1

В хрущёвке хрустальной на жизни поэтов,

Есть молодость красота и вино.

В хрущёвке пронизанной рыженьким светом,

Поэты теряют на сердце тепло.

Вся молодость пробежит не заметив,

Ни рыжего счастья ни ласки дворов.

Хрущевка она ослепительным светом,

Затмила улыбки борцов за тепло.

Ты знаешь хоть раз побывая в хрущёвке,

Ты сразу поймёшь что уже отлегло.

На сердце твоем отлегло само сердце,

Зачем оно нужно тебе? Для чего?

Сердца тут пропитаны грязью надежды,

Полы тут покрашены в розовый цвет.

Поэты узнав настоящее сердце,

Потом потеряют хмельное тепло.

Тепло своих тел испоганеной жизни,

Залаченной сцены зашитой стеклом.

Поэты оставив на сцене пол сердца,

Оставив пол жизни легли на стекло.

2

Со сцены поэт возвратится в хрущёвку,

В хрущёвке поэта не встретит никто.

Лишь одинокий Джим Моррисон сверху,

Посмотрит поэту в родное нутро.

Нет не обидно поэту на сердце,

Он ловит удачу всем будущим сном.

А сон продолжает глядится поэту,

И душу пронзает поэту теплом.

3

И так пролетает пол жизни на сцене,

На сцене той самой с залаченным дном.

На сцене с рублём обнажающим сердце,

На сцене с огнём раздающим теплом.

За жизнь наберётся поэт много жизни,

И деньги и слава пойдут чередом.

В глобально пророческом рыженьком сердце,

Нет мира поэту и месту ребром.

Меж рёбер поэта сочится клуб мыслей,

Меж пальцев его истекает письмо.

Пророчество замыкает круг сердца,

В пророчестве мысли его ремесло.

Не каждый поймет что сокрыто в поэме,

Не каждый узнает что сердцу дано.

4

Лишь друг понимает душевность поэта,

Лишь другу дано зашивать ремесло.

Но нету друзей никогда у поэта,

Лишь белая кошка в хрущёвке давно.

Но ближе её нет на жизни поэта,

И лучшего друга уже не дано.

Не будет дано ни кого в полной мере,

Кто взором своим излучает тепло.

Кто сядет и будет глядеть на поэта,

На загляденье стальное стекло.

Лишь кошка отдавала поэту пол жизни,

Пол оптимизма глобальных потерь.

Лишь кошка ему сохраняет пол смысла,

Когда в наважденье заходит нутро.

5

В хрущёвке хрустальной на жизни поэтов,

Есть молодость красота и вино.

Есть кошка Джим Моррисон и стеклолето,

То лето что к нам не прошло сквозь стекло.

Нет никакого тут тайного смысла,

Нет никаких зашифрованных фраз.

Есть только молодость, Моррисон лето.

Есть только жизнь и хмельное нутро.

6

Пройдут сотни лет и на жизни поэтов,

Уже не останется пиковых фраз.

И кошка уже не заглянет в поэта,

Лишь Моррисон из оборванных фраз.

Покрасят полы и заклеят все стены,

Побелят окно где лежал белый друг.

Лишь сердце поэта останется в вечность,

Лишь оптимизм озабоченных дур.

Нет жизни поэта конца и начала,

Нет жизни поэта есть только край.

Край по которому ходят поэты,

Тот самый острый и резаный край.

7

В хрущёвке хрустальной нет больше поэта,

Нет кошки и Моррисона уже нет.

Нет тех полов, нет окна, нет газеты.

Осталось лишь только поэта тепло.

В хрущёвке хрустальной....

***

Есенину…

Ты в облако вступишь

Одежды покинувши

И в нём охладеешь

К любви во всей нежности.

***

Апатия

Но не будет весеннего солнышка

Не бывает в местах тех веселия

Будет гнить человек расположенный

В лагерях что забыты заброшены