вопросы, но как такого участия в разговоре не принимала. Я решила прогуляться. Никого с собой звать не стала, лишь сказала Марго и Диме.

— Я пойду, прогуляюсь. Одна. «Аптечку найдешь в моей машине по запаху». — Последние слова были адресованы непосредственно к Дмитрию. Он понял. Видимо, кто — то услышал, что пойду, прогуляюсь и описал мне местность. Это был Рома.

— Вивьен, здесь рядом река, а параллельно ей дорога. Примерно километров пять. Потом река свернет направо. Будь осторожна. Не заблудись. — Я кивнула ему в знак благодарности и направилась в лес.

Я гуляла уже примерно двадцать минут. Прелый запах осенней листвы перемешался с запахом ели и сосны. Я шла, шелестя этими листьями, и радовалась, изумлялась, почему я раньше не замечала эти моменты. Я шла, слушая, как журчит река слева. А потом я услышала хруст ветки. Я замерла и тихонько втянула воздух. Среди многих запахов в этом лесу сейчас сильно выделялся еще один знакомый запах. Волк. А точнее оборотень. Обладателя этого запаха с одной стороны я боялась, но с другой, ждала его появления.

Ммм, в носу начало щипать от него. Я глазами приметила одну сосну, напрягла тело, и вскарабкалась на нее. Точнее на ближайшую прочную ветку. Я встала поудобнее, рукой дотянулась до верхней ветки, чтобы было за что держаться. И тихо сказала.

— Я знаю, ты здесь. — Короткая пауза. — Я чувствую тебя. — На этот раз слева послышались легкие шаги, и вскоре из — за дерева вышел огромный волк. От увиденного у меня глаза полезли на лоб. Я была в шоке. Никогда не видела оборотней. Я вообще раньше думала, что они — миф. Но сейчас…. Сейчас передо мной стоял самый, что, ни на есть, настоящий оборотень.

Я оглядела его. Темно — серая, с рыжими пятнами, длинная шерсть. Огромные клыки, которые заставили меня невольно сглотнуть. Как только представлю, что они хотят меня разорвать на части, так все…. А лапы… Они огромные. Ими ничего не стоит повалить огромное дерево! Но глаза… Я узнала их. Карие глаза. Они опять завораживали.

— Маркус? — чуть позже произнесла я. Он ответил. Львиным рыком. Я вздрогнула. От него у меня побежали мурашки по коже. Мне стало страшно. И я дрожащим голосом сказала. — Мне стоит вас бояться? — в его глазах я прочла усмешку. Он кивнул. — А я могу сейчас чувствовать себя в безопасности? — да! Глупый вопрос! Но я должна получит на него ответ! На минуту воцарилась тишина. Потом он кивнул в знак согласия, и я осторожно спрыгнула.

Мы стояли друг напротив друга, и смотрели глаза в глаза. Потом он сделал шаг вперед, что сократило расстояние между нами с трех метров до полтора. Сердце отчаянно забилось. В мозгах пролетела мысль о побеге. Но дальнейшие его действия, выбили ее из моей головы. Он наклонил голову и потянулся к моей ладони. Моя рука дернулась в его сторону. И что вы думаете? Я погладила его по голове, несмотря на страх и огромный риск. Но, похоже, именно этого он и желал.

Он кивнул мне в сторону реки и сделал несколько шагов. Похоже, что он хочет, чтобы я пошла с ним куда — то. Но опять же, на свой страх и риск я отправилась с ним. Мы шли недолго. Минут пять. Но с каждым шагом я все отчетливее слышала журчание воды. Вскоре мы вышли на каменный обрыв. Красивое место. Он подошел к самому краю, посмотрел куда — то, потом обернулся ко мне и лег на землю. Я немного замешкалась, но потом тоже подошла к обрыву. Мы находились довольно таки высоко над водой. Метров десять, как минимум. Для вампира — ничего, а вот нормальный человек спрыгнуть бы не решился. Немного полюбовавшись пейзажем, я последовала примеру Маркуса, только не легла, а села рядом с ним. К моему удивлению, он положил свою огромную морду мне на колени, а в свою очередь, я начала трепать его гриву.

Вот черт! Все чувства, о которых я пыталась забыть, воспылали с новой силой. Мне захотелось, чтобы так было всегда. Я и он. Вместе. И наплевать на всех, на их законы, на их войны. Мы не участвуем в них. Нам не зачем в них участвовать. Мы не хотим. Мы хотим обратного. Мы хотим быть вместе. Ну, по крайней мере, я точно этого хочу.

Но…. Нельзя! Нельзя! Нельзя!

Не знаю, сколько мы так просидели, но уже начало темнеть. А темнеет в конце сентября здесь довольно рано. Примерно в шесть — семь часов вечера. А значит, мы долго так просидели.

— Мне надо возвращаться… — он поднял свою голову и посмотрел на меня. — Меня будут искать. Но если хочешь, пойдем со мной. Хотя я думаю, они испугаются. Но все равно, если что, приходи. Или зови. — Я улыбнулась и встала. Он тоже поднялся и решил меня проводить. Похоже, ему тоже не хотелось расставаться.

Примерно в пятистах метрах от нашей компании мы попрощались, и через минуту он скрылся в лесу. Я же направилась к своим друзьям.

На поляне все шло своим ходом. Видимо, мое исчезновение никто не заметил. Ну и хорошо. Через несколько минут ко мне подошли Марго и Дмитрий.

— Ты долго гуляла. — Потом он немного поморщился. — И почему от тебя воняет псиной?!

— Эх, — я немного замялась. За меня ответили Мия и Питер. Вместе.

— Она была не одна… — начал Питер.

— Да. Она была с оборотнем. — Завершила Мия.

— Ты с ума сошла?! Он же мог тебя убить! Ему это раз плюнуть! — затараторила Марго.

— Но не убил же! И давайте закроем эту тему. Тут не чего обсуждать!

— Нет, есть. — Заспорила подруга.

— Я не хочу ничего сейчас обсуждать, Марго. И давай не будем ссориться?! Оно того не стоит. — Заявила я, повернулась и пошла к костру.

Посидев около костра, я немного поболтала с персоналом. Съела два кусочка мяса и поняла, что мне требуется кровь. И в срочном порядке. Я направилась в машину, взяв по дороге пластиковый стаканчик.

Перед тем, как сесть в машину, я оглянулась. Никто не смотрел в мою сторону. Все были увлечены своими делами. Я забралась на заднее сидение, достала пакет и налила в стакан. Осушила его и налила еще один. Тот и другой пролетели незаметно, но придали мне более спокойный вид и силу, бодрость и чистый разум. Я спрятала пакет, налила в стакан соку и вышла из машины. Через несколько минут мой острый слух заметил работу мотора внедорожника, который стремительно приближался к нам, но видно его не было.

— Дима. — Произнесла я одними губами. Он сидел неподалеку от меня и услышал, обернулся и вперил в меня вопросительный взгляд. Я кивнула в сторону дороги. Он прислушался и через мгновение встал и направился туда. Я пошла следом.

Через минуту показался серый внедорожник. В нем было три человека, а точнее три оборотня. Их запах, мы почувствовали почти сразу, как заметили внедорожник.

— Иди Дмитрий. Это я их пригласила. — Улыбнувшись, сказала я. Глаза загорелись.

— Ты уверена? — спросил он тревожным голосом. Я кивнула в ответ и понеслась с хорошей скоростью навстречу внедорожнику. До поляны им было ехать еще метров семьсот, поэтому у меня хватило места для разгона. За рулем сидел Маркус. Когда он понял, что я собираюсь делать, прибавил газу. Его пассажиры немного напряглись. Когда меня с внедорожником разделяли всего лишь какие — то пять метров, я оттолкнулась от земли и сделала сальто в воздухе. И приземлилась куда надо, в открытый багажник.

— Не подвезете, мальчики? — кокетливо спросила я. Мой вопрос не требовал ответа. Они все засмеялись, и я присоединилась к ним.

— Ребята! — потребовала я внимания, въезжая на внедорожнике. — Встречайте гостей! — Послышались приветливые возгласы.

Прошло полчаса. Все уже успокоились по поводу приезда новых гостей и вели себя, как прежде.

Я стояла одна, облокотившись на дерево. Рядом послышался знакомый, обволакивающий меня, голос.

— Ты не говорила, что вас тут так много. — Он подошел и облокотился на соседнее дерево. Нас разделял метр — полтора.

— Я вообще почти молчала. — Он усмехнулся. Мне было приятно находиться рядом с ним. Я чувствовала себя живой, цельной.

— Тебя пригласили на совет. — Улыбка слетела с его губ, и лицо стало серьезным. — Через два дня.

— Совет? Какой совет? — Реально, а какой совет? Я ничего не знаю!

— Наш совет. Совет старейшин. У нас с твоей подругой был договор. А теперь, когда ее нет…. Тебе самой придется защищаться. Такое случается впервые.

— Подруга? Аннабет? И в смысле, защищаться? — я невольно сглотнула, когда вспомнила, кем может быть Маркус.

— Да, твоя подруга Аннабет. Она убедила совет, что ты не убиваешь людей, и не собираешься. Теперь тебе предстоит самой это доказать. И если это пройдет успешно, то ты сможешь жить здесь, не опасаясь за свою жизнь. — Его лицо стало еще мрачнее.

— И как же я докажу, что я не убиваю?

— Не знаю. Я в этом не разбираюсь. — Он смолк, потому что к нам приближались еще два оборотня. — И кстати, я вас не познакомил. Это Бенджамин Вольф — мой старший брат. — Марк указал на высокого черноволосого парня в серой футболке.

— Можно просто Бен. — И он подал мне руку для рукопожатия. — Мой брат говорил, что ты красивая. Но я с ним не согласен. — Я потеряла дар речи на мгновение. Маркус говорил обо мне! О боже! — Ты изумительна!

— Ну, все вампиры такие… — он помотал головой в знак несогласия.

— Нет. Я видел других вампирш. Да, они красивы. Но они не поймали моего брата в свои сети. — Мои брови стремительно поползли вверх. Бена это развеселило.

— Я бы сказала обратное! — заявила я. И это правда. Теперь у Бена брови поползли вверх. Но дальнейший наш разговор прервал Маркус. Ему было неудобно, как и мне.

— Вивьен, ну с Беном ты уже познакомилась, а это мой лучший друг. Игорь Дашков.

— Очень приятно, Вивьен. Можно просто — Гоша. Так привычней. — Заговорил приветливым голосом парень. Он был блондином. Тоже с карими глазами. У всех оборотней карие глаза?

— Взаимно. — На самом деле никогда не думала, что скажу такое оборотню!

— Знаешь, мне описывали твой характер совсем другим.

— Да? Ну, вообще — то так и есть. Для меня не свойственно быть долго в одиночестве. Просто в связи с недавними событиями…. Пока я могу быть той, лишь с алкоголем. — Откуда ни возьмись, Игорь подал мне бутылку водки. Я усмехнулась. — На меня алкоголь в таком виде не действует. То же самое, что вода. — У всех троих глазки стали по пять рублей.

— И как же ты выходишь из положения?

— Легко. С помощью шоколада. — Они явно не поняли, какого шоколада. Я уточнила. — Красного шоколада. — Теперь их глазки начали вылетать из орбит. Я засмеялась. — Я сейчас. — Я упорхнула к машине. Достала пакетик с кровью и несколько пластиковых стаканчиков и вернулась к ребятам. Это заняло не больше двадцати секунд. Я налила себе полстакана крови и полстакана водки. Парни налили себе примерно по сто грамм.

— Ты уверена? — спросил меня Бен.

— Да, — заверила я его. — А вот на счет вас — нет. Кто машину вашу поведет?

— Для нас — сто грамм, как один. — Усмехнулся Гоша. — Да и пить мы больше не будем, а за несколько часов все выветриться. — И мы выпили. Я почти сразу опьянела. До этого я ведь тоже пила алкоголь и теперь он весь подействовал.

Мне стало весело и хорошо. Мы вернулись к костру. Я села на свободное одеяло. Рядом сел Маркус, и к моему изумлению, обнял меня. Так мы просидели до полуночи, и потом разъехались по домам.

— Дом, милый дом, — проговорила я, открывая дверь.

Резкий запах окутал меня, как только я переступила порог. Я сразу поняла, что в доме кто — то есть. Запах был явно нечеловеческий, а вампира. В нем звучали знакомые нотки розы, но не более.

Быстро пройдя на кухню, я включила свет. Никого. Никаких звуков. Никого движения. Странно. Но я чувствую запах. Один момент, и я оказалась схваченной за горло и приставленной к стене. Началась битва. То я, то она наносили удары. У каждой из нас была хорошая техника. Знакомая мне техника боя. Вампирша была слабее меня, но не на много. Борьба уже шла целую минуту! Хорошая выносливость у моей подружки.

Мне уже порядком стало надоедать эта полу — борьба, и я нанесла последний удар с такой силой, что она отлетела в гостиную и врезалась в картину. Мою любимую картину! Но тогда я не обратила внимание на это. Я лишь сильно прижала ее к стенке и приподняла за горло.

— На счет три отпускаю, идет? — она лишь моргнула своими темно карими глазами, и я отпустила. И сразу же отошла на несколько шагов. Она быстро поднялась на ноги, и я увидела ее лицо из-за темных кудрей.

— Кэтрин. Пора бы уже свыкнуться с мыслью о том, что я никогда не утрачу своей хватки. Я этому научилась у тебя.

— А вдруг, Вивьен? — с улыбкой спросила Кэт. — Вдруг ты все — таки потеряешь ее?

— Если такое случится, Кэтрин, ты об этом узнаешь первой. Я гарантирую. Но боюсь, такого не случится никогда. С каждым годом мы лишь сильнее. И тебе это известно, как никому. — Она лишь ухмыльнулась. — Зачем ты приехала, Кэтрин?

— Ты мне не рада? — ее брови быстро взлетели вверх.

— Рада, но все же. Зачем? Ты никогда не приходишь просто так.

— Ну, это долгая история. А ты, я вижу, устала. Вечеринка с коллегами. М — да, скучное мероприятие, не то, что наши тусовки. Иди, отдыхай, завтра поговорим. А я пошла.

— Куда?! Останься здесь, пожалуйста. Не люблю, когда дом пустой.

— Ладно, но я все равно отлучусь ненадолго. У меня тут одно не завершенное дело есть. Пока! — и она упорхнула, оставив после себя легкий аромат сандала.

Сон. Мне слилась поляна, аромат свежескошенной травы, легкий теплый ветер, солнце вместе с дождем… потом я оказалась в белом с красным поясом сарафане на какой — то очень шумной вечеринке. Я танцевала, и музыка обволакивала меня, потом я оказалась на званом ужине. Черное длинное платье прекрасно подчеркивало мою фигуру, а высокий разрез демонстрировал всем мои шикарные ноги. Я была не одна. Со мной был мужчина лет двадцати пяти, черные волосы растрепаны, черный костюм сидел на нем идеально, а под пиджаком была черная рубашка. Он стоял ко мне спиной, но я узнала знакомый силуэт. Маркус.

Я огляделась. Я увидела Игоря и Бена в компании других молодых людей. Они явно нервничали и чего — то ждали. Но чего?

— Ты готова? — Маркус подошел ко мне и нежно обнял за талию.

— К чему? — с недоумением ответила я.

— К встрече с нашим советом. Ты забыла?

— Оу! Нет! Нет, я помню. — И улыбнулась самой обворожительной улыбкой.

— ООО, я знаю эту улыбку! Ты забыла…

— Нет, нет! Что ты?! Как я могла забыть?!

— Ну, ладно, пойдем. Нас уже все ждут.

Он потянул меня к огромной золоченой двери и…, и я проснулась.

Странно. Такой сон. Похож на вещий, но к чему я должна быть готова? Не пойму. Надо подниматься. Я села на кровати, потянулась, зевнула. Встала и пошла в душ.

— О, горячий душ, я тебя обожаю! — сказала я вслух, когда горячи струи коснулись моей кожи.

Я вышла из душа и … почувствовала резкий запах крови. Человеческой крови. Я спустилась со скоростью метеора вниз и увидела две чаши свеженалитой крови на барной стойке. А у плиты стояла… Кэтрин.

— С добрым утром, Вивьен! Завтрак почти готов. Садись.

— Кэтрин, как ты сюда попала?

— Ну ты же знаешь, для меня нет закрытых дверей, Ви. — и она улыбнулась мне своей хитрющей улыбкой, — садись, а то все остынет.

— Эх, ну ладно, давай рассказывай. Зачем приехала? Откуда? Как жила последние примерно пятьдесят лет, что мы не виделись?

— Нет, на первые два твои вопроса я отвечу позже…

— Почему?!

— Потому что не время.

— А на последний?

— Ну, если только частично.

— Зачем ты вообще тогда приехала, если не можешь ничего рассказать толком?!

— Я могу одно сказать. Я сделала свой выбор, пусть и под некоторым давлением. — Этим ответом она меня шокировала. Просто Кэтрин такая вампирша, она не станет никому подчиняться. Она та еще стерва.

— ООО, ты невыносима!

— Какая есть! — довольной улыбкой озарила она меня, — Знаешь, а ты неплохо устроилась.

— В смысле?

— Ну, дом шикарный, бизнес, друзья в ведьминских и дампирских кругах. Нет, я, конечно, всегда знала, что ты являешься авторитетом, но чтоб настолько! Мне не так сильно повезло.

Да, Кэтрин была права. Я была авторитетом в вампирских кругах. Не знаю, точно, почему, но везде, где бы я не появилась, с кем бы из вампиров не встречалась за свою жизнь, меня знали и уважали. В моем мире все вроде поодиночке, но вроде и вместе. У нас что — то на подобии вампирского королевства. У нас есть правящая верхушка. Это самые древние и вообще первородные вампиры. Но сейчас их осталось всего лишь двое. Брат и сестра. Элайджа и Эстер. Им более полторы тысячи лет.

Элайджа и Эстер наблюдают за порядком, чтобы не было перевеса между хищниками и добычей, чтобы никто не знал нашу тайну и не пытался ее раскрыть. Тех, кто нарушал порядок, ждало очень суровое наказание.

Я видела семью первородных всего лишь пару раз. Но мне и этого хватило. Лишь при одном взгляде на них у меня все съеживалось внутри. Я чувствовала их мощь. Их величие. Их превосходство. И меня это угнетало. Нагоняло страх. Но все же за тот период, что я провела при дворе, в их обществе, я была собой. Я не делала чего — либо им в угоду. Высказывала свое мнение, порой довольно критичное и резкое, не боясь, что меня могут за это наказать самым жестоким образом. Они не были плохими, ужасными тиранами. Они были дружелюбны со мной. Я же старалась не потерять их доверие и уважение.

Также, находясь при дворе, я познакомилась со многими вампирами, ведьмами и колдунами, просто людьми, знающими нашу тайну. Таких людей не много. Во всем мире таких семей не больше десяти, и это знание передается у них из поколения в поколение.

Пока я летала в своих воспоминаниях, прозвенел звонок в дверь. Кэтрин отправилась открывать, а я начала за обе щеки поедать свои завтрак. Все — таки она вкусно готовит!

— Угу, так — с, тебе тут принесли кое — что. Пригласительное. — начала Кэтрин, — Приглашают на какой — то праздник в честь годовщины какого — то Карла и Аниты Вольф. — когда она произнесла фамилию, я в тот же миг поперхнулась своим пирожным.

— Кого, кого?!

— Карла и Аниты Вольф. Что тут не понятного? Ты их знаешь?

— Эмм, их — нет, а вот…

— Так, — перебила меня Кэтрин, — ты их не знаешь и поэтому не пойдешь.

— Нет, пойду, Кэт. Это, видимо, родители Маркуса.

— Того оборотня, с которым ты вчера миловалась?!

— Да, похоже на то… — черт, а как она узнала про Маркуса?!

— Ммм, ну значит, мой подарок будет кстати. — И она улыбнулась мне интригующей улыбкой.

— Какой подарок?

— Минутку, — она куда — то испарилась на пару секунд, а потом вернулась с большой коробкой, — держи, это тебе мой маленький презент из США.

— Кхм, а что ты делала в США? — спросила я, разворачивая коробку.

— Все потом расскажу, когда придет время. А сейчас примерь его. — Запросила она раньше, чем я успела понять, что это черное платье. — Chanel, между прочим. — с гордостью объявила она, но я была заворожена платьем. Платьем из моего сна.

Утро следующего дня началось с настойчивого звонка мобильного.

— Алло? — сонно спросила я.

— Ты, что, еще все спишь? Просыпайся, соня! — Проворковал веселый знакомый ласковый голос.

— Маркус?! Откуда ты узнал мой номер? — спросила я, поворачивая голову в сторону будильника. Десять утра. Он что, издевается?!

Просто вчера вечером мы долго сидели у меня в ресторанчике: я, Кэтрин и вся наша компания. Мы обсуждали завтрашний, но теперь уже сегодняшний, вечер, так как нам всем прислали приглашения на него. Даже Кэтрин, несмотря на то, что она прибыла два дня назад. Похоже у них тут за всеми хороший надзор.

— Надеюсь, ты не забыла, что сегодня моя семья дает праздник по поводу годовщины моих родителей?

— Нет, конечно, Маркус, не забыла.

— А ты уже придумала, как будешь себя защищать?

— В смысле? Вы, что, хотите меня в жертву принести?! — уже испугалась я.

— Нет, пока что нет. Но похоже ты забыла, что сегодня также будет и совет.

— Совет?! Сегодня?! О боже, Марк! Что же мне делать?! — приступ паники начал поступать к горлу.

— Ладно, успокойся. Будь готова к двум часам дня. Я за тобой заеду. Ах, да, — остановился он, — форма одежды — парадная, но не слишком вызывающая. — И он положил трубку.

Я успела собраться меньше чем за два часа и уже мучила и укоряла себя за то, что забыла про совет старейшин. Я начала волноваться, а всегда, когда я волнуюсь, я хочу крови. Долго теребя свое платье, я пыталась успокоиться и подумать на счет того, как я буду себя защищать. Но вскоре я осознала, что просто не могу унять свое волнение и спустилась в подвал.

Наливая себе уже второй стакан «шоколада», я услышала легкий щелчок входной двери. Я затаилась. Стук каблуков по лестнице дал мне понять, что это существо женщина и сейчас она направляется в мою спальню.

— Вивьен? — послышался знакомый голос Кэт, — Где ты?

— Кэтрин?! Господи, как же ты меня напугала! — воскликнула я, подходя к лестнице.

— Напугала?! — брови Кэтрин поползли вверх, — Вивьен, с тобой все хорошо? И почему ты уже одета? Разве нам не к семи вечера на этот бал?

— Вам — да. Мне — нет. Звонил Маркус. Сказал, что совет хочет видеть меня в три часа дня. Сказал, чтобы я была хорошо одета, но не слишком вызывающе.

— Ты всегда хорошо одета. Но я думаю, что на совет тебе так идти нельзя. Это вечернее платье…

— Знаю, знаю. Но у меня может не остаться времени, чтобы переодеться.

— Вивьен! Вспомни, кто ты! Ты вампир! Твоя скорость почти равна скорости звука, если не быстрее! Тебе максимум понадобится пять минут на все это!

— ООО, нет. Я не хочу где — нибудь случайно порвать что — либо из вещей. Да и бегать в платье как — то, знаешь ли, неудобно!

— Идет, ты возьмешь его с собой! Там переоденешься в одной из каких — нибудь комнат. А сейчас, марш наверх. У нас менее получаса, чтобы подобрать тебе наряд и сделать прическу!

Ровно к назначенному времени я была готова. Я в последний раз спустилась в подвал за «шоколадом» на сегодняшний день. По крайней мере, я на это надеюсь. Я и так много выпила его сегодня. И была сыта.

Через несколько минут подъехал Маркус, и мы отправились на совет. Пока мы ехали он не промолвил почти ни слова, только то, чтобы я не волновалась и была самой собой. После его слов во мне заиграло любопытство. Почему он так уверен во мне, хотя совсем не знает? «я доверяю своему сердцу и интуиции» — ответил он и взял меня за руку. Мне не захотелось его подводить.

Когда мы приехали, я охнула. Это не было просто большим домом. Это было целое огромное поместье. Прелестнейший сад, посреди которого располагалось озеро. Там плавало несколько лебедей и уток, что довольно — таки странно показалось мне. По обе стороны от озера, перпендикулярно к самому дому, шли две красивейшие березовые аллей, украшенные воздушными шариками в честь праздника. Сам дом был белокаменный, четырехэтажный, старый, с колоннами с торца. При виде всего этого мои глаза стали большими, и единственное, что могла сказать тогда —" Ни чего себе!» Это вызвало легкую усмешку со стороны Маркуса.

— Посиди минутку, я сейчас вернусь. — Он припарковал свой Hammer прямо перед входом и вышел. Через пару мгновений он появился около машины и открыл мне дверь. — Нас уже все ждут. — Мое сердце сначала замерло, а потом забилось с утроенной скоростью.

Мы шли через большой зал, который был уже почти готов к приему гостей. Потом Маркус свернул налево, я шла покорно за ним, и пройдя весь коридор, я увидела лестницу.

— Тебе нужно подняться на второй этаж, третья дверь слева…

— А ты?!

— Мне нельзя туда. Отец запретил мне находиться при вашей аудиенции. Но ты не волнуйся. Все будет хорошо. Я уверен. — Поцеловал меня в лоб и ушел.

Мне же ничего не оставалось сделать, как подняться по этой лестнице. Хотя внутренний голос пищал «беги, пока еще жива», я все же сделала пару шагов и очутилась рядом с нужной дверью. Я постучала.

— Войдите. Ах, это вы, мисс Бофорт, — протянул руку мужчина, — или, простите, вы уже мадам? — и улыбнулся. Я, не ожидая такого радушного приема немного смутилась, но все внутри напряглось, поджидая подвоха.

Я очутилась в огромном зале, посреди которого стоял стол. Он сразу развеял мое волнение. Зал был явно предназначен не для банкетов, а для различного рода совещаний и дискуссий. Во главе стола сидел мужчина лет тридцати. Шатен с карими глазами и немного грубыми чертами лица. Он был выше меня почти на десять сантиметров, но это с учетом того, что я была на высокой шпильке. Его темно серый костюм был изумителен, а белую рубашку украшал малинного цвета галстук.

— Кхм, можно просто Вивьен. — мужчина поцеловал мне руку и предложил присесть.

— Меня зовут Карл. И я думаю, вы догадались, что я отец Маркуса.

— Да, конечно.

— Тогда мы можем начинать. — И через пять минут все стулья в зале были заняты мужчинами. Им всем было примерно от тридцати до сорока лет, но в глазах читались ум и хладнокровие далеко не по их возрасту. Все они были хорошо одеты.

— Все знают, по какому поводу мы здесь собрались? — начал Карл Вольф, — мисс Аннабет Беннет просила нас не вступать в конфликты с мисс Вивьен Бофорт, заверив нас, что она, будучи вампиром, — многие при этом слове издали что — то вроде рычания, — не убивает людей ради удовлетворения своих потребностей. Так ли это, мисс Бофорт?

— Да, — ответила я довольно — таки уверенно.

— Так ли это, что вы способны контролировать себя полностью?

— Да.

— Вы уверены в том, что на протяжении вашего пребывания в Новосибирске и других близлежащих районов, вы не осмелитесь убить человека?

— Да.

— Тогда нам нужно посовещаться, мисс Бофорт. Вы можете присесть.

Начался разговор, поначалу довольно спокойный он превратился в бурю. Мужчины спорили.

— А вдруг она не справиться?! Как мы можем довериться этому чудовищу?!

— Мисс Беннет уверяла нас в этом! И многие ей поверили! К тому же за время пребывания мисс Бофорт здесь не происходило ничего такого, в чем мы можем ее подозревать!

— Она здесь только чуть больше двух месяцев!

— И что?!

— И ЧТО?! Она может насильно кого — то удерживать! И мирно пить там чью — то кровь, зная, что никто ее и пальцем не тронет!

— Чарльз! Это лишь твои доводы!

— Интересно, мисс Бофорт. А как часто вы питаетесь?!

— Ммм, каждый день.

