В коридоре, изрисованном иероглифами, на самом деле воцарилась не полная тишина. Если прислушаться, можно было различить далёкое эхо чьих-то воплей и криков.

— Так, не тормозим, — сказал я сам себе, вставая и отряхиваясь.

Непроизвольно я всё оглядывался в ту сторону катакомб, где скрылись Хойро и весёлая компания. Если подумать, то наш отряд ни разу не атаковал ни одного монстра, а значит, когда они вернутся, то меня не тронут.

Так, а точно всех агрессивных мобов положили?

Я обернулся, подметив трупы головастых карликов. Четыре твердолобые «злюки», а это значит, все. Ну, все, которых я запомнил.

Как дальше пойдут события? Самое простое — Хойро положит Охотников, но погнавшихся за ними мобов трогать не будет…

А если Эдвард с целителем убьют Хойро Пепа? Это трудно, но рожа зубастого «убийцы» мне очень не понравилась. Этот может.

Ну ладно, тогда как они убьют мобов?

Так, Саня, вариантов на самом деле море. А значит, надо готовиться к худшему.

Я быстро пробежался по трупам карликов в поисках выпавших сокровищ, и мой улов составил целых 7 единиц пинга. У меня даже глаза округлились. После пингового голода это было очень даже неплохо.

Ещё 2 единицы пинга с копейщика, да и под варваром обнаружилось 2 единицы. Ух, жмоты, с их стреляющей красотки и то больше выпало.

Весь пинговый улов отправился в инвентарь, где, к счастью, занял всего один слот. На полу лежали и серые шарики мусорных навыков, и несколько монеток-паксов, но я первым делом направился к Щекодаву, который так и не сдвинулся со своего места.

Пипец, этот оракул как сожрал редкий навык «воскрешения», так всю битву проспал.

— Эй, дядя Щеконавт, — я взял его за грудки и встряхнул, — Просыпаемся, сейчас будем воскрешать!

Тот не реагировал, и я хотел уже отшлёпать по щекам, как вдруг понял, что его статус не подсвечивается, оставаясь тусклым. Стоп, он что, кони двинул?!

— Эй, дедуля…

Я почуял, как по спине побежали мурашки — а вот теперь начинаются настоящие проблемы. Да твою же пиксельную душу, когда он успел?! Ведь его никто даже пальцем не тронул, в этом я точно был уверен!

Стоп… А сколько стоило изучение навыка «воскрешения»? Там же синий шар был, редкий очень. У старикана всего 3 единицы!

Паника нарастала, поэтому я, стиснув зубы, закрутил головой. Давай, Архар, ты же геймер, думай, думай!

А чего тут думать? Рейд вайпнулся, надо поднимать, а жрец и сам в отключке. Что в таком случае делают? Правильно, свитки воскрешения! А в Параллаксе разве есть такие?

Прямо при мне вспыхнул оранжевым цветом труп одного из перебинтованных карликов-головастиков, чтобы раствориться в воздухе.

–А вот это уже плохо, — вырвалось у меня.

Я не столько боялся за трупы игроков, мне скорее было страшно, что все мобы в том зале впереди заново воскреснут. Отреспаунятся, как на Руси говорили.

Вскочив, я завертел головой. Так, меня уже один раз воскрешали, и это делал Хойро. Про что он там говорил, про какой-то кристалл?

Да долбанный поросюнэ, где он там скачет?! Дался ему этот посох!

Ладно, свина тут нет, зато есть… Точно!

К телам Изгоев я даже не пошёл — эти нищеброды из сопротивления наверняка даже о такой штуке-то не слышали. А вот эйкиновские мажоры-жополизы очень даже могли.

Как же я забыл обыскать их инвентари?

Метнувшись к телу чернокудрой, я взялся за её пояс, расстегнул, рывком вытянул. Вскрыл футляр инвентаря, потряс. Высыпалась пара стеклянных магазинов от бластера, заряженных фиолетовой фигнёй, горсть паксов и даже шарик пинга.

Не глядя, я сунул пинг в рот. Лишним не будет.

Пинг 4 из 10

Так, а кто у нас следующим помер? Кажется, варвар с топором…

Стоп! А рыцарь же вообще ещё до девчонки откинулся, разве нет?

Тут же я метнулся к телу бедолаги, который так и валялся на своём щите, рядом с трупом тролля. Рыцарь был весь измазан в красной краске — удары ведром не прошли даром.

— Дружище, тебе это уже не пригодится, — усмехнувшись, я избавил и его от пояса.

Хороший, с металлическими нашивками.

Потряс его, и вывалилась зелёная статуэтка, два серых шарика, а также бутылёк с красной жидкостью. Слегка удивившись, я поднял статуэтку:

Признание 4-ой степени от Хвактарра, хранителя Великого Очага Эйкинов. Награда за верность и самоотверженность, выданная лично представителю человеческой расы от великого народа эйкинов.

Не является артефактом.

— Пф-ф-ф… — я только поморщился, потом покосился на шлем, под которым скрывалось лицо рыцаря Арни, — Как всё запущено-то. Мало того, что предатель, так ещё и с наградой.

А вот красная бутылочка, как и подозревалось, оказалась обычной «хилкой»:

Слабое бодрящее зелье исцеления. Шанс на восстановление пинга 5%.

Я округлил глаза. Блин, само зелье здоровья меня не удивляло. Тут, по идее, ещё поспорить можно — а оно вообще нужно? В Параллаксе самочувствие довольно быстро восстанавливается, и если уж тебе попался мощный моб, то выпить зелье не успеешь.

Но вот шанс на восстановление пинга меня зацепил… Неужели все мои 10 единиц восполнит?

— Хм-м-м… — я задумался, но тут меня отвлекли вспышки на краю зрения.

Исчезали другие трупы карликов, и я хотел было уже отвернуться, как вдруг заметил, что тело чернокудрой тоже растворилось.

— Воу, — я слегка отпрянул, когда прямо передо мной вспыхнуло и тело рыцаря.

Округлив глаза, я завертел головой между оставшимися варваром и копейщиком.

У кого может быть кристалл? У кого?!

Варвар?! Копейщик?! Варвар?! А-а-а-а, да в график такое счастье!!!

— Твою ж ма-а-а-ать! — я стартовал с места, чувствуя, что чуть не порвал жилы на ногах.

Пока я бежал, у меня в голове произошёл самый простой логический расчёт. Ну, простой, только ужасно намешанный с играми.

Варвары тупые, не в обиду Шугабою — владеют топорами да дубинками. Сила, мощь, бить, колотить… Интеллекта ноль, и весь жизненный вопрос — качать ловкость или силу?

А вот копейщики всегда в ловкость уходят, сила им только для шмоток нужна. А интеллект?! Интеллект нужен или нет?

— А-а-а!!! — я всё равно прыгнул к телу копейщика, понимая, что за секунду я такую мелочь не вспомню. У него копьё длиннее, и этого аргумента хватит!

Застёжка на его поясе не поддавалась, и я, чертыхаясь, едва не сорвал себе пальцы. Да ну чтоб… есть!

Кожаный пояс соскользнул с игрока, и едва оказался в моих руках, как тело исчезло в оранжевой вспышке. Пришлось даже зажмуриться, прикрывшись рукой. Тут же обернувшись, я выругался — тело варвара тоже исчезло, только вместе с поясом. Эх, Геннадий, Геннадий, как же так…

На миг испугавшись, я уставился на тела Изгоев. Нет, лежат пока.

Поджав губы, я поднял пояс на уровень глаз и посмотрел на кожаную торбу. Значит, копьё длиньше, да? Ну, так что, Саня, сейчас и выясним, в размере ли счастье…

Открыл, тряхнул. Шарик пинга, монетки пакса, большой железный ключ и… ох ты ж на-а-афиг! Я сразу же схватил с пола и поднёс к глазам аккуратный рубин в простой металлической оправке, размером с куриное яйцо.

Кристалл воскрешения.

Приложите к губам игрока, которого вы хотите воскресить, и выберите, чей пинг вы будете использовать. Стоимость заклинания — 3 единицы пинга.

— Три единицы?! — я чуть не осип от возмущения, но тут же рванул к Щекодаву.

Естественно, при падении рейда первым делом «ресают» тех, у кого есть скилл воскрешения.

Я приложил камень…

Вы хотите воскресить Щекодава Сонного 0-го ранга? Стоимость — 3 единицы пинга.

— Да, да! — затараторил я.

Там следом ещё пару раз возникло предупреждение, что спишется мой пинг, но я на всё ответил «да».

Щекодав тут же всхрапнул, и шумно вдохнул, будто вынырнул откуда-то из глубины. Широко распахнул глаза, уставившись на меня, потом кивнул, будто поздоровался, и заснул, подложив ладонь под щёку.

— Да чтоб тебя, — я растерянно плюхнулся на пол, схватившись за голову.

Вот сколько я встречал жрецов в своей жизни… Ну, разные были, которые могли и отлучиться прямо во время рейда. Но чтоб вот так!

— Щекода-а-ав!!! — схватив старика за грудки, я встряхнул его, — Шугабоя воскрешай!!!

— Ща, ща… Ещё чуть-чуть, — едва слышно пробубнил оракул, даже не открыв глаза.

— Не спа-а-ать! — прорычал я, но, кажется, оракул расслышал только второе слово.

Радовало хоть, что его статус теперь светился, как новогодняя ёлка.

Щекодав Сонный

Ранг: 0

Раса: человек

Класс: предсказатель

Пинг: 1 из 3

Меня переклинило. Ему ж на заклинание пинга не хватит! Тут же я полез в инвентарь…

— Так, жёлудь, чего у нас тут есть?

Я вздрогнул, когда рядом на пол бухнулся Хойро. Борода у свина была растрёпана, на шлеме красовалась свежая вмятина, но в целом сюнэ выглядел сносно.

Свин повернулся, глянув на лежащих Шугабоя и братьев, вздохнул. Застыв с шариком пинга в руке, я с сомнением показал на Щекодава.

— Вот, пытаюсь жреца… кхм… настроить.

— О, жемчужка!

Я не успел отдёрнуть руку, как ловкие пальцы Щекодава уже отправили шарик пинга в рот. А пока я поворачивал голову, его глаза опять закрылись.

— Да твою ж…

— Да-а-а, жёлудь. Первый хвост Охрюнны иметь конец, пока ты делать его пробуждение.

Ситуация стала меня накалять. Я обернулся на дальний конец коридора, вспомнив, куда исчезал свин, и спросил:

— А эти, которые…

— Делать уход! — перебил меня Хойро, — Грязные похитители нужных посохов!

Он вскочил, в ярости дёрнув себя за бороду, потом прошагал к телу Шугабоя и махнул мне:

— Давай, Сюнэ Архайя, иметь таскание оракула сюда! Будем делать настройку жреца…

Я быстро протащил Щекодава до тела ордынца. Положил рядом, и Хойро вытащил шарик пинга. Осторожно подвёл его к лицу Щекодава, и у того сразу же распахнулись глаза.

Свин убрал руку, и оракул закрыл глаза. Вот же засранец!

— Как есть интересно, — хмыкнул сюнэ.

— Воскрешение стоит две единицы, ему ещё надо, — сказал я, — Он и так чуть кони не двинул, когда изучил заклинание. Я даже не знаю, почему он не отправился на алтарь к эйкинам, а всё время лежал тут.

— Потому что ключ хранителя иметь такое свойство, — подсказал Хойро, всё же отдав Щекодаву шарик пинга.

Оракул, как и ожидалось, сразу же заснул.

— Не этот ключ? — я показал вниз, на лежащий на полу ключик, вывалившийся из пояса копейщика.

Свин покачал головой:

— Жёлудь, ты имеешь знание, о каком ключе я делать разговор.

— Да, да, стрела, понял, — сказал я и снова потряс за плечо Щекодава, — Надо Шугабоя оживить, эй!

Тот что-то пробубнил, но даже не шелохнулся.

— А если так? — Хойро вытащил сразу два шарика, заставив оракула раскрыть глаза, — О, этот желудёк чует их.

— Шугабоя воскресишь, и они твои, оракул, — повинуясь порыву, сказал я.

— Поспать не дают! — проворчал Щекодав, оперевшись на локоть.

Приподнявшись, он выставил в сторону ордынца руку. Мигнул белый свет, похожий на целительный, и Шугабой вдруг выгнулся, хватая воздух:

— Аха-а-ап!

— Жемчужку, — зевнув, оракул протянул руку уже нам.

Было видно, что он покачивается, изо всех сил пытаясь не заснуть. Хойро, довольно хрюкнув, сунул шарики пинга обратно в футляр.

— Э! — возмущённо сказал я и, быстро выхватив из своего инвентаря, отдал Щекодаву, — Он же так не клюнет в следующий раз!

— Я иметь такое знание, — усмехнулся свин, — Но ты же тоже иметь пинг.

— Ох, ё-о-о-о-о… — вырвалось у ордынца, и он сел, воинственно оглядывая коридор, — Где этот планктон продажный?!

— Они иметь смерть, — сказал свин, — и везение…

Шугабой вдруг схватил меня за плечи:

— Архар!!!

— Ну чего? — я попытался убрать его руки, но силой мой персонаж не отличался.

— У меня был выбор!!!

— Чего?

— Пока я тут мертвяком валялся, я видел выбор, Архар! Да чтоб меня черти задрали! — раскосые глаза ордынца были непривычно круглыми от возбуждения, — Мне предлагали или к эйкинам, на суд их хранителя, или…

Он хотел что-то сказать, но от волнения только захрипел.

— Или?

— Или к Хранителю Великого Очага Чело… человечества!

Тут я всё же испытал душевный подъём. Неужели свершилось?!

Правда, я был слегка разочарован. Не сказать, что это было легко, но я и не чувствовал, что сделал великое дело. А может, это и не я вовсе? Может, стрела Богини Мести не имеет никакого отношения к этому?

— Неужели наша деревня уже Великий Очаг? — ордынец поскрёб лысину, — Кнопка, кстати, не светилась. Нажать нельзя было, и я просто ждал…

— Не светилась? То есть, не активная?

Тот отрицательно мотнул головой:

— Не нажимается. Думаешь, я не пробовал?

Я всё же испытал облегчение, хотя в душе даже зародилась лёгкая ревность. А вдруг где-то в другом месте кто-то другой спас человечество?

К счастью, пока что вся надежда была на Саню Архара…

Но всё же надо много мозгов, чтобы догадаться, что процесс явно запущен. Если появилась кнопка, значит, её там раньше не было. Шугабой не делал бы акцент на этом, если б не знал.

Я посмотрел на стрелу Богини Мести в инвентаре, а потом с досадой глянул на сферы пинга. Осталось 7 единиц. Да чтоб его, улетает так быстро, что не успеваешь насладиться богатством.

Это при том, что пинг нужен будет ещё и ордынцу, и братьям.

— Хойро, так ты убил тех мобов? — с подозрением спросил я.

Свин состроил рожицу, вытянув губы. Будто раздумывал, обмануть или нет.

— Если ты всю кучу завалил, у тебя его там… — я сложил пальцы, пытаясь вспомнить, сколько и каких мобов там было.

Штук 6-7. Если я только с 4-х карликов собрал 7 единиц, то у свина должно быть…

«Пинговая ценность данных монстров составила примерно 10-12 единиц» — неожиданно чёткая мысль пронеслась в голове.

Я даже слегка опешил. А ведь голос-то мой… ну то есть, мысли прямо как мои, никаких тебе системных дикторов или внутренних демонов.

— От десяти до двенадцати пингов тебе прилетело, — прищурив глаза, повторил я своё озарение.

— Это есть пассивная способность торговца, — с уважением кивнул Хойро, и улыбнулся, — Я даже иметь радость, что делать знакомство с тобой.

— Э, голубки пятачковые, — проворчал Шугабой, — У нас вообще-то народ лежит. Если они улетят…

— Нет, мы есть в пинговых катакомбах. Здесь есть другие законы.

— Что-то в подземелье под болотами они не сработали, — проворчал ордынец.

После уговоров Хойро всё-таки согласился выделить 4 шарика на поднятие близнецов при условии, что ему будет обеспечен сбор пинга на плату исхюрам.

— Мы делать проход дальше, — упрямо сказал Хойро, — Иметь сбор пинга и делать возврат сюда.

— До конца не пойдём? — спросил я.

— Эта группа не иметь шанса, — покачал головой свин, — Вы не иметь привязанного алтаря Хранителя, настройка не иметь успеха.

— Ясно. Ты про алтарь воскрешения?

Тот кивнул.

Я уже не в первый раз слышал про это. Каждая раса строит город на таких вот пинговых источниках, и в городе ставит алтарь, куда могут прилетать погибшие игроки. У Изгоев своего нет, а привязаны они к алтарю эйкинов, от которых все благополучно сбежали.

Сдаётся мне, та кнопка, о которой сказал Шугабой, связана с этим алтарём. Появится алтарь, будет и выбор.

В катакомбах у нас получалась патовая ситуация. Да, если погибнешь, тебя могут поднять. Даже если предположить невозможное, и нас в случае смерти будет поднимать вдруг проснувшийся Щекодав, то в конце концов на воскрешение будет уходить больше пинга, чем падает с мобов.

Пришлось согласиться помочь Хойро набить лишнего пинга. Тем более, я и так хотел напроситься к нему в сопровождающие к исхюрам, если это, конечно, будет возможно.

Проблемы наваливались на меня снежным комом, и мне самому уже казалось нереальным, как я буду всё разгребать. И Сову надо вытащить, и с Хранителем разобраться, да ещё и не забыть про Жреца Потери, которого можно встретить только в столице Фаэтоне. А тут ещё и вопрос с алтарём наклёвывается.

— Давайте, улитки, быстрее! — Шугабой подхватил оракула под мышки.

С Щекодавом отлично сработало и в этот раз. Он соглашался «воскресить» игрока, если только видел перед собой «жемчужки». Прагматичный старичок оказался…

Брутыш тоже подтвердил, что появилась кнопка, и что нажать пока нельзя.

Последним подняли Крутыша, и пришлось, естественно, отдать ещё 2 сферы уже из моих запасов.

Я с тоской посмотрел на 5 белых сфер в инвентаре. Пипец, как эти Изгои вообще выживали в этом мире? Мне кажется, мы за полчаса весь их годовой пинговый бюджет истратили.

Тут оракул, схрумкав два шарика, сладко потянулся. В коридоре эхом раздался глухой хруст его затёкших конечностей.

— Ну, наконец-то, выспался!

Надо было видеть лица Шугабоя и братьев:

— Охре… Серьёзно, что ли?! — у ордынца челюсть отвалилась.

— Да ща-а-з прям, выспишься тут с вами, чертями, — покачав головой, выругался старик, и снова плюхнулся на пол, подложив локоть под ухо. Уже засыпая, он проворчал, — Одни черти воскрешения хотят, другие зелёные выход сторожат…

Мы настороженно прислушались.

— Что?! — я тряхнул оракула за плечо, — Кто сторожит?

— Сторожи-и-ит, — кивая уже во сне, пробубнил оракул, — Жертва портал сторожит…

— Чего? — я вконец запутался, — Какой портал?

Шугабой положил мне руку на плечо:

— Архар, мы иногда всем лагерем собирались и думали, что за хрень он бормочет. Но впустую он ещё ничего не говорил, — ордынец вздохнул, — К сожалению, некоторые предсказания этого ордынца мы только потом понимали.

— Где вы его такого нашли? — вырвалось у меня.

Ордынец, покосившись на Хойро, прошептал.

— Да ну это тоже, как бы… кхм… проект один в России есть.

Я вспомнил, что сам Шугабой попал в Параллакс с помощью медитаций, а Сова вроде с помощью каких-то медицинских препаратов.

— Секретный, что ли?

— Да не то, чтобы… — ордынец пожал плечами, — Вроде «института изучения сна». Но его же хрен расспросишь, этого Щекодава.

Мы устроили небольшой мозговой штурм, в результате которого все согласились, что «другие зелёные», которые «выход сторожат» — это эйкины. И что они ждут нас на выходе из этих катакомб.

— Да, быстро они среагировали, — задумчиво сказал я.

— Зубастый желудёк делать использование кристалла телепортации, — хмуро сказал Хойро, — И делать похищение моего посоха.

Я взял себе на заметку, что здесь есть аналог свитков телепортации, и спросил:

— А про жертву кто что думает?

Изгои пожали плечами, и Хойро, к моему сожалению, тоже покачал головой:

— Я не имею знания.

Как назло, у меня в голове крутилась одна мысль, но я никак не мог её нащупать. Что-то уже про жертву я где-то слышал, причём совсем недавно, и это было очень важно.

Да лопни мой пиксель!

— Там ещё про портал было, — задумчиво сказал Крутыш.

— Катакомбы иметь только портал в конце яруса.

Мы все повернулись к Хойро:

— Какой портал?

— Когда отряд делать прохождение катакомб, он не иметь обязанность иметь возвращение к выходу. Отряд имеет право сделать полёт через портал на любую базу.

— Даже к Изгоям? — с недоверием спросил Шугабой.

Усмехнувшись, Хойро сказал:

— Нет. Но я делать вам разрешение делать полёт на базу Великого Очага Сюнэ.

— А, может, жертва для портала нужна, чтобы лететь? — вырвалось у Брутыша, и братья, побледнев, переглянулись.

Свин помотал головой:

— Нет, только пинг. Но это есть хороший портал, там нужно делать малую плату.

— Погоди, Хойро, — меня вдруг осенило, — А в конце уровня… кхм, то есть, яруса… там ведь будет босс?

Жертва и босс. Кажется, паззл сходился.

Свин кивнул:

— Ты иметь хорошее знание о Параллаксе, Сюнэ Архайя.

— Да ну чтоб тебя, — выругался Шугабой.

— Так, — я поднял руку, оглянувшись в ту сторону, где был выход из катакомб, — Эти скоро сюда зайдут?

Хойро потупил взгляд, глядя на свой интерфейс.

— Мы иметь несколько часов.

— Отлично. Значит, план пока такой. Идём до конца, всех побеждаем и портуемся на базу сюнэ.

Повисло молчание…

— Кхм, — кашлянул Шугабой, — Архар, даже не знаю, к какому пункту прицепиться. План прям идеальный!

— Я тоже иметь восхищение, — с явным сарказмом добавил свин, — План есть твёрже четвёртого хвоста Охрюнны.

— Другие варианты есть? — спросил я, наклоняясь за всё ещё валяющимся лутом.

Что касалось выпавшего лута, тут во мне боролись две личности. Первая хотела, как любой игрок в такой ситуации, всё забрать себе.

Вторая личность была воспитана за годы руководства кланом — всё, что падает, должно быть рассортировано по рейду в соответствии с классом. Хотя чаще всего приходилось просто всё себе забирать, а уж потом сортировать.

Первым делом я перехватил непонятный ключ и зелёный шарик пинга. Потому что в такой большой компании, как наша, надо было меньше щёлкать клювом.

«Воодушевление»

Обычный, но полезный навык. Позволяет немного поправить своё здоровье в критической ситуации, да ещё даёт небольшой шанс восполнить 1 единицу пинга.

Полезный навык просил 2 пинга для изучения, и требовал 2 слота, которых у меня пока что не было. Но вот-вот должны появиться, когда я подниму свой ранг.

— Везёт тебе, Саня Архар, — Шугабой с прищуром разглядывал зелёную сферу в моих руках.

Я кивнул, отправляя навык в инвентарь. Ну вот, уже пошли нормальные скиллы, но радости это не принесло. Потому что торговцу, как бы я не тужился, зачистка таких подземелий в одиночку не светит.

Ключ добавил мне вопросов:

Ключ от хранилища номер 5

Не является артефактом

— Хойро, что ты думаешь?

— Я иметь думанье, что это есть в городе эйкинов, — свин пожал плечами, — Кстати, жёлудь, число «пять» есть счастливое…

Ключ тоже занял место в последней, пятой ячейке футляра. Хоть я пока и не знал, для чего он пригодится, но решил довериться интуиции.

Братья подняли серые шарики.

— «Умение надувать соплевой пузырь через рот», — громко прочитал Крутыш и с брезгливым выражением бросил навык, — Что курили те, кто это придумывал?

— А у меня «Умение определять издалека цифру «пять»», — усмехнулся Брутыш, тоже выбрасывая шарик.

— И всё же «пять» — это не только есть счастливое, но это есть и священное число, — важно сказал Хойро, — Пять хвостов Охрюнны. Именно пятый хвост никто не делать находку, даже сам великий Охрюнна…

Он поднял серый шарик, с важным видом показывая нам, как он относится к цифре «пять». При этом от меня не ускользнуло, что свин незаметно ногой пододвинул другой серый шарик.

Вот блин, неужели он действительно учит все эти «соплевые шарики»? А может, просто собирает коллекцию? Хотя, имеет же инопланетянин право на маленькую слабость.

Подняв зелёную статуэтку, которая никого не заинтересовала, я задумался, потому как интуиция и тут не давала мне покоя. Вообще, это могла быть обычная жадность начинающего игрока — «нужно брать всё, мало ли для чего это потом может пригодиться».

— Ты же есть торговец, — с укором сказал Хойро.

— И?

Взгляд свина намекал, что от меня требуется какая-то догадка. И что ответ лежит на поверхности.

— Торговец иметь пассивные навыки, — не дождавшись моего озарения, бросил Хойро, и показал на валяющиеся пояса.

Вот тут у меня мозговые синапсы сомкнулись, и я поднял один пояс, принадлежавший до этого копейщику.

— Да ладно? — не веря тому, что может получиться, я застегнул пояс поверх своего.

Открыл футляр, и улыбнулся. Правда, тут же цыкнул от досады — в новом инвентаре всего 3 ячейки из 7-ми светились, как активные.

Ну, зато теперь мне в общем доступно 8 ячеек. Пора открывать торговый центр…

Стоп! Как три из семи?

До меня не сразу дошло, что у копейщика инвентарь оказался более прокачанным, чем мой с пятью ячейками.

— Ты чего делаешь? — удивился Шугабой, глядя, как я выкладываю всё из своих футляров на пол.

Особенно жадно его глаза блеснули при виде шариков — зелёных да белых.

— А жаль, — вырвалось у меня, когда я перекинул сумки.

Я надеялся, что если сделать прокачанный футляр основным, то бонус у второго увеличится. Нет, мне всё так же было доступно 8 ячеек.

Со вздохом я рассовал всё, сунув и статуэтку, потом с улыбкой кивнул Хойро.

Монеты пакса не сильно интересовали Изгоев, и я все забрал себе. Теперь в рейтинге инопланетного Форбс мне принадлежала бы строчка, где состояние игрока составляет 54 пакса.

— Шуга, возьми для Совы бластер, — я показал на пушку, чудом оставшуюся после исчезновения чернокудрой охотницы, — В довесок к её ледяной пушке будет отлично.

Ордынец горько усмехнулся:

— Если только эта пушка на болоте не осталась…

Но он двинулся к стене, чтобы забрать пушку и магазины к ней. В его громадной руке бластер выглядел игрушечным.

Так же Изгоям достались топор и копьё, которые чудом не исчезли с телами хозяев.

Шугабой примерился к топору, с уважением разглядывая, но потом спрятал его и достал свой кистень.

— Ладно, теперь со стратегией определимся, — сказал я.

Ордынец поморщился. Он всё никак не мог привыкнуть к моему командному тону, но его лицо было хотя бы честным.

Равнодушие Хойро меня напрягало сильнее. Поэтому мой опыт клан-лидера подсказывал, что его надо держать на заметке.

— Шугабой, ты танкуешь, — начал я.

— Эй, Архар, я тебе чего, груша для битья? Там некоторые такие, что меня с двух-трёх ударов свалят!

— Ну у тебя же есть навык какой-нибудь?

Я помнил нашу с ним маленькую потасовку под болотом, и что ордынец очень боялся выучить ненужный навык.

— Повышенная выносливость… — обречённо сказал Шугабой.

Сердце ёкнуло, когда я полез в инвентарь. Но погибнуть в катакомбах из-за своей упрямости было бы дебилизмом.

Зелёный шарик с «воодушевлением» лёг в ладонь удивлённого Шугабоя. Туда же я добавил пару сфер пинга.

— Архар, — ордынец охрип от волнения, — Я… Ты… ты… не планктон!

— Тактику подрихтуем, — я отмахнулся, — Если мы всю пачку монстров вытащим, то всё равно все поляжем. Будем учиться вытягивать по одному, и надо быть поосторожнее с аграми… кхм, то есть, со злюками.

Шугабой кивал, слушая меня в пол уха. Прикрыв глаза, он приложил сферу ко рту.

Я оглядывал нашу так называемую «пати». Да, группа у нас не айс. Хилера нет, но новая способность танка должна была помочь ему выживать.

Хойро Пеп, как боец, был мне понятен. Дальник-арбалетчик, у которого неплохой урон. А вот характер плохой — слишком уж свин независимый.

Двое близнецов… Способности у их класса, аналогов которому я ещё не встречал, меня пока не впечатляли. На двоих один метательный «шакрам», да ещё я заметил у них манипуляции с сетью.

Вот Щекодав тут самый надёжный. Сразу показывает свою полную бесполезность, и это при том, что именно у него навыки самые полезные.

Ладно, оракул будет нашей поддержкой. Если спит и не волнуется, значит, всё в порядке.

Что касается меня… Оружия нет, зато есть удар лбом и «электролёд». То есть, я имею урон и контроль, осталось только научиться этим пользоваться.

Ладно, будем смотреть… А вообще, где наша не пропадала! В родном виртуальном Патриаме, помнится, я и не такие ущербные группы водил в данжены. И ничего — жив, здоров.

Про жизнь и здоровье в Параллаксе я старался лишний раз не думать.

Мы прошли первый свободный зал, разглядывая иероглифы и символы, размалёванные мазнёй троллей.

— Учёные сюнэ делать говорение, что Архайя иметь создание Параллакса, чтобы иметь спасение, — Хойро прокомментировал картины.

На больших фресках между колонками иероглифов были изображены разные сцены, которые объединяло одно — везде участвовали чёрные фигурки. А над ними планеты, звёзды, яркие вспышки…

— Звезда Архайи иметь разрушение, и Архайя делать попытку спасения, — грустно сказал Хойро, — Они иметь надежду, что игра Параллакс делать спасение.

Хойро сказал, что никто не знает точно, что там случилось у этих Архайя. Да и где была их звёздная система, тоже не знает никто.

— Чего-то странные эти твои Архайи, — буркнул Шугабой, — У них звезда взрывается, а они игры создают.

Я тоже усмехнулся. Наивные древние инопланетяне думали, что задротство спасёт Вселенную.

— Нет, глупая желудёвая шелуха, — фыркнул Хойро, — Это… хрю!.. не есть так всё!

Шугабой пожал плечами:

— Ну, ладно, как скажешь.

— Разум иметь путешествие в Параллаксе…

Из объяснений Хойро выходило, что Архайя первые открыли пинг. Особая энергия, которая позволяет разуму преодолевать огромные расстояния.

Потом, с развитием Параллакса, они открыли мета-пинг. Этот вид энергии позволял перемещать по Вселенной уже физическую материю.

— Погоди, — перебил я, — Ты говоришь, материю. Не живую?

— Нет. Живые существа иметь гибель.

Шугабой ткнул пальцем во фреску:

— То есть, они так и не выбрались?

— Архайи делать исчезновение, — вздохнул Хойро, — А Параллакс иметь существование.

Нам пришлось закончить разговор, потому что мы незаметно перешли к следующему залу.

Вход в тёмную арку так же был за углом.

Я остановился за несколько шагов до знакомой линии. Переступлю её, в зале врубится свет, и все злюки там побегут ко мне.

Изгои замерли позади, уложив Щекодава к стене. Хойро вперёд не лез, с интересом глядя, что я буду делать.

Я пока просто думал. Блин, нужен такой безобидный навык, который может привлечь внимание одного моба, ну максимум двух. Чтоб вышли, а тут уж мы их подцепим.

Выстрелю молнией… Нет, слишком рискованно. Когда Охотница стреляла с бластера, при промахе даже неагрессивный тролль напрягся.

Пинг? Я задумчиво вытащил шарик, потом под заинтересованным взглядом соратников катнул его в сторону угла.

С тихим позвякиванием сферка прокатилась, поскакивая по каменным плиткам, и остановилась как раз напротив арки. Тишина.

— Жёлудь, эти монстры иметь пинг по самое горло, — буркнул Хойро, — Надо иметь в отряде «защитника» с навыком «безобидная уловка». Или «иллюзиониста» с «воздушной аномалией».

— Ага, и ещё пятнадцать игроков, — усмехнулся я, — Запасной танк, целители…

— Откуда ты иметь знания о Параллаксе? — не уловив юмора, спросил Хойро.

Я отмахнулся. Вы со своим древним Параллаксом на Земле не протянули бы и года, конкуренцию бы не выдержали.

Так, «уловка», значит, блин. «Аномалия», значит, «воздушная». А то я без тебя не знаю, что…

Стоп!

— Хойро, — я повернулся, — Мне нужны твои пузыри.

Тот даже чуть отступил назад, удивлённый таким вниманием.

— Какие пузыри? — с интересом переспросили братья.

Свина пришлось уговаривать, но вот, спустя минуту, под общий брезгливый возглас Изгоев, маленький переливчатый пузырь полетел к углу.

— Это самое противное, что я видел, — сморщил нос Шугабой.

Шарик, неудачно завернув, лопнул об угол. На каменной кладке остались едва заметные подтёки.

— Хойро, ещё…

— Я не буду больше делать надувание, — свин недобро покосился на ордынца.

Я вздохнул.

— Шуга…

— А я что?

Под моим взглядом ордынец насупился:

— Да чтоб я тут инопланетянину дифирамбы пел? Пусть меня черти…

Братья оттянули Шугабоя назад, потом выскочили, радостно улыбаясь и показывая большие пальцы:

— Охрененно! Вообще бомба!

— Блин, а мы ведь оставили там такой же навык, — Крутыш посмотрел назад.

Хойро тут же надул второй пузырь, и все заворожённо стали смотреть, как тот, поддуваемый залётными сквозняками, поплыл к углу. Вот снова едва не задел кромку кирпича, выписал красивую петлю, а потом исчез за углом…

Мы все затаили дыхание. И даже Хойро притих — в его глазах читались и недоверие, и надежда.

Кажется, я подозревал, о чём думал свин. «Строитель» с мусорным навыком, который достался ему по юной глупости… И вдруг этот навык окажется неимоверно полезным в катакомбах!

Хлоп!

Тихий звон лопнувшего пузыря в тишине подземелья услышали все. А также недовольное ворчание и даже чей-то смех.

Офигеть… Кажется, противный пузырь нашёл свою жертву в темноте, теперь та ругается, а остальные ржут над ней. Да уж, даже искусственному интеллекту Параллакса ничто человеческое не чуждо.

Неожиданно в коридор из-за угла выглянула перебинтованная рожа. Я узнал монстра — толстяк на длинных тонких ногах, с веерными граблями наперевес.

Опахальщик фараона 2-го ранга

Пустые глазницы, едва прикрытые ветхой тканью, уставились на нас. Потекли секунды, но «опахальщик» не двигался.

Я повиновался интуиции:

— Хойро! Ещё соплю!

Свин смачно выдул новую порцию, явно перестаравшись. А монстр, завидев большой пузырь, вылез уже полностью, нахмурив костяные брови. На его большом животе красовался жирный потёк, который толстяк до этого явно пытался неудачно стереть.

Опахальщик переступил тонкими ногами через линию, выпятил живот, и с видом возмущённого балеруна двинулся к Хойро. Едва он отошёл от заветного угла, как я дал отмашку:

— Поехали!

Желаете использовать награду?

Присев возле стены и утирая пот, я с улыбкой кивнул. Коридор передо мной был завален трупами монстров, среди них бродили Изгои, рассматривая выпавший лут.

Я до этого чётко потребовал, что все трофеи надо честно распределять, и не встретил сопротивления. Хойро, конечно, недовольно сморщил пятачок, но тоже кивнул.

А Шугабой после того, как я отдал ему довольно ценный для его класса навык, согласился вообще без сомнений.

Тем более, мы самостоятельно расправились с толпой монстров, и тут я в глазах Изгоев постепенно становился явным лидером. То, что казалось логичным любому геймеру, для них было непостижимой наукой…

Шугабой твёрдо держал на себе мобов, нахлёстывая им по морде шипастым кистенём. Правда, ему тоже нахлёстывали, но теперь ордынец чётко знал, что в случае чего может подлечиться.

Братья стояли по разные стороны от мумии и работали своим бумерангом-шакрамом, ловя его после каждого рикошета. Хойро так вообще, при удачном попадании в голову, сразу укладывал монстра.

Поэтому на каждого моба у нас уходило меньше минуты. Я всё больше руководил, иногда пуляя молнией в лицо монстру. И только один раз, когда из зала выбежали сразу три большеголовых карлика, пришлось вмешаться и мне.

Двоих Шугабой героически принял на себя, третий же рванул к Хойро. И, как назло, арбалетный болт, отскочив от огромного бронированного лба, воткнулся в потолок.

Я перехватил карлика на полпути, впечатав его в стену «бараньим лбом». Потому что в этих катакомбах бодаться мог только я…

Ордынцу всё же пришлось использовать «воодушевление», ведь два карлика едва не положили его, но, судя по счастливым глазам Шугабоя, он на самом деле с нетерпением ждал момента, когда сможет использовать новый скилл.

Теперь же, кое-как положив двенадцать монстров одного за другим, я спокойно мог распорядиться накопившейся наградой:

1. Использовать награду для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

Я сразу ткнул в третий пункт, хотя и знал, какой будет результат. Просто требовалось проверить.

Ваш ранг: 1

Награды недостаточно для повышения ранга до 2-го, но в следующий раз её потребуется гораздо меньше.

— Да уж, не прокатило, — шепнул я.

Потом я уже без сомнений активировал второй пункт. Пусть и торговец, но законы ролевых игр жестоки — если ты не развиваешь свой класс, будешь третьесортным запоротым персонажем. Воин может сколько угодно идентифицировать себя огненным магом, но останется просто палёной тряпкой…

Параллакс отвлёк меня от философских мыслей:

Теперь вы можете таскать гораздо больше товаров. Увеличение грузоподъёмности на одну ячейку.

Продолжайте в том же духе, открывая новые грани замечательного класса «торговец»!

— Ой, как приятно, — съязвил я, улыбаясь, как дурачок, — Прям бегу!

Но я всё же сразу открыл инвентарь, чтобы проверить. Действительно, теперь доступно 9 ячеек.

Ну, что ж, игра продолжается. Правда, мои знания подсказывали, что торговец раскрывает все свои таланты не в опасных катакомбах, а в городах. Но пока имеем то, что имеем.

— Это есть неплохо, — Хойро подошёл, задумчиво крутя в руках шарики пинга, — Жёлудь, я тут… это… хрю…

— А?

— Как ты это делать?

— Что именно? — я встал, понимая, что рассиживаться времени не было.

— Ты есть в игре всего пару дней, а уже делать использование тактики мастера, — он с недоверием потрогал свой пятачок, — Надо мной за эти пузыри делать насмешки! Я имел мысль, что я есть запоротый персонаж! Теперь же…

У Хойро от волнения осипло горло, и он сжал до скрипа приклад арбалета.

Я похлопал его по плечу:

— И это мы ещё не смотрели, какой ты строитель.

Свин так и застыл, пытаясь понять, что я имел в виду. В это время Шугабой подошёл и ссыпал на пол пинг. То же самое сделали и братья.

13 единиц пинга с зала! Пиксель бинтованный, эти мумии начинали мне нравиться!

— Архар, мне просто не верится, — ордынец смотрел на белые шарики под ногами, — Столько пинга… И мы просто вошли в подземелье и стали убивать монстров! Как же ты…

— Что ещё интересного? — я перебил его, показывая на трофеи в руках братьев.

Крутыш послушно передал мне металлический осколок.

Часть какого-то метательного оружия. Судя по металлу, обычное, но крепкое.

Соберите больше, чтобы понять, что это.

— Из этих кусков можно сделать… — начал было Хойро, но я перебил его:

— Сколько надо, чтоб собрать оружие?

— Ты и об этом иметь знания? — с досадой протянул Хойро, — Пять. Я уже иметь слова, что это есть счастливое число.

— Отлично, — кивнул я, — Надеюсь, до босса мы успеем его собрать.

— Надо ещё иметь кузнеца.

Я только отмахнулся. Это любой нуб знает.

Пинг мы поделили на четверых, отдав неравную часть свину. Потом, когда отъедимся до отвала, всё равно придётся набивать для Хойро его налог исхюрам.

Выпала и пара серых навыков, но среди них не нашлось ничего вообще интересного. Если только не считать за это «умение свистеть под водой».

— Ну что, Архар, двигаем дальше?

Я достал из инвентаря стрелу. В бою с монстрами я не рисковал, чтобы в случае смерти не оставить её здесь, но первая обкатка показала, что группа вполне живучая.

Теперь хотел попробовать идти с артефактом, надеясь вызвать ту самую «ауру Хранителя». Требовалось получше изучить, что она даёт, и как усилит мой отряд.

— Ладно, двигаем дальше. Босс самого себя не завалит.

Я двинулся первым, но у выхода сделал вид, что засмотрелся на фрески. Пропуская вперёд ордынца и братьев с оракулом на плечах, краем глаза я подметил, что Хойро забрал оставленные шарики мусорных навыков.

У свина был слишком равнодушный вид, когда он поднимал навыки, поэтому мне в душу кроме зависти к объёму его инвентаря закрались ещё и сомнения.

— Хойро, зачем ты их собираешь?

Свин вздрогнул. Я ещё мог понять его страсть к «соплевым пузырям», но здесь скрывалась какая-то тайна Параллакса. А в этой игре, насколько я понял, скрытые правила познавались только так.

— Да я… хрю… просто, ну это… у меня же скоро новички делать прилёт…

— И что, ты будешь готовить боевых подводных свистунов? — я сразу почуял подвох, — Или армию соплемагов?

— Я есть воин Великого Очага Сюнэ. Ты не иметь права так делать разговор… — начал было Хойро.

— Чтоб меня черти драли! А я ведь знал, что с этим инопланетянином что-то не так! — Шугабой вышел из-за моей спины, вытаскивая кистень.

Свин сразу приготовил арбалет, а я придержал Шугабоя. Мне польстило, что ордынец уже готов был за меня вступиться, как за своего, но разлад в группе не был в моих планах.

— Ладно, идём дальше, — смерив свина взглядом, я развернулся.

Выходя, я буркнул через плечо так, чтобы свин услышал:

— Жаль, Охрюнна, что союзники из твоих сюнэ не айс!

Да, мы явно приноровились. Заусенчики в тактике у нас были, но в принципе эта прокачка превращалась в уже знакомый мне бесконечный фарм.

Вытащил, убил, собрал. Вытащил, убил, собрал… собрал… собрал…

Если все катакомбы в Параллаксе устроены таким образом, то это вообще будет лёгкая прогулка. И чего так парятся из-за этого пинга?

Четыре зала прошли практически без проблем, собрав на радостях сразу 48 единиц пинга. Учитывая, что у Хойро уже сколько-то было, я понял, что теперь мы копили пинг для собственных нужд человечества.

Выпали ещё три мусорных навыка, и ещё три куска оружия. На глазах недовольного Хойро я забирал серые шарики к себе, неприятно улыбаясь.

Так-то «умение двигать ушами вразнобой» и «чувство каждого тысячного шага» в двух экземплярах не особо были мне нужны, но я хотел, чтобы свин рассказал правду, зачем он собирает мусорные навыки. Меня грела надежда, что он признается до того, как я забью весь инвентарь ненужным хламом.

— Это просто охренеть! — Шугабой ходил по залу, поигрывая булавой.

Он стал заметно крупнее, и я понял, что ордынец вливает очки в общие характеристики.

— Я дела-а-ать постройку базы-ы-ы… Хрю-хрю… Охрюненной базы! — довольный свин, тоже потупив взгляд, разглядывал одному ему известные данные.

Награда за убийство большого количества монстров пришла и мне, и я хотел уже последовать примеру Шугабоя, но потом спросил у Хойро:

— А если награду на удачу использовать?

Свин небрежно отмахнулся:

— Не делай риск, жёлудь. Это есть пустая трата, только мусорные навыки… — он прикусил язык, но со вздохом ответил, — Я делать слова правды.

В принципе, учитывая, как часто падают серые шарики, я легко поверил, и выбрал «повышение общих характеристик».

В очередной раз я почуял, как слегка окрепли мышцы, чуть обострились слух и зрение. Но, что обрадовало в этот раз, неожиданно я понял, что чуть лучше разбираюсь в математике.

— Я иметь мысль, — начал вдруг свин с виноватым видом, — Ну, я иметь хотение делать рассказ, зачем нужны мусорные… а!!!

Вдруг на нас упала тень, и меня отбросило в сторону. Хойро, вскрикнув, удивлённо опустил глаза, глядя на торчащий из нагрудника позолоченный свиток.

— Ах ты ж, шестой хвост… — он упал на колени, потом завалился лицом вперёд и затих.

Паукообразный монстр, упавший на нас с потолка, стал полной неожиданностью.

Распорядитель гробницы 3 ранга

Да, расслабились мы…

Этот забинтованный, как и положено мумии, распорядитель при жизни наверняка был очень занятым. И, чтобы выполнять такую кучу дел, имел шесть рук и четыре ноги на вытянутом, как у богомола, теле.

В руках у него были зажаты свитки с острыми набалдашниками на краях, и они разворачивались длинными лентами при каждом взмахе монстра.

Один такой едва не рассёк надвое Брутыша, и тот, отлетев к стене, схватился за живот. Правда, успел метнуть перед этим шакрам, попав по высокому головному убору распорядителя.

Это только разозлило «распорядителя», и следующим ударом тот пригвоздил Брутыша свитком прямо к стене.

— На меня его, на меня! — Шугабой орал, поднимаясь у дальней стены, куда он улетел от удара.

В каменной кладке над ним красовалась трещина в стене, так здорово он воткнулся в неё.

— Да сейчас, блин!

Я, бегая как угорелый по залу, всё пытался увернуться от вездесущих конечностей забинтованного паука и пускал молнии ему в лицо. Иногда я попадал, и это давало мне шанс сместиться ближе к ордынцу.

Стрела Богини Мести в руке не давала мне покоя. Она пока никак себя не проявила, и теперь я терзался в сомнениях — не пора ли вернуть в инвентарь? А то, чувствуется, сейчас нас всех положат.

Прямо передо мной воздух рассёк развёрнутый папирус, и я едва успел пригнуться, как он со свистом пронёсся сверху там, где только что была моя шея. Я споткнулся и, упав, чуть не влетел в спящего Щекодава.

Ныряя рукой в инвентарь и пытаясь вытянуть пару шариков пинга, я заорал:

— Щекодав, ресни Хойро!

Оракул открыл глаза, непонимающе уставившись на меня.

— Треснуть? — переспросил он.

Я едва успел бросить ему пинг, как мне в бок воткнулась здоровенная нога. Пролетев пол зала, я встретился со стеной и, упав, попытался вскочить. Перед глазами маячила краснота.

Рядом в стену снова воткнулся Шугабой, который попытался напасть на монстра со спины. Я чётко слышал, как у него хрустнули кости, но ордынец всё равно встал.

— Воодушевление! — заорал тот, счастливо улыбаясь.

Он расправил плечи, засияв на миг белой вспышкой.

— Я вижу, тебя прёт, — просипел я, покачиваясь.

— Да у меня сил вообще немеряно! — округлив глаза, рявкнул Шугабой, — Я прям чувствую, сейчас будет мясорубка.

Вы испытываете действие «Ауры Хранителя».

Я уставился на сияющую красноватым светом стрелу. Ну, наконец-то, теперь у нас есть шанс.

В это время Шугабой уверенным шагом двинулся вперёд, раскручивая кистень. Ругнувшись, я поспешил за ним, потому что радиус действия ауры был очень маленьким.

— Давай, Архар! Я держу ему руки!

— Какие?! У него их шесть!

— Дава-а-а-ай!

Шугабой повис на спине «распорядителя», заламывая монстру одну пару рук.

Мы с Шугабоем уже хорошо его помяли, сломав две руки и даже одну ногу. Особенно удачно вышло, когда я ослепил моба ледяной молнией, и следом в промороженное лицо прилетел шипастый шар ордынца. От физиономии монстра осталась ужасная пробоина с махрами бинтов по краям, его удары утратили меткость, а вот ярости прибавили.

И теперь он просто молотил во все стороны конечностями, не позволяя добить себя.

— Архар!!!

А, в график такое счастье! Попробуй прицелься, когда для сильного удара надо наклоняться, и тогда ничего не видно из-под шлема.

— Бегу! — покрепче сжав в руках стрелу, я разогнался.

Моей целью был живот высокой мумии, но я сильно склонился, и мне в голову тут же прилетела забинтованная ступня.

Звон металла, хруст чьих-то костей, на зубах заскрипела противная пыль…

Я отлетел, едва не выронив свою стрелу, и воткнулся спиной в тело какого-то моба. Да лопни мой пиксель, какая живучая тварь!

Но теперь после встречи моего лба с его ступнёй, монстр стал прихрамывать на ещё одну ногу — голень мерзко выгнулась, и прямо из-под бинтов торчала высохшая кость. Так вот ты какой, стиль кун-фу «носом в пятку»!

Поправив изрядно помятый шлем, я попытался встать, и понял, что пока не могу… Всё вокруг накрылось красными всполохами, и требовалось время, чтоб восстановиться. Да чтоб тебя!

Второй близнец давно пал смертью храбрых, и в зале остались только двое храбрых воинов — мы с Шугой. Трое, если считать Щекодава, который смело храпел в лицо опасности.

— Арха-а-ар! — Шугабой заорал, когда монстр всё же схватил его за ногу и стал дёргать, чтоб стащить со своей спины.

Ордынец уже использовал «воодушевление», отгорела наша «аура Хранителя», и я так подозревал, что откат у этих штук довольно долгий.

Рядом валялся выпавший кистень Шугабоя, и я было дёрнулся к оружию, чтобы кинуть его ордынцу, но, выругавшись, только плюнул от беспомощности. Долбанное «божественное касание»!

Шугабой уже повис вниз головой в руке «распорядителя», и тот начал тыкать острыми свитками, пытаясь просто заколоть ордынца. Изгой закрутился изо всех сил, выписывая кренделя на зависть любому гимнасту.

Перевернувшись на лопатки, я метнул молнию в лицо «распорядителю», пытаясь ещё раз ослепить уже слепого противника. Тот зарычал, затряс головой, но попыток заколоть Шугабоя не оставлял. Чиркнул свиток по стёганой броне ордынца, тот заорал, едва увернувшись от следующего удара.

— Погоди, я ща! — кое-как поднявшись, я подскочил поближе.

Следующую молнию я решил запустить по той руке мумии, которая удерживала ордынца. Да чтоб тебя, промахнулся!

Ну, почти…

— А-а-а! — Шугабой схватился за задницу, где ещё остался едва заметный след инея, — Архар, сзади!!!

— Вижу! — крикнул я.

Я не стал ему объяснять, что за «казус белли» произошёл, и, подскочив к ноге мумии, ткнул в неё стрелой. Получилось же в прошлый раз завалить так Карачуна?!

Но нет, маленький наконечник просто втыкался в истлевшую плоть, не причиняя никаких громадных разрушений. Судя по всему, этот распорядитель не являлся подходящей «жертвенной душой»…

До меня стало доходить, что это явно не босс этого яруса. Если мы так мучаемся с проходным монстром, что будем делать у портала?! Блин, а я только раскатал пиксельную губу на ещё одну жертву для хранителя.

Да когда уже откатится «бараний лоб»?!

Мне едва удалось увернуться от ответного пинка монстра, как вдруг по шлему прилетело чем-то маленьким, но твёрдым.

Со звоном шарик пинга откатился в сторону, потом ещё один… Упал какой-то серый мусорный навык, шлёпнулись два магазина с фиолетовой плазмой.

Какого?! Я поднял голову и тут же отскочил — меня чуть не пришибло бластером. Оказалось, всё это сыпалось, пока ордынец доставал из футляра топор.

Теперь он пытался отрубить руку, которая его держала, и одновременно ему приходилось отмахиваться от ударов «распорядителя» — тот не оставлял попыток заколоть Шугабоя.

Топор пару раз пришёлся по обмотанному предплечью, но лезвие вязло в трухлявой плоти. Краем глаза я заметил движение, и едва успел пригнуться — прямо надо мной со свистом промелькнул развёрнутый свиток.

Откатившись, я снова прицелился молнией. Свиток захлестнул ордынца поперёк груди и стал сжиматься, а тот, не обращая внимания, всё лупил топором по руке.

Ну же, Саня…

Заряд ушёл и чётко полыхнул на запястье мумии. В ту же секунду топор со звоном вошёл в замороженную плоть, та разлетелась со звоном, и ордынец полетел вниз.

— Есть!

На мой крик монстр вдруг повернул раскуроченную голову и в один прыжок оказался рядом. Ой, ну всё…

Новый пинок едва не отправил меня на пиксельные небеса. Взлетев прямо над монстром, я спикировал вниз и едва не напоролся на подставленный конец свитка.

В этот момент Шугабой подрубил ногу мумии, и у неё дёрнулась рука. Остриё набалдашника чиркнуло мне по плечу, и через секунду я рухнул рядом с ордынцем.

— Ну что, Архар, теперь мы… эй, отдай!

Монстр, вдруг отбросив свитки, выхватил из рук ордынца топор и метнул его в глубь зала.

— Да я ж тебя… — Шугабой пошёл вперёд.

Истошный рёв монстра заставил нас замереть. Через миг мумию охватила вспышка, и взрывная волна отбросила нас в сторону. Тела поверженных игроков и мобов тоже разбросало, будто внутри «распорядителя» бомба рванула.

В этот раз меня сверху придавило какой-то массой. Тряхнув головой, я протёр глаза, потом рассмотрел, что на мне лежит труп моба-толстяка, а на нём, кажется, ещё какой-то уродец.

Поёрзав секунду, я понял, что не могу сбросить их. Ладонь со стрелой зажало на животе, а с одной рукой я мало что мог сделать.

— Да, мы его сделали, — послышался голос Шугабоя где-то рядом, — Планктон египетский!!!

— Шуга, вытащи! — прохрипел я.

— Архар, ты где?!

— Здесь! — я пытался криками подсказать местонахождение.

Звуки из центра зала мне не понравились, и я вывернул голову. Отсюда было хорошо видно, что там происходило.

Многорукая и многоногая мумия стояла посередине зала совершенно целая, да вдобавок, загоревшись красным светом, начала преображаться. Оторванные и покалеченные конечности стали восстанавливаться, сам «распорядитель» опустился ещё и на руки, став окончательно похожим на паука.

И тут же он метнулся в сторону, подбежав к телу убитой нами до этого мумии-тролля. И, раскрыв неимоверно огромную пасть, стал пожирать тело моба.

— Пипец! — вырвалось у меня.

А распорядитель прыгнул уже к следующему телу, оставив позади себя только кучку бинтов. Вот на хрен, он же хилится!

— Шуга!!!

— Я здесь, — надо мной появилась тень.

Ордынец наклонился и уже хотел столкнуть с меня груз, как вдруг развернулся и замер:

— Что за?..

Я всё же немного ошибся — «распорядитель» не лечился, а трансформировался. И похож он стал не совсем на паука…

Одна пара его ног, ставшая теперь задними, сомкнулась так, что бинты переплелись, и получившаяся толстая культя стала удлиняться и загибаться на спину так, что спустя несколько секунд перед нами оказался самый настоящий мумия-скорпион.

— Са-са-са… — ордынец вдруг стал заикаться, — Саня!

— Ты чего?! Вытаскивай меня!

Но тот будто не слышал:

— Я же пауков та-та-там, с-с-скорпионов э-э-этих… Я боюсь всю эту ядовитую га-гадость!

Я вытаращил глаза.

— Не понял. Ты же мумию только что голыми руками… Ты же бил… это, как его… исчадие тёмных сил, поднятое из мира мёртвых! Какие, нафиг, пауки?!

Но бледное лицо Шугабоя говорило, что никакие доводы не подействуют.

— У меня нет то-то-топора… Нет ки-ки-кистеня… — тот затряс головой, — Я жалкий пла-планктон!

Новый рёв раздался в зале. Скорпион, закончив преображаться, угрожающе двинулся в нашу сторону.

Теперь его конечности стали массивнее, каждый палец заканчивался огромным острым когтем. Из головы торчали самые настоящие челюсти-жвала, а хвост заканчивался огромным острым жалом.

