- Дорогой дневник, где у козы трещина и почему мне нужно в неё сходить?

До этого момента я не знала, что умею закатывать глаза во сне.

Укутавшись плотнее в одеяло, я, всё-таки, решила поставить этот мир в известность о том, что я почти проснулась.

- Тебя не учили, что читать чужие личные дневники некрасиво?

- А тебя не учили, что в личные дневники нужно записывать интимные секретики, о которых никто не должен знать, а не про козьи трещины?

- Ты дарил мне этот дневник с просьбой записывать что-нибудь такое, что связано только с тобой. Кроме козьей трещины на ум больше ничего не пришло. Тем более, что ты меня туда почти сразу и послал после того, как подарил этот дурацкий блокнот.

Стёпа за моей спиной захлопнул увесистый, отвратительно розовый, пушистый ежедневник. Судя по треску старого общажного стула, парень сменил положение, а судя по громкости его голоса, приблизил свою наглую морду к моему затылку.

- А я знаю один твой грязный секретик, Уля, - протянул он зловеще. – И всем о нем расскажу, если ты сейчас же не проснешься.

- Ммм, - протянула я скучающе, снова засыпая. – И что это за секретик такой?

- Ты пинала беременную женщину.

В одно мгновение мои глаза распахнулись. Резко повернувшись к Стёпе, я слегка растеряно посмотрела на его едкую ухмылочку, пытаясь вспомнить столь ужасный эпизод в своей жизни, о котором он только что сказал.

- Ты дурак?! – сообразила я, наконец, и, расслабившись, вновь рухнула на подушку. В этот раз лицом к другу. – Я тогда была у мамы в животе.

- Не оправдывайся. Вырванная из контекста фраза работает не в твою пользу.

- Надеюсь, ты никогда не станешь настоящим юристом, а диплом тебе нужен только для нарезки колбасы.

- Подъем, Дорофеева! – край одеяла ненавязчиво пополз с моего плеча ниже к ногам. – Ты просила разбудить тебя после вчерашнего? Я здесь и бужу тебя. И не фиг на меня психовать. Сама просила. Я из-за тебя сегодня сократил пробежку.

- М. А я думаю, почему в комнате конюшней воняет?

Приоткрыла один глаз и посмотрела на Стёпу, который сидел напротив моей кровати в серой толстовке с мокрыми потными разводами вокруг горловины и на подмышках. Черные шорты на его ногах заканчивались абсолютной анархией в виде белого носка на одной ноге и желтого – на другой. И, конечно же, ядовито-зелеными кроссовками для бега.

- Если ты не встанешь через минуту, я начну теребилдинг, - пригрозил мне Стёпа, смахнув со своего лба влажную прядь русых волос и потянул ко мне руки.

- Фу! – возглас отвращения от соседки по комнате с другой кровати. – Вы бы хоть дождались, когда одни в комнате останетесь.

- Можешь присоединиться, - обворожительно улыбнулся ей Стёпа. – Всегда мечтал сделать это с двумя сразу.

Парень демонстративно поиграл пальцами двух рук в воздухе, заставив мою соседку погрузиться в состояние легкой паники и, кажется, страха.

- Он про щекотку, - пришлось уточнить, чтобы моего друга не сочли за извращенца. В очередной стотысячный раз.

- Всё, Дорофеева, - Стёпа встал со стула и вернул его под обеденный стол. Отобрал у меня одеяло, оставив его на шкафу. – Я твою просьбу выполнил, дальше давай сама. Мне в душ надо. Тебе кабинку тоже забью.

Театрально закатила глаза и цокнула.

- Опять резиновое дерьмо? Может, придумаем что-нибудь новенькое? – сложила я бровки домиком. – Не знаю, как тебе, а лично мне не очень прикольно каждый раз под немигающие взгляды шокированной публики убирать с пола кусок дерьма, хоть и резинового, себе в косметичку.

- Действенный же способ. Кто еще, кроме нас с тобой, войдёт в кабинку, в которой навалено? - хохотнул Стёпа, выходя из комнаты.

- А тебе вот прям сильно нужно дружить с бывшим, да? – скептически поморщилась соседка по комнате.

- А-то! Иначе как я сохраню от этого козла свой священный огород? Только за забором из крепкой и нерушимой дружбы.

- Рай, дай списать, - шепнула я впереди сидящей одногруппнице и коснулась ее плеча ручкой, чтобы наверняка быть услышанной. – Я не успеваю за этим пулеметом в пенсне.

Рая слегка сдвинула тетрадь в сторону, чтобы я могла видеть, что в ней написано, но это мне нисколько не помогло, потому что ее конспект выглядел ровно так же, как и мой – ровная аккуратная таблица, которую нам подробно и медленно рассказал препод, а дальше у него включился режим «турбо». И чтобы успевать за ним, приходилось записывать по одной-две первые буквы слов в надежде на то, что в общаге удастся расколдовать эту абракадабру.

- Спасибо, очень помогла, - выронила я иронично, на что Рая понимающе развела руками.

Все мы в этой аудитории в одной лодке, неумело гребем каждый своими кривыми веслами и пытаемся успеть за преподом, который на «моторке».

Вскоре я вовсе сдалась и уже не пыталась записывать за преподом, потому что в попытке успеть за ним, я теряла смысл того, что он нам говорил. В итоге важная информация не оставалась ни на листах тетради, ни в голове даже фрагментами.

И что это за привычка такая у преподов – в начале пары плавно объявить о том, что по сегодняшней теме будет зачёт и то, что он нам сейчас расскажет, нет ни в одном учебнике и даже интернете, а затем вдавить педаль газа в пол и галопом прогнать нас по теме, от которой мы успели запомнить только название, да и то не целиком?

Как всегда, вся надежда на главного умника группы, который, каким-то чудом, успевает не только записывать за всеми преподами, но даже умудряется вести конспекты цветными ручками и маркерами. Даже сейчас, когда большинство человек из группы отчаялись успеть записать, сидящий на первом ряду Андреев, менял ручку на маркер и не испытывал никаких неудобств. Он там еще и на полях, наверное, рисовать успевает.

Сразу после пары пришлось быстрее всех добираться до Андреева, потому что охотников за его конспектами всегда много.

- Я первая! – подбежала я к одногруппнику и сдвинула бедром другого.

- Дорофеева, блин! – вздохнул сокрушенно поверженный в неравном бою парень.

- Андреев, одолжишь конспект? До вечера. Возможно, даже раньше. Я после таблицы слилась, но там, вроде, немного не дописала. Я сама занесу тетрадь тебе в комнату, когда закончу.

- Да ладно тебе, - улыбнулся парень смущенно и поправил манжеты рубашки. – Я и сам могу зайти, если хочешь. На одном этаже, всё-таки, живём.

- Мне не сложно, - улыбнулась я несколько натянуто, ожидая, когда мне позволят взять тетрадь с конспектами. Другие стервятники тоже не дремали, ожидая, что мне могут отказать.

Андреев тем временем аккуратно сложил свои многочисленные ручки, маркеры и стикеры в пенал. Пенал! Я пенал последний раз видела в начальной школе и то только в начале учебного года, потому что потом ими обычно играли в футбол или заливали клеем.

- Бери, конечно, - Андреев скромно придвинул к моему краю стола свою тетрадь и начал что-то мямлить, ковыряя лямку своего рюкзака. – Ульяна, у меня тут есть лишний билет… Совершенно случайно купил, представляешь? И я хотел…

Пока парень говорил, на плечи мне легла увесистая рука Стёпы, который, слегка приобняв меня, притянул к своему боку.

- Чё, как жизнь? Как сам? Пальцем по усам? – выронил друг нарочито небрежно, тем самым вынудив Андреева прервать его многослойную речь, покраснеть и, кажется, немного испугаться.

- Всё хорошо. Спасибо, что спросил. Как у тебя дела, Степан? – вежливо поинтересовался Андреев, явно ища взглядом пути отхода.

- Нормально, чё. Похавал сегодня от души, - специально изображал Стёпа имбецила.

- Ну, что ж. Я пойду, пожалуй, - практически откланялся парень.

- Я занесу тебе конспект, - успела я только крикнуть ему вслед, а затем незаметно ткнула локтем тихо ржущего Стёпу в бочину. - Ненавижу твои бычьи повадки.

- Сама же говорила, что тебе не нравится, что он подкатывает. А усики ты его видела? Этот девственный пушок? – Стёпа издевательски приложил мизинец к своей верхней губе. – Он же их для тебя отращивает.

- Отстань, - закатив глаза, скинула с себя руку друга и первой вышла из аудитории, параллельно закидывая в сумку тетради.

- На футбик вечером спустишься? – выровнялся со мной Стёпа.

- Посмотрим. Конспект перепишу и спущусь. А что сегодня? Кто-то опять замутил чемпионат за пакет майонеза и пачку дошика?

- Просто, - загадочно произнес Стёпа.

- А-а! Я поняла! – протянула я специально громко и тут же снова оказалась притянута к боку друга с его тяжелой рукой на своих плечах. – Сегодня приезжает принцесса-выпендресса! Не боишься, что её мажористый парень запинает тебе мяч и совсем не в ворота?

- Когда я кого боялся? Ну, помашемся разок. И что?

- Ничего. Подумаешь, он папочке нажалуется, ты вылетишь из универа и в армию пойдёшь. А там всего годик служить. Фигня. Ах, и вот еще что – принцесса тебя точно не дождется.

- Зануда, - вздохнул Стёпа, нахлобучив мне на макушку свою кепку. – Вечером спускайся. А-то мне играть не с кем.

- Улька, выходи на ульку!

Чёрт! А я так надеялась, что он забудет.

Отложила ручку и вышла из-за стола. Щурясь от яркого весеннего солнца, выглянула в окно и увидела стоящего под ним Стёпу, который перекидывал футбольный мяч из руки в руку, стоя между тополями и общаги.

- Ты вспомнил, что тебе снова двенадцать? – опершись локтями о нагретый подоконник, я смотрела на друга со второго этажа и с высоты своего «роста» была мысленно рада тому, что, наконец-то, смотрю на него свысока. – Чё надо?

- Погнали на футбик. Мне скучно.

- Меня мама не отпускает. Говорит, нельзя гулять с мальчиками, у которых титечки больше моих. Ты, может, футболку, всё-таки, наденешь? Ветер-то холодный.

- Меня греет твоя душность. Спускайся.

- Ладно, - согласилась я нехотя, для набивание большей цены, закатив глаза. Уговаривайте меня, уговаривайте. – Сейчас только Андрееву его конспекты отдам. Возможно, придётся задержаться. Всё-таки, у него такие усы… - вздохнула я нарочито мечтательно.

- Не парься, у тебя больше.

Шутник чёртов.

Показав ему средний палец, вернулась к столу, закрыла все тетради и учебники, сложив их на полку. Переоделась в спортивный костюм с шортами, надела гетры, а под них подсунула щитки, иначе мне опять сломают ногу, как было уже в восьмом классе. А потом Стёпа сломал тому мальчишке нос.

Моя нога давно зажила, а вот у того мальчишки до сих пор кривой нос.

Волосы пришлось собрать в высокий хвост и убрать все лишние пряди ото лба. На бегу поправлять прическу, когда на тебя летят несколько здоровых парней, - очень опрометчиво.

Последний раз глянула на себя в зеркало и осталась довольна результатом. Шорты, облегающие зад, в меру короткие ноги в гетрах и кроссовках, и короткая футболка, из-под которой при движении иногда показывалась полоска кожи. Жаль, что это все совсем скоро станет мокрым после бега по полю, но хотя бы первые минут десять и побуду красивой.

Прихватила с собой рюкзак со всякой мелочью и теплой толстовкой на случай похолодания. Стукнула пятками кроссовок друг о друга и пошла к выходу. Предварительно заглянула в комнату Андреева, где он смотрел в окно на пока еще просто дурачащихся парней, разыгрывающих мяч между собой.

- Ты на футбол? – он каждый раз, как в первый, удивлялся тому, что я играю с парнями. Хотя я была не единственной девчонкой из общаги, которая не прочь погонять мяч.

- Да. Позвали, - улыбнулась я неловко, желая как можно скорее прекратить очередной нелепый диалог и не давать ложных надежд хорошему парню. Он не плохой, просто не в моем вкусе. – Вот, держи, - протянула я ему его увесистую тетрадь. – Спасибо, что выручил.

- Не за что. Обращайся ещё, если что-нибудь понадобится. Ну, или просто так.

- Ну, ладно. Я пойду, - приподняла я многозначительно брови и, махнув рукой, сама себя отпустил на игру.

Надо было, наверное, предложить Андрееву пойти со мной? Но он всё равно никогда не ходит туда, предпочитая смотреть из окна и иногда этим напрягать.

На улице сегодня было ну очень жарко. Для конца апреля, наверное, рекорд. Почти тридцать градусов на солнце, а то и больше. Хорошо, что я блондинка и волосы мои не припекает так, как у Сони, которая пыталась спрятать свою брюнеточную макушку под ладонью.

- Ого! – потрогала я ее волосы. – На тебе можно яичницу жарить.

- Пригорит. Моё антипригарное покрытие давно со всех мест слетело. Теперь периодически пригорает. И не только здесь, - хохотнула Соня, показав на свою голову.

- Тогда уж, в основном не здесь.

