Притча по мотивам известной Притчи. Есть ли страшнее наказание для человека, чем жить с ощущением, что только в прошлом все было хорошо, стабильно? Можно ли двигаться вперед, глядя назад?
– Настюха, это же хоромы для нас двоих! Подумай.
Можно ли ненавидеть незнакомых тебе людей? Или не ненавидеть, а испытывать раздражение даже не столько на эмоциональном уровне, сколько на физическом – поймала себя на том, что хожу из угла в угол и тру шею, пытаюсь размять плечи. Виски пульсировали, лицо горело.
Две очень похожие женщины: дочь и мать. Настюха – это дочь. Видимо, она серфила по интернету и нашла мое предложение о сдаче квартиры на Авито. Двухкомнатная хрущевка, 10 минут пешком от центральной площади города, кирпичный дом, совмещенный санузел, высота потолков 2.5м. Хоромы для двух женщин в эвакуации. А для меня вся жизнь.
Отец получил эту квартиру в конце шестидесятых. Да, тогда жилье можно было получить, а не купить. Весь этот микрорайон – в пять новеньких, терракотовых, кирпичных трёхэтажек – почти одновременно заселили работниками Гормолзавода и Мясоконсервного комбината.
Какое же счастливое время было – радостное, дружное, полное надежд.
Почему-то все мои воспоминания из детства пронизаны солнечным, теплым светом.
Время, когда даже деревья были молодыми – вдоль новостроек были высажены тополя с сочно-ярко-зелёной, липкой листвой и с побеленными тонкими стволами.
Все люди вокруг были добрыми, улыбающимися и все друг с другом обязательно здоровались. Общий двор был продолжением домашней территории: во двор выходили в домашнем, выносили сушить белье, даже исподнее, выбивали ковры, чинили сломанную утварь, играли в настольные игры, иногда устраивали застолья. Вообще, дворы всегда были полны разновозрастными детьми, погруженными в свои шумные игры, мудрыми стариками, на лавочках обсуждающими все жизненные вопросы – от бытовых до мировых, мужчинами в растянутых трико за столам с домино или у гаражей, помогая в очередной раз пересобрать внутренности запорожцу, хозяйками в бигуди и в цветных запахивающихся халатах….
Три окна моей квартиры – зала, кухни и одно спальни – выходят во двор. Но теперь это не двор моего детства.
Вместо газгольдерной площадки – контейнеры для мусора. Вместо песочницы – заасфальтированный участок с иномарками. Лавочки убрали давно – УК объяснила это решение тем, что соседи жаловались, что вечером на лавочках собираются наркоманы и алкаши, шумят и оставляют после себя много мусора. Когда исчезли столбы и веревки для белья, уже даже и не вспомнить. Качели, установленные дядей Колей из соседнего подъезда, спилили на металлолом в конце девяностых и через несколько лет на их месте поставили горку, которая уже успела рассохнуться и провонять мочой бездомных животных и не дотерпевших до дома человеков.
Второе окно спальни – с видом на соседний дом.
Сначала это была наша с родителями общая спальня, потом мою кровать отгородили шкафом, а когда отец внезапно скончался от инфаркта прямо на рабочем месте, а мама слегла на нервной почве, я перенесла свою кровать в зал и устроила не ней маму – так ближе было к кухне и санузлу. Вскоре, тихо ушла и мама. Я осталась одна – хозяйка хором недалеко от центра города.
Первое время пережить потерю родителей мне помогали подруги по училищу. Часто оставались ночевать. Но бдительная тайная крестная (поясню, что крещение детей в шестидесятые годы не афишировались), провела со мной поучительную беседу и без обиняков назвала моих подруг «прошмандовками, воспользовавшимися горем, чтоб не жить в общаге».
С Костей я познакомилась случайно – вместе забежали в распахнутые двери магазина, когда хлынул летний ливень. Магазин тканей и галантереи. Почему-то оба почувствовали себя обязанными изображать активный интерес к ивановскому ситцу и Костя, смущаясь строгой продавщицы с деревянной метровой линейкой, начал интересоваться у меня какую расцветку лучше выбрать для наволочек. Забегая вперед, расскажу, что совместно выбранную ткань, мы купили и я потом сшила-таки из нее наволочки на наши перьевые подушки.