— И сколько вы выпиваете за один раз?! Литр?! Два?! — допытывался мужчина по имени Чарльз.

— Нет! Что вы! Мне достаточно утром выпить один бокал «шоколада».

— Шоколада?! Вы смеетесь?!

— «Красного шоколада»! Так я называю кровь.

— ООО, как вы смеете нам дерзить! — воскликнул Чарльз. И вновь начались какие — то споры. Я сидела на диванчике и спокойно наблюдала за бурей. Вскоре она стала меня раздражать. Времени прошло много, а они так и не решили ничего. Я встала и подошла к столу.

— Господа! — я воззвала к тишине. — Прошло уже много времени, а вы все спорите и никак не можете прийти к решению. Надеюсь вам будет проще его принять, если я вам расскажу немного о своей жизни. — Я посмотрела внимательно на каждого из мужчин, ожидая, что кто — нибудь запротестует, но нет. И я продолжила. — Я родилась в 1525 году в Лондоне. Вышла замуж и уехала в Шотландию. В двадцать лет я встретила того самого вампира, что обратил меня. Вампиром я стала не по своей воле. В Лондоне у меня были друзья — вампиры, но при определенных обстоятельствах они погибли. Перед смертью моя подруга завещала мне служанку. Та оказалась ведьмой и обрекла весь свой род служить мне. Так что, как вы поняли, это девушка является прабабушкой Аннабет в восьмом поколении. Именно она, эта девушка, научила меня жить, не подчиняясь своей жажде. За каждое мое достижение она одаривала меня подарками. Это кольцо, — я подняла руку вверх, — тоже ее подарок. Оно защищает меня от солнца. Бабушка Аннабет, Грейс, наложила на это кольцо еще одно заклятие. Теперь, если я убью невинного человека, его кровь изнутри будет сжигать меня. Даже если я выпью совсем чуть — чуть. И уже почти сто лет как я пью кровь из пакетов. — Я улыбнулась при последней фразе. — Когда я жила во Франции и там случилась война, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией, там было море крови и огромное количество раненых, я помогала им, лечила людей вместе со своей служанкой. Но я их не обращала. Никогда. Тех людей — никогда. За все мою жизнь я обратила только девять человек. И все они были обращены мной по своей воле. Я обещаю вам, что никогда не убью невинного человека. Это противоречит моим принципам, устоям моей жизни.

Даже когда я закончила сокращенную историю своей жизни, самых ярких и нужных в этой ситуации моментов, они долго сидели тихо и искоса поглядывали друг на друга. Я же стояла около стола и ожидала реакцию мужчин.

— Если все, что вы рассказали, правда, то у нас нет оснований вас изгнать.

— Ха, Гарольд, ты разве не слышал, что она сказала?! Только невинных!

— Хм, интересно, Чарльз. Если кого — нибудь из ваших близких убьют, вы не будите мстить?! — ответила я за мужчину по имени Гарольд.

Все затихли. Все поняли, что я имела ввиду. Молчание продлилось минуты три. Его прервал Карл.

— Я думаю, мисс Вивьен нам всем доказала, что не собирается никого убивать. Поэтому, я считаю, что она может спокойно оставаться в городе и не опасаться за свою жизнь.

— А жизнь моих друзей? Они могут остаться в городе и быть уверенными, что их не убьют? — может быть это было с моей стороны нагло, но я должна была знать ответ. Карл улыбнулся.

— Если ваши друзья будут вести такой же образ жизни, как и вы, то да, конечно. Но вам следует нас предупредить. И на этой положительной ноте я предлагаю, закончить наше совещание и перейти к празднику. Так как я думаю большинство гостей уже собралось, — все начали потихоньку выходить из зала. Карл попросил меня задержаться.

— Вы были восхитительны, Вивьен. Неужели это впрямь небольшая часть вашей жизни.

— А вы мне не поверили? Это моя жизнь. Но поверьте, в ней были куда тяжелее моменты, и куда более трагичные. Лишь последнее столетие проходит более или менее спокойно. И я рада этому.

— Верю. Но мне любопытно. Сколько вам лет, Вивьен?

— Это не прилично спрашивать у девушки ее возраст. Хотя я уж давно не девушка, — засмеялась я, — мне кажется, я намного старше вас, Карл. Мне 493 года.

— Ого, почти половина тысячелетия, — был немало шокирован он, — но я ненамного младше вас.

— Правда? — искренне удивилась я.

— Мне 322 года. А моей жене, Аните, 318 лет.

— ООО, как мило, — улыбнулась в ответ я. Вот это да! Интересно, а сколько лет Маркусу?

— Да, хотел вас предупредить. Будьте осторожны. Чарльз еще молод. У него большие амбиции, но доброе храброе сердце. Не обижайтесь на него. Он будет вас всячески проверять, но также будет оставаться в тени.

— Хорошо, — и мы вышли из зала. Карл направился направо, а я отправилась в сторону лестницы, где меня ждал взволнованный Маркус.

— Ну что? Как прошло?

— Все хорошо, Маркус. Не волнуйся. Твое сердце и интуиция оказались правы, — он облегченно вздохнул. — А где у вас можно переодеться? Ой! Я оставила сумку с платьем у тебя в машине.

— Пойдем, я все покажу. Сумку я уже туда отнес. — сказал Маркус довольно таки нежно, и потянул меня на третий этаж.

— Куда ты меня ведешь?

— Я тебе показываю дом. На первом этаже у нас, как ты уже видела, большой зал, потом еще там кухня и библиотека. На втором этаже зал заседаний, там, где вы были, кабинет отца, мамы, мой, и Бена. На четвертом этаже тренажерный зал, галерея, и спальня родителей. А на третьем этаже, где мы сейчас находимся комната Бена, гостевая комната и… — он сделал паузу, открывая дверь, — моя.

— Вау, ничего себе! Вот это комната! Такая большая и просторная… — говоря последние слова, я поворачивалась к нему. А он, захлопнув дверь ногой, впился в мои губы страстным поцелуем.

Все внутри перевернулось. Все мысли вылетели из головы. Весь мир сузился только до него одного. Наш первый поцелуй длился бы вечность, если такое, конечно возможно. Одним рывком он снял мою блузку, которая не выдержала такой силы и разошлась по швам.

— А вдруг мы не успеем? Сколько сейчас времени?

— Половина пятого. Вечер начинается в семь. И ты думаешь мы не успеем?! — саркастически сказал он, хватая ртом воздух.

— А вдруг?! — в ответ он проделал с юбкой то же самое, что и с блузкой, и резко прижал меня спиной к стене.

— Надеюсь, у тебя есть другая рубашка! — промурлыкала я, уже, когда рубашка в клочьях валялась на полу. Он лишь зарычал в ответ. Мне это так понравилось. Моя страсть к нему наконец — то нашла себе выход!

Я кинула его на постель и в тот же миг оказалась рядом, так что наши губы вновь слились в страстном поцелуе. Мы были возбуждены, накалены до предела. И нам ничего не оставалось, как просто повиноваться этому наваждению.

— Вот интересно мне, а сколько тебе лет? — спросила я, нежась в его горячих объятиях.

Мы лежали в постели после такой страстной близости, которую я еще никогда так не испытывала. До начала торжества оставалось еще полчаса.

— Мне? 21 год. — с лукавством ответил он. — А тебе?

— Ха, тогда мне 20, — я посмотрела в его глаза и добавила, — с 1545года.

— Ого! Ты серьезно?! — я кивнула ему в ответ, — ну тогда мне 21 год с 1862.

— Правда? Не верю! Ты еще так молод! Я тебе и сотни то не дала!

— Обижаешь, любимая! — он назвал меня "любимой"!!!

— Что, прости, не расслышала? — мне так захотелось чтобы он это повторил!

— Обижаешь, говорю.

— Нет, нет. Другое!

— Ах, да! Любимая! Моя! — и поцеловал меня так страстно, что у меня самой дыхание перехватило. — Знаешь, когда я тебя впервые увидел на фотографии в кабинете у отца, понял — влюбился! Но когда мы встретились в ресторане, я понял, что без тебя жить не смогу! Я люблю тебя, моя вампирша!

— А я тебя… — «тоже очень сильно люблю», но я не успела это произнести до конца. Его губы вновь накрыли мои. Когда же я смогла ухватить несколько секунд, я взглянула на часы. — О, боже, через пять минут начнется праздник, а мы с тобой еще в кровати!

— Успеем! Особенно если учесть, кто мы! — и начал потихоньку подниматься.

— ООО, с такой скоростью, мы едва успеем к завершению праздника! — воскликнула я, надевая черное платье. Взглянув на себя в зеркало, я поникла. Маркус, уже одетый, заметил мои изменения, разволновался.

— Что случилось, солнце мое? — он подошел сзади и нежно обнял меня за талию.

— Мне никогда не сделать из моих волос что — то приличное за две минуты! — в этот момент зазвонил мой телефон. Звонкий голос Мии развеял мое уныние.

— Вивьен! Тебе ни с чем помочь не надо? — по ее тону было ясно, что она знает, что недавно произошло.

— Надо! Очень надо, Мия! Ты можешь подняться на третий этаж?

— Зачем?! В зеркало посмотрись. — скомандовала Мия. — Первое, — волосы послушно разгладились и стали прямыми, — Или второе? — Волосы послушно завились в большие кудри.

— Второе! Так, пойду без макияжа…

— Ну уж нет! — запротестовала Мия и мои губы стали алыми, на глазах появились тени, на ресницах — тушь, на скулах— румяна.

— Спасибо, Мия. Век тебе этого не забуду!

— Быстрее спускайтесь! У вас двадцать секунд! Девятнадцать!

— Маркус, пошли! — я взяла его за руку и потянула за собой, потому что он был так поражен нашими скоординированными с Мией действиями, что не сразу понял, куда я его повела.

Мы успели секунда в секунду. В зале уже все собрались. Мия стояла рядом с Питером в четырех метрах от меня. Она взглянула на меня, потом на Маркуса с нескрываемым любопытством и легкой улыбкой. Марго стояла рядом с Дмитрием. Они что — то обсуждали. Кэтрин не торопливой походкой направилась ко мне. Она была в кроваво красном платье, плотно облегающем ее точеную фигурку. Волосы были распущены и струились по ее обнаженным плечам крупными кудрями. Из — за волос выглядывали озорные глазки «игривой кошки».

— Прекрасно выглядишь, Кэтрин. Где отыскала такое замечательное платье? — поприветствовала я.

— Только тебе и скажу. В Америке. Как кстати и твое. Ты неотразима, Ви.

— Оу, я вас не познакомила. Кэтрин, это Маркус Вольф. Сын Карла и Аниты Вольф. И…

— Ее парень. — закончил он, шокировав не только меня, но и Кэтрин.

— Маркус, это Кэтрин Кимберли моя очень старая подруга.

— А меня представишь, Вивьен? — откуда не возьмись возник Бен.

— Легко. — улыбнулась я ему. — Кэтрин, это Бенджамин Вольф. Старший брат Маркуса и мой друг.

— Очень приятно, — защебетала Кэт, — Меня зовут Кэтрин Кимберли. — она протянула свою правую ручку.

— Мисс Кимберли… — начал было Бенджамин, но сразу же был остановлен Кэтрин.

— Нет, нет, нет. Друзья Ви — мои друзья. А для друзей я просто Кэтрин.

— Хорошо. Кэтрин, вы согласились бы мне подарить первый танец?

— Безусловно. — улыбнулась вновь Кэт, и они закружились в танце как одно целое и неделимое.

— А вы, мисс Бофорт, потанцуете со мной? — разворачивая меня к себе сказал Маркус.

— Ну если вы так хотите… — начала было я, но он приложил указательный палец к моим губам и не дал мне договорить. Его левая рука опустилась мне на талию, а правая рука нежно поймала мою левую ручку, и мы закружились вместе со всеми в прекрасном танце.

Прошло уже около двух часов с начала праздника. Все гости уже поздравили «молодоженов». Так что сейчас все собравшиеся немного разбрелись по группам и мило беседовали. Некоторые танцевали, некоторые находились рядом со столом закусок, некоторые стояли рядом с большим черным роялем и наслаждались игрой неких дебютанток.

Я стояла рядом с Марго, Мией и Кэтрин. Мы разговаривали почти обо всем. Начиная с обстановки поместья, в котором сейчас находились и заканчивая занимательными историями из жизни. Благо у нас их хватало.

Мужчины стояли примерно в десяти метрах от нас и тоже что — то очень оживленно обсуждали. Потом к ним подошел официант, на подносе у которого лежал какой — то конверт. Маркус открыл его и прочитал. Его оживленное радостное лицо помрачнело. Он положил конверт к себе в пиджак и что — то сказал своим собеседникам. Их радость в глазах сменилась тревогой и волнением. Они переглянулись. Потом Дмитрий и Питер подошли к нам.

— Можно, мы вас похитим? — обратился Дима к Марго и Мии. Его улыбка была фальшивой, выдавали глаза. Но девушки согласились, и они пошли танцевать.

— Я отойду ненадолго, Ви. Ничего? — почти сразу же, как парочки отошли от нас, сказала Кэтрин, развернулась и скрылась за колоннами. Я осталась одна. Мимо проходил официант с шампанским, и я взяла бокал.

Взглядом отыскала Маркуса. Он стоял ко мне спиной. Я огляделась и увидела Игоря и Бена в компании других молодых людей. Они явно нервничали и чего — то ждали. Но чего?

— Ты готова? — Маркус подошел ко мне и нежно обнял за талию.

— К чему? — с недоумением ответила я.

— К встрече с нашим советом. Ты забыла?

— Оу! Нет! Нет, я помню. — И улыбнулась самой обворожительной улыбкой.

— ООО, я знаю эту улыбку! Ты забыла…

— Нет, нет! Что ты?! Как я могла забыть?!

— Ну, ладно, пойдем. Нас уже все ждут.

— Постой. Но я думала, он уже состоялся. Перед праздником ведь?!

— Это была первая часть. Вторая — решающая. И она состоится прямо сейчас. Там будет весь совет. В полном составе. Только вот я не понимаю, зачем это было нужно. Эту проблему можно было решить ТОЛЬКО НАШИМ советом. Других это вроде не должно было заинтересовать. — пока он это говорил, мое сердце сначала замерло, а потом аж с утроенной скоростью забилось. Такого было мое волнение. Я — то думала, что все уже позади.

Он потянул меня к огромной золоченой двери и я, не сопротивляясь, как под гипнозом, вошла в другую комнату.

Комната была небольшой и по стилю как бы продолжением зала, в котором сейчас находились гости. Когда двери за мной закрывались, я последний раз взглянула на Маркуса, который желал мне удачи. Щелчок. И двери заперлись. Я осмотрелась. Никого не видно. Но как только я вдохнула, мое горло обожгло жаждой. Кровь. Свежая. Человеческая. Я справилась с жаждой и включила все свои вампирские сверхчувства. Я услышала сердцебиение, которое уже замедлялось, а также тяжелое дыхание. Все это доносилось из — за дальней колоны, до которой я в миг добралась. Обойдя эту конструкцию, я увидела девушку. Она лежала в своем светло розовом платье, почти полностью заляпанном кровью. В животе у нее торчал нож, да и вся она была изранена. По щекам текли слезы, а в глазах стоял страх и боль.

— Что случилось? — я нагнулась к ней, чтобы оценить степень повреждений и при возможности помочь этой бедняжке, — Так. Лежи тихо, сейчас я тебе помогу. — я вытащила нож и отбросила его как можно дальше. Девушка начала терять сознание. — Эй! Не спать! Не уходить! Как тебя зовут? — Я попыталась поднять ее на руки, и тут она попыталась сказать.

— Сзади! — но не успела она договорить, как меня что — то схватило за плечо и откинуло в противоположную стену. Удар был сильный, но я быстро встала, чтобы была возможность увидеть своего соперника. Но его уже не было. Это был явно не человек. Я быстро огляделась. Никого. Выпустила клыки и укусила себя в запястье. Видимо другого выхода помочь этой девушке у меня нет. Мне нужно было действовать быстро. Моя рана уже начала заживать, да и этот неизвестный мог появиться в любой миг. В мгновение я оказалась возле девушки.

— Открой рот. — скомандовала я и поднесла запястье. Несколько капель упало ей прямо на язык как меня вновь откинуло к стенке. В этот раз я была к этому готова. Перевернувшись в воздухе, я твердо встала на две ножки. Мой соперник не успел скрыться, и я его заметила. Он был весь в черном, на голове маска. Я направилась за ним. Но он застал меня врасплох тем, что схватил меня за горло обойдя меня сзади. Я поняла лишь одно. Это вампир. Не на много старше меня.

Я вырвалась и у нас завязалась драка. Мой противник был хорошо натренирован, так как он был почти безупречен в бою. Но и я от него не отставала. То он наносил удары, то я. Мне нужно было продумать все свои действия и его, чтобы победить. Потому что его намерения я уже поняла. Ему нужно было меня убить. А кто хочет умирать?! Так это точно не я! Единственный выход — убить его. Поэтому я специально дала ему небольшое мнимое преимущество. Он им непременно воспользовался. И сделал ошибку. Я откинула его в самый дальний угол, а сама бросилась к столику у окна. Столик осиновый. Отломав ножку, я обернулась и почувствовала, как мне в живот вошел осиновый кол, не задев мое сердце. Было больно. Но… ему было больнее. Я попала точно в сердце. Последний его испуганный взгляд… и его поглотило пламя.

Я вытащила кол из своего живота. Рана начала заживать. Я огляделась. Переломанная мебель, разорванные шторы, снесенная колона, выбоины в стенах — я даже этого не заметила во время драки. Девушка. Она безжизненно лежала возле колонны. Я подошла к ней. Пульса не было. Я сглотнула. Теперь есть только два исхода: или она мертва, или моя кровь обратила ее в вампира.

Я направилась к двери. Одним ударом руки я вышибла дверной замок и открыла дверь.

Мои глаза резко расширились. Увиденное меня шокировало настолько, что я замерла в дверном проеме и не могла пошевельнуться минуты три. Все было забрызгано кровью. Вокруг лежали разорванные на части тела людей, оборотней, колдунов и ведьм. А также пепел. Много пепла.

Я обошла весь дом. Все были мертвы. Более пятидесяти различных существ были убиты. Растерзаны не понятно кем или чем. За что их так?!

Но моих друзей среди них не было. Как не было и Карла с Анитой, Маркуса, Бена и Игоря.

Я села на лестницу и заплакала во весь голос. Я пыталась вытащить ту боль, которая накрыла меня, увидев это. Так я сидела и плакала минут десять, пока чей — то голос не вытащил меня из небытия.

— Что здесь произошло? — я подняла голову и увидела ту самую девушку, которая была со мной в комнате. Ее голос дрожал, глаза были наполнены страхом и ужасом от увиденного. — Кто вы?!

— Я Вивьен. Я не знаю, что здесь произошло. Я была в это время с тобой в одной комнате.

— Вы не человек?! Потому что я видела, как вы дрались с тем убийцей! Он… он… Он ВАМПИР!

— Я тоже вампир…

— Но почему тогда он пил мою кровь, а вы нет?!

— У нас с ним разные принципы. Кстати, большинство из них — я обвела пальцем по всему дому — или же вампиры, или же оборотни, или же ведьмы. — я сделала небольшую паузу, чтобы она смогла обдумать слова, — Не хочешь пить?

— Очень! У меня такая сумасшедшая жажда! — Я подошла к телу официанта. Попробовала на вкус его кровь. Человек. — Подойди сюда. — девушка осталась стоять на месте. — подойди. Не бойся. Теперь ты тоже вампир. Придется пить кровь, иначе жажда с каждой минутой будет все сильнее и сильнее. И потом ты все — таки с ней не справишься, потому что она затмит тебе рассудок и в этот момент ты убьешь любого человека. Будь тот незнакомцем или же твоей мамой или папой. Так лучше выпить сейчас, контролируя себя, чем иначе. — Девушка осторожно подошла ко мне. — Просто повторяй за мной. — и я впустила свои клыки в еще теплую человеческую плоть. Кровь хлынула мне в рот, омывая горло и остужая огненную жажду. Девушка, недолго думая, взяла другое запястье, на котором уже имелся небольшой порез, и поднесла его ко рту. Как только первая капля крови попала ей на язык, она охнула. Я подняла голову и ответила на ее немой вопрос. — Клыки. — я обнажила свои клыки, дабы показать, о чем идет речь. Девушка взглянула на меня, обвела языком свои клыки и вновь прильнула к запястью официанта. Я же, сделав еще глоток, отошла к окну, оставив новоиспеченную вампиршу с ее лакомством.

— Вы хотели знать, как меня зовут? — спросила новоиспеченная через несколько минут. Я лишь взглянула на нее. — Милена. Милена Уолдорф.

— Прости, как?! — я услышала хорошо знакомую родную фамилию.

— Милена Уолдорф. А что? — заволновалась девушка.

— Эмм, я просто знаю одну семью Волдорф. Откуда ты родом?

— Шотландия. Это вам что — то говорит?

— Да. А ты знаешь Виктора Уолдорфа?

— Конечно! Это мой старший брат! А вы откуда его знаете?

— Кхм, я тебе потом расскажу. Когда домой придем. — я огляделась. — нам надо здесь прибраться.

— В смысле?

— Ну представь, кто — нибудь к ним придет и увидит все это. — я махнула рукой в сторону разорванных тел. — Его реакцию?! Что тут произошло?! — она сглотнула, видимо, представила.

— Но как мы это сделаем?!

— Ну, с вампирами проще. Когда их убивают с помощью осиного кола, они сгорают и превращаются в пепел. Так что достаточно лишь помыть пол. А вот про оборотней и остальных — их придется сжечь. Чтобы не осталось следов.

Ближайший час мы стаскивали различные части тел в кучу за особняком, потом подожгли ее. Пока горели эти трупы, мы стояли молча. Я слышала, что Милена плачет, но не стала подходить к ней. Надо признать, огонь поглотил тела с невероятной быстротой. И уже через пятнадцать минут, убрав пепел и стерев кровь, мы сели в машину и поехали ко мне домой.

— Как ты оказалась здесь? В Новосибирске?

— Меня пригласил Игорь. Мы с ним знакомы уже несколько лет. Вместе учились на филологическом в Англии. И оба в прошлом году закончили его с отличием, и… — она смолкла.

— И?

— И я люблю его! — выпалила она. — Мне, кажется, что я люблю. Что знаю уже тысячу лет! И буду знать еще столько же! — все это она сказала на одном дыхании. На моем лице скользнула улыбка. Я тоже почувствовала это, когда встретила Маркуса. — Расскажите что — нибудь о себе. — резко сменила она тему разговора пока мы ехали.

— Ну, ладно. Меня зовут Вивьен Бофорт. Я родилась в Лондоне в 1525 году. В 17 лет я вышла замуж за богатого купца, и после свадьбы мы переехали в Шотландию, в Эдинбург. Там, где сейчас живете вы. На том самом месте. Я родила ему двоих детей — Анну и Мэтью. Потом встретила вампира, который и обратил меня. За всю свою вампирскую жизнь я повидала не мало, была почти во всех уголках нашего мира. У меня довольно таки много знакомых среди вампиров. А также меня хорошо знают оборотни и ведьмы. Сейчас я живу в России, здесь — в Новосибирске. У меня свой ресторанный бизнес. Ах, да. Ты меня спрашивала, откуда я знаю Виктора? Я лично с ним не знакома, но — здесь я сделала паузу, чтобы перевести дыхание и дать Милене время схватить суть той информации, которую я на нее обрушила. И подготовить к самому важному. — но я точно знаю, что я — ваш предок. — я взглянула на девушку. Она с сильно распахнутыми глазами смотрела на меня. У нее был шок. Конечно, не каждый день ты встречаешь свою прабабушку в восьмом поколении.

— А я — то думаю, где я могла вас видеть! Такое знакомое лицо! Моя мама — ваша копия! Только у нее волосы чуть темнее. Мне еще брат тогда показывал ваш портрет! И мы все удивлялись, как вы с ней похожи! — все это она не говорила, а кричала!

— Во — первых, успокойся. Во — вторых, называй меня просто Вивьен. И обращайся ко мне на «ты». — Она хотела что-то возразить, но я одернула ее. — На вид мы с тобой выглядим на один возраст. В-третьих, о том, кто мы, никто не должен знать! Единственная проблема — ты в данный момент не сможешь появляться на солнце. Но это я сейчас дома исправлю. — я подумала о браслете, который мне сделала Мия. Она практиковалась в этом сложном заклинании на браслете. И когда у нее это получилось, она подарила его мне, обосновав это тем, что… цитирую: «Вдруг твое колечко перестанет работать, а нас не окажется рядом. На всякий случай.». Так что, этот случай, можно сказать, наступил. — И, в — четвертых, тебе придется быстро всему учится. Но в этом я тебе помогу.

Я завернула к дому. Возле калитки были отчетливо видны шины от чужой машины. Я поставила свою машину в гараж и осторожно направилась к водной двери.

— Подожди здесь. Если почувствуешь что-то странное, сразу же уходи.

— Хорошо.

Я открыла дверь и почувствовала странный чужой запах. Но он не был ярким, т. е. в доме никого не было. Но его непременно кто — то посещал. И этот кто — то мне не знаком.

— Милена, — позвала я девушку, — заходи. Но пока ничего не трогай. Я не знаю, кто тут был и какой сюрприз здесь оставил.

— Может быть я знаю. — и указала мне на дверь, выводящую в сад. Дверь была стеклянная, и через нее был виден огромный букет алых роз.

Я подняла букет и занесла в дом. В нем лежало письмо. Я открыла его.

Дорогая Вивьен!

Я так долго тебя искал! Так сильно скучал и тосковал! Грезил о встрече с тобой! Но ты! Ты предала меня! Я любил тебя всем своим сердцем, всей душой! Я обратил тебя в надежде на то, что мы будем вместе вечно! А ты предала! Ты предала нашу любовь! Наши чувства!

Вспомни, как хорошо нам было вместе! Как мы любили друг друга! И как потеряли…

Когда я узнал, что ты жива, но даже не вспоминаешь обо мне, я опечалился.

Когда я узнал, что ты влюблена в другого и счастлива, я разгневался!

Так что теперь, моя дорогая, пожинай плоды моего гнева.

Все твои друзья со мной. И возвращаться они к тебе будут по частям.

Но у тебя есть шанс спасти их. Найди меня и вымоли прощение. И если тебе повезет, я приму твои извинения.

Я наслышан о тебе и о твоих возможностях. Так что, я полагаю, найти меня не составит особого труда.

Но будь осторожна. Нет на свете существа, у которого нет врага!

Аларик.

— Ну что там? — голос Милены выдернул меня из ступора, в который я впала, когда читала письмо.

— Аларик. — единственное что я смогла выдавить.

— Аларик? Кто это?

— Тот, кто меня обратил. И до сего момента считался мертвым.

— Ого! — это ее поразило.

— Похоже тебе придется учится одной! — сказала я и отправилась наверх. — Идем.

— Почему? Что там еще сказано?

— Мои друзья у него! Он забрал их! И теперь у нас мало времени. Чем быстрее я его найду, тем больше вероятность, что они останутся в живых.

— Что?! — ее глаза выражали все. — Постой! А Игорь тоже у него?!

— Видимо, да.

— Тогда я пойду с тобой!

— Нет, я тебе не позволю.

— Я его люблю, и ничто, а точнее никто, меня не остановит. — по ее глазам было понятно: спорить бессмысленно.

— Может ты забыла, но ты новорожденный вампир, а ему более тысячи лет. К тому же он относится к королевской семье! А значит убить я его не могу.

— Стоп! К английской королеве?!

— Нет! Он брат короля и королевы вампиров.

— У вампиров есть король и королева?! Вот это да! — это ее настолько удивило, что она смолкла минут на пять. Наверно переваривала все услышанное внутри себя. Потом выдала. — А как ты собираешься их найти?

— Как я уже говорила, у меня много знакомых во всех кругах. Так что для начала мне надо вернуться в Англию. Встретится с мамой Мии, ведьмой. И нужно это сделать как можно быстрее, — я взяла ноутбук и зашла на сайт аэропорта. Ближайший рейс был через 15 часов. Я повернулась к Милене, которая все это время наблюдала за мной и спросила. — Ты уверена, что этого хочешь?