- Такова жизнь, - философски вздохнула подруга и, оперевшись на локти, откинулась назад на скамейке. – Кайф сегодня погодка? Хоть на речку купаться иди.

- Угу.

Прикрыв глаза, я слегка откинула голову назад и балдела под лучами согревающего солнца. Боже, хорошо до чего же! Не хватает только одуванчиков и бабочек-капустниц, чтобы почувствовать самую настоящую весну. Но даже эта демо-версия, которая рассеется, как только солнце спрячется за горизонт, были восхитительна.

Пока я наслаждалась солнцем, затылка что-то коснулось. Открыла глаза и посмотрела в сторону. Узнав Стёпин подбородок, снова позволила себе расслабиться, но теперь уже голову можно было держать на удобной подставке в виде плеча друга.

- Ты чего потекла-то, Снегурка? Соберись, нам еще старшекуров натягивать на коленку.

- Они всего на курс старше нас, - цокнула я вяло. - Ты меня, вроде, в футбол позвал поиграть, а не натяжением заниматься. И, вообще, знаем мы, кого ты хочешь натянуть и совсем не на коленку. И, кстати, на каком она курсе? Втором?

- Заканчивает второй. Умница, красавица, спортсменка, фигурка отпад, характер слаще мёда…

- Спасибо, конечно, за комплименты, дружище, а второкурсница-то твоя как? Видимо, приедет, раз ты до сих пор футболку не надел.

- Приедет. Вон они, кстати.

Лениво открыв глаза и пока еще не очень четко видя от яркого солнца, я увидела, как на парковку близ одной из общаг, между которыми находилась наша спортивная площадка, заехали четыре машины. Но самой яркой из них, хоть и черной, была узнаваемая всем универом спортивная тачка сынка богатеньких родителей и основных спонсоров нашего университета, - Белова Андрея.

Кстати, эта площадка, на которой любит играть почти весь универ, тоже построена на деньги его родителей. Раньше здесь, когда я была еще на первом курсе, были только мусорные баки, а рядом с ними валялся мусор. Теперь же это отличное место для культурного отдыха молодёжи. (Пожалуй, опустим те подробности, в которых установленные здесь новые скамейки очень удобны для распития алкоголя. Безалкогольного, конечно же. Конечно…).

Первым из машины вышел Белов. Чёртов красавчик! Хотя на мой вкус излишне слащав. Всё-таки, должно быть в мужчине что-то от обезьяны, а этот… Уж слишком гладкое у него лицо. У Стёпы, даже если он побреется, всё равно почти сразу пробивается щетина. А Белову будто паяльной лампой каждое утро лоск наводят.

Высокий, симпатичный. На запястье левой руки блестят и болтаются часы. Наверняка дорогие, но, к счастью, я никогда не стремилась понимать и считывать дороговизну вещей. В черных шортах и белой футболке без рукавов парень обошёл машину, как в рекламе шампуня прочесав пальцами каштановые волосы. Открыл пассажирскую дверь и выпустил свою очередную «перчатку».

Исходя из выражения «меняет, как перчатки», я в уме всегда называю его девушек перчатками, ибо долго они возле него не задерживаются. Буквально два-три месяца, и дверь он открывает новой «перчатке». Даже у самого неказистого хомяка срок годности дольше, чем у его девушек.

«Перчатка» с проститут… прекрасным именем Виолетта вышла из машины с широкой благодарной улыбкой в сторону Белова.

Стоит отметить, воспитанный засранец.

Виолетта с лошадиной грацией поправила гриву (это не оскорбление – я действительно считаю лошадей с их гривами, развевающимися на ветру, очень красивыми), переплела свои пальцы с пальцами Белова и вместе с ним и его друзьями-одногруппниками направилась в нашу сторону.

До того, как начать встречаться с Беловым, Виолетта не была столь яркой и уверенной в себе девушкой. Скорее, обычной среднестатистической девчонкой, коих в универе, каждая первая. Но когда Белов обратил на нее внимание, швырнув перед этим предыдущую «перчатку», Виолетта расцвела и поверила в себя. Наверное, это магия Белого или его ласки (да-да, его прозвище происходит от фамилии. Никакой оригинальности).

Хотя, стоит отдать должное Белову: попользовавшись девушками пару месяцев, он превращал их из среднестатистических лягушек в прекрасных лебедей, которые затем, после него, довольно быстро находили себе более надежных парней, не балующихся «перчатками».

Наверное, в этом и есть его благородная миссия – вытаскивать обычную девушку из толпы на свой помост, чтобы ее, наконец, смог заметить действительно достойный ее парень. Кстати, именно так Стёпа её и заметил.

Что-то я расхвалила этого Белова… По большому счёту, он обыкновенный зазнавшийся мажор на подсосе родительских денег, считающий себя корольком местного студенческого мирка. Фу таким быть.

- Михеев, рот закрой. Мне на плечо капает, - подколола я друга, который смотрел на занозу своего сердца, стоя слишком близко к моей спине.

- От тебя просто курочкой-гриль и чесночком пахнет. Аппетитно.

Парни обменялись рукопожатиями, девчонки предпочли обнимашки и порцию радостных визгов и смеха. Логично. Нужно успеть порадоваться встречи, потому что после начала игры у женской половины начнется истерика на тему, кто больше овца кривоногая. А пока мы не питаем друг к другу ненависти, можно и пообниматься.

- Ну, чё? – хлопнул Стёпа в ладоши, предвкушающе потерев их друг о друга. – Погнали?

- Погнали, - согласно кивнул Белов. Снял с головы очки и отдал их своей белокурой принцессе, которая, обычно, не играла с нами ни в футбол, ни в волейбол, ни во что вообще. только в рот Белову смотрела и словно по заказу выпрыскивала на щеки румянец.

Я контролируемо смогу покраснеть только если задержу дыхание и поднатужусь так, будто поднимаю шкаф. Сомневаюсь, что со стороны это будет выглядеть так же мило, как получается у Виолетты.

Традиционно пройдясь рукой по длине своего хвоста, я переглянулась со Стёпой. В ответ на его подмигивание едва заметно кивнула и улыбнулась. Провернуть старые добрые схемы с нашего двора с другом детства – самое лёгкое, что только можно сделать в этой игре.

Играли мы командами пять на пять. Нетрадиционный размер команд для футбола, но и поле у нас тоже было в разы меньше того, на котором играют настоящие футболисты.

Мяч повел Стёпа, я следовала за ним, легко огибая тех, кто пытался меня закрыть. Достаточно было сделать вид, что я отстаю или не очень-то рвусь в большую игру.

- Пуля! – крикнул Стёпа, и мне стало понятно, что передача сейчас будет на меня. Быстро сориентировавшись, я дала о себе знать, показала, что открыта и приняла мяч на ногу, отбив его в сторону сетки. Высоко, хлёстко, но недостаточно для того, чтобы вратарь не смог его поймать. Тут-то в дело и включился Стёпа со своим коронным ударом ногой в прыжке буквально выше своей голову.

- Один-ноль! – крикнула-девочка судья. – Третий курс с первых минут матча вырывается вперед. Стёпа, как всегда, наш краш!

Ну да, ну да, пошла я нафиг.

Подошла к Стёпе, который довольный собой лежал на покрытии площадки и смотрел в чистое голубое небо.

- И всё? Ты одноразовый, что ли? Вставай, давай, - протянула к нему руку, чтобы помочь встать.

Стёпа обхватил мою ладонь своей ручищей и дёрнул вниз на себя.

Пришлось тормозить ладонями о его горячую часто вздымающую грудь, чтобы не врезаться в нее носом. Запыхался бедолага.

- Если ты всё еще хочешь склеить свою принцессу, то, наверное, не стоит при ней лапать меня, - ненавязчиво протянула я, пытаясь неуклюже встать с друга.

- Кстати, об этом, - придержал меня Стёпа и слегка понизил голос. Подался ко мне, из-за чего мне пришлось наклониться ближе к нему, понимая, что он хочет сказать нечто секретное. – Можешь отвлечь Белого?

- В смысле?

- Ну, сделай вид, что он тебе нравится. Пофлиртуй там… Недолго. Мне чисто прощупать почву.

- Недолго – это сколько?

- Ну, пару… недель, может.

- Обязательно, дорогой друг, - закивала с завидным энтузиазмом. Глянула на несуществующие наручные часы на своём запястьем и задумчиво согласовала свои планы сама с собой. – Приступлю к этому делу незамедлительно. Сейчас только секундная стрелка дойдёт до «пошёл ты нафиг с такими предложениями», и я сразу займусь пусканием слюней на типа, который мне даже не нравится. Ща-ща. Еще секунду, - подняла я указательный палец, глядя на своё запястье. – И-и… Оп! Пошёл ты нафиг с такими предложениями, Михеев.

- Уль, ну, по-братски, - не отпускал меня Стёпа. К счастью, в этот раз он решил, хотя бы сесть, а не вещать мне свои идиотские просьбы лёжа.

- Я сказала, что не стану этим заниматься. Во-первых, дорогой дружочек, неэтично лезть в чужие отношения, пусть и не самые надежные. Во-вторых, лично я не горю желанием, чтобы поклонницы Белова заперли меня в какой-нибудь раздевалке, отобрав перед этим всю одежду. И, в-третьих, я уже посылала тебя нафиг с такими предложениями?

- Уль…

- Всё, - отрезала я холодно и встала, отряхнув задницу. – Я всё сказала. Вставай. Игра, вообще-то идёт.

Дальше игра не очень ладилась. В основном из-за того, что Стёпа всё оставшееся время был букой и явно давил на мою совесть.

К сожалению, получалось у него это отменно. Чёртов гад знает все мои болевые точки и знает, с какой силой на них нужно надавить, чтобы я поддалась.

В конце игры, пока ребята обменивались любезностями, обещая друг другу отыграться в следующий раз, я наблюдала за другом и его хрупким и нерешительным разговором с Виолеттой.

Признаюсь, выглядели они красиво. Со стороны вполне походили на идеальную парочку. Он – весь такой высокий спортсмен с поджарым телом, на которое так и не соизволил натянуть футболку, русоволосый, обаятельно улыбается. А она – типичная хрупкая блондинка (почти как я. Только я не хрупкая. Мне так кажется). Чуть-чуть Барби, скромно улыбается, поправляет локоны, смущается… флиртует, одним словом. И это при живом-то парне!

- Ревнуешь? – а вот и тот самый парень. Только какого черта он делает рядом со мной? Блондинку перепутал?

Повернулась к Белову и смерила его оценивающими взглядом. Футболка сухая и совсем не пахнет. Этот парень точно бегал наравне с нами всеми по полю?

- Стёпа мой друг. Мне всё равно. Ревновать должен ты. Всё-таки, Виолетта твоя девушка, если я не ошибаюсь. Или всё не так сладко в раю?

- Думаю, за время в универе ты уже успела составить обо мне мнение и понять, что у нас с ней скоро всё закончится.

- Спасибо, что сообщил. Прямо сейчас поднимусь в свою комнату и запишу всё это на свою фанатскую стену имени тебя. И, конечно же, поплачу на коленях перед твоим портретом. Как обычно.

- Смешно, - улыбнулся парень лучезарно. – Тебя, кажется, Ульяной зовут?

- По-всякому. Главное, звать так, чтобы я понимала, что зовут именно меня. Желательно по имени.

- Ульяна? – видимо, на всякий случай уточнил Белов.

- Угу, - кивнула я и удивленно вскинула брови, когда парень протянул мне руку.

- А я Андрей.

- Мне дозволено коснуться Бога? – округлила я нарочито глаза, глядя на его руку.

Ну, Стёпа! Будешь мне по гроб жизни обязан за этот мой спектакль рядом с Беловым, пока ты там почву Фиолеты своей прощупываешь.

- Перестань, - хохотнул парень. – Я привык смущать, а не смущаться. Будем знакомы?

- Да мы уже года три знакомы, просто ты не запоминаешь тех девичьих лиц, из которых на тебя не текут слюни, - всё же, я вложила свои пальцы в его ладонь и вяло пожала. – К тому же, я старовата для тебя. По слухам, девушки старше второго курса не в твоем вкусе.

- Милфы, говорят, тоже ничё такие, - поиграл Белов бровями.

- Фу! – рассмеялась я.

- Завтра ещё спустишься на игру?

- Не знаю, - повела плечом. – Смотря, какая погода будет. Да и на работу завтра нужно. Так что, даже если спущусь, то ненадолго.

- Ну, тогда до встречи. Кстати, отлично играешь, - подмигнул он мне напоследок и пошёл в сторону своей машины.

Фиолета, увидев, что ее парень сваливает по-английски, оборвала разговор со Стёпой и рванул за Беловым.

Довольным котиком, будто его хорошенько покормили и погладили, ко мне подошёл Стёпа.

Скрестив руки на груди, наблюдала за его вальяжным приближением.

- Хватит, - поморщилась я брезгливо. – Смотреть противно, когда у тебя всё хорошо.

- А я видел, что ты мне помогала. А говорила, что не будешь, - ухмылялся друг.

- Можешь успокоиться. Ты не в ее вкусе. Твоей Фиолете нравятся тупые качки, а ты очень тупой качок.

- Значит, поможешь?

Тяжело вздохнув, откинула голову назад и притворно хныкнула, прося помощи у неба.