Вскоре, мы уже выбирали отрез для белья в детскую кроватку. Иришка и Леночка родились с разницей чуть больше двух лет.
Когда девочки пошли в школу, Костик переделал общую спальню под детскую. У окна появился широкий стол, чтобы делать на нем уроки, с двух сторон от него поставили пружинные койки с полосатыми матрацами, над койками навесили полки для книг, учебников и поделок. Старожилом спальни остался только мой платяной шкаф.
С появлением детей, не только дни, а годы начали мелькать как сменяющиеся слайды в диафильме: вот выписки из роддома, вот садик, вот школа, вот выпускные и вот уже Костя везет Иришку в обл. центр поступать в мединститут, следом уехала и Леночка в технологический. И все, время тут же загустело, как сироп на медленном огне.
У Кости к тому времени уже процветало дело его жизни – «Ангелы на дороге».
Муж все время любил механизмы. Собирать, перебирать, чинить. А уж автомобиль был мечтой его босоногого детства. Когда мы поженились, единственное «приданное» мужа был старый Москвич, вроде бы подаренный его дядей нам на свадьбу, но Костя потом еще несколько лет выплачивал небольшие суммы, смущаясь столь щедрого дара.
Со своей машиной муж возился все свободное время, а оно было только ночью – он много и трудно работал на заводе. Потом за помощью в ремонте к нему стали обращаться соседские мужики. Вскоре, его со всего города стали звать подсобить или привозили к нашему гаражу свои колымаги. В девяностые, когда завод прихватизировали, зарплату стали задерживать и вообще перестали выплачивать, друг Санька соблазнил бросить работу и открыть авторемонтную мастерскую – в страну хлынули б/у иномарки. Место выбрали удачное – у въезда в город, напротив поста ГАИ. Там стоял давно бесхозный ангар. Работать мастерская стала раньше, чем доделали ремонт – столько было срочных заказов.
Лет через десять, когда уже все автомобилисты в городе и дальнобойщики, часто ездящие по нашей трассе, знали о мастерской, ночью у Кости зазвонил рабочий мобильный. На трассе, не доезжая до города несколько километров, сломалась машина постоянного клиента. Костя уехал на помощь сам.
Меньше, чем через год, недалеко от места той поломки, арендовали щит и повесили объявление о помощи на дорогах с номером рабочего телефона Кости. Муж буквально горел идеей техподдержки автомобилистам. Иногда звонили не только по причине поломки, но и когда заканчивался бензин, случался прокол шины. Вскоре, звонить стали часто и муж посменно привлекал к помощи еще двоих механиков автомастерской – Михаила и Гаврилу. В шутку называл их «ангелами на дорогах».
Первое время работы мастерской, я старалась активно помогать, в основном, взяла на себя заботу о завтраках и обедах Кости и всей команды. Уже тогда поняла, что муж настолько погрузился в работу, что просто не вспомнит о еде и, уж тем более, не выкроит час прийти домой на обед. Еще старалась приготовить побольше пирожков, чтобы клиенты, ожидающие срочного ремонта, могли перекусить. Но примерно через год, напарник мужа, Санька, придумал поставить у входа в мастерскую фудтрак «ПитСтоп», а потом и в соседнем здании открыл кафе для дальнобойщиков с душевыми и гостевыми номерами наверху.
Так я стала бесхозной домохозяйкой: муж пропадал на работе, девчонки после учебы остались в облцентре.
Когда Леночка сообщила, что приедут на выходные с Игорем, парнем с которым они начали встречаться еще в институте, но нам так и не представленном, я сразу поняла, что речь пойдет о сватовстве. Но наше с Костей благословение требовалось лишь номинально – молодые уже подали заявление в ЗАГС. Почти сразу после свадьбы нам сообщили, что скоро у нас появится внук.
