Все только начинается

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Глава 1

Анна Романовна выключила компьютер и размяла уставшие плечи. Хватит на сегодня, всех денег не заработаешь.

Фриланс только со стороны выглядит таким привлекательным: свободное расписание, отсутствие начальства… А на деле это кропотливый монотонный труд, неопределенность и постоянная озабоченность.

Анна весь день монтировала видео с новым рецептом и рисовала персонажа короткого мультика, а в интервью с известным писателем еще конь не валялся, хотя подписчики ждут его завтра.

Она уволилась сразу же после того, как блог и сайт начали приносить деньги. Последний год ходила на работу, стиснув зубы. Тяжелее всего было переносить жалость окружающих. Люди как-то умудрялись узнавать ее биографию, а потом одолевали ее сочувствием, местами искренним, временами неловким, а иногда откровенно жадным и злорадным.

Анна встала, взяла трость и похромала на кухню. Приготовила себе нехитрый ужин: салат, тушеную куриную грудку и рис. Нежно погладила мультиварку, главную помощницу на кухне. В блоге Аня публиковала невероятные рецепты, а в жизни хватало времени только на что-нибудь простое.

Ее аккаунт «От кутюр и просто так» потихоньку развивался. Кулинарные рецепты, выкройки, домашняя косметика, народная медицина, полезные лайфхаки, ролики с разоблачением некачественной продукции – Анна постила все, что могло пригодиться современной женщине, не обремененной особым достатком.

Она сама жила просто, поэтому, возможно, ей было так легко общаться с подписчиками. Был и негатив, но Аня относилась к нему философски: иногда людям очень хочется выглядеть значительными, в чем-то превосходящими других.

Кто-то, не от большого ума, конечно, готов и оскорбить. В интернете легко создается иллюзия безнаказанности.

Иногда поведение неадекватов напрягало. Сегодня вот тоже выдался тяжелый день. В комментарии налетели боты, пришлось чистить ленту.

Накатила усталость. Анна с трудом прожевала ужин и пошла спать.

У двери в комнату сына остановилась, подумала и вошла. Там все оставалось, как при жизни Павлика.

Иногда Аня порывалась убрать вещи в коробки, а потом думала: а зачем? У бывшего мужа новая семья, он так и не смог пережить гибель Павла, по-прежнему винил в ней Анну. Вот она и оставила все, как было: диски, боксерскую грушу в углу, одежду в шкафу, книги.

Незримое присутствие сына иногда ранило ее, но чаще успокаивало.

Вот и сейчас Аня села за стол Павлика, коснулась экрана монитора, который она так ни разу и не включала с того рокового дня, выдвинула ящик стола.

В нем лежал дневник Пашки. Перед той роковой поездкой сын написал: «Это точно какой-то инопланетный гаджет!!! Он светится, когда я долго держу его в руке. И немножко вибрирует. Нужно показать его ученым. А пока буду носить ПРЕДМЕТ на шее. Расскажу маме, когда…»

Запись обрывалась. Именно тогда, наверное, Анна попросила сына начать сборы, собираясь отвезти его в спортивный лагерь.

На теле Пашки не было найдено никаких незнакомых предметов. Анна до сих пор гадала, о чем сын писал в своем дневнике. Запись была обведена текстовыделителем, значит, Павел считал ее важной.

Он действительно казался взволнованным в тот день. Пытался о чем-то рассказать. Но Аня была сосредоточена на скользкой после дождя трассе. Не помогло…

Анна закрыла дневник и прилегла на Пашкину кровать. От усталости решила: переночует в комнате сына, может, он ей опять приснится, восторженный двенадцатилетний мальчишка с пшеничными вихрами.

Аня повернулась к стене и заметила то, на что раньше не обращала внимания: кожаный офицерский планшет времен войны (личная находка Пашки в лагере поисковиков) был слегка приоткрыт. Анна хорошо помнила, что закрывала его, чтобы вовнутрь не попадала пыль. Но заглядывала ли она под клапан?

В планшете лежала медная фибула – обычный сувенир для туристов, увлекающихся греческим периодом в истории побережья. Красивым в поделке был только камешек, похожий на кусочек янтаря, но скорее всего пластиковый.

Анна повертела застежку в руке. Это о ней писал Пашка?

Впрочем, сын всегда был выдумщиком. В девять придумал себе сказочное королевство с драконами и нагами. Малышня во дворе потом лето напролет бегала по кустам с картонными мечами. В одиннадцать начал переписываться по интернету с уфологами. Харизмы у Пашки было хоть отбавляй, он мог увлечь любого и со всеми находил общий язык.

Засыпая, Аня сжала фибулу в руке. «Паша, сынок, где ты? В каких мирах и далях? Где бы ты ни был, как бы я хотела очутиться рядом!»

… Пробуждение было… странным. Боль сковала тело. Болел живот, спазмы отдавали в копчик. Бедра почему-то овевало холодом.

Анна открыла глаза и застонала. Приподнялась и посмотрела на живот. Пузырь со льдом? Что случилось? Она заболела? Соседи вызвали скорую? Что с ней? Кровотечение?

— Тише, тише, — ласково произнес кто-то над ухом. Чьи-то руки опустили Анну на подушки. — Лежите спокойно, мистресс. Вам пока нельзя вставать. Все прошло хорошо. Малыш здоров. Сейчас принесу его вам.

Малыш? Анна повела глазами. Какая необычная комната, с камином и лепниной на потолке. Рядом с кроватью – радиоприемник, очаровательный винтаж, у Анны как раз недавно вышел ролик в блоге про застаривание предметов под прошлый век.

Сон. Конечно же, это сон. Наверное, у Анны болит живот, вот и пригрезилось, что она… только что родила?

Молодая женщина в старомодном сестринском колпаке положила Анне на живот младенца. Малыш недовольно запищал, вращая темными глазками с огромными зрачками.

— Мальчик, — удовлетворенно проворковала девушка, помогая Ане обнажить одну грудь. — Как прекрасно, что вы согласились кормить. Последние исследования говорят, что первое молоко – самая ценная еда за всю жизнь человека.

Аня попыталась улыбнуться, а получился глубокий вздох. Она не могла оторвать взгляда от попискивающего свертка. У ее груди лежал ребенок, очаровательный младенец с пухлыми щечками. Совсем такой же, каким она запомнила только что родившегося Пашку. Только редкие волосики были рыжими.

Этот сон был прекрасен, хотя и наполнен недомоганием. Но боль постепенно стихала, на лбу высох пот, сердце вернулось к нормальному ритму.

— Ты чудо, — тихо сказала Анна младенцу. — Я счастлива.

— Вы будете прекрасной мамочкой, — медсестра заулыбалась еще шире. — Видите? Все не напрасно. Каковы бы ни были беременность и роды, появление такого ангелочка компенсирует все мучения. Так устроена женщина. Только что вы страдали, а уже, глядите, наслаждаетесь. И тело вернется в норму.

Анна посмотрела на свои руки. Пухлые, синюшные. Она тоже сильно отекала перед самыми родами.

Малыш наелся и заснул. Акушерка переложила его в кроватку. А сон все не заканчивался. Анна в нем тоже заснула, и это было очень странно.

Сновидение вообще было очень ярким и реальным. Аня слышала, как потрескивают поленья в камине, и чувствовала исходящее от них тепло. Кажется, кто-то заходил и смотрел на Анну и на ребенка. Она не шевелилась, скованная усталостью. Да и зачем? Это все равно сон, хотя и необычный.

Но голоса звучали все громче и резче. Анна раскрыла глаза и села в кровати. В комнате появились новые персонажи сновидений: высокий мужчина и девушка в кокетливом наряде.

Уже знакомая Ане миловидная акушерка радостно воскликнула:

— Господин Нестеер, с возвращением! Поздравляю, вы стали отцом! У вас родился сын! Хотите подержать младенца?

Мужчина сделал нетерпеливый жест, и медсестра озадаченно замолчала. Господин Нестеер подошел к кроватке со спящим ребенком и внимательно на него посмотрел, заложив руки за спину.

В его лице не было ни радости, ни какой-либо другой понятной Анне эмоции. Он бросил через плечо:

— Подойдите и проверьте ребенка.

Девушку, вошедшую вместе с мужчиной, Анна сумела «прочитать» почти сразу же. Одна из тех, кого ее покойная мама называла «цирлих-манирлих». Узкая юбка, перчатки, жакет в стиле «шанель», жемчужное ожерелье, шляпка размером с детскую тарелку. Девица косплеит Жаклин Кеннеди?

Но незнакомка чувствовала себя вполне уверенной. Она сняла перчатки, тоже наклонилась к младенцу и проворковала:

— Какой славный малыш. Ты не против, если я тебя разбужу? Мне нужно посмотреть твои магические показатели. А для этого нам нужно как следует познакомиться.

Малыш был против. Он огласил комнату мощным ревом. Господин Нестеров… или как его там… недовольно поморщился. Анну все больше забавлял этот реалистичный сон, но сквозь отстраненность начали пробиваться странные чувства.

Какого черта эта девица вертит ребенка, как куклу? Анна хотела выразить протест, но из горла вырвалось лишь сдавленное мычание. Она вдруг почувствовала эмоции своего персонажа. Страх. Неуверенность. Отчаяние. И … всепоглощающую радость, когда девица разогнулась и, натягивая перчатки, небрежно бросила:

— Увы, мейст Нестеер. Ваш сын не одарен. В нем нет ни капли магии драконов.

Анна подивилась игре воображения. Надо же. Что же так сложилось в драматическую коллизию: книги, сериалы, которые она почти не смотрит?

— Я так и думал, — высокомерно задрав подбородок, пробормотал высокий господин. — В семье Триеер не осталось магии. Маменька говорила, что не стоит брать в жены девицу из провинциального захудалого рода, пусть и великого в прошлом. На что способна такая… особа? Уж точно не на то, чтобы выполнить свой прямой долг: родить одаренного сына. Что ж, я сам виноват. Мне и решать проблему, чем я займусь незамедлительно.

Этот тип просто нечто, подумала Аня. Такой напыщенный, пропитанный осознанием собственной важности, с зализанной на один бок шевелюрой и напомаженными усами. А она, Анна, видимо и есть провинциальная девица, не справившаяся со священным женским долгом.

Забавный сон. Мужской персонаж в нем был настолько смешон, что Анна не выдержала и насмешливо фыркнула. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Господин Нестеер уставился на «жену», как на привидение. Девушка в жакете а-ля шанель приподняла одну бровь и наконец-то почтила Аню своим вниманием.

— А с тобой, дорогая, — глухо проговорил господин Нестеер, — мы поговорим завтра, когда ты… придешь в себя. Ты очень меня расстроила.

И снова сердце Ани обожгло затихшим было страхом. Нет, ужасом! Господин Нестеер бросил на жену уничижающий взгляд и вышел из комнаты. За ним выплыла манерная девица.

— Я вам очень сочувствую, — смущенно пробормотала акушерка. — В жизни бывает всякое, не вешайте нос.

— Поверьте, по такому поводу унывать не стану, — со смешком произнесла Аня.

— Вот и отлично, — приободренно заключила медсестра. — Давайте покормим малютку, а потом я проинструктирую вашу горничную. Вам понадобится помощь. Уход за младенцем – тяжелый труд.

— Я знаю, — прошептала Аня, нетерпеливо протягивая к ребенку руки.

Остаток дня она наслаждалась общением с малышом, меняя ему пеленки, вспоминая подзабытые навыки материнства, подолгу рассматривая рыжие бровки, вздернутый носик и пушистые реснички. Аня очень не хотела, чтобы сон заканчивался.

Глава 2

Анна села на кровати и коснулась холодного пола пальцами ног. Камин потух. В комнате было прохладно. Малыша в кроватке не оказалось, но из коридора раздавались похныкивание и женский голос, напевающий колыбельную.

Сомнений больше не было. Это не сон. И Аня – не Аня. Все вокруг реально до безумия: звуки, запахи, даже боль, которая еще ощущается во всем теле.

Нужно признать очевидное: даже если Аня сошла с ума, впала в кому или… умерла, она продолжила существовать в теле другой женщины, возможно, в другом мире.

Пашка увлекался книгами о «попаданцах». Он часто с восторгом пересказывал Ане сюжеты о переселении в параллельные реальности. Неужели с Анной случилось нечто подобное?

Мозг отказывался принять ситуацию, но тело жило своей жизнью. В желудке посасывало. Вчера Анна не смогла проглотить ни кусочка, а сегодня съела бы слона. Грудь наполнялась молоком.

Она встала и на ватных ногах подошла к большому шкафу в углу комнаты. Как и ожидалось, внутри было зеркало.

На Анну глядела молодая женщина. На вид ей было не больше двадцати пяти. Она была очень красива… раньше – Аня откуда-то об этом знала – но беременность кардинально изменила внешность госпожи Нестеер. Одутловатость, заплывшее лицо, поредевшие волосы – такой была плата за мучительное вынашивание наследника.

Ее тоже звали Анна. А еще… она боялась. Все последние месяцы, будучи в положении, Анна Нестеер загоняла себя в омут отчаяния. Она знала, что Эйджи, ее маленький сын, растущий в утробе, не одарен – так сказала ведьма. При этом в Анне жила надежда. На что?

Тут Аня засомневалась. Она слышала отголоски мыслей женщины, в которой внезапно очутилась чужая душа, но многие обрывки воспоминаний были ей непонятны.

«Ведьма»? Наверное, какая-нибудь гадалка. Возможно, здесь их так называют. Здесь, это где? Что вообще произошло? Как можно оставаться собой и при этом управлять чужим телом? Или не чужим?

Кажется, внутренняя Анна была рада подселенке. Она на что-то надеялась. На… Аня напрягла голову… защиту? От кого?

Все стало чуточку понятнее, когда Анна покормила малыша, сцедила молоко, оделась при помощи горничной, мрачноватой и молчаливой пожилой женщины, и спустилась в столовую. Она ничего не помнила, но тело само вело ее по дому.

Анна открыла дверь. Ее встретила внезапная пощечина. От неожиданности и силы удара Аню отбросило назад, она сползла вдоль комода в коридоре.

Она задыхалась от шока, прижав руку к щеке. Над ней возвышался господин Нестеер, еще более лощенный и надменный. В глазах его плескалась бездна злобы и удовольствия.

— После всего ты еще смеешь надо мной издеваться? — холодно спросил мужчина. — В присутствии официальных лиц? Теперь все узнают, что над Эйфредом Нестеером смеется его никудышная жена. Я взял тебя из… того сарая, который ты называешь домом Триееров, оплатил долги семьи, обращался с тобой, как с фарфоровой вазой, надеясь, что ты честно выполнишь долг жены и матери. И что же я получил? Мисти Леснеер вчера официально вписала твоего сына в реестр… — господин Нестеер скрипнул зубами, — в реестр неодаренных. Ты мне за это заплатишь, Анна. Я больше ни минуты не собираюсь держать тебя и твоего… выродка в своем доме. Если уж мне суждено заключить третий брак, то так тому и быть. Традиции драков неизменны. А с тобой я развожусь.

Господин Эйфред Нестеер удалился по коридору, гордо неся перед собой округлое брюшко.

Анна никогда еще не чувствовала себя такой униженной. Начать с того, что в прежней жизни она не сталкивалась с домашним насилием и газлайтингом. В своем мире она бы давно отреагировала. Господин Нестеер, по крайней мере, получил бы коленом в пах.

Но здесь… здесь ей не дали защититься. Ибо сознание второй Анны погрузилось в ужас. Госпожа Нестеер и помыслить не могла о том, чтобы дать отпор абьюзеру. Она просто не представляла, что такое возможно. И только через четверть часа Аня смогла заставить ужас и шок стихнуть.

Она села, вытянув ноги, и хрипло рассмеялась. Обращаясь к своему второму «я», негромко произнесла:

— Ситуация смешная, но страшная. Чего угодно ожидала от посмертной жизни… или что там со мной произошло… но не этого. Не могу сказать, что такое положение дел меня устраивает. Вернее, оно меня совсем не устраивает. Не знаю, что каков будет мой следующий шаг, проснусь я или очнусь, или останусь здесь, но быть жертвой – не моя стезя. А ты, дорогая Анна, впредь мне не мешай.

… Зубы были целы, но садист попал металлическим ремешком часов по скуле.

— Мистресс Анна.

Аня подняла взгляд. Давешняя немолодая служанка глядела на нее с тревогой, но в ее глазах сочувствие боролось с выражением, похожим на… раздражение?

— Гельда, — память любезно подсказала имя горничной. — С кем мой сын?

— С Мариссой.

С юной, немного болтливой, но старательной второй служанкой Анна тоже успела познакомиться. Уходя, акушерка успела проинструктировать Мариссу, но девушка была слишком молода. Аня забеспокоилась.

— Малыш спит, — подсказала Гельда.

Аня расслабилась и кивнула.

— Вот… дерьмо, — пробормотала она, прикасаясь к губам. — Тварь, а не мужик.

Служанка напряженно молчала. Кажется, ее немного шокировала обновленная лексика хозяйки. Она протянула Анне носовой платок с анаграммой – переплетенными буквами А и Т. Оказалось, что вместе с памятью Анны пришли и другие знания.

— Гельда, — сказала Аня. — Мы ведь с тобой никогда особо не ладили, да?

Это было чистой догадкой. При виде старшей горничной у внутренней Анны появлялось чувство страха и неловкости. Опять этот страх. Словно каждая клеточка молодой женщины была им пропитана.

Служанка поджала губы. А плевать, пусть обижается. У прежней Анны многое было завязано на памяти и детских стрессах, у нынешней таких ограничений нет.

Впрочем, перед глазами замелькали воспоминания.

… Анна приезжает домой за три дня до свадьбы, собираясь сообщить, что не хочет выходить за господина Эйфреда.

Он старше ее, он ее пугает и смущает. Водит по столичным ресторанам, в оперу, прилюдно дарит украшения, потом забирает их и кладет в сейф, повторяя, что Анна будет носить жемчуга и изумруды после свадьбы. Постоянно напоминает, что Анне уже двадцать два, часики тикают, и пора плодиться и размножаться.

Анна застает дома счастливую семью. Электрическая компания подключила свет, отключенный за долги. Гельда вернулась на должность экономки и тоже выглядит довольной. У мамы новое платье, модная прическа и нитка жемчуга на шее. Отец с жадностью поглощает запеченную телятину, только брат мрачен. Анна садится за стол, улыбается и … молчит…

— Н-да, — протянула Анна, вытирая кровь платком. — Они были очень бедные. Даже садовник у них был очень бедный. И служанка тоже была бедная-бедная…

— Я много лет работала у ваших родителей экономкой, — обиженно напомнила Гельда, явно уловив суть истории. — А потом ушла с вами в новую семью.

— И тоже радовалась, что я удачно устроила свою судьбу, да?

Гельда отвела взгляд. Аня вздохнула и поднялась с пола:

— Мне нужно позавтракать.

В глазах экономки мелькнуло облегчение:

— Подам вам зеленый чай с молоком и сэндвичи.

С трудом поев (челюсть болела), Аня поднялась к себе. Малыш проснулся и требовал еды и ласки.

— Не бойся, ничего не бойся, — шептала ему Анна. — Я тебя не брошу, ни за что. Пока я здесь, я буду с тобой, обещаю.

… Приданое у Эйджи было довольно приличным: пеленки, распашонки, фартучки, штанишки и кофточки, даже коляска, напомнившая Анне автомобиль на детском автодроме.

Люди, которые окружали Аню, не фанатели по пятидесятым годам двадцатого века – они в них жили.

Перебирая вещи в шкафу Анны Нестеер, она размышляла на тему соприкосновения миров. Возможно, она не первая попаданка в эту странную реальность. Не может быть, чтобы это были галлюцинации – слишком все реально. Вот и челюсть болит, муженек Анны та еще крупная детина.

Аня рассматривала вешалки с изящными платьями: пышные юбки, плотный корсаж, открытые руки и плечи, укороченные брючки и топы. Ткань недорогая, сшито вручную – явно гардероб Анны до замужества. А вот ее наряды уже в статусе госпожи Нестеер: все скромное, закрытое, никаких брюк и мини. Качество лучше, но особого шика в вещах нет. Господин Нестеер не слишком тратился на молодую супругу. Грустно.

Ане ничего не подходило. Новое тело не хотело помещаться в одежду, которую Анна носила до родов. И вряд ли захочет в ближайшее время. Молодой маме сейчас нужно питаться сытно и разнообразно, к тому же гормоны не сразу придут в норму.

Но Аню это мало беспокоило. Она нашла бриджи на резинке и мужскую рубашку. Рубашка принадлежала брату Анны и была случайно прихвачена ею при переезде. Сойдет.

В прежней жизни (как странно было думать, что отныне вокруг – другая реальность) Аня быстро находила способы избавляться от лишних килограммов. Даже если в этой не найдет, «мое тело – мое дело». Но, в конце концов, есть правильное питание и спорт.

Кстати о спорте. У задней стенки шкафа Анна обнаружила сумку с отпечатанным на ней брендом. Бренд был ей незнаком, а вот сумка… Знакомая форма. Затаив дыхание, Аня извлекла из нее спортивный арбалет. С восхищением осмотрела ладную модель.

В руках Ани лежала ее несбывшаяся мечта. Она бросила арбалетную стрельбу, когда родился Пашка. Много раз порывалась вернуться в спорт, но что-то все время мешало.

Какое совпадение! Анна тоже стреляла. А вот и призовые кубки – в другой сумке. Там же лежат болты. Анины руки привычно пробежались по ложу, взвели тетиву. Тяжело, мышцы слабые, но пальцы все помнят. И трудно отличить, где память и навыки Ани, а где – госпожи Нестеер.

Подавив порыв немедленно выйти из дома (из окна открывался вид на сад) и опробовать арбалет, Аня принялась одевать Эйджи. На глаза наворачивались слезы, когда она брала в руки все эти крошечные кофточки и носочки.

Крепко запеленав малыша, Анна спустилась вниз. Коляска оказалась весьма удобной – крупные колеса мягко катились по дорожкам сада.

Здесь, так же как и в мире Ани, царила осень. Нестееры, несомненно, были богаты. Но Аня равнодушно прогулялась по огромному саду, заглянула в конюшни и гараж.

Это все ее не касается. Ей здесь не место. Нужно только найти способ сохранить себя и малыша до развода. И решить, как она будет жить после него. Вряд ли Нестеер уступит хоть копейку. И там еще… почему-то мысли внутренней Анны становились все тише и неразборчивей… какой-то брачный договор имеется.

Породистые лошади, огромный штат слуг, роскошный дом и дорогие автомобили. Чем занимается Нестеер, кроме избиения молодых жен и поиска инкубатора для одаренного ребенка?

Память Анны подсказала: он член Высшего Совета, старший заседатель по вопросам целесообразного применения магии. Но свое богатство он не заработал, а получил от предков, высокородных драконов.

— Драконы… магия… — пробормотала Аня. — Все чудесатее и чудесатее.

Глава 3

Несколько дней Анна выходила из своей комнаты, только когда муж уезжал. Она слышала его тяжелые шаги внизу, невнятные разговоры по телефону, но к ней он не поднимался.

Утром Аня осторожно выглядывала в окно. Господин Нестеер усаживался в автомобиль и выглядел невероятно довольным. Это настораживало. Напряжение в доме нарастало, Аня ощущала его почти физически.

Тем временем в особняк несколько раз приходил врач из местной больницы. Он непритворно изумлялся тому, как быстро развивается ребенок и восстанавливается молодая мама. А вот Аня не удивлялась. В трудные времена ее тело всегда включало какие-то загадочные внутренние резервы. Когда, к примеру, семью накрывал тяжелый вирус, она выздоравливала раньше всех и ухаживала за больными сыном и мужем.

Аня очень обрадовалась, когда врач сказал, что нужно посетить больницу. Ей не терпелось увидеть мир за пределами дома Нестееров. Чем больше она будет знать о нем, тем лучше. Она уже начала изучать книги в библиотеке особняка, но вопросов появлялось больше, чем ответов.

Особенно ее поразил фолиант под названием «История магии». То есть все эти жители островного государства Э-лан-драк действительно верили, что они потомки драконов, нагов, василисков и прочих мифологических существ? С другой стороны, та женщина, вписавшая Эйджи в какой-то там реестр, тоже говорила о магии в крови ребенка. Жаль, что в особняк не доставлялась свежая пресса.

В назначенный день Гельда вызвала такси. Это была точная копия лондонских кэбов, только желтого цвета. Аня переоделась в длинное платье. Ткань немного тянулась, и чтобы скрыть вызывающе обтянутые изгибы, Аня накинула сверху тренч. Она с радостью заметила, что отек спал. Помогли прогулки, пусть пока и недолгие, легкие упражнения и травы, прописанные врачом.

Такси отъехало от ворот имения Нестееров. Гельда сидела впереди, поглядывая на хозяйку через плечо. Аня жадно смотрела в окно, придерживая люльку. Сначала за окном мелькали сады, рощи и внушительного вида особняки. Затем автомобиль въехал в город.

У Ани появилась ощущение, что она снова где-то в Европе или Штатах, только отправилась на шестьдесят-семьдесят лет назад. Магазин грампластинок, перед которым толпится яркая молодежь, парикмахерские – дамы выходят из них с аккуратно уложенными локонами, все сплошь в перчатках и туфельках под цвет одежды, кинотеатр – на рисованных афишах изображены деликатно льнущие друг к другу парочки.

Многочисленные кафе, рестораны и чайные. Машины с громкими клаксонами, похожие на толстых жуков. И везде реклама: пузырящиеся напитки, обеды быстрого приготовления, шампуни, мыло, автомобили и духи.

Где же магия? Где описанные в книгах моментальные порталы, лавки с артефактами, ведьмы в остроконечных шляпах? Хотя нет, в хрониках ведьм много столетий изгоняли в особые резервации, а затем женскую магию то ли полностью признали, то ли окончательно задвинули далеко в угол.

— У тебя есть деньги? — спросила Аня у Гельды.

Экономка как всегда неодобрительно поджала губы и кивнула:

— Немного. В этом месяце мейст Нестеер пока не выдал мне сумму на ваше содержание.

В глазах женщины было написано: и вряд ли выделит.

Аня попросила таксиста остановиться у газетного киоска. Подойдя к нему, она высыпала на ладонь содержимое кошелька. С недоумением принялась рассматривать медные монеты. На них были изображены птицы. Вот это вроде аист, а это? Орел?

Подхватив со стенда несколько свежих газет и пару модных женских журналов, Аня положила их перед киоскершей.

— Двадцать аистов, — сообщила та.

Анна с облегчением отсчитала медь, постаравшись запомнить цены на витрине. В плоском кармашке кошелька лежали купюры с изображением драконов и змей. И здесь мифологические звери.

— Разменяйте, — она протянула киоскерше купюру со злобно ощерившимся змеем.

— Целого «василиска»? — недовольно переспросила женщина. — У меня столько меди не наберется. Утро же еще.

— Ладно, не нужно, спасибо, — Аня пошла к машине.

На ходу она перепрятала несколько купюр в карман платья. «Диверсификация активов», — подумала она, невесело усмехнувшись. С активами у нее не густо.

Кошелек Гельде она не вернула. Экономка недовольно пыхтела всю дорогу до больницы, но ничего не сказала.

В больнице ребенка взвесили и осмотрели. Врачи были очень вежливы и дружелюбны, особенно когда узнавали, что Анна – жена Эйфреда Нестеера. Никто не упомянул неодаренность Эйджи, но Аня заметила, что одна из медсестер обвела малыша странным прибором, а потом многозначительно переглянулась с врачом.

По дороге домой Аня жадно пролистывала газеты. Новым министром энергетики назначен мейст Аоэн Нерроу – оппозиция не рада видеть потомка древнего рода василисков-бунтарей на Мраморной скамье. В Эй-лон-форе открылась выставка современной бытовой техники – домохозяйки все чаще предпочитают электричество магическим кристаллам. В шахтах на севере взорвался рудничный газ.

Аня обратила внимание, что статья о трагедии была более скупа на подробности, чем разворот о выставке. Общие фразы: скорбим, идет расследование… в этом мире все так же, как в её родном.

И женские журналы… Ничего заметного, лишь рассуждения на тему, как сделать ресницы пушистыми, победить на конкурсе пирогов в школе ребенка и протоптать нелегкий путь к сердцу мужа. Рецепты – это интересно, но женщины не только домохозяйки.

Картина мира складывалась невеселая. Чем еще занимается слабый пол Э-лан-драка? Работа в кафе и магазинах, прически и маникюр, рекламирование авто и актерское дело – это, конечно, замечательно, но как насчет других профессий?

Из журнальных статей могло сложиться впечатление, что все дамы с высоким социальным статусом заняты лишь домом и детьми. Максимум, могут сходить в кино с подругами, пока дети в школе, а супруг на работе.

На следующее утро в дверь Аниной комнаты постучалась Марисса.

— Хозяин ждет вас внизу, — испуганно пролепетала девушка. — И там… с ним… адвокаты.

— Вот как? Быстро он.

— Господин Нестеер велел передать… велел велеть, — горничная вконец сконфузилась, — чтобы вы замазали синяк. Он сказал, у вас есть… средство… косметика.

— Господин Нестеер слишком многое себе позволяет, — процедила Аня. — Ладно, иди и скажи, что все передала.

Аня спустилась вниз через четверть часа. Вокруг столика в гостиной расселись три господина: ее муж и три гостя.

У двоих принадлежность к юридической элите угадывалась по идеально сидящим костюмам, золотым запонкам и зажимам для галстуков, (а еще – по кислым физиономиям, к которым, казалось, намертво приклеилось выражение претенциозности и высокомерия).

Третий, немолодой лысоватый мужчина, был одет в мешковатый костюм без запонок и зажимов. Он явно нервничал. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что адвокаты поглядывают на него с брезгливостью и чувством превосходства.

— Анна, — бросил господин Нестеер, указывая на лысого, — это специалист по бракоразводным процессам господин Кроп. Он будет отстаивать твои интересы.

Господин Кроп с испугом покосился на хозяина дома и вытер вспотевшую лысину. Значит, в этом мире тоже существовал закон, по которому Анне полагался адвокат, и ей «любезно» его предоставили. Впрочем, сама Аня при всем желании не смогла бы нанять и такого.

Она села напротив мужа, рядом с господином Кропом. От адвоката пахло потом и пивом.

— Господин Линс и его помощник достопочтенный Фироу, — муж представил двух других гостей. — Мейст Линс – мой адвокат. Вам слово, мейст Линс.

Солидный суховатый господин Линс представил пожелания своего клиента. От Анны требовалось покинуть особняк Нестееров и переехать в старинный коттедж, принадлежавший роду мужа. Мейст Нестеер будет ежемесячно выплачивать небольшую сумму на содержание отказной жены и ее ребенка.

Все личное общение между супругами прекращается. Госпожа Триеер, бывшая мистресс Нестеер, отказывается от фамилии мужа во избежание возможного недопонимания в обществе. Она обязуется поддерживать коттедж в хорошем состоянии, а ее бывший муж оставляет за собой право создавать особую комиссию и проводить в доме ежегодные проверки.

В случае возникновения жалоб госпожа Триеер может подать заявление главе Гнезда рода Нестееров. Глава обязан рассмотреть заявление отказной жены в течение полугода.

Госпожа Анна отныне принимает на себя все заботы по воспитанию сына, господина Триеера, неодаренного потомка мейста Нестеера. Гнездо также оставляет за собой право контролировать обучение и воспитание ребенка до достижения оным совершеннолетия. На основании результатов Гнездо вправе оставить Эйджена Триеера в Гнезде или отказать ему в признании членом семьи.

Перехватив выразительный взгляд Анны, господин Линс сухо сообщил:

— Вы сами подписали этот контракт в день бракосочетания с моим клиентом, мистресс. И в него входит один пункт… номер одиннадцать. Освежите память, прошу.

Анна взяла протянутый ей брачный договор. Одиннадцатый пункт. Супруга по взаимному соглашению обязуется обеспечить супруга наследником мужского пола и передать таковому обоюдный Магический Дар сторон. В случае нарушения данного пункта брак расторгается с сохранением позиций 1-20 настоящего договора.

Прочитав остальные пункты, Аня скрипнула зубами. Это какой дурой нужно быть, чтобы подписать такой рабский контракт!

Она сидела и внимательно изучала договор. Адвокаты поджимали губы, но терпели. Взгляд Нестеера приобретал все большее сходство с взором свирепого пса. Он, несомненно, заметил, что жена не замазала синяк. Анну ждали большие разборки. Но она подготовилась.

Она искала, к чему придраться. Любую мелось, которая позволила бы ей что-нибудь выторговать.

— Здесь не указан размер суммы алиментов, — сказала она.

— Не алиментов, — злорадно уточнил Эйфред Нестеер, — а выделяемого содержания. Решение о его размерах будет приниматься мной каждый месяц. Начнем с тридцати василисков. А там посмотрим.

— В каком состоянии коттедж?

— В очень приличном, — встрял господин Линс. — Дом нуждается в косметическом ремонте. Там давно никто не жил.

— Если там давно никто не жил, — Анна старалась говорить тоном, не терпящим возражений, но ее даже слушали, словно из милости, — он не может нуждаться лишь в поверхностном обновлении. Я могу прямо сейчас подать жалобу в ваше… гнездо. Потребовать комиссию и… я напишу в Главный Совет.

— Обнаглевшая девка, — зашипел Эйфред, но адвокат недовольно покачал головой, и Нестеер замолк, выразительно пыхтя.

— Мне кажется… — заикаясь, проговорил господин Кроп, — требования моей клиентки… вполне обоснованы и законны.

— Что ж, — Линс обменялся взглядами с Нестеером, и последний нехотя кивнул. — Мой клиент повысит сумму содержания до… до пятидесяти василисков в месяц. Это финальное предложение. И позвольте заметить, мой клиент проявляет беспрецедентную щедрость. Мы все должны понимать, как долго, и не всегда с положительным результатом, Гнезда рассматривают претензии отказных жен.

Вспомнив цены в витринах магазинов, Аня помрачнела. Она уже пыталась привязать их к евро и доллару и вспомнить все свои посты на тему стоимости еды и услуг в разных странах. Тридцать василисков – это чуть больше минимального пособия по безработице в Европе. Можно выжить, но в режиме максимальной экономии.

Аня лихорадочно перечитывала договор. Так, что-то есть.

— А каков срок, в течение которого я могу оставаться в доме мужа?

— Бывшего му… — начал Эйфред.

— Помолчи, пожалуйста, — негромко попросила Анна, еле сдерживаясь, чтобы не огреть ухмыляющегося Нестеера чем-нибудь тяжелым. — Сохрани хотя бы остатки достоинства. Тебе плевать на собственного ребенка. Думаешь, это делает тебе комплимент?

— Не смей мне указывать, — прошипел Эйфред. — Лучше посмотри, во что ты превратилась. В… бабищу! Вечно ноющую, ни на что не способную. Родила… пустышку. И ты смеешь обвинять меня в том, что я не хочу с тобой жить? Радуйся, что ты пока под защитой моего Гнезда. Я бы избавился от тебя как можно раньше.

— Каков срок, в течение которого я могу оставаться в доме мужа? — Аня повторила вопрос, повысив голос.

— В течение… — оба адвоката потянулись за одним договором и недовольно обменялись копиями.

— Три дня! — рявкнул Эйфред Нестеер. — И выметайся!

— Срок здесь не указан, — господин Кроп радостно подпрыгнул и промокнул лицо от пота.

— Не указан, — неохотно подтвердил господин Линс.

— Вот и отлично, — Анна откинулась на спинку дивана и улыбнулась.

— Тебе придется покинуть дом сразу после подписания документов, — раздраженно напомнил Нестеер.

— Зачем? — Аня «изумленно» похлопала глазами. — Дорогой, но в договоре не указан срок, в течение которого я могу тут оставаться. Я, пожалуй, задержусь в твоем гостеприимном доме. Спина побаливает, да и Эйджи пока слишком мал для поездок. Пусть подрастет… годик, другой. Кстати, где находится дом, который ты мне отдаешь?

— Недалеко от Эй-лон-брира, в Лонто-хейме, на восточном побережье, — любезно пояснил господин Кроп, сверившись с контрактом.

Анне это ни о чем не говорило. Она сделала мысленную пометку: отыскать карты в библиотеке.

Нестеер рассматривал жену, словно видел ее в первый раз. Ситуация с ее отказом уехать явно бесила его и… смущала.

При этом Аня понимала, что в случае ее упорства никто не даст за ее жизнь и ломаной медяшки. Можно случайно выпасть из окна, свалиться с лестницы или надышаться газом. Вариантов масса. Человек вообще хрупок и внезапно смертен.

Господин Линс тоже внимательно всмотрелся в лицо жены клиента. Затем перевел взгляд на Нестеера. В его взгляде читалось: «вы описывали свою супругу совсем по-другому». Нестеер кусал губы. Он не ожидал такого поворота событий и не особо это скрывал.

— Итак, — господин Линс решил раскрыть карты. — Чего вы хотите, мистресс Триеер?

Анна озвучила свои требования. Ее муж должен подписать отказ от ребенка. Полный. Никаких встреч, никаких проверок, никакого вмешательства Гнезда. Да, она понимает, что теряет содержание… при этом:

— Двести василисков, — жестко потребовала Аня. — На бывшую жену и дом. О сыне забудь.

— Сто тридцать. Бо́льшую сумму должно заверить Гнездо. Будешь ждать ответа клана? Не будешь. Отлично. Что еще? — скрипнул зубами Нестеер.

— Мои вещи, украшения и автомобиль, который ты подарил мне в день свадьбы.

— Машина-то тебе зачем? Ты не умеешь водить.

— Я сама разберусь, дорогой. И вот эти пункты… позвольте, покажу… я не имею права сдавать дом, продавать его, менять обстановку и жить вне коттеджа больше, чем три месяца. Вам не кажется, что это перебор? Давайте все это вычеркнем.

Губы господина Линса страдальчески искривились. Господин Кром вжал голову в плечи. Нестеер почему-то молчал. Его адвокат сделал пометки в блокноте.

— Все, кроме продажи дома, — пояснил он. — Он принадлежит мейсту Нестееру, а не вам. И ремонт остается на вашей совести. Таковы многовековые традиции передачи имущества драков отказным женам. Украшения также принадлежат дому Нестееров и передаются из поколения в поколение. Гнездо так или иначе будет следить за… успехами вашего сына. Мейст Нестеер может подписать отказ, но все дети гнезда – в поле его внимания. Никакого давления, только помощь.

— Хорошо, — Эйфред встрепенулся. — Я принимаю все. Адвокаты составят дополнение к договору, и мы подпишем его завтра.

— Мы подпишем его сегодня, — с нажимом проговорила Анна, понимая: вскоре ей может не поздоровиться, слишком легко Нестеер принял ее условия. Он явно рассчитывает укротить строптивую супругу после ухода адвокатов. — Господа, располагайтесь поудобнее, кабинет мужа в вашем полном распоряжении. Надеюсь, составление контракта не займет много времени. Я распоряжусь насчет обеда, только переоденусь.

Она быстро пошла к себе, отлично зная, что сейчас произойдет. И точно – Эйфред последовал за ней, отстав всего на несколько шагов. Он ворвался в комнату и бросился к Анне. Она шмыгнула за столик для глажки и сдернула с него простынь. Все приготовления к визиту мужа были сделаны заранее.

Нестеер резко застыл, неверяще таращась на заряженный арбалет. Аня подняла оружие и ласково погладила отполированное ложе. Болт глядел Нестееру в живот.

— Ты видел мои призы? — ласково поинтересовалась Аня. — Мне всегда нравилось стрелять. В последние дни набивала себе руку на соломенном чучеле. Нужно было вернуть форму, и мне это удалось.

Нестеер попятился.

— Сто тридцать василисков, — пробормотал он, не сводя взгляда с кончика стрелы. — Я найду способ лишить тебя денег. Найму врачей и докажу, что ты спятила. Проведешь остаток дней в психушке. А что? Бывает. Ждала одаренного ребенка, а родился выродок. Какой удар для психики!

— В том, что ты подлец, я как раз не сомневаюсь. Кстати, у меня имеется прекрасный набор метательных кинжалов. Показать?

Нестеер, пятясь, достиг двери и вылетел из комнаты жены. Победа в раунде досталась Анне. Она знала, что это временное преимущество. Возможно, она сумела убедить мужа в своей «неадекватности». Но вскоре он поймет, что большинство ее угроз отчасти блеф. Значит, нужно бежать.

Анне повезло даже больше, чем она ожидала. Кухарка приготовила великолепный обед. За ним последовал отличный ужин. Анна сама колдовала над блюдами, призвав из памяти лучшие свои рецепты из блога. Заливное и яблочный пирог пришлись всем по вкусу.

Адвокаты размякли, а помощник Линса даже заснул на диване в гостиной. Шел дождь, приближалась гроза. После подписания дополнения к договору Аня уговорила господ юристов переночевать в особняке. Нестеер бесился, но не хотел показаться негостеприимным хозяином и поддакивал.

Уйдя к себе, Анна подперла дверь стулом и занялась сборами. В шкатулке с ее личными украшениями (в ней не было ничего ценного, но некоторые вещи отзывались теплотой в сердце Анны) Аня обнаружила фибулу Пашки.

Значит, сын был прав. Это магический предмет. Что если попытаться заснуть, держа его в руках? Перенесет ли он в родной мир?

Но Анна посмотрела на спящего Эйджи. Малыш трогательно сопел, подняв ручки в крохотных перчатках. Аня вернула фибулу в шкатулку и положила ее в чемодан.

Глава 4

Уже в пять утра Анна была готова и в буквальном смысле сидела на чемоданах. Она сама занималась Эйджи, не пуская к себе ни Гельду, ни Мариссу, боясь, что они впустят Эйфреда. Она даже успела украдкой побывать в библиотеке, позаимствовать каталог автомобильных карт Э-лан-драка (судя по атласу, это был архипелаг с крупным островом посредине) и несколько полезных энциклопедий.

Среди книг ей попалась одно очень странное издание, вернее, самодельный блокнот с кожаной обложкой. Он выглядел не просто старым, а древним и почему-то непреодолимо привлекал внимание. Аня открыла его из любопытства – на форзаце витиеватым почерком было выведено: «Приветствую тебя, странница». А дальше шли пустые страницы.

Аня добавила блокнот к остальным трофеям. Страницы в нем были достаточно плотными, чтобы вести записи и пользоваться текстовыделителем.

Память у Анны всегда была отменной, этому поспособствовал род деятельности (ей приходилось помнить массу полезных мелочей, чтобы планировать темы и содержание блогов), но реалии нового мира требовали четкого фиксирования, уж очень непривычными оказались некоторые нюансы.

Адвокаты проснулись в семь. В их присутствии Анна безбоязненно спустилась вниз и распорядилась насчет завтрака. Она опасалась оставлять Эйджи со слугами в комнате, в которую в любой момент мог зайти муж, поэтому соорудила что-то наподобие слинга и положила в него малыша.

Когда в блоге Ани готовился пост на тему детских «кенгуру», она изучила виды современных слингов и традиционных перевязей африканских мам. В вещах прежней Анны отыскался удобный палантин. Господа юристы озадаченно рассматривали странное приспособление.

Господин Кроп помог спустить вниз чемоданы. Нестеер уже стоял во дворе, не скрывая ухмылки. Автомобиль, который он подарил жене в день бракосочетания, казался непривычно неуклюжим и очень напоминал шевроле пятидесятых из коллекции игрушечных ретро-машинок Пашки.

«Сколько же бензина она жрет?» — с досадой подумала Анна.

Когда вещи были погружены в багажник, а люлька Эйджи закреплена на заднем сиденье ремнями, Аня села за руль. За адвокатами уже приехало такси, и нужно было спешить, чтобы не оставаться наедине с Эйфредом.

Нестеер со злорадным предвкушением наклонился к окну автомобиля и под внимательными взглядами юристов, которые, надо отдать им должное, следили за исполнением пунктов договора, протянул ключи бывшей жене.

— Дорогая, кристалл почти разряжен. Дотянешь до заправки? Или съездить с тобой? — сладким голосом протянул он.

Кристалл? Аня тихо запаниковала. Индикаторы на передней панели выглядели странно, отсутствовал прибор расхода бензина. Его просто не было!

Мейста Эйфреда явно радовал растерянный вид бывшей супруги. Но когда Аня повернула ключ в замке зажигания, а значки на панели засветились ярким зеленым, ее паника прошла.

Анна осторожно двинулась с места, прислушиваясь к реакциям автомобиля. Несмотря на габариты, он неплохо отзывался на действия новой хозяйки. Лицо Нестеера вытянулось.

Первым делом нужно было преодолеть расстояние до ворот, а дальше выехать на подъездную дорогу.

— Ты ведь хорошая, послушная машинка, да? — пробормотала Аня, привыкая к рулю и коробке передач. — Прости, если что, я давно не водила.

Нестеер провожал авто изумленным взглядом. Это порадовало Аню не менее, чем документы в бардачке со всеми подписями и печатями адвокатов. Господин Кроп махал ей вслед. Из глаз бывшего мужа разве что искры не летели.

У ворот стояла Марисса. Аня остановилась, служанка бросилась раздвигать створки. Хлопнул багажник, а за ним и задняя дверца машины, и недовольный голос Гельды произнес:

— Ваш бывший говорил о кристалле энергии. Эта машина использует магию. Такие кристаллмобили пользовались популярностью лет десять назад, но сейчас люди отдают предпочтение бензиновым двигателям.

— Черт! — выругалась Аня. — Он меня обманул! В договоре говорилось о другой машине!

— Совершенно верно. Вам будет крайне неудобно заряжаться, но ничего не поделаешь. Я положила свой чемодан к вашему багажу. Присмотрю за Эйджи в пути.

— Спасибо, — выдавила Аня.

— Думали, отпущу вас одну? Простите, что вела себя грубо. Я не знаю, кто вы и откуда, но вы не Анна. Анна не умела водить машину, не смогла бы угрожать своему мужу и не знала, с какой стороны подходить к кухонной плите. Вы не Анна, но вы любите Эйджи. Я еду с вами.

Аня обернулась и посмотрела в глаза экономки. Гельда глядела на нее спокойно, наклонив голову к плечу.

— Подождем Мариссу, — невозмутимо продолжила женщина. — Нехорошо оставлять юную девушку одну в этом гадюшнике. Она не слишком опытна, но старательна. Научите ее готовить, и ей цены не будет в новом доме.

— Я не уверена, что…

— Об окладе мы поговорим позже, — фыркнула Гельда. — Когда оценим размах… затрат. Я никогда не была в коттедже Нестееров, но знаю, какую рухлядь обычно оставляют драки своим отказным женам. Не сутультесь, Анна, вслед вам смотрит весь крысятник.

Аня почувствовала огромное облегчение. Сварливая и прямолинейная Гельда явилась как раз вовремя. Паническое чувство одиночества отступило.

— Кристалл почти разряжен, — Гельда показала на небольшую диаграмму на панели. Крайний столбик светился желтым. Аня сама никогда не догадалась бы, что это. — Зарядить его можно будет только на выезде из города. В крайнем случае, можно купить новый кристалл в «Э-магжи». Это сеть магазинов магического оборудования.

— Спасибо, — повторила Аня с искренней благодарностью.

— Не за что. Вы смелая женщина. Мистресс Нестеер привыкла к слугам, а вы рванули в неизвестность одна, с ребенком…

— Мне не оставили выбора, — до сознания Ани еще не дошло, что Гельда так легко ее раскусила.

Возможно, именно поэтому ее поведение так резко изменилось. Такое ощущение, что прежнюю Анну она слегка… презирала.

— А вот и я! — Марисса запрыгнула на переднее сиденье. — Мистресс Анна, спасибо огромное, что взяли меня с собой! Мейст Нестеер так на меня косился, очень… зверски! Я так напужалась! А он так разозлился, а я хвать чемодан – и бегом!

— Не тарахти, — велела Гельда. — Мистресс Анне нужно сосредоточиться. Ну? Вперед?

— Вперед, — выдохнула Аня.

…Анна остановилась у развилки дорог, чтобы покормить Эйджи и размять ноги. Расхаживая по тропинке в придорожной рощице, она старалась успокоиться. Ее проблемы – это ее проблемы, а малышу гормоны стресса в молоке не нужны.

Какая же удача, что после всего пережитого она может кормить грудью! И Эйджи – он такой тихоня! Но если скандалит, то по-крупному. Вскоре Аня улыбалась во весь рот, напевая песенку. Малыш таращился по сторонам, уже реагируя на звуки и яркие краски.

Анна позаботилась обо всем, но не о еде в дорогу, а вот Марисса оказалась более запасливой. Вскоре под соснами организовался спонтанный пикник. Аня с удовольствием лакомилась бутербродами, запивая их горячим чаем из термоса.

— Ты чудо, Марисса! — воскликнула она, найдя среди пакетов с едой зеленые яблоки.

Горничная зарделась от похвалы.

— Вы тоже, мистресс Анна! — воскликнула она. — Никто не ожидал, а вы взяли и схлестнулись с мужем! Я думала, вы и дальше будете бродить по дому, как призрак. Вы даже не знали, как меня зовут, все время путали.

— Болтаешь опять, — проворчала Гельда, наливая себе еще чаю.

— Но ведь это правда! — настаивала Марисса. — Все знали, что у мистресс Нестеер затяжная депрессия и боялись за нее и ребенка.

— Вот как? — Аня уже продумала, что говорить при подробных расспросах. — Понимаешь, у меня небольшие проблемы со здоровьем. Я не помню многого из того, что со мной было до родов. Так бывает: гормоны, напряжение сосудов головного мозга.

— Вы все забыли? — лицо Мариссы вытянулось.

— Не совсем… то есть да, многое. Не удивляйся, если я ляпну какую-нибудь глупость.

— Мы должны поддерживать мистресс Анне и в некоторых ситуациях подсказывать ей, — строго произнесла Гельда. — Амнезия – не шутки. Память вернется, но пока поменьше пустой болтовни, особенно при посторонних, и побольше дела. И, разумеется, рот на замке. Нельзя давать господину Нестееру козыри. Держу пари, что он не успокоится и найдет способ нас потревожить.

— Буду во всем помогать мистресс Анне. Никому не проболтаюсь! Я умею хранить язык за зубами, иначе не получила бы работу в богатом доме, — Марисса задумалась и вдруг подпрыгнула, оживившись: — Но ведь, забыв прошлое, вы и депрессию свою забыли! Вы словно другой человек!

— Нет худа без добра, — согласилась Аня с улыбкой.

Эйджи расхныкался, и горничная взяла его на руки. Она осторожно прохаживалась под соснами, укачивая младенца.

— Хорошая девушка, — сказала Аня Гельде.

Та кивнула:

— Вам действительно придется несладко, мистресс Анна.

— Зови меня просто Анной.

— Что ж, я и впрямь гожусь вам в бабушки.

— В матери, — уточнила Аня.

Она быстро рассказала Гельде свою историю. На лице экономки не проступило ни одной эмоции, свидетельствующей если не о шоке, то хотя об удивлении.

— Ты, наверное, не помнишь, — задумчиво произнесла Гельда, выслушав Аню, — но мы с тобой дальние родственники. В нашей семье уже много поколений рассказываются истории о странницах, путешественницах по мирам. Многие давно в это не верят, но я верю. Считается, что мы ведем свой род от одной из таких странниц. Подробностей не знаю. Мне известно лишь, что каждая душа имеет множество отражений в разных мирах. Иногда, если несколько отражений теряют тела или находятся в опасности, части души могут слиться.

Аня несколько минут размышляла, переваривая услышанное. Все это было очень похоже на правду. У них с Анной одинаковые имена, и вторая душа ощущается как продолжение Аниной. При этом появились новые привычки, эмоции и реакции. Внутренняя Анна с каждым днем становится размытее, словно обе женщины растворяются друг в друге.

Анна покопалась в памяти. Странницы? Она недавно натыкалась на это слово.

Кожаный блокнот из библиотеки бывшего мужа лежал в ее сумочке. Аня показала его Гельде. Экономка нахмурилась:

— Это книга из коллекции твоих родителей. Странно, что она попала к Нестееру. Наверное, он прикарманил ее, как и многое другое из твоего приданого. Может, богатства в его дом ты и не принесла, но род Триеер всегда гордился своими магическими штучками. С этой книгой связано много легенд. Говорят, это гримуар пророчеств. Он открывается, когда кому-то из нашего рода нужна помощь.

Аня полистала блокнот. Страницы в нем были по-прежнему пусты.

— Значит, у меня все хорошо и магическая помощь мне пока не нужна, — весело заключила она.

… «Самые скоростные аппараты природной магии – только у нас!» — гласила реклама в уголке карты.

Но когда зеленый «карат-7» (так назывался Анин автомобиль) подкатил к заправке, она была закрыта. На втором заправочном пункте дамам сообщили, что кристалл в мобиле «убит» и выдержит не больше пяти зарядок. Мастера не гарантируют, что одной зарядки хватит надолго.

Аня еще раз проверила карту. Лонто-хейм, небольшой город с населением в четыре тысячи человек, лежал на северо-востоке острова. Путешественницам необходимо было делать частые остановки в пути и не только из-за малыша. После аварии Анна больше не садилась за руль. Чтобы восстановить навыки вождения, требовалось время.

Она чувствовала себя неуверенно. И хотя на дорогах этого мира было намного меньше автомобилей, а накануне вечером Аня успела выучить по справочнику большую часть дорожных знаков (которые не слишком отличались от земных и зачастую были интуитивно понятны), ее нервировала каждая потенциально аварийная ситуация.

И все же она удивлялась самой себе, ведь после гибели Павлика ей казалась кощунственной сама мысль о вождении. Но вот маленький Эйджи лежит в своей люльке на заднем сидении, и Аня следит, как мелькают за окном поля и одинокие постройки. И даже фантомная боль в покалеченной ноге (которая мучила ее первые дни в этом мире) бесследно прошла.

Остро встал вопрос о приобретении нового кристалла, и Аня двинулась к ближайшему супермаркету магического оборудования, назначив Мариссу навигатором. Горничная внимательно следила за поворотами и знаками.

Наконец, они подъехали к «Э-магжи». Это был огромный одноэтажный ангар. Покупатели передвигались по нему на тележках с сиденьем. Марисса осталась с Эйджи в машине, а Анна и Гельда отправились за покупками.

Консультанты (шустрые молодые парни в узких брючках и со смешными прическами) подобрали новый кристалл для карата-7. Товар отнесли на кассу, и Аня, прикинув, сколько еще денег сможет потратить (теперь вести расчеты ей помогала Гельда), продолжила обходить магазин.

Она втайне ожидала увидеть на полках нечто невероятное: ковры-самолеты, волшебные палочки, зелья и прочие волшебные штучки. Но магическое оборудование оказалось оборудованием в полном смысле этой фразы и магическим в ограниченном.

Чаще всего попадалась косметика с «волшебными свойствами» (из тридцати в двадцать за одну ночь использования крема), накопители рассеянной магии (сто часов работы без батареек), посуда для хранения продуктов без холодильника (семьдесят два часа свежести) и украшения с защитными свойствами (кулон от сглаза, кольцо для поиска второй половинки, шпильки для хорошей памяти).

— Здесь почти нет ничего истинно магического, — с презрением подтвердила Гельда. — Магия уходит, и мир постепенно перестраивается. Только в антикварных лавках можно иногда встретить подлинный артефакт, но стоят такие вещи очень дорого.

— Но когда родился Эйджи, Эйфред говорил об одаренности, — напомнила Аня, рассматривая упаковку шариковых ручек, «исправляющих почерк».

— Потому что он потомственный драк. Практически все аристократические семьи Э-лан-драка ведут происхождение от магов, когда-то обменявшихся разумом с полуразумными змеями, — пояснила экономка. — Еще в недалеком прошлом, лет пятьдесят назад, они умели хотя бы ненадолго, чисто символически, целиком или частично обращаться в драконов, нагов и василисков.

— Ты это серьезно? Они летали и ползали? Дышали огнем?

— А также превращали недругов в камень одним взглядом. Сейчас от тех дней остались лишь хроники. Но в таких семьях до сих пор рождаются маги, способные чувствовать и контролировать волшебство. Они имеют больше перспектив и привилегий, в карьере и быту. Господин Нестеер рассчитывал, что от жены из рода Триеер, где последним одаренным был твой дед, родится маленький маг. Однако судьба распорядилась иначе.

— И хорошо, что иначе, — сказала Анна. — Не люблю змей.

Глава 5

Дорога какое-то время лежала по серпантину вдоль побережья. Вид был чудесен, но Анна сосредоточилась на опасном участке трассы.

В мотелях решено было не останавливаться, после посещения супермаркета кошелек Ани заметно похудел. Зато багажник карата был забит доверху: крупных торговых центров, судя по карте, больше не предвиделось.

Карты указывали, что Лонто-хейм находится на небольшом полуострове. Аню поразил вид на долину Лонт с перевала – в сумерках городок казался необитаемым. Но въехав в долину, дамы поняли, что двухэтажные домики скрывает пышная осенняя листва. Впрочем, свет горел лишь в редких окнах, и по дороге встретилась пара машин – сельских грузовичков.

Поплутав по улицам, Аня нашла нужный поворот. Проселочная дорога привела к высокому кованому забору. Если остальные домики еще как-то проявляли признаки жизни, то Нестре-дун, будущий Анин дом, непроницаемым черным монолитом выступал из глубины сада.

Марисса с трудом открыла скрипучие ворота. Подъездная колея к дому заросла подорожником.

— Мрачновато, — сквозь зубы проговорила Аня, выйдя из машины. — Нас должен был встретить местный поверенный. Интересно, где он? Не хватало еще остаться без ключей.

Но дверь в коттедж была не заперта. Дамы вошли. Под ногами заскрипело и хрустнуло. Эйджи проснулся и недовольно захныкал.

— Нам нужно устроиться на ночлег, — устало сказала Аня, оглядывая широкий холл с массивной лестницей, слабо освещенный луной. — Мне уже все равно, где спать. Лишь бы покормить Эйджи и принять горизонтальное положение.

Марисса, которую все время смешили непривычные для ее слуха фразы «странницы», неуверенно хихикнула.

На втором этаже располагались четыре спальни, а в мансарде – несколько комнатушек хозяйственного назначения. Разумеется, никто не затруднился подготовить дом к приезду новых хозяев.

Аня начала подозревать, что Эйфред не звонил в Лонто-хейм, несмотря на обещание адвокатам, и никто в городе так и не узнал о приезде его отказной жены. Это было бы очень похоже на Нестеера – сотворить мелкую, но неприятную месть.

На первом этаже свет не зажигался. На втором лампы мерцали еле-еле. Неунывающая и неутомимая Марисса нашла балкончик и выбила на нем запылившиеся подушки и одеяла. Вода из кранов шла холодная, ржавая, с запахом ила, но она, по крайней мере, была.

Аня кое-как дождалась чистой струи и подогрела кастрюльку для купания Эйджи, порадовавшись купленным в «Э-магжи» предметам первой необходимости. Ее не тянуло осматривать дом на ночь глядя, и она уже сомневалась, что найдет на кухне посуду и прочую утварь. О свежем белье и ванне для себя речь уже не шла.

Марисса устроилась в комнате напротив. Эйджи спал плохо, и женщины сменяли друг друга. Тем не менее Ане удалось выспаться и если не отдохнуть, то прийти в себя после долгой дороги.

Она проснулась, когда солнце, пробившись через пыльные градины, защекотало ей нос. Аня чихнула и села. На второй половине кровати, подложив кулачок под щеку, посапывала Марисса. Эйджи весело дрыгал ногами в люльке, изучая солнечные зайчики на потолке.

Аня осмотрелась. Получилось, что ночью, впопыхах она выбрала довольно удачную комнату, со светлыми обоями и потертой, но целой мебелью. Из шкафа пахло шариками от моли. На подоконнике стоял засохший букет цветов – он рассыпался, когда Аня к нему прикоснулась.

Покормив и переодев Эйджи, Аня осторожно спустилась на первый этаж. При дневном свете все выглядело не таким безнадежно запущенным, как ночью. Да, пыльно. Да, обстановка скудная. Но все это можно привести в порядок. Вот только зачем столько места трем дамам? Как протопить такую громадину?

Это для тебя Нестре-дун – громадина, поправила себя Анна. А если сравнить коттедж с особняком бывшего муженька, так сюда только холл с большой гостиной влезут.

Гельда уже встала и возилась на кухне, в которую вела арка из холла. Аня почувствовала запах кофе и удивилась: они ведь решили пока не тратить деньги на дорогие удовольствия. Наверное, Гельда все-таки не устояла. Аня была только рада. Именно чашечки крепкого черного…

Она вошла в кухню и застыла. Там у плиты спиной к ней возился какой-то мужчина. Он обернулся на шаги, вернее, развернул свое кресло, и Аня поняла, почему он выглядит так странно – он сидел в инвалидной коляске.

… Меньше всего незнакомец был похож на обещанного поверенного. Господин Кроп упоминал о пожилом человеке, а этот был молод.

— Вы кто? — недоуменно спросила Аня.

— А вы? — эхом отозвался мужчина.

На вид ему было лет тридцать пять, но со всеми этими магами и немагами Анна уже ни в чем не была уверена.

В доме бывшего мужа был телевизор, смешной, с выпуклым экраном. Эйфред смотрел по нему глупые шоу и весело хохотал. Лишь раз Аня увидела на экране новостной выпуск – когда в доме гостили адвокаты. Показывали Высший Совет Э-лан-драка, моложавых мужчин возрастом не менее восьмидесяти. Вот и гадай теперь, кому тут сколько лет.