— Да! — твердо ответила она. Я забронировала два билета в Англию и начала собирать вещи, по ходу объясняя Милене все тонкости вампирской жизни.

Когда я уже закончила с вещами, мы спустились на кухню.

— Пока ты новорожденная вампирша, тебе нужно больше крови, чем обычному вампиру. Это потому, что твое тело еще не полностью изменилось. Через несколько месяцев после постоянного питания кровью, ты сможешь себя контролировать. А через несколько лет вообще сможешь смотреть на кровь безболезненно. Кстати, забыла. — Я вернулась в свою комнату и достала из шкатулки браслетик, украшенный маленькими изумрудными камушками. Вернувшись на кухню, протянула браслет Милене.

— Что это?

— Это браслет, который скроет твое сияние на солнце. Надень его. — она сделала это. — Когда взойдет солнце, я покажу это сияние. — Я улыбнулась ей. — А теперь пойдем в подвал. Нам нужно подкрепится.

— Что?! Ты там людей держишь?!

— А что, ты их там слышишь?!

— Нет.

— Ну а что тогда?

— Но я чувствую кровь! — сказав это, она сглотнула.

— А что, кровь не может находится отдельно от человека? — сказав это, я открыла холодильник. Он был на две трети заполнен пакетиками с красным шоколадом. — Бери, только не увлекайся. А то потом плохо будет. — после первого же слова она схватила пакетик и осушила его. И так еще четыре. Я же выпила два пакетика как — то культурнее. С помощью бокала.

— Ладно, пойдем.

— А мы с собой ничего не возьмем? — спросила Милена, указав на холодильник.

— Это как ты себе представляешь?! Мы приезжаем в аэропорт, нас досматривают и находят эти пакеты. Как ты думаешь, это не будет странно?

— Будет.

— Ну вот. Пойдем. Нам нужно немного отдохнуть перед отъездом. — я провела ее в гостевую комнату и уложила спать. Сама же направилась на кухню. Нужно было позвонить Маргарет.

Предупредив о своем приезде, я отправилась в свою комнату, легла на кровать и уснула. Через три часа прозвенел будильник и мне пришлось встать. Я сходила в душ, оделась и направилась в гостевую комнату.

— Милена, просыпайся. Нам пора. — на мой призыв она отреагировала каким — то невнятным бормотаньем. — Милена! Подъем! — уже повысила я голос.

— А, что — то случилось?! — она вскочила. Волосы были растрепаны, глаза еще полузакрыты. Она стояла передо мной и качалась как маятник. Это было жалкое зрелище.

— Нам пора. Иди в душ. Через пятнадцать минут выезжаем. — Она еще что — то сказала и отправилась к двери. Только не в душ, а в гардеробную. — Другая дверь. — подсказала я и вышла в коридор.

Она вышла на улицу, когда я закрывала багажник своего авто. Перед тем, как она показалась на крыльце, я специально сняла кольцо.

— Что это с тобой?! — она была в шоке.

— Это сияние, о котором я тебе говорила. Сними свой браслет и увидишь.

— А это не больно? — с опаской спросила она. Я лишь покачала головой.

Она сняла браслет и засияла. Если бы человек это увидел, он бы подумал, что это большой ярко светящийся предмет, а точнее пятно.

Стоило мне подумать об этом, как вот он человек, который с любопытством разглядывает Милену, а точнее яркое пятно.

— Что это?

— Оу, это специальное стекло. Оно не пропускает солнечные лучи. А вы, собственно, кто?

— Я почтальон. Вам письмо.

— Мне? Так, давайте его сюда! — я всячески пыталась его отвлечь от Милены. Получилось на минуту, которой ей хватило. Она куда — то скрылась.

— Ой, оно пропало!

— Конечно, ветер дунул, дверь изменила свое положение и лучи перестали на нее падать. — я сделала паузу. — Извините, но нам пора. — в этот момент вышла Милена, — Всего доброго! — И я показательно села в машину. Милена последовала моему примеру. И мы выехали под пристальный взгляд почтальона.

Немного отъехав, мы выдохнули. Пронесло. Через полчаса мы были у моего ресторана. Припарковавшись поблизости, я направилась туда, а Милена в свой отель, который находился в квартале от ресторана. Мы договорились встретиться через час.

— Рома, зайди, пожалуйста, ко мне. — я уже для себя все решила. Я не знала на какой период времени я уезжаю, а ресторан оставить я просто так не могла. Поэтому я решила написать доверенность на Рому, администратора моего ресторанчика, но с условием, что доверенность эта прекращает свое существование, когда я вернусь в Новосибирск. В этой доверенности было еще много различных пунктиков и условий, но я попросила держать меня в курсе дел.

Рома долго сопротивлялся, но у меня было мало времени и я поставила вопрос ребром.

— Или ты соглашаешься или мне придется закрыть ресторан на неопределенное время? При этом, вы потеряете работу.

— Но я не уверен, что справлюсь. Почему Маргарита Юрьевна не может принять это предложение?

— Потому что Маргарита Юрьевна едет со мной. Важные вопросы будем решать вместе по телефону, а с остальным ты справишься. Я уверена. Так что бери паспорт и пошли к юристу. Благо, он под рукой.

Через двадцать минут Милена и я сели в машину и направились в аэропорт. Спустя чуть больше суток, мы добрались до места назначения, измученные морально.

— Маргарет, прости меня. Это я виновата. Мия попала в плен к нему по моей вине. — мы сидели за столом с Маргарет. Я рассказала ей о том, что произошло тем вечером, а потом показала письмо.

— Это не твоя вина, Вивьен. Это стечение обстоятельств. Судьба. Но от тебя зависит будущее. Их будущее. Твое будущее.

Они нас встретили в аэропорту и привезли к ним домой. У них был обычный небольшой двухэтажный домик на окраине Лондона. Мы с Маргарет сидели на кухне, а Джереми и Милена о чем-то оживленно беседовали. Вроде о каком — то мифе и легенде. Просто Джереми историк, а Милена… Просто у нее в семье история и мифология — хобби. Она увлекается греческой мифологией, а ее старший брат Виктор — мифами и сказаниями о сверхъестественном (вампиры, ведьмы, оборотни, призраки и т. д.). И представляете, он ей на ночь эти мифы, вместо сказок рассказывал. Вот у нее и осталось это в памяти.

— Маргарет, я так волнуюсь за них. Нам нужен план. От Аларика можно ожидать чего угодно. Он непредсказуем. Я однажды видела, как он расправился с человеком, не угодившим ему. И мне страшно. Не за себя, а за них.

— Дорогая, ты знаешь, мы на твоей стороне. — она обняла меня и поцеловала в лоб. — И да, ты права. Нам нужен план. Но кто из нас всех лучший стратег? Ты!

— Но я даже не знаю с чего начать! — взволнованно обратилась я к ней. Из глаз покатились слезы. Я потеряла почти все в один день. В один вечер. Буквально за пару часов. Я не выдерживала.

— Вивьен, выпей моего чаю. Он успокоит. — на последних словах она сделала небольшой акцент и передала мне кружку.

— Мне не поможет ваш чай! Мне уже ничто не поможет! — я в конец разрыдалась. Меня наконец — то накрыла эта волна. Она поглотила меня полностью. Мое сердце разрывалось на сотни, миллионы кусочков. Мне было ужасно больно. Я знала, что может сделать Аларик. Я почти была уверена, что он это уже делает. Мучает моих друзей!

— Тише-тише, Вивьен. Пойдем. — ко мне подошел Джереми, обнял меня и повел в другую комнату. — Пойдем Вивьен. Мы понимаем. Нам всем сейчас нелегко. — он погладил меня по плечу. И вдруг появилась сонливость. Мои веки стали тяжелыми, они закрывались совершенно, игнорируя мои попытки открыть их вновь. Через пару минут я уже крепко спала.

Маркус

Темно. Воняет сыростью. Холодно. Холодно? Я не должен мерзнуть. Резкий свет. Я зажмурил глаза. Противный вампирский голос.

— Так — так, кто здесь у нас? Хм, оборотень. Прямо целое семейство. Не плохо. — он пошел куда — то дальше.

К этому времени мое зрение более или менее вернулось ко мне, и я огляделся. Решетки. Каменный пол и стены. Мы были в тюрьме. В какой — то странной камере. Тусклый свет одинокого фонаря, который находился в проходе между камерами, мало освещал помещение. Но мне все — таки удалось разглядеть Бена, лежащего без сознания в камере на против. Я попытался встать, но не смог. Сил не было. Лишь одна усталость. И голод. И жажда. И боль. Тело болело. Буквально каждый сантиметр, каждый дюйм. Меня избили? Где я? Сколько меня здесь держат? Наверно уже давно. Ведь у меня такая сумасшедшая жажда!

— Воды… — попытался сказать я, но сам не смог разобрать тех звуков, которые вырвались из моего рта. Шипение. А тот противный голос все продолжал.

— Хм, Молодая ведьма… и колдун. Твое лицо мне знакомо… — протянул голос. Хриплый, древний, омерзительный голос. — Кто ты? — но ответа не последовало. — Кто ты? Твое имя?! — властно и раздражительно произнес голос.

— Мазур, Питер Мазур. — на одном дыхании сказал парень. По его измотанному тихому голосу можно судить, что ему плохо. Очень плохо.

— Ах! Я знал одного колдуна с такой фамилией. Лет так 700 назад. Он был хорош. — прошипел голос. — Ты похож на него внешне. Но вряд ли ты достиг его превосходства… находясь рядом с этим отребъем! — последние слова он просто выплюнул. Столько злобы, желчи и неприязни.

Я подполз к решетке. Хотел увидеть обладателя этой ненависти и определить на кого она направлена. Но не тут — то было! Цепи, кандалы и … ОШЕЙНИК?! На мне был ошейник?! Я вам что, дворняжка что ли?! Я попытался освободиться. Но нет, сил совсем не было.

Видимо цепи загремели и к моей решетке вернулся обладатель того противного голоса. И меня потрясло увиденное зрелище!

Бледный, худощавый, высокий ВАМПИР! Его налитые кровью глаза искрили пренебрежением, ненавистью и отвращением! Он был одет в красную мантию с золотой полоской. Такую я уже видел. На фотографии отца с двумя другими вампирами. Те были королевского рода. И фотография была сделана в мирное время для обеих рас. Похоже это время подошло к своему концу.

— Хо, вот и очнулась наша первая собачонка! — он ухмыльнулся, обнажив белоснежные клыки. Еще один вампир вышел из тени и хохотнул. — Дрейк, дай нашему гостю воды и еды. Не хочу, чтобы он отбросил свои лапки раньше времени. — Другой вампир ухмыльнулся, кивнул и вышел. — Продолжим. Наверно ты задаешься вопросами кто я, как ты сюда попал и где твои друзья? Не буду тебя мучить. Пока что. Отвечу. Твои друзья здесь, в этой темнице. Вы прибыли сюда на прилюдную казнь. И я — тут он сделал паузу, да бы я успел все переварить, хотя это вряд ли было возможно. — Аларик. Король вампиров и колдунов. — тут он залился своим зловещим смехом. Король?!

— Вы не король… — попытался сказать я.

— ООО, ты знаком с моими братом и сестрой. Да, раньше они заправляли здесь всем. Но теперь с ними покончено! Мой брат мертв! А сестра, вместо того чтобы присоединиться ко мне, сбежала самым трусливым образом! Но найти ее не составит особого труда. Она никогда не умела прятаться. — на этом он развернулся и вышел, оставив меня наедине с этим ужасом.

Вивьен

Мне снился сон. И в нем был он. Тот, кого любила пол тысячелетия назад. Тот, кого я считала мертвым уже 500 лет. Тот, которого я боялась, как огня. Тот, которого ненавидела теперь всем сердцем.

Я открыла глаза. Было темно. Лишь маленький солнечный лучик прорвался сквозь плотно закрытые шторы.

Я сделала вдох. Тяжело. На душе тяжело. Я не знала с чего начать, у кого просить помощи. Да и вряд ли кто — нибудь мне помог, узнав против кого мне предстоит идти. Он наверно бы перекрестился тысячу раз и сбежал, не успев я даже моргнуть.

Я лежала на небольшой кровати, стоявшей около дальней стены. Я встала и подошла к окну, раздвинула шторы и яркий теплый свет залил комнату. Я огляделась. Милая традиционная английская комнатка. Темно зеленые стены увешаны пейзажами разных стран. Ковер с толстым ворсом идеально гармонировал с цветом стен. Желто — коричневые светильники размещались на трех стенах. Вряд ли от них было много света. Письменный стол. Комод. И большое зеркало. Я вышла из комнаты и прислушалась. Два голоса, доносившиеся и небольшого садика, что — то оживленно обсуждали. Я направилась в ту сторону.

Джереми и Маргарет что — то очень оживленно обсуждали.

— Подай мне ту коробку. В ней должны быть старые записи моей бабушки. — Короткая пауза. — Да не ту коробку! А ту, что зелененькая.

— Держи, дорогая. Ты и впрямь веришь, что мы сможем обойти то заклинание и связаться с Мией? — в его голосе слышалась надежда.

— Если мы найдем нужные записи, то возможно у нас получится. Но ничего не гарантирую. — В ее голосе нотки тревоги и беспокойства переплелись с нотками надежды и чем — то еще. Но чем? — если мы не найдем эти записи… — она умолкла на пару секунд. — Мы не сможем помочь ей! — теперь отчетливо слышались нотки нарастающей паники.

У меня у самой в душе было неспокойно. Нужно оповестить семью Питера и наведаться в королевский двор, необходимо узнать, как можно больше. Я сделала глубокий вдох и вышла к ним в садик.

— Ммм, Маргарет, вы не могли бы связаться с королевским двором? Мне нужно срочно нанести им визит. — начала я. — И не подскажите, где Милена?

— Милена спит. Мы уложили ее вслед за тобой. — она помедлила. — Зачем тебе нужно ко двору?

— Хочу оповестить королевскую семью о том, что их ненаглядный братец воскрес. — На этом решила закончить наш разговор. Я развернулась и пошла в направлении кухни. Мне нужен кофе!

Спустя три часа я отправилась в аэропорт. Нужно было лететь в Ванкувер. Там жила семья Питера. Не хотелось сообщать им такую печальную новость по телефону. К тому же оттуда недалеко находился королевский двор.

Идя по заснеженной пустынной улице Ванкувера, можно подумать, что это город — призрак. И лишь многочисленные огни в окнах опровергают это теорию. Два часа ночи. Снег хрустит под моими ногами и эхом раздается по всей улице. Вряд ли это услышат человеческие уши.

Я замедлила шаг. Я еще помнила насколько вспыльчивы бывают представители семьи Мазур. Но у меня был долг. Рассказать правду должна была я сама. Ведь член их семьи попал в плен к сумасшедшему древнему вампиру из — за меня. Я чувствовала вину, огромную ответственность и страх.

Меня пробил озноб, когда перед моим взором предстало все то, что может сделать Аларик с моими друзьями. Но Рик, наверно, думал, что я прибегу к нему, буду умолять о пощаде… Но нет! Этому не бывать! За те пятьсот лет, что я прожила, я изменилась. Больше нет той наивной девушки. В моих жилах теперь течет сталь, Рик! И этому способствовал ты! И ты не знаком с той Вивьен, что пережила две войны, потеряла детей и свою любовь. Ты не знаком с той Вивьен, которая умеет воевать! Ты не знаком с той Вивьен, которая умеет мстить. Ведь почти каждый вампир на Земле знает, мне переходить дорогу — себе дороже! Поплатишься жизнью и сгинешь в Аду!

Я сидела в гостиной, виновато опустив голову. Одна женщина средних лет, с копной черных как смоль волос, сидела напротив меня в кресле и рыдала. Мужчина, ее же возраста, успокаивал, обнимая ее за плечи и что — то нашептывая ей на ухо. Молодой парень ходил по комнате с грозным видом и что — то тщательно обдумывал. Надеюсь, не мое убийство. Тут вбежала девушка лет 16 с черными прямыми волосами и закричала:

— Это ты виновата! Ты! Из — за тебя мой брат в беде! Из — за тебя он попал в плен к этому старикашке — кровососу! — тут она протянула руку и медленно стала сжимать ее в воздухе. Весь кислород из моих легких как будто исчез в тоже мгновение, и я стала задыхаться. Девушка стояла в трех метрах от меня и никакого физического, телесного прикосновения не было. Но магия… Она душила меня с помощью магии! А я как маленький котенок, хватала жадно ртом воздух.

— Прекрати Алиса! — сказала женщина. — Мисс Бофорт не виновата! Отпусти ее! Немедленно! — ее голос сорвался. Слезы текли по щекам. Голос дрожал.

— Но мама… — начала было девушка, но тут подключился мужчина. Один его взгляд на Алису сделал свое дело — девушка нехотя отпустила меня. Я тут же упала на пол и стала глубоко дышать. В глазах мелькали искорки и все немного плыло. Но я заставила себя вернуться на ближайший диванчик.

— Вивьен не виновата, Алиса! Это чистое совпадение. Так что перестань выплескивать свой гнев, а лучше успокой мать. — его величественный голос эхом разнесся по комнате. Девушка не смела его ослушаться и направилась к матери, то и дело кидая на меня гневные взгляды. — Джейсон, перестань мерить комнату шагами! Это ужасно раздражает! — парень в одно мгновение сел в кресло, но мыслями находился где — то явно очень далеко. — Мисс Бофорт, давай те пройдем в кабинет. — он рукой указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Я быстрым шагом направилась туда.

Кабинет был маленьким, вокруг стояли стеллажи, битком набитые книгами разных эпох, посреди комнатки стоял письменный стол, стул и кресло. Тусклый свет лампы, стоявшей на столе, был единственным освещение в этой каморке.

— Садитесь, — предложил мне мистер Мазур, указывая на кресло. Я села. — Как вы намерены действовать?

— Я не знаю. — честно сказала я. — Я много слышала рассказов об Аларике, которые явно не сходились с моими представлениями о нем, когда я была с ним знакома будучи еще человеком. Я знаю, что он жесток, хитёр, и ему нужна власть. Просто необходима. Для этого ему придется пойти на убийство брата и сестры. Но тогда ему будут необходимы сторонники. Много. Среди разных кругов. Так как будет война. Она неизбежна. И это был лишь вопрос времени. — я выпалила все это на одном дыхании. Он долго сидел, запустив руки в волосы. Потом поднял глаза на меня.

— Тогда нам придется его перехитрить. — он сделал паузу. — Ты уверена, что брат и сестра не захотят просто передать ему корону?

— Уверена! Они презирают его методы, его мечты и стремления. — мужчина вскинул брови. — Он хочет полностью истребить оборотней и иметь тотальный контроль над всем миром: человеческим, вампирским и колдовским. — мужчина молчал. Он ответил через пару минут.

— Тогда нужно поговорить с королевской семьей. Срочно. — он встал и жестом приказал следовать за ним. Я повиновалась. Мы спустились в гостиную. Женщина все еще всхлипывала. Джейсон смирно сидел в кресле с тем самым отстраненным взглядом, что был у него еще до нашего ухода. Алисы не было.

— Джейсон, заводи машину. Мисс Бофорт, следуйте за моим сыном. Я скоро вас догоню. — парень встал и, как будто на автопилоте, дошел до машины, которая стояла перед входной дверью. Он молчал. Да и говорить то особо не хотелось. Я села на заднее сидение недорого БМВ и прислонила голову к холодному стеклу. Через пару минут появился Мазур — старший и мы отправились в путь.

Королевский двор находился на Аляске. Белый всегда заснеженный замок находился глубоко в горах. К нему было трудно подступиться, и обычный прохожий вряд ли бы смог его даже заметить. Также замок всегда хорошо охранялся: не только вампирами — стражами, но и колдовством. Магия скрывала его от глаз простых смертных.

Я думала, что мы ехали именно туда. Но, как оказалось, — нет. На границе между Канадой и США я удивленно спросила.

— Мы едем не ко Двору?

— Видимо нет. Джейсон видит дорогу иначе. Он едет к нынешнему местоположению Королевской семьи. — ответил мужчина. Странно, что понадобилось Эстер и Элайдже в Америке? Наверно, произошло что — то действительно страшное. И я уже начинала догадываться что именно.

Мы ехали почти два дня, пока я не увидела вывеску Лас— Вегас и дорогой отель. Тут у меня вырвался нервный смешок.

— Вы что, серьезно? Эстер и Элайджа в знаменитом «городе Греха»? Может быть, ты что — то напутал, Джейсон?

— Нет, — отозвался парень. — Она здесь. — и пошел к стойке администрации. — Здравствуйте, вы не могли бы позвонить в 445 номер и попросить спуститься Эрику Стоун в ваш ресторан. Скажите, что это ее близкий друг и он очень торопится. — Девушка в желтой жилетке сначала хотела воспротивиться и отказать, так как сделать то, что просит Джейсон, она не могла. Но магия — штука иногда очень полезная. И вот уже Джейсон указывает нам в сторону ресторана, а девушка безропотно что — то щебечет в телефон. — Нам нужен седьмой столик. Тот, что в углу с теми шторками. — сказал он нам, а сам направился к окну.

— Куда это он?

— Он сканирует территорию. Выявляет возможные угрозы и тому подобное. Тебе это не обязательно знать.

— А кто такая Эрика Стоун? — я — то думала, что нам нужна королевская семья!

— Я не … — начал было он. — Обернись. — его взгляд указывал на вход в ресторан. Я оглянулась. И не поверила своим глазам! У входа стояла Эстер! В черном деловом костюме и завязанными в хвост длинными русыми волосами. Если бы я не знала, что это Эстер, то приняла бы ее за успешную, деловую американку!

Но это была она! И была одна! Что само по себе странно! А ее глаза… Боль и гнев светились в них, пока она не нашла взглядом меня. Тут в ее глазах отразилось облегчение. И страх? Боль? Что-то, что я не смогла уловить в ту секунду.

Элайджа мертв. У меня отвисла челюсть, легкие сдавило так сильно от накатившего ужаса, что я стала жадно хватать ртом воздух. Это просто не укладывается в голове. Нет, это невозможно. Она шутит. Это какая — нибудь проверка.

Я подняла глаза на Эстер. Она сидела странно спокойно и наблюдала за моей реакцией. Ни каких эмоций на ее лице не было. Это пугало и напрягало. Становилось жутко от ее бдительного взгляда, который явно отмечал все мои действия. Точно, это была проверка. Иначе и быть не может. Элайджа… он не может быть мертв. Не может!

— Эстер… — начала я, но резко оборвала меня.

— Эрика. — поправила она меня. — И это правда, Вивьен. Мой старший брат мёртв. И это сделал Рик! — в голосе было столько горечи и ненависти! — А поскольку ты здесь с семьей Мазур, я полагаю ты не на его стороне. Пока что.

— И никогда! — резко одернула ее я. — Он перешел границы! Забрал мою семью, друзей, а теперь еще и причастен к смерти короля! Я никогда не буду на его стороне!

— Остановись. — мягко сказала Эстер и вскинула руку. — Зачем ты меня нашла?

— Мне нужно разрешение на его убийство! — выпалила я. Она как — то совсем не весело рассмеялась.

— Дорогая моя, ты не сможешь убить Рика. — я начала было возмущаться, но она вновь приподняла руку. Я замолчала. — Если ты попытаешься убить Рика, ты погибнешь вместе с ним.

— Что? Нет, нет, нет! Должен же быть какой — то выход! — меня охватывала паника. Неужели никак не избавиться от этого монстра?!

— Есть один выход. Его могу убить я.

— Что? Ты хочешь пожертвовать собой? — она что, с ума сошла? — я не допущу такого. Должен быть другой выход.

— Я не буду жертвовать собой, Вивьен. Я не умру. Для первородных это все иначе. — я смотрела на нее и пыталась вникнуть в слова.

— Тогда его нужно найти! И убить! Я помогу.

— Нет. Рик умен, хитер и коварен. Уверена, вокруг двора сейчас такая охрана, что проникнуть туда просто невозможно. А уж к нему подобраться…

— Двора? Он во дворе? — удивление, нет шок! Он даже не собирается прятаться! Хотя после смерти короля, ему это и не нужно! Гад! — Что ты предлагаешь? — она огляделась, поднялась с диванчика и направилась в сторону выхода. Я последовала за ней. По пути я оглянулась в сторону окна. Джейсон беседовал с отцом. Он перевел взгляд на меня, кивнул и снова вернулся к разговору. Я поспешила за Эстер в лифт. Через минуту мы были уже в номере 445. Номер не особо шикарный. И уж точно не королевский. Шторы закрыты. Свет погашен. Включен телевизор. На кровати лежит ноутбук.

Я направилась к креслу. Королева сняла пиджак, включила кондиционер и села на диванчик.

— План такой: ты отправишься ко Двору. — я уже было начала протестовать, но она продолжила. — Мне необходим там свой человек, Вивьен. К тебе он питал особые чувства, ты ему небезразлична. Следовательно, он не станет убивать тебя сразу.

— Звучит обнадеживающе. Но это не сработает. Как только он меня увидит, он все поймет. Да и я не смогу претворяться даже пары секунд. Наброшусь и вырву ему сердце!

— Надо попробовать… — умоляюще произнесла девушка.

— Мне надо подумать! С вашего позволения. — я встала, сделала книксен и вышла из номера. Мне нужно было все обдумать, и лучше это делать за рулем AudiR8.

Затея с тем, что нам нужен свой человек во Дворе, довольно хорошая. Особенно, если учитывать то, что пока они для нас недоступны не с физической, не с магической стороны. Но почему я? Неужели больше нет никого другого? Доводы Эстер с одной стороны понятны: да, у Рика были ко мне чувства, но это было пол тысячелетия назад! Все могло поменяться миллионы раз. Он мог найти себе другую девушку и превозносить ее на небеса… как это было со мной — человеком. Он мог разувериться в любви… в чувствах… или вовсе отключить их. Он мог пожелать встречи со мной лишь потому, что захотел посмотреть, как живет его бывшая…. Или же попробовать вернуть то, что мы потеряли? А может он просто хотел меня убить! Просто способ выбрал более изощренный! Сначала покончить с душой, а уж потом и с сердцем! Эстер права: Рик умен, чрезвычайно умен. С ним всегда нужно быть осторожным, осмотрительным, хамелеоном.

Но я не смогу. Я попытаюсь его убить при первой же встрече. И погибну сама, захватив ни почем не повинных оборотней, вампиров и колдунов в ад. А я этого допустить не могу. НЕ хочу. НЕ ИМЕЮ ПРАВА! Должен же быть выход?! Хоть какой — нибудь!

Я надавила на педаль газа до предела. Стрелка спидометра уже была к 200. И … меня осенило! Да! Если все получиться, то я смогу обмануть Аларика! Если, конечно, магия на такое способна!

***

Спустя 27 часов. Лас — Вегас. Отель MGM, пентхаус.

— Маргарет, ты нашла то, о чем я тебя спрашивала?

— Нет, Вивьен. Скорее всего это заклинание было утеряно в прошлом. В наших книгах его нет.

— Максим? — обратилась я к Мазуру страшему. Мой план таял прямо на глазах.

— Нет. Скорее всего это заклинание составное.

— В смысле? Как это, составное? — ну не понимаю я всех этих ведьминских штучек.

— Заклинание состоит из нескольких частей — скорее всего тоже заклинаний — и проходит в строго установленном порядке. Сначала накладывается одно заклинание, потом второе, третье и так далее до достижения определенного результата. Такой вот своеобразный обряд. Они очень сложны и опасны. Никогда не знаешь, как оно себя поведет. Ведь ЭТО — уже как живой организм, живет своей жизнью.

— Господи, мне нужен простой «стабилизатор чувств», который не смогут обнаружить другие маги, и от которого при необходимости можно будет избавиться! Это же так просто! Разве нет? — ну вот, у меня началась истерика.

— Чувства, особенно сильные, такие как любовь, ненависть, душевная боль требуют очень осторожного вмешательства… — начала было Маргарет. Я ее оборвала.

— Скажи мне просто: сможете вы это сделать или нет? — мне нужен был точный ответ. От него зависело все. А времени уже не было.