Теперь мы с Леной разговаривали по телефону каждый день почти по часу. Я была в курсе всего, что с ней происходит: от тяжелого протекания беременности, до переживаний, что она не хочет надолго выпадать из рабочего процесса. Как-то само получилось, что я необдуманно предложила свою помощь на первое время, когда родится внук. Леночка с заметным облегчением сразу приняла это предложение. Даже сообщила, что поставят в детской мне кровать с ортопедическим матрасом.
В тот день, я допоздна ждала мужа, перебирая в голове фразы, как лучше объяснить, что уеду от него на долгий срок, хоть и буду стараться приезжать на выходные.
И ведь настолько погрузилась в свои переживания, забыв, насколько мой муж святой человек, тут же готовый откликнуться даже на не высказанную просьбу о помощи. Внимательно выслушав меня, он сказал:
– Санек мне давно предлагает выкупить мою часть бизнеса. На эти деньги мы с тобой возьмем квартиру недалеко от Леночки, чтоб помогать ей после рождения внука, и комнатой для Иришки – чего ей мыкаться в съёмном жилье. Заживем! Я себе там быстро работу найду. Да меня уже давно переманивали и оттуда.
В итоге, я зарегистрировалась на Авито и почти сразу нашла нам подходящую квартиру. Не уверена, что Иришка внимательно посмотрела присланную мной в семейный чат ссылку, но ее смайл пальца вверх закрыл не долгое обсуждение этой темы.
Мою квартиру решили пока не продавать, а оставить запасным вариантом на случай, если не приживемся в большом городе. Но так как из старых соседей почти никого не осталось и некому было приглядывать за квартирой длительный срок, решили дать объявление о сдаче в аренду.
И вот теперь здесь будут жить чужие люди.
В прихожей долго вспоминала, что еще надо сказать новым хозяйкам, зачем-то еще раз взглянула на счетчик электричества над дверью, так и не увидя цифры, наклонилась обуться, забыв, что рядом есть кушетка. Затошнило от подступившего к горлу кома.
Выйдя из квартиры, попала в сумерки подъезда, резко заболела голова, перед глазами побежали цветные круги. Оперлась на перила. Ладони, оказывается, вспотели, руки не держали, ноги не хотели двигаться. И без того горящее лицо, лавовой дорожкой пробороздили жгучие слезы. Когда слезы попали в рот, показалось, что они не столько соленые, сколько горькие – как воды Мертвого моря.
Мы с ребятами из мастерской весь месяц попеременно помогали хозяину с переездом. Хотя, какой он нам теперь хозяин?
Весть о том, что в бизнесе останется только Александр, а Константин уходит, все ребята восприняли, как конец эпохи. Эпохи, где команда была скорее семьей, где совместно отмечали значимые события в жизни коллектива, где могли выслушать, понять, поддержать.
Александр отличный начальник – с чуйкой на выгоду, четко планирующий графики работы, выплаты зарплат и премий. Но ему не интересны ни машины, ни люди. Онли бизнес.
Сегодня официально последний день Эпохи. Жена хозяина встречается с арендаторами, забирает что-то из вещей, что им не пригодится и мне надо встретить ее от квартиры и подвезти к мастерской – там уже «накрыл стол» Константин.
Пока ждал, видимо, разморило даже после кофе на заправке. Очнулся только когда хозяйка попыталась открыть дверь машины. Выскочил, открыл дверь м помог устроиться, грузно осевшей на сиденье женщине, пристегнул ремень безопасности. Надо у Гаврюши уточнить ее имя отчество – забыл, как назло.
Когда стали отъезжать от подъезда, жена хозяина завозилась с ремнем безопасности, который ей мешал обернуться. А когда мы уже выехали на проспект, понял, что женщина так и сидит в неудобной позе – полубоком, вывернув шею, смотря назад. Немного проехал еще, прежде, чем решился спросить все ли в порядке. И, не услышав ответ, остановился на обочине.
Я никогда не видел приступ инсульта, но почему-то сразу подумал, что у жены хозяина именно он. Набрал 112.