Дом в колониальном стиле в Ойлвилле, штат Огайо, с пятью спальнями, шестью ванными комнатами и просторным ухоженным задним двором, предназначенным для развлечений, будил не слишком приятные воспоминания о детстве и юности Кейда Смита. Родители сделали его пешкой в затянувшемся разводе, когда сражались не на жизнь, а на смерть за раздел дома. Ни один из них на самом деле не претендовал на это старомодное чудовище, а делили все по принципу: лишь бы не досталось другому.

В восемнадцать лет Кейд молился о том, чтобы судья принял соломоново решение и разделил бы имущество пополам, тем самым поставив на место обоих, когда неожиданно понял, что родители уже сделали свое черное дело. Их бесконечные препирательства по поводу того, с кем он проведет отпуск, у кого останется на уик-энд, разорвали его жизнь пополам и заставили жить в двух разных мирах.

Он распахнул дверь арендованного внедорожника и, вдохнув прохладный апрельский воздух, направился к парадному входу. Сейчас все по-другому. Ему тридцать. Он миллиардер. У него надежные партнеры Трейс Джексон и Вэд Уайт, с которыми сложилось полное взаимопонимание. Воспоминания о том, как мама била посуду, а отец покупал пистолет, почти стерлись. И разрыв с первой любовью, который произошел по вине родителей, больше не причинял боли.

Он фыркнул. Действительно, кто захочет встречаться с парнем, чьи родители подрались на Мэйн-стрит, довели до слез проповедника и установили скрытые камеры в спальнях друг друга в поисках компромата, который они могли бы использовать в суде?

Риз Фаррелл уж точно не захотела и бросила его. Кейд тяжело переживал разрыв, и иногда ему казалось, что не выживет.

Но он выжил. Теперь у него шикарная жизнь на Манхэттене. Так почему же сейчас его снова пронзила острая боль воспоминаний? Он остановился у двери, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и решил, что всему виной возвращение в родной городок после двенадцати лет отсутствия. Он даже Риз не вспоминал, по крайней мере лет десять. А пистолет отца? Пока Мартин Смит все еще владеет им, об этом нельзя забывать.

Он толкнул дверь дома, и в уши ударила оглушительная музыка в стиле хип-хоп. Нижний этаж был полностью переделан. Открытая планировка позволяла увидеть белую кухню, расположенную рядом с гостиной, обставленной разномастной мебелью. Очень богемной. Конечно, последней бывшей жене отца было двадцать два…

Он тряхнул головой. Не стоит язвить. Отец недавно перенес инсульт. И его нынешняя подружка сбежала, как крыса с тонущего корабля. Его матери было наплевать. Кейд, как всегда, оказался между двух огней.

— Папа?

Музыка поглотила его слова. Вздохнув, он направился в подсобку с панелью управления и выключил музыку.

Затем вернулся в холл с высоким потолком.

— Папа?

Из-за закрытой двери справа, где до отъезда Кейда в Гарвард располагалась столовая, послышались приглушенные голоса. Он направился было туда, но в этот момент дверь распахнулась, и в холл выскочила женщина в черных шароварах для занятий йогой и спортивной майке, рыжие волосы собраны в конский хвост на затылке, зеленые глаза мечут гром и молнии.

Кейд застыл, словно на него вылили ушат ледяной воды. Через мгновение ему удалось выдавить:

— Риз?

Девушка резко остановилась, будто наткнулась на каменную стену.

— Кейд?

У него перехватило дыхание и едва не остановилось сердце. Боже, только не это! Неужели Риз очередная подружка отца?

Она пронеслась мимо него к подсобке.

— Ты зачем выключил музыку?

Кейд проводил ее взглядом. Она стала настоящей красавицей: высокая, стройная, с пышной грудью и соблазнительно-упругой попкой.

Через мгновение музыка загрохотала снова.

Риз скользнула мимо него в направлении бывшей столовой.

Кейд не выдержал и спросил:

— Ты что здесь делаешь? Ты встречаешься с моим отцом?

У Риз глаза на лоб полезли.

— С ума сошел? Я не подружка, а сиделка твоего отца. Через десять минут здесь будет врач-физиотерапевт. Я должна подготовить твоего отца к визиту. Мы занимаемся растяжкой.

Кейд почувствовал приступ тошноты.

— Ты его растягиваешь?

— А на прошлой неделе я помогала ему принимать душ. Ты и про это будешь орать?

— Я не орал бы, если бы музыка была потише.

— Такая музыка его мотивирует. Как пытка. Я не выключаю звук, пока он не закончит все упражнения.

Кейд облегченно выдохнул и улыбнулся.

— Да, это стоит перелетов с тремя пересадками и сорока минут езды из аэропорта.

— Да уж, ты и впрямь мчался сюда на всех парах, учитывая, что удар случился неделю назад, — едко заметила Риз.

— Доктора говорили, что состояние отца удовлетворительное, — возразил Кейд.

— Ты такой заботливый сын, — не унималась Риз.

Он мог бы сказать в свое оправдание, что его задержал несчастный случай со смертельным исходом на одном из складов его компании, расположенных в Айдахо. Авария требовала его присутствия. Но не стал оправдываться перед теперь уже почти незнакомой женщиной. Однажды она с презрением его отвергла и теперь не заслуживает объяснений.

Из бывшей столовой, похоже, превращенной теперь в физкультурный зал, появился отец.

— Кейд?

Приглушенное благоговение в голосе отца почти заставило Кейда почувствовать стыд.

Почти. Его отец, печально известный своими подвигами, выглядел совсем как прежде, если не считать лысины и слегка округлившегося брюшка. Врачи выписали его через несколько дней. Он перенес инсульт с незначительными последствиями. Отец выглядел вполне прилично и, похоже, не особенно нуждался в сиделке.

Хотя, возможно, тот, кто заказал медсестру, понимал, что его отцу нужен сторож.

— Давай! Обними своего старика! — воскликнул он, стараясь перекричать музыку.

Кейд шагнул навстречу отцу, и они неловко обнялись.

Черт побери! Он действительно любит старого болвана. Если бы не несчастный случай в Айдахо и необходимость во всем разобраться, он примчался бы к отцу, как только позвонили врачи, несмотря на их заверения, что инсульт не оставил последствий.

Может, его родители и чокнутые, но он их любит. И в этом заключается парадокс: родителей не выбирают, они могут быть сумасшедшими, а ты все равно будешь заботиться о них, защищать их и любить.

Когда они наконец разомкнули объятия, по щекам отца катились слезы, да и Кейд едва сдерживал эмоции.

— Вам еще нужно пять раз повторить последнее упражнение, — сурово заметила Риз.

Кейд бросил беглый взгляд на Риз, и его охватило странное чувство. Он не помнил, чтобы она была такой командиршей в старшей школе. Тогда она лучилась счастьем, потому что они были влюблены.

«Как это я не вспоминал о ней все эти годы?» — пронеслось у него в голове. «Это не совсем так», — подсказал внутренний голос.

Он вспоминал ее в день свадьбы, когда стоял у алтаря. Но мысль была мимолетной и не успела оформиться.

Отец вытер мокрые щеки и повернулся к Риз:

— Да будет тебе. Не видишь, ко мне сын приехал.

Риз с невозмутимым видом взяла его за руку и повела в зал.

— Мне все равно. Нам нужно закончить занятие.

Кейд заглянул в бывшую столовую, где когда-то отмечались его дни рождения, а сейчас комната служила домашним спортзалом.

Отец опустился на мат, а Кейд сказал:

— Пока вы тут заканчиваете, я сварю себе кофе.

— Как знаешь, — процедила Риз и, взяв отца за ногу, потянула ее к плечу.

Кейд прикрыл дверь и неторопливо направился на кухню. Встреча с первой любовью странно на него подействовала. Он представил Риз в шестнадцать лет и ощутил то же волнение, что и в юности, когда она была рядом.

Он застонал. Мало ему переживаний из-за инсульта отца и погибшего сотрудника, так теперь еще и бередящие душу воспоминания о первой любви. Есть вещи поважнее. Однако услужливое воображение немедленно подбросило картинку их последней встречи двенадцатилетней давности, когда Риз вернула ему медальон. У Кейда вновь защемило сердце. Он был тогда так ошеломлен и по-настоящему не понимал, что все кончено, пока она не отказалась отвечать на его звонки…

О, ради всего святого!

Глупо ворошить прошлое. Он вынес кофе на улицу и уселся на скамейку в патио. Кейд отпил глоток кофе и решил позвонить Вэду в Айдахо, чтобы узнать, как идут дела.

Когда после обеда у Риз зазвонил телефон и на экране высветилось фото Мартина, она пожалела, что утром сбежала, не попрощавшись. Она знала, что его жизнь вне опасности. Однако инсульт напугал отца Кейда настолько, что кардинально изменил его личность. Осознание того, что никто не вечен, открыло новую перспективу: всю прошлую неделю Мартин постоянно искал способы быть более милым, более внимательным и более сострадательным человеком.

Несмотря на их пикировки, Риз поощряла эти попытки. Поэтому она не могла проигнорировать звонок, чтобы Мартин не растерял достигнутый прогресс.

Риз уселась в кресло и ответила на звонок:

— Ладно. Простите, что не попрощалась.

— Ничего страшного. Вообще-то я хочу извиниться.

Ее брови поползли вверх.

— Я не ослышалась?

— Нет. Мы с тобой это уже обсуждали. Я изменился. Я начинаю понимать потребности других людей. Ты не хотела говорить о Кейде, и это твое право. Мне не следовало давить. Вот почему я собираюсь добавить подарок к своим извинениям.

Довольная тем, что он действительно изменился, Риз улыбнулась.

— В этом нет необходимости.

— Я настаиваю. У меня есть пляжный домик на Флорида-Киз. Можешь отдыхать там, сколько захочешь.

Риз потрясла головой и зажмурилась.

— Что?

— Домик на берегу океана, — терпеливо повторил Мартин. — Тебе нужно отдохнуть. Я заказал билет на завтра с открытой датой. Можешь провести там неделю, десять дней, даже месяц, если захочешь.

Риз судорожно сглотнула.

— Это правда?

— Да.

Риз прикусила губу. Но ей же нужно руководить работой агентства. Кроме того, принимать подобные подарки от клиента не совсем этично.

— Я не могу, — вздохнула она.

Мартин рассмеялся в трубку.

— Это еще почему? Мы с тобой сотрудничаем пять лет. Я не просто твой клиент, мы стали друзьями. Ну же, детка, не упрямься. Мы оба знаем, как много ты для меня сделала за эту неделю. Сейчас я в порядке. У меня есть экономка, а Иоланда согласилась помогать мне с растяжкой. А чудесный домик пустует. Представь себе, что хороший друг предложил тебе там пожить.

Мартин умел быть убедительным. Сейчас его предложение показалось Риз вполне разумным. Она решила, что может оставить офис на персонал. Коллеги вполне способны ее подменить на время отпуска. Ей необходимо сменить обстановку. Встреча с Кейдом всколыхнула болезненные воспоминания. Но мысль о тропическом рае отодвинула их. И Риз решилась.

— Знаете что, я принимаю ваше предложение. Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил Мартин и отключился.

Она позвонила помощнице и попросила проверить расписание, чтобы убедиться, что ее клиенты не останутся без помощи. Затем помчалась наверх, вытащила чемодан из-под кровати и начала собираться. Неплохо бы иметь компанию. Риз позвонила двум подругам. Обе оказались заняты, но ей было все равно. Как только ассистентка сказала ей, что с ее личными клиентами все согласовано, ее наполнило ощущение счастья. Семь дней отдыха на берегу океана — лучший подарок, который она когда-либо получала.

Кейд с интересом наблюдал за Дэннисом Одри, пилотом своего вертолета, пока тот поднимал машину в воздух, чтобы доставить его из аэропорта Уэст-Киз на остров. Обычно молчаливый и серьезный, на этот раз он улыбался.

Неожиданно в наушниках раздался его голос:

— Шторм приближается. Надеюсь, вы не собираетесь возвращаться сегодня?

Кейд нахмурился. Довольно странный вопрос.

— Естественно, я не полечу сегодня обратно.

— Вот и хорошо, шторм ожидается нешуточный, — заметил Дэннис.

Он всегда был в курсе сводки погоды, и все-таки его вопрос о возвращении показался Кейду необычным.

Вертолет приземлился в дальней части острова на площадке, скрытой густой тропической растительностью.

Дэннис вынес из вертолета дорожную сумку и хотел донести ее до навеса с велосипедами, но Кейд перехватил у него сумку и сказал:

— Спасибо, я сам. Я позвоню, когда решу возвращаться обратно.

Дэннис снова ухмыльнулся:

— Ну-ну. — И отсалютовав, залез в вертолет.

Машина поднялась в воздух, пока Кейд прилаживал сумку к багажнику.

Он закрыл глаза и сделал вдох, затем еще один и еще, чувствуя, как расслабляется тело. Вот почему он купил этот остров. Мир и покой, которые его окружали, принадлежали только ему. Как раз то, что надо.

Кейд крутил педали и улыбался. Вскоре в поле зрения возник большой желтый дом, вполне подходящий и для праздников в компании друзей, и для одиночного проживания. Он подошел к входной двери, еще раз глубоко вдохнул вкусный воздух и огляделся. В юности он мечтал о таком вот уединенном месте, куда сможет сбежать от скандалов родителей и насмешек сверстников. И хотя все это уже в прошлом, Кейду было приятно, что он достиг своей цели.