— Мы попробуем. Но нам нужно время. Хотя бы день. — заключил Максим.

Я застонала. День — это ведь так долго. За это время с ними — Марком, Мией, Питером, Димой, Марго и другими — может случиться все что угодно! Как будто почувствовав тоже самое, Эстер направилась ко мне, обняла за плечи и сказала: «Значит будем ждать». Я лишь кивнула, и мы вышли в соседнюю комнату.

***

Маркус

Здесь темно. Сыро. Прохладно.

На мне разорванные рубашка и брюки, в которых я был на вечере. На годовщине свадьбы своих родителей. То, что там произошло, я не забуду никогда.

Как только я проводил Вивьен в переговорную комнату, в зале начался хаос. Все приглашенные колдуны и ведьмы схватились за горло и начали задыхаться. Все мы насторожились, кто — то подбежал к ним и пытался помочь, кто — то паниковал. Как вдруг все стекла в зале взорвались. Двери распахнулись. И вошел он. Колдун, который парализовал нас всех. Мы не могли пошевельнуться. Лишь мозг отчаянно работал. В глазах многих застыл ужас. И осознание близкой кончины.

Трое вампиров, зашедших вслед за колдуном быстро «разбирались» с гостями. Я знал их всех. И я видел, как их убивали. А я ничего не мог сделать. Гнев и отвращение к самому себе грызло мою душу.

Вампиры быстро приближались к нам. Так вышло, что мои родители, брат и лучший друг стояли чуть впереди меня. И осознание того, что я не могу их спасти, убивали меня изнутри.

И неожиданно они остановились. Сначала я подумал, что они просто решили перевести дух, но нет. Они не собирались нас убивать.

Они хотели взять нас в плен. Как оказалось, нас — это меня, моих родителей, брата, Игоря и друзей Вивьен.

Вивьен. Что с ней стало? Жива ли она? И где сейчас? Ее ведь они не могли убить?! Она же древняя вампирша! Ее не просто убить! Хотя… большинство из тех, кого настигла смерть тем вечером, тоже было бы непросто убить, будь они в состоянии защищаться.

А теперь я даже не знаю, где я? В какой — то камере. Но как я сюда попал? Я не помню. И почему на мне цепи?

— Мама? Отец? Вы в порядке? — спросил я в темноту.

— Если ты считаешь, что камера — это порядок, то да. Мы в порядке. — его хриплый, сиплый голос постарел еще на пару сотен лет. — Это ужасно! Нас держат здесь как скотину! Так еще и блокируют нашу сущность!

— И магию! Я не могу даже огня сделать, чтобы согреться! Я уже не говорю о разных сообщениях о помощи! — Питер. Его возмущение понятно. Его голос надломленный, хриплый. — Мия, ты как?

— Вывихнуто плечо и сильно болит голова. — Голос тихий доносится до меня за стеной. Слышно, как кто — то поднимается. Шаги по бетонному полу.

— Скорей всего сотрясение. Иди сюда. — слышно, как Питер садиться, ведя рукой по стене. — Ложись. Тебе нужен покой.

Где— то резко открывается дверь. Яркий свет ударяет в глаза, и я жмурюсь. Шаги приближаются и становятся отчетливее. Резкий звон металла о бетон заставляет меня вздрогнуть. И так семь раз. Когда подходит моя очередь, я успеваю разглядеть вошедшего.

Этого парня я уже видел. Он был с этим… как его… самопровозглашенным королем! Вроде его зовут Дрейк! А может и нет? Да и какая в общем разница. Он вампир.

Дрейк поставил миску с кашей и кружку около решетки. Отошел и в этот момент я увидел камеру напротив. Бен и Игорь. Бен лежал у стены. Лицо опухшее, правая рука лежит на животе и обмотана какой — то грязной тканью. Игорь сидит рядом.

— Гош, что с ним? — спросил я, но тут к моей решетке подлетел вампир и зарычал.

— Молчать! А то я тебе язык вырву! — кроваво красные глаза свирепо метали молнии в мою сторону. От ярости у этого «клыкастика» даже слюна потекла! Ух, я кого — то разозлил? Или его заставляют выполнять грязную работенку? И кому — то это очень не нравится. Хо — Хо.

Вивьен.

Закат. Солнце садилось за холмы, и я уже не видела очертания города. Прощай Вегас. Прощай солнце. Я направляюсь в ад.

Мне предстоял долгий путь в Канаду, через границу, в заснеженные горы, где почти нет людей. Там холодно. Там опасно. Там жутко. Там находится Двор.

Когда — то это место было мне домом. Его величественность, роскошность, и немного устрашающий вид всегда имели на меня большое воздействие. Один лишь взгляд на его белокаменные идеальные стены, массивные кованные ворота, ставни и шпили вводили меня в ступор и благоговение. Двор был огромен по своей площади, уникален по своей архитектуре и дизайну, а также он имел величайшую историю. Двор являлся одним из самых старых замков, сохранившихся еще с незапамятных времен. Он содержался в идеальном состоянии благодаря магии. И благодаря ей же, люди не видели его уже более 1000 лет.

Конечно, не считая тех людей, которые становились пищей для нас.

***

Приятная музыка. Рояль. Умелые пальцы моей служанки нажимали на клавиши с такой легкостью и изяществом, что иногда я забывала, что она смертная.

Тусклый свет в зале идеально гармонировал с его обстановкой: Светлые стены, мраморный пол, кроваво красные ковры, шторы, камин, подушки на зеленых диванах и креслах.

Уже вечер. Я медленно прохожу мимо служанки и сажусь в кресло поближе к камину. Нет, мне не холодно, но разница в температуре чувствительна. Аккуратно поправляю свое нежно розовое платье и беру книгу с маленького столика.

— Мисс Вивьен. — обращается ко мне служанка спустя пару минут. — Время ужинать.

Я откладываю книгу в сторону, поднимаюсь и следую за ней. Я знаю этот замок как свои пять пальцев, но все равно следую за ней. Нормы этикета и приличия еще никто не отменял. Точнее сказать, мне еще не хочется отказываться от них. Я не люблю быть одна.

Меня проводили в небольшую столовую, где уже был накрыт стол. Курица, баранина, свинина. Рыба разных видов. И гарнир. Бокалы. У каждого прибора стоят два бокала с красной жидкостью. Одно — вино, другое — кровь.

Приятный пряный запах. Горло обжигает. Но я держу себя в руках. Это сложно, но возможно.

— Мисс Вивьен. Мы рады вас видеть здесь с нами. Присаживайтесь. — Любезно начал Элайджа. Он очень галантен. Он очень хорош собой. И он очень умен. Его взгляд мягкий, но волевой, сильный, утверждающий. Ему не станешь перечить. Да и не хочется.

Я села за стол напротив Эстер. Она была изумительна. Ее платье выгодно подчеркивало все ее плюсы. А минусы… их совсем не было. Она была идеальна. Само выражение женственности, ухоженности, образованности, терпения, великодушия, решительности и непревзойденного ума. Ее глаза, такие же как у брата — карие, выражали неподдельную нежность, дружелюбие и благородство. Она относилась ко мне всегда с добротой, сестринской любовью, заботой. Именно она научила меня контролировать свою жажду и не поддаваться ей. Именно она приучила меня к книгам. Это такая интересная вещь! Элайджа собирает книги разных времен, на разных языках и это потрясающе! У него огромная библиотека! Эстер сказала, что она насчитывает более 1000 книг. Также, с ее легкой руки, я в совершенстве овладела французским, немецким, итальянским языками. А ведь я знакома с Эстер не более года! Сейчас мы усердно изучаем латынь, поскольку около 300 книг в библиотеке именно на этом старом, но очень интересном, сложном языке.

— Милая Вивьен, я предлагаю вам отправиться со мной в Европу на некоторое время, пока мой брат займется поиском новых вампиров и колдунов.

— Это было бы великолепно, мисс Эстер. Ваш брат куда — то уезжает?

— До нас дошли слухи о некоторых существах, демонах в Италии. Хочу удостовериться в беспочвенности этих слухов.

— Но если же, эти демоны и впрямь существуют?

— Элайджа справится с этим, дорогая Вивьен. У него большой опыт. — Эстер нежно улыбнулась брату и вновь обратила свой взор на меня. — Мисс Вивьен, я думаю, что первым местом, которое нам стоит посетить — это Париж. Его извилистые улочки и прекрасная кухня приятно вас удивят.

— Это прекрасно! — воскликнула я. Легкая улыбка тронула мои губы. Париж запомнился мне пряным запахом свежей выпечки и чая. Я определенно не против вернуться туда, пусть и ненадолго.

— А следующим будет Антверпен. Говорят, что там наблюдается всплеск культурного прогресса.

— Хм, занятно. Я много слышала об этом милом местечке. Стоит навестить его.

— Я вижу, вы уже строите планы на будущее, леди. — с улыбкой прервал нас Элайджа. — Возможно, я присоединюсь к вам. Конечно, если вы не против.

— Это было бы просто изумительно! — воскликнула я. Резкие порывы чувств я, к сожалению, не научилась еще сдерживать. Эстер это понимала и постепенно тренировала меня.

***

Странно, что именно эта сцена вспомнилась мне сейчас.

Элайджа был хорошим, справедливым вампиром. Он был хорошим другом и лучшим правителем нашего сверх мира. Его смерть означает потерю спокойствия для наших видов, возможно даже начало войны. А также потерю близкого нам человека. Именно человека. Ведь, несмотря на то что он по своим физическим качествам являлся вампиром, в душе он всегда был человеком. И все людское ему было не чуждо! Но он прекрасно держал себя в руках. Что не всегда удавалось его сестре.

Когда я только познакомилась с Эстер, она была сентиментальной, жестокой, умной, убийственно красивой и смертельно опасной. Она умела себя сдерживать. Но обычно не видела в этом нужды. Если кто-нибудь ей переходил ей дорогу, его ждала смерть. Его семью ждала смерть. Его друзей ждала смерть и мучения.

Этому она научила меня. Всегда завидовала ее изобретательности. Надеюсь, я стала достойным ее приемником. Хо-хо.

Сейчас Эстер изменилась. Она сломлена. Но это Эстер. Она справится. Уже начала. И Аларику будет очень плохо. Мне ни капельки его не жаль. Мне, главное, искренне исполнить свою роль в плане, и все. С ним будет кончено. Навечно.

Мимо проносились поля, леса, города, но ничего не имело для меня значения. Я знала, что это дорога в один конец для меня. Шанс выжить у меня был очень мал. Но он был. Сейчас все зависело от меня. Весь мир зависел от меня. Я вдавила педаль газа до предела, стрелка спидометра стала зашкаливать, но мне все равно. Я сделаю это. Я смогу. Никто не смеет забирать у меня что или кого — либо. Даже, если ты вампир королевских кровей. Я найду способ тебе отомстить. Я уже нашла его. И с тобой, Аларик, скоро все будет кончено! И плевать, что это может стоить мне жизни! Такое чудовище должно быть повержено и стерто с лица земли раз и навсегда.

Замок. Его белые стены почти сливаются с кристальным белым снегом на горах. Человек его не найдет, если обитатели замка этого не захотят. Оборотни не проникнут в него без приглашения. Двор охраняется вековыми заклинаниями и еще ни разу не был захвачен чужаками. Двор — это дом древних правителей сверхъестественного мира. Это почти святое место для нас. Мы дорожим им.

Я вошла без стука. Просто распахнула дверь. И никого.

Тишина. Никто не встретил меня. Никто не преградил мне путь. Хотя, я уверена, они знают, что я здесь.

Я смотрела вперед, хотя боковым зрением уловила, что замок остался таким же, как я его себе помнила. Белые стены, на них висят кровавые гобелены, на которых изображены войны, династии и все прочее, что важное происходило в нашей истории. Огромные окна занавешены плотными красными шторами. Впереди меня, куда я именно устремила свой взор, находилась мраморная лестница в виде полумесяца. Золотые канделябры, бра освещали зал мягким теплым немного тусклым светом, создавая дружелюбную атмосферу. Но она была обманчивой.

Из ниоткуда подул легкий ветер. Юбка моего черного, кожаного, с разрезами почти до бедер, платья затрепыхались. Все мышцы моего тела напряглись, а сердце остановилось.

На противоположном конце зала я увидела его. Исхудавший, с серой, почти прозрачной кожей, выпавшими волосами — его бордовый костюм просто висел на нем как на вешалке! Но глаза! Они горели все той же жаждой власти, неукротимой страстью подчинять!

Двое его приспешников двинулись на меня. Молодые, амбициозные, неукротимые, они не знали, с кем связались. Пара секунд — и мертвы!

— Это может продолжаться бесконечно. — Равнодушно сказала я. Ни эмоций, ни чувств — абсолютно ничего.

— Моя дорогая Вивиан! — сказал он хриплым многовековым голосом. Терпеть не могу, когда Он так меня называет! — Не думал, что ты придешь так рано. И одна.

— Мне никто не нужен. — Я смотрела на него, а внутри вскипала злоба.

— Так зачем ты посетила мою скромную обитель? Неужели скучала? — это была чистой воды насмешка, но я решила ему подыграть. Приблизиться сейчас у меня явно к нему не получится. Не подпустят. Он слишком недоверчив. И решила перевести тему в удобное мне русло. Я сделала пару шагов к гобелену, на котором была изображена вся королевская семья.

— Все жаждешь власти, Рик. Неужели семья снова вместе? — я знала ответ на этот вопрос. Но ему этого не обязательно говорить.

— Нет. — прошипел он. У него не было передних зубов? Как прискорбно! Вампир и без зубов?! — Элайджа мертв. — заявил он. Его голос был противоречив. Слышались нотки грусти и победоносного воодушевления. — И сестричка скоро отправится к нему.

— Эстер еще жива? — удивленный вид. — Странно. В этот раз ты более медлителен.

— Я просто слаб физически еще. — он поднял свою руку, и похрустел костяшками пальцев. Хох, отвратительно. — Но это ненадолго. Я быстро регенерирую. — такой безучастный взгляд. Даже как — то жаль его. — Так зачем ты пришла? Раз тебе никто не нужен…

— Ты не рад меня видеть? — оборвала его я. — Что, твои чувства угасли за последние пол тысячелетия? — немного обиженный вид. Легкое мимолетное кокетство должно притупить его недоверчивость. Наверно.

— Хм, — о издал противный протяжный звук. — Да, Вивиан, ты изменилась. Стала хладнокровнее. — Я хихикнула. — Научилась манипулировать. Отключать эмоции. — он умолк на мгновение и сделал пару шагов. — Хотя, наличие таких близких друзей говорит об обратном. — Последнее он будто выплюнул.

— Ошибаешься.

— Неужели? — язвительный тон, ммм, а это интересно.

— Да! У меня нет друзей! Но у меня есть связи! Мне плевать, кем они считают меня. Единственное, что мне от них было нужно, это их слово, мнение. Когда ты имеешь таких «друзей», они пойдут за тобой, сделают то, что ты попросишь. По своей воле. Они будут угождать мне по своей воле! Это тонкая власть, внутренняя и более прочная, чем та, которой владеешь ты. — все это я сказала таким мягким обволакивающим чувственным голосом, что чуть сама себе не поверила! — Я смотрю на проблему глубже, чем ты.

— Проводите мисс Бофорт в ее покои. — сказал он своим приспешникам и вновь обратил свой кровавый взор на меня. — Мы не закончили. Я не доверяю тебе. Но пока ты можешь остаться.

— Благодарю, сир. — и сделала реверанс, тем самым продемонстрировав свои прекрасные ножки.

Он глубоко втянул в легкие воздух и испарился, оставив меня с этими головорезами.

Два последующих дня я провела здесь. Ради намеченной цели. И все в пустую. Большую часть времени я проводила в библиотеке, в самой светлой и в то же время самой старой части замка. Мне нравится здесь быть. Нравится ее запах. Атмосфера. Мне нравятся книги. Нравится этот шелест страниц, этот запах бумаги. Нравится держать её в руках и ощущать, как она насыщает тебя чем — то новым. Нравится то чувство, когда она переносит тебя в неизвестный мир. И ты исследуешь его со всей страстностью, на которую способна твоя нетерпеливая душа. И там, в неизведанном, но таком родном мире, ты познаешь себя. Находишь верных друзей. Возможно даже свою любовь. И это определяет тебя. Формирует твое восприятие. Учит находить радость и умиротворение в мелочах. Порой, книги дают нам больше, чем реальность.

Я сижу в кресле в расслабленной позе, осторожно листаю первое издание Джейн Остен и вспоминаю ее образ: еще юной, чувственной, но гордой особы. Легкая улыбка появилась у меня на губах. Мы познакомились на одном из многочисленных для меня балов в Англии. Знакомство было мимолетное, и вряд ли она его запомнила. Эстер не особо поощряла близкие отношения между вампирами и людьми, не считая тех случаев, когда нужно было питаться.

Я протянула руку к чашке с кровью, сделала глоток, почувствовав прилив сил, и взяла шоколадную конфету. Во всем этом присутствовал какой — то извращенный аристократизм. Но мое наслаждение было прервано.

— Впервые вижу, чтобы вампир вел себя так спокойно. — я обернулась и увидела бледного, но довольно крепкого телосложения мужчину. Выражение лица было беспристрастным, лишь кровавые глаза уверенно и с любопытством смотрели на меня. Угольно — черные волосы были уложены назад. Черная рубашка аккуратно заправлена в черные брюки. Плаща нет. Он не один из этих головорезов?

— Кто вы? — мой звонкий голос как лезвие рассек тишину комнаты.

— Ваша бесчувственность — притворство. — Он сел в кресло напротив и указал на книгу. Он проигнорировал мой вопрос. — Я сохраню это в секрете. — Полуулыбка тронула его губы на пару секунд. Он был весьма привлекательным мужчиной.

— Вы не ответили. — заметила я, чуть смягчив тон и отложив книгу.

— Николас. Правая рука Правителя. — Ох! Вот это поворот событий! — Решил познакомиться с вами лично. Уж очень много я про вас слышал. Вы — легенда.

— Правда? Но легенды — обычно уже мертвы.

— Но разве мы живы? — быстро парировал он. — Мы не живы, но и не мертвы. Мы — золотая середина. — и он исчез, оставив меня заинтригованной, поверженной его обаянием и легкостью его философии.

Правая рука Правителя. Никак не выходит у меня из мыслей. Он не похож на Аларика. Тот всегда выбирал себе сподвижников, жаждущих крови, власти — таких же, как он сам. Немного диких, бесчувственных, но готовых ради него на все. А Николас? Он не похож на них. Более уравновешенный, чем остальные. В нем чувствуется внутренняя сила, которой не обладают другие вампиры Аларика. Но что он делает здесь? Кто он? И зачем он помогает Аларику? Не думаю, что ему интересна эта семейная драма. У него есть свои причины быть здесь. И я сомневаюсь, что этой причиной является власть. И с этими мыслями я немного задремала. Из сна меня выдернул грубый голос.

— Вставай! — сказал он и резко дернул за плечо. Я, в свою очередь, среагировала быстро и, схватив его за шею, впечатала в стену, оставив на ней приличную вмятину, оскалила клыки и зашипела. У бедного мальчишки хрустнула шея.

— Не смей со мной так обращаться! В следующий раз я оторву тебе голову! — я отпустила его, и он свалился на пол. Мальчишка был еще молодым вампиром — сил немного, но самомнения и злобы…. Хоть отбавляй! Его звали Дрейк. Он был здесь типа «мальчика на побегушках» и ему это особо не нравилось. Грубость и презрение слышались в его голосе постоянно. Может он пытался подражать Аларику?

— Вас пригласил Правитель. На ужин. В малый зал. — с ненавистью проговорил он, пытаясь подняться с пола. Я поставила ногу на его плечо, не давая тем самым подняться. Шпилька впивалась ему в грудь. Ему это не особо понравилось.

— Передай своему Правителю, что я буду через час! — Его гневный взгляд был обращен на меня. Он попытался возразить, но я, надавив шпилькой посильнее ему на грудь, повторила. — Через час! — На этом я закончила: убрала ногу, развернулась и направилась в свои покои. Нужно было переодеться.

***

Прошел ровно час. Я выбрала платье: черная кожа на корсете прекрасно сочеталась с длинной кружевной юбкой, через которую были отчетливо видны идеальные ноги. Волосы я убрала на одну сторону. Украшения — большие и массивные, немного зловещие и острые.

Я шла к малому залу: чувства отключены, цель имеется, а все остальное пусть катится к чертям!

— Ты опоздала! — Хриплый голос эхом прошелся по залу. Я ухмыльнулась и села за стол, напротив него.

Он выглядел лучше, чем два дня назад. Темно — зеленый костюм не висел уже на нем, лицо стало более округлым, кожа бледная, но не было того оттенка прозрачности. Волосы чуть погустели, приобрели свой темно — русый цвет. Он определенно поправляется. Только любопытно, чем он до этого был болен. Ведь вампиры не болеют. Мы устойчивы к вирусам, простуде, раку и всяким прочим бактериям. А он два дня назад выглядел так, будто умрет через пару мгновений.

— Лишь задержалась. — заметила я и посмотрела ему в глаза. Холод. Жажда. Высокомерие. И что — то еще. То, что я не смогла уловить за эту долю секунды. — Какое у нас сегодня меню? — поинтересовалась я. Как — то ведь надо начать разговор.

Подошел официант (или как там его еще назвать), убрал крышки, и я тут же шумно втянула воздух. Большинство блюд с кровью. Официант налил нам два бокала: один — кровь, другой — вино.

— Вампирское. — сама ответила на свой вопрос. Аларик ухмыльнулся, чуть оскалив зубы. О, да! К нему вернулись зубы! Хо — Хо.

— У меня есть тост, Вивиан! — Я подняла бокал с вином и внимательно посмотрела на него. — За долгожданную встречу. Я очень долго этого хотел. — он сделал глоток и вернул бокал на место. Я собиралась последовать его примеру, но вино… Оно было то самое, что мы пили при нашей первой встрече! Терпкое, сладкое — оно навеяло воспоминания о нашем знакомстве, первом поцелуе!

— Как символично! Я и забыла, что ты романтик, Аларик. — Я поставила бокал на место. — Совсем не изменился.

— Прожив так долго, понимаешь, что постоянство — единственный верный путь. А на счет вина, я надеялся, что ты вспомнишь.

— Зачем? Ты никогда не любил меня. Просто играл. Но единственное, чего до сих пор я не понимаю, так это то, зачем ты меня обратил?

— Разве тебе не нравится быть такой? — спокойное наигранное возмущение. Но он отрицал.

— Нет, не плохо. Но ты же знаешь, мое любопытство неукротимо. Я хочу знать, почему именно я? Неужели лишь потому, что я была так похожа на твою первую любовь?

— ООО, ты уже знаешь?! — удивление на его лице было искренним.

— Естественно! Когда ты исчез, я искала тебя! Я перерыла всю Европу, пока не нашла твою сестру! Она любезно, после долгих уговоров, рассказала мне о ней. Она составила прекрасный ее портрет, но я до сих пор не вижу между нами сходства!

— Деметра была вечным благоухающим цветком в моей жизни, — его унесли воспоминания и взгляд затуманился. — Нежный, ласковый лучик света в моей жизни. Она появилась спустя почти столетие, как я узнал о своем проклятие. Да, я был убежден, что это проклятие! Пока не встретил ее! Один взгляд ее зеленых глаз сводил с ума меня. Да и не только меня! Каждый, кто видел ее, общался с ней, были уверены, что она просто ангел во плоти! — его лицо светилось от воспоминаний о ней. Я почти начала ревновать! — А потом она сделала ошибку, за которую поплатилась своей жизнью. Она предпочла меня вервольфу! — его лицо исказилось от боли, но заметив мой пристальный взгляд, он убрал все эмоции с лица. — Ешь! — и мы приступили к трапезе.

— Неужели ты не отомстил? — этот вопрос вертелся у меня на губах на протяжении всего ужина.

— Отомстил, — сначала я не поняла: то ли это был вопрос, то ли утверждение. Заметив мое состояние, он дополнил. — Перебил всех волков в ближайших деревнях, городах. Но моя ненависть не угасала, и начал охоту на них по всему миру! Это одна из причин противостояния между нашими расами.

— Интересно. Но ты так и не ответил на мой вопрос! Почему я?

— Ты напомнила мне ее. Те же глаза, губы, голос. Ваши убеждения и взгляды на жизнь были так похожи. Я был уверен, что произошло перерождение души!

— И только? Ты обратил меня лишь потому, что надеялся на то, что я — это та девушка?! Деметра?! — в моем голосе почти физически ощущался цинизм, холод, от которого его бросило в дрожь. Взгляд стал метать молнии. И я его добила! — Ты сентиментален, Рик! Все рассказы, легенды о жестоком, беспощадном вампире — ложь! Игра фантазии твоей семьи, да и других вампиров! Какой из тебя Правитель?! Как ты собираешься управлять миром сверх существ, когда не можешь управлять своими чувствами?! Ты не Король, Рик! Ты тряпка!

Мгновение и стол отлетел в стену. Посуда разбилась. Свечи подожгли шторы и в зале стало опасно находиться. Но не из-за огня, а злости Рика! Я вывела его из себя! Головорезы в тот же миг оказались подле меня, схватили и прижали к стене, пока Аларик медленно надвигался на нас.

— Тряпка, говоришь? Сентиментален? Не Правитель? — он говорил медленно, сиплым от злобы голосом. Звучало довольно устрашающе. — Только ты не учла, что все ЭТО было давно! Я был мертв! Мой прах был развеян по ветру! Кстати, твоим же мужем. — он подошел ко мне вплотную. Головорезы крепко держали меня за руки. Рик провел своим костлявым пальцем по моей левой щеке, наклонился к правому уху и продолжил. — Ты не знаешь, какого это быть повсюду. Видеть все. Чувствовать боль как физическую, так и душевную миллиардами частичек себя. Ты просто жаждешь смерти. Но не получаешь. — меня передернуло. — И однажды ты понимаешь, что лучше отступить. Отключиться от всего. Забыться в небытие. Стать ничем. — Я его не понимаю. Да и не хочу понимать. Я даже слушать не хочу этот бред.

Я резко дергаю руками, от чего головорезы отлетают по разные стороны. Я сильнее них, намного. Аларик от неожиданности тоже немного отступает, оставляя между нами около двух метров расстояния. Я сокращаю его в мгновение. Эти балбесы даже опомниться не успевают.

— Мне плевать, что ты там чувствуешь, или не чувствуешь! Мне плевать, чем ты там был последние пять сотен лет! Ты не сможешь быть Королем! Ты хочешь власти, которой у тебя сейчас нет. Но когда она у тебя появиться, что ты с ней будешь делать?! Ты не знаешь! — Он перебил меня.

— Осторожнее Вивиан! Мое терпение на пределе!

— Что?! Не нравится правда, Рик?! — и я залилась истерическим хохотом, который раскатами пронесся по всему залу. Где — то поблизости послышался треск горящего дерева. Я повернула голову, чтобы узнать, на что уже перекинулось пламя. Как вдруг меня впечатали в стену, крепко держа за шею. Сюрреалистично.

— Не играй со мной. — прошипел Аларик.

— А разве я не права? Ты желаешь обладать всем миром, каждым из нас как игрушкой! Ты не Король, Рик! Ты ребенок! — но последнее слово утонуло в его губах. А потому… что он впился в мои губы с такой страстью, вложив в поцелуй такую бурю эмоций, что мои ноги задрожали. Прямо как у девочки — подростка! Рик грубо вторгся в мой рот, языком обследовав каждый его уголок.

Этим поцелуем он заявлял на меня свои права! Демонстрировал свое превосходство. И в то же время он наблюдал за моей реакцией. Даже был удивлен тем, что я ответила. Хотя я и сама была поражена реакцией своего тела него! Я не предполагала такой ход развития событий. Но может оно и к лучшему. Усыпить его бдительность мнимой страстью к нему. Это легче и, возможно, быстрее, чем достижение общих целей.

Нас вернул в реальность резкий грохот и треск. Пламя охватило всю стену и обещало вскоре дойти и до нас.

— Надо потушить. — с этими словами он вышел из зала, оставив меня в недоумении от произошедшего секундой назад. Но одно ясно уже сейчас: я оказалась права — он сентиментален.