- Ты настоящий друг! – обнял меня Стёпа и поднял над землей.

- Отпусти, дурак. У меня из-за тебя шорты в задницу закатались.

- Я могу вытащить. По-дружески.

- По-дружески больше не проси меня быть отвлекающей мишенью.

- Кстати, об этом. Если этот тип тебя обидит, сразу говори мне. Я сломаю ему лицо.

- Лучше со своим что-нибудь сделай. От красоты твоей улыбки комплексует природа. И я.

Руки так и чесались собрать волосы в хвост и хорошенько затянуть их резинкой. Но приходилось сдерживать свои порывы и крепче держаться за лямки сумки. Всего-то нужно потерпеть четырнадцать дней ради друга. Может, повезет, и почву он сможет прощупать гораздо быстрее, а мне не нужно будет являть этому миру женственность. Не знаю, насколько хорошо у меня выходит, но точно знаю, что женственность – это неудобно и затратно. И речь даже не о финансах, а о времени, которое мне приходилось тратить на наведение красоты на своем лице, ради которого нужно было вставать на полчаса раньше привычного и рисовать его.

Хорошо, что соседка по комнате знает всякие примочки в макияже и здорово мне помогла. Но создавать женственность каждое утро, жертвуя сном, я вряд ли смогу больше двух недель. Две недели – это мой предел. Хотя, говорят, что человек может привыкнуть к чему угодно уже на двадцать первый день, но лично я к такому недосыпу не привыкну даже за год.

Проходя мимо большого зеркала во всю стену между вторым и третьим этажом универа, я машинально посмотрела на своё отражение. Бегло оценила, насколько я похожа на куколку в этом голубом платьице и, удовлетворившись результатом, пошла дальше. Довольна в своём образе я была только туфлям. Туфли я очень люблю. Но привыкла носить их только с брюками-клеш или подобного рода джинсами. Так мои ноги мне самой казались бесконечными. А в платьях или юбках присутствовало ощущение некое незащищенности. Потому что, чтобы задрать подол, много ума и сил не нужно. С этим даже легкий ветер справляется на раз.

- У… Уля? – опешил Стёпа, к которому я шла уверенной походкой. Смахнула с плеча локон и остановилась напротив друга. – Это ты?

- А что не так? – окинула я себя взглядом. – Что тебе не нравится? Ты просил побыть меня отвлекалочкой для кое-кого? Смотри, на какие жертвы ради тебя иду. Если эти колготки сегодня порвутся, ты купишь мне новые капронки.

- Капронки-то ладно. С платьем что? – смотрел на меня друг, не моргая, но, всё же улыбался.

- А что с ним? Пятно где-то посадила? – покружилась я, пытаясь понять, что с ним не так.

- Домой его. На доращивание! – как папочка забубнил Стёпа. – Оно же короткое, что пипец! На тебе мои футболки и то длиннее выглядят.

- Отстань, - отмахнулась я от друга. – Лучше скажи мне, ты уже начал… - поиграла я пальцами в воздухе. - … прощупывать?

- Я сейчас больше думаю о том, сколько мне к концу дня придется рож набить из-за твоего платья.

- Ты лучше думай о том, как будешь охмурять свою Фиолету так, чтобы рожу не набили тебе. И это платье я надела ради вашего крепкого союза. Надеюсь, не зря. Белов, вроде, ни одной юбки не пропускает.

Говорить приходилось тихо, потому что недалеко от нас девчонки как раз шептались о Белове и о том, какая на нем сегодня классная голубая рубашка.

Класс! Мы синхронизировались.

Осталось только попасть ему на глаза, чтобы его Фиолета осталась без его драгоценного внимания.

- Я в шоке! – нарочито пучил на меня глаза друг.

- Ты сегодня тоже постарался, - подмигнула я ему и поправила ворот его белой рубашки с коротким рукавом. Сидела она на нем уже очень свободно, но ему, балбесу, так шло даже лучше, нежели бы он ее заправил. – Уже видел её?

- Видел. И слился, - выдохнул Стёпа сокрушенно.

- Почему? – вскинула я брови.

- Не придумал, с чего начать разговор.

- Как со мной, так ты и о цвете своих соплей рад поговорить. А как с девушкой своей мечты, так всё, сопли жуём молча? Я ради кого тут… всё это? – показала я на себя и толкнула друга в плечо. – Иди, давай, и начинай уже делать хоть что-то. А я пойду Белова найду. Помаячу перед ним.

- Ладно. Понял. Вижу, что слиться хочешь побыстрее. Постараюсь ускориться.

- Давай-давай.

Вновь поправила сумку. Машинально провела рукой по подолу сзади, проверяя, не увидел ли еще кто мой зад, и пошла туда, где, судя по расписанию, должна быть пара у группы Белова. К счастью, у меня пара была в соседней аудитории.

Главное, не выглядеть со стороны так, будто я стараюсь обратить на себя чьё-то внимание. Для этого, взяла в руки телефон и просто начала листать соцсеть, периодически вчитываясь в то, что попадалось. Так походка не выглядела, будто я для подиума стараясь. Просто иду, туплю в телефон.

Недолго правда. Потому что врезалась в чьё-то плечо и выронила телефон из рук, уронив его на пол.

- Блин! – выронила я, шипя. Присела на корточки к телефону, молясь, чтобы его экран не разбился.

- Прости, я тебя не заметил, - сел рядом со мной Белов и помог мне поднять телефон и встать на прямые ноги. – В телефон тупил.

- Аккуратнее надо, - как хамоватая тётка на кассе сказала я, а потом вспомнила, что я здесь с миссией флирта. – Эм… ничего страшного. У меня такое тоже иногда случается.

- Не ушиблась? Точно в порядке?

Мягко коснувшись моего локтя пальцами, Белов оглядел меня с ног до головы и совсем не обеспокоенным взглядом, а оценивающим.

Так вот, оказывается, как беспалевно можно пялиться на девушку и ничего тебе за это не будет, потому что зэ – забота.

- Всё хорошо, - мило улыбнулась я и позволила своему локтю ненавязчиво вытечь из захвата Белова.

Выпрямилась и, бегло оценив телефон, с которым ничего не случилось, оправила волосы.

- Мне кажется, у тебя что-то здесь на коленке есть, - чуть нахмурился парень, не спеша вставать вместе со мной. А дальше произошло то, за что в любой другой ситуации я бы, не задумываясь, пнула его – он тронул мою коленку. Хорошо так тронул. Прям погладил. – А нет. Показалось, - сказал Белов и встал, возвысившись надо мной.

- Ты просто полапал меня сейчас, - всё же, свой характер сложно запихать поглубже за один день.

- Не просто, а с выдумкой.

- Ну, ты и наглая морда, Белов.

Хоть и осуждая его, но я всё равно улыбнулась.

- Называй меня просто Андреем. Андрей, - протянул он мне руку. Похоже, рукопожатие – его любимое занятие.

- Андрей, - хохотнула я.

- Почему смеешься?

- Вспомнила одно видео. Там, где духовка зовёт какого-то Андрея.

- Духовка? – нешуточно растерялся парень и, кажется, захотел проверить меня на адекватность.

- Сейчас, - жестом попросила подождать и быстро нашла в интернете то самое видео. – Вот, смотри. Слушай.

Белов подошел ближе, обхватил телефон вместе с моей рукой и, слегка прищурившись, прислушался к короткому десятисекундному видео.

- Прикольно! – рассмеялся парень. – Слушай, а скинь мне, пожалуйста это видео в ВК. Звук себе на смски поставлю.

- У меня нет тебя в друзьях.

- Сейчас будет.

Белов начал что-то шаманить в своем телефоне и уже через минуту ко мне пришёл от него запрос в друзья.

Прошаренный тип. Даже не вспотел, добывая мои контакты.

- Лови.

Отправила ему видео и приготовилась идти в свою аудиторию.

- Слушай, - преградил мне парень путь и очень красиво, словно смущаясь, прочесал свои волосы пальцами. Интересно, он реально стесняется или играет, чтобы казаться милым. – Может, сходим как-нибудь в кафе?

- В кафе? – вскинула я брови. – В качестве кого?

- Как девушка и парень.

- Как девушка, к которой подкатывает парень? – ткнула я аккуратно пальцем ему между пуговичек рубашки.

- Эм… - задумался он. – «Да» – правильный ответ?

- Нет.

- Что «нет»? Я начинаю бояться. А я очень боюсь, когда чего-то не понимаю.

- Нет – не сходим. У тебя есть девушка, если мне не изменяет память. А лично я не хочу быть причиной слёз девочки-второкурсницы. Тем более, Виолетта – очень милая девушка, и мне не хотелось бы ее обижать поддержанием твоего кобелиного поведения.

- Нехило ты меня раскидала, - ошеломленно выдохнул парень.

- Упс, - поджав губа, нарочито виновато улыбнулась. Всё-таки, нужно было утром примотать язык к зубам изолентой. Или вместо нюдовой помады стоило воспользоваться секундным клеем.

И вообще, в том, что я не очень умею быть милой с парнями, виноват Стёпа. За годы общения с ним я совершенно разучилась (или не научилась) говорить завуалированно и с флёром флирта.

- То есть шансов, вообще, нет? – уж слишком мило Белов сложил брови домиком.

- Шансов на что? Всё зависит от тебя. Да и в кафе я бываю часто, потому что работаю в одном из них. Так что… - развела я руками, мол, удивляй меня, парень!

- А с тобой непросто, да? Мне нравится, - сощурился парень, разглядывая меня как-то уж слишком изучающе. Будто сканировал.

- Что ж, - неловко качнулась на каблуках и взглядом показала на дверь в свою аудиторию. – Мне пора.

- Ещё встретимся.

Звучит многообещающе. Но я не уверена, что этому рада.

Всё-таки, сложно быть милашкой. И как только Виолетта выдерживает эту пытку весь день? Готова поклясться, что в конце дня она возвращается к себе домой, скидывает с ног туфли, снимает платье и потом еще минут двадцать сидит со спущенными до коленей капронками и материться с папиросой во рту. Иначе я не представляю, как она всё это вывозит. Лично я к концу сегодняшнего дня планировала именно так и сделать. Но войдя в свою комнату, обнаружила на своей постели Стёпу, который, вальяжно развалившись, что-то листал в своем телефоне.

- О, пришла! – улыбнулся мне друг. Положил телефон на грудь и, с любопытством разглядывая меня, закинул руки за голову. – Как прошёл первый день?

Я молча повесила сумочку на спинку стула, сняла туфли, почувствовав колоссальное облегчение в ногах, и подошла к своей кровати.

- Лови брусочек, - сказав это, я плюхнулась на друга, который обхватил меня руками и перекинул через себя. Повернул лицом к стене, а сам прижался к моей спине, крепко обняв.

- Устала? – уткнулся Стёпа подбородком в мою макушку.

- Мягко говоря, - мямлила я с закрытыми глазами. – Ты как-нибудь проверь, нет ли у твоей Виолетты какой-нибудь розетки. Мне кажется, она киборг. Целый день милашка – это что-то нечеловеческое.

- У нее это очень естественно получается.

- Тогда две розетки должно быть.

- Голодная?

- Угу.

- А я там похавать приготовил. Макароны, сосиджи, пельмени с утра остались, мазик и кепуч.

- Ммм. Моё любимое хрючево.

- Блин. Чёт я обожрался.

- Я тоже, - тяжело выдохнула, стараясь загасить совершенно неженственную отрыжку.

Стёпа прилёг рядом со мной на край кровати на живот. Достал телефон и заглянул в переписку с Виолеттой.

- Молчит? – заглянула я с любопытством и закинула ногу на спину друга, и приобняла его одной рукой.

- Я ей больше ничего не писал. Да и общаемся мы на нейтральные темы, так что вечерние переписки пока исключены.

- Но руки-то я смотрю так и чешутся, написать ей что-нибудь? – подразнила я друга и ткнула пальцами в его бок, вынудив рефлекторно дёрнуться.

- Рано. Нельзя брать нахрапом несвободную девушку.

- Правильно, она должна сама понять, что ты тот самый. Вот, когда будет кормить грудью третьего ребенка от Белова, тогда сразу и поймёт, - кивнула я жизнеутверждающе.

- Ну, не могу я с ней, как с другими, - выпучился на меня Стёпа. – Ты знаешь, что я любую могу склеить за минуту, но с Виолеттой всё происходит совсем не так. Вернее, я не хочу, чтобы с ней всё было так, как я привык.

- Просто в этот раз, дорогой друг, ты выбрал себе сложную мишень, поэтому и говоришь о ее особенной особенности. Да с и Беловым ты хорошо общаешься. А это дополнительное осложнение в нелегком деле пикапа, дорогой мой друг. Что делать будешь? Я уже три дня играю милашку. Устала так, что сил нет. И хочу обратно в свои любимые джинсы.

- Мы договаривались на две недели. Осталось всего одиннадцать дней. Ты мне обещала.

- Да, помню я. Помню. А можно будет в конце второй недели вычихнуть соплю перед Беловым? Честное слово, я уже заколебалась контролировать все звуки и позывы своего организма. Так и подмывает сделать что-нибудь гаденькое.

- Одиннадцать дней, - пригрозил мне пальцем Стёпа, к которому я потянулась, чтобы откусить его.