Он набрал код на входной двери и вошел внутрь. Кейд ощутил, как по дому гуляет ветер, хотя шторм еще не начался. Неужели задняя дверь не заперта?

Кейд пересек холл с высокими потолками и люстрой в форме расходящихся от центра солнечных лучей, миновал белую кухню с ярко-оранжевой дизайнерской плиткой на полу и увидел, что задняя дверь была сдвинута влево, так что гостиная и патио образовали одно большое пространство.

Убедившись, что никого нет в бассейне или на открытой кухне с каменной печью для пиццы и ультрасовременным грилем, он бросил сумку и помчался к двери, намереваясь закрыть ее. И тут увидел женщину, лежащую лицом вниз на шезлонге во внутреннем дворике. Кейд слышал о незваных гостях, которые подкупали домработниц или садовников, чтобы те узнавали коды пустующих или редко посещаемых домов, но в своем доме впервые увидел совершенно незнакомую женщину. На собственном частном острове, где не было полиции. И что прикажете делать с нарушительницей? Как от нее избавляться?

Он вышел во внутренний дворик, затем крадучись направился к незваной гостье. Соблазн шлепнуть ее по упругой попке в розовом бикини в горошек был велик. Но он сдержался. Надо бы выяснить, кто ее впустил.

Кейд наклонился, чтобы разбудить ее, но, когда увидел, что ее топ расстегнут, чтобы не оставлять светлую полоску на спине, прикосновение к ней тоже показалось ему неправильным.

Он отдернул руку.

— Вставайте! — приказал он самым строгим голосом.

Девушка не пошевелилась.

— Проснитесь же! — сказал он громче и злее, чем в первый раз.

Она все еще не двигалась.

Тогда Кейд закричал:

— Какого черта вы делаете в моем доме?!

Незнакомка проснулась, подняла голову, сонно повернула ее влево и, вероятно, увидела его обтянутые джинсами ноги. Она плавно перевернулась, приняла сидячее положение и, прикрыв топом грудь, изумленно произнесла:

— Кейд?

Глядя ей в лицо, он с неменьшим удивлением воскликнул:

— Риз?!

Она попыталась застегнуть верх бикини, и Кейд деликатно отвернулся, хотя его мозг мгновенно запечатлел светлую кожу, упругую грудь и колечко в пупке. Он был уверен, что блестящий красный камушек в колечке — ее талисман.

— Можешь повернуться, — раздался за его спиной голос Риз.

Он так и сделал. Риз успела накинуть парео с цветочным орнаментом.

— И что ты здесь делаешь? — резко спросила она.

У Кейда отвисла челюсть.

— Это я хочу тебя спросить, как ты очутилась на моем острове?

— Это дом твоего отца, — сказала Риз с вызовом.

— Ничего подобного. Это мой дом и мой остров. Отец приезжает сюда отдохнуть, как и ты сейчас, — возразил Кейд.

Глаза Риз стали похожи на блюдца.

— Ты владеешь целым островом?

Солнце блестело в ее рыжих волосах, которые высохли и теперь вились колечками, вероятно, после купания в бассейне или океане. Ее зеленые глаза выдержали его взгляд. И все, о чем он мог думать, — это о том лете, которое они провели у бассейна во внутреннем дворе их старинного дома в колониальном стиле, пока оба его родителя были на работе. Иногда он приглашал друзей присоединиться к ним. Но чаще предпочитал оставаться с Риз наедине. Он был безумно влюблен. Риз привнесла в его хаотичную жизнь уравновешенность и спокойствие. А кроме того, с ней было весело. Она умела готовить лимонад и овсяное печенье без духовки. А также любила играть в видеоигры на его игровой приставке последней модели и просто бездельничать у бассейна. Всегда в крошечном бикини, она едва не свела его семнадцатилетнего с ума от вожделения.

Когда они, наконец, поддались своим чувствам, их роман из веселого и бурного превратился в страстный и важный. Он был готов для нее на все. Воспоминание наполнило его грудь тоской по тем временам, когда все было ясно и просто. Они были молоды и влюблены. Кейд тряхнул головой. А может, он все это себе придумал, принимая во внимание то, как они расстались. Он отогнал бередящие душу мысли.

— Да. Я владею целым островом. — Он немного помолчал. — А что ты здесь делаешь?

— Твой отец меня пригласил здесь отдохнуть. — Риз фыркнула. — Он сказал мне, что меняется к лучшему, становится щедрым.

— Да. Щедрым по отношению к моему дому. — Кейд провел рукой по лицу. — Он вроде как убедил меня провести здесь следующую неделю… Говорил что-то о том, что моя мать встречается с проповедником. Похоже, он нас подставил.

— Так и есть, — согласилась Риз. — Мне придется уехать.

— Не сегодня, — ответил он. — Приближается шторм.

Будто в подтверждение его слов вдалеке послышались раскаты грома.

— Значит, завтра утром, — твердо сказала Риз.

Она произнесла это таким тоном, словно за что-то на него злилась. У Кейда заныло сердце.

Вот такой же она была в тот день, когда порвала с ним. Отдаленная. Сердитая. Как будто он совершил что-то ужасное. А он ничего такого не делал. Он был слишком занят началом учебы в Гарварде. Возможно, Кейд и был самым способным учеником в своей средней школе, но Гарвард — другое дело. Учеба в университете давалась Кейду непросто и требовала напряжения всех сил. Если Риз не смогла понять, каким трудным был его первый год, значит, она не та девушка, которую он любил.

Он повернулся, чтобы войти в дом.

— Конечно. Уезжай утром. Я не возражаю.

Кейд не хотел ворошить прошлое. Похоже, она по-прежнему на него сердится, а он понятия не имеет за что. Значит, чем скорее Риз покинет остров, тем лучше.

И не будет никаких проблем.

На следующее утро Кейд ленивой походкой зашел на кухню и, подойдя к окну, поморщился, увидев, что натворил вчерашний шторм. Весь пол в патио был усыпан листьями и сломанными ветками.

Можно, конечно, вызвать уборщиков, которые быстро наведут порядок. Но ему самому не повредит физическая активность для прочистки мозгов, решил Кейд.

Он открыл холодильник и хотел выпить молока прямо из пакета, но вовремя вспомнил, что в доме гостья.

Риз. Он думал о ней полночи, а когда наконец заснул, увидел ее во сне. Он никогда больше не был так счастлив, как в тот год с Риз.

Даже когда повел к алтарю экс-супругу Бренду. Разум подсказывал ему, что по-настоящему он любит Риз, а не законную жену.

Хотя с некоторых пор он и в этом сомневался, потому что Риз так бесцеремонно его бросила.

Он налил себе молока в стакан, взял рогалик и вышел наружу. Легкие наполнились свежим утренним воздухом. Солнышко приятно пригревало. Небо ясное. Океан блестел яркой синевой. Царило прекрасное безмолвие.

Не будь здесь Риз, он непременно поплавал бы в бассейне голышом.

Хотя в старые добрые времена они именно так и делали. Сначала занимались любовью в бассейне, а потом загорали в чем мать родила и болтали о всякой чепухе, пока его родители были на работе.

А потом все закончилось в одночасье.

Риз должна была понять, как трудно давались Кейду первые месяцы в Гарварде, а она почему-то отдалилась, а затем и вовсе порвала с ним.

Он подумал, что у Риз появился другой парень, с головой ушел в учебу и совсем перестал приезжать домой.

Мысли о предательстве Риз и о смерти Роджера Берки, сотрудника фирмы Кейда, погибшего при аварии, не придавали хорошего настроения.

А тут еще он и свою бывшую вспомнил. Все смешалось. Но Бренда так разительно отличалась от Риз, что Кейд почти уверовал в то, что выбрал ее в жены исключительно по этой причине.

Хотя Риз его сильно обидела, у Кейда было ощущение, что он в чем-то перед ней виноват.

И похоже, она до сих пор на него злится.

В этот момент из дома вышла Риз.

— А где твой завтрак? — поинтересовался Кейд вместо приветствия.

— Я, как правило, не завтракаю, — ответила она.

— На кухне есть кофеварка.

— Спасибо, вот кофе мне необходим. — Риз помолчала, а затем неожиданно произнесла: — Я хочу перед тобой извиниться.

Кейд замер. Извинение, хоть и запоздалое, было приятно услышать.

— И за что конкретно ты хочешь извиниться? — спросил Кейд.

— Я не подумала, что твой отец способен на такую подставу. Будь у него пляжный дом на берегу океана, в городе об этом знали бы, а я наивно попалась на его удочку.

Кейда накрыла волна разочарования. Какой же он идиот. Он думал о ней всю ночь, но это не значит, что и она его вспоминала после двенадцати лет разлуки? Теперь он взрослый и опытный мужчина, а не восемнадцатилетний юнец, которого бросила любимая девушка. Так почему же обида на Риз до сих пор его гложет?

У Кейда не было ответа на этот вопрос.

— Ты уже позвонила Дэннису? — спросил он.

— Нет еще. Я думала сначала выпить кофе и собраться. Тогда к его прилету я буду совсем готова.

— Узнаю прежнюю Риз. Всегда организованная. Все до мелочей продумано.

Она с улыбкой на него взглянула. Да, это была его Риз из юности. Та, которая любила жизнь и любила его.

— Забавно, что ты не добавил к моему описанию слово «счастливая».

— Ты всегда была счастлива, это не нужно и упоминать, — уверенно заметил он.

В ее глазах промелькнуло что-то такое, из чего он понял, что совершил оплошность, сказав про счастье.

— Не нужно звонить, — сказал Кейд.

Риз непонимающе на него уставилась своими изумрудными глазами.

— Что?

— Не звони Дэннису. Оставайся.

— Не хочу вынуждать тебя уезжать из собственного дома.

— Я не уеду. Останемся здесь вместе. Остров большой. Есть пляж, есть бассейн, есть острова неподалеку, которые ты можешь посетить. Я люблю рыбачить и часто ухожу в море на целый день. Мы не будем друг другу мешать, мы даже видеться будем редко.

Выражение лица Риз немного смягчилось.

— А как можно добраться до соседних островов, чтобы их осмотреть?

Ага. Она заинтересовалась.

— Я могу тебя подвезти, когда отправлюсь на рыбалку. Или дам телефон приятеля, у которого можно арендовать лодку.

— Звучит заманчиво, — заметила Риз.

— Здесь совсем другая жизнь, другие ощущения, — продолжил уговаривать ее Кейд. — Поверь мне, тебе понравится. Меня здесь многие знают. Если захочешь что-то купить, не сомневайся, продавец пришлет мне счет.

Риз вздернула подбородок:

— Я не нищая. Могу сама за себя платить.

— Я не имел в виду, что у тебя нет средств, — тут же поправился он. — Просто хотел, чтобы тебе было комфортно. А ты решай сама.

Пока Риз варила кофе и делала тост, решение созрело. Она остается. Ну кто откажется побыть несколько дней в раю? Ей не терпелось прогуляться по пляжу, искупаться, прокатиться по острову на велосипеде.

Если она поймет, что им с Кейдом все же тесно на этом острове, она позвонит Дэннису, и он ее заберет.

Покончив с нехитрым завтраком, Риз поднялась в спальню, надела бикини и помчалась вниз навстречу удовольствиям.

Кейд вернулся ближе к восьми вечера, когда Риз была уже у себя наверху и любовалась закатом с балкона.

В понедельник утром Риз чувствовала себя так, словно заново родилась. Оказалось, что отдых ей и правда необходим. Она снова облачилась в купальник и парео и спустилась на кухню.

Она остановилась в дверях при виде Кейда за столом. Голубая футболка подчеркивала синеву его глаз. После дня рыбалки его кожа приобрела красновато-коричневый оттенок, а пшеничные волосы посветлели. Он органично смотрелся на этой кухне и в этом доме.

— Доброе утро, — улыбнулся он.

— Доброе, — осторожно ответила Риз, решив, что будет вести себя как цивилизованная гостья.

— Что-нибудь решила о поездке на другие острова?

— Возможно, завтра, — ответила она, заваривая себе кофе.

— Хорошо. — Кейд подхватил со стола кружку и тарелку с маффином и вышел в патио.

Довольная, что пока все идет гладко, Риз выпила кофе на кухне и почитала в телефоне новости. Затем убрала со стола и отправилась на велосипедную прогулку по острову.

Когда она вернулась, Кейд был на пляже. Из патио Риз было видно, как он упругой походкой идет к воде, широкоплечий и мускулистый, как погружается в воду, а затем ныряет. Вынырнув, он плывет, разрезая волны мощными гребками. Сердце Риз бешено заколотилось. На нее вновь обрушились воспоминания о его руках, губах, объятиях и поцелуях…

Стоп. Нечего за ним шпионить. Это не входит в условия их сделки.

Риз немного поплавала в бассейне и, устроившись в удобном шезлонге, решила почитать. Хотя ее взгляд помимо воли постоянно устремлялся к Кейду в океане. Странные мысли лезли ей в голову. Например, каково это — быть миллиардером?

Она чуть было не спросила его об этом, когда он неторопливо подошел к патио примерно час спустя.

Но она не хотела с ним разговаривать и проявлять ненужное любопытство.

Он ничего не сказал, пройдя мимо нее в дом, но Риз внутренне затрепетала. Она объяснила себе это тем, что странно жить с кем-то в доме и не общаться…

Хотя они не виделись двенадцать лет и практически стали друг другу чужими, им обоим необходимо сейчас отдохнуть. Пусть и под одной крышей. Дом достаточно просторен, чтобы они не докучали друг другу. Это было своего рода соглашением.