Аня также отметила широкие, несмотря на инвалидность, плечи молодого человека, легкую небритость, которая придавала его смуглому лицу немного зверский вид, и элегантный костюм-двойку. «Утро, а он в галстуке, — подумала она. — Он здесь… живет?»

Мужчина, в свою очередь, внимательно разглядывал Аню.

— Как вы сюда попали? — хором спросили оба. — Кто вас пустил?

И затем так же хором ответили:

— Это мой дом!

Кофе вскипел и залил плиту. Ругаясь, молодой человек принялся разворачивать кресло. Неловкие движения выдавали отсутствие привычки. Он пересел в коляску не так давно.

— Дайте угадаю, — мужчина снова развернулся к Ане. — Вы очередная отказная жена одного из Нестееров или Форееров, и гнездо отправило вас сюда, забыв предупредить, что Нестре-дун уже занят.

Молодой человек вопросительно уставился на Аню, и она нехотя процедила:

— Я Анна Нестеер… теперь Триеер.

Парень насмешливо хохотнул и покачал головой, отъезжая к столу:

— Я так и думал! Не оправдали надежды великого Эйфреда? Я что-то об этом слышал, но не предполагал, что он так быстро от вас избавится. Я Люк Танроу, когда-то носивший имя Фореер. Руки не подаю. Не думаю, что наше знакомство будет настолько долгим.

— На каком основании вы заняли этот дом? — взвилась Аня. — Я два дня назад подписала все необходимые документы! И никто не предупредил, что здесь уже кто-то живет.

— Вам придется подписать что-то другое, — с той же насмешкой, выводящей Аню из себя, заявил молодой человек. — Я владелец Нестре-дуна по праву первенства. Гнездо выделило мне дом полгода назад, после… — Люк Танроу дернул острой скулой, — несчастного случая. И, поверьте, я тоже много чего подписал, в присутствии адвокатов и главы рода. Могу показать документы.

— Непременно покажете, — велела Анна. — Мы приехали ночью, дом был открыт, нас должны были встретить. Неужели вы не слышали? Можно было разобраться еще вчера.

— Я крепко сплю.

— Где?

— Там, — Танроу показал рукой в сторону незаметной двери в углу кухни. — Апартаменты садовника. Зимний сад, цветочки, широкие дверные проемы.

— Боюсь, вам будет их не хватать.

— А кабинет мой вон там, в левом крыле, — Танроу зло сверкнул темными глазами.

— В доме есть телефон?

— Увы, нет. В городе имеется несколько общественных аппаратов, один на почте, второй возле аптеки. Рекомендую сразу заказать такси. Не придется особо распаковываться.

— Очень смешно.

Анна развернулась и решительным шагом направилась в холл. Она заметила, что одна из выходящих в него дверей была приоткрыта. Аня заглянула внутрь.

Книжные полки, потертое, но солидное кожаное кресло, печатная машинка и огромный шкаф с… картотекой? На полу следы от колес коляски. Незаконный жилец неплохо устроился.

На столе, покрытом зеленым сукном, красовался громоздкий черный телефон с диском. Анна сняла трубку, линия молчала.

— Я же сказал, что здесь нет связи, — за спиной послышался скрип колес. — Меня отключили за долги.

— Свет тоже?

— Свет – нет, просто я экономлю. Выкрутил нижние лампочки, где мог. Да и проводка здесь старая, опасно подключать много электрических приборов. На второй этаж мне не подняться, считайте, что вам повезло… ненадолго.

Анна не видела больше смысла спорить и не понимала, почему так эмоционально отнеслась к ситуации. Жизнь приучила ее сначала оценивать, потом действовать, четко и непримиримо. Но парень в коляске заставил ее выйти из себя.

Возможно, ее нервировало положение Танроу. Несчастный случай. Значит, парень полгода живет в полузаброшенном особняке. Один? За чей счет?

Пачка дешевого печенья и банка с консервированным супом на столе в кухне свидетельствовали о том, что с деньгами у сквоттера негусто.

Аня поднялась на второй этаж, Гельда уже была в курсе, она все слышала с лестницы. Поручив Эйджи заботам Мариссы, Анна приняла душ и отправилась в город.

Лонто-хейм вновь поразил ее обилием зелени. Осень уже вступала в свои права, но многочисленные хвойные посадки смотрелись свежо и аккуратно.

Главная улица радовала разнообразием контор и магазинчиков. Аня приметила бутик с дорогой косметикой, универсам и книжный. Местные жители, знающие всех и каждого, оглядывались на Анну с вежливым интересом, она улыбалась и кивала.

Того самого поверенного, господина Крюера, она нашла в его конторе. Пожилой мужчина извинился, сетуя, что его молодая, неопытная секретарша перепутала даты. Анна проконсультировалась с ним по поводу незаконного вселения.

— Я свяжусь с вашим гнездом и адвокатом, — уклончиво ответил стряпчий. — Танроу, несомненно, обладал разрешением на проживание, я сам проверял его бумаги. Однако передача коттеджа в руки отказной жены имеет юридический приоритет. Бедняга Люк. Жизнь к нему не слишком благосклонна.

Приободрившись, Анна сделала покупки и зашла в офисы телефонной компании и поставщика электроэнергии. Она оплатила счета и долги, заказала электрика и проверку здания.

Деньги, выданные Нестеером, таяли. Маленькая заначка Гельды тоже не казалась надежной финансовой подушкой. Анна была не из тех, кто думает о таких вещах завтра. Она собиралась решить вопрос средств в самое ближайшее время.

… Вернувшись после прогулки, Анна поняла, как устала. Она уже готова была назвать это пыльное старое здание, почему-то пахнущее сухой травой, домом. Лишь бы получить передышку. Лишь бы не сойти с ума от всего происходящего. Нет, она вовсе не железная. Схватка с абьюзером, страх, долгая поездка полностью ее вымотали.

Но увидев Эйджи, Аня снова ощутила вкус жизни. Малыш научился сосредотачивать на ней свой внимательный взгляд. Пусть это маленькое чудо не одарено магически, думала Анна, но развивается ребенок не по дням, а по часам. Сейчас она, Аня, целый мир для него. За Эйджи она кого угодно порвет зубами на ленточки.

И как же хорошо было иметь помощниц! Анна отсыпалась полдня, с перерывами на кормление и еду для себя. Она даже проспала визит сотрудника из телефонной компании. Гельда сама общалась с ремонтником, она попросила его переставить аппарат в холл.

Проснувшись и поняв, что силы вернулись, Аня занялась уборкой. Оценить масштаб разрушений в доме, даже поверхностно, она не смогла, но понимала, что с мизерной суммой поступлений от Эйфреда ремонт затянется на годы.

Пока Гельда готовила, а Марисса занималась ребенком, Аня остервенело выметала пыль из углов и замачивала занавески и чехлы для мебели. Отсутствие стиральной машины нервировало. Анна видела прекрасные агрегаты для стирки и сушки в витрине местного магазинчика бытовой техники, но цены там кусались.

Люк Танроу никак о себе не напоминал. Никто не видел, чтобы он появлялся на кухне или в саду. Аня ждала звонка от поверенного, чтобы расставить все точки над «и». Она не сомневалась, что представители гнезда скоро попросят грубоватого сквоттера из коттеджа. А Анне лучше не тратить нервы и время на хама.

Проснувшись следующим утром, Аня увидела Танроу в окно. Инвалид крутил колеса своей коляски, медленно двигаясь по дорожке. Он остановился в воротах, явно кого-то поджидая.

Через несколько минут у ворот появилась молодая девушка, очень хорошенькая, в очаровательном цветастом платье. Она протянула Люку корзинку, а он ей – купюру. Из корзинки торчал упаковка с ветчиной, уже знакомая Анне по прилавкам мясной лавки.

Девушка шутливо присела в книксене и заливисто рассмеялась. Так вот, как Танроу делает покупки – нанимает кого-то из местных, чтобы ему носили еду.

— С таким хламом, как эта коляска, не очень-то поездишь, — сухо произнесла присоединившаяся к Анне Гельда.

Аня пожала плечами:

— Тем не менее он как-то приспособился. Жизнь – это не парк аттракционов: покатался, повизжал понарошку и отправился в теплую постельку. Я четырнадцать лет хромала и не спала по ночам от боли. Я была ей даже рада, этой боли, она отвлекала от… мыслей. Я выжила, хотя нисколько этого не хотела. Я жила, несмотря ни на что, и даже нашла работу, чтобы себя прокормить. Поэтому я никого и никогда не жалею. Гнездо поселило Танроу в Нестре-дун, оно же найдет ему другое жилье.

Тем временем девушка еще стояла у ворот, явно кокетничая, Танроу широко улыбался.

— Что и требовалось доказать, — хмыкнула Аня. — Был бы мужчина, а спрос всегда найдется.

Телефон ожил во второй половине дня. Звонил адвокат Кроп. Анну заверили, что произошла ошибка. Мейст Танроу должен был выехать из Нестре-дуна еще месяц назад. Его оповестили почтовым уведомлением, однако господин Люк не соизволил забрать документы в местном отделении.

Затем Кроп попросил позвать Танроу к телефону. Анна отправилась на поиски Люка. Она прошла через кухню и постучалась в широкую дверь. Никто не отвечал. Тогда она тихонько толкнула створку и обнаружила, что за ней находилось довольно обширное, прилегающее к зимнему саду пространство.

Здесь и впрямь были широкие дверные проемы и пол без ступеней. Танроу облюбовал комнатку садовника. В ней царила идеальная чистота и атмосфера аскетизма: идеально застеленная грубым одеялом кровать, тумба и шкаф. Видимо, в последние дни Люк приспособил табуретку под обеденный стол, на ней стояла тарелка с нарезкой, накрытая марлей.

Тумба и шкаф носили следы недавней покраски. Танроу взял то, что нашел на первом этаже, и освежил кистью. При этом он вполне мог бы затащить к себе изящный комод из старинного гарнитура, хорошо сохранившегося под чехлами. На тумбе лежал фотоаппарат с длинным объективом, это была единственная дорогая вещь в комнате.

Анна нашла Люка в саду. Существование импровизированного огородика за домом стало для нее открытием. Танроу сидел в коляске и ковырял землю мотыгой. У его ног лежал шланг. На грядках красовались три тыквы, огурцы на подвязи и пара кустов томатов.

Адвоката Танроу выслушал почти невозмутимо. Произнес только: «Да», «Нет», «Принял к сведению» и «Спасибо за информацию».

Повесив трубку, он сухо сообщил:

— Мне дали месяц на переезд.

— Вам есть, куда переселиться?

— Найдется. Не волнуйтесь так за меня, мне, право, неловко.

— Я стараюсь вести светский разговор.

— А я… — инвалид резко развернул кресло, — только что заказал визитные карточки на этот адрес! Я почти собрал нужную сумму, чтобы подключить телефонный аппарат, и отправил предоплату за рекламное объявление в «Элонский Вестник!» И тут являетесь вы!

— Тут является уведомление, — холодно напомнила Анна.

— Я его не получал. Мальчишки иногда воруют и жгут письма из почтового ящика.

— С чего бы это? Пожадничали на День урожая и недодали им конфет?

— Нет, — процедил Танроу. — Причина в другом.

— А чем вы, кстати, занимаетесь?

— Это уже тоже не важно. Боюсь, моему бизнесу конец.

Танроу развернул коляску и направился на кухню. Анна задумчиво потерла подбородок и еще раз заглянула в кабинет Люка с таинственной картотекой. Все ящички в ней были заперты на ключ, но она и не собиралась рыться в чужих бумагах, просто прочитала наклейки. Буквы и номера. Какие-то значки. «Риэлтор», — решила Аня и успокоилась.

Глава 6

Оказалось, что Ане и Эйджи нужно встать на учет у семейного врача, господина Дэклера. Это был немолодой мужчина, большой любитель поговорить и, как отметила Анна, сплетник. Она взяла это на заметку. Мало ли. Любая информация для нее была на вес золота.

От врача Аня узнала, что в городке есть Мистресс-клуб, сообщество местных домохозяек. Дамы занимались благотворительностью, патронировали школу и проводили регулярные кампании против ранних браков.

Господин Дэклер настойчиво рекомендовал Анне присоединиться к организации. Он может поговорить с женой, мистресс Дэклер, чтобы она выставила кандидатуру госпожи Триеер на рассмотрение. Дамам не хватает рабочих рук. Столько прекрасных проектов ждет своей очереди!

Аня вежливо отнекивалась. Ей сейчас не до благотворительных обедов и беременных подростков. Она взяла в приемной листовку Мистресс-клуба, засунула ее в бардачок и тут же забыла о навязчивом предложении доктора.

Ей понравился универсальный магазин на углу Цветочной улицы. Времени хватило только на то, чтобы купить овощи и цыпленка, но Аня успела разглядеть, что товары на прилавок выкладывала та самая смешливая девица в цветастом платье. За кассой стоял высокий мужчина, судя по сходству с девушкой, ее отец.

Гельда готовила ужин, Марисса гладила выстиранное белье и приглядывала за Эйджи. А Анна занялась ревизией мебели. Кроме чудом сохранившегося гарнитура, впрочем, слегка потертого и попорченного молью, ничего ценного в доме не нашлось.

Засиженные мухами портреты странных господ, развешанные на втором этаже, трудно было назвать шедеврами искусства. Анна убрала их на чердак. Там же она обнаружила еще одну коллекцию старой мебели.

Ее заинтересовал стул с массивными ножками в форме львиных лап и нежной оливковой обивкой. Будь Аня в своем мире, она бы отнесла его к стилю «чиппендейл».

В блоге Анны реставрации мебели двадцатого века было посвящено несколько десятков постов. Читатели активно интересовались темой. Аня не просто размещала фото и видео восстановления и декорирования – она сама, на глазах подписчиков, прошла курсы покраски и декупажа и выполнила несколько реставраций. Это был интересный и познавательный опыт.

Аня стащила находку в холл, прошлась мокрой тряпкой по ножкам и спинке и отступила на несколько шагов назад. Хм, а ведь вещь впечатляющая. Можно привести стул в приличный вид и продать. Однако есть нюанс: в мире Ани спрос на реставрированную мебель только растет, а в этом на сцену выходит господин Пластик.

Судя по витринам мебельных магазинов (и если история в обоих мирах относительно синхронизирована), скоро в гостиных супер-модников не останется ни одного деревянного предмета.

И все же Аня решилась. Первым делом она сняла сиденье, затем отмыла патину и… Инструментов, чтобы счистить старый лак, в кладовой не оказалось. Вот тут пригодилась бы машинка с наждачной лентой, а трудные углы можно было бы зачистить ее кусочками вручную. Еще нужны морилка и лак того же цвета, гобеленовая ткань… Где же взять инструменты?

— В универсаме Фейта Эдрегейла продаются небольшие шлифовальные машинки.

Аня обернулась. В арке кухне расположился Танроу. Неизвестно, сколько он наблюдал за усилиями Анны, но в его глазах был интерес.

— А лак?

— Большой выбор, — Люк пожал плечами. — Не найдете в самом магазине – закажете из каталога. И краску, и даже ткани, если нужно. Назовете мое имя, у меня там скидка и рассрочка.

— Рассрочка? — Аня задумчиво окинула взглядом ряд стульев, выставленных вдоль стены.

Нет, на рассрочку и тотальную реставрацию она, пожалуй, не решится. А вот пара стульев в качестве пробного шара – идея. Насколько жизнеспособная, покажет время.

Вечером Аня для разнообразия сама встала к плите, потому как Гельда с некоторым недоумением поинтересовалась, что приготовить из странного набора купленных у Фейта Эдрегейла продуктов: говяжьего хвоста, баночки лярда, свеклы, капусты, корня пастернака, картофеля, сметаны и смеси острых перцев. Морковь и томаты Аня позаимствовала на огородике Люка.

Ане же страшно захотелось обычного борща. Для себя она приготовила кастрюльку без специй, а на общей кастрюле просто отвела душу. Гельда и Марисса ели с аппетитом, но Марисса деликатно откладывала в сторону вареную капусту. Аня усмехалась. В здешних журналах для дам она видела только рецепты супов-пюре, консомэ и разных кремообразных первых блюд.

— Гельда, — попросила она, когда ужин закончился. — Вы видели сегодня нашего… постояльца? Он что-нибудь ел?

— Разогрел себе банку бобов, — оживленно сообщила Марисса. — Еще днем.

— Вот и отнеси ему борща. Перелей в маленькую кастрюлю, не забудь чесночный хлеб и сметану.

— Конечно, мистресс Анна, — радостно подскочила горничная.

Чуть позже, когда Аня шла мимо кухни, Люк выкладывал на стол тарелки с подноса. Он съел все, не оставив ни кусочка, и теперь собирался мыть кухонные приборы.

Анна подумала, что он ее не заметит, но Танроу громко сказал:

— Спасибо! Было вкусно.

— Это… ваша доля. Я взяла у вас морковь и томаты.

— Это ваш дом… и ваша земля.

Аня не стала спорить, кивнула и пошла в сад.

… На следующий день она отправилась в магазин Эдрегейла. И наткнулась на явное неодобрение дочери владельца, мисти Дью. Девица цедила сквозь зубы, приходилось по нескольку раз объяснять ей, что требуется принести со склада.

Анна не тешила себя особыми иллюзиями и понимала: в городке с парой тысячей жителей, где половина – родня друг другу, все давно обсуждают ее приезд. Учитывая, насколько болтлив семейный доктор, центральная фигура любого сообщества, обсуждение наверняка сопровождается перемыванием косточек. Поговорить местным сплетникам есть о чем, хотя бы о неодаренности Эйджи.

Но чем Аня заслужила неприязнь мисти Эдрегейл? Уж не ревнует ли та? Возможно, Дью из тех девушек, кто озлобляется, даже если какая-то женщина случайно оказывается возле предмета обожания. Анна не сомневалась: девушке нравится Танроу, несмотря на его инвалидность. Если бы не странная реакция Дью, этот факт вызывал бы у Ани только уважение.

— Не тот оттенок. Так мы с вами до ночи провозимся. Вы не могли бы позвать кого-нибудь более компетентного? — не выдержала Анна, когда мисти Эдрегейл в очередной раз проигнорировала ее инструкции.

— Может, это вам позвать своего мужа? — медовым голоском протянула Дью. — Мужчина лучше в этом разберется.

Анна только вздохнула. Осадить хамку? Не хочется начинать день со скандала. К счастью, на рабочем месте появился сам владелец магазина.

Он вытер руки о тряпку и поинтересовался:

— Нужна помощь?

— Да, папочка, — Дью лучезарно улыбнулась отцу ярко-накрашенными губами и добавила в тон оттенок искреннего сожаления: — Госпожа Нестеер несколько затрудняется с выбором покрасочных средств.

— Ничуть не затрудняюсь, — возразила Анна, тоже с улыбкой. — И я госпожа Триеер, а не Нестеер. Мне бы посмотреть каталог. Ваша дочь очень старается, но опыта, видимо, маловато. Я возьму краску трех оттенков, грунтовку, лак, морилку, кисти, клейкую пленку и шлифовальную машину.

Дью поджала губы и отошла к прилавку. Обслужив покупателя, она выскользнула наружу.

— Идемте на склад, — заинтересованно кивнул Эдрегейл.

Узнав о рекомендации Танроу, владелец магазина сделал Ане внушительную скидку. В ответ на ее слова благодарности, пожал плечами и сказал:

— Мы Люку по гроб жизни обязаны. Если бы не он, никакой суд бы нам не поверил.

Аня не стала бестактно выуживать из мужчины подробности, хотя ей было ужасно интересно, чем Люк помог семейству Эдрегейлов.

Домой она возвращалась по Центральной улице. Проходя мимо толпы молодежи у магазина пластинок, Аня заметила в ней Дью. Девушка курила тонкую дамскую сигаретку. Среди друзей она, несомненно, чувствовала себя еще более уверенно и раскованно.

Дью заметила Анну, скривила губки и что-то бросила стоявшему рядом парню. Тот явно передал ее слова остальным – компания залилась издевательским смехом. Анна покачала головой. Нет, это уж слишком. Она повернулась и хотела уже решительно осадить нагловатую молодь, но наткнулась на холодный, внимательный взгляд.

На нее смотрел высокий парень с зачесанными назад темными блестящими волосами, одетый в зауженные брюки и крутку-бомбер. Он один не смеялся и, вообще, заметно выделялся из компании сверстников стилем и осанкой. Парень разглядывал Анну как какую-то вещь, словно раздумывая, стоит ли она его внимания. От его взгляда Аня вдруг стало не по себе.

Она решила проигнорировать такое количество вызовов и двинулась дальше, все еще ощущая на себе внимание парня. Проходя мимо витрины, Анна бросила короткий взгляд на свое отражение и остановилась, изумленная. Она только теперь увидела, как похорошела за последние несколько недель.

То, что лишний вес почти сошел она, конечно, заметила по тому, что ей стали впору старые вещи Анны Нестеер. Аня много двигалась и ограничивала себя в количестве еды, не позволяя и так жирному молоку стать вредным для Эйджи, да и гормоны, видимо, пришли в норму с избавлением от источника стресса. Но сейчас Анна видела, какой нежной стала ее фарфоровая кожа, как похудели руки и обрисовалась талия. Только волосы по-прежнему нуждались в уходе.

— Выбор Эйфреда мне однозначно не идет, — заключила Аня, новым взглядом оценив платье из гардероба Анны, скучное и немного старомодное.

Дома она покормила Эйджи, погуляла с ним в саду (малыш познакомился там с красивой, но приставучей бабочкой) и занялась стулом. Однако стук в дверь отвлек ее от дела.

Гельда и Марисса были наверху, Люк копался в зимнем саду, подготавливая растения к холодам, и Анна открыла сама.

На пороге стояла молодая женщина, очаровательная блондинка лет тридцати. Розовый юбочный костюм обтягивал соблазнительные формы. Одежда, украшения, обувь и перчатки носили налет роскоши. И сумка – Аня с уверенностью сказала бы, что это безумно дорогая вещь. У забора был припаркован алый кабриолет.

С заплаканного, трогательно несчастного личика на Анну умоляюще глянули голубые глаза.

— Я к господину Танроу, — пролепетала блондинка. — Вы его секретарь? Передайте, пожалуйста, что пришла мистресс Тейтеер.

Аня машинально кивнула и отступила в сторону.

— О, господин Люк! — гостья заметила Танроу, выехавшего на шум, и бросилась к нему, стуча тонкими каблуками: — Как хорошо, что я вас нашла! Только вы можете мне помочь!

— Амалия? — удивленно проговорил Танроу. — Что случилось на этот раз?

— Это ужасно! Это просто ужасно! — воскликнула мистресс Тейтеер. — Я могу быть слеующей!

— Проходите в кабинет, — нахмурившись, проговорил Люк и скрылся за дверью вместе с гостьей.

— Не риэлтор, — в наступившей тишине озадаченно пробормотала Анна.

… Через двери кабинета были слышны всхлипы гостьи и бубнение Танроу. Аня приложила ухо к щели между створками. Ей это ничем особо не помогло.

— Боже, что я делаю? — пробормотала Аня, отойдя.

Нет, ей все это совсем не интересно. Временный сосед может заниматься, чем хочет, ему дали отсрочку. И все же ситуация любопытная. Блондинка – любовница Люка? Об их связи узнал муж? Не похоже, все слишком официально, и во взгляде Танроу нет ничего… эдакого.

Он адвокат и ведет бракоразводный процесс? Вряд ли бы женщина с таким достатком выбрала юриста из провинции, да еще и инвалида. Какие услуги может оказывать колясочник такой роскошной замужней даме?

Любопытство победило. Аня прошла на кухню и начала открывать ящички. Она не трогала дверцы, до которых не мог дотянуться Танроу. Кофе и турка обнаружились под ящиком для столовых приборов.

Аня аккуратно отмерила нужное количество зерен «Темной страсти» (ну и название!) в кофемолку, настроила тонкий помол и начала священнодействовать. Первая пенка, вторая… До профессионального баристы Анне было далеко, но некоторые секреты приготовления вкусного кофе она знала. Откуда? Из своего блога и нескольких интервью из лучших кофеен города.

Красивые чашки, идеально белые и тонкие, Аня купила в чайной лавке на Кленовой аллее. Кофейная пенка смотрелась в них просто великолепно. Несколько печенек (съедобных, а не тех, что покупал Люк) – на десертные тарелки (подобранные под чашки, чтобы в дальнейшем собрать полный сервиз), и готово.

Аня с завистью вдохнула кофейный запах. А эта «Темная страсть» неплоха. Аромат богатый, с нотками ореха и вишни. Танроу нищ как церковная мышь, но не может отказать себе в любимом напитке. У него дорогой фотоаппарат и добротные ботинки. Значит, и он когда-то знал, что такое качество и комфорт.

При мысли о всегда чистой обуви Танроу, у Ани немного испортилось настроение. Станешь тут красоваться в идеально свежих туфлях, если их подошвы никогда не касаются земли.

Изобразив вежливую улыбку, Анна постучалась в кабинет Танроу и тут же вошла. Проигнорировав изумленный взгляд Люка, ловко расставила чашки и тарелки.

— Я подумала, что вам не помешает подкрепиться с дороги. Вот бисквиты с сыром и ореховые рогалики, — сказала Анна, обращаясь к гостье.

— Спасибо, — прошептала мистресс Тейтеер, дрожащими пальчиками поднимая кофейную чашечку. — Вы очень добры. Я с утра за рулем, так устала.

Люк запихнул в рот печеньку, быстро запил ее кофе и сочувственно кивнул. Вопреки опасениям Ани, он и не думал выгонять ее из кабинета с полным подносом. Напротив, он казался довольным.

— Итак, продолжим. Случившееся с мисти Арифой вряд ли связано с вами… — услышала Аня его слова уже в дверях.

… Мистресс Тейтеер покинула дом через час. Она выглядела приободренной. А Танроу, наоборот, словно пробежал марафон. Он медленно въехал на кухню, где Анна мыла посуду.

— У вас случайно не осталось немного того чудесного кофе, мистресс Триеер? — вяло спросил Люк. — Согласен на холодный. И спасибо за атмосферу деловитости и… безбедности. Я отдам вам деньги за бисквиты.

— Прекратите все оценивать по шкале натурального обмена и денег, — бросила Анна.

— Вы первая начали.

— … и указывать мне на мои ошибки. Кофе я вам не дам. Бисквитов – тоже. Нормальной еды они не заменят. Я приготовила печеночный пудинг. Вам разогреть?

— Я никогда с вами не рассчитаюсь…

— Да хватит уже! Вы горды и самолюбивы… как кошка. Расскажите мне, чем занимаетесь – и будем в расчете.

— Это не тайна. Я частный детектив, — спокойно ответил Танроу, пожав плечами.

— Вы?! — удивилась Анна. — Но ведь вы…

— … инвалид? Да. Пуля убийцы – отца моей клиентки, которого я вычислил и преследовал – пробила позвоночник. Восемь месяцев реабилитации, на которую ушли все сбережения, а затем неожиданный подарок от гнезда – этот дом. Госпожа Тейтеер была моей первой клиенткой после ранения. Благодаря ее щедрому гонорару я смог купить коляску и восстановить некоторые старые связи.

— Но как вы ведете дела? Разве частному детективу не нужно следить за шаловливыми мужьями и неверными женами? Вести съемку. Дежурить в машине у дома.

Люк поднял на Анну глаза. Под нижними веками залегли темные круги, отчего острые скулы казались еще более выразительными.

— Я наблюдателен, внимателен к деталям, а еще… магически одарен. Это не тот дар, которым я мог бы заслужить теплое местечко в гнезде, но он позволяет сводить концы с концами. Когда мне что-то рассказывают, сосредоточившись на деталях, я могу увидеть картину произошедшего вот здесь, — Танроу прикоснулся пальцем ко лбу. — Это не всегда срабатывает, и я беру не все дела. Есть люди-проводники, а есть те, кого можно сравнить со сломанной антенной. Честно говоря, шестьдесят процентов моей работы – моя интуиция, а дар – оставшиеся сорок.

— И то неплохо, — заметила Анна.

— Я тоже так считаю. Конечно, когда дела пойдут получше, я найму помощников и стану платить информаторам.

— Теперь понятно, почему вы так переживали из-за объявлений в газете.

Аня поставила на стол тарелку с пудингом. Танроу блаженно закрыл глаза и, взяв вилку, кивнул:

— За время болезни я почти полностью потерял клиентуру. Однако Нестре-дун оказался неплохим местом для ведения столь специфичного бизнеса. Местные жители советуют меня родным и знакомым, я нахожу украденных овец и потерянные завещания. Но мой основной доход – дела обеспеченных жителей больших городов. Они готовы весь день провести в пути, лишь бы не попасться на глаза прессе, как это часто бывает в крупных детективных агентствах. Провинциальный детектив со скромным даром, далекий от интриг большого мира, – вот, что им нужно.

— Что стряслось у мистресс Тейтеер?

— Этого я вам сказать не могу. Сообщу только, что мы считали ее дело завершенным, однако недавно все усложнилось. Я, кстати, буду очень благодарен, если вы согласитесь на ритуал конфиденциальности, мистресс Триеер.

— Магический? Чтобы я не смогла никому ни о чем рассказать?

— Это стандартная процедура. Слава богам, мистресс Тейтеер приняла вас за моего секретаря. Иначе она не задержалась бы тут ни на минуту, — пояснил Танроу. — Я уже ищу другое жилье, но, боюсь, на поиски уйдет весь месяц. Мое объявление снова напечатали в колонке «Услуги частного характера». По нему меня нашла Амалия, найдут и другие. Если за эти четыре недели появятся новые клиенты и подтянутся старые, не могли бы вы…

— … продолжать изображать вашу помощницу? — Анна нахмурилась. — Мне, знаете ли, есть чем заняться.

— Это не бесплатно. Предлагаю процент от каждого дела. От вас – кофе и клятва неразглашения. Вам ведь нужны деньги? Помогите мне восстановить бизнес, а я помогу вам.

Глава 7

— За время нашего тут пребывания я пришла к выводу, что господин Танроу – неплохой человек, — сказала Гельда, разделывая кочан цветной капусты. — Я подозревала, что он шпион гнезда Нестееров, но навела справки и выяснила, что Люк говорит правду. Да, по-первой он был не очень вежлив, но поймите его чувства: у него только-только появилась надежда на сытое будущее, и тут заявились мы.

— А еще он очень симпатичный, — мечтательно произнесла Марисса, покачивая люльку с Эйджи.

Гельда немного смутилась и понизила голос:

— Вряд ли мейст Люк может представлять для тебя интерес… как мужчина. Он калека. Прекрати с ним кокетничать.

— Я же просто констра… констатирую факт, — важно проговорила горничная. — Мне нравится другой мужчина. Тоже красивый. И молодой.

— Это кого же ты успела тут заприметить? — фыркнула Аня.

— Секрет, — Марисса загадочно улыбнулась.

— Так что подумай, Анна, — продолжила Гельда. — Твоя затея с мебелью неплоха, но маловероятно, что на нее найдутся покупатели. Господин Нестеер не слишком щедр. Мы здесь уже три недели, а чека все нет. Боюсь, что скоро нам придется экономить даже на еде.

— Ох, не знаю, — пробормотала Аня. — Мне и жутко любопытно, как Танроу расследует все эти истории и применяет свой дар, и вроде как не по душе и статусу прислуживать его клиентам. Принеси, подай и не мешай – это не для меня.

— Есть еще одна причина, по которой стоит согласиться с предложением Люка, — со всей серьезностью заявила экономка. — Я вот не верю, что господин Эйфред оставит тебя в покое после такого унижения. А Танроу уже занимался подобными делами и может быть нам полезен… в случае чего. Дочь Эдрегейлов, Дью, влипла в одну историю. Она вышла замуж по брачному контракту, а муж возьми и влюбись в другую. По договору он, как инициатор развода, должен был выплатить Дью компенсацию за измену. Но ему стало жалко денег и он сам обвинил Дью в неверности: подтасовал факты, нанял актера, который изображал ее любовника. Танроу провел собственное расследование и вывел лжецов на чистую воду. Дью получила хорошие деньги. Эдрегейл теперь в Люке души не чает.

— Дью, конечно, неприятная особа, но история впечатляющая, — задумчиво протянула Аня. — Пойду пройдусь с Эйджи по саду, мне всегда хорошо думается во время прогулок на свежем воздухе.

Танроу тоже был в саду. Он сидел под старой яблоней, сложив руки на коленях, освещенный садовым фонарем, и слушал пение соловья. Эйджи замер в коляске, и Анна остановилась в нескольких шагах от дерева.

— Непостоянная птица, — со смешком произнес Танроу, когда соловей затих. — По своему собственному непредсказуемому выбору одаривает сады своим пением. Сегодня повезло нам. Как зовут вашего сына?

— Эйджен.

— Чудесный малыш.

Люк сказал это так просто и искренне, что Аня ни на секунду не заподозрила старый трюк – угодить маме через похвалу малышу. А тут еще Эйджи вдруг выдал детективу очаровательную беззубую улыбку.

— Эй! Он вам улыбнулся! — шутливо возмутилась Анна. — Первая улыбке – вам, а не мне!

— Дети меня любят, — с серьезным выражением пояснил Танроу. — А у вас их будет еще много: улыбок, слез, радостей и печалей. Что вы решили, Анна?

— Я согласна. Что нужно делать? Как нам заключить договор неразглашения? Мне тоже нужна секретность, не хочу, чтобы какие-либо сведения об Эйджи просочились наружу. Ничего личного, Люк, но вы все же родственник моего бывшего.

Танроу кивнул:

— Правильная предосторожность. Мы сработаемся. Дайте вашу руку.

Анна положила свою тонкую руку в широкую ладонь Люка. Она почувствовала мозоли, видимо, от садовых инструментов, но отметила, что детектив неплохо ухаживает за ногтями. Ну… или позволяет Дью Эдрегейл поработать пилкой в свободное от кассы время.

Танроу странно скрестил пальцы свободной руки. Вокруг их рукопожатия появился голубоватый дымок. Он всосался в кожу, и Аня почувствовала легкое жжение.

— Готово.

— Вау, — пробормотала Анна. — Впервые вижу настоящую магию.

— Как это? — удивился детектив.

— Я имею в виду, что впервые вижу такую магию. Никогда прежде не заключала договор неразглашения, — быстро нашлась Аня.

— Странно. Это ведь частая процедура. Неужели учителя в школе не ставили эту позицию перед контрольными, чтобы никто никому не подсказывал?

— Я училась дома.

Это было правдой. Анна Триеер когда-то получила домашнее образование. С колледжем тоже не срослось. А зачем? Для матери и отца Анны самым главным было выдать дочь замуж. Ох, нет! – в голове мелькнуло какое-то воспоминание – она уговорила мать отпустить ее на курсы стенографии и машинописи. Родители решили, что это каприз скучающей девицы. А потом семья разорилась.

Анна могла бы устроиться секретарем в какую-нибудь контору и зарабатывать себе на хлеб, она была к этому готова, но вариант с замужеством показался Триеерам более интересным. С другой стороны, реши она выбрать независимость, на свете не было бы Эйджи. И Аня не нашла бы частичку своей души в ином мире.

— Вы задумались? — спросил Танроу. — О чем? Вас что-то смущает в нашем договоре?

— Нет, — встрепенулась Аня. — У меня просьба. Раз теперь я благонадежна, мне хотелось бы знать подробности дел, которые вы ведете. У меня хорошая память, навыки секретаря, я начитана и наблюдательна. А еще я не хочу застрять в ведении домашнего хозяйства, и, что греха таить, в материнстве. Я чувствую, что растворяюсь в сыне. Хочу, чтобы подрастая, он видел не сверхзаботливую курицу, а деловую, самодостаточную маму.

— То есть, вы… — Люк вскинул на Анну глаза.

— Да. Если наши дела пойдут хорошо и вы сделаете меня своим полноправным помощником, а не только девочкой для кофе, вам не нужно будет искать себе другое жилье.

Танроу долго молчал и наконец спокойно спросил:

— Почему? Что-то изменилось? Вы теперь настолько мне доверяете, что готовы оставить в своем доме?

— Как арендатора, — подчеркнула Аня. — Там, откуда я родом, люди прекрасно делят большие пространства и отлично уживаются. Дом велик для меня одной. Вам – первый этаж, нам – второй, кухня, гостиная и холл – общие территории.

— Звучит заманчиво. Это решило бы многие мои проблемы. Но вас же не только мои деньги интересуют?

— Не только, — призналась Аня. — У меня сын. Отношения с его отцом, мягко скажем, напряженные. Моя семья не была включена в родовое гнездо, и я не особо знаю, как это работает. Возможно, когда-нибудь мне понадобится ваша консультация, неофициальная, дружеская.

— Значит, мы теперь друзья? — детектив блеснул белозубой улыбкой и протянул руку.

— Компаньоны, — улыбнулась в ответ Анна, ответив на крепкое рукопожатие. — Признаюсь еще кое в чем. Я с детства мечтала заниматься чем-то похожим на вашу профессию: искать пропавших людей, раскрывать преступления, просто помогать людям в беде.

Танроу пожал плечами:

— На самом деле, моя работа довольно скучна. В восьмидесяти процентах это рутина и только в двадцати – вызов и приключение.

— Мне хватит этих двадцати, — фыркнула Аня.

— Хочу предупредить: иногда я бываю довольно несносным. Такое случается, если дело стопорится или… болят ноги. Я могу днями не выходить из своей комнаты и реагировать на каждое обращение.

— Просто вешайте на ручку табличку, как в отеле – «не беспокоить», — предложила Аня. — И привыкайте решать все проблемы ртом, словами. Мы все люди, у нас у всех свои заскоки, но эволюция даровала нам возможность говорить, обсуждать и дискутировать. Я сама иногда по уши ухожу в работу и становлюсь сверхчувствительной. Ну и периодически начинаю всех поучать, как видите, — Анна виновато развела руками. — И, умоляю, прекратите питаться консервами. Если согласитесь сдавать небольшие суммы в нашу кухонную кассу, мы с Гельдой будем готовить и на вас. Одной порцией больше, одной меньше…

— Просто какой-то праздник с подарками, — пробормотал детектив. — Нужно заглянуть в гороскоп. Может, у моего знака сегодня день особых благословений?

— Вы разбираетесь в гороскопах? — с любопытством спросила Аня.

— Я – нет, но Дью, дочь Фейта Эдрегейла, любит всякие прогнозы и предсказания. Я в них не верю. Считаю, звездам все равно, чем мы тут занимаемся. Дью помогает мне с покупками. Хорошая девушка, но временами не очень благоразумная.

— Ну вот! Теперь у нее меньше работы, — с фальшивым воодушевлением подхватила Анна.

И мысленно добавила: «И теперь она будет пореже крутиться у моего дома».

Следующие несколько дней как раз стали для Люка мозговым штурмом. Он установил в кабинете пробковую доску с заметками и часами просиживал, глядя на схемы.

Анна придерживалась договоренности и старалась не беспокоить детектива, зная, что для его таланта важны тишина и сосредоточенность. Он так и не рассказал ей подробности дела Амалии Тейтеер, но Аня его не торопила. Любопытство может и подождать, а дар – штука капризная.

Одного она никак не могла понять: почему гнездо Нестееров-Форееров не было заинтересовано в Люке Танроу. Аристократы были готовы сражаться за каждого одаренного ребенка, а человека с таким талантом просто вышвырнули, как котенка.

Сама она вернулась к реставрации стула. Получалось неплохо. Краска оказалась отменной, а лак долго сохнущим, но качественным. Стул был почти готов, когда в парадную дверь постучали, громко и неожиданно.

Анна ожидала увидеть на пороге очередного клиента Люка, но там стояла невысокая полноватая дама с блюдом в руках. Дама мило улыбнулась и сказала:

— Добрый день. Я мистресс Дэклер, жена доктора Дэклера. Хочу несколько запоздало поприветствовать вас в Лонто-хейме и угостить своим знаменитым морковным тортом. А еще у меня есть к вам разговор.

— О, благодарю! — Анна ловко выхватила блюдо у дамы. — Непременно попробую это чудо! Но сейчас я…

— Наша беседа не займет много времени, — от «сахарной» улыбки дамы в уголках ее рта сложились две жесткие складки.

— Да, но… — Аня обдумывала, как бы половчее захлопнуть перед гостьей дверь, но мистресс Дэклер уже поставила на уголок порога свою туфлю. — Проходите, — обреченно вымолвила Аня.

Она пригласила жену врача в кухню, пожаловавшись, что гостиные «еще не готовы к приему гостей». Мистресс Дэклер любезно ей посочувствовала и посетовала на дороговизну содержания старых домов. Проходя мимо окна, у которого Анна занималась мебелью, гостья быстро, внимательно и цепко осмотрела свежеотреставрированный стул.

Аня заварила чай с шиповником и нарезала морковный торт. Чай, дорогой и свежий, она «позаимствовала» при переезде, на кухне в доме Эйфреда, шиповник нарвала сама и высушила в зимнем саду.

Вид у Дафны (так звали жену доктора), когда она попробовала чай, был слегка удивленный. Она попросила рецепт, и беседа приобрела расслабленный характер. Дамы обсудили погоду, уровень воды в реке Трезз и новые сорта роз. Однако когда гостья поставила чашку на блюдце, направление разговора сменилось.

— Итак, — сказала мистресс Дэклер, положив ногу на ногу. — Не буду скрывать главную цель своего визита. Мой муж передал вам контакты нашего клуба, но вы так и не позвонили, а нам позарез нужна свежая кровь.

— Донор из меня так себе, — пошутила Аня.

— Вы ведь меня поняли. Каждая уважаемая дама у нас на вес золота.

Анна пожала плечами:

— Я отказная жена.

Уловка не сработала. Мистресс Дэклер хмыкнула:

— Душечка, я тоже. Ларри – мой второй муж. Первым был заносчивый драк из второго по численности рода Э-лан-драка. У меня не было детей, и он недолго со мной провозился. К счастью или к несчастью, по контракту за мной не закреплялось никакой собственности, и я смогла уехать. А вы, как я понимаю, привязаны к Нестре-дуну?

— Довольно условно, — пояснила Аня. — Могу жить здесь, могу не жить, могу сдавать, могу перестраивать.

— Но ремонт как обычно за ваш счет?

Анна слегка скривилась и кивнула. Как ни странно, несмотря на навязанный визит, мистресс Дэклеер ей импонировала. Дафна говорила прямо, не особо деликатничая. Ее приятная добродушная внешность располагала к откровенности, навевая мысли о посиделках с пирогами и чаем. К короткому жакету гостьи прилипло несколько рыжих шерстинок, вероятно, у нее имелся кот или песик.

— Наш мистресс-клуб объединил почти всех дам высшего и верхнего среднего класса Лонто-хейма. Мы не обременены необходимостью зарабатывать на жизнь, и общество ждет от нас поддержки, неравнодушия, помощи. Можно печь пироги, вязать свитера для благотворительных ярмарок, давать уроки грамотного языка бедным детям, ухаживать за больными и немощными…

— Находить дома бездомным котятам, — подхватила Анна.

— И опять вы все понимаете, — Дафна сделала вид, что не заметила иронии.

— Откровенность за откровенность, — вздохнула Аня. — Ваши инициативы прекрасны. А я женщина, которой муж выдает сто тридцать василисков в месяц, и у меня нет уверенности, что он продолжит поддерживать отказную семью, так как сына он не признал. Я остро нуждаюсь в деньгах и, думаю, в конце концов, займусь поиском работы. Я никак не подхожу вашему клубу.

Мистресс Дэклер сама потянулась за чайником и долила себе чая.

— Прекрасно, — сказала она, отпив глоток, имея в виду то ли чай, то ли слова Ани. — Я видела отремонтированный стул в холле. Ваша работа?

— Моя, — с легкой гордостью сообщила Анна.

— Отличное хобби, — мягко похвалила ее Дафна.

И замолчала, оглядывая кухню. И все?

— Я бы хотела его продать, на какой-нибудь ярмарке, — небрежно заметила Аня, прервав паузу в разговоре. — Этот стул. И несколько других. Как вы думаете, его…?

— Не купят, — равнодушно ответила мистресс Дэклер. — Если хотите пожертвовать клубу… нет, тоже не думаю – мы только что приобрели прекрасный гарнитур. Подарите его беднякам, их тут немного, Лонто-хейм относительно богатый город, но пара нищих семей в рыбацком поселке найдется. Отдайте на благотворительность. Старые вещи… Понимаете, Анна, — Дафна вздохнула, — люди нынче охотнее расстаются с тем, что сопровождало войну, чем покупают это.

— Войну? — не сдержалась Аня.

Неужели и в этом мире была война? Настолько значительная, что люди не хотят никаких связанных с ней воспоминаний?

Мистресс Дэклер поняла ее по-своему:

— Да, мы еще помним. Враг оккупировал острова и перешеек, Лонто-хейм попал в окружение. В Нестре-дуне жило несколько офицеров противника. Говорят, Нестееры сотрудничали с нагами, но люди могут и приврать. В любом случае, вам нужно найти для себя занятие, более соответствующее вашему статусу, Анна. Ремесло – это не ваше. Статус – на первом месте, — серьезно подчеркнула Дафна. — Не скрою, некоторые напыщенные мистресс в клубе будут прежде всего видеть в вас отказную жену, но вы из хорошей старинной семьи, помните об этом. Не обращайте внимания на пересуды. Держите голову высоко.

— Этому меня не учить не надо, — скрывая обиду, пробормотала Аня.

Она-то думала, что ее обширные знания и умения из более технологичного мира обеспечат мало-мальский доход. Но, возможно, Дафна права? Если в местном обществе царит строгая иерархия, поймут ли в нем аристократку, занявшуюся ручным трудом?

Аня проглотила чувство уязвленной гордости и задумалась. Что она умеет? Вышивать крестиком? Варить мыло? Готовить? Здесь по телевидению показывают отличные кулинарные шоу, и некоторые блюда дадут фору Аниной копилке рецептов. А все эти магические штучки в супермаркете! Куда до них натуральной косметике на кефире и травах. Разве что открыть чайную и подавать шиповниковый чай. Но в городе на каждом углу по кафе или закусочной.

— Что даст мне ваш клуб? — в лоб спросила Аня.

— Общество. Ориентиры. Знания, — не задумываясь, ответила мистресс Дэклер. — Вы еще очень молоды, Анна. Вам нужно закрепиться и встать на ноги. Жизнь подскажет решения, только если вы поймете, из чего выбирать. Помимо всего прочего, ваш сын сможет расти рядом с уважаемой матерью. Годы летят быстро. Не успеете оглянуться, как он пойдет в школу. Прошли времена, когда на неодаренных ставилось клеймо изгоев. Однако деньги и положение в обществе ценятся по-прежнему.

Дафна практически озвучила мысли Ани. Мистресс Дэклер испытвающе посмотрела ей в глаза и, видимо, разглядела там понимание.

— Я хорошо печатаю и стенографирую, — выдавила Анна.

— Вот и славно! — Дафна Дэклер просияла и принялась натягивать тонкие белые перчатки на холеные руки. — Для начала мы поручим вам вести протокол заседаний. Я буду вам платить из личных средств, небольшую сумму, но заседаем мы довольно часто. О, забудьте о скромности, я довольно богата.

— И все это ради пополнения клуба?

— Разумеется. Вы молоды, обаятельны и красивы, вы разбавите «старушечье болото», как называет нас жена мэра мистресс Тилла. Мы нужны вам, а вы – нам. Встретимся во второй день седмицы, в пять, в нашем офисе над магазином игрушек. Можете немного опоздать, пунктуальность – для мужчин, а светским дамам идет легкая рассеянность.

Глава 8

Через несколько дней, во время планового осмотра Эйджи, доктор Дэклер встретил Анну с повышенным энтузиазмом. Его добродушная физиономия сияла от счастья.

Анна даже слегка прониклась тем, как немолодой врач переживал за дела своей жены. Тут же раскрылся мотив мистресс Дэклер, и Аня поняла, зачем ее так активно затягивали в клуб.

— Пожилые дамы, — бубнил врач, — воспринимают наше городское женское сообщество как клуб по интересам. Молодые ленятся. Вся работа целиком и полностью на плечах Дафны. Жене нужны надежные помощники. А ведь скоро выборы! Мистресс Тилла Эглад претендует на пост председательницы клуба. Если Дафна потеряет место, все ее усилия пойдут прахом.

«И тут борьба за власть», — подумала Аня.

— Жена мэра… — мейст Дэклер покачал головой. — Ей бы разобраться со своими проблемами. Ее пасынок опять устроил незаконные гонки на серпантине. Держу пари, вся эта золотая молодежь принимает ужасные препараты, о которых пишут в криминальных хрониках. Иначе как бы они так смело разъезжали над обрывом! Ужасно! Кто-то мог пострадать и даже погибнуть! Конечно, господин Эглад замял ситуацию. Не в первый раз. Мы такими не будем, да? — доктор наклонился над Эйджи и почесал ему животик. — Мы вырастим чудесным молодым человеком, настоящим красавцем и спортсменом. Ваш сынок отлично развивается, мистресс Триеер! Такой любознательный малыш!

Эйджи ответил врачу радостной улыбкой.

— Скажите, — спросила Анна господина Дэклера, когда тот сел за заполнение медицинской карты ребенка. — Если у человека с простреленным позвоночником болят ноги, говорит ли это о целостности нервов. Возможно, еще есть надежда на излечение?

Доктор покачал головой:

— Вы о Люке? Эти боли – полная загадка. По сути, быть их не должно. Люк не может ничего чувствовать. Фантомные ощущения, скорее всего. Парню нужно масштабное дорогое исследование в столице. И даже оно не гарантирует излечения. Никому не говорите, что это сказал вам я, — врач понизил голос, — но тут может помочь лишь альвийская медицина.

— Альвийская?

В голове всплыла страница из энциклопедии. Альвы похожи на эльфов из земных сказок. Это высокая беловолосая раса. Существует параллельный мир, Эль-ЛЛиоль, в котором она обитает. В статье упоминалось о возможности строить в такие «малые» миры межуровневые порталы.

— Медицина альвов, — задумчиво повторила Аня.

— Именно. Альвийская раса имеет древние традиции лечения, их лекари творят чудеса. Но у нас почему-то принято не замечать вклад Эль-ЛЛиоля в развитие медицины. Также считается, что наше государство не производит достаточно компонентов для их сложнейших магических технологий. В наших мирах разные уровни магии. Мы радуемся каждому заряженному кристаллу, у альвов даже ребенок может создать артефакт.

Аня хотела спросить о возможности попасть в мир альвов, но вспомнила сама: построение портала – невероятно дорогостоящая процедура.

— Им, — доктор ткнул пальцем в потолок, подтверждая ее мысли и явно намекая на сильных мира сего, — подлечиться в Эль-ЛЛиоле – раз плюнуть, а простому человеку это не по карману.

По дороге домой, Аня попросила Гельду проверить корреспонденцию. На почте уже второй день лежало письмо на имя Анны Триеер с внушительной печатью на конверте и внизу страницы.

В нем сообщалось, что Гнездо Нестееров рассмотрело обращение мейста Эйфреда Нестеера по поводу ежемесячных выплат ста тридцати василисков его бывшей жене.

«Поскольку господин Нестеер отказался от содержания несовершеннолетнего неодаренного потомка Эйджена Триеера по согласованию с Анной Триеер, его матерью, запрашиваемая сумма снижена на пятьдесят василисков. В ней учтены расходы на содержание коттеджа Нестре-дун. Рекомендуется создать ежемесячно пополняемый (не менее чем на тридцать василисков) фонд для необходимых ремонтных работ. Решение окончательное и обжалованию не подлежит».

— Что?! — воскликнула Анна, вцепившись в руль. — Сократить содержание, а я еще должна деньги на ремонт откладывать?! Этот козел знал, что гнездо откажет! И адвокат его тоже знал! Поэтому они так легко согласились!

Дома Аня позвонила господину Кропу. Адвокат отнекивался и мямлил, но в конце концов признал, что спорить с гнездом бесполезно.

Анна бросила трубку и направилась в кабинет Танроу. Детектив по обыкновению сидел перед пробковой доской.

— Простите, если беспокою, — хмуро извинилась Аня. — Но если хотите привлечь меня к какому-то делу, то сейчас самое время. Иначе я взорвусь от возмущения.

— Садитесь, — сказал Люк, с иронией рассматривая «компаньона». — Я слышал разговор. Теперь понимаете, что такое милости от драков?

— А вы сами разве не драк? — хмыкнула Аня.

— Не совсем, — Танроу заметно удивился, — моя мать из водных василисков, это старый и очень разбавленный род. У меня же фамилия на «оу» оканчивается.

— Да, точно.

— Вы как раз вовремя. Я выстроил примерную схему преступления. Да-да, в деле Амалии Тейтеер отыскался давний "мокрый" след. Готовы услышать подробности?

Танроу потер подбородок, явно собираясь с мыслями. У Ани по спине почему-то пробежал холодок.

— Мистресс Тейтеер что-то угрожает? — спросила она.

— Амалии? К счастью, нет. Она просто испугалась. Видите ли, юность у Амалии была… как бы это выразиться… бурной. Она пела и танцевала, выступая в довольно низкопробных заведениях. Будучи неглупой девушкой, она понимала, что эта не та жизнь, о которой стоило бы мечтать. Собрав немного денег, Амалия переехала в Эй-лон-хейм. Она выучилась на медсестру, благодаря своему покладистому нраву и ловкости быстро стала востребованной в обеспеченных кругах и познакомилась с мистером Тейтеером, когда ставила ему капельницы. Мейст Тейтеер – известный яхтсмен, у него была травма, потребовалось лечение, он влюбился без памяти… в общем, жизнь Амалии стала похожей на сказку. Она еще и наследника одаренного умудрилась родить, что сейчас бывает не так часто.

— Да уж, — фыркнула Аня.

— А потом… потом кто-то прислал Тейтееру фото юной Амалии, выступающей на сцене кафешантана. Разразился скандал. Я как раз лечился после ранения. Амалия продолжала помогать медсестрам в госпитале богини Парвы, уже на добровольных началах, там мы и познакомились. Мои старые друзья и помощники убедили меня взяться за это дело. Мы нашли девушку, очень похожую на Амалию. Ее имя… ее имя было Арифа. Она была актрисой, тоже довольно низкопробной, поэтому ей нечего было терять. Тейтеера убедили, что это Арифа выступала по кабакам десять лет назад, носила светлый парик и подписывалась буквой «А». Он поверил: присланные фото не отличались качеством, да и времени прошло много. Репутация Амалии была восстановлена. Разумеется, это обошлось ей в кругленькую сумму, зато Арифа согласилась на договор неразглашения. И тут наш «двойник» всплыл опять. В криминальных новостях.

— Ее убили? Арифу? Вы все время говорите о ней «была».

— Именно так. Задушили. В темном переулке. Это очень странное убийство. Я звонил друзьям в полицию, где раньше работал, мне сказали, что перед смертью Арифа стала жертвой жестокого надругательства. В газетах, разумеется, об этом не упоминается. Вот, почитайте.

Аня пробежалась глазами по небольшой статье в «Столичном вестнике». В ней сухо и неинформативно сообщалось о преступлении, совершенном «с хладнокровной жестокостью». Автор заметки возлагал надежды на оперативность столичной полиции.

— А теперь взгляните на это.

Люк протянул Анне местную газету «Лонто-хеймский маяк». Тоже небольшая статья об убийстве девушки. Задушена, сброшена в море с обрыва. Погибшую удалось опознать. Жертвой оказалась двадцатитрехлетняя жительница Лонто-хейма Тина Брибс.

— Пять лет назад, — Аня посмотрела на дату. — Но ведь это совсем рядом!

— Над трассой у въезда в город. Все детали совпадают. Убийцу не нашли. Там фото жертвы.

— Похожа на Амалию, — Анна поежилась.

— На Арифу, — уточнил Танроу. — Я долго пытался построить картину преступления с помощью своего дара. Ничего. Думаю, и там, и тут убийца применил какой-то магический прием, чтобы стереть «отпечатки». Мистресс Триеер, вы уверены, что хотите мне помогать и дальше?

— Да, — Аня отложила газету и выпалила на одном дыхании: — А вы уверены, что вам это нужно? Эти… преступления. Разве они связаны с Амалией? Обе девушки – шатенки, а Амалия – натуральная блондинка. Чем занималась первая убитая?

— Помогала отцу в рыбной лавке. Скромная, даже немного нелюдимая.

— Значит, выбор девушек случайный. То есть, неслучайный, конечно – неизвестно, что там в голове у этого урода – но не по роду деятельности. По времени тоже не состыкуется. Непохоже на маньяка – следить за Амалией, а убить другую девушку. У серийных убийц уходят месяцы, чтобы построить сцену идеального, с их точки зрения, преступления. Сумасшедший монстр вряд ли стал присылать фото мужу своей потенциальной жертвы. У них система… последовательность, ритуалы. Они скорее хвастаются своими «подвигами». Не хотят, чтобы их поймали, но не могут вынести, если их славу присваивает кто-то другой. Пять лет… это долго. У некоторых убийц есть периоды выхода «на охоту», но пять лет… Возможно, имеются убийства, о которых пока нет информации?

— Откуда вы все это знаете? — ошеломленно спросил Танроу. — У меня есть знакомый эксперт в девиантной психологии. Он годами работал, чтобы выявить все эти закономерности. А вы…

— Наверное, читала… в журналах, — спохватилась Аня. — Люблю психологию, даже такую странную.

Люк пожал плечами, но объяснение принял.

— Думаю, вы правы, — сказал он, поразмыслив. — Нечего в это лезть. Я настоял на телохранителе для Амалии, ее муж сейчас за границей. Ладно, забыли. У меня новый клиент. Подозревает жену в измене. Будет у меня завтра.

Аня кивнула:

— Попрошу Мариссу купить кофе, сигары и пирожные.

… — Ты мой сладенький малыш, мой маленький ангел, мое сокровище, — ворковала Анна, целуя пухлые ручки сына.

Эйджи принимал солнечные ванны на пеленальном столике. Малыш выглядел совершенно довольным жизнью. Он хорошо кушал, много гулял, кочевал с одних заботливых рук на другие и засыпал под самые мелодичные колыбельные. Теперь Эйджи интересовался всем подряд: чирикнувшей за окном птичкой, яркой упаковкой от марлевых салфеток, игрушками над люлькой и мамиными волосами.

— Пора покупать кроватку, — строго сообщила Анне Гельда.

— Да! — воскликнула Марисса. — Я видела совершеннейший хит в витрине «Броу и Броу»! Нежнейшая голубая кровать для мальчика с пологом и подвеской для игрушек. Детское белье в комплекте.

— И сколько этот хит стоит? — проворчала Аня, посыпая складочки Эйджи присыпкой.

Горничная пожала плечами:

— Всего четыреста гарпий.

— Двадцать василисков? — ужаснулась Аня. — Нет уж! Купим что-нибудь попроще. Съездим в Элон. Я с тобой и Гельдой еще за прошлый месяц не расплатилась.

— Мы подождем, — сдержанно произнесла Гельда и сделала знак Мариссе: успокойся и помолчи.

Горничная на минуту погрустнела, но потом вновь воспрянула духом и начала рассказывать о новой услуге магазина одежды «Элегжи». Теперь в нем можно было заказать одежду по каталогу – взять сразу несколько размеров, а то, что не подошло, отправить назад через владельца бутика.

К разочарованию Мариссы Аня сперва отнеслась к новости равнодушно, она привыкла заказывать вещи онлайн, иногда месяцами не посещая других магазинов, кроме продовольственных. Увидев огорченное лицо горничной, искренне желающей помочь, Анна исправила свою ошибку, принявшись с оживлением расспрашивать девушку о новинках.

Выяснилось, что каталоги магазина раздавалась лишь постоянным покупателям с «позитивной историей». «Элегжи» славился сбалансированным соотношением цены и качества, но Аня поняла, что ей туда дорога только в дни больших скидок. Огромных скидок.

А пока Аня носила вещи из гардероба Анны, сшитом ею до замужества. Что-то серьезно устарело, но небольшая «капсула», как было модно выражаться в ее мире, закрывала почти все нужды. Больше всего Ане нравились чуть зауженные к низу брючки. У Анны были красивые ноги и фигура в виде песочных часов.

Однако теперь ей требовалось нечто более модное и элегантное. Деньги. Все опять упиралось в них. Аня уповала на процент от работы Люка и подработку в мистресс-клубе.

Направляясь в город пешком с Эйджи, Аня выбрала желтое платье с пышной юбкой. Цвет ей не шел. Крупные нарциссы на ткани выглядели глупо. Но в платье Анна хотя бы была похожа на молодую мистресс, а не на задорного подростка.

Ей все время приходилось напоминать себе, что в этом мире она очень молода. Она годилась в дочери себе самой. Но у себя дома в двадцать три года Аня еще училась, порхала и замуж не собиралась.

Посмотрев на себя в отражении витрины, Аня тихонько вздохнула. Зря она согласилась вступить в клуб. Может, она и аристократка, но лучше бы ей подыскать работу, за которую будут платить здесь и сейчас, а не в перспективе.

А вот и объявление на столбе. «В кафе «Русалка» требуется официантка». Улица Прибрежная. Это у моря, в портовой зоне. Ну уж нет! Знаем мы этих «русалок». А вот другое объявление. Нужна девушка в боулинг-клуб. Рядом с телефоном – картинка: девица в костюме кошечки. Мило.