Жизнь полна сюрпризов. И не всегда они имеют положительный эффект. Всю ночь я не могла оценить свою реакцию на произошедшее. А именно, на поцелуй. А если быть еще точнее, то на мою реакцию. Ведь я ответила. Вряд ли это можно назвать привычкой. Я так же была уверена, что не чувствую к Аларику никаких теплых чувств. Даже намека на их существование в моем сердце не было. Так почему же я ответила?

В комнате стало душно. Я вышла в коридор и наткнулась на молоденькую миленькую девчушку, которая прошла мимо меня, не проронив не звука. Я слышала, как участилось ее сердцебиение в этот момент. Ее аромат разбудил во мне голод. В горле запершило, и я решительно направилась на кухню.

Длинные многочисленные коридоры, ведущие в разные уголки замка, портреты известных личностей в нашем мире, висящие на стенах, длинные кроваво — красные дорожки — ничего не поменялось за эти 400 лет, что я здесь не была. Разве что портретов стало больше.

Я вошла на кухню, открыла холодильник, потом другой, но крови так и не нашла. Порылась во всевозможных шкафчиках — безрезультатно.

— Мисс Вивьен. — знакомый голос застал меня врасплох. Николас. Я не заметила, как он вошел. Теряю сноровку.

— Николас. — Я повернулась к нему. — Добрый вечер. — немного натянутой улыбки не помешает.

— Вы видимо проголодались, мисс Вивьен? — с легкой иронией в голосе произнес он. Молодой человек стоял в расслабленной позе, в глазах не была даже намека на угрозу, лишь искорки веселости.

— Немного. — чуть расслабившись, ответила я. Он довольно приветлив на первый взгляд. Но кто знает, что он за темная лошадка?!

— Тогда я приглашаю вас на ужин. И отказ не принимается. — его улыбка была дружелюбной. И тон. Он провел рукой по волосам, и только сейчас я заметила его сексуальность. О, да! Он был просто умопомрачительно сексуален! — Ну так что? — видимо пауза была немного затянута.

— Честно, мне не особо хочется выезжать из дворца.

— Тогда мы можем приготовить ужин сами. — Вау! На моем лице появилась искренняя улыбка. Никогда бы не подумала, что один из приближенных Аларика мне такое скажет!

— Можно попробовать. Только вот крови я не нашла. — Я сделала немного задумчивый вид, склонив голову набок. Чуть приподняла бровь, дабы продемонстрировать, что этот момент меня волнует более всего.

— Во дворце кровь есть лишь в чистом виде. — со всей серьезностью Николас посмотрел на меня. — Разве вы этого не знали?

— К сожалению, ни один из вас не удосужился мне об этом сообщить. — Я напустила на свое лицо маску печали и разочарования. Как негостеприимно с их стороны!

— Но, к счастью для вас, я предусмотрел этот момент. — Он подошел ко мне почти вплотную. Открыл нижний шкаф кухонного гарнитура и достал оттуда темную бутылку из — под вина. Из другого шкафа Николас достал два бокала, откупорил бутылку и… О господи! Запах крови резко ударил мне в нос! В горле снова стало першить! НО, нельзя подавать виду! НЕЛЬЗЯ ПОДАВАТЬ ВИДУ!

Как мантру я повторяла это про себя, пока Николас, не торопясь, разливал кровь по бокалам. Между тем, одним глазом он следил за мной.

— Поражаюсь вашей выдержке! Ни один из здешних бессмертных на такое не способен. Лишь Вы! В чем ваш секрет? — его интерес был неподдельным. По крайней мере, в голосе кроме интереса, было только легкое чувство зависти. И только.

Он протянул мне бокал, и я с делала два небольших глотка. Жажда уменьшилась. Больше я не была готова его разорвать в клочья за неоправданную медлительность!

— У меня нет никакого секрета на этот счет. Наверно, сказывается возраст. — с улыбкой ответила я.

— Возраст? Это вряд ли.

— Это еще почему?

— Аларик при малейшем намеке на кровь срывается как цепная собака. А он уж постарше вас будет. — у меня открылся рот. Он только что назвал Рика цепным псом! Ха-ха! Вот это поворот! — Что? — в глазах играли искорки веселья. Он был расслаблен. Он не боялся меня. Он не боялся Рика!

— Что будем готовить? — я решила сменить тему, еще не отойдя от того, что только что узнала.

— Хм, а что тут есть? — он развернулся к холодильникам и внимательно обследовал их содержимое. Весь следующий час мы провели, готовя говядину, при этом шутили, смеялись, а также рассказывали друг другу истории из жизни.

С ним было легко! Подозрительно просто! И разум твердил: «Осторожнее!» А интуиция подсказывала мне, что ему можно доверять. Но одно я поняла точно: он что-то скрывает, у него есть своя цель здесь. И это не власть.

— Во дворце сейчас скучно! Не то, что было раньше. Тысячи разных увеселений! Балы, стрельба, поединки разного рода, охота….

— Кстати об охоте! — Перебил меня Николас с коварной улыбкой на лице. — Вы не против поохотиться здесь? Составить мне компанию?

— Я имела ввиду охоту не на людей… — Я заволновалась, что он неправильно меня понял, но как оказалось напрасно.

— Нет — нет. Я правильно вас понял. Я предлагаю вам поохотится на медведей. Ну или на волков. Хотя я лично предпочитаю гризли. — Его непринужденный смех эхом разнесся по кухне. Я сидела напротив него и завороженно следила за каждым его движением, каждой искоркой веселости в глазах. Видимо это продлилось немного дольше, чем было нужно, так как он вопросительно проговорил — Что? Чему вы так удивлены?

— Это очень странно, Николас. Вы первый вампир, который мне сам предложил поохотиться на животных. Просто так. Ради препровождения времени. В этом есть какой — то подвох?

— Какой? — он вопросительно посмотрел на меня. А потом вновь рассмеялся. Я также не смогла сдержать улыбку. Его смех был заразителен.

Я хотела доверять ему. И все же я обязана оставаться начеку. Иначе весь мой план — лишь пустышка, мираж, мечта, которой уже никогда не суждено будет исполниться.

Когда ужин закончился, и мы вдоволь насмеялись, он проводил меня до моей спальни и снова вспомнил про охоту.

— Ну так что, мисс Вивьен, согласитесь ли вы завтра поохотиться со мной немного? Можем даже устроить небольшое соревнование…

— Хм, интересное предложение, Николас. И я принимаю его. К тому же я люблю соревнования. В особенности побеждать в них. Так во сколько мы с вами встретимся завтра?

— Думаю, охотиться на медведей лучше утром. Давайте часиков в семь? Успеете выспаться?

— Ха — ха. Очень смешно! В семь, так в семь!

— Я зайду за вами, мисс Вивьен! А сейчас, спокойной ночи. И спасибо вам за прекрасный вечер в компании такой красивейшей и очаровательной женщины, как вы! До завтра.

— До завтра. — успела я сказать, как он испарился. Я открыла дверь в свою спальню с мыслями, что день прошел сегодня не зря. Хоть он и добавил кучу вопросов.

Темный лес. Я бегу. Нет. Убегаю. За мной кто — то гонится. Я слышу легкие касания ног по сырой, поросшей мхом земле. Он не один. Надо бежать. Быстрее.

Все сливается в одно размытое темно — зеленое пятно. Я больше не замечаю деревьев, кустарников. В моем подсознании страх. Я боюсь своего преследователя.

Впереди меня небольшое озеро. Темная чистая гладь. Скорости должно хватить, чтобы оттолкнуться и перепрыгнуть его. Я так и поступаю. Но в последний момент, сбоку в меня врезается мощнейшее тело, и мы падаем в воду. Она ледяная. Завязывается борьба. Я пытаюсь вырваться, но безуспешно. Крепкие мужские руки словно камень сковали меня. А потом мне свернули шею. Последнее, что я помню, это свое лицо в его безжизненно темных глазах.

Я резко встала с кровати. Сон не выходил у меня из головы. Милена. С ней что — то не так! И я не могу ей помочь! Черт! Я сильно ударила тахту ногой, от чего та разлетелась в щепки. Мой план дает трещину еще до основных действий! Черт!

— Спокойно Вивьен, — проговорила я в пустоту. — Это всего лишь сон. Ты со всем справишься.

Время уже было восемь утра и мне надо собираться. Сегодня мне предстояла охота в горах Канады. А значит я одену бежевые брюки и заправлю их в темно — коричневые высокие сапоги без каблуков. Наверх накину такого же цвета, что и сапоги, пиджак свободного кроя. В нем комфортно охотиться. Волосы заберу в конских хвост. Никаких украшений! Лишь кожаные перчатки.

В дверь постучали, когда я как раз уложила волосы.

— Войдите. — Сказала я довольно небрежным тоном, всем своим видом демонстрируя тот факт, что я занята. Дверь открылась, и на пороге появился Николас. Он был одет во все черное. На лице играла легкая улыбка.

— Доброе утро, мисс Вивьен. Готовы сегодня проиграть?

— Хм, это довольно заманчивое предложение, Николас. — я подошла к нему. Улыбнулась немного коварно. И он это заметил. По глазам вижу. Дружелюбно провела рукой по его правому плечу, отчего его улыбка стала немного шире. — Но даже не надейся! Я не дам тебе спуску! Будешь знать, как предлагать соревнование по охоте профессионалу. — я немного хихикнула.

— Мисс Вивьен, вам не кажется, что у вас немного завышена самооценка? — его веселый тон позабавил меня.

— Увидим. Может быть в конце, я даже удосужусь дать тебе пару уроков. — мы вышли из моей комнаты и направились к заднему выходу. — Во дворце так пусто и тихо. — мое настроение резко сменилось. Я вспомнила тот день, когда последний раз была здесь. Повсюду была слышна музыка. В коридорах то и дело можно было кого — то встретить: прислугу, гостей, хозяев. Конечно, последние часто бывали в гостиных или библиотеке. Но тогда замок жил. Он дышал. А сейчас… лишь холодные бездушные стены, портреты, фрески, люстры и прочая мебель. Все это слилось в обычную серую массу. Замок принял облик своего Правителя. — Здесь, кроме нас, кто — нибудь еще живет? — поинтересовалась я. Николас заметил перемену в моем настроении. И напустил на свое лицо маску серьезности.

— Да, конечно. — ему явно не хотелось это обсуждать. И он решил сменить тему. — Я предлагаю немного пробежаться. Километров десять. На север. Как вы на это смотрите, мисс Вивьен? — на лице появилась задорная улыбка.

— Положительно. — я улыбнулась в ответ. — Может тогда наперегонки?

— Кхм, а вы не боитесь проиграть?

— Нет. — он вскинул одну бровь. Я хитро улыбнулась. — Потому что я выиграю. — Я рванула на север. Он отстал от меня лишь на три секунды. Может он решил дать мне форы, потому что я женщина? Ха-ха. Ну тогда попробуй догони!

Я бежала быстро. Ноги практически не касались хрустящего белого снега. По крайней мере следов я не оставляла. Николас держался примерно в пятнадцати метрах от меня. Я слышала, что он бежал на пределе своих сил. И не мог догнать. А я? А я могла еще быстрее! И уже в следующую секунду была на финише. А он спустя лишь 6 секунд!

— Аплодисменты, пожалуйста! — Я сделала довольное, наигранно милое личико и ко всему этому добавила еще хлопанье ресничками. Это выглядело комично! Мы засмеялись.

Чистый горный холодный воздух немного резал легкие изнутри. Но я все равно втягивала его с таким рвением, что становилось больно в груди. Это был мой воздух. Родной. Он ничуть не изменился. Он опьянял покруче любого вина.

Солнце. Яркое. Горячее. Оно обволакивало мою кожу. Искрилось на снегу. Слишком ярко для вампирских глаз.

Запах! Резкий. Вонючий. Характерный. Кровь. Животное. Волки! Я открыла глаза. Они примерно в двух километрах от нас. Сытые. Потому что имеется запах свежей крови.

— Ровно через два часа. На этом же месте. Посчитаем добычу. У кого ценнее и больше — тот и выиграл!

— Что достается победителю? — он принял вызов. Интересно и самоуверенно на мой взгляд.

— Желание, которое исполнит проигравший.

— Идет! — на его лице появилась ухмылка. В глазах засветился огонь азарта. — Через два часа. — и с этими словами он ушел.

Я огляделась. Втянула горный морозный воздух. Кроме стаи волков я не почувствовала кого — либо еще. Нужно сменить местоположение. Я решила чуть спуститься с горы. Там больше вероятность обитания медведей.

Уже спустя пару километров поисков я их почуяла. Два медведя. Уже через пару секунд один был мертв. Я сломала ему позвоночник. Вторая была медведица. Она встала на задние лапы и стала рычать и махать лапами. Это опасно даже для вампира. Убить легче, когда они стоят на четырех лапах. Главное не оказаться в этот момент под ними. Они могут разорвать тебя. Это жутко больно.

Пару маневров и точный удар в цель. На моем счету уже два медведя. А потом запах. Резкий. Волки.

Я обернулась. Стая находилась примерна в ста метрах от меня и моей добычи. Они быстро приближались и вот уже одиннадцать пар глаз смотрят с ненавистью на врага. Я для них враг. Я приготовилась к схватке. Даже для вампира, одолеть одиннадцать взрослых волков — занятие не из легких.

И в этот момент я услышала плач. Плач медвежонка, который звал свою маму. Которой больше нет. Я повернула голову в ту сторону, откуда доносился звук, как один из волков атаковал меня. Я в последний момент успела увернуться от его клыков!

Часть стаи заметили медвежонка и направились к своей добыче. Оставшаяся часть решила побороться со мной. Так не пойдет! Медвежонок будет мой!

Я атаковала первая. Одному я свернула шею, другому сломала позвоночник, третьему проломила череп. Четвертая уцепилась мне в ногу, и я разорвала ей пасть, в попытке освободиться.

Одним глазом я увидела, что другая часть стаи уже почти подобралась к медвежонку. Мне надо было торопиться. Я зарычала. И ринулась на них. Бой был недолгим. Но кровавым. Пару следов от укусов я все-таки получила.

Скинув все трупы в одну кучу, я подошла к медвежонку. Моему удивлению не было предела, когда я увидела, что их два. Один плакал, а другой спал. Они такие милые маленькие крохи. Я тут же пожалела о том, что убила их родителей ради какого — то глупого пустого соревнования. Грубо говоря, я сделала ради забавы. Но в душе я сейчас чувствовала вину. Перед этими двумя крохами.

Я взяла плачущего медвежонка на руки и стала покачивать. Как будто он человеческий ребенок. Только весит килограммов на десять больше. И медвежонок перестал плакать. Он смотрел на меня своими глазками — бусинками, и не понимал, что только что произошло.

Я услышала приближение. Николас.

— Воу! — Он был впечатлен. Тринадцать жертв. За какой-то час. — Неужели это все вы?! Я сдаюсь, мисс Вивьен. На моем счету лишь один медведь!

— У вас есть еще целый час…

— Нет-нет! Мне не стоило тягаться с вами. — потом он перевел взгляд на медвежонка. — Вы и их собираетесь убить? — в его голосе послышалась жалость и какое-то теплое чувство.

— Нет! Но я хочу их взять с собой! Во дворец! — он посмотрел на меня с интересом. — Иначе они погибнут. — На лице Николаса появилась добрая понимающая улыбка.

— Не думаю, что Правитель будет рад таким гостям. — Он сделал паузу. Подошел к спящему медвежонку и бережно взял его на руки. — Но я постараюсь позаботиться о них. Обещаю. — Я посмотрела на него с благодарностью. Как, такой как он, мог связаться с Риком? Ведь он практически полная его противоположность!

— А как же добыча? — я головой указала на кучу мяса. — Было бы неразумно оставлять все это вот так.

— Не волнуйтесь об этом. Я позабочусь. — И мы направились во дворец.

По прибытию в замок Николас забрал у меня второго медвежонка и попросил его подождать в саду. Спустя около двух минут он вернулся, и мы шутя и смеясь направились к главному входу.

— Благодарю. — с улыбкой произнесла я, когда Николас галантно открыла передо мной дверь. Я захихикала. Он вошел следом.

— Так-так. А я вас двоих везде ищу. — тут же разнесся недовольный холодный голос Аларика. Он стоял на балконе в темной мантии и грозно смотрел на нас. — А вы тут развлекаетесь… — яд так и сочился из его уст. Все хорошее настроение в миг улетучилось. — Я вот тоже решил немного развлечься. И устраиваю бал через два дня. Конечно же он будет для избранных. Список гостей уже составлен. И каждый из них оповещен. Неявка будет расцениваться как измена и караться соответственно. Что на счет вас? — Он устремил свой пристальный взор на нас. — Не отходите от меня далеко. Мне понадобиться ваше слово. И умение влиять на решения других. Пусть все знают, чью сторону нужно занимать. С непокорными мы будем расправляться прямо на балу. Не хочу, чтобы вы пропустили такое замечательное волнующее зрелище. Не подведите меня. — и он удалился, оставив после себя удушающий смрад.

Маркус

Мы не спим. Никто из нас. Они изнуряют этим. Ослабляют. Настолько, что мы теряем сознание. Кормят один раз в день странного вида и запаха похлебкой. Нас бьют. Мучают. Но оставляют в живых. И так уже давно.

Я потерял счет времени. Я потерял все силы. И когда меня в очередной раз приходят бить, я не могу дать отпор. Я не могу даже защищаться. Но это еще не самое страшное. Больнее и страшнее всего видеть, как издеваются над твоими родителями, близкими! Видеть их лица, корчащиеся от боли! Видеть мамины слезы. Видеть, как над ними издеваются электрошокером, битой, молотком дробят кости, которые, ввиду наших особенностей, быстро неправильно срастаются! Но еще больнее — это осознание того, что ты не можешь им помочь! Это мука!

И даже, когда ты проваливаешься в небытие, теряя сознание, ты слышишь их крики, стоны, видишь их лица, глаза, молящие лишь об одном: «Хватит! Остановитесь! Убейте меня!».

Лишь тогда они уходят.

Мысли путаются. Дыхание неглубокое, сбивчивое. Потому что, мои сломанные в первый день ребра, срослись неправильно. Как в прочем и плечо, пальцы рук, лодыжка.

Я не знаю о травмах других. Здесь слишком темно и мой слух не такой острый. Они захватили управление нашими способностями. Мы не можем обращаться в волков, или пользоваться любыми другими способностями, такими как сверхскорость, не имеем преимущества над обычными людьми, кроме регенерации. И то, считаю, что нам что — то добавляют в пищу для регенерации, и это не наша природа — сущность.

Мы почти не разговариваем. Нет сил. Да и желания тоже. Лишь периодически в подземелье раздаются человеческие вздохи и всхлипы, сухое старческое дыхание вампиров или озлобленное ворчание.

Где ты, Вивьен? Я надеюсь, что ты еще жива. И мои кровавые видения — лишь бред сумасшедшего.

С этими мыслями, я снова провалился в бездну.

***

Вивьен

Ужасная ночь. Ужасный день. Из моего горла послышалось недовольное рычание. Ненавижу бездействие. Точнее действия, не приносящие результатов! Два дня я потратила, чтобы выяснить хоть что — нибудь об Аларике. И ноль! Лишь раз я поймала служанку, схватив за горло и приставив к стене. Они всегда появляются неожиданно, так же, как и исчезают. Бесит. Расспросы не дали ничего. У нее отрезан язык. Но глаза очень хитрые. Как будто она очень много знает, но не хочет говорить. Бесит. Также успела урвать пару секунд с одним из головорезов. Но когда я задала ему вопрос, он лишь грозно зарычал, а потом злобно улыбнулся.

— Что ты делаешь? — раздался знакомый голос за спиной. Николас. Я отвлеклась, и моя добыча испарилась. Черт.

— Пытаюсь наладить контакты. — соврала я. Уж это я умела.

— Неужели? — он, что, сомневается? — Зачем тебе? — я присмотрелась к его глазам.

— Скучно. — я посмотрела ему прямо в глаза. На моем лице никаких эмоций. Он же, когда услышал ответ, выгнул бровь и усмехнулся. Я склонила голову под неестественным углом. — Ничего смешного в этом нет. — я сжала челюсть и прошла мимо него, намеренно задев плечом так, что он пошатнулся, но удержался на ногах. Я направилась в свою комнату. Не хотелось общаться сейчас с ним. Хотя он мог знать очень много того, что нужно было мне. Но это было опасно. Я так и не разобралась в его намерениях и целях. Мне было неясно, зачем здесь Николас. Он был противоположностью Рика и сомневаюсь, что его охватывали такие же глобальные идеи по покорению мира. Он кажется более хитрым, чем Рик. Менее жестоким, даже наверно жестокости в нем совсем нет. Хотя, не сомневаюсь в том, что, если ему перейти дорогу, он достойно отомстит. Он явно преследует здесь другие цели, свои. Но какие? Этот вопрос мучает меня уже который день. Ведь из — за него может пойти крахом мой план по мести. Этот создаст мне лишние проблемы при планировании убийства. А они мне не нужны.

Я направлялась в свои покои через главный холл. Подготовка к балу шла полным ходом. Хотя многое и оставили таким же, каким он был, когда я только появилась здесь несколько дней назад. Все те же белые стены, на которых висят кроваво — красные гобелены. На них изображена наша история, все важные события, а также династии. Мы этим гордимся. Особенно, если принадлежим к одной из них. Огромные окна в пол занавешены плотными темно — красными шторами, а колонны увиты черными розами. Мраморная белоснежная лестница также была украшена. Черные розы обвили перила. А по ступенькам были разбросаны лепестки алых роз. Смотрелось все это очень гармонично и немного готично. Собственно, в духе вампирского замка. По периметру были расставлены небольшие диванчики, тахты, кресла, столы с пока еще пустыми фужерами, вазы. Но так, что середина холла оставалась пустой. В углу располагались музыкальные инструменты. Видимо, предполагается живая музыка. А в середине лестницы — полумесяца величественно расположились три кресла. Они отличались от других. Масштабом. И свои царственным видом. Они походили на трон. Но все это было выдержанно в определенном стиле и смотрелось немного пугающе, немного завораживающе.

Я прошла в свою комнату, еще находясь под впечатлением от увиденного. На бал я уже приготовила шифоновое платье. Пышное. С юбкой в пол. Бежево — серых оттенков. Оно было красивым. Но сейчас, взглянув на него, я поняла, что оно не подходит. Черт. Я порылась в своих вещах и ничего достойного не нашла. Печально. До бала осталось чуть менее четырех часов. А до ближайшего нормального бутика девять часов езды на машине. Или же менее пятнадцати минут на своих двоих. Я усмехнулась этой мысли. И вылетела из замка.

Когда бежишь и твои ноги почти не касаются снега, а потом и земли, создается ощущение, что ты летишь. Холодный ветер бьет в лицо. А ты чувствуешь неимоверную мощь перед Вселенной. Это незабываемое мгновение. И это поднимает настроение.

И вот уже мне виднеются огни Монреаля. Еще пара минут и я уже брожу между вешалок. Chloé. Stella McCartney. Rick Owens. Sacai. Saint Laurent. И много — много других дизайнерских брендов.

И вот! Наконец — то! Я нашла его! Черное! Безупречное! Одна нога оголена до бедра. Одно открытое плечо. Сложный крой. Это идеальное платье! Остались туфли и аксессуары.

Малиновые туфли нашлись практически сразу, а вот с аксессуарами пришлось поднапрячься.

Долго выбирала между браслетом и ожерельем, а пришла к тому, что выбрала изумительную заколку в волосы и утонченное, тоненькое колечко. Образ получился идеальным, осталось лишь привести в порядок волосы и наложить макияж.

Уже через час на меня из зеркала смотрела опасно — шикарная женщина. Волосы я убрала на одну сторону и уложила их в крупные кудри, зацепив заколкой. На глазах — темные смоки. А губы ярким пятном выделялись на моей идеальной белоснежной коже и были одного цвета с туфлями. Зловещая красота. Сногсшибательная страсть. Настоящая пантера.

Все гости уже собрались. Я это поняла по тому шуму, что доносился откуда — то издалека.

Стук в дверь. Николас.

— Вы потрясающе выглядите, Вивьен! — с небольшой паузой сказал он, когда я открыла дверь. Сам он был полностью в черном смокинге. Который сидел на нем превосходно. Я просто должна была отметить. Волосы он зачесал назад. И сейчас Ник был просто неотразим!

— Благодарю. — немного снисходительным тоном ответила я и взяла его под руку. Мы прошли по коридору в молчании, которое, впрочем, нас не тяготило. Шум увеличивался, но вскоре затих. Один поворот, и я увидела спину Аларика. Он стоял на небольшом балконе, откуда шли лестницы с двух сторон.

— Добрый вечер! — поприветствовал он гостей. Его голос был чистым, без хрипов. Мне не было видно, сколько вампиров собралось в холле. Я собиралась уже подойти поближе, но меня остановил Николас.

— Рано. — сказал он лишь одними губами, но я его услышала.

— Почему? — я убрала руку и внимательно посмотрела на него.

— Он позовет нас.

— Я рад видеть всех вас здесь. — тем временем продолжал Аларик. — В моем доме. И, возможно, скоро он станет вашим. Каждый из вас знает, кто я. И чего я хочу. — он сделал паузу, а потом снова продолжил. — Покончить с этой войной рас! Истребить нашего общего врага! Вервольфа! — при последнем слове в холле стало шумно. Но вскоре Рик снова призвал их к тишине. — Я хочу истребить тот беспорядок, что оставили после себя здесь мои брат и сестра! — и вновь в холле поднялся гул. — Тихо! — пауза. — Я вижу, что есть несогласные с этим? Тогда я хочу представить вам моих союзников! Вот уж их вы точно знаете! — Николас и я направились к Аларику. Мы заняли свои места. Он — по правую сторону, я — по левую. Гул мгновенно прекратился. Все взоры были направлены на нас с Николасом. — Они не нуждаются в представлении! — Аларик встретился взглядом сначала с Николасом, который слегка кивнул ему в знак приветствия и согласия, потом со мной. Я повторила тот же жест. Аларик выглядел иначе. Он как будто выздоровел, был в идеальной форме. Но в глазах все равно осталась та самая жестокость и жажда власти. Одет он был явно с иголочки. Черный смокинг и кроваво-красная сорочка сидели на нем обалденно. Он совсем не выглядел на свои тысячелетия. И все же я обратила свой взор на собравшихся здесь.

Гостей было много. И практически всех я знала. А они знали меня. Каждый был по — своему известен. Кто — то был родом из известной династии. Кто — то был отличным бойцом. Кто — то прекрасным переговорщиком. Также я обнаружила несколько чистильщиков — вампиров, которые следят за тем, чтобы о нас, вампирах, люди знали лишь по легендам, и не имели материальных доказательств.

Аларик продолжил рассказывать о своих планах по уничтожению оборотней и прочего. Также поделился своими монархическими идеями, которые бы стали в конечном итоге для нашей расы апокалипсисом.

А потом он грациозно спрыгнул в свое трон — кресло. И начались обсуждения. Из ниоткуда вдруг полилась музыка. Кто — то начал танцевать. А я внимательно всех осмотрев, решила спуститься вниз. По лестнице. Поздоровавшись с парой вампиров, меня кто — то окликнул. Обернувшись, я сразу же об этом пожалела. Рекс. Один из самых пренеприятных вампиров. Цепной пес. Иначе его не назовешь. А еще он похотливая тварь. Но все это выяснилось уже после того, как я с ним переспала в 1899 году в Италии!

— Вивьен! Так неожиданно тебя здесь увидеть! Что не звонишь?! Не пишешь?! Или тебе тогда не понравилось? — его ехидная улыбка озарила пол лица. Омерзительно. Любовник из него никакой! А подставлять умеет мастерски!

— Рекс. Какая неприятная встреча! — на втором слове я сделала ударение намеренно. — Что тебе от меня надо? Или в прошлый раз тебе не хватило? — он зарычал. Вспомнил, наверно, сколько он потом проблем приобрел.

— Это было в прошлом. Сейчас все по-другому. — протянул он и попытался ухватится за мою ягодицу.