Около трех дня Кейд вышел из дома, подошел к большому грилю и спросил:

— Я решил приготовить стейки на ужин. Ты будешь?

Риз взглянула на него поверх солнцезащитных очков. Без рубашки, все еще в плавках, он небрежно бросил два стейка на гриль.

— Ужин? Сейчас?

— Здесь, в раю, мы не едим по расписанию. Мы едим, когда голодны.

— А что, если вечером снова проголодаемся?

Он пожал плечами, и мышцы заиграли.

— Тогда съедим по сэндвичу.

Площадка для гриля располагалась по другую сторону бассейна, и Риз невольно рассматривала атлетическую фигуру Кейда, пока он колдовал над стейком: мощный торс и узкие бедра, упругие ягодицы, обтянутые синими плавками, и сильные длинные ноги.

— Ты стал выше ростом, — заметила она и тут же прикусила язык. Они ведь договорились о минимальном контакте. Но он первый начал, когда принес стейки.

Кейд посмотрел на нее через плечо:

— Ты тоже.

Риз почувствовала облегчение. Радуясь, что он не придал большого значения ее промаху, она откинулась на спинку шезлонга.

— Тебе с кровью, средний или хорошо прожаренный?

Она снова села.

— С кровью, пожалуйста. Я могу чем-то помочь?

— Например?

— Приготовить гарнир? Салат?

Он снова пожал плечами:

— В холодильнике обычно есть картофельный салат.

Он снова отвернулся к грилю.

Надо же, привык, что у него всегда и все под рукой, подумалось Риз.

— Похоже, у тебя идеальная жизнь, — заметила Риз.

— Ошибаешься, — фыркнул он в ответ.

— Не хочу показаться высокомерной, но я никогда не задумывалась, как это можно иметь столько денег, чтобы не нужно было работать.

— Но я работаю, — возразил он.

— Не хочу тебя обидеть, но я тоже работаю, но не зарабатываю столько, чтобы купить остров.

— А могла бы.

Риз рассмеялась и подошла к грилю. Она пропустила ланч, и запах мяса будоражил сознание.

— Это вряд ли. У меня клиентура в трех-четырех городках, но я никогда не смогу заработать миллион долларов.

— А как насчет франшизы? Что, если изобрести бизнес-модель в твоей сфере и потом продавать ее?

— Ты спятил? — усмехнулась Риз.

— Почему это? Люди делают деньги тремя способами: производят товар, предлагают услугу или продают идею.

— Я знаю, как работает франшиза. Но у меня фирма по уходу за больными, и я вполне довольна своим бизнесом.

— Так продолжай им заниматься, — ответил он. — Деньги не главное мерило. — Он помедлил, а потом спросил: — Ты счастлива?

Риз утвердительно кивнула без всяких колебаний. Она не хотела дальнейших расспросов.

— Рад это слышать.

Он произнес это так, что у Риз потеплело на сердце. Она столько лет носила в душе обиду на него, что положительные эмоции будут только кстати.

Кейд улыбнулся:

— Могу предложить тебе приезжать сюда в отпуск раз в году.

— Я уже говорила, что не нуждаюсь в благотворительности, — ответила она резко.

— Когда друзья предлагают, это не значит благотворительность, это означает желание поделиться. Разве ты не делишься?

— Делюсь, — призналась она. Но никогда не думала, что миллионеры тоже способны делиться.

— Почему нет? — удивился Кейд. — У нас же самые лучшие игрушки.

Риз искренне расхохоталась. Она впервые почувствовала себя с ним легко с момента их нечаянной встречи в его доме. Ей захотелось проводить больше времени в его компании. Разум предупреждал, что это опасное решение, но эмоции взяли верх. Риз так хотелось побыть счастливой хоть несколько дней, хоть ненадолго вернуться в юность, когда все было легко и просто.

Она никогда не сможет этого забыть.

Но ее тоска была не о будущем. Она думала о настоящем. О том, что они могли бы иметь сейчас. Может быть, если бы она не давила слишком сильно, не хотела слишком многого, следующие несколько дней утолили бы боль в ее груди, которая появлялась каждый раз, когда смотрела на него. Разве не было бы забавно познакомиться с ним снова?

Чтобы посмеяться? Чтобы побыть глупыми?

Разум твердил, что это опрометчивое и легкомысленное желание. Но она заставила замолчать свой обычно мудрый мозг.

Хотя бы раз в жизни Риз не хотела думать ни о завтрашнем дне, ни о последствиях, ни о чем, кроме желания расслабиться и повеселиться.

Они съели стейки с картофельным салатом, который Риз, как и предполагал Кейд, обнаружила в холодильнике. После еды каждый занялся своими делами. Кейд немного подремал у бассейна, а Риз отправилась прогуляться по пляжу. А когда вернулась, к его немалому удивлению, уселась в соседний шезлонг.

Ленивое предзакатное солнце мягко пригревало, и Риз было так чертовски приятно находиться рядом с ним, что казалось, будто время остановилось между тем летом двенадцать лет назад и этой минутой. Бассейн другой. А они те же.

Счастье захлестнуло его, и он сел в шезлонге.

— Эй, ты знаешь, что нам нужно?

Она посмотрела на него поверх солнцезащитных очков.

— Что?

— Выпечка без духовки.

— Печенье?

Он кивнул.

Она рассмеялась.

— Серьезно, ты голоден?

— Нет. Просто хочу вкусненького.

Она поднялась со своего шезлонга.

— Если на кухне найдутся необходимые продукты, я могу приготовить. Но сначала хочу принять душ. Во время прогулки было довольно жарко.

— Запиши, что тебе нужно, и я проверю шкафы, пока ты будешь принимать душ.

Она направилась к дому.

— Хороший план.

Добравшись до кухни, она схватила блокнот и карандаш, прикрепленные магнитом к холодильнику.

— Давай посмотрим… Сахар, масло, ваниль, молоко…

Он неторопливо подошел к буфету.

— Все эти продукты есть в наличии.

— Остается овсянка и какао-порошок.

— Какао-порошок?

— Да. Так повара готовят шоколадные блюда. Пока не добавишь какао, все печенья — блондинки.

Риз слегка нахмурилась.

— Возможно, в твоих запасах его нет.

— Ты удивишься, узнав, что предлагает служба покупок, — заметил Кейд.

— Хорошо. Увидимся через полчаса. — Риз направилась к выходу.

— Давай через сорок пять минут.

— ОК.

После ее ухода Кейд даже не потрудился заглянуть на полки. Он был уверен, что ни овсяных хлопьев — он терпеть их не мог, — ни тем более какао-порошка ему не доставляли.

Но Кейд очень хотел печенье. Ему нравилось, что они с Риз нормально общаются. Их непринужденная болтовня, пока он жарил стейки, помогла отвлечься от мыслей об аварии на складе. И вообще ее присутствие было приятным.

Он будет осторожен. Будет честен с собой. Но не станет препятствовать нормальному развитию событий.

Он позвонил Дэннису и попросил его привезти коробку овсяных хлопьев и какао-порошок.

Дэннис засмеялся и сказал:

— Спрошу у жены.

— Хорошая идея. Постарайся не задерживаться. Риз сейчас в душе, а потом будет готовить печенье.

— Вас понял, — ответил пилот.

Кейд достал остальные ингредиенты, выложил их на стол и пошел в бассейн.

Через сорок минут он услышал звук вертолета, а вскоре Дэннис появился на кухне с пакетом.

— Жена сказала, это то, что вам нужно.

— А что нам нужно? — спросила Риз от двери.

Кейд поморщился:

— У нас не было какао-порошка.

Она заглянула в пакет:

— И овсяных хлопьев тоже.

— А теперь у нас все есть, — довольно заметил Кейд, нисколько не заботясь о том, что доставка обошлась в тысячу долларов, так сильно ему хотелось овсяного печенья. Однако он сомневался, что Риз его поймет.

К его удивлению, Риз мило попрощалась с Дэннисом и немедленно приступила к готовке.

Она помешивала тающее сливочное масло и сахар в сковороде с толстым дном и неожиданно спросила:

— А если бы у нас не было подходящей сковороды, ты отправил бы Дэнниса в хозяйственный магазин?

Кейд только пожал плечами.

— Да уж, — пробормотала Риз, — у миллионеров свои причуды.

Кейд не совсем понял, одобрила она его поступок с доставкой или нет, но не стал развивать тему.

Его мозгу нужна передышка. Он взял из холодильника банку пива и, небрежно бросив:

— Пойду окунусь, — вышел из кухни.

Кейд шестым чувством понял, что печенье готово к употреблению, и уже вытирался полотенцем, когда Риз появилась из кухни с подносом в руках.

Он указал на небольшой столик с двумя плетеными креслами по бокам.

— Ставь сюда.

Он взял стакан молока, который Риз принесла раньше, печенье и устроился в кресле. Риз села напротив.

Они хрустели печеньем в полном молчании. Кейду очень хотелось порасспрашивать ее о том, как она жила эти годы, но он не решался. Вдруг она обидится или, что еще хуже, вообще уйдет? А ему так хотелось побыть с ней.

Он съел второе печенье, потом третье, запивая молоком. Риз тоже молча грызла вкусняшки.

Молчание становилось неловким. Кейд лихорадочно пытался что-то придумать. И тут его осенило.

— Почему бы нам не прокатиться на лодке? — предложил он.

— Ты имеешь в виду рыбалку? — уточнила Риз.

— Нет. Ты же хотела посмотреть другие острова. Давай проедемся до них сейчас.

Риз помолчала, а потом спросила:

— Мы успеем вернуться до темноты?

— Конечно. Весна на дворе. Световой день сейчас длинный, — ответил он.

— Хорошо. В таком случае я согласна.

Волна облегчения охватила Кейда.

— ОК. Поехали.

Он быстро натянул висевшую на стуле футболку и кроксы, а Риз надела тенниски. И он повел ее по тропинке в док, скрытый густой листвой.

Его рыбацкая лодка покачивалась с одной стороны деревянного причала, а небольшой катер с другой. Кипенно-белый, катер сверкал на солнце и был готов покатать хорошенькую девушку.

Риз неторопливо подошла к нему.

— Мило.

— Дорого. — Он обвел рукой остров. — За все это приходится платить. Но мне здесь привольно и спокойно.

— Я помню, ты хотел куда-нибудь сбежать, когда твои родители ссорились и совершали безумные поступки.

Он рассмеялся.

— Да. Вот это место.

— Мне нравится.

— Мне тоже. — Кейду также понравилось, что неловкость между ними исчезла.

Он помог Риз подняться на борт и указал на рулевую рубку.

— Это кабина управления. Под палубой есть крошечная кухонька и спальное место. А вон там, на палубе, можно понежиться на солнышке.

— Здорово.

Кейду было приятно ее одобрение. Еще один шаг к тому, чтобы сделать их отношения естественными.

Он поднял крышку скамейки.

— Хочешь спасательный жилет?

Она обвела взглядом водную гладь и улыбнулась:

— Да.

Он достал жилет и протянул ей:

— Вот, держи.

Риз быстро облачилась в жилет, но замешкалась с застежками. Кейд подошел и профессиональным движением помог ей застегнуться. При этом его пальцы невольно коснулись ее рук, груди и живота. Кейда охватило волнение. Они стояли так близко друг к другу, что он чувствовал ее дыхание. Между ними всегда существовала незримая связь. И если им не суждено снова стать любовниками, то хотя бы друзьями они могут быть?

Риз никогда не спала так хорошо, как в ту ночь. Возможно, это был свежий морской воздух или поцелуй Кейда, а может быть, и то и другое, но заснула она, едва коснувшись головой подушки, а сейчас ее разбудили солнечные лучи.

Она резко села в постели.

Он поцеловал ее.

И это был не поцелуй восемнадцатилетнего юноши. Ее целовал зрелый мужчина.

Радость затопила ее сердце. Стремления превратились в возможности.

Риз крепко зажмурилась. Здравый смысл подсказывал ей прекратить надеяться. Одно дело веселиться, отдыхать и наслаждаться своим пребыванием на острове, совсем другое — вступить в отношения.

О господи. У них не может быть отношений.

Она должна поговорить с Кейдом и сказать ему, что ей это неинтересно, но ее счастливое сердце и околдованная душа не слушали доводов разума. Риз чувствовала, что между ними вспыхнула искра, возникло взаимопонимание, когда они разговаривали. Он не давил на нее. Она отказалась плавать в бассейне, пока остывает печенье, и он искупался один. Она не стала рассказывать ему свою историю. Он принял это. Чем больше он принимал, чем меньше давил, тем больше она ему доверяла.

И их поцелуй вовсе не означает начало отношений. Что, если Кейд тоже просто хочет расслабиться и весело провести время на острове? И поцелуй лишь простое выражение эмоций в данный момент? Риз хотелось думать именно так. Удовлетворенная этим выводом, она выскользнула из постели.

И что теперь?

Теперь чашка крепкого кофе. Она быстро надела штаны для йоги и футболку и направилась на кухню. Кейд сидел за столом, уставившись в телефон.

Риз попятилась, лихорадочно соображая, как поступить: ретироваться, выказав себя трусихой, или показать себя зрелой женщиной, войти и посмотреть, как будут развиваться события дальше?

Тряхнув головой, она вошла в кухню и поздоровалась:

— Доброе утро.

Вместо ответа, Кейд приподнял телефон.

— Вот и она.

Лица двух мужчин занимали весь экран.

Один произнес:

— Привет.

А другой заметил:

— Значит, ты и есть Риз.

Заинтригованная, она подошла к кофеварке:

— Да, я Риз. Доброе утро.