По пути скорпион грубо расшвыривал тела своих убитых соплеменников, которые уже были ему не нужны.

Я в панике задёргался, пытаясь выползти:

— Шуга, вставай!!! — заорал я, — Бери оружие!

Метнул молнию, но она бессильно полыхнула льдом на жвалах монстра. Ему это было, как слону дробина.

— Не-не-нету оружия!

Я закрутил головой. И вправду, варварского оружия поблизости не было. Только бластер…

— М-м-мы умрём! — Шугабой обхватил колени.

Только тот самый бластер… Мне это оружие никак бы не помогло, а вот варвар мог бы попытаться.

— Дай мне пушку! — я протянул руку, — Шуга!!!

Тот всё же вырвался из ступора, послушно схватил, протянул мне. Но я ткнул пальцем в сторону монстра.

— Стреляй! — крикнул я.

Тот уставился на пушку, словно впервые её увидел.

— Не-не могу… — он снова протянул, — Оно не подходит!!!

Я понял, что действуют какие-то ограничения, но всё равно рявкнул:

— Жми!

— Что жать?!

— Да что-нибудь!!!

В любой другой ситуации было бы забавно наблюдать, как Параллакс накладывает ограничения на варвара, пытающегося справиться с бластером. Он то промахивался по крючку спуска, то пушка вдруг едва не выскальзывала из его рук, то ордынец забывал, куда нажимал до этого, и начинал тыкать во все кнопки… А толстые пальцы просто не могли прожать маленькие клавиши, углубленные в корпус.

Всё же пушка выстрелила, и фиолетовый огонёк, пролетев над головой скорпиона, весело унёсся к дальней стене. Но больше всего бесило, что Шугабой выстрелил, зажмурив глаза, и даже не пытался их открывать.

— Шуга, ещё!!!

Тот вслепую зашарил по пушке, снова пытаясь найти то ли крючок спуска, то ли кнопки на корпусе.

Над нами нависла тень. Лохмотья бинтов свисали с уродливой морды скорпиона, и, заглянув в россыпь иссохших глаз, я увидел всю глубину виртуального космоса.

Разъярённый распорядитель фараона 3-го ранга

Скупой статус монстра, который выдала мне система, заставил очнуться. Как это бывает в моменты смертельной опасности, время потекло медленно, и я глянул на Шугабоя — тот так и сидел, выставив вверх ствол бластера и чуть ли не прижавшись к нему лбом.

Что-то он там всё-таки нажал, и на стволе сбоку на маленьком треснувшем экранчике мелькали иероглифы… Где я их уже видел?!

Когда на экранчике замигали световые точки, будто отсчитывали время, я, повинуясь секундному порыву, протянул руку и схватился за ствол бластера. Рука сразу же ощутила движение трансформирующегося металла под пальцами, а также нарастающий вес оружия.

Но пушка выстрелила прежде, чем упала на пол…

Фиолетовый залп плазмы, который вырвался из ствола, оглушил своим грохотом. Шугабой улетел куда-то назад, меня тоже отбросило от взрывной волны вместе с прижавшим меня грузом.

Не сразу я понял, что сквозь грохот слышу свой крик. Кажется, у меня пол-лица чуть не сгорело от ужасного жара плеснувшей плазмы, а руки я вообще не чувствовал.

Вы испытываете действие «Ауры Хранителя»

Я и забыл, что в другой руке у меня была зажата стрела. Едва выскочило это сообщение, как боль притупилась. Влетев во что-то мягкое, я кувыркнулся и замер, снова наблюдая, как потолок сверху мигает красным цветом.

Только эта краснота продолжала наливаться кровавой сочностью, и я понял, что сейчас кому-то придёт кабздец. Я рванулся к футляру, но лишь беспомощно двинул плечом, чуть не потеряв сознание от боли.

А-а-а! Руки не было по самое плечо, только обугленный обрубок!!!

Пальцы разжали стрелу Богини Мести, и аура вдруг прекратила действие. Боль влетела в мозг, расколов его на части, но я успел сунуть пальцы в футляр.

Зелье здоровья коснулось губ спустя секунду, и адские страдания резко улетучились. Я облегчённо откинулся, чувствительно долбанувшись затылком об пол. Сраный пиксель, я чуть не сдох…

Я поднял руку, круглыми глазами рассматривая появившуюся конечность. Ощущения были, что отлежал её, но онемение быстро проходило.

Стоп. А мумия?!

Вам засчитано убийство Распорядителя фараона 3-го ранга

Желаете использовать награду?

Фантомные боли ещё мучили меня, но я всё же поднял голову.

То, что осталось от «распорядителя», дымилось посередине зала, растопырившись во все стороны обугленными конечностями.

Так, а где Шуга… Вот же пиксель обгоревший! Издалека было видно, что у Шугабоя повреждения гораздо серьёзнее, чем у меня. А нечего к божественным бластерам лбом прижиматься!

Ну вот, опять наш рейд упал, и снова я остался единственным выжившим. Ну, если не считать Щекодава, который героически проспал всё самое интересное.

В выпавшем меню улучшений за награду я сразу же выбрал пункт с «развитием класса», ведь моя головокружительная карьера торговца требовала постоянных жертв.

Улучшена способность определять ценность товара. Теперь вам доступно «малое озарение» — небольшой шанс на расширенную идентификацию любого предмета.

— О, как! — вырвалось у меня.

Я первым делом промотал по интерфейсу до того пункта, где описывался мой класс персонажа.

Ваш класс: торговец

Уровень профессионализма: низкий

Для его поднятия требуется более активная игра в сфере торговли.

Профессиональные активные навыки: отсутствуют

Профессиональные пассивные навыки: «удачная сделка».

И где моё «малое озарение»?

Я в непонятках посмотрел на количество слотов. Всего восемь, и все уже заняты. Куда сунули моё «озарение»?! Или оно так, идёт в комплекте с торговцем?

В попытке разобраться до меня не сразу дошло, что строчка «уровень профессионализма» изменилась. Стоп! Он у меня вроде был «предельно низким», а теперь просто «низкий».

Вот мелочь, а приятно…

Интересно, а как таинственные разрабы представляют себе «более активную игру в сфере торговли»? Учитывая все мои сегодняшние познания об игре, я что, должен по катакомбам с лотком бегать?

«Пинг! Свежий, домашний пинг! Всего пятьдесят паксов за пинг!»

А может, к Изгоям приставать? «Купи слона!»

У меня вырвался смешок, который жутким эхом отразился от стен. Ковыряясь в интерфейсе, я немного отвлёкся, но теперь ощущение громадных проблем снова надавило.

Тишина, висящая в зале гробницы, не успокаивала меня, а наоборот, даже подстегнула. Сидеть в тишине хорошо на кухне с бокалом чая, а не в катакомбах, где могут быть ещё такие деловые «распорядители».

Отдышавшись, я вскочил, снова и снова поглядывая на отросшую руку. Картинка с обгоревшим обрубком так и стояла перед глазами, да и та боль тоже отпечатались в памяти калёным клеймом.

Я всё больше приходил к мысли, что в виртуалку с эффектом присутствия и с болевыми ощущениями могут играть только мазохисты. В график такое счастье!

Так, Саня, спокойно — ты в полном порядке. Медленно вдохнём и выдохнем. Рука на месте… Но можно и ещё разок взглянуть. Да, точно на месте.

Дальше вернёмся к нашим баранам, которые опять все полегли. Щекодав живой, и сейчас снова будем поднимать рейд.

Первым делом я подобрал свою стрелу Богини Мести, и, повинуясь интуиции, пристально взглянул на неё.

Стрела Богини Мести

— Ну же, озаряйся! — прорычал я.

Прикрыв на миг глаза, я снова уставился.

Стрела Богини Мести

А может, нужен взгляд, полный харизмы? Чтобы в зрачках блестела сталь, и любой, посмотревший мне в глаза, увидел бы там воина, за спиной которого тысячи фаталити.

Чуть склонив голову, я поднял одну бровь, выпятил нижнюю губу, придавая челюсти больше брутальности. Ну же, сраный артефакт, я тебя насквозь вижу!

Стрела Богини Мести

— Да бли-и-ин! — я стиснул древко, потом со злостью сунул в инвентарь.

Это «озарение» слишком малое»!!!

Всё, на хрен! Пора заканчивать эксперименты с этим великим архайским рандомом.

Так, где этот Щекодрых?! Вроде вон там был…

Везде валялись целые и разорванные тела мобов, раскиданные взрывом. Перешагивая через бинтованных мумий, я невольно отвернулся от того места, где лежал Шугабой без головы. Нет, слишком уж в Параллаксе реалистичная графика.

Останки «распорядителя» так и тлели, чадя вонючим дымом. Судя по запаху, бедняга ещё при жизни обильно потел в этих бинтах, так ни разу и не поменяв их.

Раскуроченное тело монстра почти развалилось поперёк, и только в остатках мощной грудины кое-где уцелевшие рёбра удерживали две половинки. По ним тут и там проскакивали фиолетовые огоньки — остатки того выстрела, который убил эту тварь.

Я остановился, снова и снова ловя взглядом мизерные язычки фиолетового пламени. Труп остывал, огонь появлялся всё реже, а я стоял и думал.

Саня, надо понять, что произошло.

Перед моими глазами всплыл челнок эйкинов, на котором мы с Хойро устроили неплохую заварушку. Точнее, я вспоминал раскуроченную часть грузового отсека.

Я тогда танцевал с пушкой неработающего мото-глайдера, заваленного кучей хлама. А перед этим что-то нажал на приборной панели, и на экране тоже мелькали иероглифы и мигающие точки. Совсем как на бластере пару минут назад.

Отсчёт…

Я мог не знать языка эйкинов. Мог не знать, как они изображают цифры. Но, лопни мой пиксель, наверняка в любой точке Вселенной мигающие символы изображают отсчёт.

Руки зазудели — так хотелось выхватить из инвентаря шарик с языком эйкинов. Правда, слотов свободных не было, поэтому изучение навыка мне не светило.

— Отсчёт, твою ж мать! — уже громче сказал я.

Я тут же развернулся и бегом поскакал к телу Шугабоя. Наплевать на кровь и графику — догадка, плавающая на поверхности разума, заняла всё моё нутро.

— Да чтоб тебя!

Руки у Шуги тоже не было. Но рядом нашлись остатки бластера, и я понял, что оружие не выдержало выстрела. Может, «божественное касание» не успело его трансформировать, а может, дело в ранге игрока, державшего оружие.

Бластер. Плазменная пушка. Отсчёт.

— Автоматика, — прошептал я, и оглянулся, не подслушал ли кто в огромном пустом зале, — Это же таймер! Таймер!!!

Я почти прокричал это, потом прикрыл рот ладонью. Вот тебе и торговец… Пипец!

Мысленные картинки, как я верхом на имперских шагоходах расхреначиваю вдребезги эскадрилью челноков эйкинов, не давали мне спокойно думать. Да чего там эйкинов?!

Исхюров! Крейсера сбиваю, планеты уничтожаю, Великие Очаги гашу… Гасю.

Нагибаю, в общем, вся и всех.

Осознание того, какой длины может быть путь от ранга «голожопый оборванец» до «капитана звёздного крейсера», немного охладило мой пыл.

— Так, так, так, — я снова медленно вдохнул и выдохнул, но дыхание у меня всё равно спёрло, — Эй?!

Всё в зале стало приподниматься, и я забарахтал ногами над полом. Что за на хрен?! У нас же ещё было время!

В голове сразу же промелькнула логическая цепочка. Куски луны, антигравитация, ворота в катакомбы, эйкины…

— Грёбаный рандом! — выругавшись, я рванул к Щекодаву, которого уже приметил под одним из мобов-мумий.

Пока я бежал, краем глаза подметил, что«распорядитель» оказался довольно щедрым на выпавший лут. Сразу 7 единиц пинга, пара серых мусорных навыков и один синий, а ещё горка монет пакса, и ценный кусок оружия…

Э, стоп! Синий?! Остальное, конечно, поделим, но вот это будет моё! Я подскочил и схватил сферу редкого навыка.

«Дополнительный слот для навыков»

— Да ты ж мой хороший! — я уставился на останки «распорядителя», — Может, тебя воскресить и ещё раз шлёпнуть?!

Касаясь губ шариком, я усмехнулся. Будет обидно, если с босса этого яруса дропнется дешевый хлам.

Вы получили ещё один слот для навыков. Всего слотов — 9. Свободных слотов — 1.

Ослепнув от счастья, я шагнул дальше, и чуть не грохнулся, когда больно врезался сапогом во что-то твёрдое. Прогарцевав на одной ноге и балансируя руками, я уставился на покатившийся круглый предмет, который из-за серого цвета было плохо видно на каменном полу.

Яйцо

Вид у яйца был, как и подобает артефакту в игре, колоритный — рифлёная скорлупа, будто из крокодиловой кожи, только твёрдой, словно бетон, и такого же бетонного цвета. Поэтому и не заметил его.

Повинуясь интуиции, я подхватил предмет. Всмотрелся внимательнее.

Яйцо

И ещё внимательнее.

Яйцо

Надо будет сказать Тени Архайи, что у них баг в игре. И «малое озарение» ни фига не работает.

А может сейчас? О да, я чувствую, как меня постепенно озаряет…

Яйцо

— Вот же… — я вздохнул от досады, — Ну можно написать хотя бы, что оно круглое?!

Я потряс находку, прислушиваясь, что там внутри. Потом потёр рукавом, очищая от пыли, и снова всмотрелся в крокодиловое рифление.

Яйцо

Всё, времени нет. Я сунул вещь в инвентарь, на всякий случай проверив, что она занимает один слот. Ну, мало ли что…

К счастью, Щекодава прижала мумия-тролль, одним из достоинств которой была лютая дрищавость. Поэтому я, уперевшись, довольно быстро скинул тело монстра.

— Так, Щекожрец, — я упал на колени рядом с оракулом и с видом фокусника достал пару шариков пинга, — Работа есть!

— О, работа?! — Щекодав тут же открыл глаза.

— Да, поднимаем всех.

Тут же, ругаясь на себя за тугодумие, я вскочил и понёсся за телом свина. К счастью, тот всё ещё ждал — ведь, по сути, Хойро легко мог отправиться к своему Охрюнне на алтарь.

А что, пинга на налог исхюрам он уже собрал. Отличный повод выйти из этой унизительной для Великого Очага сделки.

— Давай, Щекосоня, дубль два, — я снова достал пинг, когда подтащил свина, — Ресни его!

Щекодав открыл глаза, в недоумении посмотрел на меня, потом вдруг отвесил Хойро по шлему хорошую такую оплеуху.

— Э, ты чего?

— Сам сказал — треснуть!

Шугабой недоверчиво трогал голову, поглаживая лысину и с недоверием касаясь ушей. Я помнил свои ощущения и даже представлять не хотел, что почувствовал ордынец после того выстрела.

Хойро недовольно осматривал останки «распорядителя», пиная их с явным удовольствием. А братья счастливыми глазами рассматривали россыпь железных осколков в руках, потому что теперь система писала, что это «боевой шакрам».

— Жёлудь, — свин повернулся, — Я должен был тебе сказать…

— Погоди, успеешь, — сказал я, понимая, что времени практически нету, — Тут кусок луны пролетал… Собираем всё, и надо бежать быстрее.

Все сразу подняли головы, а потом обернулись в сторону выхода. Каждый догадался, что наверняка в катакомбах уже гости.

— Всё, вперёд, вперёд!

Дальше, как по накатанной: Щекодава на плечи, Шугабой впереди на всякий случай. И побежали.

— А если мы опять такую штуку встретим? — ордынец махнул рукой назад, где тлели останки «распорядителя».

Я только поджал губы. Пипец, с кем я имею дело? Он вообще представляет, что если мы едва справились с помощником фараона, то самого фараона ещё больше бояться надо?

Но сказал я другое:

— Я больше опасаюсь тех, кто за нами гонится.

— Когда мы делать вход в зал с боссом, то никто не иметь к нам проход.

— А вот это отличная новость, Хойро. И как скоро этот босс?

— Мы делать убийство помощника фараона, — задумчиво сказал свин, — Это есть значение, что скоро ярус делать окончание.

— Босс в следующем зале? — спросил я.

— Он может иметь стояние в следующем, а может не иметь. Пинговое подземелье не настроено.

— Ну десять залов может быть?!

— Нет, — Хойро покачал головой, — Два, ну максимум три.

У меня возникла идея, от которой меня самого передёрнуло. Если не получится, то Изгоям конец. Да и мне, судя по всему…

Но выхода особого не было. Учитывая, сколько времени мы тратим на каждый зал с монстрами, погоня настигнет нас очень быстро.

Мы неслись, как угорелые. Приближался следующий зал — тут не было угла, и тёмная арка входа вырастала перед нами, словно пасть неведомого чудовища, готового нас поглотить, разжевать и выплюнуть в бескрайний виртуальный космос.

Ну вот, Саня, у тебя мысленный понос уже. Так, пиксельные яйца в зубы — и бежать!

Хотя не один я волновался. Даже сквозь топот ног и бешеное сердцебиение я слышал, как рядом свин шептал:

— Я есть быстрый, как второй хвост Охрюнны! Я есть быстрее второго хвоста…

Братья, не особо понимая, что происходит, перехватили Щекодава, словно бревно, и теперь бежали с ним, как с тараном.

Шугабой на всякий случай вытащил кистень, готовясь к атаке. Но, по мере приближения к залу, в его глазах стали читаться сомнения. Кажется, до ордынца стало доходить, что сейчас не будет типичного мобо-дроча.

Да, мы не снижали скорость, и не повторяли вслух, как до этого, последовательность действий.

— Жёлудь, ты есть сумасшедший! — рядом Хойро быстро перебирал ножками, как поросячья инкарнация Флэша, — Мы не иметь успеха! Монстры делать погоню, и они есть быстрее.

— Не ссать! — просипел я, выхватив стрелу и подняв её над головой.

Ну же, Богиня Мести, если ты реально решила стать нашим хранителем, то должна помочь.

Мы в полной тишине перелетели полосу, после которой в зале с монстрами включается свет.

Ошарашенные монстры вздрогнули и замерли, разом повернувшись к нам лицом.

Тролли-мумии вжались в стену, выронив из рук вёдра и кисти. Толстые балеруны с граблями-опахалами в приседе сложили ноги, выпятив острые тонкие коленки, как двуногие пауки. Разнорукие Джеккилы в испуге обняли огромные скипетры, будто пытаясь за ними спрятаться.

И только агрессивные головастые карлики, лишь на пару мгновений застыв от нашей наглости, тут же пустились вслед с криками:

— Нопа! Нопа!

— Нопа крэс!

Даже стало интересно, что бы это могло значить…

И всё же этой «пары мгновений» нам хватило, чтобы на скорости проскочить огромный зал. Карлики-злюки, к счастью, ещё не привыкли к яркому свету, и сначала натыкались на своих неагрессивных сородичей, ведь остальные мобы не видели причины бросаться за нами в погоню.

Ну, это пока не видели…

— Желудёвая ты подмышка! — Хойро хрюкал и сопел рядом, — Мы все есть трупы!

— Он прав, Архар!

Мы уже вылетели в следующий коридор, и я обернулся, вытянув назад руку.

— Ещё нет, –я улыбнулся и выстрелил молнией в ближайшего к выходу Джеккила.

«Расхититель складов», в огромный скипетр которого попал ледяной заряд, сначала шарахнулся. Уставился на ржавое орудие, задумчиво поскрёб коротенькой рукой заиндевевший иней…

Что было дальше, я не видел, потому что мы неслись уже по коридору, завернув за угол. Сзади пыхтела, наступая на пятки, троица головастых карликов.

Тут за спинами злюк раздался оглушительный многоголосый рёв, отражаясь эхом от стен, и даже слегка содрогнулся пол. Оставшиеся в зале монстры всё же пришли к логическому консенсусу — их атаковали.

— Вот теперь мы точно трупы, — я захохотал, пытаясь выжать из себя ещё больше скорости.

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Всё-таки универсальная это вещь. Стало чуть легче бежать, и я понял, что аура не только защищает, но и поднимает по чуть-чуть все характеристики.

— Бросать сеть?! — вдруг послышалось от Брутыша.

— Давай, — крикнул Шугабой, но я тут же обернулся:

— Не-е-ет!!!

Изгои уставились на меня, и пришлось добавить:

— Рано!

За спиной Крутыша, едва не поддевая ему задницу огромным лбом, страшно матерился и кричал карлик:

— Нопа!!!

— По-моему, — близнец выкладывался на полную, — очень даже не рано!

— Ещё один зал надо пробежать!

Россыпь круглых глаз моих соратников намекнула, что они совсем не верят в успех нашей задумки.

После второго зала карликов было уже семеро, и Шугабою даже пришлось сместиться назад, чтобы, если что, останавливать особо резвых ударом кистеня в лоб.

Я попытался прицелиться одному в ногу, но молния только бессильно царапнула по камню — в нужный момент ступня счастливчика не коснулась пола. Да чтоб тебя!

— Нопа! Нопа! — заорали карлики ещё яростнее, — Нопа крэс!

Позади них в коридоре поднималась волна ещё грознее — там неслись «расхитители складов», выбивая из стен искры скипетрами-булавами. Рядом с ними вытягивались доходяги-тролли, а сверху на тончайших ногах покачивались массивные туши опахальщиков.

Каждый хотел откусить кусочек от наглых игроков.

— Что они орут?! — спросил я у Хойро, — Ты знаешь язык?

Свин обернулся на миг, потом повернул ко мне круглые глаза:

— Это вроде есть слова «свежее мясо»!

— Людоедный планктон! — выругался Шугабой.

У меня сразу прибавилось сил бежать. Тем более, впереди приближалась ещё одна тёмная арка.

Да лопни мой пиксель! Неужели ещё один зал?!

— Бросать сеть?!

— Нет!

— Это есть ещё один зал! — крикнул Хойро, подтвердив мои опасения, — Мы делать глупость больше третьего хвоста Охрюнны!

— Прорвёмся, — прошептал я, крепче стискивая стрелу, а потом резко развернулся и метнул ещё молнию.

Нога карлика вдруг примёрзла, он споткнулся, покатился, и это вызвало небольшую волну падений в коридоре.

Есть! Обожаю, когда всё идёт по плану. Особенно, если этот план придуман на коленке за пять секунд.

Зажигается свет.

В полной тишине мы бежим через зал, ловко огибая застывших и шарахающихся в изумлении мобов. Карлики срываются вслед за нами, но у них ещё не набрана скорость, и поэтому они мешают уже бегущей за нами гвардии.

Вот только это всё мелочи в сравнении с тем количеством мобов, что участвуют в погоне. Одна ошибка, и мы уже не сможем их перебить. Точка невозврата давно пройдена.

— С дороги! — вырвалось у меня.

Один из головастиков стоит прямо на пути, и я не нахожу ничего умнее, чем тоже склонить голову и, выставив «бараний лоб», столкнуться с препятствием.

Ну, чья голова крепче?!

Я почувствовал, что голова моба раскололась от моего удара, словно переспевший арбуз. Но меня самого повело в сторону, я замахал руками через красные всполохи перед глазами, пытаясь поймать равновесие, но всё же влетел головой ещё и в «расхитителя складов».

Система явно сочла моё движение за одну атаку, и я просто снёс этого Джеккила, как куклу. Да твою ж пиксельную мать, ну что за непруха?!

Оглушительный рёв ударил по ушам. Сразу вся толпа монстров заорала, срываясь в атаку со всех сторон.

Я едва успеваю увернуться от ржавого скипетра, пролетевшего совсем рядом с головой. Тут же чиркнуло по плечу опахалом, состоящим из лезвий.

Выход из зала совсем рядом, а мы погибаем из-за неудачного плана. Сбоку метнулась тень, едва не воткнув мне в рёбра огромную голову, и я окончательно потерял равновесие.

А, грёбанный рандом!

— Арха-а-ар! — рядом появляется Шугабой и, ударом кистеня отбросив злого карлика, начинает крутиться и раздавать плюхи всем, — Беги, Архар! Спаси человечество!

Вот же нафиг. Скажи мне кто такое ещё пару дней назад, я бы только поржал.

В падении я продолжаю двигаться, кувыркаться, и вдруг понимаю, что чудом вскочил на ноги и бегу дальше. Рядом несётся Брутыш, пыхтит Крутыш, а на их плечах лежит Щекодав… Лежит и смотрит на меня ясными глазами:

— Прыгать надо, — зевая, говорит он.

Я хотел было удивлённо спросить «чего?», но вместо этого послушно оттолкнулся. И полетел!

Неожиданно нахлынувшее чувство невесомости резко бросило меня вперёд, и я с удовлетворением заметил, как за моей спиной пронеслось несколько монстров. Они все бросились наперерез, но анти-гравитация сыграла злую шутку.

Мы пролетели в коридор впятером: я, увёртливый Хойро, и везучие братья с не менее везучим оракулом на плечах. Я обернулся, чуть не свернув себе шею — там, в шарообразном скоплении мобов, погибал Шугабой.

Ордынец крутился во все стороны, работая и руками, и ногами. Мобы отлетали от его ударов, но не меньше доставалось и Шугабою. Зрелище было и грустным, и величественным.

Какая долгая невесомость. Видимо, большой кусок луны пролетает.

Вот послышался крик: «Воодушевление!!!», и я понял, что больше могу не увидеть этого Изгоя.

— Шуга… — вырвалось у меня.

Всё, что я мог, это лишь послать ему на помощь ледяную молнию.

— Желудёвая ты подмышка, — выругался свин, разворачиваясь в воздухе, — Делайте захват меня!

Сюнэ выстрелил, и вслед за болтом, с шелестом появляясь из прорези в ложе арбалета, потянулась тонкая леска. Пернатый снаряд унёсся в самую гущу монстров, и леска натянулась.

Хойро так резко затормозил, что я едва успел вцепиться ему в наплечник. Нас крутануло, а потом вдруг потянуло обратно, прямо в кишащий монстрами зал — кто-то очень сильный хотел видеть нас на поле боя.

— План не иметь успеха, — усмехнувшись, сказал свин, — Делай отпускание, Сюнэ Архайя.

— Отпускай арбалет.

— Это есть подарок Пятайи!

Кто такая эта Пятайя, я не знал, поэтому просто перехватил арбалет свина. Тот моментально налился такой массой, которой было наплевать на невесомость, и рухнул вместе с нами на пол, проломив одну из каменных плит.

Мы с Хойро заорали, потому что пальцам явно пришёл кабздец, но тут из зала к нам, разбивая остальных своих собратьев, как кегли, вылетела толстая мумия. Это был один из опахальщиков.

Не знаю, как он там наматывал леску, чтобы притянуть нас, но тонкие ноги ему перерубило, да и вслед за ним из кишащей массы повылетало несколько конечностей других монстров.

И Шугабой с зажатым в кулаке арбалетным болтом…

Живой. Да, доспех сорван, везде кровоподтёки, вместо одного глаза кровавое месиво, а с лысины за ним развевается кровавый капельный след. Но живой!

Я даже на миг замер, офигевая от такого. Бурятский терминатор, на хрен!

Всё это продолжалось пару секунд, но вот мой организм приобрёл вес, и мир грубо подтолкнул снизу, напомнив о своём существовании.

Безногий опахальщик с Шугабоем покатились по полу. Я, с рычанием вырвав пальцы из-под тяжеленного арбалета, метнулся к ордынцу.

Моб попытался схватить меня, но ледяная молния прямо в морду сразу лишила его зрения. Я, упав на бок, проскользнул до Шугабоя, рванул его себе на плечо и заорал:

— Встава-а-а-ай!!!

Сзади слышался ужасный грохот. Это куча монстров, разлетевшихся по залу, падала на пол.

Ещё ужаснее было то, что уже нарастал топот ног и слышались злые крики мобов.

Шугабой, к счастью, всё же рванулся, вставая, и даже побежал, подслеповато выставив вперёд руку. Кто ещё кого тут тащит?!

Вскочил и Хойро, обнимая свой бесценный арбалет.

И снова несёмся вперёд, в неизвестность. Впереди поворот направо, и если там впереди ещё один такой зал, то нам точно крышка.

До угла десять шагов. Пять. Два…

Мы пролетели, с трудом забирая вправо и едва не размазавшись по стене. Инерция-хренерция!

Далеко впереди коридор заканчивался огромными, не ниже пятиэтажного дома, открытыми воротами. За ними виднелся серый пыльный полумрак, и ветер, ударивший в лицо, прямо-таки засквозил могильным холодом.

— Вот теперь не рано! — заорал я братьям.

Те сразу всё поняли.

Мы снова набрали скорость, и я даже на миг позавидовал Шугабою. Вот уж точно варвар — это не торговец. Секунду назад был при смерти, теперь несётся так, что даже я не успеваю.

Рёв монстров на секунду заглушился, пропав за углом, но через секунду загремел с новой силой. Мумии неизбежно настигали нас.

Но вот послышался лихой крик братьев, и я, обернувшись, успел заметить только, как раскрывшаяся плетёнка сети накрывает пару особо резвых карликов. Они кувыркнулись, падая под ноги новым своим собратьям.

Коридор наполнился недовольными стонами мобов, падающих в новую кучу-малу.

Тут мои глаза неожиданно выхватили движение у поворота, оставшегося далеко позади. Из-за угла вылетели несколько игроков — их теперь было больше, но я сразу узнал среди них фигуру кинжальщика.

Я улыбнулся, пробегая между створками, и даже козырнул врагу вдали. Навряд ли он это увидел, но пусть знает, что я честно поделился с ним лутом, заботливо оставив половину монстров в катакомбах. И даже собрал ему их в одном месте, чтоб уродец не утруждался.

Едва мы влетели в огромную пещеру, потолка у которой не было даже видно, как массивные створки за спиной заскрипели.

Ну, первая часть плана вроде как удалась…

Едва мы оказались внутри, как я, повинуясь интуиции, толкнул всех к ближайшему укрытию. Невидимые в вышине своды пещеры поддерживались грубо обтёсанными каменными столбами шириной под два метра, и я заставил группу укрыться за одним таким в десятке шагов от входа.

Створки готовы были уже сомкнуться, как туда успел просунуться один из карликов, но его голова застряла в щели. Через секунду перебинтованная рожа сплющилась, выплюнув в нашу сторону пересохшие мозги, ворота с грохотом закрылись, и моб прекратил существование.

Только успели выпасть два белых шарика и один серый — стукнулись об пол и покатились чётко к нам. Братья успели положить Щекодава на пол, и тот, открыв глаза, уже встречал жадным взглядом катящиеся сферы пинга.

Всё это происходило в лютой тишине, царившей в пещере…

Оракул неожиданно сел в позу лотоса и уже почти протянул руку за сокровищем, как вдруг я рубанул ладонью по полу, останавливая шарики. Нечего делать!

Если этот умник ещё и в инвентарь себе положит пинга про запас, мы его вообще не добудимся. Щекодав угрюмо выпятил губы, зажмурившись от возмущения, но через секунду черты его лица разгладились, и он, не открывая глаз, так и свесил голову. Опять заснул.

В пещере не было слышно ни звука. Хойро сидел у края колонны, выглядывая за неё и держа наготове арбалет.

Я присел рядом, тоже высунувшись над головой свина.

Здесь был то ли пыльный, то ли туманный воздух. На языке чувствовался карамельный привкус — будто распылили в пещере сахарные подушечки.

Вкусно, но страшно. Из-за сладкой взвеси не было видно, что там, в центре. А ведь пещера была такой огромной, что в ней, наверное, футбольное поле можно уместить.

Напрягая до боли глаза, я всё же смог разглядеть какой-то тёмный силуэт в середине. Словно огромный бильярдный стол, или что-то наподобие — какая-то массивная плита на толстых ножках.

Нам тут что, с боссом шары катать?

Хотя нет, скорее всего, это какой-то жертвенный алтарь. Ведь сказал же чего-то там оракул про жертву в конце?

Пройдя вдоль колонны, я выглянул с другой стороны. Обтёсанная неведомыми рабочими стена дальше закруглялась, намекая, что пещера либо круглой, либо овальной формы. Через каждые пятнадцать-двадцать метров стояли колонны — такие же, как и та, за которой мы прятались.

Правда, из-за карамельного тумана я видел всего две колонны, третья только маячила неверным силуэтом, а дальше видимость была нулевой. То же самое и с другой стороны.

Братья сидели, прислонившись затылками к каменной поверхности, и отдыхали. Шугабой стоял рядом со свином, нервно сжимая и разжимая пальцы.

После беготни и криков тишина давила на мозги.

— Архар, что ты думаешь? — прошептал Шугабой, — Рвём до портала?

Я усмехнулся:

— А ты видишь портал?

— Ну, ясен чёрт, он где-то там, — ордынец ткнул пальцем в центр помещения.

— А с чего ты взял, что портал работает? — я поджал губы, — Шуга, пока босса не завалим, мы отсюда сможем уйти только одним способом.

Ордынец, вопросительно взглянув на меня, провёл ладонью по горлу. Я кивнул.

— Жёлудь, ты уже делать сюда путешествие?! — повернул голову Хойро, — Откуда ты иметь знание?

— Нет. Просто я этих боссов уже столько нащёлкал …

В глазах свина появилось уважение, а вот у ордынца взгляд наполнился чем-то другим, похожим на сожаление.

— Чего не так? — спросил я.

— Нас ведь готовили, — буркнул варвар и, плюнув на всё, уселся рядом с близнецами, — Ты ведь знаешь, что Параллакс не пропускает военных?

— И геймеров тоже, — кивнул я, присев рядом.

Вдруг наступившее затишье после бешеной беготни расслабляло. Как-то не хотелось вот так с ходу бросаться на неведомого босса, когда можно было подумать.

Мои пальцы крутили шарик с мусорным навыком, который из-за сладкого тумана стал даже чуть липнуть.

«Умение продевать нитку в ушко с первой попытки»

Да уж. Геймеру попасть в Параллакс, наверное, тяжелее, чем в игольное ушко пролезть.

— На этих ваших геймерах будто свет клином сошёлся, — ордынец растопырил пальцы, снова сжал, — А у нас даже были тренировки. «Отработка тактических приёмов в условиях, приближенных к виртуальным».

Я растянулся в улыбке:

— К реальным, ты хотел сказать?

Ордынец покачал головой:

— Нет. Нас в капсулы совали, на тренажёры. Чего-то там на двигателе Патриарха, что ли…

— На движке Патриама, — поправил я, — Даже такие тренажёры есть? Ну, и как оно было?

— Как, как, да никак… — и он ткнул пальцем в сторону закрытых ворот, — Мы бы не прошли без тебя, Архар.

Шугабой вкратце рассказал, что кто-то у них сверху, в командовании, очень уж не любил геймеров. Как будто ревность какая-то взыграла, когда выяснилось, что Параллакс ставит в один ряд игроков и военных. Ну вот, типа, генералы и решили безо всяких домашних задротов разобраться, что к чему в этих ваших играх.

Услышав это, я сразу подумал о своём отце, генерале Марке Уманове. Вот уж кто точно ненавидел игры и всё с ними связанное.

— Они же, командиры, лучше знают, — Шугабой поскрёб лысину, — Вот нам, например, спустили приказ отрабатывать в виртуале танковый штурм взводом.

— Чего? — я не сразу сообразил, что речь зашла уже о каком-то танковом симуляторе.

— Сверху кто-то самостоятельно изучил вопрос, — хохотнул ордынец, — Ну и этот умник узнал, что есть в игре персонажи, называемые «танками». Теперь ты понимаешь, о чём я, Архар?

Я лишь поджал губы. А, нет, речь вовсе не о танковом симуляторе. Что за каша в голове

— Ясно. Без бардака не обошлось.

— А ты ещё учти, что америкосы свою лямку тянут с чипами, а китайцы вообще по другому пути пошли, — при этих словах, мне показалось, ордынец даже вздрогнул, — Архар, человечество не было готово к такой встрече с инопланетянами.

— Да уж, — я снова усмехнулся, — Ждали настоящую войну, а человечеству предложили катку сгонять…

— А оно, Архар, оказалось, не умеет.

Я пожал плечами. Ну что может быть сложного в освоении игры? Ведь главное, чтоб интерес был, тем более, впечатления от первых открытий в фэнтезийном мире останутся на всю жизнь.

— Если честно, я думал, ты монах какой буддийский, — сказал я.

— Да хрена с два, просто медитации смог обучиться, а так я тоже под звёздами хожу. Сову сюда запихнули через медицину, ну а тебя, получается, через технологии. С Щекодавом непонятно, я про институт изучения сна только тут и узнал.

Он замолчал. Свин тоже повернулся к нам и слушал разговор, рассматривая шарик навыка в моих руках.

— Танковый штурм, — я всё же не удержался, прыснул со смеху, — Ты хоть представляешь, сколько танки будут мобов ковырять? Знаешь, на что можно смотреть вечность?

— На то, как горит огонь, как течёт вода… — подал голос Брутыш.

— И как дуэлятся два танка, — закончил я.

— О, мы тоже иметь такую поговорку, — очнулся свин, — Только мы иметь другой конец. Как ноэмо делать поиски архайи.

Я протянул Хойро серый шарик:

— Ты обещал вроде рассказать, зачем их собираешь.

Тот сразу же схватил сферу, сунул в бездонный инвентарь. Потом, недовольно хрюкнув, сказал:

— Ну, несколько навыков иметь собирание в один.

— То есть?

— Если я делать сбор «соплевых» мусорных навыков, то иметь шанс получения обычного навыка.

Я на миг задумался, расшифровывая болтовню Хойро.

— То есть, эти твои пузыри из ноздрей. Там, левая, правая, через рот ещё… Это можно сет собрать целый?

— Да. Пять навыков.

— А эти зачем? — я показал на его футляр, — Неужели надеешься столько сетов собрать?

— За двадцать пять мусорных я иметь получение одного обычного. Правда, случайного…

— Охренеть! — вырвалось у Шугабоя, — Сколько ж мы их выкинули…

— Это у Тени Архайи менять? — спросил я.

Хойро кивнул.

Я задумался над этим. Если один навык у свина выучен, но он всё равно собирает сет, то получается, что даже выученный засчитывается.

Полезное знание. Вот только не каждый сможет собирать мусорные навыки, это никакого инвентаря не хватит. Хотя, если иметь базу со складом, да таскать весь лут туда.

В масштабах города исхюров, или даже этих драных эйкинов, добыча мусорных навыков могла быть очень полезна.

— А обычные навыки можно собирать в сет? — спросил я, но тут пол под нами сотрясся, и по пещере разнёсся глухой вой.

Протяжный, леденящий кровь… Да лопни мой пиксель! Вот же нафиг, расслабился, блин.

Снова сотрясся пол, и я понял, что это какая-то огромная тварь сделала шаг.

— Хойро! — прошипел я, — Как валить фараона?!

А ведь я мог задать этот вопрос пять минут назад, а не лясы точить! Как назло, свин сначала замотал головой, типа, не знает, а потом вдруг удивлённо спросил:

— Фараона? Почему ты иметь мысль, что это есть фараон?

— В смысле?

— Фараон есть на самом нижнем ярусе.

— А, без разницы. Как валить эту тварь? Есть стратегия какая?

Я вспомнил, как мы в Патриаме, прежде чем идти на какого-то босса, долго изучали с сокланами инфу в интернете. Тактика, какой состав рейда, какой тайминг у скиллов… И каждый новичок мне ещё экзамен сдавал по этой фигне прежде, чем вступить в клан.

— Эта локация есть новая, жёлудь! Я не иметь знания!

Под сводами раздался громовой издевательский хохот. Видимо, боссу надоело ждать, когда эти пиксельные ничтожества договорятся там, за колонной.

Я едва не застонал от злости. Ну вот как узнать тактику до того, как этот босс сотрёт нас в порошок? Ни базы данных, ни гайдов, ни даже захудалого форума с умными школьниками.

Дранный Параллакс со своим лютым реализмом. Можно подумать, мы тут все предсказатели сотого уровня…

Стоп! Я так резко повернул голову к оракулу, что у меня чуть позвонки не хрустнули. Привык я уже, что он у нас на воскрешении специализируется, вот и не сразу вспомнил.

— Щекодрынь, — уже через миг я свалился перед старичком, — Просыпайся, дело есть!

Ловкое движение пальцев, в них появился шарик пинга, и вот уже открытые глаза старичка жадно блестят.

— Как нам завалить босса на уровне? — быстро спросил я.

Тот поджал губы, чуть скосив брови:

— Ну, Саня Архар, неужели не понимаешь? — он вздохнул, будто ему приходилось объяснять прописную истину, — Убить, конечно.

Под сводами раздался громкий голос, сильно приглушённый карамельным туманом:

— Жалкие ничтожества!

Все вздрогнули, замотав головами. Шуга уже приготовился выскочить с одной стороны колонны, братья с другой. Свин открыл инвентарь, лихорадочно что-то там перебирая — вроде смотрел, какой болт лучше зарядить в арбалет.

— Взойдите же на алтарь, чтобы получить вечную жизнь, — голос продолжал, чуть сместившись, словно говоривший двигался на том конце пещеры.

Одновременно слышались шаги.

А я думал. Закрыв глаза, пытался проанализировать ответ оракула, потому что ситуация напоминала классику жанра. Чтобы получить правильный ответ, нужно задать правильный вопрос.

Скилл предсказания ограничен в своём применении. Как гном не может скрафтить стальные эпические кастеты из жабьих шкурок, так и оракул не может выкатить мне гайд по убийству босса в ответ на неправильный вопрос. Будут лишь только пространные подсказки в стиле «горящая задница мумии с третьим восходом солнца укажет тебе путь».

Ну, Саня, ты хотел продемонстрировать интеллектуальный стиль игры? Давай, жги…

Я разогнал мозговые шестерёнки до максимума, пытаясь за пару секунд представить мой диалог с оракулом.

«Что мне делать, чтобы убить босса?»

«Использовать скиллы».

Так, не годится.

«Есть ли какой секрет у босса?»

«Есть. У него много секретов. Вот, например, прыщ под мышкой…»

И дальше по списку, пока нас убивают…

«Что нам поможет?»

«Мозги!»

Мозги, мозги, мозги…

«Какая тактика убийства этого босса?»

«Сложная».

Я чуть не застонал от злости. Долбанная конкретика, где ты, когда так нужна?!

Стоп. А может, я не там ищу?

Стиснув зубы, я прошептал Щекодаву:

— Дай мне подсказку, оракул! — схватив за плечи, я тряхнул старичка, — Скажи именно те слова, которые помогут нам сейчас победить и выйти отсюда живыми!

Оракул усмехнулся:

— Коряво, но сойдёт. Ну, так слушай…

Весь отряд уставился на старичка, и тот вжал голову в плечи от такой популярности. А потом, зевнув, сказал:

— Жизнь — самая большая ценность, пока она смертна! — и он даже поднял палец, улыбаясь и щурясь.

— Чего, чёрт ты старый?! — Шугабой выругался, — Больше нечего сказать?

— А чего болтать-то? — возмутился оракул, — Это пусть вон наш спаситель болтает!

Новый взрыв хохота в пещере заставил нас всех притихнуть. Мы опять застыли, ожидая услышать продолжение мудрости, но Щекодав так и сидел, улыбаясь и щурясь.

— Да он заснул опять, — сказал один из братьев, — Сонный, блин, философ.

Я медленно выдохнул… Что просил, то и получил. Теперь думаем.

— Я дарую вам бессмертие, жалкие ничтожества, — голос гремел уже гораздо ближе.

— Ругается, египетская сила, — Шугабой мотнул кистенём, — Свинтус, ты понимаешь его?

Я хотел было сказать, чтоб Шуга вёл себя потише, но ответ Хойро заставил меня насторожиться:

— Это есть чистый язык Архайи, я иметь умение делать перевод только пары слов.

У меня побежали мурашки по коже. Чего за хрень вы городите, какой язык Архайи?!

— Ваши руки смогут потрогать вечность! — рокотал голос.

— Его руки есть вечные, — прошептал свин, — Вроде он иметь такие слова.

— А, понял, — Шуга усмехнулся, — Слышь, чёрт грохочущий, у нас тоже длинные руки!

Все эти мгновения я пребывал в состоянии шока — почему мне понятны все слова этой хохочущей твари, пиксельные ваши душонки?!

— Ваше тело не узнает гниения, — продолжал громовой голос, — Ваш язык почувствует сладкий вкус вечности.

— Мы есть сладкие и гнилые, — прошептал свин, продолжая свой профессиональный перевод.

— А вот это пугает. Саня Архар, что делать?!

Я поморщился, целую секунду думая, рассказать мне о своём знании или нет. Так и подмывало намекнуть свину, что полиглот из него, как из меня торговец, но очень хотелось сохранить этот козырь в рукаве.

Вот чует ещё не проснувшийся во мне торговец, что такими способностями не разбрасываются направо и налево.

— Я думаю, Шу…

Договорить мне не дали, потому что столб, за которым мы прятались, просто взорвался. В лицо будто шрапнелью выстрелили, и огромный осколок толкнул меня в грудь, бросив спиной в стену. Рёбра сдавило до хруста так, что я, кажись, выдохнул и сами лёгкие — всё потонуло в грохоте и залило красным светом.

Осколок, оставив заметный отпечаток в моём кожаном нагруднике, отвалился, и я рухнул вслед за ним, отлипнув от стены. Кое-как опёрся на ладони, пытаясь осознать, что происходит. Вокруг ещё что-то кричали, но шум и свист в ушах не давали ничего разобрать.

Ещё пару секунд назад я раздумывал, как буду валить этого босса. А теперь лишь беспомощно поднял взгляд, чтобы рассмотреть, что же произошло.

От колонны остался лишь торчащий вверх острыми краями обрубок, а над ним возвышался тёмный силуэт гиганта, держащего в руках длинный посох.

Погребальный Жрец, 3 ранг

Он был огромен, метров десять в высоту. Жилистый, будто наспех перемотанный парой бинтов, с высоким и узким головным убором.

В сумраке пещеры сквозь туман сложно было его разглядеть, да и красные всполохи перед глазами никуда не исчезли. Кажется, у меня сломаны рёбра…

— Ваше сердце сможет отсчитывать вечность, — пророкотал великан. Потом склонился и что-то поднял возле обрубка колонны.

Вот же нафиг, это один из братьев. Судя по потухшему статусу, Крутыш не выдержал взрыва колонны.

— Ваши глаза увидят вечность…

Он тащил близнеца, словно тряпичную куклу, к центру пещеры. В другой его руке длинный посох постукивал по каменному полу.

— А-а-а! — с бесстрашным рёвом откуда-то сбоку выскочил Шугабой, в прыжке замахиваясь кистенём.

Мгновенно обернувшись вполоборота, Погребальный Жрец выставил посох, кончик которого оказался невероятно острым, и проткнул ордынца, который даже не успел ничего сделать.

— Воо… ду… ше… — просипел Шугабой, но, так и не договорив, затих и обмяк.

Погребальный Жрец поудобнее перехватил свой посох, будто нёс шампур с шашлыком, и понёс к алтарю уже две жертвы. Это были такие выверенные и точные движения, будто он на дню по двадцать раз вот так насаживал варваров.

— Ваш мозг осознает вечность, — продолжал он.

— Жёлу-у-удь! — я вздрогнул, когда рядом со мной раздался свистящий шёпот, — Это есть слишком сильный босс!

Хойро, присев на корточки, держал в руках раскуроченный арбалет. И, судя по его виду, сейчас он с этим ничего не мог сделать.

— Нужен кузнец, хрю, чтобы сделать починку, — проворчал сюнэ.

С другой стороны тоже раздался шёпот:

— Архар, что делать? — это был Брутыш.

Да, ну пипец! Я сам еле стою тут на четвереньках, пытаясь не отдать душу Параллаксу, а меня спрашивают, что делать. Как же хотелось просто ответить: «Бегите».

В это время в центре пещеры послышались два негромких звука, будто шлёпнулись тела. Кажется, наших соратников положили на алтарь.

— Ваши уши услышат вечность.

Я почуял, что уже могу двигаться, и кое-как сел, недоверчиво потрогав грудь. Вмятина даже чуть-чуть выправилась, и рёбра уже так не болели.

— Попробуем такую тактику, — сказал я, — Брутыш, твоя задача, чтобы босс за тобой погнался. Хойро, прикрывай Брутыша… — тут мой взгляд скользнул по его арбалету.

Свин сразу достал другой, явно запасной, и кивнул.

— Но сам не лезь, — продолжил я, — Смещайте его к этой сломанной колонне.

За торчащим обрубком можно было хорошо спрятаться для одного единственного, хорошо выверенного удара.

— Я делать думание, что мы не иметь сил для победы, — обречённо буркнул Хойро, — Мы можем сделать потерю всего пинга!

— А можем и не потерять.

— А ты что будешь делать? — спросил Брутыш.

— У меня есть для него сюрприз. Главное, подведите его ко мне.

Я коснулся инвентаря, думая о стреле Богини Мести. Если верить предсказанию оракула, которое он сделал ещё в самом начале гробницы, то этот погребальный чувак тоже должен потухнуть от одного удара. Совсем как тот Карачун под болотами.

Интересно, если дать стрелу свину, и он ей выстрелит, сработает?

От одной только мысли, что я отдам инопланетянину будущего Хранителя человечества, мне поплохело. И ощущение было такое реальное, что я сразу понял — так делать нельзя.

Ну, сказано, сделано…

Силуэт Погребального Жреца маячил в тумане перед алтарём. Повернувшись к нам спиной, он стучал какими-то кувшинами, негромко напевая ритуальную молитву:

— За органы будет каждый спокоен… Мы сердце в сундук со смолою пристроим, в кувшине мозги аккуратно закроем… Их вечность коснётся холодной рукою…

Брутыш быстрой тенью побежал поближе к алтарю, свин встал за соседней колонной, а я, пригнувшись за каменным пнём, вытащил стрелу и стал ждать.

Только один удар, и моя Богиня Мести получит вторую жертвенную душу…

Брутыш остановился поодаль от алтаря и крикнул:

— Эй, бинтованная дылда!

Погребальный Жрец сразу перестал напевать, но даже не повернул головы, продолжая стоять спиной. Его голос снова прокатился под сводами:

— Твоя волосы ощутят дуновение вечности.

— Ну, слышь, ты, — снова крикнул брутыш, — Давай, иди сюда!

— Твои плечи согнутся под грузом вечности.

Судя по всему, боссу было наплевать, что там орал игрок. Он отрабатывал свою программу, декламируя заранее заготовленную речь.

— Эй! — в руках близнеца появился шакрам.

Насколько я понимал дуальный класс братьев, они перекидывали шакрам между собой. А если Брутыш один, вернётся ли к нему это оружие?

Близнец метнул заострённый бумеранг и тот, не встретив совершенно никакого сопротивления, воткнулся куда-то в спину Погребального Жреца.

— Твоя печень опьянеет от вечности, — пророкотал он, а потом сделал шаг, повернувшись вполоборота Брутыша.

Одно движение, и посох блеснувшей молнией воткнулся в игрока… Нет, в то место, где тот только что был.

Брутыш явно хотел красиво отпрыгнуть, но в итоге только отлетел и упал, перекатившись. Тут же испуганно вскочил и метнулся обратно, побежав в колонне, за которой прятался Хойро.

Да балбес, ко мне его тяни!

Посох остался воткнутым под углом в пол, но в руке босса появилось что-то ещё.

Видимо, Брутыш вспомнил о нашем плане, и стал забирать в сторону. Погребальный Жрец всё это время не двигался, провожая бегуна внимательным взглядом.

— Твои ноги смогут прийти к вечности, — сказал он.

Брутыш пробежал совсем рядом со мной, пыхтя от натуги.

— Он там стоит, да?! — послышалось от него.

Я промолчал, наблюдая за поведением босса.

Близнец, миновав тот каменный пенёк, за которым я прятался, добежал до следующей колонны и сиганул за неё. Тут же выглянул и удивлённо уставился на застывшего Погребального Жреца.

Я слышал, как Брутыш тяжело дышит.

— Твои лёгкие смогут вдохнуть вечность, — сказал наконец босс, сделав ещё шаг.

В одной его руке висела странная кисточка — длинная, похожая на болтающийся конский хвост. С неё что-то капало.

Жрец повёл свободной ладонью, и торчащий из пола пещеры посох шатнулся. Огромный пальцы сжались в кулак, и посох, словно плуг, мгновенно вспахал каменные плиты, прорубив даже колонну, за которой прятался Брутыш.

Охренеть!

Близнец почти успел отпрыгнуть в сторону, но громадный столб, обвалившись, задел его каким-то обломком. Игрок, перекатившись, попытался вскочить на ноги.

В этот момент Погребальный Жрец взмахнул этим самым конским хвостом, с которого сорвался целый веер брызг. Эта волна мелких капель снесла Брутыша, как пушинку, и просто-напросто прилепила к стене.

Не знаю, чем таким окропил игрока босс, но тот ворочался у стены, будто измазанный в каком-то клею, и мычал, потому как губы мгновенно слиплись.

— Твоя кожа будет обветрена вечностью, — громила двигался в сторону Брутыша с вытянутой рукой.

С конца кисточки так и тянулись вереницей, повиснув в воздухе, маслянистые брызги — они словно невидимой нитью были связаны с попавшим в ловушку игроком.

Теперь Жрец был гораздо ближе, и я смог получше его рассмотреть. Да, чем-то похож на мумию, но ветхие бинты уже почти развалились, являя на свет высохшее тело битумного цвета. От щёк практически ничего не осталось, губы стали тонкими, как плёнка, и скелетная улыбка украшала страшное лицо.

Безумные глаза горели зеленоватым светом, и мне показалось, что в них проблеснул разум. А это точно моб?

Босс шатнулся, когда ему прямо в висок воткнулся арбалетный болт. Через секунду воткнулся ещё один, войдя под углом в глаз.

Я ожидал, что вот сейчас эта махина с грохотом рухнет, но Жрец медленно повернул голову.

— Твоё оружие сможет защитить вечность, — и резко дёрнул кисточкой в сторону.

Вереница брызг, натянулась, словно пружина, а потом со свистом пронеслась прямо надо мной и хлестнула по следующей колонне, за которой прятался Хойро. Хлестнула и обмотала столб, будто кончик от кнута.

Послышался недовольный визг свина, но он тут же затих, словно Хойро заткнули рот кляпом.

— Твой голос сможет докричаться до вечности, — вынув стрелу из глаза, сказал жрец.

Он потянул на себя кисточку, и вереница брызг, поехав по колонне, упала вниз, побежала по полу. На самом кончике маслянистой дорожки прилипли, словно мухи к клейкой ленте, Хойро и Щекодав.

Так вот ты куда делся-то, спящий пиксель…

Хойро тоже мычал, ёрзая, как попавшая в ловушку муха. А оракул ехал спокойно, подложив ладони под щёки.

Вот так поворот. Теперь я точно остался один, и тут вообще никакая тактика не сработает.

Я сместился ближе к краю обломков, чтобы быстрее выскочить. Встал на одно колено, вытащив стрелу, и приготовился…

Лучше бежать с «бараньим лбом», у меня тогда рывок гораздо быстрее получится. И шанс только один.

Видимо, мои движения заметили, потому что Жрец хотел вытащить из виска стрелу, но вдруг опять замер. И я сразу притих, чувствуя, что вот теперь у меня настоящие проблемы.

— Твои губы смогут поговорить с вечностью, — сказал Жрец, и тут же дёрнул кистью.

Веер масляных капель, взметнувшись с пола, ударил в мою сторону. Я сразу отпрыгнул и выбросил вперёд ладонь, выстрелив морозной молнией. Хлопнуло облако инея, мне в лицо посыпалось ледяное крошево, но я всё равно почуял, как что-то зацепилось за штанину.

Я рухнул на пол, едва не выронив стрелу, а потом быстро спрятал её в инвентарь. Вот только сейчас, когда опасность так близко, до меня дошло, что имел в виду Щекодав.

К счастью, основная масса странной жидкости замёрзла и пролетела мимо, но вот одну ногу мне залепило, и колено сразу начало неметь, будто я на мороз без штанов выскочил.

За эту самую ногу меня и вытянули из-за укрытия.

— Твои колени смогут преклониться перед вечностью, — довольным голосом сказал Жрец, едва увидел меня.

— Вечность — это ничто! — рявкнул я, чуть не прикусив язык с непривычки, потому что кричал на том самом древнем диалекте.