Кроватку в витрине «Броу и Броу» еще не купили. Аня полюбовалась ею через стекло. Услужливый продавец выскочил из магазина, чтобы рассказать потенциальной покупательнице с ребенком обо всех достоинствах товара: мягком матрасике, системе трансформирования в длину и ширину, безопасных материалах. Анна с сожалением положила в карман яркий буклет с фото кроватки и двинулась дальше.

Войдя в магазин белья, она испытала еще одно разочарование. В Лонто-хейме очень многое действительно было ориентировано на верхний средний класс. Цены в некоторых магазинах кусались.

Сказывалась близость моря и большое количество недвижимости, снимаемое летом отдыхающими. Люди победнее предпочитали закупаться в больших магазинах на трассе, у коммивояжеров или ездить в шахтерский город Элон.

Разглядывая ценники, Аня заметила, что на нее в упор смотрит молодая женщина у кассы, одетая в великолепный приталенный костюм с узкой юбкой. В руках у нее была куча бумажных сумок с логотипом дорогого бренда белья. Расплатившись чеком, неизвестная дама помахала Ане рукой в элегантной перчатке, и та на всякий случай улыбнулась в ответ. Ее в Лонто-хейме знали все, а она пока путалась в лицах.

Женщина спешила. Она вышла и запрыгнула в шикарный открытый автомобиль, за рулем которого сидел уже знакомый Ане парень. Именно его тяжелый взгляд она чувствовала на себе в день знакомства с Дью Эдрегейл. Дама что-то сказала парню, и тот засмеялся в ответ, не вынимая сигарету изо рта. Машина резко сорвалась с места и понеслась в сторону коттеджного района.

— Простите, — Анна обратилась к продавщице, указывая на окно. — А кто это был? Какая элегантная мистресс!

— Жена мэра, — подняв тонкие бровки, удивленно сказала та. — Госпожа Тилла Эглад. И с ней сын мэра, мейст Фред, ее старший пасынок. Заметили, что она купила? У мистресс Эглад идеальный вкус. Показать вам такие же пеньюары из новой коллекции?

— Спасибо, в следующий раз, — ответила Аня.

Глава 9

Эйджи всю ночь капризничал, и Анна вставала, чтобы подогреть ему пеленку и отвар фенхеля, жалея уставшую Мариссу.

Она взяла Эйджи в кровать. Малыш заснул, только когда она положила руку ему на животик. Поэтому утро для нее началось поздно.

Покормив ребенка, Аня приняла прохладный душ и нанесла легкий макияж. Расчесывая волосы, она выглянула в окно и вздохнула: ветер нагнал тучи, ливень посбивал с деревьев почти всю пожелтевшую листву. Осень вступала в свои права и здесь, на юге, а в столице, должно быть, уже наступили холода.

Марисса заглянула в дверь и громким шепотом сообщила:

— Клиент уже тут. Я купила сладости. Разогреть пирог?

— Сейчас, минутку, — заторопилась Аня. — Сварю кофе.

Она разлила напиток по чашкам, набрала воды в графин, красиво выложила печенье на новую тарелку и пошла в кабинет.

Новый клиент, господин Фане, низенький полноватый мужчина в тесном костюме, при появлении Ани еще больше разнервничался.

— Это моя помощница, — поспешил успокоить его Танроу, — госпожа Анна. Она будет вести записи.

— Заклятие неразглашения? — требовательно пропыхтел клиент.

Люк ободряюще улыбнулся Ане глазами. Она развернула руку к гостю, на запястье проступила тоненькая ниточка заклинания.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес господин Фане, опустошив полный стакан воды. — Дело в том, что у нас с Риной брачный контракт: в случае измены – развод, и пострадавшая сторона получает все… почти все.

— Почти? — уточнил Люк.

— Ну я же не дурак, чтобы держать все свои денежки на открытых счетах, — раздраженно пробурчал клиент. — Я мужчина, и у меня есть некоторые… слабости. Разумеется, я осторожен. Даже секретаршу завел, — господин Фане скользнул по Анне липким взглядом и вздохнул, —пожилую мисти, старую деву, страшную, как нечисть, но с отличными рекомендациями, чтобы Рине не к чему было придраться.

« Ах ты…», — подумала Аня, с ровным лицом делая пометку в блокноте.

— И у вас есть подозрения, что… — не моргнув глазом уточнил Люк.

— … что эта дрянь завела себе любовника! — возмущенно выпалил господин Фане. — Они встречаются каждую неделю, а договариваются через объявления в газете! Знаете, вроде «посылку для мейста такого-то можно будет забрать в номере таком-то отеля «Доро»… или «Синяя звезда»… или другой дешевенькой гостинице»! Почему думаю, что она мне изменяет? Рина изменилась. Раньше ревновала, подозревала… Сейчас ей как будто все равно! Она никогда меня ни о чем не спрашивает! И эта постоянная улыбочка на лице!

— И вы тоже… заводите интрижки?

— Я мужчина, — повторил Фане. — Мне иногда нужно расслабиться. Пусть Рина радуется, что я не снимаю стресс бутылкой… или чем пожестче.

— Не слишком ли вы безрассудны? — нахмурился Танроу. — Если вы наняли детектива, что помешает вашей жене поступить точно так же и поймать на измене вас?

— Рине? — господин Фане скривился. — У нее не хватит ума. Она глупа как пробка. Я женился на ней, потому что у наших отцов был общий бизнес. Ее старик умер, теперь дело – мое. Рина никогда не лезла в мои дела. Она избалованная клуша.

— У вас есть дети?

— Сын. Хороший мальчик, уже взрослый. Учится на островах.

Анна аккуратно вела запись разговора, внося данные в таблицу. Люк продолжал задавать вопросы.

— Как ваша жена обычно проводит день?

Господин Фане пожал плечами:

— Встает, готовит завтрак, ходит по магазинам, готовит ужин … что там еще… делает всякие женские дела, я полагаю, не вдавался в подробности.

— У вас есть прислуга?

— Нет. А зачем? Рина целый день дома, чем ей еще заниматься?

— Она бывает где-нибудь вечерами?

— Конечно, нет! Еще бы она была не дома, когда муж приходит с работы! Я и вечером ей звоню, проверяю, возьмет ли трубку.

— Тогда не понимаю, как она может вам изменять? — Танроу откинулся в своем кресле. — Между походом в магазин и приготовлением ужина?

— Ну да! Это же женщины, — пробормотал Фане. — Они на все способны. Задрать юбку – дело недолгое. Я же говорил, рядом с нами есть несколько дешевых отелей, как раз по пути на фермерский рынок. Я уже нанимал детектива, я говорил?

— Нет.

— Этот пьяница абсолютно ничего не умеет. Он неделю следил за Риной, выудил у меня сто гарпий, а потом сообщил, что жена ведет образ жизни праведной домохозяйки! Господин Танроу, прошу, поймайте Рину на измене. Я слышал о вашем методе! Если узнать, где она блудит, я буду свободен… и с деньгами.

— Пока я ничего не вижу, — холодно произнес Люк. — Что если вы ошибаетесь?

Толстяк повертелся в кресле, наклонился вперед и понизил голос:

— Но ведь есть способы сделать так, чтобы она… изменила. Я о таком слышал. Слухи дошли, что вы… не брезгуете… э-э-э… небольшими постановками. Быть может, у вас найдется… сотрудник, который… ну как бы это выразиться…?

— Совратит вашу жену?

Фане смущенно хихикнул и кивнул.

— А вы уверены, что ее так легко увлечь?

— Ну… все женщины одинаковы, ждут принца на белом коне… Есть ведь и другие способы… суду иногда достаточно нескольких фотографий…

— Довольно, — резко проговорил Танроу. — Мы проследим за вашей женой, и я попытаюсь применить свой метод. Однако насчет того, чтобы компрометировать кого бы то ни было – забудьте, моя контора этим не занимается, вас обманули. Вот сумма, на сопутствующие расходы, — Люк протянул клиенту листок с цифрой. — Наличными или чеком.

Фане выписал чек. Аня встала, раскрыла дверь, и клиент выкатился за порог, недовольно бурча под нос.

Когда Анна вернулась, Люк вертел чек в руках.

— Видите теперь, с кем приходится иметь дело? — с горечью спросил он.

— Противный тип, — кивнула Аня.

— Позвоню помощнику в столицу. Нужно установить слежку. Но интуиция и дар подсказывают мне, что мы ничего не найдем.

— А мне – жизненный опыт, — фыркнула Аня и прикусила язык. Нашлась тут… опытная!

— Самое печальное, что потерпев фиаско у нас, он обратится к другим, моим менее совестливым коллегам, и рано или поздно подставит свою жену, — сказал Люк, разглядывая чек тусклым взглядом.

Анна не нашлась, что ответить.

В дверь постучали, и она пошла открывать, полагая, что клиент что-то забыл.

За дверью она обнаружила… Тиллу Эглад, жену мэра. Молодая женщина стояла на ступеньках, поправляя перчатку. На ее локте висела сумочка из крокодиловой кожи. Мистресс Эглад вскинула свои лисьи карие глаза на Аню и протянула руку.

— Мистресс Триеер! Какое приятное знакомство! Я Тилла Эглад.

— Добрый день, — растерянно проговорила Аня.

Она замешкалась с приглашением пройти внутрь. У калитки стояла открытая ярко-красная машина, «экстра-9», одна из тех премиум моделей, что красовались на рекламных баннерах в центре города. Молодой человек, сидящий за рулем, сын мэра, и в этот раз внимательно разглядывал Анну, пряча усмешку в уголках губ.

Начал накрапывать дождик, и Фред Эглад поднял крышу у машины. Ане тут же стало легче, словно кто-то выпустил ее из невидимых тисков.

Она повторила свое приглашение.

— Нет-нет! — Тилла прижала ладонь к груди. — Я спешу, правда! Муж ждет меня в мэрии. Я заехала, только чтобы кое-что вам предложить. Видите ли, у меня накопилась большая скидка в «Элегжи». Ума не приложу, на что ее потратить. В общем… вот, — мистресс Эглад выудила из сумочки яркий каталог с рисованными девицами на обложке. — Вы недавно в нашем городе. Мы очень хотим произвести на вас хорошее впечатление. Думаю, лучше всего изучать ассортимент наших магазинов, делая в них покупки.

Жена мэра задорно улыбнулась. Аня тоже ответила ей вежливой улыбкой, чуть кислой от осознания того, что не договорила очаровательная дама: «чем глазеть на витрины и облизываться».

— А я побегу, — Тилла притворно горестно вздохнула. — Мы ведь с вами увидимся на заседании клуба?

— Полагаю, что да, — суховато ответила Анна.

— Буду ждать встречи!

Гостья ушла, «экстра-9» укатила.

Аня вернулась в дом, поеживаясь. Похолодало. Может, в этом каталоге найдется теплое пальто по приемлемой цене? Но ее ждал сюрприз. Это был не обычный каталог, а именной. Тилла Эглад вручила ей возможность купить почти все вещи по индивидуальным купонам. Каждая страница была поделена на квадраты с товарами, цена на них стояла уже со скидкой. Рисунок ножниц указывал на линию разреза.

— Ого, — выдохнула Анна. — Просто Клондайк какой-то. Девяносто процентов скидки на кожаный плащ? Неплохо устроилась эта Тилла.

— Тилла Эглад? — переспросил выехавший из кабинета Люк. — Это она приходила?

Анна протянула детективу каталог, рассказав о мистресс-клубе и приглашении жены врача.

— Они вас подкупают, — хмыкнул Танроу, полистав «подарок». — На вашем месте я бы не стал поддаваться. Впрочем, в том, чтобы вести дневник заседаний, нет ничего плохого. И клуб, местные хорошо к нему относятся, от наших барышень в нем много пользы. Но деньги… это уже обязательства.

— Скажите честно: вы не хотите, чтобы вашу бесценную сотрудницу отвлекали городские кумушки, — с иронией предположила Аня.

— Вы меня раскусили, — с серьезным лицом кивнул Танроу.

— Я сама пришла к тому же выводу – не нужно мне ничего от них брать, — призналась Аня. — В конце концов, обувь в этом каталоге так себе, на таких тонких каблуках можно ноги переломать, особенно если толкаешь коляску. В клуб я схожу. Нужно понять, зачем меня так рьяно в него завлекают.

— А я вам скажу, зачем, — детектив развернул кресло к окну. — Фейт Эдрегейл и доктор Дэклер всем рассказывают, что вы сами ушли от Нестеера, отказались от его помощи, растите ребенка и своими силами чините дом. Здесь, в Лонто-хейме, к Нестеерам относятся… скажем так, недружелюбно. Люди помнят войну, им многое пришлось пережить, а в гнезде рода вашего бывшего мужа до сих пор живы драки, которые сотрудничали с нагами. Вы всем улыбаетесь, приютили инвалида, который здесь, — Люк почесал кончик носа, — тоже не на последнем счету. Вы популярны, Анна Триеер! Погодите, вас скоро позовут в храм.

— Зачем это? — насторожилась Аня.

— Благословлять новорожденных. У нас тут почитают богиню Элею. Местные считают, что она защитила город от уничтожения флотом нагов.

— Скажите, а этот Фред Эглад, — Анна рефлекторно передернула плечами, — что он за тип? Он такой… странный.

— Он одаренный, — пояснил Люк. — В нем кровь горных василисков.

— Тех, что изображены на купюрах?

— Да. Лет четыреста назад, в эпоху Золотого Союза, предки нашего мэра получили ипостась горных змеев. В момент сильных эмоциональных потрясений они могли обращаться в василисков, превращать живое в камень и гипнотизировать людей. Сейчас, конечно, их магия слаба. Но Фред… ходят слухи, что он иногда пользуется своим взглядом в дурных целях. Девушки, понимаете?

— Да, — Анна тоже выглянула в окно, за которым стеной стоял дождь. — Понимаю.

— Держитесь от него подальше, — посоветовал детектив.

— Постараюсь, — со всей искренностью пообещала Аня.

***

Перед сном Анна заглянула в одну из книг, позаимствованных в библиотеке бывшего мужа. Судя по иллюстрациям, дикие горные (или каменные) василиски были еще теми тварями. В древности они жили в каньонах на юге главного острова архипелага. Они были сильнее и мощнее своих водных сородичей, и их взгляд легко чаровал жертв или обращал неугодных в камень.

Маги заключили с ними сделку, как и с драками, нагами, грифонами и водными василисками. Люди давали василискам подобие полноценного разума, который превращал их в идеальных охотников – горные змеи, в свою очередь, делились с магами ипостасью. В именах потомков магов, договорившихся с каменными василисками, присутствовало окончание «ад», на взгляд Ани, весьма удачное.

Аня зевнула. Хорошая сказка. Однако отрицать очевидное не стоит – похоже, люди в этом мире имеют гены мифологических зверей.

Прежде чем выключить свет, Аня раскрыла свой старинный кожаный блокнот. Она уже сделала в нем несколько записей – развитие Эйджи по дням и неделям. Пролистав заметки, она вдруг обнаружила то, что не заметила раньше: на одной из страниц была картинка – извивающийся дракон, стилем изображения похожий на китайские гравюры. Странно, что Анна не заметила иллюстрацию раньше.

Она полюбовалась картинкой и закрыла блокнот. Ей нужно было как следует выспаться накануне визита в мистресс-клуб.

… Над магазином игрушек находилось довольно просторное помещение. Мистресс-клуб имел зал, несколько кабинетов, кладовку и соседствовал с обществом ветеранов и детской школой альвийского языка, который все еще был очень популярен на юге.

Аня пожалела, что не последовала совету Дафны (немного опоздать) и пришла одной из первых. Каждая дама, входящая в зал, обращала внимание на новенькую, заметную среди пустых стульев.

Основной контингент клуба действительно относился к возрасту сорок плюс. Некоторые дамы привели с собой дочерей. Девочки щебетали на задних рядах, деликатно хихикая, Аню это раздражало: она кожей чувствовала, что ее обсуждают больше всех.

Появилась Тилла Эглад, как всегда элегантная, в белом пальто и платье. Бордовая сумка совпадала по цвету с туфельками на каблуке-рюмочке, перчатками и шляпкой. Ане жена мэра напомнила рождественский леденец.

Тилла поздоровалась с Анной, окинув ее взглядом. Что-то промелькнуло на безупречно приветливом лице. Раздражение? Аня пошла на принцип и не воспользовалась ни одним купоном из каталога. Их срок действия истекал этим вечером. Не обнаружив на «подопечной» обновы, Тилла едва заметно скривила губы и заговорила с соседкой.

Анна надела душное платье цвета пыльной розы, которое Гельда ушила для нее по бокам и расширила в груди. Что ж, если ей симпатизируют в Лонто-хейме, пусть его жители принимают ее такой, какая она есть.

Вошла мистресс Дэклер, жена доктора Дэклера. Дафна и Тилла обменялись сладкими улыбками, острыми, как кинжалы. Дафна кивнула Ане и подошла к ней:

— Спасибо, что пришли. По поводу…

— По поводу оплаты моего… хм… труда, — быстро проговорила Анна. — Я решила, что буду помогать клубу на добровольных началах.

— Уверены?

— Абсолютно. Для меня суть благотворительности – бескорыстность.

— Похвально, — мистресс Дэклер отошла к шкафчикам у кафедры и вернулась с несколькими объемными папками. — К сожалению, печатная машинка сломалась, придется вести протокол вручную.

Дафна пояснила, что заседание проходит в довольно быстром темпе, и прежние помощницы не успевали документировать его ход. Аня, с некоторым сомнением, выразила надежду, что умение стенографировать позволит ей не отстать от обсуждения…

… которое и впрямь оказалось весьма бурным. На повестке дня стояло проведение осенней ярмарки для дома престарелых. Дамы никак не могли решить, что им продавать: печенье или рукоделие. Необходимо было выбрать что-то одно.

Часть присутствующих настаивала на том, что еда приносит больше сборов, другие дамы напоминали, что ярмарка пройдет во дворе пансионата, и некоторые его обитатели, старые маразматики, опять начнут таскать печенье прямо со столов, чем вызовут хаос и всеобщее несварение.

Аня обнаружила, что не просто умеет стенографировать, а делает это довольно умело. В своем мире она никогда не имела дела со скорописью. Но причудливые значки легко ложились на листы белоснежной бумаги. Оставалось только расшифровать их дома и внести в бланк протокола с таймингом.

Вскоре обсуждение достигло такого накала, что у Ани заболела голова. Она мечтала попасть домой, грудь распирало от молока, несмотря на то, что она сцедила несколько бутылочек для Эйджи. Ей надоели вопли возбужденных мистресс, и она подняла руку с карандашом.

— Да, госпожа Триеер! — с надеждой выкрикнула мистресс Дэклер. — У вас имеется предложение?

— Имеется, — Аня встала и, не особо надеясь на результат, громко проговорила: — Рецепты!

Дамы замолкли и начали удивленно поворачиваться к говорившей.

— Э-э-э… рецепты осенних блюд, хотя можно и всяких… разных, — уточнила Анна, импровизируя на ходу. — Каждая из нас напишет свой лучший рецепт, разумеется, тот, которым она еще не делилась, но готова поделиться. Устроим аукцион, пусть ставки будут небольшими. Особый тыквенный суп или… необычный яблочный пирог, вам решать. Тут главное, не жульничать и отдать что-то действительно интересное.

— Моя книга рецептов – сокровищница! — напыжившись, произнесла зрелая матрона в третьем ряду. — С какой стати мне раздавать свои драгоценные секреты первым встречным? Одни только овощные супы я годами доводила до совершенства!

— Именно об этом я и говорю, — мягко обратилась к ней Аня. — Я думаю, вас не затруднит немного отредактировать какой-нибудь старый рецепт, чтобы его главный секрет остался в семье – всего лишь чуть-чуть изменить состав или добавить другой ингредиент. Возможно, на свет появится новый шедевр. Вы подпишите его своим именем…

— … мистресс Мара Ломель… — уточнила на глазах подобревшая, зарумянившаяся дама.

— … и суп Мары Ломель…

—… с морковными фрикадельками…

— … суп с морковными фрикадельками мистресс Мары Ломель станет ценнейшим вкладом в дело популяризации нашего курорта и его традиций, — торжественно закончила Анна.

Дамы перешептывались. Судя по мечтательным огонькам в глазах, у каждой имелся секретный рецепт, способный вписать имя его обладательницы в историю. Обсуждение сместилось на способы оформления «продукта» и аукциона. Аня облегченно вздохнула, поскольку члены клуба начали двигаться к окончательному решению.

Внося дополнительные предложения в список, Анна заглянула во вторую папку из тех, что передала ей Дафна. Это был фотоальбом клуба. Аня лениво листала листы с кармашками и вдруг застыла: на одной из фотографий она увидела Арифу, актрису, сыгравшую Амалию и месяц назад убитую в темном переулке.

Анна стояла с альбомом посреди суетящихся дам, глядя на фото. Из двух противоположных рядов кресел к ней устремились Дафна и Тилла. Жена мэра, более маневренная, успела первой.

— Какая чудесная инициатива! — восхитилась мистресс Эглад. — Вы всех очаровали! Так мило, просто и оригинально.

— Да-да, — поддакнула запыхавшаяся Дафна. — Отличная затея! Думаю, нужно выбрать подходящее оформление и распечатать всем одинаковые бланки в типографии.

— Важно придумать интересное название для каждого рецепта, — рассеянно добавила занятая своими мыслями Аня. — Например, «волшебное пюре мистресс Эн…». Вы сказали «типография»?

— Да, — кивнула Дафна. — В городе больше не печатаются газеты и журналы. Даже «Лонтхеймский маяк» раз в неделю набирают в Эй-лон-брире. В бывшей редакции газеты «Серпантин», до войны она конкурировала с «Маяком», есть типографское оборудование, но оно устарело, а пожилой владелец жаждет поскорее продать помещение. Мы иногда печатаем там буклеты к ярмаркам. Станки древние, но свою работу делают.

— Что если также отпечатать приглашения и позвать в дело обычных жителей города? — предложила Анна. — Руководство пансиона позволит пригласить больше людей?

— Боюсь, что… — начала мистресс Дэклер.

— У дома престарелых огромный сад и лужайка позади здания, — перебила ее Тилла. — Если даже нам не разрешат, я поручу это мужу. Ему не откажут.

Дафна поджала губы.

— Скажите, вы случайно не знаете эту девушку? — Анна показала дамам фото Арифы.

Обе женщины ответили отрицательно. Аня объяснила свой интерес:

— Похожа на какую-то актрису… имя вертится в голове… Она была членом клуба?

— Не помню ее, вообще не помню, — протянула Тилла. — Фото старое. Возможно, это кто-то из обслуживающего персонала. Мы иногда нанимаем девушек из Элона для мероприятий. Городок небольшой, жители рады подработать, и нам дешевле обходится.

Аня закружило в водовороте из дам, каждая из которых хотела вставить свое веское слово. Одной пожилой мистресс со слуховым аппаратом громко пересказывали суть проекта. Стоял неимоверный галдеж, все попытки Анны записать советы свелись к тому, что несколько чистых листов из папки пришлось отдать на растерзание желающим внести предложение.

К Ане продралась мистресс Мара Ломель.

— Не суп с морковными фрикадельками, а грудка утки в горчичной обмазке! — торжественно выпалила дама, выпятив бюст.

— Чудесно! — сказала Аня, скрывая усталость.

Голова болела все больше. Анна развернула альбом, чтобы сложить его обложкой кверху и вернуть в ящик стола.

— О! — воскликнула мистресс Ломель. — Наши фото пятилетней давности! Все здесь, даже мисти Арифа.

— Вы знаете эту девушку? — встрепенулась Анна.

— Конечно! Это же я рядом! Вот, смотрите.

— А ведь верно. Я вас не узнала.

— Лицо смазалось. Я тогда носилась взад-вперед. Мы ставили спектакль «Семь змеев», и я отвечала за макияж. Спасибо Арифе, она замечательно расписала актерам руки и спины.

— Зачем… зачем спины?

— Знаки! — воскликнула мистресс Ломель. — Знаки одаренных, проступающие на коже! Вы не читали пьесу?! Ее ведь проходят в школе!

— Конечно, читала. Сразу не поняла, о чем вы, — выкрутилась Анна. — Значит, Арифа рисовала знаки?

— Да! Чудесная девушка! Сама скромность и такт! Очень талантливая!

— А кто участвовал в пьесе?

— Все наши юные дамы и некоторые молодые люди из спортивного клуба. Мисти Тилла… тогда она еще была не замужем. Боги, они ведь с господином Эгладом познакомились в театре на премьере!

— Как интересно! — проникновенно проговорила Аня.

Глава 10

Она сумела кое-как отделаться от дам. Тилла хотела подвезти ее в своем автомобиле, но Анна увидела за рулем Фреда Эглада и сказала, что прогуляется. Парень вышел из автомобиля и смотрел ей вслед. Анна спиной почувствовала его… злость и досаду. Она поспешила убедить себя, что ей показалось.

Но когда она повернула за угол и оказалась на темных улицах коттеджного сектора, ей опять стало не по себе. Вспомнилась смерть несчастной девушки из рыбацкого поселка.

Через несколько шагов Аню окликнули из тени от деревьев:

— Экономите автомобильный кристалл?

Аня подпрыгнула, а потом с облегчением выдохнула: из темноты выехал на своей коляске Люк Танроу.

— Экономлю. Не знаю, во сколько мне обойдется следующая зарядка. А вы что здесь делаете?

— Вышел прокатиться. Может, от меня и мало пользы в хозяйстве, но у меня есть это, — Люк показал кобуру под мышкой.

— Спасибо за заботу. Как хотите, но я помогу вам подняться в гору.

Танроу не был против. Его коляска тоже работала на кристалле и часто разряжалась. Он попросил Анну зайти к нему перед сном.

Аня покормила Эйджи, помогла Мариссе искупать ребенка и спустилась вниз. Она постучала в дверь кабинета, из-под которой пробивался свет.

— Дела переделаны, и я здесь.

— Входите, Анна. У меня для вас новость, — вид у детектива был загадочный, но скорее довольный, чем озабоченный.

— Хорошая?

— Пока не знаю. Вы бледны, — Люк нахмурился. — Неприятности на заседании?

— Нет! Нет, там все… — Аня пожала плечами и села, — обычно, как в любом женском сообществе: сплетни, столкновение интересов, плевание ядом… У меня тоже есть новость. Позвольте, я расскажу первой. Потому что… я не знаю, как к этому относиться.

Она рассказала Люку о находке. По мере повествования на лицо детектива находила тень. Аня невольно им залюбовалась, его острыми скулами, живыми, нервными руками и выразительными губами. И тут же опустила глаза, боясь, что Танроу поймет: она его жалеет.

Этому мужчине сейчас бы сидеть в дорогом ресторане с красивой спутницей, носить шикарную обувь, элегантную шляпу и строгий плащ. Ане всегда нравилась мужская мода пятидесятых, особенно весь этот детективный антураж. Могла ли она знать, что сама попадет в классический сюжет? По коже пробежал холодок.

— Она тоже была здесь, — проговорил Люк после долгого молчания. — Сразу две ниточки ведут в Лонто-хейм. И время сходится. Арифу убили совсем недавно, но пять лет назад она была здесь.

— Я вот подумала… что у нас есть? Что все-таки доказывают, что эти два убийства связаны? — заметила Анна. — Только внешность девушек и способ. Но это может быть совпадением.

Люк устало потер глаза:

— Я кое-что скрыл от вас. Не ожидал, что вы заглянете так глубоко.

— Меня часто недооценивают, — добродушно заметила Аня. — И что же вы скрыли?

— В обоих случаях имел место магический ритуал. Темный ритуал.

— Об этом не писали в газете.

— У меня свои источники.

— И чего хотел убийца?

Танроу удивленно поднял брови:

— Как обычно: силу, кровь, доступ к черной магии через страдания жертвы.

Аня сглотнула. О такой стороне дела она и подумать не могла. Приходилось все время напоминать себе, что это другой мир и в нем царят другие законы.

— Вот что, Анна, — решительно проговорил Танроу. — Нужно переснять фото и отдать его дознавателям. Этим и ограничимся – все, как договаривались. А теперь моя новость: жена нашего клиента, госпожа Рина Фане, хочет нас нанять.

***

Ночью Ане приснился Пашка. Он стоял у входа в пещеру в горах, а Анна взбиралась к нему по каменистому склону. Пашка махал ей с отчаянным лицом, но Аня шла к входу, преодолевая резкий ветер, медленно, шаг за шагом приближаясь к темному провалу.

Она знала, что во тьме таится нечто ужасное и видела знаки сына, однако не могла остановиться. Что-то притягивало ее к пещере. Почему-то ужасно пекло спину, словно между лопатками плеснули кипятком.

Аня проснулась и долго слушала шум дождя и дыхание сына. Сердце еще жгло пережитым во сне ужасом. Наконец, успокоившись, Анна мирно заснула.

Денек выдался чудесным. Светило солнце, лужи подсохли, пахло прелой листвой и хризантемами. После прогулки Анна зашла к Люку. Детектив приводил в порядок свой архив. Аня помогла ему выложить на стол содержимое трех полок и отправилась за покупками.

По дороге она зашла в библиотеку и обнаружила, что в ней работает Пинна Лестеер, дама из мистресс клуба. Пришлось еще раз обсудить с ней рецепт клюквенного соуса, и за это мистресс Лестеер разрешила Анне забрать нужную ей книгу домой. Пинна мало соответствовала Аниным представлениям о библиотекарях: она бодро говорила в полный голос, как на заседании клуба, так и сейчас.

— Как замечательно, что вы любите классику! — крикнула библиотекарь, скрывшись за дверью хранилища. — «Семь змеев» – пример современной переработки древних сказаний! У нас ее редко берут, дети пресыщаются подобными произведениями в школе! И это так печально! Подождите, я принесу вам чудесный экземпляр, издание с иллюстрациями автора!

— Спасибо! Я буду с ним очень аккуратна! — крикнула Аня в ответ.

Шаги Пинны затихли, и Анна осмотрелась. В этот час в библиотеке было всего два читателя. У окна с сосредоточенным видом перелистывала какой-то толстый справочник симпатичная кудрявая девушка. У дальних полок забился в угол молодой человек в костюме с галстуком-бабочкой и в смешных очках с толстыми стеклами.

— Уф! — с воодушевлением сказала мистресс Лестеер, появляясь с книгой. — Замечательный выбор. Сегодня просто прекрасный день, читатели просят классику, а не эти ужасные плохо написанные детективы в мягких обложках, — библиотекарь понизила голос и кивнула на темноволосую девушку. — Мейж Троу взяла книгу по этикету, а Горг Эглад пишет доклад по магии прошлого.

— Эглад? — переспросила Анна.

— Младший сын мэра. Хороший мальчик, студент университета, часто приезжает домой на выходные и каждый раз приходит сюда. Читает только серьезную литературу. Горг не похож на брата, на этого разгильдяя. Совсем другое воспитание.

Аня еще раз посмотрела на парня в галстуке-бабочке. Да, типичный ботан, яркого красавца Фреда совсем не напоминает. Хотя если снять очки и взбить зализанные на пробор кудри…

Анна расписалась в карточке читателя и положила книгу в бумажный пакет. На ступеньках библиотеки она лицом к лицу столкнулась с Фредом Эгладом. Кивнула, шагнув в сторону, чтобы обойти парня, но тот неожиданно ее окликнул:

— Мистресс Триеер, доброе утро. Чудесный день, не так ли?

Аня поздоровалась в ответ.

— Мистресс Триеер, — с преувеличенной вежливостью продолжил Фред. — Я так рад, что вы помогаете маме. Как хорошо, что вы переехали в Лонто-хейм.

Анна внимательно вгляделась в лицо молодого человека. Учтивый тон совершенно не соответствовал его взгляду – хищному, липкому. И слово «маме» он произнес с ироничной ухмылкой. Тилла была его мачехой, а не матерью, и годилась ему в сестры, а не в родительницы.

— Я тоже рада оказаться полезной, — суховато ответила Аня, выдержав насмешливый взгляд.

— Вы не видели там, — Фред презрительно кивнул на двери библиотеки, — моего братца?

— Да, он в библиотеке.

— Вот же… растяпа. Родители ждут его помощи, а Горги опять зарылся в книги. Кстати, вы придете на церемонию?

— Какую?

— Отец дарит городу медицинский катер. Жрецы освятят его завтра в полночь у второй пристани. Будет весь город.

Анна вспомнила, что читала что-то такое в «Лонтхеймском маяке» на прошлой неделе. Но дата мероприятия там указана не была. Она сказала об этом Фреду. Тот пожал плечами и с очередной презрительной гримасой высказался о «пользе» газетенки, которая существенно отставала от местного «сарафанного радио» – новостей от кумушек и сплетниц, передаваемых через лавки и магазинчики.

Анна поспешила попрощаться с Эгладом, который постепенно сокращал между ними расстояние, не прекращая сверлить ее взглядом. По дороге в мясную лавку она задумалась о старой типографии. Вот бы посмотреть, в каком состоянии станки и можно ли действительно напечатать на них что-нибудь приемлемое по качеству. Впрочем, если в ведении новостных колонок Аня еще худо-бедно разбиралась, то о типографском деле она не имела ни малейшего представления. Но кто-то же набирал рекламки для мистресс-клуба!

Дойдя до магазина детских товаров, Аня остановилась и с сожалением осмотрела витрину. Детской кроватки там уже не было. Внутри «Броу и Броу» она тоже не наблюдалась. А вертлявый продавец, увидев Аню через стекло и узнав несостоявшуюся покупательницу, почему-то одобрительно показал ей большой палец.

Подходя к дому, Аня увидела выходящего из ворот Фейта Эдрегейла, владельца универсама. Тот тоже сделал ей знак – отлично. Фейт сел в свой фургон и укатил, а Аня, недоумевая, вошла в дом.

Разобравшись с покупками, она поднялась к Эйджи. Марисса, занявшаяся разделыванием куска ягненка, тоже вела себя странно: загадочно хихикала и односложно отвечала на все вопросы. Гельдя гуляла в саду с Эйджи, и все вроде шло, как обычно…

Аня все поняла, лишь войдя в свою комнату. Дверь во вторую спальню, примыкающую к спальне, была убрана и заменена на арку. На ней подсыхала свежая известка.

Во второй комнате стояла голубая кроватка с балдахином из «Броу и Броу». Старый комод был перекрашен в белый цвет и переделан в пеленальный столик. Кресло-качалка с нижнего этажа, тоже освеженное краской, чудесно вписалось в место у окна. Теперь эту крошечную спальную можно было назвать полноценной детской.

Это был невероятный сюрприз! Анна немедленно спустилась вниз. Марисса подтвердила: все придумал господин Танроу, Фейт доставил кроватку из магазина и убрал дверь, чтобы мистресс Анне было удобнее подходить к сыну.

Аня постучалась к Люку. Детектив улыбнулся, и от этой улыбки у Анны чаще забилось сердце.

Она с удивлением прислушалась к своим ощущениям. Она волнуется? Из-за подарка? Нет, такого не может быть. Это все из-за расследования. Ведь все не так просто.

— Спасибо, — сказала Анна. — Кроватка чудесная, и комната… она великолепна.

— Рад, что вам понравилось, — сказал Люк. — Считайте это запоздалым подарком на новоселье.

Оба немного смутились, вспомнив, с чего это «новоселье» начиналось.

— Мы ведь не можем взяться за дело Рины? — Аня перевела разговор на другую, весьма волнующую ее тему.

— Нет, — Танроу покачал головой, — даже если откажемся от помощи господину Фане. Интересы Рины и ее мужа противоречат друг другу, а Фане к тому же сообщил нам конфиденциальную информацию – что он изменяет жене. Вы тоже вовлечены. Однако дело намного сложнее. Это уже не просто конфликт супругов. Вы ведь помните о моем даре?

— Конечно.

Аня пожала плечами. О чем рассказывал Люк, когда предлагал ей стать его помощницей? О какой-то способности сосредотачиваться и видеть картины…

— Анна, еще не поздно выйти из игры. Вы точно хотите мне помогать? У вас маленький ребенок и…

— Теперь, когда вы попытались испугать меня, я заявляю, что точно этого хочу.

— Тогда дайте руку, — потребовал детектив.

Аня с любопытством подчинилась. Это было яркой вспышкой в голове, словно чье-то видение, отрывистое, со звуками и страхом… сильнейшим страхом – трейлер к фильму об… убийстве?

Грузный человек, в котором Аня узнала господина Фане, волочил тело женщины, завернутое в упаковочную пленку. С ее ноги слетела туфелька, чулок был порван, пустые глаза смотрели в потолок нарядной кухни.

Люк отпустил руку Анны, и она вернулась в реальность. Детектив налил воды из графина и подал ей стакан. Аня выпила воду, стуча зубами о стекло.

— Что это было? — пробормотала она.

— Одно из проявлений моего дара. Я не только вижу, но могу передавать видения. Но такое со мной впервые.

— Он ее убил? — с ужасом спросила она.

— Убьет, — уточнил Танроу.

— Вы можете видеть будущее?

Детектив переплел пальцы и оперся на них подбородком:

— Получается, что да.

— Вы… не уверены? А если Рина уже мертва?

— Нет, я знаю, что заглянул в будущее. Я увидел… все это, когда мы говорили по телефону. Рина Фане не имела представления о том, что ее муж обратился в мое агентство. Думаю, она не в курсе его подозрений, если они вообще имеются и все это не фарс. Рина случайно вышла на меня и огорчилась, когда узнала, что я занят. Разумеется, я не сказал ей, кто именно меня нанял.

— Вот так совпадение!

— Не совсем. Она нашла мою визитку в прихожей, подумала, что это реклама из почтового ящика, решила, что организует слежку за мужем, проконсультировалась с ведьмами по поводу моей личности…

— С кем? — переспросила Аня.

— С ведьмами, — как само собой разумеющееся повторил Люк. — Тема была деликатной, а ведьмы видят то, что скрыто… и мой дар, немного. Я не против, сам до ранения сотрудничал с несколькими девушками из Ведьминого квартала в столице, почему бы нет?

— Действительно, — пробормотала Аня. — Почему бы нет?

Ко всей этой магии еще и ведьмы прилагаются? Настоящие, судя по серьезности детектива. И дело, кажется, выходит за рамки приятного препровождения в кабинете с мозговыми штурмами.

— Рину Фане мучили недобрые предчувствия и тревожные сны. Возможно, она не обладает магическим даром, подобным моему, но ее чувствительность, несомненна, велика, — продолжил Танроу. — По крайней мере, она сумела связать свои предчувствия с мужем. Что если Фане давно задумал убийство, а нас использует в качестве прикрытия? Вариантов множество.

— Например, жена ему изменяла, — медленно проговорила Аня, — затем ее якобы вспугнула явная слежка и она сбежала с любовником. Положим, она не хотела проходить через унизительный развод. Муж вне подозрений, ведь он инициировал поиск доказательств. Зачем ему убивать Рину, если все деньги семьи и так будут у него. Вот и я думаю: зачем ему убивать?

Танроу пожал плечами:

— Ненависть. Старые обиды. Вы же почувствовали?

— О да, — выдохнула Аня.

Во время видения она словно окунулась во все самые негативные человеческие эмоции разом.

— Есть и другая версия, — Люк вздохнул. — Фане сам подбросил Рине мою визитку. Он ведь намекал, что неплохо бы подставить жену. Думаю, он действительно пронюхал о некоторых моих… хм… деликатных способах выводить клиентов из-под удара, и если Рина исчезнет, все внимание дознавателей во время расследования будет направлено на меня. Они быстро выяснят, что госпожа Фане звонила мне и предлагала работу. А вот согласился ли я… это уже другой вопрос. Тогда уж это точно будет наихудшей подставой из всех возможных.

— Оба варианта нехороши, но ваш просто… кошмарен! Вы рассказали Рине о видении?

— Нет. Просто сообщил о том, что уже не могу заняться ее делом, и закончил разговор.

— Что же нам делать? — воскликнула Анна. — Как помешать убийце?

— Пока работать на Фане. Делать вид, что следим за Риной, а самим не спускать глаз с потенциального преступника. Если бы мы только могли определить, когда планируется покушение.

— Это все произошло… на кухне, — сказала Аня, с содроганием вспоминая видение. — Крови не было. Яд? И это случилось… случится зимой.

— Как вы это поняли? — напрягся детектив.

— В дверце духовки отразились окно и заснеженная ветка.

Глава 11

Анна и Люк так и не пришли к окончательному решению, остановившись на том, что помощники детектива будут следить за Фане, а сам Танроу продолжит руководить делом из кабинета, по возможности используя свои видения.

Люка Танроу не вдохновляла мысль, что его помощница, молодая мать с ребенком, станет подвергать свою жизнь опасности, пока умозрительной, но грозящей перерасти во вполне реальную. Он настаивал на том, чтобы Аня не слишком погружалась в обстоятельства дела «Фане против Фане», и уж конечно не лезла в старые преступления, связанные с Лонто-хеймом.

Но, как выразились бы в родном мире Ани, она уже была не в состоянии развидеть картину убийства.

Привыкнув замечать мелкие детали, иногда очень важные для создания точных постов в блоге, Анна не могла отделаться от мысли, что счетчик жизни Рины Фане неизбежно движется к обнулению. В ее голове заснеженная ветка покачивалась в отражении, символизируя мятник часов.

Однако в голову не приходило ничего путного. Ни Люк, ни она сама, связанные клятвой неразглашения, пока не понимали, как помочь потенциальной жертве.

… Утро следующего дня тоже выдалось солнечным, хоть и холодным. Молодые девушки из клуба принесли Анне ворох рецептов, и она просматривала их, сидя на кухне, раздумывая над дизайном единого шаблона и скучая по своему ноутбуку с программами по иллюстрированию.

Наконец, она набросала эскиз: кастрюлька с паром над крышкой, пучок пряных трав и букетик цветов над полем для заполнения. В клубе есть несколько дам с талантом к рисованию, пусть они доработают проект.

Несколько рецептов Анна забраковала. В них не было ни новизны, ни «изюминки». Отвергнутые дамы, несомненно, обидятся, однако они сами виноваты – нельзя относиться к делу на «отстань» и создавать иллюзию деятельности при отсутствии таковой. И вообще, если нет кулинарного таланта, это не проблема. Ярмарка не обязаловка, можно занять себя чем-то другим, в день мероприятия мистресс-сообществу потребуется много волонтеров.

Анна позвонила в клуб, и Тилла, как всегда вкрадчиво и жеманно, обещала прислать кого-нибудь за одобренными рецептами.

Когда Аня ушла на кухню, к телефону подъехал Люк. Он отдал распоряжения помощнику в Эй-лон-драке и отчитался: его люди будут следить за каждым шагом Фане. Яды и прочие орудия убийства не появляются из ниоткуда, их нужно купить или украсть.

В полдень к дому подъехала машина. Анна с удивлением узнала в водителе Горга Эклада, младшего сына мэра. Молодой человек неловко поздоровался и сказал:

— Мама предложила, чтобы я отвез вас в старую типографию. Старый Ольфред с командой как раз готовит к печати рекламные постеры. Вам, наверное, захочется на них взглянуть. По дороге завезем рецепты в клуб.

Анна согласилась, лишь попросила немного времени, чтобы отдать распоряжения прислуге. Ей не хотелось надолго покидать Эйджи, она планировала провести с сыном остаток дня. Однако пришлось самой последовать принципу «назвался груздем – полезай в кузов».

Горг завез рецепты в клуб. Там их хищно перехватила Дафна. Жена доктора всячески пыталась приобщиться к инициативе Анны, мгновенно ставшей популярной среди дам мистресс-сообщества. Аня сочувствовала Дэклер, уже поняв, как нелегко противостоять Тилле.

— Далеко ехать? — осторожно спросила она младшего Эклада, когда они выехали на серпантин вдоль моря.

— Не очень, — откликнулся тот. — До войны центр города был почти на перешейке, там, где сейчас рыбацкий поселок. Потом Лонто-хейм получил статус курортного города и начал расти вдоль пляжей, а старые дома переделали под небольшие местные фабрики и цеха.

Молодой человек сидел за рулем, ссутулясь, и Ане показалось, что он не очень комфортно чувствует себя за рулем. Впрочем, все, что делал Горг, выдавало его болезненную неуверенность. Лишь его речь, несмотря на запинки, отличалась грамотностью и емкостью.

— Что вам известно о старой типографии?

— Мальчишками мы любили проводить время в ее окрестностях. Рядом хорошие места для рыбалки, правда, после войны там часто находили мины. Мы продавали работникам пойманную рыбу и тратили монеты на сладости в кофейне Кракстоу.

«Странные воспоминания для ребенка из богатой семьи», — подумала Аня. Но Грог с горечью добавил:

— Фред всегда отбирал у меня карманные деньги. Но я ему даже благодарен, это было хорошей школой жизни.

Анне стало неловко, словно она заглянула в замочную скважину чужого дома. К счастью, машина свернула к берегу.

Типография представляла длинное унылое здание из красного кирпича. На втором этаже кое-где были выбиты стекла. Потрескавшаяся табличка на дверях гласила, что газета «Серпантин» признана банкротом и больше не издается.

Нижний этаж когда-то был офисом редакции, разделенным перегородками на кабинеты. На письменных столах до сих пор оставались подставки с иглами для накалывания заметок, но бумага на них рассыпалась в труху.

По кабинетам у окон расселись оставшиеся сотрудники, сплошь старики. Они громко переговаривались, за долгие годы работы привыкнув перекрикивать шум прессов.

Шаткая деревянная лестница вела на верхний полуэтаж, в кабинет редактора, который прежде наблюдал за работой сотрудников через стекло. В наборном цехе работал лишь один человек, Ольфред Дюсс, пожилой мужчина в кожаном фартуке, чей возраст приближался к девяностолетию.

Ольфред признался, что на устаревшем оборудовании цех может потянуть не более трех тысяч экземпляров рекламных плакатов. Или две тысячи газет на двух типографских листах.

Краска имелась в наличии, но печатные пластины, которые требовались для рисунков и фото, можно было заказать в двух-трех специализированных магазинах на побережье, поскольку их вид давно перешел в разряд раритетов. Старомодные шрифты набирались вручную, на это уходило гораздо больше времени, чем на более современном оборудовании.

— Двадцать лет назад, — с гордостью сообщил старик, — я победил на конкурсе наборщиков. Вон и грамота висит. Тридцать восемь букв в минуту вслепую. Люди говорят, нам тут всем пора на пенсию, но кто тогда будет печатать рекламки для жителей города? Это пусть самые разборчивые мотаются в Эй-лон-брир за приглашениями на свадьбу, с голубками и прочей ерундой, а простое скромное объявление о продаже дома или автомобиля, двести аистов за сотню, легче размножить у нас тут.

Остальные пожилые сотрудники согласно кивали седыми головами.

Анна задумчиво прошлась по цеху. Конечно, это прошлый век. Но две тысячи экземпляров – это как раз количество жителей Лонто-хейма, считая регулярных курортников.

«Лонтхеймский маяк» выходит довольно редко, люди довольствуются центральным телевидением и сплетнями.

Сколько интересного можно разместить на двух печатных листах? Много, очень много. Новости о помолвках и грядущих бракосочетаниях, некрологи, интервью, рецепты, муниципальные события и самую малость «желтушки» из светской жизни знаменитостей, разумеется, не переходя границ приличного и сохраняя адекватность подачи материала.

Аня уже сейчас могла бы навскидку заполнить по крайней мере один лист. Взять хотя бы предстоящее мероприятие в порту. Конечно, приедут репортеры из «Маяка» и, возможно, из столичных газет. Но кто напишет в центральной прессе о том, что будет происходить после отъезда журналистов? А ведь это самое захватывающее. Скандалы, интриги, расследования всегда в теме.

Или, к примеру, прошлое, весьма знаковое заседание мистресс-клуба. Небольшой, аккуратный инсайд был бы, несомненно, интересен горожанам. Кто что сказал, и как выглядела шляпка главной модницы Лонто-хейма.

— Кому принадлежит здание и оборудование? — спросила Анна у Ольфреда.

— Наследнику бывших владельцев, Хуго Гранту. Он фермер, и ему плевать на дело предков. Пока он довольствуется скромной арендной платой, которую мы исправно передаем каждый месяц, но если дела типографии пойдут еще хуже, он выбросит прессы и отдаст дом в аренду заготовщикам кормов для скотины, — Ольфред Дюсс развел руками, его лицо еще больше сморщилось.

— Как мне его найти, этого Хуго? — спросила Анна.

— Хотите выкупить типографию у Хуго? — недоверчиво спросил Ольфред.

— Для начала встретиться и узнать о его ближайших планах, — выкрутилась Аня.

Сама-то, в мечтах, она уже видела мини-издание «Сплетник Лонто-хейма», ну или «Актуальное сегодня», если проявить полную серьезность (по своему блогерскому опыту Анна знала, что серьезное всегда продается хуже). Вечером в печать – утром на прилавках аптек и киосков.

Наполнение? Да вот же оно, повсюду вокруг. Далеко ходить не нужно. Чего стоят местные старики, работающие в типографии, ходячие энциклопедии печатного дела, свидетели прошлого века и минувшей войны.

Но также по опыту Аня понимала, что от «планов громадье» к реальной отладке сложного механизма выпуска газеты – путь долгий. И его не проделать без достаточного капитала.

Ольфред записал адрес фермера на клочке пожелтевшей бумаги. Уходя, Анна с грустью оглянулась на цех. Старые кадры – это хорошо, это опыт и мудрость. Но это также ревматизм, одышка и забывчивость.

По дороге домой Анна вдруг поняла – они с Горгом проезжают мимо места убийства Тины Брибс, дочери рыбака. Она попросила остановить машину.

Горг вышел вместе с ней и замялся, поправляя очки:

— Тоже хотите осмотреть капище?

— Тоже?

— Здесь иногда бывают курортники, — пояснил парень, указывая вверх. — Местные зарабатывают на человеческом любопытстве и водят их поглядеть на место убийства. Только ведь там нет ничего интересного, одни руины. Полиция засыпала подземелье, а кроме него и смотреть не на что.

— И все же я бы взглянула. Я очень любопытная.

Анна ослепительно улыбнулась Горгу, взмахнув ресницами, тот густо покраснел и втянул голову в плечи. Люк, конечно, не одобрит прогулки к месту черного ритуала, но ведь можно ему не говорить.

Однако наверху, на склоне, действительно не осталось никаких следов преступления. Аня разочарованно осмотрела руины старой часовни, похожие на торчащий из земли гнилой зуб. Ступеньки, ведущие куда-то вниз, были завалены землей и камнями.

— Сколько тебе было, когда это случилось? — спросила Аня у спутника.

— Шестнадцать, — ответил тот, поежившись.

— Наверное, ничего не помнишь, — Аня толкнула ногой камень, и он с грохотом полетел в яму.

— Помню. Тина была хорошей… только немного странной. Ходила туда, — парень махнул рукой в лес. — В храм Афреи, часами там сидела у алтаря, жрицы ее любили.

— Афреи? — невольно переспросила Анна.

Она постепенно узнавала все больше имен местных богов, но Афрею не помнила.

Горг пожал плечами:

— Ну… в крупных городах ее храмов почти не осталась, отец говорит, уж слишком она строгая богиня, люди больше не хотят умерщвлять плоть… или что там делают прихожане Афреи. А Тине она, наверное, нравилась. Тина была бедная, ходила в старых платьях. Говорят, все деньги отдавала храму, а я вот думаю, выручка у нее была не ахти, на рыбе много не заработаешь. Тина как раз шла с вечерней службы, когда все это… случилось. Внизу… там был черный алтарь. Жуть просто.

— Это точно, — задумчиво пробормотала Аня. — А потом он ее сбросил вниз, как ненужную вещь.

— Как вы можете так спокойно об этом говорить? — не без уважения поинтересовался Горг. — Фред однажды привел сюда одну из своих цыпочек. Начал ей рассказывать в подробностях, она упала в обморок. Он тащил ее вниз по склону на руках. Потом жутко ругался.

— Меня таким не испугаешь, — хмыкнула Аня. — Ладно, идем… Ой!

Из кустов на камни выскочил огромный серый кот. В зубах он держал мертвую птицу. Котяра зашипел сквозь зубы и, настороженно оглянувшись, исчез в развалинах.

— А вот тут я чуть не испугалась! — весело призналась Анна. — Красавец какой! Должно быть, подумал, что мы претендуем на его обед.

Горг почему-то побледнел. Он напряженно вглядывался в щель, за которой исчез кот.

— Ты чего? — спросила Аня.

— Это Лоу, питомец Тины, — пробормотал парень. — Говорят, встретиться с ним – к несчастью. Говорят, в нем… её душа. И она мстит.

— Кот Тины? Сколько же ему?

— Лет шесть. Тина подобрала его при храме котенком, незадолго до… смерти, он и тогда был дикий. Ходил с ней повсюду, а после всего остался здесь. Людли пытались его забрать, он сбегал и сюда возвращался.

— Ну, ему тут вроде неплохо, дичи хватает и есть, где укрыться от непогоды. Небось и в храме подкармливают. А в мстящих котов я не верю. Кстати, тут у вас часом ядовитый плющ нигде не растет? Или что-нибудь другое, вредное для кожи.

— Нет… не знаю, — озадаченно ответил Горг. — А что?

— Спина. Как будто на что-то аллергия.

… Когда автомобиль свернул на тихую улочку с коттеджами, Анна с удивлением заметила оживление у ворот соседнего дома. У калитки стоял грузовичок, из него выгружали коробки и почему-то сундуки, совершенно древние на вид.

Все это время здание напротив оставалось темным и пустым. Окна затянуло вьюнком, прудик посреди двора превратился в компостную кучу. И вот теперь Нестре-дун не единственный обитаемый коттедж в переулке.

Аня не стала проявлять лишнее любопытство, спеша увидеть Эйджи. И уже позже, выйдя на кухню, выслушала новости от сияющей восторгом Мариссы.

Оказалось, что в соседний дом въехал важный господин, знаменитый ученый! Богатый, красивый и вообще, настоящий альв! Он изучает древний альвийский город ниже по побережью, а в Лонто-хейме его интересует библиотека, ведь в ней хранятся исторические манускрипты! Наконец-то случилось хоть что-то интересное, о чем можно пощебетать с подружками! Вот бы увидеть соседа, хотя бы в окно!

— Нужны вы ему, — ворчала Гельда. — Альвы сами себе на уме. И упаси бог вызвать их недовольство или интерес.

— А что будет, если вызвать? — Марисса предвкушающе раскрыла рот.

— Занудят до смерти своими нравоучениями, — в дверном проеме появился Танроу. — Анна, вы не могли бы уделить мне минутку?

В руках Люк держал большой конверт. Лицо детектива было мрачным и озадаченным.

— Вот, — в кабинете он протянул Ане конверт, — коллеги прислали.

В конверте лежали фотографии нескольких страниц полицейского дела. Несколько недель назад погибла еще одна девушка, Гвенда Гоэль, эльвийка по происхождению, художница. Обстоятельства дела были абсолютно схожи с теми, что присутствовали в убийствах Арифы и Тины.

— И к нам внезапно приезжает альв, — задумчиво пробормотал Танроу.

— Ты думаешь…? — Анна посмотрела в окно.

Грузчики уже закончили разгружать вещи нового соседа. Аня заметила и его самого: в дверях мелькнула мужская фигура в элегантном плаще. Анна вытянула шею. Ученый был беловолос, статен и высок. Но существовала ли связь между его приездом и убийством девушки альвийской расы? Если Гвенд Гоэль посещала Лонто-хейм, то возможно.

Аня высказала свои предположения Люку. Они незаметно перешли на «ты». Детектив отвечал неохотно, он все еще не хотел лезть в дело ритуальных убийств.

— Ты понимаешь, чем мне это грозит, с моим-то даром? — заметил Танроу, покачав головой.

— Боги! — выдохнула Аня. — После того, что ты мне показал, да. Какое счастье, что мой сын родился неодаренным!

Она вдруг поймала взгляд Танроу, какой-то… странный, но детектив опустил глаза к фотографиям.

Аня была категорически не согласна с советами молодым мамам в дамских журналах. Она считала их чрезвычайно вредными. Пусть другие матери приучают детей к одиночеству и поменьше реагируют на плач малышей. Может, у одаренных отпрысков драков, василисков, фениксов и нагов звериные чувства, а ее Эйджи – маленький и беззащитный.

Аня перебралась в детскую, поближе к сыну, и почувствовала себя намного лучше, чем в старой спальне. Здесь было больше пространства и воздуха. И словно что-то перестало давить на голову. Это еще раз подтверждало, что дом нуждается в хорошем ремонте.

Наверное, Дафна была права: не стоит возрождать всю эту старую мебель, заставшую плохие времена. Логично, в этом мире, с его магией, хорошая и злая энергетика ощущаются сильнее, чем в Анином.

По вечерам она читала библиотечную книгу. Роман «Семь змеев» повествовал о вечном противостоянии Э-лан-драка и Серпент-лона, архипелага нагов.

По сюжету на дальние острова драков напали змеи. Несколько молодых людей из одаренных семей, лишенных семейного дара, объединились, чтобы противостоять захватчикам. По мере повествования на их спинах появлялись знаки, похожие на татуировки и знаменующие появление магических способностей, нужных для борьбы.

Книга была скучной, написанной пафосным языком и, видимо, должной развивать патриотизм в молодых умах. Однако она вполне годилась для любительской постановки. Мысли Ани вновь и вновь возвращались к убийствам девушек. Неужели маньяк – кто-то из жителей Лонто-хейма? Как связаны Арифа, Тина и Гвенда?

Помощники Танроу следили одновременно за Риной Фане и ее мужем. Пока ничто не указывало, что Пеор Фане готовит убийство. Но Анна хорошо помнила видение Люка и не сомневалась в его подлинности.

Тем временем объявление детектива, которое он периодически продлевал, начало приводить клиентов. Аня все больше погружалась в работу компаньона.

Она освоила печатную машинку Танроу. Ее нервировала необходимость перепечатывать набело, но вскоре она приспособилась к тугим клавишам, копировальной бумаге и узкой клейкой ленте, которой заклеивались строки с ошибками.

Анна постепенно разобралась в системе каталогизации дел в шкафу у Танроу. Некоторые старые документы, пострадавшие от времени, пришлось перепечатывать заново. Люк ничего не выбрасывал. В его практике были случаи, когда в дело шли карточки двадцатилетней давности, из унаследованных детективом полицейских архивов.

Заодно Аня оформила протоколы всех заседаний мистресс-клуба. Она исправно их посещала. Ярмарка должна была состояться в конце месяца. Большинство организационных моментов удалось решить заранее.

Неделя после полнолуния перед освещением медицинского катера выдалась особенно напряженной.

Сначала к Люку пришла местная жительница. Ее муж, повар, не вернулся с сезонных заработков. Клиентка не знала, что и думать. Она даже подозревала измену и побег, хотя на ее мужа это было совсем не похоже. Танроу «увидел» мужчину лежащим без сознания в больнице в Эй-лон-брире. У бедолаги случился сердечный приступ. Большого заработка дело не принесло, но женщина подарила Анне чудесный набор сковородок.

А вот следующие клиенты оказались щедрыми и обеспеченными. Пожилая дама наняла Люка для слежки за своей внучкой. Имелись подозрения, что вместо учебы девица тратит деньги богатой бабушки на своего бойфренда, музыканта. Так и оказалось. При этом Танроу даже не пришлось нанимать еще одного помощника: бабуля привезла браслет внучки, и прикосновение к нему запустило видение.

Девушка находилась далеко от университета, на южных островах. Ее прикрывали подружки по учебе. Клиентка щедро оплатила услуги одаренного детектива.

Затем в Нестре-дун пожаловал известный актер. Он подозревал, что его очередная пассия – мошенница. В этот раз Люку не удалось ничего увидеть, зато его друзья в полиции, которым он часто помогал до ранения, узнали девицу по фото. Она оказалась охотницей за богачами, обладающей не поставленным на учет магическим даром. После ночи с ней многие обеспеченные дамские угодники обнаруживали свой сейф открытым и пустым. Мужчины не помнили, как девушка выманивала у них код замка, обманщица вводила их в гипнотический сон.

Танроу передал Ане несколько чеков. Она заплатила Мариссе и Гельде, обновила гардероб подросшего Эйджи, привела в порядок прическу и руки в дамском салоне и задумалась о подарках для всех, включая Люка.

Глава 12

На мероприятии по передаче медицинского катера местному пункту скорой помощи Анна впервые увидела набережную Лонто-хейма. Она была закрыта на ремонт сразу после окончания сезона, но для праздника рабочие расчистили небольшое пространство возле пирса.

Как только лето уступало свои права осени, Лонто-хейм затихал и погружался в сон. Здесь не знали, что такое бархатный сезон – для него в городке не имелось подходящей инфраструктуры: отелей, гостевых домов, ресторанов под крышей. Все курортные удобства Лонто-хейма сводились к продуваемым ветрами домикам вдоль пляжа и открытым кафе, которые сворачивались с первыми порывами прохладного осеннего бриза.

Катер, выкрашенный в красный и синий, покачивался у причала. На импровизированную сцене на пирсе по очереди выходили главы городских Управлений. Было холодно, и, к радости собравшихся, мэр не стал затягивать торжественную речь.

Анна впервые увидела градоначальника, мужа Тиллы. Фэнес Эглад был красивым, представительным мужчиной за сорок.