Она услышала, как один из мужчин сказал:

— Стеснительная?

— Нет. Просто без кофе никак не проснется. — Кейд бросил взгляд в ее сторону.

— Будешь пить кофе здесь или на улице?

— В патио.

— Хорошо. Тогда я останусь здесь.

Он снова повернул к ней телефон.

— Парня в очках зовут Трейс, а тот, что с бородой, Вэд. Они мои деловые партнеры.

Риз помахала рукой:

— Рада познакомиться.

Ей было приятно, что Кейд представил ее своим партнерам и спросил, где она предпочитает выпить кофе. Это еще больше укрепило ее доверие к нему.

Она сварила кофе, пока Кейд беседовал с компаньонами, а затем вышла к бассейну и, устроившись в шезлонге, потягивала ароматный напиток и любовалась безмятежной синей гладью океана.

Двадцать минут спустя, когда кофе был выпит и Риз строила планы на день, из кухни вышел Кейд и плюхнулся в соседний шезлонг.

— Они считают тебя красавицей.

Риз запаниковала. Самое время звонить Дэннису и сматывать удочки. Но она ведь здесь лишь до конца недели, а не до конца жизни, успокаивала себя Риз. Им всегда было хорошо вдвоем. И сейчас она снова ему доверяет.

Зачем убегать, если можно просто получить удовольствие?

Риз покачала головой. Кейд нахмурился.

— Ты что, сама не знаешь, что ты красивая?

Она улыбнулась.

— Я обычная, ничем не примечательная девушка, — ответила она.

— Нет, ты красавица, — возразил Кейд. — Эта огненная шевелюра и изумрудные глаза любого сведут с ума.

Его комплимент необыкновенно тронул Риз. Ей даже захотелось остаться здесь больше чем на неделю. Пусть это будет короткое романтическое приключение, но в компании Кейда. Она так по нему соскучилась.

Вслух же Риз невозмутимо произнесла:

— Ты просто сумасшедший. — Она поднялась с шезлонга. — Пожалуй, я отправлюсь на велопрогулку по острову.

— Хорошо, — ответил он, растянувшись в шезлонге.

Когда она вернулась, Кейда нигде не было видно. Риз подумала, что он на рыбалке, и направилась к бассейну, стягивая на ходу футболку. Неожиданно за спиной раздался женский голос:

— Он оставил вам записку.

Риз вздрогнула и обернулась. Высокая светловолосая женщина протягивала ей листок.

— Как вы меня напугали! Вы кто? — спросила Риз.

— Я Нина, горничная. Прихожу убираться по вторникам.

— Понятно. — Риз взяла записку.

«Я на рыбалке. Надеюсь, ты без меня не скучаешь».

После ужина они побродили по острову, угостились мороженым, хотя были сыты. Риз рассказала о своем бизнесе, а Кейд поведал интересную историю про своего друга и партнера Вэда и его ребенка, о котором он понятия не имел. Однажды у дверей его пентхауса объявилась бывшая подруга и вручила его заботам малышку, поскольку уезжала на работу в Арабские Эмираты.

Чем больше рассказывал Кейд, тем яснее становилась его позиция относительно брака. Исключение составлял Трейс, который был счастливо помолвлен, но в работе был вынужден идти на серьезные уступки. Бизнес трех мушкетеров, как окрестила их про себя Риз, был успешен благодаря их гибкости и возможности в любой момент подстроиться под нужды бизнеса.

Риз понимала их, как никто другой. Отсутствие личной жизни и ей позволяло сосредоточиться исключительно на развитии собственного бизнеса. Она могла работать и днем и ночью. Ее никто и ничто не отвлекало. Как и Кейда.

Они вернулись на свой остров за полночь. Огни фонариков весело мигали, освещая тропинку из дока к дому. Они вошли в патио, держась за руки. Оба улыбались, довольные проведенным вечером. Это было их первое свидание.

— Я собираюсь поплавать в бассейне. Хочешь присоединиться? — предложил Кейд.

Предчувствие неизбежного пронзило ее. Она точно знала, о чем он спрашивает. Но, несмотря на то, что у них осталось не так много времени, она решила, что следует остудить и разум, и чувства. И не только ей, но и Кейду тоже. Кроме того, вечер был идеальным, и, если она неправильно истолковала его намерения, когда он объяснил, что никогда не женится повторно, она не хотела все портить. Риз хотела увезти домой чудесные воспоминания о вкусной еде и изысканном вине, о легкой беседе и состоянии счастья.

Риз поднялась на цыпочки и коснулась губами его губ.

— Спасибо, но на самом деле я очень устала. Я, пожалуй, пойду в свою комнату.

Он поймал ее за локти и притянул к себе с явным намерением поцеловать. Губы Кейда были горячими и требовательными. Его объятия становились все крепче. Руки смело ласкали Риз, пробуждая в ней страсть, о которой она безуспешно старалась забыть. Поцелуй Кейда стал таким глубоким и страстным, что она откинула голову назад, испытывая невероятное наслаждение.

Возбуждение нарастало. Сначала мягкое и сладкое, потом горячее и требовательное. Но Риз осталась при своем решении дать им еще один день, чтобы убедиться в том, что они оба этого хотят.

Она отстранилась и погладила его по щеке. Честно говоря, ей с трудом верилось в происходящее. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Потому, вероятно, она и хотела получить еще день на подтверждение, что все это явь, а не мечты.

— Спокойной ночи, — нежно пропела она.

Кейд буравил ее синим взглядом и тяжело дышал.

— Спокойной ночи.

Она повернулась и пошла в дом, вспоминая их первый поцелуй много лет назад и то, как он ухмылялся, когда неторопливо шел по тротуару от ее дома. А она смотрела ему вслед и глупо улыбалась. Она точно знала, почему он улыбался. Ничто не могло сравниться с чувством, что ты нашел кого-то, кто понял тебя и кого ты понял сам. И она хотела продлить эту эмоцию еще на несколько часов.

Она считала бы себя пессимисткой. И жизнь не была к ней добра. Изнасилование было достаточно жестоким. А шесть лет спустя открытие, что она не сможет иметь детей, стоило ей мужчины, которого она любила.

Но поскольку Кейд не хотел никаких обязательств или семьи, о браке не могло быть и речи. Нет причин обсуждать проблему, которая заставила Тони уйти. Нет причин даже думать, что их отношения продлятся дольше, чем пребывание здесь.

Все идеально складывается для короткой любовной связи без взаимных обязательств.

Когда они вернулись домой, Кейда словно подменили. Он сбросил рубашку и тут же нырнул в бескрайний бассейн. Как жительница Огайо, Риз тоже не выносила жару и немедленно последовала примеру Кейда.

Она медленно плыла на спине, когда Кейд оказался рядом и произнес:

— Как же это здорово.

Она открыла один глаз.

— Согласна. Спасибо, что позволил мне остаться.

Он рассмеялся.

— Мне приятно видеть тебя здесь.

Она обворожительно ему улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Может быть, вспоминая прошлое. Может быть, наслаждаясь моментом. Оказывается, их былая связь никуда не делась. Сердца стучали в унисон на этом волшебном острове.

Какая-то неведомая сила соединила их губы и тела.

Ее охватило чувство дежавю. Все страхи Риз испарились, она ощущала себя свободной и защищенной, как в былые времена до той роковой ночи. Она снова стала собой, прежней.

Свершилось!

Это слово эхом отозвалось в ней, и ею овладело желание.

Она расстегнула верх своего бикини и бросила его на шезлонг. Ее груди соприкоснулись с его грудью, нежные соски немедленно затвердели. Ее сердце наполнилось радостью. Их контакт был естественным, как дыхание. Но страстный и такой интенсивный, что было не до раздумий.

И это то, что надо. Она могла просто наслаждаться.

Поцелуй был удивительно нежный и долгий. Риз прикрыла глаза от наслаждения. Танцующие огоньки, казалось, мерцали внутри ее век, но она могла поклясться, что мир кружился вместе с ними в чувственном танце. Его руки блуждали по ее спине, нежно поглаживая плечи, талию и ягодицы. Риз трепетала, ее возбуждение нарастало, в животе порхали бабочки.

Кейд прервал поцелуй и уткнулся носом в ее шею.

— Ты такая красивая, — хрипло пробормотал он.

Она рассмеялась.

— Ты уже говорил.

— Но это правда.

Риз скользнула руками по его спине, наслаждаясь твердыми мышцами, а потом провела языком по его плечам к груди.

— Ты соленый.

— Проклятие рыбака.

Она снова рассмеялась, и он притянул ее к себе для нового долгого и томительного поцелуя. На этот раз его руки круговыми движениями касались ее грудей и живота. Риз ответила на его ласки, но сделала шаг вперед — ее пальцы скользнули под резинку его плавок, и через мгновение плавки шлепнулись за бортик бассейна. Кейд не остался в долгу, мгновенно проделав то же самое с ее бикини. Обнаженные, возбужденные, они приникли друг к другу всем телом, окутанные теплой прозрачной водой. Ее душа ликовала, а по коже поползли мурашки, когда он опустил голову и взял напрягшийся сосок в рот. Ее ладони медленно скользили по его атлетическому торсу, опускаясь все ниже и ниже, пока не обхватили его упругие ягодицы. Одним мощным толчком он вонзил свой твердый член в ее узкое и тугое лоно.

Она уткнулась лицом в его шею. Тугая пружина возбуждения закручивалась все сильнее, пока сведенные до нестерпимо-сладкой боли мышцы не расслабились в мгновенном взрыве, и Риз чуть не задохнулась в невероятном оргазме. Теперь она снова принадлежала ему.

Казалось, она ждала этого целую вечность.

— Освежи мою память… Почему мы расстались?

Она рассмеялась, потому что знала, что именно этого он от нее и ожидал. Но вопрос в его голосе звучал искренне, звучал так, как будто исходил от парня, который так и не примирился с их расставанием.

И в каком-то смысле она тоже этого не сделала. Все произошло как произошло. У нее было много дел, а он отдал все свое время учебе. Они совершали ошибки, и обстоятельства отдаляли их друг от друга. И у обоих зияла в сердце рана.

Может быть, именно поэтому судьба свела их вместе на эту неделю?

Им нужно было поговорить о той ночи.

Ужин был шикарным. Восторгам Риз не было предела. Она не уставала повторять, что это самый вкусный тунец на гриле, который ей доводилось пробовать в жизни. Кейд подозревал, что таким образом она хочет заставить его поверить в то, что она окончательно оправилась от психологической травмы, полученной той роковой ночью.

Они много шутили, смеялись, беззлобно подтрунивали друг над другом, сидели в обнимку в шезлонге и смотрели кино на мониторе, который чудесным образом появился из стойки недалеко от гриля, стоило Кейду нажать на кнопку на панели.

Риз уставилась на него в изумлении:

— Ну и ну, чего только у тебя нет.

Он посмотрел на нее долгим взглядом:

— Ты права. Сейчас у меня есть все.

Риз всплеснула руками:

— Не говори такого. Ты не хочешь ничего постоянного. И я не хочу. Давай просто жить настоящим моментом.

А как же их исповеди друг перед другом — подумалось ему.

Он тут же уверил себя, что их откровенные признания были не чем иным, как желанием рассказать о том, как они жили эти годы. А сейчас они снова вместе. И это счастливая случайность, которой следует воспользоваться на полную катушку и повеселиться от души. Сегодня среда. Остаются четверг и пятница. И все. Она уедет, а он вернется к себе на Манхэттен, к своей обычной жизни.

Он придвинулся поближе к Риз. Она положила руки ему на грудь, а он обнял ее за талию.

— Я не могу сделать то, что хочу, в шезлонге, — пробормотал Кейд, уткнувшись в ее шею.

— А когда-то мог, — хихикнула она.

— Мы были молодые и гибкие. А кроме того, я хочу видеть тебя в своей постели.

Риз придвинулась еще ближе.

— Но это так романтично, — прошептала она.

Он засмеялся и вылез из шезлонга, а потом подал ей руку. Она молча последовала за ним в хозяйскую спальню.

Когда он открыл дверь в комнату с четким красно-черным геометрическим узором на стенах и контрастным кипенно-белым ворсистым ковром на полу, она ахнула:

— Как необычно.

Он прислонился к дверному косяку.

— Я сказал бы — сексуально.

Она подошла и скользнула руками вверх по его груди.

— Согласна. Это ярко и смело.

Он поцеловал ее. Когда поцелуй закончился, она отстранилась и улыбнулась. Он всматривался в ее лицо, решительное и женственное одновременно. Кейд вспомнил, почему так сильно любил ее. Она действительно была взрослой версией нахальной шестнадцатилетней девчонки, в которую он был по уши влюблен. Он снова поцеловал ее. И еще раз. В конце концов, они добрались до кровати, срывая друг с друга одежду, и занялись любовью с такой страстью, словно приближался конец света.

На секунду он задумался, что бы случилось, если бы она не порвала с ним, но он не мог представить, как они жили бы вместе долго и счастливо. Если бы узнал о ее изнасиловании, он мог бы убить Финна, и тогда он, а не Финн получил бы тюремный срок.

То, что он не сразу ответил на ее звонок тогда, послужило ему своего рода спасением, хотя и разлучило их.

Но она не хотела обсуждать это, и он тоже. Поскольку у них нет будущего, нет смысла слишком глубоко копаться в прошлом.

После обеда Риз и Вэд проводили видеособеседования с потенциальными нянями для Дарси.