- И как вы умудряетесь не целоваться, когда ваши губы так близко? – морщилась соседка по комнате, глядя на нас поверх своего планшета.

- Вообще-то, у друзей не принято лизать друг другу языки, - решила я уточнить, на всякий случай, некоторые основы дружбы.

- Какие друзья? – фыркнула Оля. – Не существует дружбы между мужчиной и женщиной. Обязательно кто-то один хочет другого. А крепкие такие отношения только потому, что тот, кто хочет, умалчивает о своих желаниях.

- Я хочу тебя! – обхватила я шею Стёпы руками и притянула друга к себе.

- И я себя хочу! – вторил мне охотно Стёпа, подминая меня под себя.

Заржав, как два дебила, мы крепко обнялись и завалились набок. Я бы так и уснула в тепле и комфорте, если бы Стёпа вдруг не вспомнил, куда собирался пойти.

- Я же в магаз хотел. Сходишь со мной?

- Мне совершенно не в чем идти, - протянула я многозначительно, наматывая на палец шнурок от капюшона Стёпиной красной толстовки.

- Так и знал, что моя новая толстовка недолго будет моей, - вздохнул друг.

Выпутался из моих объятий, встал рядом с кроватью. Закинул руки за голову и стянул с себя толстовку, положив мне ее заботливо на лицо.

- Есть! – взвизгнула я и сразу ее надела. – Кайф! Какая она мягкая!

- Уля, - предупредительно-угрожающе произнес Стёпа.

- Через неделю верну. Чистую. Постиранную. И даже без своих волос в капюшоне.

- Тогда погнали в магаз. Рисуй пока лицо, я за толстовкой к себе сгоняю.

- Ага.

Спрыгнула с кровати, проводила Стёпу взглядом из комнаты и повернулась к соседке, которая смотрела на меня осуждающе. Училась она на четвертом курсе юрфака, поэтому иногда имела привилегию считать себя взрослее и старше всех, кто когда-либо собирался в этой комнате.

- Что? – не выдержала я, вскинув брови и выпучив глаза.

- Ничего, - нарочито равнодушно вздохнула девушка. – Просто, если вы реально рассчитываете завести с кем-то серьёзные отношения помимо друг друга, то вам нужно стать прохладнее друг к другу. Вас и так весь универ, за редким исключением, считает парочкой. Даже если у вас получится кого-то убедить в том, что это не так, то вряд ли вторая половинка любого из вас будет рада тому, что они имеют конкуренцию с такой тесной дружбой как у вас со Стёпой. Да и не дружба это. Кто-то кого-то хочет. По-любому.

- Ну, да. Мы же только что это выяснили. Ты выходила, что ли?

- Ну-ну, - скептически кивнула Оля, снова уткнувшись в свой планшет.

Мысленно махнув рукой на монолог соседки, я влезла в свои любимый драные джинсы и белые кеды. Собрала волосы в пучок на макушке и вышла в коридор, где навстречу мне уже шёл Стёпа.

- Всё? Идём? – уточнил он.

- Пошли.

Наперегонки выбежали со Стёпой на улицу. Я, конечно же, проиграла, ибо не имела никаких шансов против сорок пятого размера ноги.

- Постой пять сек, - попросила я Стёпу, заметив, что у меня развязался шнурок.

Привычно уткнувшись лбом другу в живот, чтобы не упасть и не потерять равновесие, начала завязывать шнурок.

- Не помешаю? – интеллигентный вопрос с улыбкой в голосе раздался за моей спиной.

- Попробуй, - нарочито насторожено ответил Стёпа и положил ладонь на мой затылок. – Не останавливайся, солнышко. Продолжай.

- Дурак, - хохотнула я, выпрямившись и поставив вторую ногу с уже завязанным шнурком на асфальт. – Привет, - поприветствовала я Белова, который стоял напротив нас, спрятав руки в карманы черно-белого бомбера.

- Привет. Прогуляемся? – спросил Андрей, мило мне улыбнувшись.

- А я…

- Мы в магаз сгоняем, - ответил за меня Стёпа. – Двадцать минут твоя гулялка потерпит?

- Стёпа, - выпучила я обалдело глаза. – Ты, наверное, сходи один. Мне, всё равно, ничего в магазине не нужно.

Слегка нахмурившись, друг посмотрел мне в глаза, а потом перевел суровый оценивающий взгляд на Белова.

- Ладно. Схожу один, - бросил он небрежно и, глянув напоследок недобрым взглядом на Белова, пошёл в сторону круглосуточного магазина.

- Ну-с, - вскинула я вопросительно брови и посмотрела на холеного парня перед собой. – И куда мы пойдём? Надеюсь, не в то место, где меня потом найдут расчлененной?

- Блин! – выругался Белов нарочито. – Весь сюрприз мне испортила. Теперь придется с тобой просто по набережной гулять, а не в темном парке. Прокатимся?

- Прокатимся? Мы же гулять, вроде, собирались. По набережной. Кто-то сделал так… - щелкнула я пальцами. - …И ты забыл о чем только что говорил?

- Доедем до набережной и там прогуляемся.

- А мне нравится вариант, в котором мы прогуляемся до набережной, а потом по ней. И обратно.

- Любишь гулять?

- Как ты догадался? – выпучила я глаза и огляделась по сторонам. – Следил за мной?

Парень удивленно вскинул брови и мило улыбнулся.

Слишком бурный натиск с моей стороны. Всегда нужно помнить, что мужчине нравится, когда бог юмора именно он, а девушка просто смехопушка, у которой нужно нащупать «курок» и периодически «шмалять».

- Идём? – уточнила я на всякий случай. Мало ли, вдруг он привык общаться только с милашками, которые немногословны и лишь хихикают над шутками, порнографично облизывая или прикусывая губы.

Я так не умею. А надо бы научиться. Может, у меня именно поэтому до сих пор парня нет?

- Идём, - белов качнул головой в сторону набережной и подставил мне локоть, за который я, видимо, должна была зацепиться.

Демонстративно спрятала свои руки в карман толстовки.

- Я с несвободными мальчиками под ручку не гуляю.

- Ну, да. Ты просто прячешь руки в карманах толстовки своего друга. Это же его толстовка?

- Да, Стёпина, - шагала вслед за Андреем. – Я иногда отжимаю у него одежду.

- Как девушка отжимает шмотки у своего парня? – чуть сощурился Белов, посмотрев на меня с некоторой хитринкой в глазах.

- Как друг отжимает шмотки у друга. К чему такие вопросы? – насторожилась я, пряча разгорающуюся нервозность.

- Просто, - поднял парень невинно руки. – Уточнил, в каких ты отношениях со своим другом.

- Тебе-то какая разница? – хохотнула я, не сдержавшись. – Помнится мне, ты сам в отношениях. И, кстати, я не уточняю в каких. Но точно знаю, что за эту прогулку с тобой я буду гореть в Аду, потому что так захочет Виолетта, когда узнает о том, насколько мы с тобой сегодня были грешны, - прошептала я зловеще.

- Что-то мне подсказывает, что у нас с тобой есть общая цель, - загадочно протянул Андрей.

- У нас? – пришлось остановиться, чтобы посмотреть в его глаза и понять, к чему он клонит. – Что за цель? И когда мы успели обзавестись чем-то общим?

- Ну, например тогда, когда я понял, что твоему другу нравится моя девушка, - пришлось сделать максимально невинный вид, словно я не понимаю, о чем он тут говорит чистейшую правду. - Но, так как Стёпа нормальный четкий пацан, то подкатывать к девушке, пока та несвободна, он не станет. Поэтому предлагаю тебе сотрудничество.

- Сотрудничество? Ты? – указала я в его сторону пальцем. – Мне? – указала на себя. – Ты ничего не принял, перед тем как ко мне приехать?

- Ты же хочешь помочь своему другу? Стёпа ведь тебе просто друг? Без подтекста? То, что у вас было когда-то, уже в прошлом?

- А я смотрю, ты навёл обо мне справочки, - сощурилась я, пытаясь просканировать парня, мотивы которого мне были пока неясны.

- О том, что вы когда-то встречались, знают все поклонницы Михеева.

- И ты в их числе.

- Его фотография всегда со мной. У сердца, - похлопал он себя по ширинке джинсов.

- Как мило. Я ему обязательно передам. А что касается того, что мы со Стёпой когда-то встречались, - зашагала я дальше к набережной. – То это были два худших месяца наших отношений в принципе.

- Серьёзно? – скептически повёл бровью Белов. – Это как?

- Это так. В одиннадцатом классе. Мы учились в параллелях, часто ходили одной дорогой домой. Ну, и в одиннадцатом классе осенним вечерком. Почти таким же теплым, только осенним, увидели целующуюся парочку – примерно наших ровесников – они так мило держались за руки, ворковали. Ну, и в нас со Стёпой что-то тоже перемкнуло, и мы как-то единогласно решили, почему бы и нам не попробовать так же. В наших отношениях, по большому счёту, было всё, что есть в обычных парочках, кроме поцелуев и тисканий.

- И всё испортили поцелуи? Гонишь? – фыркнул Белов.

- Прикинь? – хохотнула я. – Просто никто нам не сказал, что с поцелуями приходит ревность, уходит доверие, появляются сотни претензий по поводу и без. В дружбе всё значительно проще и понятнее.

- И типа, вы решили отмотать всё назад? Так просто?

- Если бы, - вздохнула я, вспоминая последующие страшные для себя месяцы без Стёпы. – Мы расстались. Совсем. Как типичная парочка через два месяца после совершенно корявых отношений. И не общались совершенно ни на какую тему до самого последнего школьного звонка. Даже не здоровались друг с другом. Игнор был включен на максимум.

- А что потом? Поступили в один универ и заселились в одну общагу?

Ему реально это интересно?

- Нет. Всё произошло чуть раньше, когда группа пьяных выпускников встречала рассвет под мостом, а под тем же мостом рассвет встречала чья-то свадьба. И один тип решил ко мне пристать. Стёпа был единственным, кто за меня заступился. В общем, в тот прекрасный рассвет мы решили забыть те ужасные месяцы наших ужасных любовных… - показала я кавычки пальцами. - …отношений, и снова стали друзьями. Вот. До сих пор дружим.

- Кру-уто! – присвистнул Белов. – И хорошо. Значит, Стёпа не разобьёт мне морду, если я начну к тебе подкатывать.

- Не разобьёт. Но если ты меня обидишь, то разобьёт, а я с радостью ему покажу, куда нужно бить. Но сама перед этим с большим удовольствием разобью твое сердце, - многозначительно глянула на его ширинку.

- Жестко, - поморщился парень, но сделал это удовлетворенно. – Но зато я теперь знаю, что он тебе просто друг.

- Так о каком сотрудничестве речь?

Мы уже зашли на набережную. Я оперлась локтями о перила и смотрела на темную реку, отражающую уличное освещение противоположного берега.

- Слушай, - слегка замялся Белов. Посмотрел в сторону, взъерошил свои каштановые волосы и забавно поджал губы. – Я не хочу бросать Виолетту мерзким образом…

- То есть, своим обычным.

- Ха-ха, - выронил Белов безэмоционально. – Поэтому предлагаю тебе посотрудничать со мной и сделать всё так, чтобы эти двое, твой друг и Виолетта, ненавязчиво сошлись. Девчонка она хорошая. Даже слишком, - как-то испуганно произнес парень. – Обижать ее не хочется.

- Поэтому ты хочешь ее не бросить, а подбросить… Стёпе?

- Да. Звучит стрёмно.

- Звучит, как благотворительность, - нахмурилась я, прикидывая, насколько его предложение может быть разумным.

- Что скажешь?

- Мы сейчас встретились для обсуждения коварного своднического плана, да?

- Типа того. Согласна? Ради друга.

- Я подумаю.

- Завтра скажешь, что надумала? Можно сегодня ночью. В нашей страстной ноной переписке, - поиграл Белов бровями и сам же рассмеялся.

- Поберегу твои руки… и сердце, - подмигнула я, снова указав на его ширинку. Боже, Ульяна! Нельзя так много смотреть на ширинку парня, которого ты не рассматриваешь, как своего парня.

После получасовой прогулки, во время которой мы пообщались с Беловым, по большому счёту, ни о чем, я вернулась в общагу, в коридоре которой встретила Стёпу, возвращающегося из душа.

- И что ты устроил? – спросила я сходу. – Что это за «гулялка потерпит»? В папочку решил поиграть?

- Согласен, перегнул, - сокрушенно выдохнул друг. – Но и он… какого хрена?! Реши сначала с одной, а потом кати к другой свои…

- Чресла, - смягчила я то, что Стёпа хотел сказать.

- И их тоже, - буркнул друг как старый дед.

Очень сильно хотелось рассказать ему о предложении Белова и о том, что к Виолетте путь не занят, но я понимала, что, пока Стёпа в таком состоянии, ему лучше ничего не рассказывать. Он решит, что Белов делает ему одолжение, и откажется от белокурой феи. Лучше вообще не говорить ему о том, что я, скорее всего, проверну с Беловым ради счастья друга.

- Подожди, - насторожилась я, принюхиваясь. Подошла ближе к другу и, встав на цыпочки, втянула носом запах его теплой кожи. – Ты брал мой гель для душа?