Аня оценила его рост, статность, импозантную седину, ухоженные руки и вкус в одежде. Но она также отметила особую очаровательность улыбки мэра и его ласкающий взгляд. Фред был очень похож на отца именно этой завораживающей харизматичностью. Однако если Эглады и пользовались магическими чарами горных василисков, никто не собирался ставить им это в вину.

Сама Анна была уверена, что мэр слегка гипнотизирует своих «подданных». Она наблюдала, как люди поворачиваются и фиксируют на нем свой взгляд, как разглаживаются и расслабляются их лица, какими пустыми и влюбленными становятся глаза. Но Ане было совершенно наплевать, каким образом Фэнес Эглад собирает свой электорат. Она находилась вне этого цирка.

Фэнес торжественно передал документы на катер фельдшеру пункта неотложной помощи. На песок вышли жрицы храма Афреи, босые, в платьях глухих спереди и открытых на спине. Верховная жрица, высокая и сухопарая, произнесла молитву благословения. Женщины вошли в ледяную воду и пустили по волнам плошки с огнем. Несмотря на то, что ветер дул с моря, чаши с огнями постепенно унесло далеко от берега.

Анна с большим любопытством наблюдала за ритуалом, людьми и их поведением. Особенно ее порадовало, что Фейт Эдрегейл, владелец универсама, вывез на пляж Люка в его коляске.

Настроение немного портила Дью, как всегда яркая и нарядная. Девушка помогала Танроу передвигаться по песку. Ее звала давешняя компания во главе с Фредом, презрительно рассматривающая инвалида в коляске, но она ни на минуту не отходила от детектива.

Люк, несомненно, наслаждался вечером. Его глаза горели, а впалые щеки раскраснелись. Он неутомимо снимал происходящее на свой фотоаппарат.

Гельда примкнула к компании дам своего возраста. Они окружили и внимательно слушали экономку дома, в которую въехал альв. Анна порадовалась тому, что вечером наверняка услышит новости о незнакомце. Марисса сначала сердито поглядывала в сторону компании Фреда Эглада, в которую ее явно не пригласили, но затем разговорилась с продавщицами из магазина одежды.

Молодежь ждала продолжения праздника в Лонто-холле, самом крупном зале города. Мэр обещал вечеринку с шампанским и приезжими музыкантами.

Ане ничего не оставалось делать, как слушать речи «отцов города» и размышлять. Она отметила, что в своей речи мэр выразил желание превратить Лонто-хейм в круглогодичный город-курорт. Наверняка он был не первым мечтающим об этом градоначальником, и жители равнодушно выслушали его обещания. Затем Фэнес Эглад представил собравшимся почетного гостя города, чем вернул всеобщее внимание.

Приезжего альва звали Оар Эвелейн. Мэр подтвердил: ученый из Эль-Ллиоля прибыл в Лонто-хейм, чтобы изучить знаменитые манускрипты. В свою очередь Альвийская Академия магии передала городу знаменитый артефакт, «Ключ щедрости». Присутствующим была продемонстрирована шкатулка с маленьким золотым ключиком на бархатной подушечке. Замерзшие жители без особого энтузиазма похлопали в ладоши.

Вблизи альв был невероятно красив, мэр смотрелся рядом как воплощение заурядности. Особенно Аню поразили белоснежные волосы представителя дивной расы, его длинные пальцы и прозрачные зеленые глаза. Когда Оар Эвелейн заговорил, она почувствовала нечто странно – будто воздух на берегу слегка завибрировал.

Она принялась оглядываться по сторонам, но все вели себя обычно. Похоже, она одна заметила странное явление. Повернувшись к сцене, она в буквальном смысле «напоролась» на взор альва. Их взгляды встретились на несколько секунд, но Аня поняла, что это не случайный интерес.

Затем альв перевел взгляд на Эйджи, и хотя малыш был укутан и закрыт от чужих взоров и ветра, Ане показалось, что гость видит через крышу коляски. В следующую секунду Оара Эвелейна отвлек мэр.

Анна решила, что на сегодня хватит. Она одной из первых покинула мероприятие. Эйджи проснулся и начал похныкивать, Аня начала сожалеть, что предприняла такую долгую поездку. Подниматься в город по бульвару было неудобно – мимо потянулись гудящие автомобили горожан.

Аня свернула в одну из аллей, надеясь срезать путь и избежать чужого внимания. Но это не помогло. Внезапно мимо прокатил мэр в своей открытой красавице «экстра-9». Машина проехала чуть дальше и остановилась под загоревшимся фонарем.

Анна надеялась, что ждут не ее. Она предпочла бы пройти весь оставшийся путь пешком, лишь бы избежать лишнего общения с Эгладами. Однако поравнявшись с кабриолетом, она убедилась, что Фэнэс заметил женщину с коляской.

— Вы Анна Нестеер? — спросил мэр. — Приятно познакомиться. Темнеет. Давайте я вас подвезу.

— У меня коляска, — суховато напомнила ему Аня.

Мэр кивнул:

— Погрузим ее на заднее сиденье. Вынем люльку и сложим корпус.

К удивлению Ани Фэнэс Эглад ловко справился с коляской.

— У моей юной племянницы такая же модель, — пояснил он. — Поеду медленно, придерживайте люльку, дороги в Лонто-хейме, увы, не так хороши, как хотелось бы.

Анна ответила какой-то заученной светской фразой, но спустя несколько минут обнаружила, что оживленно обсуждает с мэром перспективы открытия нового курортного сезона и перестройки города под нужды отдыхающих. Фэнэс Эглад оказался чрезвычайно обаятельным мужчиной. Он уговорил Анну вернуться в город и продолжить праздник в Лонто-холле.

— Моя жена только о вас и говорит, — добродушно проговорил он. — И на Горга вы произвели сильное впечатление. Мой младший сын не очень общителен, но вы завоевали его сердце. Так что там с типографией?

Вопрос повис в воздухе, так как машина подъехала к Нестре-дуну. В окнах горел свет, Гельда вышла на крыльцо. Анне пришлось пообещать, что она уложит сына, переоденется и приедет на вечеринку. И на ней расскажет Фэнэсу о старом наборщике Ольфреде Дюссе и его команде.

«Экстра-9» укатила в туман. Мэр пообещал прислать за Аней шофера. Она поднималась на крыльцо и недоумевала: как Эглад сумел так быстро ее уговорить? Неужели пресловутые чары василисков и на нее действуют? Нет, решила она, подумав. Мэр зацепил ее обещанием обсудить состояние типографии. Мысль о своей газете все чаще приходила Ане в голову. Если только найти кого-нибудь, кто в нее инвестирует…

Аня покормила и уложила Эйджи, раскрыла шкаф и поймала себя на мысли, что зря не обновила гардероб – денег Люка хватило бы и на новое платье. Пожав плечами, она потянула с вешалки свой «дежурный» наряд, тускловатый «футляр» до колен. Пусть цвет ей не шел, платье выгодно подчеркивало фигуру и пикантной полоской обнажало спину.

… В Лонто-холле было довольно мило. В толпе мелькало много знакомых лиц. Дафна по секрету сообщила, что вечеринка – репетиция празднования Праздника зимы. В этом года мэр обещал настоящий фестиваль с развлечениями, Фэнэс серьезно озаботился привлечением туристов. Придумать бы только интересные мероприятия. Кстати, возможно, разработку праздничной программы поручат мистресс-клубу.

Аня отдала свое пальто распорядителям и завладела стаканом безалкогольного пунша. Несмотря на то, что в зале было тепло и большинство дам явилось в вечерних туалетах, ее платье оказалось слишком открытым – спину неприятно холодило и одновременно пекло. Она даже мысленно пошутила: каждый раз, когда кто-то из Эгладов оказывается рядом, начиналась неведомая аллергическая реакция.

И действительно, Фред поглядывал на нее от стола с рекламными буклетами, Горг не успокоился, пока она не ответила ему кивком. Супруги Эглад как будто поделили сыновей: старший скучал возле отца, а младший с унылым видом курсировал по залу, подставив руку мачехе.

Ученый альв на вечеринке так и не появился. И разговор с мэром, похоже, откладывался – Фэнэс постоянно отвлекался на вопросы горожан.

Внезапно Аня почувствовала, как на плечи ей легло что-то воздушное. Это оказался легкий шелковый шарф. Девушка, которая укрыла Аню, незнакомая миловидная брюнетка Аниного возраста, шепнула ей на ухо:

— Вы где-то поцарапались, у вас кровь на спине.

— Спасибо, — прошептала Анна в ответ.

Она встревожилась, но в дамской комнате, куда отошли девушки, на коже обнаружились лишь несколько подживших царапин. Непонятно было, где Аня успела пораниться.

Анна еще раз поблагодарила незнакомку. Та лишь отмахнулась: с кем не бывает, девушки должны помогать друг другу, у них неприятные сюрпризы каждый день – то лямка на белье порвется, то каблук сломается, то новые туфельки натрут, то тушь потечет.

В зал девушки вернулись, оживленно болтая. Новую знакомую Ани звали Брилла Энор. Ей было двадцать пять, и она недавно открыла в Лонто-хейме ветеринарный кабинет.

— Такой уютный крошечный кабинетик, — с воодушевлением рассказывала Брилла, — не в самом Лонто, разумеется, – ха! с такой-то стоимостью аренды в центре! – а на окраине. Клиентов пока немного, в основном старушки с котами из пансиона для престарелых. Одна принесла сбитую машиной лисицу. Хорошо, что дамы в здешнем приюте не бедны, лечение лисы вышло в круглую сумму.

— Тебя уже позвали в мистресс-клуб? — полюбопытствовала Анна.

— Нет, и не позовут, — треугольное личико Брилла приняло ироничное выражение. — Я ведь – о ужас! – девушка с ребенком, ни разу не побывавшая замужем. Меня терпят, потому что я из местных, даже пригласили на вечеринку. Но если внимательно вглядеться в лица наших мистресс… там столько неодобрения!

— Им же хуже, — улыбнулась Аня.

— Жаль, что у тебя нет зверушки, — посетовала Брилла, когда вечеринка подошла к концу и пришлось заканчивать приятную беседу. — Мы бы почаще виделись.

— Эйджи еще мал. Но когда он подрастет, мы обязательно заведем… кролика? У моего… — Анна осеклась, чуть не сказав «сына», — … брата жил кролик. Они милые. Ты просто приходи в гости в Нестре-дун, без повода.

Направляясь домой в машине мэра, она радовалась новому знакомству и предвкушала скорую встречу с Бриллой, еще не зная, что возможность увидеться представится им в самое ближайшее время.

Когда Аня подъехала к коттеджу, Люк уже был дома, а Марисса еще не вернулась.

Анна решила выпить чашку чая и села за стол, с удовольствием оглядывая кухню. За два с лишним месяца это место преобразилось. Полы, столешницы и шкафчики были отмыты до блеска, под слоем копоти обнаружились симпатичный кафель, мрамор и добротная древесина. Теперь здесь было так приятно проводить время!

Конечно, дом нуждался в ремонте, но кухню трогать не хотелось. Ну разве что заняться потолком и плинтусами, да и рама на окне рассохлась. Тем не менее в мире Анны вот за такой аутентичный «прованс» многие хозяйки готовы были выложить кучу денег.

На полках выстроились банки с крупами, жестянки с кофе и чаем были полны. Вычищенные сковородки висели на крюках, а толстостенные кастрюли стояли сбоку от плиты.

Пахло корицей, ванилью и мускатным орехом. Аня прикупила маленькие баночки для специй и каждую подписала. Гельда уже поставила тесто для зимнего пудинга, которое нужно было выдерживать в холоде несколько недель.

В чугунной громадине с массивными конфорками можно было одновременно запекать, разогревать и поддерживать тепло. Каждые три недели в дом привозился газ. Еще в минувшем месяце Анна не знала, сможет ли заплатить за следующий баллон, но теперь у нее было достаточно денег.

И все же она понимала, что так не будет всегда. Люк слишком талантлив, чтобы делать карьеру в столь маленьком городке, как Лонто-хейм. Рано или поздно большой город позовет его, что бы он ни говорил о пользе уединенности для мозга и приватности для клиентов.

В столице у него будет больше помощников и заказов. Люк одержал важную победу – над унынием и жалостью к себе, а значит, его талант завоюет Эй-лон-хейм.

Она думала о Танроу, а он как раз въехал на кухню. Аня молча налила ему чашку чая. Люк отхлебнул глоток и подъехал к окну. Он сосредоточенно смотрел в сад.

— Что там? — спросила Аня.

— Не знаю. Услышал какой-то странный звук. Наверное, сыч. Понравился вечер?

— Я с трудом заметила, что там вообще происходило – разговорилась с одной очень милой девушкой. Брилла Энор, ветеринар, знаешь такую?

— Лично не знаком, но слышал.

— Очень приятная мистресс… мисти… Как называют молодую женщину с ребенком, если она не замужем?

Люк вздохнул и покачал головой:

— Мисти. Главное, суметь голосом вложить в это слово дополнительный смысл… ну, ты поняла. Вот так «ми-и-исти», — детектив подергал одной бровью, передразнивая кумушек из мистресс-клуба.

— Точь в точь, — рассмеялась Аня, уж очень похоже получилось.

— Вот, опять. Слышала?

Из сада донесся какой-то хриплый звук. От него Ане почему-то стало холодно внутри. Она встала, чтобы подойти к окну…

В кухню ворвалась Марисса. Девушка выглядела испуганной:

— Там… там что-то в кустах! Какой-то зверь! Я шла и услышала… посмотрела – там везде кровь!

Аня и Люк переглянулись. Аня бросилась к главной двери, а Танроу направился к выходу через веранду.

Она не сразу нашли источник звука. Что-то стонало и хрипело в кустах у забора. Гельда посветила фонарем и брезгливо отшатнулась:

— Кот. Весь в кровище. Наверное, машина сбила. Есть что-нибудь тяжелое? Марисса, найди камень, прикончу беднягу, негоже ему так мучиться.

Аня беспомощно смотрела на окровавленный клубок с белым пятном на спине, освещенный светом фонаря. Марисса принесла обломок кирпича и подала его Гельде, всхлипнув. Экономка занесла его над головой несчастного животного…

— Стой! — выкрикнула Аня. — Не надо! Кажется, я знаю, что это за кот… и это очень странно! Я не думаю, что это машина! Возможно… возможно, мы еще сможем ему помочь.

… — Тот самый кот Тихой Тины? — Гельда неодобрительно покачала головой.

— Ты уже знаешь, да? — сказала Аня, осторожно перекладывая раненое животное на мешковину. — Почему я не удивляюсь?

— Слухами земля полнится, — заметила экономка. — Теперь ждите беды.

— Ерунда это все, — дрожащим голосом проговорила Марисса. — Эклети, продавщица из «Монри», носит ему рыбу, когда ходит в храм. И ничего, у нее все прекрасно. Ой, госпожа Анна, я бы вам помогла, но боюсь, меня стошнит.

Люк, конечно, тоже не мог помочь, но его одобрительный взгляд поддержал Анну.

— Отвезешь его Бри? — спросил Танроу.

— Да, но сначала позвоню ей. Она живет над кабинетом.

Брилла ответила со второго звонка. Она уже ложилась спать, но, узнав о неожиданном пациенте, посерьезнела и велела приехать к ней немедленно. Кот взвыл, когда его положили на сиденье автомобиля.

— Не знаю, почему я это делаю… Потерпи, Лоу, — пробормотала Анна. — Тебя ведь Лоу зовут? Чуть-чуть потерпи. Уверена, Бри поможет… как-нибудь…

«Хотя бы облегчит твой уход… в другой мир», — виновато подумала она.

Кот как будто понял ее. Окровавленной тряпкой лежа на мешковине, он сумел повернуть голову и посмотреть на Анну. В этом взгляде было столько надежды, что она стиснула руль.

— Выживешь – оставлю у себя – если захочешь, конечно, — пообещала она коту, — и никому больше не дам тебя обидеть. Если честно, я знаю, почему это делаю. Ты очень похож… похож на одного моего старого четвероногого приятеля, копия просто, — болтовня помогала Ане успокоиться. — Я ведь слегка соврала Брилле. У Пашки жили не только кролики и попугайчики, но и твой сородич, Кузя. Он умер, после того, как все это… случилось. Отказался есть и умер. Живи, Лоу, пожалуйста, выживи. Не знаю, почему, но это важно…

Глава 13

Когда Анна подъехала, с трудом найдя нужный проулок, Брилла уже спустилась в свой кабинет на первом этаже.

— Мне помочь? — взволнованно спросила Аня. — Кошки… они ведь паникуют иногда.

— Это инстинкт, — бросила Бри, рассматривая лежащий перед ней кровавый комок с сосредоточенным профессиональным интересом. — Кошачьи меньше доверяют людям, чем собаки. Но этот парень не будет истерить, правда, приятель?

Брилла присела и, как показалось Анне, намеренно поймала тусклый взгляд кота. Тот тихо зашипел:

— Сопротивляется, — с удовлетворением проговорила ветеринар. — Это хорошо. А так?

Она приблизила свое лицо еще ближе к окровавленной морде кота. Лоу ощерился, но после нескольких секунд контакта взглядов спрятал клычки и покорно мяукнул.

— Милый мальчик, — сказала Бри, довольно улыбнувшись.

— Ты…? — изумленно выговорила Аня.

— Да, у меня дар, — просто ответила Бри. — Оставайся в приемной. Жди. Кто этот пушистый красавец и что с ним сделали плохие люди, расскажешь позже.

— Люди? Но ведь…?

— Это не автомобиль. Его избили.

Брилла вышла из операционной через полтора часа. Она стащила с волос медицинскую косынку и кивнула:

— Переломы, глубокая рана на холке. Потерял много крови, но у котов девять жизней, поэтому шанс есть. Оставишь его у меня на несколько дней, потом уход и хорошая кормежка. Оплати только лекарства, не спорь – сочтемся. Надеюсь, наш парень защищался… или…

— Или?

— Или не защищался, если к нему применили чары подчинения. Он ведь не домашний, да? Жизнь на улице делает котов настоящими хищниками. Кто-то поймал его и избил. Кто-то, способный справиться с семью килограммами злобы. Вряд ли это были жестокие скучающие мальчишки.

— Вот и мне так кажется, — мрачно заметила Аня. — Это кот Тины Брибс.

Оказалось, что Брилла не особо вдавалась в подробности убийства. Тем не менее она с большим вниманием выслушала рассказ Ани.

Анна, разумеется, не стала посвящать подругу в некоторые нюансы, связанные с профессиональной деятельностью Люка. Впрочем, через некоторое время ей стало казаться, что Бри, с ее ясным умом и наблюдательностью, могла бы направить мысли Ани в свежее русло.

Так и вышло. Поразмыслив за чашкой свежего кофе в крошечной приемной, девушки пришли к выводу, что кто-то нарочно подбросил избитого кота Анне.

— Ты кому-то наступила на хвост, — предположила Бри. — Восхищена твоей прыткостью. Я тут уже второй год, но по-настоящему успела выбесить лишь Тиллу. Зато так сильно, что она обвинила меня в применении черной магии.

Аня слушала Бриллу, раскрыв рот. История Бри была похожа на ситуацию с Люком. Гнездо, в котором она воспитывалась до пятнадцати лет как сирота, не признало ее дар. Ей отказали в возможности носить имя семьи, Энеер, но она вполне была довольна фамилией Энор, вариантом родового имени.

— А я даже рада, что у меня странный дар – я заклинатель животных, — сказала ветеринар. — В противном случае Энееры выдали бы меня замуж.

— Насильно? — ужаснулась Анна.

— Ну нет. У нас в стране у женщин вроде как есть права. С другой стороны, хотя мои сородичи больше и не обращаются в драконов, но все эти драконьи штучки еще в цене. Гнезда заключают сделки, драки ищут одаренных жен. Впрочем, кому я рассказываю? А как ты-то за Нестеера замуж вышла? По большой любви?

Аня признала правоту подруги. И поняла, почему та благодарна гнезду: родня позволила ей учиться. К сожалению, когда Бри попала в большой город, рядом с ней не было кого-то заботливого, способного дать совет. Огни столицы закружили молодую выпускницу колледжа. Она встретила парня и почти год жила надеждой на брак с ним, но, узнав о ее беременности, тот ее бросил.

— Моему сыну три года, — объяснила Брилла. — К счастью, к моменту его рождения у меня была профессия. Честно говоря, первое время было очень тяжело. Но потом умерла моя троюродная тетка. При жизни она меня не замечала, зато после смерти облагодетельствовала – оставила этот дом и небольшую сумму денег.

Девушка положила ноги на стул и виновато проговорила:

— Устала, прости. Так вот Тилла как-то выяснила, что я применяю к животным легкие чары. А поскольку мой дар официально не признан, я попала в двусмысленную ситуацию. До сих пор никто толком не понимает разницу между наследственным талантом и его темными вариациями, типа ведьминской магии. К счастью, это как раз и помешало Тилле лишить меня лицензии.

— У Люка Танроу такая же проблема.

— Знаю, но его никто не посмеет тронуть – его здесь любят. И он не женщина. Да, есть еще одна причина нелюбви ко мне нашей непревзойденной мистресс Эглад. Она ревнует мужа абсолютно ко всем дамам в возрасте от тринадцати до сорока пяти. И не без оснований, по крайней мере, в моем случае. Поэтому… если это она чуть не убила Лоу и подбросила его тебе во устрашение, я не удивлюсь.

Анна несколько минут молчала. Встреча с Фэнэсом на дороге, их разговор в машине – кто-то мог видеть, как мэр подвозил ее домой. На вечеринке она все время чувствовала его взгляд – и если Бри права, он не был связан с деловым интересом.

— То есть, у Тиллы есть дар? Она тоже умеет подчинять?

Бри пожала плечами:

— А ты думаешь, Эглад женился бы на неодаренной? Тилла – тоже горный василиск. Эглад поменял на нее свою первую жену. А ведь та родила ему одаренного сына, Фреда. Пусть Горг не одарен, Фред получил дар сполна. Не помогло. Теперь дело за Тиллой. Все ждут, когда она, наконец, забеременеет.

— Ну и семейка, — пробормотала Аня.

Вернувшись домой, Анна чувствовала некоторую взвинченность. Происшествие с котом взбудоражило ее, чай в непривычное время суток не давал расслабиться. Ранним утром она пересказала Люку (который тоже не спал всю ночь) разговор с Бри.

— Фэнес Эглад настойчиво добивался ее расположения, — скривившись, поведала Аня детективу. — Настолько настойчиво, что Брилла подумывала о том, чтобы обратиться к своему гнезду. Ее в нем не очень-то привечают, но глава всегда заступается за женщин рода.

— Фэнес – видный мужчина, — помолчав, произнес Люк, — с харизмой.

— И даром, — хмыкнула Анна.

— Вы с ним, кажется, нашли общие темы.

— И их хватило, чтобы пострадал Лоу. Всегда держалась подальше от женатых мужчин, но Эглад нащупал мою слабость. Терпеть не могу бабников, а мэр пользуется не только положением, но и даром. Он просто заколдовал всех этих людей на пляже!

Аня по привычке досадливо тряхнула головой. От этого движения тонкие дешевенькие шпильки разлетелись, и волосы густой волной упали на плечи. Хорошее питание, витамины, радость от каждого прожитого дня сделали свое дело – тело Анны восстановилось, вернулось в форму. Даже хрупкие слоящиеся ногти отросли в красивые овалы, за которыми Аня ухаживала сама, с помощью баночки минеральной мази, подаренной женой доктора Дэклера.

— Думаю, Горг рассказал Тилле о нашей вылазке к месту убийства, а Тилла решила меня наказать, поймала Лоу с помощью чар и... Ой.

Рассеянный, какой-то отсутствующий взгляд Люка стал жестким и сосредоточился на Анне. Она поняла, что случайно проговорилась.

— Да, мы прогулялись к месту жертвоприношения, — призналась она. — Я хотела просто взглянуть… там все равно ничего нет. Мы видели кота. И Горг, возможно, рассказал обо всем мачехе.

— Я же просил не лезть в это дело, — недовольно напомнил Танроу.

Анна села за стол и покаялась:

— Я знаю. Прости. Мне не дает покоя тот факт, что девушки как-то связаны с Лонто-хеймом. Я все время ловлю себя на мысли, что убийца может быть где-то рядом, среди нас.

— Думаешь, я не чувствую то же самое? Но мы не достаточно сильны, чтобы этим заниматься. Наше маленькое агентство не вступит в битву с… как ты его называешь?

— Серийным маньяком.

— Маньяк. Это слово ассоциируется у меня с безумием, непредсказуемостью, опасностью… одержимостью. Давай доверим дело профессионалам. Полиция не так уж глупа, просто ничего подобного не происходило со времен заговора темных магов полвека назад. Черная магия, странный ритуал… мы отвыкли от подобной дикости. Тем не менее я отправил еще одно письмо со своими… и твоими соображениями в Отдел особо тяжких преступлений в Эй-лон-хейме. Пусть сами делают выводы. Если бы я мог…

Детектив замолчал и опустил взгляд. «Мог ходить, делать то, что доступно мужчинам в этом возрасте», — поняла Анна. Да, тогда все наверняка было бы по-другому. Но нужно радоваться тому, что есть. Впрочем, ей легко так говорить…

Затем Люк задал вопрос на другую тему, судя по лицу, тоже сильно его беспокоящую:

— Ты действительно ощущала чары мэра? Он воздействовал на толпу?

— Да, — удивленно ответила Анна. — Все просто расплылись розовыми лужицами. Если выпустят опрос по поводу зимнего курорта, его подпишут все, кто там был. А разве другие этого не чувствуют?

— В том-то и дело, что нет. Знай люди, как силен Фэнес, вряд ли бы он получил всеобщее одобрение на выборах. Все, конечно, понимают, что Эглад и его молодая жена – из горных василисков, однако простым обывателям и в голову не приходит, что можно так нагло пользоваться даром – сильными магическими способностями, крайне редкими в наше время.

— Надо же, я должна была догадаться… — «Это все ваш странный мир, его странные традиции и реалии постоянно сбивают меня с толку», — мысленно договорила она. — Я никогда не общалась с горными василисками так близко.

— Я прежде тоже. Твой дар… эта способность сопротивляться чарам… он официально зарегистрирован в реестре?

— Да, гнездо его признало, несмотря на то, что Триееры отделились в отдельный род, — сказала Гельда, войдя в кухню. — Простите, что невольно подслушала ваш разговор. Сама я не чувствую чары Эгладов, но слухи… я всегда прислушиваюсь к слухам. Иногда особо чувствительные люди невольно озвучивают то, что скрыто от окружающих. В библиотеке Триееров, Анна, было много редких книг о василисках. Твоему отцу от них поступали предложения о браке с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать. Однако многие претенденты отказывались, познакомившись с описанием дара невесты. В общем, Эглады не одни такие. Самые сильные из василисков умеют скрывать свои глубинные способности. Официально горные змеи обладают долгожительством, талантом к языкам, тонким слухом, острым зрением и огромной физической силой…

Анна вспомнила, с какой легкостью мэр поднял тяжелую коляску Эйджи – одной рукой.

— … Они отличные дипломаты и талантливые политики. Этого достаточно для признания одаренности. Фреда вписали в реестр в первые же часы жизни, а в четыре он смог прочитать первую главу из Кодекса змеев, написанную на древнем языке нагов. Правда, с тех пор его уровень образования мало вырос, — Гельда саркастически поджала губы. — Чаю? Я заварю свежий. Конечно, люди в городе подозревают, — продолжила экономка, отойдя к плите. — Девушек пугают Фредом Эгладом, мол, ему по силам не просто задурить голову, а лишить воли. Горг, говорят, не способен отрастить чешую на руках, но обладает невероятной памятью, Тилла чувствует настроение, может одним словом успокоить капризного ребенка или одного из своих мелких гавкучих песиков. Но при мне никто не упоминал, что глава города способен заворожить кучу народа сразу.

— Но ты же тоже это понял, Люк? И Бри поняла! — взволнованно проговорила Аня.

Теперь она знала, за какие заслуги Нестеер взял ее в жены. В памяти Анны хранились воспоминания из детства о каких-то магических тестах. На них ей задавали странные вопросы, а настойчивые дяди и тети все время намеренно говорили неправду и старались запутать девочку. Однако Анна всегда видела суть.

Тут Аня впервые пожалела о том, что Эйджи не унаследовал ее дара.

— Я – видящий. Моя бабушка умела восстанавливать события прошлого и делать их видимыми для других. Тогда еще магия не была чем-то редким и сакральным. Бри, как я теперь понимаю, различает животную суть Эгладов, поэтому Фэнес ее и не покорил. Этим вы с Бриллой похожи, — Танроу взял с тарелки печенье, повертел его в руках и положил на свое блюдце. — Ты тоже не только чувствуешь, но и сопротивляешься. К счастью, для доступа к реестру одаренных нужно особое разрешение, можешь и дальше скрывать свою осведомленность. В противном случае, боюсь, она еще больше осложнит тебе жизнь.

Глава 14

Конечно, один только аукцион сделал бы мероприятие в доме престарелых невероятно скучным. Решено было подтвердить несколько рецептов делом. Планировалось всеобщее чаепитие под открытым небом. Главное, чтобы погода не подвела.

Анна долго думала и предложила Дафне: пусть некоторые лоты будут продаваться «в открытую», попробовал блюдо – предложи цену. А самые лучшие торты, печенье и мармелад, отобранные особым жюри, станут частью праздничного стола во время зимних торжеств.

Для кого-то похолодание приближало веселье и беззаботные дни Нового Года, а для Анны пахнущий морозцем воздух навевал мысли об отражении покрытой снегом ветки и трупе.

Расследование Люка пока не привело к каким-либо результатам, зато Пеор Фане начал выказывать недовольство тем, что неверность его жены до сих пор не доказана.

Тут как раз выдалась целая неделя без клиентов, и Танроу бросил на дело Фане все свои силы. Помощников не хватало. Непогода на побережье делала телефонную связь нестабильной. Люк нервничал, и чем больше холодало – тем сильнее.

Подошло время ярмарки, Анна занялась тортом – своим коронным праздничным блюдом. В последние годы, после смерти Пашки, она намеренно прервала тесные отношения с друзьями, чаепития и торжества. Ее мучили сочувственные лица, она не хотела, чтобы ее закрытый образ жизни прерывался натужными посиделками.

Рецепт сложного в изготовлении десерта, к счастью, хранился в ее памяти, но некоторые ингредиенты найти было непросто.

Аня выбрала время с утра, прошлась по магазинам и заглянула в кабинет Бри. Пушистый пациент пошел на поправку. Брилла колола коту успокоительное. Ветеринар выразила опасение насчет дальнейшего стационара в тесной комнатке «госпиталя»: к ней должны были привезти кошек на стерилизацию и репутация Лоу могла оттолкнуть клиентов.

Анна уверила, что через несколько дней заберет кота домой. Она умела колоть уколы и людям, и животными. К счастью, Брилла, обожавшая прогресс, уже заказала в кабинет новинку – одноразовые пластиковые шприцы, последнее изобретение медицинской техники.

Готовая сливочная помадка в лавке сладостей Анну не устраивала. К ее радости, консервированное сгущенное молоко не особо отличалось от того, к которому она привыкла.

Анна в течение нескольких часов варила в кипятке два банки сгущенки. Обошлось без неприятных сюрпризов, и Аня получила миску густого десерта с красивым карамельным оттенком. Затем она приготовила помадку с патокой и занялась сливочным сыром, бисквитом и безе.

— Сколько же яиц ушло на меренгу! — ужаснулась Марисса, войдя на кухню и заглянув в миску, доверху заполненную яичной скорлупой.

— Дорого, богато, — с улыбкой отозвалась Аня. — Ничего, мы же не каждый день такое готовим.

Марисса с огорчением воскликнула:

— Как же жаль, что торт съедим не мы!

— Жаль, конечно, но и на нашей улице праздник будет, вечером. Поможешь с украшением? Нужна осенне-зимняя тема.

Глаза горничной загорелись, она смахнула пальчиком каплю карамели с блюдца:

— У-у-у! Как же вкусно! Обожаю сладкое! У нас стирка, но я отпрошусь у Гельды.

— Лучше сделайте небольшой перерыв. У меня осталось немного основы и крема, из них сделаем себе второй тортик, может, не такой красивый, но не менее вкусный. Украсим большой торт, а попозже позовем Люка и попьем чаю.

Девушки залили небольшие формочки разноцветным желе и слепили украшения из самодельной кулинарной мастики и миндальной массы. Когда все застыло, поверхность торта украсилась оранжевыми тыковками, озерами желе, еловыми веточками из марципана и сахарными снежинками.

— Невероятно! — с восхищением заключила Гельда, зайдя на кухню перед чаепитием. — Никто никогда подобного не делал! Это какое же воображение нужно иметь, чтобы придумать такого хорошенького снеговичка! Наши дамы умрут от зависти!

— Жертвы в план не входят, — пошутила Анна. — Не люблю чужую зависть, уже и так за жизнь от завистников и недоброжелателей натерпелась. Пытаюсь не выделяться: ношу старые платья и туфли, подумываю купить немодные очки в толстой оправе.

— Не поможет, — задумчиво проговорил Люк, отпив глоток крепкого чая.

— Что это ты имеешь в виду? — Анна шутливо подняла брови.

Как раз в этот момент в холле зазвонил телефон, и Марисса вышла узнать, кто звонит. Оказалось, что это были ее новые подруги из магазина. Горничная принялась беспечно щебетать с ровесницами, а Гельда тихо проговорила:

— Слава богине Элее, что наша хорошенькая птичка не попалась на коготок к Фреду Эгладу. Будь Марисса не такой гордой, он давно задурил бы ей голову. Скольким же девушкам он испортил репутацию! А нашу Мариссу его спесивый нрав оттолкнул, с ней, как с мышкой, не поиграешь. Вот и хорошо.

Экономка сделала охраняющий знак вокруг лба.

— А ты, Анна, делай вид, что наш мэр чарует тебя, как других, — со всей серьезностью посоветовал Люк. — Что касается платьев… надень мешок из-под картошки – и все равно будешь заметна.

Анне сразу вспомнился эксперимент Мэрилин Монро, именно так и поступившей, когда ее упрекнули в излишнем гламуре. Сравнение со звездой пятидесятых из ее мира смущало. Но Танроу, видимо, имел в виду характер «компаньона» – его Анне действительно трудно было скрывать.

Гельда засуетилась, быстро доела тортик и ушла стирать, почему-то с задумчивым выражением лица. Аня почувствовала укол вины. Она старается быть на равных с двумя женщинами, ставшими на ее сторону в трудный момент, но все равно получается, что она госпожа, а они – прислуга.

Спускаясь по лестнице утром в день ярмарки, Анна споткнулась и чуть не покатилась вниз. Дощечка из середины ступеньки приподнялась на одном гвозде и теперь угрожающе торчала над дырой. Будь на Ане туфли на каблуке, она бы наверняка упала.

Анна вцепилась в перила, переводя дыхание, чувствуя, как по лицу стекает холодный пот. Ведь в этот момент она вполне могла держать Эйджи на руках! Какое счастье, что она не стала торопиться с прогулкой!

Старый дом по-прежнему нуждался в ремонте. Денег, которые Аня получила от Люка за эти два месяца, и «пособия» от Нестеера хватило только на то, чтобы рассчитаться с прислугой и залатать некоторые дыры в бюджете. Как ни крути, нищета хоть и отступила за порог Нестре-дуна, но еще топталась на крыльце.

Аня вернулась в комнату Эйджи. Малыш что-то лопотал, пуская пузыри, и увлеченно таращился на мобиль с игрушками. Странно, но Анна хорошо помнила, что незадолго до этого в музыкальной карусельке разрядился кристалл. Она еще пожалела тогда, что пришлось купить мобиль на магической основе, но привычные ей батарейки в этом мире стоили дороже, чем кристаллы.

Однако теперь игрушка вертелась, из нее, как из музыкальной шкатулки, звучала нежная мелодия. Эйджи радостно взбрыкивал, следя за вращением плюшевых зайцев и оленят. В своем теплом комбинезоне он был похож на птичку, которая вот-вот взлетит.

Проверив ребенка и слегка успокоившись, Аня осторожно спустилась вниз. Гельда уже заметила поломку. Она стояла у лестницы, встревоженно хмурясь. Марисса запричитала, узнав, что хозяйка чуть не свернула себе шею.

— Да, да, новая проблема со старыми дырками, — со вздохом сказала Аня. — Поговорю с Фейтом Эдрегейлом, пусть посоветует рабочих, чтобы перебрали ступеньки.

— Вы опять без нового платья в этом месяце, — напомнила ей Марисса. Будучи модницей, она очень переживала за внешний вид госпожи.

— Переживу, — ответила Аня. — У меня масса свободного времени. Вот бы найти занятие по душе и для кошелька.

Гельда ответила на телефонный звонок и озадачила Анну новой проблемой. Няня, с которой она договорилась заранее, заболела. Искать другую свободную девушку перед ярмаркой было поздно. Брать с собой Эйджи Аня не планировала, опасаясь, что ее будут отвлекать. Марисса предложила остаться, но Анне требовались обе помощницы. Да и лишать их праздника не хотелось.

— Я могу присмотреть за Эйджи, — предложил Люк. — Парень мне доверяет.

— Но, это тебя отвлечет… — начала Аня.

— А чем я занят? Ничем. Целый день сижу, ожидая новостей из столицы. Не переживай, я справлюсь. Согрею бутылочку и сделаю фруктовое пюре. Мы отлично проведем время. Только наверх подняться не смогу, уж извините.

Аня и Марисса устроили постельку Эйджи прямо в кабинете Люка, а также перенесли туда его одежду и игрушки. Люк выглядел довольным. Эйджи тоже радовался и гулил.

Глава 15

Когда они появились на ярмарке, там вовсю кипела работа. Однако кое-что никак не могло сдвинуться с мертвой точки – аукционы. Дамы растерянно топтались возле палатки с рецептами, не решаясь начать.

Толпа горожан равнодушно текла мимо. Всех больше интересовало домашнее печенье и возможность пообщаться со знакомыми. Тут и там образовывались маленькие группки: мужчины вели чинные беседы об урожае, погоде и политике, дамы щебетали о детях и моде.

Мэр и его семья как всегда находились в центре внимания. Анна поймала взгляд Фэнеса и быстро отвернулась, кивнув лишь Горгу. Тилла упорно делала вид, что не замечает госпожу Триеер. Время шло, не было продано ни одного рецепта.

— Почему Тилла вам не помогает? — спросила Аня у Дафны. — Она собиралась вести аукцион.

— Ума не приложу, — растерянно ответила мистресс Дэклер. — Уж она-то обожает быть на виду. Мара Ламель пыталась с ней поговорить, но Тилла гадючьим тоном попросила не мешать ей исполнять «обязанности жены мэра». Раньше эти обязанности не мешали нашей королеве лезть во все дела, распихивая остальных локтями.

У Ани создалось ощущение, что Тилла хочет провалить проект с аукционом. Несомненно, до мистресс Эглад дошли какие-то слухи и ее отношение к Анне резко изменилось. Брилла, заскочившая в сад за домом престарелых всего на несколько минут, прояснила ситуацию:

— Тилле донесли, что мы с тобой подружились, — предупредила она.

— Уф, — выдохнула Аня. — Это меньшее из зол. Лишь бы никто не видел, как я садилась в машину к ее мужу. Как ты думаешь, она узнала, что я спасла кота? Мне ждать новых провокаций?

— Не думаю, что тут вообще замешана Тилла, — задумчиво произнесла Бри. — Тот, кто избил Лоу, был в ярости, я почувствовала магические отголоски, когда осматривала его. Госпожа Эглад вряд ли способна на такие эмоции. И что-то еще… я почувствовала нечто еще… не знаю, говорить ли тут. Мне нужно бежать, я выскочила забрать лекарства с вокзала, Эйтэн дома один.

— Заинтриговала. Приходи к нам на чай, — предложила Аня. — Отложу тортика тебе и малышу. Заодно поговорим.

Когда Брилла ушла, разозлившаяся Аня взяла в руки громкоговоритель. Она заняла место на небольшой платформе у палатки и проговорила в рупор:

— Дамы и господа! Всех с наступлением календарной зимы! Спасибо за участие в благотворительном мероприятии! Не проступите главное событие дня – захватывающий аукцион! Самые редкие семейные рецепты, достойные войти в раритетную кулинарную книгу! Только сегодня! Всех участников ждут подарки!

Гости ярмарки охотно устремились к палатке. Желающим участвовать в аукционе раздавались картонки с номерами. Пожилым и особо важным гостям были заранее выставлены стулья. Остальные могли за символический взнос в копилку попросить волонтеров принести им табуреты из столовой пансиона.

Тилла с мужем и пасынками уселась в первый ряд. Рядом с ними, закинув ногу на ногу, расположился Оар Эвелейн. Анна мысленно попросила небеса, чтобы альвийский гость не стал сверлить ее взглядом, как в прошлый раз.

Альв выглядел как иллюстрация к книгам фэнтези из Пашкиной коллекции: высокий, длинноволосый, в одеянии до пят, полы которого он небрежно перекинул через колено. В сердце пошевелилась боль, как обычно, когда Анна думала, что уже никогда не сможет поделиться с сыном интересными впечатлениями.

— Хорошо ей, — проворчала Дафна, глядя на Тиллу. — Захотела – участвует, поленилась – переложила все на чужие плечи. И ведь не упрекнешь, все на добровольных началах. И с руководителями пансиона она договорилась, вернее, ее муж. Фэнес ей никогда не отказывает, рыльце-то у него в пуш…

Мистресс Дэклер осеклась. Последнюю фразу Дафна произнесла, явно по рассеянности, забыв, что говорит с новым человеком в лонтохеймском болоте. Жена доктора бросила на Аню испуганный взгляд, но та сделала вид, что ничего не заметила.

— Зато место председателя теперь точно ваше, — быстро проговорила она. — Все видели, как тяжело вы трудились, пока Тилла позевывала в сторонке.

Дафна с сомнением хмыкнула. Аня ее понимала. Завтра-послезавтра мистресс Эглад вернется к своим «обязанностям», и никто и не вспомнит о ее выкрутасах. Мало кто из дам клуба, судя по незамутненным лицам, вообще понимает, что происходит. Переброс полномочий для них – обычное дело.

Мистресс Дэклер вручила Анне деревянный молоточек.

— Это все же ваша идея, вам и продолжать. Да и признаюсь: я не очень хороша в тех делах, где требуется быстрая реакция, – волнуюсь и сбиваюсь. Муж проклял все на свете, когда пытался научить меня водить. А вы справитесь? — встревоженно спросила она.

— Это не первый мой опыт, — успокоила ее Аня, не упомянув, конечно, что до этого занималась лишь онлайн аукционами.

Несколько раз приходилось собирать деньги на лечение ребятишек с опасными заболеваниями. Иногда Анна создавала в своем блоге символические лоты из рисунков и поделок детей, которые очень неплохо продавались.

Она поднялась на импровизированную трибуну, судорожно вспоминая обязанности ведущего аукциона. Так, сначала нужно познакомить участников с товаром, как следует его расхвалить.

Как хорошо, что она делала пометки к рецептам! Дамы не прочь были рассказать историю своего лота: как рецепт попал в семью или был придуман, сколько поколений по нему готовило, какое настроение он создавал, за что ценился.

Цена любого лота начиналась с десяти орлов. Больше всего Анна боялась, что некоторые рецепты окажутся непроданными и недооцененными. Она попросила Дафну собрать на столе в палатке самую эффектную выпечку. Каждому купившему рецепт полагался кусочек торта или пирога или пакетик печенья в подарок.

Взгляд Ани то и дело возвращался к Тилле. Анна не понимала, зачем жена мэра начала интриговать, усложнив жизнь клубу. Ведь, как выразилась Дафна, это был очередной шанс попасть в центр внимания.

И только с началом аукциона она догадалась: Тилла задумала беспроигрышную месть, намереваясь доказать, что без нее мистресс-клуб убог и беспомощен: если за дело возьмется Дафна, в силу ее волнения начнутся заминки и путаница. А если Анна…

Аня объявила первый лот. Это был рецепт яблочного пирога от библиотекаря Пинны Лестеер.

— Четыре поколения! Только вдумайтесь! Четыре поколения семей Дотоу и Лестеер подавали этот удивительный яблочный пирог на праздники и хранили секрет его восхитительного вкуса. Из года в год рецепт совершенствовался и достиг идеала! Госпожа Лестеер жертвует это невероятное чудо на обучение детишек из приюта! Это пирог-загадка! — весело рассказывала Аня, внутренне все больше паникуя: дамы в передних рядах смотрели на нее с усмешкой и нехорошим предвкушением во взглядах. Аня кожей чувствовала нарастающее напряжение. — Но! Некоторые из вас уже имели возможность попробовать его сегодня среди других сладких блюд. Дам подсказку: высокая шапка взбитых белков…

Анна закончила обзор, назвав цену и шаг в три орла, ожидая предложений. Но их не последовало. Задние ряды на дорожке парка нерешительно переминались. Молодежь хихикала. Дамы и господа на стульях снисходительно улыбались. Что сказала им Тилла? Попросила сбить спесь с чужачки, зарвавшейся отказной жены?

Аня повторила цену, водя глазами по толпе. Многие дамы из клуба, судя по лицам, рады были бы ей помочь, но правила, оговоренные на заседании, запрещали им участвовать в аукционе. Остальные не хотели быть первыми, косясь на городскую элиту, от которых всегда исходила инициатива и которые… молчали.

Наконец, Анна выдохнула – слева кто-то поднял карточку. Это была Гельда.

— Тринадцать орлов, — удовлетворенно проговорила Аня, благодарно кивнув экономке. — Кто больше?

С другой стороны в воздух храбро взлетела карточка Мариссы. Аня точно знала, что у Мариссы имеются сбережения, но не собиралась позволять ей тратиться – она добавит эти деньги к следующей зарплате горничной.

Но ставку Мариссы перебили.

— Двадцать василисков, — небрежно бросил из первого ряда Фэнес Эглад, махнув карточкой. — На помощь детям. Люблю… яблочные пироги.

По рядам сидевших прошелся шепот, в задних рядах кто-то захлопал. Городская элита неуверенно подхватила аплодисменты.

Анна смотрела на Тиллу, на то, как меняется лицо мистресс Эглад. Бри была в чем-то права – жена мэра умела владеть своими эмоциями, но лишь отчасти. Аня видела, как ее улыбка делалась все более вымученной.

Фэнес глядел на Анну, как хищник, уверенный в том, что выбранная им жертва покорена и не окажет сопротивления. Он уже не особо скрывал свой интерес – увы, теперь Анна в этом окончательно убедилась. Любой человек, более-менее умеющий читать язык тела и мимику, безошибочно определил бы недвусмысленные намерения Эглада.

Мысленно застонав, Анна воскликнула:

— Какое щедрое предложение, господин мэр!

Толпа снова зааплодировала. Эглад, своим поступком подложивший Ане огромную свинью, привстал, польщенно улыбаясь и раскланиваясь. Его жена опустила веки, чтобы скрыть огонек ярости в глазах.

— Двадцать василисков раз, двадцать василисков два…

— Тысяча василисков, — раздалось из первого ряда.

Альв держал свою карточку поднятой. Зрители еще больше оживились, на их глазах происходило нечто, всколыхнувшее рутину Лонто-хейма.

Аня нервно сглотнула. Оар Эвелейн требовательно глядел на нее со своего места.

— Тысяча василисков раз, тысяча василисков два… тысяча василисков три, — медленно продолжила Анна. — Продано господину из первого ряда. Поздравляю, рецепт восхитительного яблочного пирога – ваш. Даже не знаю, что сказать, господа. Это… невероятно!

Альв удовлетворенно кивнул. Мэр теперь улыбался так же «искренне», как его жена. В его лице промелькнула некоторая растерянность, но он быстро нашелся, встал и начал громко хлопать в ладоши:

— Господин Эвелейн, наш дорогой гость, внес свой вклад в благополучие бедных детей из «Семи рун»! Поблагодарим его за неравнодушие к делам Лонто-хейма!

На самом деле приют «Семь рун» находился не в самом городе, а в ущелье между храмами богини Элеи и Афреи, по пути к Элону, и административно принадлежал территории шахтерского поселка. Фейт Эдрегейл однажды проболтался, что чиновники вспоминали о приюте лишь для галочки в отчетности, а политики – перед выборами.

Впрочем, дети редко покидали стены «Семи рун». По словам администрации, у них имелось все необходимое: школа, спальные корпуса, огороды, даже собственные курятники и свинарники. Зато когда в Лонто-хейме или Элоне происходили мелкие кражи или какое-нибудь хулиганство, первыми под подозрение попадали воспитанники из приюта.

Аня читала, что в прежние времена храмы почти полностью содержали подобные сиротские дома на взносы щедрых прихожан.

Времена изменились, храмы обнищали, и государство взяло заботу о детях на себя. Однако религия все еще вмешивалась в воспитание сирот, медленно и неохотно отступая со своих некогда незыблемых позиций.

Аня лишь однажды видела ребят из «Семи рун». Их привезли в магазин сладостей. Бесплатное посещение «Сладкоежки» было подарком в честь начала нового учебного года. Хмурые дети получали леденцы из рук суетливой, неискренне сюсюкающей жены владельца лавки. Недовольный фотокорреспондент щелкал камерой и просил малышей выдавать побольше улыбок…

Дафна торжественно вручила альву рецепт мистресс Лестеер. Оар Эвелейн отказался от торта и отошел в толпу. Там его засыпали словами восхищения и благодарности. От волнения госпожа библиотекарь, чей рецепт купил альв, была близка к обмороку.

Далее аукцион проходил без сучка без задоринки. Богатые участники старались не ударить в грязь лицом после вмешательства мэра и важного гостя. Конечно, их ставки были куда мельче, но коробка для пожертвований быстро наполнялась купюрами.

После последнего лота мистресс Ломель пересчитала деньги, и Фэнес изобразил бурный восторг от вырученной суммы. Он произнес длинную речь, из которой следовало, что сироты в «Семи рунах» получат новое спортивное оборудование.

Анна почувствовала, как от Эглада к толпе тянутся тонкие нити воздействия. Сама она сначала стояла впереди, но по мере того, как мэр говорил (и чаровал), отступала все дальше. Ей трудно было бороться с разнообразными эмоциями, которые могли ее выдать – указать, что чары Фэнеса на нее не действуют. Она отходила все дальше к деревьям, но ей чудилось, что мэр все сильнее обвивает свое внимание именно вокруг нее.

В голове вихрем носились вопросы. Зачем мэр пошел против жены? Бунт на корабле? К чему? Все свидетельствовало о том, что Тилла держала часть семейных поводьев в своих ухоженных ручках. Ее род был влиятельным, наверняка, Эглад выгадал от брака и пользовался помощью семьи жены. Если Фэнес похаживал налево, не в его интересах было провоцировать супругу, демонстрируя знаки внимания молодой разведенке с ребенком.

Что теперь делать? Показать в открытую, что жертва горного василиска способна сопротивляться? Бриллу чуть не обвинили в применении черной магии. Какое наказание Тилла придумает для Ани?

Это ощущалось как змеиные кольца вокруг тела. Эглад шутил, смеялся, заигрывая с гостями, но Анне казалось, что все его внимание сконцентрировано именно на ней. Каждый шаг давался с трудом – настолько сильными были чары. Кожу на спине словно резали по живому. Трудно было дышать, будто грудь придавили каменной плитой.

Аня опустила голову, делая вид, что читает свои заметки, но потом поняла, что это плохая идея – все остальные не отрывали взгляда от градоначальника. Нужно бороться, решила она, разозлившись на мэра и свою слабость, и будь что будет. Никто не сделает из нее послушную овечку на корм змее.

Она подняла глаза и угрюмо посмотрела в лицо Фэнесу. Тот на секунду сбился, и Анна почувствовала, как тугие витки вокруг груди ослабли. Она скользнула за дерево… и наткнулась на Оара Эвелейна. Альв учтиво ей поклонился.

— Благодарю за возможность принять участие в делах Лонто-хейма, — произнес альв.

— Это вам спасибо! — опомнилась Анна. — Вы внесли огромную сумму! Дама, чей рецепт вы купили, до сих пор в шоке! И, конечно же, вы подтолкнули нерешительных гостей к участию в аукционе.

Сейчас Аня не испытывали ни капли робости, непринужденно болтая с альвом, может, потому, что рядом не было Эйджи. Наверное, она просто чувствовала облегчение: разговор с Оаром Эвелейном давал ей передышку – законное право не слушать мэра. Стало казаться, что тогда, на набережной, ей просто почудилось. Или магия все же присутствовала – волшебство, противостоящее чарам Эглада?

— Я давно мечтал о хорошем человеческом рецепте пирога с яблоками, — неожиданно с улыбкой произнес Эвелейн. — То, что готовят из яблок у нас, больше похоже на ваш… пудинг. Это вкусно, но слишком привычно. Я люблю пробовать разные рецепты, я их… коллекционирую.

— Вы? Вы… умеете готовить?

— Могу сказать, что я даже известен как неплохой повар… в узких кругах. У нас это называется «отак-а-лоари», что означает «чувствующий красоту вкуса». Это не профессия, скорее… — альв задумался, подбирая нужное слово, — … хобби. Но оно очень ценится. Это… редкое занятие, особенно среди женщин. Мы ценим простоту. Наши рецепты… примитивны.

— Понятно, — кивнула Аня.

— Я рад, что смог донести информацию. Язык нагов не сложный, но глубокий. Многие слова таят сюрпризы. Иногда мне сложно понять или высказаться. Кстати, мы готовим блюда из яблок именно в день Излома – дня начала зимы по старому календарю. Здесь о нем почти позабыли, а у нас это важный праздник.

Гость говорил с акцентом, тщательно обдумывая каждую фразу.

— Жаль, что вы так и не попробовали мой торт, — сказала Анна, осторожно выглядывая из-за дерева.

Некоторые участники аукциона бродили по дорожкам с бумажными тарелками. Были и те, кто еще не доел Анино творение. Анна видела наслаждение на лицах людей. Кто-то смаковал каждый крошечный укус, кто-то жадно откусывал по большому куску. Какая-то дама заполучила два куска за два лота. Один она (с улыбкой предвкушения) тщательно уложила в бумажный пакет.

— И мне, — признался альв. — В моей культуре, к сожалению, не принято вкушать пищу быстро, на ходу или посреди большого скопления людей… как это выразиться… в суете.

Можно было разглядеть, что на столе не осталось ни кусочка торта с помадкой. Анна так и не успела отложить пару ломтиков для Бри и ее сынишки.

— Я приготовлю еще один такой же торт, — решилась она. — Чтобы вы вкусили его не в суете.

— Если это не будет обременительно, — деликатно заметила альв.

— Не ради вас одного, — засмеялась Аня. — Я обещала подруге… да и домашние не успели как следует распробовать.

— А я напрошусь к вам с визитом, если вы не против.

— Не против. Я люблю гостей. Считайте, что я официально вас пригласила.

— Разделить трапезу с новыми друзьями – честь для меня.

— И соседями.

— Верно. Давно хотел познакомиться с обитателями Нестре-дуна.

— А как вам ваш коттедж?

— Вполне уютный. Будь он потеплее, я был бы счастлив. Я неприхотлив, но не люблю сквозняки.

— Если вас что-то беспокоит, я скажу местным умельцам, и они быстро все исправят.

Альв еще раз поклонился и внезапно предложил:

— Буду признателен. Могу я еще чем-то вам помочь?

Аня снова высунулась из-за дерева. Мэр с женой стояли у палатки, фактически на пути в пансион. Фэнес шарил глазами по толпе. Тилла крепко сжимала его локоть.

— Можете, — с надеждой ответила Аня. — Мне также поручено разнести сладости по комнатам резидентов дома. Не могли бы вы меня сопроводить? Старики будут рады такому гостю.

Альв кивнул, заложил руки за спину и пошел по дорожке рядом с Аней. Вдвоем они благополучно миновали Эгладов. Фэнес бросил очередное поздравление, Тилла пригласила альва на чай. В голосе жены мэра Анне послышалось шипение. Оно усилилось, когда Оар Эвелейн отказался и упомянул, что уже приглашен к соседям.

Многие старики в силу дряхлости или болезней не смогли выбраться в сад. Аня разносила печенье и мармелад, спрашивая разрешение медсестры на каждый визит и угощение. Те, кто сохранил ясность ума, понимали, что к ним пожаловал ученый альв, и радовались такой чести. Эвелейн обещал, что устроит лекцию по мотивам своей работы.

В одной из комнат Аня застала работника типографии Ольфреда Дюсса. Пожилой наборщик сидел у кровати незнакомого Анне старика. Увидев и узнав заказчицу, Ольфред огорченно кивнул на приятеля:

— Вы ведь хотели познакомиться с фермером Хуго? Вот он, знакомьтесь. Родня заперла его здесь.

Мужчина в кровати кивнул и подтвердил: такая она, старость. Планов было много, но годы взяли свое. Ноги еле ходят, в груди болит. Хуго просил дочь нанять сиделку, но та посчитала, что среди старичья ему будет веселее. Может, и веселее, учитывая, что из всех приятелей о нем вспомнил лишь Ольфред и то, благодаря визиту Анны. Но Хуго все равно зол. Без работы на ферме, без своих собак и свиней, он быстро сдохнет. Но ничего, зато родня не увидит его денежек! Нужно поговорить с нотариусом и поменять завещание, пока жив.

— А вас интересует типография? — осведомился фермер. — Продам за сущие медяки.

— Боюсь, у меня и медяков столько не наберется, — покачала головой Аня, понимая, что даже самая низкая цена, предложенная стариком, потребует влезть в долги.

Хуго задумался, шевеля узкими губами, а затем пробормотал:

— Мне эта развалина никогда не нравилась. Отец любил свою газету. И толку? Все пропало. Приходите на следующую седмицу, если еще буду жив, позову своего нотариуса и подумаем вместе, что делать с типографией, раз она так вам полюбилась. Ох и разозлится мое семейство, да поделом!

Из комнаты фермера Анна вышла до такой степени ошеломленной, что все остальные проблемы отступили на второй план. Кажется, Хуго собирался подарить ей типографию!

Оар Эвелейн предложил пройтись вместе до коттеджей. По дороге домой он расспрашивал Аню о ее задумке, а она высказывала ему свои идеи.

Городу нужна своя газета. Ну пусть не газета, а информационный листок. Бизнес так себе, но Анна знает, какая информация понравится жителям Лонто-хейма – свежая и интересная. Придя домой и управившись с делами (Эйджи мирно спал в своей люльке, а Люк работал), Анна села за кухонный стол и набросала короткий репортаж о мероприятии в честь Излома.

Вернулись Гельда и Марисса, за окном стемнело, а Анна все работала. Она как наяву видела всех, о ком писала. Работа увлекла ее, заставила вновь почувствовать себя полезной.

Легкий стук в окно отвлек Аню, она подняла голову… стук повторился. Кто-то бросал в стекло мелкие камешки. Помня тот вечер, когда во двор подкинули раненого кота, Аня с опаской выглянула.

У крыльца маячила долговязая фигура. Анна немного успокоилась, узнав в ней Горга Эглада. Но что понадобилось сыну мэра в Нестре-дуне в такой поздний час? Кому-то на ночь глядя потребовалась помощь детектива?

Анна набросила пальто и вышла. Эглад-младший отошел к калитке и переминался, не решаясь приблизиться к двери. Анна пошла к нему, стараясь не поскользнуться на заиндевевшей траве.

— Горг? Что случилось? — встревоженно спросила она.

— Нет, ничего… — молодой человек отступил было на несколько шагов и тоскливо оглянулся на дорогу, но вернулся к калитке. — Я просто… я хотел… Добрый вечер, мистресс Триеер! Простите за поздний визит. У вас… у вас все хорошо?

Аня недоуменно кивнула. Ну что за нелепый парень?

— Что ты хотел, Горг? Говори быстрее, холодно. Ведь ты не осведомиться о моем благополучии пришел?

— Нет, то есть… Да, мистресс Триеер… Анна, я пришел ради вашего благополучия, — молодой человек набрал полную грудь воздуха и выпалил: — Уезжайте! Прошу вас, уезжайте из Лонто-хейма. Пока… не поздно.

— Ну вот, — хмыкнула Анна, — начали во здравие, закончили за упокой. Объясни, что стряслось и почему я должна уехать.

Горг облизал потрескавшиеся губы:

— Просто поверьте мне!

— Не могу. Мы мало знакомы, и ты не предъявил никаких веских аргументов. Так разговоры не ведутся.

Эглад-младший явственно скрипнул зубами:

— Хорошо. Мой отец. Вы ему нравитесь. Он влюблен в вас. Опять! Это плохо! Это очень-очень плохо!

— Да уж, хорошего немного, — согласилась Аня. — Но я справлюсь. Не волнуйся, на твоего отца я не претендую, скорее наоборот. Спокойствие вашей семьи не потревожу и поводов для волнения не вижу. Лишь бы господин мэр перестал вести себя… как дамский угодник. Не могу сказать, что совсем не дорожу репутацией, однако уезжать из-за слухов и сплетен? Нет уж!

— Вы не понимаете! — вскричал Горг. — Вам лучше ему уступить! Так будет лучше! Боги, что я говорю?! Нет, не лучше!

— Я в любом случае не собираюсь…

— Мой отец – страшный человек! Вам грозит опасность! — выкрикнул Горг, задыхаясь.