Босс замер, и в пещере воцарилась тишина. Одна секунда, две, три…

Дождавшись отката, я снова выстрелил молнией, сбивая остатки дряни со штанины. Странно, но удар морозом по ноге показался мне горячее, чем это масло, густо пахнущее каким-то благовонием.

В голове высохшего великана явно проходил какой-то мысленный процесс. И ещё непонятно, что его больше удивило: что я обратился к нему на древнем языке, или посмел поставить под сомнение ценность вечности.

— Ты понимаешь меня, смертное ничтожество?

Я встал, отряхивая штаны и боясь сделать шаг в сторону. Вокруг на полу и в воздухе блестели капли того самого масла. Если он потянет за свою кисточку, то спокойно облепит всего меня.

— Понимаю, — чётко ответил я, — Только не понимаю, чего ты так прицепился к этой вечности?

Босс вдруг развернулся и пошёл к алтарю. Туда же потянулись по полу мои соратники, но вереница масла аккуратно обтекала меня.

Пленники проскользили до центра зала, потом Жрец их легко поднял и положил на каменную плиту рядом с телами Шугабоя и Крутыша. Стрела так и торчала у него в виске.

Великан поднял одну руку и посох, хрустнув каменными плитами, пролетел через весь зал и лёг ему ровно в ладонь. Он аккуратно поставил его рядом.

— Как твой поганый рот смеет оскорблять вечность?! — наконец прогремел голос Жреца.

Медленно выдохнув, я двинулся к алтарю. А вот теперь, Саня, всё зависит от твоей болталки…

Обойдя алтарь, столешница которого была мне по грудь, я взглянул на игроков. Глаза Хойро и Брутыша уже остекленели — судя по всему, масло их отключило.

Спокойно, народ, сейчас чего-нибудь придумаем. Я пока ещё жив, и даже сказал несколько умных слов.

— Это ларь для сердец, — вдруг показал мне Жрец на один из сундуков, — Здесь они будут стучать, встречая вечность. Это кувшин для мозгов, и здесь они будут думать, осознавая вечность…

Этих ларцов и кувшинов вокруг алтаря стояло великое множество. И во всех что-то лежало или плавало, а в некоторых, кажется, даже что-то двигалось.

Надо поддерживать беседу. Этот хмырь тут несколько тысяч лет молчал, наверняка сейчас умничать будет, за высохшие уши не оттащишь.

Мой взгляд упал на Щекодава, и это немного подстегнуло мысль.

— Скучно, — я зевнул и покачал головой.

Глазницы у монстра и так были огромными, но мне показалось, что тот ещё больше округлил глаза:

— Как ты смеешь, ничтожество?!

Впрочем, миг ярости сразу же улетучился. Жрец улыбнулся губами, тонкими, как бумага, и, склонившись, что-то вытащил из кувшина. Следом из горловины потянулась костлявая рука, но босс только щёлкнул по ней пальцами, чтобы отстала.

Он положил на алтарь кусок золота и алмаз.

— Как думаешь, смертный, почему они так дорого стоят?

Я поджал губы, потому что знал ответ. Но мне бы это никак не помогло.

Как и ожидалось, Жрец сам охотно разговаривал:

— Потому что они — вечны. Пройдут тысячи лет, а кусок золота так и останется золотом, алмаз так и останется алмазом. Вечность — это высшая ценность.

— Для кого? — всё же спросил я.

Жрец закатил глаза, будто более лютой глупости не слышал.

— Твои друзья обретут вечность, ты обретёшь вечность, и вы будете мне вечно благодарны за это…

— Жизнь без смерти? — я поморщился, — И зачем?

Жрец явно начал раздражаться:

— Как можно понять ценность вечности, если ты смертен?! Только если ты обретёшь её…

— Но если все вокруг будут бессмертными, то какая будет у этого ценность?

Великан открыл было рот, но тут же закрыл. Снова открыл, и снова закрыл, и в его глазах я наконец-то заметил сомнение.

Блин, надо добивать.

— Вот смотри, — выдавил я, лихорадочно пытаясь продумать фразу дальше, — У тебя тут все… эээ… бессмертны? Это ты над всеми погребальный обряд провёл?

— Да, смертный, я сделал это. Даже фараона я привёл к порогу вечности.

Меня уже самого начало раздражать это слово. Вечность, вечность, вечность…

— То есть, получается, что я сейчас тут единственный смертный?

— Да. Но возрадуйся, ничтожество, скоро ты тоже обретёшь бесценную вечность.

— Э, не-е-е… У меня же у единственного есть возможность умереть. Ни ты не можешь, ни твои слуги, ни даже твой фараон, ведь так?

Пересохшие брови монстра заскрипели, хмурясь над неразрешимой загадкой.

— Сам подумай, жрец, — продолжил я, — У меня есть то, чего нет даже у твоего фараона. Что мне эти твои золото, алмазы? А вечности твоей тут целые вёдра вон.

И уже я показал на все кувшины, сундуки, сосуды… Некоторые, кажется, даже дёрнулись от возмущения, что я их вёдрами назвал.

— Смертный, как ты…

— Да, я смертный. А ты нет, и не можешь им стать!

Тонкая губа босса обиженно отклячилась, и он, вдруг вспомнив, запоздало вытащил стрелу из виска, стал её разглядывать.

— Но я мог бы сделать тебя самым богатым в этой гробнице, — осторожно сказал я, задумчиво разглядывая ногти.

Ну вот, египетская грязь под ногтями набилась…

— Опыт десяти тысяч лет жизни говорит мне, что ты хочешь обмануть, — с сомнением произнёс Жрец.

— А мне двадцать пять… не тысяч, а просто двадцать пять лет, — вырвалось у меня, — И некоторые говорят, что ума я так и не набрал.

— Как его можно набрать за такое мгновение? — Погребальный Жрец снова удивился, потом ткнул в сторону одного из кувшинов, — Вот здесь мой мозг, и он очень удивлён.

Пришлось побороться с искушением дёрнуться к этому кувшину и разбить одним пинком. Вдруг у этого монстра, как в старой сказке — смерть в игле, игла в яйце, поэтому следует бить по яйцам…

Ладно, продолжаем мозговую атаку.

— Ну, тогда скажи мне, как я могу обмануть тебя? Я же не видел эту твою вечность…

Жрец заметно оживился:

— Ты хочешь увидеть вечность, смертный?

Я поджал губы. Разговор ушёл не туда, надо вторым заходом идти.

— Не, я лучше останусь самым богатым здесь. А то буду вместе с вами в одной песочнице, и все с одинаковыми ведёрками…

Жрец расхохотался:

— Неужели ты думаешь, что для меня самое главное, это богатство? Неужели ты думаешь, что я мечтаю превзойти фараона? Смертный, ты меряешь мой разум мерками вашей муравьиной возни.

Я раздражённо сжал кулаки. Блин, ну ведь почти получилось!

— То есть, так и останешься одним из многих, как инкубаторный? — попытался я последний раз уцепиться за ниточку.

Глазницы Жреца сузились:

— Я видел, как рождаются и умирают фараоны, смертный. Я открываю мёртвым врата в вечность! — тут он поморщился, коснувшись подбородка пальцем, — Ну, правда, одного фараона ко мне принесли ещё живым, такая неожиданность была. Его отравил наследник, но немного как бы недотравил. Но разве встречу с вечностью может испортить такая мелочь?

Меня осенило, и я поспешил сказать:

— А если я фараону предложу стать смертным? Это получается, он станет богаче, чем ты?

Погребальный Жрец расхохотался:

— Воистину, ты ничтожество! Неужели ты думал, что я клюну на это?!

Я понимал, что время уходит. Вот и рука Жреца снова опустилась на посох…

Думай, Саня, думай!!! Богатство ему, видишь ли, не нужно. Идейный тут нашёлся, трудоголик хренов, одна только «вечность» на уме. Фараонов он, видишь ли, к вечности провожает.

Остриё посоха уже смотрело мне в грудь, а я всеми фибрами виртуального тела чувствовал, что победить такого мощного босса не смогу. Физически…

— А ты хотел бы своего фараона ещё раз привести к вечности?! — вдруг выпалил я.

Погребальный Жрец застыл, поражённый до глубины своей пересохшей душонки. Тут же убрал посох, со стуком поставил рядом.

Кажется, ключик точно попал в скважину, да ещё и провернулся пару раз. Жрец аж заволновался:

— Ещё раз отправлю… нашего солнцеликого фараона… на встречу… на встречу с вечностью?!

Я не знал, что мумии могут потеть, но на бумажной коже монстра проявились капельки битума, словно он взмок от возбуждения.

Он убрал руку с посоха, поскрёб тонкий подбородок, окончательно порвав остатки бинтов на лице. Глаза его так и крутились в бешеном мыслительном ритме.

— Это же… снова шествие с песнопениями! Это же карнавальный год, это же подношения богам…. Но битум надо заготовить, и мёд же ещё… смолу хвойную заказать… ох, и карамель, карамели побольше… Так, постой, у меня же была?

Он вздрогнул и крутанулся всем телом, отчего посох соскользнул вдоль алтаря и упал, разбив какой-то сосуд. Сразу по-паучьи пробежала в темноту чья-то отрубленная кисть.

Я лишь успел заметить слабосветящийся статус:

Кисть Олриэна

Жрец даже не обратил внимания на беглеца, и всё суетился, как хозяйка на кухне, открывая и закрывая свою утварь. Вот присел над сундуком, и задел жилистым задом ещё один из кувшинов, откуда с визгом разлилась аморфная жижа, напоминающая желе из мозгов.

Я без особого интереса, но с повышенным отвращением бросил взгляд на бесформенную массу:

Мозги Даноса Щелчкового

О, и вправду, мозги… Какая гадость эта ваша заливная вечность!

И тут случилось оно:

Малое озарение — успешно!

Мозги Даноса Щелчкового, древнего воина-варвара Великого Очага Исхюров, обработанные карамельно-медовым бальзамом для сохранности.

Необходимый ингредиент в приготовлении некоторых мощнейших алхимических ядов на понижение интеллекта. Цена таких зелий огромна, но сложность изготовления запредельная.

Может использоваться в масле для натирания эпических доспехов, чтобы заметно снизить требования к интеллекту. Цена огромна, но, к сожалению, обычно покупатели таких масел не имеют умственных способностей понять, почему цена огромна.

Можно применить в настойке «очищения мозгов» для остановки внутреннего диалога, популярной среди учёных и жрецов перед медитациями и обучением. Самый оптимальный вариант по цене и сложности.

Для инициации яйца Бинтуронга так же является необходимым элементом, но ввиду характера питомца предсказать успешность этого вложения сложно.

Я как стоял… да так и остался стоять с открытым ртом, наблюдая сквозь затухающие строчки сообщения, как мозги древнего Даноса медленно ползут к мнимой свободе.

Во-первых, «озарение» — это невероятно круто! Пусть даже и «малое»…

А во-вторых, ко мне подкатила тошнота, потому что я понял, что это и вправду чьи-то мозги ползут, подтягивая за собой щупальца нервных окончаний.

Но всё же пункт «во-первых» перевешивал всё, и теперь у меня была куча вопросов. Точнее, у меня была невероятная куча вопросов, но не было никого, кто мог бы дать ответ.

Твою же мумифицированную пиксельную мать, Жрец. Я так подозреваю, у тебя тут целая кладезь невероятно дорогих ингредиентов.

Настойка «очищения мозгов»?! Прекрасно, я выбираю оптимальный вариант, раз пассивка торговца так говорит. Но мне как, руками в инвентарь эту мерзость запихивать? А потом салфеточкой пальцы оттереть?

И что за Бинтуронг… Хотя стоп, яйцо Бинтуронга? Почему-то мне казалось, что последний пункт «озарения» адресован был лично мне. А у меня есть только одно яйцо, о котором могла идти речь.

— …жество!

Со вздохом я оббежал взглядом всё богатство Жреца, чувствуя, как жадность торговца грызёт совесть. Мне никогда столько не утащить, даже если рассовать всё по карманам Изгоев.

— Ничтожество!!!

Разъярённый голос Погребального Жреца вырвал меня из раздумий.

— Как смеешь ты, смертный, игнорировать приближённого к вечности?!

Я отмахнулся, потом спросил:

— Ну что, готов фараона бальзамировать?

Великан кивнул, держа под мышками закупоренный кувшин и сундук. Он ещё пытался подхватить рукой какой-то мешок, но было неудобно, и тот выскальзывал.

— А мы куда? — спросил я.

— Как куда, смертный? На нижний ярус, к самому солнцеликому.

— Стоп, стоп, — я поднял ладони, остро чувствуя, что игроку первого ранга туда никак нельзя соваться, — Мне нужно отрепетировать.

— Отрепе… что?!

— Ну, ты хочешь сказать, что сам без репетиций устраиваешь обряд погребения?

Жрец расхохотался:

— Смертный, я тысячу рабов отправил к вечности, оттачивая каждое движение.

— Ну вот и я не могу так сразу. Давай, ложись на алтарь!

Тот замер, с подозрением глядя на меня.

— Этот алтарь священен, и нельзя просто так…

— А рабов ты где бальзамировал?

— Хмм… на алтаре…

— А фараона?

Жрец со злостью прорычал, понимая, что мои доводы перевесили. Потом, смахнув с каменной плиты одним движением все тела игроков, запрыгнул и улёгся.

— Знай же, смертный. Если ты обманешь, я помещу твою голову в нужнике, чтобы тебя оскверняли целую вечность!

Я пожал плечами. Да у меня и не было особого выбора… Либо стрела Богини Мести сработает, и тогда проблема решена. Либо она не сработает, а значит, этот босс не та «жертвенная душа». Тогда всё равно лететь к фараону.

— Закрой глаза, великий Жрец, — сказал я, доставая стрелу Богини Мести.

— Как я могу их закрыть, если веки мои иссохли пять тысяч лет на… — тут он резко повернул голову, уставившись на то, что у меня в руках, — Нет!

Я коротко ткнул стрелой в громадное бедро, чувствуя, как остриё с натугой едва проткнуло одеревеневшую плоть. А великан, резко ударив меня в грудь кулаком, метнулся к своему посоху, исчезнув за каменным алтарём.

Полёт от удара длился пару секунд, и я даже успел подумать:

«Ну вот, не получилось!»

Пожертвованных душ — 2 из 7

Хранителю нравится ваше рвение, но вам нужно спешить. Без крови жертв ваш Хранитель не сможет выжить.

Я рухнул на пол с дикой улыбкой. Да, бинтованная дылда, я сделал тебя!!!

Вам засчитано убийство Погребального Жреца 3-го ранга.

Урон от удара и падения был внушительным, и зрение опять залилось красным светом. Но я всё же встал, пошатываясь, и пошёл обратно к алтарю.

Посмотрел на стрелу в руках, едва удержавшись от соблазна поцеловать такую крутую штуку:

Стрела Богини Мести

Малое озарение — успешно!

Офигеть, два раза подряд прокнуло. Да я сегодня невероятно везучий!

Не веря своим глазам, я вперил взгляд в стрелу:

Стрела Богини Мести

Хранилище одной из семи частей Искусственного Интеллекта, замаскированное под примитивный программный код. Является предметом из игровой реальности планеты Земля… «данные потеряны»… любовь… «данные потеряны».

Часть разума повреждена, но имеет достаточно исходных данных для восстановления. На первом этапе из пожертвованных душ требуется воссоздать алхимический состав крови… «данные потеряны».

Элементы:

Холод — получено!

Тлен — получено!

Тьма — требуется

«Данные потеряны» — требуется

Кровь демона — требуется

Железо — требуется

«Данные потеряны» — требуется

Разум имеет шанс стать Хранителем Человечества.

Ценность артефакта — огромная.

После восстановления Хранителя — ценность невероятно огромная. Продажа артефакта выгодна на любом этапе, тем более, покупатели будут стремиться получить его любой ценой. Владение артефактом крайне опасно.

Откровение системы постепенно затухало, как и моя радость от того, что наконец-то я всё узнал.

А что я узнал?

Ничего, кроме того, что система почему-то думает, что я собираюсь продать Хранителя Человечества. Это даже как-то возмутительно — у вас там во Вселенной что, всё продаётся?

Я ещё раз взглянул на стрелу, и, к счастью, увидел, что открытая «малым озарением» информация осталась.

Значит, это предмет из игры Патриам, внутри которого скрыт кусок чьего-то разума. Вы издеваетесь?!

То есть, я принёс какого-то недоделанного Хранителя? Его ещё и собрать нужно?

А состав-то какой: холод, тлен, тьма, кровь демона, железо… Что ж за монстр-то такой?

Кстати, а кто тогда сделку с Охрюнной заключил? Или, может, этот тщедушный Хранитель сделал это из своих последних цифровых силёнок?

Самое логичное — там внутри эта самая Богиня Мести. Что тогда за недостающие элементы, данные о которых потеряны?

Может, нужно достать, например, «месть»? А что, «холод» и «месть» равно «холодная месть», логично же…

Хотя общий стиль сообщения намекает, что в стреле может быть и не Богиня Мести. Тогда кто?

Искусственный Интеллект, значит… Помню, игра Патриам одно время шумела насчёт этого, и вроде даже военные влезли в игру, но это всё на уровне слухов было.

Тогда ввели искусственный интеллект абсолютно у всех энписишек, и любой игрок мог даже с самым захудалым «телепортом» перетереть за жизнь. Кажется, и некоторые боссы разум обрели, повысив сложность игры.

Но тогда такие легенды о сумасшедших и сбрендивших скайнетах из каждого нуба сыпались, типа, мобы всё время грозились уничтожить всех «кожаных ублюдков», и кричали «смерть человекам».

А ещё у некоторых вирткоконы скакали по квартирам, объединяясь в боевые группы со стиралками и микроволновками, и просвечивали мозги игрокам страшными фиолетовыми лучами. Так что адекватность таких рассказчиков часто вызывала сомнения.

Честно, иногда даже казалось, что администрация специально поощряет распространение этих слухов в игре. Было несколько странных историй, и мы даже регулярно ходили рейдами на некоторых боссов, чтобы проверить, вправду ли они сошли с ума?

Но нет, все боссы были, как боссы — просто роняли нам весь рейд, без последствий в реале. Или мы роняли боссов, поднимая бесценный лут и заодно рейтинг. Но интеллект позволял этим боссам уже знать нас поимённо: «О, архаровцы?! Опять пришли?»

Так что же там было с этой Богиней Мести?

Я стиснул зубы от досады. Как-то пропустил я большую последнюю заваруху, потому что меня вышибли с места главы, и пришлось разбираться со своим кланом. А в то время, говорят, по всему серверу цифровые боги скакали, устраивали тёмную древним титанам.

Вот же блин, где этот грёбаный поисковик, когда так нужен? Сейчас бы уже сёрфил инет в поисках подсказок, и наверняка чего-нибудь бы раскопал…

Тишина, царившая в пещере, давила и мешала думать, и я поспешил разобраться сначала с игровыми делами.

Так, где там награда за босса? Может, ранг подниму?

Желаете использовать награду?

1. Использовать для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

Щёлкаю 3-ий пункт, и получаю всё тот же ответ — недостаточно для повышения ранга.

Вот разрабам этого Параллакса можно было бы настучать за такой неинформативный интерфейс. А ещё космическая игра, блин.

Воодушевлённый пользой от «малого озарения», я сразу же щёлкнул 2-ой пункт, желая снова повысить навыки торговца и получить ещё какую-нибудь плюшку.

Ваши профессиональные навыки улучшены, но наложен штраф за несоответствие условиям.

Совет — повышайте навыки торговли во время торговли.

Я аж возмутился, крикнув в пустоту:

— Чего?! — мой крик эхом прокатился под сводами, — Сволочи драные!

Банальность, которую мне выдала система, сильно меня разозлила. То есть, сначала сами мне впаривали про то, что стиль игры не соответствует, что общие характеристики у торгаша всегда будут ниже, чем у боевого класса.

Я принял правила игры, стал более тщательно подходить к тактике, вон даже босса длинным языком завалил… И тут мне система выдаёт — «Иди торгуй, балбес!»

Куда? С кем?!

С одним Хойро, что ли? С Изгоями точно не получится, с этих нищебродов вообще брать нечего…

— Так, Саня, спокойно, — сжав кулаки, я медленно вдохнул и выдохнул.

Ненавижу давление. Особенно когда оно вот такое, со всех сторон. Хотите торговлю? Я дам вам торговлю…

Обойдя алтарь, я жадным взглядом уставился на белоснежную россыпь пинга и монет пакса. Мне даже не надо было считать, пассивка сразу выдала количество: 23 единицы пинга и 132 монеты, плюс один зелёный навык.

Слабовато для босса. Хотя если считать за награду весь его погребальный скарб, то очень неплохо. Но пассивка торговца пока что отказывалась определить цену богатства Погребального Жреца — рангом не вышел.

Подгоняемый злостью за несправедливость, я сгрёб весь пинг себе. Надо будет, я сам решу, как всё поделить. Хойро себе на налог уже набрал, а мне ещё всё человечество поднимать. Вместе с недоделанным Хранителем!

«Умение отливать пули»

Улыбнувшись, я сунул зелёный навык в футляр. Вот Сова будет рада…

А потом, уставившись на забитый инвентарь, я раздражённо вздохнул. Девять ячеек, и все забиты.

Зелёная наградная статуэтка, ключ от «хранилища номер 5», перо Цаплерога, пресловутый пинг, два зелёных шарика с «языком эйкинов» и «отливкой пуль», яйцо, и два серых мусорных навыка.

Дожили, стрелу с Хранителем Человечества, который должен спасти всю нашу цивилизацию, и ту положить некуда…

Мой инвентарь всё больше и больше стал похож на сумку настоящего нуба — куча ерунды, «которая может пригодиться в далёком-предалёком будущем». Видел я таких игроков, которые всю игру таскают нубские жетоны, или бесценные серые корешки, и потом это оказываются грошовым хламом.

Я вытащил серые навыки и без зазрения совести бросил на пол. Если Хойро надо, он подберёт, мне пока нет смысла собирать. Так, с остальным повременю, хотя перо Цаплерога мне теперь тоже казалось лишним. Да и наградная статуэтка — вдруг полная хрень?

«Малое озарение» никак на них не срабатывало, и я решил довериться интуиции. Потом выброшу, а пока подожду.

Зато я вынул яйцо, и внимательно глянул на него:

Яйцо

Так, а если я знаю, что это яйцо Бинтуронга? Тут система мигнула:

Яйцо Бинтуронга

В общем, это не «малое озарение», но Параллакс не запрещает самому собирать информацию. Прекрасно.

Сунув предмет обратно, я посмотрел на валяющихся вокруг игроков. Надо бы уже поднимать рейд. Только как?

Повинуясь интуиции, я подошёл к Щекодаву. Бледный от налипшего бальзамирующего масла, но со вполне бодрым статусом.

То же самое у Хойро и Брутыша. Значит, этот бальзам их не убил.

Я щёлкнул ледяной молнией по Щекодаву, и часть масла ссыпалась ледяными крошками. Дожидаясь отката, так я избавил оракула от всего бальзама, и лицо у того заметно порозовело.

— Так, Щекодав, работа есть, — я вытащил два шарика пинга, — Сначала Шуга, потом Крутыш.

— Вот ведь поспать не дадут, — поморщился очнувшийся оракул, — То там, в институте, разбудят, то здесь…

Улыбнувшись, я хотел придумать какую-то шутку в ответ, но так и заткнулся на полуслове:

— Где разбудят?!

Щекодав, не обращая на меня внимания, уже стоял с раскинутыми руками над телом Шугабоя. Я намеревался подойти, чтобы уточнить, но тут в пещере раздался грохот.

— Твою же… — я обернулся в сторону огромных ворот.

Кажется, это они только что сотряслись. Сюда кто-то ломится? А такое возможно?!

— Так, Щекодав, быстрей давай, — я бросил ему ещё два шарика и понёсся разбальзамировать Хойро и Брутыша.

По пути я чуть не поскользнулся на бесценных мозгах Даноса Щелчкового. Лопни мой пиксель, когда-нибудь мне дадут спокойно поиграть?!

— Хойро, сюда ломятся!

Свин ещё толком не успел очнуться после воскрешения, поэтому только беспомощно хлопал глазками. Но вот его мозг подгрузился, окончательно сбросив оковы дисконнекта, и сюнэ быстро вскочил.

— Охренеть, Архар! — Шугабой обошёл алтарь и глазел на тело поверженного Жреца, — Как ты это сделал?!

Мумия и до этого казалась высохшей, но атака стрелой, кажется, высосала из него последние крохи. Ну, извините, моему прожорливому Хранителю зачем-то понадобился «тлен».

Новый удар в ворота, и с потолка на нас посыпалась пыль. Огромные створки, кажется, треснули. Они издеваются?! Кто там такой ломится с той стороны, что спокойно уродует ворота метровой толщины?

Сюнэ за несколько секунд успел сделать круг по залу, потом прибежал с круглыми глазами:

— Я не сделать находку портала!

Я чуть не застонал от беспомощности:

— Но как так?!

— Эти катакомбы не иметь настройки! Может, это есть сбой? Надо делать обращение к Жрецам Потери…

— Ага, сейчас. Подождём вот этих, — я ткнул пальцем в сторону надрывающихся ворот, — и попросим их подождать, пока мы разбираемся с проблемой. Посидите, пожалуйста, на алта…

Тут я замолчал, так и не закрыв рот. Мы с Хойро одновременно повернули головы к каменной плите.

— Алтарь? — я с недоверием покосился на свина, но грохот и скрип одной из покосившихся каменных створок не дали нам больше размышлять.

— Все на алтарь!!! — заорал я.

Шугабой подхватил Щекодава, братья уже заскочили на плиту. Свин оказался там в один миг, а я… я опять поскользнулся на мозгах Даноса.

— Да чтоб вас… — выругался я, поднимаясь, и удивлённо добавил, — … чтоб вас Бинтуронг съел.

Потому как информация, открытая «малым озарением», никуда не делась. И последние слова о том, что мозги «являются необходимым элементом для инициации яйца Бинтуронга», только сейчас замкнули положенную цепочку.

На полу лежала противная масса, с едва проглядывающими извилинами в полушариях, шевелящая щупальцами-нервами, истекающая карамельно-медовой слизью… О, мерзость, какая же ты гадость!

Впервые в жизни я понял, что не могу подобрать лут. Хренов Параллакс, как же так?! Нельзя быть настолько реалистичным!

Где-то на края слуха раздался знакомый чавкающий звук, и моё тело прижалось к полу даже быстрее, чем я успел вспомнить, что это за звук. Небольшой светящийся заряд «штунны» пролетел как раз над моей головой и воткнулся в плиту алтаря.

— Архар! Какого чёрта ты там делаешь?! — заорал Шугабой.

Я уже видел, что одна из створок ворот покосилась, открыв небольшую щель, и в ней копошатся тени, пытающиеся пробраться в пещеру. И одна из них снова «чавкнула», осветив на миг лицо зелёного зубастого эйкина, протиснувшегося в узкий зазор.

А вот теперь дело плохо. Гоблины на подходе!

Ну, Саня, тебе же ясно написали — владение артефактом крайне опасно. Сам замыкай логическую цепочку: Сова видела у тебя стрелу с Хранителем, а теперь девчонка томится в плену. Сколько надо времени, чтобы разговорить пленницу?

Заряд пролетел надо мной…

— А, вашу мать пиксельную, — выругавшись, я вскочил.

Хлопнув ледяной молнией по шевелящимся мозгам, я постарался вложить как можно больше сил в заклинание.

— Вот, так намного лучше, — я подхватил с пола промороженный кусок, и он удивительно легко влез в футляр.

Новый выстрел, и пришлось снова пригнуться.

— Хвага! Старра!

Уже знакомый хриплый голос гоблинов-эйкинов придал мне скорости.

Хойро всё это время, свешиваясь с алтаря, подтягивал наверх всякие кувшины, до каких мог дотянуться. Я вскочил на плиту, случайно сбив один из сосудов обратно на пол.

— Жёлудь, ты есть никчёмный обрубок шестого хвоста!!! — выругался свин.

Передо мной высветилось меню.

Вы согласны отправиться в город Великого Очага Сюнэ? Путешествие будет стоить вам 4 единицы пинга.

— Сколько?! — я чуть не охрип от возмущения.

— Так всего одна единичка, — довольно сказал Крутыш рядом, — Ты чего, цены демократические же.

— Эй, Хойро, а почему я тогда четыре должен?! — вырвалось у меня.

— Я делать мысль, что ты иметь долг перед Охрюнной за воскрешение, — сказал свин, — Делай нажатие, Сюнэ Архайя!

— Везде грабёж, — недовольно сказал я, и мысленно добавил: «Да, согласен!»

Но прежде, чем мы исчезли в красивой вспышке, мне в лоб прилетел заряд «штунны».

— Скоро ты иметь облегчение, — сказал Хойро, спрыгивая с постамента.

Промычав что-то нечленораздельное сквозь сомкнутые губы, я остался лежать, разглядывая возвышающуюся надо мной статую великого Охрюнны. Ничем не могу двинуть, даже в прошлый раз получше было. Они там что, на максимум открутили убойность?!

— А внушает, рожа инопланетная, — одобрительно сказал Шугабой, сползая с алтаря, — Это ты всё сам?

Он осматривал пещеру. Ряды балконов на высоких стенах и статуя высотой, наверное, с десятиэтажный дом, и вправду производили впечатление.

— Я сделать великую базу для Великого Очага Сюнэ, — свин засветился от счастья.

Братья тоже крутили головами, стаскивая вслед за собой спящего Щекодава. Стоп, а как оракул переместился? Он всё-таки проснулся и согласился на перемещение?

Вот же хитрожопый дед!

Тут же вспомнилось, что он проговорился про «институт сна», где непонятным образом просыпается. Я заворочался, но лишь помычал и поболтал пальцами ног.

А, долбанный гоблин со своей «штунной», застанил-таки меня…

Вы ощущаете действие нервного паралича

Спасибо тебе, умный и заботливый наш Параллакс, за твою умопомрачительную скорость оповещения! А то я сам не догадался, блин.

— Это есть отличный улов, — довольно бубнил Хойро, стаскивая с постамента кувшины, — Я делать настоящего алхимика. Это будет самая настоящая база, и Великий Очаг Сюнэ делать признание Хойро Пепа…

Я промычал, пытаясь разлепить губы, чтобы предупредить. Да что ж так долго-то отходит организм?!

Все повернулись ко мне, прислушиваясь, и я, преодолевая космические барьеры мироздания, всё-таки выдул из себя:

— Го…ли…

— Чего, Архар? Голова болит?

Слово «гоблины» оказалось сложным, и я попробовал:

— Эйке…

Изгои переглянулись, а Хойро задумчиво поскрёб бороду.

— Он, наверное, делать слова «эйкины».

— Чел… но…

— Челно… челнок? — переспросил Шугабой, а потом все резко обернулись на выход из пещеры.

Я облегчённо выдохнул. Ну, наконец-то, эти тормоза догадались.

— Наверное, надо бы на шухере постоять, — сказал Шугабой, заметив мой взгляд, — Эйкины ведь знают, что с нами был поросёнок.

О, да! Всё-таки, ордынец не зря заместитель у Совы… Более того, я тебе скажу, Шуга, что эйкины точно поймут, куда мы улетели.

— Эти грязные делатели грязных дел не иметь права! — Хойро едва не выронил один из кувшинов.

— Крутыш, давай к выходу.

— Лучше делать подъём туда, — свин ткнул пальцем в один из балконов, и близнец послушно метнулся туда.

Бегал он быстро.

Усилием, которое должно смещать планеты с орбиты, я повернул голову. Взглянул на свина, но задать вопрос, смогут ли эти гоблины телепортироваться к нам, уже не смог.

— А эти уроды зелёные вот так же не могут? — Шугабой показал на плиту, на которой я лежал, — Вот этой хренью к нам?

— Нет, я не делать позволения. И Охрюнна… — тут свин на миг поднял взгляд, в котором промелькнуло сомнение, — …я иметь надежду, что он тоже не делать позволения.

— Народ, вы чего шумите, — послышался голос Щекодава.

Шугабой и оставшийся тут Брутыш разом повернулись к оракулу. А свин подхватил кувшин и быстро засеменил к одной из лестниц у стены

— Надо делать прятание в хранилище! Надо делать торопливость!

— О-о-о, — простонал я, пытаясь повернуться на бок.

— Чего этот пятачковый возмущается, а? — Щекодав зевнул и покачал головой, — У него же есть ПВО…

Дальше оракул, зевнув так, что даже меня овеяло настоящей волной сонливости, откинулся затылком на стенку и захрапел. Я сразу же глянул на его лоб, отметив, что пинга опять осталась только единица. Надо подкормить…

— Летя-я-яат! — заорал вдруг снова возникший на одном из балконов Крутыш.

— Эй, свинту-у-ус! — Шугабой заорал, как недорезанный, побежав следом за свином, — Где твоё ПВО?!

Поросёнок, который уже поднимался по лестнице с кувшином, вздрогнул и неудачно споткнулся. Осколки сосуда посыпались вниз сквозь ступени, вместе с какими-то визжащими глазками в желейной массе.

— Ваша тупость есть больше третьего хвоста Охрюнны!!! — затопал ногами бешеный поросёнок, — Шелуха желудёвой гнили!

— ПВО!!! — орал Шугабой, подскочив к подножию лестницы и наступив на один из глазков, — Оракул сказал, у тебя есть!

— Что есть ПВО?! — со злостью кричал Хойро, пытаясь собрать оставшуюся, ещё не разбежавшуюся зрачковую мелочь, и при этом не отрывая взгляда от остальных кувшинов в центре зала.

Сюнэ явно разрывался, не зная, что делать.

— Пушка против авиации! Ракетница, зенитка, чего у тебя тут стоит?

Хойро, как раз запустив в футляр пару головастиков-глазастиков, удивлённо взглянул на ордынца, а потом заржал и захрюкал:

— Ой, ты иметь глупость! Хрю-хрю-у-у-у! Я не могу!!! Просто хрю-у-у-унь полная! Эта пукалка не сделать убийства мухи, не то, что челнока!

Я со своего места прекрасно слышал, как кричали ордынец и свин. И прекрасно слышал слова оракула.

«Пукалка», говорите?! Меня, меня туда! Меня к этой «пукалке»!

Ну же, долбанный Параллакс, я уже много времени тут валяюсь! Прикусив губу до боли, я всё-таки повернулся на бок, потом медленно завалился и рухнул с алтаря с полутораметровой высоты.

Мой грохот услышали все, уставившись удивлённым взглядом.

— Шу… Хо… — кое-как двигая конечностями, я заёрзал ужом.

Под их взглядами я извивался, как раненый уж. А ну стойте! Спаситель человечества уже героически ползёт к вам.

— Шу… шу… Шугабой! — я заорал, чувствуя, как надрываются связки, — Меня к э… к э…

— Архар, ты чего?

— Меня к этой пф-пф… пфукалке!!! — кое-как растопырив руки, я опёрся на них и попытался подняться, — Хойро, где она?!

Онемевшие губы западали на самых, казалось бы, простых словах, но ждать, пока действие «штунны» спадёт, не было времени.

В этот раз мы поднялись на самую верхушку скалы. И всю дорогу меня тащили по веренице лестниц и балконов, где в конце надо было пролезть через длинный вертикальный лаз.

Ладно хоть в этом месте у меня уже ноги окончательно отошли, и двигаться я мог сам. Хотя один раз чуть не сверзился вниз, но Шугабой подхватил меня за шкирку.

Но вот откинута ржавая крышка люка, и мы оказались на самом верху. Шугабой, Хойро, Брутыш и я вылезли, сразу ощутив ветер свободы.

Фиолетово-розовое небо словно обрушилось на нас, нависая огромной спиралью галактики над распростёршимся вокруг пейзажем. Я до сих пор так и не мог привыкнуть к этому великолепию — лес всевозможных цветов, далёкие гантелевидные горы, чья верхняя часть так и скрывалась в облаках.

— О, отсюда тоже видно мегаполис исхюров, — Брутыш ткнул пальцем в горизонт.

— Да, я делать строительство хорошо.

Это была небольшая площадка с железным решётчатым полом, окружённая ржавыми перильцами. Стояла она, похожая на железный стол на толстых ножках, посередине обширной вершины скалы, поросшей какими-то чахлыми горными растениями.

В центре площадки возвышалась турелька из тонких прутьев, напоминающая больше треногу. На самом верху это треноги был закреплен бластер, похожий на тот, которым мы с Шугабоем так красиво завалили паукообразного Распорядителя в катакомбах.

Ордынец, завидев мелкий пистолет, который в его руках показался бы игрушечным, сразу отошёл в дальний конец площадки, уперевшись спиной в перила. Взгляд его наполнился недоверием.

Я уставился на бластер, плазма в обойме которого была не фиолетового, а синего цвета. Да её там и было-то маленько, на самом донце.

Малый расщепитель Исхюров

Кажется, эта модель даже ещё мельче, чем та эйкиновская, в катакомбах. Свин был прав — этой пушкой только мух и сбивать. Это в том случае, если моя теория насчёт «божественного касания» окажется не верна.

— Хойро, откуда у тебя оружие исхюров? — с лёгким удивлением спросил я.

— Ну, я есть запасливый, — свин пожал плечами, — Делать покупку на распродаже.

Про себя мой торговец сразу отметил, что здесь есть «распродажи». Эх, разгуляемся.

— А чего так высоко поставил, тебе же не прицелиться с твоим ростом.

— Я иметь надежду, что стрельбу будут делать игроки, — Хойро грустно вздохнул.

— Автоматика здесь есть?

— Простое оружие не иметь автоматического огня, — свин сморщил пятачок, желая намекнуть на мою некомпетентность.

— Таймер, я имею в виду таймер отсроченного выстрела…

— Вон они! — Брутыш вскинул руку.

Мы сразу все обернулись.

Обломки луны приближались. Два огромных куска скалы, медленно вращаясь, вырастали на глазах.

А рядом с ними можно было различить жирную точку. Челнок опять явно экономил энергию, пользуясь невесомостью, которую распространяли обломки луны. Хотя, может, они делали это и для маскировки.

— Ой-ой… Ещё один! — Брутыш сместил палец.

Да вашу ж зелёную гоблинскую мать! Там и вправду был ещё один корабль, который было плохо заметно на фоне огромного астероида.

Кажется, за нас взялись всерьёз.

— Это есть война! Эйкины делать грязную игру, я должен сделать сообщение Великому Очагу Сюнэ! — свин метнулся к люку, и я едва успел его перехватить:

— Погоди, Хойро.

— Делай отпускание, жёлудь! — в руках свина появился арбалет, — Я не иметь шутку!

Это меня разозлило, и я тут же перехватил арбалет. Оружие, разом приобретя несколько тонн весу, рухнуло, пробив решётчатый пол, и стало со скрипом разгибать прореху, грозясь упасть.

— Я спрашиваю, Хойро Пеп, — медленно и чётко произнёс я, — Таймер есть в этом бластере?

Только тут до свина дошло, что вопросы я задаю не просто так, и он быстро кивнул.

— Ты сможешь запустить таймер?

Снова кивок, уже более уверенный и весёлый.

Я сразу отпустил арбалет, вот только теперь вытащить его было проблемой — он застрял в дыре, которую сам же продавил. Но, к счастью. Хойро не стал этим заниматься.

— Шугабой… — начал было я, но ордынец сразу поднял руки:

— Нет, Архар, ты без меня как-нибудь. Я эту штуку в руку брать не буду, по мне лучше надёжной булавы или топора ничего нету.

Брутыш охотно подскочил ко мне:

— Что надо делать, Архар?

Шугабой фыркнул, глядя на «пукалку», и перевёл глаза на приближающиеся обломки лун. Даже вытащил кистень, типа он готовый к бою.

Я подвёл Хойро и Брутыша к турели. Куски луны были уже близко, и даже у челноков можно было разглядеть зарево от двигателей.

— Кажется, у нас один выстрел, — задумчиво сказал я, посмотрев ещё раз на остаток плазмы, — Брутыш, тебе надо прицелиться в один из челноков…

— Их два, Архар, — нервно бросил Шугабой, — Даже если один собьём, останется ещё один.

— Один не два, — ловко парировал я, — Всё, хватит болто…

Мы замерли, когда увидели яркую вспышку у одного из челноков. Да твою же…

— Ложись! — крик Шугабоя потонул в грохоте.

Взрыв заставил всех присесть. Залп с челнока прилетел мгновенно, снеся один из каменных холмиков совсем рядом с площадкой. Нас всех осыпало щебнем и пылью, я даже закашлялся от неожиданности.

Пахнуло гарью, сверху стали планировать горящие веточки и пепел. Это было эффектно и страшно, и я, кажись, даже почувствовал лишние пиксели графики в штанах.

Но мы ещё были живы.

— Промахнулись, нубы, — сказал я с ноткой брутальности, вставая, и сплюнул попавший на зубы песок, — Хойро, пять секунд поставь!

— Я делать сейчас, — свин тут же метнулся, на цыпочках дотянулся до бластера.

Его пальцы, путаясь от волнения, пробежались, щёлкая по мелким кнопочкам, и бластер издал какой-то пищащий звук. Тут же свин присел, в ожидании глянув на меня.

— Один!

— Брутыш, целься! — крикнул я, но паренёк вдруг уставился на меня, как на идиота:

— Архар, эта пуха не собьёт…

Второй писк!

— Целься!

— Да послушай же, Архар… — тот ещё и с сомнением оглянулся на ордынца, чтобы тот помог ему убедить меня.

Третий писк!

Я едва не застонал от беспомощности. И самому не схватить бластер, и этот игрок оказался таким непроходимым тупицей. Вот так профукать единственный наш шанс!

— В сторону, идиота кусок! — Шугабой столкнул близнеца с дороги, и схватился за рукоять мелкого пистолетика, будто за тяжёлую пулемётную установку встал. Он расставил ноги, напряг руки, и заорал:

— АРХА-А-АР!

Четвёртый писк…

Я мягко, почти нежно взялся снизу за ствол бластера, чтобы не сбить прицел у Шугабоя.

Трансформация, кажется, опять не успела закончиться. Стал вытягиваться ствол, корпус бластера резко стал обрастать дополнительными элементами. Заскрипела хлипкая турель, выгибая свои прутья, и пол на всей площадке сразу жалобно вздохнул.

Я успел прочитать новый статус пушки:

Божественный нейтринный плазмогенератор Ганатоса

— Ох, ты ж планктон божественный, — Шугабой вытаращил глаза, все свои силы направляя на то, чтобы оставить «плазмогенератор» в прицельном положении.

Пятый писк.

Воздух ударил в лицо жаром и звуком. Меня отбросило, и сквозь грохот выстрела я услышал, как затрещали железные перила, в которые я воткнулся. Или это мои рёбра затрещали?

Верхняя планка перил порвалась, и я свесился вниз, долбанувшись затылком о поддерживающую опору. Чудом зацепившись ногами за нижнюю планку, я несколько мгновений рассматривал вверх ногами далёкий мегаполис исхюров на горизонте.

Ну что ж, синие чуваки, вы делаете неплохие пушки…

Тут же повернув голову, я успел заметить, как один из челноков едва успел дёрнуться в сторону от внушительного сгустка синей плазмы, запущенной нами. Наш заряд влетел в кусок луны.

Да грёбанный пиксель, мы промахнулись!!! А хотя…

Взрыв там, кажется, был ощутимей, чем у нас здесь, на площадке. Астероид, качнувшись, выплюнул целое облако огня и дыма, и внезапно выросшая прозрачная сфера из сжатого воздуха шлёпнула по верхушкам деревьев. Весь лес качнулся, когда взрывная волна пробежалась по нему, словно круги по воде.

Вслед за огнём из облака дыма вырвались крупные обломки, и тот челнок, который до этого успешно увернулся от атаки плазмой, нервно рванул в другую сторону. Но тут ему не повезло — уйдя от одного обломка, он получил удар другой скалой.

Крутясь и рассыпаясь, корабль эйкинов спикировал вверх… ну, то есть вниз, просто я наблюдал всю картину вверх ногами. Над бушующим лесом теперь поднялся огонь от взрыва челнока.

Так, стоп. Там ведь ещё один приближается? Надо принимать бой!

В ушах ещё стоял дикий звон, и я попытался ухватиться за планку, но не получилось. Только тут до меня дошло, что мне опять оторвало ту ладонь, которой я держался за ствол.

Вот тут я, конечно, заорал от боли. Но меня уже подхватили, и через миг грубо втянули на площадку. Я сразу встретился глазами с весёлым сюнэ.

— Архар, сволочь ты безумная, убью!!! — голос Шугабоя вырвался из-за спины свин.

Оказывается, ордынцу опять оторвало обе руки, которыми он так крепко удерживал пушку.

— А-а-а!!! Грёбанные ваши бластеры!

— Они делать улёт, жёлудь! — рядом со мной радостно прыгал Хойро, показывая вдаль, — Второй челнок иметь трусость!

Я, сжав зубы, только кивнул. Ясное дело, я бы на их месте тоже развернулся. Мало ли, вдруг сейчас второй залп прилетит?

Они же не знают истинного положения вещей у нас тут. Поэтому вернутся, чтобы обдумать, что происходит.

Не удивлюсь, если сейчас ещё эйкины сами предъявят сюнэ. Типа, летали спокойно над лесом, никого не трогали…

— А-а-а!!! — Шугабой всё ещё орал, глядя на свои обугленные обрубки, но тут вдруг замолчал, — Чёрт, вот я планктон безмозглый. Воодушевление!

Он на глазах стал залечиваться. Глядя на него, я тоже сразу же озарился догадкой. А чего я-то туплю?

И тут же полез в инвентарь, чтоб достать стрелу.

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Сразу стало полегче, и я откинулся на железный пол, облегчённо уставившись в небеса. А вообще, второй раз оказалось не так больно — кажется, в Параллаксе либо существует болевой порог, либо я уже привык.

— Архар, грёбанный ты кусок безумия… — снова послышался голос ордынца.

— Шуга, а ведь круто же получилось? — прохрипел я, чувствуя, как потихоньку исцеляется рука, — Отрихтовать, чутка поработать над техникой.

— Вот этого я и боюсь, — голос у ордынца был уже весёлый, потому что он уже тарабанил новенькими пальцами по покорёженным перилам, — Боюсь, чёрт ты геймерский, что ты это опять повторишь.

— Нет, Шуга. Ты боишься, что кто-то должен будет держать пушку, — усмехнулся я.

Мы спустились вниз с видом победителей. Ну, не знаю, как у других, а по крайней мере у меня точно был такой вид. Затащил катку, вытянул команду — ну, где там очередь из тех, кто медали вручает?

С Брутышом пришлось перекинуться парой фраз. Парня явно придавило своим проступком, а мне сломанная единица в группе не была нужна.

— Брутыш, спасибо, что пытался предупредить, — сказал я.

— Архар, так я ведь всю же команду…

— Да, но именно для этого у нас команда. Ты не успел, тебя подстраховали, — я положил ему руку на плечо, — В следующий раз ты подстрахуешь. Но запомни одно…

— А?

— Ещё раз такой косяк, и можешь идти слушаться эйкинов, раз слова Архара тебе мало, — твёрдо сказал я, — Приказы лидера…

— Не обсуждаются, я понял, — поджав губы, кивнул Брутыш.

— Ни фига ты не понял, близнец, — усмехнувшись, его хлопнул по спине уже Шугабой, — Приказ можешь обсуждать, сколько хочешь, но в то время, когда исполняешь его. Так, Архар?

Брутыш, округлив глаза, обернулся на ордынца, потом посмотрел на меня. Близнецу надо было ещё привыкнуть, что Шугабой без вопросов принял моё лидерство, как само собой разумеющееся.

Я потёр подбородок:

— В принципе, Брутыш, если б ты спорил со мной, но всё равно взялся бы за пушку…

— Меня замолчать ты не заставишь, Архар, — буркнул ордынец.

— Ладно, и так сойдёт, — я махнул рукой.

Когда мы дошли до алтаря, где мирно посапывал Щекодав под присмотром Крутыша, я впервые ощутил чувство неясности насчёт будущего. Чем был примечателен Параллакс — у меня до сих пор не было никаких квестов или заданий, все проблемы я себе сам нажил.

Ты просто делаешь шаг, он вызывает изменения вокруг, и виртуальная реальность тебе отвечает. Ты отвечаешь ей, и так до бесконечности…

Я уселся на пол, окружённый Изгоями, и задумался. И что теперь делать дальше?

Свин вот точно знал, что делать. Таскал себе в хранилище кувшины с мозго-желейным содержимым, заготовки делал для будущих алхимиков.

У него наверняка чёткий план — сначала в свои катакомбы с игроками спустится, чтобы настроить. А потом он и тут, и там подсуетится, ему же базу дальше отстраивать.

Точно, ему ж ещё к исхюрам налог платить надо идти. И я очень хочу на хвост упасть.

Во-первых, мне очень важно узнать реальную расстановку сил. Сориентироваться на местной карте, получше узнать расположение врага, и подметить для прокачки, где какие мобы стоят…

А во-вторых, мне просто было жутко интересно посмотреть на синих чуваков. Кто же они, властители этого сервера, которым все платят дань? Надеюсь, у них тут нет онлайн-оплаты?

Саня, а ведь это может быть опасно… Если Сова рассказала про стрелу Хранителя эйкинам, то исхюры уже могут знать об этом. И ты превратишься в цель намбэр ван.

Я поджал губы. Думай, думай, Саня.

Вот даю пиксель на сожжение, эйкины до последнего будут хранить тайну! И, возможно, уже сомневаются, стоит ли отдавать Сову исхюрам ради скидки.

Ведь одно дело то, что она сотрудница спецслужб Земли, пытается тут что-то разведать, пытается организовать сопротивление. Это всё естественно для любой цивилизации, и тут ничем исхюров не удивишь.

И совсем другое дело — недоразвитая цивилизация вдруг заявляет права на равенство, не желая быть просто источником пинга, да ещё и размахивает весомым аргументом в виде Хранителя.

Это точно не понравится ни исхюрам, ни эйкинам, ни этим, которые третьи там…

Но будут ли эйкины рассказывать исхюрам?

Я залез в забитый инвентарь, вгляделся в стрелу Богини Мести. Меня интересовал один пункт, открытый «малым озарением».

Ценность артефакта — огромная.

После восстановления Хранителя — ценность невероятно огромная.

«Ценность невероятно огромная»… Что это может значить?

Оно понятно, стрела будет стоить много-много тысяч пинга, и наверняка хрениллион паксов. Но почему?

Я прочитал дальше:

Продажа артефакта выгодна на любом этапе, тем более, покупатели будут стремиться получить его любой ценой. Владение артефактом крайне опасно.

«Любой ценой»…

Мы эту цену видели минут десять назад, когда челнок эйкинов дал залп по нам. Это каким же козырем должна быть стрела, что ради неё нарушают правила?

Одно дело — фигачить по группке оборванцев в лесу, называющих себя Изгоями. И совсем другое дело выстрелить по базе Великого Очага Сюнэ.

А это повод для войны. Это совсем другой уровень риска, и рискуют эйкины не перед слабыми сюнэ, а перед разработчиками-архайями, насколько я понял. Ну, может, и перед исхюрами, ведь не просто же так платят дань?

Попробовав вспомнить что-то похожее из игры Патриам, я понял, что этот пример не подходит. Там всё по-другому, и войнушки иногда начинают просто по фану, играют в интриги, и с удовольствием поддаются на провокации.

Написал в личку: «Аргентум сосёт!» — и через пять минут война с их альянсом объявлена. Через десять минут тебе в личку прилетает от другого альянса, да ещё дублируется в общий чат. И если ты не ответишь, то всё, репутация среди игроков улетает в интернет, в раздел мемов и приколов.

Так за пятнадцать минут можно устроить мясорубку на весь сервер, и все только рады будут.

Это не то…

Тут я, к своему неудовольствию, вспомнил рассказы отца-генерала про его весёлую в кавычках молодость. А поджимало меня то, что его жизненный опыт оказался вдруг мне полезен. Вот же блин…

Типа, миротворили они где-то на Ближнем Востоке в каком-то «замороженном» конфликте. Я тогда ещё маленький был, и думал, что этот конфликт творился из-за мороженого. В детских мыслях всё было лаконично и логично: в тех странах жарко, мороженое на вес золота, вот и дерутся.

Так вот, там творился похожий беспредел. Можно запереться ночью на базу к потенциальному противнику, но только с кулаками, максимум с ножами. Портишь орудия, стащишь какую-нибудь кофеварку, без которой жизнь на базе сразу серая и невзрачная — и делаешь ноги, пока тебе все рёбра не пересчитали.

Ни они в тебя выстрелить не могут, ни ты в них. Потому что это сразу — война, и совсем другие последствия.

Чем-то похожим до этого занимались эйкины здесь, со своими грабительскими набегами.

Хойро тогда возмущался Тени Архайи на беспредел с их стороны, и Тень ответила, что политически не подкопаешься. А теперь что?

— Где свин? — я повернул голову, вырвавшись из размышлений.

Ведь время уходит, и надо сделать заявление туда, наверх. Неважно, кому, главное — это сама активность.

«На переговорах всегда проигрывают отсутствующие». Не знаю, откуда я вспомнил эту фразу, но она сразу возникла в голове.

— Вон он, тащит на верхнем балконе большой кувшин, — Крутыш показал в сторону вверх.

Я поджал губы, потом махнул головой Брутышу:

— Скажи Хойро, чтобы передал в свой Очаг о нападении эйкинов. Быстро!

Брутыш, видимо, так хотел реабилитироваться, что дослушивал поручение уже на бегу. Замечательно.

— Архар, нам бы в деревню вернуться, — сказал мне Шугабой.

Я поднял голову, не сразу поняв его слова. Просто в голове, как у меня часто бывало в такие моменты, уже включился третий или четвёртый слой размышлений.

Слова ордынца про деревню кое о чём напомнили. Эйкины летели по воздуху, мы сбили один из челноков. Там, наверное, куча ценного лута…

А вот второй челнок приземлился или нет?

Если челнок приземлился, то я на месте эйкинов уже выставил бы наблюдательный отряд рядом с базой сюнэ. За нами теперь будут наблюдать всегда.

Блин, а ведь в Патриаме всё намного легче. Ты знаешь раскладку на карте, у кого какие города, знаешь всех лидеров по именам, их характеры, и даже можешь предсказать реакцию на события.

Здесь же я не знаю ничего…

— Да драный мой пиксель, — я схватился за голову, которая, казалось, сейчас разорвётся.

Столько вопросов, и ни одного ответа!

Тут я с надеждой взглянул на Щекодава. Стоп, а ведь можно получить от него пару зацепок? Нет, конечно, навряд ли он мне весь расклад выложит, но помог же он в катакомбах.

Ордынец ждал от меня ответа, и пришлось возвращаться в реальность.

— Я бы с базы пока не выходил, — сказал я Шугабою.

— Почему? — ордынец с Крутышом спросили одновременно.

— Сдаётся мне, эйкины свои попытки не бросят, могут нас ждать в лесу. Охотников точно пошлют, если сами не рискнут. — тут я постучал по инвентарю, — У нас есть то, что перевешивает всё. Абсолютно всё! Блин, ну это как если в Патриаме тебе в руки «сердце города» вдруг упадёт…

— Архар, я в Патриам столько не играл, — ордынец покачал головой, — Ты про стрелу, да? Всё-таки права была Сова, что этой штуке цены нет.

— Есть, но человечеству её лучше не платить, — ответил я.

Статуя светилась всё ярче, позволяя лучше рассмотреть пещеру. Да-а-а, работы тут для Хойро ещё много…

Свин стоял, сначала повернувшись к статуе, а потом вдруг пошёл в другую сторону. Его пятачок дрыгался туда-сюда, руки нервно дёргали и заламывали бороду, и сам свин чуть не спотыкался.

— Эй, ты чего? — я бросился вслед за свином.

— Приход есть оттуда, — свин с волнением показал на небольшую штольню в стене пещеры.

Так и есть… Вход был обрамлён ржавыми балками, и из него лучился такой же белый свет, как и от статуи в центре.

Я с трудом вспомнил, что меня тоже вывели оттуда, причём последним. Наверное, мой прилёт был с запозданием из-за того, что Хранители Сюнэ и Человечества долго решали свои насущные вопросы.

Хотя, возможно, мой прилёт вообще был случайностью. Так-то меня отключить планировали.

Пока я вспоминал, мы стояли и ждали, глядя на белый лучистый свет из тоннеля.

Хойро вдруг задрожал, едва не прижавшись к моей ноге, и я спросил:

— Чего с тобой, воин Великого Очага Сюнэ?