Кейд поплавал в бассейне, сходил в док, а когда малышка Дарси проснулась, взял на себя роль няни, поскольку Риз и Вэд продолжали интервьюировать кандидаток.

В пять пополудни Риз и Вэд все еще были заняты, и Кейд отправился в патио приготовить свиную корейку и овощи на гриле. Дарси в это время играла в манеже, который Кейд поставил на лужайке рядом.

В шесть они поужинали, а затем продолжили обсуждать результаты интервью. Вэд сделал перерыв только в восемь вечера, когда укладывал Дарси спать.

Кейд никак не предполагал, что поиски и выбор няни займут целый день. Вэд никогда не тратил столько времени на принятие решения.

Кейд посмотрел какой-то боевик и объявил, что идет спать.

— Спокойной ночи, — прочирикала Риз.

Вэд буркнул что-то невразумительное, уткнувшись в монитор.

Кипя от негодования, Кейд понимал, что вряд ли сейчас уснет. Тоже мне друг, украл у него девушку на целый день. Кейд решил прогуляться по пляжу, но довольно быстро вернулся.

Все еще немного раздраженный, он разделся и встал под душ. Его снова охватило чувство одиночества, похожее на незаживающую рану. Он знал, что ведет себя по-детски, особенно с учетом того, что Вэд через день уедет. Но воспоминания о том, как Риз отказалась разговаривать с ним, заявив лишь, что они больше не пара, были до сих пор живы и приносили боль. Теперь он знал почему. Она получила ужасную травму и не смогла довериться ему. Ей помогли родители. И это, учитывая ее возраст, было правильно.

К сожалению, даже такая здравая логика не остановила воспоминания о том, как одинок он был в те недели, когда вернулся в Гарвард после Дня благодарения. Именно тогда он подружился с Вэдом и Трейсом. Эта дружба его и спасла. Хотя в глубине души продолжало жить чувство потери. Даже в восемнадцать лет он осознавал, что отношения с Риз были особенными. Их внезапный разрыв оставил его опустошенным и брошенным на произвол судьбы.

Конечно, в тот момент он не знал, что произошло на самом деле. Кейд предположил, что она бросила его ради другого, и в конце концов пришел к выводу, что их чувство не было настоящим. Просто игра гормонов и взаимная приязнь.

А если это не так?

Что, если между ними росло настоящее чувство?

Образ Бренды всплыл в его мозгу. Он женился на ней, потому что она соответствовала его жизненным принципам. Он не питал к ней особенных чувств. Просто хотел завести семью и детей.

Потому что он всегда хотел семью. Как бы он ни пытался убедить себя, что удовлетворил эту потребность, имея друзей, которые были ему как братья, он не мог отрицать желания стать отцом.

На него словно ушат холодной воды выплеснули. Неужели это желание возродилось, когда он наблюдал, как Риз играла с Дарси утром?

Неужто он снова хочет создать семью?

С Риз?

Он вышел из душа и схватил полотенце, проклиная себя на чем свет стоит. Вся эта чушь, крутящаяся у него в голове, результат того, что у него было слишком много свободного времени, потому что Вэд забрал у него Риз.

Они с Риз приехали на остров, чтобы расслабиться, отдохнуть и повеселиться, а не пытаться наладить отношения, которые умерли двенадцать лет назад. Они не могут вернуть прошлое. Она перенесла травму. Он сделал глупый выбор.

Так что пути назад нет. Никаких мыслей о будущем.

Закончив вытираться, он вошел в хозяйскую спальню и замер на пороге.

Риз в его постели. Спит.

Его сердце громко стучало. Риз выглядела усталой. Еще бы. Все утро нянчилась с Дарси, а днем и вечером помогала Вэду искать няню. Однако она пришла к нему, и это было так естественно, словно она всегда здесь жила.

Кейд подумал о своем глупом выборе и давних мечтах и тряхнул головой, не позволяя себе снова вернуться в прошлое.

Это просто любовная интрижка, ничего более, уверял он себя. Она будет в его постели и в его жизни ближайших пару дней, а дальше все вернется на круги своя.

Он осторожно забрался под простыни, чтобы не потревожить ее сон. Завтра он попросит ее перенести вещи в эту спальню. И они проведут вместе еще два прекрасных дня.

Они проснулись в семь утра практически одновременно и немедленно занялись любовью. Насытившись друг другом, они вместе приняли душ, а потом спустились на кухню позавтракать.

Кейд сварил кофе, а Риз приготовила тосты с корицей.

В это время появился Вэд с малышкой Дарси в переноске.

— Мы искупаемся и поедем домой, — объявил он.

Кейд, явно пытаясь сдержать сарказм, поинтересовался невинным голосом:

— Так рано?

Вэд расхохотался.

— Я отлично отдохнул благодаря тебе и Риз. Кроме того, завтра утром придет новая няня. Я должен все подготовить для встречи кандидата номер восемь.

— Отличная кандидатура, — заметила Риз. — А если с ней все же что-то не так, у нас в запасе достойная внимания Пич Осгуд.

Вэд усадил Дарси в высокий детский стул, налил себе кофе, взял тост и обратился к Риз:

— А если серьезно, я очень тебе благодарен за помощь.

— Найти хорошую няню так же непросто, как и хорошую сиделку, — откликнулась Риз.

Они позавтракали, болтая о всяких пустяках. Затем Вэд отправился с Дарси в бассейн. Риз и Кейд прибрались на кухне и вышли в патио. Риз читала свою почту, а Кейд приглядывал за малышкой, пока Вэд решил напоследок поплавать.

После ланча Вэд и Дарси засобирались в дорогу.

— Я с вами, — сказал Кейд, несказанно удивив Вэда. — Возьму твой рюкзак, чтобы тебе было легче везти Дарси.

— С каких это пор ты решил облегчить мне жизнь?

— Всегда, — невозмутимо ответил Кейд, кивнув в сторону гаража.

Они сели на велосипеды и отправились на стоянку вертолета.

— Ты провел много времени с Дарси вчера и сегодня, — заметил Вэд.

Кейд уставился на него в немом изумлении.

— А тебе не кажется, что я с ней каждый день провожу кучу времени. Тебе звонят, я держу ребенка. Тебе нужно срочно кому-то ответить по электронке, я развлекаю Дарси. Тебе надо почитать документы, я с Дарси на руках смотрю в окно.

Вэд хмыкнул:

— Похоже, я вовремя нашел няню.

— Я не жалуюсь. Мне нравится твоя дочка.

— Я на это и намекаю. Мне кажется, что твои жизненные приоритеты меняются. Не Дарси тому виной. Я заметил твой инстинкт собственника в отношении Риз.

У Кейда глаза на лоб полезли.

— Что?!

В этот момент раздался шум приближающегося вертолета.

Уайт крикнул:

— Не игнорируй мои слова о том, чего хочешь от жизни! Если Риз меняет тебя, убедись, что это не просто ностальгия.

Вертолет снижался, и шум усиливался. И Кейд не мог сейчас обсуждать это с Вэдом, поэтому он просто сказал:

— Она живет в Огайо. Я живу на Манхэттене. Ни один из нас не переедет в город другого. Мы оба имеем успешный бизнес. Мы знаем, что делаем и ради чего живем.

Лопасти вертолета наконец остановились. Вэд хлопнул Кейда по плечу:

— Ладно. Отлично. — С Дарси на груди и рюкзаком через плечо Вэд поспешил к ожидающему их вертолету.

Кейд помахал на прощание, наблюдая за ними. В жизни Вэда сейчас непростое время, и тем не менее он, похоже, счастлив в обществе малышки Дарси. Кейд и сам чувствовал себя счастливым, по крайней мере, до полудня понедельника или до утра вторника. Это как Риз решит по поводу отъезда. Он тряхнул головой. Грустно, что все хорошее так скоро заканчивается. Но Кейд не хотел думать о будущем. Они с Риз приехали на остров, чтобы отдохнуть и расслабиться. Никаких далекоидущих планов.

Вертолет взлетел. Кейд сел на велосипед и через десять минут уже поставил его в гараж и вошел во внутренний дворик. Риз загорала в шезлонге у бассейна.

— Не боишься сгореть? — поинтересовался он. — У рыжих такая нежная кожа.

— Я пользуюсь кремом для загара, — ответила она.

— Я прогуляюсь по пляжу, — сообщил он, оставляя фразу открытой.

— ОК. — Похоже, Риз не собиралась к нему присоединяться.

И это естественно. Они же не две половинки одного целого, которые снова встретились после долгой разлуки.

Они друзья. На время стали любовниками. Снова. В юности их любовный роман закончился ужасно. На этот раз расставание не должно причинить им боль. Они обо всем договорились.

Кейд в одиночестве брел по песчаной кромке пляжа, и неожиданно ему подумалось, что он уже никогда не будет чувствовать себя счастливым на своем острове без Риз. Мысль была настолько абсурдной, что он немедленно отогнал ее прочь. Кейд нырнул в воду, чтобы остудить горячую голову.

Он поплавал минут двадцать и вернулся в патио.

Риз приоткрыла один глаз.

— Давай сыграем в кости, а то я уже второй раз засыпаю. Что тогда ночью буду делать?

Он присел на шезлонг рядом с ней. Кейду не понравились мысли о том, что впредь без Риз на острове будет скучно, и он придумал выход.

— Ты когда-нибудь переставала думать о том, что тебе нужен отдых?

Она искоса на него взглянула:

— Вряд ли.

— Значит, тебе следует брать отпуск пару раз в год. Именно для этого я приобрел этот остров. Вот почему Вэд и Трейс получили открытое приглашение приезжать сюда в любое время. Когда ворочаешь миллионами, возникает стресс. Не потому, что мы боимся разориться, а потому, что у нас работают тысячи сотрудников. Они рассчитывают, что мы обеспечим им достойную заработную плату и социальный пакет.

Риз села.

— Точно. Я тебя понимаю. В принципе, моя работа несложная. Мои сотрудники замечательные. Но я несу ответственность за то, чтобы они получали зарплату. После пяти лет руководства компанией без отпуска, я поняла, что необходимо отдохнуть.

Удовлетворенный тем, что выбрал правильную тактику, Кейд продолжил:

— Я, пожалуй, добавлю твое имя в список постоянных посетителей острова, и ты сможешь приезжать сюда в любое время. В доме пять спален, всем хватит. Не нужно выяснять заранее, есть ли здесь гости. На самом деле, когда мы оказываемся здесь с Вэдом и Трейсом спонтанно, это наш лучший отдых.

Риз улыбнулась.

— Стало быть, я часть вашей команды?

Кейд утвердительно кивнул, улыбаясь в ответ.

— За что такая честь? — шутливо спросила она.

— Ну, во-первых, мы с тобой друзья детства, а во-вторых, ты здорово помогла Вэду в поиске няни. — Он наклонился и чмокнул ее в щеку. — Теперь жди, когда Вэд появится на твоем пороге с бизнес-планом франшизы на полсотни страниц под мышкой.

Риз рассмеялась, качая головой.

— Я на полном серьезе. Ты помогла ему, и он не успокоится, пока не отплатит тебе тем же.

Кейд знал, что Риз всегда была скромной и не избалованной. У ее родителей было трое детей. Она выросла в семье со скромным достатком и никогда ни о чем не просила. Вот и сейчас она попросила сыграть в кости, а не показать ей, к примеру, острова.

— Ты правда хочешь играть в кости или нам лучше отправиться на экскурсию по островам? — спросил Кейд.

— Посмотреть острова было бы здорово, — призналась Риз.

— В таком случае одевайся! — скомандовал он. — Шорты, майка, сланцы. — И неожиданно добавил: — Почему бы тебе не принести свой чемодан ко мне в спальню. Так будет удобнее.

— Прямо сейчас? — переспросила она.

— А чего тянуть. Благодаря Вэду у нас еще целых два дня. Чего ходить туда-сюда?

Риз слегка нахмурилась, задумавшись над его предложением.

Кейд застонал.

— Ну что не так? Давай. Мы же развлекаемся. Переезжай в мою спальню. Облегчи наше существование.

Когда Кейд проснулся на следующее утро, Риз рядом не было. Он выпрыгнул из кровати, натянул шорты и майку и помчался вниз. А вдруг она собрала вещи и уехала? В конце концов, она приехала на неделю, которая закончилась вчера.

Конечно, Вэд продлил их отпуск. Но Риз беспокойно спала ночью, ворочалась с боку на бок, словно ее что-то мучило. Кейд не мог спросить об этом напрямую. Это, во-первых, глупо, во-вторых, бестактно.

Однако он точно знал, что ее что-то беспокоит. А ему не хотелось видеть ее несчастной, потому что Риз ему по-настоящему нравилась.

Хотя они провели вместе всего неделю, и его отчаянное желание позаботиться о ней было неправильным. Может быть, это просто ностальгия по прошлому, как справедливо подметил Вэд.

Кейд обнаружил Риз на кухне. Она месила тесто.

— Что ты собираешься печь?

Она усмехнулась:

— Маффины.

— Правда? — недоверчиво спросил он.

— Нашла у тебя в буфете упаковку готовой смеси, и формочки для выпечки имеются.

Риз излучала хорошее настроение и совсем не была похожа на удрученную какой-то проблемой девушку. Может, она и правда просто искала ночью удобное положение?

Кейд почувствовал облегчение.

— А какие будут маффины? — поинтересовался он.

— Банан и орех, — ответила Риз.

— Мои любимые, — улыбнулся он.

— Наверняка кому-то об этом известно, потому что именно такая смесь стояла в буфете. Кейд уселся у стола. Скоро он полакомится кексами. И Риз выглядит абсолютно спокойной. Но главный тест был впереди.