— Хочешь об этом поговорить? — напряглась Аня. — Давай зайдем в дом.

— Нет! — парень отчаянно замотал головой и отступил. — Я хотел предупредить… хотел… предотвратить. Уезжайте, умоляю!

— Но…

Однако молодой человек уже бежал по дороге под фонарями, попадая из одного освещенного круга в другой. Анна быстро пошла к дому. Встревоженный Люк уже выезжал из-за угла со стороны зимнего сада. Аня рассказала ему о случившемся.

— Ты думаешь, парень о чем-то знает? — спросил детектив. — Может это быть намеком на убийства девушек или я вижу знаки там, где их нет?

— Мне тоже сразу подумалось о Тине, Арифе и Гвенде, — призналась Анна. — Что если все трое в свое время попали под влияние мужчины, которого заводит сопротивление?

— Брилла не пострадала, хотя отвергла домогания мэра.

— Когда он насыщался, то убивал, — предположила Аня. — А Бри не уступила чарам, ему ничего не перепало. Ты сам говорил: она чувствует звериную часть василисков.

— Не знаю, — Танроу покачал головой. — Как все… некстати. Все разом! Я как раз собирался рассказать тебе о переписке с Фане. Мне тревожно. Клиент покладисто оплачивает все счета, которые мы ему выставляем, больше не жалуется на нашу нерасторопность, не подгоняет и не ворчит. Просто терпеливый милашка.

— Думаешь, он прошел точку невозврата? — по коже Анны пробежал холодок.

— Точку невозврата? Интересно сказано. Думаю, да. Он определился и… решился. Полагаю, наше агентство станет разменной монетой в его игре. И мы ничего не можем сделать, только ждать, когда выпадет снег.

… Неделя началась с хлопот. Анна составила список дел и схватилась за голову: перевезти Лоу, навестить Хуго, приготовить торт и пережить визит альва. А еще на носу визит к доктору с Эйджи и отчет адвокату Кропу. Когда все успевать?

Кот находился под действием успокоительного. Он позволил перевезти его в Нестре-дун и лишь обвел новое жилище мутным взглядом. Аня устроила его в холле под лестницей. Лоу получил теплую подушку, миски для еды и воды. К уколам он отнесся почти безразлично, но задергал хвостом, когда Аня попала в болезненную часть лапы.

Анна боялась, что, начав передвигаться, Лоу начнет изучать дом и пойдет наверх, к Эйджи. Но пока кота хватило только на то, чтобы добраться до еды и воспользоваться (к радости обитателей Нестре-дуна) лотком с песком. Аня полагала, что окрепнув, Лоу покинет коттедж, предпочтя свободу дикого существа, вернувшись к своему прежнему образу жизни. Она очень сомневалась, что отныне кот сможет хоть как-то доверять людям.

На второй день седмицы Анна проснулась очень рано, не в силах спать после рассвета. Она собрала свои документы в папку и отправилась в дом престарелых, откуда ей позвонила сиделка мейста Хуго. Фермер и его нотариус ждали ее к девяти.

Глава 16

Назад Анна добиралась, как во сне. Подписанные документы лежали на сиденье рядом, и она время от времени недоверчиво на них поглядывала.

Кристалл авто кое-как дотянул до коттеджа. Ему требовалась перезарядка. Список необходимых покупок всплывал в голове Ани, и некоторые строчки его, по старой привычке, были подсвечены оранжевым. Однако папка с документами напоминала о том, что Анна теперь – хозяйкой старой типографии.

В какой-то момент ее накрыло паникой. Зачем она ввязалась в эту авантюру? Неужели вообразила себя владелицей газет, заводов и пароходов? Вот теперь-то ей покажется, что прежняя жизнь была гладкой и беззаботной! Все познается в сравнении!

Люк вывез спящего Эйджи на прогулку и теперь сидел под яблоней, задумчиво глядя вдаль. Аню кольнуло чувство вины, когда она обогнула дом и остановилась. У Танроу и так куча забот, а она повесила на него сына. Но что делать, если Гельда и Марисса заняты закупками?

Аня убедилась, что выгоднее раз в две недели покупать по куску хорошей телятины, тушку кролика, половину индейки и нескольких кур на фермерском рынке, чем потом выбирать из красивых, но дорогих упаковок в мясной лавке или замороженных полуфабрикатов у Эдрегейлов, которые в последнее время больше занимались продажей строительных материалов, чем еды. Фейт быстро раскусил, что городу предстоит этап большого строительства. Он верил в мэра и его планы по превращению Лонто-хейма в внесезонный курорт.

Люк снова вызвался посидеть с Эйджи. Малыш очень его выделял. Услышав голос Люка, Эйджи сразу переворачивался на живот и гукал. Теперь, когда он понял, что можно проситься на ручки и, если его не берут, громко настаивать на своем, хлопот с ним стало куда больше. Зато спал Эйджи крепко и кушал в одно и то же время. Анна уже могла что-то планировать, исходя из расписания кормления.

Мысли о сыне промелькнули в голове, и Анна перевела взгляд с коляски на инвалида в кресле. Несмотря на присутствие Мариссы и Гельды, Люк редко когда о чем-то просил, лишь иногда поднять что-то с пола или достать с высокой полки.

Аня не раз видела, как Танроу надевает верхнюю одежду, например, то добротное креповое пальто, что надето на нем сейчас: набрасывает на плечи, а затем рывками приподнимается в кресле, чтобы поправить полы. Он свободно пользуется туалетом и душевой, способен сварить себе кофе и приготовить нехитрый обед. Но что творится в голове у этого умного, одаренного и красивого мужчины? Эту загадку Анна никогда не смогла бы решить.

Люк обернулся на ее голос. Он внимательно выслушал новости. Лицо его осветилось улыбкой.

— Ты справишься, — сказал он. — В любом случае, это подарок, тебе не пришлось ничего платить.

— Расходные материалы стоят дорого, — напомнила Аня, отчаянно желая поверить в правоту детектива.

— В типографии осталось что-то?

— Да, от прежнего заказа мистресс-клуба. Ольфред Дюсс дал согласие использовать их в счет будущей продажи газеты… моей газеты. Ах, Люк! Я не уверена, что кто-то купит мои новости!

— Тогда просто закроешь убыток с очередного чека Фане и успокоишься, — посоветовал детектив. — Бороться ради призрачной идеи бессмысленно, тем не менее не попробовав, не проверишь, верно? Иногда нужно войти в убыток, но убедиться, что шанс использован.

— Спасибо, — искренне поблагодарила его Анна. — Ты меня действительно уравновесил. Прочитаешь мои каракули?

— Только в ответ на услугу. Давай попробуем еще раз. Устроим… как ты его называешь? Бурю, атаку?

— Мозговой штурм, — подсказала Анна. — Ты о деле Фане?

— Да. Неужели нет никакой лазейки?

… Вечером Гельда и Марисса занялись разделкой мяса на порции. Люк немного помог им с древней, довоенной мясорубкой. Руки у инвалида были сильными, и он в считанные минуты разделался с несколькими крупными кусками вырезки.

Аня уложила Эйджи спать и спустилась. После визита в дом престарелых она на радостях купила радионяню в «Броу и Броу». Да, устройство работало на кристалле, но и стоило в три раза дешевле, чем такое же с батарейками. Если использовать его не часто, заряда хватит надолго. Работает же до сих пор мобиль Эйджи, хотя кристалл в нем не заряжали с момента покупки. Теперь Анна в любой части дома сможет слышать дыхание сына.

Лоу спал под лестницей. Он увидел Анну и попятился, прячась в тени.

— Принесу тебе поесть, — пообещала ему Аня.

Она помогла разложить самодельные полуфабрикаты по пластиковым коробкам: фарш для фрикаделек, рубленую мякоть для бифштексов, отбивные в обсыпке, куриный рулет с оливками, нарезанную грудинку для яичницы, наборы для бульона и небольшие кусочки для рагу. Еду для Лоу положили в отдельный контейнер, завернув в обрывки пергамента, чтобы можно было размораживать небольшие порции каждый день.

— Напишите об этом методе в своей газете, мистресс Анна, — весело предложила Марисса, фаршируя куриные кармашки. — Заготовки экономят столько времени! Даже мейст Люк сможет приготовить себе что-нибудь из морозилки!

— Не уверена, что есть смысл делиться опытом госпожи Анны, — с сомнением заметила Гельда. — В богатых домах принято, чтобы прислуга каждый день ходила за покупками. Там не едят замороженное, уж я-то знаю.

— При этом весь город в рекламе тушеной говядины с горошком, — возразила Анна. — «Сто́ит лишь разогреть!». И у всей семьи на плакатах – предовольные лица. Нет, я, пожалуй, напишу и о заготовках. Может, богачи мою газету и читать-то не будут, а семьям со средним достатком все на пользу. Ох, что я говорю? Размечталась. Никакой газеты пока нет.

— Но будет, — Танроу с серьезным видом вмешался в разговор. Он держал записи Ани в руках. — Ты прекрасно пишешь. Не просто прекрасно – ты знаешь, как подцепить читателя на крючок. Наверное, в старшей школе училась на факультативе журналистики?

— Что-то в этом роде, — уклончиво ответила Анна, покраснев от похвалы.

— Завтра позвоню одному своему старому приятелю, бывшему редактору бытовой колонки, — предложил детектив, — совет профессионала не помешает.

— Отлично! — воодушевилась Аня.

Мозговой штурм, «заказанный» Люком, длился уже полтора с лишним часа. Лазейки, предложенные Анной, были забракованы детективом. Аня признала его правоту и сдалась: Танроу – профессионал, а она пока плохо знает законы этого мира.

Все упиралось в клятву неразглашения. Обойти ее было невозможно. Нарушение грозило серьезными последствиями.

Те немногие магические ритуалы, оставшиеся от былого величия драков и прочих волшебных существ, были привычно вплетены в повседневную жизнь людей этого мира. Аня боялась, что глупые вопросы ее выдадут.

На карту была поставлена жизнь Рины Фане, но не стоило забывать и о риске для агентства. Пеор Фане явно собирался выставить Люка причастным к исчезновению жены, направить внимание дознавателей на детектива и выйти сухим из воды.

— Мой дар не зарегистрирован, — напомнил Ане Танроу. — Когда он проявился, гнездо несколько месяцев совещалось и устраивало «консилиумы», но в регистр меня так и не внесли. Если убийство все-таки произойдет, меня лишат лицензии. Начнутся разбирательства. Человек, способный «видеть», всегда под подозрением. Когда у меня было видение, я четко осознал, что смерть Рины погубит и мое агентство. Могу показаться черствым, но это беспокоит не меньше, чем гибель невинного человека. Я уже чуть не потерял все, и сейчас подобный провал действительно станет для меня… концом.

Анна посмотрела в окно и отрывисто произнесла:

— Скоро пойдет снег. А в столице он может выпасть со дня на день.

— Пока не выпал, я каждый день слушаю прогноз.

— Нужно послать кого-то к Рине и убедиться, что кухня, мелькавшая в видении, находится в квартире Фане. Я могу ее нарисовать. Твой человек подождет, когда Пеор уйдет, под каким-нибудь предлогом зайдет к Рине на кухню и убедится.

— И что нам это даст? — устало спросил Люк.

— По крайней мере, мы будем знать, что у нас есть немного времени. Ведь ты сам говорил, что отец Рины живет на севере. Там снег выпадает раньше, — тихо ответила Аня. — Что если она захочет навестить отца на Праздник Зимы? Или… просто не выдержит и сбежит от мужа.

— Впервые чувствую себя таким беспомощным, — пробормотал Люк. — Но мы никак не можем ее предупредить. Все, что касается дел Пеора, попадает под клятву. Демоны! Мы не можем сообщить об этому ни-ко-му!

— Если мы нарушим клятву… — Анна сделала многозначительную паузу, надеясь, что Люк договорит за нее.

У детектива была привычка заканчивать чужие мысли. Сама Анна не особо представляла последствия нарушения обряда неразглашения. Об этом почти не писали в прессе и не говорили в приличном обществе.

Танроу действительно нехотя договорил:

— … в лучшем случае получим отдачу и как следствие – мелкое кровоизлияние в мозг. В худшем пополним ряды полоумных в доме смирения, и будем уповать, что какой-нибудь старый опытный маг, которых осталось немного, поможет снять последствия магического удара. Вернее, мы уже ни на что не будем уповать, нам выбьет память и самоосознание. Но ты ведь знала, на что шла, не так ли? — встревоженно спросил Люк.

— Конечно, — ответила Анна, мысленно содрогнувшись.

Ее предупреждали. И она опять недооценила, насколько плохо знает этот мир. Нужно искать решение, и да помогут им с Люком боги.

… Танроу беспокоил визит Горга Эглада, Анна же считала, что парень имел в виду что угодно, но не связь отца с убитыми девушками. Иначе это было бы слишком просто. Наверняка Люку уже тоже повсюду чудятся призраки Арифы, Тины и Гвенды, он даже визит альва связал с убийствами.

Это совесть – она не позволяет детективу выбросить эти три истории из головы. Люк чувствует себя ответственным, поскольку дело одной из его клиенток потянуло за собой страшные догадки, приоткрыв связь между погибшими. Танроу трудно теперь убедить себя, что убийствами с черными ритуалами должна заниматься только полиция.

И Анна готова была его поддержать. Несмотря на то, что ее впечатлило дело Фане (из-за которого разбились ее наивные розовые представления о работе детективов, навеянные чтением многочисленных криминальных романов), она ощущала свою причастность и здесь. Это ощущение усилилось после визита Бриллы.

Молодая женщина пришла в гости с сыном, трехлетним Эйтаном. Малыш сразу сунул нос под лестницу.

— Пусть идет, — Бри остановила дернувшуюся Анну. — У Эйти дар сильнее моего. Зверье ему подчиняется. Жду-не дождусь, когда он подрастет и сможет мне помогать. Видя его сейчас, уже понимаю, что какую профессию он не выбрал бы, она будет связана с животными.

Эйтан нашел Лоу без подсказок, хотя кот прятался. Малыш присел на корточки возле лежанки, и котяра, негодующе ворча, вылез к нему из-под ступенек. Эйти гладил серого бедолагу, явно не случайно осторожно избегая ран, и кот покорно сносил прикосновения. Однако когда мальчик отошел, заинтересовавшись игрушками Эйджи, Лоу снова спрятался.

Компания уютно разместилась на кухне. Торт, ожидающий визита Оэра Эвелейна, еще не успел как следует пропитаться, но уже обрел вкус и необыкновенную тающую текстуру.

Люка и Брилла плохо знали друг друга, но с удовольствием воспользовались возможностью познакомиться поближе. Разговор шел о погоде, городских новостях, например, сенсации на аукционе в честь Излома, планах по превращению Лонто-хейма во внесезонный курорт и новинках в бутике «Элегжи».

Аня рассказала, как Тилла пыталась подкупить ее каталогом со скидками.

— И ты устояла? — восхищенно повторяла Бри. — Хотя я бы из рук этой стервы сама ничего не взяла бы.

Анна деликатно расспросила подругу о ссоре с женой мэра.

— Она привлекла свое гнездо и жриц Афреи, — уплетая торт, с готовностью рассказывала Брилла. — Хотела обвинить меня в применении темной магии. Как будто нынче средневековье, ха! И все потому, что мой дар не занесен в реестр. Естественно, она просто подняла бы пустой шум, но мне такое внимание было ни к чему, только клиентов потеряла бы. Я в долгу не осталась. Истеричка Тилла и подумать не могла, что я тоже привлеку свое гнездо, с ответным обвинением, вот только обвиню ее мужа в домогательствах. Нападать на Фэнеса я, конечно, не стала, просто пригрозила, но этого хватило.

— Ага, — Анна вспомнила оговорку Дафны, — рыльце-то в пушку.

— Вот-вот. Но я пришла по другому поводу, — молодая женщина посерьезнела и явно занервничала. — Помнишь, я говорила про свои ощущения во время лечения Лоу? Чем старше становится Эйтэн, тем больше укрепляется мой дар. Иногда я чувствую эмоции людей, связанные с болезнью животных, которых лечу. Например, та лиса мистресс Эваншил: человек, который ее сбил, ужасно испугался, чуть сознания не лишился, но пришел в себя и укатил. А Лоу… Ну в общем, тот, кто избил его, очень злился. А еще… — Бри нервно сглотнула, — это сложно передать словами… там присутствовала дикая похоть, направленная конкретно на тебя, Анна. Он словно… словно расправлялся лично с тобой и испытывал при этом огромное сексуальное удовольствие. Прости, Анна, но я должна была рассказать.

Анна поверила Брилле. Сразу. Ее затошнило, по спине прокатилась капля пота, почему-то горячая. Она растерянно посмотрела на Люка. Детектив сидел, выпрямившись, стиснув подлокотники пальцами с побелевшими костяшками, и не мигая глядел на Анну.

— Это он, — слабым голосом сказала Аня. — Я знаю.

Танроу с сомнением покачал головой:

— Подать воды?

— Я сама.

— О чем вы? — Брилла непонимающе переводила взгляд с подруги на детектива и обратно.

— Расскажи ей, — попросила Люка Анна, вставая со стула, чтобы налить себе воды. — Ее это тоже касается.

— Это если твои предположения верны, — упрямо качнул головой Танроу.

— Да, я всего лишь спросила о фотографии и попросила показать место убийства, — сказала Анна между жадными глотками. — В одном случае присутствовала Тилла, в другом – ее пасынок. Нет, было кое-что еще. Я и Фэнес обсуждали перспективы курорта, когда он меня подвозил. Я аккуратно затронула тему гибели Тины, мэр заверил меня, что местные о преступлении забыли, а туристы воспринимают развалины часовни как достопримечательность, мол, «темный туризм» набирает обороты. Все семейство Эгладов в курсе моего интереса. Отлично!

— Плюс предупреждение Горга. Я и сам склонен думать, что мы разворошили осиное гнездо, — мрачно признался Люк.

— Вы о Тихой Тине? — уточнила Брилла. — Постойте, хотите сказать, Лоу вам подбросил тот, кто пришиб Тину Брибс? Ничего себе! Тогда картина проясняется!

Танроу рассказал Бри о связи трех убийств и возможной причастности к ним мэра.

— Но это высосано из пальца! — воскликнула молодая женщина. — Мало ли кто воспылал к тебе страстью, Анна! Ты – свежий глоток воздуха в Лонто-хейме! Красивая юная женщина, свободная, с изюминкой! Я сама слышала, как парни из местной молодежной компании называли тебя горячей штучкой.

— Воспылал страстью? — возразила Анна, скривившись. — Ты сама сказала: он хотел расправиться со мной. Поправь меня, если ошибаюсь, но «расправиться» – означает убить.

— Да, — неохотно признала Бри, поникнув. — Жажда убийства ощущалась… хм… сильно. Меня чуть не стошнило. Я все время думала: говорить тебе или нет. Руки дрожали, когда я зашивала Лоу. Хорошо, что ощущение длилось всего несколько секунд. Но и их мне… хватило.

— А если ты, Люк, возьмешь на руки кота? — осенило Аню. — Вдруг с помощью дара ты сможешь что-то увидеть! Убийцу Тины, например, или хотя бы какие-то детали!

Брилла задумалась и высказала сомнения. Коты настолько далеко не помнят, ну, по крайней мере, так считают зоологи. Другое дело, если Танроу увидит убийцу не глазами кота, но Лоу пока слишком слаб, чтобы подвергать его такому испытанию.

Анна уговорила подругу переночевать в Нестре-дуне. Как Бри не хорохорилась, разговор произвел на нее тягостное впечатление. Она уложила Эйтэна в гостевой спальне и устроилась там сама.

Люк же, вместо обычного пожелания спокойной ночи, процедил сквозь зубы:

— Продолжим разговор завтра, Анна. И никаких больше прогулок с Эйджи по лесу и над морем. Не покидай сад и не подходи близко к забору.

Анна хотела возмутиться, но Люк продолжил:

— У тебя Эйджи, помни об этом. Угроза не эфемерна. Никаких лишних телодвижений, пока я не разберусь… пока мы оба не разберемся. Видимо, никуда нам от этого дела не деться. Я не хотел его расследовать, но оно «пришло на дом».

Ане ничего не оставалось, как замолчать, признав правоту детектива.

Перспектива стать следующей жертвой маньяка отдавала романтикой лишь в криминальных романах. В реальности это больше напоминало разряды тока по оголенным нервам. Тревога Анны передалась Гельде, и экономка внимательно проверила все окна на втором этаже.

Аня покормила Эйджи, искупала сынишку и тоже начала готовиться ко сну. Она сняла платье перед ванной, и, развешивая его на распялке, заметила бурые пятна у застежки. К ее ужасу, нижняя сорочка присохла к коже. Аня рванула комбинацию и отодрала ее от спины.

Дополнительное зеркало позволило рассмотреть отражение в дверце шкафа. Спина Ани была покрыта разводами крови, но в ванной они смылись, не оставив после себя ни царапин, ни порезов.

Анна долго сидела в остывающей воде, пытаясь справиться с новым страхом. «Тут все еще сильна магия, — напомнила она себе. — И то, что происходит со мной, тоже с ней связано. Но, демоны, как же страшно! Вдруг это какое-то проклятье! С кем бы посоветоваться? Только не с Гельдой, она точно углядит тут дурной знак и будет целый день бормотать свои молитвы!»

Утро, несмотря ни на что, выдалось чудесным, свежим, немного морозным. Друзья позавтракали вместе, и Бри вызвала такси. Вчерашние страхи казались чем-то далеким, но подруги договорились постоянно созваниваться.

Анна уселась было за перепечатывание репортажа для отправки в типографию, но Люк позвал ее из сада. Аня спустилась, детектив поманил ее за собой.

Они переместились в дальнюю часть сада, к зарослям ежевики и полуразвалившейся беседке. Там Танроу остановился и обернулся к Анне.

— Ты говорила, что стреляешь из арбалета? Это хорошо, значит, рука и глазомер натренированы, — Люк протянул Ане… небольшой пистолет. — Арбалет с собой не потаскаешь, а вот это поместится в дамскую сумочку. Пистолет «блауст» малой отдачи, производился во время войны. Весит немного. Компактный, ничего лишнего, патроны легко купить в любом оружейном магазине. Видишь вон ту балку? Стреляй по ней.

Опыт стрельбы из арбалета действительно помог Анне быстро освоить пистолет. Танроу настаивал, чтобы она тренировалась каждый день. Из дальней части сада, конечно, было слышно стрельбу, но детектив заявил, что это к лучшему. Тот, кто охотится на детей и женщин, обычно труслив и слаб. Если маньяк следит за Анной, пусть знает, что в этот раз ошибся с выбором жертвы.

Вернувшись во двор, Аня увидела припаркованный у калитки знакомый фургон для перевозки мебели с ключами в замке зажигания.

— Я позвонил Эдрегейлу еще три дня назад, — пояснил Люк, — попросил продать машину, Фейт все равно собирался от нее избавиться. Он сделал скидку и обещал кое-что переделать…

Инвалид сам распахнул задние двери фургона.

— Отлично! — удовлетворенно констатировал он, осмотрев откидывающийся трап, пустое пространство на месте сидений и ремни, закрепленные на крюках. — Сюда встанет моя коляска. А на переднем сиденье должны быть поручни. Да, вот и они! Теперь я буду сопровождать тебя в поездках, Анна.

Люк даже не стал размениваться на всякие там «если ты, конечно, позволишь», а просто поставил Анну перед фактом.

Именно из этой особенности его характера они так часто ругались в первые дни знакомства, вспомнила Аня, но теперь ей почему-то не хотелось спорить и отстаивать свои права. Права правами, но рядом с человеком, который на ее глазах аккуратно, выстрел за выстрелом, выбил все сучки из доски-мишени, как-то… поспокойнее.

Утром на спине не оказалось ни царапины, и, если бы не замоченная в холодной воде сорочка, вечернее происшествие показалось бы Анне дурным сном. Бри тоже видела кровь, она неплохо разбирается в магии… и она женщина. Решено, после визита в типографию Аня обратится к новой подруге.

Гельду она тоже спросит, ведь странности могут быть связано с даром Анны. Если она умеет сопротивляться магии василисков, и каждый раз при столкновении с ними (или даже упоминании) из спины идет кровь, налицо непосредственная связь.

А вот Танроу говорить не стоит. У него и так куча проблем, вон, глаза впали, а под ними темные круги от недосыпа.

Люк переоделся в куртку авиатора со споротыми нашивками.

— Это отчима, — пояснил он. — Я был слишком молод, чтобы воевать.

Анна заглянула в почтовый ящик, давая Танроу время, чтобы вскарабкаться в машину, здраво рассудив, что детектив вряд ли примет ее помощь. В ящике лежало уведомление: гнездо Нестееров любезно напоминало, что Ане необходимо в ближайшее время создать фонд ремонта особняка.

Анне захотелось очень любезно послать гнездо подальше. Если бы не работа у Люка, ей с трудом хватало бы на еду. Она сама пожелала отдалить Нестеера от Эйджи и не собиралась жаловаться, но это требование – явная наглость! Теперь придется идти в банк и заводить счет, а потом откладывать на него каждый месяц. И ведь в случае ремонта гнездо потребует отчеты и чеки! Очень неудобно, учитывая, что тот же Фейт Эдрегейл предпочитает работать неофициально, чтобы не платить бешеные налоги, и его услуги Аню вполне устраивают.

Пока она читала письмо, Люк успешно справился с посадкой. Фейт Эдрегейл заранее закрепил металлические ручки над сиденьем. Детектив подтянулся на одной из них, затем перехватил другую, и мощным рывком перетащил тело внутрь. Анна закатила его коляску в фургон и закрепила ее специальными ремнями.

В отличие от Аниного карата-7, фургон Фейта бегал на бензине. Анна воспряла духом – с этой машинкой ей все было понятно. И снова ни малейшего укола страха и боли, которые так изводили Анну после аварии – они остались в старом мире.

Анна попыталась вспомнить, когда в последний раз заряжала кристалл карата. Кажется, перед поездкой в типографию с Горгом. Нет, намного раньше. Странно.

Анна заметила, что когда машина проезжала мимо развалин часовни над трассой, Танроу бросил короткий взгляд на обрыв. Утром он попытался погладить Лоу. Кот не сразу убежал, быстрые движения причиняли ему боль, но сжался и ощерился. Танроу покачал головой. Ничего. Никаких видений, ни одного проблеска. Иначе все было бы слишком просто.

— У нас сегодня гость, — напомнила Анна Люку.

Тот кивнул, глядя на дорогу.

— Ты действительно считаешь, что Оэр Эвелейн не настоящий ученый? Служанка альва рассказала Гельде, что он целыми дни просиживает за древними фолиантами.

— Одно другому не мешает, — бросил Танроу. — Вопрос: зачем он напросился к нам на ужин. Зачем перебил ставку мэра? Ты знаешь, что Гвенда Гоэль была воспитанницей сиротского дома «Семь Рун»? Ах да, я не успел тебе рассказать, мне позвонили прямо перед приходом Бриллы.

Аня с изумлением повернула голову к детективу, Люк отвел взгляд.

— И все-таки ты в это влез! — с торжеством воскликнула Анна. — А ругаешь меня!

— Я должен был выяснить, с какой целью вокруг нашего дома нарезает круги подозрительный альв.

— И?

— Гвенда росла в «Семи Рунах». К ней там относились хорошо, ну, по крайней мере, так говорят другие воспитанники. Родителей ребенка искали долго и безрезультатно, но дело в том, что Гвенда была полукровкой. В Эль-ЛЛиоле к ним относятся… не так трепетно, как к чистокровным альвам. Благодаря набожности, Гвенда стала любимицей жриц храма Элеи. Художественный дар девочки привлек внимание попечительского совета, ее отправили в Эй-лон-хейм учиться в академии искусств, несмотря на то, что она была несовершеннолетней. А потом ее… убили, так же как Арифу и Тину. Все пути ведут в Лонто-хейм, тут и отрицать нечего.

— И к нашему маньяку, — вздохнула Анна.

— … который, если мы не ошибаемся, перешел все границы и рассылает недвусмысленные намеки. Тебе, между прочим!

— Мне, — покладисто согласилась Аня. — Но мы же его поймаем?

— Несносная женщина, — проворчал Люк, отвернувшись к окну, но Анна услышала улыбку в его голосе.

Глава 17

Ольфред Дюсс уже ждал их у входа в типографию. Несколько стариков помогли вкатить коляску Люка внутрь. Дюсс жадно выхватил из рук Анны эскиз новостного листка. Он в мгновенье ока оценил фронт работ, сцапал со стола пустой лист и принялся выписывать на него цифры: шрифты, абзацы, заголовки. Затем пожилой наборщик принялся объяснять, через какие стадии пройдет текст, прежде чем стать газетой.

Получалось гораздо дороже, чем предполагала Анна, даже без стоимости расходных материалов. Типография не могла пойти на уступки, и оставалось лишь отложить выход первого выпуска «Светского сплетника» (на этом названии остановились обитатели Нестре-дуна после долгого совещания ), но тогда все новости потеряли бы актуальность и пришлось бы переделывать статьи с нуля.

Видя опечаленное лицо помощницы, Танроу потянулся к карману куртки. Аня поняла, что он хочет взять часть расходов на себя, и принялась его отговаривать. Она прекрасно знала, что кошелек у детектива не такой уж тугой: последние движения по делу Фане потребовали дополнительных трат.

Полюбовавшись удрученными физиономиями заказчиков, старик Дюсс захохотал и сообщил: он их разыграл, а тираж уже оплачен. Кем? Высоким господином, похожим на короля, альвом, прибывшим в Лонто-хейм глотать пыль в местной библиотеке. Господин велел устроить сюрприз, вот Дюсс и расшалился.

Старый Ольфред забрал оставшийся материал для печати у ошеломленной Ани и отнес его редактору. Будущей газете предстоял долгий путь: из наборного цеха в печатный, где изготавливались клише для печати.

Анна «оценила» как юмор пожилого наборщика, так и поступок Оэра, пока не понимая мотивов альва. Да, она в подробностях рассказывала ему о проекте, и он стал свидетелей договоренности с Хуго. Но не слишком ли это щедро?

Люк заметно помрачнел – круги, описываемые остроухим вокруг Нестре-дуна, сужались. Анна его успокоила: вечером они спросят Оэра напрямую. Если ему что-то от них нужно, пусть открывает свои карты в игре.

Дюсс пообещал, что листок выйдет утром. Рабочим предстояли «жаркие» вечер и ночь, но старики были рады. Многие из них содержали себя сами после отъезда близких в города покрупнее, были и те, кто потерял семью более десяти лет назад, в войну с нагами.

На обратном пути Аня размышляла вслух:

— Нет, газета – лишь хобби. Я это понимала с самого начала. Не хочу от нее отказываться, мне это нужно, как… воздух. Словно я стану глубоко дышать, а сейчас что-то мешает мне набрать полную грудь воздуха. Но помимо газеты нужен бизнес. Маленький, востребованный. Часть доходов пойдет на «Сплетника». Заодно буду сама себя в нем рекламировать.

— Зачем это тебе, Анна? — вдруг спросил Люк.

— Что? Бизнес? Как зачем? Ради денег. Я хочу обеспечить сыну спокойную жизнь без нужды. Я была ребенком, когда в моей семье наступили трудные времена. До сих пор трудно вспоминать. Не хочу такой судьбы для Эйджи. Самой мне многое не нужно, потребности у меня небольшие, но стабильный доход – святое.

— В плане потребностей мы заметили. Очень непривычно, — признался Люк. — Я еще не встречал женщин, мысли которых были бы далеки от ювелирных магазинов и моды.

— Эй, я люблю моду! Обожаю! Просто расставляю приоритеты…. И сколько ты их встречал… женщин? — Аня лукаво улыбнулась.

Детектив неопределенно помахал рукой в воздухе. Он не казался расстроенным. Лицо его не омрачилось, как обычно, когда разговор касался его инвалидности. Аня вдруг растерянно подумала, что, возможно, Гельда и она ошибаются, и Люк – полноценный мужчина. Вспомнилось лицо Дью Эдрегейл и то, как она липла к детективу. Что если они близки?

— Ты что-то разогналась. Сбавь скорость, мы на серпантине, — попросил Танроу, с удивлением посмотрев на Анну.

— Да… да… задумалась. Ты спросил, зачем мне бизнес, вот я и озадачилась.

— Я имел в виду другой путь. Зачем напрягаться, тратить время, тяжело трудиться? Ты молода, родовита и красива. Ты можешь выйти замуж. Это решит все твои проблемы.

— Я?! — Аня невольно засмеялась. — За кого? Зачем? Не-е-т, спасибо, замужем я уже побывала, теперь хочу быть независимой. Хочу, чтобы в жизни Эйджи не было посторонних мужчин. Да, Люк, посторонних. Знаешь, какова статистика по домашнему насилию со стороны отчимов?

— У меня был отчим, — возразил детектив. — Он многому меня научил. Мальчикам трудно расти без отца.

— У меня скверный характер! Ты сам назвал меня несносной!

— У моей мамы тоже характер не из легких. И тем не менее она встретила хорошего человека, будучи отказной женой со мной на руках.

— Ладно, ты прав, несомненно! Я подумаю, — сдалась Аня. — Отныне буду повнимательнее смотреть по сторонам. Холостяки Лонто-хейма, берегитесь!

Люк не улыбнулся шутке, он задумчиво смотрел в окно.

***

Гость пожаловал строго по договоренности, к восьми. Анна видела, как в доме напротив открылись двери, выпустив альва наружу, и поспешила к зеркалу поправить прическу. В руках Эвелейн нес маленькую аккуратную коробочку.

Все было готово: на блюде рядком выстроились канапе с сыром и оливками, рядом «дышало» красное вино, купленное Люком, торт в холодильнике как раз достиг той степени пропитанности, которая и давала бесподобный эффект таяния во рту.

Кот высунулся на стук и юркнул назад под лестницу. В последнее время поведение Лоу изменилось: он уже не убегал, хромая, когда Марисса приносила ему поесть, да и вообще выделял девушку из всех обитателей дома. Строгая диета сменилась разнообразием вкусняшек, рекомендованных Бриллой, но больше всего коту полюбилась свежая индейка. Шерсть кота из редкой и свалявшейся превратилась в густую и длинную.

Проходя по холлу, Анна все время ощущала внимательный взгляд Лоу. В нем не было страха, лишь ожидание. Наверх кот не поднимался, но Эйджи замечал его каждый раз, когда его укладывали в коляску в холле. Лоу как будто специально подгадывал время и выходил из убежища в тот момент, когда малыша готовили к прогулке.

Эйджи устраивал скандалы, требуя, чтобы к нему допустили котика. Такой пушистой, а главное живой игрушки у него еще не было. Лоу провожал ребенка зелеными глазищами, но никогда не приближался.

Альву открыла Гельда. Оэр вежливо поздоровался с экономкой, и Аня решила, что это хороший знак – мало кто из верхнего-среднего класса Лонто-хейма вообще замечал чужую прислугу. Гость сразу внимательно посмотрел в угол под лестницей. Лоу прятался. Анна начала вспоминать, рассказывала ли она про кота Эвелейну, но так и не вспомнила.

Ужин был накрыт прямо на кухне, поскольку Оэр заранее предупредил: он устал от светских приемов и в целом не любит церемоний. Ему больше по душе тихий семейный формат.

Анна звала Гельду и Мариссу присоединиться, но те решили устроить собственные посиделки наверху у радиоприемника. В девять часов как раз начиналась очередная серия детективного радиосериала.

— Вы скучаете по семье? — спросила Аня Оэра, приготовившись разлить вино.

— У меня есть жена и сын, сын еще мал, и я очень по ним скучаю. Еще была сестра, но она… ушла от нас почти двадцать лет назад.

— Как жаль, — посочувствовала Аня.

— Не успел предупредить: я не буду вино, — с виноватой улыбкой произнес альв. — Я вообще избегаю вещей, которые могут затуманить мозг или ослабить восприятие. А сегодня вечером мне особо важно оставаться в фокусе.

— Да? — по спине Ани пробежал холодок неприятного предчувствия. — Никаких проблем. Что вам налить?

— Кофе, — Оэр смутился еще больше.

— Кофеин тоже влияет на сознание, так пишут в медицинских журналах, — иронично ввернул Люк.

Сам он тоже не спешил касаться бокала. А Анна, по понятным причинам, налила себе воду с лимоном.

Альв шутливо развел руками:

— Я подсел на этот напиток давным-давно. Думаю, мой мозг признал хозяина неисправимым дураком и смирился. Я пью всего две чашки в день. В следующий раз, когда вы навестите меня, обязательно сворю вам кофе по-феански, я был в Феане в прошлом году, там изумительно жарят кофейные зерна.

Непринужденность и расслабленность, заданные гостем, сопровождали весь ужин. Эвелейн с юмором рассказал, как его приглашали на занятия альвийским языком. По словам Оэра он не понял практически ничего, что пытались сообщить ему студенты курсов, но старательно кивал и даже отвечал, возможно, невпопад.

Перед сладким Оэр поставил на середину стола ту самую маленькую коробочку.

— Это вам, — сказал альв. — У нас принято приносить маленькие подарки в ответ на приглашение.

Анна распечатала дар гостя. Она с удивлением повертела в руках стеклянный шар, похожий на те, которым пользуются гадалки.

— Это обогреватель и охладитель воздуха, — объяснил Оэр. — Ему не нужен кристалл. Он сам поглощает магию из окружающей среды. Еще полсотни лет назад шар делал это быстро, но сейчас зарядка занимает определенное время, сутки, примерно. Можно брать его в поездки, он абсолютно автономен.

— Артефакт? — изумленно спросил Люк. — Глазам не верю!

Судя по ошеломленному виду детектива, Аня держала в руках нечто редкое и дорогое. Она и сама это поняла. Об артефактах она читала в энциклопедии. До войны их было больше, хотя в быту их применяли все реже.

Некоторые артефакты требовали слишком больших расходов магической энергии, количество которой стремительно уменьшалось. Во время войны наги вывезли с Э-лан-драка огромное количество магических вещиц. Требования вернуть достояние архипелага ни к чему не привели.

— Мы… мы не можем его принять, — сказала Аня, укладывая шар в коробку.

Как только она достала его, он тут же стал холодным. Упаковывала его она уже ледяным, в кухне действительно было жарко.

Было безмерно жаль возвращать такую ценную вещь (Аня сразу представила, как берет шар на прогулку с Эйджи в жаркий день или разъезжает с ним в старом фургоне в холод). Однако Люк тоже покачал головой.

— Можете, — альв пожал плечами, попробовал крем и блаженно прикрыл глаза. — Если вас смущает цена шара, можете компенсировать ее… этим тортом.

На этот раз шутка Эвелейна Люка и Анну не расслабила, а напрягла.

— Если вы продадите это на государственном закрытом аукционе, — Танроу указал на коробку с подарком, — … сто тысяч василисков, не меньше.

— Двести, — беспечно поправил его альв.

— Уф! А если на черном рынке…

— Это не имеет никакого значения. Артефакт ваш. Возможно, вас успокоит история его появления. Его… создали из обычно шара для гадания. И сделала это женщина, странница, на пике своего дара. От нее осталось много чего интересного. Слышали о странниках?

Анна медленно кивнула.

— Берите, — Оэр потянулся за вторым куском торта. — Вы просто обязаны принять мой дар. Отказ будет считаться оскорблением. Я не хочу ссориться. Я хочу дружить си сотрудничать. Напротив, у меня для вас еще одно предложение. Это услуга, за которую я готов заплатить столько, сколько вы потребуете. Ведь вы детективное агентство, не так ли?

Эвелейн поднял глаза на Анну, затем перевел взгляд на Люка. Детектив подобрался, выпрямившись в кресле – в глазах альва больше не было ни расслабленности, ни улыбки.

— Вы не свитки изучать сюда приехали, — после недолгого молчания заключила Анна. — У вас в Лонто-хейме иная цель.

— Конечно, мои друзья в Эль-ЛЛиоле поблагодарят меня за интересные факты из древних манускриптов, но приехал я сюда не ради них, — подтвердил альв. — Я «аттарон», перевод этого слова на язык нагов довольно приблизителен – тот, кто извлекает истину на свет. Считайте, что я ваш коллега, мейст Танроу, тоже детектив.

— Гвенда Гоэль? — предположил Люк.

Оэр наклонил голову в знак согласия:

— Она моя племянница. Сестра довольно легкомысленно отнеслась к рождению дочери-полукровки. Она переместилась в Эль-ЛЛиоль, оставив девочку у друзей и собираясь забрать ее позже. На Э-лон-драке еще звучали отголоски войны, в результате трагической оплошности Абиэль потерялась. Мы нашли ее через двенадцать лет. Ей дали другое имя и другую биографию.

— Сочувствую вашему горю… — пробормотала Анна.

— Гвенда не умерла, — резко оборвал ее Оэр. — Негодяй нанес ей тяжелые раны, но альвы живучи. Или же у твари, покалечившей Гвенду, дрогнула рука. Девочка в коме, лицо обезображено. Я убедил местных дознавателей преподнести дело как убийство. Они согласились. Фотографии с места преступления в газете подлинны – коронеры не сразу поняли, что в девочке теплится жизнь.

— Если хотите поймать убийцу на живца, раскройте правду, — предложил Танроу. — Поймаете душегуба, причастного к двум другим преступлениям схожего характера.

— Тина Брибс и Арифа Даблоу? Я в вас не ошибся. Нет, я уверен: эта тварь потеряла интерес к Гвенде. К тому же, моя племянница в коме, она не сможет свидетельствовать против убийцы. Подвергать ее такой опасности снова? Нет. Доказательств крайне мало, как и в двух других делах.

— Почему вы считаете, что он потерял к ней интерес? — поинтересовалась Анна.

Ей было до ужаса жаль девочку из приюта. Она могла бы обрести семью, но дьявольское отродье практически разрушило ее жизнь.

— Убийца пытался воспроизвести древний ритуал. Смысл его в том, чтобы извлечь магическую силу из невинной девушки. У злодея не хватало ни опыта, ни знаний, ни магии, чтобы пробудить темную энергию. Тем не менее он пытался снова и снова. Возможно, мы просто не нашли всех его жертв.

— Невинные девушки? Тихая Тина и Гвенда – да, но Арифа… — протянул Люк. — Как-то не сходится.

— Сам не понимаю. Поэтому я обратился к вам. Возьмитесь за это дело. Я обеспечу полный карт-бланш со стороны дознавателей.

Люк вздохнул:

— Я могу помогать, но полноценно заняться этим… маньяком не смогу. У меня три дела в текучке. И с одним из них имеются… проблемы.

— Расскажите, я уверен, что смогу помочь, чтобы вы полностью посвятили себя поиску душегуба.

— Не могу. На мне и Анне – заклятье неразглашения.

— Это решаемо.

Люк недоверчиво покачал головой:

— Не представляю, как можно обойти клятву.

— Можно.

— Зачем я вам? Почему я и Анна?

— Вы и Анна? — альв переместил задумчивый взгляд на Аню. — С вами, Люк, все как раз просто. Я многое о вас знаю, мейст Танроу. Вы одарены. Я испробовал разные формы поиска и анализа и понял: тут поможет лишь магия.

— Неубедительно. У вас вон, — детектив кивнул на шар, — артефакты. Наверное, и особо сильные имеются, открывающие истину.

— Раз уж заговорили об артефактах, готов один из них продемонстрировать. Позвоню домой и попрошу, чтобы его доставили сюда немедленно.

Люк пожал плечами: делайте, что хотите. Однако Анна увидела надежду в его глазах, зыбкую, но с каждой секундой усиливающуюся. Оэр Эвелейн предлагал лазейку. И она была как-то связано с другим артефактом. Значит, шар был демонстрацией, и у гостя действительно имелись неординарные решения.

Если агентство сумеет перехитрить Фане, это спасет жизнь Рины и репутацию Люка.

Альв позвонил к себе в Ломбро-дун и вернулся за стол. Детективы продолжили разговор. Они обменивались известными им фактами, но Анна слушала вполуха. «С вами, Люк, все как раз просто», — звучало у нее в голове. А с ней, с Анной, по-другому?

Помощник Эвелейна принес нечто, завернутое в темную ткань, и ушел. Оэр бережно развернул артефакт и поставил его на стол. Это был серебряный лепесток на черенке, выполненный из серебра, размером с небольшую вазу. Красивый, но вполне обычный, на взгляд Ани, предмет интерьера. Подставка для колец? Крючок для шляпы?

— Артефакт правды, — торжественно объяснил альв. — Единственный в своем роде. Лепесток сжимает руку дознаваемого, если тот лжет. Это не больно, но ощутимо. Захват разомкнется, только если в ответе прозвучит правда.

— Как это поможет обойти клятву неразглашения? — недоверчиво спросил Люк, явно начинающийся догадываться о цели демонстрации лепестка.

Анна тоже поняла: Оэр ничего не делает просто так. И ставку мэра он перебил не просто так, у него особое отношение к приюту. Но зачем альву типография, вернее, газета Ани?

— Артефакт вынуждает говорить правду. Все предыдущие соглашения, обязательства и клятвы считаются не приоритетными. После дознания, их действие восстанавливается. Никакого урона, никаких жертв. Проверено.

— Действие восстанавливается? Тогда ваш артефакт никак нам не поможет. К тому же не хочу становиться подопытным, вдруг по какой-то причине эта штука не сработает, — Танроу передернул плечами. — На Э-лон-драке магии мало, а артефакт наверняка поглощает кучу энергии.

Альв присел на край стола скрестил руки на груди и проникновенно предложил:

— Озвучьте мне свое самое заветное мечтание, Люк, и я его исполню. Достать луну с неба не смогу, уж простите, желание должно быть технически осуществимым.

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Я даже догадываюсь, что вы захотите попросить. Желание плюс помощь в ваших «висяках», так, кажется, у вас говорят о трудных делах – никогда не делал более щедрого предложения.

Люк слегка побледнел. Он глядел прямо в глаза Оэра и тот не отводил взгляда.

— Альвийская медицина! — вырвалось у Анны. — Вылечите его, Оэр, пожалуйста!

Глава 18

Теперь Люк смотрел в глаза Анны. Этот требовательный, пылающий взгляд заставил ее нервно обнять себя руками. Она могла неправильно понять доктора Дэклера, когда тот рассказывал ей о шансах Танроу на выздоровление. Нет, во взгляде детектива было иное: он словно увидел нечто, несказанно его изумившее. Но через секунду это был привычный, ироничный Люк.

— Вы же можете это сделать? — дрогнувшим голосом спросила Анна у Эвелейна.

— Люк сам может себя вылечить, — мягко ответил альв. — С моей помощью, конечно. Вы ведь водный василиск, мейст Танроу, не так ли?

— По отцу, — детектив скептически пожал плечами. — Я знаю, к чему вы клоните. Двуипостасные излечиваются, сменив ипостась. Вынужден вас разочаровать: моя семья потеряла способность к перевоплощению лет… сто назад.

— Магия уходит, — задумчиво, с сожалением протянул Эвелейн. — Но это не значит, что в мире ее больше нет. Итак, вы согласны?

— Вы и впрямь обещаете поднять меня на ноги? — детектив шутливо помахал руками. — Мой совет: не беритесь за это дело. Врачи уже давно поставили диагноз, вернее, вынесли приговор: я не смогу ходить, ни-ког-да.

— Я не врач, мейст Танроу, — дружелюбно напомнил Оэр. — Я уверен в своих словах. Мне нужен ваш ответ. Согласны принять помощь?

— Будь я один, я бы сразу согласился. Но в дело вовлечена моя… помощница. Я не готов нести такую ответственность.

— А я готова, — решительно произнесла Анна. — Я верю господину Эвелейну. Верю, что ему жизненно необходим твой дар, Люк. Оэр, я не могу это объяснить… но я чувствую вашу магию, уже не в первый раз. Я знаю, что вы не лжете.

— У вас редкий дар, Анна, — серьезно подтвердил Эвелейн. — Вы способны сопротивляться чужому влиянию и видеть суть. Но это чревато проблемами. О вас мы поговорим чуть позже. О вас и вашем сыне.

— Что с Эйджи? — встревожилась Аня.

— С ним все прекрасно. Он чудесный, но тоже довольно… чувствительный. Я расскажу, как вам двоим с этим справляться.

Такой ответ Анну устроил. Вряд ли альв говорил об одаренности Эйджи, но будь малыш в опасности, Оэр предупредил бы.

Люк хмыкнул и задумался. Хорошо изучив детектива, Анна точно могла сказать: в его характере были заложены невообразимое упрямство и вспыльчивость. Он был способен запросто послать Эвелейна, как выражались в этом мире, «пасти драконов в густом лесу».

Альвы обидчивы и не любят гордецов. Больше такого предложения Люк не получит. Аня умоляюще смотрела на Танроу. И снова он глядел в ее глаза и, не отрывая взгляда, кивнул.

Далее последовал «допрос». Люк с опаской вложил руку в серебряный лепесток. Анна еще раз стала свидетелем проявления необыкновенной магии артефактов: лепесток засветился и издавал мягкий серебристый свет все время, пока Альв задавал наводящие вопросы и постепенно продвигался к полному пониманию дела Фане.

Анна еще больше разнервничалась. Она прислушивалась к своим ощущениям. Какие знаки должны свидетельствовать, что клятва неразглашения нарушена? Боль? Жжение в запястье? Однако ничего странного не происходило, лишь сердце билось чаще, чем обычно.

Она услышала, как наверху похныкивает Эйджи и поднялась к нему. Малыш беспокойно вертелся в кроватке. Гельда готовила ему бутылочку с теплой водой из термоса.

— Не могу уложить, — пожаловалась она. — Везде все тихо, а он вздрагивает и плачет, как будто что-то слышит.

— Это из-за меня, — призналась Аня, шагая по комнате с Эйджи на руках. — Теперь я понимаю. Он чувствует мое напряжение. Нужно самой успокоиться, а я не могу.

Экономка встревожилась:

— Господин Эвелейн еще тут? С мейстом Люком какие-то проблемы? Странно, ведь всем в городе нравится господин ученый. Он сделал столько добра, помог приюту, и детки в языковой школе от него просто без ума, и платит хорошо, и вежливый, прислуга в Ломбро-дуне нарадоваться не может…

— С Оэром все прекрасно, — улыбнулась Аня. — У него деловые переговоры с Люком, вот я и волнуюсь.

— Ты слишком близко принимаешь все к сердцу. Ложись спать, Анна. Я побуду с Эйджи.

Когда Аня спустилась вниз, Эвелейн вышагивал от окна к столу, заложив руки за спину.

— Получилось? — тихо спросила Анна у Люка.

Детектив кивнул. Танроу был напряжен и скуп на слова. Он полушепотом сообщил, что передал все данные дела Фане Оэру, и все получилось в точности, как обещал альв: беседа ни в коей мере не затронула заклятие неразглашения.

— Ты уверен? — спросила Аня.

— Поверь, мы бы уже почувствовали. Он попросил дать ему время.

Господин Оэр очнулся от задумчивости и признал, что дело действительно сложное. Тем интереснее будет подобрать к нему ключик. Альв даже потер руки в предвкушении. Его глаза засветились непритворным негодованием, когда он произнес:

— Узнай я сам о таком мерзавце, непременно нанес бы ему «визит смерти». Но, увы, вмешиваться в ваше дело я не могу.

— Визит смерти? — переспросила Анна.

И получила ответ: в Эль-Ллиоле у «аттарона» было гораздо больше полномочий и возможностей, чем у детектива в мире драков. Оэр Эвелейн был одновременно судьей, дознавателем, экспертом в криминалистике, архивариусом крупнейшей судебной библиотеки, знатоком профильных артефактов и хранителем. Хранителем чего, альв не сказал, но список и так оказался внушительным.

Будь Оэр при исполнении на Эль-Ллиоле, он мог бы запросто явиться домой к Пеору Фане, допросить его с применением особых магических средств и казнить негодяя.

Да-да, казнить, заставив сердце преступника остановиться. Даже если преступление еще не было совершено, и только магия подтверждала задуманное. Разве трудно заставить будущего убийцу признаться в своих планах? Легче, чем многие думают.

Было время, когда к поиску убийц, воров и насильников применялась магия. И редко кто уходил от наказания. Волшебство исчезает, люди теряют свои способности и оказываются беспомощны перед проявлением Зла.

На Э-лон-драке таких полномочий у альва, естественно, не имелось. О том, способен ли он совершить казнь без разрешения, по собственной инициативе, Оэр скромно умолчал. Зато он предложил решение. И конечно, в нем присутствовал еще один артефакт из судебного арсенала Эвелейна, даже два. Следовало навестить Фане и применить эти средства во время личной беседы. И сделать это могла только Анна.

— Вы можете быть где-то поблизости, — объяснил альв недовольному Люку, — но лучше, если клиента на разговор вызовет ваша помощница. Очень важно, чтобы объект расслабился, потерял бдительность, отвлекся на что-то – иначе он может почуять воздействие магии, слабое, но для одаренных людей заметное. Знаю по собственному опыту: такие мерзавцы часто приобретают особые способности, словно что-то в эфире отзывается на их желание, и это «что-то» – всегда злое и чрезвычайно изобретательное.

Анна понимающе кивнула. Ей тоже всегда казалось, что маньякам и убийцам незримо помогает тонкая и коварная черная магия, даже в ее родном мире.

— Готова поспорить, при мне клиент расслабится, — вместо улыбки вышел недружелюбный оскал. — Он бабник, с первой встречи было понятно.

— Это я и имел в виду, — подтвердил Эвелейн.

— Поэтому я не хочу, чтобы с ним встречалась ты, — угрюмо произнес Люк.

— Назначим встречу в людном месте, — покладисто предложил Оэр. — Будем крутиться неподалеку. Если что-то пойдет не так, я просто его убью. Мои методы безукоризненны, судебный медик не найдет следов насильственной смерти. Обычный диагноз в таких случаях – остановка сердца.

Аня нервно передернула плечами:

— Нет, такой вариант даже рассматривать не хочу. Я понимаю, у вас в Эль-ЛЛиоле свои законы, но у нас вину сначала нужно доказать. Все, что у нас есть, это виденье Люка. Если, как вы говорите, артефакты подтвердят виновность клиента, но суд не сможет засадить Фане на пожизненное, тогда можно рассмотреть… альтернативные виды наказания.

— Договорились, — с облегчением заулыбался альв. — Вы освобождаетесь от «висяка», и начинаете мне помогать.

— Да, таков уговор, — подтвердил детектив. — Могу принести клятву.

— Нет необходимости, — Эвелейн вальяжно махнул рукой. — Я вам верю. Однажды почувствовав присутствие Зла, вы уже не сможете отказаться от охоты на него.

… Посиделки закончились далеко за полночь. Уставшая и взволнованная Анна поднялась наверх и решила остаться в своей комнате, боясь, что Эйджи вновь почувствует ее волнение. Гельда ушла к себе, Марисса тоже устала, и Аню загрызла бы совесть, очутись вымотанная за день прислуга у постельки ее сына.

Сидя на диване, поклевывая носом, Анна то и дело просыпалась и прислушивалась. Наконец, она не выдержала и пошла проверить ребенка. Иногда она заставала Эйджи бодрствующим посреди ночи: он смотрел на мобиль, и тот крутился, игнорируя все законы физики (кристалл в игрушке все не желал садиться). Чаще всего такие ситуации совпадали с плохими снами Ани – теперь было понятно, почему. И как она раньше не догадалась?

Аня включила торшер в дальнем углу детской и подошла к кроватке. Эйджи спал, и, разглядев, КТО посапывает рядом с ним, Анна в ужасе воскликнула:

— А ты что тут делаешь? А ну брысь!

Она схватила Лоу и выкинула его из постельки малыша. Кот вывернулся в воздухе и приземлился на четыре лапы. Он не спешил убегать и только тихо шипел на Анну.

Она же взяла Эйджи на руки и принялась его осматривать. Малыш (в отличие от кота – в пальчиках ребенка остались зажаты клоки серой шерсти) был невредим. Он проснулся и захныкал. Еще дрожа от шока, Аня уложила ребенка в кроватку и повторила, обращаясь к коту:

— Кому сказала: брысь!

К счастью, в доме все спали, и шум никого не разбудил. Лоу сел, поджав под себя лапы, выжидательно глядя на Анну.

— И не пытайся тут батониться, — строго сказала она коту. — Да, ты вымыт и даже дезинфицирован. И Эйджи не поцарапан. Поэтому я не гоню тебя из дома. Но еще раз залезешь к ребенку в кровать – вышвырну вон. Ты дикое животное, и я не знаю, на что ты способен. Вдруг Эйджи случайно сделает тебе больно, и ты выпустишь свои адские когти.

Лоу, как показалось Анне, посмотрел на нее с укоризной. Она топнула на него – он отошел на метр и уселся у дверей. Эйджи тем временем ловко перевернулся на животик, приподнялся, увидел кота на полу и разразился гневным воплем. Пушистую игрушку забрали, несправедливость требовала ответных мер. По мнению Эйджена реагировать на такое безобразие следовало незамедлительно: ревом и икотой. Что он и выдал на невыносимых для ушей мамы децибелах.

Примерно полчаса Анна бегала с ним по комнате. Когда она выставила Лоу за двери, стало еще хуже – Эйджи плакал, не переставая, и на руках, и в кровати. Не помогло даже укачивание в кресле-качалке. Худшим из всего этого было то, что у Ани опять разболелась спина. Кожу немилосердно жгло.

Анна попыталась дотянуться до лопаток под платьем. Крови не было, зато чувство жжения сменилось на иное, не менее болезненное. Теперь по спине Анны словно пробегал разряд тока, причем по одной и той же «траектории» – между лопатками и вниз изгибами по позвоночнику. Она попыталась игнорировать гуляющие по коже иголки, но не могла – в какой-то момент ей начало казаться, что с ними синхронизированы вопли Эйджи.

Еще через четверть часа она не выдержала, положила малыша в кроватку и сжала виски пальцами. Происходящее сводило ее с ума. Эйджи орал. В доме заскрипели двери. Спину жгло.

Анна открыла дверь и встретилась взглядом с сидящим у порога Лоу. Кот выглядел таким смирным и домашним, словно прожил в коттедже всю свою жизнь.

— Заходи, — прошипела Аня.

Лоу шмыгнул в щель, пробежал по комнате на мягких лапах и юркнул в кроватку Эйджи. Рев сменился на веселое гуканье. Когда Аня осторожно подошла ближе, кот, изогнувшись, лежал на спине, а малыш изучал его ухо. Жжение на спине уходило, через минуту осталось лишь неприятное ощущение на коже.

Из коридора раздался осторожный голос Гельды:

— Анна, у вас все в порядке?

— Да, — отозвалась Аня, выглянув из двери. — Животик, наверное, прихватило.

— В термосе есть отвар фенхеля.

— Да-да, я нашла, уже дала, — пришлось соврать. Знакомить Гельду (с ее стремлением к контролю над всем и вся) с новой нянькой Эйджи Аня пока была не готова. — Помогло.

— Тогда я пойду, — успокоившись, сказала экономка и ушла к себе.

«Слежу за тобой», — изобразила Аня, приставив пальцы к глазам, а потом направив их на Лоу. Она и вправду следила, сидя в качалке. Эйджи заснул минут через десять, кот свернулся калачиком у него в ногах. Анна не заметила, как сама задремала, прямо в кресле.

Аня проснулась на рассвете, уже почему-то в кровати, но поверх покрывала и в одежде. Наверное, перебралась в постель, когда занемело тело в кресле.

Лоу тоже проснулся, он вылизывал лапы, устроившись прямо в лучике солнца, пробившимся через шторы. Встретив взгляд Ани, зверь грациозно выпрыгнул из кроватки и пошел к двери.

— Кузя, — окликнула его Анна. Почему ей стукнуло в голову назвать Лоу именем Пашкиного кота, она сама не понимала. Просто захотелось поверить в сказку.

Кот обернулся, сел и внимательно поглядел на хозяйку.

— Ну да, — бросила Аня с притворным смешком, хотя по коже пронесся холодок, — хоть горшком назови, но дай пожрать. Ты вообще помнишь еще, как тебя зовут?

Кот не ответил, но облизнулся.

— Потерпи, и я тебя покормлю. Достану замороженную индюшатину. И в туалет теперь – только на улицу. Прыгаешь и носишься – значит, здоров.

Анна выпустила Лоу в коридор и осторожно вышла следом, стараясь не разбудить еще спящего Эйджи. Когда малыш проснется, об этом тут же узнает весь дом. А пока можно заняться домашними делами и чуть позже прогуляться в город – выяснить, сколько экземпляров «Сплетника Лонто-хейма» продано. Волнительный момент.

Ах да, магазин одежды! Перед уходом Оэр выписал чек на довольно крупную сумму: он не собирался притворяться клиентом агентства – он решил стать полноценным заказчиком расследований преступлений Фане, пусть еще планируемых. Анне полагалось купить несколько нарядов для поездки в столицу. Неважно, где будет назначена встреча, чем больше элегантности и красоты, тем лучше.

Когда все домочадцы проснулись и позавтракали, Аня со спокойной душой отправилась в город на машине. Вернее, не с полностью спокойной, конечно же – несмотря на наличие разрешений и лицензии (с рекомендацией мэра Департамент массовой информации выдал ее на удивление быстро), Анна ужасно волновалась.

Она подошла к киоску с прессой и спросила:

— А сколько осталось экземпляров новой газеты? Той, что только сегодня вышла.