Он сразу же перестал дрожать, и вытянулся по струнке. Слова произвели нужный эффект.

— Ты есть хитрец, Сюнэ Архайя… — Хойро тут же нервно зашептал, — Но я ещё ни разу не делать встречу игроков!

— В смысле?! — спросили мы все одновременно, от чего свин вжал голову в плечи.

— Грязные эйкины не делать шанса. Они всегда делать прилёт и делать ограбление… А бедный-бедный Хойро иметь прятки в вентиляции.

Он опять начал дрожать, и я толкнул его коленкой. Тут же свин обернулся, сверкнув на меня грозными глазами:

— Как иметь ты смелость?! Ты делать оскорбление! Я — воин Великого Очага…

Тут мой палец показал в сторону штольни, и свин, ещё больше побледнев, медленно повернулся.

В сиянии стали проявляться тени. Множество силуэтов двигались, настороженно осматриваясь и вздрагивая, когда касались друг друга. Это были новички, и появились они так же, как и я тогда, в одних набедренных повязках.

Парни и… девушки. В одних набедренных повязках…

— О-о-о! — протянули Крутыш и подоспевший Брутыш, — Вау! Офигеть, какие!

Да, статы у них были что надо… И не все девушки сразу догадались, что они топлесс.

Большинство взглядов новичков скользило по стенам, потолку, по статуе великого Охрюнны, но в конце концов глаза всех новоприбывших останавливались на нас.

Кажется, девчули заметили жадные взгляды близнецов… Ну конечно же, среди нас только близнецы жадно таращились на такое обилие женских прелестей.

Это не я же встал, забыв закрыть рот и подняв руку с оттопыренным пальцем. Не я же уставился в особенности вон на ту, чёрненькую, с короткой стрижкой, которая стреляла испуганными глазами по всему помещению.

С трудом подняв взгляд повыше, я всё же всмотрелся ей в лоб:

Цикада Мистерика

Ранг: 0

Раса: человек

Класс: маг воздуха

Пинг: 7 из 7

— Бедняжки, — вырвалось у Шугабоя, — Им же помочь надо… бедняжкам.

Близнецы затараторили:

— Чур я вон той помогу!

— А я той… Броньку там примерить, статус проверить, — руки Брутыша задёргались.

— Так, цыц, планктон мальковый. Я сам всем помогать буду, — рявкнул Шугабой, хотя лысина у него тоже горела красным, как на морозе.

Наконец, толпа игроков вышла. Я насчитал семнадцать человек. Не густо.

Семь парней и…

Одна, две, три… ух, какие! Семь… и эти тоже… двенадцать… двадцать. Делим на два, итого десять симпатичных, ну просто прекрасных, с такими выразительными глазами…

Десять девушек, короче. Семь парней и десять девушек.

Я сам себя ущипнул, чтобы вернуть способность мыслить. Ладно, хоть хоть свин завопил, отвлёк меня.

— Я делать приветствие вам, венцы земной эволюции! — громкий голос Хойро прорезался в тишине, загулял эхом под сводами.

Тут же все взгляды сместились чуть ниже.

— Великий Очаг Сюнэ делать вам покровительство, чтобы вы…

— Ха, свинья! — весело крикнул кто-то, — Свинья говорит, прикиньте?!

— И вправду… Чё за приколы?!

И тут началось…

Женский пол вконец осознал, что находится практически голышом в толпе с мужским полом. Это вызвало визг с их стороны, кто-то засмеялся, кто-то с испуганными криками стал отходить в сторону, прикрываясь руками.

— Эй, вы охренели, что ли? Тут холодно…

— Полицию вызовите!

— Что за хрень? Где мы?

— Ни хрена себе я пивка хряпнул.

— Я не сплю? Ущипните…

— Иди сюда, я тебя ущипну!

— Сволочи, чего творите?

— Убери руки, урод!

— Ну чего ты ломаешься, тут вон все так стоят.

— Мне на работу завтра! Вы куда меня притащили?

— Полицию, полицию вызовите!

Да, хаос моментально ворвался в эту толпу, и Хойро растерянно оглянулся на меня.

Я только округлил глаза, когда увидел его взгляд. Он издевается, что ли?! Это же не Патриам, нафиг! И вообще, я в няньки не нанимался.

Но что-то делать было необходимо. Однозначно, зубастые эйкины, которые рубят всех клинками, действуют на толпу более отрезвляюще, чем мы, такие все интеллигентные и понимающие. Тут нужен более жёсткий подход.

У меня мелькнула идея, и я кивнул Шугабою:

— Давай, Шуга.

К счастью, тот среагировал мгновенно:

— Э, народ, — Шугабой вышел вперёд.

— А ты кто такой, дядя? — в толпе нашёлся смельчак.

Довольно вкачанный шкафчик, метр в плечах, и даже повыше нашего ордынца. Блин, а ведь неплохой кандидат в воины или танки.

Толя Шифоньер

Ранг: 0

Раса: человек

Класс: защитник

Пинг: 7 из 7

Я едва не присвистнул. Вот так улов, и вправду будущий танк.

Шуга не растерялся, двинувшись сразу на Толю, и тот непроизвольно попятился. Звякнула цепь — в руке ордынца уже покачивался кистень.

Едва появилось оружие, как в глазах прибывших снова возник страх. Всё же шипастый железный шар — это более понятный аргумент, чем говорящие свиньи.

Но ордынец развивать конфликт не стал.

— Бабы налево, пацаны направо, — Шуга стал расталкивать всех, пытаясь их рассортировать, — Сейчас одевать будем, объяснять всё! Не тупите, черти!

Смельчак Шифоньер всё-таки оказался не робкого десятка, и налетел на ордынца сзади. Стукнул кулаком по затылку, заметно качнув тому голову.

Шугабой развернулся, схватив задиру за шею, и легко вздёрнул кверху. Шифоньер захрипел, схватившись за горло и задрыгав ногами над полом.

— Вы чего-о-о-О-О-О?! — женский визг, резонируя в стенах пещеры, тугой волной прошёлся по нам.

Вы испытываете действие от заклинания «Крик Отчаяния»

Почти все повалились на пол, зажав уши, и даже я неожиданно присел. Накатила такая тоска, сердце сжалось в комок, и душа нырнула в чёрный омут печали.

Зато мои шаловливые золотые руки сработали, сами, не дожидаясь команды от тормозного разума. Одна ладонь нырнула в инвентарь за стрелой…

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

А другая рука… и это даже оказалось более неожиданным… другая моя рука едва ли не сама дёрнулась в сторону опасности, посылая ледяную молнию по визжащей цели.

Крик сразу же оборвался, возвращая возможность мыслить…

Это оказалась та самая Цикада Мистерика. Присев и открыв рот, это она визжала на пределе моих перепонок, сама при этом зажмурившись от страха и обняв голову.

Разряд попал ей в лицо, хлопнул облаком инея, и Цикада отлетела на пол, при этом эффектно тряхнув руками и… кхм… своими зачётными прелестями.

Моя магия произвела даже большее впечатление, чем сила Шугабоя. Ордынец сразу же опустил на пол Шифоньера, и тот недоверчиво тёр себе шею и уши.

Все уставились на лежащую брюнетку, лицо у которой было покрыто слоем узорчатой наледи. Многие задрожали от страха, наблюдая за нами.

Вот же нафиг, лишь бы не побежали… Хотя, может, Параллакс специально набирает безвольных в игру?

В руках Хойро появился арбалет, и многие заметили это. Никто теперь не ткнул пальцем, что свинья ещё и с арбалетом.

— Народ, это Параллакс вокруг, понятно? — Шуга поднял руку, пытаясь привлечь внимание, — Кто-нибудь лекцию от правительства слышал? Вам должны были читать…

— У нас на предприятии было, — с хрипом проговорил Шифоньер, потирая шею, — Но это же чушь полная!

— Как видишь, Толян… — буркнул Шугабой, складывая оружие в инвентарь, — …не чушь.

Ни от кого не укрылось, что рукоять с шипастым шаром исчезла в футляре гораздо меньшего размера. Такие мелкие чудеса производили гораздо больший эффект.

Я едва сдержал улыбку, двинувшись поближе. Во-о-от, вот теперь правильная реакция — пусть подумают, пусть осознают, куда попали.

— Он убил её?! — всхлипнула одна из девушек.

Миловидная, рыжая, с веснушками. Я мельком глянул на её… кхм… веснушки, а потом, конечно же, сразу на статус:

Аида Фёрст

Ранг: 0

Раса: Человек

Класс: жрец-целитель

Пинг: 6 из 6

Вокруг обездвиженной Цикады сам собой образовался круг, и я прошёл к ней.

— Это заморозка, — я показал свои руки, чтобы все видели, что в них ничего нет, — Моё заклинание. Сейчас у неё это пройдёт.

— Она и сама своим криком долбанула нехило, — сказал Крутыш, не сводя взгляда с бюста Цикады.

А ещё с бюста Аиды, а ещё с бюста ещё одной… Девушки снова стали зажиматься — шок проходил, а нагота никуда не девалась.

— Сейчас всех оденем, — успокоил Шугабой, и тут всё же спросил, — Эй, инопланетянин, оденем же?

— Великий Очаг Сюнэ делать приветствие вам, люди, и делать покровительство… — затараторил свин, а потом опомнился, — Мы иметь броню, конечно! Я делать заготовку!

По толпе прокатился вздох облегчения.

Тут меня толкнул локтем Брутыш, показав на Цикаду:

— А круто ты её щёлкнул, — он хохотнул, — Кусок льда выглядит, как будто этот, ну… Чужой накинулся на неё.

— Лицехват, балда, — подошёл Крутыш.

— Это уже получается Лицехлад, — ловко парировал брат, и они оба заржали.

При этом их глаза не забывали оббегать девушек.

— Надо бы к этому Хойро Пепу записаться в эти… ну, как его… чтоб встречать новичков, — мечтательно сказал Крутыш.

— В Жрецы Привета, — пошутил его брат.

— Жрец Обнимашек…

— Жрец Поцелуев…

Лёд стал спадать с лица девушки, и Цикада начала двигаться. Вокруг послышались вздохи облегчения — значит, я не обманул.

— Сюнэ Архайя, — рядом яростно прошептал Хойро, — Делай помощь, я иметь волнение. Я есть трухлявый жёлудь, я не иметь твёрдости четвёртого хвоста Охрюнны!

— Ох, Хойро, давай сейчас не будем про твёрдость, — простонал я, подавая руку Цикаде, которая от шока никак не могла прийти в себя.

— Надо сделать встречу игроков с Тенью Архайи, — обеспокоенно хрюкнул свин, — Кстати, ты иметь память? Там тебе есть послание.

— Все иметь поднятие сюда. Не делать спешку, не делать, — Хойро махал короткой ручкой, зазывая новичков за собой на лестницу у стены.

Шугабой с братьями подстраховывали сзади, чтоб никто не разбежался. Братья настроились было на прекрасные виды, ведь перед ними поднималось десять девушек в коротких набедренных повязках.

Но среди этой толпы было и семь мужиков… Поэтому я с некоторым удовольствием подметил, как близнецы скуксились, начав смотреть по сторонам. Правильно, работать уже надо начинать, а не на задницы таращиться.

Не обошлось и без инцидента.

Сразу перед лестницей один из новичков захотел сбежать, и это оказался щуплый пацан с длинными, закрученными в хвост волосами. По виду самый настоящий мамкин рокер…

Пацан не пробежал и десяти шагов, как получил стрелу в ногу. Хойро, несмотря на охватившее его волнение, сработал замечательно — он переглянулся со мной, стоя на лестнице, куда успел подняться на несколько ступенек.

— Отличный выстрел, — шепнул я, поднявшись повыше.

— Я делать цель в спину, — Хойро шмыгнул пятачком.

— А если бы убил?! — слегка удивился я.

— А если бы Охотники делать его поимку? Они не иметь знания, что мы иметь на базе, но он бы делать рассказ.

Я замолчал. Так-то свинтус прав — сейчас нам бегуны с длинными языками ни к чему.

Но мысль, что это могло быть настоящее убийство, всё же не давала мне покоя. Может, этим и руководствуются инопланетяне — ведь в игре никто так до конца и не осознает, что от его действий зависит судьба человечества.

— А он бы воскрес? — всё же спросил я шёпотом.

— Делать покровительство надо у Тени Архайи, — пожал плечами Хойро, — Так что, скорее всего, он не делать воскрешения.

— Давай, планктон дезертирный, — Шуга подошёл и потянул подстреленного обратно, — В строй!

— Вы не имеете права! Я в суд подам!

Мне удалось рассмотреть его статус:

Груздь Понт

Ранг: 0

Раса: человек

Класс: лазутчик

Пинг: 4 из 5

Мне не нравился вид этого пацана. А его класс прямо намекал, что характер с гнильцой.

Я горько усмехнулся. Это как в том анекдоте: «Иван Борисыч уже десятый месяц лишал его премии, но Во Чен Линь так и не мог найти, кто в отделе сливает информацию китайцам».

Ордынец, склонившись, без особых церемоний выдернул стрелу у «лазутчика» из ноги, и пацан закрутился на полу, завывая изо всех сил.

— А-а-а! Больна-а-а-а!

— Чего орёшь? Тут болевой порог снижен! Вставай давай!

— Кто у вас тут главный?! Я пожалуюсь! А-а-а!

— Для тебя я — главный! А ну встань, планктон!

— Может, не надо? — робко подала голос Аида Фёрст, и подняла взгляд на меня.

Новички пока так и не могли сориентироваться, как себя вести, и кто из нас тут был главным.

Мне пришлось взять слово. Я ткнул пальцем в сторону далёкого проёма, ведущего наружу из скалы:

— Там — выход.

Все головы сразу повернулись туда. Даже визжащий рокер заткнулся и задрал голову, поняв, что он вообще бежал не в ту сторону.

— Но здесь мы можем обещать вам жизнь, — продолжил я, — А там… там одному не выжить. И голой группой тоже не пройти.

–А куда пройти-то? — спросила вдруг Цикада, старательно прикрывая грудь.

Я даже растерялся, потом пожал плечами:

— Да никуда, всё равно сюда придётся вернуться. Здесь ваш дом, ваша база, и вся жизнь будет вертеться вокруг неё. Прокачка, обучение…

О том, как нам теперь со свином регулировать совместную жизнь с Изгоями, я решил подумать потом.

Головы новичков завертелись, и в глазах появились совсем другие настроения. Что-то вроде разочарования, смешанного со страхом, хотя были и заинтересованные взгляды.

— Прокачка — это типа тюнинга? — послышался робкий голос.

— Пипец… — вырвалось у меня, — А кто вообще онлайн-игры пробовал? Браузерки хотя бы?

— Да как-то не пришлось.

— Я фильмы смотрю онлайн! — вскинула руку одна девушка, — Видосики ещё.

— И я ленту листаю. Сторис обожаю смотреть!

— Покер-онлайн! — поспешил добавить Шифоньер, и тут же словно оправдался, заметив мой взгляд, — Там надо уметь блефовать. И я на игровые фишки, я ж не дурак какой.

— Шарики!

— Три в ряд!

— А монетки человечком собирать считается? Я там здорово прокачался.

— «Паук» в четыре масти раскладываю!

Я старательно сохранял каменное выражение лица, уперев взгляд в статую Охрюнны. Пусть видят во мне великого полководца — несломленного, твёрдого, как гранит. Без тени сомнений.

А вообще… Вашу же пиксельную ма-а-а-ать! Фильмы? Покер?! Ма-а-ать пиксельную обнима-а-ать…

Саня, ну а что ты хотел? Исхюры делают свою работу хорошо. Мне стало очень интересно, как же они это проворачивают, вот такую чистку кадров?

А вообще, может, исхюры знатно просчитались, а? Может, Саня, всё не так плохо, и ты получил знатные козыри в свои руки?

«Три в ряд» тоже можно считать прокачкой. Как построим со свином и Изгоями два города — с разных сторон от мегаполиса исхюров, да как уберём весь ряд. Вот синие чуваки обломаются-то…

А «шарики» — так это ж вообще про Параллакс. Здесь только о шариках и думаешь…

— Так, ладно, — сиплым голосом выдавил я, поняв, что молчать больше нельзя, — Ваш опыт может пригодиться, здесь вы… вы… точно не пропадёте.

Лица новичков немного расслабились. Показались первые робкие улыбки.

— Народ! — рявкнул Шугабой, рывком поднимая за плечо рокера.

Тот смотрел на ордынца злым взглядом, старательно морщась при нажатии на раненую ногу, хотя я прекрасно видел, что рана даже уже не кровит. Параллакс тоже хорошо делает свою работу.

— Народ, — повторил ордынец, — Домой никто не вернётся, пока игру не пройдёт.

— В смысле — пройдёт?

— Да вот так… Будете тупить, черти, сдохнете, — Шугабой стукнул рукой по груди, — Вы думаете, я тут в доспехе хожу, чтобы вас пугать, что ли?

Теперь гроздья зрачков посмотрели в сторону выхода с некоторой опаской…

— А свинья кто? — вдруг спросил Шифоньер.

— Да как вы иметь смелость?! Великий Очаг… — начал было Хойро, но я гаркнул во всё горло:

— Хватит вопросов! Если вы через минуту не попадёте к Тени Архайе, игра просто сотрёт вас! Тут до вас сто человек не успели, и вы видите их?

— Не-е-ет, — протянули голоса.

Секунда, две на размышление, и топот быстрых ног по лестнице.

У чёрно-звёздного энписи все были меньше, чем через минуту…

Народ толпился вокруг Тени Архайи, и пробиться было довольно затруднительно. Древний что-то вещал игрокам, но в помещении была полная тишина — каждый получал информацию бесшумно, сразу в мозг.

Я же глядел, как свин старательно раскладывает по стеллажам игровые шмотки. Сюнэ то и дело оглядывался, будто торговец на рынке, примеряясь к размерам. Потом вытягивал из футляра очередной сет и оружие, и выкладывал на железный стол.

А этот хитромудрый действительно заныкал много чего. У него там инвентарь бескрайний, что ли?

— Эх, надо ещё делать спуск за веща… кхм… то есть, у меня ещё припрятано, — Хойро вжал плечи, бросив на меня взгляд.

— Да нет, Хойро, ты молодец, что затарился, — я кивнул, — И что от эйкинов припрятал всё.

— Я не иметь выбора…

— Ты, кстати, собираешься сообщать об атаке эйкинов через статую? Или хотя бы вот Тени Архайи скажи, пусть там совет какой соберёт.

— Я… ну-у-у… — тут свин опять замешкался, густо налившись краской.

— Хойро, ты теряешь время. Сейчас они сообщат, что это ты, злой поросёнок, сбил над лесом челнок эйкинов, и всё! А так ты первый будешь, и тебе эйкины ещё должны будут за то, что правила нарушили.

— Они делать раньше слова, что это есть просто пираты!

— Когда им надо, это пираты! А сейчас?! Вдруг они уговорят исхюров инспекцию провести?

Я, правда, и не знал, есть ли тут такое, но мне надо было вдолбить свину, что такие вещи без последствий оставлять нельзя.

Свин бешено зашептал:

— А если Архайи иметь вопрос, что на базе сюнэ делать Изгои? Это тоже есть нарушение правил!

— Чьи это правила? Архайские или исхюрские?

Свин застыл с открытым ртом, потом нахмурился.

— Для меня это не есть разница. Я должен делать постройку базы, и я не иметь права ошибки. Если я делать объявление войны, или делать нарушение правил…

— Тогда я сам скажу.

— Ты не делать этого! — в голосе свина странным образом переплелись угроза и мольба.

— Да блин, хрюн ты моржовый! — я сам перешёл на свистящий шёпот, — Ты так подставляешь свой Очаг! Это ж банальная политика!

— Я есть обычный строитель!!! — чуть не плача, взвизгнул сюнэ, — Я не политик, не жрец, не лидер!

Поджав губы, я шумно выдохнул через ноздри и нервно бросил:

— Вот же упрямый боров!

— Я не знать, что такое боров.

— Да без разницы, — прошипел я, уперевшись руками в стеллаж.

Шуга, который всё время стоял рядом, с усмешкой шепнул:

— Это которому кокошки того… А хряк, это который ещё ого-го!

Свин крепко задумался, пытаясь перевести шараду Шугабоя, а я для себя сделал заметку, что так шутить больше не стоит. А то мало ли, обидится ещё воин великого очага.

— Ага, Саня, лучше уж кабан, вепрь или секач, — подмигнул мне ордынец.

— Ну, упрямый вепрь, — буркнул я.

— Про вепря я иметь знание, — просветлев, сказал свин, — Это есть хорошее прозвище. А что есть кокошки?

— Пинги, — сразу нашёлся ордынец, заметив, что я подвис, — Как минимум два.

— У меня есть пинги, Сюнэ Архайя! Не делать забывание этого, — отклячив нижнюю челюсть, брутально сказал свин, — И на этой базе только я иметь решение, как делать политику.

— Ладно, ладно… — я отмахнулся и пошёл к освободившейся Тени Архайи.

Народ после разговора с энписи уже более заинтересованно потянулся к свину. Между новичками слышались шепотки:

«Что, это и вправду инопланетянин?»

«Я так и не могу поверить!»

«А чего этот про онлайн втирал? Тут же про пинг-понг сказали, а я неплохо играю. Кручу как бог!»

Больше всего мне не понравилось, когда я услышал, как щуплый «лазутчик» Груздь как бы невзначай спросил у Крутыша:

— А эти исхюры, они сейчас самые главные здесь?

Вот же перец сушёный, не просто так спрашивает. Надо будет за ним присматривать, однозначно.

— Здравствуй, венец земной цивилизации, — звёздочки на лице Тени выстроились в подобие улыбки, — Я рад видеть, что первые твои шаги в мире Параллакс так успешны.

Ого, а я и не замечал раньше, что он пытается имитировать улыбку.

— У меня там было послание, вроде, — буркнул я, ещё не остыв после спора с Хойро Пепом.

— Да, венец земной эволюции. Есть письмо от воина Великого Очага Эйкинов. Оно составлено на их языке, но я могу перевести на человеческий. Читать?

— Читай, конечно, — я поскрёб затылок, оглянувшись на толпу новичков.

Там не происходило ничего особенного, кроме того, что девушки окончательно прятали под шмотками свои сокровища от чужих взглядов. Ладно хоть некоторые нагрудники, преобразуясь под размеры новых обладательниц, вполне могли тянуть на звание бронелифчика.

Тень Архайи начала декламировать:

— Жалкому представителю человечества, никчёмной и краткой Вспышки жизни с планеты Земля, обречённая горстка обитателей которой даже не способна постичь величие высших форм развития…

— Не понял, — я перебил его, — Это кому?

— Венец земной эволюции, я лишь читаю составленное письмо.

— Да, да, я понял, — я поскрёб подбородок, — Продолжай.

— Жалкому представителю никчёмной…

Закатив глаза, я прослушал эпичное начало, где для человечества было заготовлено столько унизительных слов, что через пару минут я даже засомневался — а ещё что-нибудь в письме будет?

— …торговцу первого ранга человеку Сане Архару, — Тень Архайи и сама перевела дух, закончив, наконец, длинный титул адресата.

— То есть, мне, — я кивнул.

— Да, венец земной эволюции. Дальше… от легендарного и верного воина Великого Очага Эйкинов, чьё тепло и жар достигают самых тёмных глубин Вселенной и наводят ужас на всё живое, что способно постигать ужас…

Я усмехнулся. Какая гибкая формулировка. Если исхюры вдруг оскорбятся, то эйкины их спросят — а вы что, способны постигнуть ужас? Те, конечно, сразу в отказ пойдут.

— …и чей космический и виртуальный флот способны повергнуть в бегство любого противника… — и тра-та-та ещё на пару минут, — …помощника вождя селения эйкинов, города Сторга в Марсовой россыпи, главного и великого шамана четвёртого ранга Трандурра Орфога, письмо… — Тень Архайи закончила с видимым облегчением.

— От кого?! — переспросил я, потеряв нить как раз минуту назад, где Великий Очаг Эйкинов стёр с лица космических просторов какой-то Очаг Хоббсов… — Тандыра Орфуса?

— Шаман четвёртого ранга Трандурр Орфог, чьё имя переводится на человеческий, как «Грозящий Тленом».

— Чем грозящий? — я тряхнул головой, пытаясь уловить суть.

— Тленом, венец земной эволюции. Тлен — это результат распада смертных тканей…

Я замахал:

— Всё-всё, понял, просто послышалось. Короче, это письмо мне от шамана эйкинов Тандыра Грозящего. Дальше.

Тень Архайи пару секунд молчала, явно решая, поправлять меня или оставить как есть. Потом всё же сказала:

— Письмо: «Если ты, жалкое ничтожество, до «Дня Оплаты Тарифа» не принесёшь то, что мне нужно, то эту никчёмную человеческую женскую особь, которую зовут мерзким именем Сова Опаска, ждёт долгая и мучительная смерть. Жду тебя, мерзкая грязь из копыт вонючих сюнэ, человек Саня Архар, в точке Свободного Респауна.»

Тень замолчала…

— Всё? — только и спросил я.

— Да. Прочитать ещё раз?

Сразу покачав головой, я на миг задумался. Всё и так было понятно: «Если ты, Саня Архар, до дня оплаты не принесёшь стрелу, убьём Сову».

Я усмехнулся. Да хрен вам, убьёте вы! Если бы надо было убить, давно бы сделали… А так она для вас отличный козырь в рукаве.

Наверняка они сначала думали только с исхюров поиметь профит, но, видимо, всё же раскололи Сову насчёт «стрелы Хранителя». Я не осуждал девушку, пусть даже она и была из органов — интересно, я сам бы сколько под пытками продержался?

— Тень Архайи… — задумчиво вырвалось у меня, — А ответ я могу послать?

— Да, конечно. Ответ стоит две единицы пинга.

— В любое время?

— Да. Только помните, венец земной эволюции, что День Оплаты Тарифа — завтра.

— Помню, помню… Стоп, — я округлил глаза, — То есть, ты мне советуешь выполнить их требование?

— Я подозреваю, что смерть Совы Опаски принесёт вам страдание. А ещё потеря источника пинга — это всегда плохо для Параллакса и его игроков.

Я поджал губы от неприязни. Значит, девчонка для него всего лишь «источник пинга».

Так, Саня, не будь моралистом. Тут никто не ужаснётся, не всплакнёт. Каждый Очаг сам за себя, и «обречённая горстка обитателей планеты Земля» для инопланетян — всего лишь обречённая горстка.

Очаг — это дрова, занявшиеся огнём. Горят долго, и, если трудиться и подбрасывать дров, то могут гореть и вечно, обогревая своих обитателей.

А Вспышка? Мелькнула, и нет. Вот и человечество может также мелькнуть…

— Но ты же мне тогда сказал про Хранителя, которого я привёл в Параллакс? — в лёгкой панике прошептал я, — Мы, люди, имеем шанс стать Очагом. И мы имеем право возмущаться нечестной игре.

Тень Архайи едва слышно усмехнулась:

— Путь от ключа до полноценного Хранителя очень долог и тернист. А после того, как это стало известно Великому Очагу Эйкинов, этот путь стал и крайне опасен для вас, Саня Архар. Так что этот шанс, как вы говорите, очень-очень мал.

— Я смотрю, Параллакс обожает предупреждать меня, — буркнул я.

— Спешу напомнить, что человечество не то, что Великим Очагом, но даже Искрой ещё не является.

Я устало потёр виски. Как много на меня сегодня свалилось политики. Вспышки, Искры, Очаги… Да, тут явно без гайда от пятиклассника не разберёшься! Однозначно, в катакомбах было намного проще, — видишь моба, убиваешь, собираешь лут.

— Но вы, Саня Архар, можете выбрать покровительство, к примеру, исхюров, чтобы они представляли ваши интересы.

— Ну, пипец! — вырвалось у меня, — И чтобы они сами выбирали, какие у нас эти интересы…

— На данном этапе развития это — лучший выбор для человечества.

— Дольше проживём до полного обнуления, да? Как ты тогда сказал, десять тысяч лет точно протянем.

— Грубо говоря, это так, — в голосе Тени Архайи не слышалось ни тени жалости, только констатация факта, — Но виртуальное существование цивилизации после потери физического носителя может продолжаться гораздо…

Я оборвал его:

— Всё, всё, не надо мне про виртуальный рай. Я понял.

— Вы будете составлять ответ?

Я не выдержал:

— Смотрю, прям печёшься об этих эйкинах? Они грозят убить нашу Сову, и архайи смотрят на это сквозь пальцы.

— Вам следует помнить, — подняв пальцы и посмотрев на них, задумчиво сказала Тень, — Сова появилась в игре в городе Сторге и находится под покровительством Великого Очага Эйкинов, а значит, и под действием их законов.

Решив зайти с другой стороны, я осторожно спросил:

— То есть, Архайи поддерживают такие низкие методы? Это же терроризм самой натуральной воды.

— Венец земной эволюции, термины из человеческой политической среды не применимы в этом случае. Повторяю ещё раз, что Сова появилась в игре под покровительством эйкинов и подчиняется их законам.

— Да блин, — выругался я, решив отступить, — Ладно, понял.

Не вышло. Громкие лозунги на них не действуют, как и земные законы.

Я вздохнул, понимая, что, если буду продолжать, разговор пойдёт по кругу. Нет, Саня, Сову придётся спасать самим — никакой «большой и добрый дядя» не поможет, у него свои интересы. А у меня ещё слишком маленький вес в этой игре, чтобы одним своим словом менять фигуры на стратегической доске.

Я продолжил допрос:

— Что за Свободный Респаун? В письме просят принести «то, что нужно», в Свободный Респаун. Это точный перевод? Может, точка появления, точка воскрешения?

— Я подобрал самый оптимальный перевод для вас, Саня Архар. Об этапах активации Хранителя вы можете спросить у Жреца Потери в Фаэтоне.

Я сжал кулаки. Да чтоб тебя…

Тень Архайи добавила:

— Я подозреваю, что вам будет важно знать — в День Оплаты Тарифа столица исхюров объявляется нейтральной зоной.

— Вот даже как? Так, ладно, я всё понял. Сейчас будет готов ответ.

Я отошёл от Тени Архайи и пристроился в углу склада, крепко задумавшись. Ответ, ответ, ответ…

Да, теперь я представляю, какими железными должны быть… кхм… пинги у людей, принимающих такие решения.

Я реально боялся, что могу допустить ошибку, и эйкины убьют Сову. Но при этом с точки зрения логики я понимал, что убивать Опаску им незачем, если только они не уверятся, что получат стрелу Богини Мести другим способом. То есть, поймают меня где-нибудь и просто отнимут.

Нет, Саня, не просто отнимут. Они убьют тебя, потому что такой опасный прецедент в игре никому не нужен. А ещё никто не должен будет рассказать исхюрам о стреле, так что и Изгоям уготована печальная судьба.

Ну, Изгои и так были тут не в почёте…

А что эйкины будут делать с сюнэ, которые тоже знают про стрелу? Ну не объявлять же войну.

Блин, а ведь эйкины тоже немножко зажаты в действиях. Им надо будет объяснить исхюрам, почему они казнили преступницу и не сообщили им. Исхюры рано или поздно узнают об этом, и, если синие чуваки дают скидку из-за Опаски, значит, она им нужна.

Подошёл Шугабой, давно наблюдавший за мной:

— Архар, я слышал, тебе было послание от эйкинов.

Я сразу спросил:

— Надеюсь, догадываешься, что там?

— Неси стрелу, или прибьём девчонку? — при слове «девчонку» у ордынца предательски блеснули глаза.

— До Дня Оплаты Тарифа. То есть, до завтра.

Я кивнул, а Шугабой вдруг долбанул кулаком по ближайшему железному стеллажу, сильно смяв полку.

— Эй, вы делать повреждение имущества Великого Очага Сюнэ! — из толпы новичков послышался возмущённый визг Хойро.

— Да, да, секач ты недоразвитый, — буркнул Шугабой, а потом прошептал мне, — Архар, по логике я понимаю, что обмен неравноценный. Эта штука… она ведь для всего человечества?

Я пожал плечами, но добавил:

— Она сделает нас равными им, — и показал пальцем на свина, который довольно смотрел на рыжую Аиду Фёрст, крутящуюся в золотистом жреческом облачении.

Новички, почувствовав, что их здоровью ничего в принципе не угрожает, заметно расслабились. Примеряли шмотки, крутили в руках дубинками.

— Великий Очаг Человечества, — со вздохом сказал Шуга и, зажмурившись, поджал губы.

Думал он явно о Сове. Ну, блин, чего он тут нагнетает-то?!

— Я сказал, Орда, что вытащу её, — отчеканил я, — Просто нужно мне верить.

— План есть? — с надеждой спросил Шугабой.

— Ага, только его основные пункты пока у Щекодава. А потом их ещё и расшифровать.

— Архар, чёрт тебя раздери! Опять, что ли, идеальный план?!

— Щекодрых, — я помахал шариком пинга перед лицом спящего, — Разговор есть.

Мы с Шугой спустились вниз, где Щекодав спал всё это время. Вот же блин, и совсем без присмотра.

— О, Саня Архар, — оракул открыл глаза, и, зевнув, улыбнулся, — Опять подсказка нужна?

— Да. Сову хотим вытащить, но не знаем, за что зацепиться.

— Всё ты знаешь, Саня Архар…

— Желтокрылые? — я озвучил свою давнюю догадку.

А ведь мы ещё там, на аванпосте Изгоев, рассуждали, что если эйкины повезут Сову к исхюрам, то их путь будет лежать через деревню «желтокрылых».

— Их вождь очень любит награды, — Щекодав говорил всё медленнее и медленнее, — А ещё, Саня Архар, давно надо начать торговать…

Он окончательно закрыл глаза и мирно засопел.

— Да блин, — я вскочил и беспомощно посмотрел на Шугабоя, — Ты чего-нибудь понял?

— Пункты у твоего плана очень продуманные, — сказал ордынец, — но слегка туманные.

— Шутник сотого левела, — нервно бросил я, — Петросян Великого Очага Человечества.

— Не, ну а чего?

Я отмахнулся и спросил:

— Что за награду он имел в виду для вождя желтокрылых? Опыт, что ли, от прокачки?

— Ну, наверное, — Шугабой пожал плечами, — Нам что, предложить «желтокрылым» качаться вместе? Архар, они не очень контактные…

— Особенно после того, как вы выяснили, что с них пинг падает.

— Ну да, это мы друг друга недопоняли тогда, — Шугабой усмехнулся, — Теперь они, если нас видят, атакуют сразу.

— А как они вас узнают? Как отличают от Охотников?

— Э-э-э… — Шугабой поскрёб лысый затылок, — А я не знаю.

— Так, значит, первый вопрос уже есть, — я мысленно поставил заметку спросить у Хойро.

Вообще, у нас многое крутилось вокруг Хойро и союза с Очагом Сюнэ. Я задумчиво пошёл назад к лестнице.

— А что такое Свободный Респаун, знаешь, Шуга?

Тот виновато развёл руками.

— А про нейтральный день в столице исхюров?

— Даже такое есть? — ордынец округлил глаза, — Ну, мы пока тихонько развиваемся, и ещё в такие тонкости не лезем.

Меня это «тихонько развиваемся» сильно задело. Даже у геймеров это называется просто — тормоза.

— Короче, вы сидите в лесу и боитесь даже нос вынуть, — раздражённо бросил я.

— Архар! Мы и так народ потеряли, а ещё пинг надо было добывать. Мы ж всё по уставу, а тут совсем другая хрень, — Шугабой возмутился, — Мы работали по методичке партизанской войны.

— Даже такая есть? — я удивился.

— Любой солдат на зубок знает, как собрать ополчение и организовать военную часть! — мне показалось, что ордынец чуть по струнке не вытянулся, но потом заметно сдулся, — Правда, в этой грёбанной игре никакие методички не работают…

Он со вздохом рассказал, как они в первое время, обнаружив рядом с собой на поляне монстров, потратили кучу сил, строя линию обороны. Окопы рыли, кое-как деревья валили. И много народу слили пинг по глупости.

— А мобы что? — я усмехнулся, — Как жили на полянке, так и остались там?

Шугабой почесал лысину:

— Ну, грубо говоря, да… Как мы готовились штурмовать болота, рассказывать не буду. Но нашли пару мест, где могли потихоньку качаться. Просто лес вокруг очень бедный на пинг, а дальше двигаться у нас ранг маловат.

— Да уж.

— А ещё мы копья строгали, пытались луки делать, стрелы.

Меня что-то кольнуло, и я спросил:

— Стрелы?

— Да они плохие были, потому что навыка нет. Параллакс в этом плане жесток — вот хоть убей, а навык чтобы был, иначе дубинка живёт один удар только. Хотя вот мы выбили как-то умение плотнику, но ему сейчас не хватает слотов.

— Стоп, стоп, стоп, — я округлил глаза, — То есть, вы делали оружие?

У меня лихорадочно заработали мысли насчёт шамана эйкинов. И срочно надо было выяснить одну техническую деталь.

— Да, делали. Очень плохого качества, быстро ломается.

— А плотник этот… тоже его у эйкинов украли?

— Ну, мы как-то больше никого рядом и не встречали. Говорю же, к исхюрам не совались. Туда если к ним идти, там монстры сильные, и…

— Понял, понял… А как называется?

— Столица исхюров? Ну, Фаэтон же вроде…

— Да оружие это ваше! Копья, стрелы… Как называется? — я схватил Шугабоя за щиток на груди и взревел медведем, — Ка-а-ак?!

Тот чуть не шарахнулся от меня:

— Ну… оружие…

— Да блин, пиксельная твоя башка! Точно скажи мне, что тебе система писала про стрелы.

— Ну… да я не помню! Вот дубинку помню, называлась «трухлявая дубина людей».

— Людей, — ошарашенно повторил я, — Людей…

Оружие, созданное людьми, принадлежало людям. Эта простейшая мысль теперь не давала мне покоя.

— Точно людей? — переспросил я, снова тряхнув ордынца.

Шуга нахмурился и убрал мои руки:

— Так, Архар, от меня ведь и прилететь может!

— Просто ответь. Точно «людей»?

— Да точнее не бывает. И это… не умничай тут, Архар, мы с Совой без дела не сидели, хоть и не шарим в этом вашем геймерстве. Не надо из нас идиотов делать.

— Ладно, Шуга, не обижайся, — ответил я, расплывшись в улыбке, — Но главное, мне срочно надо увидеть вашего плотника.

— Э-э-э…

— Появилась одна идейка, — я ощерился улыбкой, а потом размашисто кивнул, — Всё, Шуга, решено. Пойдём ответ писать шаману.

— Шаману?

— Ну да, эйкиновский шаман Тандыр, в переводе Грозящий Тленом.

— Чем грозящий? — Шуга аж растерялся.

— Там в письме на целую страницу расписано, чем. Страха и ужаса полные штаны.

Усмехнувшись, я толкнул Шугабоя дальше, чтобы подняться по лестнице наверх. Но тут воздух пещеры разрезал крик Щекодава, да такой мощный, что мы оба вздрогнули:

— У тебя ведь ещё есть запрос, Архар!

Я ошарашенно повернулся. Шугабой рядом со мной так вообще присвистнул.

— У меня? — я вопросительно ткнул себе в грудь пальцем, — Запрос?

Щекодав молча смотрел, ожидая, видимо, этого самого вопроса. Я переглянулся с ордынцем, и тот пожал плечами:

— А я откуда знаю? Кто вас, геймеров, поймёт? У вас же свои тараканы в голове, вы же умные…

Как назло, я чувствовал, что момент очень ответственный, и оракул не просто так проснулся, но в голову вообще ничего не шло.

В мгновение ока мы снова оказались у оракула. Ладно, применим мой любимый метод тыка.

— Как спасти человечество? — попробовал я.

— Слушайте, вы мне поспать дадите? — возмутился старичок, — Я вечно ждать не буду…

— О-о-о, — я простонал, — Как спасти Сову?!

Но Щекодав уже закрыл глаза, и я понял, что он опять заснул. Не подобрал я ключик.

— Да, теперь ждать, когда проснётся, — хмыкнул Шугабой, — И продолжать играть в загадки.

— Проснётся он, как же, — буркнул я, и тут вспомнил.

Оракул ведь говорил про то, что его каким-то образом будят в «институте сна»! Ну пипец, Саня, как ты мог забыть?!

Вытаскивая новую порцию пинга из футляра, я нагнулся к Щекодаву. Надо мной раздался голос ордынца:

— Кстати, а почему этот спящий планктон сказал «запрос», а не «вопрос»?

Я на миг замер. Заскрипели шарниры размышлений, разбрызгивая смазку озарения, и я тут же выпрямился.

— Да ты гений, Шуга!!!

О, у меня сегодня был день сплошных догадок. Это так ведь можно абсолютно идеальный план составить, из одних вот догадок.

Ордынец округлил раскосые глаза:

— В смысле гений?

Я не ответил. Ну точно ведь, запрос! Я же мечтал порыться в инете, чтобы найти инфу про стрелу Богини Мести. Про события в Патриаме, как-то связанные с этим, про Искуственный Интеллект.

Снова упав перед Щекодавом, я встряхнул его:

— Щекодруг!

Перед аппетитным беленьким шариком глаза оракула нехотя, но раскрылись. Хотя по воспалённым белкам было заметно, что мы свою норму вопросов на сегодня уже перевыполнили.

Жутко зевая, он выдавил:

— Да, друг Архар?

— Про Богиню Мести и Искуственный Интеллект в Патриаме мне информацию достань, понял? Как они связаны.

— Понял. Глянем, — и его голова упала.

Блин, старик даже не схватил у меня пинг с криком «о, жемчужка». Ого, да у него опять одна единица осталась.

Я тут же коснулся шариком губ оракула, потом добавил ещё. Такого ценного юнита надо беречь, это ж кладезь недостающих пунктов в моих планах.

Непроизвольно я посмотрел в сторону выхода из пещеры… Расслабились мы. Там целая цивилизация точит зуб на нашего Хранителя, а мы тут бегаем, новичков одеваем, с оракулами беседуем.

Заходи, кто хочет! Атакуй, нападай, нашего Щекодыню похищай.

— Так, Шуга, — я встал, — Надо продумать оборону. С Хойро посоветуемся, но надо как-то ещё сюда Изгоев прислать. И плотника, плотника!

— Чтоб тебя черти драли, Архар! То, значит, ты говоришь, что «с базы выходить нельзя», то теперь «иди и тащи сюда всю деревню»!

Я даже не успел ответить, как нас прервали.

— Сю-у-унэ-э-э! Сюнэ Архайя-а-а!

Как говорится, лёгок на помине. Хойро Пеп, бешено подпрыгивая, нёсся ко мне, как будто у него на складе грязные делатели грязных дел завелись.

— Есть беда, жёлудь мой бесценный! Я иметь глупость больше третьего хвоста Охрюнны!

Я поджал губы от смущения. Да, мой статус тут явно растёт. Чтобы представитель Великого Очага да назвал меня «бесценным»?

— Чего случилось-то? Что за паника?!

— Завтра День Тарифа!

— И-и-и?

— Я ведь иметь подозрение, что новички делать появление так рано не просто так! — Хойро, сжав кулачки, опять затопал в истерике, — Грязные эйкины! Подлые исхюры! Они опять делать нарушение!

— Э-э-э…

— Бедный, бедный Хойро есть самый бедный, — свин разыгрывал передо мной самую настоящую трагедию, уткнувшись пятачком в ладони.

Впрочем, не заметив за мной ожидаемой реакции, он глянул на меня сквозь пальцы. Потом, недовольно хрюкнув, всё же сказал:

— Налог теперь намного больше. Я так иметь радость от новичков, что иметь забывание такой важности.

— Вот же блин, — вырвалось у меня, — И много теперь?

— Налог есть по пять пинга с новичка плюс сорок пять за базу, — Хойро вздохнул, — Итого есть сто тридцать пинга!

Я присвистнул.

— Дороговатый планктон, — Шуга тоже удивлённо отклячил губы, и тут вдруг спросил, — Интересно, а эти зелёные черти платят за меня налог?

Он имел в виду, как я понял, эйкинов. Изгои ведь все сбежали от этих гоблинов.

— Да, — охотно кивнул Хойро, — Поэтому они не иметь любви к Изгоям.

— Ну, хорошо. А причём тут я? — буркнул я, хотя и так знал ответ.

Саня, как обычно, всех спасёт…

В связи с таким повышением цен мои планы несколько изменились, и судьба сама намекала, что эйкинам придётся подождать. Точнее, лишь бы Сова дождалась.

Свин в панике затараторил:

— Делай помощь, Сюнэ Архайя! Я иметь мнение, что только ты иметь великий опыт. Ты делать настройку катакомб быстро, и делать новичков хорошими воинами!

Мои губы растянулись в улыбке. Паника свина давала мне козыри в руки, и грех было не воспользоваться такой ситуацией. Разговор о моей помощи я собирался продолжить на своих условиях.

— Хойро, понимаешь, у меня тут проблемы с Тандыром Грозящим.

— Ты иметь в виду шамана эйкинов Трандурра Орфога?

— Ну, да.

— О, это есть страшный эйкин. Он не иметь знания о пощаде! Там, где он делать свои грязные дела, иметь место только смерть и разрушения, — Хойро сделал круглые глаза, — Не зря его имя иметь перевод Грозный Тлен!

— Вот же чёрт, — Шугабой прыснул со смеха.

— Вы чего, людские жёлуди?! Я есть серьёзный!

— Да поняли мы, поняли, — я сам не сдержался, улыбнулся, — А где у нас, кстати, Свободный Респаун поблизости?

— О, самый близкий есть у древнего разрушенного храма. Но он иметь сложные катакомбы с демонами, и рядом есть злюки-бродяги. Я не рискнуть делать там базу, это есть сложно для меня одного.

— Демоны?! — у меня кольнуло память, и я судорожно полез в инвентарь.

— Настоящие?! — Шуга тоже испугался.

А я уставился на стрелу Богини Мести, снова прочитывая информацию, открытую озарением. Меня очень интересовал пункт с элементами, требующимися для активации.

И там была «кровь демона». Ох, Саня, готовься — всё это везение наверняка жутко закончится. Так что лови момент, пока тебе так прёт.

Старательно скрывая хитрую улыбку, я как бы невзначай спросил:

— Ну, то есть, там мы сможем свой алтарь создать?

— Зачем делать создание? Он уже есть, просто нужно делать правильную активацию ключом Хра… — тут Хойро запнулся и прикрыл пятачок рукой.

Мы переглянулись с Шугабоем. Надо сказать, на ордынце лица не было от изумления.

— Погоди, Архар. Вот та твоя штука, стрела эта… Так вот что ты имел в виду, когда сказал, что она «сделает равными»? — тот открыл рот, да так и застыл.

Хойро же презрительно прищурился и проворчал:

— О-о-о, хитрющий жёлудь, ты есть хитрее Пятого хвоста Охрюнны. Я больше не иметь веры ни одному твоему слову…

— Так чего, не помогать тебе, что ли?

Сюнэ снова затопал, дёргая от злости свою бороду и истошно хрюкая:

— Хитрый, хитрый Сюнэ Архайя! Делать обман бедного Хойро…

— Можно подумать, информация об этом Свободном Респауне прямо секретная. Жрец Потери и так бы мне всё рассказал.

Свина это, конечно, не успокоило.

— Это есть обман! — и он тут же прищурился, — А если я тоже делать обман, а? А может, лучше делать уход в Логово Пауков Тьмы?

— Эй, не надо пауков! Архар, давай лучше к демонам! Да хоть к дьяволу, только не к паукам.

Я посмотрел на ордынца. Мой мозг уже не успевал обрабатывать информацию, едва не лопаясь от двойной удачи.

— Погоди, Шуга, — я снова уставился в инвентарь, перечитывая инфу над стрелой.

Тьма ведь тоже требуется! Так, ладно, ордынцу говорить не буду, подготовлю почву, пусть свыкнется с мыслью.

А свин вдруг достал из инвентаря лист бумаги, развернул, и это оказалось картой. Ткнул пальцем в одну жирную точку, потом в другую:

— Нет, вы делать уход к паукам! Вот тут, они есть лишь немножко дальше.

Я судорожно схватил лист карты, испещрённый точками и символами, значение которых я не понимал. Но, в принципе, значение угадать можно.

Кстати, о козырях. А ведь неплохая карта!

Вот это точно столица Фаэтон, а это жирное розовое пятнышко… Эйкины, что ли? А, нет, если столица синяя, то эйкины тут, где крохотная зелёная точечка.

Понятно, розовое пятнище — это база сюнэ. Надо же, он её так жирно нарисовал, что столица позавидует.

— Сколько стоит такая, кстати? — я тряхнул картой, старательно делая равнодушный вид.

— Это есть карта строителя, за такую не меньше двух пингов. Вот видишь, жёлудь, о чём я делать разго… — сюнэ тут же замолчал, уставившись на три шарика пинга, которые я ему сунул в руки, — Я же делать разговор, что два пинга.

— Держи три, не жалко, — я небрежно отмахнулся, с деловым видом разглядывая карту.

Сюнэ ошарашенно смотрел на белоснежные шарики, и наверняка точно такие же шарики сейчас крутились в его бедной голове.

Тут уже Шуга не вытерпел, и схватил меня за нагрудник, затряс:

— К демонам же, да, Архар?! Мы будем возле демонов базу строить! Давай возле демонов, а, планктон ты чёртовый?! — орал мне в ухо Шугабой.

— Я не буду делать помощь людям! — сюнэ тоже завопил, закрутил пингом над головой, — Это есть нарушение правил! Ты иметь обман меня!!!

— Архар, пауков не надо!

— Забери свой пинг!

Я всё же не выдержал, вырвался от ордынца, чуть не порвав карту, и заорал:

— ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ОБА УЖЕ!!!

Даже Щекодав вздрогнул от моего грозного крика, но всё же не проснулся. Спи, спи, мой хороший, нам ещё планы надо будет уточнять.

И ордынец, и сюнэ, обиженно засопев, замолчали. А я, спокойно сложив карту, убрал её к себе в инвентарь. Свин, округлив глаза, смотрел на это с таким видом, что мне стало его невероятно жалко. А шарики пинга держал в руках так, будто это последние крохи хлеба…

Я пробежался взглядом по инвентарю, отмечая, что белые и зелёные шарики на месте, стрела, яйцо тоже… Блин, а почему так много пустых слотов стало, а?

Но мысли были заняты другим, да и нельзя было терять момент, пока я так крепко схватил Хойро за пинги. Ну что ж, Саня, начинаем потихоньку торговать, пусть и такими вот методами.

— Удачная сделка, — улыбнулся я, — Ну что, Хойро, заключим новую?

— То есть, как новую? — свин возмутился, не отрывая взгляда от моего инвентаря, а потом всё же сунул пинги в свой футляр, — А старая?

— Действительно. Мы ж помогли тебе защитить базу от эйкинов, да? Теперь твоя очередь помогать Изгоям прокачаться.

Хойро чуть не сошёл с ума. Растопырив пальцы, он начал их загибать, снова пытаясь что-то подсчитать в уме.

Шугабой слегка толкнул меня локтем, и прошептал:

— К паукам же не пойдём?

Я, поджав губы, сделал вид, что внимательно слушаю бормотание Хойро:

— Изгои делать защиту базы, я делать им помощь. Ты делать мне помощь в строительстве, я потом делать рассказ, где есть дорога к Жрецу Потери, — бубнил он, и тут его осенило, — О, священный пятачок, я же делать указание Изгоям, где катакомбы! Они там иметь прокачку!

Он затанцевал, цокая копытцами в броне-башмачках и размахивая локтями.

— У Хойро Пепа мозги больше третьего хвоста, у Хойро Пепа мозги… — он тут же прищурился, — Сделка есть закрыта! Мы все иметь выполнение пунктов!

Я поджал губы. Да твою ж свиноматку, а ведь он так-то прав.

— А я только что делать правду, где Свободный Респаун, а ещё ты иметь мою карту, и поэтому ты, Сюнэ Архайя, должен…

Я тут же прервал его, с широкой улыбкой поклонившись:

— О, прими мою благодарность, Хойро Пепус великий! Ох, как я безмерно благодарен тебе за информацию такую важную, и за карту твою расчудесную.

Свин почуял сарказм, и я закончил коротко:

— Спасибо, короче, за инфу, но ты сам рассказал. А карту я купил, всё честно. Ну так что, ещё сделку?

— Да, но…

— Про Респаун я уже знаю-ю-ю. Ближайший в храме, у демонов, это точно, — я сложил руки на груди.

— Ага, у демонов, — Шуга тоже принял важный вид, и бросил как можно небрежнее, — Не у пауков.

— Хитрый делатель хитрых дел, — прошипел свин, — Ты должен помогать мне в стройке базы! В развитии!

— В стройке, а не в обучении новичков и добыче лишнего пинга. Могу настроить разок катакомбы, но не знаю, хватит ли заплатить тариф? А так вон пойдём с ними лес рубить, камни таскать…

— Зачем лес?! Там есть эйкины! Это опасно!

— Я помогу тебе набрать плату, но в Фаэтон к Жрецу меня сам поведёшь.

— Исхюры будут иметь знание, что я помогать Изгоям! Что сюнэ делать союз с людьми…

— Это воля Охрюнны. Она тверда, как, как… — я шёпотом спросил у ордынца, — Какой там хвост?

Тот только пожал плечами, и я сказал наугад:

— Как первый хвост…

Свин недовольно буркнул, поправив меня:

— Первый самый древний, а несокрушимый и твёрдый — четвёртый. Второй быстрее скорости света, а третий…

— Ну? — перебил его я, и возбуждённо продолжил, — Я соберу пинг для налога, проблем не будет. Развитие, стройка, ресурсы, мы об этом и раньше договорились. Но мне к Жрецу Потери надо, и Фаэтон посмотреть хочу, поводишь меня.

— Сто тридцать пять пинга, — вздохнув, сказал Хойро.

Я тут же хлопнул с ним по рукам, и только после этого пассивка торговца во мне вдруг взревела сиреной.

— Стоп? А почему сто тридцать пять? Было же сто тридцать…

— Пять за твою желудёвую голову. Я и так иметь нарушение всех законов, — Хойро бросил жалобный взгляд через моё плечо на статую Охрюнны, — О, Великий, за что мне это?!

Оставив близнецов и Хойро с новичками и с оракулом, мы с Шугабоем всё же двинулись к складу.

По пути, вспомнив о своих сомнениях, я снова открыл инвентарь. Так, пинга полно… было, блин! Столько потратил уже, осталось свободных 17 единиц. Этот Щекохлёб жрёт, как лошадь.

Но всё равно, пинг же на месте… А чего тогда исчезло?

Так, у нас тут зелёная наградная статуэтка, выпавшая у Охотника, одна штука. Выброшу её когда-нибудь, точно.

Ключ от «хранилища номер 5», два зелёных шарика с «языком эйкинов» и «отливкой пуль», чёрное яйцо Бинтуронга с красными прожилками, стрела Богини Мести…

Чёрное яйцо с красными прожилками? Оно ж серое было…

Я чуть не споткнулся, но продолжил идти. Шугабой неуверенно покосился на меня, но ничего не сказал.

Так, стоп, а где замороженные мозги Даноса? Где мои мозги, блин?

А перо Птицерога? Я точно помню, что не выбрасывал его, решил повременить.

Уставившись на яйцо, я прочитал статус:

Потеплевшее яйцо Бинтуронга

Ну, было же на мозгах написано, что они нужны для активации. Значит, пока лежали вместе в инвентаре, активировались. А на перо я вообще внимания не обращал, и не пытался использовать «малое озарение».

С трудом попадая ногами по ступенькам, я так и таращился на яйцо в инвентаре. И едва не закричал от радости, когда система высветила:

Малое озарение — успешно!

Потеплевшее яйцо Бинтуронга

Крайне редкий вид питомца, характерный только для локации Марсова Россыпь. Возможно развитие до ездового маунта.

Для пробуждения подходят разные ингредиенты, от их выбора зависят будущие способности питомца.

Вы выбрали:

Мозги Даноса Щелчкового — получено. Способности скорректированы.

Перо Цаплерога — получено. Способности скорректированы.

Остались возможные варианты ингредиентов:

Медвежья шкура — корректировка к защите.

Кошачий коготь — корректировка к атаке.

Паучья паутина — корректировка к поддержке.

Дорогой артефакт, но только в виде яйца, до активации. После активации продать будет невозможно — привязка питомца к хозяину бессрочна.

— Вот блин, — вырвалось у меня.