— Нет, дорогой мой. — я откинула его руку и злобно улыбнулась. — Ты все та же похотливая скотина! — И на этом я свернула ему шею. Хруст был довольно громким. Но это его не убьет. А жаль! Оклемается через пару часов.

— Как не гостеприимно с вашей стороны, Вивьен, сворачивать голову, когда праздник еще только начался. — раздался за моей спиной голос Николаса.

— Он этого заслужил. А вам бы я посоветовала перестать ко мне подкрадываться со спины. А то следующим будете уже вы, Николас. — я улыбнулась ему и хотела было уже идти, но он остановил меня, нежно взяв под руку.

— Вообще — то я собирался пригласить вас на танец. Не откажите, мисс Бофорт? — его галантность и обаяние немного ввели меня в ступор. И я не успела оглянуться, как через секунду мы танцевали вальс.

— Это не честно. — ущипнула его я.

— Что именно? — Он сделал невинные глазки, от чего я рассмеялась.

— Вы флиртуете со мной!

— Я?! — наигранно удивился он. — Да что вы?! Я не из вашей лиги!

— Ха-ха. Ну да! — согласилась я. — Вы правая рука Правителя. — при этих словах он чуть сморщился, но мгновенно взял себя в руки. Так, что я теперь сомневаюсь, не показалось ли мне. — А я, какая — то там, левая нога Правителя! — и мы вместе засмеялись. Николас был хорошим танцором. И мы кружились в вальсе, пока не закончилась музыка. Потом наше внимание привлекло странно покашливание. Мы обернулись. Аларик шел в нашу сторону и, когда уже совсем поравнялся с нами, обратился к Николасу.

— Не возражаешь, если я украду у тебя партнершу? — Вопрос был доброжелательным, но явно не требовал ответа. В глазах Рика играли веселые искорки, вперемешку с чем — то еще, что я не смогла уловить. Николас утвердительно кивнул и передал мою руку Аларику. В его глазах промелькнуло беспокойство. Но он быстро скрыл его. А я оказалась в лапах своего врага.

Танец с врагом. Огня с мотыльком. Красота необычайная. Но исход лишь один. Смерть. Особенно когда танцуешь танго. Мир превращается в один миг. В одно движение. В порыв страсти. Переплетения чувств. Ярких, самозабвенных, противоположных.

Аларик умеет правильно танцевать танго. Его душа почти такого же оттенка как танец. Кроваво — красный с примесью страсти и опасности.

Я научилась танцевать танго у него. Он был превосходным учителем и танцором. И любовником. Но ужасным человеком, если, конечно, так можно выразиться.

У каждого из нас свои заморочки, недостатки, ошибки. Какие — то из них можно простить, но не это. Он перешел границу. Дороги назад уже нет. Он заслужил свое наказание. И он его понесет.

— Ты прекрасна, Вивиан! — начал он разговор. Его рука крепко держала меня за талию, прижимала по — хозяйски к нему. Он заявлял на меня права. Раньше бы мне это польстило. Но сейчас мне противно. — Бессмертие тебе к лицу.

— Благодарю, Рик. — Машинально ответила я. Но в голосе ни капли благодарности. Безразличие.

— Ты такая холодная…

— Неудачный комплимент. — перебила его я. Немного можно и подерзить.

— Я не договорил. — заключил он. — Ты такая холодная со мной. Грубая и бесчувственная. Не такая, как мне говорили.

— Тебе про меня говорили? Любопытно. И что же? — он резко сделал выпад и приподнял меня. Я помню этот танец.

— Я не верю, что ты пришла сюда по своей воле.

— Я выбрала сильнейшего и превосходящего.

— Между кем выбирала? — этот вопрос застал меня чуть — чуть врасплох. Но я быстро ретировалась.

— Между тобой и мной. — видимо этот ответ заставил его задуматься. Он сделал еще несколько па, взял меня за ягодицу, которую я подняла к его бедру и нежно провел рукой до колена, потом резко толкнул его, и я вытянула ногу назад, грациозно присев на другой. В этот момент он возвышался надо мной. И только сейчас я поняла, что на танцполе никого нет кроме нас. Вампиры отошли от центра зала, образовав круг и внимательно наблюдали за нами. Естественно танец самопровозглашенного короля с одной из близких его приспешниц — зрелище захватывающее и интересное.

Он нежно потянул меня за руки вверх и прижал к себе настолько близко, что между нами не оставалось даже миллиметра. Слишком близко. Слишком двусмысленно. И снова в его глазах я увидела тот огонь. Его жар опалил меня. Дыхание стало неровным. Мертвое сердце стало отбивать чечетку в его груди.

Он нехотя высвободил меня из этого омута и, сделав еще несколько движений, закончил танец. Он сам не понимал свою реакцию на меня. Это было видно по его лицу. А мне это было на руку.

Вампиры начали аплодировать, а Аларик повел меня к трону. Касания были осторожными, но немного грубыми.

— Сядь. — одними губами сказал он. Это был приказ, которого нельзя было ослушаться. Я заняла свое место, и он продолжил. — Дорогие гости. У вас было время обсудить наш повод собраться, мою речь, в которой я разъяснил, что хочу изменить и исправить. Есть ли здесь несогласные с моим мнением? — он задал этот вопрос и повисла тишина. — Я прошу выйти вас в центр. — он ждал. Через пару секунд, которые показались нам вечностью, в центр вышли два вампира. Мужчина и женщина. Я знала их. Они были из очень древней династии и чтили порядки, которые установили здесь Элайджа и Эстер. Они часто бывали при Дворе, были практически советниками короля и королевы. Это естественно, что им не понравились планы Аларика.

— Чем я вам не угодил? — с любопытством и ехидством осведомился Рик. В его голосе было столько яда, что казалось, еще чуть — чуть и он начнет им прыскать.

— Ты самозванец! Твои планы — это гибель для людей, а значит и для нас!

— Мы знаем, что твои сестра и брат лишили тебя королевского титула! И раньше ты пытался вернуть их расположение. А сейчас ты просто захватил насильно трон!

— Мы не будем подчиняться деспоту! Самопровозглашенному королю!

— Какой ты король?! Мы тебя не выбирали! — эти слова утонули на губах у женщины, так как Аларик вонзил в ее сердце кол. В его глазах плескались ненависть и презрение, а также языки пламени, которое охватило женщину.

— Бэллатриса! — в испуге закричал мужчина, но уже ничем не мог помочь женщине. Пламя все охватило ее тело, а через мгновение от нее осталась лишь горстка пепла. Тогда он обратил свой взор на Аларика. Гнев, боль и ярость отразились на его лице, и мужчина рванул на Рика. И вроде бы началась битва… если бы Аларик не оторвал ему голову буквально парой движений! Кровь брызнула на белоснежный мраморный пол, голова откатилась с застывшим на лице мужчины ужасом, а тело рухнуло, как мешок с костями. Хотя теперь оно таковым и являлось.

— Есть ли здесь еще недовольные моим королевским титулом и моими будущими реформами? — он развел руки, заляпанные кровью и стал поворачиваться, чтобы каждый из присутствующих видел его. И вдруг он резко остановился. — Ты! — указал он на молодого мальчишку, на вид лет семнадцати. Головорезы появились из ниоткуда и вытащили мальчишку под руки. — Я слышал, как ты недовольно отзывался о новой власти. — У молодого вампира даже голос пропал от страха! Он лишь яростно замотал головой. — Знаешь, я не люблю, когда мне лгут! А ты лжешь! — Одна секунда и Аларик пробив грудную клетку мальчишки, вытащил его сердце. Тот рухнул замертво. Головорезы подали своему Правителю платок, чтобы тот мог очиститься от грязной крови, а сами в этот момент подожгли трупы. Двоих последних еще можно было бы вернуть к жизни, поместив недостающие органы на место, но это не входило в планы Рика. — Так будет с каждым, кто осмелиться пойти против меня! Так будет с каждым, кто будет лгать мне в лицо! Так будет с каждым, кто задумает предать меня! — в зале повисла тишина. Каждый осмысливал происходящее. Правила игры ожесточались. Теперь тебя могли казнить не только за предательство и нарушение законов, но и за саму мысль об этой возможности.

Я посмотрела на Николаса. Он сидел с ледяным безразличным лицом, но по глазам видно, что ему противно здесь находиться. Наверно, он почувствовал мой взгляд и повернул свою голову ко мне, поднял вопросительно бровь. А что мне на это ответить? Благо меня спас Рик. Он продолжил свою речь.

— Есть ли у кого-нибудь вопросы ко мне? — тишина. — Другого шанса может и не представиться.

— Как вы собираетесь истребить оборотней? Ведь их немалое количество! — вопрос был задан из толпы, мужским голосом.

— Знаете, но и нас, вампиров, тоже не мало.

— Но они опасны для нас! Их яд может погубить нас! Разве не так?

— Это так. — согласился Рик. — Сейчас группа моих магов работает над этим. И в последствии я планирую создать целый класс, который будет способен заниматься поиском и истреблением вервольфов. — по залу прошелся возмущенный гул. — Сомневаюсь, что кто-то изъявит желание попасть в этот класс по доброй воле. Особенно если не будет возможности защитится от вервольфов. Поэтому этот класс я буду формировать сам лично. И если кто-либо ослушается… Это будет расцениваться как предательство. — Повисла тишина. — Есть еще какие-нибудь вопросы?

— А что будет потом, когда мы истребим этих вервольфов? — голос был тоненький, молоденький. Его обладательнице всего лишь двенадцать лет. Вот уже как два века!

Лика! Она считается самой молодой вампиршей из ныне живущих. Раньше самой молодой считалась ее сестра Ника! Ей было на момент обращения всего лишь восемь лет. Но ее вампирская жизнь продлилась недолго. Ее загрыз вервольф. С тех пор Лика мстит за смерть сестры. Грустная история. Естественно Аларик о ней знал.

— Дорогая моя, подойди. — Лика немного поежилась, но вышла в центр зала. Рик сел на корточки и чуть обнял девочку. — Я тебе обещаю, что каждый вервольф поплатится за смерть твоей сестры. Они пожалеют, что их раса вообще появилась на свет.

— Я спросила, а что будет дальше? — с ее стороны это звучало немного дерзко. Но Рик не озлобился. Он растерялся. Аларик понимал, что Лика живет местью. В свои двенадцать лет она была умна и сильна не по годам. Она могла дать фору практически каждому здесь вампиру. На ее счету более двадцати убийств оборотней. Не каждый выживает в схватке с вервольфом, а у нее их было не мало.

— А дальше мы будем жить без страха, что кто — то имеет возможность нас убить. Мы создадим свой рай, где нам не надо будет скрываться или чего — то остерегаться. Мы будем полноценными хозяевами нашего бессмертия. — похоже этот ответ устроил маленькую Лику, и она кивнула. Аларик отпустил девочку, выпрямился и снова заговорил с аудиторией. — Есть еще вопросы? — Тишина.

Я встала и направилась к нему. Звук каблуков эхом разносился по залу. Аларик стоял ко мне спиной и лишь повернул голову, когда я слишком нежно прикоснулась к его плечу и ласковым голосом начала…

— Дорогой, — это застало его врасплох. У него перехватило дыхание. — может мы уже покончим с этим и перейдем к более желанному? — звучало двусмысленно. — К нашему десерту? — уточнила я. Он глубоко вдохнул и повернулся ко мне. В глазах я увидела сумасшедшую страсть и желание.

— Это прекрасная идея, Вивиан! — Он улыбнулся, поцеловал меня в висок и махнул левой рукой. Правая уже покоилась у меня на талии. — Запускай!

Головорезы открыли двери и привели людей. Маленькую группу из десяти человек. Их вывели в центр зала. Вампиры почувствовали свежую кровь и напряглись. Даже Аларик сжал зубы поначалу.

Люди были одеты также празднично, как и мы. Следовательно, их пригласили, и они не подозревают, что в скором времени их жизни раз и навсегда оборвутся. Они смотрели на всех нас немного ошарашенно, с любопытством и восхищением, не догадываясь, что стали едой для почти сотни голодных, жаждущих человеческой крови, вампиров.

Аларик подошел к девушке в зеленом платье. Она была симпатичная. Русые волосы струились по ее плечам, а нежный шелк отлично подчеркивал ее точеную фигурку. Рик взял ее за руку и притянул. Девушка отреагировала с огромным энтузиазмом, ведь сам хозяин бала заметил ее. Аларик нежно провел костяшками пальцев по ее скуле, обошел ее, не отрывая руки, проводя по ее тоненькой бледной шее, переложил ее золотистые волосы на другое плечо, тем самым оголяя заветное место на шее. У девушки участилось сердцебиение и стало видно, как учащенно пульсирует сонная артерия. Девушка закусила губу в предвкушении.

Клыки — не то, что она ожидала. Аларик вонзил в нее свои зубы и по залу разнесся крик. Еще пару мгновений, еще пару глотков и девушка рухнула на пол. Мертвая.

Оставшаяся группа даже опомниться не успела, как Аларик покончил со своим десертом и вытирал рукавом окровавленный рот. Вампиры стояли, напрягшись. Жажда уже практически затмила им разум и лишь страх перед Риком останавливал их наброситься на людишек.

— Да будет пир! — голос Аларика эхом разнесся по залу. Вампиры мгновенно набросились на добычу, которая уже норовила сбежать. Только бежать некуда. Головорезы запускали новых жертв, как только со старыми было покончено, и уже через час образовалась огромная гора трупов.

Я наблюдала за всем происходящим со своего трона. Как, впрочем, и Николас. На его лице уже явственно выражалось презрение. Он даже не пытался его скрыть. Безвольная толпа убийц набрасывается на добычу, на мясо, которое им кинул хозяин, и они его за это чтят, соглашаются с ним, слушаются его. Рабы. Я прыснула от негодования.

В конце концов Николас не выдержал и ушел. Я уже собиралась последовать за ним, но меня остановил Рик.

— Пойдем от этой обезумевшей толпы? — такой обходительный, и в то же время ослушаться его предложения не желательно. Особенно, если хочешь его убить. О своем противнике всегда нужно знать больше. Любая информация может помочь и спасти от неминуемой гибели. Я кивнула и вложила свою ладонь в его протянутую руку.

Он вел меня по коридорам замка, которые похожи друг на друга как две капли воды, постоянно куда — то сворачивая, поднимаясь и проходя через небольшие комнаты. Такое ощущение, что он пытался меня запутать. И признаю, ему это удалось. Когда он привел меня небольшой зал, где был накрыт стол на две персоны, я уже была уверена, что не найду дорогу назад.

— Я подумал, что лучше отужинать здесь, чем с этими… — он презирал тех, кто его поддерживал. Он отодвинул стул и помог мне сесть, чуть задержавшись позади меня. — Знаешь, — он положил свою ладонь мне на плечо, — мы можем все вернуть.

До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел, он уже сидел напротив меня. А меня охватил восторг. Все складывалось как нельзя лучше. Стоит лишь подыграть.

— Я тоже об этом думала. — уклончиво ответила я.

— Мы были прекрасной парой. Тогда в шестнадцатом веке. — начал он. — Признаюсь, тогда я этого не ценил. Я играл. Но сейчас… — он отпил из бокала, — Сейчас все по-другому. Я осознал, как глубоки мои чувства к тебе. — он, что, признается мне в любви?! Он издевается?!

Я почувствовала, как мое кольцо слегка нагревается. Мы с Эстер обусловились, что, как только она будет рядом, мое кольцо начнет нагреваться. И чем ближе она будет, тем сильнее будет раскаляться кольцо. Сейчас оно чуть горячее. Значит время пришло. Дальше затягивать нельзя.

Я включила свое обаяние на полную и пошла в наступление.

— Насколько глубоки? — мой нежный голос был ему как бальзам на душу, если у него вообще есть душа. Он улыбнулся уголками губ, посмотрел на меня с такой нежностью, какую я у него не видела вообще никогда!

— Вивиан, я люблю тебя! Наш союз будет иметь огромный успех в мире сверхсуществ! Мы будем править этим миром вместе! Нашим миром! — он с таким восторгом это произнес! Но я услышала не слова любви, а лишь жажду власти!

Я взяла бокал, сделала пару глотков и поднялась на стол. От туфель я избавилась пока сидела, поэтому сейчас, ступая практически беззвучно по стеклянной столешнице, обводя ногой практически каждое блюдо, я направлялась к нему. Движения как у пантеры, готовящейся к броску. Безумно сексуально. И в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь. Он махнул рукой, и два вампира вышли. Мы остались абсолютно одни.

Стол был вытянутый, примерно три метра в длину. И все это расстояние я прошла медленно, грациозно и максимально соблазнительно. Платье лишь усиливало эффект. И когда я была от него лишь в метре, он еле сдерживался, чтобы не схватить меня! А значит, я была на верном пути.

— Зачем ты меня так мучаешь? — взмолился он. Я лишь поднесла указательный палец ко рту, призывая к тишине. А потом, недолго думая, облизала пальчик. Это довело его.

Он сорвался, схватил меня за лодыжку и дернул на себя. Если бы я не предвидела его действия, я бы упала на стол спиной и момент бы был потерян. Но я среагировала быстро, и упала прямо на него. И снова нас окутала та атмосфера необузданной страсти, его жар опалил меня, а губы так крепко впились в мои, что от неожиданности я застонала. Этот стон совсем сорвал ему крышу. Его руки блуждали по моему телу, губы целовали мои с такой страстностью и жаждой, что мне показалось, еще чуть-чуть и он задушит меня свои поцелуем. Он не мог насытиться. А я выпустила коготки.

Кольцо раскалилось до предела, а значит Эстер уже очень близко. Я боялась, что Рик заметит мой дискомфорт, потому что кольцо жгло кожу и было невыносимо больно. Но я терпела.

Я резко рванула его за рубашку и положила на стол, сметя все блюда, бокалы и приборы на пол. Я доминировала. И он не сопротивлялся, лишь был удивлен. Я села на него сверху и грубо, но страстно вторглась в его рот, обследовав каждый миллиметр языком. Руки блуждали по его телу, сняв сначала смокинг, а потом и его рубашку. Пуговицы звонко разлетелись по каменному полу.

И в этот момент распахнулась дверь. На пороге стояла Эстер. Позади валялись останки тех вампиров, что были в комнате до его порыва страсти.

Аларик опешил. Мы застали его врасплох.

Он попытался встать, но не тут-то было. Я из всех сил прижала его к столу, так что ему было практически не пошевелиться.

— Вот так значит?! Ты предала меня! — в его глазах было столько боли. Неужели он думал, что после всего того, что он сделал, я буду с ним?! Тысячелетия его так ничему и не научили. За любое предательство придется платить. А он предал семью.

— Я никогда и не была на твоей стороне, Аларик. — немного зловеще улыбнулась я. — Ты забрал кое-что у меня. — пауза. Презрение читалось в его глазах. — Где они?

— Они мертвы! — яд так и сочился из его уст.

— Ложь. — присоединилась к разговору Эстер. — Ты никогда не убиваешь пленников так быстро. Ты заставляешь их родственников страдать, отправляя послания в виде конечностей. Они тебе нужны. Где они?

— Тебе их никогда не найти! — И он нанес сокрушительный удар. Он вырвал мне сердце.

Последнее, что я видела, это как Эстер вонзила ему кол. Я надеюсь, она попала ему в сердце. Потому что иначе он остался жив. А я проиграла. Я умерла.

Маркус.

Меня посадили на стул, привязали крепкими кожаными ремнями и продолжили свои издевательства. Им это доставляло поистине огромное удовольствие. Они ненавидели нас всем своим существом, хоть и не знали откуда пошла эта вражда. Да и я мало знал на этот счет. Вражда идет практически с самого нашего зарождения. Кто — то говорит, что у нас это заложено в генах, кто — то говорит, что вражда началась из — за девушки. Не поделили, так сказать. И много — много других версий существует, но эти самые известные.

— Вас не должно быть на Земле! — мерзкий противный голос прохрипел, а за ним последовал удар. Стул покачнулся, и я чуть было не упал, но вампир поймал меня и продолжил. — Куда это ты собрался?! Я не разрешал тебе ползти в свою конуру! — Самодовольный болван. Еще один удар и у меня хрустнула челюсть. Снова.

У меня не было сил злиться, а о сопротивлении даже и речи не могло быть. Что мог сделать я, будучи человеком, вампиру?! Ничего. Я уже привык к физической боли и практически не обращал на нее внимания. Но боль на душе было ничем не унять, на нее невозможно было не обращать внимания. Когда у тебя на глазах избивают твоих родителей и ты ничего не можешь сделать?! Когда ты кричишь, чтобы не трогали их, а они бьют еще сильнее?! И смеются тебе в лицо! Когда твоему брату отрезают пальцы у тебя на глазах?! И ты видишь, как он почти мертв от всех этих побоев, ампутаций и морального пренебрежения! А ты не можешь защитить!

Вампиры впали в спячку. Если так можно выразиться. Они высохли. Стали похожи на скелеты, на руках которых висят цепи. Я знаю, что они все слышат. Дмитрий говорил об этом. Если вампира высушить, то для него это хуже, чем ад. Он превращается в прах, который можно оживить, если не дать ему развеяться по ветру. Для оживления потребуется лишь кровь. Много крови. Потом, по рассказам Дмитрия, такие вампиры очень редко приходят в себя. Они становятся настолько повернутыми на крови, что истребляют города. Они вампирские психи. А есть те, кто не свихнулся за время этого забвения. Но их очень мало. И забвение длилось недолго. Не больше нескольких недель.

Марго. Ей тоже сейчас тяжело. Ее бьют, как и нас, и это ужасно.

— Гнида! — плюнул я вампиру в лицо. Он озверел, обнажил клыки, отошел на несколько шагов и потом на нес со всей своей вампирской силой удар. Мне показалось, что у меня череп треснул. Но нет. Это был хруст стула, который разлетелся подо мной и превратился в щепки. Я отлетел в угол, но особого вреда мне этот удар не принес. Почему — то.

Потом я почувствовал небывалую силу, и вместе с ней пришла боль. От ускоренного срастания костей. Они срастались даже быстрее, чем раньше. Мощь, которая нахлынула на меня, буквально в момент отрезвила меня. Я как будто проснулся от глубокого сна. Значит, чары сняты, и я могу…

Я не стал додумывать мысль, а начал обращение. Переломанные кости вновь ломались, но уже в нужных местах, меня окутывала мощь моей второй натуры. И когда вампир Дрейк осознал, что происходит, он впал в транс. Видимо, он никогда прежде не видел оборотней в их настоящем обличии и не знает, что ему лучше сейчас бежать.

Да, я был еще слаб, весь в крови и чуть прихрамывал, но я был собой. Оборотнем, одним из сильнейших в стае. Я надвигался на него не спеша. И похоже, когда его куриные вампирские мозги заработали, он бросился бежать. Не удастся! Я перепрыгнул его и перекрыл ему путь к выходу. Его глаза забегали, он напрягся и приготовился к схватке. Только я не собирался затеивать с ним бой. Я прыгнул на него, повалив передними лапами. Он брыкался и в какой — то момент, ударив по больной ноге, ему удалось меня скинуть. Но эта удача длилась недолго. Я настиг его практически у самой входной двери. Передние лапы я закинул на его плечи и зубами оторвал голову. Длилось это каких — то пару секунд. Голова откатилась в угол, а тело рухнуло прямо на лестнице. На зубах вкус вампирской мертвечины. А моя ненависть лишь нарастала.

В этот момент открылась дверь и появился другой вампир. Я зарычал и приготовился к прыжку.

— Стой! — его голос был холодный, но в нем не было презрения. — Меня зовут Николас. Я на вашей стороне. — Я встал ровно. Я не чуял угрозы. — Ты нужен Вивьен! — Я мгновенно напрягся. Вивьен. Что с ней?! — Идем. — он повернулся и уже сделал пару шагов. Но я не сдвинулся с места. Здесь была моя семья. Им сейчас нужна моя помощь, моя поддержка. Я не могу уйти и бросить их. Я повернул свою мохнатую, обросшую голову в сторону клеток. Видимо вампир проследил за моим взглядом и сказал. — Скоро с ними все будет в порядке. Но сейчас Вивьен требуется твоя помощь! — потом он помедлил. — Она собирается убить Аларика! — этого нельзя допустить! Если она попытается убить его, то умрет сама, а ему ничего не будет! Ее нужно остановить! Я решительным взглядом посмотрел на вампира передо мной. Осторожно кивнул. Тот двинулся прямо по коридору, а я за ним.

Мы плутали по коридорам, хотя вампир бежал уверенно и быстро. Несколько раз мы останавливались, вступали в бой, убивая других вампиров, и бежали дальше.

Но мы не успели. Когда, мы оказались у небольшого зала, у входа, которого валялись разорванные тела вампиров — охранников, белокурая женщина вонзила серебряный кол в сердце самопровозглашенного короля. А Вивьен… Тело моей возлюбленной бездыханно лежало недалеко от стола. На ее прекрасном лице застыло выражение ужаса, а глаза были пусты. Она мертва.

Я сел и завыл. С её смертью рухнул мой мир! С ней умер я!

Я люблю тебя, Вивьен!

***

Три дня спустя.

В замке был создан импровизированный госпиталь. Эстер, та самая белокурая женщина, являлась королевой вампиров и хозяйкой Двора. И она убила своего сумасшедшего брата. Она разогнала толпу кровожадных вампиров, которые были на балу. И сейчас бережно следила за мной, моей семьей и друзьями. Постоянно давала какие — то лекарства и следила, чтобы мы ни в чем не нуждались. Она добрая и искренняя женщина, но с очень печальным лицом.

За эти три дня она со всей своей сворой ведьм и колдунов подлатали нас физически. Но никто не смог подлатать нас морально. Мы многое потеряли. И никто из нас уже не будет прежним. Мы прошли через ад на Земле. И теперь мы хватаемся за жизнь, сильнее чем за воздух.

Не все конечно. Мне не нужна жизнь без тебя. Но я буду жить ради своих родителей. Я так боялся тебя потерять. Я надеялся, что все мои сны — плоды моего воображения! А они оказались правдой!

Ты спасла нам жизнь, ценой своей. Таких как ты не бывает. Таких как ты, больше не будет.

— Эстер. — позвал я королеву. Конечно, не так ее следует называть. Но она сама запретила обращаться к ней «Ваше Величество». Она подошла ко мне. Я лежал в гипсе. Сломанная нога оказалась не единственным сложным переломом. Было сломано бедро, которое при обращении начало срастаться неправильно. Его ломали заново. И так три раза. И не только бедро ломали. Еще ребра и плечо. Делали операцию на позвоночнике. Больно до жути. Но не больнее, чем знать, что Она мертва. — Ну как? — Эстер посмотрела на меня. Ее взгляд был тяжелый, наполненный болью и виной.

— Никак. — тихо произнесла она. — Маркус, ее тело отторгает ее сердце. — она сделала паузу. На глаза проступили слезы. — Боюсь, что для нее это конец. — она поджала губы и пошла прочь.

Конец. Слова Эстер эхом звенели у меня в ушах. Для нее это конец.

Спустя два дня мои кости уже срослись и мне уже было позволено сидеть на кровати и даже недалеко ходить! Это очень хорошо. Я надеялся, что Эстер разрешит мне посмотреть на нее, навестить ее.

Я потихоньку встал и направился в соседнюю комнату. Там были мои родители. Я хочу наконец — то их проведать, а не спрашивать у посетителей. Так я называю ведьм, которые все это время суетились около меня, Николаса, который приходил проведать меня однажды, Марго и Эстер.

— Отец? Мама? — я осторожно открыл дверь. Мама сидела рядом с отцом. Она выглядела намного лучше, чем в день освобождения. Волосы забраны в пучок, она сидела на кровати рядом с отцом в розовой пижаме. У папы было еще несколько переломов, поэтому он лежал в гипсе, а мама нежно его кормила. Это было очень трогательно и… У меня так никогда больше не будет. — Как вы? — я подошел и сел на соседнюю кровать.

Мама нежно улыбнулась, но в глазах застыла печаль. И груз пережитого за эти несколько недель. Это навсегда останется в нашей памяти, и мы уже никогда не будем прежними.