Если затея провалилась, она выкупит остатки и распространит их бесплатно среди рабочих, членов многочисленных общественных клубов и стариков в приюте. Спишет все на одноразовую акцию в честь аукциона.

— Это «Сплетника», что ли? — уточнила киоскерша (первый тролль-полукровка, встреченный Анной в этом мире), всегда получающая выговоры за фамильярный тон с покупателями. — Так нисколько, раскупили. Опоздали вы, мистресс Триеер. Фейт несколько экземпляров забрал, отвезет родне в Эй-лон-брир, пусть там тоже знают, что у нас тут не дыра какая-нибудь. А я вот один себе взяла, — женщина продемонстрировала Анне собственный экземпляр «Сплетника», слегка помятый и, кажется, в жирных пятнах. — Пусть хранится. На память.

Кивнув, Аня на нетвердых ногах пошла к кафе. День выдался чудесным, и не верилось, что прогноз погоды немилосердно предсказывал похолодание и снегопад в конце седмицы. Снегопад. Завтра же утром Люк, Оэр и Анна поедут в столицу на поезде. А пока можно насладиться триумфом.

Горожане выкупили весь выпуск! Так быстро! Наверняка, слухи распространились с помощью сарафанного радио, на рекламу у Анны денег не хватило. Вот бы узнать, что понравилось лонтохеймцам больше всего?

Если бы Аня пригляделась раньше, она заметила бы, что почти все люди, занявшие столики в кафе, внутри и снаружи, и сидящие на скамейках вдоль бульвара, держат в руках «Сплетник». Некоторые читали внимательно, другие, уже дойдя до анекдотов и смешных цитат лонто-хеймцев, улыбались и делились впечатлениями с окружающими.

Анна заказала чашку чая в кафе и села у окна в глубине. Она успела сделать маленький глоток, когда напротив с величественным видом уселась Тилла Эглад. Супруга мэра помахала посетителям кафе, подражая «королевскому взмаху». Королей и королев на Э-лон-драке не водилось, зато имелись члены Совета и их Великие жены.

Тилла с лучезарной улыбкой протянула руку в короткой белой перчатке. Анна неохотно ее пожала, предчувствуя скандал. Однако то, что последовало затем, она вряд ли смогла бы предсказать. Она помнила про истеричный нрав дамы, ее непредсказуемость, но совсем забыла, что Тилла из семьи горных василисков.

Мистресс Эглад задержала руку Ани в своей. Глаза Тиллы на долю секунды осветил зеленый свет – словно молния промелькнула.

Рука женщины в ладони Анны затвердела, у края перчатки показалась оливково-белая чешуя. У Ани закружилась голова. Голоса посетителей кафе зазвучали растянуто, боковое зрение затянуло пеленой. Одновременно с этим по спине Ани пробежался знакомый легкий разряд тока… и все снова стало четким и громким.

— Слушай меня, нахалка, — отчетливо, приглушенным скучающим тоном проговорила Тилла, явно не заметив изменений в состоянии «соперницы». — Забудь моего мужа. Не важно, что там у вас было, забудь и все. Все кончено. Больше не будет ни газет, ни вечерних прогулок. Твоя подружка ветеринарша поглупее тебя – и то поняла. Собирай вещи и уезжай. Причина? Скажем… тебя до смерти испугали слухи об убийствах молодых женщин.

Затем супруга мэра встряхнула руку Ани, и, будто продолжая начатый разговор, со счастливым смехом громко, на все кафе, добавила:

— Да-да, поздравляю! Отличный получился выпуск. Надеюсь, вы побалуете нас новыми статьями, госпожа Анна? Наш город давно ждал талантливого журналиста, способного понять проблемы простых горожан.

— Конечно, — подхватила Анна со зловещей улыбкой. — Непременно останусь и организую следующие выпуски, — следующие фразы она проговорила гораздо тише: — я никуда не уеду. И нет, меня не напугали слухи об убийствах. С удовольствием послушаю, что вы о них знаете.

Глава 19

Они сидели в напряженных позах, глядя друг другу в глаза: Анна и Тилла, и выражение лица жены мэра постепенно менялось. Она растерянно захлопала глазами и пробормотала:

— Но…

— Вы пытались на меня воздействовать, — сердито констатировала Анна. — Я впечатлена: чешуя, молнии в глазах и все такое. Но я, к счастью… у меня есть кулон, артефакт, альвийский, — она чуть не проболталась и прикоснулась к наглухо застегнутом вороту, стараясь звучать убедительно: пусть василиски думают, что Оэр подарил ей некую защиту, лишь бы не догадались, что защита встроена в нее саму. — Напомнить вам, что применение дара в корыстных целях – незаконно, особенно для вас, чей супруг занимает должность…?

Но Тилла уже пришла в себя: по мере того, как взгляд становился менее растерянным, подбородок госпожи Эглад задирался все выше. В глазах женщины промелькнуло подозрение:

— Ну и где тот артефакт? Покажите!

— Непременно, — сквозь зубы процедила Аня. — На дознании, где я выступлю как обвинитель и свидетель. Кстати, вы забыли упомянуть, что моя подруга Брилла была в какой-то момент готова и к большему.

Поняв, что «соперница» настроена решительно, Тилла резко изменила тон:

— Ничего ТАКОГО я не сделала, — оправдывалась она. — Любая чувствующая, желающая сохранить семью женщина на моем месте, обнаружив неверность мужа, попробовала бы все способы исправить ситуацию. Мягкие способы. Да, я воспользовалась даром, но я никого не проклинала и не пыталась причинить вам вред.

— Ну это как сказать. Моя репутация и так пострадала, из-за вас и господина Эглада, при том, что ваш муж меня вообще не интересует, ни как мужчина, ни как покровитель. Между нами ничего не было, никаких романтических чувств Фэнес у меня не вызывает. Я благодарна, что он подергал за ниточки и ускорил выдачу лицензии, но это было в его интересах: моя газета популяризует Лонто-хейм и создает позитивный образ будущего курорта. Это ведь его мечта – превратить город в центр притяжения для туристов? В остальном выход «Сплетника» – заслуга не вашего мужа.

— Конечно, — Тилла достала пудреницу из кармана сумочки и принялась немного нервно поправлять макияж. — Вам помогает Оэр Эвелейн. Он у вас тоже чувств не вызывает.

— Тилла, прекратите выдумывать на пустом месте. С Эвелейном мы друзья и бизнес-партнеры, — вздохнула Анна. — Да-да, мужчины и женщины иногда могут быть друзьями.

Госпожа Эглад презрительно прищурилась:

— Только не с вашей внешностью и запросами. Или вы вообще не разбираетесь в мужчинах, или строите из себя дурочку. Мой пасынок, Фред. Тоже ничего не было? А Горг. Парень запал так, что не хочет возвращаться в университет.

— Боги, — Анна фыркнула. — Вы меня сейчас заодно «развратной мамочкой» выставите. Я не бросаюсь на малолеток.

Тилла посмотрела на нее недоуменно, и Аня, поняв, что жена мэра видит в ней молодую женщину, вполне способную закрутить роман с парнями младше ее на пару лет (а то и старше – сколько лет Фреду?), закашлялась.

— Вы также морочите голову Люку Танроу, даете ему ложную надежду. Тоже станете отрицать? Он мог бы стать счастливым с Дью Эдрегейл, а теперь бедная влюбленная девушка готова отступить.

Аня стиснула зубы, слова Тиллы задели ее за живое:

— Танроу – взрослый мужчина и сам все решает. Лучше расскажите, что знаете об убийстве молодых женщин. Чем вы хотели меня напугать?

Глаза госпожи Эглад забегали:

— Я все выдумала. Вы ведь знаете… слухи. Когда-то здесь погибла девушка из рыбачьего поселка. Некоторых это пугает. Больше ничего.

Анна допила остывший чай и встала:

— Люк вам позвонит и назначит время встречи. Расскажете ему ВСЕ! Иначе я сообщу властям о вашей попытке меня зачаровать, а Люк намекнет бывшим коллегам, что в Лонто-хейме имеется незарегистрированный источник информации о серийных убийствах.

— Серийных? — повторила Тилла, побелев. — Но…

— До встречи, мистресс Эглад.

… Город продолжал читать первый выпуск «Сплетника», и, шагая по центральной улице Лонто-хейма, Анна чувствовала, как на душе становится легче. Она мысленно подсчитывала прибыль, на которую еще сутки назад не смела и надеяться. Вполне понятно, что Анне этих денег не видать – они уйдут на расходники и оплату работникам типографии, но не в деньгах счастье. Будут еще выпуски, и Анна даже знает, о чем напишет в следующем.

Вопрос заработка в ближайшее время не решится, но теперь в руках у Ани имеется некий инструмент весьма широкого применения. Чего стоит одна реклама. В этом номере Аня разместила телефон ветеринарной клиники Бри, в следующей напишет о ней статью. Почему бы не сделать главным героем кота Лоу? Люди любят грустные истории со счастливым концом.

Анна с легким сердцем вошла в бутик «Элегжи». Чек, выписанный Оэром, с незаполненной графой «сумма» незримо ощущался в узком клатче. Альв велел приодеться для поездки в столицу? Вот и на Анину улицу пришел праздник. В конце концов, девочки – всегда девочки, даже если одеваются для задания.

— Вот это, вон то пальто, — она прошлась вдоль стоек с одеждой и обратилась к следовавшей за ней по пятам девушке-консультанту, — миленький кардиган, но нет… свитер, вон тот… Красивая юбка. Это натуральная кожа?... Блузы эту и эту. Несите все в примерочную, а я еще похожу… посмотрю…

***

— Я себя не выдала, — заверила Анна Люка утром в поезде, пересказав разговор с Тиллой. — Но мистресс Тилла напряглась и, думаю, придет, чтобы дать показания. Правда, нет гарантии, что они будут правдивыми.

Танроу как всегда не одобрил инициативу Ани по разоблачению семейства горных василисков, но Эвелейн мягко заметил:

— Возможно, помощь госпожи Анны станет неоценимой для нас в дальнейшем. Мы сможем шаг за шагом исключить непричастных и оставить в списке только очевидных подозреваемых.

— Вы упорно подозреваете Эгладов, — подчеркнул Люк, прищурившись. — Мы планировали, что ваши соображения будут озвучены после завершения дела Фане, но я бы не прочь услышать что-нибудь сейчас, тем более что ехать нам долго. Мой мозг нуждается в пище для размышлений.

— Извольте, — альв кивнул. — Я действительно не хотел отягощать ваше внимание… и ваше, Анна, но раз вы готовы начать обсуждение прямо сейчас, поговорим. К тому же фактов набралось предостаточно, пора их систематизировать.

Люк кивнул и достал свой видавший виды блокнот. Его коляску зафиксировали у окна между сиденьями. В связи с буднями в поезде было не так много людей, и все пассажиры равномерно распределились по вагону.

Эвелейн замаскировался под жителя Э-лан-драка, нацепив шляпу, достаточно большую, чтобы скрыть под ней белую косу, плащ, костюм и обычные туфли. Теперь, пожалуй, только его рост мог привлечь к нему ненужное внимание. Помощники альва, люди, кроме одного, тоже замаскированного, сидели в другой части вагона.

— Итак, первый подозреваемый и самый неадекватный в семье – Горг Эглад. Он был знаком с Тиной и моей племянницей. Скажу больше, по свидетельству мистресс Лестеер, между ним и Гвендой существовала некая связь. Мы знаем, что Гвен посещала библиотеку, готовясь к экзаменам в столичную академию. Горг – постоянный посетитель читального зала. Госпожа библиотекарь утверждает, что они общались. Вероятно, Горг увлекся юной девушкой с похожими интересами. Гвен могла как-то его разозлить, хотя бы своим отъездом. Он последовал за ней и попытался убить.

— Арифа тоже погибла в другом городе, — подсказала Анна.

— Верно. Давайте не будем также забывать, что парень не одарен. Он вполне мог начитаться книг о черной магии и попытаться пробудить дар, из-за отсутствия которого семья относится к нему как к простачку. Фред. С его любовью к девушкам возможно все. Он одарен и включен в реестр официально. Его часто видели в лавке у Тины. Но с чего бы это? Тихая Тина особой красотой не отличалась…

— Отличалась, — возразила Анна, тряхнув головой. — Я видела ее фото. Просто у девушки не хватало денег, чтобы хорошо одеваться и ухаживать за собой. Нам неизвестно, не жила ли она двойной жизнью.

— Логично, — признал альв. — Фред мог рассмотреть в ней что-то привлекательное. Или у них был какой-то общий интерес. Мы действительно пока не знаем, чем занималась Тина, помимо помощи отцу и работы в храме. Арифа помогала во время постановки пьесы. Мы выяснили, что она приезжала, чтобы найти данные о бабушке. Она обращалась к руководству дома престарелых. Информация не подтвердилась – ни один из родственников девушки в пансионе не жил. Мое предположение: в Лонто-хейме Арифа познакомилась с убийцей, но она почему-то настиг ее несколько лет спустя. Здесь – большой знак вопроса. Возможно, они общались все это время, но потом произошла ссора.

— Поэтому Горг не очень-то подходит, — Люк сделал пометку в блокноте.

— Он был подростком, но подростки бывают зрелыми. Что если он влюбился, а девушка об этом не знала? Он мог возвести ее в ранг фетиша, следить за ней несколько лет подряд. Любой ее роман, а их было много, мог сильно его расстроить. Еще одно предположение: парень не знал, что она певица в дешевых заведениях. И вдруг узнал. В его глазах богиня в одночасье рухнула с пьедестала. Арифа была красивой, эффектной, умела произвести впечатление, раз смогла подойти под описание вашей богатой клиентки, Танроу,— Оэр задумчиво посмотрел в окно. — Коснусь деликатной темы. Брилла упоминала, что ощущала возбуждение человека, покалечившего кота. И Фред, и Горг, и Фэнес проявляли к вам интерес, Анна.

— Я уже об этом думала. Все члены семьи сильны и владеют необходимой магией. Я не знаю, насчет Тиллы, возможно, она… — Аня смутилась, но договорила: — … тяготеет не только к мужчинам, но я ничего такого не почувствовала. Однако мы не знаем, действовал убийца в одиночку или это семейное преступление. Тилла страстно хочет забеременеть, она могла прибегнуть к черной магии и привлечь мужа. Фэнес? Он незамысловатый герой-любовник, но что таится в его душе? Фред? О нем мы знаем меньше всего. Но, Оэр, почему только Эглады? Маньяк может скрываться под любым именем. Не только горные василиски, насколько я знаю, имеют дар зачаровывания и подчинения.

Оэр смотрел в окно. Его глаза подернулись дымкой воспоминаний.

— Я не могу утверждать, что абсолютно прав, мистресс Анна, но у меня большой опыт борьбы со злом. Я чувствую его присутствие в Лонто-хейме, и это не оборот речи. Что-то ужасное живет в городе и творит кошмарные дела. И вы тоже это знаете. И подтверждаете.

— Я? — изумилась Аня. — Подтверждаю? Как?

— Вы читали книгу «Семь змеев»?

— Читала, но не до конца.

— Дочитайте. Я все объясню, обязательно, но позже.

Голос и вид альва были таковыми, что Анна не посмела возразить.

— Отель пришлось выбрать заранее, — пояснил Оэр по дороге от вокзала к стоянке, — поскольку необходимо было внедрить своего человека в обслуживающий персонал. Ресторан на четвертом этаже. Анна, вам нужно позвонить Пеору Фане и назначить встречу именно в этом ресторане. Если он станет настаивать на другом месте, будьте настойчивы. Сошлитесь на то, что мейст Танроу – постоянный гость отеля и имеет в нем некоторые привилегии. Предложите ужин за счет агентства и вскользь упомяните, что ваш номер…

— … очень комфортабельный, — понимающе кивнула Анна.

— Да, — с сожалением подтвердил альв. — Используйте любую приманку. Мы будем рядом и не допустим никаких крайностей.

Люк нахмурился, еще раз давая понять, что затея ему не по душе. Детективу помогли устроиться в огромном длинном мобиле. Машина неспешно покатилась по главной улице Эй-лон-хейма, и Анна с жадностью первооткрывателя уставилась в окно.

После тихого Лонто-хейма и маленьких городков побережья столица показалась ей каменным колоссом. Люк рассказал, что после войны в Эй-лон-хейме развернулось масштабное строительство. Гигантские репарации от проигравшего Серпент-лона, государства нагов, позволили в кратчайшие сроки восстановить крупные города архипелага драков.

Величественные здания из серого камня, широкие улицы, зеленые парки, бульвары и аллеи закладывались с учетом нового времени. И только на холмах вокруг города виднелись старинные постройки.

— Музеи, отели, сувенирные лавки, — пояснил Танроу. — Когда-то город представлял собой узкую полоску строений между двумя холмами и на них. Если останется время, можно побывать на Ведьминой стороне. Там целый туристический район, но за мостом до сих пор живут ведьмы.

Анне до ужаса захотелось погулять по городу. Но неприятный душок от предстоящей встречи с Фане портил настроение.

Отель «Ностальгия» располагался у реки у самых холмов. Команде детективов предоставили роскошные апартаменты с ванной, похожей на плавательный бассейн, баром и цветным телевизором. Мельком осмотрев номер, Анна равнодушно задернула шторы – весь ее ум и сердце заполнял Эйджи.

Она позвонила домой. Гельда недовольным тоном представила отчет: малыш хорошо кушает и спит, вертится в кроватке и пытается ползать.

— Скучает по мне? — с тревогой спросила Аня.

— Эйджи несколько не до тебя, — ядовито сообщила экономка. — У него новый друг. Просто не разлей вода.

Аня хотела остаться серьезной, но легкомысленно прыснула.

— Анна, я действительно обязана пускать этого зверя в спальню к Эйджи? Я сплю на твоей кровати в детской и всю ночь просыпаюсь.

— Милая Гельда, мой сын рос с котом… там, в другой жизни. Иногда мне кажется, что Лоу – это Кузя.

Гельда помолчала и заметила:

— Я в любом случае не могу оградить малыша от животного, Эйджи не желает спать без своего кота. Кстати, он так долго не успокаивался после вашего отъезда. Все плакал из-за того, что вы не дали ему поиграться с теми чудесными игрушками. Лоу его успокоил.

Анна еще немного поболтала с экономкой, прислушиваясь к лепету сына (Эйджи сидел на руках у Гельды и тянул на себя телефонный шнур) и оттягивая другой звонок, и, наконец, положила трубку.

Она сидела на кровати, вспоминая прощание с ребенком. Оэр принес артефакты в Нестре-дун, Аня как выученный урок показала, что и где нажимать и как скрыть наличие волшебных вещей от Фане.

Артефакт был полностью «заряжен». Ему не нужны были дополнительные источники, он впитывал природную магию, но на это требовалось время. На тренировку ушла треть «заряда», и в отеле Анне следовало проделать требуемое быстро и аккуратно. Чтобы заново активировать спящий артефакт, ей нужно было влить в них немного тепла – просто прикоснуться или подержать в руках.

Эйджи сидел на коленях у Люка. Малыш увидел сферу из нескольких пластин с астрологическими знаками и громогласно потребовал предоставить ему доступ к замечательной игрушке. Пришлось уносить ребенка наверх, и последнее, что видела Аня, выходя из дома, – расстроенное личико сына. Хорошо хоть Лоу отвлек Эйджи своими фокусами. Коту понравился мобиль, и он ловил подвески своими мягкими лапами. От этого Эйджен заливался радостным смехом.

Анна тряхнула волосами и набрала номер Фане. Ответила его жена. Аня представилась сотрудницей телевизионной компании. Когда Рина позвала мужа, Анна назвала имя детектива и свою должность. Голос Фане, не сразу понявшего, кто звонит, моментально сделался вкрадчивым и льстивым. Он ловко переиначивал фразы, не называя имен и адресов. Очевидно, его жена была рядом.

Анна пригласила клиента в ресторан, сославшись на то, что загруженный работой господин Танроу поручил ей отчитаться по проделанной работе.

— Да, уважаемая мистресс, — медовым тоном отозвался Фане. — Проблемы с сигналом? Готов прояснить ситуацию в любое удобное для компании время. Сегодня вечером? Думаю, смогу. Вы гарантируете скидки?

— Конечно, — пропела Анна, — как нашему лучшему клиенту.

Теперь оставалось только ждать. С разрешения Анны Оэр и Люк присоединились к ней в ее номере. Артефакт лежал в сумочке. Все было готово. Чтобы скоротать ожидание, Танроу заказал в номер горячие напитки и бутерброды. Ане кусок не лез в горло, и она медленно пила кофе с молоком. И хотя ей столько месяцев снился кофе, вкуса она не чувствовала.

Через час Анне позвонила администратор. Фане поднимался в ресторан.

С последней встречи он, казалось, еще больше обрюзг. Костюм сидел на нем неопрятными складками. Толстые губы приникли к Аниной руке, она с трудом сдержалась, что не вытереть ее салфеткой.

Анна заказала все, что выбрал клиент. Фане не скромничал. Стоимость бутылки вина превышала недельный бюджет Лонто-хейма, но Аня мило улыбалась и поощряла гостя держать бокал полным.

— Хотите подпоить меня, чтобы усыпить бдительность? — хохотнул Фане, сыто откинувшись на стуле. — И на еду раскошелились, и на местечко отличное, — толстяк обвел взглядом отдельный кабинет отеля на застекленном балконе с видом на сияющий вечерними огнями город. — Подлизываетесь? Видно, дела у вас идут так себе.

Анна состроила виноватую гримаску:

— Вы в чем-то правы мейст Фане, — она нарочно обратилась к клиенту как к аристократу. — Наше агентство не обнаружило доказательств измены вашей жены. Все результаты наружной слежки – в этой папке: фото, тайминг передвижения по городу, запись встреч. Прачечная, мясная лавка, универсальный магазин, короткие чаепития с подругами… мистресс Рина даже в примерочные практически не заходила, ей нужно было успеть приготовить ужин к вашему…

— Милочка, — Фане ковырнул во рту зубочисткой, мельком взглянув на фото жены. — Это все я и без вас знаю. Я нанимал вас не ради того, чтобы полюбоваться, как моя неверная супруга выбирает кусок говяжьей вырезки. И я тратил деньги на это?

Анна убрала руки под скатерть и незаметно расстегнула сумочку под столом, сжав сферу в руке. Артефакт быстро потеплел. У Пеора Фане уже должна была измениться речь – сфера отключала возможность солгать и побуждала высказывать самые сокровенные мысли и намерения.

Другим предметом в Аниной сумочке был крошечный радиоприемник. Оэр гарантировал, что он отправит запись разговора на огромный бобинный магнитофон в номере помощников здесь же, в отеле.

Но ничего не происходило. Вернее, происходило: Пеор Фане разглядывал Анну, не скрывая своих далеко не целомудренных мыслей, и с каждой секундой его взгляд становился все более откровенным.

Аня сжала губы и сидела молча. Когда в кабинет заглянул переодетый в официанта помощник Эвелейна, она показала ему взглядом: провал.

— Это все, — Фане обвел жестом стол с остатками дорогих кушаний и закурил, — ни демона не компенсирует моих издержек. Я потратил кучу денег, которые ваше агентство спустило в нужник… или нагло украло, и не получил результат. Ваш босс Танроу – такой же бездарь, как все сыщики. Немудрено, такой-то обрубок... Милочка, а он вообще на что-нибудь способен? Я сейчас не в плане ведения бизнеса.

Фане скабрезно ухмыльнулся. Сфера в руках Анны начала остывать. Кровь стучала у нее в голове. Только бы не сорваться. Еще есть шанс изменить ситуацию, но если она огреет Фане серебряными щипцами, станет только хуже.

— Ваше якобы агентство я пущу по миру уже в скором будущем. Но вы, Анна… вы ни в чем не виноваты. Вы просто выполняли приказы идиота начальника. К вам у меня другое предложение, —толстяк грубо затушил недокуренную сигару, семь «гарпий» за штуку, в пепельнице. — Я предлагаю обсудить подробности в вашем номере, в более располагающей обстановке. Нам нужно решить, как вывести вас, дорогая Анна, из-под удара.

Глава 20

Аня холодно улыбнулась. План провалился. Какой теперь смысл в том, чтобы вести Фане в номер? Оэр и Люк слышали весь разговор через радиоприемник. Они что-нибудь придумают, чтобы вызволить Анну.

— Вы не так меня поняли, — медленно произнесла она. — Поговорим здесь, если вам еще есть что сказать. Ваш намек я поняла. Думаю, вам стоит извиниться. Я сотрудник агентства, а не девушка легкомысленного поведения.

— Извиниться? Сотрудник? — толстяк покачал головой, словно в изумлении. — Ну и наглость! Дамочка, вы же не просто так меня сюда пригласили, верно? Вы с боссом что-то задумали, и мне это не нравится. Мы с вами спустимся в номер хотя бы для того, чтобы разобраться, в чем ваша игра. И ты сделаешь это тихо и покладисто, чтобы не привлекать внимание.

Фане встал, обошел стол и грубо схватил Аню за локоть. Она вскочила и вырвалась, отступив к окну. Фане пошел на нее. Весь ее прежний опыт самообороны померк перед натиском жирного борова. Оставалось только одно. Аня сорвала с ноги туфлю на остром каблучке, выставила ее перед собой (на крайний случай, будет целиться в лицо) и твердо заявила:

— Я буду кричать и оборонятся.

— Брось это, — угрожающе произнес Фане, все же остановившись и явно оценивая ситуацию. — Я ломал таких наглых девок одним мизинцем. А если сюда прибегут люди, твоей репутации вообще конец. Я законопослушный гражданин, а вы с Танроу – мошенники.

— Это мы еще посмотрим, кто законопослушный, — уверенно заявила Аня. Главное, не показывать страх.

К счастью, до ее слуха донесся какой-то звук. Фане тоже его услышал и отскочил к столу. Анна ожидала увидеть первым кого-нибудь из помощников альва, но в кабинет вкатился Люк. Его коляска с жужжанием устремилась к Фане. Скабрезно ухмыляющийся мужчина лишь за несколько секунд до столкновения начал понимать, что кресло не остановится, и попытался встать.

Аня вскрикнула. Но Танроу каким-то ловким, совершенно невозможным с точки зрения его подвижности пируэтом выпрыгнул из коляски на толстяка и повалил того на пол вместе со стулом. Мужчины сцепились, но после нескольких резких движений детектив прижал Фане к полу, локтем передавив тому шею. Аня вспомнила, насколько сильными были руки Люка.

Было понятно, что Люк не собирается убивать клиента, но его слова прозвучали угрожающе:

— Хочешь проверить, на что я способен, а?

Фане попытался что-то сказать, но вытаращил глаза, вскрикнул и потерял сознание. Обморок с облегчением подтвердил Танроу. Оэр, влетевший в кабинет вместе с поддельным официантом, тоже приложил руку к шее Фане и быстро отдал распоряжения:

— Жив. Воды. Помогите Люку сесть в кресло. Этого не трогайте. Анна, намочи салфетку.

Лежащий на полу мужчина что-то забормотал. Именно в этот момент в кабинет вошел администратор отеля. Оэр взял переговоры на себя. Альв, представший перед метрдотелем в своем незакамуфлированном образе – в расшитом камзоле, высоких сапогах и со сложной прической – произвел на того сильное впечатление.

Объяснения были просты: родственник вот этой чудесной дамы немного перебрал во время семейной встречи. Мистресс перепугалась, и ее соседи по балконам пришли ей на помощь.

Фане подтвердил рассказ невнятным бормотанием. Метрдотель покосился на пустую бутылку и согласился на предложение отнести жертву чрезмерного возлияния в номер альва.

Помощники Оэра с трудом отволокли Фане наверх и сгрузили на кровать. Анна рассказала о случившемся. Во время рассказа она боялась встретиться взглядом с Люком и смотрела на стену.

Что нашло на ее компаньона? Да, Танроу был вспыльчивым, но не когда дело касалось профессии. Будучи инвалидом, он много раз получал в свой адрес насмешки и откровенные оскорбления, не реагируя на невежество и грубость. Он знал, на что способен Фане. Почему же вышел из себя?

В какой-то момент Аня все-таки решилась посмотреть на Люка. Детектив сидел, впившись пальцами в подлокотники кресла, кусая губы. Анна невольно замолчала.

— Если ждете извинений, но вот они: мне стыдно, — сообщил Танроу, подняв на нее глаза. В них еще горел нехороший огонек. — Не сдержался. Взбесился. Я все испортил, простите, мне жаль.

— Во-первых, ты врешь – тебе ни капельки не жаль. Во-вторых, не спеши извиняться, — задумчиво проговорил альв. — Кто-нибудь ощущал сильный выброс магии, когда наш… доблестный детектив схватил мерзавца за горло?

Анна и Люк покачали головами.

— Что-то еще? — Оэр обратился к Ане.

— Нет, — она покачала головой. — Все сразу пошло не так. Артефакт не сработал.

— Сфера пуста, — констатировал Эвелейн, проверив сумочку. — Выкачана насухо. Ваш клиент – маг.

Танроу сразу опроверг предположение альва. Фане не одарен. Он сам сообщил об этом, и его нет в реестре – Люк проверил, друзья помогли добраться до информации. И если бы какой-то незарегистрированный дар имелся, Танроу почувствовал бы его во время видения. Он всегда ощущает присутствие магии.

— Тогда… — было забавно видеть смущение Эвелейна, всегда уверенного в своих словах, — не понимаю. Я проверил сферу перед выездом. По пути не было сильных источников магии и искажений. Куда делись почти две трети запаса?

— Постой, — перебил альва Танроу, — ты проверял сферу перед выходом из нашего дома, но затем не трогал?

— Конечно, нет. Создался бы риск преждевременной активации, а бусины на сумочке Анны покрыты серебром, я специально попросил ее купить эту модель для экранирования артефакта.

Детектив вдруг издал смешок, а потом вдруг громко захохотал. Фане застонал во сне, пробормотав что-то вроде: «никогда, обещаю». У альва поползли на лоб его холеные брови.

— Боги! — пробормотал детектив сквозь смех. — Я ведь предполагал…

— Люк, с тобой все в порядке? — с тревогой спросила Анна.

— Нет, не в порядке, — вытирая глаза, сказал Танроу. — Потому что я дурак. Я ведь предполагал… нет, я почти убедился. Твой сын, Анна… зря мы не дали ему поиграть со сферой. 

— Ты считаешь…? — альв ненадолго задумался, а затем лицо его осветилось пониманием. Он тоже хмыкнул, покосившись на сферу.

— Да хватит уже! — не выдержала Анна. — Что с моим сыном?! Вы оба сейчас мне все расскажете!

— Твой сын – уникум, — заявил Люк, отсмеявшись. — Сначала я не мог свести все к общему знаменателю: аккумулятор в кресле и машине, вращающийся без подзарядки модуль над кроваткой, но после сферы… Эйджи управляет энергией. Он играет с ней, как боги со стихиями.

Аня тряхнула головой, пытаясь переварить услышанное:

— Нет, — недоверчиво протянула она. — Он слишком мал! Он же не понимает…

— А ему и не нужно понимать, — флегматично вставил Эвелейн. — В младенческом возрасте мы не учимся дышать или есть, все уже в нас встроено. Думаю, у него мощное магическое поле, все, что в него попадает, наполняется энергией.

— Откуда он ее берет? — Аня никак не могла поверить. Ее сын – живая батарейка?

— Кто знает, — альв обратил к потолку мечтательный взор. — Возможно, ваша магия не ушла, а трансформировалась.

Эйджи еще и трансформатор?!

— И как это объясняет феномен разрядившейся сферы? Объясните!

— Малыш способен также поглощать энергию, — Люк пожал плечами. — Как же иначе? Он расстроился, обиделся и утомился. Тянул к себе игрушку, а вытянул ее содержимое.

Аня упала в кресло и сжала голову руками, тихо застонав.

— В этом нет ничего страшного, — подбодрил ее Оэр, — наоборот. Эйджи вырастет, поймет принцип – мы ему в этом поможем. Эль-ЛЛиоль будет рад взять его на обучение. Из мальчика получится великий маг.

— Но когда это будет? — простонала Аня. — Мой бывший успеет отобрать у меня сына задолго до того, как тот подрастет. Как получилось, что женщина, которая его проверяла, не заметила магии?

Альв потер лоб:

— Трудно сказать. Возможно, она маг, который реагирует только на наличие второй ипостаси у младенца. Вот вы, Анна, четко выраженный драк. А ваша подруга, Эйджи и Люк – что-то новое, не подтвержденное.

— Я драк. Но я не умею оборачиваться. Я даже не могу сделать зрачки вертикальными.

— Потомки двуипостасных на Э-лан-драке пошли по странному пути: они ценят наличие даже слабых признаков прежних способностей, что причисляет их к аристократии, но неспособны ощутить истинную магию. А она изменилась, — альв зажмурился от удовольствия. — Не бойтесь, вы и ваш сын под моей опекой.

— А зачем тогда мне дочитывать «Семь змеев»? — резко спросила Анна, связав многочисленные намеки Эвелейна.

— Это, — Оэр посерьезнел, — кое-что другое. Я покажу. Сегодня, на обратном пути, если успеем со всем разобраться. Я обещал. А пока поговорим с нашим «другом», он, кажется, приходит в себя.

Фане стонал и пытался сесть. Собравшиеся наблюдали за ним, как за вертлявым насекомым на дне банки, – преимущественно, с отвращением. Но затем взгляд мужчины стал осмысленным и упал на Люка. Лицо Фане исказилось, и он истерично заорал:

— Не подпускайте его ко мне! На помощь!

Оэр, Люк и вызванные альвом помощники безмятежно выслушали новую истерику «гостя». Артефакт, еще один, догадалась Аня. Заглушает звуки. Сколько же их у Эвелейна?

— Фу, — наконец выразительно проговорил Оэр. — Господин Фане, вам должно быть стыдно. Вы мужчина, а верещите как девица. Вас всего-то уронили на пол. Не убили же.

— Я… я…, — задыхаясь, пробормотал Фане. — Сами вы…! Вас бы так на пол уронили! Этот… якобы сыщик меня загипнотизировал! И вообще, кто вы такой? Я требую вызвать дознавателей! Тут совершается запрещенное колдовство! Вы… — Фане вдруг затрясся, глядя на Эвелейна, — в моем видении был человек, похожий на вас!

— Для вас мы, альвы, все на одно лицо, — равнодушно заметил Оэр. — Я вас вообще впервые вижу. Зачем мне приходить к вам в видения?

Люк поморщился:

— Прекратите орать, Фане, объясните все, как было. Можете опустить тот момент, как домогались этой вот мистресс, а она дала вам отпор – мы все слышали.

Фане потряс головой, словно желая избавиться от потрясшего его видения, и начал объяснение. Когда Люк повалил его на пол и прижал рукой, в голове мужчины пронеслись несколько пугающих картинок: он лежит в своей кровати, в пустой квартире слышатся шаги, появляется некто высокий и светловолосый. Он наклоняется над постелью, но Фане не может пошевелиться. Незваный гость прикасается губами к его лбу и… наступает смерть.

— Я чувствовал, как умираю, — бормотал Фане. — Это было так реально.

— А ваша жена? — требовательно спросил Люк. — Где была она?

Толстяк еще больше затрясся, бормоча, что не имеет об этом ни малейшего представления. Мало ли куда могла деться Рина. Уехала к родным, заночевала у подруги.

Танроу продолжал давить:

— Рина? У подруги? Весьма опасный поступок для той, кто все время под подозрением мужа. Это произошло, когда снег еще не растаял, верно? И во сне вы прекрасно знали, куда делась супруга. Вы и сейчас это знаете. Этот сон – не чары. Вы ведь намекали, что слышали о моих «особенностях». О том, что я иногда вижу некоторые картины. Поздравляю вас, Фане, вы увидели свое будущее. Каким-то образом я сумел показать его вам. Вы задумали нечто отвратительное и умрете, если совершите задуманное.

Фане разразился чередой жалобных воплей. Он требовал защитить его, увезти и спрятать. Альву стоило лишь намекнуть на неизбежность «поцелуя смерти», как мужчина переключился на угрозы. Никто не имеет права забирать у него жизнь, даже пресловутые аттароны. И вообще, это все сказки! Кто-то задумал убить его, невиновного, за то, что он еще не совершал.

Да, он планировал подставить агентство. Обвинить Танроу в том, что он сговорился с противоположной стороной конфликта. А что? Он же «видящий»! Как-то же сумел обойти клятву неразглашения! Но при чем тут альвы? За что они хотят убить Фане?

Эвелейн мягко объяснил, что не отвечает за своих соплеменников. Никто не знает, сколько их, наделенных магией последнего прикосновения палачей, бродит по Э-лан-драку. Кто-то из них, видимо, взял под опеку Рину Фане – очень редкий случай, конечно – но если с женщиной произойдет что-то плохое…

— С какой-такой радости? — после слов о бродящих где-то альвах-мстителях, не подчиняющихся драковским законам, Фане присмирел и опять затрясся. — Чем эта курица заслужила их внимание?

— Кто знает…

— Я ничего не делал! Я ее пальцем не тронул!

— И ведь не тронете, правда? Нет преступления – нет возмездия.

— Я бы вообще посоветовала вам развестись, — ввернула Анна. — Полюбовно, а то мало ли…

… Фане не глядя подписал соглашение с агентством о завершении расследования и чек, покрывающий недавние расходы. Дело об убийце из видения было закрыто.

Затем Пеор Фане вылетел вон из номера. Друзьям даже показалось, что за время разговора он уменьшился в размерах. Куда только делись спесь и уверенность в себе. Мужчина утверждал, что никогда не причинит вреда ни одному живому существу. Он отдаст Рине все! Лишь бы его не настиг «поцелуй смерти». На это Эвелейн с лучезарной улыбкой сообщил, что, пожалуй, поприсутствует на бракоразводном процессе.

— И все-таки мне жаль, что я не врезал пару раз по этой трусливой морде, — посетовал Люк, задержавшись в номере Анны.

Оэр и его помощники спускались вниз. Команда еще имела шанс успеть на последний поезд на побережье.

— Ты учишь меня благоразумию, а сам? — пожурила его Анна. — Почему ты так разозлился?

— Он говорил тебе гадости.

Аня пожала плечами:

— Я была в образе. Мы же это предусмотрели. Я вообще его не слушала.

Танроу внезапно подъехал ближе и четко проговорил:

— Никто и никогда не должен испражняться такой гнусью, как этот ублюдок. И неважно, в образе ты или нет. Что бы вы все ни думали, я пока еще мужчина, во всех смыслах этого слова, и я в силах заступиться за женщину, которую я… нанял.

Детектив резко развернулся в кресле и выкатился из номера. Анна дала себе время, чтобы отдышаться и остудить пылающие щеки, а затем схватила саквояж и вышла за Люком.

***

Ночной поезд вез их вдоль побережья.

Отдельные одноместные купе, которые забронировал Эвелейн, поражали своей роскошью. Неторопливый ход поезда вдоль моря позволял насладиться ночными видами. Те, кто приобретал билеты на «Туманный экспресс» до Эй-лон-брира, за небольшую доплату должны были предупреждать кондуктора, поскольку остановка в Лонто-хейме не предполагалась. Мэр Фэнес Эглад был в чем-то прав: туристы незаслуженно обходили его город вниманием.

— У нас вся ночь, чтобы поговорить и отдохнуть, — удовлетворенно сообщил Эвелейн, вернувшись в купе после разговора с администрацией поезда. — Я заказал ужин.

— И теперь вы расскажете, что не так со МНОЙ? — Аня вызывающе скрестила руки на груди. В отличие от Люка, она сохраняла дистанцию, не спеша переходить с альвом на «ты».

— Это только мои предположения, — для Оэра купе было недостаточно просторным, и, сев в кресло, он длинными ногами уперся в койку напротив. — Чтобы подтвердить их, я вынужден просить вас о действии… деликатного характера. Мне нужно увидеть вашу спину… под платьем.

— Дорогой друг, а вам не кажется, что подобная просьба… — возмущенно проскрипел Люк.

— Все в порядке, — перебила его Анна, поняв, к чему клонит альв. — Все правильно. Я доверяю Оэру в этом вопросе. Одну минуту, господа.

Она вышла, чтобы переодеться в своем купе. Красивое новое платье, безупречно сидящее на фигуре, не позволяло обнажить спину, не открыв всего остального. Анна сняла нижнюю сорочку и бюстье. Она накинула шелковый халат, достаточно длинный, чтобы соблюсти хоть какие-нибудь приличия.

— Вот, — в купе Оэра Аня повернулась спиной к мужчинам и опустила ворот халата до локтей, придерживая верх пальцами. — Сейчас там ничего нет.

— Вы позволите? — альв встал и шагнул к ней.

— Да.

— Будет холодно и, возможно, больно.

— Я привыкла.

Анна спиной чувствовала взгляд Танроу, неодобрительный и… жгучий. Эвелейн коснулся ее кожи ледяными пальцами. Острая боль – и по спине словно пробежал разряд тока… как в тот момент, когда ее пыталась зачаровать Тилла. Но все же ощущения отличались.

… облегчение

… легкое головокружение

… теперь все правильно

… теперь она узнает правду

Электрический разряд сновал по коже: вверх, вниз, к сердцу…

— Святые руны! — вырвалось у Люка. — Это то самое?

— Да, — отозвался Оэр. — Знак дракона-защитника.

— Как в «Семи змеях», — кивком подтвердила Анна, неожиданно спокойная на фоне всего происходящего.

— Да, в книге говорится о семи избранных, сражающихся со злом – нагами. На тот момент ОНИ были главным злом.

— Опишите, что там! — взмолилась Аня. — Это похоже на татуировку или…?

— Да. И одновременно на рисунок шрамами, как у древних магов, — тихо сказал Люк. — Постой так немного. Я его зарисую.

Детектив сделал набросок в своем блокноте. Все время, пока он рисовал, Аня почти не дышала. Когда он закончил, она привела одежду в порядок и повернулась. Она снова ощущала это – жгучую нить, протянувшуюся от нее к Люку. Или наоборот, от него к ней.

Танроу подал ей набросок. Это был дракон, разноцветный, длинный, с несколькими парами крыльев. Он располагался вертикально, от шеи к копчику, кончик хвоста целомудренно прятался в складках халата.

Люк изобразил обнаженные плечи… и руки… и изгиб спины… и завиток на шее. Танроу хорошо рисовал, и Анна с трудом выровняла дыхание – столько скрытой эротичности было в рисунке детектива. Скрытой и одновременно откровенной. И что ей делать? Не заметить? Или принять вызов?

— Этот вид драконов никогда не был второй ипостасью магов, но единичные случаи соединения сознания случались, — пояснил Оэр. — Его форма идеальна для сражения с нагами и василисками, а, как известно, все эти виды не очень-то ладили.

Тем временем ощущения на спине слабели. Аня спросила, почему.

— Сейчас вам ничто не угрожает, — ответил альв.

— Поэтому вы решили, что я могу противостоять Эгладам, — уточнила Анна. — Что я вообще им противостою.

— Я чувствовал характерный запах вашей крови… простите… когда кто-то из них чаровал поблизости. Знак только закладывался. На тот момент кровь решала все. Кровь всегда сопровождает магию.

— Почему шрамы то появляются, то исчезают?

— Потому что существует много миров. В одном из них, возможно, вы истинный воин, Анна. В других вы даже не подозреваете о существовании магии. Миры иногда пересекаются. Ваша татуировка – знак из другой сферы, но она почему-то проявляется и здесь. Значит, есть что-то, похожее в судьбах, вашей и вашего двойника. Вы ведь понимаете, о чем я?

— Да, — дрогнувшим голосом ответила Аня.

— О чем он? — Люк прищурился.

…Она рассказала им все: о своем мире, о Павле, о старинной фибуле, о предполагаемой смерти «реципиента», обретении новой жизни и… Эйджи.

Глаза Люка загорелись. Анна с облегчением увидела в них изумление и восхищение.

— Странница, — зачарованно произнес он. — Твой мир – он в будущем? В это трудно поверить.

— У нас тоже была война. И технологии те же. Что касается магии, многие до сих пор верят, что она существует, но скрыта от глаз непосвященных, — сказала Аня. — И люди так же верят в богов. А в остальном все, как у вас. Вот, в космос полетели, но проблемы на родной планете решить так и не можем. И нам бы не помешали артефакты, предупреждающие о лжи. Наши политики все равно бы врали, но не в каждой фразе. И уж нам точно не хватает аттаронов, чтобы злодеи боялись.

— Я счастлив познакомиться с тобой, странница, — альв церемонно поклонился. — Теперь я понимаю, почему наши пути пересеклись. Моя семья покровительствовала путешественникам сквозь миры еще триста лет назад. Я сразу почувствовал, что должен тебе помочь.

— Спасибо тебе, Оэр, — с глубокой благодарностью проговорила Анна. — Ты все еще считаешь, что я связана с Эгладами, верно? Именно с ними?

— Твоя татуировка свидетельствует о том, что Зло где-то рядом. Кто еще, кроме семьи мэра, принадлежит к расе горных василисков?

— Зло – это убийства?

— Убийства и дьявольская изобретательность убийцы… или убийц. Если полиция не может раскрыть преступления, может, мы сможем? Пока твой знак просто реагирует, но если я прав, способности будут расти. Одним своим присутствием ты заставишь скрытое раскрыться.

— Я буду рядом, — пообещал Люк. — Пересмотрю заново все записи, буду трясти друзей в полиции, должны найтись еще зацепки.

— И я буду думать, вспоминать и искать, — нахмурилась Аня. — Потому что… мне показалось… что-то меня смущает… я не уверена, что кроме Эгладов в городе нет других василисков или нагов.

Глава 21

Аня успела немного поспать на шелковых простынях под уютный стук поезда, но под утро ей приснился ужасный сон.

Снова горы, снова пещера, но теперь в ней кто-то определенно есть. Все, как в том сне, но ощущения более тревожные. Анне хочется бежать, но она знает – нельзя. Она ищет глазами Пашку, но его нет рядом. Она держит в руках свой арбалет, понимая, что против того, кто живет в пещере, ее оружие – хрупкая зубочистка. Земля начинает сотрясаться, под ноги Ане сыплются камни. Обитатель пещеры еще не показывается, но случайный луч солнца внезапно освещает кольца его змеиного тела…

— Я думаю, он снова убьет, — неохотно сообщила Анна компаньонам по дороге в коттеджный поселок. — Это нормально – знать планы маньяка?

Люк хмыкнул с видом «мне можешь не рассказывать».

— Ты носишь знак дракона, — коротко ответил Оэр Эвелейн. — Тебе многое открыто.

— Но знак не сигнализировал, — возразила Аня.

— Есть другие способы передать информацию: сны, видения, — вымолвил альв.

Город уже спал. Анна медленно вела машину по тихим ночным улочкам. Накануне выпал сильный снег, но городские службы успели расчистить дороги. В окнах Бриллы горел свет. Анна гадала, чем может заниматься Бри в такой поздний час: спасать хвостатых пациентов, сидеть над кроваткой сына?

Брилла – красивая, умная молодая женщина. И одинокая. В этом мире мужчины не ценят сильных женщин. А ценят ли в Анином?

Анна жалела, что у них с Бри было так мало времени на общение. Возможно, что-то изменится, если детективное агентство и его покровитель вплотную приступят к расследованию убийств. Брилла хотела помочь – пусть помогает, ее подсказки уже оказались неоценимыми.

Странно, но несмотря на поздний час, в окнах первого этажа Нестре-дуна горел свет. Гельда и Марисса полуночничать не любили, это Аня помнила очень хорошо. Она помогла Люку с коляской, попрощалась с Оэром и вбежала по ступенькам.

Какой-то мужчина встал ей навстречу, когда Аня вошла в холл. Сама она его не знала, но сознание Анны подсказало: Саймон! Это Саймон, ее брат!

Аня с визгом повисла на шее высокого, плотного молодого человека, одетого неброско, но со вкусом. Саймон Триеер со смехом похлопал сестру по плечу:

— Ну, ничего себе! Ты просто красавица! Развод пошел тебе на пользу. Молодец, Анэ, ты все-таки послала к демонам плешивого дурня! Мне он никогда не нравился.

Анна оторвалась от брата, представила его Люку и засыпала гостя вопросами. Саймон сетовал на то, что сестричка не поставила семью в известность. О разводе отец и мама узнали от поверенного гнезда Нестееров. Это стало для них огромным шоком. Они как раз собирались торжественно навестить дочь и зятя и познакомиться с внуком, а оказалось, что молодая мать укатила в другой город.

— Но больше всего их раздосадовало, что я перешла в статус отказной жены, — язвительно предположила Аня, усадив брата на кухне. — Это какой позор для благородного рода!

Гельда и Марисса, впустившие позднего гостя в дом, переглядываясь, пошли спать. Их тоже обрадовал визит Саймона. Что касается Гельды, младший Триеер всегда был ее любимцем.

— Верно, — ухмыльнулся Саймон. — Мама так расстроилась, что месяц не выходила из комнаты. А когда она узнала, что с тобой поехала Гельда… Ты бы слышала ее слова в адрес «предательницы»! Отец больше переживал о деньгах.

— Глупые, они думали, Эйфред станет им помогать?

— Тешили себя надеждой. В общем, родители решили, что не будут писать тебе сами. Но мне-то отправить письмецо ты могла!

— Ох, Сай, прости, тут столько всего случилось! Кстати, хочешь увидеть племянника?

— Спрашиваешь!

Аня и Сай тихонько поднялись наверх. Эйджи крепко спал.

— Добрые боги, не могу поверить, — растерянно произнес Сай, — что ты сама создала это чудо, из плоти и крови. У моей сестренки теперь имеется продолжение, уф! Эйджи такой… маленький и живой.

— Мужчины, — улыбнулась Аня.

Лоу приоткрыл один глаз, внимательно оглядел Саймона и даже тихо зашипел, когда тот протянул к нему руку.

— Ничего себе! — удивился гость. — Охранник что надо. С каких пор ты стала кошатницей?

— Идем, расскажу за чаем. Ты не поверишь. Только учти: я падаю с ног. Нужно тебя где-нибудь разместить. Завтра освободим комнату, но сегодня придется потерпеть.

— Мне не привыкать. Я много путешествую. Привык. Посплю на тахте в холле.

— Тогда я дам дополнительное одеяло, там холодно.

На кухне пришло Анино время удивляться. Саймон сообщил, что изучает печатное дело в университете. Собственно, так он и вырвался к сестре. Знакомый в издательстве сказал ему, что какая-то дама из Лонто-хейма ищет помощника.

Услышав имя сестры, Сай не раздумывал. В другое время он никогда не поехал бы в никуда, в какой-то крошечный провинциальный городок, но обстоятельства сошлись так дивно! И если Анэ до сих пор ищет помощника, то Саймон согласен на любой оклад.

Аня думала, что восторги брата поутихнут, когда тот узнает истинное положение дел. Газета в зачаточном состоянии, и вышла она только благодаря неожиданному инвестору. Но Сай еще больше воодушевился. В отличие от сестры, он и в худшие времена получал неплохую поддержку от родителей. С голоду он не умрет, а бесценный опыт только так и нужно приобретать – через трудности.

— Я уже читал первый выпуск «Сплетника». Сестричка, ты просто не ограненный алмаз, поверь начинающему специалисту, — пошутил Сай. — Пока не бриллиант, но очертания просматриваются.

— Буду счастлива, если ты возьмешь на себя типографию, — сказала Анна, прижав руку к сердцу. — Я могу придумывать контент, но я ничего не смыслю в издательском деле.

Брат и сестра еще раз сделали однозначный вывод: жизнь полна чудес. Аня рассказала Саймону о Люке, агентстве, новых знакомствах и коте, разумеется, опустив тему убийств и магии.

Но Сай не переставал удивляться. По его словам, сестра невероятно изменилась: стала веселой, уверенной в себе. Он с трудом поверил, что все эти шутки и каламбуры в «Сплетнике» вышли из-под пера Анны. Ведь она всегда была замкнутой и молчаливой.

Впрочем, ему легко было отнести все изменения на счет развода. Саймон знал, каким тяжелым человеком был Нестеер. Немудрено, что после расставания с мужем и рождения малыша у Анэ выросли крылья.

А Аня радовалась, что ей повезло с братом. В прошлой жизни, в том, другом мире, она была единственным ребенком в семье. А в этой у нее появился еще один по-настоящему родной человек, добрый и жизнерадостный.

Настоящим именем Саймона было традиционное Эйсэнэм. Так же как у Анны – Анэ. Но в детстве она нашла в домашней библиотеке потрепанную тетрадку, где мелким бисерным почерком были написаны странные чужеземные имена: Катерина, Наталья, Анна, Елизавета, Дебора, Саймон, Иван… Они звучали так мелодично-завораживающе, что Анэ немедленно переименовала себя в Анну, а брата Эйса – в Саймона.

Родители были не против.

— Это наследие наших предков, — пояснила мама, подержав в руках тетрадь с именами. — Защитные прозвища. Говорят, они не из нашего мира. Я не верю, они есть не только у Триееров. Должно быть, они просто старые, как Земля. Если хочешь, я перепишу тебя в семейном реестре под именем «Анна».

Тем не менее брата мама и папа продолжали звать Эйсом. А сам он с удовольствием откликался на Саймона, тем самым подчеркивая, что не нуждается в преимуществах драковских традиций. Сай пытался всего добиться сам.

В какой момент Анна начала от него отдаляться, Аня вспомнить уже не могла, хотя с приездом брата в голове открылись крохотные «шлюзы» памяти. Наверное, в тот момент, когда она поняла: дороги, открытые для Саймона, закрыты для нее, женщины. Она смотрела на брата, а видела несправедливость.

Что ж, что было, то прошло. Утром Аня и Саймон поехали в типографию. Сай прошелся по цеху и снисходительно присвистнул:

— Это не просто старье, это уже раритет.

Но по мере того, как он говорил с Ольфредом, его лицо все больше вытягивалось. Старый наборщик показывал ему способы печати, которые до сих пор применялись его командой, и Сай все больше проникался уважением… даже восхищением.

— Вот это старая школа, — бормотал он. — Моих бы сокурсников сюда, поучиться.

А Аня поняла, что ее присутствие в типографии больше не требуется. Ее роль сократилась до поисков материалов для следующего выпуска «Сплетника». Впрочем, это было именно то, в чем она была мастером, а не дилетантом. Просто… вызов, который ей бросила судьба в виде нового дела… – она успела его принять и теперь ощущала что-то вроде разочарования.

Саймон так увлекся, что отказался возвращаться в Лонто-хейм. Один из мастеров обещал подбросить его домой, когда будут решены все организационные вопросы. От Анны теперь требовалось подписать бумаги о назначении Саймона руководителем.

Она поехала в город. Дамы по мистресс-клубу давно попрекали ее пропусками встреч. Аня решила навестить «коллег». По ее подсчетам, в этот день как раз планировалось обсуждение праздника в честь окончания зимы.

Однако Анна кое-что не учла: клуб перенес встречу из-за другого события, не менее знаменательного для города – Дня Благодарности и Просьб. Гельда о нем предупреждала, но недавние события вытеснили из головы Ани все остальное. Она крутила руль и с удивлением рассматривала длинную процессию вдоль Главной улицы.

Горожане выстраивались в цепочку. Многие держали в руках свечи, надев длинные балахоны поверх курток и пальто. Самое большое скопление организовалось возле магазина игрушек. Когда Анна подъехала, первая часть цепочки уже двинулась вниз по улице.

— Вы без накидки? — заполошно осведомилась Дафна, выскочив из двери. — Вот, держите, надевайте. Свечи раздам позже. Становитесь за мистресс Нитиган. И цветы, о боже, цветы! Фади! Иди сюда! Сюда, не бойся!

От группы помощников, таскавших коробки к машине доктора Дэклера отделился молодой человек. При взгляде на его лицо Анна сразу поняла: Фади – один из тех, кого судьба обделила полноценным разумом.

— Бедный мальчишка, — заметила Дафна, понизив голос, пока Фади плелся к ним, неуклюже загребая ногами. — Ему почти шестнадцать. Силы как у взрослого мужчины, а речь, как у пятилетнего. Пристроила его помогать. А что ему еще делать в поселке? Пить и опускаться? Тут он хоть при деле, и матери какие-никакие деньжата носит. Пару лет прожил в приюте, но там девушки… — Дафна замялась, — а у Фади начался пубертатный период, сама понимаешь.

Фади, подошел, гримасничая. Аня видела много таких несчастных подростков – помощь им занимала значительную долю в ее блогерской деятельности, но почему-то при виде именно этого великовозрастного ребенка ей стало не по себе. Возможно, от того, что на спине зашевелился ее дракон. Знак вообще начал подавать признаки жизни, когда она вышла из машины, а теперь легкие разряды ходили вверх и вниз по спине.

Фади избегал Аниного взгляда. Дафна громко, глядя в глаза мальчику, отдала ему несколько распоряжений, и он потащился обратно к ящикам.

— Надеюсь, он ничего не перепутает, — вздохнула мистресс Дэклер. — Во время прохождения по тропе будьте осторожны. Там высоко, а лед убрали только в самых опасных местах.

Анна порадовалась, что надела удобные ботинки в расчете на то, что будет весь день ходить с Саймоном. Она разглядела Гельду и Мариссу впереди очереди и поспешила к ним присоединиться.

Жена доктора умчалась, процессия медленно потянулась вдоль домов. Теперь Анна знала, что горожане идут в храм Отца, Матери и Младенца. Сегодня они будут просить мира и процветания для города, возносить молитвы за здоровье близких и благодарность за хлеб. Серые балахоны символизировали смирение, свечи – память, цветы – Вечную Жизнь.

Во время войны наги запрещали любые шествия, но жители города тайком посещали храмы. Больше десяти лет спустя они считали, что их молитвы тоже поспособствовали победе над врагом.

***

Подъем на гору был несложным, но долгим. Фади помогал горожанам, подсыпая на тропу смесь соли и песка.

Ниже Анны, через несколько человек, поднимался Фред со своей компанией. Парень откровенно издевался над Фади, но тот с преданностью пса заглядывал ему в глаза. В конце концов, сын мэра принялся срывать льдинки с кустов на обочине тропы и небрежно швырять их в инвалида. Они не причиняли мальчику особой боли, но рассыпались крошевом на его старой куртке и попадали за воротник.

Фади все больше сутулился, вжав голову в плечи, но убегать не спешил, наоборот, хихикал и заискивающе улыбался.

Никто не решался сделать Фреду замечание. Аня уже решила шагнуть на обочину, дождаться молодежь и отчитать хулигана, но ее опередила Дью Эдрегейл:

— Фредди, прекрати! — бросила она. — Ты ужасно раздражаешь! Найди противника, достойного себя великого, и не приставай к бедолаге!

Фред ухмыльнулся и подбросил в руке льдинку:

— Тебя, что ли? Хочешь поработать мишенью?

— Только попробуй! Вон там идет Анна Триеер, я расскажу ей о твоих выходках, и о тебе напишут в «Сплетнике»! — огрызнулась девушка. — Поверь, я не побоюсь сообщить о твоих «подвигах». Все узнают, каким гадким ты бываешь!

— Ой-ой, испугался, — проворчал парень, но льдинку бросил и дальше шел молча, держа руки в карманах и насвистывая веселый мотивчик.

Дью тоже замолчала. На ней единственной из компании был надет балахон для моления. Она шла, опустив голову, с мрачным выражением лица.

В другой раз Анна подошла бы и расспросила девушку, несмотря на их разногласия, но процессия уже подходила к храму.

Оказалось, что это целый комплекс, расположенный на выступе над морем. В одном здании жили жрицы, в другом проводились службы. Простая деревянная постройка с полукруглой крышей мало напоминала храм. Морские ветра изъели грубые бревна. Со стен свисали обрывки рыбацких сетей.

Храм был старым. Кое-где он врос в землю. На горе властвовал ветер. Было немного жутковато осознавать, что под ногами несколько метров каменной плиты и пропасть.

Аня вошла в храм за всеми остальными. Помещение внутри выглядело уютным – каким-то… домашним. Оно все еще было украшено сосновыми ветками, аромалампы с розовым маслом и благовония распространяли повсюду свой дивный запах.

Каждому молящемуся давалась минута, чтобы сформулировать свою просьбу и поблагодарить божества. Когда подошла ее очередь, Анна поставила свою свечу перед изображением Триединой пары: отца, матери и ребенка. Атмосфера таинства расслабила ее сердце, и она тихо произнесла:

— Спасибо тебе… вам. За спасение, за Эйджи… Я еще не понимаю, верю ли в вас, простите, но… пожалуйста, верните Люку здоровье и защитите нас всех от зла, больше я ни о чем не прошу.

Жрица в широком капюшоне подала Ане ароматическую палочку, на треть сожженную и притушенную о восковую свечу. Ее следовало отнести домой и спалить до конца, чтобы очистить жилище от негативности.

Путь домой оказался более сложным. Подошвы Аниных ботинок скользили по не присыпанным песком островкам льда. Гельда придерживала ее за локоть, но ей самой приходилось нелегко. Марисса тихонько жаловалась и взвизгивала. Она надела модные туфельки с острыми каблучками, хотя Гельда успела предупредить ее о предстоящих трудностях пути.

Люди спотыкались и даже падали. Фади не поспевал на каждый зов, многие горожане расталкивали других, более боязливых, что создавало живые пробки.

Процессия как раз семенила по тропе над обрывом, когда что-то толкнуло Анну в бок. Она успела заметить, что это был Фади со своей тяжелой сумкой, полной песка и соли. Сзади него маячил Фред. Анины ноги заскользили по ледяной корке. Она взмахнула руками, чтобы удержаться, но от того лишь слетела с тропы на покрытую инеем траву.