- После него такие ароматные… чресла. Тропиками пахнет, - улыбнулся невинно друг и побежал от меня, едва успевая придерживать низко сидящее на бёдрах полотенце.

- Сейчас я сложу тебя пополам, и ты помрешь носом в тропиках!

- Не пялься!

Ловким движением руки и пальцев на ней оттянула Стёпе нижнюю губу, пока он, сидя на траве, пыхтел после недавней пробежки и неотрывно смотрел в ту сторону, где принцесса-выпендресса что-то активно рассказывала своим подружкам, сидящим на скамейке.

И руки-то у нее красивые – тонкие, изящные, и ногти-то у нее ровненькие, длинные, накрашенные. Мне вот мои ногти клопы во сне обгрызают и красят. В основном, небольшими коричневыми пятнышками.

И волосы у нее прям сияют, укрывая мягкими волнами узкие белые плечи.

И почему одни девочки умеют быть девочками с рождения и это получается у них естественно и красиво? А есть такие, как я, которые и хотели бы быть такими же нежными и ласковыми ланями с большими блестящими глазами, но… чёт лень.

- Есть прогресс? – спросила я, забрав у друга бутылку с водой. Сделала три больших глотка, с наслаждением ощутив, как прохлада живительной водички растеклась по разгоряченному после первого тайма телу.

- Я ей нравлюсь, - самоуверенно заявил Стёпа.

- С чего ты взял? Она сама сказала? – вернула я ему бутылку.

- Нет. Она начала смущаться, краснеть и опускать глазки, когда встречается со мной взглядом. А последнее время, мы часто встречаемся взглядами. Она явно разглядывает меня исподтишка.

- Угу. Или просто ей по приколу ловить тебя каждый раз, когда на нее пялишься ты. Не будь таким… очевидным. Девочкам нравится додумывать, как ты там по ней в подушку плачешь. А ты так смотришь, что ей пространства для фантазий и мыслей о тебе, вообще, не остается. Девушкам нравится подумать, пофантазировать, покрутить твой редкий взгляд в голове и понять его потаенный смысл. Понимаешь?

- А? – прикинулся Стёпа дурачком. Разве что слюну по подбородку не пустил.

- Вот, смотри, - шепнула я заговорщически и взглядом нашла Белова, который подпирая задницей дерево, отдыхал в теньке. Поймала его взгляд, слегка дернула бровью, на что Белов мгновенно улыбнулся уголком губ и сразу отвернулся, сделав вид, что мы друг друга не видели и, вообще, он брутальнее любого брутала в обнимку со своей харизмой смотрит в горизонт. – Понял? – вернула я внимание Стёпе. – В тебе должна быть, знаешь, такая мужская загадка. Чё ты ржёшь? В мужчине тоже должна быть загадка. Девочки не дуры и тоже любят разгадывать всякие ребусы. Вот сделай загадочное лицо.

Стёпа посмотрел на меня, как на умалишенную.

- Загадочное, Стёп, а не тупое. Подумай о чем-то таком, о чем никто не должен знать, и ты положишь все силы на то, чтобы об этом никто так и не узнал. Ну, давай! Я жду.

- Никто не узнает, в каком углу песочницы во втором классе я зарыл свои трусы с черкашом, - весьма поэтично и загадочно произнес друг, глядя в горизонт.

- Сойдёт, - закатила я глаза. – А теперь подумай о чем-нибудь трагичном. Чтобы прям с болью в сердце. Чтобы до слёз.

- Любимые трусы, - простонал горько и тихо Стёпа, прикусив кулак, чтобы сдержать свои ненастоящие слёзы. – Губка Боб, - выдохнул едва слышно.

- Дурак, конечно, но, в целом, неплохо. А теперь вот с теми же мыслями и настроем посмотри на Виолетту. Только коротенько. И не улыбайся даже глазами. Ты в печали. Понял? Как только она на тебя посмотрит сразу отворачивайся. Смотри в землю и… О! И играй желваками! Точно! Девочки это тоже любят. Давай-давай! – торопливо похлопала Стёпу по плечу.

- Какой фигней я занимаюсь? – вздохнул Стёпа и покачал головой, но с лица все веселье сбросил и в одно мгновение стал злогрустным и загадочным.

- Красиво, - кивнула я одобрительно.

- Не смеши, блин! – фыркнул на меня друг и, прочистив горло, снова состроил мега брутальную морду. Слегка повернул голову в сторону Виолетты и посмотрел на нее. Почувствовав его тяжелый взгляд, Виолетта посмотрела в ответ.

- Вниз! – скомандовала я коротко, и Стёпа тут же уставился в землю под своими ногами. – Желваки.

И, о чудо! Потрясающая игра!

Красивая улыбка слегка померкла на накрашенных губах Виолетта, а между аккуратными бровками залегла галочка.

- Работает! – пропищала я восторженно. – Она заинтересовалась. Смотрит на тебя… отвернулась… опять смотрит… отвернулась…. косится… Классно!

- Дальше-то что делать? – спросил Стёпа, не поднимая голову.

- А я не знаю… - растерялась я. - На бутылку сядь. Зря, что ли, держишь?

Взвизгнув, побежала по игровому полю прочь от друга, который, открыв бутылку, начал поливать меня из неё.

- Да! – крикнула я триумфально, когда Стёпа забил гол и побежал «давать Роналдо» своим преданным визжащим фанаткам.

Даже пресс оголил, закинув край футболки за шею.

Закатила глаза. Позёр.

Когда наши с другом взгляды встретились, я решила его передразнить и тоже, в лучшей футбольной традиции задрать футболку. Но была перехвачена и закинута на плечо, как мешок картошки Беловым, из-за чего взвизгнула, не сразу сообразив, кто именно, кроме Стёпы, накопил столько наглости, чтобы меня хватать, как вздумается.

- Напугал, блин! – выдохнула я, когда Белов бережно, как хрустальную вазу, поставил меня на скамейку, с которой я тут же спрыгнула.

- Сегодня вечером начнём наступление, - шепнул мне Андрей, делая вид, что завязывает шнурки.

- Какое?

- В девять вечера приводи своего друга в клуб «Зебра». Я и Виолетта будем там. Плюс еще народ, чтобы дело не походило на сводничество.

- В клуб? – поморщилась я и взглядом нашла Стёпу, который смотрел на меня, утирая лицо своей футболкой. – Плохие новости – Стёпа не любит клубы. Может, лучше где-нибудь на квартире собраться?

- На квартире – следующий этап. Там как раз кое-кому может пригодится отдельная комната, - подмигнул мне Белов игриво.

Всеми силами постаралась не думать, кому и для чего может пригодиться отдельная комната, но ответ в виде Стёпы и Виолетты лежал на поверхности.

- Ладно. Я постараюсь затащить Стёпу в клуб. Но только и ты дай гарантию, что Виолетта там точно будет.

- Будет, - уверенно кивнул парень, рекламно поправив чёлку. Перхоти – ноль. – Во-первых, там буду я. Во-вторых, Виолетта любит клубы.

Упс. Кажется, у идеальной парочки в лице Стёпы и Виолетты есть первый изъян – клубная несовместимость.

- Я что-нибудь придумаю. В девять?

- В девять.

- Ну, тогда до девяти, - отчеканила я, как на деловых переговорах и вернулась на поле, где ко мне почти сразу подошёл Стёпа.

- Чё он хотел?

- Ничего. Просто, - ответила я невинно. – Спас от конфуза, скажем так.

Недобрым взглядом друг посмотрел мне за плечо, где к Белову уже подлетела Виолетта на своих феячных крылышках.

- В клуб вечером пойдём? – забросила я удочку.

- Нет, - тут же, не думая, ответил Стёпа. – Башка потом сутки болеть будет.

- Жаль, - вздохнула я нарочито, а сама уже решила, как именно затащу его в клуб к назначенному времени.

***

Восемь вечера. Моё лицо уже устало от косметики, а ноги гудели от высоты шпильки. И это я еще даже танцевать не начала. Да что там? Я еще даже из общаги не вышла.

Еще и платье это… Половая тряпка, которой мы в комнате моем пол, и та выглядит больше и надежнее, чем блестючка, что на мне надета.

Открытая спина сегодня точно замерзнет, если раньше не порвутся тонкие бретели платья.

Стоя у зеркала, выжидала, когда в комнату войдёт Стёпа. Настало время ужина и готовить моя очередь. Он точно должен прийти.

И, вуаля!

Дверь открылась, я приняла максимально красивую позу, будто позировала себе перед зеркалом и не заметила, как в комнату кто-то вошёл.

Продемонстрировала оголенную спину, блеск платья, длину ног и высоту каблука.

- На тебя какой-то кот чешуёй блеванул? – выстрелил Стёпа «комплиментом» мне в спину.

- Ой! – прикинулась я дурочкой и повернулась к другу лицом. – А я не услышала, как ты вошёл.

- Ну, не услышала – это не не почувствовала, так что не так обидно.

- Ха-ха, - фыркнула я и нарочито медленно накрасила губы розовым блеском.

Ну, что за красотка! Глаз не отодрать!

- И куда ты собралась?

Как строгий папаша Стёпа подпер спиной дверь в комнату и, скрестив руки на груди, изучающе на меня посмотрел.

- В клуб. Ты сказал, что не пойдёшь, так что я тебя не тащу. Но сама с радостью схожу. Может, кого из знакомых встречу, ну, или познакомлюсь с кем-нибудь, - бросила я с намёком, надеясь на то, что друг не допустит, чтобы я в таком виде искала себе новых «друзей» в ночном клубе.

- В тот клуб одетых не пускают, что ли?

- Не знаю. Не пробовала, - невинно пожала я плечиками. – Красиво?- покружилась перед Стёпой, тряхнула волосами и нанесла на открытую шею и запястья духи. – Ну, ладно. Я пойду. С ужином ты ведь сам разберешься? Я уже не успею.

- Надень плащ и жди меня в коридоре. Вместе пойдём в твой клуб, - не очень-то радостно произнес Стёпа, но я была готова начать плясать раньше попадания в клуб над этой маленькой победой.

Дальше дело за малым – как-нибудь подстроить ситуацию так, чтобы Стёпа и Виолетта потанцевали пару медляков.

- Умц, умц, умц, - приплясывала я, ведя Стёпу через толпу танцующих. – Давай займём какой-нибудь столик.

- Какой? – устало вздохнул дружище, которому явно не нравилась громкая музыка, разрывающая перепонки.

- Ну-у, например… Ой! Смотри! Там Белов с Виолеттой, - немалых усилий мне стоил этот невинный тон и создание видимости того, что я была не в курсе присутствия кое-кого в этом клубе.

И вырядился же, блин! Стёпа был одет в белые кеды, синие джинсы, белую футболку и черный пиджак. Белов имел тот же набор, только пиджак на нем был белый, а футболка черная.

Ну, просто разлученные когда-то братья.

Джимми-джимми, ача-ача…

- Идём? – спросила я Стёпу, будто у него был выбор. – Там еще ребята есть. Весело будет.

- Пошли, - снисходительно улыбнулся друг и, чтобы не потерять меня, сильнее взялся за мою руку, пока я как ледокол шла через толпу. – Всем привет! – наигранно обрадовалась я, размахивая руками. – Вы тоже здесь?

- Привет! – вполне искренно обрадовалась нам Виолетта. Ну, ни то, чтобы прям мне, но стоящему за моей спиной Степе, на которого она смотрела во все свои светлые очи, - точно.

- Здорова, - парни поприветствовали друг друга рукопожатиями, ради чего сидящие привстали, чтобы показать Стёпе уважение.

Милые мальчишки.

Я и Стёпа устроились за столиком ровно напротив Белова и Виолетта. Белов многозначительно покрутил в своей руке телефон. Стало понятно, что и мне пора достать из клатча свой.

«Минут через пять будет медляк. Меняемся парочками. Тащи меня в бар» - писал мне Белов.

«Свингер-пати, блин» - написала я в ответ.

Глянула на Белова, который, пряча улыбку за стаканом с каким-то напитком, пожал плечами, мол, так и живём.

- А вы какими судьбами здесь? – задала вопрос милейшая Виолетта своим потрясающим сиропным голосом.

- Уля захотела потанцевать. Не отпускать же ее одну в таком виде?

Виолетта перевела на меня оценивающий взгляд и пристально осмотрела всё то, что торчало над столом.

- Ну, да, - слегка дёрнула она бровками, явно скрывая истинные мысли. – Красивое платье, Уль.

Пошла ты! – фыркнула я мысленно. Будто я сама не в курсе, насколько легкодоступно выгляжу. Если бы не это платье, то фиг бы я вытащила Стёпу к тебе поближе.

- А ты редко ходишь в клубы, да? – продолжила Виолетта разговор со Стёпой.

Мы с Беловым триумфально переглянулись, понимая, что всё идёт по плану. Чувствовала себя как в детстве, играя с куклами в свадьбу. Целуйтесь!

- Шумно здесь, - недовольно поморщился Стёпа. – Чтобы услышать другу друга нужно кричать.

- Ну, да, - согласно кивнула Виолетта, отпивая какой-то коктейль через закрученную трубочку.

Кстати, о коктейлях.

- Белов… Андрей, - поправила я саму себя, многозначительно улыбнувшись парню. – А покажешь мне, что в баре есть вкусненького? Ты, наверняка, знаток.