— Потихоньку, сынок. — в голосе столько нежности и тепла. Она посмотрела на папу. — Вон, у твоего отца аппетит наконец-то проснулся. Да и еще какой! — она тихо засмеялась, а папа одарил ее нежным, слегка игривым взглядом. — Бен учиться заново ходить и двигать пальцами. Должна сказать, в детстве он учился всему этому намного быстрее. — я усмехнулся. Мама всегда старается смотреть на жизнь позитивнее, чем она есть на самом деле.

— Пойду, проведаю их. Не подскажешь, в как их найти?

— А ты выйди в коридор, и в какой комнате ты услышишь русский отборный мат и много чего прочего, там их и ищи. — сказал папа. И только сейчас я заметил, что у него нет одного переднего зуба, и поэтому он шепелявит.

Я последовал совету отца и вышел в коридор. Меньше чем через тридцать секунд я нашел своего брата и лучшего друга. Папа был прав. Бен жутко орал матом, когда делал шаг. Возле него кружились двое мужчин, то и дело поддерживая его.

— Что братец, пришел посмотреть, как надо мной издеваются? — усмешка и радость в глазах. Это мой брат.

— Нет, Бени. Я пришел тебя проведать.

— Не называй меня так! — слегка огрызнулся брат. Мама так называла его в детстве, от чего он постоянно бесился. — А то я тебе задам жару, сопляк! — и мы вместе расхохотались.

— А где Гоша? — поинтересовался я. — Вы ведь в одной комнате? — Бен лишь покрутил пальцем, призывая меня повернуться, пока двое колдунов усаживали его в кресло.

Гоша лежал на животе в одних штанах. Его исхудавшую спину обильно чем — то смазывала молодая девушка. Потом подошли двое мужчин, которые были с Беном, и подняли Гошу с помощью магии в воздух. Девушка в свою очередь встала напротив позвоночника моего друга и взмахнула рукой. Мне стало как — то не по себе и я обернулся к Бену.

— Что они делают? — тот лишь пожал плечами.

— Я знаю лишь, что у него сложный перелом позвоночника и поэтому они отключили его сознание, дабы он не испытывал адскую боль. Но они так делают уже не первый раз.

Девушка рассекала воздух плавными движениями рук и позвоночник моего друга шевелился под его кожей. Зрелище это было не из приятных. И когда мне уже стало невыносимо смотреть на это, девушка впервые заговорила.

— Кладите его, мальчики. — она обернулась ко мне и продолжила. — Как и сказал Бенджамин, у вашего друга сложный перелом позвоночника. Если бы мы не оказали ему необходимую помощь, и я не провела бы уже в третий раз сложнейшую операцию, ваш друг вряд ли бы смог ходить, и это лишь в лучшем случае. В худшем он был бы как растение. Это нейрохирургия. А тот факт, что ваш друг — оборотень, не делает задачу легче. Его кости начинают срастаться еще во время операции, поэтому мне приходилось влезать и поправлять его кости третий раз. Но с уверенностью могу сказать, что операция прошла успешно, к вечеру он проснется и вы сможете с ним поговорить. — все это она сказала практически на одном дыхании. У меня шок. Потом добавила. — Но не советую ему, и вообще кому — либо из вас, в ближайшее время обращаться. Кости еще недостаточно окрепли, и наши труды пойдут насмарку. — она уже собиралась идти, как обернулась и предупредила. — В следующий раз операцию будем делать на живую. — Двое колдунов усмехнулись. — Я не шучу. — она повернулась и вышла за дверь. Два колдуна последовали за ней.

— Она строгая, но профессионал. — заметил Бэн. — Это сестра Питера Мазур. Она умная, но совсем не дружелюбная. Считает, что это мы виноваты в том, что Питер оказался в опасности. Особенно она винит в этом Вивьен. — Он сделал паузу. Наверно увидел в моих глазах боль. — Как она? — я покачал головой.

— Ее тело отторгает ее сердце. — Я сжал зубы покрепче, но боль в груди было не унять.

— Мне жаль. Она была замечательной. Хоть и вампиршей. — я вяло ухмыльнулся. Бэн такой Бэн. Весь в маму.

Я вышел и поплелся в сторону своей комнаты. Когда я открыл дверь, на моей кровати уже сидела Эстер.

— А я тебя жду. — ее печаль в голосе ощущалась кожей.

— Есть новости? — она отрицательно покачала головой. Еще не успевшая зародиться надежда, так и умерла в небытие.

— Я хочу похоронить ее. — чуть слышно сказала она, все еще остерегаясь моей реакции. Я понимал разумом, что она права. Но сердце кричало, что стоит подождать.

— Когда? — лишь ответил я.

— Через два дня. Здесь. На территории дворца.

— Хорошо. — единственное, что я смог сказать. После этого на моих щеках заблестели слезы.

Этот день стал самым сложным, самым печальным в моей жизни.

— Ты пришла в мою жизнь и окрасила ее в новые, яркие, счастливые тона. А теперь ты ушла. Забрав с собой все эти краски жизни, все цветы, что распустились в моей душе. Ты забрала меня с собой. В тот неизведанный темный мир. Ты ушла, и я ушел вместе с тобой. Я люблю тебя, Вивьен. Где бы ты не была, знай это. Мы будем вместе.

Меня не подпускали к ней все эти дни. Эстер строго настрого запретила мне приближаться к ее комнате. И когда я взбесился и потребовал от нее объяснений, она лишь печально ответила мне.

— Я боюсь за тебя.

И на следующий день ее перевели в другую комнату.

А теперь я стою у ямы в дальнем саду Двора, вместе со своей семьей и друзьями, нашими общими друзьями, в ожидании, когда принесут ее гроб. Ее тело будет покоиться здесь.

И вот он плывет по воздуху. Колдуны несут его с помощью магии.

На ее похороны пришли практически все, кто был близок с ней. Не было только Кэтрин. Она так и не оправилась после осушения.

Не было и девушки Игоря. Милены. Я даже не знал о ней. Лишь Маргарет Беннет сообщила, что она стала вампиром в тот роковой для нас день, что Вивьен ей дала указание, найти что — то в Европе, но она пропала. И теперь никто не может найти ее. Даже магия.

Игорь оправился после операции, но пока что ему было запрещено много двигаться, и поэтому он сидел сейчас в инвалидной коляске. Ему тоже сейчас тяжело. Каждому из нас тяжело.

Священник начал читать панихиду, и потом каждый подходил прощаться с Ви. Я был последним.

Она была идеальной. Как будто она спит крепким сном в красивом нежно — зеленом платье. Небольшой зеленый с золотом мешочек она держала в руках. Там ее сердце. Там ее душа. Она безупречна. Даже сейчас.

Я нежно поцеловал ее. Слезы снова проступили. За все время это второй раз, когда я не смог их сдержать. Это не был прощальный поцелуй. Это было обещание.

Я закусил губу. Я не хотел отпускать ее руку. Я не хотел отпускать ее.

Бэн подошел ко мне и взял меня за плечи. Он возможно и не ощущал всей боли, которую я испытываю на данный момент, но он крепко меня обнял. Я хотел поблагодарить его, но я не смог даже разомкнуть рта. Спасибо брат. Пусть и мысленно.

А потом все как в тумане.

Гроб опустили и начали засыпать землей, как вдруг яркий свет и пронзительный крик. Как будто сирена запела. Все зажмурились и начали закладывать уши. Длилось это недолго. Поднялась паника. Я бросился к ней. Но Вивьен уже и след простыл. Лишь клочок сгоревшей ткани лежал в гробу.

Я спрыгнул в яму и поднял этот клочок. Это был тот самый мешочек, в котором некогда покоилось иссушенное сердце моей возлюбленной.

Вивьен.

Мне вырвали сердце. И я умерла.

А может все это был сон? Страшный сон, как и те, что я вижу сейчас? Может мне стоит проснуться?

Есть еще один вариант, но он не укладывается в моей голове. Несмотря на то, что это больше всего подходит под мое состояние.

Я умерла. И стала призраком. На это указывает многое. Но разум отказывается это признать. Я вижу свое тело и могу им управлять, но я его не чувствую. Никто не чувствует и не видит.

Я в лесу около озера и уже в который раз пытаюсь помочь Милене. Она лежит на дне озера, обмотанная огромной корабельной цепью с якорем у шеи. Она без сознания основную часть времени. Для вампиров утонуть — это не смерть. Вода заполнила ее внутренние органы, и девушка стала практически частью этого старого озера. Я знаю, что она высыхает изнутри, ей необходима кровь, но внешне это почти не отражается. Лишь когда она приходит в себя, открывает свои бешеные глаза, в которых видна жажда, огромная сумасшедшая жажда.

Мне жутко. Жаль ее. Я представляю, как она себя чувствует. И ничем не могу помочь. Я пыталась и разорвать цепи, и поднять ее на поверхность, и даже накормить! Но все без толку! Я даже когда в воду ныряла за ней, гладкая кристальная поверхность даже не дрогнула!

И теперь я сижу на берегу и даже понятия не имею как быть. Как вдруг резкая боль в груди! Это впервые за все время я что — то почувствовала физически! А потом я стала мерцать. С каждым мгновением мерцание становилось все ярче, и боль в груди стала расходиться по всему телу.

— Наверно, пришел мой час, и я все — таки умерла. — Я зажмурилась, так как боль уже стала невыносимой. Я почувствовала, что внутри вся горю. Как — будто кровь кипит. Это было невозможно терпеть. И я закричала. Так громко, насколько была способна. Но это не облегчило мои страдания, и я ринулась вперед, надеясь, что попадя в ледяную воду хоть как-то облегчу эти пытки.

Ослепленная этим ярким мерцанием я не видела абсолютно ничего, и поэтому задев что-то крепкое на своем пути, угодила в большую холодную кучу. Это определенно была не вода, и меня это насторожило. Боль стала уменьшаться, но странный шум пришел на его место. Крики, визг окружил меня со всех сторон, а из этого мерцания я ничего не могла увидеть и понять, что происходит!

Мне стало страшно и, решив убраться отсюда вслепую, я направилась в ту сторону, откуда меньше всего раздавались крики. Вскоре я врезалась во что — то холодное и каменное. Что бы это не было, оно мне может послужить укрытием, и я стала карабкаться вверх.

К тому времени, как я оказалась на высоте, мерцание стало проходить и, я смогла разобрать где я нахожусь.

Двор.

Я не знаю, могу ли называть его домом? Я не знаю, погиб ли Аларик? Или я сейчас нахожусь на вражеской территории? Если он не мертв, то значит мы проиграли. Значит мертва Эстер. И мои друзья.

Мерцание прошло, и я поняла, как высоко забралась. Я была на шпиле одной из башен в светло зеленом, немного порванном, платье. Волосы взъерошены. У меня участилось дыхание, когда я увидела Маркуса. В яме. Что он делал в яме?!

Потом я разглядела Эстер, Николаса, Дмитрия и много — много людей, которых я знала, общалась, любила. Они все были здесь. Они были живы. И это главное.

Но почему они все собрались здесь?

— Хэй! — Крикнула я, привлекая их внимание. — Что вы делаете? — практически все обратили свой взор на меня. Их лица побледнели, как будто они увидели призрака прошлого. Я присмотрелась. Они все были одеты в черное. В яме, кроме Маркуса, был гроб. Пустой. Недалеко от ямы валялись щепки от крышки гроба. И тут до меня дошло.

Я спрыгнула с башни сразу на снег. Во время прыжка шелковое платье подлетело так, что моя знаменитая подруга Мэрилин позавидовала бы. А моему тихому мягкому приземлению удивилась я сама.

Осторожно ступая на снег, я подошла к ним. Никто не шелохнулся. Никто не проронил не слова. Они стояли завороженные мной. Потом все же тишину нарушила Эстер.

— Вивьен? — осторожно, с огромным сомнением спросила она. — Ты жива? — у нее перехватило дыхание на последних словах.

— Да, как видите, Моя Королева. — я улыбнулась и подошла к ней. — Я абсолютно жива и здорова. Насколько это возможно для вампира. — я усмехнулась и обняла ее. Она, немного помедлив, ответила на объятие со огромным вздохом, надеюсь, облегчения.

— Мы думали, что ты умерла. Твое тело не принимало твое сердце. Мы старались, но не было никакой надежды. — из глаз Эстер потекли слезы. Постепенно все подходили и обнимали меня так крепко, что будь я человеком, на третьем объятии я бы уже задохнулась. Этими объятиями они выражали свою любовь ко мне. Я всегда знала, что мы все очень близки, но я никогда не подозревала, насколько. Мы стали семьей. Все мы. И не важно, кто ты, вампир, оборотень или колдун. Мы семья. И это главное.

Все близкие мне люди сейчас были рядом и от этого по моему телу разошлось тепло, приятное, такое уютное тепло. Но все равно, что — то было не так. Кого — то не хватало.

— Где Кэтрин? — спросила я стоящих вокруг. Многие опустили глаза, у других же читалось грусть и сожаление. Я приготовилась к самому худшему и нервно сглотнула застрявший в горле ком.

— Она потеряла рассудок, пока находилась в заточении. — Я облегченно выдохнула. Странно, но я даже не заметила, что задержала дыхание. Многие удивились моей реакции, но ничего не сказали. Важно, что она жива. Пусть немного не здорова, но все равно жива. А рассудок я верну моей «стервочке»! Это сложно. Даже очень! Но если смогла я, то и Кэтрин сможет. Надо лишь поднапрячься!

Но кого — то не хватало еще! Я нахмурила брови и медленно, немного подозрительно оглядела каждого присутствующего. Мой взгляд остановился на Маргарет. И меня осенило! Взбалмошный характер. Озорной блеск в глазах. Не хватало моей новой любопытной напарницы! Милена…

— Милена? — повисло гробовое молчание. — Что с ней?

— Она пропала. — ответила мне Маргарет. — Ее не отслеживают наши магические радары. Последний раз мы засветили ее в США. Ты не знаешь, что она там делала?

— Знаю. Она искала тайное оружие ацтеков. Легенда гласит, что в нем сосредоточено такое неведанное могущество, которое способно изменить мир. В нем сосредоточена вся сила первых колдунов мира, благословленная богами. И чтобы оно не оказалось в руках мародёров, ацтеки спрятали его не далеко от своих храмов, но в то же время, чтобы в случае опасности, они могли незамедлительно им воспользоваться. Я послала ее, найти это оружие. Чтобы потом убить Аларика.

— Видимо что-то пошло не так… — начала предполагать Маргарет.

— Она жива. Но ей нужна помощь. — заявляю я, разворачиваюсь и бегу к центральным воротам. Мне не удобно. Подол платья слишком громоздкий и длинный для таких действий.

— Куда ты? — вдогонку кричит мне Маркус. — Нужно все продумать. И как ты собираешься найти ее, если даже не знаешь, по какому маршруту она направлялась за этим оружием?! — если поддаться разуму, то его восклицания имеют смысл. Но если довериться своему сердцу… К тому же я знаю где предположительно Милена.

Я направилась в замок. Внешне он не изменился нисколько. Все те же белые башни с остроконечными шпилями, те же самые массивные черные двери… Но внутри замок как будто ожил, проснулся после долгого сна. Он дышал гостеприимством, дружелюбием. Не то, что было при Аларике.

Я поднялась в свою комнату. Все вещи лежали на своих местах, как будто сюда никто не заходил и ничего не трогал после меня. Но это была неправда. Я чувствовала запах волка. Такой знакомый, родной запах моего любимого мужчины. Я вдохнула поглубже и направилась в гардеробную, надела брюки, не сковывающие движения, первую попавшуюся кофту и куртку, на ноги одела высокие черные сапоги, забрала волосы в хвост и спустилась в подвал. Немного порывшись в многочисленных ящиках, я отыскала монтировку, маленький топорик и молот. Отложив два последних в сторону, я засунула монтировку в сапог и направилась к центральным воротам.

— Ну куда ты поедешь сейчас?! Ты же не знаешь где она и что с ней! Это бессмысленная затея, Вивьен! Отправляться в никуда, когда ты сама только что неизвестно как выкарабкалась из могилы! — Маргарет умеет заставить человека передумать.

— Я знаю где она и что с ней, Маргарет. Пока я была, так сказать, в коме, мой призрак находился рядом с ней. — У женщины округлились глаза. — Я знаю, что это звучит как бред сумасшедшего, но верь мне. Милена на дне озера, скованная цепями. — она с недоверием покосилась на меня.

— И где это озеро? — мне кажется, ее сомнения становятся настолько физически ощутимы, что не удивлюсь, если в ближайшие две минуты я смогу их потрогать.

— Я не знаю. — она уже хотела на меня обрушить все эти сомнения, как я сказала. — Я просто знаю где она. Сердцем чувствую.

— А если это ловушка? — в разговор вступила Эстер. — Происки приспешников Аларика, которые хотят отомстить.

— Сомневаюсь. — я об этом как — то даже не думала.

— Я пойду с тобой. — вызвался Маркус.

— При всем моем уважении и любви к тебе, дорогой, но нет. Я пойду одна. — некоторые стали протестовать, но я прекратила их попытки на корню. — Это мой косяк. И я должна его исправить. Я понимаю, что вы заботитесь обо мне, любите и переживаете, но я справлюсь. Я не маленькая.

Я развернулась и направилась к воротам. Уже поравнявшись со стальными дверцами, меня нагнал Маркус.

— Постой, Вивьен.

— Маркус, я же сказала, я пойду одна.

— Я не поэтому. — Он был взволнован и в глазах плескалась неуверенность с искорками благоговения. Его руки осторожно коснулись моих, такие большие, теплые и ласковые. Наши глаза нашли друг друга и у меня перехватило дыхание. Он встал на одно колено. Его голос дрожал. — Любимая, невероятная, невозможная моя. Я не смогу ни дня, ни секунды без тебя. — В глазах за щипало от слез. В животе запорхали бабочки. Я стояла не шелохнувшись. — Выходи за меня замуж?

Это сумасшествие! Это невозможно! Это нереально! Наверно я все еще призрак!

Но я чувствую его руку, крепко держащую мою. В другой руке, на ладони лежит кольцо. Оно идеально. Он идеален. Это все, о чем я могла мечтать! И это происходит сейчас! Наяву. Не во сне. Не в бреду.

— Да! Да! Да! — он хватает меня в свои медвежьи объятия и так сладко целует, что мои ноги подкашиваются, а мертвое сердце делает сальто, сальто и сальто! Я безумно счастлива!

Следующие несколько дней прошли довольно насыщенно. Сначала все бурно обсуждали наше необычное возвращение с Миленой. Потом переключились на Кэтрин. Её вампирская сущность сейчас взяла контроль. Но это можно исправить. Чем я по сути и занималась эти дни.

Милена пришла в себя. Она не помнит, что было, когда она пересекла границу США и Мексики. Это хорошо. Я придумала легенду, что мы встретили магов — отшельников. Точнее она была у них в плену. А я ее освободила, взамен дав им несколько капель моей крови. За это я, конечно, получила огромное осуждение от магов. Ведь магия на крови — самая сильная и опасная. Но, я сказала, что иначе было поступить нельзя.

Игорь не отходил от Милены ни на шаг. Сейчас, чуть прихрамывая на одну ногу, он был так счастлив, что его любимая жива и находится рядом.

Я понимала его чувства очень хорошо. Даже вела себя схоже. Все свободное время я старалась уделить ему, моему будущему мужу. Это так необычно. Так странно. Вампиры и оборотни воевали на протяжении тысячи лет, а сейчас я выхожу замуж за одного из них.

Сейчас я спускалась в один из многочисленных подвалов замка, в котором находилась Кэтрин. Я была не одна. Со мной была маленькая девочка. Точная копия Кэтрин в пятилетнем возрасте. Об этом позаботились маги.

Мы спускались все ниже и ниже, а я уже слышала сухое дыхание Кэтрин и учащенное сердцебиение девочки. Она боялась. Она не знала, что ее ждет там, за этой стальной дверью.

Мы вошли в темноту. Ни звука. Ни шороха. Лишь барабанная дробь, исполняемая крохотным сердечком юной малышки. Она держала меня за руку так крепко, будто я её единственное спасение. А ведь так оно и было.

Мы вышли на середину комнаты. Кэтрин не показывалась. Она притаилась, как опытный охотник, выжидающий свою жертву. Я потянулась к веревке, которая могла включить лампу и осветить комнату. Дернула, но ничего. Свет не загорелся, как я хотела. Лишь дикий смех эхом пронесся по каменным стенам.

— Не в этот раз. — произнес зловещий голос Кэтрин. Девочка закричала. И я знаю, все, кто сейчас ждет нас наверху, вздрогнули. Как минимум.

— Хм, — также зловеще произнесла я. — Попробуй отобрать! — Это был вызов для нее. И она приняла его. Кэтрин зарычала позади нас. Я обернулась, заслонив девочку собой. Она плакала. Но нам, вампирам, не трудно отключиться от посторонних звуков. Вампирша напряглась, приготовившись к схватке. Кэтрин попалась на крючок.

Первая атака, и она впечаталась в стену. Все происходило так быстро, что девочка не успевала опомниться, она все плакала и плакала, лишь вскрикивая, когда Кэтрин была слишком близка. От страха малышка даже забилась в дальний угол, как побитый котенок.

Схватка длилась долго. Кэтрин, получившая уже немало ударов от меня, подустала. Но, при этом, стала продумывать свои следующие выпады. С каждым разом становилось все сложнее и опаснее. Ведь она могла оторвать мне голову или вырвать сердце, что явно не входит в мои планы, так как тогда я не смогу воплотить свой план в жизнь. Я не умру. Но погибнет девочка. А вместе с ней умрет и Кэтрин.

И вот наконец мне представился идеальный момент. Кэтрин откинула меня к стене и направилась к девочке. Я срываю кулон, который мне дал Максим Мазур, и разбиваю его об каменную стену. Тот час пламя охватывает всю стену, освещая помещение. Оно перекидывается на соседние стены, и вот спустя пару мгновений, комната пылает. Странно, но огонь не издает тепло.

Кэтрин уже нависла над девочкой, когда я поднялась с пола. Повисла тишина. А потом вампирша задрожала. Она провела рукой по волосам малышки и повернулась ко мне.

На глазах были слезы.

— Зачем? Зачем ты заставила меня все вспомнить?? Столько боли!!! Столько смертей на моих руках! Зачем, Вивьен?! — ее голос сорвался. Она упала на колени и повторяла все тот же вопрос.

Я подошла к девочке, посмотрела в ее испуганные глаза и сказала: «Забудь и усни».

— Зачем, Вивьен?! Ведь это я во всем виновата! Если бы не я…. Аларик бы никогда…. Он бы не убил…стольких… — она говорила, захлебываясь своими же слезами.

— Аларик бы все равно меня нашел. И убил бы меня. И всех вас. — успокаивала я её. — Ты ни в чем не виновата, Кэтрин. — Я гладила её по волосам. Все стало на свои места. И не важно, кто виноват. Наверно, это был лучший исход сложившейся ситуации.

Я нежилась в самых любимых крепких объятиях на свете. Мы решили укатить на неделю на Карибские острова в качестве нашего медового месяца, и лишь потом приступить к своим прямым обязанностям. Теперь мы — Король и Королева всего Сверхъестественного Мира. Это огромная ответственность, ноша, на которую мы согласились, дабы привести наш Мир в Эпоху, где мы не будет вражды между двумя нашими кланами.

Многие были против моего отъезда так надолго. И причиной был отнюдь не королевский статус. Моя беременность. Невиданное и неслыханное до этого чудо. Именно чудо, а не проклятие! Каждая женщина мечтает стать матерью в независимости от расы и каких — либо других особенностей. Я должна находиться под наблюдением магов 24 часа в сутки. Ведь никто не знает, как будет протекать моя необычная беременность.

Когда рождаются дампиры, беременность отличается от привычных стандартов людей. Мать не может выносить плод 9 месяцев, потому что иначе ребенок её убьет. Он высушит, обескровит её изнутри. И тогда погибнут оба. Чтобы этого не допустить, малыша извлекают на сроке от 5–7 месяцев. Маленький дампир к этому моменту уже окреп, тогда как человеческие детеныши еще не готовы показаться на свет.

В моем случае будет сложнее. Я вампирша. Моя физиология сравнима лишь с камнем. И то, это еще слабо сказано. Мы не меняемся физически после обращения. Нам не ведома старость, физическая боль, дискомфорт, а также беременность. В психологическом плане мы можем развиваться, но и деградация также случается в наших рядах. Когда животные инстинкты берут вверх, и человеческое отступает перед хищником.

Моя беременность стала возможна благодаря Маркусу, а если быть более точной, то его волчьей генетике. Оборотни — существа сильные и выносливые. Они отлично приспосабливаются к окружающей среде. Они стареют, но это происходит очень долго в зависимости от частоты их обращения. Если оборотень не будет признавать свою сущность и за всю свою жизнь обернется лишь пару раз, то время, которое он проведет среди живых будет примерно чуть больше, чем у обычного человека. Чем чаще оборотень обращается, тем дольше он остается молодым. И это все та же физиология. У них это происходит даже не на клеточном, а на молекулярном уровне!

А поскольку наша с Маркусом связь первая в своем роде, маги пристально наблюдают за моим организмом. Даже за тысячи километров от нас.

Но Маркус не знает. И мне претит скрывать это от него.

Приступы рвоты прекратились после того, как Алиса с еще несколькими магами, составили мне меню. Теперь я питаюсь не только кровью, но и мясом, фруктами, овощами, дабы плод развивался полноценно.

Я вылезла из дорогих моему сердцу рук и направилась в ванну. Повертевшись несколько минут у зеркала, я заметила, что животик начинает расти. Улыбнулась своему отражению, в надежде что малыш чувствует радость своей мамы. Рука сама опустилась на животик и слегка погладила его.

— Мама тебя любит. — приговаривала я. — Мама тебя очень любит. — легкий толчок изнутри дал мне понять, что малыш меня слышит, от чего радости стало еще больше!

Горячие струи воды смывали с меня столь желанный запах любимого мужчины, оставляя после себя аромат шоколадного мыла. Я закрыла глаза, отдаваясь приятным ощущениям. Вскоре знакомые нежные руки стали намыливать мне шею, спину, а затем спустились к ягодицам. От ощущения блаженства я готова была замурчать. Я откинула голову назад, кладя затылок на его левое крепкое плечо. Его руки бережно продолжили намыливать мою грудь и живот.

— Любимая. — нежно произнес он мне в ухо, сосредотачивая мое внимание на его бархатистом голосе. — Мне кажется, что ты слегка поправилась от счастья. — В другой момент, скажи он мне такое, я бы заехала ему по лицу. Да и не только я. Любая девушка дала бы ему отличную оплеуху, но сейчас все совсем иначе. Маркус слегка прикусил мочку моего уха, завлекая в мир блаженства, страсти. Но я должна ему наконец — то сказать. Пора. Я повернулась к нему лицом и обвила руки вокруг его идеального торса.

— Ты прав, дорогой. — я устремила наполненный безмерной любви и счастьем взгляд в его, ставшие такими родными, карие глаза. — Я немного прибавила в весе. — он изогнул одну бровь, пребывая слегка в изумлении. — И в этом виноват ты. — теперь вторая бровь устремилась вслед за первой ввысь. — Любимый, я беременна.

Сказать, что он был в шоке, значит не сказать ничего. Он стоял и смотрел в мои глаза, пытаясь что — то в них разглядеть. Молча. В моем сердце подняла голову та тревога, которую я несколько дней пыталась приглушить. Мои руки начали слегка дрожать, и я уже собиралась их убрать, когда Маркус взял мое лицо в свои ладони. Я замерла.

— Это правда? — сказал он хриплым голосом. Я лишь кивнула. Мой голос пропал. Я так боялась его реакции.

Потом последовал поцелуй. Сначала его губы осторожно коснулись моих, будто боялись, что после касания я исчезну. Это было так мягко, так нежно, так сладко. Поцелуй — невысказанное обещание, которое связало нас навсегда. А потом, Маркус стал углублять поцелуй, который сводил нас обоих с ума, словно дурман. Мы были друг для друга наваждением, невозможной блажью, которая могла закончиться в любой момент. Его губы стали более требовательны, а я постаралась вложить всю свою чувственность страсть.