Еще несколько неконтролируемых шагов по инерции – и она сорвалась бы вниз, на острые камни морского берега. Ее удержала Марисса. Горничная спрыгнула с тропы. Каблуки ее туфель ушли в мягкую землю, и она получила некоторую опору. Марисса схватила Анну за хлястик на пальто.

Пуговицы затрещали, и от рывка Аня упала спиной назад, ушибив локоть о корень. Зато она осталась жива, и, полулежа, глядя на море, поняла, что даже не успела толком испугаться. Испуг придет позже, а пока придется выяснить: это случайность или что-то преднамеренное?

Фади мычал, прижав к груди руки. Видимо, это означало мольбу о прощении. Люди погомонили и успокоились. Толпа постепенно рассосалась. Случай, едва не ставший несчастным, угомонил торопыг, и жители чинно потекли по тропе без толчеи.

Прибежала испуганная Дафна, принялась отряхивать пальто Анны и извиняться за своего подопечного. Фред Эглад куда-то исчез. Марисса получила тысячу благодарностей от хозяйки и похвалу экономки.

Аня отделалась ноющим локтем, грязью на пальто и порванным чулком. Злая и решительная она доплелась до машины, а потом доехала до кафе, где договорилась встретиться с Саймоном. Встревоженный брат уже шел ей навстречу. Персонал кафе рассказал ему о чудом спасшейся молодой женщине, в которой он по описаниям узнал свою сестру.

— Тебя нельзя оставить одну даже на час?! — воскликнул он.

— Но я же как-то жила без тебя, — отшутилась Анна. — Все в порядке? Договорился?

— Я-то? Конечно! Я лучший переговорщик в мире. Обаяю любого. Не переводи тему. Выпей чаю и идем к врачу.

— Боюсь, доктор Дэклер сегодня не работает. Он занят – помогает жене. Предлагаю другой вариант: мы сейчас едем к моей подруге. Она ветеринар, но прекрасно разбирается и в людях. Уж локоть она мне вылечит.

… Брилла тоже не работала в этот день, поскольку почти все жители города посвятили его молитвам и маленьким семейным застольям. Она спустилась вниз с сыном и пригласила гостей выпить чаю.

В маленькой кухне Бри было так уютно, что Анна и Саймон решились еще на одну чашку «высокогорного черного», несмотря на то, что только что перекусили в кафе. Эйтан носился вокруг взрослых с самолетиком. Саймон с интересом осматривался.

В силу привычки, Бри и к ведению домашнего хозяйства относилась как к работе. В ее доме все было организовано с повышенной функциональностью. В Анином мире ее назвали бы продвинутым минималистом. Тем не менее иногда подруга давала себе расслабиться, иначе постоянная нагрузка однажды свалила бы ее с ног.

Пока заваривался чай, Брилла отвела Анну в кабинет и осмотрела ее локоть.

— Без рентгена я вижу лишь гематому и отек. Внешних проявлений переломов нет, но лучше проверься.

Аня с неохотой согласилась. Она боялась идти к доктору Дэклеру. Ведь он напомнит ей об осмотре Эйджи. Что если дар сына уже определяется приборами? Впрочем, медицинская страховка распространялась только на лечебные заведения Лонто-хейма и Элона. Медицинский кабинет фельдшера в шахтерском городке был куда хуже. Поэтому альтернатив особых не имелось.

— Могу пока выписать мазь. Ее применяют при ушибах у лошадей, но она травяная и очень эффективна при лечении человеческих травм. Купишь в ветаптеке у кинотеатра.

Вернувшись на кухню, Бри обратилась к Саймну:

— Значит, теперь вы замените Анну? А настрой газеты от этого не измениться? Нам бы этого очень не хотелось.

— Я главный редактор, — хмыкнул Сай. — И брат своей сестры – я всегда ее поддержу.

Бри состроила скептическую гримаску:

— Вы очень молоды и не все понимаете. «Сплетник» – независимое издание. По первому же выпуску стало понятно, какой основной жанр большинства его колонок – откровенность, в какой-то степени даже завуалированная критика. Кому-то это может не понравиться. Анна настойчива и независима. На нее бесполезно давить, она скорее бросит это дело и займется другим. А вы? Если давить начнут на ВАС? Рискнете карьерой? Или приспособитесь?

Саймон замешкался с ответом. Бри поняла это по-своему и милосердно сменила тему. Анна с первой минуты поняла, что у подруги что-то не так. Брилла не причисляла себя к особо набожным, но уважала культуру, в которой была воспитана. Однако она пропустила визит в храм, лишь украсила полку на кухне белыми свечами. Хмурая морщина не сходила с ее лба все время, пока друзья болтали.

— У тебя что-то не так? — поинтересовалась Аня. — Проблемы?

Бри неохотно рассказала, что ее подвел поставщик. В назначенный день лекарства не были доставлены. Когда их все-таки привезли, половина оказалась просроченными. Брилла, конечно же, написала жалобу, но поставщик переводит стрелки на плохо работающую почту, а местное почтовое отделение – на задержку транспорта. Черт ногу сломит в этих оправданиях. Главное, ветеринар осталась без необходимых препаратов.

Аня задумалась. В голову пришли каталоги «Элегжи» и заказы у Фейта Эдрегейла.

— Этому городу требуется особая служба доставки, — пробормотала она.

— Очень! — с жаром воскликнула Брилла. — Обязательно куплю акции такого предприятия, если оно появится в Лонто-хейме.

Когда брат и сестра сели в кристаллмобиль, Саймон обратил внимание на ополовиненный зарядный кристалл. Обогрев салона съел добрую часть заряда.

— Заедем на заправку? — предложил он.

— До коттеджа всего несколько минут. Нам с Эйджи завтра к врачу. По дороге и заправимся, — выкрутилась Аня, не горя желанием рассказывать о даре сына даже брату.

— Бри поставила меня в тупик своим вопросом, — признался Сай, немного помолчав.

— Ты ведь не думаешь отказаться? — встревожилась Анна.

— Нет! Ни за что! У типографии огромный потенциал! Ольфред согласился взять учеников из местных ребят. И знаешь… я не боюсь. Когда подавал бумаги в университет, на мне были розовые очки, однако чем больше я работаю, тем яснее вижу, скаа много в этом бизнесе подводных камней. Прорвемся, сестренка!

— Уф! Не пугай так больше!

— А еще твоя подруга умная… и красивая, — как бы между прочим заметил Сай, глядя в окно.

— И добрая, — подсказала Аня, лукаво улыбнувшись.

Глава 22

Через несколько дней из детского приюта «Семь Рун» вернулся Оэр Эвелейн. Альв был мрачен. Он многое узнал о племяннице, но не понимал, как толковать полученную информацию.

Гвенда часто посещала приют на каникулах, у нее сохранилась детская привязанность к месту, которое она считала родным домом. Также она почти каждый день бывала в Лонто-хейме, путешествуя туда и обратно на восьмичасовом поезде. Бывший куратор девушки пояснила, что юное дарование общалось с мэром города, господином Эгладом, и тот поручил ей проект оформления будущих термальных ванн.

— Снова Эглады, — мрачно констатировал Люк, когда друзья собрались у Эвелейна, чтобы не вмешивать в дело Саймона.

Впрочем, Сай уже несколько дней не вылезал из типографии, а сегодня вдруг решил, что кот кашляет и пора отвезти его к ветеринару. Анна только посмеивалась и ждала подробный отчет от подруги.

Ей пришлось рассказать о происшествии на тропе. Вроде бы Фади толкнул ее не из злого умысла… Вроде бы Фред оказался там случайно… Вроде бы дракон на спине молчал…

— Храм, — коротко пояснил альв. — Ты могла потратить много энергии в храме, плюс искажения магических потоков, потому знак мог не сработать.

— Я всего лишь помолилась, — пробормотала Анна.

— Чем выше искренность, тем больше сил человек направляет на передачу «сообщения». Это происходит незаметно, даже приносит облегчение, но резерв не безграничен. На сигнал его уже не хватило. Даже сейчас он не полностью восстановился. О чем ты просила Триединого?

— Пойду еще раз обниму Эйджи, — пошутила Аня, уклонившись от прямого ответа.

Аня вспомнила, что дракон на спине оживился с появлением Фади.

— Я слышал об этом парне, — задумчиво проговорил Люк. — И хорошее, и плохое. Дескать, ставит силки в лесу на птиц и мелкую живность. Иногда ночует в храме Афреи, это недалеко от того места, где убили Тину. Рыбаки его подкармливают. Мать больна, у нее подагра.

— Ты бы видел, как он смотрел на Фреда, — заметила Аня. — Они как-то связаны.

— Человека, особенно подростка, с умственной отсталостью людям, подобным Эгладам, очень легко превратить в покорный инструмент. Бери и пользуйся. И ведь никто потом ничего от такого не добьется. Ты сама упомянула, он едва умеет говорить.

— Только отдельные слова, — подтвердила Анна.

— Я много раз повторял и повторю еще раз, — настойчиво проговорил Танроу, — дело зашло слишком далеко. Я отстраняю тебя от расследования. И вообще…

— Запрешь меня дома? — Аня невинно округлила глаза.

Их взгляды скрестились, как шпаги, разве что искры не посыпались.

— Если нужно будет, — с уверенностью сообщил Люк, — запру.

Анна не нашлась, что сказать в ответ. Ведь детектив был прав. Одна вылазка в город – и она лечит ноющий локоть. А могло быть намного хуже.

— Как так получилось, — негромко произнес от окна Оэр, — что при изобилии фактов у следствия и у нас нет никаких серьезных улик? Теорий зато хоть отбавляй. Любовницы Фэнеса? Фреда? Одержимость Горга? Месть Тиллы? Думаю, мне нужно возвращаться в столицу и инициировать расследование в отношение Эгладов.

— Давайте не будем торопиться, — вырвалось у Ани, но когда альв заинтересованно к ней обернулся, она быстро уточнила: — Есть еще… теория. Я ее еще формулирую…

— Что ж… — Эвелейн помолчал, — нам пока остается только ждать и наблюдать. И помнить, что каждая минута усиливает вероятность новой жертвы.

Анна тряхнула волосами:

— Нет уж! Мы не будем просто ждать. Я хочу немного пошевелить Лонто-хейм. Скоро выходит новый выпуск «Сплетника». Пара намеков – и наш убийца сам вылезет из своей норки. Люк, готов дать интервью?

Танроу настороженно прищурился.

— Я должен буду намекнуть на расследование? У меня нет таких полномочий. Оэру мы помогаем неофициально, а мои друзья из полиции вообще могут попасть под раздачу, если начальство узнает, что они сливают мне информацию.

— Мы найдем способ обойтись без прямых утверждений, — уверенно пообещала Аня. — Ничего такого, чего не было в газетах. Сведем смысл статьи… к безопасности молодежи. Тина и Гвенда – девочки, в юном возрасте лишенные материнской поддержки и воспитания. Они были в зоне риска. И вот, пожалуйста. Пусть статья получится несколько провокационной, включим в нее патетичное воззвание к обществу: должны ли мы уделять больше внимания глубокому социальному просвещению сирот?

— А Арифа? — заинтересовался Оэр, хотя по помрачневшему взгляду было заметно, что упоминание Гвенды и ее одиночества задевают его за живое.

— Упомянем, — уверила его Анна. — Обязательно. Он поймет, что мы поняли… что мы бросаем ему вызов.

… День, когда Эйджи необходимо было показать врачу, наступил. Доктор Дэклер звонил несколько раз, и у Ани закончились все отговорки. Сама она чувствовала себя хорошо. Благодаря мази локоть ее больше не беспокоил.

Доктор Дэклер подтвердил: Анне не о чем волноваться, отек сошел, трещин нет. Аня попыталась расспросить его о Фади, и врач признался: он недолюбливает инвалида и часто критикует жену за слишком снисходительное отношение к мальчишке.

Фади выгнали из приюта, хотя до него там воспитывалось несколько детей с умственными проблемами. На что способен диковатый недоумок? Никто не знает. Дафна слишком добра. Она вечно тащит в дом всяких… ущербных.

Эйджи получил обычный осмотр и звание «ребенок месяца». Из всех грудничков Лонто-хейма он был самым здоровеньким. Его немного беспокоили покрасневшие десна с крохотными полосками прорезавшихся зубов, и доктор выписал охлаждающую мазь.

Ливень обрушился на город неожиданно. Он смывал грязный снег с обочин и крыш – вскоре по улице несся пузырящийся поток. Аня сидела в машине, пережидая стихию. Эйджи заснул. Анне оставалось лишь гадать, заметил ли Дэклер какие-либо изменения в ауре ребенка. На ее глазах стрелка на датчике зарядки кристалла ползла в сторону зеленого значка. Полная зарядка. Дар Эйджи действовал.

Люди пережидали непогоду в магазинах и под козырьками кофеен. Анна задумчиво смотрела на пустующий магазинчик рядом с «Броу и Броу». «Сдается», — гласила вывеска в витрине. Мэр потихоньку продвигал свою мечту о курорте. Новым заведениям Лонто-хейма выдавались субсидии, если они были ориентированы на обслуживание туристов. А вот дешевенькое кафе с сомнительным ассортиментом не выдержало конкуренции и закрылось.

Анна многое знала о системе быстрой доставки, но в ее мире имелись специальные склады, базы курьерских служб, сайты с перечнем продукции и простая связь с поставщиками. Тем не менее пафосный «Элегжи» уже давно работал с каталогами, Гельда выписывала себе особую мазь для суставов из Эй-лон-брира, Бри заказывала препараты прямо с фармацевтической фабрики.

Идея службы доставки вырастала из ниоткуда и была подкреплена… ничем. Лонто-хейм – маленький городок. Здесь есть все… почти. В арсенале Ани лишь убитая типография, старый фургон и море оптимизма. И все же об этом стоит поразмыслить.

Все время, пока шла работа над текстом «интервью», мысль о собственном бизнесе не выходила у Анны из головы. Теперь она понимала, как связать газету и будущее предприятие – делать обзоры. Честно рассказывать о товарах, которые она будет заказывать в свой магазин. Он одновременно станет пунктом выдачи, и в этом вся соль. Ведь раньше Ане удавалось неплохо зарабатывать на распаковке коробочек с разных сайтов и онлайн лавок.

Вот только необходимо приспособить «блогерство» под реалии нового мира. Нужны каталоги. Она предложит производителем что-то вроде франшизы, за процент. Главное, предупредить поставщиков о непредвзятости отзывов. Интересно, кто-нибудь на такое согласится?

Саймон перечитал интервью несколько раз. Он не мог понять, зачем лить столько пафоса в развлекательную прессу. Забота о сиротах, плохо знающих подводные камни реальности? Серьезно.

Но Анна с каменным лицом убедила брата, что без подобных тем «Сплетник» станет неинтересным для части покупателей. Люди теряют интерес к развлекательному контенту, когда он прекращает интриговать их внимание. К тому же, у Анны тоже есть определенный долг перед обществом и амбиции серьезного репортера.

Статья о работе ветеринарного кабинета Бриллы понравилась Саймону намного больше. В день второго выпуска «Сплетника» он вертелся возле телефона. Но вместо благодарного звонка от Бри, на который Сай явно надеялся, он получил десятки звонков от читателей по поводу интервью с детективом Танроу.

Анна переключила их на аппарат Люка. Тот, иногда несдержанный и ненавидящий людскую глупость, вел себя как настоящий душка: выслуживал всех, поддакивая и вступая в обсуждения, почти незаметно задавая наводящие вопросы. Правда, иногда скрипел зубами. Но в этом был весь Люк. Анна не представляла Танроу другим.

Конечно же, сиротский приют никогда не сравнится с семьей. Люку тоже жаль бедных детей. Звонящий был знаком с Тихой Тиной? То есть, ее убил атеист? Из-за веры? А, понятно, все беды мира – от атеизма.

Мусора и пустой болтовни в таких звонках имелось больше, чем фактов, но кое-что Люк все же выяснил. Один старик со скрипящим голосом утверждал, что Тина была падшей женщиной. Не в том смысле… ну вы понимаете… а в плане греха. Она играла в карты, а потом каялась в храме. Играла всю ночь, до последнего медного «аиста» – и каялась весь следующий день, а то и несколько. Ей везло. Выигрыш она отдавала жрицам. А потом снова шла в тайный игровой зал, не могла удержаться.

Когда Люк рассказал Анне о звонке, она еще раз услышала голос интуиции: ключ к пониманию ситуации где-то рядом. Но где? Танроу и Анна договорились, что посетят поселок и постараются побольше узнать о тайных пристрастиях Тихой Тины. Рассказ старика не был похож на злословие, скорее на констатацию факта.

Звонки продолжались, но ничего интересного в них больше не было. Гвенду в городе знали плохо, Арифу упомянула лишь одна дама, и то крайне осторожно, мол, говорят, между ней и мэром что-то было, но мало ли что говорят. Аня и сама подозревала нечто подобное, кафешантанная певица была очень красива. Фэнес Эглад просто не мог пропустить такую даму, несмотря на то, что в тот момент ухаживал за Тиллой.

«Если мы берем версию о неверности мэра, при чем здесь Тина и Гвенда? Если он маньяк, то выбор тоже странный. Если убийца Тилла, Тина, опять же, выпадает. Она вообще из другого мира», — размышляла Анна.

Версия с Горгом все еще была актуальна. А вот Фред… Слишком тот был живым, эмоциональным. Впрочем, многие факты говорили не в его пользу.

Брилла, наконец, позвонила и от всей души поблагодарила Анну и Саймона. С момента выхода второго выпуска «Сплетника» телефон в ее маленькой клинике не умолкал. Люди приходили со своими питомцами на осмотр. Некоторые наведывались, чтобы просто «застолбить место» – заранее завести карточку клиента.

— Что с твоей доставкой? — вспомнила Аня.

— Все не так плохо. Я сама съездила за некоторыми лекарствами. Вышло дорого. Но наплыв клиентов компенсировал затраты.

— Ты уезжала? С кем оставляла Эйтана?

— С няней.

— В следующий раз привози его к нам. Я сейчас мало выхожу из дома, у Эйджи режутся зубки. Доктор выписал мазь, но она слабо помогает. У тебя случайно нет никакого альтернативного собачьего или кошачьего препарата от опухших десен? — пошутила Аня.

— Нет, — засмеялась Бри, — но я куплю тебе средство получше, в обчной аптеке, в качестве благодарности. Мы с Эйтаном тоже исстрадались с зубами, и я стала специалистом в охлаждающих гелях.

— Тебе придется поговорить с Саймоном, — напомнила Аня. — Он тоже жаждет похвалы.

— Конечно, — легко согласилась Бри.

После разговора Сай гоголем расхаживал по дому. С его лица не сходила счастливая улыбка. Аня услышала лишь несколько фраз из их разговора с Бриллой и поняла: путь к сердцу подруги предстоит долгий, но брата это не смущает.

Через несколько дней кто-то положил в почтовый ящик Нестре-дуна письмо от Тиллы. В нем супруга мэра извинялась перед Анной, всячески льстя и заискивая. Мистресс Эглад сообщала, что добровольно пожертвовала двести василисков на восстановление типографии. Дескать, «Сплетник» может сделаться главным рупором Лонто-хейма, его гордостью.

Анна, конечно, поразилась крупной сумме взноса, но куда больше ее заинтересовал вопрос: это реакция на интервью? Эглады почувствовали, что дело пахнет керосином, и пытаются откупиться? Для откупа сумма маловата. Неужели они думают, что агентство продастся за двести василисков?

Была еще одна странность. Пока Аня читала письмо, дракон на ее спине ожил и принял боевую стойку. В общем, татуировка проявилась и наполнилась энергией. Анна наконец-то смогла рассмотреть ее при помощи двух зеркал.

Рисунок Люка (Аня вспоминала о нем чуть ли не каждый день) был довольно точен. Правда, поза дракона слегка отличалась. Анна почему-то поняла, что он… расслаблен. Когда она спрятала письмо в ящик стола, монстр на спине начал таять, когда снова вынула и развернула – проявился ярче. Несомненно, он реагировал на присутствие вещи, принадлежавшей горным василискам. Но в его поведении не было ничего агрессивного.

«Просто реакция. Он защищает», — решила Анна. Оэр советовал ей «сблизиться» со своим зверем, и кажется, у нее постепенно начало получаться.

Опасности дракон не чувствовал, агрессии не проявлял. Разумеется, ведь это было всего лишь письмо. Но Аня сравнила свои прежние ощущения с этим. После того, как рисунок перестал болеть, это стало легко делать, поскольку ничто не туманило восприятие второй ипостаси. В памяти всплыла встреча с Фади. В тот момент от силы энергии, текущей по контуру знака, у Анны закружилась голова. Оставалось только сравнить эффект от присутствия мальчика инвалида и Эгладов.

Итак, Эглады не слишком бойко реагировали на провокации. Тилла проигнорировала прошлый разговор и приглашение Люка побеседовать. Но Анна все равно ждала ее визита. Уж неподдельной тревоги-то (в их последнюю встречу с женой мэра) в Тилле угадывалось предостаточно.

А пока Аня листала каталоги и раздумывала. Она решила начать с малого.

Некоторые крупные торговые центры предлагали оптовые закупки по привлекательной цене. Можно начать с пробников средств для уборки. Отзыв должен быть честным.

Никто из производителей сейчас не согласится иметь дело с неизвестным тестировщиком. Нужно, чтобы спецвыпуски «Сплетника» стали популярны. Если все получится, то и пункт выдачи заказов можно организовать, только бы найти недорогое помещение.

Анна изложила свои идеи Саймону. От природы быстро увлекающийся Сай ухватился за идею двумя руками. В его мечтах сестренка Анэ уже вела шоу на телевидении, и тысячи людей спешили к экранам в отведенный для него час. Пришлось как всегда немного охладить его энтузиазм.

Впрочем, пока все складывалось неплохо. Ане даже ездить пока никуда не пришлось. Она заказала пробные коробки с моющими средствами, оплатив лишь пересылку.

Люк взял несколько новых дел, но пока Аня ждала посылку, они еще раз систематизировали свои записи. Несколько вечеров подряд они собирались в доме Оэра и обсуждали версии. К сожалению, Гвенда все еще находилась в коме. Ее показания могли бы раскрыть дело в одночасье, но судьба подкидывала девушке новые испытания. Ее показатели резко пошли вниз. Оэр тяжело переживал каждый новый звонок об ухудшениях самочувствия племянницы.

Саймон понимал, что сестра связана конфиденциальностью с агентством Люка, и не обижался, что его не приглашают к Эвелейну. Ему удалось обаять Танроу, они сдружились, и Анна узнала еще кое-что о своем брате: Сай тайно мечтал стать криминальным репортером. Выбирая колледж, он предпочел более практичное издательское дело, но любовь к остросюжетным колонкам была в нем неистребима.

Весна жадно набросилась на Лонто-хейм, спеша изгнать загостившуюся зиму. Ветер приносил в Нестре-дун запахи моря и первых цветов. В такие минуты трудно было думать о преступлениях и уборке.

Анна все чаще открывала дверцу шкафа и со вздохом осматривала свой гардероб. Пришло время легкости и яркости. Бонусная карта «Элегжи» с ее купонами от предыдущих покупок, бросала Ане вызов.

Эйджи не переставал радовать окружающих своими успехами. Он освоил ползание и теперь активно тренировался вставать в кроватке, держась за борта. Лоу относился к этому не очень одобрительно. Он прыгал в кроватку и контролировал передвижения малыша. Эйджену требовалось больше пространства.

Вооружившись инструкцией, Гельда и Марисса научились трансформировать кровать в манеж. Мягкие бортики снимались и соединялись в игровой домик. Лоу полюбил дремать в манеже, пока Эйджи занимался игрушками. Анна начала брать малыша в холл, чтобы следить за ним из кухни или кабинета Люка.

С наступлением тепла улицы Лонто-хейма заполонила молодежь. Аня отметила, что Дью больше не «тусуется» в компании Фреда. Что за кошка между ними пробежала?

По Фреду было незаметно, что он тосковал по своей бывшей девушке. Сын мэра крутился вокруг симпатичной блондинки с тонкой талией. Девушка была одета дорого, но неброско. Простые туфельки на плоской подошве Анну не обманули, как и черные брюки до щиколотки. Она уже понимала, сколько стоит этот стиль в каталогах «Элегжи».

Анна наблюдала за Фредом, сидя на лавочке недалеко от магазина пластинок. Она сделала несколько покупок, пока довольно практичных (белье и яркий шарф), и читала столичный «Вестник бизнеса», следя за передвижениями веселой компанииЭглада.

Вот ребята попрыгали в машину с откинутым верхом, но в этот момент Фред заметил Аню. Он махнул рукой приятелям и пошел к лавке. Блондинка обиженно надула губки и воинственно скрестила руки на груди.

— Да-да, однажды ты попадешь в цепкие лапки вот такой красотки с деньгами… если еще не попал, — пробормотала Анна, без смущения глядя на приближающегося молодого человека.

Она определила его позу как агрессивную. И действительно, Фред начал с нападения. Он обвинил Анну в том, что она «подкатывала» к его отцу, но получила отпор, иначе он бы знал...

— Что знал? Откуда вывод? — удивилась Аня. Из ее рта внезапно вылетела странная фраза: — Вы с отцом делитесь подружками?

Фред неожиданно покраснел и с силой ударил ногой по лавке.

— Не твое дело!

Дракон на спине совершал обычные защитные действия: гонял прохладную энергию по контуру татуировки. Он никак не изменил ритм пульсации, когда разгневанный и смущенный парень врезал по скамейке. Тем не менее Анна поняла, что что-то нащупала.

— А, эта девочка из приюта? Гвенда. Она тебе нравилась?

Лицо Фреда исказилось от злости и… боли. Анна угадала. Она сама не могла в это поверить. Связь девушки-альва с Эгладами заключалась не только в том, что ей предложили проект по украшению термальных ванн.

— Из-за отца она отказалась от предложения и уехала, — выдавил Фред. — А потом погибла. Она была хорошей… настоящей. Если бы она осталась… Какого демона! Зачем я это тебе рассказываю?!

Парень отшатнулся от скамейки.

— Не бойся, я не собираюсь писать об этом в газете, — уверила его Аня, подхватив покупки. — Но если хочешь помочь найти убийцу Гвенды, навести Люка Танроу.

— Он расследует убийство Гвен?

— Что-то в этом роде. Вы просто поговорите. Велика вероятность, что ты сможешь помочь. Кстати, где Горг? Хочу кое-что у него спросить.

Фред вяло махнул в сторону библиотеки:

— Не делайте ему больно… как мне, — с кривой усмешкой вдруг попросил сын мэра. — Он в вас втюрился. Взял несколько месяцев академических каникул. Читает «сплетник». Мечтает скопить денег на большущий букет цветов.

— Мило… — пробормотала Анна.

Но Горга в библиотеке не было. Дафна Дэклер возвращала книгу по педиатрии, взятую мужем. Доктор Дэклер куда-то уехал. Женщины обменялись короткими приветствиями, Дафна как всегда куда-то спешила.

В читальном зале над книгой в той же позе, словно никуда не уходила, сидела кудрявая Мейж Троу. К удивлению Ани, девушка обрадованно ее окликнула. Оказалось, Мейж учится в колледже на факультете журналистики. Учеба интересная, но на потоке очень мало девушек. Старые профессора до сих пор убеждены, что женщинам не место в прессе.

Мейж попросила дать ей разрешение отработать стажировку в старой типографии, дескать, вряд ли ее возьмут куда-то еще. Аня обещала подумать.

Выйдя из библиотеки, она обнаружила, что знак на спине ведет себя как-то странно. Когда Аня отошла от Фреда, дракон спрятался, но теперь он причинял неудобство, словно прижигал кожу в новых местах. Анне даже показалось, что его хвост передвинулся ей на ребра.

Анна увидела Горга, мелькнувшего за колонной. Парень растворился в толпе прохожих, но Аня была уверена, что не ошиблась. Что ж, теперь было можно твердо сказать, что Горг причастен к творящемуся в Лонто-хейме Злу.

Вернувшись домой, Анна наконец-то распечатала пылящиеся в углу посылки с пробниками. Гнев придал ей сил. Ей хотелось отвлечься от отвратительных мыслей.

Она использовала одно средство для левой половины плиты и другое – для правой. Утром Марисса как раз недосмотрела за кашей для Эйджи и залила конфорки.

Уже через пару минут стало понятно, что более дешевый порошок справляется лучше.

— Так и запишем, — свирепо проговорила Аня, снимая фартук.

Глава 23

Побережье еще приходило в себя после долгой зимы. Однако горные склоны, словно нетерпеливые красотки, рьяно украшали себя цветочными лугами.

Анна боялась, что их команда постепенно расслабится в отсутствие новостей и событий. Но Люк Танроу с военной методичностью продолжал украшать пробковую доску фотографиями и заметками. Во время разговора с клиентами, он переворачивал доску на чистую сторону. Однажды он мельком назвал ее «брэйнашторм(*)».

(*англ. искаж. – мозговой штурм)

— Что-что? — изумилась Анна. — Откуда ты знаешь это слово? Я тебе говорила?

— Нет, — детектив пожал плечами. — Доски для заметок продаются как раз под этим названием. Патент принадлежит семье Танеер, очень богатому аристократическому роду. Наверное, названы они в честь поселка Брэйн. Там всегда штормит. Возможно, там эту систему и изобрели.

— Сомневаюсь, — пробормотала Аня.

Она убедилась, что некоторые знания «странников» не пропали даром. Плюс те имена в старой книге Триееров. Видимо, не случайно знак на спине заполучила именно Аня.

Фред явился во время Праздника Весны. Скорее всего, юноша совместил приятное и полезное: сбежать от родителей и закрыть все гештальты.

Люк попросил оставить их одних, он считал, что присутствие Анны будет смущать парня и провоцировать его на глупости. Аня ждала на кухне. Когда громкая машина Фреда затихла вдалеке, она вошла к Танроу.

— Ничего особенного, — поделился разочарованный детектив. — Гвенда ему нравилась. Она выглядела старше своих лет, он решил за ней приударить, но потом выяснил, что она несовершеннолетняя. Они стали друзьями. Так он говорит. Гвенда работала с мэром три месяца, а потом внезапно отказалась от проекта и уехала. Фред считает, что виноват его отец, дескать, Фэнес распустил перед девушкой хвост.

— Он не знал, что она школьница?

— Знал. Он не был настроен на серьезную интрижку, он просто развлекался. Как кот с мышкой. Гвенда жаловалась, что отвлекается и портит проект.

Анна рассказала о том, что дракон очень слабо реагирует на старшего из сыновей Эглада.

— Нужно вызвать Горга, — в который раз повторил Люк. — Придумай что-нибудь. Он же смотрит на тебя, как влюбленный щенок. Замани его к нам.

— Я плохая актриса. Он замкнется, как только я заведу разговор о Тине или Гвенде, и мы опять ничего не узнаем. Но я подумаю.

— Тилла прислала приглашение на выставку работ Гвенды, — сообщил вдруг Люк.

Анна нахмурилась и подошла к доске еще ближе:

— Выставку? Странное совпадение. Или несовпадение. Оэр руку приложил, держу пари.

— Мы используем любую возможность, что их спровоцировать, — напомнил Танроу.

Но Аня продолжала смотреть на паутину из нитей, ведущих от одной газетной заметке к другой.

— Наша первоначальная версия – серийный маньяк, убивающий девушек по какому-то ему лишь понятному принципу еще очень жива, — заметила она, указывая на угол доски. — Я бы не стала от нее отказываться.

— Хм…

— Представь, что злодей ищет некую… добродетель. Он верит, что найдет невинную женщину и в результате черного обряда с изнасилованием получит магическую силу. Естественно, ничего он не получает. Он якобы «видит» причину: Арифа оказывается актрисулькой, Тина азартна, Гвенда… может, он знал, что мэр за ней ухлестывал. Его гнев огромен. Он жестоко их убивает, избавляется от тел. Он будет продолжать поиски и раз за разом разочаровываться. Вторая версия: мэр, его интрижки и ревность. Сыновья, жена, тайная любовница. Но я думаю, есть что-то еще.

— Если появятся какие-нибудь идеи – сразу ко мне, — предупредил детектив.

Люк вдруг дернулся и скривился.

— Что? Что с тобой? — всполошилась Анна.

— Оэр пичкает меня своим зельем, — отдышавшись, с легкой усмешкой проговорил Танроу. — Пока от него только спина болит. Потом он вроде хочет, чтобы я принял вторую ипостась. Полагаю, оборот сразу меня убьет. Эти альвы будто юные энтомологи: найдут букашку и ну ее изучать. Сдохнет одна – поймают другую.

Аня покачала головой и присела рядом с коляской Люка.

— Не болтай чепухи. Оэр выполнил одно обещание, теперь взялся за другое.

— Прости. Я зол. Недавно я окончательно порвал с Дью, — детектив поднял на Анну глаза. — Услышал много интересного о себе.

— Вы долго… встречались? — Анна резко поднялась и отошла от кресла Люка.

— Два года, с момента суда, в результате которого Дью получила развод и деньги.

— Вы были близки?

— Да, — в голосе Люка прорезались жесткие нотки. — Вряд ли Дью устроил бы вариант держаться за руки, она любит мужчин.

— Она приходила в этот дом?

— Да, через сад. Утром. Потом… ей стало не о меня. Как кавалер Фред наверняка намного интереснее, чем инвалид. Впрочем, я был только рад. Мы с Дью не встречались уже больше четырех месяцев. Но когда я предложил расстаться окончательно, вдруг выяснилось, что я бессердечный эгоист.

— Это не самое страшное оскорбление, — выдавила Аня, стоя спиной к Люку.

Ее раздирали на части самые противоречивые чувства: от легкого, но приятного шока до ревности. Какое-то время Танроу тайно встречался с женщиной. Он ласкал ее в той крохотной комнате, и ей нравилось быть в его объятьях, несмотря на его физический изъян. Возможно, с его сильными руками вообще нет никаких особых ограничений…

Анна тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, и смело повернулась к Люку. Тот пристально смотрел на нее:

— Я рассказал тебе все. Чтобы ты знала. Чтобы ты…

— Чай и бутерброды, — зная, что сегодня клиентов у Танроу нет и они с Анной с утра работают без завтрака, Марисса с улыбкой вкатила в кабинет тележку с сервизом. — Гельда принесла с рынка отличную грудинку. Чай с сухой малиной, вы, господин Танроу, что-то покашливаете.

— Это все укрепляющее зелье, — прохрипел Люк. — Отвратительная гадость.

— Мне пора кормить Эйджи, — встрепенулась Аня.

Она покинула кабинет, ухватив со столика чашку чая. Чашка слегка дрожала в ее руке.

***

Между Анной и Люком словно установилась некая договоренность: ни слова о личном. Это вроде как давало Ане время на обдумывание, но как только она начинала размышлять и представляла лицо Люка, ее мысли путались, а лоб покрывала испарина.

Иногда посреди ночи, наполненной тревожащими сердце весенними ароматами первых цветов, она вставала и подходила к окну. Свет из окон зимнего сада падал на лужайку – Танроу тоже не спал. И что сложного было в том, чтобы надеть красивую сорочку и спуститься вниз? Аня – взрослая женщина, истосковавшаяся по любви еще в своем мире. Люк дал понять: он порвал все связи с другими женщинами, его сердце свободно или, возможно, занято ею, Анной.

Но нет. Ноги слабели, Аня поправляла одеяльце Эйджи, гладила Лоу и ложилась спать. Чтобы утром опять стараться не встретиться с Танроу взглядами и общаться только на рабочие и хозяйственные темы.

Следующий выпуск «Сплетника» был посвящен тестированию моющих средств. Город, готовящийся к сезону, но не избалованный событиями, охотно обсуждал наболевшую тему. В редакцию снова посыпались письма. Их разбирала Мейж Троу, Аня взяла девушку на стажировку.

Когда Анна и Саймон приехали в типографию обсудить накопившиеся вопросы, Ольфред Дюсс проорал Ане на ухо:

— Такой молоденькой девчушке тут работать – как в аду! Да и нам она… мешает маленько. Неудобно. Парни привыкли орать и выражаться. От шума не спрячешься даже наверху. Вы бы перевели мисти Троу куда-нибудь в… приличное место.

Анна выделила несколько часов с утра и велела Мейж приходить прямо в Нестре-дун. Гельда и Люк расхламили небольшую комнатку, смежную с кабинетом Танроу, где он держал свои коробки. Старые дела переехали наверх, в кладовку. Мейж и Марисса крепко сдружились, и Мейж иногда оставалась на ужин.

Бри стала появляться в Нестре-дуне гораздо чаще. Аня гадала, в какую стадию перешли ухаживания брата. По лицам Бриллы и Саймона было трудно что-либо понять. Ветеринар как всегда отшучивалась. Теперь дом был постоянно наполнен стрекотом печатных машинок, девичьим хохотом и смехом Эйджи.

Люк не жаловался, ее кабинет был и его крепостью. А Анна теперь могла в любую минуту обратиться к письмам подписчиков. Анализ средств для очистки металлических поверхностей вызвал бурную дискуссию. Нашлись и защитники проигравшего порошка. Аня собиралась напечатать самые проникновенные отзывы в следующем спецвыпуске.

А пока она решилась, собрала в папку некоторые письма и несколько газет и отправилась к производителю средства-победителя, заранее предупредив менеджмент о своем приезде по телефону. Фабрика находилась в трех часах езды на север. Странно, что ее продукция не продавалась в Лонто-хейме. Анна мечтала исправить это досадное недоразумение.

Несмотря на предварительный звонок, главный управляющий встретил ее с выражением полного недоумения на лице. Это был нервный, скованный в движениях человек.

— Хотите стать нашим представителем? Только на основе положительных отзывов из вот этой маленькой газетки? Мы и так знаем, что наш товар хорош. Вы… простите… дама! Как потенциальные покупатели воспримут рекламу от… домохозяйки?

— Добавьте еще «отказной жены», — Анна скрипнула зубами. — Они уже ее восприняли, вы же видели письма. Телевидение и радио запускают шоу о домохозяйках, которые пробуют косметику, тестируют курсы иностранных языков и спортивный инвентарь. Я не говорю уже о телемагазинах. Еще не знаете, что это? Скоро узнаете. Я предлагаю вам новый рынок, пусть небольшой, но с потенциалом.

— Новые рынки – это неизбежное вложение денег. Где гарантия, что ваше… хм… начинание окупится? У вас есть свой магазин?

— В том-то и дело, что для его открытия мне нужен уникальный товар…

— Откройте собственное предприятие, поработайте и приходите к нам с результатами, — управляющий захлопнул папку и пододвинул ее к Анне. — Мы оценим ваш потенциал и примем решение. И наймите представителя… желательно, мужчину.

Аня вышла из кабинета, готовая взорваться. Она подошла к стеклянной стене, отгораживающей офисы от цехов. Ее внимание привлекла группа людей, прохаживающаяся по фабрике. В одном из мужчин она узнала владельца предприятия.

Ей удалось прорваться к нему в кабинет, заболтав секретаря. Даме в приемной Аня сказала, что она репортер из газеты и ей нужно получить разрешение на интервью. Не мудрствуя лукаво, она предложила то же и владельцу фабрики. А почему бы нет? Читатели «Сплетника» с удовольствием познакомятся с биографией успешного предпринимателя. И только после обсуждения вопросов для интервью Анна объяснила суть своего дела.

Реакция бизнесмена была совершенно иной, чем у управляющего. Мужчина задумался, а затем начал сыпать вопросами. Значит, мистресс Триеер хочет открыть универсам с проверенными товарами? Она сможет непрерывно обеспечивать рекламу продаваемой продукции? Она заинтересована в инвестициях? Какова оценка предварительных расходов? Рассчитывает ли госпожа Триеер на ссуду в банке? Какие еще артикулы могла бы разместить фабрика «Опрятный дом» в Лонто-хейме.

Ане снова было предложено составить бизнес план с оценкой, но это был совсем другой разговор, деловой и продуктивный. Взволнованная Анна остановилась у въезда в рыбацкий поселок и позвонила владельцу разорившегося магазина на Центральной улице. К счастью, помещение все еще сдавалось. Владелец пообещал подождать, пока мистресс Триеер не договорится с банком о ссуде на ремонт.

Пошел дождь, и Анна несколько минут простояла в телефонной будке. Мысленно она уже составляла план ближайших действий. Дождь усиливался. Нужно было выйти и добежать до машины.

Но Аня с холодеющим сердцем чувствовала, как по спине ползет вверх ее дракон. Он достиг шеи, его хвост завибрировал на коже в области бедра. Дракон стал больше и сильнее. И он был готов к бою.

Темная тень мелькнула у залитых дождем стен телефонной будки. Кто-то потянул дверь на себя.

На Анну глядел Фади, насквозь промокший, в облепленных землей рыбацких сапогах. Потоки воды стекали по его лицу. Мальчик скалился, что делало его физиономию еще более отталкивающей. Он не отрывал взгляда от Ани и молчал. Дракон тем временем наполнялся силой, он давил на плечи, и Анне становилось трудно дышать.

Она оглянулась по сторонам. Улица словно вымерла. До рыбной лавки было слишком далеко – не услышат.

— Фади, привет, — непринужденным тоном проговорила Аня. — Хочешь позвонить? Заходи, я уже ухожу.

Она шагнула вперед, но мальчик не двинулся с места. От звука его неожиданно высокого голоса у Ани зашевелились волосы на голове:

— Красииывая, — протянул Фади, вытянув руку и прикоснувшись к лицу Анны мокрыми пальцами. — Хочу-у-у.

Аня попыталась уклониться, но реакция у подростка оказалась быстрой – он успел ее коснуться. Чувство гадливости вызвало тошноту. Анна отпрянула, а Фади шагнул еще ближе. В его глазах переливалась… пустота.

За годы блогерства Аня общалась с воспитанниками специальных интернатов и детьми с разными синдромами. Она никогда не ощущала брезгливости, как некоторые звезды-благотворители, вынужденные «спускаться с небес», чтобы осчастливить особенных детей, ненавидящие подобные мероприятия, но перед оком камеры приторно сладкие в своем «сочувствии».

Парень был одет в рыбацкий плащ, явно с чужого плеча, но прорезиненный капюшон лежал на спине, и по лицу подростка стекала вода. На толстой напряженной шее билась жила. Из коротковатых рукавов торчали мощные руки.

Аня ощущала себя беспомощной, как в ночном кошмаре с пещерой. И только глухой шум в ушах от пульсации дракона – тум-тум-тум – придавал ей сил, не позволял провалиться в панику.

— Пусти, — прохрипела Аня. — Уйди с дороги.

— Не, — парень хихикнул, — не уйду. Она сказала, можно взять и играть.

— Играть? Со мной? Я тебе не вещь. Кто «она»?

— Не скажу, — подросток насупился. — Она не велела говорить. Он тоже не велел.

Он и она. Если не Эглады, то кто?

— Уйди по-хорошему, — предупредила Аня. — Я не хочу делать тебе больно.

— Не, — недоумок улыбнулся и вытер лицо грязной рукой. Рукава плаща и сапоги были покрыты рыжей жижей. — Ты слабая. На ногах плохо стоишь. Я бы тебя столкнул, но она сказала, что можно поиграть.

Значит, падение на тропе тоже не было случайностью.

Фади вызывал у Анны ужас. Она не могла игнорировать знаки дракона, и интуиция твердила: «это он». Еще больший страх порождал тот, кто стоял за Фади. Ведь только глупец мог предположить, что умственно неполноценный парень сумел бы выслеживать девушек в других городах и так ловко заметать следы. Хотя, надо признать, подросток говорил куда лучше, чем ожидала Аня. На людях он мямлил, а сейчас составлял вполне логичные предложения.

— Тебя Фред попросил столкнуть меня со скалы? — бросила Аня, напряженно вглядываясь в сумерки.

— Фред? — Фади «завис», вращая круглыми глазами. — Не Фред! Фред хороший! Он подарил мне плащ! — возмущенный подросток поднял руки, демонстрируя обновку.

— А «она»? «Она» плохая?

— Она тоже хорошая! Это ты плохая! Ты была хорошая, а стала плохая! Ты любила город, а теперь не любишь! Ты злая! Как они все! Они хотели все испортить! Это я тебя толкнул! А она ругалась! И печенья не дала!

— Я не пойму, о ком ты говоришь.

Аня заметила, как на площадь выезжает знакомый автомобиль. Чей он, в панике она не смогла вспомнить. Если быстро побежать к этой машине, а не к своей на другом конце площади… Кто внутри? Помогут ли ей?

Но Фади тоже обернулся на шум двигателя. В следующую секунду он с силой толкнул Аню в грудь, намереваясь впихнуть ее в будку. Анна устояла и впилась пальцами в запястья Фади, собираясь нырнуть в щель между дверью и подростком.

Однако случилось неожиданное. По рукам Анны прокатился разряд энергии, уже знакомый, но более мощный. Он не причинил боли ей самой, но Фади затрясло, как человека, коснувшегося оголенного провода.

Посмотрев на свои руки, Анна увидела, как из-под манжет плаща выступает часть татуировки – тонкие гибкие щетинки с лап дракона. Рисунок покрывал всю тыльную сторону руки и обвивал пальцы. По нему бежали голубоватые искры.

У Фади заклокотало в горле.

— Злая! — пробормотал он, извиваясь и подвывая.

Подросток начал сползать на землю, но нашел в себе силы вырваться и убежать, скрыться в полумраке, опустившемся на площадь. В ту же самую минуту старенький мобиль, похожий на жука, остановился в нескольких метрах от будки. Из него закричали:

— Эй, мистресс! Анна! Вы в порядке?

Аня не ошиблась, эта машина была ей знакома. Она с облегчением узнала в окне Ольфреда Дюсса, пожилого наборщика из типографии. Старик смотрел на нее с тревогой. Дождь превратился в морось, но тяжелые тучи по-прежнему нависали с неба.

Анна побежала к мобилю, стараясь выровнять дыхание. Пожаловаться на Фади? Сообщить в полицию? Хорошо же она будет выглядеть без доказательств, без имен! «Ты любила город, а теперь не любишь! Ты злая! Как они все!». Если эти «все» - погибшие девушки, ключ к разгадке находится совсем не так, где его ищут Анна, Люк и Оэр.

— Это Фади возле вас крутился? — спросил Ольфред, когда Аня подбежала к мобилю старика.

— Да, — выдохнула она.

— Вот дрянной мальчишка! Приставал к вам? Я так и думал! Этого никчемыша пора отправить в специальное место для таких, как он, — Ольфред возмущенно сплюнул через окно. — На него жаловались в поселке. Он приставал к девочкам, пока парни не собрались да не… побеседовали с ним… по душам. Я не раз говорил мистресс Дэклер, что пацану не место среди нормальных людей. У Дафны доброе сердце, она все твердит, что придурка можно перевоспитать, но, на мой взгляд, там уже ничего не поможет. Это ваша машина вон там? Сможете вести? Я могу прислать за ней кого-нибудь, уж больно вы бледны.

— Я поеду с вами, — выдохнула Аня.

— Вот и правильно. Прыгайте внутрь. С таким, как этот Фади, в темном переулке лучше не встречаться – испугает.

Ольфред Дюсс довез ее до самого коттеджа. Всю дорогу он повторял, что пора привлечь общественность и засадить Фади в психлечебницу. В Лонто-хейме ливня не было, и небо полыхало закатом. Анну немного отпустило. Она почти дома и сейчас увидит сына и… Люка.

Когда Аня вылезала из «жучка», она заметила, что во всем доме горят окна. На вешалке в холле обнаружились чужие пальто и плащи, Аня узнала красную накидку Тиллы. Выехавший в холл Люк подтвердил: Эглады явились в гости в полном составе. Все ждут Анну.

Саймон с Бри гуляют, маленький Эйтан наверху играет с Эйджи и Лоу под присмотром Мариссы. Можно разговаривать в открытую.

Тилла, Фэнес, Фред, Горг и Оэр расположились в кабинете Люка. На специальной подставке-горелке грелся пузатый кофейник. Ванильное печенье источало чудесный аромат. Можно было подумать, что Нестре-дун встречал дорогих гостей. Однако напряженные позы и лица Эгладов свидетельствовали о том, что речь скорее идет о временном перемирии и вынужденных уступках.

— Вы здесь, — первой, с явным облегчением, проговорила Тилла. — Мы можем начинать?

Анна кивнула и села, наплевав на влажные волосы и бледный вид. Супруга мэра и сам мэр выглядели не лучше. Горг весь сжался в кресле для клиентов. Один Фред вальяжно расположился у камина с чашкой.

Оэр без вопросов налил Ане кофе, она с благодарностью приняла чашку, постаравшись скрыть, что у нее дрожат руки. В холле она быстро сказала Люку, что кое-что выяснила. Он с мрачностью ответил, что у него тоже есть новости, но о них он расскажет после разговора с Эгладами.

— Да, давайте начнем, — проговорил Танроу. — Почему вы решили прийти?

— Потому что мы не идиоты, — сердито ответила Тилла. — Вы сотрудничаете с полицией, вы и Анна. Это очевидно. И все ваши слова и действия ведут к тому, что мы… подозреваемся в убийствах! Это неправда! Ни я, ни мой муж, ни…

— Дорогая, — стоявший за стулом жены Фэнес Эглад положил руку ей на плечо. — Позволь мне сказать. Я во всем признался супруге. Между нами нет больше тайн. Да, я был… отвратительным мужем. Меня с детства приучили, что мы, горные василиски, легко остаемся безнаказанными. Однако боги придумали для меня замечательное, — мэр невесело усмехнулся, — наказание. Я был в ужасе, когда понял, что Арифа… Тина… Гвенда, бедная Гвен, они не случайные жертвы и ниточки тянутся ко мне и моим близким.

Фэнес прошелся по комнате и сел. В этом растерянном, бледном человеке трудно были узнать прежнего уверенного в своем обаянии красавца Эглада. Словно услышав мысли Анны, мэр обратился к ней:

— Я очень виноват перед вами, мистресс Триеер. Я вами… увлекся. Был готов на все, ревновал к собственному сыну. В вас есть загадка, Анна. Но я уже наказан, моя одержимость ударила по мне самому. Я чуть было не потерял семью. Мой младший сын решил, что я поступлю с вами, как с Гвен… заставлю уехать.

Тилла подняла на мужа глаза, полные слез. Горг старался слиться с обшивкой кресла.

Анна не слишком-то верила в раскаяние блудных мужей. Однако за свою жизнь она видела немало случаев духовного преображения людей.

— Ни я, ни Горг, ни Фред… ни моя жена не беспокоим вас больше, — продолжил Фэнес, переплетя пальцы до белых костяшек. — Просто позвольте мне оправдаться.

— Вы не будете против, если я заверю ваши слова вот этим? — альв снял ткань с серебряного лепестка.

— Артефакт правды? — мэр был удивлен, но спокоен. — Я слышал о таких альвийских штуках, но никогда не видел. Так даже лучше…

Он вложил руку в лепесток и заговорил:

— Итак, Арифа… Арифа не участвовала в постановке, но она помогала актерам гримироваться. Кто-то затем пригласил ее на вечеринку после пьесы. Она прекрасно пела и танцевала, хвасталась, что выступает в крупных заведениях. У нас был короткий роман. В какой-то момент она показалась мне опасной, начала угрожать, что расскажет тилле… мы уже были помолвлены. Я дал Арифе денег, она уехала. Я не знал, что с ней… произошло. Тина. Она часто приходила в офис за пожертвованиями. Я бесился, потому что все собранные деньги она сдавала в храм Афреи, — мэр поморщился. — По мне, уж лучше бы его закрыли. В моих глазах Лонто-хейм всегда имел перспективы развития, но скажите, кто захочет приехать в город, где существует древний шизофренический культ с самобичеванием? Да еще и на самом въезде! Между мной и Тиной ничего не было… не могло быть. Кажется, она меня ненавидела. О ней ходили слухи… разные. Гвенда… — Фэнес глухо застонал, уткнувшись в ладони. — Это было наваждением. Эта девочка… абсолютный талант. Я видел, что она нравится Фреду, но продолжал давить. В конце концов, она уехала, бросив проект. Это все.

Артефакт правды продолжал сиять чистым серебряным светом. Мэр осторожно пошевелил в нем рукой:

— Если вас еще что-то интересует, спрашивайте.

Анна, Люк и Оэр переглянулись. Танроу равнодушно пожал плечами. Аня удивленно за ним наблюдала. Раньше Люк был самым ярым обвинителем Эгладов. Что же случилось? Артефакт не указал на ложь, но Фэнес сам выбирал, что ему говорить. И Люк это знал.

Нет, Танроу не спешил продолжать допрос. Он задал только один вопрос:

— Вы знакомы с Фади?

— Тем бедным мальчишкой из поселка? — мэр потер лоб свободной рукой. — Мистресс-клуб собирал для него деньги и вещи. Фред пожертвовал что-то из одежды, да, Фред?

Фред равнодушно пожал плечами. Ну пожертвовал, ну и что?

— Он дурак, — сердито пропыхтел Горг. — Пытался заглянуть под юбку Мейж Троу, получил от нее оплеуху, разозлился, но парни его прогнали. Его боятся. Говорят, клуб нашел для него место в какой-то лечебнице.

— Вы не знаете, есть ли у Фади особенный покровитель? Кто-то, кого он полностью слушается, — в свою очередь спросила Аня.

— Весь мистресс-клуб, — заметила Тилла, брезгливо поморщившись. — Я одна, наверное, терпеть его не могу и не скрываю этого. Остальные сюсюкают. Сейчас модно делать вид, что ненормальные люди не хуже нормальных. Бред!

— Вы знаете, есть ли в сообществе другие горные василиски? — спросил Оэр.

— Ничего не могу сказать, — мэр покачал головой.

— Но вы же как-то друг друга определяете?

— Только когда взаимно открыты. В ином случае скрыть свое происхождение – не проблема. Никто не станет требовать у горожанина отчета по родословной, если это не должностное лицо. Горные василиски – закрытые существа, мы не любим тесно общаться, если это не в пределах семьи.

— Понятно. У нас больше нет вопросов, — со вздохом произнес Люк. — Одна только просьба лично к вам, Фэнес. Не пользуйтесь магией василисков, она очаровывает далеко не всех. У вас могут возникнуть проблемы, например…

— …слив в прессу, случайный, разумеется, — мэр посмотрел на Анну, та пожала плечами. — Никогда больше, клянусь.

Артефакт загорелся ярче, заверяя клятву – мэр вынул из него руку. Эглады ушли, негромко переговариваясь. На пороге она столкнулись с вернувшимися с прогулки Саймоном и Бриллой. Все шестеро поздоровались, словно были закадычными друзьями.

— Тилла беременна, — позже тихо сообщила Бри, надевая на сына куртку.

— Ты видела? Своим даром? — охнула Аня.

— Вот представь себе, вроде не звери, но я их чувствую. Хорошая беременность, крепкая, пять недель. Надеюсь, теперь у Тиллы поубавится дури в голове. Зачем они приходили?

— Наладить отношения, — соврала Аня. — Я теперь важный человек, со мной нужно обращаться полюбезнее.

Сай увез Бриллу и Эйтана домой. Оэр ушел к себе, устало попрощавшись. Анна уложила Эйджи спать и спустилась вниз.

— Что ты хотел мне рассказать? — спросила она у Люка.

Детектив облизнул губы и дернул головой:

— У меня опять было видение. Дети играли внизу с котом, и Лоу запрыгнул ко мне на колени. Я увидел человека, избившего Лоу.

— Фади? — замерев, спросила Анна. — И кого-то еще, кто зачаровал кота, чтобы тот не сопротивлялся. Женщину. Ты видел ее лицо?

— Нет, она была во тьме. Стояла и направляла. Откуда…?

— Я тоже сейчас кое-что тебе расскажу.

Глава 24

Люк повесил трубку и отъехал от стола с телефоном, качая головой. Разговор с полицией закончился ничем. Аня со вздохом кивнула.

На Фади у них действительно ничего не было. Он туманно намекал на что-то неприличное и схватил Анну за руки. Но у нее даже синяков не осталось – магия не позволила подростку усилить захват. Скорее это Фади может обвинить Аню в использовании незарегистрированного вида волшебства.

Тем не менее Танроу исполнил долг гражданина – предупредил бывших коллег, передав им все имеющиеся у него данные.

Днем Анна поехала в центр, чтобы договориться с банком и подвезти Оэра на вокзал. Альв должен был время от времени бывать в бухте затопленных статуй, чтобы поддерживать легенду о своей великой ученой миссии. На некоторое время детективное агентство оставалось без помощника.

Возвращаясь, Аня увидела на дороге Фади. Тот ковылял по обочине, что-то бормоча под нос и размахивая руками. Прохожие обходили его стороной. Увидев машину Анны, парень весело ей помахал. Аня стиснула руль, не давая гневу вырваться наружу. По крайней мере, дурачок был жив, магия его не убила.

Покровители подростка не спрятали его, не убрали с глаз ничего не подозревающих горожан, словно… издевались. А может, они просто не подозревали, что их инструмент проявляет все больше воли. И они точно не знали о видении Люка.

Встреча с умалишенным испортила Ане настроение, и даже согласие банка на ссуду и владельца закрытого магазина на его продажу не ощущались как еще один шаг к мечте.

Вечером в Лонто-холле происходила выставка якобы погибшей Гвенды Гоэль. Оэр Эвелейн заранее привез ее работы из приюта и академии искусств. Горожане переходили от одной картине к другой, восхищаясь свежим виденьем юной художницы. Больше всего восторгов вызывали крошечные миниатюры с видами Лонто-хейма и Элона: полуразрушенный храм в лесу, старая лестница над берегом и море… море…

Бри привела Эйтана, а Анна взяла с собой Эйджи. Малыш уже совсем не боялся чужих людей. Когда у Ани устали руки, Эйджена взял на колени Люк. Он возил ребенка от одной картины к другой и что-то ему рассказывал. Эйджи внимательно слушал.

— Ему больше всего понравилась картина с храмом, — отчитался Люк, вернувшись к Бри и Ане. — Он даже положил на нее ладошку и долго держал.

— Пойду посмотрю, что именно заинтересовало моего сына, — сказала Анна, подхватывая Эйджи с колен Люка.

На самом деле ей было невыносимо наблюдать, какой популярностью в этот вечер Танроу пользуется у женщин. Она даже начала подозревать, что в общество просочились слухи об интрижке детектива с Дью Эдрегейл. Это могло заставить женский пол посмотреть на инвалида другими глазами. Уж слишком много незамужних дам обитало в Лонто-хейме.

Танроу как назло был как-то особенно красив и элегантен в новом дорогом костюме. Многие горожане подходили к нему, чтобы поблагодарить за интервью, напечатанное в «Сплетнике».

Бри пошла с Анной. Она сразу угадала причину мрачности подруги.

— Что происходит между тобой и Люком? Вы поссорились?

— Нет. Ничего. В том-то и дело, что ничего не происходит.

— Я думала, вы давно вместе.

— Нет, — сердито повторила Анна. — Дальше намеков у нас не заходит. Мы общаемся взглядами. Как школьники.

— Влюбленные школьники, — уточнила Брилла, фыркнув.

— Не знаю… сомневаюсь.

— Ну, в чувствах другого человека сомневаться не зазорно. Но в своих… Или ты мечтаешь снова сойтись с мужем?

— Что?! Да я слышать ничего не хочу о Нестеере! Вспоминаю о нем раз в месяц, когда кладу деньги на счет. По мнению гнезда я ведь обязана следить за Нестре-дуном. Наверное, я лучшая клиентка Эдрегейла – на мне он заработал целое состояние, то краску куплю, то вызову Фейта с его ребятами, чтобы поменять рассохшуюся раму.

— Ты можешь вообще отказаться от дома. Сейчас другие времена, — проговорила Брилла. — Напиши отказ, передай в гнездо через адвоката. Брось Нестре-дун и переезжай, куда хочешь, если тебе в нем плохо.

— Мне в нем хорошо, — выдохнула Анна. — Я ведь планирую бизнес и…

— Есть еще красавчик детектив, — лукаво договорила подруга. — Поговори с ним. Ты же знаешь мой дар. В самой глубине души Люка я чувствую его водного василиска. Он долго не выдержит: или яростно сметет все преграды между вами или… исчезнет из твоей жизни. Не забывай, что в нас есть звери, пусть подавленные, но еще живые. Ты тоже дракон.

По телу Ани пробежала дрожь. Она уже очень хорошо знала, каким настойчивым может быть ее зверь.

— Я поговорю с Люком. Сегодня же, — твердо сказала она.

На душе сразу стало легче.

Маленький Эйджи запрыгал на руках Ани, когда они подошли к крохотному пейзажу с развалинами храма. Малыш потянулся к картине, осторожно коснулся выпуклых мазков масла и задержал на них пальчик.

— Нравится? — спросила Аня. — А давай мы ее купим! Я слышала, что миниатюры продаются.

Картина стоила не так много. Анна решила, что отправит пейзаж в больницу к Гвенде. Когда девушка очнется, ей будет приятно видеть вокруг знакомые вещи.

Директор почты Лонто-хейма, мейст Дебреер, тоже был на выставке. Аня сразу передала ему картину, воспользовавшись его дружбой с Танроу. Заодно она пообщалась с ним на тему посылок и перевозок. Профессиональные секреты господин Дебреер, разумеется, раскрывать не стал, но пообещал бесплатную консультацию и поддержку. Когда-то Люк разыскал могилу пропавшего после войны отца директора, и Дебреер был рад оказать услугу его подруге.