- Конечно, - будто бы нехотя согласился парень, оставив свой стакан на столике. – Идём.

Пока Белов выходил из-за стола, я склонилась в Стёпе и шепнула ему на ухо:

- Скоро должен быть медляк. Приглашай Виолетту, а я пока отвлеку Белова.

- Хреновая идея, - поморщился недовольно друг.

- Не упускай свой шанс. Ты сам просил, - напомнила я ему и, напоследок строго глянув на друга, пошла вслед за ждущим меня Беловым.

- Чувствую себя вуайеристом, - бубнила я как старая бабка в трубочку, из которой тянула коктейль, и параллельно наблюдала за тем, как Стёпа налаживал мосты с Виолеттой. Улыбались они друг другу очень мило и приторно. Приторно настолько, насколько был сладок купленный Беловым для меня коктейль. – Как он называется? – спросил я, махнув стаканом перед носом мажора.

- Понравился? Еще хочешь?

- Нет, - поморщилась я и оставила стакан на стойке. – Спрашиваю, чтобы самой на такой зря деньги не потратить.

- А Виолетте нравится. Её любимый, кстати.

- Оно и неудивительно. Такой бабочке, как Виолетта, нектар послаще подавай, - соскользнув с барного стула с первыми нотками медляка, я повернулась к Белову и качнула головой в сторону танцпола. – На танец даму приглашай.

- Иначе почки опустишь? – хохотнул парень, намекая на мой не по-девичьи борзый тон.

- Если понадобится, - хитро улыбнулась я и даже постаралась сделать вид, что не ожидала приглашения на танец. – Благодарю.

Белов бережно положил свои ладони на мою талию и повел в мягком танце. Через пять секунд мне надоело смотреть на его кадык, поэтому пришлось подняться взглядом выше к губам, а через них и к глазам.

- Красивый, - цокнула я, поймав улыбку парня, который смотрел на меня в ответ.

- Спасибо. Ты тоже, - ответил мне Белов. – Мы могли бы быть идеальной парой. Не думала об этом?

- Ни за что, - поморщилась я и тут же рассмеялась, поймав нотки обиды в лице парня. – Ну, правда. Не обижайся. Скорее всего, ты хорош только внешне. Хотя и по манерам и воспитанию тоже кажешься ничего. Но… - сощурившись, посмотрела в сторону, подбирая слова. Справа от нас увидела, как Стёпа танцевал с Виолеттой и, встретившись со мной взглядом, едва заметно подмигнул. – Знаешь, как я называю твоих девушек? – вспомнила я про Белова и наш диалог про потенциальное «долго и счастливо».

- У тебя есть какое-то особое прозвище для моих девушек? – вскинул парень удивленно брови. – Похоже, стена имени меня – не такая уж и шутка.

- Льсти себе, льсти. Я их так называю, потому что девушек своих ты меняешь как гинеколог перчатки – быстро, без сожаления, как использованный продукт… Я только сейчас поняла, насколько аллегория про гинеколога и перчатки относительно тебя верна! Я – гений! – рассмеялась я зловеще.

- Это взаимовыгодно: я не обещаю девушке золотых гор и любви до гроба, а она не винит меня в том, что потратила на меня лучшие годы своей жизни. Пары месяцев для отношений – вполне достаточный срок, - несколько холодно, цинично и даже расчетливо произнес Белов.

- Вот видишь. А я так не хочу. Знать, что срок годности меня, как девушки, всего пара месяцев? Фу.

- А как бы ты хотела? – спросил Белом, наклонившись к моим губам, наверное, чтобы я лучше его слышала. А голос такой тягучий и пленительный исключительно для того, чтобы я лучше его поняла.

- Не знаю. Быть рубашкой. Ну, знаешь, которая ближе к телу, своя и всё такое… Да, это выражение эгоистов, но я хочу, чтобы мой парень был эгоистичен относительно того, что связано со мной. Чтобы, знаешь, по столу кулаком стучал, как в пошлых бульварных романчиках, и говорил «моя!».

- С выполнением этого пункта есть парочка проблем, - поморщил Белов нос, будто ему самому было неловко об этом говорить.

- И каких же?

- Первая, - произнес Белов и кончиком пальца начертил на моей обнаженной спине цифру «1». - Ты легко и непринужденно загоняешь любого парня во френдзону. Лично я чувствую, что уже обеими ногами в ней. Вторая, - на спине четко обрисовалась цифра «2». - Тот чувак, который является самым старым обитателем этой френдзоны, смотрит на нас чаще, чем на девушку, которая ему, вроде как, нравится. А если я продолжу гладить твою спину дальше, то он мне точно сломает руку.

- Стёпа? – вскинула я удивленно брови и заглянула за плечо, куда смотрел Белов. Поймала взгляд друга, который тут же перевел внимание на Виолетту, которая ему что-то говорила, силясь дотянуться до уха. – Он просто настороженно относится ко всем моим новым знакомым. Боится, что кто-нибудь из них может меня обидеть. А ты, кстати, мой новый знакомый.

- Ну, да, - хохотнул парень с издевкой. – И парня у тебя нет, потому что ты сама так решила, а не потому, что у тебя такой надежный друг, который фильтрует круг твоего общения, особенно, если дело касается парней.

- Стёпа уже пытался тебя отфильтровать? – поинтересовалась я с той же издевкой в голосе.

- Нет. Но, думаю, скоро.

- Сомневаюсь, - вздохнула я, помня о том, почему и по чьей инициативе, вообще, согласилась танцевать с этим парнем.

Музыка с медленно сменилась на энергичную. Вот это мне уже нравится гораздо больше обниманца с Беловым.

- Всё, иди, - оттолкнула я его мягко и начала расслабленно двигаться в такт ускоряющейся музыке. – Этот танец только для меня.

Белов хохотнул, но решил не настаивать и вернулся за столик, за которым сидел.

Я закрыла глаза и просто стала наслаждаться музыкой, движением своего тела и пониманием того, что люди вокруг меня делают то же самое.

Всё было хорошо, пока я не почувствовала непрошенное трение о свой копчик. Там явно старалась чья-то ширинка.

Резко обернувшись, я увидела какого-то неизвестного мне мужчину, которому точно давно уже было за тридцать. Мой разворот он оценил как повод для того, чтобы начать тереться еще и об переднюю часть меня. Толкнула его в плечи, но лишь начал трясти ими, вместо того, чтобы свалить куда подальше. И тряс бы ими и дальше, если бы не Стёпина ладонь, которая весьма ощутимо легла на его трясущееся плечо и задала нужное направление его движениям – от меня подальше.

- Спа-си-бо, - сказала я по слогам одними губами и снова погрузилась в музыку и танец, но позвоночником чувствовала присутствие Стёпы рядом. Снова повернулась к нему и подошла поближе, чтобы мы могли друг друга слышать. – Что-то не так? Не получилось с Виолеттой? Вы, вроде, хорошо танцевали. Мило.

Стёпа нервно дернул плечами и нахмурил лицо:

- Сложно. Она не понимает моих шуток. Приходится объяснять.

- Может, место неудачное, и она не всё слышит? – предположила я.

- Может.

- В следующий раз выберем место потише, - заверила я друга. А затем хитренько и даже гаденько ему улыбнулась. – А сделай тверк.

- Отвали, - повеселел тут же Стёпа.

- Ну, пожалуйста!

- Не буду.

- Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – взмолилась я, поймав его за лацканы пиджака. - Неужели ты откажешь этим глазкам? Ну, разочек!

Тяжело вздохнув, Стёпа посмотрел куда-то вверх, словно прося Всевышнего о помощи, а потом снова опустил взгляд на меня:

- Только один раз, - показал он указательный палец и начал стягивать с плеч пиджак, оставив его на локтях.

В такт музыке повернулся ко мне задом, которым начал очень классно трясти, отчего я рассмеялась в голос и стала делать вид, что шлёпаю его.

Через две минуты, когда закончилась песня, мы со Стёпой вернулись к столику, за которым сидели не очень довольные Виолетта и Белов, будто поругались.

- У вас всё хорошо? – спросила, поглядывая на обоих поочередно.

- Стёпа, проводишь меня до общаги? – хлёстко и даже как-то сурово попросила Виолетта, словно не оставляя шансов отказать ей.

- Андрей? – вопросительно Стёпа к Белову.

- Если Виолетте так хочется… - поднял тот руки, мол, ему вообще пофиг.

Гордо вскинув подбородок и забрав свою сумочку, Виолетта вышла из-за стола, а за ней следом и Стёпа.

- Я ненадолго, - шепнул он мне, уходя.

- Не торопись, - шикнула я ему.

Дурак, что ли, такой шанс упускать?! Провожалки, по классике, заканчиваются первыми самыми романтичными поцелуями.

Когда эти двое ушли, мы с Беловым остались за столиком одни. Еще двое его друзей, лиц которых я даже не запомнила, растворились где-то в клубе.

- Позвоню сегодня своему лучшему другу… - словно между делом, потягивая свой напиток из стакана, начал говорить Белов. - …попрошу, чтобы он потряс передо мной задом, а я его пошлёпаю. По-дружески, - мечтательно вздохнул он в конце.

- Отвали, - рассмеялась я, запустив в него салфеткой.

- Я овосч и мне нужна помосч.

- На тумбочке, - вздохнула снисходительно Оля.

Чувствовала себя вампиром, которому больно от дневного света. Кое-как открыла глаза и сосредоточила взгляд на тумбочке, на которой стояла бутылка минералки и таблетки от головной боли.

- Ты настоящий друг, Оля, - шепнула я благодарно охрипшим голосом.

- Я?! – фыркнула соседка с соседней кровати. – Кажется, ты вчера пропила память в тех местах, где твой настоящий друг белокурый Степан.

- Он… русокурый. Если такое понятие, вообще, конечно, существует.

С кряхтением усадила свою тушку на край кровати и потянулась к бутылку с минералкой. Холодненькая. Жить можно.

- А где, кстати, Стёпа?

- Бегает, наверное, как всегда. Утро же.

- Утро?! Вау! Я думала, что проснусь не раньше обеда. А я, оказывается, даже в универ сегодня попаду. Какая я ответственная, - пробормотала я, проглатывая таблетки от головной боли.

- Сама себя не похвалишь, никто не похвалит.

- Я, вообще, никогда не хвалю себя просто так. Вот такая я молодец, - заключила я. Закрыла бутылку, поставила ее на тумбочку и завалилась обратно на кровать, чтобы дать себе еще минут десять на то, чтобы отлежаться. Если Стёпа еще бегает, то время на расслабление у меня точно есть. – А во сколько я вчера вернулась?

- Ну, - хохотнула Оля, прокрашивая тушью ресницы. – Вернулась – это громко сказано. Стёпа тебя занёс в комнату где-то во втором часу ночи. Я успела только одеяло для тебя отбросить, а потом Стёпа скинул тебя с плеча на постель.

- Так я и знала, что эти коктейли с Беловым до добра не доведут. А там один такой вкусный был. Мне кажется, я бы даже сама могла его приготовить… Подожди. А почему меня Стёпа принёс? Он же должен был быть с Виолеттой.

- А я откуда знаю? Это ваши мутки. Не вмешивайте меня в них. Но, очевидно, нести тебя бухую до общаги для Стёпы оказалось гораздо важнее, чем провожать белокурую пустозвониху.

- Ты опять со своими намёками о том, что дружбы между «эм» и «жэ» не существует?

- Нет, что ты?! – наигранно возмутилось Оля. – Ты же исключительно из чувства дружбы говорила ему «Стёпка, я так тебя люблю!».

- Я ему и трезвая могу так сказать.

- Давно пора, - захлопнула Оля зеркальце и с ехидной ухмылочкой посмотрела на меня. – Говоришь, Белов так себе и Стёпа лучше?

- Я? – округлились мои глаза. – Когда я такое говорила? Не могла я такое сказать.

- Говорила. Еще как говорила, - кивала соседка, улыбаясь всё шире. - Жалко Стёпа раньше ушёл. Много интересного бы про себя узнал. Послушал бы твой сравнительный анализ. Стёпа. Белов, - изобразила она ладонями весы. И в обе чаши в нынешнем состоянии я класть хотела.

- Андреев, - сказала я, чтобы она отстала. – Мечта, а не парень.

- Тебя ночью чуть не стошнило, когда я про него напомнила.

- Да? Ну, видишь, к утру вкусы меняются. Вот такая я переменчивая личность. Забывчивая.

- Переобувчатая, - иронизировала Оля.

- Ой, всё. Уйди, старушка, я в печали.

- В похмелье.

- Уйди, говорю.

Прикрыла глаза и даже через закрытые веки поняла, что в комнату вошёл Стёпа.

- Ухо лизнуть или сама перестанешь притворяться спящей? – с порога спросил друг и, судя по звукам, поставил напротив моей постели стул и сел на него.

- Меня слепит яркий свет твоей прекрасной ауры, - промямлила я, но глаза открыла.

Слегка взъерошенный и запыхавшийся после пробежки Стёпа, смотрел на меня с легкой улыбкой.

- Я сильно вчера опозорилась, да? – спросила я, пряча запах изо рта под одеялом. – Много просмотров у видео с моим позором?

- Не знаю. Но знал бы, снял бы на видео, как ты танцевала с бокалом какой-то зеленой жижи у барной стойки.