— Пойдешь со мной на рыбалку?

— Ты имеешь в виду, хочу ли я сидеть в лодке, пока ты ловишь рыбу?

— Ты можешь взять с собой книгу, — предложил он.

Она засмеялась.

— У меня куча всего в телефоне. Хотя я могу послушать аудиокнигу.

Кейд облегченно выдохнул. Все. Больше никаких мучений и сомнений до вечера понедельника или утра вторника, как решит Риз с отъездом. Только развлечения и удовольствия.

Он переоделся для рыбалки, пока пеклись маффины, затем съел парочку, проверяя сообщения в телефоне во внутреннем дворике, пока она одевалась. Он держал ее за руку, когда они спускались к причалу, потом помог ей застегнуть спасательный жилет.

Она надела наушники и устроилась на скамейке, закрыв глаза и погрузившись в книгу. Для Кейда мир встал на свои места. Пока она слушала, Кейд рыбачил и размышлял о том, как хорошо, что Риз снова появилась в его жизни. Они определенно стали друзьями. Риз разделяет его взгляды на бизнес и также не желает обременять себя браком. Им сейчас хорошо вместе, и это главное. Не стоит задумываться о будущем.

Они живут в разных штатах и в разных мирах. Возможность встреч и свиданий весьма призрачна. Он, конечно, может приехать к ней в Огайо, но он ненавидит это место. И она, вероятно, может прилететь в Нью-Йорк. Но лучше бы им встречаться здесь, на его острове.

Он уже ее пригласил и вполне способен уговорить приезжать сюда в отпуск несколько раз в году. Они станут наслаждаться обществом друг друга и не думать о чем-то серьезном.

Он поймал несколько рыб, а когда обернулся к Риз, то увидел, что она спит.

— Просыпайся, соня, — потормошил ее за плечо Кейд.

Риз встрепенулась, взглянула на телефон и застонала.

— Черт, придется вернуться назад, чтобы вспомнить, на чем остановилась.

— Может, книга скучная? — предположил Кейд.

Риз мотнула головой:

— Книга очень даже интересная. У меня такое чувство, что я никак не могу выспаться.

— Ты слишком много работаешь. Наверное, ты дома не высыпаешься. И здесь на воздухе наверстываешь упущенное.

Они засобирались в обратную дорогу. Риз стояла у него за спиной и задавала кучу вопросов о том, как управлять катером. Кейд охотно отвечал. Он уже мечтал о том, как в будущем они смогут приезжать на остров и проводить вместе время.

Когда они вошли во внутренний дворик, Кейд неожиданно остановился и принялся озираться по сторонам.

— Что-то изменилось? — спросил он.

Риз в свою очередь осмотрелась и пожала плечами:

— По-моему все по-прежнему.

Кейд улыбнулся:

— Вероятно, твое присутствие все здесь изменило. Мне нравится, что ты здесь. С тобой легко и привольно.

Риз была удивлена, что он озвучивает такие мысли.

Кейд отпустил ее руку и пошел разжечь гриль.

— Думаю, надо приготовить гамбургеры на ланч.

— Уже три часа, — заметила Риз.

— Я заказал ужин на половину девятого, чтобы посмотреть закат с воды. Это необыкновенное зрелище.

Кейд знал, что Риз нравится кататься на лодке и закаты ее восхищают. Поэтому хотел сделать ей приятное.

— Так что поужинаем не раньше девяти, и нам следует перекусить, иначе мы умрем с голода.

Риз тряхнула головой, возвращаясь в настоящее и пытаясь освободиться от беспокойных мыслей. Ее по-прежнему мучило чувство ненужности подобных легких, ничего не дающих отношений.

— Хорошая мысль, — вяло согласилась она.

Ситуация сложилась патовая. Либо она скажет Кейду, что хочет большего, и в этом случае ей придется выложить свой секрет. Либо она удовлетворится тем, что имеет сейчас. Третьего не дано.

Поняв, что выход только один, она отправилась в дом за картофельным салатом и чаем со льдом.

Перекусив гамбургерами, Риз устроилась в шезлонге послушать аудиокнигу, но вскоре книга ей наскучила, хотя она специально скачала этот бестселлер и мечтала его почитать. Риз снова задергалась.

Она наблюдала, как Кейд приводит в порядок внутренний дворик, избавляясь от листьев и веток, упавших во время шторма прошлой ночью, а слезы застилали ей глаза.

Вот она здесь, на тропическом острове, с мужчиной, которого всегда любила. Она на вершине своей карьеры. С точки зрения большинства людей, у нее все прекрасно.

Так почему же она хочет большего?

Почему не может наслаждаться тем, что имеет?

Вечером они отправились на лодке на остров. Кейд позволил Риз порулить несколько минут, и она с удовольствием вошла в роль капитана, пока они любовались закатом. Он без колебаний взял ее за руку, когда они шли в ресторан, но они не задержались на уличных концертах, как это было прошлой ночью. Риз, казалось, снова нервничала и выглядела такой несчастной, что Кейду было больно на нее смотреть. Но он по-прежнему не решался спросить, что ее мучает. Вероятно, что-то очень личное. Но они договорились не лезть друг другу в душу, а просто развлекаться и наслаждаться компанией друг друга.

Они не должны сближаться, хотя и доверили друг другу некоторые важные вещи из своей жизни.

Ужин прошел в молчании, и вскоре они вернулись на остров. Когда поднимались по дорожке во внутренний дворик, зазвонил его телефон. На экране высветилось фото отца. Кейд вздохнул, возвел глаза к небу и нажал на кнопку «ответить»:

— Привет, пап.

Увидев реакцию Кейда, Риз впервые за вечер улыбнулась.

— Что новенького?

— Я думал, что ты сегодня уже будешь дома.

— На остров неожиданно заявился Вэд, украл у нас два дня, и мы решили продлить отпуск.

— Ну и отлично.

— Не слышу искренней радости в твоем голосе, — заметил Кейд.

— Нет, правда, все хорошо. Просто твоя мама и священник расстались.

Кейд прикрыл телефон рукой и прошептал на ухо Риз:

— Мама ушла от проповедника.

— Черт, я проиграла десять баксов, — расстроилась Риз.

Он рассмеялся и продолжил разговор с отцом:

— Это грустная весть.

— Так и есть, — согласился Мартин. — Она наконец-то выглядела счастливой. Я думал, что ты вернулся и сможешь ее навестить, чтобы поддержать.

Кейду показалось удивительным, что отец так переживает за маму, хотя их совместная жизнь не была усыпана розами. Но он не стал развивать эту тему.

— Мы вернемся в понедельник вечером или во вторник утром. Я обязательно повидаюсь с мамой.

— Вот это правильно, сынок, — каким-то странным голосом сказал отец.

— С тобой все в порядке, пап? — встревожился Кейд.

— Да, у меня все отлично. — Он понизил голос. — У меня Лейла.

— Лейла?

У Риз брови на лоб полезли, а отец прошептал:

— Мы как раз шли в кино, когда услышали новость про маму.

Кейд понял, почему Риз так удивилась: Лейла ее сотрудница, и от души расхохотался.

— А, так у тебя очередной роман с новой сиделкой?

— Ш-ш-ш, не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

Кейд сдержал усмешку. Хотя ему было странно, что отец ведет себя как нормальный мужчина среднего возраста, но ему нравилось видеть его счастливым.

— Хорошо, я позвоню маме и сообщу, что возвращаюсь.

Он отсоединился и посмотрел на Риз:

— Дай мне еще десять минут. Я хочу прямо сейчас позвонить маме.

Она наклонилась и чмокнула его в щеку.

— Конечно. Я пока пойду надену купальник.

Он схватил ее за руку и сорвал поцелуй.

— А я не возражал бы против купания голышом.

Риз засмеялась и пошла в дом.

Кейд уселся в шезлонг и набрал номер матери. На экране появилось ее лицо, явно заплаканное.

— Кейд? Что случилось?

— У меня все хорошо, ма. А вот ты как?

Она махнула рукой:

— Хм, я в порядке. А ты где? — Она всматривалась в экран.

— Я на острове. С Риз.

— Риз Фаррелл? — уточнила она.

— А ты знаешь другую Риз?

— О боже! Неудивительно, что ты выглядишь таким счастливым.

— Да, я счастлив. Но не перегибай палку. Это наша первая встреча за двенадцать лет.

— Знаешь, все эти годы я чувствовала себя виноватой, потому что наши разборки и развод способствовали вашему с Риз расставанию. Хорошо, что у вас появился второй шанс.

Слова «второй шанс» вызвали в душе Кейда беспокойство. Такой шанс может разрушить все для тех, кто не хочет обязательств, как в их с Риз случае.

— Мама…

Она снова покачала головой:

— Иногда я думаю, что ты не осознаешь, как тебе повезло. У тебя есть все. Ты умный. Ты красивый.

— Ты моя мать. Конечно, ты так считаешь. — Он остановил ее панегирик, сказав: — Папа только что позвонил и сообщил мне, что вы с проповедником больше не встречаетесь.

Ее лицо вытянулось.

— Твой отец знает? — Она вздохнула, посмотрела в потолок и изрекла: — Глупый старый козел, наверное, рассказал всем с кафедры на сегодняшней службе.

Кейд нахмурился.

— Вряд ли разумно называть человека в сутане глупым старым козлом.

— Он и есть глупый старый козел. Знаешь, что он мне сказал? Что я не подхожу для брака и что люди судачат о нас.

— Разве быть в центре внимания не твоя фишка? Обычно тебе нравится слышать, что люди говорят о тебе.

— Не в этот раз. Кейд, я полностью изменилась ради этого мужчины.

— Может быть, тебе стоит радоваться, что все закончилось? Ты можешь вернуться к себе прежней.

— В том-то и дело. Я сама себе нравилась, и новая жизнь мне тоже была по душе. — Она помолчала, а затем продолжила: — Я любила его.

Лицо матери выражало искреннюю боль, которой не было, когда они с его отцом развелись.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже.

— Послушай, ма, может быть, тебе стоит просто собрать вещи и приехать на остров? Мы не сегодня-завтра съедем, весь остров в твоем полном распоряжении. Зови подруг. Повеселитесь и утопите свои печали в «Маргарите». Как тебе такой расклад?

Она вздохнула:

— Я не брала в рот ни капли спиртного все то время, что встречалась с этим мужчиной.

Кейд моргнул, осознав, до какой степени изменилась его мама, но он также услышал печаль в ее голосе.

— В любом случае остров твой. Приглашай друзей. Позвони в службу доставки и закажи все, чего твоей душе угодно.

Она рассмеялась.

— Пожалуй, ты прав. Это лучше, чем сидеть здесь и чувствовать себя никчемной и никому не нужной.

Кейду слишком хорошо было знакомо это чувство. После расставания с Риз в его жизни зияла пустота. Учеба в Гарварде и встреча с Вэдом и Трейсом буквально спасли ему жизнь.

— Звони друзьям.

— Хорошо. Люблю тебя, мой мальчик.

— Я тоже тебя люблю, ма.

Грустный голос матери продолжал звучать в ушах Кейда и после того, как он отключился. Он поднялся из шезлонга, когда в патио вернулась Риз в голубом бикини.

— Мне помнится, я просил ничего не надевать, — притворно-сердитым голосом произнес Кейд.

Она засмеялась и нырнула в бассейн.

— У тебя ведь был видеозвонок, не так ли?

— А, да, — признал Кейд.

Он скинул шорты и рубашку и присоединился к Риз в бассейне.

Кейд подплыл к ней и быстро снял с нее верх бикини.

Она шлепнула его по рукам.

— Какой ты дерзкий! Нет бы сказать девушке что-то приятное.

— Приятные на вкус — это печенье без духовки.

Риз наморщила носик:

— Что?

— Печенье, я сказал, но ты тоже вкусная, — подмигнул он Риз.

Она засмеялась и покачала головой:

— Ты такой странный.

Она звучала так похоже на себя шестнадцатилетнюю, что его сердце наполнилось воспоминаниями, которые растворились в сегодняшних эмоциях. Он никогда ни к кому не испытывал таких чувств, как к ней.

— Нет, не так, — поправилась она, — ты замечательный.

Она придвинулась к нему и обвила руками его шею.

— Так-то лучше, — улыбнулся он.

Кейд поцеловал ее. Все эмоции, которые он испытал, когда она рассмеялась над его шуткой о печенье без выпечки, наполнили его безумной радостью. Он едва не признался Риз в любви. Но сдержался. Как сдержался и не спросил, почему она так беспокойно спала прошлой ночью. Это слишком личное. Риз может неправильно истолковать его отнюдь не праздное любопытство.

Он прильнул к губам Риз в поцелуе и одновременно спускал трусики бикини вниз по ее бедрам, пока она не смогла их снять. Казалось, они дрейфуют бесконечно. Им некуда спешить. Вокруг тишина и спокойствие. Создавалось впечатление, что время остановилось. Риз провела пальцами вверх по груди Кейда.

— Становится темно. Похоже, мы будем заниматься любовью при лунном свете.

Он схватил ее за руку, не уверенный в значении этого.

— О да!

Она нежно посмотрела на него своими изумрудными глазами.

— Разве ты не помнишь, как мы говорили об этом?

— Смутно, — признался он.

Они были тогда подростками, но мечтали об очень взрослых вещах.

— Однако мы знали, что этого никогда не произойдет… — продолжила Риз. — Твои родители всегда были дома по ночам. Но сейчас здесь никого нет. — Она со смехом огляделась вокруг.