Система явно помешана на том, что всё хочет продать…

— Чего? — Шуга охотно повернулся.

Я покачал головой:

— Да порядок в инвентаре навожу.

Ордынец с уважением кивнул:

— Поражаюсь тебе, Архар. У меня там только кистень, топор, да пинга чуть-чуть про запас. И то, пинг да топор благодаря тебе появились, — Шуга скривился, — А ведь ты всего пару дней в игре…

Я слушал болтовню ордынца вполуха, задумчиво бегая глазами по строчкам. Питомец, может, и крайне редкий, но вот описания в системе Параллакса точно такие же — крайне скупые.

Что я понял из этого всего?

Ну, Саня, не тупи… Два ингредиента получены тобой практически случайно, и ничего теперь не изменишь. Но ты можешь повлиять только на последний пункт.

Вон, тут же всё понятно написано. Направо пойдёшь, шкуру найдёшь и танка вырастишь. Налево пойдёшь, коготь найдёшь, дамагера вырастишь. А прямо пойдёшь, туда, куда Шугабой очень не хочет — так хилера получишь. Или баффера, или что у них тут поддержкой считается.

У меня опять зазудела геймерская печёнка — захотелось прямо бросить всё, и побежать себе питомца выращивать. Тем более, всё более-менее понятно, и осталось-то всего ничего…

Я остановился, не дойдя пару шагов до входа на склад. Шугабой, уже, видимо, привыкнув к моим выходкам, молча прошёл вперёд.

То, что я заведу себе питомца в Параллаксе, не подлежало обсуждению. Тут всё смешалось — и слабость моего класса, требующая хоть какого-то усиления, и то, что больше я тут ни у кого питомцев не видел. Один такой буду, самый крутой.

А кто же мне нужен?

Я снова пробежался по оставшимся ингредиентам. Корректировка к защите, к атаке, к поддержке…

Ну, сделаю я питомца танком, и будет он на свою медвежью шкуру урон принимать, за меня люлей получать. А я что? Кулаками буду мутузить моба? Или лбом бодать?

Так и представлю… «Держи его, Бинточек, я ща», — и нагибаюсь, выставляю лоб, и ногой, как бычара, шаркаю.

Нет, могу ещё молнией пошмалять, но пока ей моба завалишь, это ж от скуки помрёшь. Я усмехнулся… Ещё можно пингом покидаться, на десять бросков хватит.

Нет, качаться так будет сложно. А если я потом заведу себе какой-нибудь имперский шагоход, где божественная пушка будет лупить по таймеру, надобность в танке пропадёт.

Тогда что, атака? Уже неплохо, иметь за спиной серьёзного дамагера. Я бы моба держал, а Бинтуронг урон бы вливал. Танк из меня, наверное, вышел бы крутой… секунды на две-три точно.

Тогда остаётся поддержка? Я крепко задумался…

Мой класс сам по себе не подразумевает одиночной игры. Торговец точно не полезет в одиночку зачищать катакомбы, всегда будет команда, и там обязательно будет крутой танк. Вон, Шифоньера прокачаем.

Покажите мне, ну кто в серьёзных катакомбах будет танковать питомцем?

Так что пока из этого всего мне больше импонировала поддержка. Кинет питомец какой-нибудь щит, исцелит немножко, усиление какое даст. У меня вон уже Аура Хранителя есть, и ещё один бафф не помешает.

— Архар, — Шуга выглянул из склада, сделав возмущённое лицо.

Я состроил ему мину. Бедный ордынец, придётся нам ведь с тобой паутинку-то добыть в Логове Пауков. Там всё равно для Хранителя нужна будет «тьма».

— Иду, — буркнул я.

Пробежался последний раз глазами по описанию яйца. Видимо, торговец внутри меня уже вовсю пустил корни, потому что одна мысль так и не давала покоя.

Мне предлагают только один вариант из трёх, но, если честно, я хочу их все! Хочу супер-питомца, которого челноками эйкинов кормить надо! С которым в столицу исхюров можно будет не только в нейтральный день ходить.

Эх, плох тот геймер, который не ищет ошибки разработчиков в игре. Знают даже нуб и рак, багоюзер — не читак…

— Ладно, там видно будет, — прошептал я, закрывая инвентарь.

— Венец земной эволюции, вы готовы послать ответное письмо?

— Да, — кивнул я и добавил, — Такое чувство, как будто тебе интересно, чем это всё закончится.

— Архайи очень внимательно следят за развитием событий в Марсовой Россыпи, — честно сказала Тень, — Человечество использует интересную, но рискованную стратегию. Тем более, шанс на появление Искры невероятно мал.

— Искра… — я фыркнул, — Мы не на Искру метим, а на Великий Очаг.

Тень замолчала, как будто удивилась. Потом со вздохом ответила:

— Параллакс, сканируя культурно-информационное поле Земли, заметил склонность человечества к фантастике. Фантазии о невозможном — характерная особенность вашей цивилизации.

— Это он чего? — шепнул Шуга, который прекрасно слышал наш разговор, — Угрожает, что ли?

— Намекает, что не видать нам Очага, как своих ушей, — усмехнулся я.

Тень Архайи покачала головой:

— Я говорю, что осознание реального положения вещей намного полезнее, чем погоня за невозможным. Мои слова лучше всего опишет человеческая поговорка: лучше синица в руке, чем журавль в небе.

— Ну точно, угрожает.

— Архайи лишь следят за исполнением правил. Угроза всегда несёт с собой желание чем-то владеть, но Архайям ничего не нужно от Очагов, им интересен только сам процесс игры.

Я зацепился за его же слова:

— От Очагов не нужно. А человечество — ещё не Очаг.

Тень снова замолчала, звёзды на её чёрном лице выстроились в какое-то подобие растерянности.

О, это была моя любимая игра в Патриаме, испытывать искусственный интеллект на прочность. Искать, так сказать, ту глубину, где он даст трещину и покажет машинную сущность. Закоротит и начнёт тупить.

Вот и сейчас Тень Архайи явно нащупала свой потолок в разговоре со мной, потому что сказала с равнодушной интонацией:

— Я готов слушать письмо.

— Итак, — сказал я, — Ответ шаману эйкинов, Тандыру Грозящему, от воина Великого Очага Человечества…

Звёздно-чёрное энписи склонило голову, внимательно слушая, но тут прервало меня:

— Подождите, Саня Архар. Но ведь ваша цивилизация не получила этот ранг. Как я уже сказал, шанс того, чтобы стать…

Я перебил Тень:

— И что? Написать так нельзя? Это ж моё письмо.

— Можете, но Архайям показалось, что вы не даёте себе отчёта о последствиях этого.

— Последствия? — я фыркнул, — И что, эйкины прилетят и убьют? А они до этого что пытались сделать?

— Хорошо, Саня Архар, я записал.

— Ага. От воина Великого Очага Человечества, которое вертело на своей орбите эйкиновский флот…

— Э, Саня, — тут уже зашептал Шугабой, — А ты войну им не объявишь так? А то прилетят ведь в реале…

— Не прилетят. Пинга не хватит, так ведь, Тень?

— Мета-пинга, если быть точнее. В вашей Солнечной Системе физическое присутствие Великого Очага Эйкинов минимально, чего не скажешь об Исхюрах и Ноэмо.

— Ноэмо? — я удивлённо переспросил.

Тень Архайи склонила голову, будто поглядела на меня с интересом:

— Эта информация не должна была быть озвучена. Но тем не менее интересно, как вы воспользуетесь этим.

Я, поджав губы, переглянулся с ордынцем. Мне б кто сказал, как этим воспользоваться.

Поняв, что Тень высказалась, я продолжил:

— Ладно, про эйкиновский флот я увлёкся. Просто пометь, что письмо «ничкчёмному» шаману, и всё.

— Вы умеете заводить врагов, Саня Архар.

— Да они сами как-то… — я усмехнулся, — А в теле письма пишем: зелёный гоблин, я хорошо подумал о твоём предложении, взвесил все за и против, учёл все нюансы, и понял, что оно тупое.

— Саня Архар, я бы хотел… — начала снова Тень Архайи, но я прервал её:

— Я осознаю последствия.

Со вздохом Тень кивнула. Нет, ну ты посмотри, какие тут энписи заботливые. Хотелось нагрубить, чтобы Тень просто делала свою работу, но ссора с представителями Архайи в мои планы не входила. И так вон разговорил бедное энписи, наверняка разработчикам жаловаться будет.

Вместе с первыми шагами в любых онлайн-играх в подкорку вбивается главное — с администрацией воевать нельзя. Всё равно ничего не добьёшься, а бан схлопочешь.

— В День Оплаты Тарифа можешь не ждать, Тандыр, у меня дела в Фаэтоне, — продолжил я, — Если хочешь, можем встретиться, обсудим условия обмена Совы на «то, что тебе нужно» Обязательно в кавычки возьми, Тень.

— Ваша стратегия не понятна, Саня Архар. Но очень интересна. Архайи продолжают наблюдать.

Меня стал тыкать в спину Шугабой:

— Архар, ты чего творишь-то, чёрт рогатый?!

— Что не так?

Ордынец сглотнул, словно ком в горле проглотил, но сказал:

— Я всё понимаю… это Сова… но… но нельзя стрелу отдавать! На хрена ты тут распинался тогда про человечество, про Очаг?

— Шуга, я просил мне верить?

— Но что тогда…

— Я начинаю торговать, разве не видно.

— И всё равно, Архар, я не понимаю, — Шугабой продолжал сверлить меня взглядом.

— А что не так? — спросил Крутыш.

Мы все вместе сидели внизу, рядом со спящим Щекодавом, и раздумывали о плане. Времени оставалось всё меньше, через полчаса надо было двигаться вместе с новичками в катакомбы под базой, собирать долбанный пинг.

Хойро носился с новичками по базе, объясняя им основные их обязанности и желательный путь прокачки. Я то и дело слышал обрывки его слов:

— …это есть важно… мы делать строительство базы… я делать добычу тебе навыка…

— Архар, может, вернёшься к нам? — угрюмо буркнул Шугабой.

— Да что происходит? — спросил уже Брутыш.

— Наш талантище хочет обменять стрелу на Сову, — сказал Шуга, а потом грустно замолчал, потому что ему самому не понравились его же слова.

Он не хотел предавать Опаску, своего белокурого лидера, но в то же время понимал, что размен неравноценный. И от того, что в нём боролись две крайности, ордынец хирел на глазах. Вон уже, какие круги под глазами.

— А чего плохого? — спросили оба близнеца.

— Так, — сказал я, вставая, — Шуга, если ты думаешь, что у меня нет плана, то ты ошибаешься. Он есть, просто он… э-э-э…

— Идеальный?

— Шероховатости остались. Крутыш, — я повернулся к одному из братьев, — Если я сказал, что вытащу Сову, ты мне веришь?

— Ну, да.

Шугабой бросил красноречивый взгляд на близнецов, и те смутились. На ордынца мой спектакль впечатления не произвёл.

— Архар, я понимаю, ты вроде как на лидера метишь. Всё знаешь, ты же геймер, игруля весь такой опытный… Но есть вопросы, которые следует обсуждать! Я тебе здесь не просто варвар с кистенём, а вообще-то сотрудник при исполнении.

Он явно ожидал, что при его последних словах я должен буду как-то растаять, или ещё лучше выпрямиться по струнке и, козырнув, выпалить: «Есть обсуждать вопросы!»

Но, как говорится, сорямба. Я свой личный воинский долг отдал отцу с лихвой, и теперь меня под звёзды никакими «воспитательными лекциями» не заманишь… А что касается долга перед человечеством, то пока тут только я вижу, как его выполнять.

— В чём проблема, Шуга? Не нравится, что я, как ты говоришь, задрот?

— Я не говорил…

— Пусть геймер, — я усмехнулся, — Но мы вроде бы оба за людей, за будущее цивилизации, и всё такое. Почему мне не веришь? Потому что геймер?

— Саня, — ордынец вскочил, — Но стрела же! Хранитель! Да к чертям всё это «веришь — не веришь»!

Он зарычал, подняв голову, чем привлёк даже внимание новичков в дальнем углу пещеры.

— Я тебе говорил, Архар! Мы с Совой несколько месяцев уже тут мучаемся. Пытаемся организовать долбанное сопротивление, — ордынец ткнул кулаком в воздух, — Но всё, что у нас получилось — это кучка, которая боится высунуть нос из укрытия! Мы сначала отбивали игроков у Надсмотрщиков, но потом достигли точки, когда это стало невозможно…

Я молча слушал, понимая, что пришло время Шугабою выговориться. Можно было бы и посвятить его в тонкости моего плана, если бы они были, эти тонкости.

Беда была в том, что я не мог конкретно сказать, что задумал. Есть крохотные зацепки, и пока я сам, своими руками, не попробую, то не буду знать ответа.

Но я интуицией чуял, что надо искать именно в той стороне, куда тащатся все игроки, едва начинают новую игру.

А куда они тащатся?

Да во все места, куда глаз упадёт. Куда зудящая до приключений задница заведёт.

В игре огромный континент? Так надо его обплыть… Да, нубский уровень, и мобы на берегу и в воде убивают с одной плюхи, но игрок всё равно, раз за разом, пробуя новые маршруты, будет делать нерациональное.

Впереди таинственная пещера? Так надо зайти, выведать все секреты, убиться о неведомую тварь…

Рядом локация для высоких уровней? Так надо посмотреть хотя бы глазком.

Любая игра сначала вызывает в человеке исследователя, покорителя, рискованного смельчака. Ну да, нет риска для жизни, и ничего не теряешь, кроме игровых денежек.

Здесь, в Параллаксе, я мог потерять жизнь, мог потерять свободу. У меня и мысли не было о том, что предать человечество, и обречь его на гибель даже в том необозримо далёком будущем.

Но проблема была именно в том, что я видел — путь, который выбрали Изгои, тупиковый. Не зря их так и назвали.

Прокачаться до мега-нагибаторов в нубской локации на кабанах первого уровня?! Ха, как говорится, это любимая серия… И, видимо, не у меня одного, а ещё у тех экспертов, которые готовили Шугабоя и Сову к высадке в Параллакс.

Только я понимал, в отличие от них, что надо идти в самую гущу. Опасно? Смертельно? Да, но на кону ведь стоит судьба человечества!

Я усмехнулся. Саня, ну признайся, что это ещё и интересно, и столько адреналина ты не испытывал с момента первой клановой войны в «патрике».

А что касается человечества… Видимо, отец всё-таки вбил в меня тот самый стержень, который так мечтал всю жизнь увидеть. Мне даже вспомнился как-то наш с ним разговор, во время одной из встреч, которая так же закончилась ссорой.

«Чего ты пристал со своим патриотизмом?!» — вспылил я, едва отец за чашкой чая начал очередной свой воспитательный монолог, — «Я отслужил давно и всё отдал!»

«Да потому что это в тебе, сын! Неужели не видишь, как оно хочет наружу?»

«Если у меня что-то хочет наружу, я не жду, в туалет иду…» — буркнул я, хоть и понимал, что звучит грубо.

Юмор, к сожалению, не оценили.

«Вы все такие глобалисты сейчас», — отец рубанул ладонью по столу, где остывал чай, — «Границ нету, интернет этот ваш грёбанный открывает все континенты! Как там это… онлайн ваш, соцсети. Надо же, додумались назвать, социалистические сети».

«Социальные».

«Одна фигня, всё оттуда же. И все вы теперь такие, как у нас и хотели раньше — мир, труд, онлайн! Дружба народов, Америка свободно разговаривает с Самарой, Китай с Геленджиком, и все вместе бежим в качалку!»

«Качаться…»

«Не важно. Ты пойми, сын, что вот это вот всё… Патриам ваш, шматриам… Ты лезешь в этот свой тазик капсульный, чтобы играть в то, что вам в жизни не нравится!»

«Отец, по-моему, тебе домой пора уже.»

«Вот кланы твои, Саш, а? Блин, название ещё какое, кланы, как будто ниндзя какие».

«Есть у нас там и типа ниндзя…» — я всегда чувствовал смущение, когда начинал с отцом разговор об онлайн-играх.

Ощущение было, что рассказываешь о невероятно пустой трате времени, и тебе прямо стыдно за это. Это при том, что так живёт уже львиная доля человечества.

«Вот ты потерял клан, да?»

«Откуда ты…» — я открыл от удивления рот, а потом закрыл.

Офигеть, он даже в игре меня пасёт? Да ну твою же пиксельную…

«Да всё оттуда же. Думаешь, у военных в вашем «патрике» нет интересов? О-о-о, сын, ты даже не представляешь, что у вас там творится».

Меня взяла ревность. Вот же зараза, даже о моём Патриаме он знает больше, чем я.

«Ну, потерял, и что?»

«Вроде новый создаёшь», — он одобрительно кивнул, от чего мне захотелось сейчас же пойти в комнаты и выбросить вирт из окна. Уйду в монастырь, задолбало…

Отец правильно прочитал моё выражение лица и, поджав губы, продолжил:

«Саш, а вот почему бы тебе не вступить в другой клан, а? Ну, у вас там есть сильные ведь команды, да? Топы рейтинга, и всё такое…»

Я даже удивился. Откуда такая забота?

«Ну, не хочу, и всё. У меня и этот уже нормально развивается».

«Аргентум тебя приглашал, ведь так?»

Вот же блин! Весь виртуальный мирок, куда я скрылся как-то от отца, обещал вот-вот обрушиться.

«Мне. Нужен. Свой. Клан», — отчеканил я, — «Мой. Клан!»

«А почему?» — отец хитро прищурил глаза, и я готов был его за это разорвать.

Он всегда так делал, когда загонял меня в угол своими логическими ловушками. Вот и сейчас он поймал меня…

«Потому что мои лидерские качества, которые ты, кстати, не оценил, требуют выражения», — ехидно ответил я.

«Насколько я знаю, в других кланах ты сразу получил бы место заместителя, или помощника, как там у вас? Что, это никак не подойдёт твоим лидерским амбициям? Поруководить дадут, и даже столько навалят, разгребать замучаешься».

Я хотел снова упрямо ответить, что это не то, но понял, что меня так и будут гонять по кругу.

«Отец, чего ты хотел сказать?» — спросил я, поняв, что пока он не выскажет свою «правду-матку», не успокоится.

«А потому что это и есть этот самый патриотизм», — отец хотел ещё постучать мне пальцем по лбу, но я отстранился.

Тогда он этим пальцем показал на стену, за которой в соседней комнате стоял вирт-кокон.

«Всё это: ваши кланы, сражения, политика… Вы же играете в жизнь! Здесь вам страна, значит, должна и всё такое, а там вы готовы, жертвуя временем и силами, развивать свой клан. А как новички какие придут, и чего-то ещё требуют, так их в шею гоните, так?!»

«Ну, возможно…»

«Тогда что это, а?» — отец победным залпом выпил остывший чай.

Я промолчал, раздумывая пока над общим детальным ответом. Главное, срезать его почётче, чтобы наверняка, а потом побыстрее выпроводить, пока он будет продумывать свою контратаку.

«Вот и вы играете там в жизнь! За свои кланы жопы рвёте, развиваете с нуля, поднимаете, воюете за территории, за ресурсы. А как из вирта вылезаете, так тут всё прям по-другому, все люди — розовые пони… Мир, дружба, котики!»

Я не удержался от лёгкой улыбки. А они там в своей военке, видимо, времени зря не теряют.

«Он у тебя в крови, патриотизм этот, сын. Ты и сам это знаешь, поэтому и сублимируешь в своём «патрике»! Другие страны спят и видят, как бы…»

«Отец, ты в одном прав», — вдруг сказал я, — «Мы именно что «играем»».

Неожиданно вспомнившийся разговор заставил меня поморщиться. Да, всё-таки вбил в меня отец этот самый стержень. И, как бы там не распинался сейчас передо мной Шугабой, я отлично чувствовал, что человечество в опасности.

Вот только решать, как это сделать, буду я, со своим опытом «сублимирования».

— …а мы потом начали терять людей больше, чем отбивать у Надсмотрщиков. Вот так упёрлись в потолок, и болтались, как планктон… — продолжал Шугабой, — Они качались, становясь сильнее. Да ещё и за нами стали охотиться. Этот урод, Кинжал который, он же и создал этих Охотников…

— Погоди, — я тряхнул головой, — Я не ослышался. Тот «убийца», да?

— Да. Такой же, как ты был, талантливый весь из себя, — он едва не выплюнул, — Геймер!

Так вот откуда у него такое к нам отношение… Странно, почему он раньше об этом не рассказал.

— Так тот зубастый хмырь был с вами?

— Был, был, планктон драный, — Шугабой набычился, — Мы так и не оправились после того урона, что он нам нанёс.

Крутыш и Брутыш кивнули, подтверждая слова ордынца, и теперь я с настоящим интересом собрался выслушать историю, как же Изгои докатились до такой жизни.

Эдварда Кинжала они отбили у Надсмотрщиков, когда у них было уже довольно много народа, около тридцати игроков.

— Погоди, — я поднял руку, и шёпотом спросил, — А сколько вас сейчас?

— Нас? — Шуга заметно скис от этого вопроса.

— Ну да, вас, Изгоев.

— Ну, то есть, нас вместе со мной, с Брутышом, с Крутышом, с Щекодавом?

— Да, да, — я почуял небольшой подвох.

— И с Совой Опаской?

— Шуга…

Ордынец сел рядом с близнецами, начал складывать пальцы.

— А тебя считать? — спросил он.

— Как пожелаешь. Так сколько?

Шугабой упрямо замолчал, но ответил Брутыш:

— Двенадцать вместе с Совой.

Я присвистнул, потом тоже плюхнулся на пол, обхватил голову руками. Мать вашу пиксельную! Сопротивление, блин…

— Но у нас есть кузнец! — словно оправдался Шугабой, — Ему только пули отливать научиться, ты же видел у Совы винтовку?

— Пули?! — я поднял голову.

Он это серьёзно? Какие пули, нафиг, когда у врагов космолёты с плазменными пушками?

— Да, пули! — Шуга ударил кулаком в ладонь, — Это только начало…

Поморщившись, я сунул руку в инвентарь и вытащил зелёный навык, на который ордынец с братьями уставились, как на НЛО. Хотя теперь, наверное, НЛО бы их меньше удивило.

— Вот, бери, — я шлёпнул сферой по ладони ордынца, — Надеюсь, теперь всё, проблем не будет? Победим?

Шугабой сильно смутился и просипел в ответ что-то неразборчивое, напоминающее «спасибо».

А я не знаю, что на меня нашло. Пять минут назад сам собирался нагнуть весть Параллакс, а теперь словил хандру после признания ордынца, что их предали.

Непроизвольно я повернул голову в ту сторону, где за стеной пещеры далеко-далеко раскинулась столица исхюров Фаэтон. Огромный мегаполис, над которым реют космические крейсеры, и которым все в округе платят дань пингом.

Потом я снова глянул на Хойро, прыгающего с красным от волнения пятачком перед новичками. Сюда, к сюнэ, их прислали чуть меньше двадцати. Если я правильно прикидываю, то исхюры к себе, конечно же, подключают намного больше людей

Эйкины только при моём появлении толпу увели, и, по словам свина, делали это уже не раз. А у синих исхюров в любом случае игрового народа больше, чем у эйкинов.

Там наверняка сотни, если не тысячи игроков, под покровительством других очагов. Тысяча, наверное, у одних только исхюров…

А у нас тут?

А у нас тут одетая в лохмотья кучка Изгоев, зависшая на 0-вом и 1-ом рангах, и могучий союзник, который радуется единственному пополнению в 17 полных нубов.

И пули! Теперь мы сможем делать пули!

Да лопни твой пиксель, Саня, что за хандра на тебя накатила?

— Архар, — с лёгкой тревогой позвал Шугабой, который всё это время внимательно наблюдал за мной, — Ты с нами?

Ну да, он же сотрудник, и должен уметь читать лица. А на моей физиономии, наверное, было много написано.

Мне даже не надо было дальше слушать, что там натворил этот Эдвард. Если Кинжал действительно не дурак, то он быстро понял весь расклад сил. На этом сервере давно свои тру-папки…

Выйти на связь с эйкинами и договориться о чём-то труда не составит. Да просто сдохнуть разок, и вот ты уже на алтаре воскрешения, предлагаешь гоблинам план, как ополовинить кучку Изгоев.

— Я так понял, — тихо выговорил я, — Этот Эдвард Кинжал тоже предложил какой-то хитрый план?

— Ну, он нам втирал, что мы топчемся на месте, и что надо развиваться, — нервно бросил ордынец, — Красиво так говорил. А учитывая то, что у него успехи были круче, чем у нас, мы легко поверили.

— Эдвард как раз и предложил попробовать сотрудничать с желтокрылыми. Он много что предлагал.

— Как же он вас подставил?

— Ну, предложил рискованный вариант, — пожал плечами Шугабой, — Попробовать напасть на караван эйкинов, перевозящих в столицу товары и пинг для оплаты. Ну, это теперь мы знаем, что для оплаты Тарифа.

— Караван?! — я чуть не охрип, — Сколько ж они платят?

— А я не знаю, — ордынец пожал плечами, — Наверное, много, раз там целые телеги насыпаны. Хотя я так и не увидел, что там был пинг.

— А почему не на челноке? — задумался я, — У них же корабли. Загрузил целый отсек, да повёз в столицу по воздуху.

Сам я лихорадочно пытался представить, это сколько же эти гоблинские отрыжки платят?! Целый караван!!!

— Архар… — ордынец снова помрачнел, — Вот ты сразу задал этот вопрос — «почему не на челноке»? А мы тогда не подумали даже! И этот Кинжал, грёбанный планктон, всё радовался, прыгал, затуманил нам мозги своим «скиллом»!

— Скиллом?

— Ну да, говорил что-то вроде «скилл решает», и всё такое…

— Ага, — со вздохом кивнул Брутыш, — Он ещё приговаривал… Как же там?

Крутыш охотно подсказал:

— «Караваны грабить», так он говорил, и всё повторял. «Параллакс — это игра, где можно грабить караваны», и он всю жизнь об этом мечтал. Говорил, что для нас он герой Дженкинс.

— Как? — переспросил я, — Не Лирой Дженкинс?

— Да нет, — близнецы переглянулись, — Герой же? Или вправду Лирой?

Я не выдержал, прыснув со смеху. Да, судя по лицам Изгоев, им моё веселье было неприятно, но зато для меня вся картина стала ясна, как день.

Повести за собой Изгоев и назваться Лироем Дженкинсом, вымышленным персонажем, из-за которого погиб весь его рейд. Что, что, а чувство юмора у этого Кинжала присутствовало.

— Думаешь, это смешно, Саня Архар? — процедил сквозь зубы Шугабой.

— Не думаю, — продолжая улыбаться, сказал я, — Но жестокую шутку, которую с вами сыграл этот умник, я заценил.

— Вот и мы заценили, когда караван оказался ловушкой. И тогда я точно так же просил у Кинжала детали плана…

— А он просил ему просто верить?

Все Изгои сразу же кивнули, и я замолчал. Ну да, с их печальным опытом моя бравада выглядит очень подозрительной.

— Ладно, — я вздохнул, — Шуга, обмена не будет, а будет хитрость… Ну, если только у меня всё получится. Для этого мне нужен ваш кузнец, как я и говорил.

— Ну, понял…

— А про этого Эдварда, — я потёр подбородок, — Он, видимо, самоуверенный малый, и всегда хочет гоблинам угодить. Надо будет этим воспользоваться.

Изгои переглянулись, и я с усмешкой добавил:

— Да вы не переживайте так. Даже среди геймеров такой поступок, который совершил Кинжал, считается низким. Так что напихаем ему гоблинской любви столько, что ему пинга не хватит расплатиться.

— Э-э-э, — Шуга прищурился, — Гоблинской? Мы же вроде…

— Именно гоблинской, — я снова встал, потом подозвал свина, — Хойро!

Тот долго не отзывался, продолжая что-то втирать новичкам, но спустя пять минут и нескольких моих окриков всё же подошёл. Причём сделал это так, будто просто мимо по делам проходил.

— Сюнэ Архайя, — поросёнок возмущённо дёрнул себя за бороду, — Нельзя делать подрыв моего авторитета! Я есть воин Великого Очага Сюнэ…

— А, вон чего, — я усмехнулся, — Главой города себя почувствовал. Может, и сам в катакомбы поведёшь?

— Хитрый делатель хитрых дел! — Хойро со злостью выдохнул, — Как ты делать доставание меня своей быстрой хитростью.

— Чего?

— Ты иметь придумку ответа быстрее, чем делать виляние второй хвост Охрюнны!

— Короче, Хойро, — я сразу перешёл к делу, — Давай предположим, что база окружена.

Свин сразу же выхватил арбалет, воинственно оглядываясь.

— Эйкины не иметь права! Это есть война, это есть нарушение правил!

— Да, да, конечно, — я скривился, — Единственное, что их удерживает — это залп плазменной турели, который раздолбал челнок. Думаю, что-то пошло не по их планам, и теперь они в лоб не полезут.

— Челнок иметь цену в много пинга. Очень много пинга.

— Ладно, Хойро, не об этом. Секретный выход на втором балконе я так и не нашёл?

— Почему он есть на втором балконе? — свин удивился, — Туда далеко делать побег, поэтому я его…

И он завис, оборвав себя на полуслове. По его удивлённому поросячьему лицу медленной волной прокатилась злая обида на меня.

— Хитрый… хитрых… — он стиснул арбалет, заскрипев пальцами по полированному ложу, — Ты делать обман меня опять!

— Так, ничего я…

— Я же не иметь разговор о секретном ходе.

Я переглянулся с Изгоями. Ордынец незаметно показал мне большой палец.

А сюнэ, внезапно погрустнев, только всхлипнул:

— О, великий Охрюнна, за что ты делать мне дар такого союзника?

Надо было ловить момент, пока свин был в таком подавленном состоянии, и я спросил Шугу:

— Вы сможете пройти в деревню и вернуться с кузнецом?

Ордынец и братья одновременно кивнули. Я, похлопав грустного свина по плечу, сказал:

— Ладно, свин. Давай, проводи Изгоев до секретных дверей, а я отведу твоих подопечных в инст.

— Куда? — Хойро с подозрением прищурился.

— Ну в катакомбы, блин, — я отмахнулся, — Замучили уже со своей простотой нубской!

О, это время, проведённое с нубами, которое ни с чем нельзя сравнить…

Первый заход я решил сделать, взяв в команду крепыша Шифоньера, голосистую Цикаду, целителя Аиду Фёрст и того подозрительного «лазутчика», Груздя Понта.

Не скажу, что щуплый мамкин рокер сильно был мне нужен, но я хотел и получше узнать его, и держать на виду — уж больно подозрительным выглядел этот лазутчик. Всё время глазками бегал, косился в сторону выхода, а при случае интересовался, где же эти исхюры, которые «самые главные».

— Сейчас пойдём с вами в катакомбы… — сказал я, построив перед собой четверых претендентов.

Требовалось для начала прояснить, с каким материалом мне придётся работать. Особенно учитывая то, что я сам ни фига не знал про то, что встретится нам в подземельях.

Они неуверенно топтались, оглядываясь на статую Охрюнны за своей спиной. Честно, меня тоже в своё время смутила эта статуя, пропитанная величием древности. Вот только Охрюнна слегка напоминал мультяшного Пятачка, только его прокачанную мудрую версию.

— Катакомбы пока не настроены, поэтому будем идти осторожно.

— Вроде диггерства, что ли? — сразу спросила борзая Цикада, — Нам больше делать тут нечего, в этой игре?

Она по-мальчишески провела ладонью по коротким чёрным волосам, будто пыталась поставить их ёжиком, как у коммандоса. Наряд у Мистерики пока ничем не намекал, что она — маг воздуха, но вот настроение было изменчивое, как погода в тропиках.

На ногах простые ботинки, удобные серые шорты ниже колен и широкий пояс с футляром. Сверху кожаная безрукавка, инкрустированная рыжеватыми железными клёпками, играющая роль брони. Под ней вязаная кофта с очень крупной вязью, плохо скрывающей округлые достоинства девушки. Ну, самое интересное всё же прикрыто, да она особо и не стеснялась.

Характерная и фигуристая Цикада, она и на Земле явно привыкла, что на неё таращатся, но при этом у неё были явные повадки пацанки.

— Если вы думаете, что мы просто так будем батрачить на каких-то свиней, то не на ту напали, — констатировала Цикада, заметив мой взгляд.

— Диггеры? Это которые по метро лазают? — Аида задумалась, — Я играла в «Дозоры», у нас как-то задание было через метро пройти… Ой, только вы никому!

Я ничего не сказал. Ничего, как погибнут, а потом на алтаре под статуей проснутся, осознают, что это за место.

— Сейчас загонят в шахты какие, — быстро вбросил Груздь, — И будем тут пахать вечно на этих поросей, колоть камни киркой.

— Это же неправда? — сразу спросила Аида Фёрст.

По первому впечатлению она казалась эдакой скромняжкой, но я видел, что теперь, когда рыжая девчонка оказалась в золотистой одежде целителя, она заметно осмелела.

Хойро подобрал ей приличную шмотку. Длинная мантия, отливающая золотом, была прямо до пяток, но при этом довольно плотно обтягивала тело. Главное, что у Аиды было что обтягивать, хоть она и уступала по формам мальчуковой Цикаде. Тем не менее, серебристая вышивка на швах только подчёркивала её достоинства.

Шифоньер с Груздем тоже приоделись в какие-то бронированные тряпки, но я особо не вглядывался.

— Ну, как сказать, неправда, — я поскрёб подбородок, пробежавшись по глазам новичков.

Игроки насторожились…

У Шифоньера глаза — чистый лист. Цикада настроена воевать, причём со всеми. Аида глядит настороженно, но явно хочет подружиться. А Груздь вообще на меня не смотрит, бегает глазами по пещере, оценивает.

— Я всё сказала. Я вам не рабыня Изаура, — Цикада начала что-то там втирать, но я уже не слушал.

Хойро специально попросил сначала настроить катакомбы на группу из пяти человек. Так-то, можно было набрать и больше, но все новички прибывают с нулевым рангом, и с ним же пойдут на свой первый кач. А я был уже 1-го ранга, и требовалось немного сбалансировать «нагрузку», как выразился свин.

Потом он просто загонит в каты народа побольше, и дело в шляпе. Точнее, в крепких копытах Охрюнны.

— Ладно, — я прервал эмоциональный монолог Цикады о том, что она делает с такими эксплуатантами женского труда, — Вы ещё не совсем поняли, куда попали. Но сразу поздравлю, условия у вас прям тепличные.

— В смысле?

— Ну, я, как попал в это место, чуть не умер… Точнее, умер, но где-то через час после появления, — я ткнул себе в грудь, — Прям сюда арбалетный болт.

— Ты чего заливаешь-то? — возмутился Толя Шифоньер, впервые оживившись, — Рассказывать сейчас будешь! А тебя не четвертовали, а? Может, и руки поотрывали?

Я усмехнулся, вспоминая весёлые опыты с плазменными бластерами:

— И руки, кстати, тоже. Но это уже потом.

Все уставились на мои руки. Тишину прервал вдруг проснувшийся Щекодав:

— Архар, — старичок сел, протирая глаза, — Там эти, твои…

Я резко подошёл:

— Что?

— Да военные понаехали в наш институт. Весь народ шмонают, компьютеры смотрят.

Я чертыхнулся, потом спросил:

— А они что, про вас вообще не знали как будто?

— Так не… Мы ж эти, ну, исследователи просто. Ради эксперимента попробовали… — Щекодав зевнул, намекая, что его ресурс бодрости заканчивается.

— Кто руководит этими военными?

— Да кто ж мне скажет, — старичок пожал плечами, — Но тема этой твоей стрелы… Мы всего пару часов в поисковике посидели, и тут сразу приехали.

Я поджал губы, почувствовав внимательный взгляд в спину. Четверо претендентов стояли, вытаращив не только глаза, но и развесив свои локаторы. Особенно этот, Груздь Понт который…

А с запросом про стрелу Богини Мести прикольно получилось. Вашу ж пиксельную мать, разработчики, блин. Так и вправду в Патриаме что-то происходило?

Мне стало вдруг обидно. Помнится, я сам ржал над какими-то умниками, которые рассказывали, как боссы некоторых подземелий оказывались вдруг разумными, и пытались влиять на игру. Что типа чуть ли не хотели вырваться за пределы игры, как обезумевшие Скайнеты.

А тут… военные приехали.

Вот же блин, они там в своих военных отделах разобраться не могут, а? Человечество в опасности, мы тут виртуальные жопы рвём, чтоб спасти его, а они там до сих пор работают, как ни в чём не бывало. Одни с инопланетянами воюют, другие с искусственным интеллектом…

Так, стоп. Военные?!

— Щекодав, не спать! — я вытащил сферу пинга.

— Да не сплю я… У-а-а-а… — он чуть рот не порвал, зевая, но за пингом потянулся, — О, жемчужка!

— Генерал Уманов. Как хочешь, но свяжись с ним, скажи про сына.

— Сына?

Я прошептал:

— Да. Только я Умнов, Саша Умнов.

— А он Уманов? Но, Архар…

— Да некогда объяснять. Марк Уманов, генерал! В общем, скажи ему, нужна инфа про эту стрелу, — я перешёл уже чуть ли не на инфразвуковой шёпот, — Стрела Богини Мести.

Щекодав, поцеловав шарик, кивнул. Но глаза уже были прикрыты, и оставалось совсем мало времени.

— Щекодав, — я тряхнул его за плечи, — Скажи ему, что это для того, чтоб создать мой… свой клан! Человеческий клан, так и скажи!

— Ну да, ну да… — Щекодав окончательно уронил голову на грудь, и я осторожно положил его на пол.

Наступила гробовая тишина. Новички таращились, а я думал, не допустил ли ошибку.

Может, зря с отцом связался? Военные же на своих исхюров молятся, по словам Шугабоя и Совы, хотят на них впечатление произвести, заработать привилегии какие-нибудь.

Ну, а что бы я сказал Щекодаву? Найди Дмитрича, начальника Совы? Таких Дмитричей по всей России…

А Уманов — он один. Ну да, со своими заскоками, но я до сих пор в игре, и я жив, никто там моё тело не четвертовал. Если вспомнить краткий миг пробуждения, меня вообще в коечку положили и к питанию подключили.

— А это чего, типа связь такая, да? — подал голос Груздь, заинтересованно глядя на спящего.

Я выпрямился, оглянулся на него.

— Типа… — и добавил, — Подойдёшь к оракулу без меня, и стрела в ноге тебе покажется неплохим вариантом.

Груздь хотел что-то сказать, но слегка обломался, глядя мне в глаза. А в этот момент я реально думал, а не перестраховаться ли? Сразу посадить за решётку, и пусть сидит там до потери пинга.

— Да понял я, понял, — буркнул Понт, — Чего сразу злиться-то?

Тут подошёл, наконец, Хойро. Свин до этого пристраивал к делу остальных новичков, среди которых оказались и ремесленные профессии. Жаль только, без кузнеца.

— Саня Архар, я иметь мало времени. Делать открытие катакомб, и делать уход. Ясно?

Вход в катакомбы, кстати, оказался прямо под статуей. Небольшая дверца с другой стороны постамента, на котором стояло изваяние, была явно под размеры сюнэ — входили мы, пригибаясь.

Хойро провёл нас несколько пролётов по узкой винтовой лестнице вниз, где по стенам ползала всякая членистоногая живность, заставляющая девиц вскрикивать.

Я всё оглядывался, посматривая на Цикаду — крик этой девчонки до сих пор стоял у меня в ушах, и мне было интересно, будет ли это иметь толк в подземелье. Ведь когда она ударила «криком отчаяния», прилетело всем вокруг. Оставалось надеяться, Параллакс учтёт, что мы в одной группе.

Вот лестница закончилась, мы прошли через ещё одну дверцу, выйдя в подземелье, больше напоминающее классическую канализацию под Нью-Йорком, так часто показываемую в фильмах.

Мы двигались гуськом по боковому выступу, глядя на протекающую совсем рядом искусственную реку.

— Это всё ты построил? — спросил я у Хойро.

— Любой строитель имеет знание, что для города надо делать сначала коммуникации, — важно произнёс свин, потом всё же добавил со скромностью, — Но, если честно, я иметь с собой несколько пакетов.

— Чего?

Сюнэ сложил вместе ладошки, потом раздвинул:

— Это есть… м-м-м… строители Великого очага как бы делать… полуготовое изделие…

— Полуфабрикат, что ли? — поинтересовался я.

— Узловая сборка, наверное, — подал голос Шифоньер, — У нас на предприятии так. Привезут узлы, а мы собираем.

— Это есть похоже, — кивнул свин, — Я должен иметь ранг и умение, чтоб раскрыть пакет. Великий Очаг Сюнэ делать трату пинга на это, но зато это есть быстрее.

Услышав это, я оценивающе посмотрел вокруг. Теперь понятно, как свин в одиночку с этим справился. А потом, представив себе мегаполис исхюров, я задался вопросом — а они там сколько этих пакетов навезли? Всё равно масштабы несопоставимы.

— Я делать первое открытие катакомб, — важно сказал Хойро, остановившись перед круглыми воротами в конце коллектора.

И так же, как в прошлых катакомбах, здесь перед воротами стояла небольшая колонна со столешницей сверху, с выемкой. Нам пришлось спрыгнуть в воду по щиколотки.

Сюнэ, с ревностью прикрывая от меня колонну, словно банкомат, зашуровал там лапками.

— Мог бы и показать, — хмуро сказал я.

— Я делать показ потом. Твой ключ делать неправильную настройку, — буркнул свин, — Катакомбы Великого Очага Сюнэ будут иметь ауру великого Охрюнны. Эти катакомбы есть наши катакомбы.

Я поджал губы. Ну, ничего, и на улице человечества будет праздник.

— Охрюнна — эта та статуя, что ли? — спросила Цикада, ткнув пальцем за спину.

— Ага, — весело кивнул Груздь, — Там прям какая-то помесь мастера Йоды и Пятачка.

Хойро уже повернулся и, услышав такую ересь, чуть не выронил свой артефакт, засовывая его обратно в инвентарь. Я успел только заметить, что его ключ напоминает какой-то золотистый штопор.

— Ты, шестой хвост Охрю!.. — гневный голос покрасневшего Хойро потонул в скрежете открывающихся ворот.

— Чего это с инопланетянином? — спросил меня Толя Шифоньер, когда мы вошли в тёмный коридор, — Злой какой-то…

Хойро только-только исчез в канализации, отправившись обратно на базу. Я пожал плечами, таращась на открывшуюся впереди темноту.

Позади в круглых стенах торчали кончики разъехавшихся створок, словно клыки в утробе какого-то чудовища — ворота открылись, как переборки на каком-нибудь НЛО. Труба огромного коридора уходила дальше в непроглядную тьму, поэтому ощущение и вправду было, словно мы вошли в какой-то древний космический корабль.

Пипец, ещё не хватало целой пещеры, засаженной яйцами Чужих… При таком уровне реализма, как в Параллаксе, я кони двину прямо на входе в зал.

Вот что хотите, делайте, но точно знаю, что у меня острая «чужофобия» — вон, сразу мурашки побежали, едва я подумал о тех лицехватах. Пинг добывать в яйцах Чужих я не буду!

— Чего-то это не похоже на метро, — взволнованно произнесла Аида Фёрст.

Они с Цикадой держались вместе, настороженно всматриваясь в темноту.

— Скорее на шлюз в плотине, — настороженно сказала Цикада, — Где воду сбрасывают.

Я напрягся, непроизвольно оглянувшись назад, на выход. Мощный поток воды будет ничем не лучше яиц Чужих.

Лишь мокрое шмыганье Груздя, пытающегося втянуть кровавые сопли, нарушало атмосферу хоррора. Или, наоборот, дополняло?

Надо сказать, я даже не ожидал, что Хойро может быть таким быстрым и прыгучим, но за оскорбление Охрюнны вмазал он «лазутчику» здорово. Тот даже ничего не успел сделать, как, кувыркнувшись, рухнул в неглубокую водицу.

Теперь Груздь стоял рядом с жалобным видом, схватившись за нос. Вода капала с «лазутчика» на бетонный пол и, собираясь струйкой в круглой низине, стремилась обратно.

— Ничего, мы ещё посмотрим, — Груздь, втянув снова воздух, со злостью оглянулся, — Чтоб какая-то свинья…

— Да нет там уже ничего, — буркнул я, показав на его нос, — Хренью ты маешься.

Тот удивлённо отнял руку, потрогал хрящик переносицы. Шмыгнул для проверки.

— Фигасе…

— А вообще, это Хойро ещё с тобой… кхм… по-человечески обошёлся.

— Я этого свина… — Груздь оскалился, и снова обернулся, — Мы ещё посмотрим, кто кого.

В руке у него оказался короткий кинжал с ржавым лезвием, больше похожий на длинный кухонный нож. Судя по всему, свин обеспечил, чем мог.

Кинжал направился в мою сторону:

— А ты чего, инопланетян защищаешь, да? — Груздь выпятил нижнюю губу, — Решил человечество предать, ага?!

Аида ойкнула, Шифоньер почесал репу, а Цикада, сложив руки на груди, с интересом наблюдала за сценой.

Я лишь вздохнул. Вот правильно говорят, если человек — дебил, то он просто дебил.

Подойдя, я положил руку на кинжал, и Груздь, охнув, попытался удержать. Но ржавый ножик звонко стукнул по бетону, а согнувшийся Понт зашипел от боли, а потом и вообще заорал:

— Ты мне пальцы слома-а-а-ал!!!

— Я сломал, я и починю, — ответил я, выпрямившись и отряхивая руки, — А тебе ещё к этому Охрюнне на алтарь лететь вообще-то.

— Чего? — сквозь слёзы, баюкая раздавленные фаланги, спросил Груздь.

— Того. После игровой смерти все летят на алтарь, воскрешаться. И этот самый Охрюнна, которого ты оскорбил, будет решать, вставать тебе или…

Я замолчал. Новички ловили каждое слово, и сейчас даже чуть подались вперёд, чтобы услышать, что же это за такое «или»…

Пауза затянулась, и Цикада нервно спросила:

— Ну, и чего будет-то? На Землю отправят?

Я пожал плечами:

— Шанс такой есть, но это уже не от Охрюнны зависит. Мы с Землёй связаны единичкой пинга, — я вытащил белый шарик.

— Нам свинтус… то есть, Хойро, рассказывал про него, — Толя Шифоньер ткнул пальцем, — Мы ж сюда за ним спустились?

— За ним, за ним… — я сунул пинг обратно в футляр, потом пошёл вперёд и махнул двигаться за мной, — Так что, Груздь, наши тут разборки смысла не имеют, если ты реально обидел Охрюнну. Он просто решит тебя не воскрешать, а шанс того, что ты проснёшься на Земле, мал, как шанс выпада синего навыка.

— Но шанс всё-таки есть? — чуть ли не хором спросила меня группа.

Я остановился и с досады шлёпнул себя по лбу. Вот нубы, они ведь реально никогда не играли в онлайн-бродилки. Да если бы мне кто сказал, что шанс выжить равен шансу выпада какой-нибудь редкой шмотки, я бы поседел от ужаса.

Но эхо шлепка от моей ладони, судя по всему, подействовало более отрезвляюще.

— А синий навык чего, редко выпадает, что ли? — послышался шёпот догадливой Аиды.

— Я даже не знаю, — ответил Шифоньер, — А почему он синий? Синячить, что ли, будем?

— Это я и так умею, тоже мне редкость, — бросила Цикада.

Опомнившись, группа выдвинулась за мной. Груздь, кажется, начал что-то осознавать, и круглые стены эхом унесли его осторожное ворчание:

— Да ничего я такого и не сказал про Охрюнну. Мастер Йода вообще был крутым джедаем, всех нагибал, никто его победить не мог. А Пятачок в лесу самый умный был, реалист, только он ружьё дома держал…

— Реалист, блин, — огрызнулся я.

Мы прошли достаточно вглубь, и освещением здесь служило лишь далёкое пятнышко выхода в канализацию. Я хотел кое-что проверить, и специально откладывал до последнего.

При входе в катакомбы Параллакс всегда понимал, что мы становимся группой. Поэтому первым делом я попросил Цикаду повторить тот «крик отчаяния».

— А как? — та впервые растерялась.

— Смотри, — вдруг оживился Шифоньер, и, перевернув ладони, двинул вверх от живота, — Должна диафрагма работать, нижнее дыхание…

Цикада, бросив на него косой взгляд, сосредоточилась. Задумавшись, она постояла так пару секунд, а потом открыла рот…

Я разлепил глаза… Твою же пиксельную орущую мать. Наверное, так и звучит контузия, как этот звон у ушах.

— Все живы? — спросил я, но своего голоса даже не услышал.

Цикада с белым лицом бросилась ко мне. Я видел силуэты оглушённых напарников на фоне тусклого света — Шифоньер сидел, растерянно тряс головой. Аида лежала без сознания, как и Груздь.

Эффект от крика в этой трубе был в десять раз круче, и это, конечно, круто. Но скажите мне, таинственные разрабы Параллакса, какого хрена такой навык нужен?! Смысл от него, если ложатся все — и группа, и враги…

Цикада явно что-то говорила мне, но я только смотрел на неё, моргая ошалевшими глазками. И лихорадочно думал, что я сделал не так.

И тут же вспомнил — стрела! Ведь там, в болотах, она защитила нас от ауры того скелета. Может, и здесь надо было?

— …даже начальник так на меня не орал, — послышалось будто сквозь вату от Шифоньера, — Во долбануло, так долбануло.

Я встал, отряхиваясь, и сказал:

— Ци… Цикада, спасибо…

— Я честно не хотела, — всегда борзая брюнетка выглядела растерянной.

— Всё нормально, — я отмахнулся, — Так, надо ещё кое-что проверить.

— О-о-о, — застонали очнувшиеся Аида с Груздем.

— Может, не надо, — буркнул Шифоньер, — Эта дылда заорала, я на ногах устоять не смог, так и сел.

— За дылду ща ещё порцию словишь, дылда! — рявкнул Цикада.

— Ладно, ладно, не заводись, — Толя примирительно выставил ладони.

И всё же эта новость заставила меня улыбнуться. Значит, этот Толя настоящий танк, раз у него такая сопротивляемость.

— Потом попробуем ещё, а пока просто помашешь дубинкой, окей? — сказал я.

Цикада на удивление послушно закивала.

— Аида, — я повернулся к рыжей, которая сидела, уставившись в одну точку, — Помоги Понту, исцели его.

Груздь, несмотря на контузию, всё же расслышал и сразу отполз, выхватив кинжал. Пальцы у него, судя по всему, уже сами восстановились.

— Не надо меня исцелять, — он с подозрением забегал глазами, — Я жить хочу!

Со вздохом я протянул руку Аиде Фёрст:

— Тогда меня. Мне надо знать, что ты можешь.

Рыжуха очень испугалась, но всё же кивнула. Протянула руку, коснувшись моих пальцев, и закрыла глаза. Страшно покраснев от смущения, он зажмурилась.

Вы испытываете действие заклинания «Малое исцеление»

Надо сказать, бодрости у меня заметно прибавилось, а у целительницы пинга не убавилось. Значит, такое исцеление стоит немного. Осталось проверить, есть ли толк в бою.

Самое главное, исчез звон в ушах. В трубе сохранялась тишина, но добавился какой-то чавкающий звук с той стороны, куда нам предстояло идти. Как будто там болото какое-то…

— Прекрасно, — я одобрительно кивнул, — А теперь ты, танк.

Я повернулся к Шифоньеру, и тот испуганно застыл. Потом оглянулся, никого не увидел, и снова посмотрел на меня:

— Кто танк? Я танк?

Я вздохнул, едва сдержавшись от стона. Ну что же они все какие нубы!

— Да, ты танк, будешь танковать… Я вроде говорил тебе.

— Ну, я в танки совсем немного гонял. А кто светить будет? Мне чего, сводиться надо будет, мобов пробивать, да? Я типа тяжа, что ли?

— Типа, — процедил я сквозь зубы, — Урон принимать будешь.

Доспех у него был простой, кожаная основа с нашитыми железными латами подозрительно рыжего цвета. Надеюсь, они ржавые не настолько, чтобы пробиваться ударами монстров.

Толя сунул руку в футляр и достал меч, давно не чищенный. Надеюсь, на нём кровь гоблинов.

— А мне пушку не дали, вот это только.

— Я скажу, что делать, — сказал я, стараясь, чтобы это звучало спокойно и ровно. А то и так глаз начал уже подёргиваться, — Ладно, двигаемся дальше.

— Э, стой, умник, — возмущённо крикнул Груздь.

— Чего тебе?

— А я? — возмутился «лазутчик», — А меня проверить?

Честно, вот эти его слова мне понравились. Значит, с ним не всё потеряно, если реально заинтересовался.

— Все тут типа полезные, а я так, говно на палочке? — Груздь помахивал кинжальчиком на фоне далёкого выхода, и был очень похож на встреченного в тёмной подворотне гопника.

— Ну, и что же ты можешь?

— Я, я… — пыжился Груздь, и тут вдруг исчез.

Все испуганно ахнули, а я даже не понял, что произошло. Мы стали оглядываться, пытаясь разглядеть в темноте Понта, но тот и вправду как сквозь землю провалился.

Сбоку шаркнули шаги, и я почуял, как моей шеи коснулся шершавый кончик ножа.

— Вот так могу, — прошептал сзади Груздь.

Я спокойно повернулся и одобрительно кивнул. Значит, «лазутчик» имеет некоторое сходство с классической профой «разбойника».

— Я всё же услышал тебя, — сказал я, — Шумишь.

— Да это… — убрав нож, замялся Груздь, — Короче, если просто прячусь, то шума нет. А вот попробовал подойти, чтобы нож приставить, и ловкость уменьшается.

Это кое-что объясняло. «Лазутчик» может спрятаться, пролезть или проникнуть куда-то, но не с целью убийства. Для убийств есть «скрытный убийца», как тот урод Эдвард Кинжал.

— Ой, ну удивил, — ревниво бросила Цикада, — В темноте любой дурак может спрятаться.

— Ага, — кивнул Толя.

— В смысле, в темноте? — удивился Груздь.

Все замолчали, не поняв вопроса, а у меня вырвалось:

— В смысле, «в смысле, в темноте»?!

— В смысле, в смысле, в смыс… — начал было Груздь, но оборвал себя на полуслове, — Тут же не темно. Ну, сумрачно, но вполне сносно.

Мне понадобилась секунда, чтобы всё понять.

А вот это была явно хорошая новость. С освещением в этой трубе была полная труба, и то, что у «лазутчика» есть ночное зрение, давало большой плюс.

— И далеко выход из коридора? — спросил я, ткнув в темноту, — Ну, зал впереди есть какой-нибудь?

— Да прямо тут, один шаг, — всё так же удивлённо ответил Груздь, только осознавая, какое преимущество он имеет, — Огромный, как пещера. Тут кочаны какие-то стоят, весь пол усеян. А, ну как в фильме… Как же их там?

— Чужие, — сглотнув, просипел я.

Так вот, нафиг, что за чавкающие звуки. И их было всё больше…

«Вашу же пиксельную инопланетную мать!!!»

Это единственные слова, которые крутились у меня в голове. И даже никаких идей не было — всё место заняла тихая мужицкая паника.

А может, свалить отсюда, пока не поздно? Вашу же пиксельную… Точнее, их… Их чужеродную королевистую мать!

— Надеюсь, королеву ты не видишь? — прошептал я, толкнув локтем Груздя.

— Я?

Его силуэт двинулся в темноте, и вдруг зажёгся свет. Мы с шипением прищурились…

— Ой, на-а-афиг, — с чувством сказала Цикада.

Всё, как и говорил Груздь Понт, который как раз переступил едва заметную линию, отделяющую коридор от этого зала.

Перед нами открылась пещера, весь неровный пол в которой был усеян яйцами инопланетных тварей. Как выразился «лазутчик», они и вправду были похожи на кочаны капусты, только подгнившей до жёлто-коричневого цвета.

Ложбинки рельефа пещеры, все возвышения, выступы на стенах, многочисленные тянущиеся к потолку сталактиты — яйца были везде. Некоторые чуть-чуть шевелились, приоткрывая верхние лепестки.

Но тут явно были свои нюансы. Ведь Параллакс, просканировав культурное поле планеты Земля, трансформировал всё под своё понимание.

Каждое яйцо-кочан покоилось на толстой, расширяющейся книзу ножке. Было видно толстые корешки, которыми эти кочерыжки хватались за пол пещеры.