- Не НА стойке? Около нее?

- Около, - с улыбкой кивнул Стёпа.

- Ну, тогда ладно. И, кстати, знаешь, какая эта зеленая жижка вкусненькая? С огурцом и киви! Я бы его как масочку для лица использовала.

- Угу, а в итоге вышла масочка для тротуара за углом клуба.

- Фу, - поморщилась я и спряталась под одеялом. Почему-то именно этот кадр с блюющей мной за углом клуба ярче всего всплыл в моей памяти. – А ты мне волосы держал, да?

- Держал. Иначе ты бы в ту масочку точно лицом упала, - нарочито нежно говорил со мной Стёпа, но я по глазам его видела, как много у него шуток и приколов по поводу вчерашнего.

- А Белов что? Надеюсь, ему хуже, чем мне?

- Не знаю, но вчера вы были примерно в одном состоянии.

- Не целовались хоть?

- Нет, - ответил Стёпа, так невовремя убрав из голоса игривость, отчего на соседней кровати хохотнула Оля, тут же сделав вид, что смеялась над каким-то мемом в телефоне.

- Но танцевали и пили?

- Танцевали и пили, - согласно кивнул Стёпа.

- Вот видишь, дружище. Я брала на себя удар, как могла. А что у тебя с Виолеттой? Вы-то хоть поцеловались?

- Как-то не вышло, - уклончиво ответил Стёпа.

- Жаль, - вздохнула я. – Моя жертва была напрасной.

- Твоя жертва, какого-то хрена, решила, что на первомайские праздники мы едем с ночевкой к Белову в загородный дом его родителей.

- А мы прям едем, да? – удивилась я своей же дипломатии.

- Прям едем. Правда, не уверен, что Виолетте это нужно. Вчера я слышал, как матерился прекрасный ангел, упоминая фамилию Белова.

- Ага. А потом ужасный демон блевал за углом, - рассмеялась я, тут же закашлявшись от сухости в горле. Снова потянулась к минералке. – Я что-нибудь придумаю. Может, получится затащить Виолетту на пати на Беловской хате. Девочка поговорит с девочкой, и всё решится.

На соседней кровате кто-то душил душнилу.

- Стёп, можешь выйти минут на пять? Кажется, я слишком долго была добра к самой старой обитательнице этой комнаты, - произнесла я нарочито ласково.

- Ладно. Через полчаса зайду. Постарайся к тому времени вернуть лицо на место и проветрить комнату.

- Прям воняет, да?

- Прям воняет, - хохотнул Стёпа, возвращая стул на место под столом.

- Киви и огурчиком? – вопросила я наивно.

- Если бы, - подмигнул Стёпа. Демонстративно отмахнулся от запаха и с довольной улыбочкой вышел из комнаты.

Когда Стёпа вышел из комнаты, я кинула в Олю своей подушкой. Но почти сразу об этом пожалела, когда увидела, как классно соседка устроилась теперь уже на двух подушках сразу.

Зависть в эту же секунду начала давить из меня все соки яростнее, чем похмелье.

- А вот…когда я говорила Стёпе, что люблю его, что он ответил? Ничего? – вопросила я робко.

- Смотрю, я поселила в твой огород червя сомнения? – самоуверенно улыбнулась Оля и отложила телефон на тумбочку, обратив всё своё внимание моей персоне.

- Ты в мой огород их регулярно подкидываешь. В моем огороде самая рыхлая земля. Ну, так что он ответил.

- Что тоже тебя любит. Потом ты спросила о том, как сильно он тебя любит, от ответил – сильно.

- А потом?

- А потом ты рыгнула, поржала, он накрыл тебя одеялом, подождал, когда ты уснёшь, и ушёл. Сегодня перед пробежкой занес тебе минералку и обезбол. Вот тебе краткий пересказ романтики, которой сегодня ночью я стала свидетелем.

- Всё, как обычно, короче, - кивнула я удовлетворенно.

Почему-то стало страшно, что в какой-то момент мой мозг мог расслабиться, придумать и сказать такого, о чем мне потом еще очень долго будет стыдно.

Приняв душ, кое-как смогла заставить себя одеться в приличную одежду, а не возвращаться в постель прямо в полотенце, чтобы проспать весь день.

Вкусные алкогольные коктейли – зло. Подлые обманщики.

В универе почти сразу нашла Белова. Не по запаху аналогичного моему перегара, а по солнцезащитным очкам, в которых сама была и по ужасно помятому виду.

- Привет, - встала я рядом с ним у подоконника. – В какой момент наша дегустация бара пошла не по сценарию.

- Я не помню, - выронил парень сухо и щедро отпил из своей бутылки. Предложил и мне.

- У меня своя, - нырнула в свой рюкзак и достала из него бутылку купленной только что воды из холодильника. Сделала большой глоток и, облегченно выдохнув, задала вопрос, ради которого к Белову и подошла. – Что там насчёт ночевки в твоем пафосном загородном доме?

- Я, походу, пригласил весь универ, - пробубнил парень себе под нос и потер виски. - Короче, первого числа все ко мне. Будем с тобой мутить и что-то придумывать, чтобы Стёпа и Виолетта смогли проигнорить толпу и закрыться в комнате. Вдвоем.

- Идеальный план. Продуман до мельчайшей, блин, детали.

- Лучше бы ты и дальше играла милашку. Хотя, в этой толстовке ты куда круче.

- Играла милашку? Я что-то тебе рассказала, да? Что-то лишнее?

- Нет. Просто дала понять, что мы с тобой в одном лагере, улыбнулся мне Белов. Возможно, под очками он даже подмигнул. – Остается только придумать, как затащить на дачу моих родителей Виолетту. Мы с ней вчера жестко покусались, так что теперь вряд ли она согласится хоть на какое-то моё предложение.

- А из-за чего покусались?

- Она заметила, как я на тебя пялился. Ну, и за танец с тобой мне тоже прилетело.

- А ничего, что она сама в этот момент танцевала с другим?

- Ну, если женщина возмущается женской логике, то я даже пытаться понять что-либо не стану. Ладно, короче. Мне на пару пора. Попробую занять место за тем, за кем-нибудь, за кем можно поспать.

- Ага, иди. Я попробую с Виолеттой поговорить.

- Ты – самая лучшая. Я бы тебя поцеловал. Но я воняю.

- Аналогично.

- Тогда, может… - указал он на себя и на меня.

- Размечтался, - фыркнула я и мягко толкнула Белова в сторону. – Вали.

Погуляв по этажам универа, нашла Виолетту, которая, насупившись смотрела в свой телефон. Стараясь быть не очень навязчивой, я подошла к поближе и заметила, что она очень активно и агрессивно удаляет совместные фотки с Белов.

Мисс Предсказуемость…

- Кхм, - кашлянула я словно невзначай, чем привлекла внимание кукольной блондинки. Поняв, что рядом с ней стою я, она, кажется, разозлилась еще сильнее. – Я с мирными переговорами.

Сразу вскинула я руки, желая избежать конфликта. В любой другой день – пожалуйста, но сейчас не готова к тому, чтобы в мою шевелюру впивались чьи-либо когти.

- Чего тебе? – недобро, как собаке, бросила Виолетта.

- Ничего личного, - качнула я головой и снова отпила воды. Взглядом нашла практически напротив нас Белова и указала на него подбородком. - Забей ты на этого Белова. Он же типичный бабник. Вот смотри. Думаешь, он в своих очках в телефон очень пристально смотрит? Смотри, как у него нос вслед за мимо проходящей юбкой тащится, - я не обманула. Белов, реально, стоило мимо нему пройти девушке в короткой юбке, головой последовал за ней. - А Стёпа он хороший, добрый, заботливый, честный, ответственный, внимательный… - так расхвалила, что аж пожадничать захотелось. – Хотя, есть у него один минус.

- Какой?

- Он заусенцы грызет. И плюется. Ими же. Вот где откусил, там прям сразу и плюнул. Но, всё равно, он очень милый, - торопливо добавила я, едва не порушив репутацию другу.

- И что ты от меня хочешь? Чтобы я была со Стёпой? – надменно вопросила Виолетта и сложила руки на груди. Захотелось ударить ее бутылкой по голове, но жалко, что она была пластиковая. Бутылка. Хотя…

- Я хочу, чтобы ты утерла нос Белову. Ну, а что? Пусть не думает, что ему всё можно. Он-то себе девушку через день найдёт, а ты покажи ему, что… Покажи ему, что он потерял. Вот. Замути с кем-нибудь. Не обязательно со Стёпой. Я это тебе просто так сказала. Но просто имей в виду, что Стёпа хороший. Говорю тебе об этом как его лучший друг.

- И зачем мне это? Я не хочу ничего никому показывать, - обиженно, но весьма воинственно заявила Виолетта.

- Ну, и не показывай, - выронила я нарочито равнодушно. – Пусть Белов думает, что победитель он. И, вообще, это не ты его бросила, а он тебя. И ему необязательно сходить с ума от ревности, когда он тебя увидит с другим. Зачем это? Кому это, вообще, нужно? Пф, – фыркнула я, махнув рукой, и сделала вид, что пошла на свою пару.

- Ладно. Я поеду на его вечеринку, - сказала Виолетта решительно. И тут я увидела воочию слова Стёпы о том, как прекрасный ангел может не только материться, но и превращаться в демона. – Я хочу, чтобы у Белова глаза полопались, когда он меня увидит. Надену свое самое лучшее и самое откровенное платье. Пусть не думает, что ему одному всё можно. Пусть даже не мечтает о том, что может меня бросить. Урод.

- Воу, - вскинула я брови. – Да ты, и правда, милашка.

- Наполненный бассейн в начале мая? Видимо, эти богачи отменили возможные предстоящие заморозки.

- Угу, - буркнул Степа себе под нос и слегка коснулся моей талии, ненавязчиво отталкивая подальше от края бассейна. – Можно подумать, что ты плавать будешь.

- А вдруг.

- Намочишь мою рубашку – побрею налысо.

- Бука.

Поправила Стёпину синюю рубашку в клетку и бегло оценила свой образ, поняв, что своими кедами, джинсовыми шортами и белым коротким топом промазала кардинально. Все собравшиеся здесь девчонки были одеты, как для подиума – короткие платьица, туфли и босоножки на высоких каблуках, кожа их сияла так, будто была с подсветкой, ну, или просто смазана маслом. А как от них пахло… Ммм! От сладости и приторности, что витала в воздухе, даже чуть-чуть подташнивать начало. Впрочем, сама я тоже любительница сладкого парфюма, но не тогда, когда упала в чан с ним.

- О! Вот она, - мягко повернула Стёпу в ту сторону, в которой гордо и независимо попивая воду с лимончиком, стояла Виолетта. Красавица неописенная. Приоделась так, чтобы видно было сразу всё. Подчеркнула наличие груди, тонкость талии и округлость бедер. – Иди. И обо мне до утра забудь. Я пойду Беловым займусь.

- До утра Беловым? – недовольно нахмурился Стёпа. – Ему не жирно будет?

- Жирно? Меня? Хочешь сказать, что я жирная? – надулась я нарочито. – Всё с тобой ясно. А еще друг называется.

- Ты выше нормы на себя не бери. Если что-то пойдёт не так, мы сразу уходим.

- Хорошо, - несколько нервно ответила я. Уж слишком он волнуется о моем общении с Беловым, хотя сам же о нем и просил. – Иди, пока не увели твою красавицу. А я пойду, посмотрю, как Белов подгорает, ну, или шашлык. Не совсем понятно, чем здесь воняет.

Распрощавшись со Стёпой, проследила за тем, как он подошёл к Виолетте и о чем-то заговорил. Пташка Виолетта тут же расправила свои крылышки и начала что-то щебетать ему в ответ, хлопая ресничками так, что еще немного и взлетит сама или сдует моего друга.

Ладно. Главное, что они друг другу улыбаются, и контакт между ними определенно есть.

Нашла взглядом место, откуда поднимался дым, и там же обнаружила Белова, который, похоже, раньше никогда не делал шашлык, судя по тому, какого цвета мясо было на шампурах.

- Огонь гасить нужно. Или ты думаешь, бутылка с водой для конкурса мокрых маек? – оттолкнув парня бедром, сама принялась за приготовление шашлыка. То, что он уже тут «приготовил» пришлось безжалостно выбросить в стоящее рядом пустой ведро, которое я мысленно окрестила мусорным.

Потушила пламя, нанизала новую партия мяса на шампуры и, вооружившись козырьком белой кепки Белова, начала творить чудо с мясом.

- Кто научил?

- А ты догадайся, - ответила я, не глядя на парня.

- Стёпа?

- А ты догадливый.

- А ты почему не в платье, как все? У меня тут, вообще-то, дресс-код.

- А я, вообще-то, плевать хотела на твои подростковые прихоти. Прихожу в том, в чем хочу. Не нравится – могу уйти. А ты сможешь и дальше жечь ни в чем не повинного поросенка.

- Жаль. Тебе очень идут платья.

- Губу закатай, а то на углях сожжёшь.

- И милашкой тебе тоже больше шло, - хохотнул Белов, щурясь от солнца. – Какая-то ты злая сегодня.