— Я купил этот остров специально для уединения.

Они медленно занимались любовью, и он думал о совершенстве. Все годы, пока у него был этот дом, он считал, что это утопия. Но с появлением Риз все стало совершенным, и Кейд наслаждался.

Час спустя в главной спальне они приняли душ и улеглись в постель, болтая о всякой всячине.

Кейд неожиданно поймал себя на мысли, что ему будет очень недоставать Риз. Он вернется на Манхэттен, но его пентхаус будет холодным и пустым. Город превратится в какофонию звуков и шума, лишенных смысла. Ничто не заставит его смеяться. Ничто не заставит его чувствовать.

Риз скоро заснула. Но он не мог отделаться от мыслей о том, как трудно ему будет в Нью-Йорке, где его жизнь состояла из работы и еще раз работы.

Он внезапно понял, что произошло с Трейсом. Почему он отправился в Италию, чтобы приобрести виноградник в том месте, которое радовало душу. Затем он встретил любовь всей своей жизни, и все у него в корне изменилось.

Более того, Кейд наконец-то понял, что пыталась сформулировать его мама. Она нашла любовь и потеряла ее. И теперь ее жизнь снова стала холодной и пустой. Коктейль «Маргарита» с друзьями там, где когда-то были цель и смысл. Теплота дружеского общения. Близость того, с кем ты хотел быть и кто хотел быть с тобой… То, что у него было с Риз, — незримая, но ощутимая связь, такое не встретишь каждый день. Он был в порядке, но не был счастлив без нее. А с ней жизнь стала лучше и ярче. И он собирается уйти? Остаться у разбитого корыта, как его мать?

Эта мысль потрясла его, но он понял, что именно об этом были его безумные размышления всю неделю. Он все это время искал то, что лежало на поверхности. Они с Риз созданы друг для друга. Он знал это с восемнадцати лет.

Он любит Риз. И всегда любил. И она его любит.

Они должны быть вместе.

Риз пошевелилась, и Кейд понял, что она не спит.

— Я думаю, ты должна выйти за меня замуж, — заявил он.

Она тихонько засмеялась и придвинулась ближе, устроившись у него на плече. У Кейда возникло ощущение правильности и важности происходящего. Он сел в кровати, увлекая Риз за собой.

— Разве ты не чувствуешь этого? Мы принадлежим друг другу. Конечно, мы, возможно, не поженимся завтра. Но нет причин, по которым мы не можем принять решение сегодня.

Риз непонимающе на него уставилась. Ей показалось спросонья или Кейд только что сказал, что они должны пожениться?

Кейд смотрел на нее серьезным взглядом.

— Я люблю тебя.

Он произнес это медленно, словно удивляясь самому себе, и в то же время в его признании слышалось отчаяние, и ее сердце наполнилось состраданием. Риз понимала, почему он хотел, чтобы они взяли на себя своего рода обязательства прямо сейчас. В последний раз, когда они строили планы на будущее, вмешалась судьба, и им пришлось расстаться. Кейд не хотел рисковать и снова терять то, что у них было.

Он инстинктивно чувствовал, что существует какая-то опасность, способная снова разрушить их жизни. Он намекал на это. Она избегала разговоров и уклонялась от его вопросов.

Конечно, он был в отчаянии. Он хотел заключить сделку до того, как ее секрет все разрушит.

Риз судорожно сглотнула, прежде чем смогла ответить:

— Я тоже тебя люблю.

Он схватил Риз за плечи, притянул к себе и приник к ее губам в долгом и нежном поцелуе, в который вложил все свои чувства.

Наконец, оторвавшись от ее губ, чтобы перевести дух, он произнес:

— Предлагаю тебе руку и сердце. Ты выйдешь за меня?

Риз сморгнула подступившие слезы. Часть ее умоляла бросить жребий, согласиться и открыть ему правду.

Другая часть противилась, не желая видеть разочарованный взгляд и снова чувствовать себя отверженной. Ей хотелось сохранить воспоминания об этой волшебной неделе и жить ими, когда их бурный, но короткий роман закончится.

— Кейд, я уже говорила тебе, что не хочу замуж, помнишь?

Он внимательно на нее посмотрел, прежде чем произнес:

— Ты действительно считаешь нашу встречу курортным романом? Думаешь, у нас нет причин остаться вместе?

Риз решила отшутиться, чтобы разговор не зашел слишком далеко.

— Причина нашего здесь появления — происки твоего отца.

— Вероятно, он поспособствовал нашей встрече, но дальше мы все сделали сами. Мы всегда принадлежали друг другу. Да, судьба разлучила нас на какое-то время, но стоило нам оказаться вместе, как былая связь немедленно возродилась. Ты сказала, что больше не позволишь Финну красть у тебя жизнь. Если бы не та ночь, мы остались бы вместе, и сейчас у нас была бы семья и дети. Я хочу осуществить то, о чем мы мечтали в юности, и не позволю Финну меня обокрасть.

Риз напряглась. Кейд хотел невозможного. Ей придется все ему объяснить.

— Сейчас дело уже не в Финне, — тихо сказала она.

— Тогда в чем или в ком? — спросил он.

Риз пристально смотрела в его красивое лицо. Возможно, у него были трудности с родителями в юности, но он никогда не знал настоящих проблем. Для него жизнь была простой. Поставить перед собой цель и идти к ней. А жизнь Риз состояла из разочарований и адаптации к ситуации. Каково это? Иметь мечты и осознавать, что они никогда не осуществятся. Найти то, что тебе нужно, и потерять это. Открыться кому-то и почувствовать себя униженной.

Выяснить, что можешь иметь реально, и согласиться на это.

Вот какой была ее жизнь. Отстаивание себя.

Кейд фыркнул и откинулся на подушку.

— Я от тебя не отстану.

Это было именно то, чего она боялась. Ее пронзило желание броситься в его объятия и принять его предложение. А как же ее секрет?

Она перевела дыхание. У нее был выбор. Сказать ему или сбежать.

Третьего не дано.

Риз вышла в ванную, включила воду и набрала номер Дэнниса. Он обещал прибыть через полчаса.

Значит, через тридцать минут ее здесь не будет, потому что она не может открыть Кейду правду. Может быть, позже, когда они снова встретятся здесь на отдыхе, и не единожды, она наберется смелости и откроет свою тайну. Но не сейчас.

Она повернулась и увидела в дверях ванной Кейда.

— Ты и сейчас мне не скажешь, что с тобой не так?

— Нет, — вымученно улыбнулась она и продолжила: — Нам нужно провести друг с другом побольше времени, чтобы раскрыть все наши секреты.

Кейд застонал:

— О чем ты говоришь? Мы давно не дети. Мы взрослые серьезные люди. Не представляю, что можно скрывать от того, кого любишь?

Риз заколебалась.

— Ну давай, не бойся, — подбодрил ее Кейд.

Риз облизнула губы и взглянула ему в лицо, собираясь с духом.

Она вдруг вспомнила те первые недели после изнасилования.

Вспомнила, как она отчаянно хотела рассказать Кейду, но он не позвонил, и в конце концов, она поняла, что всегда чувствовала себя неловко, потому что была из бедной семьи, а встречалась с богатым парнем. Они пришли из двух разных миров. У них разный жизненный опыт. Она не сохранила свой секрет о том, что ее изнасиловали, потому что у нее сдали нервы. А нервы сдали, потому что она не чувствовала себя защищенной любовью Кейда. Неужели сейчас происходит то же самое?

Она не может признаваться в бесплодии не только потому, что не хочет его разочаровывать. Но потому, что не желает признавать тот факт, что на самом деле она ему не пара.

Кейд продолжал ее увещевать:

— Взаимная любовь — это счастье. Мы не имеем права от него отказываться. Вспомни, о чем мы мечтали двенадцать лет назад. Успешная карьера, крепкий брак, счастливая семья. Дети, которых мы будем холить, нежить и лелеять.

Кейд был похож на белого лабрадора, такой же добродушный, виляющий хвостом и полный энтузиазма. Он нарисовал себе идеальное будущее и не желал видеть реальность. Именно это привело к их первому расставанию. Ее изнасилование запятнало их идеальное будущее. Она всегда знала, что не идеальна. Но вместо того чтобы обсудить это с ним, она решилась на разрыв.

Сейчас у нее другая тайна, которая снова испортит идеальную картину их будущего.

— У нас не может быть будущего, о котором ты мечтаешь, — тихо промолвила она. — Это всегда было проблемой, даже тогда, в юности. Не все можно решить деньгами. Порой жизнь преподносит неприятные сюрпризы.

Кейд удивленно на нее посмотрел:

— Это несправедливо.

— Жизнь вообще несправедливая вещь, — заметила она.

Он шагнул ближе.

— Вот почему я знал, что нам нужно серьезно поговорить прямо сейчас. Чтобы кое-что уладить, прежде чем ты сбежишь. Вчера я понял, что тебя что-то беспокоит. Если честно, я и раньше догадывался, но не хотел на тебя давить. Каждый должен иметь личное пространство. Я никогда не спрашивал. Но я прошу мне ответить сейчас.

Риз глубоко вдохнула и, словно бросившись в омут, выпалила:

— Я не могу иметь детей.

Кейд ошеломленно на нее уставился. Он выглядел настолько потрясенным, что не мог говорить.

А Риз не нужны были слова утешения или, что еще хуже, сочувствия.

Она отвернулась, бросая туалетные принадлежности в свой чемодан.

— Я позвонила Дэннису. Он сказал, что будет здесь через тридцать минут. Это было десять минут назад. Мне нужно собрать вещи.

— Дэннис подождет! — рявкнул Кейд.

Риз вздрогнула.

— Уже поздно. Ему нужно доставить меня в аэропорт и вернуться домой к семье. И я хочу попасть домой как можно скорее. Меня ждет работа, — бормотала она.

То, как она говорила о простых, обыденных вещах, когда на кону их отношения, сбивало его с толку, пока он не понял, что она отгораживается от него.

— Не делай этого, пожалуйста.

Она повернулась и улыбнулась ему, хотя ее улыбка была слабой, а глаза пустыми.

— Я просто ухожу, как мы и договаривались.

Но он знал с уверенностью человека, приговоренного к смертной казни, что больше никогда ее не увидит.

Риз покатила свой чемодан к двери.

— Встретимся в следующий раз, когда буду здесь.

Она спустилась по ступенькам, и Кейд бросился за ней.

— Нет! Боже мой, Риз! Как ты можешь сказать мне такое и просто уйти?

Она глубоко вздохнула:

— Я знаю это уже шесть лет. Ты узнал только что. Я думаю, тебе нужно немного времени, чтобы все обдумать, а мне нужно вернуться домой. Пора за работу. Я задержалась на день дольше, чем предполагалось. Мои сотрудники, вероятно, уже рвут на себе волосы без меня.

Он почти не слышал ее пустые оправдания.

— Я знаю, что ты делаешь. Ты отгораживаешься от меня. Точно так же, как двенадцать лет назад.

Она вела себя так, как будто не слышала его. Риз пошла в гараж и положила свой чемодан в корзину на багажнике велосипеда, прежде чем он смог ее остановить.

Именно тогда он понял, что не одет. Он не мог доехать на велосипеде до вертолетной площадки голым. Кейд помчался наверх и натянул шорты и шлепанцы, прежде чем броситься в гараж за велосипедом.

Крутя педали быстрее, чем она, он почти догнал ее. Но Дэннис уже ждал. Он подхватил ее чемодан и спросил об отпуске.

— Это было здорово, — ответила Риз так, словно все в ее жизни было прекрасно.

Кейд знал, что это не так.

Они подбежали к вертолету и исчезли внутри.

Кейд смотрел, как она исчезает в темноте, слишком потрясенный, чтобы грустить и расстраиваться. И неожиданно понял, что Риз самая сильная и упрямая женщина. Она могла притворяться перед всем миром, что она счастливая деловая женщина, заботящаяся о других людях.

Потому что именно так она пряталась. Вот как она выжила.

Но его также поразило, что каждый раз, когда она нуждалась в нем, его не было рядом. Сегодня вечером он был с ней, но ее признание так его ошеломило, что он не знал, как реагировать.

Правильно сказала Риз, что он никогда не сталкивался с настоящей проблемой. Не знал, что сказать Риз. Как ее остановить.

Он мысленно вернулся к их разговору. Он понял, что, должно быть, сказал что-то, что заставило ее замолчать. Но он не знал что. Он напоминал себе отца. Отличный бизнесмен и никудышный кавалер. Наверное, он не подходит Риз. Может быть, она заслуживает кого-то лучшего.

Риз пришлось ждать до утра воскресенья, чтобы сесть на самолет. Она вернулась домой воскресным днем и чувствовала себя Золушкой. За исключением того, что она не потеряла хрустальную туфельку. Кейд не стал бы рыскать по королевству Ойлвилл, штат Огайо, в ее поисках. Теперь он знал, что им не суждено быть вместе. Она была не той, за кого он ее принимал. Она не могла родить ему ребенка. Риз была готова попробовать альтернативный вариант: ЭКО, суррогатные роды или усыновление. Но Кейд хранил молчание, хотя прошло уже достаточно времени. Если бы она уступила и позвонила ему сама, потому что любит его, она никогда не почувствовала бы себя понятой или любимой. Она всегда будет чувствовать, что должна бороться, чтобы сохранить его любовь, а не успокаиваться на том факте, что она у нее есть.

Риз распаковала вещи и позвонила своей помощнице, которая ввела ее в курс всего, что произошло за время ее отпуска. Ничего необычного. Ничего срочного.