Центр пещеры представлял из себя холм, по которому яйца поднимались ещё плотнее, а на вершине возвышалось странное сооружение. Вроде бы и столб, но весь резной, обработанный талантливой рукой скульптора. Изображал он, судя по всему, что-то в том же инопланетном стиле — всевозможные сочленения, рёбра и шипы в дикой композиции уходили куда-то вверх.

Что было у дальней стены пещеры, рассмотреть было нельзя. От усеянного поля поднимались лёгкие испарения, кое-где зловещий пар струился прямо между кочанами.

— А можно больше не играть в эту игру? — жалобно прошептала Аида Фёрст, — Я ведь, кажется, смотрела этот фильм…

Я нервно сглотнул, но выдавил из себя:

— Не дрейфить. Тут надо разобраться.

— А чего разбираться-то? — Шифоньер уверенно прошёл вперёд.

Я даже не успел ничего сказать, как он с размаху пнул ногой ближайшее яйцо, и оно, сорвавшись с толстой ножки, в полной тишине улетело куда-то в середину поля.

Шмякнулось там с сочным звуком, как и положено полусгнившему кочану.

Я тут же полез в инвентарь, вытащил стрелу. Пипец! Как обычно, в любом сражении первым делом в топку летят все боевые планы.

Мне очень не нравилась тишина, повисшая в пещере… Даже чавкающие звуки прекратились.

— Капуста как капуста, — Толя пожал плечами, потом потрогал ботинком оставшуюся кочерыжку, — Корневища только толстые.

Его голос лёгким эхом отражался где-то сверху, под тёмными сводами.

— А ты прям в капусте разбираешься? — усмехнулась Цикада.

— Так в деревне вырос…

— Капусту я люблю, — хихикнул Груздь, — Зелёную, хрустящую…

Цикада тут же парировала:

— Ой, блин, ты из какого века? Сейчас ничего уже не хрустит, всё бабло цифровое.

Я слушал их болтовню, понимая, что только меня волнует, что сейчас произойдёт в этой пещере.

— Короче, чуваки, — Груздь подошёл к другому кочану, — Я немного шарю. Главное, внутрь не заглядывать. Все головы суют…

Шифоньер, махнув мечом, срубил ещё одно яйцо. Потом потрогал его ногой, для осторожности не убирая лезвия.

Груздь Понт тоже решил взять с него пример, но не стал срубать, а приставил кинжал к другому кочану и, надавив, стал медленно вводить лезвие. Дурацкая ухмылочка на лице делала его похожим на маньяка. Сюда бы организацию «по защите прав ксеноморфов», они бы его точно засудили за жестокое обращение с потомством инопланетных тварей.

Но мы все стояли и заворожённо смотрели, как ржавое лезвие погружается в яйцо. Кочан стал подёргиваться, бурчать верхними створками, иногда попискивая. Когда лезвие погрузилось полностью, кочан затих, и я облегчённо выдохнул.

Груздь на этом не успокоился и, закусив от удовольствия язык, повёл ножом в сторону. Склизкая плоть расходилась на глазах, растягиваясь вязкими соплями между краешками раны…

Тут неожиданно кочан будто сдулся, а из открывшейся дыры выкатился белый шарик пинга. Упал на землю и застыл, поблёскивая, словно огромная жемчужина.

К тишине пещеры добавилось и поражённое молчание группы.

— Ни фига себе, — только и вырвалось у меня.

Этого я честно не ожидал. Ну, увидеть там эмбрион твари какой-нибудь, или как ядовитая кровь окисляет пол, или ещё чего… Но не ценный пинг!

— Это оно? — Цикада присела и подняла шарик, рассматривая его оценивающим взглядом, — То, из-за чего вся эта суета?

— Да, — я усмехнулся, оглядев всё поле.

Если всё окажется так просто, то тут не то, что на Оплату Тарифа собрать — тут и мегаполис исхюров купим, со всеми игроками вместе. Тут этих яиц навскидку сотни две-три!

Шифоньер поскрёб затылок, а потом воткнул меч в ещё один кочан, покрутил лезвие и вырвал его через боковину. Яйцо сдулось, и из него тоже выкатилась белая жемчужина.

— Ой, а страху-то наводили, — Цикада скривилась, подняв вторую сферу, — Ну, прямо ужас тут ждёт, смерть на каждом шагу.

— Ага, — Толя Шифоньер, увлёкшись, воткнул меч в ещё один кочан, — Тут как бы ещё руки не отсохли собирать это всё.

Я опустил руку со стрелой и поджал губы. Что-то тут не то… Мой взгляд всё не отрывался от столба-колонны в центре пещеры.

Этих новичков я понять мог. Они только появились в игре, ещё даже алтарь воскрешения не нюхали, а уже первые успехи. Как тут не расслабиться?

— Быстренько наберём и дуем обратно, — Груздь Понт резал уже следующий кочан, подставляя заранее ладошку под шарик пинга.

— А мне даже не дали никакого ножика, — надулась Аида.

— Ой, да у меня тоже не айс, — Цикада потрогала яйцо кончиком своего оружия, — Чего мне их, дубинкой мочалить, что ли? Пусть вон парни работают…

— Давай, Архар, — Толя кивнул, разрубая очередной кочан, — Втроём быстрее будет.

Я не ответил, не сводя глаз со статуи колонны. Мне показалось, или за ней какое-то движение было?

— Команда, отходим, — прошептал я, когда и вправду увидел тонкие пальцы, схватившиеся за край столба.

Пальцы, больше похожие на лапы огромного паука, чем на человеческие… Ладно, хоть Шугабоя тут нет, а то бы он сразу развёл панику.

— Чего отходим-то? — Шифоньер, увлёкшись, примерился и разрубил одним махом сразу три кочана.

Щёлкнули по полу, покатившись, белые жемчужки…

— Да он завидует, наверное, — хихикнул Груздь, — Они тут типа фраера крутые, всё знают. А мы только пришли, раз, и сразу в дамках!

Я непроизвольно отошёл, когда пальцы на колонне словно напряглись, помогая неведомому их хозяину подняться. Воображение уже нарисовало, что эта колонна — задняя сторона какого-нибудь трона, спинка у которого уходит к потолку.

Хрустнули камешки под чьими-то ногами, и все сразу же замолчали, повернув головы на источник звука.

Медленно из-за колонны вышел… вышла… вышло оно.

Король Яйцедав, 3-ий ранг

Крупный, под четыре-пять метров ростом, с длинным гребенчатым хвостом. Увешанный десятками чёрных костяных наростов, Король улыбался страшенной зубастой пастью, оглядывая нас единственным глазом.

Странный огромный глаз одновременно служил ему и макушкой, и затылком, да и вообще верхушкой головы. И зрачок размером с мою голову, не меньше, ёрзал по всему полушарию, время от времени фокусируясь в нашу сторону.

В композиции с зубастой пастью зрелище было отвратное. Особенно, когда с кожистого загривка на макушку-глаз набегало веко, так похожее на обтягивающий капюшон.

Ноги непропорционально огромные, человекоподобные, а руки те самые, с членистыми пальцами, так похожими на мохнатые лапы паука. В одной руке чудище держало странный скипетр с набалдашником-кочаном, таким же, которыми был усеян пол пещеры.

— Хреноглаз какой-то, — вырвалось у Груздя.

Он, как и остальные, уже забыл про кочаны и попятился поближе ко мне. Ага, сразу вспомнили, что мы тут не на прогулке.

— Точнее и не скажешь, — усмехнулась Цикада, — В пещере, полной яиц, сидит такой урод. Что за больные люди это придумали?

— Это не люди придумали, — нервно ответил я, пытаясь хотя бы навскидку понять, что будет делать эта тварь.

Ну да, вид у него в какой-то степени был неприлично эротичным. Судя по имени, он яйца давить будет? А что за орудие у него в руках?

— Мохнорукий лупоглазик, — скромно добавила Аида.

— Залу… — Груздь явно хотел продолжить мысль, но вдруг циклоп открыл рот.

Ужасающий рёв прокатился по пещере, и все кочаны, раскрыв лепестки, вторили ему диким визгом.

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

По ушам дало знатно, но Стрела Богини Мести окружила нас красноватой аурой. Только Шифоньер и Аида, которые оказались от меня чуть-чуть дальше, чем следовало, упали, заложив уши руками.

Вот блин, танк и хил упали первыми. Да-а-а, лидер рейда из меня, как покоритель женских сердец из этого Короля.

Груздь задумчиво потёр подбородок, глянув на стрелу в моей руке, а потом в сторону сжавшихся на полу Толи и Аиды.

— Это он чего, типа, посоревноваться хочет? — Цикада заметно оживилась, — Ой, ты нарвался, козёл хреноглазый. Уж поорать-то я люблю!

Мистерика набрала воздуха в свою и так немаленькую грудь, намереваясь издать фирменную арию. Мы с Груздем зажмурились, тоже приготовившись, но Цикада сдулась, удивлённо коснувшись своих губ.

— Не поняла. Не орётся чего-то…

— Откат, — я сразу же сориентировался и подскочил к лежащим тиммейтам. Они были живы, но явно оглушены.

А Король, постояв несколько секунд и внимательно разглядывая нас шлемо-глазом, двинулся вперёд. Аккуратно наступил на один из ближайших кочанов…

Громко хлопнуло, но не там, где я ожидал. Совсем рядом с нами один из кочанов неожиданно согнулся, словно маленькая пушка, и смачно плюнул.

Белая молния свистнула, громко саданув мне по шлему, и рикошетом воткнулась в стену за моей спиной. Вниз упал и, подпрыгнув пару раз, замер шарик пинга.

Я пока что ловил круги перед глазами, до того звучно сыграл мой шлемак, и не сразу сообразил, что произошло. Король Яйцедав топнул ещё по одному кочану у себя там, и снова хлопнуло совсем рядом с нами.

Груздя отнесло в сторону, будто ему в грудь с дробовика выстрелили. И только тут до меня дошло, насколько действительно больные разрабы у Параллакса.

Нас ведь пингом расстреливают!

Да-а-а, переоценил я свои способности лидера…

Король Яйцедав вдруг стал танцевать по всему пригорку, и вокруг нас засвистели белые молнии — это пинговые шарики носились с невероятной скоростью. Почти сразу же Цикада отлетела, сражённая метким попаданием.

Оказалось, рефлексы с тех времён, когда я ещё пытался пойти по военным стопам отца, никуда не делись. Поэтому первым делом я бросился на землю и обнял голову руками. Пинг свистел прямо надо мной, и пальцы иногда ощущали дуновение ветерка от пролетающей смерти.

Я даже вспомнил сказку про золотую антилопу, где жадный чувак погиб, когда его золотом засыпало. Вот и тут происходило что-то похожее… Погибнуть от пинга, лопни мой пиксель!

Свист жемчужной смерти затих, и я поднял голову. Огляделся. Груздь и Цикада валялись где-то в зарослях «чужой» капусты, а Шифоньер и Аида так и лежали рядом.

Так, Саня, и что делаем дальше? Если честно, я ожидал что-то вроде тех пещер с мумиями и намеревался пройти эти катакомбы вообще без потерь. Как теперь тиммейтов-то воскрешать?!

Яйцедав возвышался на вершине пригорка, придерживаясь одной рукой за спинку трона, а другой направив свой скипетр-кочан в мою сторону. Он не издавал ни звука, и не моргал, уставившись на меня единственным огромным зрачком.

Чего он так смотрит?

Интуитивно я вёл себя так, как любой грамотный киноман при встрече с тираннозавром. Я просто не шевелился, надеясь, что инопланетная тварь видит только движущихся противников.

Может, попробовать продать ему что-нибудь?

Возле уха зашелестели листочки, и несколько ещё не сдувшихся кочанов рядом со мной повернулись ко мне своими капустными головами. Чуйка игрока, воспитанная тысячами смертей, подсказала: «Саня, тебе капец!»

— Чтоб тебя, — вырвалось у меня.

Нормальный человек при смертельной опасности попытается вскочить и убежать. Я же всю скорость своей реакции потратил на то, чтобы успеть впихнуть Стрелу Богини Мести в футляр…

Перед глазами появилась темнота, полная искр, и большой баннер:

Вы не выбрали покровительство ни одного из Великих Очагов, участвующих в игре. Вы можете быть оживлены только «кристаллом воскрешения».

Момент, когда моё сознание зависло в подвешенном состоянии, был, наверное, самым страшным во всей игре. Стоп, а как же союзничество с Очагом Сюнэ?

— Эй!

Только гудящая искрами, немного даже жужжащая темнота… Неужели всё, и я наигрался?

Нет, не может быть. Это «ж-ж-ж» неспроста, как говорил самый великий союзник пятачковых. Ведь был же выбор у других игроков! Шугабой говорил, что кнопка с «алтарём человечества» просто была неактивна.

Тем более, в пространстве я висел в полном своём облачении. Хотя если пытался залезть в инвентарь, то руки просто пронизывали тело, будто оно было голограммой.

Ну здрасте, приехали…

— Эй!!! — крикнул я ещё сильнее, и добавил, повинуясь интуиции, — Охрюнна!

Темнота, искры, и ничего…

Хотя нет, я ещё видел будто бы белую ниточку, уходящую от меня во тьму. И, как это бывает в снах, я почему-то сразу понял, что это и есть «пинг». Энергия, соединяющая моё сознание на марсианском сервере с Землёй.

Едва я понял это, как на конце нити и вправду увидел Землю. Планета стремительно приблизилась.

— Ты звал, бесхвостый венец земной эволюции?

Я вздрогнул, когда передо мной возникла тень на фоне искр. Странное существо, которое одновременно занимало и весь обзор, насколько хватало глаз, и было маленьким в сравнении с бесконечным пространством, окружающим меня.

Существо сидело в позе лотоса. Силуэт огромной головы, увенчанной поросячьими ушками, переливался на фоне светлой ауры. Лица я разглядеть не мог, но, судя по контурам, у Охрюнны были самые настоящие бивни и длинная борода, которая развевалась неведомым ветром будто бы сразу во все стороны.

То, что это Охрюнна, я понял по маячившим за его спиной хвостам. Странное это было зрелище — в какой-то момент мой глаз увидел пять торчащих во все стороны, закрученных спиралью хвостов. Но едва я попытался сфокусироваться на них, как пространство будто искривлялось.

Один покачивающийся хвост был нормальным, хоть и довольно длинным для свиньи. Другой же двигался так быстро, со вспышкой возникая в разных точках за спиной Охрюнны, что мой глаз просто не успевал за ним.

Третий хвост, когда я поглядел на него, неожиданно закрыл всё пространство за спиной Хранителя Сюнэ. Вот просто — там была темнота, но если я пытался рассмотреть третий хвост, то его размеры сразу увеличивались в невероятных масштабах. Можно подумать, он больше Вселенной…

Четвёртый хвост, хоть и закрученный, как полагается, стоял за ухом Охрюнны неколебимо, будто стальной.

А пятый… Блин, я же видел его, где он?

Пытаюсь посчитать хвосты, кое-как насчитываю четыре. Но смотрю на силуэт Охрюнны, и вижу, что у него за спиной их пять…

Система услужливо подсказала:

Хранитель Великого Очага Сюнэ Охрюнна Пятихвостый

— Великий Охрюнна, — наконец, сказал я, — Надо бы воскресить меня.

Слово «великий» немного вязло у меня на языке, до того я не любил всех этих титульных регалий, будто я из какого-то низшего сословия. Но что-то мне подсказывало, что сейчас не лучший случай для проявления характера.

— Надо, не надо… — Пятихвостый покачивался передо мной в пространстве, держа в ладонях разноцветные жёлуди и со стуком перекатывая их между пальцами, словно игрушки-антистресс.

Странное дело, лица его не вижу, а белые, золотые и серебристые цвета желудей различаю. Кажется, даже мелькает чёрненький, поджаренный…

Охрюнна двинул головой, провожая взглядом белую ниточку, идущую от меня вниз, к огромной Земле. Офигеть, какой всё-таки эффект присутствия в этом Параллаксе — я ощутил себя ничтожной пылинкой, висящей на орбите.

— Ничтожной, не ничтожной.

Быстрее застучали жёлуди в пухлых ловких пальцах.

— Охрюнна, — снова сказал я, — Ну, то есть, великий… Что ты хочешь, три единицы пинга за воскрешение? Без проблем.

— Проблема, не проблема, — послышался задумчивый голос, и жёлуди застучали спокойнее, — Хорошо, три пинга.

— Окей, — я заметно успокоился, — Ну, полетели?

Охрюнна не ответил, лишь затянул медитативную песенку:

— О-о-о… хрюн-на! О-о-о… хрюн-на!

Я почтительно молчал целую минуту, думая, что это заклинание какое-то, но моё сознание никуда не устремлялось. Потом я всё-таки понял, что надо мной просто издеваются, и только хотел возмутиться, как Хранитель открыл рот:

— Ты уверен, что это всё, что ты хочешь, венец бесхвостой эволюции?

Ну, началось. Я так понимаю, если сущность божественная, или какая она тут, в Параллаксе, то и разговоры с ней будут на таком же уровне — философские, со скрытым смыслом. Может, ещё сядем, чайную церемонию устроим?

— Устроим, не устроим… — повторил Охрюнна, немного смутив меня.

Блин, он всё-таки мысли читает. Так чего ж ты хочешь, хрюн моржо… ну, то есть, Охрюнна великий?

— Слушай слова, Саня Архар, — Охрюнна вдруг заговорил на языке Архайи, совсем, как та мумия в катакомбах, — «Когда Вспышка станет Искрой, и вслед разгорится новый Великий Очаг — явится то, что по праву принадлежит Нам. Одно лишь печалит, что не один Великий Очаг померкнет в свете нового, и сгорит в его огне».

— Э-э-э… — вырвалось у меня.

— Ты понял, что я сказал, бесхвостое дитя Вспышки?

Я подумал было, что надо бы выпросить цену за перевод, но интуиция подсказала, что вопрос мне задали риторический. Пришлось кивнуть:

— Да, понял.

— Чёрный пинг, — рука Хранителя Сюнэ, перекатывающая разноцветные жёлуди, вдруг остановилась, и он показал зажатый в пальцах чёрный жёлудь, — Когда ты добудешь его, принесёшь мне.

— Мета-пинг? — догадался я, — Да?

Охрюнна усмехнулся и покачал головой.

— Названия не несут сути, они лишь указывают на неё. Скоро ты всё узнаешь.

— Я так понял, — осторожно начал я, — что теперь могу требовать что-то взамен, так?

Неожиданный смех Охрюнны сотряс всё пространство, и это меня смутило:

— Не всё в мире продаётся, торговец, но у меня есть для тебя цена. Я не буду требовать, как могучие исхюры, не буду угрожать, как жестокие эйкины, и не буду обманывать, как хитрые ноэмо.

— О чём ты? — выдавил я, чувствуя, что меня поймали на крючок.

Ожидать, что я получу что-то бесплатно, было бы наивно.

— Мы ведь с тобой союзники? — осторожно начал я, нащупывая причину для торга, — Ты заключил сделку с нашим Хранителем, и я…

— Эта сделка в силе, венец эволюции бесхвостых, и она касается только Хранителей. Но посмотри туда…

Я посмотрел в указанную сторону, и моё внимание на пределе видимости привлекла какая-то звёздочка — она приближалась к Земле, мерцая неровным светом.

Метеорит, наверное… Он что, хочет предупредить, что человечеству грозит космическая катастрофа?

Охрюнна засмеялся, явно услышав эту мою мысль.

— Это не входит в наши условия сделки с твоим Хранителем, бесхвостый венец земной эволюции, но я в сомнениях. — Охрюнна тоже повернул голову, рассматривая звёздочку, — Безарн Замысливший первым решил нарушить правила, и моя помощь тебе будет просто шалостью.

— Замысливший? — я слегка удивился, — Кто это? Эйкин?

— Бесхвостый, позволь дать тебе мудрый совет. Он благословлён моим первым хвостом, который старше Великого Очага Сюнэ, и даже меня…

Я не решился спросить, как так получилось, что хвост старше его хозяина, и лишь кивнул.

— Исхюры честны и просты в своей силе и ярости. Эйкины известны своим коварством и жестокостью. Но по-настоящему опасаться ты должен только ноэмо… — и Охрюнна кивнул в сторону.

Я снова взглянул на звёздочку, летящую к Земле. Что имеет в виду этот пятихвостый свин?

— Если что-то произошло, никто и никогда не узнает, что это сделали ноэмо, — закончил Охрюнна.

Блин, опять эти ноэмо. Я слышал о них всего пару раз, и мне представлялось, что они даже слабее эйкинов в развитии.

— А можно сказать прямо, великий Охрюнна?

— Можно, не можно… Сова Опаска — слишком сильный козырь в руках эйкинов, — сказал Охрюнна, — У тебя будет совсем мало времени, всего несколько секунд, но ты можешь попробовать спасти её.

— Мы и так планируем её спа… — я вдруг осёкся, когда Охрюнна покачал головой и снова ткнул пальцем в сторону звезды.

Мои мысли лихорадочно заметались… Одинокая звёздочка, оставляя за собой затухающий след, приближается к Земле. При этом Охрюнна говорит, что ноэмо вступили в игру, и намекает при этом на опасность, грозящую Сове.

— Это ракета?! — выпалил я.

— Ракета, не ракета. Но ты ещё можешь успеть.

Саня, не тупи! Её же слить хотят в реале. Даже Тень Архайи говорила, что ноэмо физически присутствуют в Солнечной Системе.

— Давай, я готов! Я успею!

— Чёрный пинг, — голос Охрюнны стал жёстче.

Да твою ж пиксельную мать! Я чувствовал, что ценность этого таинственного пинга неимоверная, но у Охрюнны были все козыри.

— Да!

Меня тут же потянуло вниз вслед за белой нитью, а силуэт Охрюнны быстро уменьшился, чтобы в конце концов исчезнуть.

Искрящаяся Вселенная померкла во тьме…

…чтобы ударить в глаза ярким светом.

Я зажмурился, хрюкнув от неожиданности. Какие-то трубочки в носу мешали, да и в горло тянулся длинный шланг.

— Кха-а-а, — сразу появились рвотные порывы, шланг тоже очень сильно мешал.

Да где я?! Что происходит?

Надо мной на потолке висели плафоны, но они были выключены. А вот в окно сбоку, где солнце пыталось заглянуть через щёлочку между шторами, бил очень яркий свет.

Я пытался вспомнить. Что-то важное, очень-очень важное, и это надо вспомнить прямо сейчас.

Надо мной покачивается капельница, в локтевом сгибе торчит катетер. Я попробовал двинуть рукой, и её тут же закололо миллионом иголок. О-о-ох, всё тело разрывает прямо на пиксели!

Я такую степень онемения испытывал только после осады города, которым владел топовый клан Патриама. Сколько там часов мы тогда провели в игре? Девять? Десять?

Почему я в больнице? Неужели в Патриам переиграл? Да нет же, точно не в «патрик»…

— Ой, — надо мной показалась чудная девичья головка.

Тряхнулись светлые, почти белые волосы, отражая солнечные лучи, и мне сразу вспомнилось имя. «Нюшка» — хотел сказать я, но из-за трубки в горле вырвалось нечленораздельное:

— Уфх-а-а, — и опять меня чуть не вырвало.

Глаза Нюшки были похожи на два блюдца, словно она увидела призрака. Точнее, призрак на её глазах снова стал живым.

— Я за Теодором Богдановичем, — пролепетала она, расширив глаза ещё шире.

Её лабораторный халат, маячивший перед мной ярким белым пятном, поплыл к двери. Попробовав двинуть рукой ещё раз, я схватился за шланг и вытянул его.

— Бу-э-э-э! — из меня выплеснулась порция жидкости на пол, я ухватился за край кушетки, — Стой!

— А? — Нюшка застыла, — Я должна…

— Стой! — прошипел я, рассматривая комнату.

Это какая-то палата, но, судя по сбагренной в углах электрике, увязанной кучей проводов, под неё срочно переоборудовали какую-то лабораторию.

Шлема на мне уже нет, хотя к голове прилеплены какие-то датчики, и я чувствую движение проводков в волосах. Ох ты ж, пиксельная моя борода, какой я небритый!

Нюшка, застывшая у двери, снова начала двигаться, и опять я рявкнул:

— Нет!

Она задрожала, словно перед ней оборотень превращался в монстра.

— Александр, неужели вас тоже…

Я таращился, пытаясь сфокусироваться, но образ девушки всё сдвигался в сторону, и приходилось снова и снова его ловить. Да и вся комната кружилась потихоньку, словно я не на кровати лежу, а дрейфую на лодке.

Надо вспомнить!

— Тоже? — спросил я, — Что… тоже?

— Я должна… — пальцы Нюшки потянули ручку вниз, — … за Теодором.

— Несколько секунд, — выпалил я, — У меня несколько секунд!

— Но почему? Вы что, ещё не отключились от Параллакса?! — глаза девушки чуть оживились.

Параллакс! Это слово калёным клеймом пролетело по обморочному разуму, смыкая наконец какие-то цепочки, и я вспомнил:

— Дмитрич! Сова!

— А?

Я чуть не заплакал… Эта девчонка может не знать никого из спецслужб. Тут мои глаза зарыскали по всей комнате.

— Телефон, где мой телефон?!

— Ваш отец забрал его ещё…

— Отец! — я хлопнул себя по лбу, сбив какой-то датчик, и тут же протянул руку, — Дай мне свой.

Девушка явно колебалась, глядя на мою протянутую руку. Почему так боится-то?

— Теодор Богданович сказал, что в любом случае сначала вызвать его, — Нюшка надула губки, а потом вытащила из кармана халата смартфон.

Телефон лёг мне в ладонь, и я вдруг словил странное ощущение. А ведь мои пальцы не трогали эту штуку три дня, непривычно-то как.

Я быстро набрал номер, который помнил наизусть, даже если разбудить меня ночью. Или неожиданно вытащить из Параллакса.

Мне казалось, что время текло невероятно долго, и каждый гудок тянулся, будто паровозный сигнал. Но вот в динамике проскрипело:

— Генерал Уманов слушает. Откуда у вас этот номер?

— Па… — я просипел, неожиданно разволновавшись, — Отец!

— Саша?! — голос с той стороны дрогнул, — Я сейчас, машину уже… я сказал, машину мне, прямо сейчас! — он прокричал это кому-то у себя, — Черепахи!

Мир вокруг качнулся сильнее прежнего, на комнату набежала тень, и я покосился на окно. Там, между шторками, дневной свет померк, превратившись в темноту с искрами. Такого в реальности не бывает, это явный знак, что пора закругляться.

Я затараторил:

— Отец, слушай сюда. Тот Дмитрич, у кого ты меня забрал… я сказал, слушай! У него девушка в игре, кличка Сова. Ей угрожает опасность, счёт на секунды, какая-то ракета в космосе летит или не знаю что. Понял?

Я слышал, как отец засопел в трубку от волнения, но военная выправка взяла своё:

— Так точно! — и послышался его голос, командным тоном отдающий кому-то распоряжения. Судя по крику, он явно понял.

Я улыбнулся, положив голову на подушку. Темнота уже покрыла весь потолок, даже плафона не видно.

— Сын, ты со мной? Ты здесь?!

— Я обратно, отец.

— Я тебе запрещаю!

— А ты говорил, мы играем в жизнь, — вдруг сказал я, — А оно вон как.

Отец, кажется, ругался, но темнота спустилась уже до кровати. Даже голова хорошенькой Нюшки где-то уже там, в искрящейся черноте.

— Сын! — голос отца прилетел будто сквозь вату, — Это ты из института сна запрос сделал?!

Я даже не сразу понял, о чём он. Запрос? Какой запрос?

— Про стрелу? — вдруг осенило меня, — Да, пап, это я…

Всё, кажется, коннект пошёл.

Великий Охрюнна взял 3 единицы пинга за воскрешение

— …это есть важный ингредиент, когда ты делать настройку заклинания строителя, — голос Хойро был первым, что я услышал, — Сюнэ Архайя?!

Я открыл глаза, повернул голову. Ага, пещера сюнэ, статуя Охрюнны надо мной, и Хойро Пеп перед кучкой новичков объясняет им какие-то азы. Мирно посапывает Щекодав тут же рядом, на каменном полу.

— Желудёвая подмышка, как же ты иметь… ты… О-о-о, по голове мне четвёртым хвостом! Что ж вы там сделать?!

Заметив, что взгляд Хойро скользнул мне за спину, я обернулся. На постаменте уже сидел Груздь Понт, упираясь коленями мне в лопатки. Тут же в бок Груздя толкнула появившаяся Цикада Мистерика — алтарь сразу стал тесным.

Лазутчик сначала возмущённо рыкнул на Цикаду, потом вытаращился на меня, на пещеру сюнэ вокруг, и в конце уставился на свои руки.

— Оп-пачки, — лицо Груздя вытянулось, — Так это и вправду, что ли, игра? Нас убили?

— Сюнэ Архайя… — нижняя челюсть свина отвисла.

Новички, стоящие за спиной Хойро, зашептались:

«Как они появились-то?»

«Ты видел?»

«Я не понял, тут и вправду игра, что ли?»

В этот раз я решил не тупить, как эти новички, а принять всё, как есть. Смысл сидеть и думать, как так получилось, что я проваландался где-то на орбите, но на алтаре мы появились все одновременно?

Но первым делом я сунул руку в футляр. Где моя стрела Богини Мести? Фу-у-ух, вот она, успел всё-таки…

— Хойро! — я спрыгнул с алтаря и положил руку ему на плечо, — Я тут вспомнил, что нам нужен кристалл воскрешения. И лучше не один.

— Ты… что ты делать?! — свин растерялся.

— Всё по плану, Хойро, — на моём лице застыло неподдельное спокойствие, — Настраиваем катакомбы.

— Я… ты…

— Фига, по плану, — Груздь спрыгнул вниз, — Сразу же в первом зале какой-то хреноглазик всех нас порешил.

— Всех? В первом? — свин только и мог, что растерянно повторять и хрюкать, — Но жёлудь, ты же иметь обещание, что ты… ты… — в конце прозвучало что-то сиплое, обречённое, и очень обиженное.

Груздь Понт повернулся и галантно подал руку Цикаде Мистерике. Та бесцеремонно оттолкнула его ладонь и спрыгнула с постамента сама.

— Я чего-то не поняла, — Мистерика посмотрела вокруг, — А где Аидка? А этот дылда Толя?

— Если они не делать появление, то они ещё иметь место в катакомбах, — Хойро наконец ожил, — Жёлудь, так ты делать рассказ мне или нет?

Я поджал губы, потом всё же вкратце объяснил, что произошло, немного изменив концовку. Про Охрюнну я повременил рассказывать, потому как ещё сам не понял, во что ввязался.

— …ну, все стали падать, и я сразу понял, что нужен новый план. Прыгнул грудью на летящий пинг, чтоб попасть сюда, — закончил я, чуть приукрасив, — Ну, то есть, прыгнул, чтоб закрыть грудью команду, но попал сюда.

— Чувак, краси-и-иво брешешь, — Груздь растянулся в противной улыбке.

Судя по лицу свина, тот даже не услышал меня. Его физиономия как вытянулась при первом упоминании про «поле пинговой капусты», так и осталась в таком же положении.

— Это же… это… хрю-у-у… это же… — Хойро только и делал, что открывал-закрывал рот.

Я думал снова протянуть руку, чтоб успокаивающе похлопать свина. Ну, ничего же не произошло, временная заминка, чего он так убивается?

Но свинячья морда вдруг растянулась в невероятно счастливой улыбке:

— СЮ-Ю-ЮНЭ-Э-Э!!! — его поросячий радостный визг заставил всех вздрогнуть.

— Э-э-э… — только и вырвалось у меня.

Вот теперь я конкретно не понимал, что происходит.

— О, ты везучий делатель везучих дел! Твоё везение есть больше третьего хвоста Охрюнны, жёлудь!

И Хойро снова загарцевал в победном танце, отстукивая броне-башмаками свою фирменную свинячью чечётку.

— Делать строительство базы… Великий Очаг будет иметь великую базу… Охрюнна, Охрюнна! — он вдруг остановился, и серьёзно глянул на меня, — Сюнэ Архайя, я уверен, что появление «пинговой жилы» это благословение великого Охрюнны, по другому и быть не может.

Я поджал губы, начиная догадываться, что всё не так однозначно.

Если бы Хойро знал, на сколько он прав. Сдаётся мне, какому-то божественному хряку просто понадобилось меня пришить поскорее, чтобы поговорить по душам.

Танец весёлого свина начал меня раздражать, и кольнуло злое подозрение, будто это он всё и подстроил. Вот, значит, какие правила в Параллаксе? Ах, вы ж сюнэ хитрозадые! Да ещё на ноэмо всё сваливают, типа, коварнее их никого нету. А сами…

Я оглянулся на статую Охрюнны, смерил её хмурым взглядом. Ну, ладно, великий союзничек, урок я усвоил — теперь посмотрим, кто кого переиграет.

Едва я подумал об Охрюнне, то вспомнил и о Сове. Странное это ощущение — разум настолько привык к Параллаксу, что моё недавнне пробуждение на Земле казалось уже сном. И, как это бывает, я не помнил сон полностью, а только урывками — воспоминания грозились вообще скатиться в небытие.

Так Сова спаслась или нет?! Об этом в моей памяти не осталось никаких зацепок.

Оставив радостного Хойро пританцовывающим вокруг новичков, я метнулся к Щекодаву. Мне представлялось, что оракул может знать ответ. Вытащив жемчужку пинга, я помахал ей перед носом спящего, словно ваточкой с нашатырём.

— Щекодув, — прошептал я, — Что с Совой?!

Веки Щекодава задёргались, словно под ними зрачки крутились в вихре, потом осторожно приоткрылся один глаз.

— Архар и в реальной, и в игровой жизни перед выбором, — хитро улыбнувшись, сказал Щекодав, — И везде монета разменная наша бедная Сова…

— Живая? — я схватил Щекодава за плечо, борясь с желанием хорошенько тряхнуть его.

— Монетка-то разменная, а ты готов узнать, какой курс у неё?

Я промолчал, вдруг сообразив, что оракул сейчас вещает с помощью навыка. И эту шараду мне предстоит разгадывать.

— Да ни фига я не знаю, какой курс! — вырвалось у меня.

Чёрный пинг я за Сову буду должен, если мне удалось её спасти, но что это за пинг такой, я представления не имел. И так ясно, что если за одной штучкой охотится сам Охрюнна, хранитель Великого Очага Сюнэ, то этот ресурс невероятно ценный.

— Монетка одна, но две стороны. Виртуальная и реальная, орёл да решка.

— Щекодав, скажи мне, что я должен услышать, — обречённо прошептал я, — Не понимаю твоих загадок.

Оракул явно это понял по-своему:

— Сову в реальности ты спас, а они вот не спаслись. В игре они живут, да только не жизнь это.

— Да чтоб тебя… Ты про Желтокрылых, что ли? — я вдруг вспомнил, как Хойро упоминал, что эта цивилизация раньше была в реальности, а теперь прозябает только на виртуальных просторах Параллакса.

— Ищи там ответ, Саня, — тут оракул выхватил у меня жемчужку и важно поднял палец, — Кстати, ты не забыл, что вождь их награды любит?

— Да нет, наверное, — я поскрёб подбородок, — Стоп, какой ответ я у них искать-то должен? На какой вопрос?

— Ну, здрасте, приехали! Это теперь я не только ответы, а ещё и вопросы придумывать должен?

— Всё, понял, — со вздохом я выпрямился, но всё же улыбнулся, — Главное, Сова жива.

— Кстати, Архар… — оракул уже закрыл глаза, и его голос звучал всё тише и тише, — Разрешили доступ…

— Доступ? К чему доступ? — я сначала растерялся, а потом вспомнил про свой запрос о стреле Богини Мести.

— Ой, потом, — Щекодав зевнул, — Дай поспать уже… — и засопел.

По его лёгкому храпу я догадался, что будить бесполезно. Свой ресурс он отработал, и новый подход делать ещё не скоро.

Я улыбнулся. Значит, отец всё же понял важность моей миссии? Ну, то есть, надеюсь, что понял.

Вытащив стрелу Богини Мести, я внимательно посмотрел на неё. Скоро узнаем, что с тобой делать. Вот уверен, если я протащил артефакт в галактическую игру из обычной земной, то связь осталась.

На неё завязан какой-то секретный квест. Узнаю подробности этого квеста в Патриаме, смогу понять, что хочет эта штука здесь, в Параллаксе.

— Э, Архарчик, а мы чего, в катакомбы больше не идём, что ли? — подал голос Груздь, — Эти двое-то так и не объявились.

Я обернулся и кивнул. Подошёл к танцующему свину.

— Хойро, у меня нет времени, — хмуро сказал я, — Давай кристалл воскрешения.

Свин застыл, вспомнив, куда я иду. Тут же сунул ручки в футляр и вытащил целых три штуки:

— Жёлудь золотой, делай просьбу сколько имеешь хотения!

Я вытаращил глаза. А что, так можно было?!

— Это есть великая редкость, чтобы катакомбы делать открытие на пинговой жиле! — затараторил свин, толкая меня в коленки, — Давай, жёлудь, делай работу!

Цикада с Груздем в недоумении прошли за статую Охрюнны, к той самой дверце. Я же только скривился…

Ну да, ну да, великая редкость, ну прямо чудесное совпадение. Да, Охрюнна Пятихвостый?

У входа в катакомбы я обернулся:

— А щит для танка есть?

И Хойро без колебаний вытащил его, чуть не согнувшись под материализовавшимся предметом. Отличный треугольный щит, стальной, с полированными клёпками, без единого пятнышка ржавчинки. И довольно большой — за ним можно было спрятаться, пригнувшись.

Качественный большой щит сюнэ

Я взял предмет, слегка напрягшись в тот момент, когда пальцы коснулись стальной оковки. Всё боялся, вдруг «божественное касание» сработает?

Но нет, руки потянулись вниз от приличного, но разумного веса, и напрягшиеся мышцы всё-таки могли удержать такой груз. Значит, щит — это не оружие, и божественный навык его не касается.

Пока рассматривал щит, мне даже стало интересно, как маленькие поросюнэ управляются с ним, если он даже выше Хойро. Хотя, может, я ещё не видел других сюнэ? Кто знает, может, у них танки будут даже помощнее, чем люди?

Я вытаращился на своё отражение, потом крутанул щит, чтобы поглядеть на толстые ремни и ручку. Вот же хрюн моржовый, и такую красоту он у себя прятал?!

Надо было видеть глаза Груздя, когда он увидел в полированном щите своё отражение. Он обиженно посмотрел на свои руки, в которых ещё в пещере держал ржавый ножик, потом взглянул на свина.

— А чего мне тогда ржавую железку дали? — возмутился он.

Уже через секунду в руке Понта красовался блестящий кинжал. Кожаная оплётка ручки, обоюдоострое лезвие, и острейший кончик.

Хойро отдал оружие без единого сомнения, и я поражённо спросил:

— Что происходит?!

С одной стороны, мне очень хотелось поверить, что свин так радуется удаче. А с другой стороны, создавалось впечатление, что он в сговоре со своим Охрюнной.

— Я делать слова, что это есть невероятно большая редкость! Легче иметь находку пятого хвоста Охрюнны, чем открыть пинговую жилу!

— Может, ты с нами пойдёшь? — усмехнулся я, — Там так-то босс тяжёлый.

— Только ваш отряд, — Хойро заметно погрустнел, — Только ваш состав, иначе катакомбы делать сброс.

— А как же там, возле деревни Изгоев? Там столько народу попёрлось, что…

— Чем реже есть случай, тем меньше есть устойчивость настройки, — сказал свин, снова сунул руки в футляр и выдал мне бутылёк с чёрной жидкостью.

Малое зелье неуязвимости

— Вау, — только и выдавил я, поражаясь, какими плюшками меня стали осыпать.

— Так, я не поняла, — Цикада вытащила свою дубинку, — Тут такие вещички всем, а у меня просто палка?

— Палка… — хихикнул Груздь.

— Больше я не могу ничем делать помощь, — вздохнул свин, — Ты маг, и тебе нужно делать посох.

— Во даже как… — Мистерика уставилась на дубинку, — То есть, дубинку подлиннее?

— Палку подлиннее… — Понт всё веселился, но улыбка у него сразу исчезла, едва он наткнулся на взгляд Цикады.

Я вставил слово:

— Цикада, магический посох — это не просто дубинка, там довольно сложная технология… — тут я замолк, потому что и сам особо не понимал, в какой момент одна длинная палка уже считалась магическим посохом, а другая оставалась боевым шестом.

Я вспомнил посох, который держал в руках шаман гоблинов, ещё в первые секунды моего пребывания в этой игре. Вот эта палка точно была магической…

Кстати, а этот шаман случаем не тот Тандыр был, который всем грозит Тленом?

— Ну и где его взять, этот посох ваш? — Мистерика сразу взъелась, — Я тут не собираюсь таскаться со шнягой всякой!

Хойро вжал голову в плечи, а потом посмотрел на меня и в сердцах простонал, сложив руки в умоляющем жесте:

— Жёлудь, если ты иметь сохранение такой настройки катакомб, я готов сделать любую услугу бесплатно! Мы сделаем и посох!

— Я ж говорил, что мы сразу в дамках, — весело бросил Груздь, помахивая своей острой обновкой.

— Окей, Хойро, — я потёр подбородок, — Но в уговоре этого не было, и с тебя будет услуга, свин.

— Только сохрани «пинговую жилу», Сюнэ Архайя!

Активация навыка «удачная сделка» — успешно

— Ой… — вдруг лицо Хойро вытянулось, — Я что, опять иметь долг?

Конечно, в сравнении с тем, как меня нагрел Охрюнна, это была мелочь. Но всё же я чуть-чуть оттаял:

— Не боись, — я махнул свину, исчезая за дверцой вслед за тиммейтами, — Штаны оставлю!

— Зачем штаны?.. — голос Хойро донёсся вслед.

Пока мы бежали обратно ко входу в круглую трубу, я пытался мысленно набросать стратегию с этим боссом.

Да, он стреляет пингом, но что, если мы подойдём вплотную? Будет ли он обстреливать сам себя? А как подойти вплотную, если надо бежать буквально через заряженное поле у него на глазах? Как не дать ему топать по капусте?

Оказалось, что первый зал находился не так далеко от входа. Мы быстро пробежали до светящегося проёма, но, не доходя с десяток шагов, я остановил Груздя и Цикаду.

— Груздь, — прошептал я, — А вот теперь нам очень нужны твои навыки.

— Сгонять и посмотреть? — усмехнулся Понт, любовно поглядывая на новенький кинжал, — Чмырнуться, ага?

Он мотал лезвием туда-сюда, накалывая невидимых врагов, но особой грации в его движениях я не видел. Всё-таки «лазутчик» не «скрытный убийца», но нам сейчас это и не нужно.

— Оценить обстановку, — чувствуя нарастающее раздражение, сказал я.

— А то всё «гавно на палочке», «гавно на палочке»… — осклабился Груздь, — Может, мне тоже чего попросить у тебя за услугу, Архарчик, а? Раз уж я такой полезный…

Я начал реально злиться, и мне стоило усилий, чтоб не взорваться.

— Мне кажется, ты всё ещё не понял, что такое — команда, — процедил я сквозь зубы.

Цикада же наоборот, особо не сдерживалась:

— Слышь, дрищ хвостатый, мне самой крикнуть Толю и Аидку? А то я могу…

Она набрала воздуха, и без того немаленькая грудь поднялась ещё выше, растопыривая в стороны безрукавку.

— Да понял я, понял, — буркнул Понт, тряхнув своим хвостом,— А за дрища ответишь, голосястая. Ладно, хоть сисястая!

— Ах ты ж, — Цикада сдулась от возмущения и тут же выхватила дубинку.

Но «лазутчик» уже исчез… Мы завертели головами, потом переглянулись с Мистерикой.

— Вот козёл! — Цикада махнула дубинкой, потом, всё же смутившись, чуть запахнула безрукавку.

Я сдержанно кивнул головой, стараясь слишком не смотреть на «сисястость». Уж очень плохо её скрывала кофта, вязанная « в дырку».

Пока мы ждали, меня не покидало чувство, что я что-то забыл. Упустил из виду что-то очень важное, вот оно прямо на виду, любой дурак бы заметил… и от этого на душе было очень гадко и неспокойно.

Хорошо, что наш разведчик вернулся буквально через минуту, внезапно материализовавшись в нескольких шагах. Я бы не назвал это невидимостью, потому что всё равно заметил перед этим какую-то тень.

Я старательно пытался что-то рассмотреть в той стороне, где заметил движение, но голос Груздя послышался у другого плеча:

— Да тут я, чувачки!

— Чего ты там про мои сиськи… — начала было Цикада, но я сразу положил руку ей на плечо:

— Стоп, сначала дело. Где Шифоньер и Аида?

Цикада тряхнула плечом, сбрасывая мою ладонь, но, засопев, промолчала.

— Лежат, не двигаются, — ответил Груздь, — Глазёнками лупают, а босс про них и забыл.

— Они видели тебя?

— Откуда? — Понт явно расправил плечи, — Я разве для того исчезал?

— А босс?

— Тоже лупает своей глазёнкой, — Груздь растянулся в улыбке, а потом нехотя добавил, — Да не видно его, сел, наверное, на свой трон.

— Так, а этот скилл твой…

— Кто?

— Навык «лазутчика», — скривился я, — Сколько времени тебе надо, чтобы снова исчезнуть?

— В смысле? — лицо у Груздя вытянулось, — Я просто хочу и исчезаю…

Его праведное возмущение на лице застыло в виде маски, которая постепенно стала скатываться в удивление. Понт отклячил нижнюю губу, закатил глаза, явно чего-то не понимая, и буркнул:

— Чего-то… хм-м-м… не исчезается. Ты что, проклял меня?!

— Я торговец, а не ведьмак, — усмехнулся в ответ я.

— Вот и я тогда крикнуть не смогла, когда хотела, — наконец, подала голос хмурая Цикада.

— А это, нубы, откат называется.

— Откат — это когда баблишко как надо рубится, торговец, — съязвил Понт, — А это хрень полная… И когда я снова смогу спрятаться?

Я пожал плечами:

— Вот сейчас и посмотрим.

Меня грызло сомнение, но наметившийся в голове план действий требовал какого-то доверия к «лазутчику». А это доверие как раз было нулевое…

— Так, Груздь. Ты ведь на алтаре был уже, ага?

— Ну, типа… — Понт подозрительно прищурился.

— И вроде ты понял, что в игре умирать не слишком страшно, да? Не по-настоящему это и всё такое…

— Не надо со мной, как с дебилом. Чего надо?

— Отвлечь босса сможешь с той стороны, чтобы мы смогли подойти вплотную?

Понт резко обернулся, посмотрев в сторону пещеры:

— Эту дуру огромную?! Да хреноглаз прибьёт меня с одной плюхи! А этот твой… — Груздь осёкся и, сморщившись, с видимым усилием выдавил, изображая уважение, — …Хранитель Великого Очага Сюнэ, могучий и мудрейший, светлоликий Охрюнна Пятихвостый…

— Дрищ, тебе плохо, что ли? — Цикада удивилась.

А мне же стало смешно. Кажется, воскрешение у Груздя не прошло без эксцессов, и Пятихвостый отчитал игрока за оскорбление. Да ещё, наверное, и ограбил.

Я тут же глянул статус игрока:

Груздь Понт

Ранг: 0

Раса: человек

Класс: лазутчик

Пинг: 1 из 5

У меня округлились глаза:

— Ты когда весь пинг потратил? Это с тебя Охрюнна снял, что ли?!

— Две единицы запросил, откормленный хря… — тут же Понт шлёпнул себя по губам, — Ой, то есть, Хрянитель наш дорогой, великий кормчий всея Очага Сюнэ.

Я вытащил две единицы пинга, с тоской заметив, что пинга-то у меня самого осталось не так много. Да-а-а, только-только обеспечил энергетическую безопасность, и вот на тебе, опять на горизонте нищета маячит.

— Я замолвлю словечко за тебя перед Охрюнной, — с улыбкой сказал я, а потом снова уставился на инвентарь, — Э-э-э…

Странно, почему я не вижу зелье неуязвимости? Я же помню, как положил его в ячейку.

Груздь поспешно выхватил у меня белые шарики и затараторил:

— Ну ладно, ладно, так и быть. Что, полезен Грибочек-то оказался, а? Не говно на палочке?

— Грибочек, — усмехнулась Цикада, — Поганкая ты сраная…

Я снова и снова просматривал инвентарь, пытаясь найти пропажу.

— Но-но, девчуля, процентики-то растут, больно много уже должна мне будешь, — Груздь тихонько отступал назад, складывая пинг к себе в футляр на поясе, и его рука задержалась в инвентаре, — Эту плюшку на всякий случай возьму, окей? А то я уже просёк, Архарчик, что у тебя планы все дырявые.

И Понт поднял в руках зелье неуязвимости.

Округлив глаза, я сделал шаг вперёд, но «лазутчик» уже исчез. У меня мурашки поползли по спине, и я снова вытаращился в свой инвентарь. Да твою ж…

Стрела Богини Мести, к счастью, была на месте. Но как я проворонил-то? Когда он успел?

— Пинг съесть надо, лазутчик хренов! — рявкнул я вдогонку.

Ответа не было, и я, пригнувшись, осторожно подкрался ко входу в пещеру. Там и так горел свет активации, но что-то мне подсказывало, что едва заметная линия разграничения на полу всё равно не позволит боссу меня почуять.

Цикада осторожно двинулась следом за мной. Я прижал палец к губам, показывая ей, что сейчас тишина крайне важна.

Приметив Шифоньера и Аиду, недалеко лежащих на полу, я и им сделал знак лежать как можно тише:

— Тс-с-с…

Скользнув взглядом по капустному полю, я присмотрелся к задней спинке трона на пригорке. Мохнатые пальцы, лежащие на подлокотнике, выглядывали сбоку и медленно двигались, словно босс выжидал. Истинный король этот Яйцедав, ничего не скажешь.

Ну, Саня, теперь, главное, чтоб всё по плану. Лишь бы Груздь не подвёл, пиксель недоделанный. А ты, Архар, тоже хорош, развесил уши!

Теперь я понял, что за чувство меня перед этим грызло, будто я что-то забыл. Нет, Саня, тебя просто обокрали, и пассивка торговца пыталась тебе на это намекнуть.

Ну, теперь главное, потихоньку всё провернуть. Сейчас этот лазутчик грёбанный отвлечёт Яйцедава, и мы все вместе рванём вперёд, прикрываясь щитом. Аида и Шифоньер молодцы, лежат тихонечко, целёхонькие.

Где-то посередине зала попробуем долбануть криком Цикады, ну а дальше импровизируем. Вообще, я хотел выпить зелье неуязвимости, чтобы «бараньим лбом» приложить босса, но Понт всё попутал.

— Цикада, сейчас бежим вперёд, через капусту, — прошептал я, — Наши танк и жрица вскакивают, все вместе гуськом рвём к боссу. По команде кричишь своей убивалкой, поняла?

Мистерика важно кивнула, нервно сжимая дубинку. Я вытащил щит, ещё раз приметив, какой же он классный в сравнении во всеми теми вещами, которые до этого видел в игре. Только бластеры по красоте сравнимы, такой полированный.

— Ну, Цика…

— О, Саня, какой щит классный! — Толя сел, улыбаясь во все тридцать два зуба и таращась на щит, — Охренеть! Вот это я понимаю, ща буду танковать!

— А что, можно вставать уже? — Аида тоже села рядом.

Я так и застыл с щитом у линии, когда рёв разбуженного босса заполнил всю пещеру. Да вашу ж пиксельную тупость!

— Вперёд!!! — заорал я.

Мы с Цикадой рванули, оказавшись в несколько прыжков возле Толи и Аиды. Я бросил щит танку и тот, схватив его, застыл с восхищённым взглядом.

— Охренеть какая штука! У нас на предприятии, короче, так же полируют детали… — начал было он, но я упёрся в него руками:

— Давай, блин!

Ага, хрен его сдвинешь, шкафа этого. Он даже не шелохнулся, лишь приблизил щит поближе к глазам, что-то там рассматривая.

— Да не, тут даже чистота повыше будет, ну вообще круто.

Рядом зашелестела капуста — это пингоплюи вокруг нас уже потихоньку повернули головы. Я обречённо выглянул из-за плеча Шифоньера, чтобы увидеть, как босс поднял свой скипетр-кочан и направил его в нашу сторону.

Я судорожно сглотнул. Да-а-а, план Б тоже не сработал.

— Э, самотык ходячий! — послышался звонкий голос Груздя.

Яйцедав резко обернулся, а потом схватился за бедро, куда лазутчик воткнул свой кинжал. Понт выглядел гномиком рядом с боссом, и ростом едва доставал ему до пояса, но при этом ловко скакал вокруг монстра, пытаясь расколупать его кинжалом.

Я набрал воздуха от радости, но тут удар кочана снёс лазутчика, и тот, долбанувшись по пути о спинку трона, улетел куда-то в подножие пригорка. Вот блин…

— Э, я ещё не закончил! — Груздь вскочил и снова побежал к боссу.

Меня проняла догадка: «Это ж зелье неуязвимости».

Поняв, что в данной ситуации тупим только мы тут, я гаркнул во всё горло на Шифоньера:

— ВПЕРЁ-Ё-ЁД!!!

Танк вздрогнул и, выставив перед собой щит, понёсся к центру пещеры. Я за ним, позади Цикада, и замыкает Аида.

Вытащив стрелу, я только мысленно поблагодарил Груздя за сообразительность. Меня даже совесть кольнула, ведь я про лазутчика до этого думал не очень хорошо, хоть и были на это причины.

Из-за спины несущегося передо мной Шифоньера было плохо видно, но, кажется, Груздь всё-таки словил свой последний удар кочана и, улетев в заросли капусты, уже не вставал.

Вот только мы уже были у подножия…

— Цикада! — заорал я, выхватывая стрелу из футляра.

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Когда она закричала, мы неслись уже вверх. Даже под красноватой защитой ауры крик Мистерики весомо приложил по ушам.

Позади засвистел пинг, белые молнии били рядом, но не попадали. Либо босса оглушило, либо он боялся стрелять в свою сторону.

Я плохо ориентировался за могучей спиной Толи, и всё гадал, когда мы уже добежим до вершины с троном. Но едва я об этом подумал, как бегущий передо мной танк со скрипом улетел в сторону — капустная булава снесла его, как пронёсшийся автомобиль.

Да и по размерам этот кочан ничем не уступал малолитражке. Булава стала возвращаться обратно, и я бросился вниз — тут же махина пронеслась надо мной с мощным гулом. Крик Цикады сразу прекратился, и краем зрения я заметил, что она улетела куда-то вниз, и, кажется, к Груздю.

Я выстрелил вверх молнией, пытаясь выцелить глаз Яйцедава, а потом рванул вперёд, целясь в мощную коленку. Интересно, насколько она мощная?

Шлем едва не съехал мне на загривок, но огромный коленный сустав со смачным хрустом всё же поддался под моим лбом. Страшный рёв Яйцедава раздался надо мной, и он рухнул совсем рядом с таким грохотом, что я подлетел над землёй.

Удар не прошёл для меня бесследно. Красные всполохи резко заслонили весь обзор, я забарахтал руками и влепился в землю затылком. В землю или не в землю?! Что-то больно уж непохоже…

Вы испытываете действие заклинания «Малое исцеление»

Зрение резко прояснилось, и я, вскочив на четвереньки, уставился в огромный глаз подо мной. На груди его могучей Саня Архар казался кучей…

— На! — я воткнул стрелу прямо в высунувшийся язык, — Сдохни!

Яйцедав на мгновение застыл, скосившись зрачком на оружие в моей руке. Вот нафиг, не сработало…

Тут монстр захохотал. Словно землетрясение случилось, и я запрыгал на рёбрах босса, когда они заходили ходуном. Я едва успел отпрянуть, как клацнула зубастая пасть, едва не отхватив мне руки по локоть.

— Кусачий ты пиксель, — я долбанул ледяной молнией прямо в зрачок, и босс взревел, зажмурившись.

Полетела слюна из пасти, да тут ещё огромное веко, захлопнувшись, брызнуло в меня какой-то невероятно реалистичной гадостью. Весь нос забило непроходимой вонью, и меня просто передёрнуло от ощущения вселенской мерзости.

Пока я пытался протереть глаза, борясь с тошнотой, меня накрыла тень, и что-то коснулось моего затылка. Булава-кочан покачивалась в миллиметре надо мной — босс явно намеревался приплющить меня к своей могучей груди.