Он нехотя оторвался от моих губ и пристально посмотрел в мои глаза. Такой калейдоскоп чувств я успела увидеть в его душе! Столько нежности и страсти! Столько любви и счастья, которое нельзя передать словами или написать на холсте. Это можно лишь прочувствовать.

— Вивьен. — его нежный голос произнес мое имя прямо мне в губы, и это было таким личным, тесным, обоюдным. — Я так счастлив. Я не мог даже мечтать об этом. — он сделал маленькую паузу. Благоговение было в его голосе как бальзам. — Нас будет трое. — он опустился на колени и поцеловал мой животик. — Папа любит тебя… — он задержался. — А ты знаешь, кто будет? — я покачала головой. Из глаз покатились слезы счастья. Маркус приложил ухо к моему животику. — А ты кто? Мальчик? — спросил Маркус. — Или девочка? — последовал толчок, а мой муж просто засветился от счастья, а улыбка…

— Видимо, вы нашли общий язык. — констатировала я. Маркус поднялся и поцеловал меня. — Давай мы назовем малышку Мина?

— А если это будет мальчик? — сквозь легкий смех спросила я.

— По — моему она уже решила кем будет. — с легким сарказмом ответил муж. Я засмеялась уже во весь голос. Мы вышли из душа. Маркус вытер меня белоснежным махровым полотенцем, поднял на руки и отнес на кровать.

— Ну так что? — с интересом спросил он, нависнув надо мной.

— Мина? — он кивнул. — Мина Вайолет Вольф? — его глаза загорелись. Радости не было предела, особенно, когда я сказала: «Да».

Странности есть у всех. Просто у каждого из нас они свои. Кто — то обожает чай с сахаром, в это время другой на него буквально вылупит глаза. Кто — то любит сидеть на крыше замка, когда другому становиться плохо на небольшой высоте. Кто — то любит плавать в воде, а кто — то в воздухе. И этот кто-то — я.

Моя семья — потомственные колдуны, поэтому наша история довольно длинная, зачастую скучная и унылая. Но знать мы ее обязаны. Чертов ведьминский кодекс!

Да — да, у нас есть определенный свод «законов», составленный первой ведьмой на Земле. И один из важных указов — знать свою историю. Самое странное то, что в ее время люди даже говорить приемлемо не умели, а она уже правила свои придумала! И по ним теперь живет весь ведьминский мир! Чертовы правила! Каждый раз хочется что-нибудь нарушить! С тех пор прошло уже много времени и кодекс дополняли все новые и новые запреты, указы, рамки, в которые нас пытались впихнуть именитые колдуны и ведьмы! Конечно, моя семья тоже к ним относится. Но, наверно, я своеобразный урод в ней, потому что меня все это ПРОСТО БЕСИТ!

— Алиса, что ты там делаешь? — строгий голос матери выдернул меня из своих мыслей, от неожиданности я даже потеряла на секунду равновесие и перевернулась в воздухе. — Немедленно спускайся! — я закатила глаза, но не стала перечить.

— Слушаю. — немного надменно произнесла я, спускаясь по невидимой лестнице прямо перед ней.

— Я задала вопрос. — Мама слегка вздернула подбородок, да бы пытаясь продемонстрировать свой характер и указать, кто здесь главный.

— Ничего. — со скукой в голосе ответила я. Она долго внимательно на меня смотрела, пытаясь прорваться в клубок моих мыслей и узнать правду. Но увы, я усвоила этот урок еще десятилетие назад и спокойно могла её запутать. На самом деле она хорошая, умная, но идеальных отношений у мамы с дочкой не получилось. Наверно потому что мы слишком разные. Трудолюбивая, добрая Андреа Мазур никак не могла совладать со своей непутевой, нахальной дочерью. В конечном итоге это переросло в холодные отношения между близкими родственниками.

— В кого ты такая? — этот вопрос звучит у мамы примерно 5 раз на дню. Но и впрямь — в кого?

Моя мама была похожа на Афину из греческих мифов. Такая же мудрая, волевая, трудолюбивая, красивая. Темно — русые волосы всегда идеально уложены в прическу, будь это хвост или коса. Не важно. Серые глаза были словно туман и придавали ей загадочности. А фигура… О таких формах можно только мечтать! Тонкая талия при довольно выраженных областях груди и бедер. Уверена, в молодости о ней не мечтал лишь слепой ленивец!

Отец — он глава семьи. Ему положено быть строгим, правильным и властным. Он умный, рассудительный, за ним в семье последнее слово. И даже мама старается не перечить ему. Не потому что боится. А потому что любит и уважает. На самом деле, много принятых им решений оказались верными, и пошли на пользу семье. Его есть за что уважать.

Мои старшие братья вовсю стараются походить на отца. Даже внешне. Ужасно скучно наблюдать за этим. Оригинал и две жалкие копии. Тьфу. Даже противно.

Но с появлением Мии, старший брат немного изменился. Стал более веселым, может позволить себе парочку анекдотов за обедом, а также более расслабленным и счастливым. Завидую ему. И хоть Мия — чистая блондинка, как, впрочем, и Королева Всея и Всех, я рада ее появлению. Рядом с ней Питер все меньше похож на марионетку нашего отца. В глазах брата все чаще блистают искорки счастья несмотря на то, что в недавнем времени им пришлось пережить сущий ад.

А я? Вредная, вечно говорящая что — то не вовремя, наглая, грубая, дерзкая, нахальная, посылающая всех и все «далеко и надолго», худощавая, бледнолицая, черноволосая одиночка. На самом деле, меня, как только не называли! Какие только эпитеты не давали! Мне глубоко плевать! Я не похожа на своих родителей. Во мне нет эдакого «чувства такта». И меня это не волнует.

Я закончила школу экстерном в 13 лет только для того, чтобы не видеть эти унылые рожи одноклассников и не слушать тупые разговоры школьных принцесс. Мне не интересны романы знаменитостей, многочисленные бессмысленные походы по магазинам в поисках «идеального» платья, туфель, цвета и прочей ерунды. Мне любопытны куда более опасные занятия, вещества и слова. Меня интересует магия, её возможности и пределы. Если, конечно, таковые существуют. По началу родители даже стали меня в этом поощрять, надеясь на возможное улучшение наших с ними взаимоотношений. Но увы. Они вскоре забросили это занятие. Бессмысленно.

Магия для меня — это воздух. Я ей дышу, живу и это единственный свет в окошке. Я зациклена на ней. Нет! Помешана, словно сумасшедшая! Моим главным и любимым развлечением являются книги, истории, в которых я могу побывать даже физически. Магия позволяет мне это. И не только это! Я побывала в Затерянном Мире! Говорят, что это не многим магам под силу! А для меня — это один щелчок пальцами. И все, что было утеряно и не найдено предстает перед моим взором. И это не только вещи. Это люди, которые уже никогда не найдут дорогу домой. И мне их совсем не жалко. Они, глупые, иногда не понимают, какой на самом деле шанс им выпал!

В свои шестнадцать лет я развила свою магию до того, что мне уже не обязательно произносить заклинания вслух. Достаточно лишь подумать о том, чего хочу. Так однажды я попала в Идеальный Мир. Для каждого он свой, индивидуальный. Но мой был настолько неестественен, скучен и однообразен, что через несколько дней я вернулась обратно. Честное слово, иногда я получаю удовольствие от семейных перепалок! Мазохистка я эдакая!

Сегодня мое день рождение и лучшим подарком в этот день было бы мое одиночество. Ненавижу все эти праздники, и родители это давно усвоили. Но все равно никогда не оставляют в этот день меня в покое. Вот и сейчас, когда я училась делать ураган под сводами одного из залов Дворца, в котором нас вынудили прибывать, мама прервала меня.

— Я звала тебя обедать. — начала она.

— Да ладно?! — сарказм является моим любимым. — Я была занята. И я не хочу. Это все?

— Меня не волнует, хочешь ты или нет. И так уже высохла практически! Марш в столовую! Это не обсуждается. Иначе я позову отца. — пригрозила она. Знает на что давить! Я закатила глаза. Как это все надоело! И растворилась в воздухе.

И вот я сижу и ковыряю говядину вилкой. Выглядит все это вкусно, только вот аппетита нет. Через минуту открывается дверь и входит мама и снова заводит свою «шарманку».

— Тебе ноги зачем даны? Нельзя так расходовать бездумно магию, Алиса.

— Ты что, ведешь учет моих магических расходов? — мама закрыла глаза и покачала головой. Она всегда так делает, когда недовольна. А я не удержалась и добавила. — Мне даже любопытно, в чем ты её измеряешь? В килограммах? Литрах?

— Ешь. — уже более строгие нотки появились в ее голосе. Она редко себе такое позволяла в общении с кем — либо. Но в основном они использовались на мне. Я скривила губы, но перечить не было особого настроения, так что пришлось подчиниться. Все это время мама сидела напротив меня и внимательно наблюдала.

— Я наелась. Можно идти? — с ложной вежливостью спросила я. Мама встала.

— Да. За мной.

— Куда? — возмутилась я. Что? Разве на этом мои мучения еще не закончились?!

— Следуй за мной Алиса. — повторила она и направилась к выходу. Сейчас бессмысленно спрашивать ее, куда мы направляемся, но пройдя несколько коридоров, она остановилась возле одной из гостевых спален. — К тебе пришли. Я не знаю, что ты натворила. Но это очень серьезно, Алиса. — Опа! Вот дела! Ко мне?! Что я натворила?! Вроде ничего особого я не делала. Наверно. Странно! Даже очень!

Она открыла дверь и вошла внутрь. Я последовала за ней. Комната была небольшой, посередине стоял круглый стол и за ним сидела рыжеволосая молодая девушка. Когда мы вошли, она встала и слегка улыбнулась.

— Я бы хотела поговорить с мисс Мазур наедине. — произнесла она. Мама взволнованно взглянула на меня, потом повернулась к рыжей.

— Да, конечно. — последний раз кинула на меня обеспокоенный взор и покинула комнату. Рыжая заперла дверь и сделала пару взмахов рукой.

— Это чтобы нас не подслушали. — пояснила она мне. — Садись. — предложила она мне. За столом находилось три стула. Один заняла она. Я села напротив нее. Её рыжие кудрявые волосы и ярко — зеленые глаза я уже где — то видела. Но где?

— Мы с вами где — то раньше пересекались? — нетерпеливо спросила я. Ответом мне была лишь улыбка.

— Подожди немного и я все объясню. — её загадочная улыбка не сходила с ее лица. Она даже стала меня раздражать. Но ждать и впрямь пришлось недолго. Через пару минут, что мы провели в молчании(!), на третьем стуле материализовалась светловолосая девушка. А точнее, никто другой, как Мия!

— Ничего не понимаю. — зажмурилась я, а потом снова открыла глаза. Девушки внимательно смотрели на меня. Рыжая решила первой из них нарушить неловкое молчание.

— Меня зовут Лорелея. Я твоя сестра.

— Моя что?! Ты себя в зеркало видела?! — она издевается.

— Не единокровная. Ты моя сестра по магии.

— Ага! Все мы сестры и братья.

— Не перебивай, Алиса. — в разговор вмешалась Мия. Её голос звучал немного необычно, более уверенно и ровно. Без ярких эмоциональных всплесков, которые, по моему мнению, ей были свойственны.

— Ты необычная ведьма. Твой дар проходит сквозь поколения и берет свое начало у самой первой ведьмы. — я вскинула бровь. Что она говорит??? — У нас у каждой свой дар. Ты замыкаешь треугольник и исполняешь пророчество.

— Стоп! Какой треугольник? Какое пророчество? Ты, о чем вообще? Что происходит? — сейчас у меня в голове полная каша!

— Ты само воплощение жизни. Ты можешь её зародить и забрать. Иначе как бы ты узнала о беременности Королевы и трех других девушек? — она задала мне эти вопросы, а я сглотнула. Я не считала это даром, скорее своим прогрессом в изучении магии. Я думала, что при должном интересе, это будет получаться у многих. Но я никогда до этого момента не задумывалась, как это происходит. Я просто чувствую. — Я само воплощение огня. — продолжила Лорелея. Она подняла руку и в мгновение ока ее кисть превратилась в пламя. Оно не охватило руку, она не создала огненный шар. Рука сама стала пламенем. Лорелея играла языками пламени, словно пальцами, а я сидела, разинув рот и не могла отвести взгляд. — При чем огонь может быть и в переносном смысле. Я могу зажечь человека идеей. — она сделала паузу.

— А я — начала Мия, привлекая мое внимание к ней, — само воплощение воды. — стол начал покрываться тонким слоем льда просто из ниоткуда! — В том числе и разных ее форм. — Лед сначала превратился в глыбу, а потом из него полилась вода, имитируя водопад.

Я сидела, уставившись на свою невестку и не понимала, как она могла скрывать такое от всех! Как вообще такое можно скрывать! Это сумасшествие! Они обе ненормальные! Мое сердце ускорило свой темп разиков в семь за время, проведенное с этими чокнутыми! Надо отсюда выбираться! Срочно! Я вскочила и ринулась к двери. Заперта. Надо переместится. Не тут — то было! Я сильно ударилась о барьер. Они все это время мирно сидели и ждали, когда я успокоюсь. Но я даже не собиралась!

— Успокойся, Алиса. — в конце концов встала Мия, и направилась в мою сторону.

— Не подходи! — закричала я. — Я все расскажу Питеру! — При упоминании имени моего брата, она взволнованно переглянулась с рыжей.

— Никто не должен знать, Алиса. — Она подошла ко мне, упершуюся в дверь, напуганной девчонке, и взяла меня за руку. Я уже хотела снова закричать, как испугалась другого. Мия начала задыхаться. Кожа стала приобретать прозрачно-серый оттенок и появились морщины, волосы начали седеть. Она буквально за секунды постарела, и, если бы не Лорелея, она, наверно, бы превратилась в прах.

Я стояла, разинув рот, пытаясь осознать произошедшее. Я сейчас чуть не убила человека! Лорелея усадила старушку на стул.

Сев на колени, я накрыла голову руками, потому что она была готова взорваться в ту же секунду! Столько всего навалилось! Как это может быть??? Я не понимаю!

— Что с ней? — спросила я дрожащим голосом. Мне было страшно смотреть на Мию. Казалось она вот — вот превратиться в пыль.

— Это ты. — спокойно сказала рыжая. — В действии.

— Это можно исправить каким — нибудь способом? — я уже буквально начала молиться, чтобы рыжая сказала «да» и желательно знала, как это сделать. Лорелея утвердительно кивнула, а старушка лишь вздохнула, втягивая с хрипом воздух. — Как?!

— Этого я не знаю, Алиса. Я никогда не забирала жизнь у другого. — она пожала плечами и сочувствующим взглядом окинула седовласую. — Но, думаю, физический контакт в этом случае необходим. — Точно. Жизнь стала уходить из Мии, когда она коснулась меня. Ее жизнь перетекла в меня как в сосуд. Напоминает переливание крови.

Я подошла к старушке и осторожно взяла её за руку, закрыла глаза и представила, как буквально вливаю в нее жизнь. И через пару мгновений я услышала одобрительный возглас Лорелея.

— Получается! У тебя получается! — ее радости не было предела. Я открыла глаза и увидела перед собой уже прежнюю Мию, но только с длинными волосами. Очень длинными.

— Спасибо. — благодарно ответила мне блондинка, а я повернулась к Лорелея.

— Что за пророчество? — с настороженностью в голосе спросила я. — И скажите мне. Теперь так будет с каждым, кто меня коснется? — этого я боялась больше всего. Неужели я больше никогда не смогу прикоснуться к своим любимым животным, цветам?!

— Ну, я бы на твоем месте пока что походила бы в перчатках. — с сомнением ответила рыжая. — Мы еще не знаем, как быстро будет прогрессировать твой дар. А на счет пророчества… — она замолчала, переглянулась с Мией.

— Ты наконец — то замыкаешь треугольник. В пророчестве говорится, что когда три сестры объединятся… Это положит начало новой эпохи в развитии сверхсуществ.

— Нам, что? Предстоит изменить Мир?

— Ну да. — пожав плечами, сказала Мия. Ох, как это мило! Всегда мечтала, черт возьми!

— Пора. — произнесла Лорелея и взяла нас за руки. По телу тут же разлилось магическое тепло, которого, как оказалось, оно ждало так долго. Я наконец — то дома! И вся суть магии явилась в сердцах. И это определило нас.

Демоны живут в каждом из нас. Даже в милой, веселой девушке, которая играет сейчас в снежки со своей любимой младшей сестренкой, и хохот их стоит на всю округу. Но демоны дремлют, ожидая подходящего удачного момента. И он все приближался.

Мать позвала нас домой. На лице виднелись слезы и голос слегка дрожал. Мы не стали противиться, на улице было холодно и уже не терпелось согреться вкуснейшим маминым ужином. Ни что не предвещало беды.

Мы сели за стол. Отец сел напротив нас. Мама тихо плакала где — то в сторонке. Он начал. Видно было, что эти слова даются ему с трудом.

— Девочки. — он буквально выдавливал слова из себя. — Ваша старшая сестра… — он сделал паузу, подбирая слова. — Она покинула нас.

— Анна выходит замуж? — это единственное, что пришло мне на ум. Да иначе и быть не может! Какая замечательная новость!

— Нет, Элла. — произнесла мама сквозь слезы. — Она пропала. Сегодня охотники нашли следы крови и ее плащ в лесу. — я резко втянула воздух. Анна… я не могла ничего сказать! В голове проносились самые ужасные мысли! Самые отвратительные картины! Вдруг мне стало душно, стало нечем дышать! Я схватила свою шубку, сунула ноги в валеночки и вылетела из дома, врезавшись на крыльце в Якоба, моего возлюбленного.

Я бежала, не оглядываясь. Бежала туда, куда несли меня ноги. Я спотыкалась, падала, вставала и снова бежала. Не важно куда, главное подальше. Я остановилась, когда меня вновь окликнули.

— Элла, осторожнее! — крикнул Якоб. И только тогда я опомнилась. Я была на тонком льду! Я развернулась к нему, как льдина откололась, и течением меня стало уносить на середину реки. Я нервно сглотнула. — Не бойся. Я сейчас! — он стал быстро искать хоть что — нибудь. Но, как на зло, все ветки, которые находились поблизости были короткими! А течение реки все дальше уносило меня. Шансы на мое спасение испарились, когда я вспомнила, что впереди обрыв.

Я шмыгнула носом, смиряясь со своей участью, и в последний раз посмотрела на возлюбленного. Родителям будет тяжело потерять еще и вторую дочь. Но мне уже не выбраться.

— Скажи родителям, что я их люблю. И тебя тоже.

— НЕТ! — закричал он и, разбежавшись, попытался перепрыгнуть ко мне на льдину. Допрыгнул. Приземлившись на самый край, от чего льдина перевернулась, скинув нас в ледяную воду. Мои попытки вынырнуть не увенчались успехом. Воздуха катастрофически не хватало. И вдруг мое внимание привлекло красное пятно, постепенно окрашивающее воду. Якоб. Его тело бездвижно опускалось на дно, оставляя за собой кроваво — красный след. Мне хотелось закричать от боли! И на мгновение у меня получилось. Я летела вниз с обрыва в черную бездну, в которой должна была и остаться навсегда.

Я очнулась на снегу. Мое тело ныло, голова болела. Я поднялась и немного размяла застывшие конечности. Небосвод был усыпан звездами, в предводительстве луны. Казалось, она озаряла все вокруг. Наверно, я умерла. Никогда не видела такой красоты!

Воспоминания накрыли меня с головой. Якоб. Он погиб, спасая меня, дуреху! Боль потери комом застряла у меня в горле. Анна — еще одна страшная смерть. По моей вине! В тот день я должна была пойти, а не она. Я обреченно вздохнула.

Но где я? Я огляделась. С трех сторон темный густой лес, а на другой небольшая заснеженная ровная поляна, а за ней высоченная белоснежная стена. Как я оказалась здесь? Последнее, что я помню, это падение с обрыва.

Я подошла ближе к стене, отдаленно напоминающую мне тот самый обрыв. Оглядела её шероховатости, остроконечные огромные сосульки. Какие должны же быть морозы, чтобы вода застыла вот так?! И только сейчас поняла, что нахожусь в одной лишь сорочке, которая хрустела на мне от любого движения. Но мне не холодно, что самое удивительное! Кожа стала белоснежной, покрытой легким инеем, и сейчас по цвету могла конкурировать со снегом. Волосы стали намного длиннее, ровнее и светлее. Странно.

Надо найти дорогу домой. Я побрела вдоль обрыва в лес, надеясь найти какой — нибудь подъем. И вскоре набрела на полуразрушенную деревянную лестницу. Кое — как я добралась до деревни. Точнее до того, что от нее осталось. Некогда процветающее поселение превратилось в бедствующее скопление стариков и малых деток. Мой дом и вовсе был разрушен.

Я ходила по руинам любимого родного отчего дома и не могла поверить своим глазам. Мое внимание привлек шорох позади меня. Я обернулась.

— Что вам здесь надо? — скрипучим голосом спросила старушка. Её лицо было покрыто множеством морщин и все обветрено. Она стояла, опираясь на какую — то необычную корягу.

— Я здесь жила раньше.

— Не могла ты жить здесь, девочка. Все жильцы этого места погибли на моем веку.

— Как погибли?! — нет. Только не это! Невозможно! НЕТ! НЕТ! НЕТ! Я упала на колени и зарыдала в голос.

— Ну полно тебе! — подошла старушка. Она погладила меня по плечу. — Какая же ты холодная! Замерзла поди! Раздетая вся! Следуй за мной! Да пошустрее. — я нехотя поднялась с колен и последовала за старушкой. В моей голове никак не могла уложиться мысль, что больше никого из моей семьи нет. Старушка привела меня в свою избушку.

— Конечно, не хоромы, как у них, но жить можно. — приговаривала она. — Да и у кого сейчас хоромы? Все ели сводим концы с концами. С такими — то морозами! Грейся. А я пойду одежку найду тебе.

— А что с ними стало? — спросила я. Все остальное меня больше не интересовало.

— У них в семействе три дочки были. Так вот старшие две в лесу пропали, а младшенькая с матерью в доме сгорели. Хорошие были девоньки. — она принесла мне штаны. Я взяла их в руки неосознанно. Мною владела боль. Я потеряла семью. И меня тоже считают погибшей. Сердце сжалось, не давая сделать спасительный глоток воздуха. — Батюшка их, как узнал о смерти последних, умом помутился совсем и на охоте его волки погрызли. А волки то нынче стали еще злее, чем раньше. Голод всех нас жестокими делает. А все эта зима проклятая! — причитала старушка. Манера её речи отдаленно напоминала мне хорошую старую знакомую моей мамы, нашу нянечку, бабушку Бетти. Мать часто оставляла нас с ней, когда надо было ехать в город. Все мое детство пропитано её вкуснейшими пирожками и земляничным вареньем. А её сказки! От них нельзя было оторваться, и мы просили еще и еще! Каждый раз была новая сказка, новая история, от которой захватывало дух.

— Как давно… — я не смогла закончить свой вопрос. Мешал ком в горле, который застрял там, пока я пыталась сдерживать слезы. — они погибли?

— Да уж год почти прошел со смерти Варда. А может и чуть больше. С этой вечной зимой уже не разберешь! — старушка начала хлопотать возле печи и вскоре поставила на стол кружку с кипятком. Потом она ушла за печь и что — то долго чем — то там гремела. Когда она вышла, в руках у нее была маленькая баночка темно — красного варенья. Того самого, земляничного — из моего детства! Она поставила баночку на стол. — Последняя ценность, что у меня осталась. Большего предложить не могу. — потом бабушка обратила свой взор на меня. — Ну чего ты стоишь на пороге. Одевайся поскорее, да пей чай с вареньем. Согреться тебе надо, а то вон посинела уже от холода то. — она подошла ко мне и легонько коснулась моей руки. — Ледяная совсем! Не заболела ль ты?! — ее грубые морщинистая ладошка незамедлительно легла мне на лоб. — И тут холодная! — возмутилась бабушка. — Не обморозила ль ты часом, ходивши в одной сорочке?! — она быстро забежала за печь и принесла мне оттуда теплое одеяло. Старушка усадила меня поближе к печи, всучила мне кружку с кипятком, предварительно положив туда ложечку варенья. Я безжизненно наблюдала за ягодкой в кружке, которая наворачивала круги. Потом подняла взгляд на бабушку. Та суетилась, что — то прибирала в избе и случайно поймала меня за подглядыванием. — Ну что ты смотришь? Пей. Аль не нравится? — я вновь посмотрела на кружку. Вода, что была в кружке, от которой поднимался пар, замерзла. Я подняла глаза на бабушку, и с чувством побитой собаки, произнесла.

— Она замерзла. — бабушка с удивлением посмотрела на меня. Я наклонила кружку и показала. Там, где раньше был кипяток, сейчас находился лед. На глаза начали наворачиваться слезы.

— Ну полно тебе рыдать. — старушка села рядом со мной и обняла меня. Я уткнулась ей носом в плечо, и мои слезы уже было не остановить.

— Ну почему?! Почему все мои родные покинули меня?! Все, кто мне дорог, погибли? — она успокаивающее гладила меня по волосам некоторое время. А потом она затихла. Когда ручьи моих слез стали мелеть, я открыла глаза и посмотрела на нее.

Точнее на то, что от нее осталось. Ледяная статуя. Это меня напугало до ужаса! Я ринулась прочь, но увы. Её ледяные объятия были крепки. И тогда мною завладела паника. Я попыталась ее оттолкнуть, отчего мы вместе рухнули на пол. И она… Она разбилась! На тысячи мелких осколков льда!

— Бабушка Бетти? — дрожащим голосом спросила я. Ответом была мне лишь тишина.

Я выбежала из дома, лишь бы не видеть весь этот ужас! Я бежала прочь, как можно дальше отсюда. И лишь на окраине деревни, а точнее то, что от нее осталось, я остановилась. Мое внимание привлек маленький мальчик, сидящий на крыльце одного из полуразрушенных домов. Он тихо плакал. Мне стало его так жаль, что я не удержалась и подошла.

— Почему ты плачешь? — такой простой вопрос, но очень нужный. Мальчик ответил не сразу.

— Папа и мама… — заикаясь начал его. — Они уснули. — он посмотрел на меня своими заплаканными глазами. Я сразу все поняла. — И больше не просыпаются. — Он снова заплакал. Непреодолимое желание обнять, успокоить зародилось где — то в глубине. Я села рядом. Мальчик на вид шести лет, худощавый, весь в оборванных одежонках. А глаза голубые, как небо в ясный день. Только сейчас они были наполнены болью.

— Все наладится. — выдавила я из себя. Я не знала, как, но я этого очень хотела. Я понимала чувства мальчишки, как никто другой сейчас. Потеря близких, любимых. И в этот момент я поклялась себе, что больше ни один ребенок в моей деревне, на моей земле не узнает этого чувства! Он ни в чем не будет нуждаться! И никто не посмеет его обидеть!

***

В этот момент все воспоминания, чувства, эмоции — все прошло через меня, через мое сердце и душу. Сейчас, держась за руки, наконец — то встретившись спустя столько тысячелетий со своими сестрами по магии, я обрела себя. Весь опыт прошлых реинкарнаций лег на наши плечи и уже ничего нельзя изменить. Это тяжелое бремя. Нам придется смириться с нашим прошлым, принять не только светлые, но и темные стороны нашей натуры. Это сложно, безумно тяжело. Перед глазами до сих пор стоят лица любимых. И лица тех, кто погиб по нашей вине. Нам ничего уже нельзя изменить, вернуть. Но мы можем не повторять их впредь.

Одна из моих самых опасных, ужасных, и в тоже время, самых сильных и мужественных, сложных реинкарнаций была… Ледяная Королева. Многие слышали о ней в сказках, принимая ее за вымышленный персонаж. Но это не так. Она реально существовала. Иначе бы откуда взяться сказке?

Но мало кто знает, кем была она до… И что с ней стало после…

А все начиналось из лучших побуждений. И это привело к замерзшему сердцу на десятилетия!

И лишь любовь спасла. Она всегда спасает, если ты искренне хочешь быть спасенным.