Анна, Бри, Люк и Саймон переходили из одного угла зала в другой. Анна нарочно привлекала внимание друзей к разным картинам. Она старалась уловить особые сигналы своего дракона. Тот был возбужден, но ни на кого особого не указывал. Словно Зло было равномерно разлито по всему залу. Анна точно знала – убийца или убийцы сейчас на выставке.

Вечером, покормив Лоу и уложив Эйджи, она уселась у доски с заметками. Люк работал в фотолаборатории, он решил напечатать фото с более разных городских событий: речи мэра на набережной, вечеринке в Лонто-холле и других, на которых присутствовал.

Танроу появился в кабинете со стопкой отпечатанных фотографий. Анна разложила их перед собой, пытаясь вспомнить, когда именно у нее начались ощущения на спине и рядом с кем они были наиболее сильны. И снова возникло ощущение размытой угрозы.

Аня помнила о своем обещании поговорить с Люком и искала подходящий момент. Но пока их беседа текла ровно, без бабочек в животе.

— Мне не дает покоя несколько фраз Фади, — проговорила Анна. — Он сказал что-то вроде «ты любила город, а теперь не любишь» и «они хотели все испортить». Мне кажется, он повторял слова покровителей. И он сам решил для себя, что я плохая, они не приказывали меня убивать.

— Что могли испортить Арифа, Тина и Гвенда? Какой вред они могли нанести городу?

— Они все создавали неприятности для мэра. Арифа его шантажировала, Тина подкармливала храм Афреи – по мнению Фэнеса, позорное пятно на карте Лонто-хейма, Гвен уехала, не закончив проект.

— Странная выборка. Тогда нужно перебить полгорода.

— Мы не знаем, всех ли жертв нашли. Но смотри: теоретически все наши девушки подходили на роль жертвы в пентаграмме для извлечения черной магии. Это было важно для убийц, иначе они скорее имитировали бы несчастные случаи. Однако внешне скромная Арифа оказалась вертихвосткой, тихая неприметная Тина – азартным игроком, Гвен… только Гвенда полностью подошла.

— Да, — согласился Люк. — Это собирает воедино все факты. Но мы все равно не знаем, кто они.

— Рано или поздно они себя выдадут. Они постараются убить снова. Люк, — Аня внимательно посмотрела на детектива. — Я обещаю, что не буду впредь никуда ходить или ездить в одиночку. Я… испугалась, по-настоящему. Ты был прав: что будет с Эйджи, если со мной что-то случится? И я не вынесу, если что-то случится с ним. Я потеряла одного сына, я знаю, каково это…

— Какой он был? — тихо спросил Люк.

— Смелый, восторженный, честный, фантазер и выдумщик… и иногда мудрец… — из глаз Ани вдруг потекли слезы. — Однажды он сказал мне: «Мама, не может быть, чтобы люди жили только однажды. В этом нет смысла. Я верю, что мы умираем, а потом рождаемся снова. И встречаемся опять и опять, возможно, в других мирах…».

Тело Анны сотрясли рыдания. Впервые за долгое время она сумела заплакать. Трагедия словно высушила ее, заперев эмоции внутри, но теперь она чувствовала, как вместе со слезами из сердца уходит боль. Она сама не заметила, как оказалась на коленях у Люка. Он обнял ее, как маленького ребенка, и повез к камину. Там он дал Ане выплакаться, прижимая ее к себе.

Когда слезы Анны высохли, он начал рассказывать, глядя на огонь. О детстве в шумном доме для непризнанных отпрысков рода. О матери, сумевшей воспитать сына сильным и смелым. О работе в полиции, первых делах, перевернувших в наивном юноше представления о мире. О даре и видениях. О ранении, месяцах отчаяния и отчаянном решении продолжить карьеру частного детектива.

— Я знаю, что такое терять, — прошептал Люк. — Я не хочу потерять тебя. Я ничего не прошу и не обещаю. Я буду ждать. Ждать твоего решения. Я все понимаю. Парень в коляске – не самый лучший приз для такой женщины, как ты. К тому же я иду в комплекте с моим скверным нравом.

— Не самая выгодная сделка, — сдерживая улыбку, согласилась Анна, слегка отстранившись и вглядываясь в лицо Люка. — Но проблема в том, что я не хочу ждать. Не могу. Ты нужен мне прямо сейчас.

Люк с недоверием отозвался на ее осторожный поцелуй. Его губы были сухими и горячими. Через несколько секунд Анна оказалась сжатой в его мощных руках. Люка не нужно было уговаривать – его трудно было сдерживать. Бри была права: Танроу привык сметать все преграды на пути.

Анина блузка недосчиталась нескольких пуговиц, из ее волос посыпались шпильки.

Она остановилась, только чтобы погладить шрамы на теле любимого мужчины. Танроу смотрел на нее из-под тяжелых век. Затем они набросились друг на друга с новой страстью.

В какие-то минуты Люк позволял себе помогать, но в другие становился в этом танце требовательным и жестким ведущим. Неподвижность ног ему никак не мешала, он был достаточно силен, чтобы возглавить игру. Каждое его прикосновение заставляло Анну изгибаться в томлении и нетерпении.

— Ты светишься, — пробормотал вдруг Танроу, и Анна поняла, что это не оборот речи. Ее дракон кружил по спине, то появляясь, то исчезая. Но его танец только усиливал ощущения от происходящего.

… Уставшие, приятно изможденные, они заснули на диване в кабинете.

Анна проснулась перед рассветом, выбралась из-под пледа и из объятий Люка и кое-как оделась. Она поднялась наверх как можно тише, но лестница предательски поскрипывала под ее ногами. Марисса спала в комнате Эйджи. Рядом с малышом посапывал Лоу. Кот издал тихое «мяу», и Анна приложила палец к губам.

Она чувствовала себя студенткой после первого свидания. Над морем поднималось солнце. Это был новый день, вроде такой же, как все остальные. Но не такой. Все изменилось. Аня любила и была любимой.

***

Конечно, Марисса и Гельда все поняли, наверное, в первый же день. Однако Люк и Анна старательно делали вид, что между ними все по-прежнему… ну, может, немножко по-другому. Оба не были поклонниками проявления чувств на публике.

Люк старательно пил альвийские лекарства и ждал возвращения Оэра. Любовь Ани придавала ему сил и желания сразиться с недугом. Анна же ужасно волновалась. Если Эвелейн обратиться к внутреннему василиску Танроу и как-то воздействует на него, какова гарантия, что Люк не пострадает? Уж Анна знала, что даже появление знака второй ипостаси болезненно как для тела, так и для психики. Что уж говорить о настоящем перевоплощении человека, который до этого лишь читал о нем в книжках.

Расследование зашло в тупик. Фади исчез, дамы из мистресс-клуба жаловались на его отсутствие в разгар начала садового сезона. Дафна их журила: жили же они как-то раньше без помощи мальчишки.

Каждое посещение клуба приводило к активности дракона, но Аня так и не смогла определить покровителей малолетнего монстра – ощущения словно размазывались.

Иногда дракон реагировал на какую-нибудь ерунду, вроде пирога госпожи Лестеер или чая из лавки сладостей Арниты Кракстоу. Иногда чуть ли не искрил, когда Анна просто шла по улице. Зачем ей такой неточный инструмент, раздраженно думала она, если он реагирует на каждого жителя Лонто-хейма?

Тем не менее жизнь продолжалась. Анна написала еще один разбор, на этот раз жидкостей для мытья посуды, и победитель, к ее облегчению, был тот же, что и в предыдущем тестировании. В магазин прибыла первая партия товара с фабрики моющих средств, и Аня выставила их на полках под баннером «призеры газеты «Лонтхеймский Сплетник».

Она также запустила открытое тестирование, оборудовав уголок для проверки товаров прямо в магазине. Любой желающий мог принять в ней участие. В первый раз народу набилось так много, что в следующий пришлось устроить лотерею пригласительных.

Воспользовавшись связями, Саймон ухитрился пригласить съемочную группу с камерой. Получилась настоящая телевизионная передача. Оставалось лишь пристроить запись в какое-нибудь шоу.

Сай и Бри перешли к серьезным отношениям и заговорили о свадьбе. Брилла нервничала, когда речь заходила о знакомстве с родителями, но Анна могла ей только посочувствовать. Настал момент истины: или Триееры примут невестку, или Саймону придется прекратить с ними отношения. (Самой Ане тоже предстоял нерадостный визит в дом родителей, нельзя же вечно прятаться).

Идти на уступки Сай не собирался. Его независимость давала ему возможность выбирать. Он успевал и учиться, и работать. Типография, как и ожидалось, денег не приносила, но накоплений Саймона должно было хватить на пару лет, а Анна выплачивала ему процент от продаж за рекламу.

Бри вообще не волновалась по этому поводу. В ее маленьком доме хватало места для всей семьи. Аренду платить было не нужно, благодаря постоянному упоминанию в «Сплетнике» количество клиентов день ото дня увеличивалось.

В ее небольшую клинику приезжали из Элона и даже Эй-лон-брира. Дошло до того, что Брилла решила искать новое помещение поближе к центру. Она осторожно подняла средний ценник на услуги, но по-прежнему почти бесплатно лечила питомцев стариков и бедняков.

Да, жизнь налаживалась. Однако дня не проходило, чтобы Анна не вспоминала о Гвенде и погибших девушках. Племянница Оэра все еще находилась в коме. Надежда, что она придет в себя, таяла с каждым днем. Оэр бодрился, но было заметно, как болезненно он переживает несчастье.

Ситуация резко изменилась после возвращения Эвелейна с побережья. Стоял тихий весенний вечер, друзья сидели в саду. Днем воздух прогревался, но ночной бриз заставлял присутствующих кутаться в пледы и двигаться поближе к уютно потрескивающему костру. Над огнем готовилось какое-то особенное альвийское блюдо, Оэр не спешил выдавать его ингредиенты, подразнивая гостей.

Марисса ушла в гости с ночевкой, Эйджи спал в коляске, а Эйтан – в гамаке рядом с Бри. Беседа текла неторопливо, прерываясь восторженными замечаниями по поводу запаха из котелка над костром.

Саймон с нервным смешком рассказал, как его перевоспитывают работники типографии. Он заказал еще один сюжет на телевидении о том, как не сдается производство, запущенное дедами и отцами современных лонто-хеймцев.

В моду вошли торопливые сюжеты с мелькающей картинкой, громкой музыкой и постоянным присутствием в кадре симпатичной ведущей. Но у Ольфреда и его стариков было свое представление о том, что рассказать камере. Получился серьезный документальный фильм. Саймон записался на прием к мэру. Пора было начинать в городе эру телевидения.

Друзья подтрунивали над решительным редактором. Аня в шутку сокрушалась, что скоро само понятие бумажной прессы станет архаизмом. Люк посматривал на нее с пониманием, он уже многое знал о возможном будущем своего мира.

Внезапно Оэр нахмурился и достал из кармана красный камушек, похожий на настоящий рубин.

— Артефакт связи, — шепнул Люк Анне. — Не знал, что они еще существуют.

Эвелейн сжал камень в руке, и тот рассыпался на крошки. Над столом потекли загадочные символы, подсвеченные алым. Судя по движению глаз, Оэр считывал их прежде, чем они успевали погаснуть.

— Это сообщение от моих помощников в больнице, — отрывисто произнес альв, вставая. — Мне нужно ехать, Гвенд пришла в себя. Ее аура неожиданно наполнилась за одну ночь, хотя прежде тонкое тело отвергало любые попытки подключить к нему источник энергии. Гвенда еще не говорит, но реагирует и почти все понимает. Ей назвали мое имя, сказали, что я брат ее матери. Она согласилась со мной поговорить, насколько это вообще возможно. Простите, что покидаю вас сейчас.

— Конечно! Нужно ехать! — заволновалась Анна.

Она провела альва через сад. Прощаясь, тот с тревогой спросил:

— Сны? Ощущения? Что-то ведь происходит, да?

— Что-то копится, — неохотно призналась Аня. — Мне опять снился сон про пещеру. Василиск показался из норы. У него было… несколько пар глаз… много. Мы ведь уже поняли, что никакой это не маньяк, а человек или группа людей с определенной навязчивой идеей. Мне кажется, я вот-вот приближусь к разгадке. Но думаю, будут еще жертвы. Мой дракон почти не спит. Он со мной двадцать четыре на семь. Если бы не Люк, не знаю, как бы я справилась.

Альв взял Анну за плечи и с настойчивостью проговорил:

— Ни при каких обстоятельствах, даже если поймешь, кто убийца… когда поймешь… ничего не предпринимайте. Ни ты, ни Люк. Ждите меня. Обещаешь?

— Обещаю. Оэр, что произошло с Гвенд? Я не совсем поняла насчет ауры.

— Наши тонкие тела отличаются от человеческих. Мы можем долго поддерживать в себе жизнь за счет внутренних резервов. Но в альвийской медицине существует синдром низшей точки. Достигнув определенного уровня, тело перестает сопротивляться и начинает умирать. Артефакты и энергетические вливания уже не помогают, Гвен достигла этой точки несколько дней назад. Однако сегодня лекарь, вызванный нами из Эль-ЛЛиоля, зафиксировал неожиданный скачок резерва. Я рад, очень рад. Это дает надежду. И я хочу знать причину чуда. Что помогло Гвенде? Вдруг это поможет другим альвам!

— Понимаю. Позвони нам, как только что-то выяснится.

***

Люк и Анна расположились под цветущей вишней в саду. Эйджи воодушевленно ползал по покрывалу, собирая опавшие лепестки, под присмотром Лоу, который не давал ему выползать на траву.

Было жарко, и Аня вынесла в сад охлаждающий шар – подарок от Оэра. Артефакт создавал легкую прохладу, достаточную для комфорта.

Анна поделила на двоих пирог с мясом, а Эйджи дала кусочек яблока, чтобы он не пытался стянуть с блюда островатую взрослую пищу. Малыш недавно поел, но успевал дотянуться до всего интересного быстрее, чем это пресекала мама.

— Какие планы на сегодня? — поинтересовался Люк.

— Буду ждать звонка от Оэра, вечером придет Мейж, разберет письма, — принялась перечислять Аня. — Скоро новая презентация в магазине, тестируем средство для посуды. Хотела провести сегодня, но опять нагрянул какой-то праздник. По-моему в Лонто-хейме больше отдыхают, чем работают.

— День поминовения навсегда ушедших в море, — кивнул Люк. — Люди зажигают свечи и приносят подношение волнам, даже те, у кого в роду нет рыбаков или моряков. Кстати, для этого не надо ехать на набережную, достаточно спуститься к морю у коттеджей.

— Наверное, это красиво, — задумчиво проговорила Анна. — Мейж тоже пойдет, она просила отпустить ее пораньше. Оказывается, она из семьи моряков.

Резкий порыв смел с дерева облачко белых лепестков. Эйджи засмеялся от восторга, когда они осыпались на него дождем. Аня почувствовала мощный прилив счастья. Что еще нужно в жизни? Все живы и здоровы, дом – полная чаша, и впереди еще много лет молодости. Все только начинается.

— Знаешь, — сказал Люк, — а ведь я согласился.

— На предложение Оэра? — напряглась Аня, сразу догадавшись, о чем речь. Она ждала этого разговора.

— Да, пусть травит меня своими снадобьями. Когда его особая луна, звезды или что там нужно для оборота, сойдется, попробую перекинуться в василиска. Оэр говорит, достаточно частичного обращения, хоть это радует. Мне становится спокойнее, когда я думаю, что многие калеки немало отдали бы за возможность прикоснуться к альвийской медицине, а мне она досталась почти даром. Но мы еще не отработали свою часть сделки. Я не успокоюсь, пока не расчленю это самое лонтохеймское Зло на составные части.

— Не хочется сейчас думать о плохом, — вздохнула Аня. — Все так хорошо, гладко.

— Это гладь гнилого болота, — с сожалением напомнил ей Люк.

Анна с ним согласилась.

… Вечером дом неожиданно опустел. Саймон с Бри заехали за Мариссой. Они собирались на набережную. Брилла уговаривала Мейж поехать с ними, но девушка не успела закончить сортировку писем от подписчиков «Сплетника». К тому же она договорилась встретиться с родителями у спуска в конце поселковой дороги.

Остаток вечера Аня провела на кухне. Она очень устала, разбирая почту с Мейж. Помощница раскладывала письма по адресам и темам, но думать над ответами приходилось Анне.

Она украдкой накапала себе пол-ложки бодрящих капель из аптечки Люка. От них не хотелось спать, а голова прояснялась еще на несколько плодотворных часов. Оэр «прописал» их Танроу для укрепления ауры.

Дожидаясь звонка Оэра, Аня приготовила рагу и отнесла по порции Мейж и Люку. Задержалась у пробковой доски. Догадка рвалась наружу, но это было слишком… жутко.

— У тебя ведь имеется досье на всех жителей Лонто-хейма и есть друзья, которые могут проверить реестр? — спросила она у Танроу.

— Что-то в этом роде. Насчет реестра звонить уже поздно, но карточки найти могу. Кто тебя интересует?

— Дафна Дэклер. Она упоминала, что была замужем за драком, но кто она сама?

— Судя по имени, полукровка.

— Она была замужем за ОЧЕНЬ родовитым драком, — уточнила Аня. — И давно. Насколько я знаю, тридцать-сорок лет назад аристократы реже женились на незнатных девушках.

Люк полез в каталог. Зазвонил телефон, и Анна бросилась в холл.

— Это был не Фади, — коротко сообщил в трубку Оэр.

— Но… как? — растерялась Анна.

— Другой человек. Гораздо старше. Гвен его не знала, да и маски он не снимал. Фади тоже уже ищут. По крайней мере, мы можем обвинить его в причастности и допросить. Но вряд ли в остальных убийствах. Пять лет назад, когда убили Тину, он был слишком юн.

— А другие? — жадно спросила Анна. — Гвенда видела кого-то еще?

— К тому моменту, как они вышли из тени, она была избита и слишком слаба, — в голосе альва прорезался металл. — Вместе с насильником их было примерно дюжина, мужчин и женщин. Все в масках. Гвен слышала голоса с приморским акцентом.

— Лонто-хеймцы…

— Анна, будь осторожна. Дождись полиции, никуда не выходи…

— Я буду осторожна. Как Гвен?

— Ей легче. Что касается чуда с наполнением ауры, Анна, ты удивишься, но тот…

В холл вышла Мейж.

— Я пойду, — проговорила девушка, торопливо надевая кофту. — Время пролетело незаметно, уже девять. Родители ждут меня на берегу.

— Повиси минутку, — сказала Аня в трубку. — Подожди, Мейж, давай вызовем такси.

— Такси? Да сегодня ночью никто сюда не приедет, — усомнилась девушка. — Не волнуйтесь, я быстро добегу. Здесь не далеко. Хорошей ночи!

— Постой! Вот же упрямая!

Мейж уже сбегала по мокрым ступенькам крыльца. Скрипнула калитка.

Аня выглянула наружу. Пошел мелкий дождик. Откуда-то издалека доносились голоса. Над морем взмыла в небо зеленая звездочка – и рассыпалась ярким фейерверком. Ветер донес печальную песнь волынки. Город праздновал и скорбел по ушедшим.

Анну уже вернулась к телефону, но вздрогнула от громкого вопля. Орал Лоу. Кот прохаживался у порога, колотя себя хвостом по бокам, и угрожающе завывал. Его взгляд был направлен в темноту.

— Что случилось, Лоу?

Кот серым комком слетел со ступенек и исчез за калиткой.

— Лоу!!! Люк! Кот сбежал!

Танроу не отозвался, было слышно, что он подключился к разговору с Оэром через второй телефон.

— … на этот раз от защиты не откажусь. Присылай их прямо сейчас, — донеслось из кабинета.

Аня вернулась на кухню и вынула из тайника подаренный Люком пистолет. Она надела садовые сапоги и засунула оружие в голенище.

Она не будет отходить от дома, лишь окликнет Мейж. Девушка не должна была уйти далеко.

Реакция Лоу пугала. Кот или испугался грохота салюта, или… за кем-то погнался.

Анна выбежала на дорогу. Мейж не было видно. Или она не пошла к морю, или кто-то успел ее подобрать. Может, Саймон и Бри. Лоу тоже пропал, Анна тщетно звала его, вглядываясь в кусты на обочине.

Внезапно Анна увидела женскую фигурку, семенящую по обочине. Мейж? Она догнала девушку и только вблизи поняла, что это не ее помощница. Девушка, не спеша идущая вдоль дороги, была выше и худее. Но кофта была такой же, как у Мейж.

— Добрый вечер, мистресс Анна, — сказала девушка, обернувшись. — Кого-то ищете?

— Дью? Это ты? Ты не видела здесь Мейж Троу? — опомнившись, проговорила Анна.

Дью появилась словно из ниоткуда. Или откуда-то, где поджидала Анну. От дороги на склоны уходило множество троп. На мисти Эдрегейл были практичные резиновые сапожки.

— Нет.

— Идешь на праздник?

— Вообще-то, я хотела зайти к Люку и сказать ему… как сильно я его ненавижу! И тебя!

Анна еще не успела осознать смысл сказанного, а в лицо ей уже летело облако брызг с сильным медицинским запахом. Дью держала в руках баллончик какого-то спрея. Аня вздохнула и почувствовала, как отключается.

Глава 25

В полузабытьи Анне послышался рев дракона. Она почему-то доподлинно знала, что драконы ревут именно так. Но почему защитник не предупредил ее об опасности?

Ее похитили и куда-то несут на плече. От похитителя воняет немытым телом. Он что-то монотонно бормочет, шагая по тропе вверх по склону и не слишком заморачиваясь тем, что ветки хлещут его добычу по ногам. Хорошо, что на Анне длинные брюки, а в голенище (она прислушалась к ощущениям) находится пистолет.

Фади свалил Анну под дерево, как мешок с картошкой. Довольно насвистывая, подросток отошел к яркому костру, горевшему… Анна смогла разлепить один воспаленный глаз… посреди большой поляны.

Преодолев ужасную сонливость, Аня сумела потянуться к голенищу и вытащить оружие. Она с трудом закидала пистолет комками влажного перегноя в углублении у корней. Стрелять сейчас она не сможет, не сумеет прицелиться. Нужно дождаться подходящего момента, но сначала оценить силы противника. Какой же такой дрянью опрыскала ее Дью?

Успела застыть в последнюю секунду. Фади повернулся и направился прямо к ней. Он довольно ловко связал ей руки и ноги бечевкой. Чтобы вывернуть руки за спину, подросток придавил ей живот коленом. Анна не сдержала глухой стон.

— Уже не спишь? — радостно осведомился Фади, выяснив, что жертва пришла в себя. — Не будешь бить меня своим синим током? Я тогда не буду колотить тебя палкой. Обещаешь?

— Да, — просипела Аня.

— Она проснулась! — крикнул дурачок в темноту, вернувшись к костру.

Поняв, что притворяться больше нет смысла, Аня задергалась и сумела усесться более-менее ровно с опорой на ствол дерева. Из глаз текли слезы, но они же вымывали из них едкое средство. Анна различила, как из леса выходят люди в длинных мантиях и масках.

Небо взорвалось цветами из алых искр. Над горами продолжался салют, но люди собрались на вершине одной из них не для того, чтобы поклониться морю. У них был свой праздник.

Тени в масках выстроились полукругом. Озаряемые светом фейерверков фигуры казались особо зловещими.

— Господа, снимите реквизит, — хрипло потребовала Анна. — Не превращайте свой последний коронный спектакль в абсурд. Вас ищут, скоро здесь будет полиция.

Раскрывать инкогнито не спешил никто. Только один голос раздался из середины:

— А где второй, который в коляске? Вдруг стерва права. Он вызовет дознавателей, и нас всех накроют тут на горяченьком.

— Заткнись! — мужчине ответил знакомый женский голос с характерными визгливыми интонациями. — Второй – инвалид. В Нестре-дун нам не зайти, там что-то вроде альвийского артефакта. Калека сам выедет из дома, и тогда изобразим несчастный случай под колесами. Вон ту посадим за руль, типа обкурилась.

— Госпожа Кракстоу! — воскликнула Анна, по голосу узнав владелицу лавки сладостей. — И вы здесь? Какой прелестный план! Только совершенно невыполнимый. Дом уже под охраной, Люк Танроу тоже.

Арнита пожала плечами и сняла маску и капюшон. Рядом с ней разоблачилась… Пинна Лестеер, библиотекарь. Еще несколько человек расстались с инкогнито. Продавщица из «Элегжи», официант из кафе у фонтана… Двенадцать убийц из Лонто-хейма.

Под «вон той» мистресс Кракстоу имела в виду Мейж Троу. Анна разглядела ее в свете салютом, абсолютно дезориентированную и потерянную. Связанная Мейж сидела совсем рядом, под соседним деревом, и дрожала.

— Да прикончите ее уже, эту сплетницу! — звонко воскликнула какая-то женщина, седьмая в ряду. — Кто вообще давал ей слово?

— Верни кофту Мейж Троу, Дью Эдрегейл! — рявкнула Анна в ответ. — Вот тебе должно быть особенно стыдно! Танроу тебе помог!

— Да он… — Дью сдернула маску, — мной воспользовался… он… Я здесь из-за него!

— Ты здесь, потому что служишь Лонто-хейму, — раздался негромкий, спокойный голос, от которого на спине Анны дернулся почему-то спящий дракон.

Дью испуганно затихла и отошла назад.

— Дафна, — изо всех сил стараясь не морщиться от боли в руках, улыбнулась Анна. — Горный василиск, основатель всего этого… клуба по особым интересам, верно? Скольких жителей вы зачаровали? Как заставляете подчиняться и следовать кровавой идее? А если они очнутся и прозреют?

— Ты умная девочка, Анна, — мистресс Дэклер открыла лицо и шагнула ближе. — Только молодая и безрассудная. Опыт приходит с годами, но тебе это не грозит. Было столько намеков, а ты ничего не поняла. Я не хотела тебя убивать, просто предупреждала. А ведь могла бы посильнее расшатать ступеньку или добавить медленный яд в пасту для ногтей. Никто бы ничего не понял. Ты могла бы оказаться полезной Лонто-хейму, ты и твоя газета, но все пошло не так, когда ты связалась с Танроу.

— Я не спала с вашим драгоценным мэром, — отрезала Анна.

— Вот именно. И поэтому до сих пор жива. Я была поражена. На моей памяти ты первая, кто устоял, не считая мерзавку альвийку. Девчонка выбила почву из-под ног Фэнеса и получила по заслугам.

— Вы убивали всех, кто тревожил Эглада? Арифу, Тину… сколько их было?

— Больше, чем ты думаешь, но вы ничего не докажете.

— Ошибаетесь, Гвенд жива и дает показания.

— Пусть даже так, — взгляд Дафны остался совершенно равнодушным. — Это ничего не меняет. Никто из присутствующих не выдаст остальных, но каждый готов подтвердить алиби соратника. Улик нет. Ты скоро умрешь. Просто так, без ритуалов и прочего. Упадешь в море со скалы. Свечи на волнах – это так красиво. Кто виноват, что тебе захотелось рассмотреть их поближе? Ох, заговорилась по привычке, забыла, что на тебя не действуют чары. Кстати, обидно.

— А где ваш муженек? Это ведь он насиловал и убивал. А Фади смотрел, да? Он думал, что это игра.

— Мы отдадим Фади полиции, — без тени жалости произнесла Дафна. — В полиции работают видящие, верно? Такие, как Люк Танроу. Мы всегда разрешали Фади поиграть с девушками перед их смертью. Для него они как большие куклы. Он был последним, что запоминали эти… падшие души.

Потому дракон Ани не всегда правильно реагировал на присутствие Зла. Оно было словно нитью прошито другими обстоятельствами.

— Не нужно меня отдавать, мамочка, — захныкал Фади. — Я буду слушаться. Ты обещала мне куклу Анну.

— Ты получишь другую игрушку, — Дафна улыбнулась подростку своей мертвой улыбкой.

Доктор Дэклер оказался шестым в ряду. Анна не понимала, как не сумела раньше разглядеть океан безумия в глазах врача.

— Мне нужна была моя магия, — мягко проговорил доктор. — Я не так молод, а впереди столько научных открытий и побед. Все эти девушки… во время ритуала они отдавали мне то, что должны были отдать.

— Вы идиот, — холодно сообщила Аня стареющему маньяку. — В ваших ритуалах не было никакой магии. Вы не помолодели и вряд ли проживете дольше, чем положено. А может даже меньше, если тут не отменили смертную казнь. Это все ваша жена. Она очень одарена. Она заметала следы и прятала улики.

— Дафна просто хотела благополучия для всех, — врач покачал головой. — Для Лонто-хейма. Семь лет назад мы получили человека, который желал нашему городу процветания. Эглад пошел правильной дорогой. Мы всего лишь не давали ему сбиться с пути. Вы лжете насчет ритуалов. Я ведь все чувствовал. Жаль, что сегодня не попробую вас на вкус, вы могли бы подарить мне три-четыре года молодости. Вы всегда мне нравились, признаться, я желал вас с первого дня знакомства. А ваш прелестный малыш, в нем угадывается дар. Я все предусмотрел. Когда вас не станет, Эйджена заберет его отец. Я уже написал в гнездо Нестееров.

— Помечтайте, — жестко сообщила Аня, незаметно нащупывая пистолет.

Она смогла растянуть веревку и ценой дикой боли выкрутить одну руку из узлов. Пока мистресс-клуб стоял неподвижно, был шанс… на что? Анна с отчаянием поняла, что надеяться особо не на что.

Фади подкинул дров в костер. Аня обвела стоявших взглядом. Кто-то смотрел равнодушно, кто-то нервничал, а кто-то даже не снял маску.

Они все уверены, что досадная помеха скоро будет устранена, поняла Анна. Они привыкли, что магия горных василисков сметает все препятствия. Так было всегда. И почему что-то должно измениться?

— Фади тоже василиск? — спросила Аня, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим рукам.

— Он мой сын, — доброжелательно ответила Дафна. — Неудачное творение. Наверное, я слишком много баловалась темной магией, и получилось… то, что получилось. Еще в детстве я пристроила его в семью рыбаков. Помогала, поддерживала. Пришло время отдать долг. Да, Фади?

— Да, мамочка, — послушно и заученно отозвался подросток от костра.

— Способностей у него немного, но заворожить кота или собаку он в силах. Правда, с Лоу не справился, но Ларри завершил дело.

— Он кусался! — возмущенно сообщил Фади.

— Мы хотели передать привет от Тины, но не все прошло… гладко, — добавила его мать.

Итак, Лоу учуял обидчика и… убежал. С кем теперь будет играть Эйджи?

— Хватит разговоров, — раздраженно проговорил доктор Ларри Дэклер. — Скоро народ начнет расходиться по домам. Костер могут заметить. Заканчивай.

— Я должна была рассказать, — покладисто отозвалась Дафна, улыбнувшись мужу. — Она должна была знать.

— И все-таки: зачем? — спросила Анна, поудобнее перехватывая блауст. — Власть?

— Скрытая власть, — коротко уточнила мистресс Дэклер, подав знак крупному мужчине в маске. — Наслаждение тайным могуществом – величайшее удовольствие на свете. И пусть это скромный трон в маленьком королевстве, мне достаточно, чтобы не зря прожить жизнь.

— Врешь. Ты оставляла трупы на виду. Тебе было мало скрытой власти, ты хотела продемонстрировать силу, испугать.

— Может, и так, — мистресс Дэклер пожала плечами. — Господин Тин, сделайте все аккуратно. У этой дамы есть весьма хитроумный друг, альв. Мы же не хотим, чтобы он нашел улики?

В крупной фигуре Анна узнала одного из помощников Фейта Эдрегейла. Видимо, Дафна использовала его как грубую силу. Возможно, именно Тин тогда повредил ступеньку в Нестре-дуне.

— Мой друг не только альв, — с деланным равнодушием сообщила Анна наступающему на нее громиле. Сама она встала, делая вид, что руки все еще связаны за спиной. — Он аттарон, священный палач альвов. Она явится за теми, кто напал на его друга. Ему достаточно одного прикосновения, чтобы остановить сердце.

Эти слова возымели неожиданный эффект. Убийцы в мантиях взволнованно зашептались. Чары Дафны не настолько затуманили им головы, чтобы не испугаться. Тин тоже остановился, с удивлением оглянувшись на «коллег».

Анна наставила на него пистолет.

— Не подходи! Я буду стрелять.

— Из этого музейного экспоната? Вряд ли он даже заряжен. Не слушай ее, Тин, — вмешалась Дафна. — Она лжет, тянет время, надеется, что ее найдут. Выстрелить в человека – это не гнусную статейку накропать. Сегодня в горах у моря горит множеством костров. Чтобы облететь побережье, понадобиться целый дракон, — жена доктора усмехнулась собственной шутке, видимо, посчитав ее крайне остроумной. — Забери у нее оружие, Тин. Возьми камень, бей с одной стороны черепа. Скалы. Море. Волны все примут.

— А что делать с этой? — Тин кивнул на Мейж.

Дафна величаво подплыла к скрючившейся на земле девушке и наклонилась, взяв ту за подбородок.

— Она так мила и юна. Попробую с ней поработать. Если не выйдет… что ж, Ларри, у тебя почти получилось с ритуалом в прошлый раз. Думаю, есть смысл попытаться еще. Только подождем, когда все уляжется. Напишешь письмо маме, милая? Расскажешь, как влюбилась в рыбака и сбежала с парнем в Ночь Поминовения.

— Нет, — тихо, но твердо ответила Мейж.

— А мне кажется, напишешь, — фыркнула Дафна. — С жизнью расставаться ох как тяжело, неизвестно, что там, за Горизонтом.

Тин снова двинулся на Анну.

— Вы всегда считали меня прирожденной домохозяйкой, мистресс Дэклер, — сказала Аня. — По вашему умозрению, я так замечательно встраивалась в ваш мистресс-клуб. Храм, кухня, дети. Вышивание, пироги и благотворительность. Послушание и самоотверженная польза городу. Но вы ошиблись.

Анна выстрелила Тину в ногу. Громила взвыл и упал, попав рукавом в костер. Члены клуба почему-то не бросились помогать коллеге, а отпрянули, с ужасом глядя на воющего мужчину, катающегося по земле в попытках сбить пламя с мантии. Тин разметал головешки, и они задымились на влажной траве.

Кто-то еще бросился к Ане сквозь дым через поляну, и она еще раз выстрелила, почти наугад. Кажется, попала. В этот момент ее скрутило. Спины вспыхнула холодным пламенем, голубые блики побежали по рукам. Стоявший ближе всех Фади испуганно закричал:

— Она опять! Опять включила ток!

Дракон бесновался, окутав Анну голубым сиянием, через которое она с трудом могла видеть. И вдруг… сорвался со спины. Сияние охватило всю поляну, в какой-то момент осветив ее потусторонними языками синего пламени, и рвануло в небо.

Наступила и тишине, и откуда-то снизу донесся необычный грозный рев. Земля содрогнулась, Аня упала и выронила блауст.

Сильный ветер ударил по поляне с моря, разметав костер.

Из темноты доносились крики, но Анна продолжала шарить ладонью по земле, зная, что Дафна и Ларри не отступят. Она нащупала гладкий ствол, когда руки доктора сжались на ее шее. Дэклер навалился всем телом, и Анна выстрелила ему в бок. Грузное тело маньяка повисло на ней, прижимая к земле, и она из последних сил с отвращением отбросила его в сторону.

Буря только усиливалась. В воздухе носились комки земли и искры от костра.

— Мейж! — заорала Анна, рискуя выдать себя в темноте.

— Я здесь! — прокричали с другой стороны поляны.

Внезапно все стихло, костер взвился пламенным пиком и ярко осветил поляну. Фигуры в мантиях – те, кто не сбежал в панике – застыли, как в детской игре «Замри». Анна увидела Дафну, склонившуюся над телом мужа. Тишину разбавляли хрип Тина и плач Фади.

Из темноты раздался холодный, но такой родной голос Люка Танроу:

— Всем оставаться на своих местах. Любое движение будет расцениваться как попытка к бегству. Применение чар – как провокация. Вы окружены. Всем поднять руки вверх и ждать приказа.

Люк СТОЯЛ на тропе, держа в руке револьвер. За его спиной маячил Саймон, вооруженный таким же блаустом, как у Анны.

Детектив выглядел странно: будто собрал по частям свою одежду и кое-как натянул на голое тело. Он нетвердо покачивался на слабых ногах, но револьвер держал ровно. Никто бы не усомнился, что он не промахнется.

Члены клуба медленно ставали на ноги и поднимали руки над головой. Из темноты на поляну бесшумно выступили фигуры в военных комбинезонах. Анна узнала нескольких помощников Оэра, но остальные были людьми. Один из них вытолкал в круг света визжащую Дью Эдрегейл.

Другой склонился над лежащей на земле Пинной Лесттеер. Библиотекарь хрипела, скребя по земле скрюченной рукой. Потом она затихла, и мужчина в форме закрыл ей глаза.

— Все кончено, — устало проговорил Люк. — Не пытайтесь сопротивляться, вам же хуже будет. Мейж, Анья, сюда.

Танроу назвал Аню на земной манер, и именно тогда она осознала, что все действительно КОНЧЕНО.

Мейж сначала подбежала к Анне, прижалась к ней, словно ребенок. Все еще не выпуская пистолет, Аня обняла ее второй рукой. Они двинулись к Люку. Путь показался бесконечным. Их обеих подхватил под плечи Саймон. Брат что-то шептал, кажется, поминал богов, но Аня смотрела на Люка. Высокого, мощного, стоявшего на ногах.

***

Она очнулась в больничной палате. Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивалось утреннее солнце, по потолку бегали солнечные зайчики.

Палата была небольшой, на одну койку. На прикроватном столике стояла старинная кружевная ваза, из нее выливался влажный туман, облегчающий дыхание.

Ваза смотрелась странно среди больничного пластика. Еще один альвийский артефакт, догадалась Анна, в очередной раз испытав сильную благодарность: Оэр, как выяснилось, без дела не сидел. Он обеспечил Анин дом защитой, через которую не смогли проникнуть сторонники Дафны.

То-то Аня удивлялась, что дамы из мистресс-клуба перестали ее посещать. Интересно, на что Оэр завязал защиту, как поставил фильтр. На безвинно пролитую кровь?

Дверь распахнулась, и в палату, опираясь на трость, зашел Люк.

Анна жадно его разглядывала, внезапно выступившие слезы не давали ей заговорить. Она молча протянула ему руку. Танроу сжал ее, порывисто вздохнув. Он держал букет цветов. Очнувшись, воткнул его в вазу-артефакт и сел рядом с кроватью.

— Эйджи? — прохрипела Анна.

— С ним все прекрасно. Он с Бриллой. Капризничает, требует маму, но Лоу и Эйтан его развлекают.

— Лоу?!

— Да, кот привел нас к тебе. Сами бы мы ту прекрасную ночную вечеринку не нашли. Даже комментировать не стану тот путь, которым тебя на нее занесло. Я же столько раз предупреждал…

Аня фыркнула. Да уж, просто событие года, которое она и рада была бы пропустить, но пришлось явиться. Итогом «вечеринки» стала гибель нескольких человеком от ее, Аниной руки.

— У Пинны Лестеер случился инсульт, — пояснил Танроу.

— Значит, это не я ее…

— Не ты. А по поводу Дэклера даже жалеть не смей.

— Не буду, обещаю. Где они сейчас… все они?

Люк встал и похромал к окну. Было заметно, что ноги еще не восстановились. Аня с ужасом подумала, что бы было, если бы Танроу отказался принимать зелья Оэра. Его тело и аура оказались бы слишком слабым.

— Несколько часов назад их забрали спецслужбы. Город в шоке. Совет тут же засекретил часть информации. Дафна и еще несколько человек, как я предполагаю, пойдут под суд за убийство в составе группировки. Правительству нужно закрыть дела погибших девушек и успокоить общественность. Что станет с остальными, кто был по-настоящему зачарован, не знаю. Но, думаю, никто никогда не узнает, что всему виной – дар рода горных василисков, позволивший заурядной горожанке пять лет истреблять неугодных ради якобы процветания Лонто-хейма. Правда окончательно подорвет доверие к старым родам. Э-лан-драку это не нужно. Однако, считаю, что-то они сделают. Ограничат использование дара, усилят меры по контролю… вариантов несколько.

— Как ты… как у тебя получилось встать на ноги?

Люк улыбнулся и покачал головой, словно сам не верил:

— Я обернулся. Знаешь, в кого? Не поверишь – в дракона. Кровь матери оказалась сильнее. Я сидел в коляске у начала тропы, разговаривал по рации. Саймон рвался наверх, но я его отговаривал, а сам понимал, что… опаздываю. И кот… кот отказывался идти вперед без меня, терся об мои ноги. Но мы хотя бы узнали, какая тропа. И тут вдруг… оно налетело, в меня словно молнию всадили… синюю. Было дико больно. Очнулся драконом. Саймона отнесло к дороге, он сейчас тут, в больнице, лечит плечо. Я долго думать не стал, попытался взлететь. Не вышло, меня помотыляло над кустами… а потом дракон внезапно… ушел. Я пришел в себя, выломал палку и пошел. С каждым шагом становилось легче. Лоу бежал впереди, останавливался и подвывал, если я за ним не успевал. А потом он просто растворился в темноте. Но мы уже дошли.

— Это был мой дракон, — тихо сказала Анна. — Он почему-то перестал подчиняться и переместился в тебя.

— Оэр все объяснит, я думаю, — неуверенно проговорил Люк. — Он приехал вчера утром.

— Как вчера?! Сколько я спала?

— Больше суток, любимая…

... Оэр действительно все объяснил. Он не ошибся: дракон пришел к Анне как к страннице, предоставив ей защиту и чувствительность для разоблачения сил зла. Однако Анна доверила свою жизнь любимому мужчине, приняв его покровительство и признав его силу. В драконьих парах носителем силы всегда был мужчина. В решающий момент дракон выбрал сильнейшего, жаждущего чуда.

— И еще ты выпила капли Люка, — с упреком напомнил альв. — Они притупляют дар.

— Я не знала.

— Все закончилось хорошо, и это главное, — пробормотал Саймон.

Брат Анны до сих пор был в шоке. Он приехал к своей сестренке, которую помнил тихой безропотной девушкой, а застал... такое. Аня попросила Люка, Оэра и Гельду не рассказывать о том, что место Анны заняла странница. Сай и так был впечатлен сверх меры.

— Как Гвен? — состояние юной альвийки беспокоило Аню.

Это же сколько всего ужасного она перенесла, а сколько еще впереди! Гвенде придется давать показания, это вне сомнений. Даже влияние Эвелейнов не сможет оградить ее от разбирательств.

— Наши лекари уже сделали ей несколько пластических операций. К ней вернется прежняя красота. Но душа… Только земля Эль-ЛЛиоля способна излечить такое, и, боюсь, без особой терапии тут не обойтись, — грустно заметил Оэр.

— Я хочу еще кое-что рассказать о Гвен, — когда Саймон ушел на процедуры, альв сел на край кровати Ани, вперившись в нее пристальным взглядом. — Помнишь ту картину, которая понравилась Эйджену? Он еще несколько раз к ней прикасался.

— Конечно. Я отправила ее Гвенде. Подумала, пусть рядом будет что-то теплое и родное. Чувствовалось, сколько любви она вложила в этот пейзаж.

— Не только она, — Эвелейн странно улыбнулся. — Наши лекари выяснили, что источник силы для ауры Гвен находился в картине, которую ты ей прислала.

— Это значит…?

— Эйджи передал ей свою любовь.

Пока Анна растерянно подбирала ответ, альв взял ее руку и прикоснулся к ней губами. Такое выражение признательности страшно смутило Аню, а его объяснение испугало:

— Значит, мой бывший легко определит, что сын одарен! Дэклер успел отправить ему донос! У меня заберут ребенка!

— Я же обещал, — мягко успокоил ее Эвелейн, — что все сделаю для благополучия Эйджи. Нестеер останется с носом. А вы, Люк, Анья, подумайте об эмиграции в альвийский мир. Наш род всегда заботился о Странниках. Многие оставляли Э-лан-драк и перемещались в Эль-ЛЛиоль. Хотя на самом деле, мне просто хочется похвастаться перед родней. Я был избран, чтобы помочь Перемещенной. Подумайте. Гвенда останется на Э-лан-драке до суда. Затем я заберу ее и отбуду в свой мир. Время еще есть.

Люк и Анна переглянулись. Оба согласились, что в словах Оэра есть смысл.

Эпилог

С Анной поговорили. Деловито, но вежливо. Это были неприметные люди в гражданском с дружелюбными улыбками, но Аня знала, что им лучше не лгать – себе дороже. Она рассказала все, умолчав лишь о знаке дракона и истинных причинах выздоровления жениха. Очень не хотелось превратиться в подопытного кролика. Пусть люди и дальше считают сюжет «Семи змеев» выдумкой.

Их обещали оставить в покое, но Аня и Люк мало верили таким обещанием. Уж слишком яркими оказалась их роли в произошедшем. Жизнь, по ощущениям, вернулась в прежнюю колею, но налаженный механизм был неуловимо подпорчен.

Город еще гудел. Новость о том, что почтенная Дафна Дэклер организовала целую банду и убивала девушек, потрясла Лонто-хейм. Анна и Мейж Троу так и остались в ней случайно выжившими жертвами преступников. Им обеим сочувствовали, их жалели и… немного сторонились.

Никто не знал, какую роль сыграла Анна в поимке клуба маньяков. Мейж мало что помнила, ее мозг решительно заблокировал ужасные воспоминания. К тому же альвийский лекарь, присланный в дом Троу Оэром Эвелейном, поспособствовал скорейшему избавлению памяти девушки от шокирующих флешбеков.

Время действительно лечило и замещало одни новости другими. Усилия мэра Эглада увенчались неожиданным успехом. Как ни странно, этому поспособствовали столичные газеты и журналы: смакование подробностей «Дела домохозяек-убийц» привлекло невероятное количество «черных туристов», фриков, которые охотились за мрачными тайнами и душераздирающими кровавыми подробностями.

Впрочем, как курорт Лонто-хейм тоже поднялся на новый уровень. Часть рыбацкого поселка, состоявшая из грязных хибар, была снесена. Немногие остававшиеся в этой части пригорода жители получили сертификаты на квартиры в новом поселке. Строители начали возводить гостиницы и обустраивать пляжи.

Горожане ждали очередной выпуск «Сплетника», но Анна сослалась на нервное потрясение и занялась тем, что старательно отлынивала от всякой работы. Она поставила Мариссу на торговлю в свой магазин «Эксперт», и девушке так понравилась новая должность, что выручка резко пошла вверх. Марисса отличалась обаянием и, как выяснилось на практике, даром уговаривать людей делиться содержимым кошельков.

Без Мариссы было сложнее управлять домом, но, в конце концов, Анна решила, что шустрой и сообразительной девушке давно пора пойти на повышение. Поскольку Марисса и Мейж (которая внезапно решила, что труд – лучшее лекарство) справлялись даже с презентациями и перепиской с фабрикой, Аня поделила между ними обязанности по управлению и назначила процент от продаж. Так решился вопрос с магазином.

Оставшись с Люком и Гельдой, Анна наслаждалась своим статусом домохозяйки, каждую минуту проводя с любимым мужчиной и сыном. Но неизвестность угнетала, и вернувшемуся из столицы Оэру обрадовались все обитатели Нестре-дуна.

Эвелейн сразу велел Анне морально готовиться к визиту бывшего мужа. Практическую часть он брал на себя. Для этого требовалось перенести в дом кое-какие коробки из коттеджа напротив.

Несколько месяцев спустя

… Мобиль плавно въехал во двор. Эйфред Нестеер вышел, застегивая пиджак на округлом животе. С момента последней встречи он еще больше обрюзг и обзавелся третьим подбородком.

Нестеер огляделся и хмыкнул, заметив карат Анны. Наверное, вспомнил, как обдурил отказную жену.

— Ага, и ты здесь! — с торжеством отметила Аня, из окон детской наблюдая за эпичным появлением бывшего мужа.

Ибо за Эйфредом из мобиля выпорхнула та самая «леди шанель», маг, которая проверяла Эйджи на одаренность. Выглядела девица, как и в тот раз, шикарно. Однако Аня улыбнулась и поправила волосы. Она заранее заказала в «Элегжи» черное миди-платье с вышитым стеклярусом поясом – дорогущую новинку сезона, доступную немногим вип-покупателям бутика.

— Идем вниз, милый, — ласково обратилась Аня к Эйджи. — Приехал один дяденька, желает на тебя посмотреть. Можешь ему не улыбаться, обойдется.

Она подняла малыша из манежа, разбудив Лоу. Кот сонно открыл один глаз, но встал и пошел за хозяйкой. По пути он как всегда исчез, услышав чужие голоса.

— Анна? — Нестеер смотрел на спускающуюся по лестнице бывшую жену, не скрывая эмоций.

Все читалось в его взгляде. Он отказался от измученной, раздобревшей после родов матроны, выглядевшей старше своих лет, и ожидал увидеть утомленную безденежьем и тяжелым материнством опустившуюся домохозяйку.

По лестнице, стуча каблучками дорогих туфелек, спускалась стройная, одетая по последней моде молодая дама с идеально уложенными волосами и легким макияжем. На шее поблескивало скромное ожерелье из натурального жемчуга (подарок жениха).

В лице спутницы родовитого драка тоже прочиталась немало эмоций, крайне негативных. По тому, как «леди шанель» вышла из мобиля, опершись на руку Эйфреда, стало ясно, что государственный маг и Нестеер – больше, чем друзья. Давно ли? Чем это грозит Эйджену?

— Эйфред? — холодно отозвалась Анна, тщательно пряча нервозность. — Я ждала вас раньше. Не будем терять время. Пройдемте в мой кабинет.

— Кабинет? — недоверчивым эхом отозвался Нестеер.

Анна провела гостей в соседнюю с офисом Люка комнату. Танроу не спешил появляться перед визитерами, однако предупредил невесту, что в случае малейшей опасности для малыша, вмешается в ход дела.

— Да, это мой кабинет, — подтвердила Аня. — Я храню здесь важные документы, поэтому, пожалуйста, мистресс…

— Мисти Глория Юфер, — торопливо представил Нестеер спутницу.

— … мисти Юфер, ничего не трогайте. И эту вазу тоже. Я посажу ребенка на стул?

Ни от Анны, ни, судя по лицу, от Глории не укрылось, что Эйфред жадно рассматривал бывшую, небрежно скользнув по ребенку взглядом. Это подтвердило: Нестеер – дерьмовый отец. Нет смысла разрешать его дальнейшие встречи с малышом.

— Мне сказали, — важно начал Нестеер, очнувшись и прокашлявшись, — что ты скрыла дар моего сына. Мне сообщили, что он одарен! Проясни ситуацию.

Анна вопросительно подняла бровь:

— Ну… может, твоя… спутница прояснит, — она указала на женщину-мага. — Мисти Юфер проводила экспертизу, не я.

— Бывает, что дар проявляется не сразу, — неохотно заметила Глория, надевая медицинские перчатки.

Эйджи оживился и потянулся к чемоданчику, но маг ловко шлепнула его по ручке. Анна недвусмысленно нахмурилась.

— На этот раз вы хотя бы надели медицинские перчатки, — холодно заметила она.

— Я всегда надеваю перчатки. У нас строгие правила, — повысив тон, отозвалась эксперт. — Итак, посмотрим. Кхе-кхе. Я отмечаю повышенный уровень магии.

— Дом стоит на слабом источнике, — небрежно прокомментировала сей факт Анна. — Поэтому в войну его выбрали наги-захватчики. Знай я об этом во время наших переговоров, сразу бы отказалась от подобной недвижимости.

— Он какой-то вялый, — недовольно пробурчал Нестеер, наблюдая за малышом.

— Он сонный, — уточнила Анна. — Ты, бывало, тоже любил прикорнуть после обеда, храпя на весь дом. Поэтому я попросила вас приехать пораньше. У Эйджена режим.

Нестеер покраснел. Он явно не понимал, как из абьюзера, властного мерзавца и грозы дома в глазах бывшей жены успел превратиться в храпящего борова.

— Сообщи в гнездо, что я отказываюсь от дома, — добивая врага, мстительно выдала Аня. — Мне эта рухлядь ни к чему. Если хочешь, переведу счет в банке на тебя, будешь отчислять туда на ремонт коттеджа.

— Я соберу совет гнезда, — насупившись, упрямо проговорил Эйфред. — На нем и решим, кто от чего отказывается, а кто – нет. Нам нужно поговорить. Я готов… пересмотреть некоторые моменты наших разногласий… даже если ребенок окажется неодаренным. Возможно, наш брак…

— М-м-м… — протянула Анна. — Какая честь. И когда он соберется, этот совет?

— Не раньше третьего месяца осени, — сбился Эйфред.

— Поздновато. Я выхожу замуж и уезжаю. Муж берет на себя заботу об Эйджи с последующим усыновлением. Насколько я знаю, по новому закону это означает разрыв Эйджена с гнездом Нестееров.

— И в каком гнезде твой будущий муж? — все еще с надеждой поинтересовался Эйфред, привыкший все решать властью денег.

— Ни в каком.

— Значит… — приосанился бывший.

— Это значит, что мой супруг – представитель Отдела по расследованию особо тяжких преступлений со званием маг-эксперт, — ледяным тоном сообщила Аня. — Ему предложили место на острове Кеджи, где находится портал в мир альвов. Не думаю, что мы откажемся от переезда и карьеры ради какого-то… совета. Я думаю, тебе стоит попрощаться с Эйджи. Ты официально теряешь на него какие-либо права.

— Экспертиза пока не окончена, — побагровел Нестеер.

Однако настроение Глории, слушающей пререкания бывших супругов и то краснеющей, то бледнеющей, явно улучшилось.

— Ребенок не имеет признаков выдающейся магии, — пропела она, бросая перчатки в чемоданчик. — У него вообще нет магии. Я слышу только фон дома.

Эйджи расстроенно заревел. Мало того, что ему не дали поспать, так еще не показали интересненькое. Злая тетя! И толстый дядька ему тоже не понравился!

Мисти Юфер радостно подхватила вконец подавленного Нестеера под руку и уволокла его наружу, словно хищник законную добычу.

А ведь она полукровка и обычный государственный маг на жаловании, думала Аня, глядя вслед удаляющемуся мобилю. На что рассчитывает? Неужели думает, что Нестееры согласятся на мезальянс? Да никогда! Бедная женщина. Но, по крайней мере, все честно определила и запротоколировала.

Аня уложила малыша и спустилась вниз. Люк и Оэр уже отмечали победу дорогим кофе из гостинцев альва. Эвелейн принципиально не пил спиртное, а Люк готовился к экзамену на должность мага-эксперта. Аня немного преувеличила его продвижение в Отделе, но только самую малость.

— Спасибо! — еще раз поблагодарила она Оэра. — Идея с артефактами была великолепна. Эйджи дорвался до игрушек и потратил весь резерв. Конечно, его уровень магии сравнялся с уровнем дома.

Эвелейн шутливо поклонился:

— А я заполучил целую коробку заряженных артефактов. Как бывший муж воспринял новость?

— Полностью раздавлен, — засмеялась Анна. — Теперь я спокойна. Что ты там предлагал, Люк Танроу?

— Выйти за меня замуж, — широко заулыбался Люк. — И как можно скорее.

… Это было тихое венчание у храма Отца, Матери и Младенца, так поразившего Анну в День Благодарности. Церемонию проводил Ольфред Дюсс, неожиданно оказавшийся жрецом храма с правом регистрирования браков.

Молодожены и гости поместились в две машины. Отдельно в Нестре-дун приехали рабочие из типографии и новые продавцы в магазине «Эксперт». Вся компания расположилась под навесом в саду. Люк жарил мясо на углях, Оэр колдовал над каким-то неведомым альвийским пуншем.

Родители Анны отказались от приглашения. А Брилла даже получила персональный отказ – в возможности быть представленной семейству Триееров. Поэтому Саймон и Бри собирались организовать свою будущую свадьбу такой же тихой и малолюдной.

Эйджи робко тренировался ходить между коленок Гельды и Мариссы, Эйтан дрессировал кота, но пока не добился даже исполнения команды «верни мясо на место».

В тени под деревом тихо сидела Гвен. После допросов она перестала говорить и до сих пор мало реагировала на происходящее вокруг, но ее неожиданно заинтересовал Лоу. Рука девушки медленно потянулась к столу, и внимательная Мейж подала ей бумагу и карандаш. Гвенда принялась задумчиво водить грифелем по листу, поглядывая на Лоу. Оэр следил за ней с надеждой.

— Об одном жалею, — призналась Анна, подойдя к альву. — Придется бросить типографию. Старики так радовались подработке.

Эвелейн помешал содержимое чаши и мягко произнес:

— Ты как всегда жалеешь, потому что не все знаешь. Я назначил рабочим именные пенсии до конца жизни. Вот благодарить не стоит. Я богат. Для меня это мелочь, а старики уже наработались, хватит. Можешь сообщить об этом сегодня. Вручишь им подарок на собственной свадьбе.

— Боги… Оэр… — пробормотала Анна.

— Хорошие новости? — улыбнулся подошедший к ним Люк. — Ты же сама любишь повторять: все впереди.

Пять лет спустя

Анна аккуратно села на траву и вытянула ноги. Беременность протекала легко, путь от дома до берега был небольшой, и хотелось вот так, беспечно, сидеть и смотреть на лазурное море и острова. С рождением малышки все подобные развлечения временно отойдут на второй план.

Бри решила приехать и помогать в первые месяцы. Пусть. Ей тоже пора вспомнить, каково это – посвятить все свое время малышу. Саймон хочет ребенка, но Брилла тянет. Эйтан пошел в школу, за ним нужен глаз да глаз.

Эйджен нетерпеливо принялся разбирать сумку с едой для пикника, прогулка по лесу разожгла аппетит. Лоу вылез из рюкзака, потянулся и недовольно мяукнул. Пикники он любил, а вот море не очень.

Вислоухий пес Джерр тоже завалился в траву. Он набегался по лесу и чуть не поймал белку. Джерр знал, что маленький хозяин позовет его купаться, но позже.

— Скоро папа придет?

— Через час или чуть позже. У него посетители. Какое-то сложное расследование.

— Наверное, опять вызовут в штаб, — важно кивнул Эйджен. — Пусть возьмет меня в столицу, когда снова туда поедет.

— Тебе надоело на острове?

— Нет! Просто хочу в зоопарк.

— Попроси папу сам. Но не слишком настаивай, если это будет для него неудобно. Он слишком тебя балует.

Эйджи вытащил из сумки крохотную старую шкатулку. Анна с некоторым содроганием наблюдала, как сын достает из нее ту самую фибулу.

— Послушай ее, милый, — попросила она. Пора закрыть все гештальты.

Сын прислушался, наклонив голову. У него были ее глаза. Когда он обращался к магии, они становились невероятно яркими.

— Пустая. Там была невозобновляемая магия, но она на что-то потратилась.

— Кинь фибулу в море, пожалуйста, — с облегчением попросила Анна. — Дядя Оэр всегда говорит, что нельзя держать в доме неизвестные магические штуки.

— А знаешь, — заметил Эйджен, вернувшись с края обрыва. — Эта магия в броши… там было что-то о жизни и смерти.

— Ты мой маленький маг, — улыбнулась Аня. — Да, люди смертны. Но тебе еще рано…

— Мама, не может быть, чтобы люди жили только однажды! — взволнованно воскликнул Эйджен, хватаясь за прутик. — В этом нет смысла. Я не верю в смерть! Я верю, что мы умираем, а потом рождаемся снова. И встречаемся опять и опять, в других мирах, которых много-много.

Анна застыла, глядя на сына. Эти слова… Она уже слышала их… однажды.

— Пашка? — хрипло проговорила она.

— Что? — мальчик непонимающе поднял на нее глаза от рисунка на земле – круглой сферы.

— Нет, ничего. Поговори об этом с Оэром, Эйджи, — торопливо произнесла Аня. — Он с тобой согласится. Устроите научный спор.

— Хорошо.

Детство взяло свое, и Эйджи побежал на пляж, Джерр понесся за ним, громко лая. Лоу уселся поудобнее и поджал лапы. Он презирал шумные игры и частенько воспитывал неугомонного и шаловливого Джерра когтями.

Оэр надел на кота ошейник с крошечной серебряной подвеской и велел Эйджену не снимать ее и иногда подзаряжать. Амулет гарантировал Лоу еще десять-пятнадцать лет беспечной кошачьей жизни.

— Кузя, — тихонько позвала его Аня.

Кот лениво дернул ухом.

— Можешь не отзываться, я знаю, что это ты, — выдохнула Анна.

Она услышала легкие шаги и узнала по ним Люка. И снова волнение, как в первый раз. И дальше будет так же. Смех, ожидание, поцелуи. Тихие ночи и ночи без сна. Разочарования и надежды. Прощание и встречи.

Она встала навстречу мужу. И охнула.

— Что?! — взревел подскочивший Люк. — Тебе плохо?

— Да нет же, — Анна прижала руку к животу. — Просто изнутри впервые постучали. Твоя дочь напоминает, что впереди много интересного.

— Уф! — выдохнул Люк. — Как ты там часто говоришь? Все только начинается, да?

Конец