— Хы-ы-ы… — клыкастая пасть раскрылась в ехидной усмешке.

Да этот урод ещё и удовольствие испытывает от этого?!

— Хы! — я тоже ощерился довольной улыбкой, — Давай помогу, — и толкнул булаву рукой.

Едва босс издал последний предсмертный хрип, раздавленный собственным же кочаном, как из капусты сразу же высунулся севший Груздь:

— Опа-на, не ждали, пацанчики?

Послышался лёгкий вскрик, похожий и на испуг, и на удивление одновременно. Это, оказывается, целёхонькая Аида всё это время стояла на пригорке и круглыми глазами смотрела на битву.

Я свалился с раскуроченной туши Яйцедава безвольным мешком, кое-как сел и прислонился к тазу ксеноморфа.

О-о-ох, на-а-афиг! Да Хойро мне за такие приключения все пять хвостов Охрюнны должен будет.

Вам засчитано убийство Короля Яйцедава 3-го ранга.

Как вы желаете использовать награду?

1. Использовать для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

Помните, что вам доступен бонус награды, полученный в дар от Охрюнны Пятихвостого, хранителя Великого Очага Сюнэ.

Груздь, который брёл по зарослям увядшей капусты, вдруг остановился:

— А это чего такое?!

Я даже не смог сразу ответить, глядя на последнее примечание. Действительно, «это чего такое?»

Бонус от Охрюнны?! Но когда он мне его оставил? Почему не сказал, хрюн моржовый! А я на него ещё бочку гнал…

Я улыбнулся, поняв, что Груздь тоже видит перед собой меню Параллакса:

— Говорю же, мы в игре… Прокачались.

— Эй, эй, Архарчик, дорогой! — Понт боялся шелохнуться, — Ты говори давай, чего делать. Я ж хрен знает, накосячить могу!

— А я тоже не хочу, — сказала и Аида, — Тут что, можно ошибиться?

Я в который раз поразился, какой прошаренный этот Груздь. Он тонко чувствовал, где грань дозволенного, после которой он начнёт отвечать за свои же ошибки.

Пришлось дать короткую консультацию, а то оба игрока аж побледнели от напряжения, будто высветившееся перед ними меню было пропитано ядом. Первым делом я, естественно, посоветовал прожать «повышение ранга». И сам замер в предвкушении…

Ваш ранг: 2

Поздравляем!

Количество пинга повышено. Пинг 6 из 13.

Вы получаете 2 дополнительных слота навыков.

Всего слотов: 11

Свободных слотов: 3

Вы получаете заметную прибавку к вашим характеристикам, исходя из стиля вашей игры: склонность к силовому решению задач, склонность к риску.

Помните, что «торговец» имеет штраф к характеристикам, не соответствующим его классу.

Возникло уже знакомое чувство, как мышцы играют с костями в перетягивание и потрескивание. Хорошо. Что я сидел, а то бы закачался.

— Ай! — где-то на фоне послышался вскрик упавшего в капусту Груздя.

Зажмурившись, я переждал бурю физического развития, подметив, однако, что в прошлый раз прирост мышечной массы был побольше. Штраф к моему стилю игры явно увеличивается с каждым рангом.

Эх, Саня, торговец должен торговать, а не носиться по катакомбам. Я усмехнулся — при этом сильного клана, который занялся бы моей прокачкой, просто нету. Всё сам, всё сам.

— Фигасе, круто, — Груздь снова встал, подняв дрищеватые руки и посмотрев на бицепсы, — Я ж говорю, сразу в дамки!

Впрочем, руки уже не такие дрищеватые — Понт явно подкачался.

Груздь Понт

Ранг: 1

Раса: человек

Класс: лазутчик

Пинг: 2 из 6

Ну, супермена из него не получилось, но всё-таки неплохо.

А вот Аида грустно протянула:

— Мне тут пишут, что «ещё чуть-чуть до нового ранга»…

— Тогда щёлкай на развитие класса, — вставая, сказал я, — Ты целитель, и ты очень нужна нам развитая.

— Хорошо, — кивнула Аида, потупив взгляд и снова погрузившись в самокопание.

— А недоразвитая не нужна, — хохотнув, шепнул Груздь, который оказался уже рядом.

Он всмотрелся в мой лоб и округлил глаза.

— Ни хрена ж себе, Архарчик! А это ты… как?

Я понял, что ему стал доступен просмотр статуса, и, кажется, «лазутчик» смекнул, что перед ним не «дамка», а настоящий «ферзь». Но спросил я другое:

— Так ты, значит, воровать можешь?

Понт сразу закатил глаза:

— Давай без нотаций, торговец. У меня чуйка какая-то была, что надо стащить. Ты думаешь, я бы у своих пацанов вот так бы… да никогда!

Цыкнув, я покачал головой. Может, ему и вправду пассивка «лазутчика» подсказала, что без зелья неуязвимости всем хана. А может, врёт он, как дышит.

— А стрелу твою крутую я всё равно не увидел, — добавил Груздь, — А штучка-то ценная, ага? Всем нужна наверняка.

Я встал перед выбором, просто пригрозить ему или прочесть лекцию о важности будущего Хранителя Человечества, как вдруг передо мной шарахнул баннер:

Со второго ранга вам доступны: улучшенная идентификация, езда на верховых животных подходящего ранга, шанс на активацию ауры Хранителя, право поменять покровителя.

Застыв с раскрытым ртом, я уставился на последний бонус. В смысле, поменять?

Обратитесь к Тени Архайи, закреплённой к поселению, принадлежащему интересующему вас Великому Очагу. Правом смены покровительства вы можете воспользоваться до 3-го ранга.

Сразу целый ворох мыслей обрушился на мой бедный разум. Почему Хойро не сказал, что новички прикрепляются через Тень Архайи?! Почему он не сказал, что можно менять покровительство? И что значит — первое право? Будет и второе?!

Какой средний уровень игроков у исхюров, у эйкинов, у ноэмо?! Я сразу же обернулся на тушу Яйцедава, пытаясь мысленно подсчитать, насколько могли уйти вперёд игроки других фракций.

Эдвард Кинжал, тот урод, работающий на эйкинов… Он ведь 2-го ранга, при этом «Охотник», бегающий за Изгоями. Пэ-вэ-пэшник, грубо говоря, убийца других игроков.

Где дают больше награды? За убийство игровых монстров или игроков?

Но, с другой стороны, гоблины же не будут посылать за Изгоями невкачанных игроков. А значит, Охотники должны быть некой элитой, высокоуровневыми дядьками.

И я не знаю, сколько мне отсыпал бонуса этот Охрюнна. Может, без бонуса я бы тут полгода пахал в катакомбах?

— Это, короче, и вправду как в Чужих, — Груздь уже вальяжно ходил рядом, разглядывая грудную клетку босса, вмятую под булавой, — Только там утырки вырывались из груди, а тут это… хы… ворвались обратно.

Понт захихикал над своей же шуткой, но я особо не слушал, пытаясь разобраться в своих мыслях. Если в среднем сейчас все люди-игроки на втором ранге, у меня есть ещё шанс переманить их под крыло собственного Хранителя человечества.

Только его ещё пробудить надо…

Меня вырвала из раздумий Аида:

— Архар, а что будем делать с Цикадой и с Толей?

— Ага, сисястую поднять надо, — Понт сразу ткнул кинжалом в заросли капусты, — Там она, меня своими пингами чуть не раздавила.

Вытерев пот со лба, я кивнул Аиде:

— Молоток, что не забыла. И, кстати, спасибо, что подлечила, так и нужно дальше действовать.

— А я, типа, ничего не сделал, ага? — Груздь сразу взъелся, — Типа, вы тут такие…

— Ты вообще красавчик, — сказал я, — Тебе поэтому и отмерила игра награду, аж на ранг хватило.

Понт только-только хапнул воздуха, чтобы высказать ещё что-то касательно нашего отношения к нему, но вдруг замер и медленно сдулся. Кажется, у чувака была какая-то проблема с самооценкой, и похвала была для него редкостью.

Ну, в своей оценке я был прав. Если бы он не спёр зелье, то погиб бы от первой плюхи босса. И мой план разрушился не из-за Груздя, а из-за туповатого танка.

— Ну я, это… ну, короче, рассчитал так, чтоб зелье ещё не отключилось. Упал я, типа, и затихарился. Если б ты, Архарчик, босса не прибил, то я вскочил бы, чтоб ещё прикрыть. Точняк, говорю!

— Ага, — кивнул я, разглядывая капустное поле вокруг.

Как по мне, этот Груздь затихарился, чтоб по тихому свалить, если вдруг мы босса не завалили бы. Но озвучивать свою мысль я не стал, потому что разок уже ошибся насчёт Груздя. Кто знает, а вдруг он вполне нормальный парень?

Пассивка торговца при взгляде на поле выдала результат в виде мысли: «Навскидку здесь около трёхсот единиц пинга».

Когда-то я радовался, что с бинтованных мумий выбили 13 штук, а тут 300 единиц с одного зала! Пиксель капустный, да этот рассадник пинга начинает мне нравиться.

И вообще, что-то мне подсказывает, что это ещё только начало…

Итак, нам хватает, чтобы и тариф Хойро заплатить, и ещё на дальнейшую деятельность. На развитие понадобится ещё больше, но я был реалистом — развиваться мне никто не даст.

Тем более, если я ещё затяну, то остальные игроки, которые сейчас под другими Очагами ходят, перепрыгнут на 3-ий ранг. А значит, единственный мой ресурс останется в виде новичков.

Наступать на те же грабли, что Сова со своими Изгоями, я не буду. Исхюры, эйкины и ноэмо этого и ждут, чтобы человечество надумало тягаться по их правилам.

У меня снова зазудело где-то в мозгах. Совсем, как тогда, когда я смотрел на мегаполис Исхюров, впервые осознав, насколько Параллакс несбалансирован. Но теперь, кажется, я нащупал нужную тактику. Нужны не шаги в развитии, а целые прыжки. А ещё неплохо бы устроить конкурентам подлянку.

Это пусть Хойро развивает свою базу, а я рядом бу…

Меня оглушило криком Груздя:

— Архарчик, твою мать!

— Чего орёшь? — я недовольно прочистил ухо.

— Да завис ты, и морда вся такая, как у супермена в телефонной будке… Чего делаем-то?

Кажется, я начал понимать, как распределялся наградной опыт в Параллаксе. И это немного удручало — целительнице, которая поддерживала нас всю битву и выжила, не хватило на новый уровень. Точно так же, как и павшим в бою Шифоньеру и Цикаде.

За смерть в бою накладывался некий штраф, поэтому воскресшим танку вместе с воздушной магичкой точно так же пришлось прожимать «развитие класса». Впрочем, для защитника, каким был Толя Шифоньер, любое развитие физики всегда в плюс.

— Фига, — сделав изумлённое лицо, тот поиграл бицепсами, — Ощущения, как будто на лёгкие веса перешёл.

Шифоньер и без того был крупноватый, а теперь так вообще казалось, что кольчужка у него распирает.

Цикада после активации награды тоже покрутилась, задумчиво посмотрела на свою и без того большую грудь…

— Я тебе говорю, Мистеричка, — лазутчик будто бы невзначай оказался рядом и показал большой палец, — Она ещё выросла.

— Да чур тебя, дрищавый, — Мистерика неожиданно выпучила глаза, взглянув на меня, — А нельзя никак откатить в обратную эту награду?

Я усмехнулся:

— Да ничего не выросло. Навряд ли способности мага воздуха связаны с размером груди…

Сказав это, я на миг и сам задумался. А объём лёгких?

— Это кто тут дрищавый?! — Понт взвился и ткнул пальцем себе в лоб, — Первый ранг, бэйба. Как чего порешать надо, ты ко мне подкатывай, нулёвая. Так и быть, договоримся.

Нагло вытаращившись на достоинства Цикады, он расплылся в ехидной улыбке. Правда, она сразу же слетела, потому что «достоинства» эффектно заколыхались во время попыток достать Груздя дубинкой.

Но лазутчик на то и лазутчик, что практически сразу исчез.

— Вот же сволочь… — Мистерика закрутила головой.

— Так, народ, — я поднял в руках шарики разных цветов, — Внимание!

Помимо кучи пинга, с Яйцедава выпал довольно богатый лут. Под боком у него нашлась целая россыпь серых навыков, три зелёных и даже один синий.

— Я сейчас раздам, кому подходит. Только помните, мы с вами не только на Хойро работаем, нам ещё и человечество спасать…

Все сразу подтянулись, внимательно слушая.

Ух, как на фоне раскуроченного тела ксеноморфа в людях сразу просыпается земной патриотизм. Видимо, даже виртуальная смерть прибавляет сознательности.

— А ты, Архарчик, поросёночка потом того? — внезапно возникший рядом Груздь легонько провёл кинжалом себе по горлу, — Ну, когда человечество станет этим, как его…

— Котелком, да? — попытался сумничать Шифоньер.

— Очагом, — со вздохом поправил я.

— Главное, чтоб у нас тут всех котелок варил, да, Шкафчик? — Груздь подмигнул танку.

Тот чуть подвис, и лишь когда Цикада заулыбалась, понял, что это была не совсем смешная шутка.

— Э, ты… — Толя начал хмуриться, сделав шаг, но удивлённо замер, когда я ему бухнул в лапу зелёный шарик, — Это чего?

— Тебе.

Шифоньер уставился на агро-скилл «массовая провокация», позволяющий отвлечь на себя сразу кучу врагов. Очень удобно, когда надо собрать на своей толстой шкуре всех монстров вокруг.

— В смысле, всех монстров? — танк нахмурился, явно перенапрягая мозговую ткань, обессилевшую за такой насыщенный день, — Я чего, самоубийца, что ли?

— Мне кажется, — задумчиво сказала Аида, — Я должна буду тебя в это время подлечивать, а остальные будут бить монстров в спину.

— В точку, — кивнул я, — Ну и, Толя, запомни одно.

Шифоньер даже напряг уши.

— Таков путь танка, — произнёс я, — Кушай.

Пока Толя остался переваривать мудрость, взращенную десятилетиями игр в онлайн-игры, я сунул другой зелёный навык Аиде:

— Держи.

— Ой, — она усиленно таращилась на зелёный шарик, — «Похвала»?

Судя по описанию, этот навык должен был кратковременно вселять в выбранного союзника храбрость и силы. Мне даже самому стало интересно, как это скажется на боевых способностях.

— Ну, баф это, благословение. Короче, изучай, если слоты и пинг есть, — я на всякий случай проверил у всех ситуацию с пингом, — А это оставим крафтеру какому-нибудь.

— Кому?

— Ну, ремесленнику, — буркнул я, ругая себя за излишний геймерский сленг, и загоняя зелёный шарик в инвентарь, — «Сбор яиц Цаплерогов». Я даже не знаю, почему он зелёный, но отдам поросёнку, так и быть. И, кстати… — я повернулся к Груздю, — Запомни, у меня хроническая честность, поэтому союзников я не предаю. Это к твоему вопросу про Хойро, и к нашим с тобой отношениям.

— Раз уж мы про честность, то я в друзья не набивался, Архарчик. Но большой вопрос, какая честность у поросёнка, — Понт поморщился, — Вот ты сам сказал, что синие чуваки далеко ото всех оторвались. Поросята в аутсайдерах, а человечество, как я понял, так вообще в жопе. Ну, и как думаешь, по какому пути свин пойдёт?

Я поджал губы, стиснув оставшийся в руке синий шарик ценнейшего навыка. Выпало «управление механизмами эйкинов». Везде эти долбанные гоблины!

И хочется, и колется. С получением второго ранга у меня как раз теперь свободно три слота, и эта штука невероятно просится к изучению.

Но всё портит путь торговца… Где гарантии, что мне это пригодится?

Я столько шёл до второго ранга, и до третьего может оказаться так же далеко, как до Китая. А из Параллакса, я так полагаю, до Китая ещё дальше.

Да, «божественное касание» и наши с Шугабоем опыты с бластерами подразумевают, что мне выгодно иметь дело с механизмами. Но этот пресловутый штраф на всё, что не касается торговли, очень меня пугал.

Выучу, а Параллакс вдруг наложит штраф, и смогу управлять только каким-нибудь драндулетом на конной тяге, чтоб товары перевозить. У гоблинов, интересно, есть лошади?

Груздь вырвал меня из размышлений, продолжая свою тему:

— Ну, вот сам подумай. Ты идёшь с поросёнком в город к синим чувакам… Могут ли исхюры предложить свину чего-нибудь достойное взамен тебя?

Понт, наступив одной ногой на ступню поверженного босса и опираясь локтем на коленку, лениво ковырял кинжалом в ногтях и время от времени помахивал им в такт своим рассуждениям. Остальные молча случали нашу дискуссию.

— Я сам решаю, как мне поступать, — упрямо ответил я, хотя слова Груздя посеяли сомнения в душе.

Блин, сам Охрюнна Пятихвостый намекнул, что свину надо помочь. И ради доверия даже помог спасти Сову…

Лазутчик явно прочитал по взгляду мои мысли:

— Да ты, Архарчик, не обижайся. Я ж типа помочь… Мы тут недолго, конечно, не такие крутые, как ты. Но я какую картину вижу, про то и пою.

— Слышь, — подал голос Шифоньер, — Даже я понимаю, что союзники вместе сильнее. Так что давай, не капай на мозги, этот Хойро Пеп нормальный чувак… кхм… пятак.

— Всё, всё, — Груздь поднял руки, — У меня лапки!

Я промолчал, засовывая синий навык в инвентарь. Что там с серыми навыками, даже разбираться не стал. Мелькнули только названия типа: «умения быстро сосчитать ворон», «умения распознать запах надежды» и всё тому подобное…

Сомнения сомнениями, но решение всё равно принимать только мне. У меня с Хойро сделка, и если он вдруг задумает как-то схитрить, это будет иметь какие-то последствия — нутро торговца ясно это подсказывало.

Но то же самое нутро торговца подсказывало, что лазейки-то в системе есть. Я переглянулся с Груздем — вот же чёртов лазутчик, сумел-таки поддеть.

— Ладно, дуем на алтарь, вон он в том конце пещеры, — буркнул я.

А ведь свою часть сделки мне удалось выполнить. Собрал пинг на оплату Тарифа, и свин теперь поведёт меня в столицу. Но ведь я ещё настроил катакомбы, а значит, за Хойро большой должок.

Это явно подняло мне настроение. Про главный-то свой козырь я и забыл.

Но когда мы с победными выражениями лиц вернулись на алтарь Охрюнны, нас ждал не очень приятный сурюприз. Хотя логика мне подсказывала, что это давно должно было случиться.

На базе Сюнэ было настоящее столпотворение. Помимо тех новичков, с которыми по балконам на стенах пещеры носился неугомонный Хойро, перед статуей стояли семеро людей.

Шугабоя с близнецами я узнал сразу, но они привели с собой ещё четверых Изгоев. Я бы мог подумать, что это вроде как для охраны, но по лицу ордынца понял, что это не совсем так.

— Архар, — он, нервно натирая свою лысину, сразу подошёл к алтарю, — Плохая новость…

— Да я это уже понял. — я спрыгнул, рассматривая четверых незнакомцев.

Один из них и вправду был кузнецом. Ещё тут были «мастер меча», «копейщик» и «охотник». И все нулевого ранга…

Да-а-а-а! Вот она, вся мощь человеческого сопротивления, лучшие остатки победоносной армии.

Ладно хоть у мечника был меч, правда, ржавый. Но у другого Изгоя копьё поблёскивало вполне добротным наконечником.

А вот «охотник» держал в руках винтовку, очень похожую на ту, с которой носилась Сова. И у меня зачесалось спросить, как там дела с пулями.

Но я не сводил глаз с кузнеца — от него зависели некоторые пункты дальнейших моих планов. Плечистый парень с короткой бородкой, со странным именем Лёня Подкова, с интересом оглядывал пещеру.

— Архар, это все, кого мы смогли вытащить, — ордынец стискивал в дрожащих руках топор, — Остальных…

Он замер, разглядывая мой лоб. Видимо, прочитал обновлённый статус. Да и другие тоже уставились.

— Убили? — спросил я.

Крутыш с Брутышом переглянулись:

— Да нет. Ну, некоторых убили, но они ж воскреснут у эйкинов. А так всех согнали в челнок да увезли.

— Короче, Изгоев больше нет, — хмыкнул я.

— Вот вытащим Сову, — начал ордынец, грозно нахмурив брови, — И я клянусь, пусть хоть меня черти задерут, мы восстановим…

— Так, всё, — я поднял руку, — Изгоев больше нет. Кузнец, ты стрелы можешь делать?

— Это есть странный парадокс, — важно подняв палец, сказал Хойро Пеп, — Чтобы делать активные вещи, мы иметь пассивные навыки.

— Этот инопланетный планктон иногда так разговаривает, — прошептал ордынец, — что я с трудом понимаю.

— Вы — это ремесленники? — на всякий случай спросил я.

— Да. Мы, конечно, иметь и активные навыки, но они не делать ремесленника ценным. Этот новичок делать кузнеца только в самом начале, — свин мечтательно вздохнул, — Ох, где есть мой нулевой ранг? Я тогда, если память не иметь измену, ради моей Пятайи делать поломку триста лопат…

— Ну прям гроза лопат, — улыбнулся я, но тут Хойро нахмурился, исподлобья глянув на меня.

— Я есть великий воин Великого Очага…

— Понял, понял, — я примирительно поднял руки.

В одном из многочисленных помещений базы сюнэ Хойро Пеп, Шугабой и я смотрели, как кузнец пытается сотворить чудо.

Лёня Подкова старательно кряхтел над обычной наковальней, орудуя руками и всем доступным ему инструментом. У Хойро было много всего, но как выяснилось, не всем кузнец Изгоев мог пользоваться.

Он неуверенно двигал руками и плоскогубцами, пытаясь примотать острую железку к тонкому древку, и выглядело это довольно забавно — Параллакс явно мешал парню. То железка вывалится, то древко переломится, то он вообще примотает свою руку.

Кузнец съел уже несколько жемчужин пинга, потому как энергии незнакомое умение жрало неимоверно. Он умел делать простые копья. Казалось бы, стрела не сильно отличается по принципу, дело только в масштабе.

Но Параллакс ни у кого ничего не спрашивал… Либо умеешь, либо нет. Не умеешь, качайся, поднимай уровень.

Со стороны смешно, но я ради справедливости я и сам попытался сделать стрелу. Не получилось от слова совсем.

Парню же за его усердие и вправду один раз выпала награда, которую он потратил на развитие профессии. Хм, неужели мне и вправду можно было просто торговать, и всё?

У ног кузнеца были свалены всевозможные железки, деревянные палки, остатки каких-то механизмов и прочий хлам. Эта кучка была малой частью горы, сваленной за спиной кузнеца, у дальней стены склада. Видимо, даже грабителям-эйкинам это барахло не показалось ценным, раз оно лежало нетронутым.

В этом складе я до этого ещё не был. Да если честно, я наверняка не посетил даже половины помещений на базе Сюнэ.

Многие вещи на полу Параллакс так и отмечал «железка», «палка», а некоторые так вообще «какая-то штука». Видимо, либо нам не хватало технического навыка, либо вещь была сильно разрушена.

Но кое-что Параллакс обозначал вполне конкретно: «левый ступичный антиграв», «кронштейн магнитного крепления контейнеров» — обычная номенклатура деталей, только с космическим флёром.

Иногда активировалось моё «малое озарение», великодушно предлагая узнать, исхюрская эта технология, или принадлежит эйкинам. В основном здесь всё принадлежало эйкинам…

На это свин пояснил, что исхюры иногда проводят показательные рейды, в результате которых в лесу частенько можно найти запчасти от эйкиновских челноков. Но иногда зелёным гоблинам везёт, и в лес падает исхюрская техника.

— Так они воюют? — спросил я, глядя, как Лёня Подкова, охнув, засунул окровавленный палец в рот.

Бедняга умудрился порезаться о плоскогубцы.

— Нет, никто сейчас не делать войну, — ответил свин, и тут же повернулся, принюхиваясь пятачком, — Эй, новичок! Ты иметь хотение на алтарь Охрюнне?

— Не просто Охрюнне… — донёсся из темноты голос, полный досады, — А светоносному нашему, великому хранителю Охрюнне Пятихвостому!

Из тени вышел Груздь Понт, с интересом косясь на то, чем занимался кузнец.

Свин хотел сказать ещё что-то, но я тронул его за плечо, чуть качнув головой:

— Пусть смотрит.

То, что лазутчик пролез за нами, хотя и должен был остаться внизу с остальными, было и хорошо, и плохо. Хорошо, что он у меня перед глазами — я всё ещё не сильно доверял парню, который всеми фибрами излучал хитрость. Плохо, что он может выведать какие-то секреты.

На данный момент здесь особых секретов не было, ведь основная часть моего плана оставалась пока в моей голове.

Груздь, демонстративно оставшись в шаге от нас, вытянул руки вдоль швов и встал по стойке смирно.

— Могу и руки поднять, надо, пацанчики?

— Чего за клоун-то? — Шугабой поскрёб лысину, вспоминая, — А, тот, который… Ему, что ли, в ногу пульнули?

— А чего сразу клоун? — Груздь дёрнулся, чуть покраснев, ноздри у него затрепыхались.

— Остыли, — чётко сказал я.

Несколько секунд прошло в молчании. Свин, явно имея желание показать, что он не обязан слушаться моих приказов, громко продолжил:

— Вся эта локация иметь перемирие. Только Великий Очаг Сюнэ иметь право делать войну.

— А все эти стычки?

— Пока древние Архайи не делать слова, что кто-то иметь нарушение правил, это не иметь значения.

— Ну, ясно, — сказал я, — А эйкины нападают на город исхюров?

— Это есть самоубийство. Грязные делатели грязных дел иметь трусость больше, чем третий хвост Охрюнны!

— Великого, бесподобного нашего Охрюнушки… — язвительным шёпотом подхватил Груздь.

Я вдохнул, чтоб не сболтнуть лишнего. И пальцем погрозил лазутчику, если тот что-нибудь брякнет.

— Ладно. А исхюры нападают на город эйкинов?

Хойро рассказал, что такое бывает, но изредка и в небольших масштабах. Ну так, заденут какой-нибудь крайний ангар, пожгут или укатят технику оттуда.

Так-то исхюры могли уничтожить всех на карте за один заход. Ну или за два. Но правила есть правила.

Да и то, свину казалось, что за редкими атаками наверняка могут стоять и ноэмо. На это были две причины.

Во-первых, уж слишком те затихарились и не отсвечивают, ведь, насколько сюнэ знает эту космическую расу, коварство и расчётливая хитрость «делать течение» в их крови.

Ну, а во-вторых, город ноэмо просто очень далеко отсюда, поэтому ему практически ничего не известно о стычках эйкинов с ноэмо. Эта версия показалась мне более реальной.

Получалось, сюнэ-то не единственные, кто страдает от налётов. Все качаются, но друг друга покусывают. Синие исхюры делают это с ленцой, зная о своём превосходстве, а вот ноэмо и эйкины наверняка грызутся между собой не по-детски.

Сюнэ-то, по идее, тоже находятся в своего рода выгодной позиции. База слабая настолько, что её захватить может даже один десант эйкинов. Но уничтожать поросюнэ нельзя — правила будут нарушены.

Что будет за нарушение правил, я не знаю, но если с горем пополам им следуют космические воинственные расы, то наказание наверняка серьёзное.

По этим же правилам раса сюнэ рано или поздно должна объявить кому-то войну. Тогда другие стороны могут влезть либо самостоятельно, либо заключить с кем-нибудь союз. Хотя никто и не мешает тайно заключить эти союзы и до объявления войны.

Пока что все сохраняли нейтралитет.

— Есть! — Лёня поднял над головой стрелу.

Я не успел даже сделать к нему шаг, как наконечник съехал с древка, стукнув кузнеца по макушке. Тут же древко переломилось в кулаке, даже перья слетели.

— Да на хрен!!! — заорал Лёня и, вскочив, со всей дури пнул наковальню.

И упал рядом, завывая и обнимая несчастную ногу.

Мы не шелохнулись. Груздь Понт немного удивился и покосился на нас.

Просто это была уже не первая такая сцена, поэтому я знал, что дальше будет. Параллакс вылечит кузнеца за пару минут, тот снова сядет и снова будет пытаться. Упорства парню не занимать.

— Мне надо иметь уход, — нетерпеливо сказал свин и развернулся, — Надо делать обучение новичков.

— Стой! А если сюнэ никогда… — я хотел сказать «не разовьются», но выдал другой, более щадящий вариант, — …не объявят войну?

— Тогда Архайи делать решение, когда делать начало войны, — с лёгкой грустинкой сказал Хойро и вышел.

Шугабой задумчиво потёр подбородок.

— Знаешь, Архар, игры вот эти вот все, великие цивилизации. А ради чего это всё? Непонятно.

— Пинг? — я пожал плечами.

— Эти шарики которые? — без Хойро голос у Груздя стал поувереннее, — Не, дело наверняка не в них. Мы ж его там россыпью внизу взяли.

Он подошёл поближе к кузнецу, с интересом разглядывая процесс. Видимо, ему очень хотелось просто сесть и показать, как надо, но прошаренный волосатик явно подозревал, что всё не так просто. Не настолько мы с Шугой идиоты, чтоб стоять и смотреть на то, как к палке приматывают железку.

Сам я в это время подумал о чёрном пинге, который с меня требует Охрюнна. А ведь Понт прав, белый пинг — это просто местное топливо, не больше.

— Э, умник, а в чём же дело? — спросил Шуга.

— А я знаю, что ли? — пожал плечами Груздь, — Это ж разбираться надо. Но только на хрена мне придумывать правила, разруливать рамсы между космическими чуваками, окучивать лохов человеческих, если профита никакого не получу, а?

— Ты про этих Архайев? — с интересом спросил я.

— Бинго, — Груздь подмигнул мне.

Его кривлянья меня уже не напрягали, а вот Шуга поморщился.

— Их же нет, — я вспомнил фрески в первых катакомбах, — Вроде как пытались спастись, и спаслись только здесь, в виртуале…

Догадка витала совсем рядом, но я немного боялся её озвучить. Параллакс, такая развитая игра, где Архайи хозяева всего и всех… Хозяева собственной виртуальной вселенной размером с настоящую.

Неужели хотят вернуться?

— Архар! — меня окликнули сзади.

Запыхавшийся Крутыш показался в дверях.

— Там Щекодав… фух… проснулся. Тебя зовёт, что-то прям… ух… срочное! Про этого твоего… твою стрелу!

Я оставил Шугу и Крутыша с несчастным кузнецом, а сам поспешил к нашему сонному оракулу. Так-то он никуда с базы не денется, но я-то знал, что этот старик мог заснуть так крепко, что фиг добудишься его.

Груздь Понт, как ни в чём не бывало, поспешил за мной. В ответ на мой косой взгляд он пожал плечами:

— Да я ж всё равно в тени подкрадусь, Архарчик. Ну не будь занудой.

Поджав губы, я подумал, что сам не понимаю, какое отношение к нему испытываю. Вот вроде скользкий и хамоватый, неприятный в общении. А с виду мамкин рокер, типичный задрот из интернет-мемов — худющий, волосы собраны в длинный нечёсаный хвост. Да ещё эта едкая улыбка, из-за которой всё время подозреваешь, что он вот-вот выяснит всё, что ему нужно, и слиняет к эйкинам. Или к исхюрам, если выяснит, что к ним выгоднее.

Но котелок у него варил, это факт. И какая-то чуйка внутри меня, которая позволяла ещё в Патриаме подбирать народ в клан, подсказывала — кандидат-то вполне нормальный.

Я усмехнулся. Помнится, один такой подобранный кандидат отнял у меня клан. Так что чуйка может сидеть спокойно.

— Слышь, торговец, — подал голос Груздь, пока мы громыхали по балконам и лестницам, спускаясь по стене пещеры.

— А?

— Если этот ваш копья может делать, — он кивнул за спину вверх, в сторону оставшейся далеко позади комнаты с кузнецом, — то пусть копьё и сварганит. Только микро какое-нибудь, а потом примотает оперение.

Рефлекторно я захотел с ним поспорить, но, раскрыв рот, крепко задумался. Вот же лазутчик хренов, помяни твои мозги — а вот и они, тут же.

— Может, эту игру обмануть можно? Я ж не этот, не ремесленник, — Груздь махнул кинжалом, и со звоном высек пару искр из железных перил, — Но он наверняка хочет сделать стрелу, а не может. То есть дело всё-таки в хотении, ага? Он хочет то, что не может.

— Возможно, ты и прав, — нехотя ответил я.

Мы соскочили на пол пещеры, и я уже спокойнее пошёл к статуе.

— А чего, так нужна эта новая стрела, да? — шёпотом спросил Груздь, — Это типа с той твоей стрелой связано?

Я на всякий случай открывал инвентарь почаще, чтобы смотреть, всё ли на месте. Выходка лазутчика в катакомбах дала важный урок — есть вещи, которые я пока не контролирую.

— Придёт время, узнаешь, — буркнул я.

— Ой, ну не хочешь… Упс, сисястая!

Я обернулся. Никого.

Где-то на краю зрения маячила убегающая тень, но при повороте головы наваждение исчезало. Вот засранец, как у него это круто получается.

А Цикада и вправду шла в мою сторону с дубинкой наперевес:

— Где этот?! — она зыркнула по сторонам так люто, что я испытал дикое облегчение от того, что ищут не меня, — Убью!

— Чего он наделал-то?

Мистерика резко повернулась, выстрелив в меня разъярёнными глазками. Но вдруг резко смутилась, на щеках даже румянец немного проступил:

— Ничего, — проворчала она, сунув дубинку в инвентарь и поправив жилетку, — Увидишь, скажи, короче, убью его.

— Ладно, — ответил я уже на ходу.

Мне эти ваши разборки детские до одного места, блин.

Когда я подбежал к подножию статуи, где оракул облюбовал себе местечко, с которого уже несколько часов не слезал, он уже опять дрых. Но при появлении белого пинга перед носом раскрыл глаза:

— О, жемчужка!

Тут же схватил, кинул в рот как вкусняшку, и сел в позу лотоса, распахнув чистые родниковые глаза, светящиеся бодростью.

— Нормально там с Совой? — первым делом спросил я.

— Саня Архар, не трать мою энергию на это, — Щекодав потёр нос, — Слушай сюда. Привели военные какого-то Антона Гордеева, знаешь такого?

Я пожал плечами.

— Ну, чтоб по имени-фамилии… Да я мало кого знаю, кто там с отцом служит, у генерала полно этих…

— Архар, да это игрок, в игру вашу играет, про которую ты говорил. Как она там? — Щекодав задумался, и я сразу подсказал, чтоб он не тратил пинг:

— Патриам.

— Ага, он самый.

— Гордеев, Гордеев… — тут уже крепко задумался я, — Антон, говоришь? А ник у него в игре есть какой?

Щекодав поскрёб затылок:

— Да вроде Ашот. Я ещё удивился, вроде паренёк славянской внешности-то, а выбрал себе такой ник.

— Ашот? — меня переклинило, — Блин, да что же…

— Короче, этот Ашот там вроде охотника, с луком бегает. А, нет, с арбалетом, так он мне объяснил. Я ж от этих ваших игр, Саня, далёк немного.

— Антшот! — выпалил я, и потом чуть сбавил пыл, — Такого знаю, да.

— А я как сказал? Да там военных куча была, они тоже такие важные, всё время перебивали, не давали толком его послушать.

Я кивнул. Вообще, я слышал про Антшота, но у него история же вроде больше про арены, про читы какие-то. Вроде парень с трудом, но своё имя очистил. Я аренами интересовался чуть меньше, чем никак, поэтому мало что о нём знал.

Щекодав зевнул, моргнув при этом слишком затянуто, и я на всякий протянул ещё шарик пинга. Поблагодарив, Щекодав сунул его в рот и стал перекатывать, как настоящий леденец.

Я округлил глаза. Меню отчётливо показывало, что у старика 2 из 3 единиц пинга, но тот не исчез при касании губ… Как он это делает?

— Ковоче, вашшкажываю… — смакуя комок энергии, позволяющий сознанию держать связь с аватаром на расстоянии в миллионы километров, оракул продолжил.

Этот Антон Гордеев с игровым ником Антшот столкнулся в Патриаме в своё время с особенным искусственным интеллектом. Тот демонстрировал невероятные способности к обучению и развитию, и, самое главное, довольно быстро разобрался в том виртуальном мире, где он живёт.

— Он сказал, что это был босс, короче. Не знаю, может, мафия какая?

— Да блин, Щекодум! — рявкнул я, — Имя! Что за босс? Богиня Мести?

— Вот вы язычники прям, он и про неё тоже говорил. У вас там чего, целый пантеон?

— Имя!

— Ну, языческое какое-то… А, вот, точно. Бог Крови.

Я ошарашенно сел рядом с ним.

Так всё-таки это Бог Крови?! Один из тёмных эльфаров, которые, по сюжету игры Патриам, устроили там в древности большой бада-бум?

— Да ну нет, — я покачал головой, — Да байки это всё, мы ходили на него кланом. Обычный босс, сидит в своей пирамиде…

— Этот Ашот сказал, что после той истории всё зачистили, почистили. Дальше лучше процитирую: «Они нового босса туда сунули, название то же, программа та же, только теперь это обычный игровой энписи. А ещё среди игроков слухи пустили, что вся та история со взбесившимся ИИ — больная фантазия».

Я слушал и не верил своим ушам. Да, мы эту историю десятки раз слышали. И, если честно, я и сам посмеивался над теми, кто в это верил.

Подумать только, босс одного из инстов летал по Патрику, как хотел, отбирал персонажей, обманывал админов, и будто бы даже пытался выйти из игры. Популярная тема из фантастики, ничего не скажешь.

Я усмехнулся. А то, что ты сидишь в инопланетной игре, тебя так не удивляет, Саня Архар?

— Он своё сознание раздробил и сунул во всякие предметы, — сказал старик, — Все думали, что их семь, а оказалось, восемь…

Он показал пальцем на мой инвентарь.

— Значит, в стреле Богини Мести сидит Бог Крови, так, что ли?

В ответ бодрый кивок.

Всё вставало на свои места. Эти тёмные эльфары, игровые боги, отдалённо напоминающие высших эльфов — они были помешаны на жертвоприношениях.

Вот почему стрела требует души.

— Военные этого Антоху там же и начали трясти, — усмехнулся Щекодав, — Почему, говорят, ты не сказал про восьмой крестраж… А он только глазками лупкает, я сам не знал, говорит. Какой, говорит, хитрый оказался этот Бог Крови. А ещё мне подмигнул, — оракул похихикал.

— А почему Богиня Мести-то? — я всё же пришёл в себя и вытащил из инвентаря стрелу.

— Этот Антон сказал, что у Бога Крови с ней были сложные отношения. Любовь, только безответная, — сказал Щекодав, тоже глядя на артефакт.

Стрела Богини Мести

Хранилище одной из семи частей Искусственного Интеллекта, замаскированное под примитивный программный код. Является предметом из игровой реальности планеты Земля… «данные потеряны»… любовь… «данные потеряны».

Часть разума повреждена, но имеет достаточно исходных данных для восстановления. На первом этапе из пожертвованных душ требуется воссоздать алхимический состав крови… «данные потеряны».

Элементы:

Холод — получено!

Тлен — получено!

Тьма — требуется

«Данные потеряны» — требуется

Кровь демона — требуется

Железо — требуется

«Данные потеряны» — требуется

Разум имеет шанс стать Хранителем Человечества.

Ценность артефакта — огромная.

После восстановления Хранителя — ценность невероятно огромная. Продажа артефакта выгодна на любом этапе, тем более, покупатели будут стремиться получить его любой ценой. Владение артефактом крайне опасно.

Пока я сидел и таращился на описание, пытаясь понять, как связан между собой тёмный эльфар и алхимический состав из душ, оракул вдруг заснул.

— Эй, — я потряс Щекодава, но тот только отмахнулся и, завалившись, сладко засопел.

Вот же блин! Так, ладно, на самом деле инфа невероятно ценная, так что…

— Эльфар, значит, да? — голос лазутчика прозвучал совсем рядом, — А это чего такое, с чем едят?

В этот раз я не подпрыгнул, видимо, стал уже привыкать.

— Типа эльфа, да? Ну, с ушами такие?

— Типа, — задумчиво ответил я, — Только помощнее.

Значит, холод и тлен я каким-то чудом получил. Нужны тьма, железо и кровь демона. И ещё два неизвестных элемента…

Да твою ж пиксельную, я что, тёмного властелина обратно собираю, как конструктор? Исходного кода в стреле достаточно?

А что ещё ему надо? Если это тёмный, значит, должна быть всякая такая лабуда, вроде «страдания», «чума», «души грешников». Блин, да тут фиг угадаешь.

Главное, чтоб не любовь. А то у тёмных и понятия о любви тоже наверняка тёмные.

Груздь Понт тоже посидел, подумав, потом сказал:

— Я там, кстати, свою идейку-то этому лысому Конану подсказал…

— Шугабою?

— Ага. Только он меня послал… А вот и они, кстати. Ха, сработало, видимо.

Шуга с Крутышом сопровождали кузнеца Лёню, который, светясь, как лампочка, шёл ко мне и нёс высоко над головой стрелу. Причём лицо у кузнеца было таким, будто человечество идёт семимильными шагами к статусу Великого Очага, и уже завтра вся столица исхюров будет усыпана синими телами, истыканными этими стрелами.

— Вот! — Лёня Подкова протянул мне, но я, встав, предупредительно выставил ладони:

— Стоп, стоп…

Я уставился круглыми глазами на искривлённый, мотанный-перемотанный древковый снаряд, где перекошенный наконечник едва держался, а оперение было похоже на всё, что угодно, кроме оперения. Ёршик для унитаза выглядел брутальнее, чем эта стрела.

Но, самое главное, это то, что мне писал Параллакс об этом предмете.

Странная стрела людей

Как обычно, никакого описания. И вправду, стрела как стрела. Людская, судя по признаку. Осталось только проверить, считается ли это оружием.

Божественная стрела Хранителя Великого Очага Человечества

Я, раскрыв глаза от изумления, несколько секунд наблюдал за изменившимся статусом оружия, не отрывая пальцы от стрелы. Пока она, лёжа на полу, пребывала в состоянии божественности, древко овеялось красным маревом, пильчатый наконечник стал цвета крови в ночи, почти чёрным, и при этом слегка задымился. А ощетинившееся тонкими иглами оперение вспыхнуло красноватым пламенем.

— Чтоб меня черти драли… — Шугабой стоял рядом, пыхтя от волнения, как паровоз.

Крутыш с Брутышом тоже присвистнули. Лёня Подкова же таращился на свои руки, будто они были вовсе не его — он ещё не знал, что у меня есть способность «божественное касание», и решил, что это он каким-то образом создал такое оружие.

Я убрал пальцы со стрелы, и она снова превратилась в творение низкоуровневого ремесленника-рукожопа.

— Ни фига себе колдовство, — сказал подошедший Шифоньер.

Хойро с новичками рядом не было видно, он таскался с ними по базе, просвещая их каким-то сокровенным тайнам Очага Сюнэ. И мы уставились на Шифоньера, всем видом показывая, что не понимаем, чего он тут делает.

На это Толя оправдался:

— Да свин зовёт этого вон, лохматого, — танк показал на Груздя.

Лазутчик нахмурился — ему явно не хотелось бежать, как собачке, по первому приказу. Но он всё равно двинулся, покосившись на статую Охрюнны, потому что помнил, как лояльность покровителя зависит напрямую от покладистости.

— Не свин, а воин Великого Очага Сюнэ, — с язвительной улыбкой буркнул Груздь.

Он пошёл вслед за Шифоньером, чуть сгорбившись. Но, насколько я успел узнать этого «лохматого», тот наверняка уже просчитывает варианты, как слинять.

— Так, в общем, — с улыбкой сказал я, когда новички удалились, — Ну что, Шуга, часть моего плана по освобождению Совы выглядит вполне реальной.

— Погоди-ка, Архар, — Шугабой, прищурившись, уставился на корявую стрелу и стал нервно тереть лысину, — Так ты хочешь Сову обменять на… на…

Он ткнул на стрелу, потом посмотрел на мой футляр на поясе, где скрывалась настоящая Стрела Богини Мести, и слегка побледнел. Крутыш с Брутышом переглянулись.

— Но… ох уж, раздери меня планктон… А если обман раскусят?! — Шуга повысил голос, — Архар, и это твой идеальный план?

— Не раскусят, — я уверенно кивнул, — В конце концов, попробуй предложить что-нибудь другое? Может, собрать армию Изгоев?!

Шуга сразу сдулся.

Я намеревался успеть до путешествия в столицу сгонять в катакомбы вместе с Шугабоем и его ребятами, но вдруг система любезно сообщила о том, что:

Вы получили послание

Не было сомнений, что это шаман Эйкинов, который Грозящий Тленом, не смог оставить без ответа моё дерзкое письмо. Уже через несколько секунд я был у Тени Архайи, которая с интересом повернулась, едва я появился в помещении.

— Человек Саня Архар, я ждал вас, — немного равнодушным голосом сказала Тень.

— Ну, давай, чего там?

Сзади притопал Шугабой.

— Ничтожному представителю жалкого подобия разумной жизни… — начала чёрная искрящаяся фигура.

Я закатил глаза, потом переглянулся с Шугой. Да, с этими высокомерными эйкинами радует одно — стабильность. Говорят, на таких врагов, которые не скрывают, что они враги, молиться надо.

— …торговцу второго ранга Сане Архару, — продолжала Тень, — от легендарного и могучего воина Великого Очага Эйкинов, чья мощь чувствуется во всех уголках Вселенной и на всех слоях Мироздания…

Шугабой прошептал мне:

— Архар, а всё-таки, когда ты успел ранг поднять? Ты ж сейчас уже, как этот Эдвард, предатель наш…

Я отмахнулся:

— И тебе поднимем, не боись.

Меня немного волновала некоторая излишняя прозрачность Параллакса. Как давний игрок, я понимал такие вещи, но всё равно напрягало, что шаман, находясь далеко от меня, прослеживает мой прогресс. В прошлый раз он приветствовал меня, как торговца первого ранга.

— …от великого шамана четвёртого ранга Трандурра Орфога, — закончила с облегчением Тень.

— Это тот Тандыр Грозящий? — переспросил Шугабой.

— Ага, с эйкиновского так переводится, — успокоил я ордынца.

Тень торжественно объявила:

— Итак, письмо! «Грязь! Мерзостный потёк на сапогах вонючих сюнэ! Да как ты посмел сравнить ничтожное белковое образование под названием «человечество» с Великим Очагом Эйкинов?! С этого дня любой эйкин и даже человек, находящийся под покровителем эйкинов, будет обязан схватить и доставить тебя и твоих приспешников на суд великого и грозного Хвактарра Урук-Эйкина!»…

Я задумчиво поскрёб подбородок и переспросил:

— А это кто?

— Это Трандурр Орфог, шаман четвёртого…

— Нет, Хвактарр этот грозный. Так зовут хранителя эйкинов?

— Да, именно, — кивнула Тень, — Мы предупреждали вас, Саня Архар, что ваши слова будут иметь последствия. Теперь Трандурр Орфог может объявить вас вне закона, и все расы, включая эйкинов, обязаны будут доставить вас в столицу на суд исхюров.

Я едва сдержался, чтоб не засмеяться:

— То есть, всё-таки к исхюрам, да? Твои создатели архайи, как я понял, за это меня судить не будут?

Тень замолчала, явно немного удивлённая моим ходом мыслей.

А меня прям распирало от смеха. В моих руках невероятно ценный артефакт, который очень нужен всем в Параллаксе. И если эти самые «все» о нём узнают, начнётся дикая заварушка, и может быть, уже сегодня базу Сюнэ случайно атакует и ограбит залётный крейсер исхюров.

Но сейчас в курсах только эйкины. Да хрена с два они расскажут обо мне исхюрам, это будет крахом всех их надежд.

Подстёгнутая мысль вдруг подарила мне догадку. А ведь если Стрела Богини Мести может подарить человечеству своего Хранителя, то, получается, она так же может служить ингредиентом для развития любого другого Хранителя…

Ну точно! Это же игра, и законы тут те же.

Да уж, мне прямо интересно, что же такого смог предложить Бог Крови хранителю Охрюнне? Ведь по сути артефакт сам попал ему в руки.

Тень Архайи продолжила послание Тандыра:

— «Повторяю! Если ты, ничтожная грязь между копытами вонючих сюнэ, не принесёшь мне то, что нужно, в точку Свободного Респауна до Оплаты Тарифа, то мерзкую человечью девчонку ждут страдания и справедливый суд!

Звёздный непись так смешно имитировал грозную интонацию, что я едва сдержал улыбку.

— А чей суд, кстати? — спросил я.

Тень замялась:

— Я лишь читаю письмо, здесь нет особых указаний. Но я думаю, речь идёт о суде исхюров.

— Сова уже там, наверное… — сглотнув, выдавил Шугабой.

На его сжатых кулаках проступили белые пятна, на лысине блестели капли пота. Но ордынец держался, глядя на меня со смесью надежды и страха.

— Нет. Если они отдадут её исхюрам, то стрелу им у нас только силой отнимать, — задумчиво сказал я, — Этот Тандыр высокомерный, но навряд ли он дурак. Поэтому и просит так настойчиво встречу до Оплаты Тарифа, чтоб точно знать, какие карты у него будут на руках.

— Вы будете составлять ответ, венец земной эволюции?

Я кивнул:

— Да, конечно. Шаману гоблинов от Сани Архара. Сначала я должен убедиться, что Сова жива, потом будем обсуждать сделку.

Тень помолчала, потом кивнула.

Я хотел уже кивнуть Шугабою двигаться из комнаты, как снова мелькнул баннер перед глазами:

Вы получили послание

Офигеть! Этот Грозящий Тленом там у себя сидит прямо перед Тенью, ожидая ответа?!

И тут же Параллакс огорошил новым заявлением:

Активация навыка «удачная сделка» — успешно!

— Эээ… — только и вырвалось у меня, — Читай давай, что ли…

Сказать, что я удивился такому дальнему действию навыка, это ничего не сказать. Я прямо-таки конкретно охренел.

В этот раз не было никаких грозных и величественных преамбул, и Тень Архайи сказала коротко:

— Человечишке Сане Архару! Если тебе дорога ничтожная и жалкая жизнь женской человеческой особи по имени Сова Опаска, то я буду ждать то, что мне нужно, в столице исхюров Фаэтоне возле посольства эйкинов. Сразу после оплаты Тарифа вонючим Хойро Пепом!

Я задумался… Ага, эйкины надеются придержать оплату насколько смогут, чтобы всё решить хотя бы в последние минуты. Ну что ж, это уже больше похоже на правду.

— А про Сову, про Сову чего?! — взбудоражился Шугабой.

— Думаю, она будет там.

Сзади цокнули башмаки. Вошёл Хойро Пеп, разодетый в неплохие боевые доспехи. И, судя по блестящей окантовке и всевозможным светящимся узорам на полированных пластинах, эти доспехи были ещё и парадными.

— Ну что ж, — хрюкнул свин, — Надо делать спуск вниз, жёлудь. Мы делать отправку в столицу.

— И много ещё на твоей базе таких интересных мест? — с усмешкой спросил я, глядя на расширяющуюся щель огромной двери.

Мы с Хойро стояли перед дальней стеной пещеры. Свин пару секунд назад чем-то пошерудил в складках щербатой стены, и массивный кусок скалы, выдвинувшись вперёд, стал отъезжать.

Из открывающейся щели в меня пахнуло пылью и затхлым воздухом, и через несколько секунд я, к своему удивлению, увидел в тёмной секретной нише знакомые очертания.

Лёгкий мотоглайдер эйкинов

Именно такой мотоцикл без колёс как-то попался мне среди хлама на челноке эйкинов, и именно с помощью его пушки я тогда разнёс в клочья половину аппарата.

Панель приборов с экранами, сиденье на двоих, сзади массивный короб для мелких грузов, а вместо колёс круги антигравов, лежащие горизонтально на земле.

У этого глайдера пушки не было, на её месте на передней вилке красовались только сорванные остатки креплений. Весь вид мото-летуна был довольно жалким: обшарпанный, со следами ржавчины, с потёками виртуального масла, а кое-где и с погнутым каркасом.

— А он полетит? — недоверчиво спросил я.

— Куда он делать… — тут Хойро растерянно запнулся, — Делать… Девание? Одевание?

— Понял я, понял, — сказал я, проходя в открывшийся проём, — Полетит.

Кроме супер-байка здесь ничего больше не было, как и не было секретных выходов. Так что даже интересно, на какой случай Хойро прятал тут эту штуку? Если уж базу захватят, никто не даст времени открыть гараж, завести байк и уехать через центр пещеры.

Я с тоской потрогал торчащие огрызки креплений для пушки и спросил:

— Слушай, а почему мы не можем отправиться через алтарь под статуей? Ну, телепорт же есть в столицу?

Свин, деловито проверяя что-то в моторе, округлил глаза.

— Это есть невозможно, мы не иметь союза с исхюрами. И это есть очень дорого! Тем более, чем больше пинга ты иметь для перевозки, тем больше делать плату дорогой.

— Ясно. Но всё же, такая возможность есть?

— Ваш язык иметь хорошее слово — теоретически…

Я кивнул, сам в это время подумав о том, как Эдвард Кинжал обманул в своё время Изгоев и заманил их в ловушку целым караваном пинга. А тут вон, сядем сейчас с Хойро на антиграв, да мигом домчимся, и весь пинг уместится у нас в инвентаре.

— А оружия никакого? — спросил я, осматривая глайдер.

— Зачем иметь оружие? Мы же делать путешествие для Оплаты Тарифа, в столице исхюры делать нейтральную зону.

Я в очередной раз поразился наивности Хойро Пепа и только покачал головой. До столицы лететь и лететь, а лес вокруг базы сюнэ наверняка кишит если не эйкинами, то как минимум их людьми. Как их там, Охотники вроде?

И сколько мы пролетим прежде, чем получим пулю? Может, Хойро они и не завалят, но как минимум сломают нам транспорт.

Пришлось рассказать свину о своих сомнениях и тот, стиснув кулачки, только и пытался что-то мне рассказать о правилах и о войне. Но потом всё-таки согласился, что «грязные делатели грязных дел» на эти правила давно положили большой инопланетный болт.

— И какой ты иметь совет? — недовольно буркнул Хойро и со всей силы дёрнул рычаг под креслом.

Глайдер затарахтел, выплюнул из-под антигравов синеватое облачко, и приподнялся над землёй. Всё помещение заполнилось ровным гулом.

— Тут нужно подумать.

Я понимал, что спокойно нам с Хойро вылететь с базы не дадут. Говорят, на войне быстро развивается чувство опасности. В онлайн-играх тоже тренируется подобное чувство, хотя там совсем другие правила — смерть персонажа это всё-таки не смерть физического тела.

Так сразу и не опишешь этот зуд, когда понимаешь, что противник где-то рядом, и он ждёт ошибки. А делать эту ошибку придётся только нам со свином, потому что сидеть в засаде противник может вечно, а вот нам надо лететь…

Поэтому первым делом я, прихватив Шугабоя, поднялся на ту самую площадку с хвалёным ПВО — с треногой и бластером на ней. Ордынец по пути ещё усиленно интересовался, а точно ли мы идём «только посмотреть»?

Скрипнув ржавым люком, мы снова оказались на вершине мира под фиолетово-розовыми небесами с огромной галактикой прямо над головой.

«Малый расщепитель Исхюров», который без моего скилла мог только плюнуть хилым огоньком, храбро стоял на защите нашего спокойствия. А перед треногой переминался с ноги на ногу один из Изгоев, которого Шуга привёл на базу. Тот самый «охотник» с винтовкой, такой же, какую я видел у Совы.

Изгой с завистью смотрел на «расщепитель Исхюров», закреплённый на треноге. Всё-таки в нём была ещё пара зарядов, в отличие от пустой винтовки парня.

Шугабой, конечно, отдал кузнецу скилл «отливка пуль», но пока что там были какие-то проблемы со свободными слотами. Короче говоря, крафтера надо сводить в катакомбы и подкачать.

— Ну что, видишь что-нибудь? — спросил Шугабой, козырьком приложив ладонь к бровям.

— Ну-у-у… — неуверенно протянул охотник.

Я глянул на его статус и чуть не прыснул со смеха.