Зазвонил телефон. Риз увидела, что звонок от Мартина, и не стала отвечать.

Она провела рукой по лицу. Восемь дней назад работа была ее жизнью. Забота о людях приносила удовлетворение.

Теперь она чувствует себя одинокой и опустошенной, и к тому же с разбитым сердцем. Она не может запереть воспоминания о прошедшей неделе в коробку на ключ и запрятать в дальний уголок души. Это настоящая потеря. Зияющая дыра. Риз отчаянно желала, чтобы все изменилось, хотя прекрасно понимала, что по-другому не может быть.

У нее зазвонил телефон, она потянулась за ним, посмотрела на улыбающееся лицо Мартина Смита и застонала. Она не готова с ним говорить. Риз нажала на кнопку «отклонить вызов» и взяла пачку счетов для сверки. Телефон зазвонил снова.

Снова Мартин.

Надо же, какой настырный.

— Что? — рявкнула она в трубку.

— Привет, я просто хотел узнать, как прошел отпуск. Ты отдыхала больше недели, — взволнованно сказал Мартин. — Тебе было весело?

Риз охватили разные эмоции. Сначала она хотела солгать, потом накричать, но вместо этого глубоко вздохнула и произнесла:

— Вам не следовало вмешиваться.

— Что ты имеешь в виду? — невинно поинтересовался он.

— Играть в сваху, вот что, — отрезала Риз.

— Хочешь сказать, что это не сработало?

— Нет, Мартин. Я говорю, что вам не следовало нас подставлять.

— Почему? Мой мальчик тебя чем-то обидел?

Она вздохнула:

— Нет. Он был… Нам было весело.

— Риз, — тихо произнес Мартин. — Я слышу любовь в твоем голосе.

Она молчала. К горлу подступил ком, а на глаза навернулись слезы.

— Это то, чего я хочу для сына. Я всегда знал, что ваше расставание было ошибкой. И это моя вина. Моя и Мардж. Я хотел все исправить.

— Понимаю. Но, вероятно, мы не зря разошлись. Я не могу дать ему то, что он хочет и чего заслуживает.

— Он заслуживает женщину, которая любит его и именно ему предназначена. Я сужу по собственному опыту.

— До свидания, Мартин.

— Риз… Подожди!

— До свидания.

Измученная, она поднялась по лестнице, сбросила одежду и долго стояла под горячим душем в своей простенькой душевой кабине. Она не настолько привыкла к роскоши особняка на острове Кейда, чтобы жалеть о ней. У Риз никогда не было мании величия. Она могла бы жить в фургоне и быть счастливой. Но она скучала по Кейду. Он заставил ее почувствовать себя любимой, нужной, сексуальной, а затем, как и в прошлый раз, вмешалась судьба и все отобрала. Он не понимал, не мог понять, что она не хочет долгих разговоров и объяснений. Она хотела, чтобы он любил ее безоговорочно. Она хотела, чтобы Кейд узнал, что она бесплодна, но продолжал бы ее любить. Но он этого не сделал, и ее страхи вернулись. Она снова ощутила себя неполноценной и недостойной его, как двенадцать лет назад.

А почему нет? Она действительно была не той, за кого он ее принимал.

Вместо того чтобы заняться своим обычным делом в понедельник утром, Риз послала новую медсестру в дом Мартина. Она не могла послать Лейлу после субботнего свидания в кино, но ей также не хотелось снова сталкиваться с допросами Мартина.

Ровно в то время, когда должна была прийти медсестра, Мартин позвонил ей. Когда она не ответила, он позвонил ей снова. Риз выключила телефон.

С чашкой кофе в руке, все еще в пижаме, она вошла в свой небольшой кабинет и села за письменный стол. Вот тогда-то до нее дошло, как она одинока. Не потому, что у нее никого не было, а потому, что никто по-настоящему ее не знал. Пока хранила секреты, она всегда была на шаг дальше от всех в своей жизни. Никогда ни с кем не будь близок.

Однажды она попыталась раскрыть свой секрет и потеряла единственного мужчину после Кейда, который, кажется, любил ее. Кейд, возможно, не назвал бы ее никчемной, как это сделал Тони, но он также никогда не говорил ей, что именно она та женщина, которую он хочет, независимо от обстоятельств.

Но как он мог это сказать? Она утаила от него нечто важное, а когда открылась ему, то перестала быть той, за которую он ее принимал.

Несколько часов спустя, когда Риз полностью погрузилась в работу, в дверь позвонили.

Устав смотреть на цифры, она встала, потянулась и направилась к двери.

Звонок прозвенел снова.

— Иду, иду. Кто там такой нетерпеливый?

Риз открыла дверь. На пороге стоял Кейд. Ее сердце сначала воспарило, а затем камнем упало вниз. Она ненавидела себя за то, что призналась ему в своей самой глубокой, темной тайне, за то, что шокировала его до такой степени, что он едва мог ответить, за то, что она не была тем человеком, за которого он ее принимал.

Ненавидела себя еще больше за то, что он выглядел потрясающе. Не потому, что он был хорош собой, хотя так оно и есть, а потому, что каждая клеточка ее существа жаждала видеть его, касаться его, жаждала, чтобы он любил ее.

— Я понимаю, что ты злишься на меня.

Она покачала головой:

— Кейд, серьезно, с меня хватит. Я не могу пройти через все это еще раз.

— Хорошо, а если вот так? Я люблю тебя.

Ее сердце заныло. Она тоже любила его. В глубине души она верила, что он вернется к ней. Но это не меняло того факта, что она не может иметь детей. Что она чувствует себя никчемной. Пустой. Она знала, что это неправильно. Как знала и то, что ей придется пережить. И возможно, потеря Кейда — ключ к пониманию того, как это сделать.

— Любовь не решает всего.

— Я думаю, ты ошибаешься.

Его ответ был таким неожиданным, что она рассмеялась.

— Послушай, Риз. Может быть, я вижу это иначе, чем ты, но не думаю, что все так плохо. Ты не сломлена. Ты — это ты. И ты мой идеал. Все остальное не имеет значения.

Она уставилась на Кейда так, словно у него выросли две головы. Она ослышалась или он действительно назвал ее идеалом?

— Мы так и будем стоять в дверях или ты все-таки позволишь мне войти?

Риз посторонилась, и он вошел в ее скромную гостиную.

— Но невозможность иметь детей — это реалия моей жизни, — сказала она.

— Это реалия твоего организма, а не жизни. Меня все в тебе устраивает. Ты заставляешь меня смеяться. Ты помогла мне пережить трудное время. Ты не любишь ловить рыбу, но сидишь со мной в лодке. И будут вещи, которые тебе понравятся, а мне нет… Но все это дает нам шанс оставаться самими собой.

У Риз слезы навернулись на глаза.

— Мы подходим друг другу. И всегда подходили. Но в свои восемнадцать я был так поглощен учебой, что не замечал, как ты тонула. Но я повзрослел. Я сделаю для тебя все, что угодно. Готов сражаться за тебя с кем угодно. Но больше всего я хочу получить шанс любить тебя.

У Риз задрожал подбородок. Ее душили рыдания. Она не могла вымолвить ни слова.

— Иди ко мне. — Он протянул руки, и Риз шагнула в его объятия. — Неспособность иметь детей не делает тебя хуже. Это значит, мы рассмотрим другие варианты. Ты цельная и совершенная, и я очень тебя люблю.

И тут Риз разрыдалась по-настоящему. И это были очистительные слезы. Все страхи ушли, и она почувствовала себя обновленной, желанной и любимой.

— Ты не просто моя опора. В твоих руках мое сердце. И ты — моя душа. Я не прощу себя за то, что подвел тебя двенадцать лет назад, но уверен, что на этот раз я не облажаюсь.

Признание Кейда пришлось Риз по душе, и она обольстительно ему улыбнулась. А затем заметила:

— Обещать совершенство — опасная штука, потому что оно недостижимо.

Кейд ослабил хватку, чтобы поймать ее взгляд.

— Ладно. Как насчет этого? Я обещаю любить тебя. Такой, какая ты есть. Навсегда.

— Это хорошее обещание.

— Я хотел бы услышать ответное обещание.

Риз приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. Поцелуй был полным страсти и нежности одновременно.

— Ты самый добрый и любящий человек в мире. Я так счастлива с тобой.

Он поцеловал ее в ответ. Затем отступил на шаг.

— И я просто хочу внести ясность… Это не второй шанс. Это новое начало. Но вот что я нашел вчера у ювелира. — Он вынул из кармана медальон. Сердце, похожее на то, которое он подарил ей, когда они были подростками.

— О боже! — воскликнула Риз.

— Это не тот, который я подарил тебе раньше. Тот я, к сожалению, не сохранил. Грустные воспоминания, и все такое… — Он засмеялся и застегнул цепочку с медальоном на ее шее. — Пусть он будет напоминанием о том, что мы знали в глубине души все эти годы. Что мы принадлежим друг другу.

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Согласна. Этого медальона достаточно, чтобы скрепить нашу любовь.

Он покачал головой и улыбнулся.

— А как насчет вот этого? — Он вынул из кармана коробочку с бриллиантовым обручальным кольцом.

— Я думала, мы не станем торопиться.

Он пожал плечами:

— Так и будет. Но я хочу обязательств. Я не хочу отпускать тебя. И не хочу сомнений в том, что мы принадлежим друг другу.

Она снова обняла его.

— Я действительно люблю тебя, и мы действительно принадлежим друг другу. Я тоже хочу обязательств.

— Слава богу, — произнес он и поцеловал ее.

Вот теперь все встало на свои места.

Родильное отделение больницы оказалось совсем не таким, как ожидала Риз. Она знала, что Кейд договаривался об индивидуальной комнате, но реальность превзошла все ожидания. Не операционная. Не родильное отделение. Просто небольшое уютное помещение, похожее на чью-то спальню.

Мередит Оливер застонала и провела руками по животу.

— А вот и еще одна схватка.

Риз приподняла ее за плечи и посмотрела ей в глаза:

— Дыши. Помнишь? Вот так.

Мередит повторила быстрые, короткие вдохи, продемонстрированные Риз. Они с Кейдом выбрали ее в качестве суррогатной матери для их ребенка, потому что Мередит взрослая, ближе к тридцати пяти, чем к двадцати пяти, и серьезная женщина. У нее муж и двое детей, которых они обожают. Благодарные и счастливые, они выразили желание помочь. Проходить с ней через процесс вынашивания ребенка — все равно, что иметь умного и знающего гида.

Схватка прекратилась, и Мередит с облегчением выдохнула, прежде чем сжала руку Риз.

— Я же говорила тебе, что это проще простого.

У Кейда зазвонил телефон, и он отошел к двери. Риз в ответ сжала руку Мередит. Они были так благодарны Мередит, что та согласилась выносить их сына. Семья Оливер стала неотъемлемой частью жизни Риз и Кейда. Риз была уверена, что они продолжат дружить семьями.

Риз услышала, как Кейд спросил кого-то:

— Вы уверены?

Мередит покачала головой.

— Я надеюсь, он не затевает что-то грандиозное с Вэдом и Трейсом по поводу рождения сына?

— Кейд обещал праздник в семейном кругу, хотя этот круг не такой уж и маленький, включая обе наши семьи, родителей Кейда и его друзей-партнеров. — Она улыбнулась Мередит. — И он никогда не нарушает своих обещаний.

— Придется просить его стать наставником Джима, — усмехнулась она, имея в виду своего мужа.

Кейд подошел поближе.

— Научить Джима чему?

Риз обвила рукой его талию, включая его в их с Мередит круг.

— Как выполнять все свои обещания.

— Перестань, наконец, этим бахвалиться, — шутливо заметил Кейд. — Ты вредишь моей репутации в мире мужчин.

Мередит рассмеялась, а Кейд оттащил Риз от кровати.

— Нам нужно поговорить.

— О чем?

— Мне только что позвонили из агентства по усыновлению. Женщина выбрала нас родителями своего ребенка.

— Я думала, мы удалили себя из списка желающих.

— Похоже, произошло недоразумение.

Риз моргнула и наконец увидела ошеломленное выражение лица Кейда.

Она рассмеялась.

— Что? Ты запаниковал?

— Нет. Хм, признаться, есть немного… — Кейд потер шею. — Она должна родить через две недели. У нас будет двое детей одновременно.

— И что с того? — ободряюще улыбнулась ему Риз. — Мы вырастим их как двойняшек.

Он уставился на нее разинув рот.

— Ты не против?

— Мы планировали завести несколько детей. Иметь двоих с разницей всего в пару недель будет весело.

Она легонько толкнула его локтем.

— Это не значит, что мы не можем позволить себе помощь.

Кейд несколько секунд переваривал услышанное, затем рассмеялся, достал телефон и повторно набрал номер агентства.

— Когда мы вам понадобимся в Нью-Йорке? — Он молча слушал, обняв Риз за талию. Потом подмигнул жене и ответил в трубку: — Договорились. Мы приедем. До свидания.

Он посмотрел на Риз:

— Я надеюсь, ты готова к этому.

— Мы готовы к этому, — поправила она мужа с лучезарной улыбкой.

Он рассмеялся, и они вернулись к кровати, где у Мередит начались очередные схватки. Вошел врач, надел резиновые перчатки и осмотрел Мередит.

— Хорошо. Похоже, мы готовы.

Риз с обожанием взглянула на мужа. Он ответил ей не менее влюбленным взглядом.

— Видишь, — прошептала Риз. — Даже наш малыш знает, что мы готовы.