- Ревнует, - театрально вздохнула, появившаяся рядом Оля. Очень мило обняла Белова и забрала из его руки стакан с какой-то жижой, сама его пригубив. – Да же, Уль? Смотрю, Стёпка прям потёк там рядом с Виолеттой. Все же видели, как она вырядилась? Будто отвоевывать кого-то собралась. Ну, или, чтобы её кто-нибудь снял.

- Меня сейчас больше волнует, почему вы оба так мило обнялись только что, - смотрела я на обоих поочередно. – Вы?...

Для наглядности скрестила указательные пальцы, демонстрируя их нерушимую связь.

- С этим бабником? Сплюнь. Просто иногда… дружим, - многозначительно протянула Оля и совершенно невинно отпила напиток из стакана, пока я роняла челюсть на кеды.

- Вы иногда… спите? – округлились мои глаза. – Почему я ничего об этом не знала? Почему ты мне ничего об этом не говорила? А ты? – смотрела я на обоих поочередно.

- Мы давно не дружили, скажем так, - уклончиво ответила соседка. - Да и мне не хотелось бы испортить себе репутацию тесным общением с… этим, - Оля брезгливо посмотрела на Белова. – Сама понимаешь. Только для здоровья.

- Не понимаю. Я сейчас, вообще, ничего не понимаю. Если вы «дружите», то почему вы не вместе?

- Аналогичный вопрос, - усмехнулась Оля, указав стаканом в сторону, где бесячая меня Виолетта, буквально висла на плече Степы и смеялась в голос с широко открытым ртом.

Ну, вот. А говорил, что она шуток его не понимает.

- У нас со Стёпой совсем другое. Мы не спим друг с другом… по дружбе.

- Ну да, ну да, - фыркнула саркастично Оля. - Спите. Иногда. Просто без проникновения и в одежде, но спите. У нас с Беловым на вашем фоне чисто формальные отношения. Практически дипломатические. Не то, что у вас – медовый месяц уже который год. Но ты и дальше можешь петь нам о дружбе, пока Стёпа окучивает ту пустоголовую курицу.

- Эй! – как-то уж очень ненатурально возмутился Белов. – Не говори так о моей бывшей!

- Но она же, и правда, туповата, - поморщилась Оля. – Человек без чувства юмора – тупой человек. А девушка без чувства юмора заранее обречена на одиночество. Сиськи-попки не спасут. Поржать тоже нужно уметь. А секс – он только первое время интересен, потом, всё равно, еще чем-то нужно брать.

- А курица она почему? – включилась я.

- А это я уже от себя добавила. Экспромт, - деловита изрекла Оля.

Ни стыда, ни совести. Ничего святого. Только слюни и отвратительные звуки.

Фу, блин!

Пришлось отойти от стены, чтобы не мешать двоим сливающимся рядом со мной в поцелуе. Они так были увлечены друг другом, что, наверное, не заметили, как всосали бы в свой поцелуй не только меня, но и стоящую рядом со мной дорогущую вазу родителей Белова.

Время подходило к полуночи. Разгоряченный алкоголем народ уже начал размывать рамки дозволенного. Кто-то поднимался в комнаты, а кто-то, как парочка рядом со мной, уже не могли терпеть и начали предварительные ласки прямо здесь и сейчас.

Взобралась на ступеньки лестницы, ведущей вверх, равнодушным взглядом окинула всех присутствующих. Нашла Стёпу, сидящего на кресле, а на его коленях Виолетту, которая закрывала мне обзор на лицо друга. И ржала. Она весь день и весь вечер ржёт так, будто под чем-то. Это уже даже не умиляет, а раздражает настолько, что где-то внутри меня зародилось желание взять ее за волосы и скинуть со Стёпиных коленей. Ну, да ладно. Кто я такая, чтобы вмешиваться в личную жизнь друга в отрицательном ключе? Только в положительном. И всё, что могла сделать положительного, я сделала – Виолетта сидит на его коленях, обнимает за шею и лохматит его светлые волосы. Флаг ей в руки… или, что там Стёпа ей предложит в отдельной комнате.

Очень хотелось обратно в общагу. Сегодняшний день оказался для меня каким-то нервным и изнурительным. Я устала от людей, от всей движухи, что была внутри дома и вне его стен. Мне просто хотелось переодеться в свою (Стёпину) старую растянутую футболку и завалиться под одеяло, чтобы сразу уснуть. Но если я скажу Стёпе о том, что хочу вернуться в общагу или попытаюсь уйти незамеченной, то он точно подсядет на кипишь и начнёт выяснять причины моего поведения. А это значит, что он отвлечется от Виолетты и потеряет хрупкий момент их долгожданного, для него, сближения.

Взглядом нашла Белова, а рядом с ним Олю. Оба они что-то оживленно обсуждали. Было видно, что им не до романтики. Они говорили так, как на работе друг с другом в курилке разговаривают уставшие в конце рабочего дня коллеги. Видимо, они и правда друзья с одним весьма своеобразным нюансом. Но не мне их судить. Мне бы, вообще, попытаться переварить и понять подобную модель отношений. Это что-то на взрослом. И пока мне не совсем понятное. Хотя, я не уверена, что хочу это понимать.

Словно почувствовав моё внимание, Оля подняла взгляд и безошибочно нашла меня. Салютовала мне стаканом, а я ей в ответ своим пустым. Даже хватило сил на то, чтобы улыбнуться.

Когда, снова окинув взглядом собравшихся, я поняла, что мне здесь надоело, и я просто хочу побыть немного в тишине, я приняла решение подняться наверх и занять одну из гостевых комнаты. Пришлось прислушиваться в каждой двери, чтобы убедиться в том, что я не наткнусь ни на чей обмен жидкостями.

Только внутри третьей комнаты я обнаружила тишину и покой, когда без сил, стянув кеды, просто рухнула на постель, которая была красиво заправлена, а это значит, что ничьими похотливыми телами не тронута.

Блаженно растянувшись, я подмяла под себя подушку и прикрыла глаза, чувствуя, как начала проваливаться в сон. Похоже, за сегодняшний день я, и правда, очень сильно устала и вымоталась со всеми этими построениями ситуаций, чтобы Стёпа был как можно больше с Виолеттой и как можно меньше со мной. Дружба дружбой, но ему ведь нужно строить свою личную жизнь?

Долго дремать мне не пришлось. Открывшаяся в комнату дверь вынудила меня посмотреть на вошедшего и слегка растеряться, когда в комнату вошёл не менее измотанный, чем я, Стёпа.

- Ты чего? – спросила я, начиная волноваться о том, что у него что-то не так пошло с Виолеттой.

- Устал, - дернул друг носом и, стянув поочередно кроссовки, прилёг рядом со мной на кровать. Закинул руки за голову и, шумно выдохнув, уставился в потолок. – Ты знаешь, что сочетание кислотно-зеленого и черного выглядит очень дешево?

- Обязательно передам твои слова Билли Айлиш, когда она выплюнет очередного паука, - усмехнулась я и снова завалилась на подушку.

Исподтишка начала разглядывать профиль друга, пока она палил в потолок и лениво моргал. В уголке его губ затаилась улыбку. Наверное, о Виолетте своей думает.

- О чем думаешь? – мой язык сегодня явно быстрее меня. А-то и так не понятно, а чем, или о ком, он там думает.

- Вспомнил, как мы с тобой в сарае дождь пережидали, - улыбнулся Стёпа шире. – Помнишь? Как мы перлись с твоей дачи с ведрами помидоров. Зеленых. Начался лютый ливень, и ты затащила меня в какой-то сарай с дырявой крышей.

- Помню, - улыбнулась я. – А потом мы лежали там на каком-то вонючем сене, смотрели в крышу и лавировали от падающих на нас капель. И есть хотелось ужасно, но зеленые помидоры есть нельзя было.

- И мы просто так схомячили пакетик «юпи». Мою заначку, кстати, которую я хотел разбавить и от души напиться.

- Было вкусно, кстати. Но не уверена, что сейчас я смогла бы его просто так съесть. Это же сплошной сахар.

- Тогда, чем слаще, тем вкуснее.

- Это точно, - выдохнула я ностальгически. Вновь посмотрела на Стёпин профиль и спросила. – Как идёт дело с Виолеттой? Всё хорошо?

- Нормально, - уклончиво ответил друг и повернулся ко мне. Перекатился на бок и слегка скатился ниже, чтобы наши лица были примерно на одном уровне. – Как у тебя с Беловым? Еще не обидел? Или я уже могу набить ему его смазливую рожу?

- Белов – это… Белов. Бабник обыкновенный, хоть и пытается сделать вид, что он необыкновенный. А почему ты спрашиваешь? Думаешь, у меня с ним может что-то быть?

- Не знаю, - пожал Стёпа плечом и перевел взгляд в сторону, сосредоточившись на пряди моих волос, которую начал задумчиво накручивать на свой палец. – Просто… - осекся он и слегка нахмурился. – В какой-то момент я понял, что твои отношения с Беловым развиваются гораздо ярче и быстрее, чем мои с Виолеттой.

- И что? Зачем сравнивать? К тому же, никаких отношений у меня с Беловым нет и не будет. Я ему уже сказала об этом.

- Я видел то, что видел. И, почему-то, меня это бесило. Клянусь, я был близок к тому, чтобы всё остановить и запретить тебе с ним общаться.

- А не слишком ли много вы на себя берете, друг Степан? – округлились мои глаза, а брови поползли наверх. – Для того, чтобы мне что-то запрещать, нужно иметь особый статус, а вы им, дорогой друг Степан, не обладаете.

- И что это за статус? Парень? Бойфренд? Или как там его еще…

- Папа, - хохотнула я. – Только папа мне может что-нибудь запретить. И то не факт, что я его послушаюсь.

- Тяжело с тобой, однако, - улыбнулся Стёпа практически одними глазами.

- А знаешь, что говорит Оля о наших дружеских отношениях?

- Что?

- Что у нас не дружба, а медовый месяц. Уже несколько лет, кстати, у нас с тобой медовый месяц.

- Ну, если так, то где-то от мёда должно было уже слипнуться.

- Или кто-то. С кем-то, - улыбнулась я и слегка сместилась вперед, оказавшись ближе к Степиному лицу. Протянула руку и нырнула пальцами под ворот его футболки, вытянув медальон с символикой «Ведьмака». Стала гонять его туда-сюда по цепочке. Для меня это как медитация.

- Уль?

- М? – подняла взгляд, и у меня сразу перехватило дух, когда Стёпины губы накрыли мои. Не жадно и горячо, а трепетно и нежно. Он не настаивал, не давил. Я была вольна в любой момент отстраниться и уйти, сделать вид, что ничего не было, но ответила на этот поцелуй.

Прильнула к его телу, позволила подмять меня под себя и запуталась пальцами в мягких слегка вьющихся на концах волосах.

- Подожди, - что-то всё же вынудило меня остановиться. – А Виолетта? Она же там, внизу. Наверное, ждёт, когда ты спустишься…

- Пофиг. С ней… как в пустой колодец говорить. Еще немного и я сдохну от тоски.

- А со мной?

- А с тобой… Когда ты поднималась сюда наверх, я понял, что хочу с тобой. Только с тобой. Да и кто еще так классно сможет отжимать мои шмотки и выглядеть в них так потрясно? – улыбался мне Стёпа, поддевая кончиком своего носа мой.

- Мы же опять всё испортим, Стёп.

- Тогда нам было по семнадцать. Без опыта, без понимания и знания того, как надо. Сейчас всё будет иначе.

- Наверное, даже хорошо, что нам сейчас не по семнадцать. В семнадцать ты был просто кадык с глазами. Сейчас хоть на мужчину стал похож, - рассмеялась, глядя на возмущенное Стёпино лицо.

- А ты была доска – два соска.

- Эй! – возмутилась я нарочито и снова позволила себя целовать.

- Я же говорила. С тебя косарь, - насмешливый тон Олиного голоса заставил нас прерваться.

Повернули головы и увидели стоящих на пороге Белова и Олю.

- Уля! Как ты могла предать меня? А как же наша любовь? – совершенно неискренне возмущался Белов со следами Олиной помады на своих губах.

- Она у тебя маленькая и незаметная, - поморщилась я.

- Отличные слова, - щёлкнула Оля пальцами, указывая на Белова. - Я запомню про маленькость и незаметность. Даже уже знаю, где блесну ими. В соседней комнате. Идем, Беляшик. Косарь сам себя не отработает.

- А с Виолеттой-то что делать? Неудобно как-то получилось, - озадачился вдруг Белов.

- Не знаю, - вздохнула скучающе Оля. – Зерна ей за забор кинь. Сама уйдёт.

- Ладно. Сама уйдёт, - отмахнулся Белов и ехидно посмотрел на меня, прижатую Степиным телом к матрасу. – Всё с тобой ясно, Рубашка.

Улыбнулась ему, понимая, о чем он.

Поймав парня за край футболки, Оля поманила его за собой. Напоследок заглянула к нам в комнату.

- Дружите-дружите, голубки, - шепнула она и, подмигнув нам, закрыла за собой дверь.

- Тебе не кажется, что она сейчас была похожа на того пёселя из мема, который сводил двух игрушечных пёселей? – спросила я у Стёпы.

- Походу, это не мы с тобой разводили пару Белова и Виолетты, а нас так грамотно сводили.

- И как им не стыдно? – покачала я нарочито возмущенно головой. – Влезать в чужие отношения! Ц-ц-ц!