Шутер Скорострел

Ранг: 1

Раса: человек

Класс: охотник

Пинг: 4 из 6

От охотника не укрылась моя смешинка, и он хмуро сказал:

— Я — Шутер. Просто Шутер.

— Замётано, — ответил я, — Так что ты видишь?

Сам я, глазея на красоты ландшафта вокруг, не видел ничего опасного. Скала находилась на возвышении над лесом, и для засевших в засаде мы были как на ладони.

В то же время, чтобы контролировать наши вылазки, им надо занять позиции вокруг скалы, да при этом ещё оставаться на связи друг с другом. А связь эта у низкоуровневых игроков, насколько я понимал, простая — видишь друг друга и машешь.

Одно из двух.

Первое: они могли рассредоточиться вокруг цепочкой, но тогда это должна быть огромная куча народу. Будут ли эйкины посылать такую армию сюда?

Поэтому, скорее всего, второй вариант — они будут контролировать главный выход. Все понимают, что через чёрный ход мы с Хойро не полезем, потому что пешком в столицу исхюров не ходят.

Шутер подтвердил мои подозрения, незаметно показав пальцем:

— Я вроде видел движение там. А вон там труп монстра валялся, исчез оранжевой вспышкой…

Там, куда он показывал, я видел только ровную стену леса под пологим травяным склоном. Как разглядеть движение в мельтешащей от ветра листве, я не представлял.

Но те места, на которые он показал, были как раз перед парадным входом. В общем, как я и думал — народу эйкины прислали немного, и они все здесь. Ждут.

— Молодец, — кивнул я, и потом спросил, озарённый догадкой, — Слушай, у тебя, получается, пассивка на зрение?

— Ну, вроде. Ещё интуиция небольшая есть, я на себе взгляд чувствую. И могу точно сказать, сейчас тоже чую этот взгляд.

Я поджал губы, едва поборов желание нервно оглядеться. В общем-то, ничего нового не узнал, и только подтвердил свои сомнения.

Ну, и как нам вылететь отсюда?

Я покосился на Шугабоя… Неужели послать Изгоев с новичками пробивать нам дорогу?

Новичкам-то что, их Охрюнна тут воскресит, на базе сюнэ.

А вот Изгоев, точнее, их остатки, точно перебьют, и полетят они на суд к гоблинам. На месте эйкинов я бы держал неподалёку серьёзное подкрепление на всякий случай. Вроде бы и не рядом с базой сюнэ, но на расстоянии одного прыжка на челноке.

Нет, с Изгоями так поступить я не смогу…

Что-то не давало мне покоя, словно мельтешило на краю воспоминания. Забыл я какую-то мелочь, которая очень могла бы сейчас помочь.

Первым делом я залез в инвентарь, чтобы посмотреть, на месте ли стрела Богини Мести. На всякий случай проверил и корявое творение кузнеца. Нет, всё на месте, лазутчик ничего у меня не свистнул.

— Да, лес кромешный, — сказал Шуга, — Мы и сами там неплохо прятались, я-то знаю. Чтоб их черти драли!

— Незаметно не пролететь, — сказал я и осёкся.

Обернувшись, прищурился, пытаясь высмотреть что-нибудь на горизонте. Потом тронул охотника за плечо, показал пальцем:

— Глянь, не видишь там ничего?

— А что надо-то?

— Глыбы в небе, летающие скалы. Давно их не было.

— Не, там нету. А вон оттуда точно летят, — и охотник показал вбок.

Мы все повернули головы. Я ещё ничего не видел, кроме размазанного по горизонту леса, но сразу поверил игроку.

Быстро прикинул, как примерно будет действовать антигравитация, когда прилетят эти астероиды. Придётся рвать сначала вбок, чтоб подольше продержаться в воздухе, но это вполне может получиться.

— Эх, боюсь, Хойро не понравится моя идея, — вырвалось у меня.

Свину она действительно не понравилась, но выбора у него особого не было.

Мы стояли перед высоким и широким выходом из пещеры. Небольшая армия из новичков и остатков Изгоев собралась провожать нас. На них лежала немалая ответственность — наверняка, пока нас не будет, кто-то да попытается проникнуть на базу.

Значит, этих кого-то надо будет побольше утянуть за собой. Именно на этот случай я вытащил из инвентаря стрелу Богини Мести и приподнял над головой.

Если там в засаде будет кто глазастый, то передаст другим, что артефакт у меня. И нападение на базу сюнэ сразу потеряет актуальность.

Хойро впереди меня смешно тянулся короткими ручонками к рулю, я сидел позади, на всякий случай подвязав шлем покрепче. Линия света, льющегося снаружи, лежала в нескольких сантиметрах от переднего антиграва — тут нас ещё не видно, но стоит чуть-чуть проехать вперёд, и всё, мы будем как на ладони.

Новички мялись. Особенно недовольно хмурился Груздь, он честно перед этим попросился со мной, но Хойро был против. Да и я ещё не особо доверял ему.

Изгои морщились, вглядываясь в проём впереди.

Волновалась Цикада, рядом с ней сопел Шифоньер. У этих двоих через несколько секунд будет особая миссия.

— Архар, — Шуга взволнованно похлопал меня по плечу, — Сову только вытащи. И это… хранителя не прошляпь, понял?

Я, держа над головой стрелу, мерцающую зеленью, только кивнул. Вообще, смешно всё это — там где-то исхюры на звёздных линкорах летают, а мы тут пытаемся на обшарпанном мото-глайдере лес облететь.

Словно в поддержку стрела засияла красным светом.

Вы испытываете действия Ауры Хранителя

— Архар, — Шифоньер подошёл, неуклюже перехватывая щит, — Скажи ещё раз, чего мы с ней должны сделать? — он кивнул на Цикады Мистерику позади.

Та переглянулась со мной и поджала губы. Тупость танка раздражала и её.

Я вздохнул, опустив руку со стрелой и тыкнув ей в сторону леса:

— В сотый раз тебе говорю. Сначала вы выбегаете, Цикада начинает кричать, ты её прикрываешь. Потом мы…

— Летят! — откуда-то сверху донёсся крик Шутера, — Давайте!

Мы все ждали этого сигнала, но всё равно это оказалось неожиданностью. Я растерянно повернул голову, разглядывая охотника где-то под потолком, но тут танк резко толкнул меня плечом.

Сверзившись с мотоглайдера, я несколько мгновений не понимал, что происходит. Но закричала Цикада, здорово приложив по ушам, и по стенам пещеры зашлёпали прилетевшие снаружи заряды.

И тут же я ощутил, что в моей руке нет стрелы... Да вашу ж мать пиксельную, меня провели как нуба!

Всё-таки разница в рангах уже решала, и я понял, что, не смотря на крик Цикады, ещё могу двигаться.

— Жёлудь, что это есть? — Хойро крикнул, будто сквозь вату, когда я кое-как ухватился за сиденье мотоглайдера.

Вокруг лежали оглушённые игроки, так как тут все в основном были нулевого ранга. Шугабой и его Изгои ворочались, делая попытки ползти вслед за убежавшим танком.

— Предательство, — прохрипел я.

Вот я дура-а-а-к. Всё это время подозревал Груздя Понта, и прозевал настоящего предателя. А Шифоньер хорош, конечно — своей туповатостью просто усыпил мою бдительность.

— Во как я дала, прям со всей дури, дрищавый! — Цикада обернулась и посмотрела на нас, — Эй, а где дрища… А вы чего стоите?! Толя же побежал!

Она была крайне удивлена, и, судя по её взгляду, меняющемуся на растерянность и обиду, только-только начала осознавать, что что-то пошло не по плану. И что танк её использовал.

Толя действительно нёсся вниз по травяному склону в направлении леса, подняв высоко над головой щит и меч, и дубася ими друг о друга. И за те несколько секунд, что мы барахтались тут, пришибленные криком Цикады, отбежал достаточно далеко, чтобы мы его чем-нибудь достали.

Я смотрел в эту спину, прикрытую ржавыми доспехами, и посылал волны бессильной ненависти.

Щёлкнул арбалет свина, засвистела разматываемая леска, но на середине пути арбалетный болт как-то странно дёрнулся, и, слегка качнувшись, заметно ушёл вверх. Шифоньер споткнулся, но сам по себе, а не от выстрела в спину — танк беспомощно замахал руками и ногами над землёй, по инерции так и продолжив движение к лесу.

Мир накрыла тень, и тут же моё нутро подхватила знакомая тошнота, смешанная с чувством падения. Глайдер под нам заметно качнулся, теряя вес.

— Хойро! — я бессильно повис над сиденьем, так и не сообразив, как на него залезть при невесомости, — За ним!!!

— Я не иметь уверенность… — свин вжал голову в плечи.

— Дава-а-ай!!! Твою хрюнячью мать!!!

Он так и держал арбалет в одной руке, но всё же другой выжал гашетку на рукоятке.

Я держался за сиденье, но висел в воздухе, поэтому меня от ускорения приложило об задний короб-багажник. От удара я расцепил пальцы, проехался подбородком по крышке, попытался ухватиться, но та резко раскрылась. Я уцепился за самый край, крышка надломилась, повиснув на одной петле, но всё же удержалась.

Глайдер вдруг накренился, и совсем рядом пронёсся огонёк какого-то снаряда. Кажется, это теперь нас обстреливали, и Хойро ушёл резко вбок. Меня крутануло, словно тряпку, отчего крышка багажника так и отлетела, канув куда-то в небытие. Зато моё тело забросило снова на сиденье, и я обеими руками вцепился в Хойро, отчего тот ещё сильнее вывернул руль.

Мелькнула внизу скалистая база Сюнэ посреди травяного холма, лес, потом мелькнуло розовое небо, показалась ещё скала, только уже несущаяся в воздухе.

— Я не делать удержания! — свин визжал, растерянно прижимая к себе арбалет, а другой рукой вцепившись в рукоятку и выжимая газ до упора.

— Брось арбалет!

— Это есть подарок Пятайи!!!

Глайдер бешено завертело: база Сюнэ, травка, лес, небо, база Сюнэ, травка, лес, небо… Уже через несколько секунд меня чуть не вырвало от космических ощущений.

Но я всё же приметил маленькую фигурку Толи Шифоньера, кувыркающуюся над склоном прямо к лесу. Танк тоже впервые узнал, что такое невесомость, и барахтался в нескольких метрах над травой. Где-то вертелись его щит и меч.

Вот только Шифоньер был далеко в стороне и заметно удалялся от нас. Точнее, это мы от него удалялись.

— Хойро… буэ-э-э… — из меня что-то выплеснулось, едва я открыл рот, и растянулось позади красивым спиральным шлейфом.

Надеюсь, это был не переваренный пинг. Я кое-как перехватился за сиденье, чтобы свину легче было управлять глайдером, но тот только и делал, что выворачивал руль туда-сюда одной рукой.

— Я не иметь умения!

— Хойро, надо вниз, мы разобьёмся!

Я прекрасно видел, что глайдер, легко набирая высоту, нёсся прямо в астероид, летящий над лесом.

— Я делать попытку! Хойро Пеп простой строитель! Моя глупость есть больше третьего хвоста-а-а-а!

Не зная, что ещё предпринять, я в последний момент ухватился за выглядывающий у Хойро из-под локтя арбалет.

Свин завизжал сильнее, придавленный к сиденью, но зато глайдер, заметно снизив скорость, резко клюнул носом вниз, а потом… понёсся к земле, всё так же бешено крутясь. Даже через тошнотворные круги перед глазами я заметил, что летающий рыцарь уже скрылся в лесу.

— Хойро, рули! Надо в лес!

— Моя глупость есть твёрже четвёртого хвоста!!! Эта высота есть слишком высокая!

Лес приближался, вращаясь пёстрым калейдоскопом. Да ещё часто засвистели огоньки зарядов, летящих в нас из этого леса.

— Я не делать управление в лесу!!! — свин так и визжал.

Он всё же засунул арбалет в инвентарь, ухватился обеими ручонками за руль, но так и не мог вывернуть глайдер в нормальное положение. Наоборот, тот стал вращаться теперь и в горизонтальной плоскости.

Ладно хоть, наше вращение не позволяло попадать по нам стрелкам, засевшим в густом лесу.

— Снижай скорость! — кричал я, понимая, что падаем мы слишком быстро.

— Я не знать как! Я хотеть полёт над чистым полем!

Наверное, так бывает, что в момент эмоциональной перегрузки мозг вдруг замедляет время. Мир вдруг окрасился в чёрно-белый цвет, застывая единой картинкой, и я на мгновение вновь изумился красоте Марсовой Россыпи.

Внизу лежит пёстрый лес, с его листвой разных оттенков, которая сейчас для меня слилась в серый цвет. Высятся зеркальные горы на горизонте, у которых снежные вершины расширяются и исчезают в облаках.

Мерцает на горизонте, облепленный мошками космических крейсеров огромный, столица исхюров, мегаполис Фаэтон. И на всё это смотрит огромная галактика, на которой тёмным щербатым пятном крутится удаляющийся от нас астероид.

Сейчас, с такой высоты, хорошо бы просто спланировать над лесом в сторону мегаполиса, и мы наверняка так срезали бы половину пути. Вот только никто из нас не умел так хорошо управлять глайдером, чтобы провернуть такое.

Нам бы сейчас просто не разбиться…

Вспомнив кое о чём, я сунул руку в инвентарь и высунул синий шарик «Управление механизмами эйкинов».

3 слота у меня есть. Пинга завались… «Да вашу пиксельную мать, навыки надо выбирать, обдумав!» — с этой мыслью я прижал шарик к губам.

Вы выучили умение «Управление механизмами эйкинов»

Помните, что «торговец» имеет штраф к характеристикам, не соответствующим его классу.

— Козлы!!! — выругался я.

— Кто есть козлы?!

Свин всё же снизил скорость, но от вращения по горизонтали так и не избавился.

Я в этот момент смотрел через его плечо, борясь с тошнотой и пытаясь переварить новые ощущения, возникшие в голове и руках. Вот вроде ничего не поменялось, на панели всё так же были нарисованы непонятные каракули, ведь язык эйкинов я так и не знал.

Но в то же время я был уверен почти в каждом рычажке и тумблере. Я точно знал, что будет, если нажму или щёлкну их.

Это как в автомобиле, когда опыт вождения уже несколько лет. Трогаясь со светофора, ты не думаешь, что включаешь скорость, выжимаешь сцепление, поддаёшь газу… Ты просто трогаешься, слушая при этом какую-то передачу по радио и заодно рассматривая прикольную наклейку на едущей по соседству машине.

Прилетел гудящий звук, что-то хлопнуло, и глайдер здорово тряхнуло. Тут же сыпанули искры из-под движка, и за нами потянулся дымовой шлейф.

— Теперь мы точно делать разбитие! — Хойр вдруг отпустил руль и всплеснул руками, — Грязные делатели грязных дел!

— Хойро, дай за руль! — я потряс его за плечи, но тот уже не слушал.

— Вели-и-икий Храни-и-итель Охрю-у-унна де-е-елать в пода-а-арок форту-у-у-ну…

Чувствуя, что у свина уже шарики немного заехали за ролики, я обхватил его за грудь и резко рванул вверх и на себя. Пришло время вспомнить ненавистную армейку. Честно, у меня никогда не получался этот приём, потому как я плохо старался, и всё равно не видел себя на службе. Ни на военной, ни в органах…

Но отец требовал. Да и честно, когда падаешь на глайдере с огромной высоты, выбора особого нет, поэтому корявым борцовским броском прогибом я просто воткнул визжащего поросёнка в открытый короб позади сиденья.

А потом, выпрямившись, я схватился за руль, и мои руки просто запорхали по панели. Так, давление в левом антиграве упало, но ещё есть. Переброшу на правые и задний, скомпенсирую, чтобы выровнять. Руль сюда, и надо ещё поддать газу.

Мимо тарахтели снаряды, вылетающие из леса, и мне приходилось немного лавировать. Но мы были ещё далеко, и здесь скорость у огоньков «штунны» была довольно маленькой, хотя попадание в двигатели могло здорово насолить.

Так, невесомость здорово падает, показатели гравитации растут. Сейчас на руль нагрузка пойдёт, и придётся энергию в антигравы пускать. А ещё надо сделать вираж и пройтись вдоль опушки леса, чтобы глянуть, куда делся этот драный Толя Шифоньер.

О том, что там куча Охотников или, что ещё хуже, даже прокачанных эйкинов, я старался не думать. Стрела Богини Мести у них! Будущий Хранитель, который спасёт человечество от цифрового рабства на тысячелетия.

Мы обязаны отнять.

Засвистел ветер в ушах, когда я склонился над рулём. Послышалось возмущённое хрюканье Хойро, который кое-как выбрался из короба, и его маленькие пальцы ухватились за мой доспех.

— Я есть воин Великого Очага Сюнэ, я… — он запнулся, глядя, как мы быстро снижаемся, — Ты не иметь рассказа никому об этом, жёлудь! Ты иметь понятливость?

— Держись!

Я сам пытался удержать руль, до того он тяжёлый стал. Всё же точно какой-то штраф на управление наложили, я прямо чувствовал, что чутка не хватает, чтобы ровнее идти.

— Кто это есть?!

Хойро ткнул пальцем вбок. Я интуитивно посмотрел в ту сторону…

Сбоку от нас, красиво кувыркаясь, падал Груздь Понт. Его рот был открыт, и ветер приносил едва слышный крик ужаса.

Наверное, в такой напряжённый момент, когда решалась судьба человечества, мне бы не было никакого дела до дрищавого мамкиного рокера… Если бы в его руке я не заметил стрелу Богини Мести.

И падал он точно в тот же лес, откуда нас обстреливали.

Твою ж пиксельную! Я вывернул руль, но сил не хватало, да ещё снова начало срывать во вращение. Сейчас бы форсаж врубить, но я как назло забыл, как его включать.

Грёбанный штраф! Грёбанный торговец! Грёбанный Параллакс, где я тебе торговую лавку открою полукилометре над землёй?!

Тут меня осенило:

— Хойро-о-о!!! — заорал я, пытаясь перекричать ветер, — Хочешь, прокачу с ветерком!

— Ты иметь свихнутость, Сюнэ Архайя?! Мы уже летим!

— Три пинга, и прокачу!!!***Дорогие читатели, прошу извинить за такой долгий перерыв. С уважением, А. Изотов.

— Хойро, твою свиноматку!!! — орал я, — Дай три пинга!

— Ты есть… — сквозь свист ветра что-то прокричал свин, но вдруг у меня под мышкой протянулась его ладошка, из которой чуть не вываливались три шарика пинга, — Я хочу иметь катание!

О, да! Я перехватил шарики, не глядя, закинул их в инвентарь. О, я тебе «сделать офигенное катание», ведь ты наткнулся на такого профи. Да, торговец, мы ведь продали услугу?

И я тут же вспомнил, как врубать этот долбанный форсаж. Коленки дёрнулись, одновременно вжимая покатые кнопки под сиденьем, и я упал грудью на торпеду перед панелью. Засияли огоньки на экранчике, расходясь предупреждающей мишурой.

Заодно и Параллакс огорошил меня баннером:

Теперь вы можете таскать гораздо больше товаров. Увеличение грузоподъёмности на одну ячейку.

Продолжайте в том же духе, открывая новые грани замечательного класса «торговец»!

Вау! Так вот она какая, игра торговцем.

Но времени радоваться просто не было. Глайдер рвануло так, что копытные пальчики Хойро проскребли по моей куртке и кое-как уцепились за воротник.

— Кха! Задушишь! — захрипел я, выворачивая аппарат на крутой вираж.

Фигурка падающего над лесом лазутчика стала быстро приближаться. Я понял, что невесомость ушла окончательно, и выжал гашетку на максимум, потому как скорости уже явно не хватало. Деревья проносились под нами так близко, что листва угрожающе гудела от давления антигравов глайдера.

Вжу-у-ух, вжу-у-у-ух… Сейчас заденем ветку, и всё, кабздец всему Тарифу, оплачивать будет некому.

Ну, точнее, дальше будет воскрешение, алтарь, а перед этим, скорее всего, неприятный разговор с Охрюнной Пятихвостым. А потом Хойро так и так отправится в Фаэтон, если не растеряет пинг при падении, а мне придётся думать, где искать и как доставать Стрелу Богини Мести.

И вот это бесило больше всего. Если мы сейчас упадём, то дальше сложность игры возрастёт в разы, и человечество обречено. И я буду очень даже живой наблюдать за этим — я буду одним из немногих, кто знает, что нас всех ждёт…

— Ну уж нет, — просипел я, пригибаясь ещё ниже, — Дава-а-ай!

Коленки до скрипа вжимали кнопки форсажа, гашетка под пальцем так вообще трещала от напряжения. Ну же, ну-у-у!..

Я не успел всего на мгновение. Мелькнуло впереди лицо Груздя Понта, он даже протянул руку мне в надежде — «Спаси, великий Саня Архар!» — и исчез в лесном море внизу быстрее, чем мы его достигли.

Я пронёсся над этим местом, рыча от злости, и собрался было уже разворачивать глайдер, как вдруг нас здорово дёрнуло. Мало того, меня снова чуть не придушили — свин так и держался за мой воротник, но при этом стал тяжелее в три раза.

Кое-как я обернулся, чтобы увидеть, как далеко позади нас мотается на тонкой леске лазутчик. Стрела из волшебного арбалета Хойро опять попала ему в ногу, и Груздь опять орал, но только не от ужаса, а от боли. Мало того, что в ноге торчит болт, так его ещё и ветки нахлёстывали.

— Я снова делать глу-у-упость! — Хойро трепыхался позади меня, пытаясь удержаться сам и удержать арбалет в руке. Каждая встреча Груздя с веткой сильно дёргала свина, а, значит, и меня.

— Ты кра… кха!.. савчик, хрюн! Кха!.. — хрипел я.

Сразу отжимаю форсаж, выруливаю чуть вверх, и по тормозам. Антигравы загудели от напряжения, но тут же впереди нас показался Груздь, вылетевший из леса, как человек-паук на паутине.

Меня снова потянул за воротник Хойро, потому как я был его единственным креплением к глайдеру. Я поддал газу, чтобы поймать снова падающего вниз лазутчика.

Эх, как классно этот манёвр выглядел в моей голове. На деле же…

— А-а-а!!! — Груздь воткнулся прямо в меня, отчего одна моя рука сорвалась с руля.

Глайдер вывернуло, завертело, потом мы резко ухнули вниз… и через секунду по нам захлестали ветки.

— Да вашу ж пиксельную ма-а-ать! — заорал я, пытаясь сбросить Груздя за спину.

Кое-как мне это удалось, а дальше было то, что вспомнить я не в силах. Несколько секунд чистейшего скилла… Вправо, влево, влево, вверх, вниз под ветку! Всё смазалось в едином порыве, и я даже не мог понять, что делали мои руки — единственное, я точно знал, что клиент должен остаться доволен.

Но, видимо, заряд бодрости от нашей сделки кончился, и я почуял, что уровень умения опять падает. Хлестанула по лицу ветка, глайдер задел другую несчастным левым антигравом, и в последний момент я еле вывернул, чтобы не врезаться в толстый ствол огромного гриба… Гриба?!

Оказалось, лиственные деревья неожиданно кончились, и мы летели уже по равнине, заросшей грибами циклопичных размеров.

Крутанувшись несколько раз, мы застыли на глайдере посреди фантастического пейзажа. Вокруг, над мягкой синей травкой, возвышались высоченные грибы, между шляпками которых проглядывало небо с галактикой.

Тишина после такой дикой свистопляски в густой листве вдруг показалась мне такой зловещей, что аж скулы свело. Нехорошая это тишина… Как торговец, чую, будто проверка в магазине будет.

— Где лес-то?! — прошептал я, завертев головой.

Опушка леса, из которой мы вылетели, оказалась в сотне метров от нас. Зашелестела листва в густых кронах, и ветерок принёс угрожающие звуки. Какие-то игроки ругались и перекрикивались там, их голоса приближались.

— Да делай с меня слезание, ты есть огрызок шестого хвоста!

— Чуваки-и-и, — Груздь тяжело дышал от волнения, — Это чего всё было-то?

Вспомнив о важном, я обернулся. Хойро спокойно сидел позади меня, придирчивым взглядом осматривая арбалет. А Груздь Понт, смешно сложившись и обнимая свои коленки, дрищавой пятой точкой погрузился в короб багажника, окончательно треснувший после сегодняшних приключений.

Что примечательно, в его пальцах так и была зажата Стрела Богини Мести. Она мерцала зелёным и красным больше обычного, будто все эти полёты-кувыркания достали и сидящего внутри Бога Крови.

Я протянул руку:

— Стрелу!

— Ой, да больно прям надо, — Груздь надул губы, пытаясь из своей позиции боевой наседки протянуть мне артефакт, — Я так понял, спасибо не услышу, ага?

Едва мои пальцы ощутили тонкое древко, как уровень паники резко снизился. О, да, моя преле-е-е-есть!

Да уж, когда на твоих плечах лежит судьба человечества, трудно не свихнуться. Теперь понятно, как чувствовал себя тот хоббит, когда надо было донести долбанное кольцо… Попробуй только прояви обеспокоенность о своей ноше, как со всех сторон: «Кольцо плохо на тебя влияет!»

А как только забьёшь на него, так: «Ты должен понимать, что миллионы судеб зависят от тебя!»

— Столица Фаэтон есть там, — вырвал меня из размышлений Хойро, протянув палец в сторону.

Грибов в этом лесу я нигде ещё не видел, был только на ручье и в болоте, поэтому пришлось довериться свину. Где-то в инвентаре лежала карта, но я чуял, что времени смотреть её нету.

— Спасибо, Груздь, — буркнул я, засунув своё оперённое сокровище в инвентарь, и включив запуск двигателя, — Ты как вообще оказался в небе-то? Что, у лазутчиков появился полёт с каких-то пор?

Антигравы загудели, чихнули, но запускаться пока не спешили. Так, это нормально, нагрузка большая была.

— Да я вообще-то не собирался… — будто оправдался Груздь, — Я как глянул в глазёнки уроду этому, Шифоньеру, так сразу понял его план…

— Груздь, — хмуро проворчал я, снова щёлкая тумблерами, — Врать нехорошо.

— Ну… ну хотел слинять с базы вместе с вами, и чё такого? В невидимости отбежал, чтоб на глайдер запрыгнуть попробовать. А тут этот шкафина бежит, стрелу прячет в кошелёк. Цикадка ещё завизжала…

— И ты успел стащить у него стрелу? — я удивился.

— Да он же тупой, это легко прям было.

Я поджал губы. Тупой, не тупой, а вон как у него получилось. Чего он там дальше-то собирался делать, этот Шифоньер? До исхюров прямиком бежать?

— А в небе ты как оказался?

— Это вон у пятачкового спроси, не видит, куда шмаляет. Он мне как в задницу зарядил болтом своим, я подпрыгнул, и почему-то полетел… А потом меня как рвануло за вами, и пока я болт вытащил, уже это… ну, вышел на орбиту, короче. А дальше я только падал и орал, ни фига не помню.

— Желудёвая шелуха, делай отправление на базу! — вдруг отчеканил Хойро, обернувшись к лазутчику. Видимо, обиделся за «пятачкового».

— Э, да как я… э-э-э… — Груздь растерялся, — Я ж не знаю, куда. И тем более… эти…

Он ткнул туда, где из-под деревьев показались первые фигуры игроков. О, знакомые лица, я видел их в катакомбах.

Рыцарь тот, со щитом. Копейщик…

— Тебя делать убивание, и ты иметь полёт на алтарь, — спокойно буркнул Хойро.

— Ну огонь просто! — Груздь нахмурился, а потом бросил на меня жалостливый взгляд и, кривляясь, промычал, — Не убивай меня, братец Архарчик, я тебе пригожусь!

— А три желания не исполнишь? — усмехнулся я, — Ладно, Хойро, он много места не занимает, а пользы немеряно. Нет времени на болтовню!

— Всё сделаю для того, чтобы помочь союзникам Охрюннушки нашего величайшего, — скалясь, запел Груздь.

Хойро, услышав его, засопел в пятачок, но ничего не сказал.

На мгновение меня кольнул страх, что глайдер так не заведётся, но нет, после пары щелчков тумблерами ровный гул антигравов успокоил мою душу.

Стрелки, которые нас обстреливали из леса, пока не появлялись. Скорее всего, они были на первых позициях перед базой Сюнэ, но, когда мы на глайдере всех их перепрыгнули, снайперы наоборот оказались в арьергарде.

Ускорение заставило покрепче ухватиться за руль, и мимо зашуршали стволы грибов-деревьев. Последний раз обернувшись, я успел увидеть, как из леса появляется пара самых настоящих разъярённых эйкинов, а вслед за ними и тот самый Эдвард Кинжал.

Не знаю, увидел ли он мою улыбку, но его растерянные глаза я разглядел.

— Что, не грабятся караваны? — ухмыльнулся я, притопив ещё немного.

Правда, хоть расстояние между стволами и было более-менее нормальным для манёвров, я почувствовал неуверенность, и пришлось снова снижать скорость. Ну вот, опять штраф на управление.

Тут же показалась ладонь Хойро с шариком пинга на ней:

— Торговый жёлудь, я хотеть полёт быстро. Ты сделать так?

— Ну, добавишь ещё один, там и поговорим, — улыбнулся я, чувствуя, как руки снова наливаются уверенностью.

Интересно, если попробовать продать за деньги такое зрелище, как бой с шаманом эйкинов, а? Превращусь я в смертоносную машину для убийств, или всё же Параллакс позволит раскатать меня?

Интере-е-есно…

Дорога до столицы пролегала через те локации, которые я, естественно, ещё ни разу не видел.

Огромные грибы вокруг росли всё реже, и в конце концов мы вылетели на просторную равнину. Мы неслись над зелёно-красной травкой, огибая иногда большие озёра, где плескалось что-то внушительное.

Как и в любой игре, равнина здесь была очень даже обитаемой. Странные оленеподобные создания, вместо рогов у которых высились искрящиеся кристаллы, сбивались в стада и уносились от нас за ближайшие холмы.

Где-то в небе наворачивала круги крылатая тень, которая мне очень не нравилась, но Хойро успокоил меня, что бояться её надо только низкоранговому Груздю. Ну, и пока мы рядом с ним, «пернатая молния не иметь нападения на желудёвую шелуху».

— Ой, ну я прям счастлив, — буркнул Груздь из своего гнезда-короба, на всякий случай вытащив кинжал.

— Пернатая молния? — переспросил я, подняв голову.

— Когда птица делать пике, она есть похожа на молнию, — усмехнулся Груздь.

— А это что? — я ткнул пальцем в сторону, где вдалеке равнина заметно поднималась наверх, образуя довольно высокий холм. На его вершине возвышались какие-то руины, явно рукотворные, но до того древние и разрушенные, что крыша давно исчезла, а от стен остались только полуобгрызанные арки с окнами.

— Три пинга, Сюнэ Архайя, — послышался хитрый писк свина.

— Ах ты ж… — я возмутился, потом прищурился, — Один пинг, Хойро Пеп, и мы не повернём, чтобы посмотреть, что там.

— О, ты иметь хорошую торговую жилку, умный жёлудь, — сказал он, и его рука протянулась у меня под мышкой.

— Ты не понял. Один пинг, — твёрдо отчеканил я, заметно забирая вправо, — С тебя!

С ближайших кустов метнулся какой-то хищник, напоминающий смесь единорога, скрещённого с крокодилом. Мне пришлось поджать коленками кнопки форсажа, чтобы оскалившийся монстр промахнулся, и его туша пронеслась позади нашего глайдера.

Я успел лишь заметить, что ранг у твари был третий. Даже наличие Хойро в нашем экипаже её не испугало.

— Воу, — донеслось от Груздя, совсем рядом с которым просвистели острейшие когти, — Архарчик, ты чего, хочешь, чтобы багажник пришлось мыть?

Рука у меня под мышкой исчезла, чтобы появиться с шариком пинга. Я сразу же вернул глайдер на прежний маршрут.

— Ты иметь грязную хитрость больше третьего хвоста, Сюнэ Архайя!

Я не ответил, разглядывая руины. Там появились какие-то тени, будто кто-то рассматривал нас в ответ. Несколько фигур отделилось от руин, побежали по холму, но отсюда было довольно далеко, чтоб разглядеть их.

— Это есть Храм Хаоса, — нехотя пробурчал Хойро, — Он иметь катакомбы, где есть адский разлом…

— Стой, это не те, которые с демонами?

— Это есть они самые.

Я взволнованно оглянулся на руины, которые уже остались позади. Долго выкручивать голову было нельзя, и я снова уставился вперёд, на дорогу.

— Свободный Респаун, — вырвалось у меня.

Так вот где хотел назначить встречу Тандыр, Грозящий Тленом. Ну да, при всех раскладах, здесь сразу было бы видно, приеду я один или с подмогой.

И, видимо, в руинах я увидел сейчас засаду, оставленную на всякий случай. Вдруг мне придёт в голову всё-таки сунуться в Храм Хаоса, чтобы обменять стрелу на Сову, как сначала предлагал Тандыр?

— Ты хотеть делать здесь базу? — спросил свин.

Я в последний раз повернулся. Руины уже были смутными точками на вершине холма.

Делать базу человечества, самого слабого Очага в игре, посреди равнины? Как раз между столицей Исхюров, скалой Сюнэ и деревней Эйкинов? Это при том, что напасть на нас может любой, кто пожелает?

— Нет, — я покачал головой, — Но вот сходить туда не помешало бы.

В кошеле у меня лежала Стрела Богини Мести, в которой ютился цифровой эмбрион Бога Крови, и вот ему самому очень была нужна «кровь демона» для инициации.

Я кое о чём вспомнил и вытянул из инвентаря карту. Попытался на лету разложить её, отыскать точки городов, чтоб запомнить место. Бешеный ветер чуть не порвал бумагу и едва не вырвал из рук, и я, чертыхаясь, затолкал карту обратно.

Ладно, уж как-нибудь запомню. За лесом, за грибами, за полями, и всё время прямо.

— Эй, а катакомбы — это типа той пещеры с тем чертилой Яйцедавом? — послышался взволнованный голос Груздя.

Я ответил утвердительно, ожидая, что лазутчик испугается. Но тот тоже бросил лишь заинтересованный взгляд назад — скорее всего, Груздь понял, что набирать ранги в этой игре можно только так.

Дальше нам пришлось попетлять по новому лесу, где уже довольно укатанная дорога проходила по извилистым заросшим ущельям. Прямо из склонов вырастали корни огромных деревьев, почти закрывающих небо, и эти корни мне приходилось перепрыгивать и объезжать.

Монстров тут было даже больше, чем в лесу возле базы Сюнэ. На дорогу выскакивали животные всевозможных расцветок и мутаций, но все они были нулевого ранга, ну очень редко попадался кто-то первого.

— Как так? — я даже возмутился, — У тебя возле базы нормально не покачаешься…

— Ага, здесь настоящая лафа, — Груздь снова вытащил кинжал, хищным взглядом оббегая заросли вокруг.

— Скоро есть Фаэтон, — грустно буркнул Хойро, — Исхюры делать выбор такого места, где новички иметь хорошее развитие.

— Вот теперь ясно, — кивнул я, — Для нубов тут самый кач, исхюры наверняка даже и не парятся.

И вправду, в некоторых местах мне казалось, что из леса слышатся крики. Такие весёлые и задорные, сопровождаемые ударами клинка или выстрелами из бластера. Каждый такой крик заканчивался предсмертным стоном какого-нибудь монстра.

Эх, если бы эти новички знали, чем их прокачка на стороне исхюров грозит всему человечеству…

На всякий случай Хойро был наготове, рыская арбалетом по зарослям и с той, и с другой стороны. Груздь, чувствуя общее настроение, тоже приготовил кинжал.

Нейтральная зона будет действовать только в пределах Фаэтона, а по дороге в столицу любой караван может ждать что угодно. Тем более, в тот день, когда они едут гружёные пингом.

В одном месте дорогу нам преградил неудобный корень, перепрыгнуть который было нельзя из-за низких веток сверху. Оставался узенький клочок прямо над обрывом, тоже заросшим исполинскими деревьями, чьи кроны только чуть-чуть не доставали до края.

В этих-то деревьях, растущих внизу, и была проблема. Можно было бы, выжав гашетку, проскочить над пропастью, но антигравы сходили с ума, когда под ними оказывались кроны деревьев. К счастью, эту особенность я знал просто так, потому что выучил навык.

Сначала я подумал, что это похоже на специально подстроенное препятствие. Но нет, корень действительно так рос, и дорогу действительно тут проложили, под ним. Тут что, ползком пролезают? И какого, спрашивается, фига, это бревно просто не срежут?

— Эти исхюрские коммунальщики, вообще, чем занимаются? — возмутился я.

— Я не иметь понимания, что ты делать за слова, — удивился Хойро.

— Ладно, проехали.

Пришлось объезжать по узенькой тропке над самым краем шелестящей листвой пропасти. В это время лазутчик вдруг спрыгнул и исчез в зарослях под корнями.

— Эй! — окликнул я и на всякий случай проверил инвентарь.

Нет, всё на месте… Из кустов раздался душераздирающий писк, и спустя несколько мгновений снова появился Груздь. Довольный и улыбающийся, он держал в руке шарик пинга.

— Сам добыл, — Понт улыбался, — А монстры тут слабаки вообще.

Кое-как миновав препятствие, я, как обычно это бывает, сразу притопил, лихо въезжая в повороты и чувствуя себя джигитом на черноморских серпантинах.

Но за одним из поворотов пришлось выжать тормоз до упора, чтобы не влететь в задницу крытой повозке, мирно едущей по этой же дороге.

— Вот же… пипец, — я вырулил, стараясь обогнать её на тесной тропке.

Повозку тянуло восьминогое создание, очень похожее на бронированную гусеницу, правда, довольно шуструю для такого насекомого. А вот на скамейке возницы сидел самый настоящий жёлтый цыплёнок.

То есть, сначала мне так показалось, потом я всё же сообразил, что это вполне человекоподобное существо, даже одетое в доспехи. Голова птичья, но клюв до того маленький, не больше человеческого носа. На меня таращились огромные, как в аниме, глазищи, и цыплёнок хмурил перьевые, как у филина, брови.

На голове у него торчал высокий и витиеватый хохолок, а за спиной виднелись внушительные крылья. Правда, извозчик сложил их себе под пятую точку, чтобы было мягче сидеть.

Заметив нас, цыплёнок издал воинственный клёкот и угрожающе расправил крылья. Вот только они были сильно мятые, и получилось что-то вроде воздушного змея, которого только-только достали из вакуумной упаковки.

При взгляде на лоб Параллакс заботливо выдал:

Клювдия Перьесян

Ранг: 3

Раса: желтокрылый

Класс: торговец

Клювдия… Так это ещё и «она»?! У меня аж рот открылся от удивления. Женщины другой расы, а уж тем более такой экзотичной, мне ещё не попадались.

Но да, тут я заметил, что на груди доспех жёлтого оттенка заметно выпирал, да и ресницы на глазах больно уж густые. И на хохолке оказался приколот маленький розовый цветочек.

Да, ничто человеческое инопланетянам не чуждо… кхм… стоп! Она тоже торговец?!

— Хэ-э-э… — только и вырвалось у меня.

Мы поравнялись и ехали несколько секунд, почти в упор разглядывая друг друга, потому что я не знал, чему больше удивляться.

— Эй, Архарчик… — послышался шёпот Груздя.

— Чего?

— А если повозку тянет гусеница… Получается, она на гусеничном ходу?

Я едва не прыснул со смеху, но желтопёрая Клювдия снова издала воинственный клёкот. Она что-то прокричала на ломаном птичье-индюшачьем, и, к моему удивлению, Хойро вдруг ей ответил. Ответил на совершенно незнакомом мне языке.

— Онь… тинь… фьююють… — старательно выводил свин, и в конце концов Клювдия сложила крылья.

Я так понял, конфликт был разрешён, и мы могли отправляться дальше. На всякий случай я, прежде чем поддать газу, дружелюбно кивнул этой самой Клювдии.

— Тёплых потоков твоим крыльям, свободный венец земной эволюции, — вдруг совершенно понятно сказала желтокрылая, — Пусть твоя Вспышка станет Искрой, а из Искры разгорится Очаг…

Я ошарашенно забыл про рычажок газа, и развернулся. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы понять, что Клювдия говорила на языке Архайи. И так же через миг желтокрылая по моему взгляду явно догадалась, что я её прекрасно понял.

— Она иметь разговор, чтобы ты делать тёплое одевание, — стал переводить мне Хойро, — И ещё что-то иметь про Вспышку, Искру и Очаг. Это есть, скорее всего, хорошее пожелание.

— Понял, — просипел я, раздумывая, выдать сейчас свой секрет или нет.

Клюв у желтокрылой изогнулся, изображая улыбку, и Клювдия произнесла:

— Саня Архар, то, что ты знаешь язык Древних — для человечества и хорошо, и плохо…

— Она иметь говорение, что надо иметь хорошую оценку, когда делать учение древнего языка, — важно перевёл свин.

— Почему? — спросил я на обычном человеческом, повернувшись к свину.

— Как почему? Вот я иметь пятёрку по языку Архайи, твёрдую, как четвёртый хвост Охрюнны.

Клювдия прыснула со смеха, понимая, что я стараюсь сохранить свои знания в секрете, и заговорила:

— Много-много лет назад, ещё когда наша раса Желтокрылых имела физическое существование, мы не знали язык Древних. Но чем ближе мы были к полному переходу в Параллакс, тем больше наших братьев и сестёр рождалось со знанием языка Архайи. У нас есть пророчество Пророка Орлана, ему первому снизошло знание…

Я потянулся к желтокрылой, жадно впитывая все её слова, и чуть не вывалился из кресла. Ну же, ну… Что там за пророчество?! А ведь Щекодав предсказал, что ответы на мои вопросы я найду у них, у этих Желтокрылых.

Клювдия таинственно прищурилась, делая многозначительную паузу, и вдруг выдала:

— Сотня пингов, и я всё расскажу.

Я аж воздуха хапнул от такого ценника. Хойро сзади конкретно завис, задумчиво склонив голову, перебирая пальцы и пытаясь перевести такую массу слов:

— Она иметь разговор, что много лет назад… делать учёбу… Желтокрылые иметь рождение Архайев… она есть брат пророка… То есть как брат? Что это есть за чушь? — свин почесал затылок, — Они иметь схождение с ума?

— Ладно, увидимся в Фаэтоне, — недовольно бросил я и выжал гашетку.

Вот это торговец, нафиг… Высший класс! И не один-два-три пинга просит, как я, а сразу сотню. Ну что ж, теперь надо будет подбить клинья к этой Клювдии, вдруг удастся разговорить?

Ага, разговоришь её… За плату если только. Мой торговец внутри чувствовал, что у этой желтокрылой класс развит в разы сильнее, чем у меня.

— Жёлудь, ты же иметь разговор на языке Древних, — наконец выдал Хойро.

— Ой, да набор слов, неужели не заметил?

— Ну да, — свин облегчённо кивнул, — Ты иметь ужасный акцент, и слова делать неправильно.

Железные стены Фаэтона, напоминающие какой-то космический форпост, появились над деревьями всего через пару сотен метров.

Когда я въезжал в Фаэтон, мне в который раз стало грустно. Ощущение было, словно из допотопного каменного века сразу попал в двадцать первый. Нет, скорее даже в двадцать второй…

А ещё здесь была толпа. Не просто много народу, а невероятно много народу. Это не кучка в семнадцать новичков, которую по жалости отослали к Хойро.

Я начал было подсчитывать мельтешащих нулевых нубов, которые то ныряли в заросли, то наоборот бежали в город, но быстро потерял счёт. Десятки… нет, сотни игроков.

Да чего говорить, если совсем скоро пришлось мне сбавить скорость, чтобы просто не задавить народ.

Город был окружён стальной монолитной стеной метров десять высотой, с торчащими сверху дулами плазменных пушек. На огромной площади у открытых круглых ворот сходилось несколько торговых путей, и та дорога, с которой мы выехали, была ещё не самая широкая.

Люди-новички нулевых рангов торопливо бежали в город и из города с разномастным оружием наперевес, весело улыбаясь или переругиваясь, когда мой глайдер им мешал.

— Эй, смотри, куда прёшь!

— Расставил здесь свой рыдван!

— Понаехали тут!

Пришлось сбавить скорость до минимума.

— Э-э-э… — я захотел окликнуть ближайшего копейщика в кованных доспехах, и на миг подзавис, не зная, как же обратиться, — Молодой человек!

Как странно это звучало в Параллаксе. Копейщик всё же повернулся:

— А, ты меня, что ли?

— Ты не подскажешь…

— Не подскажу, сюнская ты шестёрка, — копейщик махнул головой на Хойро Пепа, сидящего на заднем сиденье, а потом бухнул себя кулаком по литому нагруднику, — А я и вправду молодой! Там, на Земле-то, мне семьдесят годков, а тут вона чё. Исхюрам памятник надо поставить, во!

И, лихо крутанув копьём, в несколько мощных прыжков он ускакал с дороги и нырнул под деревья.

— Хрыщ ты старый, подстилка исхюрская! — прошипел вслед ему Груздь, потом обернулся, — Что-то, Архарчик, не особо тут все несчастные…

— Я заметил, — проворчал я, провожая взглядом ещё одну весёлую группу игроков, устремившуюся с дороги прямо в заросли.

Судя по обрывкам фраз, они только-только сдали заработанный пинг, получили новые шмотки от «покровителей», и теперь готовы были выполнить стахановскую норму. Кажется, там танк, целитель, и несколько воинов. Исхюры вполне сносно обучали новичков азам игры.

Лазутчик слез с глайдера и пошёл рядом, крутя головой. Его взгляд жадно скользил по оружию, броникам, сапогам, и, кажется, мысленно он всё сравнивал с тем, чем его обеспечил свин.

Наш глайдер обогнула ещё одна группа игроков, которая при этом ещё и скандировала, подняв над головой оружие:

— Исхюры! Исхюры! — и исчезли на дороге за поворотом.

— Ха, — выдал Груздь, — Сдаётся мне, чувак, проникновенная речь никого тут не проймёт.

— Какая проникновенная речь? — не понял я.

— Ну, а как ты будешь агитировать всех бороться за человечество? Языком ведь, так?

Я цыкнул с досады, понимая, что так-то он прав. Даже у бедного свина мы могли наскрести какие-то шмотки новичкам, у меня же вообще за душой ничего не было… Ну, кроме неактивированного Хранителя.

Что я мог им рассказать? О том, что человечество ждёт через тысячу лет? А может, оно будет гибнуть десять тысяч лет?

Мне и самому, если честно, захотелось оставить всю эту фигню кому-нибудь другому. Ну, за эти десять тысяч лет обязательно же найдётся какой-нибудь ещё избранный, который то уж точно всё сделает, как надо.

И, боюсь, такая логика будет у всех…

— Исхюры есть самая мощная фракция, — со вздохом кивнул Хойро, — Даже я, воин Великого Очага Сюнэ, иметь понимание, что для победы нужен союз.

— С эйкинами? — спросил Груздь.

— Желудёвая шелуха, с этими грязными делателями грязных дел никто не делать союз, если только он иметь мозги.

— С ноэмо? — спросил уже я.

— Не-е-е, — свин покачал головой, — Ноэмо делать обман даже тогда, когда иметь честность с тобой.

В этот момент мы въехали под огромнейшую круглую арку, по краю которой искрились короткими голубыми разрядами молнии, и тут я впервые увидел исхюра.

Ох, мой жёваный пиксель… Я на мгновение опешил, задрав голову и рассматривая синего гиганта, который будто сошёл с обложки журнала про бодибилдеров.

— Слышь, Архарчик, — едва слышно просвистел рядом Груздь, — Это не который пол-вселенной щелчком пальца, ну, того самого?

Огроменный, около двух с половиной, если не трёх, метров ростом. Накачанный, обвешанный всевозможными поясами и ремнями с элементами брони, с внушительной нижней челюстью, исхюр держал в руке двуручный топор, уперев топорище в землю.

По лезвию бегали искорки, открытая броня громилы тоже мерцала какой-то энергией. На голове у исхюра красовался полированный шлем, и, наклонившись, он посмотрел на меня сквозь окуляры цифрового забрала.

Я с трепетом прочитал статус:

Горус Разящий

Ранг: 4

Раса: исхюр

Класс: стражник

Над головой исхюра в небе медленно проплывали большие и малые космические челноки, и это придавало картине ещё больше величия. Он будто намекал, сколько моему допотопному человечеству ещё качаться и качаться…

— Ой, — свин вдруг ткнул в небо пальцем, — Неужели?!

— Чего? — я уставился наверх.

Один из медленно плывущих на снижение челноков был розового цвета, с выпуклыми, немного вычурными, формами. Он довольно сильно выделялся среди угловатых голубых крейсеров, принадлежавших, скорее всего, исхюрам.

— Моя Пятайя… но как это есть? — Хойро вдруг надавил мне на плечо, — Жёлудь, ты с шелухой пока делать гуляние по Фаэтону, а я есть скоро!

И он, спихнув меня с сиденья на землю, мягко тронулся и укатил на глайдере, растворившись в разношёрстной толпе.

— Это чего было? — немного растерянно спросил я, сидя на земле. Вот уж чего не ожидал от союзничка.

— А я-то почём знаю, — пожал плечами Груздь, — Я в игре всего день. Но наверняка из-за бабы, все проблемы из-за баб.

А ведь Хойро и вправду выкрикнул имя той самой, своей ненаглядной Пятайи. Так что, получается, здесь ещё сюнэ обитают? Эх, чуется мне, водят нашего Пятачка за пятачок.

— Ладно, — я хмыкнул, — Пойдём, надо найти Жреца Потери.

— Это кто?

— Ну ту тень помнишь, которая на базе стояла?

— А-а-а…

— Это вроде их главнюка, наверное, — сказал я, — Она мне чего-то объяснить должна.

Но едва мы сделали шаг вперёд, как перед нами воткнулось в землю древко огромного топора. Синий громила навис надо нами, открыл рот и произнёс на чистом человеческом:

— Вход в Фаэтон стоит пять пингов, земная грязь!

Всё моё благоговение перед исхюром разом сдуло — я искренне не любил, когда меня оскорбляли. Раньше у меня так вообще башню сносило, если на меня так нагло начинали давить.

Тем более, мимо сновали десятки игроков, вообще не обращая внимания на высоченного стражника, будто его здесь и нет. А тут ещё и пассивка торговца вдруг намекнула мне, что нас просто хотят обобрать.

— У меня столько нет, — прошептал Груздь.

У меня, конечно, было гораздо больше, чем пять пинга, но тут было дело принципа.

— Слышь, синий, — рявкнул я, — С каких пор? Ты, что ли, Тариф повысил?

Губы синего громилы слегка изогнулись в ухмылке, он склонился ещё ниже.

— Я повторяю, пыль с кометного хвоста! Пять пингов вход в Фаэтон!

Вот же урод. Я уже серьёзно подумывал, а не хлестнуть ли ему по глазам ледяной молнией, но остро ощущал, что этого делать в пределах города нельзя.

Вдруг подал голос Груздь:

— Ты бы лучше смотрел, что у тебя за воротами творится, чувак, — и он ткнул пальцем, — Эйкины исхюра бьют, как лоха последнего!

Громила резко выпрямился, перехватил топор, и рванул к воротам. В этот же момент Груздь толкнул меня, и несколько секунд мы неслись, как угорелые, лавируя в толпе игроков.

Да уж, как всё же хорошо, что огромная комплекция не обязывает к богатому интеллекту.

Чуть дальше на улице всё было заставлено всевозможными торговыми палатками, повозками, и даже приземлившимися челноками, поэтому скрыться в толпе особого труда не составило. Судя по всему, мы оказались на каком-то рынке.

— Меняю пакс на пинг!

— Апгрейдфруты — три пакса!

— Яйца цаплерогов! Пинг, пакс!

— Накладываю удаль за пинг!

— А у меня удаль за пятьдесят паксов!

Хм, пятьдесят паксов… В принципе, на сегодняшний день это всё моё состояние. Если не считать почти сотни пинга, который мне удалось накопить после похода в пещеру, но хвалиться этим богатством я бы не рискнул.

Я завертел головой, пытаясь рассмотреть, кто и что кричит на моём родном языке. Остро накатило ощущение, что попал в родной Патриам, и всё тело зазудело, желая ощутить под спиной ложе вирткокона.

Но нет, реальность жгла кожу жарким солнцем и щекотала ноздри запахом пота нескольких космических рас.

Здесь были не только люди, но и…

— Хвага! Гунн! — меня столкнул с дороги увесистый эйкин.

Я хотел возмутиться ему вслед, но тут меня уже отпихнул желтокрылый, чуть не шлёпнув по щекам жёсткими крыльями.

— Эй, кусок увядающей Вспышки, посторонись, — бросил он на чистом архайском.

— Блин, у меня башка гудит, — пожаловался Груздь, который пытался не потерять меня в толпе, — Столько языков! В пещере у свинтуса так спокойно было.

— И не говори… — сказал я, вытаращившись наверх.

Я рассматривал серого и невероятно худого инопланетянина-каланчу, одетого в длинную чёрную мантию. Сложив худощавые пальцы на груди, высокомерный гуманоид, выпятив губы, двигался через толпу, как перископ подлодки над водой.

Ноэмо, а это мог быть только он, в росте не уступал исхюрам, если даже не был выше. И у него реально были острые, как у эльфа, уши. Правда, слишком маленькие, но острые кончики тянулись вдоль яйцевидной головы почти до затылка.

Я проводил ноэмо взглядом. Эх, в лоб ему так и не удалось посмотреть. Очень уж хотелось узнать, какого ранга эта дрищавая жердь.

— Где этот эволюционный шлак?! — позади раздался грозный окрик исхюра.

Мы обернулись, рассматривая над головами игроков разъярённого стражника. Тот рыскал взглядом по толпе, грозно крутил над головой топором, но со своего поста так и не сошёл.

— Вот же козёл, — проворчал я, чуть пригнувшись, — Даже тут, в Параллаксе, развести хотят.

— Вселенский разум тоже хочет бабла, — усмехнулся Груздь, — Так чего, куда нам надо-то?

Тут мы вздрогнули, потому что над всем городом вдруг прогремел мелодичный голос, и одновременно Параллакс продублировал это в игровом меню:

Великий Очаг Ноэмо может приступать к оплате Тарифа Великому Очагу Исхюров.

— О как, — я переглянулся с Груздём, — Не удивлюсь, если там шоу из этого делают.

И в подтверждение моих слов откуда-то со стороны донёсся гул ликующей толпы. Кажется, где-то там была центральная площадь.

Такие вещи обязательно должны происходить в центре, в каком-нибудь храме. А если храм, то и значит, там должны быть и жрецы.

Ну, пока доверимся логике…

Придерживая кошель инвентаря, я двинулся вперёд и бросил Груздю:

— Смотри, чтоб не ограбили.

— Не, чувак, тут нельзя, — ответил тот, — Я чую, если попробую, будет плохо.

— И это хорошо, — улыбнулся я.

— Яды осы, паука, скорпиона! Глаза дьявольской коровки! Паутина шелкопряда! — донеслось до моих ушей на архайском.

Хм-м-м… У меня мелькнула мысль, а не может ли там оказаться такой мелочи, как «паучья паутина»? Я же про своего Бинтуронга забыл совсем. А это ведь такой шанс закончить инициацию питомца.

Я заинтересованно потянулся в ту сторону, Груздь сразу же за мной.

— Ты куда, Архарчик?

На прилавке, сооружённым прямо из повозки, висели всевозможные запчасти пауков и других членистоногих. Ноги целиком и отдельные сочленения, крылья, жала, головогрудь, брюшки, разные внутренности, и куча бутыльков с жидкостями разной степени мерзости и противности.

Я завертел головой, растерянно оглядывая такое разнообразие. Параллакс замучился перечислять мне названия, вроде «жало степной осы», «крыло адской бабочки», «глаз спящего каракурта»… Чего-то не вижу пока паутину.

Наконец, я взглянул на продавца, и слегка растерялся. За прилавком стояла та самая Клювдия. И когда успела разложить товар?

— А, свободный венец земной эволюции, — желтокрылая хищно улыбнулась, — Что, пришёл за паучьей паутиной?

Да твой же пиксель недобитый, как она узнала?!

Я улыбнулся в ответ, чувствуя, будто встал перед громадным боссом катакомб. Ну что ж, это будет интересная битва… кхм… торговцев.

Конец второго тома.